Татьяна Абиссин, Фэй Родис

Последний. Эликсир жизни

Глава 1

Холодные струи хлестали по стеклу, превращая пейзаж за окном в мутное пятно. Кучер нахлестывал лошадей, карету подбрасывало на ухабах, из-за чего лорд Морисмерт уже несколько раз соскальзывал с обитого бархатом сиденья, чувствительно ударившись. Впрочем, такие мелочи могли бы доставить неприятности полукровке, а никак не одному из самых сильных вампиров. Каберт ограничился тем, что, прошипев сквозь зубы очередное ругательство, оборачивался к окну, мысленно прикидывая, как долго ему еще ехать.

Нельзя сказать, что он сильно торопился достигнуть места назначения. Будь его воля, вампир находился бы сейчас в своем замке. Но письмо, полученное от главы Ладоней жнеца, не оставляло выбора.

«Интересно, зачем я ему понадобился? Надеюсь, Чиан ничего не натворил», — напряженно размышлял лорд. От мальчишки не приходило вестей несколько дней, но Морисмерт не тревожился. Ведь все складывалось вполне успешно: старый король мертв, вдовствующую королеву обвинили в колдовстве и собирались казнить, причем, что особенно приятно, сами же полукровки. А без защитного барьера, который могли устанавливать только женщины из королевской семьи, Веталия долго не продержится…

Морисмерт позволил себе легкую улыбку. Да, план хорош, и, в случае его осуществления, позволит его клану достичь могущества. Нет никаких причин для волнений.

Но, два часа спустя, когда карета прогрохотала по выложенному камнем внутреннему двору замка, Морисмерта охватило дурное предчувствие. Не дожидаясь помощи слуг, он распахнул дверцу кареты и вышел, прямо под косые струи дождя. Плащ, накинутый на плечи, тут же превратился в мокрую, не защищающую от холода, тряпку. Лорд надвинул на лицо шляпу и направился к высокому крыльцу, у которого замерла стража.

Ему пришлось назвать свое имя и несколько минут терпеливо ждать, пока не появился личный слуга Того-кто-в-тени. Стекающие по лицу холодные струйки, проникавшие под одежду, а также сдержанный кивок слуги вместо почтительного поклона, не улучшили настроения вампира. Но Каберт, ни словом, ни взглядом, не выразил личных чувств. О хозяине замка ходили разные слухи, вплоть до самых нелепых, но чрезмерной доброты или снисходительности в нем никто не замечал.

— Прошу следовать за мной, — вежливо, но отстраненно произнес слуга. Каберт попытался припомнить его имя, чтобы сделать разговор более доверительным, но внезапно понял, что видит молодого мужчину впервые. А ведь он приезжал сюда всего пару месяцев назад…

«Интересно, что случилось с Ревером? — лорд все же вспомнил имя слуги, — имел неосторожность не угодить хозяину? Или просто надоел? Не зря говорят: находясь близко к огню, рискуешь обжечься».

Но все посторонние мысли вылетели у Морисмерта из головы, когда слуга отворил дверь, ведущую в просторный, богато украшенный зал. Пусть немного мрачный — горело лишь несколько светильников — но острое зрение вампира позволило ему разглядеть, и тяжелые бархатные шторы, прикрывавшие окна, и светлый ковер под ногами, и даже старинные статуи, расположенные в нишах стен. Это ничем не напоминало рабочий кабинет, в который его приглашали в прошлый раз. Морисмерт прищурился: он не любил сюрпризы.

Времени на раздумья ему не дали: за спиной послышался шорох, потом легкие, почти невесомые шаги. Каберт резко повернулся, чтобы, спустя мгновение, склониться в низком поклоне перед хозяином замка. Он не спешил выпрямляться, не только из-за требований этикета, но еще и для того, чтобы скрыть усмешку. Закутанная в длинный, до самого пола, балахон, фигура никак не ассоциировалась у него с одним из самых могущественных вампиров Этернала.

— Каберт, — послышался мелодичный голос. — Подойди.

Морисмерт неохотно сделал несколько шагов в его сторону. По спине пробежал неприятный холодок, пальцы рук непроизвольно сжались. Жаль, что по правилам этикета гости не могли приносить с собой оружие.

«Вряд ли бы это мне помогло, — одернул себя лорд. — Никто не знает пределов его силы. Поэтому, постараемся, как можно лучше сыграть страх и, одновременно, восхищение, находясь перед некоронованным правителем Этернала».

Поклонившись, Каберт устремил взгляд чуть повыше головы хозяина замка. Лицо вампира скрывал глубокий капюшон, и никто из живущих в Этернале не видел, что под ним. А те, кто видел, — уже никогда и ничего не расскажут.

У Голоса Жнеца имелось немало причин прятать свою внешность. Согласно официальной версии, вампир, удостоенный чести служить Жнецу, лишался любого намека на индивидуальность. Огромная магическая сила и власть, дарованная ему, имела обратную сторону: Голос существовал только для того, чтобы озвучивать приказы повелителя. Но Морисмерт не без оснований подозревал, что вампир давно ведет свою игру, и, никем не узнанный, появляется среди себе подобных.

«И уничтожить его непросто… Все равно, что пытаться поймать тень или рябь, бегущую по воде».

Почувствовав изучающий взгляд, Каберт взял тонкую, затянутую в перчатку, ладонь, и коснулся её губами. Протягивать руку в перчатке — верх неприличия с точки зрения этикета, но Голос и в мелочах пытался сохранить инкогнито. Не потому ли он так часто менял личных слуг?

На пальце хозяина замка что-то блеснуло, и Каберт, приглядевшись, заметил кольцо: крупный бриллиант в золотой оправе, изображавшей перевернутый полумесяц. Его кольнуло неприятное воспоминание, но прежде, чем он успел что-то сказать, вампир отнял руку.

— Красивое кольцо, не так ли, Морисмерт?

— Как и все, что принадлежит лидеру Ладоней Жнеца, — тут же отозвался Каберт. Он считал, что немного лести не повредит.

Вампир склонил голову набок. Складки капюшона чуть колыхнулись, но, как лорд, не старался, ему не удалось рассмотреть даже пряди волос.

— А я думал, ты узнал его. Такое же кольцо получил твой сын, прежде чем отправиться в Веталию.

Повисла пауза. Голос Жнеца поднял руку, любуясь переливами света на гранях бриллианта, словно его ничто больше не волновало. Его слова прозвучали совершенно обыденно, но Каберт не зря существовал сотни лет: ему почудилась, и насмешка, и неясная угроза.

«Значит, этот вызов связан с Чианом. Плохо дело. Что же ты натворил, мальчишка?»

— Мой господин, от Чиана нет вестей, — решился нарушить тишину лорд. — Но я уверен…

Он не успел договорить. В следующее мгновение, непонятная сила подняла его над полом, и, швырнув через весь зал, впечатала в стену. Каберт поморщился от боли. Правое плечо заныло, перед глазами замелькали темные круги. Будь он полукровкой, получил бы тяжелые увечья навсегда. А так — его ждет всего лишь несколько неприятных часов, если, конечно, Голос не планировал продлить наказание.

— Значит, ты уверен, Морисмерт? — прошипел хозяин замка. — Помнишь, что обещал мне, когда привел сюда своего сына-полукровку? Ты обещал мне Веталию! Рискнешь поставить на кон свое существование? Или, все же немного подумаешь?

Каберт провел рукой по стене, пытаясь подняться. Он не решался использовать магию, понимая, что это только сильнее разозлит Голос Жнеца. Но и валяться на коленях, подобно жалкому рабу, ему претило.

— Мое существование — в ваших руках, господин, — смиренно произнес он. Каберт склонил голову, не только в знак покорности, но и для того, чтобы хозяин не заметил яростного блеска его глаз, и сжатых в узкую линию губ.

Его никогда еще так не унижали.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — проворчал Голос. Морисмерт медленно выпрямился.

— Я не люблю нерадивых слуг, Каберт, — продолжил вампир, — а ты и твой сын меня очень разочаровали. И не только меня. Жнец тоже огорчен.

Морисмерт облизал пересохшие губы. Ему вдруг отчаянно захотелось пить, и не воды или вина, и даже не искусственной крови, а настоящей, вытекающей из только что нанесенной раны…

— Мне жаль. Если это так, я готов понести любое наказание. Но, возможно, я еще принесу пользу, если вы расскажете, что случилось.

Хозяин замка молчал. И гнетущая тишина, установившаяся в комнате, показалась Каберту страшной. Глава рода Морисмерт не боялся смерти, которую вампиры называли «небытием». За долгие годы своего существования он слишком много видел, слишком много передумал и испытал, чтобы жалеть о том, что оставит на этом свете. И все же, одно дело, погибнуть от руки охотников или в открытом бою, принеся честь дорогому клану, и совсем другое — навсегда остаться в этом мрачном замке, стать одной из его теней, о которой даже вспоминать будут шепотом, чтобы не разгневать Жнеца…

В ожидании смертельного удара Каберт прикрыл глаза, концентрируя магическую силу. Хотя бы несколько минут он продержится. Шансов уничтожить Голос Жнеца у него нет, вампир прекрасно это понимал. Поэтому он оказался совсем не готов к звуку удаляющихся шагов. Открыв глаза, вампир увидел, что Голос Жнеца замер у противоположной стены, скрытой тяжелой портьерой. Когда ткань отошла в сторону, Каберт рассмотрел почти сливающуюся со стеной дверь.

— Тебе предстоит оправдываться не передо мной, — сухо обронил хозяин замка. — Он ждет тебя.

Морисмерт сглотнул, чувствуя, как по спине прошлась ледяная волна. Этого он не ожидал, с удивлением и испугом глядя, то на дверь, то на застывшего перед ней вампира.

— Советую поторопиться, Каберт. Или разгневаешь Жнеца еще сильнее!

Легкое, как дымка, воспоминание промелькнуло в голове Морисмерта — его жена, впервые войдя в свой новый дом в Этернале, осенила себя защитным знаком. Тогда он только посмеялся над ней, и долго убеждал больше этого не делать, чтобы не вызвать смеха у окружающих. Сейчас он с удовольствием повторил бы её жест. Вот только — где защитники у вампиров, продлевающих свое существование, отнимая чужие жизни?

— Господин, вы уверены…

— Иди, Каберт, — ему показалось, или в голосе неумолимого вампира действительно промелькнуло сочувствие? — Поговорим потом.

«Если вернешься», — эти слова остались непроизнесенными, но Каберт все прекрасно понял. Выпрямившись, чтобы не напоминать полукровку, которого тащат на убой, он быстро и решительно подошел к двери и скрылся за ней.

Голос Жнеца проводил его внимательным взглядом. Теперь оставалось только ждать. Будет немного жаль, если Морисмерт не вернется. Во-первых, он — лидер одного из сильнейших вампирских кланов, во-вторых, благодаря женитьбе на дочери веталийского короля, у него есть сторонники среди полукровок. А сейчас, после провала Оракула, когда соседнюю страну защищал барьер, любой помощник на вес золота.

Тем более, в новой партии, которую Голос собирался сыграть.

Из опыта, он знал, что далеко не все вампиры переживают встречу со своим повелителем. Пусть — хвала крови — эта встреча не с реальным существом, а всего лишь с его отражением в кристалле, но и этого оказывается достаточно, чтобы испытать дикий ужас. И ничто — ни магическая сила, ни защитные амулеты, ни накопленный опыт — в тот страшный миг не помогают. Поддерживает только причина жить. Несмотря ни на что.

Он медленно подошел к окну. За стеклом барабанил дождь. Из-за губительного влияния солнечного света вампиры вынуждены использовать особые заклинания, не позволяющие ни одному лучу пробиться сквозь тучи. К сожалению, обратной стороной этого оказался постоянный ливень.

Минуты текли медленно. Но Голос умел ждать. Более того, за свое долгое существование он научился справляться с неожиданностями, и превращать победу в поражение. Он трезво оценивал ситуацию, и знал, что ему нет равных, ни в Этернале, ни в Веталии… По крайней мере, до настоящего времени…

Вампир задумчиво покрутил бриллиантовое кольцо на пальце. Случайность или совпадение, что на его пути снова встал странный мальчишка? Действительно ли он, тот самый? Но, вряд ли бы в Веталии нашелся еще один охотник-полукровка, подружившийся с оборотнем. Насколько известно Голосу, оборотни считали себе равными только людей, Первую расу, а вампиров и созданных ими полукровок ненавидели почти с одинаковой силой.

«Что же в тебе такого необычного, Рой? Стоило убить тебя еще несколько лет назад, верно?» — он чуть слышно хмыкнул. Что же остановило его тогда? Иррациональная, не поддающаяся логике, слабость? Сводящий с ума запах крови, из-за которого хотелось растянуть удовольствие? Неожиданное ощущение себя живым, настоящим, а не приложением к мрачной силе Жнеца?

«Тогда я тоже нарушил приказ. Хорошо, что об этом никто не знает».

Резким движением он скинул с головы надоевший капюшон. Если бы в зале оставался кто-то еще, хотя бы слуга, несчастного ждала бы мгновенная смерть. Но Голос не опасался этого. Что значит судьба одного слабого вампира по сравнению с возможностью стать собой, хотя бы ненадолго? И пусть в скрытности заключается его спасение, порой вампир отдал бы что угодно, ради шанса предстать перед окружающими таким, каков он есть. Ведь даже Рой и его оборотень не видели лица своего врага…

Чуть скрипнувшая дверь прервала его размышления. Вампир поспешно накинул на голову капюшон и повернулся: Морисмерт стоял, опираясь рукой на косяк двери, не в силах сделать и шагу. Длинные пряди волос упали на лицо, скрывая его, но хозяину замка не требовалось присматриваться. Он прекрасно знал, что увидит: искаженные ужасом черты, посеревшую кожу, потухший взгляд. Каберт стоял, сгорбившись, даже не пытаясь поддерживать маску уверенного в себе аристократа, как всего полчаса назад.

«Каждый раз одно и то же, — возмутился про себя Голос, — вампиры пользуются его силой, они практически бессмертны, и никакой благодарности. Только ужас и отвращение… А я постоянно нахожусь рядом с ним!»

Не говоря ни слова, он подошел к обессилевшему Каберту, и, закинув его руку на плечо, практически дотащил вампира до кресла. Морисмерт застыл, по-прежнему глядя в одну точку, и пришел в себя, только почувствовав знакомый сладковатый аромат. Повернув голову, вампир увидел, что хозяин замка протягивает ему наполненный красной жидкостью бокал.

— Пей, — коротко приказал он. — Должно помочь.

Морисмерт покорно сделал глоток, впервые не чувствуя удовольствия. А ведь это не искусственная кровь, надоевшая до оскомины резким запахом. Голос Жнеца не пожалел для него личных запасов. Но Каберт не испытывал и тени благодарности. И все же, после того, как он осушил бокал, в голове немного просветлело. Леденящий ужас, сковавший внутренности, уступил место безразличию. Если бы Жнец или его слуга попытались сейчас его убить, Каберт не стал бы сопротивляться.

— И, как оно, Каберт? Смотреть в глаза Жнецу? — в голосе вампира промелькнула тень интереса.

Морисмерт пожал плечами.

— А ты — сильный. Многие лидеры кланов выползали из той комнаты на четвереньках. Те, кто вообще вернулся, разумеется.

Пропустив мимо ушей похвалу, Морисмерт наклонил бокал, собирая последние капли драгоценной жидкости, потом поставил его на стол. Хозяин замка опустился в кресло рядом с ним.

— Надеюсь, ты достаточно пришел в себя, чтобы понять то, что я скажу. Ты уже знаешь, что Чиан не справился с заданием. Более того, он позволил появиться новой наследнице Морской девы, которая защитила Веталию барьером. По неприятному совпадению, оба полукровки, нарушившие наши планы, являются твоими детьми, Каберт.

Морисмерт поджал губы. Судя по всему, этот упрек ему уже приходилось слышать.

— Господин, создавая любое оружие, мы идем на риск. Оно может выстрелить и против своего хозяина. Если вы помните, я не хотел участия Чиана в последней операции. Мой сын еще слишком молод, и пока не стал полноценным вампиром. К тому же, ваши слуги не смогли ему помочь. Чего ждать от юноши, если сильнейших воинов, Ладоней Жнеца, уничтожили какие-то полукровки? А что касается дочери… Её похитили из моего дома еще ребенком. Я несколько раз пытался её вернуть. Но, наследницу королей Веталии хорошо охраняют…

«Лучшая защита — нападение», — усмехнулся про себя слуга Жнеца. Но ему даже нравилась такая самоуверенность. Разумеется, он мог одним щелчком пальцев заставить это аристократа ползать на коленях, моля о прощении. Но Каберт пока ему нужен. К тому же, гораздо приятнее немного поиграть с жертвой, прежде чем уничтожить её.

— В твоих словах есть доля истины. Мы все недооценили противника, но сейчас речь не об этом. Барьер над Веталией делает наши вылазки опасными, но, я надеюсь, что долго он не продержится. Твоя дочь неопытна, если она утратит силу или умрет, — вампир сделал паузу, постаравшись не заметить, как дернулся Каберт, — барьер исчезнет. Но я не собираюсь, сложа руки, ждать этого счастливого момента. Предлагаю провести небольшую операцию на окраине Веталии, там, где прочность барьера меньше. Например, здесь.

Хозяин замка провел рукой над столом, и перед ним появилась мерцающая в воздухе карта. Двумя разными цветами были отмечены границы Этернала и Веталии. Щелчок пальцев — и на карте запульсировала точка, находящаяся почти на самой границе. Каберт прищурился, прочитав название, и с некоторым удивлением посмотрел на собеседника.

В этом месте, даже во время последней войны, стороны старались не конфликтовать. Охотники, одержимые ненавистью к «темным тварям», и самые жестокие из вампиров обходили его стороной…

«Он, что, забыл, где находится один из магических источников? Нарушение баланса может дорого нам обойтись!»

— Ты не ошибся, Каберт, — ухмыльнулся хозяин, заметив его растерянность. — Именно здесь. Но, не волнуйся, я не собираюсь начинать побоище. Мне всего лишь нужно, чтобы ты доставил сюда одного полукровку. Как ты это сделаешь, не важно. Лишь бы твои слуги не засветились, и он оказался там не позднее, чем через два месяца.

Морисмерт отвернулся, стараясь ничем не выдать охватившего его изумления. Никогда прежде Голос Жнеца не волновали полукровки. Более того, отдавая приказы, он даже не упоминал о противнике, считая его чем-то вроде животных — надоедливых, шумных, порой опасных, но, все же, недостойных стоять на одной ступени с вампирами. И вдруг какой-то полукровка… Зачем он понадобился Голосу? Морисмерт дорого бы дал, чтобы получить ответ.

— Могу я узнать его имя, господин? И, вы не уточнили, его нужно доставить живым или мертвым?

— Разумеется, живым, — резко ответил хозяин замка. — А что касается имени…

Каберт снова поймал на себе испытующий взгляд. Казалось, Голос размышлял, стоит ли ему доверять, и не выбрать ли для этого задания другого исполнителя.

«Если он вдруг передумает, я пропал», — подумал вампир. Он чуть наклонил голову, всем видом выражая почтение и согласие с решением Голоса, каким бы оно не было. И добился цели: спустя несколько мгновений, его собеседник поднялся и направился к стоящему в углу шкафу. Вернулся он, держа в руках небольшой сверток.

— Здесь все, что тебе потребуется, — имя, возраст, привычки, близкие знакомые. Тебе не нужно собирать информацию и привлекать внимание. Кроме того, кто меня интересует, там есть сведения о его друге-оборотне. О нем я позабочусь лично. О том, что бумаги после прочтения нужно уничтожить, говорить не надо?

Дождавшись кивка Морисмерта, вампир передал ему сверток. Потом перевел взгляд на дверь, давая понять, что аудиенция окончена.

Каберт спешил покинуть зал. Данное ему задание не казалось особенно сложным, ровно до того момента, пока его не остановил тихий голос:

— Помни, Каберт, у тебя два месяца. И, лучше всего, если он приедет по собственной воле. Никаких похищений и тому подобного. Ты понял?

— Да, господин, — вампир неловко поклонился. Спина все еще болела, после удара о стену.

«Клянусь, Голос, я не забуду этого вечера! Не забуду и не прощу».

Глава 2

Дорога домой показалась Морисмерту короткой. Сев в карету и наскоро просмотрев данные Голосом бумаги, он собирался все обдумать, но усталость взяла свое, и, под мерное покачивание кареты и перестук колес, вампир погрузился в хаотичное забытье. Ничего общего с восстанавливающим силы сном, как у полукровок. Скорее, смесь реальности с иллюзией, в которой ему все время приходилось от кого-то убегать, или, наоборот, нападать, чувствуя себя мышью, попавшей в лабиринт, из которого нет выхода. Поэтому, неудивительно, что, когда Каберт оказался дома, его настроение оставляло желать лучшего.

Не обращая внимания на слуг, вышедших его поприветствовать, и робкие рассказы дворецкого о том, что случилось в отсутствие хозяина, Каберт пересек просторный, плохо освещенный холл, и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Голос дворецкого настиг его, когда Каберт достиг самого верха лестницы:

— Господин, у вас гости.

— Скажи, чтоб убирались. Сейчас не до визитов, — буркнул лорд, немало не заботясь о приличиях. Тем более, он мог с уверенностью сказать, что слуга облечет его отказ в вежливую форму.

— Но она приехала издалека, — растерянно продолжил дворецкий, прежде чем понял, что его никто не слышит.

Каберт ворвался в свои покои, в полной уверенности, что здесь его не побеспокоят. И тут же понял, что ошибся: навстречу ему поднялась высокая женщина в платье из вишневого бархата. Леди, шурша пышными юбками, медленно пересекла комнату, прежде чем коснуться маленькой ручкой щеки Каберта. Алые губы раздвинулись в улыбке, похожей на хищный оскал:

— Что я слышу? Мой единственный брат велит мне убираться?

Каберт выдавил из себя улыбку.

— Конечно же, нет, Лайси. Но я только что приехал, и у меня выдалась трудная ночь. Тебе стоило сообщить о визите заранее.

— И пропустить такое зрелище — уставший, взъерошенный лорд Морисмерт, похожий на нахохлившего воробья? Кто тебя так отделал, братец? Надеюсь, не охотники?

Любой мужчина за такую дерзость поплатился бы головой, будь он даже приближенным Голоса или Карбера, официальных правителей Этернала. Каберт растерзал бы наглеца, голыми руками, не прибегая к помощи магии. Но что прикажешь делать с женщинами? С этими странными, непредсказуемыми существами, одновременно похожими на лед и пламя? Тем более, с родной сестрой, одной из немногих, к кому Каберт испытывал хоть какие-то чувства после смерти жены. К тому же, благодаря выгодному браку, она занимала высокое положение в обществе. В случае войны, Каберт мог рассчитывать на клан её мужа, как на свой собственный. Вот почему лорд ограничился тем, что оттолкнул её руку, и, нахмурившись, отошел.

Надо отдать должное Лайси — она поняла, что сейчас не время для шуток. И мягким голосом сказала брату, что ванна готова, а в соседней комнате сервирован стол.

Морисмерт кивнул, испытав что-то вроде благодарности. Когда он, взяв чистую одежду и полотенце, вышел, Лайси осторожно приоткрыла дверь в спальню. Окинув взглядом роскошно обставленную комнату, она тут же заметила покрытую легкой тканью статую.

Ничего не изменилось. Несмотря на все её просьбы и прозрачные намеки, что это вызовет толки среди вампиров и падение величия Морисмертов, брат поступил по-своему.

«Неужели эта мерзкая полукровка будет портить мне кровь и после смерти? Ведь, после её появления в этом доме все пошло наперекосяк…»

Лайси охватило безумное желание разбить статую на мелкие осколки. Можно свалить вину на слуг — ведь Каберт отсутствовал несколько дней. Но Лайси не зря считалась не только красивой, но и умной: она прикрыла дверь и, тихо ступая, вернулась в кресло. Когда появился Каберт, на её лице не осталось и следа тягостных раздумий. Сияя улыбкой, она предложила немного перекусить, и лишь затем поговорить о делах.

Вампиры могли подолгу обходиться без пищи, была бы свежая кровь. Но это плохо сказывалось на магической силе. Поэтому, в аристократических домах, еде придавали особое значение, отдавая предпочтение не количеству, а качеству блюд, и их оформлению.

Лайси потягивала из бокала красное вино. На её полных губах оставался след, как от крови. Впрочем, Каберт не сомневался, что его сестричка совсем недавно пробовала и настоящую кровь, слишком уж свежей и довольной она выглядела.

Но вампиру кусок в горло не лез. Для вида поковырявшись в тарелке, он отложил вилку и, взяв бокал, одним глотком осушил его. И тут же поморщился, некстати вспомнив Голос Жнеца и его угощение.

Лайси, от которой ничего не могло ускользнуть, тут же заботливо спросила:

— Не нравится? А ведь это из последней коллекции. При дворе Карберы его очень хвалили.

— Отвратительная подделка, — бросил Каберт. — У твоих знакомых совсем нет вкуса.

Женщина с напускным смирением склонила голову:

— Конечно, это не так приятно, как кровь твоей покойной жены. Королевская семья Веталии, как-никак…

Каберт подался вперед. Его пальцы сжали бокал с такой силой, что тот едва не треснул.

— Хватит, Лайси. Если ты не забыла, я запретил упоминать её имя, в любом контексте.

«Но статую все равно не смог выбросить», — подумала женщина. Однако ссора в её планы не входила, поэтому она успокаивающе помахала рукой.

— Прости, прости. Сама не знаю, что говорю. Но, если серьезно, я не понимаю, как ты обходишься искусственной кровью. Она такая противная. Если захочешь я могла бы доставить…

Морисмерт отвлеченно подумал, что, после смерти Мирабеллы, ему не доводилось пробовать вкусной крови. Даже кровь Чиана служила всего лишь заменой. Так какая разница, что пить?

— Не стоит утруждаться. А тебе не мешало бы хоть немного себя ограничить. Свежая кровь вызывает привыкание. Скоро ты не сможешь без неё обходиться, и станешь монстром…

— Чушь, — пренебрежительно покачала головой Лайси, — в мире и так мало радости! Не желаю отказываться от крови в угоду глупым теориям, к тому же не доказанным.

Морисмерт внимательней присмотрелся к ней. За те месяцы, что они не виделись, его сестра изменилась, и не в лучшую сторону. Она была по-прежнему красива и остра на язык, но темные глаза горели лихорадочным огнем, голос звучал, то нежно, то срываясь на крик; рука, сжимавшая бокал, заметно дрожала.

«Глупости, — оборвал себя Морисмерт, — у Лайси с детства дурной характер и перепады настроения. Пристрастие к крови здесь не причем. К тому же, у неё есть муж, пусть он и беспокоится!»

И все же, он не смог избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Чиан наверняка назвал бы это «дурным предчувствием». Возможно, он поговорил бы с сестрой и заставил бы её показаться целителям, если бы Лайси, с присущей ей хитростью, не перевела разговор на другую тему:

— Зачем тебя вызвал Голос Жнеца?

Осведомленность женщины не удивила её брата. У неё, как у всех высших вампиров, есть свои источники, даже в окружении Голоса. Поэтому он не стал ничего скрывать:

— Сообщить о том, что мой сын не справился с заданием. И поставить лорда Морисмерта пред темные очи Жнеца.

Он передернулся при этом воспоминании. Глаза Лайси испуганно расширились. Она ничего не сказала, только налила брату новый бокал и, подав его, ласково погладила его по руке. Примерно с минуту длилось молчание. Лайси нервно накручивала рыжий локон на палец. Наконец, решившись, вампирка тихо спросила:

— Жнец? Разве он не выдумка?

— К сожалению, — хмыкнул брат. — Я бы тоже предпочел, чтобы Голос оказался обманщиком. Любой вампир, узурпировавший власть в стране, лучше этого… этого… Даже слова не подберу…

Сделав еще глоток, он продолжил уже более ровным голосом:

— Единственное, что радует, — он надежно запечатан. По крайней мере, пока. В противном случае, и нам, и полукровкам, и оборотням, быстро пришел бы конец. Придя в этот мир, Жнец не станет разбираться, где свои, где чужие.

— Интересно, — протянула Лайси. — Но, раз ты вернулся невредимым, значит, для чего-то нужен Жнецу и его слуге. Если не хочешь, не рассказывай. Но, вдруг я смогу помочь?

Каберт задумался. Задание не показалось ему сложным, и все же помощь не помешает. Без сомнений, после неудачи Чиана, Голос будет пристально наблюдать за кланом Морисмерта. Хватит любой мелочи, чтобы потерять все — состояние, свободу, и, наконец, право на существование.

Каберт сходил в свою комнату и вернулся с сумкой.

— Можешь взглянуть. А потом поговорим.

* * *

Лайси не потребовалось много времени для того, чтобы ознакомиться с документами. Морисмерт, наблюдавший за ней из-под полуопущенных ресниц, замечал, как она, то покусывала кончик пальца, то нервно сдвигала тонкие брови. Наконец, её лицо побледнело, и женщина небрежно швырнула бумаги на стол:

— Что за невежа! За кого он нас принимает, этот Голос? С каких пор клан Морисмертов охотится за жалкими полукровками? Пусть даже не совсем обычными…

Её брат криво улыбнулся. Фамильная гордость Лайси ему хорошо известна.

— Тем не менее, это приказ. А приказы, как известно, не обсуждают.

Лайси смотрела мимо его, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Знаешь, — неожиданно сказала она, — я пару раз встречалась с этим знаменитым слугой Жнеца. Не понимаю, что в нем пугающего, просто клоун в ярких тряпках.

— Надеюсь, ты не озвучила свое мнение ему в лицо? Или в кругу приближенных Карберы? — в голосе вампира послышалось беспокойство. От его сумасбродной сестрички можно всего ожидать.

Лайси расхохоталась, показав ряд красивых белых зубов, только, пожалуй, слишком острых.

— Не считай меня дурой, братец, — она наклонилась вперед и шепотом добавила, — если хочешь знать, я уверена: тебе титул Верховного лорда Этернала пошел бы гораздо больше, чем Голосу и даже Карбере.

— Ты слишком много выпила, Лайси, — отмахнулся Каберт, — и, если уж так легко жонглируешь чужими коронами, почему бы не предложить её своему мужу? Думаю, это сделает его счастливым.

Женщина покачала головой, отчего длинный рыжий локон упал на её щеку.

— Нет, брат. Только ты этого достоин, — затем, спохватившись, что сболтнула лишнее, поспешно добавила, — давай вернемся к делам насущным. Ты уже придумал, как заманить охотника в ловушку?

Каберт, ожидавший этого вопроса, предложил несколько вариантов, но, ни один из них его сестре не понравился.

— Если б все было так просто, Голос обошелся бы без твоих услуг. Похоже, наш друг-охотник обладает особыми способностями, иначе он не смог бы победить Чиана с его предвидением.

— И что же ты предлагаешь?

— Устроить настоящую мышеловку, — усмехнулась Лайси, — только вместо сыра положить одну ценную вещь. Ту, за которой полукровка придет сам.

Глава 3

— Невеселое местечко. Маус, ты не мог выбрать для миссии место поприличнее? Большой город, цветущий луг или морское побережье… Да тут ни одной живой души на мили вокруг!

— В следующий раз учту твои пожелания, — без тени улыбки отозвался напарник, — и устрою экскурсию в подземную тюрьму Касля. Надеюсь, тебе понравится.

Оборотень никогда не отличался эстетическим чутьем. Роскошный замок знати или покосившийся домишко на окраине деревни, нежная зелень весеннего леса или выжженная пустыня, шумная торговая площадь или кладбище — ничто из этого не радовало его и не вызывало отвращения. Порой напарник казался Рою бездушной машиной. Главное для него — успешно завершить миссию, а в каких условиях приходилось работать — дело десятое.

Рой демонстративно отвернулся. Настроение и так не радужное, но ему казалось, что яркие цвета и веселая беседа могут его улучшить.

Здесь же смотреть оказалось не на что. Всюду, сколько хватало глаз, простиралась серая, поросшая чахлой травой, пустошь. Она казалась бесконечной, ровной, как столешница, и абсолютно безжизненной. За те полчаса, что они выбирали место, чтобы оставить трейлер, и собирали необходимые вещи, Рой не заметил ни тени от пролетевшей в воздухе птицы, ни качнувшейся под лапами зверя травы. Даже противного писка насекомых не слышно.

Рой вздохнул. Сомнительно, чтобы в таком унылом месте обитали вампиры. Те стараются держаться поближе к своим жертвам. А здесь и пищи для них никакой нет.

«Если не считать меня и Мауса, — мрачно подумал он, — впрочем, вряд ли мы придемся по вкусу этим тварям. Подавятся!»

— Может, уже расскажешь, зачем мы здесь? — Рой приподнял бровь, не слишком надеясь на ответ. Его старший товарищ не любил вдаваться в подробности. Не то, чтобы не доверял, скорее, просто считал, «что знают двое, знает и свинья», а наличие неожиданных свидетелей может сильно затруднить выполнение задания.

Но, то ли сытный обед, состоящий из рыбных блюд, подействовал на Мауса умиротворяющее, то ли ему тоже прискучила долгая поездка, но мужчина, закинув за плечи мешок, негромко сказал:

— Эти земли называются ничейными, или Серыми. Они не принадлежат ни полукровкам, ни вампирам. Давно, во время последней межрасовой войны, здесь произошла жестокая битва между войсками наследника Зехеля и Короля вампиров.

— И кто победил? — с неожиданным интересом спросил Рой. Сорвав травинку, он откусил кончик, и тут же сплюнул. Во рту стало очень горько.

Маус немного помолчал.

— Историки не пришли к единому мнению. В книгах эти события описаны по-разному. Так, в источниках полукровок сказано, что они потеснили вампиров и истребили большую их часть, когда те прибегли к запретным заклятиям. Вампиры, естественно, утверждают обратное.

Рой перевел взгляд на пустошь. С трудом верилось, что это унылое, но тихое место прежде оглашалась стонами умирающих, ржанием лошадей, лязгом оружия и вспышками тысяч заклятий.

«Неужели земля так и не смогла оправиться от нанесенных магией ран? Но, ведь тогда сражались почти по всей Веталии. Или причина в чем-то другом?»

— И кто победил? — снова спросил он.

— Никто. Кто-то из противников выпустил силу, с которой не смог совладать. Погибли все, включая животных, птиц, насекомых, находившихся поблизости от Серых земель. С тех пор здесь ничего не растет, кроме этой соломы, — Маус наступил на небольшой кустик травы, приминая её к земле.

Рой присвистнул: «Вот и не верь потом в дурные предчувствия. Недаром эта пустошь мне сразу не понравилась».

— Очень мило. Прямо, страшная сказка на ночь. Только не говори мне, что собираешься посетить это райское местечко. Да и зачем? Если все давно уничтожено…

— Я не говорил, что все уничтожено, — терпеливо пояснил Маус, — погибли только живые существа.

«Спасибо, утешил, — буркнул себе под нос Рой, — словно этого мало».

Не оглядываясь, оборотень шагнул с дороги на покрытую желтовато-серой травой землю.

— Если хочешь, можешь подождать здесь. Я не настаиваю, — донесся до Роя приглушенный голос.

Раздраженно сплюнув, Рой последовал за напарником. То, что в Серых землях не осталось живых существ и вампиров, отнюдь не гарантировало отсутствие опасности. Скорее, наоборот.

«Мауса заинтересовала очередная загадка, — то, что его друг увлекается прошлым, Рой знал слишком хорошо, — или всерьез надеется что-то найти? Спустя столько лет это невозможно».

Охотник замер на месте, потом перенес вес на левую ногу и осторожно повернулся. Никого. А ведь всего секунду назад ему почудился посторонний взгляд. Не доброжелательный и не злобный, скорее, удивленный, словно некто впервые увидел пришельцев в Серых землях.

«Померещилось? — Рой провел рукой по лбу, — вряд ли».

Шестое чувство буквально кричало об опасности, хотя ничего угрожающего Рой не замечал: «Странное место… Еще хуже, чем Вороний утес. Там, хотя бы, розы цвели, а не этот сухостой».

По его лицу пробежала тень. Вспомнив о Вороньем утесе, он тут же подумал о девушке, что рискнула пойти вместе с охотниками. Той, которая спит сейчас на площади Касля, под непроницаемым магическим покровом.

— Долго тебя еще ждать? — недовольно спросил Маус, оборачиваясь.

Рой послал ему извиняющую улыбку, дернулся… и понял, что не может сдвинуться с места. Пока он оглядывался по сторонам, противная трава успела оплести гибкими стеблями подошвы его ботинок. Длинные листочки трепетали на ветру. Растения явно собирались подняться выше, чтобы превратить охотника в соломенную статую.

— Ну, сейчас, разбежались!

Рой выхватил из-за пояса узкий клинок и несколькими ударами разрезал стебли. Затем, едва ли не бегом, направился к Маусу.

Старший охотник стоял на невысоком пригорке. Присмотревшись, Рой понял, что это и не пригорок вовсе, а огромный валун, полностью оплетенный серой травой. Наглые стебли тянулись к Маусу, но, наверное, оборотень казался им нелегкой добычей. Клодару достаточно сделать шаг, чтобы превратить растения в мелкую пыль.

— Что за сухая дрянь! — возмутился Рой, расчищая себе место с помощью кинжала. — Никогда не видел ничего подобного.

— Это же Серые земли, — произнес Маус таким тоном, словно это все объясняло. Он сорвал несколько растений и смял их в кулаке. Рою показалось, что напарник чем-то недоволен. Или не знает, куда идти дальше.

— Если наша миссия заключалась в том, чтобы найти сухостой или камень, на котором ты стоишь, её можно считать выполненной, — улыбнулся Рой.

Даже Маус, с его дотошностью и вниманием к мелочам, может совершить промах. Допустить, что ошибка вкралась в старую книгу или свиток, не раз переписанные после окончания войны, тоже проще-простого.

— Ты сказал, камень? — Маус с неожиданной легкостью спрыгнул на землю. Потом провел рукой, затянутой в перчатку, по оплетенной сухой травой поверхности.

Рой снова вытащил кинжал, но его помощь не понадобилась. Маус несколькими движениями превратил растения в труху. Перед охотниками появилась каменная поверхность. Сразу стало понятно, что её когда-то выровняли и отскоблили. Наклонившись, Рой разобрал странные значки, совсем не похожие на современный язык Веталии.

— Неплохо для начала. Каменное письмо времен последней межрасовой. За него можно выручить кучу денег. Одно плохо — мы не сможем его поднять, не то, что, донести до трейлера.

Маус, не обращая внимания на его слова, склонился над камнем. Старательно очистил его от налипшей пыли и принялся водить пальцем по значкам, беззвучно шевеля губами.

«Маус нашел любимую игрушку…», — чтобы не мешать ему, Рой отошел в сторону. Наступившую тишину нарушал только шелест травы под ногами. Охотник окинул пустошь быстрым взглядом. Ему кажется, или же за прошедший час что-то изменилось? Местность уже не выглядела ровной и гладкой, как в начале пути.

Размышления Роя прервал голос напарника:

— Вода, опять вода… Что бы это могло значить? Здесь нет ни одного источника, или ручья, не говоря уже о реках. Даже грязной лужи не найдешь.

— Теперь мы ищем лужи? — осведомился Рой. — Надеюсь, за них хорошо платят.

Оборотень хмуро глянул на него сквозь прорези маски.

— Я рад, что ты не утратил чувства юмора. Последние недели выдались невеселые, — заметив, как дернулся Рой при этих словах, он поспешил перевести разговор на другое, — я не смог расшифровать всю надпись. Здесь нужны ученые из столицы со старыми книгами…

— Сомневаюсь, что они сюда поедут, — вставил Рой, покосившись в сторону подбиравшейся к нему сухой травы.

— … но есть вещь, которую я понял. Здесь говорится о доме наследника Зехеля, «построенного там, где восходит солнце». И несколько раз упоминается «вода» и «Морская дева». Думаю, стоит проверить.

Рою это предложение совсем не понравилось.

— Послушай, Маус, ты же сам говорил, что во время войны все уничтожили. От дома, в лучшем случае, одни камни остались. И как ты собираешься искать его? Обойдешь все Серые земли?

Вместо ответа оборотень посмотрел на небо и, несмотря на то, что солнце скрылось за облаками, уверенно повернул направо.

— Солнце всходит там.

Рою оставалось только ему поверить. Остановить Мауса, напавшего на след, невозможно.

…Они медленно шли на восток. Маус периодически доставал из кармана куртки прибор и сверялся с ним. Несмотря на то, что оборотни обладают чувством направления, он боялся сбиться с пути. Серые земли не нравились ему так же сильно, как и Рою, и он ждал неприятных сюрпризов.

Но вокруг царила тишина. Если не считать сухостоя, по-прежнему стремившегося оплести своими стеблями и задержать охотников, никто не пытался на них напасть. Тем не менее, Маус прислушивался к каждому шороху, и то и дело проверял, легко ли клинок выходит из ножен.

Рой шел за ним, след в след, бурча себе под нос о «ненормальных историках, забирающихся в самую глушь» и «противной соломе, не дающей шагу ступить».

Губы Мауса искривились в ухмылке. Если все получится, как задумано, мальчишка еще отблагодарит его. А если нет… По крайней мере, не испытает горького разочарования… Старший охотник прекрасно знал, из-за чего мучается Рой. И чувствовал, что готов на все, лишь бы ему помочь.

Задумавшись, он не сразу услышал полный удивления голос Роя:

— А это еще что такое?

Маус вскинул голову. Посреди ровной глади, на некотором расстоянии друг от друга, находились несколько каменных столбов. Разного размера и формы, они угольно-черной массой выделялись на фоне пустоши, словно кто-то обмакнул глыбы в чернила и аккуратно расставил.

— Мы пришли, — коротко бросил Маус. — Это дом наследника Зехеля.

Глава 4

Рой с интересом огляделся. Меньше всего эти, чудом сохранившиеся, обломки напоминали дворец правителя Веталии, пусть и летний. Но, соединив их мысленными линиями, охотник понял, что они образуют правильный четырехугольник, разделенный на части. Скорее всего, это было большое и величественное здание, окруженное тенистым парком. По коридорам торопливо сновали слуги, со двора доносилось ржание лошадей, и стук колес подъезжающих экипажей. Правитель подходил утром к окну, чтобы полюбоваться первыми лучами солнца, заливавшими парк золотисто-розовым сиянием…

Но сейчас от былого великолепия остались только несколько камней, и гадать, чем они служили раньше — изящными арками, статуями или просто первым этажом дворца — просто бессмысленно.

К удивлению Роя, напарник не бросился сходу осматривать каждый обломок. Вместо этого он поковырял землю под ногами, сорвал несколько травинок, откусил кончик стебля одной из них и тут же сплюнул.

— Сухая… — пробормотал он раздраженно.

Рой привык понимать его с полуслова, поэтому показал рукой на едва заметные канавки, проделанные в земле.

— Но вода здесь была. Цветы и деревья в парке приходилось поливать, да и правитель Веталии без воды жить не мог.

Следующие полчаса Маус внимательно изучал каждую канавку. Увы, кроме мелких камней, черепков и травы он ничего не нашел. Рой стоял, прислонившись спиной к одному из камней, опустив голову на грудь. Со стороны он казался полностью расслабленным и погруженным в мысли. На самом деле он прислушивался к каждому шороху, а взгляд из-под полуопущенных ресниц замечал все, что происходит вокруг.

«Покажитесь уже, что ли. Не из-за сухой же травы полукровки и вампиры оставили Серые земли!»

Наконец, Маус отряхнул с колен пыль и подошел к нему.

— Все в порядке?

— Пока да. Что у тебя?

Порывшись в сумке, Маус извлек пожелтевший от времени свиток с обтрепавшимися краями. Он развернул его так аккуратно, словно боялся, что драгоценная бумага превратится в прах прямо в его руках.

— Это план летнего дворца. Если ему верить, на первом этаже находилась библиотека, где хранились свитки со дня основания Веталии.

— Если тебе нужны книги, могли бы отправиться в библиотеку Вороньего утеса, — снова буркнул Рой, которому изрядно надоела эта поездка.

— Ты забыл, что без Данель мы не сможем туда проникнуть, — как всегда спокойно, ответил Маус. В отличие от Роя, старавшегося не произносить этого имени, оборотень считал, что с душевной болью нужно бороться, а не избегать её. Ведь жизнь без боли невозможна.

— К тому же, по легенде, этот дворец принадлежал Рагдалене. Морская дева считалась сильнейшей волшебницей своего времени. Мне нужны её записи.

Рой скептически приподнял бровь.

— И как ты думаешь их найти? Очнись, Маус. С момента последней войны прошли десятки лет, а Рагдалена жила задолго до этого. Даже если она что-то писала, в чем я совершенно не уверен, свитки давно превратились в пыль. А те, что случайно уцелели, уничтожены во время сражения в Серых землях, вместе с дворцом.

— Свитки Рагдалены — это не просто записи. В них заключена частица её магии. Такие вещи не исчезают, не горят в огне и не тонут в воде. Они скрываются на время от чужих глаз, чтобы в нужный момент появиться вновь.

Клодар произнес эти слова с такой уверенностью, что у Роя не хватило духа возражать. Ему даже показалось, что старший охотник знает больше, чем рассказывает. Для него Рагдалена — не просто красавица из древней легенды, как думали жители Веталии. Скорее, он считал её силой, имеющей собственный разум, и, спустя века, помогающей полукровкам в трудную минуту.

«Кстати, не слышал, чтобы оборотни чтили древнюю королеву. Почему же Рагдалена покровительствует Маусу?»

Клодар обошел каменную колонну, у которой стоял Рой, немного подумал, и направился к следующему валуну. У каких-то он задерживался на несколько минут, другие только окидывал быстрым взглядом или удостаивал коротким прикосновением. Рой с удивлением наблюдал за ним, но не вмешивался.

Маус остановился у пяти камней, примерно одинаковой величины, находивших в центре. Они меньше других пострадали во время катастрофы. Обходя их, Маус внимательно приглядывался, выискивая одному ему понятные знаки.

Наконец, легкая улыбка, больше похожая на гримасу, промелькнула на его губах. Охотник, отбросив в сторону сумку, обеими руками обхватил пятый каменный столб, и принялся его расшатывать. Это оказалось нелегким делом даже для него — за прошедшие годы камень намертво врос в твердую горную породу. Ни один полукровка в Веталии, даже самый сильный, не смог бы его сдвинуть.

Наконец, столб чуть покачнулся. Земля под ногами Клодара начала осыпаться. Спустя еще пару мгновений камень с грохотом упал на землю.

Маус провел рукой по лбу, вытирая капли пота, выступившие под маской. Его взгляд упал в углубление, появившееся в земле. Опустившись на колени, он пошарил руками в песке и радостно воскликнул:

— Есть!

Рой заинтересованно оглянулся. Маус сжимал в руках плоский металлический ящичек, похожий на те, в которых женщины хранят разные мелочи.

— Надо же. Ты все-таки что-то нашел.

Но порадоваться охотники не успели. Налетел резкий, сбивающий с ног, порыв ветра. По земле пробежала рябь, песок начал осыпаться. Из-под него появилось нечто темное, уродливое, не имеющее формы, но очень опасное, буквально излучающее желание убивать.

Десять фигур насчитал Рой, прежде чем вытянуть из часов леску. В воздухе просвистела тонкая нить, разрезав пополам ближайшую к охотнику фигуру. Та осыпалась слоем песка. Рой, обрадованный первым успехом, снова вытащил нить и… выругался: на том месте, где только что находилась груда песка, появились две новые, быстро увеличивающиеся в размерах, фигуры.

До него донесся полный ярости крик Мауса. Старший охотник атаковал сразу троих противников. Но тут его ноги оплела целая травяная сеть. Маус покачнулся, пытаясь вырваться, когда песчаная фигура нанесла удар…

Время замерло, словно Рой использовал свою силу. Клодар медленно завалился набок. Кровь, сочившаяся из глубокой раны на руке, окрасила песок в алый цвет.

Опомнившись, Рой в два прыжка достиг напарника, и подхватил его, не дав упасть. Огляделся по сторонам. Что же дальше? Он не сможет сражаться с раненым напарником на руках. А если оставить Мауса даже на минуту, его или задушит сухая трава, или добьют песчаные твари.

— Туда, — прохрипел Маус, показывая в сторону пяти камней, под одним из которых он нашел ящичек, — там они нас не достанут.

Рой мог бы спросить, как несколько камней остановят неведомых тварей, но не стал. Еще до первой миссии, старший охотник взял с него обещание: слушаться беспрекословно, выполнять приказы, какими бы нелепыми они не казались. И это правило не раз спасало им обоим жизнь.

Заметив валявшийся на земле ящик Рагдалены, Рой швырнул его в сторону камней. Потом, придерживая за плечи, потащил туда же оборотня. Каждый шаг давался с трудом: трава оплетала ступни, песок, поднявшийся в воздух, забивался в глаза, попадал в горло, мешая дышать.

Песчаные фигуры неумолимо приближались, но пока не нападали.

Оказавшись внутри пятачка, ограниченного каменными столбами, Рой осторожно опустил напарника на землю. Требовалось срочно перевязать рану, а потом — хоть немного отогнать песчаных тварей…

— Не трать силы, — прошептал Маус, заметив, как он вытаскивает леску, — они не нападут, пока мы здесь. Лучше перевяжи мне руку.

Рой покачал головой, рассматривая глубокую рану, нанесенную песчаниками. Кровь залила почти весь рукав, но, хуже всего, что в рану попал песок.

— Может загноиться. Тебе бы к целителю.

— Ерунда. И хуже случалось, а заживало, как на кошке, — хмуро улыбнулся Маус, — в трейлере есть лекарства…

Он не договорил, подумав о том же, что и Рой: удастся ли им добраться до трейлера?

Быстро наложив повязку на рану Мауса — сказывался многолетний опыт — Рой поднялся, чтобы проверить, как ведет себя враг. Песчаные фигуры не пытались атаковать, но и не уходили. Они образовали кольцо вокруг камней, послуживших убежищем охотникам, и наблюдали за ними.

«У них нет глаз. Как же они знают, где мы? Определяют по запаху?»

— Ты в курсе, что это за твари? — обратился он к Маусу. — И почему они боятся этих пяти камней?

Напарник поднял голову. Его губы побелели, то ли из-за потери крови, то ли от усталости:

— Это песчаники. В старых книгах их называют «големы». В прошлом, когда в Веталии находилось много сильных магов, те создавали големов из подручных средств — песка, камня, дерева и тому подобного. Они обладают большой силой, зачатками разума и очень преданы своему хозяину. Думаю, когда в Серых землях произошла битва между вампирами и полукровками, маги с обеих сторон использовали големов. Но потом что-то пошло не так, некто применил запрещенное заклятье, уничтожившее все живое. Остались только големы. Они до сих пор выполняют последний приказ хозяев…

— … убивать чужаков, — тихо закончил за него Рой. И чуть слышно вздохнул.

Картина складывалась не радостная. Големы — это даже не вампиры, которые, при всей своей силе и ловкости, достаточно уязвимы. Их голыми руками убивал Клодар, им причиняла боль леска Роя. А эти твари… осыпаются песком при малейшем ударе и тут же восстанавливаются, причем в двойном количестве.

Рой впервые сталкивался с подобным.

— А почему они не нападают на нас?

— Из-за магии Рагдалены. Не забывай, под одним из этих камней я нашел принадлежавший ей ящичек. В легендах говорится, что Морская дева не любила големов и их хозяев. Она считала, что это жестоко: создавать полуразумные существа и привязывать их к себе.

— Как их уничтожить? — задал Рой главный вопрос.

Маус покачал головой.

— Прости, Рой… Этого я не знаю.

У Роя на языке вертелось — зачем же ты пошел в Серые земли, если не знаешь, как справиться с их обитателями? Чтобы героически погибнуть в травяных тисках, от удара песчаников, или от голода и жажды, на развалинах старого дворца?!

Но он понимал, что сейчас не время для выяснения отношений. К тому же, Маус ничего не делал только ради себя. Для того, чтобы он отправился в это гиблое место, точно есть веская причина.

«Неужели, Маус снова рискует собой, из-за меня и моего прошлого?»

— Рой, — позвал его тихий голос, — есть один выход.

Рой опустился на землю рядом с напарником. Конечно, Клодар умный, знает кучу всего, он придумает, как их спасти. Но то, что он услышал, повергло охотника в шок.

— У големов нет глаз или других органов чувств, он определяют живых по запаху крови. Особенно, если те ранены. Пока я здесь, они не сдвинутся с места. К тому же, ночью их чутье слабеет. Через пару часов, когда совсем стемнеет, ты сможешь уйти.

Рой с силой ткнул его в бок, едва не задев раненую руку.

— Думай, что говоришь! Как тебе такое в голову пришло!

— Я уже все решил, — не глядя на него, произнес Маус, — хотя бы один из нас должен выжить. И это — ты, Рой. Последний человек. Ты нужен Данель, нужен Веталии. Если выбирать между тобой и никому не известным оборотнем…

— Заткнись!!

Вопль Роя разрезал мертвую тишину развалин. Сухие стебли, осторожно подбиравшиеся к охотникам, отпрянули в разные стороны. Даже песчаники недовольно зашевелились и, на всякий случай, отползли подальше от камней Рагдалены.

— Я тебя не брошу, — уже спокойнее заявил Рой, скрестив руки на груди.

— Тогда Данель никогда не очнется. В этом ящичке, — Маус кивнул в сторону находки, — есть записи о том, как её вернуть. Подумай хорошенько, Рой. Лучше одна обдуманная жертва, чем три бессмысленные.

— С математикой у тебя все гладко, — уголок рта Роя нервно подергивался, — но мы сейчас не в школе. Я не стану выбирать между тобой и Данель, не надейся. И не надо петь про мою якобы ответственность за судьбу Веталии. Пусть об этом у Базила голова болит. Он же у нас регент.

Рой демонстративно повернулся к напарнику спиной. Повисло молчание, нарушаемое только шорохом травы под ногами Роя. Молодой охотник пересек небольшую площадку, ограниченную камнями, посмотрел в сторону пустоши, где их терпеливо дожидались песчаники.

«Думай! — приказал он себе. — Должен быть другой выход! Должен!»

Никаких идей в голову не приходило. Слова Мауса каленым железом прожигали душу. Неужели нет иного решения, кроме предательства, или мучительной смерти от голода и жажды? И Данель никогда не проснется? Он же обещал спасти её…

Маус пошевелился и застонал, потревожив раненую руку:

— Уходи, Рой. Пожалуйста. Вспомни, ты обещал выполнять мои приказы во время миссий.

— Кроме приказа бросить тебя умирать, в одиночестве, от голода и жажды…

Жажда… Хочется пить… Вода…

— Маус! Зачем ты искал воду? Ты говорил о ней несколько раз…

Старший охотник немного помедлил с ответом:

— Вряд ли нам это поможет. Вода — это стихия Рагдалены. Когда я изучал свитки, посвященные Серым землям, мне часто встречалась фраза: «в минуту опасности вспомни о воде», — он горько усмехнулся, — но, как видишь, никакой жидкости здесь нет. Хотя…

Взгляд Мауса остановился на валявшемся в пыли ящичке. Подцепив пальцем изящный замочек, охотник оторвал его вместе с дужкой, и открыл крышку.

Рой затаил дыхание. Ему отчего-то казалось, что стоит Маусу открыть ящичек Морской девы, как с неба хлынут потоки воды. Но ничего особенного не произошло. Внутри, как и говорил Клодар, оказались перевязанные бечевкой свитки.

— Неужели, только старые записи? — в голосе Роя прозвучало разочарование.

— Не совсем, — Маус повертел в руках длинную серебряную цепочку, потемневшую от времени. На ней покачивался овальный, сине-зеленый камень.

— Синий и зеленый — цвета Рагдалены, — вполголоса пояснил Маус. — Красивая вещица, и стоит огромных денег.

— Замечательно, — хмыкнул Рой, — всегда мечтал умереть богатым.

— Не в этот раз. Придется еще поработать за гроши, Рой.

Маус поднялся, раскрутил цепочку над головой — камень засветился изнутри, бросая синие блики на его лицо — и с силой швырнул артефакт в сторону песчаников.

— Во имя Рагдалены! — хрипло прокричал он.

Не успел камень коснуться песка, как с неба упали первые холодные капли, спустя мгновение превратившиеся в настоящий ливень. Рой мгновенно промок до нитки. Струи стекали по лицу, проникали под толстую куртку. В сапогах противно захлюпало. Но никогда прежде Рой так не радовался дождю. Прямо на его глазах расплывались и оседали фигуры песчаников, превращаясь в ровную землю.

Но и это еще не все. Сухая трава, так мешавшая охотникам, поникла под струями дождя. И, сквозь неё, показались первые зеленые росточки самых обычных полевых трав.

— Эти земли больше не будут называть Серыми. Отныне они — земли Рагдалены.

Глава 5

В камине с треском рассыпалось полено. Лежавший на диване Рой, приподнял голову, сонно моргнул пару раз, и снова с удовольствием прикрыл глаза.

Только тот, чья жизнь проходит в постоянных поездках, выслеживании вампиров и прочих тварей, а также ночевках под открытым небом, способен оценить тепло и уют настоящего дома. Когда по крыше стучит мелкий дождик, сквозь узкую щель в приоткрытом окне тянет сыростью, а ты просто лежишь и наслаждаешься каждой прошедшей минутой, причем наиболее сложной задачей является выбор горячего блюда на ужин.

Рой протянул руку, взял со столика потрепанную книгу. Он не особо любил читать, в отличие от того же Мауса, который самому интересному и остроумному собеседнику предпочитал строки, написанные десятки лет назад. Но отчего бы не скоротать время?

Пробежав взглядом страницу и не найдя ничего интересного, Рой отбросил книжку, потянулся и зевнул. Жаль, что спать больше не хочется. Чем еще заняться в гостинице, стоявшей на окраине поселка, он не знал. Для прогулки погода слишком плохая. Поболтать с местными или приезжими? Но они с Маусом добрались сюда в месяц дождей, когда гостиница пустует.

«Вот Данель быстро нашла бы себе занятие. Устроилась бы у окна и начала рисовать…»

Рой нахмурился. Как всегда, мысли о Данель вызвали в памяти тот злосчастный день, когда разрушился барьер королевы Габриэль. Веталия была бы захвачена вампирами, если бы не магия Данель, стоившая ей слишком дорого.

«Не думать!» — привычно приказал себе Рой. Иначе велик риск сорваться, и, во время очередной миссии, потерять над собой контроль или подставиться под удар вампира.

Маус не уставал повторять, что в случившемся нет вины Роя. Рок, судьба, неудачное стечение обстоятельств… Но это не отменяло того факта, что, он, молодой и сильный мужчина, остался в живых, а девушка потеряла себя там, на площади Безымянных.

Не успел. Не рассчитал силы. Не смог защитить.

Хлопнула входная дверь. Потом послышались тяжелые, постепенно приближающиеся, шаги. Если бы Рой не чувствовал напарника на расстоянии, он узнал бы его только по звуку шагов, которые не могли принадлежать полукровке. Внезапно шаги остановились. До Роя донесся короткий разговор между Маусом и кем-то из слуг гостиницы. Затем охотник распахнул дверь и тяжело перешагнул порог.

Его лицо, как всегда, скрывала маска, но Рой сразу же понял, что напарник недоволен:

— Что за странные полукровки, Зехель их забери! Я встретил в коридоре девчонку, которая несла корзину с бельем, и попросил принести нам ужин. Так эта дурочка посмотрела на меня, словно привидение увидела или чего похуже, и давай деру! Я, что, такой страшный?

— Конечно, нет, — поспешил успокоить его Рой, — по сравнению с Абеной так просто красавец. И в столице на тебя никто внимания не обращал. Но сейчас мы в такой глуши, где, думаю, не видели, ни одного оборотня. И твоя… мм… внушительная внешность местных жителей немного пугает.

Маус подошел к кувшину, предназначенному для умывания, и принялся лить воду на руки. На его правой руке по-прежнему красовалась повязка, но сквозь свежие бинты кровь больше не проступала.

«Значит, понемногу заживает», — обрадовался Рой.

— Не понимаю я женщин. Как можно оценивать встречных только по фигуре или чертам лица? Получается, смазливым можно простить любой проступок, а тем, кому с внешностью не повезло, приписать все пороки?

— Не все же такие.

Маус скептически скривился.

— Да? Назови хоть одну. Даже Данель, довольно умная девчонка, не желала признавать в барде вампира, только потому, что тот симпатичный.

Рой подумал о Рагдалене. Морская дева по неизвестной причине благоволила к его другу. Но шутить на эту тему не решился — не стоило оскорблять волшебницу, чей артефакт совсем недавно спас им обоим жизнь.

— Значит, пойдем ужинать в общий зал? — сменил он тему разговора.

Маус угрюмо кивнул:

— Похоже, ничего другого не остается.

Клодар не любил ужинать в общем зале не только из-за шума, запахов готовящейся еды, которыми, казалось, пропитался воздух, и прилипчивых незнакомцев, встречавшихся в любой гостинице. До сих пор в Веталии деятельность охотников считалась вне закона, и ему совсем не улыбалось увидеть свои приметы или портрет Роя с пометкой: «Срочно задержать!»

Поэтому, когда они спустились вниз, Маус по привычке занял неудобный маленький столик в углу, за которым могли с трудом уместиться три посетителя. Зато стол был слабо совещен, неподалеку располагалась дверь, ведущая на улицу, и весь общий зал находился, как на ладони.

Клодар даже не стал заглядывать в меню, заказав салат, жареную рыбу и бокал сухого вина. Рой придирчиво шелестел страницами, выбирая между курицей и отбивной, когда напарник ткнул пальцем в первое попавшееся блюдо:

— Вот это для моего друга, пожалуйста.

— Эй, — возмутился парень, — я и сам могу сделать выбор.

— Разумеется, — кивнул оборотень, — через месяц определишься. Жаль, что у меня нет столько времени, чтобы ждать.

Когда служанка ушла, он добавил, понизив голос:

— Я не просто так выбрал «Звездное небо». У нас новый заказчик, которому, судя по всему, некуда девать деньги. Он предложил тройную цену…

— Интересно, за что? — скептически поинтересовался Рой.

Он не так уж часто встречался с полукровками, оплачивающими их работу, но одно знал точно: заказчики раскошеливаться не любят. Услуги охотников имеют фиксированную цену, в зависимости от сложности миссий, и вряд ли кто-то предложит больше. Значит, либо к ним обратился совершенно неопытный мальчишка, либо миссия настолько опасная, что желающих не найти.

Рой некстати вспомнил о Серых землях, и о ящичке Рагдалены, которые они забрали с собой.

— Тебе не кажется, что у нас есть одно незаконченное дело? — намекнул он. Но Маус и бровью не повел (впрочем, под маской этого не было видно).

— Я все помню. Более того, пока ты последнюю неделю валялся на диване, я занимался бумагами. Понял, что делать дальше. Но, нам нужны средства для дальнейших поисков.

Рою отчаянно хотелось узнать, что же важного нашел друг в бумагах Рагдалены, но, взглянув на Мауса, сосредоточенно вытаскивающего кости из жареной рыбы, понял, что спрашивать бесполезно. «Меньше знаешь — лучше спишь», — кредо старшего охотника.

И вдруг рука Мауса, сжимавшая вилку, застыла в воздухе. Он уставился немигающим взглядом за плечо Роя. На мгновение охотнику даже показалось, что друг сейчас опрокинет стол и займет боевую стойку.

«Вампиры?» — мелькнула у Роя нелепая мысль. Впрочем, если бы эти твари решились напасть, гостиница уже наполнилась бы воплями полукровок, топотом ног, стонами умирающих и запахом свежей крови. Но слуги по-прежнему быстро скользили между столиками, убирая посуду, толстый хозяин стоял за стойкой, напевая вполголоса и разбирая бутылки вина.

Охотник оглянулся и не заметил ничего угрожающего. Просто к их столику подошел молодой парень в роскошной, для этих мест, одежде. Его рубашка сверкала белизной, кружевные манжеты скреплялись бриллиантовыми запонками, брюки из мягкой ткани облегали стройные ноги. Через левую руку был перекинут плащ с меховой опушкой, слишком теплый для лета.

Он шагнул в полосу света, и Рой тут узнал узкое лицо, обрамленное короткими темными волосами. Высокий лоб подчеркивал обруч из блестящего металла, с закрепленным вороньим пером.

«Что он здесь делает?» — Рой повернулся к напарнику и понял, что тот удивлен этой встречей не меньше. И явно недоволен.

— Добрый вечер, господа, — молодой человек чуть наклонил голову, что, видимо, означало приветствие. — Разрешите присоединиться? Приятно встретить знакомых в такой глуши.

— Не вижу ничего приятного, — буркнул Рой. Маус едва заметно покачал головой и, поднимаясь из-за стола, смерил гостя равнодушным взглядом.

— Жаль, но мы с другом уже поужинали. Желаю хорошего вечера, господин.

Полукровка поправил дужку очков. Если его и задел настолько нелюбезный прием, он ничем этого не показал:

— И все же, на вашем месте я бы задержался, Маус Клодар. Если хотите, конечно, свободно передвигаться по Веталии, а не получить бесплатное место в одном из королевских замков. Говорят, там очень живописные подвалы с жирными крысами. Сам не видел, так что приходиться верить на слово.

Рука Роя потянулась к часам. Он впервые пожалел, что Инград Ловкий выжил после встречи с Ладонями Жнеца. Этот наглец нравился ему еще меньше, чем его старший брат, ставший регентом Веталии.

Маус с нарочитым безразличием пожал плечами.

— Понятия не имею, о чем вы. И, кстати, в этой комнате очень мало места. Если примените магию, навредите гостям. Пошли, Рой.

— Передавай привет Базилу, — Рой шутливо поклонился. Но полукровка, сделав шаг в сторону, преградил им путь.

— Не так быстро, господа охотники. Вы в курсе, что наемники, подобные вам, в Веталии вне закона? Гостиница окружена. Если попытаетесь пробиться силой, дадите мне повод, отправить вас уже не в тюрьму, а на виселицу. Так что выбирайте: или спокойный разговор, или…

Напарники переглянулись. Рой, поигрывая вытащенной из часов леской, готовился прорываться с боем. Но потом он вспомнил о забинтованной руке Мауса, и чуть слышно вздохнул. Нельзя подвергать раненого новой опасности.

«Он говорит правду, — раздался в его голове голос напарника, — проклятый полукровка привел воинов своего клана: я чую их запах. Давай немного подождем?»

— Лорд Инград, не так ли? — оборотень чуть наклонил голову. — Мы готовы вас выслушать.

Брат Базила улыбнулся одними губами. Его глаза за стеклами очков смотрели по-прежнему холодно. Но, сев за один стол с охотниками, он попытался разрядить обстановку:

— Прежде всего, хочу сказать, что мне очень неприятно, что пришлось угрожать вам. Не на такую встречу я рассчитывал, тем более, что всего лишь месяц назад, мы сражались на одной стороне…

— К делу, Инград, — бросил Рой, — ты не на приеме во дворце. Мы с Маусом кое-кого ждем.

Молодой лорд хмыкнул:

— Жаль, Рой, что общение с Ладисласом, истинным аристократом, не улучшило твоих манер. А ведь он — воплощенное совершенство, формы и содержания.

— С одним маленьким недостатком: он — вампир и питается чужой кровью. У вас короткая память, лорд. Забыли, что его сородичи натворили на площади Безымянных в столице? Если бы не Данель…

Рой замолчал, словно это имя обожгло ему язык. Схватив недопитый бокал с вином, он одним глотком осушил его.

Инград сочувственно вздохнул:

— Я понимаю твои чувства, Рой. И мой брат тоже. Не проходит дня, чтобы он не посещал площадь Безымянных. Мы, полукровки, обязаны жизнью принцессе Данель, но это не повод ненавидеть всех, кто не похож на нас. Даже таких темных тварей, как вампиры.

Маус осторожно постучал вилкой по столу, привлекая внимание.

— Думаю, вы искали нас не для того, чтобы поспорить на тему добра и зла.

— Вы правы, господин Маус, — полукровка с некоторой опаской посмотрел на него. Потом, словно решившись, продолжил. — Я хотел предложить вам миссию.

Рой едва не рассмеялся. Брат самого регента собирается нанять «грязных наемников», как он их называет? Мир сошел с ума?

«Удивительней этого может быть только задание от Ладисласа Карбера, — Рой передернулся, вспомнив сладкоголосого певца, — вот уж на кого я бы с удовольствием поохотился даже без всякого вознаграждения!»

— Очень смешно, лорд Инград, — похоронным голосом произнес оборотень.

— Это правда! Именно я назначил вам встречу в этой гостинице. Мне, то есть моему брату, нужна помощь. Разумеется, мы щедро оплатим ваши услуги.

Маус принялся переставлять чашки на столе.

— Забавно… У регента Веталии, что, нет слуг, армии, клана Бриллиантовых ворон, наконец? Зачем ему мы?

— Дело деликатное. Базил уверен, что только вы с ним справитесь, — нехотя признал Инград. — Мой брат сам все объяснит, при личной встрече.

— Значит, нам нужно ехать в столицу? — уточнил Маус.

Молодой лорд кивнул. На его лице промелькнуло хитрое выражение — надежда на успешное завершение беседы, смешанная с долей страха. Рою показалось, что он ждал от охотников любого подвоха, и, если бы обещанный «пряник» не подействовал, прибегнул бы к «кнуту».

Повисшее молчание нарушил Маус:

— Что ж. Я не могу обещать, что мы возьмемся за эту работу. Но, мы отправимся с вами в столицу, лорд Инград, и побеседуем с регентом.

Когда гость, сославшись на то, что нужно подготовиться к отъезду, ушел, Маус смахнул со скатерти хлебные крошки, потом подозвал слугу и потребовал еще вина. Рой машинально отметил, что Инграда они и не подумали угостить.

— Вот уж представить не мог, что придется выполнять приказы регента. Какой карьерный взлет — от неграмотных крестьян и мелких торговцев до правителя Веталии, — иронически отметил Клодар.

— Какая нам разница, лишь бы платили, — Рой отвернулся к окну, за которым по-прежнему барабанил дождь, — но, если тебе это не нравится, зачем согласился? Только не говори, что тебя испугал Инград. Мальчишка явно блефовал. Сомневаюсь, что он отправил бы в тюрьму друзей принцессы Данель.

— Кто знает… У меня есть дела в столице. Нам все равно придется туда ехать. Да и зачем отказываться от золота?

Глава 6

Туман, поднимавшийся над рекой, плотной пеленой окутывал город. Солнце казалось тусклой, едва заметной точкой, его лучи не грели, а лишь слабо освещали площадь Безымянных.

Маус ходил взад-вперед, безуспешно пытаясь согреться. Потом остановился, осторожно поправил повязку на правой руке. В последние дни, из-за быстрой езды, рана воспалилась, и короста на ней сочилась кровью.

Охотник окинул взглядом почти пустую площадь. Прежде, даже в будние дни, здесь толпился народ. Лавочники привозили немудреный товар, шутили с покупателями. Сновали бойкие мальчишки, наперебой предлагая всякие мелочи, начиная с горячих пирожков и заканчивая газетными листками. Знатные дамы неторопливо прогуливались, придерживая над головой кружевные зонтики для защиты от солнца…

А теперь они стоят здесь вдвоем с Роем.

Молодой охотник замер перед прозрачным саркофагом, не замечая ничего вокруг. Его пальцы скользили по стеклу, словно пытаясь нащупать малейшую трещину. Безнадежно. Магическое заклятье, вышедшее из-под контроля, прикосновением и даже физическим воздействием не уничтожить.

Маус уже несколько раз собирался окликнуть друга, или, в крайнем случае, взять за руку и увести. Эмоции — непозволительная слабость для охотника, тем более, перед миссией. Они и так делают все возможное, чтобы спасти Данель, вспомнить хотя бы поездку в Серые земли… Нужно лишь немного подождать.

Маус не сомневался, что Рой все прекрасно понимает. Но, разум — это одно, а сердце — совсем другое. И, если его другу нужно провести хотя бы час, на этой площади, рядом с неподвижной Данель, чтобы смириться с реальностью, Клодар подождет. И, уж тем более, подождет регент. Отвернувшись, Маус принялся изучать фасад здание, возле которого находился. Он мысленно пересчитывал окна, когда вдруг услышал шорох. Охотник тут же обернулся. Рука потянувшаяся за оружием, медленно опустилась: приближавшийся полукровка был ему знаком.

Его костюм, сшитый из черного бархата, казался траурным и слишком скромным для лорда. Единственным украшением, соответствующим высокому рангу, служила бриллиантовая брошь в виде расправившей крылья птицы. Дружески кивнув Клодару, рыжий полукровка направился к саркофагу. Уронив на землю букет цветов, Базил повернулся к неподвижно стоявшему охотнику:

— Так и знал, что найду тебя здесь.

Рой поднял голову. На его лице промелькнула тень удивления, словно он не понял, кто к нему обратился. Но, спустя мгновение, взгляд охотника стал жестким:

— Я не так часто здесь появляюсь, в отличие от тебя. Неужели нельзя оставить меня одного, хоть на пару минут?

— Нет, — холодно отозвался Базил, превращаясь в заносчивого аристократа, хорошо знакомого Рою. — Если оставить тебя в одиночестве, ты счет времени потеряешь. Или, чего доброго, решишь похоронить себя вместе с принцессой. А этого я не могу допустить.

Охотник презрительно усмехнулся:

— Откуда такая забота, господин регент?

— Простой расчет. Ты мне нужен, по крайней мере, до тех пор, пока не очнется принцесса Данель. Дальше можешь делать со своей ничтожной жизнью, что хочешь.

Скрипнув зубами, Рой собирался сказать новую гадость, например, о слишком острых язычках, которые можно укоротить с помощью лески, но тут, тяжело ступая, к ним подошел Маус.

— Рой, лорд прав в одном: нельзя терять времени.

— Следуйте за мной, — обронил Базил. И, не оборачиваясь, направился к экипажу без гербов, рядом с которым находилась стража.

Сев в карету, оказавшуюся на удивление роскошной, Рой провел рукой по мягкой обивке, полюбовался позолоченными ручками и занавесками из тончайшего кружева, и тут же съязвил:

— Быть регентом Веталии — не так уж плохо, не так ли, Базил?

Несмотря на свою выдержку, лорд скривился. Рою оставалось только гадать, чего его сопернику хочется больше — выбросить наглеца из кареты или, все же, заставить работать на себя. Победило последнее. Вытянув вперед ноги, и едва не задев ими Роя, Базил небрежно обронил:

— Бродяге, вроде тебя, не понять, как живут лорды. У меня, как лидера Ордена бриллиантовых ворон, и без Касля и регентства, забот хватало. А если учесть, сколько врагов я получил, приняв временное управление страной…

— … то тебе остается только посочувствовать, — ехидно закончил Рой. — Бедный, несчастный Базил, почти король полукровок. Как же ему не повезло…

Маус сделал быстрое движение, с силой сжав руку напарника.

— Хватит, Рой, — потом повернулся к Базилу, — прошу прощения, лорд. Мы только что вернулись с опасной миссии. Мой друг очень устал.

Базил кивнул и, отвернувшись, уставился в окно, словно знакомые с детства улицы столицы волновали его куда сильнее, чем охотники.

«Зачем ты меня остановил?» — мысленно прошипел Рой, освобождая свою руку из сильных пальцев оборотня.

«Не вижу смысла злить самого могущественного полукровку в стране. Хватит мальчишества, Рой! Базил выглядит простым и великодушным, но это не объект для розыгрыша. Он тебя быстро поставит на место!»

* * *

Рой с интересом оглядывался по сторонам: не каждый день удается побывать в королевском дворце. Как многие, принадлежавшие к низшему сословию, он представлял себе нечто волшебное и сияющее, подобное замку из старой сказки. Но его ждало разочарование: большинство залов оказались темными и пустыми, статуи и картины прикрыты белой тканью, на каждом углу — вооруженные стражники. Ни одной дамы в бальном платье и драгоценностях, или, хотя бы, одетого по последней моде лорда.

— Что такое? — не оборачиваясь, спросил Базил. Оставалось только удивляться, как он заметил реакцию Роя.

— Неужели дворец всегда так выглядел? — охотник неопределенно взмахнул рукой, — пустой, неуютный…

— Конечно, нет, — чуть слышно вздохнул регент, — при старом короле здесь все сверкало. Постоянно устраивались балы и приемы. А во время больших пиршеств во дворец могли прийти даже простые полукровки. Выразить свое почтение Его Величеству, принять участие в торжественном ужине… Но сейчас в стране траур. Веталия потеряла короля, его брата (каким бы дурным правителем тот не был) и королеву. А принцесса Данель… Одним словом, сам знаешь.

Охотник угрюмо кивнул. Базил продолжил вполголоса, точно говоря сам с собой:

— К тому же, не хочу, чтобы пошли слухи, что лидер Бриллиантовых ворон переделывает дворец под себя. Это может привести к восстанию. А у нас и с Этерналом проблем хватает.

Личный кабинет Базила оказался не таким просторным, как думал Рой. Одну из стен полностью занимали книжные шкафы. Стол с принадлежностями для письма, кресло, несколько стульев для посетителей. Сквозь узкое окно в комнату проникал тусклый утренний свет.

Базил взял со стола маленький колокольчик и позвонил. Слуга появился так быстро, словно ожидал под дверью.

— Чай и сладкое. Ко мне никого не пускать, — отрывисто приказал регент. Секретарь поклонился и мгновенно исчез.

— Вам хорошо служат, — заметил Маус.

— Лиас со мной с детства, прекрасно знает мои привычки. В Ордене Бриллиантовых ворон ценят верность и послушание.

Рою показалось, что с его напарником регент общается, куда уважительнее, чем с ним. Возможно, слухи о том, как оборотень голыми руками убил одного из Ладоней Жнеца, не получив при этом ни царапины, дошли и до Базила. Его взгляд с любопытством остановился на лице Мауса:

— Можно спросить? Вы никогда не снимаете маску?

— Никогда. Не хочу пугать полукровок. К тому же, когда долго носишь маску, она прирастает к коже. Как правитель, вы должны это знать.

Легкая улыбка, промелькнувшая на губах Базила, напоминала солнечный луч, скользнувший по поверхности камня.

— Вы очень умны, Маус Клодар. Надеюсь как-нибудь побеседовать с вами наедине при более приятных обстоятельствах, если не возражаете. О прошлом Веталии, о Зехеле и Рагдалене, и даже о людях.

Маус едва заметно вздрогнул.

— А пока отдам распоряжение, чтобы вам открыли доступ в королевскую библиотеку. Сможете читать старые книги и свитки, когда захотите.

Рой, не удержавшись, хмыкнул, чем вызвал неодобрительные взгляды в свою сторону. Появившийся слуга быстро накрыл стол к чаю и сразу же вышел. Регент тщательно запер за ним дверь.

— Прошу, угощайтесь, — он взял в руки чашку, над которой поднимался пар. — Одной из причин, почему я занял этот кабинет, является то, что он находится в стороне от королевских покоев. Там невозможно обсуждать серьезные вещи: любое твое слов сразу становится известно всему дворцу, благодаря слуховым отверстиям. Здесь же прослушки нет. Пока, во всяком случае.

Маус, сделав несколько глотков, поставил чашку на стол. Он не любил горячий чай.

— Поэтому, вы приехали за нами, лично, причем в карете без гербов?

Базил кивнул. Потом подошел к карте, висевшей на стене. Рой без труда узнал её, потому что не раз видел в руках Мауса, когда напарник обдумывал очередной маршрут. Разными цветами были обозначены границы Веталии и Этернала.

Взяв карандаш, Базил ткнул в точку, находящуюся на самом юге. Рой прищурился, пытаясь рассмотреть название. «Полест?» — он порылся в памяти, но не смог вспомнить ничего, связанного с этим местечком. Далекая провинция почти на границе с Этерналом. Ничего особенного. Никаких слухов о нападении вампиров, или неожиданных смертях. Даже сражения последней войны обошли её стороной…

Но Маус подался вперед. Его губы сжались:

— Дело, которое вы хотите нам поручить, связано с Полестом?

— Именно. Как вам известно, в Полесте находится один из магических источников, поддерживающих целостность нашего мира. Благодаря этому, мы, полукровки, можем использовать магию.

— И не только полукровки, — перебил его Маус. — Вампиры тоже. Если источник иссякнет или ослабеет, это приведет к печальным последствиям для обеих рас. В лучшем случае, они лишатся магических сил. В худшем, исчезнут с лица земли.

Рой почувствовал себя необразованным мальчишкой, которому позволили присутствовать при беседе двух ученых преподавателей. Об источниках магии, да и о Полесте он слышал первый раз в жизни: «Маус мог бы и рассказать об этом… Впрочем, меня никогда не интересовало прошлое Веталии».

— Не думаю, что все сложится настолько плохо. Существуют и другие источники магии, — уклончиво произнес Базил, — тем не менее, Полест необходимо оберегать.

Клодар нахмурился, словно припоминая что-то:

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, лорд. Разве между вампирами и полукровками не заключен договор о признании Полеста нейтральной территорией? Даже во время войны стычки там запрещались…

Рой, не сдержавшись, фыркнул. Ох, уж эти историки! Как и поколения назад, они свято верят бумажкам, хотя всем известно, что договор существует, только пока он выгоден, причем обеим сторонам. Что во времена Зехеля, Рагдалены, что сейчас. Неужели охотник Маус еще верит в честность вампиров?

— Дело не в честности, — словно прочитав его мысли, пояснил Клодар. — Просто любое событие вблизи источника, связанное со значительным выбросом магии, такое, как сражение или массовое убийство, может его разрушить. И тогда следующим поколениям придется перечерчивать границы государств. Если останутся выжившие, конечно.

Базил медленно прошелся по кабинету, взял со стола чашку и одним глотком осушил её.

— Все верно. Угроза взаимного уничтожения, как нельзя лучше действует, и на вампиров, и на полукровок. В Полесте всегда тихо. Но, буквально месяц назад, начались странные события…

Рассказ Базила оказался коротким. Благодаря источнику, в Полесте наблюдался повышенный магический фон. В незапамятные времена там открыли Академию, где одаренные полукровки могли получить базовые знания по магии, научиться управлять своей силой. Преподаватели Академии ставили эксперименты и создавали новые артефакты, которые потом с успехом применялись по всей Веталии.

— Говорят, даже ларец Зехеля создали там, — признался Базил. — Конечно, это не значит, что он принадлежал легендарному королю полукровок. Но частицей силы Зехеля он обладает.

— Неужели? — оживился Маус. — А как насчет драгоценностей Рагдалены? Согласно книгам, Морская дева обладала целым комплектом…

Рой негромко кашлянул, прерывая напарника.

— Все это очень интересно, но мы уклонились от темы. Что случилось в Полесте?

Базил вытащил из лежавшей на столе папки листок и протянул Маусу. Тот, быстро пробежав его глазами, передал бумагу Рою. Это оказалось письмо, адресованное регенту Веталии. Первые строки, содержавшие добрые пожелания и перечисление титулов, охотник просмотрел невнимательно. Зато дальше читал медленно, с трудом разбирая размашистый почерк.

Полукровка, один из преподавателей Академии, сообщал о трех несчастных случаях, за последний месяц. Пострадавшие студенты принадлежали к разным группам, отличались возрастом и полом, а также магическими способностями.

Единственное, что их объединяло, — это принадлежность к знатным семьям Веталии, но это не удивило Роя: простолюдины крайне редко обладали магией.

Один из студентов задержался вечером в библиотеке, готовясь к промежуточному экзамену. Его нашли утром, без сознания, едва дышащего. Другой собирался навестить родителей, и лишился чувств во дворе, не успев сесть в карету. Третья использовала артефакт воды во время тренировки, и упала в обморок.

Пострадавших отправили в лазарет, но, как ни старались целители, привести их в чувство не удалось. Также не удалось выяснить причину случившегося с полукровками — было ли это заклятье, действие артефакта или неизвестная болезнь…

В заключение, автор письма просил регента прислать помощь для расследования инцидентов. Рой пожал плечами. Странная закономерность, конечно, — три несчастных случая за короткое время. Но причем здесь охотники на вампиров?

Он поднял на Базила вопросительный взгляд, и тот поспешил ответить:

— К сожалению, это не официальный запрос от руководства Академии, а всего лишь письмо от моего знакомого. Более того, ректор и высшие маги решили замять ситуацию, чтобы не потерять студентов.

— Разве они вам не подчиняются? — быстро спросил Маус.

— Нет. Ректор Академии служит только королю Веталии. А поскольку я — всего лишь регент, он может спокойно игнорировать мои вопросы. Если я пошлю туда кого-то из своих магов, сомневаюсь, что ему хоть что-то расскажут. К тому же, представители клана Бриллиантовых ворон — сильные воины, но они редко сталкиваются с необычной стороной нашего мира. В отличие от охотников.

Повисла пауза. Рой покосился на напарника, но тот сидел, погрузившись в собственные мысли.

— Я понял тебя, Базил. Но почему именно мы? — задал Рой вопрос, вертевшийся на языке. — В Веталии полно охотников на вампиров. Или ты их всех отправил за решетку?

Регент подчеркнуто спокойно взял у него письмо, расправил его и убрал в папку.

— Пока не успел. К сожалению, среди охотников, только ты и Маус Клодар лезете в самое пекло. И только вам я могу доверять, особенно, после истории с королевским внуком Чианом…

«Интересно, это комплимент или оскорбление? Базилу тоже не мешало бы последить за своей речью. И почему Маус молчит?»

Старший охотник выпрямился.

— Я не совсем понял, в чем заключается ваше задание, лорд. К тому же, по вашим словам, в Академию принимают только наследников знатных семей Веталии. Ни я, ни Рой не сможем туда проникнуть.

Базил хитро улыбнулся, отчего Рою стало не по себе. Что за очередную пакость придумал регент?

— Насчет последнего не беспокойтесь. Вашего напарника примут в Академию с распростертыми объятиями. А что касается самой миссии… Мне нужно выяснить, что происходит в Академии. Есть ли в несчастных случаях со студентами злой умысел, или это просто неудачное стечение обстоятельств? Не угрожают ли они магическому источнику? Не причастны ли к случившемуся вампиры или оборотни… какая-то другая раса? Я не требую от вас, чтобы вы нашли и лично покарали преступников. Вам это не под силу. Мне нужна только информация, чтобы направить в Академию, либо лучших магов королевства, либо воинов, подчиняющихся Кругу Пятерых. Разумеется, я щедро оплачу вашу работу. Кроме того, вы получите охранную бумагу, дающую право оказывать частные услуги на территории Веталии. Итак, что скажете?

Рой подавил вздох. Вопреки словам Базила, ему миссия легкой не показалась. Искать преступников в магической Академии, почти то же самое, что блуждать по лесу лютой зимой. Неизвестно, что случится раньше — замерзнешь, или станешь добычей волков.

Но он почти не сомневался в том, что услышит несколько мгновений спустя:

— Мы беремся за эту работу, лорд.

Глава 7

— Маус, ты не слишком поторопился? Может, следовало «выжать» из Базила побольше информации? Не сомневаюсь, что он сказал нам далеко не все.

Рой, с удобством устроившийся на диване, наблюдал, как друг нервно ходит по комнате. Тот взял сумку, проверил её содержимое, взвесил на ладони довольно пухлый кошелек, и, по-видимому, остался доволен. Затем накинул на плечи плащ — к вечеру стало ощутимо прохладнее.

— Мы тоже не говорим регенту всю правду. Почему он должен поступать иначе? И ты зря так плохо относишься к Базилу. Он честнее и откровеннее многих лордов.

— Ты бы еще со Жнецом его сравнил, — пробурчал Рой. — Так и я могу стать образцом для подражания. И ты не ответил на мой вопрос.

Глаза Мауса сверкнули сквозь прорези маски.

— Мне нужно еще кое-что выяснить. А пока, поверь, что интересы регента и наши совпадают. До вечера, Рой.

Охотник угрюмо кивнул и даже не стал подниматься, чтобы закрыть за другом дверь.

Им отвели комнаты на первом этаже, в пристройке, примыкающей ко дворцу. То ли Базил боялся за жизнь охотников, то ли решил присматривать за ними. Тем не менее, никто их свободу не ограничивал, чем и решил воспользоваться Маус для своих таинственных целей.

Рой опустил голову на подушку и закрыл глаза. Но, несмотря на ночь, проведенную в дороге, и насыщенный событиями день, сон не шел. Охотника охватило раздражение: почему Маус до сих пор обращается с ним, как ребенком? Не говорит, куда идет, почему соглашается на ту или другую миссию? Считает слабаком, которого нужно постоянно защищать? Или просто не доверяет? Как в Серых землях, когда он так легко предложил Рою уйти одному…

В дверь негромко постучали. Рой, процедивший сквозь зубы, «войдите», ожидал увидеть служанку. Но гость оказался крепким мужчиной среднего возраста в подогнанной по фигуре форме. Щелкнув каблуками, он отдал честь.

— Господин Рой Ко?

— Да, — ответил охотник, вставая. — Вы от лорда Базила?

— Не совсем так, — мужчина прикрыл за собой дверь. Подобная мера предосторожности Рою совсем не понравилась. — Я служу в охране дворца. У меня для вас письмо, господин.

Незнакомец сунул руку в карман. Рой пристально следил за каждым его движением, ожидая появления чего угодно — короткого клинка или опасного артефакта — но мужчина действительно вытащил смятый листок. Заметив напряжение Роя, он усмехнулся и вытянул вперед руки:

— Вам нечего опасаться, господин Рой. Клянусь честью, у меня нет дурных намерений. Просто полукровка, которому я весьма обязан, попросил меня передать вам это.

Рой развернул листок, недоумевая, кто бы мог ему написать. У него нет знакомых в столице, за исключением мастера Тика и нескольких охотников. Но вряд ли они станут посылать ему записки.

Текст был написан аккуратным почерком полукровки, получившего хорошее образование. Но, едва Рой пробежал глазами первые слова, как ему захотелось порвать письмо на мелкие клочки.

«Дорогой Рой, — гласило оно, — не буду зря отнимать твое время. Я знаю, что ты в столице, и в курсе, какое задание хочет поручить тебе новый регент. Умоляю, не принимай решения, не поговорив со мной. От этого зависит твоя жизнь! Я прошу всего лишь десять минут. Стражник, который отдал тебе письмо, приведет тебя ко мне.

Искренне твой Чиан».

Рой смял бумагу в кулаке, неласково помянув вполголоса самого Оракула, и всю его родню, включая полукровок. Да как этот гад вообще смеет произносить его имя?! И, тем более, обращаться с просьбами? И что за нелепая забота об охотнике, которого сам же едва не убил?

— Значит, вам поручена охрана государственного преступника? — сквозь зубы процедил Рой. — А вы, вместо этого, разносите его записки? Пожалуй, стоит доложить об этом регенту.

Мужчина склонил голову, сознавая справедливость упреков. На его смуглых щеках выступила краска.

— Вы правы, господин, я превысил полномочия. Но лорд Чиан находится под надежной магической охраной. Бежать он не сможет. А что касается письма… Вам не кажется, что одиночное заключение — серьезное наказание для члена королевской семьи? Лорд Чиан еще так молод, он раскаивается в том, что сделал. К тому же, не так давно он спас мою дочь. Девочка тяжело заболела, и он подсказал, какой целитель сможет поставить её на ноги.

«Как это похоже на Оракула… — хмыкнул про себя Рой. — Одной рукой убивать полукровок, а другой — помогать им».

— Я понял вас, — произнес он вслух. — Отправляйтесь назад к пленнику.

— Значит, вы не пойдете?

— У меня нет никакого желания встречаться с предателем и убийцей.

Рой плюхнулся на диван и принялся рассматривать висевшую на стене картину. Стражник тяжело вздохнул.

— Господин…

— Ну, что еще? — недовольно отозвался Рой.

— Лорд Чиан предвидел, что вы не захотите пойти. Но он собирался предупредить вас об опасности. Неужели вам наплевать на собственную жизнь?

Охотник промолчал.

— Тогда последнее слово. Лорд Чиан просил передать, что дело касается и его сестры. «Передай ему, — сказал он, — что, если Рой не придет, ему никогда не вернуть Данель».

Охотника словно подбросила в воздух неведомая сила. Он в один прыжок оказался рядом со стражником. И, хотя разум твердил не поддаваться на уловки Оракула, Рой схватил куртку и направился к двери:

— Идем, только скорее!

— Не волнуйтесь, господин, я знаю короткий путь до комнат покойной королевы, — обрадовался мужчина. — Вас никто не увидит.

* * *

В полном молчании они прошли длинный коридор, потом несколько комнат, предназначенных для слуг, и свернули на узкую лестницу, поднимавшуюся вверх. Рой смотрел по сторонам, пытаясь запомнить дорогу. Не хотелось заблудиться в этом лабиринте, где все двери похожи одна на другую, а стены обиты одинаковыми панелями.

«Вряд ли Базилу понравится, что я в одиночестве гуляю по королевскому дворцу. И, тем более, встречаюсь с Оракулом…»

Несколько раз им навстречу попадались служанки в темных платьях и накрахмаленных передниках. Окинув охотника и его спутника любопытными взглядами, они поспешно жались к стене, пропуская их. А вот отсутствие стражи внутри хозяйственной части дворца Роя неприятно удивило. Неужели Базил так беспечен, что надеется только на магическую защиту и охранников, находящихся снаружи?

«Или просто считает, что Оракул для него не опасен. Да, он королевской крови, но рожден от союза с вампиром. К тому же, теперь, после предательства, ему не найти сторонников в Веталии».

Наконец, сопровождающий Роя остановился перед тяжелой дубовой дверью. Едва он коснулся ручки, как по поверхности двери растеклось голубоватое сияние. Заклинание, что легко уничтожило бы любого случайного полукровку.

— Прошу за мной, — стражник прошел первым.

За этой дверью обнаружился небольшой коридор, и вторая дверь, рядом с которой застыли двое вооруженных стражников. Повинуясь знаку командира, они отошли в сторону:

— Я не смогу пропустить вас в комнату, господин, — извиняющимся тоном произнес мужчина. — Но вы сможете поговорить через окошко в двери.

— Это все, что мне нужно, — Рой неохотно приблизился. — Эй, Оракул, где ты там? Я не собираюсь торчать здесь целый день.

Послышались быстрые шаги, и, спустя мгновение, сквозь прутья решетки Рой увидел того, кого считал виновником всех своих бед. К его удивлению, Чиан выглядел неплохо: кожа стала еще бледнее, черты лица заострились, но это лишь придало ему некую аристократичность. Серебристые волосы были стянуты на затылке лентой, один непослушный локон, выбившийся из прически, спускался до правого плеча. Серые глаза вспыхнули от радости при виде охотника:

— Рой! Ты пришел!

— Не удивляйся так, не поверю. Ты же обладаешь даром предвидения, — процедил Рой, убирая свои пальцы подальше от решетки. Его испугало даже не наложенное заклинание, а одна мысль о том, что Чиан сможет случайно его коснуться.

Полу-вампир, чуть слышно, вздохнул, и до боли знакомым жестом заправил локон за ухо. Рой отвернулся, пытаясь справиться со спазмом в горле. Данель точно так же поправляла волосы, прихорашиваясь перед зеркалом…

— По-прежнему ненавидишь меня, да? А вот я, как ни странно, нет. Пусть ты и разрушил мою жизнь, на пару со своим другом-оборотнем…

— Как грустно, сейчас заплачу. А что ты скажешь о жизни десятков полукровок, оставшихся на площади Касля? О королеве Габриэль? И о… твоей сестре…

Чиан улыбнулся такой светлой улыбкой, что те, кто не знал его лично, ни за что бы, не поверили словам Роя.

— Ты все такой же наивный, Рой! Ты видишь мир в черно-белом цвете, и не понимаешь, что существуют полутона. Не говоря уже о том, что жизнь может сломать любого и заставить делать то, что совсем не хочется.

— Например, убивать?

Оракул кивнул.

— Но твои руки тоже запачканы кровью, Рой, — вкрадчиво добавил он. — Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.

Рой сжал кулаки. Ему вдруг отчаянно захотелось вытащить леску и затянуть её вокруг тонкой шеи полу-вампира. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Если это все, то я пойду. Желаю одинокой вечности, Чиан.

— Постой! — Оракул протянул руку, пытаясь его удержать, и тут же с легким вскриком отпрянул. На нежной коже появился след, как от ожога.

— На самом деле я хотел поговорить о тебе, о твоем будущем. Ты в большой опасности, Рой, и даже не подозреваешь этого. Пожалуйста, подожди минуту! Хочу кое-что тебе показать.

Чиан метнулся вглубь комнаты. Рой, немного заинтригованный, снова подошел к двери. Он прекрасно понимал, что верить врагу не следует, каким несчастным и раскаявшимся тот не выглядит. Для того, чтобы задумать и осуществить план по свержению правящей династии, нужно, как минимум, не иметь никаких моральных норм. И еще — всем сердцем ненавидеть полукровок, особенно тех, кто имел несчастье встать на твоем пути…

И все же, иногда Рою казалось, что Чиан сам себя не понимает. И в его душе еще есть крохотное пятнышко света, по непонятной причине, связанное с охотником на вампиров. Вот он и мечется — от неприязни и злости до симпатии, от желания уничтожить до нелепой попытки помочь…

Оракул вернулся прежде, чем Рой успел додумать свою мысль. В руках он держал несколько листов бумаги, свернутых в рулон.

— Я подумал, что ты не поверишь мне на слово, — начал полу-вампир, — поэтому решил перенести свои видения на бумагу. Смотри внимательно, Рой.

Охотник поднял взгляд на рисунок. Техника чем-то напоминала пейзажи, созданные Данель, но с большим мастерством и более удачным подбором цветов. Рой рассмотрел опушку леса, пологий холм и видневшийся вдали старый замок. Его окружало слабое сияние, видимо, свидетельствующее о наличии магии.

— Это Академия в Полесте, — пояснил Чиан. — Ты же туда собираешься, верно?

Рой промолчал, но Оракулу и не требовался его ответ. По лицу охотника он понял, что угадал правильно. Усмехнувшись, художник отложил рисунок в сторону и взял другой. Рой скользнул по нему взглядом.

Это оказалось небольшое помещение, в котором находилось несколько парт и стульев. Но в нем угадывалось что-то необычное. Присмотревшись, Рой понял, что комната давно не используется: в углах скопилась паутина, на полу — куча мусора, парты и стулья покрыты толстым слоем пыли.

— А это — место, где ты найдешь то, что ищешь, — загадочным тоном протянул Чиан и тут же уронил рисунок на пол.

— Покажи еще раз, — потребовал охотник.

Полу-вампир растянул губы в улыбке. В его взгляде промелькнуло нечто хищное:

— Конечно, Рой. Как только мы с тобой договоримся.

— Я не заключаю никаких сделок с предателями!

В ответ послышался тихий смех:

— Сначала оцени третью картину, мой дорогой охотник.

Чиан, словно паук, заманивающий в сети свою жертву, нарочито медленно принялся разворачивать последний лист. Рой провел рукой по лбу, словно прогоняя наваждение. Зачем он вообще сюда пришел? Поверил в добрые намерения врага? Захотел получить подсказку? Или заглянуть на минуту в будущее? Давно пора понять, что вампиры добрыми не бывают. И все, что делает Оракул, он делает только ради себя.

— Достаточно, — произнес он, отворачиваясь. — Я устал от твоих фокусов, Чиан.

— И все же, взгляни, Рой. Моей глупой сестричке ты нужен живым. Да и мне тоже, иначе я не стал бы трудиться, и все это рисовать. Терпеть не могу марать бумагу!

«В отличие от Данель», — машинально подумал Рой. Но Оракул смог-таки привлечь его внимание к третьему рисунку.

Рой оцепенел. На этот раз перед ним появился не пейзаж, и не внутренние помещения Академии. Это — его собственный портрет, сделанный с невероятной точностью. А ведь художник рисовал его по памяти, после всего двух реальных встреч.

Но не это заставило Роя впиться взглядом в картину. Тот, кто был изображен на ней, явно испытывал невероятные муки: лицо искажала гримаса, по щекам текли слезы, вывернутые под нелепым углом руки и ноги, словно под действием чудовищной невидимой внешней силы: «Что это такое? Магическое заклятье? Артефакт? Или какая-то болезнь? И не это ли произошло со студентами в Академии?»

На этот раз Чиан не сразу убрал листок, с удовольствием позволив охотнику полюбоваться будущими страданиями.

«Как жаль, что между нами барьер, — подумал полу-вампир. — Сейчас я мог бы с легкостью напиться его крови, и он не стал бы сопротивляться!»

Оракул облизал пересохшие губы. Вампирские гены давали о себе знать, зачастую совершенно несвоевременно. Но никто из полукровок до сих пор не вызывал в нем желания попробовать настоящей крови. Только этот охотник…

Негромкий кашель, раздавшийся за спиной, заставил Роя очнуться. Охранник, который привел его сюда, постучал пальцем по наручным часам, намекая, что время на исходе. Чиан тоже это понял, поэтому заговорил очень быстро:

— Как видишь, Рой, я не лгу: отправившись в Полест, ты рискуешь головой. Но будущее изменчиво. Мой дар открыл мне, что ты выживешь, если возьмешь с собой друга.

— Мы всегда работаем вместе с Маусом, — пожал плечами Рой. Жуткое видение все еще стояло у него перед глазами.

Чиан наклонился вперед, почти касаясь решетки:

— Ты не понял, охотник. Ты останешься в живых, только если я буду рядом с тобой.

В первую секунду Рой подумал, что ослышался. Оракул назвал себя его «другом»? Охотник не выдержал и рассмеялся, но сухим, горьким смехом:

— У тебя извращенное чувство юмора, Оракул.

— Я не шучу, Рой. Существуют магические клятвы, которые нельзя нарушить. Я готов принести любую, лишь бы сопровождать тебя. Больше того, я помогу тебе в расследовании. Я…

— Я не возьму тебя с собой, даже если ты останешься последним живым существом на этом свете, — отрезал Рой. Потом спокойно повернулся и направился к выходу, кивнув на прощание стражникам. Вслед ему летел отчаянный крик:

— Идиот! Тебе, что, твоя жизнь не дорога?! Ты сгинешь без всякой пользы! И не сможешь помочь Данель… Рой… Послушай меня… Рой… Вернись…

Глава 8

Резкий порыв ветра ударил в лицо, заставив Мауса недовольно поморщиться и проверить, насколько прочно закреплена маска. Не хватало еще испугать встречных полукровок. Еще хорошо, если жители столицы просто разбегутся с громкими воплями. А вдруг они вооружатся и начнут охоту на монстра?! Объясняй потом регенту, почему с десяток домов разрушено…

Охотник свернул в узкий переулок и, прижавшись к стене, несколько мгновений наблюдал, нет ли за ним «хвоста». Вполне возможно, о намерении Базила нанять их с Роем известно противникам регента, и они сделают все, чтобы помешать расследованию.

Но вокруг было спокойно и тихо. Только крыса скреблась в ведре с остатками еды и из ближайшего ресторанчика доносилась веселая мелодия.

Поправив висевшую на шее серебряную цепочку, Маус пошел дальше. Он не любил украшения, считая их бессмысленной тратой денег. К тому же, безделушки могли помешать во время миссий, например, до крови впиваясь в кожу или обмотавшись вокруг шеи. Но расстаться с цепочкой Рагдалены Клодар так не смог. Ему казалось кощунством таскать в сумке артефакт, спасший их с Роем жизни, и, тем более, продать его. Подходя к знакомому дому, Маус первым делом посмотрел на окна. Они светились, значит, хозяин дома. Охотник облегченно вздохнул и, постучав, открыл дверь.

— … пожалуйста, обратите внимание на эти часики. Это последний писк моды. Очень изящные, подойдут к любому наряду и…

Мастер Тик поднял голову на звук шагов, и улыбка тотчас исчезла с его лица. Две хорошенькие девушки, очень похожие друг на друга, тоже обернулись. С высокомерным удивлением покосившись на оборотня, они приподняли край пышных юбок и заторопились к выходу.

— Подождите, леди! — бросился за ними мастер. — Вы же еще ничего не выбрали!

— Зайдем в другой раз, — ответила старшая из девиц, — а еще лучше, если вы пришлете часы к нам домой.

Она небрежно швырнула Тику бумажный прямоугольник с адресом, и вышла вместе с сестрой.

— Просил же, — раздраженно отозвался мастер, — не приходить ко мне без предварительной договоренности. Ты мне всех клиентов распугаешь! А я только начал новое дело — часы продаю.

Маус и бровью не повел.

— Все равно оно не принесет тебе и десятой части того, что дают охотники.

Мастер испуганно оглянулся — не слышал ли кто — потом подошел к двери и тщательно её запер. Беда с этими охотниками! Элементарных вещей не понимают. Им-то хорошо — шагнут за порог, и ищи ветра в поле. Королевство большое, есть, где скрыться. А что делать таким, как Тик? Достаточно одного подозрения, что он торгует запрещенным товаром, и помогает наемникам, чтобы лишиться лавки. А в худшем случае — и в тюрьму угодить.

— Ты же сам хотел увидеться, — напомнил Маус. — Вроде бы, у тебя появилась новая информация.

— Но не днем же!

— Я только сегодня приехал в столицу, и не знаю, как долго здесь пробуду. Хватит ныть, Тик. Переходи к делу. Ты достаточно нажился на мне, чтобы встречать, как дорогого гостя.

Мастер проворчал что-то невразумительное, но спорить не стал. Маус и впрямь — один из самых выгодных его клиентов. И богатых: в отличие от других охотников, он никогда не брал в долг.

Тик подошел к столу, повернул ключ в одном из ящиков и вытащил конверт. Потом, немного поколебавшись, объяснил:

— Ты же знаешь, Маус, как я осторожен. И никогда не продам ничего запрещенного, если не знаю клиента лично. Но две недели назад произошло кое-что. Я уходил по делам, а, когда вернулся, нашел на столе этот конверт, адресованный тебе.

— Интересненько, — протянул оборотень, — неужели новый заказчик? Но обычно они связываются напрямую. К тому же, ты говоришь, что о твоей деятельности никто не знает, кроме охотников.

Тик кивнул.

— Меня это тоже насторожило. Если хочешь, уничтожь конверт, не вскрывая.

Маус взял в руки письмо и внимательно осмотрел его. Его пальцы чуть заметно дрогнули: он узнал печать: «Перевернутая луна… Дело хуже, чем я думал…»

Он сунул письмо в сумку, сдержанно поблагодарил Тика и собирался уйти, когда мастер вдруг подошел к нему совсем близко.

— Откуда у тебя эта вещь?

Маус скосил глаза — при слабом свете свечей блеснула цепочка Рагдалены. Выругавшись про себя, он попытался её убрать, но оказалось поздно: мастер Тик, как завороженный, смотрел на сине-зеленый камень.

— Нашел, — буркнул охотник, не вдаваясь в подробности.

— Ты хоть представляешь, сколько она стоит? — потер вспотевшие ладони часовщик. Его глаза вспыхнули огнем. — Это же цепочка Рагдалены! Редчайший артефакт! Я читал о ней в книгах, но не думал, что когда-нибудь увижу. Маус! Продай, а?

Охотник быстро спрятал цепочку под одеждой.

— Прости, Тик. Она не продается.

— Я дам хорошие деньги, тебе на всю жизнь хватит, — умоляюще произнес Тик. — Хочешь дом в столице, Маус? Лошадей? Слуг? Тебе не придется больше рисковать жизнью и колесить по Веталии…

— Я сказал, нет, — Маус резко повернулся и, тяжело ступая, направился к выходу.

Мастер проводил его мрачным взглядом. Потом опустился на стул и обхватил голову руками. На его лице застыло выражение неподдельного отчаяния.

Много лет назад Тик услышал о легендарной королеве. С тех пор он посвятил жизнь одному — поиску связанных с ней артефактов. Ему казалось, что, таким образом он становится ближе к своей недостижимой мечте, Рагдалене. Даже охотников на вампиров Тик поддерживал с одной целью: те часто приносили из своих миссий необычные вещи. И, хотя артефакты, принадлежавшие Морской деве или хотя бы связанные с ней, попадались редко, часовщик не отчаивался. Он верил, что придет день, и его усилия вознаградятся…

И такой день действительно наступил. Цепочка Рагдалены — одно из сокровищ, утерянное сотни лет назад, — снова появилась в Веталии, но только для того, чтобы достаться грубому, уродливому оборотню, который понятия не имел о её магической силе…

О, Рагдалена! Что за злая насмешка судьбы? Почему королева его грез выбрала какого-то оборотня?! Это же несправедливо…

— Это несправедливо, — глухо повторил часовщик. — И это нужно исправить…

Глава 9

На следующее утро охотников разбудили слуги. Они принесли завтрак, воду для умывания, свежие полотенца. Пока девушки сервировали стол, личный секретарь регента передал Рою большой бумажный пакет.

— Его Светлость настаивал, чтобы вы надели это сегодня.

Высыпав содержимое пакета на кровать, Рой присвистнул от удивления. Рубашка из тонкого полотна, отделанная кружевом, узкие брюки, в которых только по бальному залу рассекать, а уж никак не по дорогам Веталии, короткая жилетка из серебристой парчи, новые ботинки. Но больше всего его изумил обруч на голову, и пара серебряных браслетов с затейливым рисунком.

— Что за чушь! — взорвался Рой. — Базил сошел с ума? За кого он меня принимает? За бродячего комедианта?

Лиас недовольно сдвинул брови: он не любил, когда критиковали его господина.

— Комедианты не могут позволить себе такие вещи. Это прерогатива лордов!

Рой отшвырнул рубашку в сторону:

— Замечательно, значит, ко мне это не относится. Я пойду в обычной одежде, или пусть Базил сам сюда явится. И, кстати, где модные тряпки для Мауса?

Лиас слегка поклонился старшему охотнику.

— Прошу, не сочтите за неуважение, господин Клодар. Просто вам не придется принимать участие в церемонии. Но, если вы настаиваете, я сейчас же…

— Никоим образом, — Маус с самым серьезным видом покачал головой. — Я обойдусь без новых вещей.

Рой насторожился. Что еще за церемония? Что еще придумал регент?

— Не понял, — процедил он. — О какой церемонии идет речь?

Секретарь развел руками:

— Прошу прощения, но лорд Базил запретил вам об этом говорить. Это сюрприз. Но, поверьте, господин Рой, вам очень повезло. В этой стране нет полукровки, который не мечтал бы оказаться на вашем месте! Кроме знати, конечно.

Эти слова отнюдь не успокоили молодого охотника. Он не верил в доброту власть предержащих, и еще меньше — регента Базила. К тому же, несмотря на учтивость Лиаса, казалось, что он не перед чем не остановится, чтобы выполнить приказ. Устраивать бесплатное представление для слуг и стражников Рой не собирался, поэтому, вздохнув, начал переодеваться.

— Тебе очень идет, — не преминул заметить Маус, когда охотники, вслед за Лиасом, направились в покои регента.

— Прибью, — одними губами пообещал Рой, поправляя неудобную жилетку. Браслеты сдавили запястья, часы с леской пришлось оставить в комнате. Ему казалось, что, расставшись с привычной одеждой, он и сам стал другим.

«Наверное, я сейчас похож на этого нелепого барда, заворожившего всех женщин Веталии. Вампиры от смеха бы умерли!»

Но, в глазах идущих навстречу полукровок он не встретил ни единой насмешки. Наоборот, мужчины хмурились, а молоденькие служанки застывали на месте, провожая охотника восхищенными взглядами.

На этот раз регент принял их в большом зале Совета. Первые лучи солнца золотили стены, отражались от мозаики, украшавшей колонны и падали на пол, образуя квадраты света. Стоявшие в хрустальных вазах цветы источали тонкий аромат.

Длинный стол, окруженный обитыми бархатом стульями, занимал почти все пространство. Рой представил, сколько здесь шума, когда все места заняты высшими лордами.

С легким стуком двери закрылись. Охотники, вслед за Лиасом, подошли к столу, когда откуда-то слева послышались быстрые шаги.

Появился регент. После приветствия — Лиас склонился до самого пола, а поклон Роя больше напоминал легкий кивок — охотник заметил, что регент тоже одет роскошнее, чем обычно. Темный бархатный костюм сменил мундир, отделанный золотым шитьем. На груди висела тяжелая цепь. От блеска бриллиантов, украшавших его обруч, а также браслеты и кольца на руках, слепило глаза.

«Что, во имя Зехеля, происходит?!» — Рой покосился в сторону Мауса. Но напарник держался совершенно невозмутимо, словно перемены в облике правителя Веталии его не удивили.

— Господа, — торжественно начал регент, — сегодня прекрасный день для того, чтобы корона могла выразить благодарность одному из своих верных подданных. Обычно эту церемонию проводят в Тронном зале, в присутствии высших лордов, но, учитывая обстоятельства, необходимость соблюдения секретности и скромность господина Ко, я выбрал упрощенный вариант.

Базил вытащил из ножен меч.

— Подойди ко мне, Рой Ко.

Охотник замер в нерешительности, пока не его не толкнули в спину. Это сделал Лиас.

— Господин, не задерживайте церемонию.

— Что я должен делать? Зачем? — прошипел охотник, которому показалось, что он участвует в глупом спектакле, причем, не зная своей роли.

«Если не ошибаюсь, это церемония посвящения, — сжалился над ним Маус. — Базил решил дать тебе титул лорда!»

— Бред, — не стесняясь, выдохнул Рой. — Все, я ухожу.

Лиас растерянно заморгал, Маус Клодар не выразил, ни удивления, ни недовольства. И только регент позволил себе легкий смешок:

— Нет, ты действительно, нечто, охотник! Первый раз вижу полукровку, который отказывается от титула.

— Я его не просил!

— Разумеется, — хмыкнул Базил. — И, смею заверить, что ты был бы последним, кого бы я наградил. Но, к сожалению, чтобы стать студентом Академии, нужно иметь благородное происхождение.

Рой провел рукой по лбу. Пальцы нащупали металлический обруч. Как же он мог об этом забыть! В Академию принимают лишь элиту, причем обладающую магическими способностями.

— Неужели нельзя обойтись без этого? — упавшим голосом спросил Рой.

— К сожалению, нет, — ответил за Базила секретарь. — Не тяните время, господин Ко.

С трудом переставляя ноги, ставшие вдруг каменными, Рой приблизился к регенту. Но главный сюрприз оказался впереди.

— Ты, что, не знаешь, как происходит посвящение? На колени, — коротко приказал лорд. Рой смерил его яростным взглядом. Потом, до крови прикусив губу, медленно опустился на колени.

«Я припомню тебе это, Базил!»

Регент поднял меч. По его лицу скользнула торжествующая улыбка:

— Как приятно видеть тебя таким… — едва слышно обронил он. — Неукротимый охотник на вампиров…

От немедленной смерти Базила спасло только отсутствие у Роя лески. Охотник попытался найти достойный ответ, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Перед его глазами все потемнело. Еще немного, и в зале Совета произошел бы взрыв неконтролируемой магии…

К счастью, Базил это почувствовал, и одним легким движением коснулся клинком плеча Роя. И потом так же быстро произнес ритуальную фразу, попятился назад, через пару мгновений скрывшись за незаметной дверью.

* * *

Когда, полчаса спустя, Рой открыл глаза, то увидел, что находится все в том же зале Совета. Он сидел на стуле, лицом к окну, за его спиной маячил Маус, опустив сильную руку ему на плечо.

— Ты в порядке? — с некоторым беспокойством спросил друг.

— Нет, но буду, когда доберусь до Базила.

Маус, отстранившись от напарника, опустился на соседний стул.

— Наверное, это первый случай за историю Веталии, когда свежеиспеченный лорд решил поднять руку на правителя. Я едва смог тебя удержать. Вам с Базилом нельзя находиться в одной комнате — полдворца разнесете, в попытке выяснить, кто же из вас сильнее. Лорд и регент страны, называется… Мальчишки…

Рой уронил голову на сложенные руки. Ему не хотелось ни с кем говорить. Злость на правителя отступила, оставив только чувство унижения и недовольства собой.

— Рой, успокойся. Посмотри на это с другой стороны. У регента тоже выбор оставался не велик: либо дать тебе титул, либо искать посланца в Академию среди лордов. А те не очень-то любят рисковать своей шкурой. К тому же, титул дает некоторые преимущества — право на владение землей, освобождение от налогов.

«И пропасть между лордом и принцессой из королевского дома не так велика, как между принцессой и охотником», — невольно подумал Рой.

— Прости. Я потерял над собой контроль.

— Все в порядке. Ты же чело… то есть, я хотел сказать, полукровка, а не какой-нибудь голем, слепо выполняющий приказы хозяина. Пойдем. Пора готовиться к отъезду.

За дверями зала совета их поджидал Лиас. Полукровка покосился на Роя с таким видом, словно перед ним появился, как минимум, вампир-убийца. Его голос, когда секретарь обратился к Маусу, звучал сухо:

— Вы уверены, что вашего напарника уже можно отпустить?

Рой скрипнул зубами, но не стал срывать зло на слуге регента. Маус шагнул вперед, возвышаясь над полукровкой, как скала:

— А чего вы хотите? Чтобы я держал друга на привязи? В таком случае господину Базилу придется искать других помощников. У нас и своих дел хватает.

Лиас не выглядел убежденным, но спорить не стал. Про себя он подумал, что, на месте лорда Базила, не доверил бы этим бродягам даже домашнюю кошку, не то, что миссию. Поэтому он поторопился закончить разговор, вручив Маусу свиток, скрепленный печатью:

— Вскроете, когда покинете столицу. Удачи!

Клодар кивнул, машинально отметив, что полукровка не стал желать им «покровительства Зехеля и Морской девы». То ли забыл, то ли посчитал, что наемникам оно ни к чему.

Глава 10

Рой поднял голову, с удовольствием подставляя лицо солнечным лучам, пробившимся из-за туч. Последние дни выдались дождливыми и холодными. Впереди охотников ждал старый замок, где располагалась Академия, и, хотя Рой надеялся, что они быстро справятся с заданием, не хотел упускать несколько минут ласкового солнечного тепла.

Стояла непривычная, после шума большого города, тишина. Невысокий холм, на котором лежал охотник, зарос мягкой, шелковистой травой. Кое-где среди зелени мелькали разноцветные звездочки цветов — кашки, гвоздики, клевера и других, названия которых Рой не знал. Небо, высокое и чистое, словно вымытое заботливыми руками, отражалось в спокойной воде небольшого пруда. По другую его сторону паслись лошади, пощипывая травку. Маус возился с костром: сырые ветки плохо горели, зато давали много дыма.

В такие минуты меньше всего хотелось думать, что на земле существуют вампиры, и умирают невинные… Кто-то рискует жизнью ради других, а кто-то, подобно Оракулу, придумывает очередной план по завоеванию мира.

Вспомнив брата Данель, Рой скривился, словно глотнул уксуса. С того момента, как они покинули столицу, прошло уже два дня, но он так и не выбрал момента, чтобы рассказать обо всем Маусу. С одной стороны, не хотелось выслушивать поучения оборотня, с другой — он не знал, как относиться к сказанному Чианом. Нарисованные им картины по-прежнему стояли у охотника перед глазами. И, как бы ему не хотелось думать, что это всего лишь происки врага, попытка выбить его из равновесия, забыть о них, у Роя не получалось.

«Даже не знаю, кто из них хуже: новый регент или Оракул», — подумал Рой, вырывая с корнем пучок травы. Легко Маусу говорить, что Базил «лучше многих лордов». В устах охотника, известного своей сдержанностью, это звучало почти, как похвала. Впрочем, Базил к нему и не цеплялся так, как к Рою…

«Нет уж, — приказал себе Рой, — хватит думать об этом выскочке. Жаль, что я не смогу швырнуть титул ему в лицо!»

— Рой! Сколько можно тебя ждать! — недовольный рык Мауса вырвал его из задумчивости.

Потянувшись, Рой сел, протер глаза и понял, что напарник уже успел все подготовить для скромного обеда. На траве он ловко расстелил плотную скатерть, разложил по тарелкам хлеб, порезанный толстыми ломтями. Вареные яйца, сыр, куски холодного жареного мяса, разнообразная зелень — все, что нужно, чтобы подкрепить силы.

Маус снял с огня котелок с кипящей водой и быстро заварил чай.

— Спасибо, Маус, — испытывая легкие угрызения совести, сказал Рой.

— На здоровье. Тебя же не дождаться, — буркнул напарник, протягивая ему чашку.

Чай оказался горьковатым на вкус. Рой сделал маленький глоток, чтобы не обжечься, и взял кусок хлеба с сыром.

— А почему мы не остановились на обед в гостинице? — спросил он. — Судя по карте, она будет через две мили. Не так уж и далеко.

Маус немного помолчал, разрезая мясо на узкие ломтики. Он бы с большим удовольствием перекусил свежей рыбкой, но её запасы закончились.

— Не люблю суеты. Да и гостиничная еда мне надоела. Всегда одно и то же: суп пересоленный, а мясо недожаренное. К тому же, там полно слуг и просто любопытных, которые ловят каждое твое слово. Предпочитаю обсудить все здесь. Кстати, Рой. Ничего не хочешь мне рассказать?

От неожиданности охотник подавился чаем. К счастью, тот успел немного остыть. Маус терпеливо ждал, пока друг прокашляется:

— О чем это ты?

Оборотень пожал плечами:

— Все просто. Ты слишком задумчив в последнее время. Не жалуешься на погоду, не спрашиваешь, почему я выбрал именно эту дорогу, или кого я навещал в столице. Явно что-то произошло. Так что давай, рассказывай. Ты же помнишь, что у напарников не может быть секретов друг от друга?

«Если бы ты сам соблюдал это правило», — угрюмо подумал Рой. Но скрывать встречу с Оракулом не стал, сообщив все подробности, вплоть до рисунков, сделанных Чианом. К удивлению Ко, напарник не стал упрекать его за безрассудство. Маус внимательно слушал, чуть наклонив голову, и напряженно думал.

— Значит, брат Данель никак не смирится с тем, что выбыл из игры. Он даже готов предупредить тебя, своего врага, об опасности. Не нравится мне все это… Слишком уж гладко все складывается…

— Ничего себе! — возмутился Рой. — Этот полу-вампир нагадал мне большие неприятности, если не смерть. И это ты называешь «хорошо складывается»?

Клодар издал странный звук, нечто среднее между смешком и коротким рыком.

— Ты же знаешь, будущее изменчиво. Совсем не обязательно, что сбудется тот вариант, который видел Чиан. Не говоря уже о том, что он мог и придумать все это, чтобы выбраться из заключения…

Повисло недолгая пауза, которую прервал Рой:

— Тебе не кажется, что сейчас твоя очередь раскрывать карты? А то у меня такое чувство, что ты мне не доверяешь.

Оборотень поднял с земли камушек, и, размахнувшись, бросил его в пруд. Послышался всплеск, в разные стороны разлетелись брызги, потом по воде пошли круги.

— Видишь, Рой? Каждый наш поступок, даже такой незначительный, как бросок камня в воду, оставляет за собой след. И никто не знает, чем он в будущем отзовется. Вот почему нужно действовать обдуманно. А ты, судя по истории с Базилом, даже не пытаешься контролировать себя или встать на место другого.

— И поэтому меня можно использовать «в темную»? — обиженно протянул Рой.

— Насколько помню, я никогда так не делал, — тихо ответил напарник. — И уж прости, что пытаюсь оберегать тебя. Всему свое время, Рой. Докажи, что можешь не только леской размахивать…

Молодой охотник отвернулся. В словах Мауса был резон, только вот признавать это совсем не хотелось. Но он привык доверять напарнику, поэтому примирительно произнес:

— Ладно. Признаю, с Базилом я повел себя, как идиот. Никак не привыкну, что рыжий дылда — законный регент Веталии. Но хватит об этом! Объясни, что ты имел в виду, говоря, «что все хорошо складывается».

Клодар поправил висевший на груди кулон. Камень заиграл на солнце синими бликами.

— Я прочитал записи Рагдалены, которые мы нашли в Серых землях. Там много интересного, но, самое важное, есть упоминание о «холодном сне» под пологом. Описание очень похоже на то, что случилось с Данель.

Рой прикрыл глаза, снова увидев площадь Безымянных, и неподвижно лежащую девушку. «Холодный сон», значит. Какое точное название…

— Это обратный эффект магии… Если полукровка находится под действием «холодного сна», время для него останавливается. Он не стареет, не болеет, не умирает, но и не живет. Спасти его может только одно средство — «эликсир жизни».

— Что это такое? — жадно спросил Рой.

— Судя по описанию, это особым образом приготовленная вода. Она одновременно находится в трех своих состояниях — льда, жидкости и пара. Имеет зеленоватый цвет…

— Цвет Рагдалены, — вставил Рой. Внезапно его осенило:

— Ты думаешь, что эликсир жизни можно найти в Академии? Там, куда нас отправил Базил?

Старший охотник мрачно кивнул:

— Этот состав требует особых условий хранения, например, стабильного магического фона. Академия этому требованию подходит. К сожалению, есть одно «но»: эликсир жизни был создан вампирами в очень незначительных количествах. Те несколько пузырьков, о которых писала Рагдалена, полукровки захватили во время войн.

Воодушевление Роя пропало. Но он не хотел сдаваться. Если уцелели записи Морской девы, почему бы и не сохраниться, хоть капле чудесного эликсира?!

— Судя по твоему голосу, это еще не все «хорошие» новости, — не глядя на напарника, произнес Рой.

Оборотень тяжело поднялся. Бросил взгляд на пруд, вода в котором уже успокоилась. Прислушался к далекому крику пролетевшей в небе птицы:

— Меня не оставляет чувство, что нас специально заманивают в Академию. Вопрос только, с какой целью. Слишком уж вовремя произошли несчастные случаи, а я узнал об эликсире жизни…

Он собирался еще что-то сказать, но в последний момент передумал. Рой, не заметив этого, тоже встал и принялся собирать посуду и остатки еды.

«Наверное, пока не стоит говорить о письме, — вздохнул про себя Маус, — зачем ворошить прошлое? Рой пока еще не готов к новой встрече с ним».

Спустя четверть часа охотники продолжили путь. Маус торопился добраться до гостиницы, где, согласно приказу регента, их должен ждать один из студентов Академии. Погрузившись в свои мысли, охотники не сразу услышали отчаянный крик, вдруг прокатившийся по лесу.

— Помогите… Пожалуйста… кто-нибудь… — голос, высокий и звонкий, явно принадлежал женщине.

Рой среагировал первым. Натянув поводья, он повернул коня и заставил его перемахнуть через невысокий кустарник, росший по краю дороги. Маус поспешил за ним, на всякий случай, проверив, хорошо ли выходит из ножен клинок. Вдруг ловушка?

Когда, спустя пару минуту, он выехал на залитую солнцем поляну, его глазам предстало необычное зрелище: прижавшись спиной к дубу, стояла молодая женщина. На незнакомке был костюм для верховой езды, шляпа с длинными перьями валялась неподалеку. Длинные белокурые волосы разметались по плечам, красивое, хоть и довольно бледное лицо, было искажено страхом.

В двух шагах от нее, Маус заметил напарника, убиравшего леску. Перед ним, истекая кровью, лежал огромный волк.

«Хм… на волков охотишься?» — мысленно спросил он Роя. Клодар не любил, когда напарник использовал свою силу при чужих.

«Он слишком близко к ней подобрался. С ножом я бы не успел», — отозвался Рой, после чего сделал шаг по направлению к девушке.

— Все хорошо, — мягко произнес он, протягивая руку. — Вы в безопасности, госпожа.

Девушка перевела на него испуганный взгляд. Её губы беззвучно шевелились. Казалось, она не понимает, что произошло.

— Господин, — наконец, прошептала она, — вы спасли меня… Спасибо…

Её большие, темно-карие глаза, наполнились слезами. Она вцепилась в руку Роя, словно боялась без сил упасть на землю.

— Не за что, — Клодар явно решил прервать эту трогательную сцену. — Кстати сказать, мы торопимся. Как вы здесь оказались? Где ваша карета? Слуги?

Рой вздохнул: резкий тон напарника звучал почти неприлично. Разве можно так обращаться к несчастной девушке, едва не ставшей жертвой волчьих клыков?

— Это Маус Клодар, мой друг. Меня зовут Рой. Могу я узнать ваше имя, госпожа?

Ответом ему была робкая улыбка.

— Фиона, господин. Огромное спасибо вам за помощь. А что касается слуг и кареты, то я добралась сюда без них.

Маус негромко хмыкнул. В отличие от Роя, красота девушки не произвела на него ни малейшего впечатления. А её туманные ответы только усилили его подозрения:

— То есть как? Не на крыльях же вы сюда прилетели?

— Конечно, нет, — Фиона гордо вздернула подбородок. — Я отлично езжу верхом. Сегодня мне просто не повезло — моя лошадь испугалась волка и сбросила меня. Остальное вы знаете.

Судя по взгляду Клодара, тот явно собирался задать ей еще несколько вопросов, но вмешался Рой. Узнав, что их новая знакомая направлялась в ту же гостиницу, что и охотники, он предложил её подвести. Напарнику оставалось только согласиться с его решением.

Глава 11

Маус Клодар, не скрывая раздражения, мерил шагами комнату. К несчастью, она оказалась небольшой, и, едва оборотень делал несколько широких шагов, как ему приходилось поворачивать обратно.

Рой сидел у окна, держа в руках чашку с остывшим чаем. Уже смеркалось, и он с удовольствием бы лег спать, если бы не посланец регента, так и не соизволивший появиться.

— Маус, — позвал он, — может, с ним что-то случилось? Похоже, придется добираться до Академии самостоятельно.

— Не хотелось бы, — Маус вытащил из сумки несколько листков, полученных от секретаря регента, решив еще раз изучить их, когда послышался тихий стук в дверь.

Рой поставил чашку на стол и повернулся к двери. Слишком поздно для слуг, тем более, что они заранее предупредили хозяйку, чтобы не беспокоили. Маус, неслышно ступая, подкрался к двери и резко распахнул её.

Неизвестно, кого он ожидал увидеть, но только не Фиону, одарившую охотника ослепительной улыбкой.

— Добрый вечер! Разрешите войти?

— Не слишком ли поздно для визитов? — сквозь зубы процедил Маус. — Что вам еще нужно? Заблудились в гостинице? Не можете найти свою комнату?

Девушка поджала губы:

— Как грубо! А ведь Вас, Маус Клодар, считают одним из самых талантливых ученых в нашей стране. Что же тогда ждать от простого люда?

Воспользовавшись секундным замешательством охотника, Фиона проскользнула в комнату.

— Надеюсь, вы, лорд Рой, более любезны, и не откажете девушке в чашке чая?

Маус плотно прикрыл дверь.

— Не помню, чтобы говорил вам о своих научных изысканиях, или о титуле напарника, — проворчал Клодар. — Если вы привели за собой «хвост», не важно, вампиров или полукровок, вам придется пожалеть об этом.

Девушка резко повернулась к нему. Она уже не улыбалась:

— На себя посмотрите! Если вы такие же охотники на вампиров, как тайные агенты, то я удивлена, что вас еще не убили! Кто же назначает встречу в общем зале, где полно гостей! Не говоря уже о том, что глупо размахивать оружием при свидетелях… — Фиона повернула голову в сторону Роя. — Хорошо еще, что там оказалась я, а не другой внимательный полукровка…

Рой кивнул, как бы признавая справедливость её упреков:

— Допустим. Но вам заранее дали наши приметы, не так ли? Кстати, эта гостиница — единственная на пятьдесят миль вокруг. Здесь останавливается столько гостей, что слуг уже ничем не удивить. Лишь бы полукровки платили. Но мы уклонились от темы. Вы так и не представились, дорогая госпожа!

Девушка вытащила из сумки, висевшей на плече, перевязанный лентой свиток, и протянула его Маусу.

— Я — та, кого вы ждали. Мне поручено проводить вас в Академию.

Охотники переглянулись. По губам Клодар скользнула презрительная гримаса.

— Женщина? Регент сошел с ума?

Фиона залилась румянцем, и совсем не от смущения.

— Я не навязываюсь, — холодно сказала она, и попыталась вырвать бумаги из рук Мауса, — если хотите, действуйте на свой страх и риск. Только не обижайтесь, если в Академии вдруг появятся новые экспонаты или вообще, груда пепла. Наши учителя шутить не любят.

Рой примирительно помахал рукой:

— Простите наше удивление, Фиона. Мы не думали, что посланцем регента окажется молодая и красивая женщина!

— Но это не повод сомневаться в моих способностях, — уже мягче заметила Фиона, бросая на охотника взгляд из-под длинных ресниц.

— Разумеется, — согласился Рой. — Сегодня был трудный день. Предлагаю поговорить завтра утром.

* * *

Рой, сидя у окна, наблюдал, как на западе погасли последние лучи солнца. В сумеречном небе зажглись первые звезды. Спустя некоторое время над кромкой леса завис тонкий серпик луны. Он излучал слишком мало света, чтобы рассеять ночную мглу, и, глядя на него, не верилось, что спустя всего десять дней, луна станет полной и яркой, затмевая блеском сияние многочисленных звезд…

Ночь — не время для полукровок. Мало кто из них, даже в городах и крупных поселках, решался ночью выйти на улицу, не говоря уже о том, чтобы отважиться на длительную прогулку. Слишком велик страх перед давним врагом — вампирами. И только охотники на темных тварей относились к ночи безразлично, как к фону, к месту действия, но не как к враждебной и опасной силе.

Рой внезапно вспомнил, Данель рассказывала древнюю легенду о вечном противоборстве Жнеца, покровителя вампиров, и Зехеля, короля полукровок, которое началось много лет назад в мире живых, и продолжилось — за его пределами.

«Вампиры считают Жнеца реальным существом, а не героем сказаний, — вдруг подумал охотник, — но, тогда, значит, и его противник должен существовать. Только древний герой не слишком горит желанием нам помогать… Даже Рагдалена чаще проявляет свою волю, хоть мне это и не всегда нравится».

Негромкое покашливание Мауса вывело охотника из задумчивости. Судя по всему, напарник уже успел ознакомиться с бумагами Фионы, и принять решение:

— Она действительно учится в Академии. И именно ей доверили отвезти письмо регенту, с просьбой о расследовании. Не понимаю я этих учителей — крепких парней под рукой, что ли, не нашлось? Девушке опасно путешествовать в одиночку. Вон, в лесу едва не погибла…

Рой пожал плечами:

— Невозможно предусмотреть все. Нападение волка — случайность. И то, что она не смогла с ним справиться, не означает, что Фиона слаба. И, не забывай, на девушек обращают меньше внимания. Появилась еще одна красотка при дворе регента — ну и что? Может, родственников решила навестить, или ищет богатого мужа. А вот если приедет молодой маг, да еще из Академии…

Клодар промолчал. В глубине души он считал, что женщинам нельзя доверять никаких заданий. Слишком уж они непредсказуемы и переменчивы. И очень быстро проходят путь от злости до любви, и обратно. Это мужчине нужна причина, чтобы возненавидеть себе подобного. Женщины способны обнимать и целовать того, кого решили уничтожить. И не испытывать при этом ни малейших угрызений совести…

Маус не стал озвучивать свои мысли. Рой, в силу молодости неравнодушный к хорошеньким женщинам, никогда бы с ним не согласился. А тратить время на глупые споры с напарником не хотелось.

— Вернемся к нашим делам. Фиона — в документах не упоминается её фамилия — по официальной версии, взяла несколько дней отпуска, чтобы привезти в Академию своего троюродного брата (это ты). Легенда, на мой взгляд, сыровата, но вряд ли к тебе будут присматриваться. В Академию часто приезжают молодые люди из высших слоев общества, некоторое время живут там, посещают занятия, пользуются библиотекой, и думают, стоит ли продолжить обучение.

Рой едва не рассмеялся, представив себе эту картину. Хорошо родиться в знатной семье! Хочу — учусь, хочу — останусь неграмотным! Как потом управлять своими землями, правда, не совсем ясно. Но можно нанять опытных слуг. С магической силой, которую нужно контролировать самому полукровке, сложнее…

— Они не бояться, оставшись неучами, покалечить себя и окружающих?

Напарник удивленно посмотрел на него:

— Совсем не обязательно посещать Академию, чтобы обрести необходимые навыки. Существует домашнее обучение. Примером может служить Базил. Он не заканчивал Академию, но о прошлом Веталии, включая Первую расу, знает не меньше меня. Так что, встречаясь с регентом, включай осторожность, Рой.

Ко скривился: ему претило слушать, как Маус хвалит соперника. Но друг вдруг сказал такое, отчего все мысли о регенте вылетели у охотника из головы:

— Рой… Завтра вы уедете вдвоем с Фионой. Я не смогу сопровождать тебя в Академию.

Охотник сорвался с места. Ничего не понимая, он смотрел на Клодара, от души надеясь, что эти слова всего лишь — глупая шутка. Но напарник не любил попусту болтать, не говоря уже о том, что у него отсутствует чувство юмора в силу физических причин.

Оборотень наклонил голову, не желая встречаться взглядом с Роем:

— Прости. Так надо. Ты же помнишь, что доступ в Академию открыт лишь наследникам знати?

Рой пробормотал нелицеприятные эпитеты в адрес Базила. Почему этот гад не подумал о его напарнике? Не дал и ему титула? Случайно или намеренно?

— Я могу выдать себя за своего слугу, — вздохнул Рой.

Маус продолжил, точно не слыша его слов:

— И второе. Никто не обратит внимания на лорда-полукровку, который собирается поступать в Академию. Ты умный, молодой, красивый, и с легкостью сойдешь за одного из них. Если скажешь не то, всегда можно сослаться, что ты жил вдали от столицы, ни с кем не общаясь, кроме слуг. А вот на оборотня, который носит маску, сбежится посмотреть вся Академия. Поехать вместе — это все равно что, расписаться в том, что мы — не те, за кого себя выдаем. И провалить миссию с самого начала.

Повисла тягостная пауза. Клодар с преувеличенным вниманием разглаживал разложенные на столе бумаги. Он уже все решил и казался совершенно спокойным, только длинные пальцы подрагивали.

Рою захотелось разбить всю стоящую на столе посуду.

— Маус…

— Не волнуйся, Рой, ты справишься. И не ты ли упрекал меня в том, что я не позволяю тебе действовать самостоятельно? Это твой шанс. К тому же, я буду недалеко от Академии. Ты сможешь мысленно связаться со мной, если понадобится. А если что-то случится, клянусь, ни один маг, ни один полукровка или вампир, не остановят меня, и не помешают прийти к тебе на помощь.

Вместо ответа Рой обнял его за плечи и, спустя мгновение, отстранился. Не в обычае охотников демонстрировать свои чувства и, тем более, проявлять слабость. Клодар и так сказал больше, чем хотел. И Рой знал, что на своего друга, он может рассчитывать так же, как на себя.

И все же, после этого разговора, между напарниками словно пролегла трещина. Почти незаметная, она все же ощущалась, тем более, теми, кто столько раз сражался бок о бок. Отправляясь спать, Рой не мог не вспомнить последнюю встречу с Чианом: «Он это предвидел. И сказал, что я выживу, только если рядом окажется друг!»

Глава 12

Дорога до Академии показалась Рою долгой, хотя в действительности заняла всего лишь три дня. Удивительно, но он начал скучать по Маусу, едва покинув гостиничный двор. За прошедшие годы Клодар стал таким же естественным спутником, как собственная тень. И расстаться с ним, даже на время, значило потерять часть себя.

К сожалению, его новая спутница никак не могла заменить эту потерю. Фиона оказалась сдержанной, немногословной, и слишком серьезной девушкой для своих лет. Даже когда она улыбалась шуткам охотника, в глубине темных глаз таилась печаль. Порой Рою казалось, что её что-то мучает…

«Может быть, эта миссия ей не нравится так же, как и мне? Или же она просто не доверяет охотнику, выбранному регентом?»

Рой тоже мучился оттого, что на задание с ним отправился не Маус, а незнакомая девчонка. Но личные чувства не имеют значения, когда речь идет об общем деле. Охотник твердо решил поговорить с Фионой, чтобы хоть немного узнать её характер, и понять, насколько он может на неё рассчитывать.

Помочь попасть в Академию или постоянно присутствовать рядом, давать советы, подсказывать, как лучше обращаться с учителями и полукровками, кому доверять, а кого лучше обходить стороной — вещи совершенно разные.

Возможность поговорить выпала им поздним вечером, когда они остановились на ночлег в небольшой деревушке. Её бедные жители не могли предоставить свободных комнат даже за плату. Фионе постелили на чердаке, а Рой решил переночевать на улице. Благо, ночи стояли теплые.

Когда охотник, перекусив лепешками с вяленым мясом и свежими овощами, собирался идти спать, Фиона попросила его подняться на чердак.

Рой окинул быстрым взглядом помещение и подумал, что оно меньше всего подходит для девушки из знатной семьи, даже для временного ночлега. На пыльном полу виднелись следы, углы затянула паутина. Матрас, покрытый потертой простыней, явно знал лучшие времена. Фиона осторожно сняла нагар с оплывавшей свечи.

— Не слишком удобное местечко, не так ли? Здесь еще и пауки есть, — сказал Рой, просто для того, чтобы начать разговор.

Девушка безразлично пожала плечами:

— Я умею обходиться малым. Тем более, этого всего лишь на одну ночь. Хотя, предложи мне неизвестный благодетель дом в столице, не отказалась бы.

— Разве у вашей семьи нет особняка? — быстро спросил Рой.

Ему не понравился её взгляд, острый, словно клинок. На мгновение Фиона поджала губы, словно не желая говорить на личные темы. Потом вздохнула и усилием воли заставила себя расслабиться.

— Наверное, стоит заранее все обсудить. Как мой троюродный брат, ты должен знать обо мне если не все, то многое.

— Начнем с фамилии, — улыбнулся Рой. — Фиона, к какой семье вы принадлежите?

— Реллью. Но это фамилия моих опекунов. Они взяли меня к себе подростком, после гибели моих родных.

Рой немного смутился.

— Прости, я не знал.

— Ничего страшного, — Фиона вглядывалась в огонек свечи, словно пытаясь там что-то рассмотреть. — Это случилось давно. Реллью — хорошие, добрые полукровки и изо всех сил старались заменить мне семью. Заметив у меня талант, даже направили учиться в Академию, несмотря на то, что это — довольно дорого. Но, раз уж разговор зашел об этом… Во-первых, предлагаю перейти на «ты». Неудобно, если мой родственник, пусть и дальний, станет «выкать» мне в присутствии чужих.

Охотник согласно кивнул.

— И второе. Не вздумай спрашивать фамилию у кого-то из учеников Академии. Тебе не ответят, но ты прослывешь невежей, не знающим элементарных вещей. Ко всем ученикам, независимо от возраста, курса обучения и способностей, обращаются по имени.

Вот это новость! Рой приподнял брови, но не успел ничего сказать, потому что девушка продолжила:

— Такова традиция. Считается, что все ученики в Академии — равны между собой. Они прибыли, чтобы получать знания, а не хвастаться древностью рода или богатством. Единственное, что ценится в Академии, — это талант и прилежание.

Рой скептически подумал, что вряд ли это правило, так уж тщательно соблюдается. В противном случае, руководство Академии принимало бы не только знать, но и простых полукровок.

Но спорить не стал, спросив только:

— А как обращаться к преподавателям или, если случится, к самому ректору?

— «Господин учитель» или «господин ректор», — пояснила девушка. — Хотя, надеюсь, тебе не придется встречаться с руководством. По слухам, полукровки, входящие в Академический совет, сильные маги, и способны чувствовать ложь. Если они опознают в тебе охотника и посланца регента, проблем не оберемся.

Последнее заявление Рою не понравилось. Он мимолетно подумал, что в благополучной Академии, с равными возможностями для всех учеников, процветают интриги, ничуть не меньшие, чем при дворе регента. Те, кому удалось оказаться на вершине власти, всеми способами пытаются власть удержать. А другие, возможно, такие же талантливые, но менее удачливые, — откусить свой «кусок пирога».

«Вполне возможно, что несчастные случаи с учениками подготовил полукровка, недовольный порядками в Академии. И мечтающий попасть в Совет или получить должность ректора…»

— Не волнуйся, — заметив его колебания, сказала Фиона, — я не думаю, что расследование затянется. Разумеется, ты можешь обращаться ко мне за любой помощью, начиная от того, как найти в библиотеке нужную книгу и заканчивая тем, как попасть на закрытый семинар. Я знаю Академию, как свои пять пальцев. Как только выясним, кто виноват в несчастных случаях, ты будешь свободен. А дальше — дело за регентом…

Охотник хмуро посмотрел на почти догоревшую свечу. Фиона понятия не имеет, что у него в Академии есть и личный интерес. И он не уедет, прежде чем найдет эликсир жизни, или же убедится, что его там нет.

К тому же, ему не понравилась уверенность Фионы в успехе. Либо девушка очень наивна, и считает, что он поймает преступника, едва появившись в Академии, либо недоговаривает важные факты…

— Бывают ли на территории Академии магические поединки? Или, хотя бы, учебные?

— Иногда случаются, — «обрадовала» его Фиона. — Но все, кто находятся в Академии, включая ректора, носят специальные серьги, ограничивающие магическую силу. Вот, посмотри.

Девушка достала из сумки крохотную серебряную сережку. Она представляла собой каплю с блестящим камушком внутри.

— Надену, когда приедем. Тебе выдадут такую же, только с другим камнем. Эти серьги снижают твой магический уровень примерно на тридцать процентов и более. Благодаря этому, в Академии не случалось поединков со смертельным исходом или же серьезными травмами у полукровок.

Рой повертел сережку в руках. От нее веяло холодом, несмотря на душный летний вечер.

«Интересно, сколько еще сюрпризов меня ждет? Сначала отсутствие Мауса, теперь серьга, ограничивающая силу. Её придумали ради безопасности полукровок, или потому, что бояться повредить источник магии? Все же, большой выброс энергии может привести к непредсказуемым последствиям».

— Можно отказаться от серьги? Ведь на самом деле я — не ученик Академии.

Фиона отрицательно покачала головой.

— Нет, к сожалению, иначе тебя просто не пустят. Не понимаю, почему ты так волнуешься из-за этого.

— Я не привык действовать «в темную», тем более, со связанными руками, — резко ответил Рой, поднимаясь. — Доброй ночи, Фиона. Завтра выезжаем с рассветом.

— Доброй ночи, — одними губами улыбнулась девушка. — У меня есть одна просьба, Рой: если вдруг спросят, говори, что наши родственники подумывают о браке между нами. Надо объяснить, почему мы столько времени проводим вместе. Разумеется, это всего лишь часть легенды, и я никогда не стану обременять тебя.

— Разумеется, — кивнул охотник, пожал тонкие пальчики Фионы и ушел.

Глава 13

Казалось бы, Фиона предусмотрела все. Но, ни она, ни Рой, и представить себе не могли, что их секрет раскроют почти сразу же, после прибытия в Академию.

…Утро выдалось ясным, обещающим жаркий день. На траве сверкали капли росы, еще не выпитой жадными солнечными лучами. В воздухе вовсю кружилась мошкара. От нее не помогали остро пахнущие зелья, которыми щедро намазалась Фиона. Рой с сожалением посматривал на спутницу: нежная кожа на лице юной волшебницы покраснела и пошла волдырями. Но она не жаловалась, лишь погоняла уставшую лошадь, торопясь добраться до Академии.

Когда они выехали на опушку леса, и вдали показался величественный замок, Рой резко натянул поводья. Фиона, остановившаяся рядом с ним, улыбнулась, решив, что охотник восхищен красотой и изяществом постройки древнего архитектора. Она не знала, что Рой вспомнил рисунок Чиана, который видел во время последней встречи с Оракулом, и сейчас отчаянно пытался найти различия.

Но оказалось, что художник нарисовал все с точностью до мелочей. Более того, Рой узнал место, где они стояли с Фионой, по сломанной березе.

«Неужели он не лгал? Тогда и заброшенный класс должен существовать! И, если я найду эликсир жизни, мне не важно, как скоро сбудется изображенное на третьем рисунке!»

— Правда, красиво? — вздохнула Фиона, любуясь острыми зубцами башен, выделяющимися на фоне безоблачного неба. — Поехали, Рой, нас уже ждут.

— Конечно, — опомнился тот, и неохотно тронулся с места. На него замок произвел совсем иное впечатление, чем на Фиону. Рой ощутил, как заломило в висках, видимо, из-за сильного магического фона. Академия показалась ему живым существом, с непростым характером и недружелюбно настроенным к чужакам.

Проехав под высокой аркой, путники оказались во внутреннем дворе замка. Встретивший их начальник стражи так долго изучал документы, и так внимательно приглядывался, сначала к Фионе, а затем к Рою, что у последнего мелькнула мысль о том, что их планы раскрыли. Но все обошлось. Полукровка с поклоном вернул бумаги, добавив, что Фионе нужно отметиться у главы своего курса, а её спутнику — получить подпись кого-то из Совета Академии.

— Этого достаточно, если вы планируете задержаться здесь не больше, чем на пару недель, — сказал стражник, протягивая Рою прозрачный пакетик с поблескивающей внутри сережкой.

Фиона сдвинула брови. Видимо, до недавнего времени, те, кто еще не стал учеником Академии, нигде не отмечались.

— Пожалуйста, позаботьтесь о наших лошадях, — попросила Фиона, подкрепив слова золотой монетой, и направилась к высокому крыльцу. Охотник последовал за ней.

— Пойдем сразу к моему учителю. К счастью, она входит в Совет академии, и даст тебе допуск, не задавая лишних вопросов.

Рой, медленно поднимавшийся вслед за ней, по истертым каменным ступеням, внезапно напрягся. Ему почудился чужой пристальный взгляд. Он оглянулся назад, но двор пустовал. Даже их лошадей уже увели.

«Этого просто не может быть!»

Охотник мог поклясться, что полоснувший по нему взгляд не принадлежал полукровке. Так оценивающе и, в то же время, с предвкушением, смотрят только вампиры. Рука сама собой потянулась к леске. Но прежде, чем Рой успел её вытащить, ощущение близости вампира пропало.

— Что с тобой? — прошипела Фиона, с силой вцепившись в его запястье.

— Показалось, — выдохнул охотник.

Фиона окинула внимательным взглядом двор, потом подняла голову, рассматривая узкие окна, и, не заметив ничего подозрительного, сказала:

— Тогда пойдем.

* * *

Первые два дня прошли тихо. Рой успел обойти почти всю Академию, кроме подвала и чердачного помещения, побывать в классах и даже прослушать пару лекций. Он бы с удовольствием обошелся без присутствия на занятиях, но Фиона настояла на этом, сказав, что все очень удивятся, если полукровка ни разу не покажется на глаза преподавателям.

«Первые дни — самые важные, — повторяла девушка. — Потом все привыкнут, и перестанут обращать на тебя внимание».

Сама Фиона во время занятий старалась сесть рядом с охотником, ограждая его от навязчивого любопытства сокурсников. Рой позволил ей беззаботно болтать, рассказывая то о вымышленной семье охотника, то о поездке, сам же внимательно прислушивался к чужим разговорам. Но ничего интересного пока так и не выяснил.

Третий день в Академии начался обыденно. Проснувшись утром, Рой некоторое время прислушивался к стучащим по стеклу каплям дождя. Вставать не хотелось, и охотник решил немного подремать, дожидаясь, пока начнутся занятия, прежде чем обследовать чердачные помещения. Но тут в дверь негромко постучали, и появилась Фиона.

— Ты, что, еще не готов? — нахмурилась она.

Рой коротко сообщил, что не собирается идти на учебу. Девушка всплеснула руками:

— Но сегодня занятие у главы моего курса! Вдруг она о тебе спросит? Мелисса не простит такого пренебрежения. Рой, ну, пожалуйста, ради меня…

Охотнику ничего не оставалось, кроме как быстро собраться и последовать за ней.

Напрасно Фиона волновалась, что они опоздают. Судя по звонкому смеху, доносившемуся из класса, строгая наставница еще не пришла. А потом вдруг все голоса стихли…

В тишине зазвучала песня, хорошо знакомая Рою. Речь в ней шла о девушке, провожавшей друга на войну. Её любили как в кругу знати, так и среди простых полукровок. Путешествуя по Веталии вместе с Маусом, Рой не раз слышал песню в разном исполнении: от тонкого голоска дворовой девчонки до хриплого, надтреснутого баса забулдыги на постоялом дворе. Но никогда прежде ему не приходилось слышать такого чистого голоса, легко бравшего самые высокие ноты…

Талант певца завораживал с первой секунды. Рой и даже Фиона, спешившая на урок, остановились, с жадностью прислушиваясь. Перед ними развернулся целый мир, начиная с шелеста морских волн, бьющихся о берег, шепота первого признания, и заканчивая шумом битвы и последним вскриком умирающих…

Но, если девушка застыла с глупой улыбкой на лице, в восхищении прижимая руки к груди, то Рой, сбросив с себя оцепенение, кинулся в класс. Он отчаянно твердил про себя, что ошибается. Что это — всего лишь подражатель великого певца, правда, очень искусный. Но, едва перешагнув порог, Рой уже не мог себя обманывать…

На подоконнике, небрежно закинув ногу за ногу, сидел Ладислас Карбера, прозванный Золотым голосом Веталии. Бард выглядел великолепно: костюм из зеленого шелка, под цвет глаз, белоснежная рубашка, отделанная тончайшим кружевом, ослепительно сверкающий браслет на правой руке. Но роскошная одежда не могла затмить яркой красоты самого Ладисласа: золотистые локоны обрамляли безупречный овал лица, чуть удлиненные глаза, опушенные темными ресницами, манили и порабощали. Окружившие его девушки с обожанием смотрели на кумира, старались оказаться поближе, незаметно прикоснуться. Казалось, еще немного, и они разорвут барда на части.

Впрочем, стоило Рою появиться на пороге класса, как песня прервалась. Скучающий взгляд певца вспыхнул, правильной формы губы растянулись в жадной усмешке:

— Значит, мне не показалось. Какая приятная неожиданность, Рой!

— Не могу сказать то же самое, — буркнул охотник, протягивая руку к запястью, на котором болтались часы. Ему казалось, он видит сон: вампир, самый настоящий, пусть и принадлежащий к элите Этернала, пусть и трижды талантливый, здесь, в Академии для полукровок…

— Смею напомнить, поединки в Академии возможны только с разрешения Совета магов, — спокойно произнес вампир.

По классу пролетел возмущенный ропот. Большинство девушек с гневом уставились на Роя, в то время, как ученики мужского пола одобрительно переглянулись. Но тут, следом за Фионой, в класс вошла преподаватель — женщина средних лет с короткой стрижкой, в простом платье из серого льна. Одного взмаха её руки оказалось достаточно, чтобы ученики поспешно заняли свои места.

Рой и Фиона, как всегда, направились к последнему ряду. Ладислас легко соскользнул с подоконника и, мягко ступая, подошел к сидевшей перед ними девушке.

— Дорогая, ты не против, если я сегодня займу это место? — нежным голосом осведомился он.

Полукровка залилась румянцем, кивнула, и, торопливо собрав вещи, пересела за соседний столик. Рой скрипнул зубами, наблюдая, как вампир устраивается прямо перед ним: «Да что здесь происходит? Ладно, глупые девчонки. Но, разве преподаватели не видят, что перед ними — настоящий вампир?»

Он уже собирался озвучить свои мысли, когда Фиона осторожно коснулась его руки, и чуть заметно покачала головой. Потом схватила листок бумаги и быстро написала: «Пожалуйста, ничего не говори».

Рой бросил на неё взгляд, означавший, что он ждет объяснений. Фиона, кивнув, тут же нацарапала: «После урока».

Отвернувшись от неё, охотник принялся сверлить взглядом белокурый затылок вампира. Тот, словно почувствовав его злость, пользовался любой возможностью, чтобы обернуться: то ронял на пол карандаш, и начинал искать его под столом Роя, то, очаровательно улыбаясь, просил у Фионы её записи с прошлого занятия «всего на минуточку».

При этом, к удивлению Роя, строгая преподавательница ни разу не сделала вампиру замечания. То ли она, как почти все женщины, осталась неравнодушной к его чарам, то ли, имя семьи Карбера, наследником которой являлся Ладислас, имело вес и в Академии, несмотря на все фразы о равенстве учеников.

«Но, неужели вампиры здесь тоже обучаются? Интересно, что бы сказал на это Маус…»

Неудивительно, что охотник вполуха слушал госпожу Мелиссу, рассказывавшую об артефактах последней межрасовой войны, и с нетерпением ждал, когда урок закончится. И, едва раздался звон колокольчика, показавшийся Рою самым прекрасным звуком на свете, как охотник вскочил на ноги, собираясь покинуть класс.

Но не тут-то было! Ладислас будто случайно откинулся назад и толкнул стол Роя. На пол с тихим шелестом посыпались карандаши и бумага.

— Ой! Прости-прости! Я не хотел, — вампир ослепительно улыбнулся, переводя взгляд с Фионы на охотника.

— Гад, — прошипел Рой. Уйти быстро не получилось, и он, опустившись на корточки, принялся собирать письменные принадлежности.

Ладислас, полный искреннего желания помочь, схватил исписанный странными схемами листок охотника — тот обдумывал, какую часть подвала Академии обследовать первой — и протянул ему. Рой, исподлобья зыркнув на него, схватил листок, постаравшись не вздрогнуть от прикосновения холодных пальцев вампира.

Пока они разбирались с тетрадями и карандашами, класс опустел. Последней вышла госпожа Мелисса. Фиона с несчастным видом смотрела на дверь: ей предстояло бежать на другой урок.

— Рой, — пробормотала она, — у тебя моя тетрадь.

— Прости, — спохватился тот, и, протянув ей требуемое, собирался обойти вампира. Но Ладислас сел на край стола, вытянув вперед длинные ноги, и загородил проход.

— Разве у тебя нет занятий? — сквозь зубы процедил Рой. Ему совершенно не хотелось общаться с вампиром, но проигнорировать его оказалось невозможным.

— У меня свободное посещение, — промурлыкал Ладислас. — Думаю, у тебя тоже. А вот твоей очаровательной спутнице пора идти, если она не хочет получить замечание или, чего доброго, низкий балл.

Фиона чуть слышно вздохнула и сделала шаг по направлению к дверям. Рой прикинул шанс обогнуть соседние парты и добраться до выхода. Но он прекрасно знал, с какой скоростью передвигаются вампиры. Ладислас успеет перехватить его несколько раз. К тому же, все в душе охотника протестовало против того, чтобы бегать от противника.

— Фиона, иди, — коротко бросил Рой. — Я разберусь.

— Ну, если ты так говоришь, — с облегчением протянула девушка.

До охотника донесся стук каблучков: Фиона выбежала из класса.

— Что тебе нужно? — Ко решил не тратить время на светские церемонии.

Вампир убрал за ухо длинный золотистый локон. Опираясь левой рукой о стол, он медленно опустил ноги на пол. Его глаза лениво рассматривали стоящие в шкафу реторты и бутыли, но Рой чувствовал, что он не упускает ни одного движения охотника:

— Как грубо. Ни «здравствуй», ни «отлично выглядишь». После нескольких месяцев разлуки ты мог быть и полюбезнее!

— Я и так любезен, в противном случае давно бы затянул леску на твоей шее. Таким кровососам, как ты, не место в Академии.

— «Кровососам», хм… А как насчет охотников на вампиров? Этих наемников, убивающих без суда и следствия, по одному только подозрению? Ты забыл Серебристый каньон, Рой? Где ты, вместе со своим другом, собирались меня прикончить, несмотря на то, что я за всю жизнь не убил ни одного полукровки?

Рой промолчал. Вспоминать о Серебристом каньоне вдвойне неприятно: он не только потерпел там поражение, но и едва не угодил в цепкие лапы полоумного барда-вампира. Если бы не помощь Данель и Мауса, еще неизвестно, чем бы все это закончилось.

— Уверен, — продолжил блондин, — что на территории Веталии охотники вне закона. Самосуд не приветствуется властями, знаешь ли. Я бы не удивился, столкнись мы с тобой в любой заброшенной деревушке на границе. Но, встретить моего дорогого Роя в Академии для элиты? Это настоящий подарок судьбы! Я и не рассчитывал на такое счастье!

Интонации в его голосе насторожили Роя. И, хотя лицо вампира казалось бесстрастным, словно он не меньше охотника удивлен случившемся, Рой ему не поверил. Интуиция подсказывала ему, что наследник Карбера появился в Академии не случайно. А это значит, что о его миссии стало известно. Но, прежде чем охотник успел додумать свою мысль, вампир, незаметно переместившись, приблизился к нему почти вплотную. Зеленые глаза вспыхнули алчным блеском:

— Знаешь, Рой… Ты — первый охотник, осмелившийся поднять руку на одного из Карбера, и остаться при этом в живых! Но у меня нет к тебе ненависти. Больше того, я благодарен судьбе за то, что приехал в Веталию, что выступал в Серебристом каньоне. В противном случае мы бы никогда не встретились.

— Какое это было б несчастье для меня, — буркнул Рой, отступая назад. Он слишком поздно понял, что позиция для боя у него крайне неудачная: за спиной — стена, впереди — несколько парт, мешающих двигаться.

Блондин широко улыбнулся, показав ряд крепких зубов:

— Давай же, Рой. Напади на меня. Обещаю, что не стану сопротивляться. Не поверишь, но я счастлив даже умереть от твоей руки. Только, вот незадача, — используешь леску, и все в Академии узнают о том, кто такой, новый ученик. Как думаешь, долго ты здесь после этого пробудешь?

Охотник прошипел нечто нелицеприятное в адрес вампиров и покровительствующих им полукровок. Но леску не вытащил. Вместо этого он перемахнул через стоявшую перед ним парту и, схватив попавшийся под руку стул, швырнул его в сторону вампира. Спустя пару мгновений входная дверь с глухим стуком захлопнулась.

Ладислас, поморщившись, оттолкнул стул. Как он мог забыть, что охотники могут любой попавший под руку предмет превратить в оружие? Впрочем, пустой класс, куда в любой момент может зайти случайный свидетель, не лучшее место для выяснения отношений. Нужно придумать другой вариант для их нового свидания.

Блондин улыбнулся, на мгновение, превращаясь из ослепительного красавца, по которому сходила с ума половина женщин Веталии, в хищного зверя, напавшего на след жертвы. И пусть его избранник — не обычный полукровка, а охотник на темных тварей, сильный и опытный, это ничего не меняет. Никуда он от Ладисласа не денется.

Но торопиться все равно не стоит. Каждый ход необходимо хорошенько обдумать. Например, Ладдислас так и не узнал, где находится Маус Клодар. А ведь прежде они с Роем были неразлучны. Кроме того, его мучил и другой вопрос: зачем молодой охотник приехал в Академию? Уж явно не за знаниями. Несмотря на то, что Рой талантлив, вряд ли он станет добровольно тратить время на учебу.

Любимый принц Этернала радовался тому, что услужливые вампиры донесли до него информацию о возможном появлении Роя в стенах этой Академии полукровок. В ином случае ноги Ладисласа здесь бы не было…

Вампир потянулся, как сытый кот, и, неслышно ступая, направился к выходу. «Когда мне отказывают, игра становится только интереснее…»

Глава 14

Фиона не удивилась, когда, вернувшись с занятий, увидела в своей комнате охотника. Только вздохнула, подумав, что не скоро приступит к домашнему заданию.

Хорошо охотнику: для него учеба в Академии — всего лишь прикрытие. А ей нужно не только помочь ему с заданием, но и продолжать ходить на занятия, чтобы не вызвать подозрений.

— Почему ты не сказала, что в Академии обучаются вампиры? — резко спросил Рой. После «теплой» встречи с Ладисласом, у него чесались руки, хотелось пустить в ход леску или, хотя бы, поругаться.

Фиона пожала плечами:

— Прости, не подумала, что это — важно.

— Для охотника на вампиров? — вскипел Рой.

Девушка успокаивающе коснулась его руки. Её ладонь была прохладной и мягкой.

— Для сведения, господин Ладислас — исключение из правил. По слухам, он принадлежит к очень знатному роду, силен магически и, к тому же, замечательный певец. Если бы не твоя реакция, я бы никогда не заподозрила в нем вампира. Думаю, и остальные ученики находятся в неведении.

Рой в очередной раз беззвучно выругался. «Никогда бы не заподозрила…» Типично женская логика. Если мужчина красив и талантлив, значит, он хороший. Похоже, эта девочка в жизни не видела ни одного вампира…

«И это к лучшему, — внезапно подумал Рой. — Для того, чтобы справляться с вампирами, существуем мы с Маусом. И нас не удивить и не подкупить, ни силой, ни богатством, ни красотой!»

Повернувшись, он уже собирался уходить, когда Фиона вдруг взяла его за руку.

— На самом деле, Ладислас не так уж и опасен. Как и полукровки, он носит серьгу, ограничивающую силу. И, если он нападет на любого в Академии, то сразу же окажется за воротами, или, того хуже, в подземелье.

Рой хмуро смотрел на неё, размышляя о том, что наследнику Карберы простится многое, что не спустили бы ни одному вампиру. И он об этом прекрасно знает.

— Лучше скажи, что у тебя с Карберой? — прищурилась полукровка. — Ради тебя он покинул всех своих поклонниц. И весь урок пытался привлечь твое внимание.

— Мы не сошлись во мнении относительно музыки и истории, — коротко бросил Рой. — До сих пор жалею, что не удалось затянуть леску на его шее.

Фиона улыбнулась, отчего на её щеках появились ямочки:

— До чего же ты жестокий. Не вздумай повторить это в присутствии наших девчонок: порвут на тряпочки. Кстати, он знает, что ты — охотник?

Рой кивнул.

— Да, это проблема, — задумчиво протянула девушка. — Одного его слова хватит, чтобы тебя выставили из Академии. И меня за компанию. Нужно спешить. Как продвигается расследование, Рой?

Охотнику оказалось нечем похвастаться. Правильно истолковав его молчание, Фиона добавила:

— Завтра пойду к Мелиссе — главе моего курса — и попрошу доступ в закрытую часть библиотеки. Надо порыться в старых книгах. Возможно, там найдется описание похожих несчастных случаев. А сейчас уже поздно, Рой. Иди к себе. Мне еще нужно закончить домашнее задание.

Прежде, чем уйти, Рой спросил, не может ли, бард-вампир оказаться причастным к несчастным случаям в Академии. Немного подумав, Фиона покачала головой:

— Вряд ли. Я понимаю твою неприязнь к нему, но Ладислас появился в Академии всего три недели назад.

* * *

Той ночью охотнику не спалось. То ли в комнате томилась духота, то ли мешал яркий свет взошедшей луны, проникавший сквозь тонкую ткань занавесок. Провалявшись почти час, Рой поднялся и подошел к окну. Он бы с удовольствием отправился бродить по Академии, но покидать комнаты ночью ученикам строго запрещалось. Но, если приказами руководства Академии он мог и пренебречь, то встретиться в темном коридоре со своим врагом ему совсем не хотелось. Охотник боялся не сдержаться и все же напасть на вампира. А тогда, в лучшем случае, его изгнали бы из Академии, в худшем — заточили в подземелье.

Рой не считал себя трусом, но и лезть на рожон не любил. С первой миссии Маус не уставал повторять ему, что отступление и скрытность — это еще не бегство. Если преимущества на стороне противника, глупо атаковать «в лоб». Лучше подождать удобного случая, или предоставить вампиру, нарушить правила Академии первым.

Распахнув окно, Рой с удовольствием вдохнул прохладный ночной воздух. Вокруг царила тишина, не свойственная учебному заведению: не хлопали двери, не раздавался громкий смех или веселые шутки, не слышалось звука шагов, шелеста длинных платьев или шуршания травы. Даже птицы не пели.

Если прикрыть глаза, можно легко подумать, что он находится в любом отдаленном уголке Веталии. За спиной Роя трейлер, Маус шуршит ветками, собираясь разжечь костер. Откуда-то доносится всхлипывание — это Данель злится на него из-за очередного, раскритикованного охотником, рисунка…

Стоп, плач?

Рой распахнул ресницы, но ничего необычного не заметил. Вокруг ни души. Он уже решил, что ему послышалось, как вдруг рыдание прозвучало громче, и совсем близко.

Охотник повернул голову направо. Его поселили рядом с Фионой, скорее всего, по её личной просьбе. Окно в её комнате оказалось распахнуто, и именно оттуда доносился тихий плач.

Рой колебался недолго. Сквозь занавески в комнате девушки пробивался тонкий лучик света, значит, она еще не легла. Что, если на Фиону напали? И утром он найдет её недвижимой, лишившейся сил, также как предыдущих учеников?

Рой помнил, как, проводив его, девушка закрыла дверь на ключ. Он мог бы воспользоваться отмычкой, но, если в комнате находится враг, его сразу насторожит скрежет замка. Надо придумать нечто иное…

«Жаль, что я не умею проходить сквозь стены. Интересно, этому обучают в Академии?» — мимоходом подумал Рой. Выглянув в окно, он заметил, что, по внешней стороне стены тянулся узкий каменный бортик. Возможно, архитектор задумывал его, как украшение, но Рой быстро оценил возможность добраться по бортику до соседнего окна.

Стараясь не шуметь, он перелез через подоконник, и, цепляясь руками за выступы в стене, медленно двинулся по каменному бортику. Шаг, еще шаг. Наконец, его пальцы вцепились в раму окна Фионы. Подобравшись ближе, юноша осторожно заглянул в комнату.

Его охватило облегчение, смешанное с долей разочарования: в комнате никого не было, кроме, сидевшей за столом Фионы. Опустив голову на сложенные руки, девушка забылась беспокойным сном. Она тяжело дышала, и то ли стонала, то ли всхлипывала, и даже что-то шептала… Рой смог разобрать только отдельные слова: «Пожалуйста, не надо», «не делайте этого» и «мне больно»…

Перемахнув через подоконник, Рой оказался в комнате. Подойдя к девушке, он потряс её за плечо:

— Фиона, проснись!

Длинные ресницы девушки дрогнули. Она повернула голову и уставилась на Роя мутным взглядом, словно не узнавая, затем резко отшатнулась назад, едва не опрокинув стул.

— Что? Что случилось? — хрипло спросила она. Рой заметил, что лицо Фионы слишком бледное, и над верхней губой выступили капельки пота.

— Все хорошо, — успокаивающе произнес охотник, — ты в безопасности. Тебе приснился дурной сон.

— Сон, — эхом откликнулась девушка, — всего лишь сон…

Она закрыла лицо руками, но Рой понял, что в голосе полукровки промелькнуло разочарование. Окинув взглядом комнату, он увидел графин с водой, быстро наполнил стакан и протянул ей.

— Пей. Тебе станет легче.

Фиона с непривычной покорностью выполнила его приказ. Несколько минут спустя она уж не выглядела такой слабой и измученной.

— Спасибо, — прошептала она. — А как ты здесь оказался?

Рой показал рукой в сторону окна. Фиона хмыкнула, видимо, представив, узкий каменный выступ, по которому пробрался охотник.

— Вы полны сюрпризов, лорд Ко.

— И вы тоже, Фиона, — подражая её тону, отозвался охотник. — Я испугался, что на вас напали. Уверены, что ваш сон не вызван темным заклятием, артефактом или чем-то подобным?

Девушка откинулась на спинку стула. Светлые волосы выбились из пучка на затылке и мягкими прядями рассыпались по плечам.

— Кому нужна полукровка из хорошего, но обедневшего рода? Нет, Рой, с твоим заданием это не связано. Мне и раньше снились кошмары. С тех пор, как меня увезли из родного дома…

Она резко замолчала и нахмурилась, словно пожалев о своих словах. Рою стало её жаль. Он догадался, что в прошлом этой загадочной девушки таятся секреты, возможно, более страшные, чем у него. И не мог не спросить:

— Раньше ты говорила, что тебя удочерила семья Реллью. И что они хорошо к тебе относились.

Фиона молчала. Взгляд её широко раскрытых глаз устремился в пространство, за спину Роя, словно она пыталась там кого-то увидеть.

— Это правда, — вздохнула Фиона. — Но до того, как я попала к Реллью, был еще один период в моей жизни, о котором я никому не рассказывала. Один мужчина… богатый, знатный полукровка… — Рою показалось, что она чуть запнулась на этом слове, — словом, он хотел мне добра. Учил, воспитывал… только я глупая и непослушная… ему приходилось меня наказывать…

Её голос заглушили рыдания. Охотник подошел к ней и, обняв за плечи, мягко погладил по волосам.

— Все хорошо. Все в прошлом. Это больше никогда не повторится…

— Да, ты прав. Это больше не повторится…

Дождавшись, пока девушка успокоится, Рой разжал объятия. Отступил назад, к двери, собираясь незаметно исчезнуть. Но Фиона вдруг вцепилась в рукав его рубашки:

— Пожалуйста, не уходи! Останься со мной!

Рой подумал, что ослышался. Но девушка, прижавшись к нему, бессвязно пробормотала:

— Я знаю, тебе тоже одиноко! Я это чувствую. Пожалуйста, Рой. Всего на одну ночь… Мне хочется, чтобы кто-нибудь был рядом…

— Завтра ты пожалеешь об этом, Фиона, — тихо, но твердо ответил охотник, освобождая руку. — Короткая любовь приносит только разочарования. Это не исцелит твою рану, а только нанесет новую.

Надо признать, он испытывал некоторое искушение. Фиона отличалась редкой красотой. Но, как можно быть с девушкой, пусть даже временно, если в твоем сердце и памяти, хранится совсем другой образ? И как, после случившегося, жить дальше, смотреть в глаза Фионы, искать чудесный эликсир, пытаться спасти Данель?

Чувство вины перед Данель, за то, что не сумел уберечь, отравило жизнь Роя. Ему не хотелось добавлять к этому еще и предательство. Ничего больше не сказав, он развернулся и ушел. А Фиона еще долго сидела, глядя в одну точку, пока стоявшая на столе свеча не догорела с тихим шорохом, погрузив комнату во тьму.

Тогда девушка провела рукой по груди и негромко рассмеялась:

— Однажды ты пожалеешь об этом, Рой…

Глава 15

На следующий день охотник с некоторым беспокойством ждал встречи с Фионой. Но девушка вела, себя как обычно, спокойно и сдержанно. Её лицо немного осунулось, под глазами залегли тени, но больше ничто в её облике не напоминало о вчерашнем вечере. Никто, глядя на неё, не догадался бы, что эта, уверенная в себе, юная леди, совсем недавно терзалась на грани жестокой истерики.

— Прости меня, — не глядя на него, сказала девушка. — Я вчера наболтала лишнего. Больше подобное не повторится.

— У меня очень плохая память, — вздохнул Рой. — А что вчера произошло?

Его слова услышал Ладислас, следовавший за ними по пятам, и по его лицу скользнула тень. Но урок прошел спокойно. К радости Роя, на этот раз, госпожа Мелисса задала самостоятельную работу, и вампиру пришлось заняться делом.

Охотник, которому не требовалось подчиняться правилам — он вряд ли ответил хотя бы на один вопрос по теории артефактов — рассматривал план Академии и напряженно размышлял, где можно спрятать от чужих глаз, ценную вещь. Чердак, после некоторых раздумий, он отбросил: в течение столетий кровлю много раз ремонтировали, и наверняка нашли бы тайник. А вот подвал…

Поймав пристальный взгляд вампира, Рой не удержался и показал ему язык. В ответ бард улыбнулся, обнажив острые зубы, и провел рукой у основания шеи.

Охотник скрипнул зубами, снова пообещав себе, после того, как выполнит задание, разобраться с наглым вампиром. К сожалению, до этого момента еще далеко, и у Роя не имелось ни одной зацепки, где искать эликсир, и кто причастен к нападению на учеников.

После урока Фиона подошла к главе курса, и шепотом о чем-то её попросила. Судя по тому, как сдвинулись брови преподавательницы, просьба ей не понравилась.

— Мне это нужно для итоговой работы, — чуть громче повторила Фиона.

Мелисса явно собиралась возразить, когда к её столу, изящно ступая, подошел бард. Проходя мимо охотника, он не преминул задеть его плечом и мило улыбнуться, вместо извинения.

Рой демонстративно отвернулся. Устраивать ссору на глазах преподавателя было глупо.

— Прошу прощения, — голос Ладисласа звучал сладко, точно он попробовал меда.

«Точнее, свежей крови», — с яростью подумал Рой.

— Мне показалось, или леди Фиона обратилась к вам с просьбой, госпожа?

Мелисса заметно напряглась. Она опустила голову, стараясь не смотреть в глаза вампиру, но Рой по опыту знал, что это — бесполезно. Если наследник Карберы хочет добиться цели, отказать ему трудно.

— Боюсь, что это невозможно…

— Сомневаюсь, что для вас есть невозможные вещи, госпожа, — промурлыкал вампир. — Леди Фиона известна, как одна из самых умных и ответственных учениц Академии. Она не стала бы ничего делать просто так. От имени моей семьи, я, Ладислас Карбера, поддерживаю её просьбу.

Тихий вздох, вырвавшийся у Мелиссы, заставил охотника обернуться. Он увидел, как глава курса отцепила от пояса небольшой предмет и протянула его девушке. Потом, выпрямив спину и изо всех сил стараясь казаться спокойной, покинула комнату.

Фиона вполголоса поблагодарила вампира. Тот, поигрывая длинным золотистым локоном, учтиво поклонился и отступил назад:

— Это такой пустяк, леди. Вы мне ничего не должны. Я это сделал ради Роя, моего дорогого друга.

— Да что б ты провалился со своей дружбой, — в сердцах воскликнул охотник, скидывая холодную ладонь со своего плеча.

В ту же секунду что-то произошло. Сначала прозвучала тонкая, печальная трель, затем Рой отчетливо услышал треск ломающихся досок. Он даже посмотрел вниз, чтобы убедиться, что с полом в комнате все в порядке.

— Хм… Забыл предупредить, Рой. Одной из особенностей моей семьи является то, что все недобрые пожелания, направленные против нас, возвращаются к тому, кто их послал. Так что, остерегайся, дорогой охотник.

Развернувшись и обдав Роя запахом дорогих духов, вампир направился к выходу. В дверях он обернулся, смерив охотника таким взглядом, что даже у не робкой Фионы подогнулись колени.

— До скорой желанной встречи, — усмехнулся вампир.

* * *

Оставшуюся часть дня и вечер охотник с Фионой провели в библиотеке Академии. Благодаря выданному главой курса золотому перу — отличительному знаку преподавателей — их провели в зал, недоступный для учеников.

Рой огляделся по сторонам и едва не присвистнул. Всюду, насколько хватало глаз, простирались книжные шкафы, забитые потрепанными томами, свитками, картами и тому подобным. Даже для того, чтобы просто осмотреть все шкафы, не притрагиваясь к их содержимому, потребовался бы целый день.

«А, может, и больше, — вздохнул охотник. — Маус, наверное, полжизни бы отдал, чтобы оказаться в подобном месте. Но мне не нужны все эти сокровища. Решить хотя бы, с чего начать. Наверное, с истории Академии».

До него донесся приглушенный возглас. Обойдя пару шкафов, Рой увидел сидевшую на полу Фиону. Девушку окружало несколько стопок книг, причем изучала она их очень интересным способом — касаясь обложек золотым пером главы курса. Если книгу окружало золотистое сияние, Фиона откладывала её в сторону. В противном случае, книга поднималась в воздух и направлялась на ту полку, на которой стояла.

— Что ты делаешь? — удивился Рой.

— Задала параметры поиска. Перья, принадлежащие преподавателям, очень удобная вещь, с их помощью можно найти нужную книгу гораздо быстрее. У них много и других свойств. Жаль, что перышко придется вернуть.

Мимо Роя пролетела очередная, отвергнутая девушкой, книга.

— Книги, которые я отложила, посвящены периоду строительства Академии. Посмотри, может, найдешь что-нибудь интересное, — предложила Фиона. — А я пойду изучать литературу по древним заклятьям и артефактам. К сожалению, выносить книги из этого зала не разрешается. Но записи делать можно.

Рой тяжело вздохнул и, наклонившись, поднял с пола довольно увесистую стопку. Он устроился за письменным столом, который, судя по потемневшему дереву, простоял в библиотеке не один десяток лет, и начал просматривать книги. И, хотя каждый том был редкостью, ради которой мастер Тик не пожалел бы золотых монет, для охотника они не имели особой ценности. Имена строителей, давно покинувших этот мир, применяемые материалы, особые заклинания, позволяющие стенам стоять, как можно дольше, и тому подобные сведения, порадовали бы историка или Мауса Клодара, но никак не Роя, искавшего тайное место, в котором спрятан эликсир.

«Если он вообще в Академии, — вдруг подумал Рой. — Хотя, если вспомнить рисунок Чиана…»

Охотник едва не рассмеялся: неужели он дошел до того, чтобы верить предсказаниям вампира? Удача улыбнулась ему, когда Рой взял в руки предпоследнюю книгу. Одна из схем изображала уже знакомый ему, по другим книгам, подвал Академии. Но в ней нашлась необычная деталь…

Присмотревшись, Рой понял, что подвал занимает большую площадь, чем на других схемах, и имеет вытянутую форму. Его правая часть отделена стеной. Получившийся чулан, как нельзя лучше подходил для того, чтобы спрятать от лишних глаз редкие и важные вещи.

— Как успехи? — неслышно ступая, Фиона подошла к нему сзади, и опустила руку на плечо.

— Пока не знаю, — уклончиво ответил Рой. — Надо проверить мои догадки в подвале.

Девушка согласно кивнула.

— Отлично, сделай это. А я займусь оставшимися книгами.

* * *

Рой зажег свечу и, держа её в руке, по узкой деревянной лестнице спустился в подвал. Вокруг царила непривычная тишина: толстые стены, сложенные из камня, поглощали любой звук. С земляного пола тянуло сырым холодным воздухом, и охотник зябко передернул плечами, пожалев, что не оделся теплее.

Деревянный пол под ногами слабо поскрипывал. Судя по толстому слою пыли, сюда уже давно никто не заходил. Сложенные аккуратной поленницей дрова, за ними — доски разной толщины и размера, старинная посуда с отбитыми краями и ручками, — и многие другие, ничем не примечательные, вещи. Охотнику даже не требовалось просить Фиону проверить их — в своих путешествиях по Веталии, ему довольно часто приходилось сталкиваться с артефактами, и Рой научился их чувствовать даже на расстоянии. Сейчас он мог поклясться, что ни в одном из предметов нет ни капли волшебной силы.

Обойдя подвал, охотник остановился перед стеной, не отмеченной на древней схеме. Он осторожно постучал по ней, затем принялся ощупывать каждый камень. Спустя несколько минут его усилия оказались вознаграждены: пальцы Роя нащупали проведенные по камню глубокие зазубрины.

Вытащив из кармана платок и протерев стену, Рой заметил, что полосы складываются в единый рисунок или, точнее, в слово из давно исчезнувшего языка. Охотник нахмурился, пытаясь вспомнить, что раньше объяснял ему Маус, но безуспешно. Слишком давно это было…

«Вот же невезение! Мауса бы сюда, он бы с легкостью этот „орешек“ расколол», — охотник прикрыл глаза, пытаясь мысленно связаться с другом, но, то ли Клодар находился слишком далеко, то ли в Академии действовали заклятья, мешающие их ментальной связи, и ответа Рой так и не дождался.

Он пытался достучаться до Мауса снова и снова, не убирая ладони со стены, и не заметил, как камни под его рукой постепенно нагрелись. Буквы вспыхнули и погасли. Под ноги охотнику посыпался песок, мелкие камушки, известка. И, когда он в изумлении открыл глаза, то увидел, что несколько камней обвалились, освободив небольшой проход. Рой счел это счастливой случайностью, так никогда и не узнав, что стена разрушилась не просто так. И слово, выцарапанное на каменной поверхности означало «человек».

Рой поднес свечу к отверстию в стене и осторожно заглянул внутрь. Ничего особенного, просто забитый всяким хламом чулан. Но охотнику показалось, что он видит его не в первый раз…

«Неужели Чиан сказал правду? И это место — из его видения?»

Охватившая охотника радость оказалась так велика, что он не услышал шороха за спиной. А когда чужая сила сковала тело, не позволяя повернуться, было уже поздно.

Легкие воздушные шаги… В тишине прозвучал нежный, словно звук колокольчика, голос, но для Роя он оказался неприятнее карканья ворона или шипения змеи:

— Что ты делаешь в этом подвале, Рой? Заблудился, и не смог найти свою комнату? Или решил подработать уборщиком?

Глава 16

— Тебя забыл спросить, — буркнул Рой, пытаясь оторвать от стены правую руку. Он ненавидел себя за то, что снова угодил в простую ловушку. Как он мог забыть о способности Ладисласа обездвиживать жертву?

«Мне бы только дотянуться до лески… — кусал губы Рой. — И тогда никакие правила Академии меня не остановят!»

На миг ему показалось, что вампир отвлекся, и заклятье ослабело. Охотник резко дернулся, поворачиваясь… и, встретившись с насмешливым взглядом Ладисласа, снова застыл.

— Ну же, Рой, — покачал золотоволосой головой бард, — ты же не думаешь, что я позволю тебе сбежать? Или, еще лучше, использовать оружие? Я долго готовился к нашей встрече. Моя сила увеличилась, по сравнению с Серебристым каньоном. Думаю, даже твой друг-оборотень не в силах разрушить мое заклятье.

— Маус в одиночку справился с Ладонью Жнеца. Тебя он на клочки порвет, — пообещал Рой, по-прежнему пытаясь освободиться.

Бард подошел ближе. На его красивом лице мелькнула улыбка, полная скрытого торжества:

— Ты не умеешь проигрывать, Рой. И не ценишь хорошего к себе отношения! Но мне это даже нравится. Не представляешь, как скучно существовать, когда тебя буквально топят в любви и обожании, причем не важно, где, в Веталии или Этернале… Куда бы я не приехал, везде повторяется одно и то же. Вампиры и полукровки хвалят мой голос, мою внешность, мое высокое происхождение, и даже не представляют, что скрывается за всей этой мишурой. Но ты — совсем другой, Рой. Ты способен уловить суть. Единственный настоящий алмаз среди груды обычных булыжников… Или нет… Мой сапфир!

Неизвестно, сколько бы еще распинался вампир, если бы Рой, с трудом пошевелив пальцами, не поймал чужую золотистую прядь. Он дернул её с такой силой, что несколько волосков упали на пол.

Ладислас резко отшатнулся. Действия охотника не причинили ему особой боли, но бард оказался очень самолюбив. Его глаза вспыхнули недобрым огнем, в голосе зазвучали металлические нотки:

— Как глупо, Рой. Пытаться ухудшить свое, и без того, незавидное, положение? Я терпелив, но излишним милосердием не страдаю! Ты же понимаешь, что находишься в моей власти? И я смогу сделать с тобой, что угодно. Порезать на кусочки… Выпить всю кровь, до последней капли…

— По крайней мере, ты перестал петь мне дифирамбы. От твоего визгливого голоса и баллад в мою честь, у меня мигрень начинается!

— Значит, перейдем к делу? — снова мягко спросил вампир. Он щелкнул пальцами, и Рой почувствовал, как невидимая сила буквально вдавила его в стену, полностью обездвиживая.

«Это плохо. Я даже позвать на помощь не могу. Хотя, кто меня услышит, в этом подвале? Вампир наверняка закрыл дверь, прежде чем спуститься сюда!»

Несмотря на всю свою выдержку, Рой вздрогнул, когда холодные пальцы вампира коснулись его подбородка. Ладислас приподнял его голову и заставил посмотреть себе в глаза. Охотнику захотелось зажмуриться. Глаза вампира, светившиеся в полумраке, оказывали на него гипнотическое воздействие. Вопреки угрозам, магия барда не причиняла охотнику физических страданий. Напротив, Рой вдруг почувствовал, что его словно окатило теплой водой. Напряженные мышцы расслабились, усталость отступила, злость на вампира исчезла без следа… Он по-прежнему не мог пошевелиться, но эта вынужденная неподвижность не вызывала больше желания схватиться за леску и рассчитаться с обидчиком.

Рой глубоко вздохнул. Вместо раздражающего голоса барда ему послышался легкий шелест волн, мягко, ненавязчиво убеждавший довериться, принять, открыться. Забыть прошлое и начать все с чистого листа…

Зачем рисковать жизнью ради неизвестных полукровок, зачем ездить по Веталии, в поисках того, что давно утеряно или вообще никогда не существовало, терпеть голод, жажду и боль, когда можно просто жить, радуясь каждому новому дню, и не боясь, что он станет последним…

Голос звучал так уверенно, так нежно, и, в то же время, с такой заботой, что Рой собирался согласиться с ним. И вдруг, посреди этой прекрасной картины, нарисованной магическим голосом, возникло уродливое пятно. Оно приближалось, безжалостно разрушая созданный вампиром, иллюзорный мирок… Оно занимало собой все пространство, постепенно приобретая очертания знакомой фигуры…

Ладисласу Карбера, считавшему себя совершенством с головы до ног, эта фигура показалась отвратительной. В то же время для Роя, не было в мире никого прекраснее и роднее.

Левое запястье охотника словно обожгло. Но эта боль привела Роя в чувство:

— Маус, — прошептал он, заметив, как дернулся вампир при звуке этого имени.

— Кровь Жнеца, — прошипел Ладислас, отстраняясь, — опять этот уродливый оборотень! Почему ты все еще помнишь о нем? Я же приказал забыть!

— Слишком много на себя берешь, вампир, — процедил Рой. Как он жалел в этот миг, что не может выхватить леску. Чтобы получить свободу, хотя бы на минуту, он бы с радостью отправился в подземелья замка Абена или на Вороний утес.

Ладислас изящным движением пожал плечами.

— Впрочем, не важно. Главное, ты все же поддаешься действию моих чар! Если попробовать еще раз…

— А ты по-прежнему уязвим перед моей леской, — отозвался охотник. — И мы на территории Академии, не забыл? Ты не сможешь держать меня здесь вечно. А когда я освобожусь, ни твоя сила, ни богатство, ни знатность тебя не спасет, обещаю!

Бард лениво потянулся. Его длинные пальцы скользнули по щеке пленника, очертили линию губ и, спустившись ниже, замерли у основания шеи. Рой побледнел, догадавшись, о чем думает вампир. Он прижался спиной к холодному камню, отчаянно желая пройти сквозь него. Но, увы, такой способностью охотник не обладал, поэтому мгновение спустя, он почувствовал, как в кожу впивается острый коготь вампира. Проступила кровь.

Ворот рубашки превратился в лохмотья. Ладислас наклонился ближе, рассматривая шею пленника:

— Хм… Этот уродливый знак остался неизменным. Наверное, его поставил очень сильный вампир. Кстати, Рой, не хочешь рассказать, как ты его получил? Молчишь? Ну, ладно. А вот от моей метки ты смог избавиться… Правда, тогда наше время ограничили. Но сейчас мне никто не помешает.

Он в предвкушении облизал губы, словно сладкоежка перед любимым лакомством. Голос вампира стал хриплым:

— Помнится, у тебя очень вкусная кровь, Рой. Я бы предпочел, чтобы ты поделился ей добровольно. Обещаю не причинять боли. Я даже отпущу тебя, если ты…

— Добровольно я тебе только горло перегрызу, — выдохнул Рой, и, цепляясь за последнюю надежду, добавил, — ты не можешь напасть на полукровку в Академии! Фиона говорила, что здесь везде следящие заклинания. Совет Академии сразу же узнает об этом.

Ладислас склонил голову набок и рассмеялся, точно услышал нечто забавное.

— Мило, что напомнил. Но, неужели ты думаешь, что мне, отпрыску Карбера, есть дело до стариков из Академии? Никто из них не решится пойти против моей семьи. У всех есть близкие; полукровки не захотят, чтобы они пострадали. А что до этих нелепых серег, которые должны ограничить мою силу…

Вампир провел рукой по уху, которое украшала серьга, и Рой услышал жалобный звон. Повеяло холодом. Охотник отвел взгляд — он привык считать барда дамским угодником и сладкоголосым певцом, и оказался не готов к встрече с жестоким и сильным противником.

«Я опять недооценил врага. Сначала Оракула, теперь Карбера. Но тогда в последний момент появился Маус… А теперь мне неоткуда ждать помощи!»

Но вампир не спешил нападать. Он задумался, наматывая на палец белокурый локон.

— В одном ты прав — если поднимется тревога, сюда сбежится пол-Академии. А это нежелательно, — наконец, пробормотал бард. — Но боевые заклятья Совета магов отслеживают только нападения с применением магии, или, хм, вампирских клыков. Можно попробовать по-другому.

Ладислас вытащил из-за пояса миниатюрный кинжал в блестящих ножнах. Затем проверил на пальце острие клинка, и остался доволен.

— Забавная игрушка, не так ли, Рой? Я им почти не пользуюсь, ношу для красоты. Но сегодня он пригодился. Правда, от боли тебе не сбежать. Мне придется нанести тебе глубокую рану, чтобы вытекло достаточно крови. Может, передумаешь, и отдашь свою драгоценную сладкую кровь по доброй воле?

Рой сжал зубы, не удостоив вампира даже взглядом.

«Ах, какие мы гордые… — разозлился бард, сроду не унижавшийся перед полукровкой. — Но я найду способ укротить тебя, Рой! А пока, просто дай мне увидеть твое красивое лицо, искаженное страданием. Загадка, но это волнует меня не меньше, чем голод, вызванный запахом твоей крови».

Вампир прижал пальцы к плечу пленника, возвращая коже чувствительность. И только после того, как Рой дернулся, пытаясь сбросить заклятье, нанес удар кинжалом.

Больно. Очень. Охотник прикусил губу, чтобы не застонать. Он понял, что вампир специально нанес такую рану. Но куда хуже физических страданий оказался наполнивший подземелье сладковатый запах и брызнувшая во все стороны кровь.

Вампир надавил на рукоятку кинжала, отчего перед глазами Роя поплыли красные пятна: «Какой чудесный аромат! Я не ошибся с выбором… Ты — уникальный полукровка, Рой! Или, не совсем полукровка? Но это не важно. Главное, ты должен быть со мной. Вечно».

Глава 17

Лайси неторопливо шла по длинной галерее. Длинное шелковое платье чуть слышно шуршало при каждом шаге, и полукровке казалось, что её преследуют. Она несколько раз оглянулась, но никого не заметила.

Пройдя мимо двух застывших у дверей стражников, Лайси небрежно кивнула им. Его красивое лицо не выражало ничего, кроме скуки. И, взглянув на неё, никто не догадался бы, каким смятением и даже страхом наполнены её мысли.

Остановившись у окна, Лайси устремила невидящий взгляд на крышу соседнего здания. Может, пока еще не поздно, повернуть обратно? Отказаться от заветной мечты, придававшей смысл её долгому и тоскливому существованию? Забыть все планы прошлого месяца, как страшный сон…

«Тем более, что Каберт тоже просил об этом. Он даже пошутил, мол, предложи корону мужу, раз так легко ею жонглируешь!»

Лайси прикусила губу. Брат, несмотря на весь ум и хитрость, по-прежнему видит в ней несмышленую девчонку, которую волнуют лишь цветы и драгоценности. Даже сыну, этому полукровке Чиану, он рискнул довериться, а ей — нет. И что из этого вышло? Клан Морисмертов потерпел обидное поражение…

Лайси любила брата. Больше, чем собственного мужа, или любого из родни… Она даже простила ему женитьбу на полукровке, после которой многие вампиры, принадлежащие к знати, отвернулись от Морисмертов. Она ввела его сына в общество, как равного, и не её вина, что мальчишка не смог там удержаться.

А чего стоит история с этим охотником, которого велел доставить Голос Жнеца? Лайси пожертвовала фамильным сокровищем, чтобы дело завершилось успехом. Но Каберт даже не поблагодарил её, как следует.

«Но, если я уничтожу Голос Жнеца, брату придется меня признать. Тогда между ним и троном Этернала останется только семья Карберы. А их можно не опасаться. Младший политике предпочитает песни и развлечения, а старший просто ни на что не способен!»

Женщина отерла кружевным платочком лоб просто по привычке: вампиры не подвержены колебаниям температуры. Мысль о том, как обрадуется брат, узнав о загадочной смерти Голоса, придала ей сил. Слабо улыбнувшись, Лайси выпрямилась, и, легко ступая, свернула в узкий темный коридор. Там, где ей назначили встречу.

Долго ждать не пришлось. До Лайси донесись быстрые шаги. Но, когда женщина подняла голову, то при слабом свете закрепленного на стене светильника, увидела вампира в темной, отделанной золотым шитьем, одежде. На мгновение Лайси стало плохо, словно она попала под удар заклятья.

«Все пропало, — промелькнула в голове паническая мысль. — Он — не тот, с кем я договаривалась. Слишком свободно себя держит, и не боится быть узнанным».

Тем не менее, Лайси учтиво присела в ответ на поклон незнакомца, и, стараясь выглядеть спокойной, попыталась его обойти.

Вампир преградил ей дорогу.

— Минутку, госпожа, — сильные пальцы сжали её локоть, крепко и, в то же время, осторожно. — Разве у вас здесь не назначена встреча?

Лайси подняла безупречные по форме брови.

— Не понимаю, о чем вы.

С лица вампира исчезла улыбка. Глаза, холодные как лед, впились в лицо Лайси:

— Вы — Лайси Ориэлл, раньше принадлежащая к клану Морисмерт?

Женщина машинально отметила, что он не произнес слова «леди». Так, словно её титул больше не имел никакого значения.

— Может, представитесь сами, прежде чем допрашивать меня? — холодно спросила она, пытаясь высвободить свою руку.

Мужчина едва заметно усмехнулся, если этот легкий тик, исказивший лицо, позволительно счесть улыбкой.

— Мой господин назвал меня в честь предыдущего слуги, Ревером. Ему не нравятся перемены.

Лайси вздрогнула всем телом. Её охватил такой ужас, словно она столкнулась, лицом к лицу, с самим Жнецом.

— Вижу, это имя вам знакомо. Вы не так давно наводили обо мне справки, — кивнул вампир. — Жаль, что вы не прислушались к совету брата: ваше существование продлилось бы немного дольше.

* * *

Каберт Морисмерт не любил путешествовать верхом. Ему казалось, что лошадь в любой момент может его сбросить, несмотря на весь опыт и магическую силу. Он считал такой страх постыдной слабостью и оправдывал себя тем, что поездка в карете намного удобнее и комфортнее. К сожалению, иногда удобством приходилось жертвовать ради скорости.

Бросив поводья слуге и устало спрыгнув на землю, Каберт подумал о том, что неплохо бы приобрести артефакт для перемещений. К сожалению, их осталось мало и почти все принадлежали правителям Этернала и, возможно, Голосу Жнеца. Надеяться на то, что власть имущие поделиться дорогой игрушкой, глупо.

Каберт окинул быстрым взглядом ничем не примечательный дом из серого камня. Затем подошел к двери и трижды постучал: два раза — быстро, и один — спустя время.

Дверь беззвучно отворилась. Привратник низко поклонился Каберту:

— Его милость ждет вас, лорд Морисмерт.

Небрежно кивнув, вампир повернул по коридору направо. Его взгляд скользнул по давно некрашеному полу, потемневшим обоям на стенах, и Каберт в очередной раз подумал, что случилось нечто из ряда вон выходящее, чтобы один из Карбера пожаловал в этот убогий домишко.

У него даже мелькнула мысль, не ловушка ли это, но вампир тут же её отбросил. Как у любого лорда Этернала, врагов у него хватало. Но низшие вампиры не рискнули бы выступить против лидера клана Морисмерт, а правителям страны, пожелай они от него избавиться, нет нужды прибегать к дешевым уловкам.

Поэтому Каберт довольно уверенно шагнул в комнату. Навстречу ему поднялся Террес Карбера — невысокий полный мужчина с невыразительным лицом, бледным, словно листок бумаги.

В отличие от своего младшего брата, красавца и знаменитого на весь Этернал барда, Террес не восхищал с первого взгляда. Скорее, наоборот. Те, кто с ним встречался, потом не могли вспомнить ни одной яркой черты в его облике. Он не вызывал, ни страха, ни почтения, даже у своих слуг. И, если бы не его происхождение и титул лорда, судьба Терреса оказалась бы печальной.

«Солнце в зените и глубокая тень… — так шептались при дворе Карберы. — Ладислас забрал все — силу, красоту, талант, оставив своему брату только жалкие крохи!»

Неудивительно, что, в нарушении закона о престолонаследии, именно Ладисласа считали следующим правителем Этернала.

Но, Каберт, в отличие от многих лордов, никогда не забывал о том, что судьба переменчива, и может в любую минуту отвернуться от своего любимца. Приезжая в столицу, он всегда навещал Терреса, терпеливо выслушивая его жалобы, и не высказывая ни малейшего недовольства или презрения.

Но переписки они не вели. Поэтому его так смутило письмо Карберы-старшего с просьбой о немедленной встрече. Впрочем, начинать разговор с насущных проблем считалось неприличным. Вот почему Морисмерт, после приветствия, изобразил радостную улыбку:

— Мой дорогой лорд Террес! Вы сегодня прекрасно выглядите! И так похудели… Поделитесь секретом, как вам это удалось? Новое зелье? Или простая диета? А то у меня никак не получается сбросить вес.

Толстяк гордо покосился на свое отражение в тусклой поверхности шкафа:

— Э — э… Ничего особенного, лорд Каберт. Я просто приказал уменьшить мои порции. Только вот, пришлось перешивать костюмы, — он глупо хихикнул, одергивая рубашку ядовито-фиолетового оттенка.

— Вашей силе воли можно позавидовать, мой господин. А костюмы — это ерунда. Такая внешность, как у вас, достойна самого лучшего обрамления.

Каберт опустил глаза, чтобы собеседник не заметил промелькнувшей в них усмешки. Но Террес, не отличавшийся особой проницательностью, расцвел от удовольствия.

— Вы знаете, лорд Каберт, — застенчиво произнес он, — сейчас, когда мой брат в отъезде, у меня столько дел. Меня постоянно приглашают на вечеринки… Я просто падаю от усталости!

— Ничего страшного, мой господин. Вы скоро привыкнете. Ваш сан и ваше положение в обществе обязывают вас идти на такие жертвы. Кому, как не наследнику славного рода Карберы, надлежит блистать в обществе и очаровывать дам!

Произнося банальные светские фразы, Каберт думал совсем о другом. Во-первых, об отъезде Ладисласа, о котором он не слышал, во-вторых, зачем он понадобился этому толстому увальню? Ну, не затем же, чтобы обсудить последние сплетни или тонкости столичной моды?!

— Ваш брат уехал надолго? — осторожно спросил он.

Радость Терреса поблекла.

— Даже не знаю. Он направился в Полест, в Академию. Его ужасно тянет к этим полукровкам. Не понимаю, что в них хорошего? Грязные животные, которые годятся только для того, чтобы питать нас кровью.

Каберт согласно кивнул, стараясь ничем не выдать удивления. То, что один из Карбера сейчас в Академии, его совсем не обрадовало. Интересно, это — случайность, или же звезда вампирского небоскреба узнал о приказе Жнеца относительно охотника-полукровки, и ведет свою особенную игру?

«Не начал бы бард мешаться под ногами», — мрачно подумал Каберт. Любой другой вампир, вставший на его пути, поплатился бы своим существованием. Но уничтожить Ладисласа совсем не просто…

Спустя четверть часа, выслушав бессвязный рассказ Терреса о вчерашнем бале, Каберт произнес:

— Мой господин, я счастлив, что вы нашли время поделиться со мной такими подробностями. Но, возможно, есть еще нечто, с чем я могу вам помочь?

Террес замолчал на полуслове, затем подошел к двери, проверил, плотно ли та прикрыта, вернулся к окну. Эти приготовления Морисмерту совершенно не понравились: «У него мания величия, если он думает, что за ним может кто-то следить».

Лицо Терреса стало необычно серьезным.

— Лорд Каберт, мне трудно говорить об этом. Я знаю, как вы привязаны к своей родне. Не хотелось бы стать тем, кто приносит дурные вести. Тем более, что это всего лишь слухи… Леди Лайси…

«Да говори же, наконец!» — едва не закричал Каберт. Он впился руками в подлокотники кресла, на котором сидел, с такой силой, что на обивке остались следы.

— Что с моей сестрой? — глухо произнес он, заметив, что Террес не решается продолжить.

— Я не уверен… Но два дня назад слышал разговор моего отца с кем-то из слуг Голоса. Леди Лайси вызвали к нему, — лорд немного помялся и добавил, — и она так и не вышла из его замка.

Каберт откинулся на спинку кресла. В висках немилосердно заломило, мир перед глазами померк. Даже в минуту встречи со Жнецом он не чувствовал себя так разбито и беспомощно.

— Невозможно… — прошептал он. — Только не Лайси… Зачем она потребовалась Голосу?

Мягкая рука легла ему на плечо. Террес не догадался предложить измученному вампиру крови, но пытался утешить его, как умел.

— Вы же знаете, меня лорды не боятся и свободно обсуждают все, что хотят. При дворе говорят, что вы попали в немилость к слуге Жнеца… Что-то связанное с вашим сыном… И еще болтают, будто бы леди Лайси планировала заговор против этого выскочки в балахоне…

В голосе Терреса прозвучала такая ненависть, что Каберт поднял голову и внимательно посмотрел на него. Этот неуклюжий толстяк, над которым подсмеивались даже слуги, смог в нескольких словах изложить суть дела. И у него явно есть свои счеты к всемогущему Голосу…

«Может ли он мне помочь? Нет, я просто сошел с ума. Какая польза от этого петуха в павлиньих перьях? Лайси, что же ты наделала! Значит, твои слова при нашей последней встрече, о том, что мне бы пошла корона Этернала, не были пустой болтовней? Или же Голос просто использовал тебя, что отомстить мне, из-за провала Чиана?»

Сбросив с плеча чужую руку, Каберт поднялся на ноги.

— Благодарю вас, мой господин, за внимание и ценную информацию. С вашего позволения, я хотел бы откланяться.

Террес с неожиданной быстротой преградил ему путь.

— И куда ты пойдешь, Каберт, — с легкостью переходя «на ты», спросил он. — К Голосу Жнеца, чтобы убить его? В одиночку?

Каберт промолчал.

— Это глупо, — мягко продолжил Террес. — Тем более, что у нас нет ни одного доказательства. Мало ли вампиров бесследно исчезает? Охотники, опасные артефакты, козни соперников… Не удивлюсь, если завтра тело леди Лайси найдут в какой-нибудь канаве. В Этернале хватает разбойников. И, как понимаешь, никаких следов магии Голоса или Жнеца. А ты станешь предателем, едва бросив им вызов!

Каберт уже собирался оттолкнуть его, как вдруг почувствовал сильную слабость. Ноги подкосились, и он упал обратно в кресло.

«Черная кровь! Это же заклятье обездвиживания Карберы! Значит, Террес тоже им владеет…»

— Отпусти меня, — приказал он. Но голос прозвучал так слабо, что не напугал бы даже ребенка.

— Нет, — ответил Террес, укрывая вампира шерстяным пледом. — Тебе требуется отдохнуть, Каберт. Твоей сестре уже не помочь. А думать о мести нужно на свежую голову.

* * *

Каберт редко видел сны. Но, если видения приходили, то в основном о прошлом: первой встрече с Мирабеллой, будущей женой, или связанные с детьми. Вампир ненавидел такие сны, за их обманчивую легкость и радость, за то, что после пробуждения долго лежал без движения, испытывая такую боль, что впору покончить со своим горьким существованием. Ведь в реальности все складывалось совсем иначе: жену он потерял, Данель, на которую вампир возлагал такие надежды, похитили полукровки, а сын… О Чиане даже думать не хотелось, настолько мальчик раздражал его одним своим видом. Глупый, слабый, трусливый ребенок, так и не ставший полноценным наследником Морисмертов! Но в этот раз сон больше напоминал отрывок из реальности. Возможно, это происходило в те самые минуты, пока он спал, скованный заклятьем.

…Первым, что он услышал, оказался крик. Отчаянный, умоляющий о пощаде, перешедший в громкие рыдания. Каберт похолодел: он узнал голос сестры, несмотря на то, что никогда, даже в детстве, его сестра не плакала.

Тот же мрачный зал в замке Голоса Жнеца, куда его привели почти два месяца назад. Неподвижная фигура в длинном балахоне… И женщина в темном платье, со связанными за спиной руками. Длинные волосы прикрывали лицо, на Каберт без труда узнал сестру.

— Пощадите, — умоляла она, глядя на слугу Жнеца.

В ответ вампир недовольно передернул плечами:

— Хватит. Мне надоели твои вопли! Если уж нарушила клятву верности и подняла руку на господина, имей мужество, хотя бы умереть достойно.

— Это ложь, — хриплым шепотом произнесла женщина. — Я ничего не сделала! Умоляю вас, Ваша Светлость…

Вампир махнул рукой в сторону двери.

— Твоя судьба станет уроком не только Морисмерту, но и другим вампирам. Никто больше не посмеет даже косо взглянуть на меня, не то, что плести интриги. Ступай.

— Нет! — отчаянно закричала женщина. — Не хочу!

— Ты убивала полукровок ради свежей крови, несмотря на то, что у нас достаточно искусственной, — заметил Голос. — Если бы я верил в высшие силы, то сказал бы, что ты сама заслужила такую участь: стать жертвой для существа более могущественного. Можешь гордиться, Лайси: ты придашь сил нашему повелителю.

— Нет!

Лайси замотала головой, когда, по знаку Голоса, невидимая сила подтолкнула её вперед. Оказавшись у самой двери, распахнувшейся перед нею, она успела крикнуть:

— Ты еще пожалеешь об этом! Мой брат отмстит за меня!

— Он об этом даже не узнает, — усмехнулся слуга Жнеца. — А если узнает, не посмеет ничего сделать, иначе последует за тобой.

… Каберт пришел в себя, когда тусклый утренний свет пробивался сквозь стекло. От долгого сидения в кресле мышцы затекли. Повернув голову, он заметил спящего на узком диване Терреса. Очевидно, вампир провел здесь всю ночь.

Слабая вспышка благодарности тут же заглушилась дикой злобой: если бы вампир не оглушил его заклятьем, он отправился бы к Голосу и — кто знает — успел бы спасти сестру. Но эти мысли исчезли так же быстро, как и появились.

Каберт не любил обманывать себя. В настоящее время, несмотря на всю свою магическую силу, он ничем не смог бы помочь сестре. Его бы убили прежде, чем он добрался до замка Голоса Жнеца, даже взяв с собой воинов клана. Наверняка, Голос предвидел подобный вариант развития событий.

Но есть нечто, о чем он не подумал.

«Полукровка… — с неожиданной яростью вспомнил Каберт. — Тот самый, которого мне приказали доставить в Академию. Тот самый, который нужен Голосу!»

Если бы не смерть Лайси, вампир никогда не решился бы на такое. Но сейчас собственная судьба и даже будущее клана стало для него неважным. Он не сможет существовать дальше, пока не отомстит. Тем более, что приказ Голоса он уже выполнил: полукровка, целый и невредимый, прибыл в Академию. А вот сохранить ему жизнь Каберт не обещал…

«Нужно лучше следить за своими игрушками, Голос, — с тайным злорадством подумал вампир. — Иначе, они могут и сломаться. Ты забрал у меня Лайси. А я, в ответ, заберу то, что ценно для тебя!»

Глава 18

Рой глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Теплая кровь струилась по плечу, заливая рубашку. От её сладковатого запаха мутило.

Но еще хуже, чем боль от нанесенной раны, прожигавшей тело, оказался застывший взгляд вампира. Ладислас не отрывал от него зеленых глаз, отмечая и внезапную бледность, и дрожь, пробежавшую по телу, когда Рой отчаянно дернулся, пытаясь освободиться от заклятья. Казалось, страдания пленника доставляют ему удовольствие.

«Я смогу… — пронеслось в голове Роя. — Эта тварь не настолько сильна, как хочет казаться!»

— Ну же, Рой, — прошептал вампир, проводя рукой по его волосам. — Попроси меня… Хотя бы просто назови по имени, и я вытащу кинжал и даже наложу обезболивающее заклятье. Мне совсем не хочется, чтобы ты меня ненавидел.

— Ненавидеть тебя — слишком много чести, — выплюнул Рой, едва не попав в барда. — Такие, как ты, не заслуживают только одно: забвения.

Глаза барда сузились. Он надавил пальцами на открытую рану, заставив-таки охотника вздрогнуть.

— Ну что ж, Рой. По-хорошему ты не понимаешь, значит, будет по-плохому. Ты сам так решил. Но забыть о себе я не позволю, не надейся. И начну, пожалуй, с того, что снова поставлю метку на твоей шее…

«Нет!» — Рой зажмурился, представив, что скажет Маус, если узнает, что его напарник снова помечен вампиром. Как тогда, в Серебристом каньоне, — «наверное, решит, что я не достоин доли охотника. И уж точно больше не позволит действовать самостоятельно».

Но, к его облегчению, Ладислас не спешил. Он поднес к губам свои пальцы, испачканные кровью пленника. Бард слизнул горячие капли. Его лицо, дрогнувшее от удовольствия, показалось Рою отвратительным:

— Хм… Тот же невероятный вкус… В древних легендах говорится, что только люди обладали настолько вкусной кровью. Полукровки — всего лишь производные от Первой расы, жалкая замена… Ты удивителен, Рой!

«Может, он опьянеет от крови и потеряет концентрацию», — с надеждой подумал охотник. Но этого не случилось. Напротив, спустя минуту глаза барда прояснились, он улыбнулся:

— Я забыл еще об одном обещании, которое дал в тот день, когда мы встретились. Забрать тебя с собой, в Этернал.

— Совсем рехнулся? — грубо бросил Рой. — Мы в Академии. Ничего у тебя не выйдет.

— Посмотрим. Если наложить на тебя парочку заклятий да хорошенько заплатить стражникам, чтобы не досматривали мои вещи… Думаю, тебе понравится в моем родовом замке, Рой. Но, сначала, позволь оставить метку на твоей шее, мой дорогой охотник!

Ладислас склонился к нему, почти нежно приподнимая голову. Белокурый локон коснулся лица Роя, вызвав такую ярость, словно кровь в жилах закипела. Все мысли вылетели из головы, кроме одной: он должен вырваться… Любой ценой, даже собственной жизни!

То, что случилось потом, охотник помнил смутно. Так же, как в замке Абена, его сознание опутала тьма. Пол под ногами задрожал, по стенам поползли трещины, несколько камней выпало из стены, на которую опирался охотник. Ладислас отпрянул от него с испуганным криком.

Заклятье вампира буквально смело более сильной магией. Рой упал на колени, чувствуя, как глаза засыпает песком вперемешку с известкой. Он отстраненно подумал, что не удивился бы, если бы потолок рухнул ему на голову, погребая под собой их с вампиром. К счастью, строители Академии свое дело знали. Простоявшие века стены впитали в себя вышедшую из-под контроля силу Роя.

…Когда охотник пришел в себя, Ладислас исчез. Застонав от боли в плече, Рой вытащил кинжал, снял рубашку, и, разорвав её на несколько частей, перевязал рану: «Надо возвращаться к себе, и принять лекарства».

Рой покрутил в руках золоченый кинжал барда, мстительно представляя, как вернет его хозяину: «Мы еще встретимся, Ладислас. И на этот раз я буду готов!»

Охотник с трудом поднялся и, чуть прихрамывая, направился к выходу, как вдруг заметил слабый свет. Он исходил из отверстия в стене, которое он обнаружил незадолго до появления вампира. Подойдя ближе, Рой разочарованно вздохнул: свечение не зеленое. А, если верить Маусу, эликсир жизни имел зеленый цвет.

И все же, что-то заставило Роя нагнуться и проскользнуть сквозь отверстие в стене, которое, после всплеска его магической силы, значительно увеличилось. Большинство предметов, хранившихся в чулане, превратились в мелкую крошку. Свечение исходило из дальнего угла. Рой пошевелил носком сапога пыль, вытаскивая наверх чудом уцелевший предмет. Это оказался… ключ, очень похожий на тот, что в библиотеке Вороньего утеса отыскал Маус.

Охотник вздохнул, осторожно поднимая ключ. Подсознательно он ждал каких-нибудь слов или видений, как тогда, в запретной библиотеке, но вокруг разве что клубилась пыль. И ключ слабо светился на ладони.

Спрятав его, Рой на всякий случай прошелся по чулану, прислушиваясь к ощущениям охотника. Ничего. Никаких тайников или магических предметов здесь не осталось.

Чувство разочарования пронзило сердце. Неужели он напрасно приехал в Академию и рисковал своей жизнью, находясь рядом с безумным вампиром? Ключ, конечно, вещь ценная и редкая, и порадует Мауса, любящего артефакты, но, ни на шаг не приблизит охотников к спасению Данель.

«Где же искать этот эликсир жизни? Неужели Чиан ошибся? С другой стороны, внешний вид Академии он описал точно. И чулан, который он изобразил, очень похож на этот!»

Внезапно охотник вспомнил слова Оракула: «Там ты найдешь то, что давно ищешь». Туманная фраза, которую можно истолковать двояко…

Но Чиан ни слова не говорил об эликсире жизни!

Глава 19

Маус надвинул на лицо капюшон, пытаясь защититься от дождя. Такую погоду он не любил большего всего: резкий холодный ветер, пробиравший до костей, и висевшая в воздухе морось. Ливень можно переждать в первой попавшейся деревенской гостинице, с тем, чтобы на следующий день двинуться в путь. Но, что делать, если низкие тучи закрыли небо, и солнце не показывается уже вторую неделю? И перенести назначенную встречу нельзя…

Клодар хмуро усмехнулся, подумав, что слишком остро реагирует на такую мелочь, как сырость и холод. Подобное капризное поведение больше подходило Рою, который, в плохом настроении, весь мир видел в темных тонах. Сам Клодар обычно сосредотачивался на более важных вещах — конечной цели путешествия, успешном завершении миссии и тому подобном. Но только не в этот раз…

Оборотень ловил себя на мысли, что ему не хватает напарника. Его голоса, звука шагов, не всегда уместных шуток относительно заказчиков и предстоящей работы. Рой давно стал частью его жизни, и, расставшись с ним, Маус чувствовал себя так, словно лишился руки.

К тому же, старшего охотника томило неясное предчувствие. Он твердил себе, что поступил правильно, что все равно не смог бы сопровождать Роя в Академию. А за её стенами мальчишке ничего не угрожает. И, кто знает, сколько времени потребуется напарнику, чтобы найти эликсир жизни, если он все же существует, и выполнить поручение регента?

Маус не любил ждать. Тем более, что у него появилось срочное дело, с которым лучше закончить до новой встречи с Роем. Если она произойдет, конечно…

«Что за нелепые мысли? Еще немного, и я уподоблюсь старым бабкам, верящим в предсказания и прочую муть. Или, чего доброго, решу, что в предсказаниях Оракула есть смысл… Хватит. Рой справится. Я должен в него верить. И эта девчонка, Фиона, в случае необходимости, ему поможет. Самое плохое, что может случиться, — это если Рой не найдет в Академии эликсир жизни. Тогда придется искать другие пути к спасению Данель».

Холодная капля скользнула по лбу Мауса, пробираясь под маску. Пользуясь тем, что он один, оборотень снял её и вытер лицо чистым платком. Лесная тропа, по которой Маус ехал, огибала небольшое озеро. Заметив, что его лошадь замедлила шаги, пытаясь ухватить свежие зеленые листочки с невысоких кустарников, Маус решил сделать привал. Ему тоже не помешает позавтракать, и, заодно, подумать: «Тем более, что к вечеру я буду уже на месте».

Взяв котелок, охотник направился к озеру, чтобы зачерпнуть воды. В блестящей, как зеркало, водной глади отражались деревья и хмурое небо. Но оборотень вздрогнул, когда там же появилось его лицо…

«Забыл надеть маску!»

Оборотень протянул руку за куском ткани, к которому так привык, и вдруг замер. Не так уж часто ему приходилось видеть себя, настоящего. Его уродство по-прежнему причиняло боль, а он-то думал, что давно с этим смирился…

Забыв о воде, которую хотел набрать и заранее припасенной вяленой рыбе, охотник тяжело опустился на ствол поваленной березы. Под его весом ствол скрипнул, но выдержал.

Его охватили те же мучительные мысли, что и много лет назад, когда он только выбрался на белый свет из давно разрушенной лаборатории. Почему люди, создавшие его, не позаботились дать своему творению приемлемый облик? Он не требует внешности, как у вампирского отродья Ладисласа, но, самое обычное лицо, пусть не слишком выразительное, было бы куда уместнее. По крайней мере, не пришлось бы скрывать его от окружающих…

«Жаль, что я никогда не встречусь с создателями. О чем они думали в свои последние часы? Чего хотели? На что надеялись? Я этого уже не узнаю. Но, возможно, к лучшему. Далеко не все из них такие, как Рой… Я слишком превозношу людей, Первую расу, но, встреться с ними в живую, и точно разочаровался бы. Их опыты, хоть и подарили мне жизнь, уничтожили десятки других существ. И не принесли почти никакой пользы — вампиры все также существуют… Скорее всего, люди видели в нас — мутантов, производных от полукровок и оборотней, — только оружие. Опасное, смертоносное, мощное, — но оружие, а не личность, не мыслящее существо. А зачем придавать вещи новые качества, зачем украшать её? Довольно и того, что мне даровали силу, а также способность думать и принимать решения».

Маус опустил голову. Внезапно ему стало так горько, что, если бы он не боялся причинить боль Рою, то непременно шагнул бы с берега в холодную воду, позволяя ей сомкнуться над ним. По крайней мере, никаких больше мыслей о прошлом, никаких предположений или отчаянных надежд на чудо…

Охотник глубоко вздохнул. Потом зачерпнул полную горсть воды и выпил её. Плеснул холодной водой в лицо и вздрогнул от этого ощущения. Стало немного легче.

«Ну, хватит глупостей! — оборвал он себя, — по крайней мере, ты жив, в отличие от очень многих полукровок и даже твоих создателей. Пока твари, уничтожившие их, существуют, ты не имеешь права себя жалеть. Маус Клодар — клинок, который должен защищать людей. Или, по крайней мере, полукровок… И Роя, конечно, хотя мальчишка никогда с этим не согласится».

Он поднялся и, вытащив из кармана маску, повязал её привычным движением. И, забыв о завтраке, направился к лошади, уже успевшей ощипать половину раскидистого куста.

Полукровок, которым он помогает, его внешность волнует в последнюю очередь. Роя — тоже, по крайней мере, он никогда не упоминал об этом. Вампиров — тем более. Так зачем мечтать о том, чего никогда не сможешь получить? И, если бы ему вдруг предложили, обменять силу на прекрасное свежее личико, разве он согласился бы на это? Значит, не о чем и говорить.

Глава 20

Уже начало смеркаться, когда охотник подъехал к маленькой деревушке, находящейся в низине. Остановив лошадь, Маус спрыгнул на землю, и, скрываясь за зарослями кустарника, принялся осматривать местность: благо, с того места, где он находился, все, как на ладони.

Дождь прекратился, но небо осталось таким же хмурым. И только на западе, последние лучи солнца, пробившись сквозь сизые тучи, заливали деревню красноватым сиянием. Маус не верил в предчувствия, но даже ему стало не по себе: приближающаяся ночь, давно брошенные полукровками дома, покосившиеся заборы, заросли крапивы во дворах… Идеальное место для засады.

Охотник прикрыл глаза. Во время опасных миссий его не раз и не два спасала, не ловкость, или сила, а обостренная интуиция. Своих врагов, вампиров, он чувствовал на расстоянии в несколько миль. Но сейчас вокруг царила действующая на нервы тишина, и это Клодару совсем не нравилось: «Ни одного кровопийцы? Не верю. Или слишком хорошо спрятались, или у них появились новые артефакты для того, чтобы скрывать присутствие. От Голоса Жнеца всего можно ждать».

Маус открыл глаза и снова окинул взглядом деревню. Судя по всему, жители оставили её давно, не меньше года назад. Но тут ему почудилось движение на дороге, огибавшей деревню…

Несколько мгновений спустя он облегченно выдохнул. Полукровки. Двое, мужчина и женщина, на старой разбитой телеге, в которую запряжена худая лошадь. Судя по тому, как хозяин нахлестывал кобылу, ему не терпелось, как можно быстрее покинуть это место.

Дождавшись, пока полукровки скроются из виду, Маус одним слитным движением поднялся и по едва заметной тропинке начал спускаться вниз, в лощину. Все его чувства обострились. Он внимательно прислушивался к каждому шороху, замечал любую всколыхнувшуюся ветку. Но его окружало мертвое спокойствие. Деревня и ближние луга казались пустынными.

Клодар перешагнул через покосившийся забор и оказался на деревенской улице. Ничего особенного или запоминающегося. Всего десять домов, еще довольно крепких, сложенных из бревен, отличающихся друг от друга только количеством окон и резными наличниками.

«Почему ты выбрал именно эту деревню, вампир?» — Маус нахмурился. Он не любил загадок, особенно от врага, если не мог сразу же найти ответ.

Охотник остановился перед домом, находившимся в центре деревни. Наверное, раньше в нем жил староста или кто-то из состоятельных полукровок, потому что окна сверкали новыми стеклами, а калитка закрыта на замок. Маус не стал тратить на него силы, просто перемахнул через забор и подошел к высокому крыльцу.

Ему показалось, что дверь заперта, и её придется ломать. Но, к его удивлению, дверь поддалась после первого же, несильного толчка.

«Как мило со стороны вампира! — хмыкнул про себя Маус. — Позаботиться о том, чтобы охотник без всяких сложностей попал в дом. А то вдруг я передумаю!»

Он двинулся вперед по узкому коридору, в любую секунду ожидая нападения. Обычному полукровке пришлось бы двигаться на ощупь, но Маус видел в темноте не хуже своих противников. Заметив впереди еще одну дверь, Клодар распахнул её и оказался во внутренних комнатах.

Пол под его ногами жалобно скрипнул. Охотник быстро огляделся по сторонам, подумав о том, что не ошибся в богатстве предполагаемого хозяина дома. Мебель оказалась массивной, сделанной из хорошего дерева, стены оклеены обоями, а не бумагой. Только отсутствие подушек и покрывала на кровати, а также фарфоровых безделушек на полках и скатерти на столе, свидетельствовало о том, что в доме больше не живут.

Но Мауса интересовало совсем другое. Тишина начала действовать на нервы, и охотник с удовольствием схлестнулся бы сейчас с парочкой вампиров. По крайней мере, оправдал долгую поездку. К тому же, отсутствие врага наводило на дурные мысли. Что, если полученное им письмо — всего лишь приманка? И настоящий удар вампиры нанесут совсем в другом месте…

Клодар уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг заметил лежавший на столе предмет, прикрытый плотной тканью. Из-под ткани пробивалось слабое свечение, но и не будь его, охотник все равно насторожился: предмет явно имел магическую природу.

Даже если полукровка, не принадлежащий к элите Веталии, мог обладать артефактом, он никогда не оставил бы его, покидая дом. Скорее уж, забыл все золото или члена семьи.

Маус одним движением сдернул ткань. И немного разочарованно вздохнул — артефакт не принадлежал к эпохе Рагдалены или хотя бы Последней межрасовой войны. Он представлял собой грубо обтесанный кусок породы, распространенной в Этернале. С его помощью можно связаться с находящимся на расстоянии собеседником, но вампиры редко прибегали к этому способу: он требовал больших магических затрат, и, к тому же, после недолгой беседы, камень разрушался.

Клодар коснулся рукой поверхности камня. Свечение усилилось, и, мгновение спустя, охотник услышал искаженный голос:

— Ты пришел, Маус Клодар.

Маус почувствовал пробежавший по спине холодок. Он слышал этот голос всего раз, много лет назад, и все же сразу узнал его. Один из сильнейших вампиров Этернала. Тот, кого охотник, в схватке один на один, так и не смог победить. Но Маус ничем не выдал своей растерянности. Он знал, что эта встреча рано или поздно состоится, и тоже готовился к ней.

— Я никогда не бегал от хорошей драки. А вот ты не выполняешь обещаний, Голос Жнеца. Или ты меня боишься? Почему я должен болтать с камнем, вместо того, чтобы исполосовать лицо, которое ты так старательно прячешь?

Послышался странный, булькающий звук. Скорее всего, вампир, пытался изобразить смех:

— Я не ошибся в тебе, Маус Клодар. Ну, уж прости, что не получилось встретиться лично. Но ты тоже в этом виноват. Если бы не барьер девчонки Данель, которую вы с Роем так отчаянно защищали… Я бы уже давно правил в Веталии.

«Только через мой труп», — подумал Маус. Разговор ему нравился все меньше и меньше. И хуже всего упоминание Роя. Охотник надеялся, что враг давно забыл о его напарнике.

— Что тебе нужно?

— Пока просто поговорить. В прошлый раз ты сразу же напал на меня, не позволив и слова сказать. Потом наши пути разошлись. Не скрою, я считал, что вы с Роем погибли в том пожаре. Не хочешь поделиться, как вам удалось спастись?

Охотник и не подумал отвечать на этот вопрос, в котором явно сквозила издевка. Немного помедлив, Голос Жнеца продолжил:

— Я уважаю силу и мужество, Маус, даже если ими обладают мои противники. А ты — лучший охотник Веталии. Кстати, не находишь, что у нас есть нечто общее? Мы отличаемся от окружающих, как львы от стада баранов. Но это делает нас одинокими. Нас никто не понимает. А те, ради кого мы работаем, нам не благодарны, прочие — вовсе ненавидят или бояться. Меня вампиры с удовольствием скормили бы Жнецу, несмотря на все, что я для них сделал. А тебя, защитника полукровок, твои подопечные считают монстром и забросали бы камнями, представься им такая возможность. Мы оба носим маску из чувства самосохранения. Поверь, я знаю, что ты испытываешь, глядя на себя в зеркало. Мы служим силам, несравненно могущественнее нас, — я — Жнецу, ты — Зехелю или Рагдалене — и с радостью отказались бы от этой тягостной обязанности. Мы оба мечтаем о вольной жизни и понимаем, что нас освободит только смерть!

— Достаточно, — перебил его Маус, — я не собираюсь выслушивать твои бредни. Даже если мы похожи, мы находимся по разные стороны баррикад, слуга Жнеца. И, в отличие от тебя, у меня нет хозяина. Все, что я делаю, я делаю только по своей воле.

— … и ради него, не так ли? — послышался свистящий шепот. Вампир явно разозлился. — Ты забыл об одной очень важной детали, Маус Клодар. Пусть тебя создали люди, пусть ты предан Первой расе и пытаешься выполнить их последний приказ, но волнуешься ты только о нем. Об этом загадочном полукровке, Рое Ко! Вот тебе еще одна связующая нить между нами…

Руки Мауса задрожали, и он порадовался, что вампир не может его видеть. То, как много Голос Жнеца знал о нем, не могло не беспокоить, но охотника, куда сильнее тревожило новое упоминание имени Роя. Если вампир узнает его секрет, он не перед чем не остановиться, чтобы уничтожить человека или сделать своей марионеткой.

«Голос, сам того не зная, находится в шаге от разгадки. Рою грозит опасность. А я, вместо того, чтобы помочь ему, даром теряю здесь время!» — он резко повернулся, чтобы уйти. Половицы предательски скрипнули под его ногами, и этот звук привлек внимание вампира:

— Сбегаешь, охотник? А кто только что обвинял меня в трусости?

— Мне не о чем с тобой говорить, — буркнул Маус, но все же остановился. Он понимал, что вампир просто манипулирует им, обвиняя в страхе перед врагом, но и отступать, поджав хвост, не хотел.

— У тебя пять минут, Голос Жнеца.

— Премного благодарен, — с легкой насмешкой протянул вампир. — Как ты сейчас убедишься, продолжение беседы более выгодно тебе, чем мне.

Повисла пауза, словно вампир собирался с мыслями. Когда он заговорил снова, его голос звучал необычайно серьезно:

— Я не зря так долго распинался перед тобой, Маус Клодар. Ты — первый житель Веталии, не считая Роя, конечно, который меня заинтересовал.

— Премного благодарен, — не удержался охотник. Не обратив внимания на его слова, вампир продолжил:

— Я уверен, что в глубине души ты не меньше меня презираешь полукровок. Эти создания захватили мир, по праву принадлежащий Первой расе. Они — всего лишь плод наших экспериментов. Даже вампиры и оборотни, куда ближе к людям, чем они. Различия между нами и спровоцировали межрасовую войну. Но это — не твоя война, Маус. Ты — мутант, полукровка лишь наполовину, какая тебе разница, кто правит в Этернале или в Веталии? Зачем рисковать жизнью ради чужой прихоти? Ты сказал, что у тебя нет хозяина, но выполняешь приказы жалких полукровок, имеющих тугой кошелек? Я не предлагаю тебе перейти на нашу сторону, это глупо. Но ты вполне можешь сохранять нейтралитет. Защищай Роя, и тех, кто тебе дорог, но не вступай в политические интриги. Думаю, золота у тебя достаточно. Разве это так сложно — жить тихой, спокойной жизнью?

Маус приподнял бровь. Он ожидал от вампира чего угодно — угроз, попытки принуждения или магического воздействия — но только не этого. Самое противное, что в словах приближенного Жнеца имелся смысл. Подобные мысли приходили охотнику в голову.

— В обмен на что? — прямо спросил Клодар. — Неужели все, что ты можешь предложить, — это сладкие речи и увещевания?

— Разумеется, нет, — вампир усмехнулся. — У меня есть неплохой подарок, если ты решишь начать жизнь заново. Как насчет нового лица, Маус? Такого, чтоб не стыдно показать окружающим? Красавцем ты не станешь, сразу говорю, но полукровки шарахаться перестанут…

Маус молчал. Его пальцы вцепились в край стола, грозя разломать дерево в мелкую щепку.

— Это ложь, — пересохшими от волнения губами, произнес он. — Это невозможно…

— Для Жнеца и его слуги нет ничего невозможного, — тон вампира не оставлял место для сомнений в его честности, — я знаю, как убрать твои шрамы. Могу дать любую магическую клятву, что восстановлю твое лицо, не причинив вреда, если ты пообещаешь сохранять нейтралитет.

Молчание, повисшее после этих слов, показалось охотнику мучительным. Голос сделал свою ставку, теперь ход за ним. Но язык Мауса словно прилип к нёбу, не позволяя произнести, ни «да», ни «нет».

Вампир честен, Маус чувствовал это. Слуга Жнеца заинтересован в сделке, а также в том, чтобы оказать услугу мутанту, так близко связанному с Роем. С тем самым мальчишкой, который, по собственному признанию Голоса, его интересует.

«Рой… Все это ради тебя… Вампир рассчитывает связать мне руки своей благотворительностью. Если я отойду в сторону, продолжая формально защищать тебя и полукровок, он легко подберется к тебе. Это — еще не предательство, лишь первая ступенька к нему. Но иногда достаточно одного шага, чтобы упасть в бездну. Наступит день, и Голос напомнит мне об этой сделке. Мне придется забыть о том, чтобы спасти Данель, или поддержать правителя Веталии… Я буду стоять и смотреть, как слуги вампира убьют твоих друзей-полукровок, а потом и тебя, Рой!»

Клодар глубоко вздохнул, словно сбросив тяжкие оковы. Провел рукой по лицу, стирая капли пота, выступившие под маской. Его голос звучал ровно, словно его не мучило жестокое искушение, или тягостные раздумья:

— Спасибо за заботу, вампир. Но я привык носить маску и оставлю все, как есть.

Камень Этернала вспыхнул так ярко, что охотнику пришлось зажмуриться. Ему даже показалось, что артефакт сейчас рассыплется в мелкую пыль.

— Глупец! — почти выкрикнул вампир. — Что ж, ты сделал свой выбор. Дважды предлагать не стану. Умрешь таким же уродом, как и жил.

В ту же секунду послышался хлопок. Маус повернулся, успев заметить, что форточки двух ближайших к нему окон распахнулись и тут же закрылись. На пол упали букеты трав, источавших резкий аромат.

«Не может быть… Полынь?!»

Охотник прижал маску к лицу, прикрывая нос. Но было уже поздно: в горле запершило, на глаза навернулись слезы. Он пошатнулся, схватившись за край стола, чтобы не упасть.

— Что с тобой, Маус? — участливо поинтересовался Голос. — Неужели, жалкие травки способны причинить вред охотнику на вампиров? Ах да, совсем забыл. Это же полынь, которая вызывает у тебя аллергию. К тому же, я приказал опрыскать эти букеты особым зальем, усиливающим аромат. Ты умрешь очень быстро, но, к сожалению, не безболезненно.

Охотник опустился на пол. Его мутило, перед глазами плясали красные пятна, голос вампира доносился, словно сквозь вату. Прикрывая рот и нос рукой, он попытался отползти.

«Как Голос Жнеца узнал о полыни?»

— Чтобы убить тебя, Клодар, мне даже не пришлось жертвовать своими слугами. «Мул, навьюченный мешками с золотом, возьмет любую крепость», — так говорили люди. Ты погибнешь от руки полукровок, которых так долго защищал. А об аллергии на полынь мне рассказал один из твоих друзей, который любезно передал мое письмо.

Оборотень внезапно вспомнил искаженное алчностью лицо мастера Тика, когда тот увидел цепочку Рагдалены. Тик предлагал за неё любые деньги. Неужели он настолько потерял голову, что решился на убийство? Тот, кто торговал оружием для охотников, имеет связи среди вампиров? Но, кроме Роя, только он знал об аллергии Мауса, однажды став свидетелем легкого приступа…

Маус бессильно опустился на пол. Ему казалось, что чужая железная рука сдавила горло, не давая вздохнуть. Ему не выбраться… Как жаль, что Роя нет рядом. Как глупо умирать здесь, в заброшенном доме, не от клыков вампира, а от запаха проклятых цветов…

Словно в насмешку, послышался Голос Жнеца:

— Надеюсь, ты еще не отбросил тапки, Маус, и сможешь понять, о чем я говорю. Я тебе очень благодарен. С твоей стороны очень мило бросить Роя и приехать сюда. Но, не волнуйся, я о нем позабочусь. Скоро мальчишка окажется в моих руках, и, уж поверь, расскажет все, что знает, и то, что ему не известно. А дальше — посмотрим. Возможно, я даже оставлю его в живых. Такие игрушки на дороге не валяются. Но он непременно выяснит с моей помощью, что ты его предал. Отправил одного в Академию, где его поджидали мои слуги. Променял друга на новую внешность и спокойную жизнь.

— Рой никогда не поверит… — прохрипел Клодар. Сердце мучительно сжалось. Мысль о том, что напарник сочтет его предателем, терзала сильнее, чем обожженное приступом горло. Только не Рой! Пусть сам Маус умрет десять раз, но Рой не должен оказаться в лапах этого монстра!

— Почему же? Ты ведь не придешь, чтобы ему помочь. А полукровки так доверчивы… Почти, как люди.

«Мерзкая тварь!»

— Прощай, Маус. Беседа меня развлекла. Но, увы, дела не ждут. Править Этерналом — такая скука! Надеюсь, твой милый, такой сладкий и очаровательный юный напарник меня немного развлечет…

Голос вампира звучал все глуше. То ли он решил разорвать связь, то ли охотник начал терять слух.

«Плохо дело! Если лишусь сознания, то точно умру от удушья», — Маус пошевелился. Что-то острое впилось в его тело, причиняя боль. Но эта боль ненадолго прояснила разум.

Проведя рукой по груди, охотник нащупал цепочку Рагдалены, ту самую, ради которой Тик пошел на преступление. Вытащив её, он заметил, что камень в подвеске светится слабым, сине-зеленым светом.

«Прости, Рагдалена, — как к живой, обратился к ней Маус, — я не смог уберечь твой подарок. И закончить свою миссию тоже. Наверное, ты выбрала не того хранителя. Но, если ты меня слышишь, прошу: защити Роя! Помогай ему так же, как помогала мне! Пожалуйста!»

Камень Морской Девы потеплел в его руке, но Маус этого уже не почувствовал.

Глава 21

Рой проснулся от солнечного луча, проникшего сквозь узкую щель между шторами, и светившего прямо в глаз. Тяжело вздохнув, он перевернулся на другой бок, стараясь не потревожить раненое плечо. Но даже это простое движение отозвалось в теле ноющей болью.

Охотник неласково помянул про себя Ладисласа, и всю его родню. У него руки чесались испытать на барде родную сердцу леску, но Рой прекрасно понимал, что не сможет ничего сделать на глазах других учеников Академии. Оставалось только надеяться, что они с вампиром встретятся при более благоприятных обстоятельствах.

Негромкий стук в дверь отвлек Роя от невеселых мыслей. Появившаяся на пороге девушка тут же нахмурилась, заметив, что охотник еще не встал:

— Рой, мы на занятия опоздаем.

— Иди одна, — буркнул парень, сильнее натягивая одеяло. Он прикрыл глаза, пытаясь изобразить глубокий сон, но эта уловка не обманула Фиону. На цыпочках подкравшись к нему, она резко сдернула одеяло с плеча Роя.

— Так-так, — покачала головой полукровка, рассматривая выступившие сквозь повязку пятна крови, — похоже, у тебя выдалась бурная ночка. Ничего не хочешь рассказать, Рой? Может, пригласить целителя?

— Это всего лишь порез. Зачем привлекать к нам лишнее внимание? — недовольно отозвался охотник.

Фиона вздохнула, подумав о том, что, для простого пореза, Рой потерял много крови. Но настаивать не стала, за что охотник почувствовал искреннюю признательность.

— Наверное, тебе и правда не стоит появляться на занятиях. Даже я чувствую запах крови, что уж говорить о Ладисласе…

При упоминании вампира, Рой так побледнел, что девушка сразу же догадалась, с кем охотник столкнулся ночью, и откуда у него рана на плече.

— Надеюсь, ты не убил Ладисласа Карберу? — спросила она, глядя прямо в глаза Рою.

— К сожалению. Но непременно исправлю сей промах при следующей встрече.

Фиона взмахнула руками. На её хорошенькое личико легла тень:

— Даже не думай об этом! Как бы мы не относились к вампирам, их королевская семья неприкосновенна! На тебя ополчится весь Этернал, да и Веталия тоже, если с их драгоценным отпрыском-певцом случится беда.

Последние слова Фиона произнесла с такой явной иронией, что охотник внимательно посмотрел на неё. Девушка старалась держать себя, как обычно, но на её щеках выступил румянец, тонкие пальцы чуть заметно подрагивали.

— Скажи, все в порядке? — мягко спросил охотник. — Ты сама не своя.

Девушка отрицательно покачала головой и опустилась на стул, стоявший в изголовье кровати.

— Просто немного разволновалась. Не думала, что даже в Академии на нас могут напасть вампиры. Раньше здесь было спокойнее…

Рой попытался её успокоить:

— Не думаю, что тебе или другому полукровке угрожает опасность. У нас с Ладисласом старые счеты, и он просто воспользовался случаем. Но, раз речь зашла об этом вампире… Ты говорила о нем с пренебрежением. Он тебе не нравится?

Фиона передернула плечами. Чувствовалось, что ей не хочется отвечать на этот вопрос. Но девушка ответила честно:

— А что в нем такого особенного, кроме титула, внешности и таланта? Тем более, что все перечисленное Ладислас получил от природы, не приложив ни грамма собственных усилий. Конечно, все девчонки Академии от него без ума, но на меня его чары не действуют.

Фиона сложила руки на коленях и выпрямилась. Её глаза заблестели, пышные белокурые локоны разметались по плечам. Сейчас она была по-настоящему красивой.

— Бард — один из тех мужчин, кто может привлечь внимание, восхитить, заставить ревновать, но не способен вызвать истинное чувство. Он слишком молод, слишком самоуверен, слишком увлечен собой. Пародия на настоящего мужчину! Сильного, надежного, спокойного…

Голос девушки звучал мечтательно. Казалось, она говорит не с Роем, а с самой собой, в сотый раз описывая образ, царивший в её душе.

«Интересно, это — разделенная любовь?»

Поймав его взгляд, Фиона резко поднялась, точно вспомнив, что она не одна:

— Прости, я задумалась. Ты, наверное, хочешь отдохнуть, а я тут глупости болтаю.

— Все в порядке, — заверил её охотник. Но Фиона все равно направилась к выходу.

— Закрой за мной дверь. На обед не ходи, я сама принесу тебе еду. Увидимся позднее, Рой.

Охотник не думал, что Ладислас снова попытается напасть на него, тем более, днем, но дверь все же запер. Кто знает, что еще придет в голову противному барду, одержимому вкусом крови Роя.

Он вернулся в постель, собираясь обдумать создавшееся положение, и не заметил, как задремал. Ему снился сначала Маус, запертый в заброшенном доме, потом Базил, стоявший посреди бальной залы, и Данель, скованная стеклянным пологом. Потом сон изменился, и Рой оказался в Академии. Он шел по длинным коридорам, спускался и поднимался по лестницам, вслед за тусклым зеленым огоньком. Рой пытался схватить его, но тот постоянно ускользал.

Охотник инстинктивно знал, что этот огонек — не что иное, как эликсир жизни, который он так безуспешно искал. Но, стоило ему приблизиться, как эликсир исчезал, чтобы возникнуть на несколько шагов впереди. А потом из полумрака выступила закутанная в длинный плащ фигура. И огонек последний раз блеснул в её руках…

Рой проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым. Плечо болело. Но свежие пятна крови сквозь бинты больше не проступали. Уже неплохо.

Охотник медленно поднялся, размышляя над тем, что значит его сон. Этот мерцающий зеленый огонек, за которым он безуспешно гнался… Неужели эликсир жизни все же существует? И он находится в Академии, буквально в двух шагах от Роя!

«Я упустил нечто важное. Эликсир совсем близко. Ведь не зря говорят, чтобы спрятать ценную вещь, лучше всего положить её на видное место».

Легкий стук в дверь возвестил о приходе Фионы. Охотник быстро оделся и открыл дверь. Девушка вошла, улыбаясь, и держа в руках металлический поднос. По комнате поплыл запах жареного мяса.

— Я решила взять тебе двойную порцию, — сказала она, опустив поднос на стол. Затем окинула его внимательным взглядом и добавила, — выглядишь гораздо лучше!

— Спасибо, — охотник почувствовал себя неловко. Повисла короткая пауза, которую нарушила Фиона:

— У меня хорошие новости, причем целых две. С какой начинать?

Охотник пожал плечами. Какая разница, если, как она утверждает, обе новости хорошие?

— Тогда, пожалуй, начну с того, что имеет к тебе прямое отношение. Наш общий знакомый и большой любитель твоей крови покинул Академию. Его поклонницы в отчаянии. Сегодня едва уроки не сорвали, пытаясь узнать, куда делся бард.

— Ладислас уехал? — охотник ушам своим не поверил. Он неплохо изучил характер барда, и сомневался, что тот легко откажется от своих планов. Или вампира настолько сильно приложило о стену в подвале, во время всплеска магической силы Роя, что он решил больше не рисковать?

Рой жевал мясо, не чувствуя его вкуса. Его охватили разные эмоции — от облегчения и радости до некоторого разочарования. Жаль, что ему так и не удалось отплатить вампиру за рану на плече. С другой стороны, теперь ему никто не помешает изучить Академию, от первого этажа до самой крыши…

Фиона лукаво смотрела на него. Видимо, девушка ожидала бурной реакции на свои слова. Наконец, не удержавшись, она тихо хихикнула.

— Что с тобой? — поднял голову Рой.

— Прости. Я подумала, как же барду не повезло! Впору песни писать или баллады складывать, — заметив тень, промелькнувшую на лице Роя, она поспешила перевести разговор на другое:

— Шутки в сторону. Я узнала новости, касающееся несчастных случаев в Академии. Пострадавшие ученики пришли в себя. Правда, они еще очень слабы, и примерно месяц проведут под надзором целителей, но их жизни ничто не угрожает. Правда, замечательно?

Рой машинально кивнул. Разделить радость девушки ему мешало только одно — понимание, что ему скоро придется покинуть Академию. Задание регента формально выполнено. Не может же охотник рассказать об эликсире жизни…

— Известно, что с ними случилось? — Рой задал вопрос, втайне надеясь выиграть еще хоть пару дней для поисков. Но Фиона тут же разочаровала его:

— Да. Я говорила на эту тему с Мелиссой, главой моего курса. Одна из пострадавших, Лорхен, приобрела артефакт у проезжавшего торговца, потом, испытав его, втайне от преподавателей, продала другому ученику. К счастью, вещь оказалась довольно слабой. После контакта с третьим полукровкой она полностью разрушилась. Вот почему целители не нашли никаких следов.

Охотник, забыв о еде, уставился в окно, на темневшую вдали кромку леса. До чего же складно все получается! Загадка, казавшаяся сложной, распутывается сама по себе, без его участия. Если бы не эликсир жизни, он уже сегодня покинул бы Академию.

«Интересно, что бы сказал на это Маус? Наверное, пренебрежительно фыркнул. Ему с самого начала не нравилась эта миссия. Я легко проникаю в Академию, предназначенную для знати, не вызывая ни малейших подозрений. Сталкиваюсь здесь с вампиром, который, совершенно случайно, решил продолжить свое образование. И, вместо того, чтобы сдать меня регенту или Совету Академии, вампир помогает, пусть и своеобразно, в моих поисках. И, наконец, сейчас, выясняется, что особой необходимости в моем приезде не испытывали. Произошла банальная случайность. Полукровки выздоровели, опасный артефакт самоуничтожился. Просто отлично!»

Он вздрогнул, услышав голос Фионы:

— Рой, что не так? Ты можешь вернуться к регенту и доложить о выполнении задания.

Охотник покачал головой.

— Не так быстро. Эта история дурно пахнет. Она — словно трясина, прикрытая сверху зеленым ковром с яркими цветочками. Если копнуть немного глубже, появится второй слой…

— Я понимаю, о чем ты, — тихо ответила девушка. — Но, может быть, не стоит заглядывать в глубину? Трясина способна затянуть на самое дно.

Рой промолчал, твердо решив задержаться еще на несколько дней. Он не привык бросать работу на полпути. Если Фиону удивит его поведение, пусть так. Вряд ли девушка его выдаст, учитывая, насколько сама завязла в этой истории…

— Значит, ты хочешь проверить информацию. Что ж, это твое право. Только давай подождем один день. Завтра в Академии праздник, в честь ее основания. Занятия отменяются, будет очень шумно, весело, приедет много гостей. Планируются магические поединки, представления и тому подобное. Не самое лучшее время для расследования. Возможно, лучше даже уехать ненадолго.

Охотник допил остывший чай и, поставив чашку на стол, постучал по ней, обдумывая слова Фионы. Известие о празднике, а также появлении гостей в Академии, ему совсем не понравилось. Кто знает, вдруг среди них окажутся те, кто знает его в лицо, как Ладислас? Самое меньшее, что его тогда ждет, это позорное изгнание. Но декан и его маги могут и не отпустить шпиона регента, испугавшись, что тот узнал слишком много…

Рой спросил девушку, сможет ли она договориться с главой курса, чтобы им разрешили уехать, и узнал, что участие в празднике — дело добровольное. Если ученик предпочитает провести свободный день вне стен Академии, никто не станет ему мешать. Фиона также сказала, что уже придумала, куда можно поехать:

— В десяти милях от Академии есть чудесное место. Небольшое озерко, поросшее травой. Очень тихо и спокойно.

Рой согласился с её предложением, и девушка, попрощавшись, ушла. Потом он долго сидел у окна, наблюдая, как гаснет последний луч солнца, и лес скрывается в сумеречной дымке. Ко подумал, что неплохо немного передохнуть. Охотник, привыкший ночевать под открытым небом, в трейлере, или продуваемых ветрами сараях крестьян, чувствовал себя неуютно внутри каменных стен Академии. Ему казалось, что он задыхается здесь. Каждый день видеть чужие лица, вести беседу, опасаясь сказать лишнее, улыбаться полукровкам, никто из которых не вызывал ни малейшего проблеска симпатии…

Рой вспомнил о Маусе, который, при всей своей сдержанности и необщительности, был в десять раз умнее и интереснее любого преподавателя Академии, не говоря уже об учениках. Жаль, что они так давно не общались. Но, возможно, вне стен Академии, где сильный магический фон заглушал их мысленную связь, Рой сможет переговорить с напарником. Ему не терпелось обсудить с другом последние события. Впрочем, услышать родной, чуть хрипловатый, голос Мауса, всегда замечательно.

Глава 22

По комнате плыл упоительный аромат свежеиспеченного хлеба. Маус, не открывая глаз, пошевелился. Одеяло, укрывающее его, с тихим шелестом сползло на пол, и это привлекло внимание. Послышались быстрые шаги, и чужие заботливые руки снова подняли одеяло и подоткнули его.

«Неужели мне снится сон?» — Маус распахнул ресницы. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку в комнате, и рассмотреть лицо склонившейся над ним полукровки.

Её трудно назвать красавицей: широкие скулы, близко посаженные глаза непонятного оттенка — не то серые, не то зеленые. Темные волосы собраны в пучок на затылке. Но она улыбнулась оборотню так тепло и открыто, что даже Маус, не доверявший женщинам, не нашел, к чему придраться.

— Добрый день, точнее, уже вечер. Вы очень долго спали, господин. Как вы себя чувствуете?

Клодар почувствовал, что это — не дежурная вежливость. Полукровку действительно интересовало его здоровье. Охотник прикрыл глаза, прислушавшись к своим ощущениям. Кажется, все в порядке. Горло больше не болело, он не задыхался от кашля, кожа не покрывалась пятнами, глаза не слезились.

— Дина, не утомляй нашего гостя, пожалуйста, — донесся слева мужской голос.

Маус повернул голову и увидел мужчину, одетого скромно, но опрятно. В руках он держал сумку с изображением трилистника — символа целителей.

«Кажется, мне очень повезло!»

— Еще раз здравствуйте, господин, — слегка поклонился мужчина. — Как вы уже поняли, я — целитель. Мне нужно вас осмотреть, вдруг зелье, которое я вам дал, оказало побочное действие.

— Все в порядке, — хрипло отозвался Маус, пытаясь сесть в кровати. — Я хорошо себя чувствуя, по сравнению с… Кстати, как я здесь оказался?

Полукровки переглянулись. Ответила женщина, но не слишком уверенно:

— К сожалению, мы мало что можем рассказать вам об этом, господин. Я и мой муж, Эван, нашли вас на дороге день назад. У вас случился очень сильный приступ аллергии, вы даже потеряли сознание. Хорошо еще, что Эван берет с собой в поездку зелья, на всякий случай.

Охотник чуть слышно хмыкнул. Похоже, ему повезло дважды: не только, каким-то непонятным образом, сбежать из дома, после разговора со слугой Жнеца, но и встретить полукровку, который исцелил его. О подобных чудесах ему даже слышать не приходилось.

«Как это могло произойти? — напрягся Маус. — Последнее, что я помню, как, задыхаясь, сжал в кулаке цепочку Рагдалены. И все… Неужели этот артефакт снова спас меня? И он способен не только вызывать дождь, но и перемещаться в пространстве!?»

Охотник провел рукой по груди, нащупал цепочку и сразу почувствовал себя увереннее. Удивительно, как быстро он привык к ней.

Скосив глаза на полукровок, Маус не заметил ничего подозрительного. Целитель опустился на стул, стоявший в изголовье кровати, и раскрыл свою сумку, доставая по одному пузырьки с зельями, и необходимые для обследования артефакты. Его жена отошла к окну.

Никто из них не обратил на цепочку Мауса ни малейшего внимания.

«Как хорошо, что не все полукровки, такие, как часовщик Тик!»

Целитель негромко задавал вопросы, на которые Маусу пришлось отвечать, скрывая свое нетерпение. К счастью, эта процедура оказалась недолгой, и вскоре охотника вознаградили вкусным обедом. Допивая чай, Маус вел с целителем и его женой неспешную беседу. Он узнал, что находится в небольшой деревушке, что в пятнадцати милях к востоку от магической Академии. Последняя новость охотника обрадовала: он хотел, как можно скорее, вернуться к Рою.

И только допивая последнюю чашку ароматного чая (Дина оказалась замечательной поварихой) охотник вдруг почувствовал, что что-то не так. Его рука дрогнула, когда он поднес её к лицу.

«Моя маска… Неужели я потерял её? Тогда почему эти полукровки настолько спокойны? Разве им не противно находится рядом со мной?»

— Что случилось? — спросил целитель, заметив, как его гость осекся на полуслове.

— Моя маска… — выдавил Маус.

— О, эта грязная тряпка? — вспомнила женщина и нахмурилась. — Не понимаю, зачем она вам. Я постирала её, на всякий случай. Завтра она высохнет.

Маус поник, опустив голову. Ему, привыкшему считать маску неотъемлемой частью себя, оказалось неприятно слышать, как чужаки называют её «грязной тряпкой». Целитель понял его чувства:

— Простите, господин Маус. Моя жена не хотела вас обидеть. Но я тоже не понимаю, зачем вы её носите.

— Разве вы не видели мое лицо? — глухо спросил охотник.

— Видел. Но это ничего не значит. Поверьте, нам с Диной приходилось помогать полукровкам, которые выглядели, куда хуже вас. Неправильно наложенное магическое заклятье превратило их в чудовищ.

— Неужели вы сделали их красавцами? — против воли усмехнулся Маус. Но сердце все равно забилось чаще, ведь даже Голос Жнеца уверял, что изменить внешность вполне возможно.

— Нет. Но я объяснил им, что жизнь продолжается. И, несмотря ни на что, близкие готовы любить нас такими, какие мы есть. Если только мы сами не стесняемся себя.

Дина согласно кивнула. Маус промолчал. Но потом еще долго вспоминал деревенского целителя Эвана, и его слова.

Глава 23

Утро выдалось холодным и дождливым, совсем не подходящим для поездки на природу или для веселого праздника. Но, когда Рой спустился во внутренний двор Академии, там уже вовсю кипела работа. Полукровки, прислуживающие в замке, под контролем преподавателей, заканчивали последние приготовления: подметали двор, расставляли стулья и скамьи для гостей, украшали наружную стену цветами и яркими фонариками. Рой подумал, что не обладай полукровки магией, на такую работу им потребовалось бы гораздо больше времени.

А так — всего за одну ночь и утро, замок преобразился.

Он нашел Фиону, беседующей со стражником. У её ног стояли две туго набитые сумки с продуктами для пикника. Оценив их размер, Рой подумал, что девушка решила отдохнуть вне Академии не один день, а, как минимум, неделю.

— Запас карман не тянет, — улыбнулась она охотнику. Потом, повернувшись к пробегавшему мимо слуге, попросила привести лошадей.

Они медленно проехали по опущенному мосту. Рой, не удержавшись, оглянулся назад: ему почудился недобрый взгляд. Но полукровки занимались приготовлением к празднику. Никто не обращал на них внимания.

Фиона казалась еще задумчивей, чем обычно. Девушка ехала, склонив голову, она не погоняла лошадь, чтобы быстрей добраться до озера, не смотрела по сторонам, не любовалась цветущими лугами или приближающейся лесной чащей. Даже величественный замок Академии не заставил её хотя бы раз обернуться. Если бы Фиона сама не предложила эту поездку, можно поверить, что она путешествует против воли.

Рой стер со лба холодные капли и с тревогой покосился на небо, не заметив ни малейшего просвета среди плотных туч: «Если так пойдет и дальше, то я пожалею, что уехал из Академии. Там, по крайней мере, тепло».

Спустя час, от сырости у охотника заныло плечо. И он уже с нетерпением ждал, когда же они доберутся до места назначения. Фиона ехала впереди, показывая дорогу. Вскоре её серое платье оказалось мокрым от дождя. Но она не жаловалась и не предложила повернуть назад.

Рой облегченно выдохнул, когда его спутница, наконец, остановила лошадь и спешилась. Мелькнувшее среди деревьев озерцо не представляло ничего особенного: охотнику, во время поездок по Веталии, приходилось видеть, куда более живописные места. Озеро, почти круглое, мелкое, по берегам поросшее осокой…

«Стоило ли так далеко ехать?» — но вслух он ничего не сказал, не желая обижать Фиону.

Он спрыгнул на землю. Девушка смотрела на него со смешанным выражением:

— Прости, Рой. Поездка явно не удалась. Кто бы мог подумать, что сегодня выдастся такая плохая погода. Наверное, лучше всего быстрее с этим покончить.

— О чем ты?

Только недавним ранением охотника и его усталостью можно объяснить то, что он не почувствовал опасности. И еще тем, что он не видел в девушке ни малейшей угрозы…

Фиона подняла руку. Ударная волна магической силы скрутила тело Роя, связывая невидимыми веревками. Мышцы напряглись, голова неестественно выгнулась. Даже неглубокий вздох причинял боль.

— Что ты делаешь? — прошептал Рой.

— Прости. Хотя, как глупо, за такое не прощают. Но это не важно. Ничего личного, Рой. Ты был хорошим товарищем. Ты ничем меня не обидел и не оскорбил. Просто, так кости легли. Я должна убить тебя, Рой, и как можно скорее.

Девушка прошлась взад-вперед по берегу озера, сбивая с травы капли дождя. Её лицо казалось спокойным, только рот немного кривился, и на шее билась синяя жилка.

— Наверное, ты хочешь знать, почему? У меня есть немного времени, так что я удовлетворю твое любопытство. Мне так велели. Приказ отдал один очень влиятельный лорд Этернала. Правда, сначала он приказал просто доставить тебя в Академию, и, как видишь, я с этим успешно справилась. Те несчастные случаи спровоцированы мной. У меня есть способность вытягивать из полукровок энергию, полностью или частично. А также наделять этим свойством любой предмет, по моему выбору. Потом предмет разрушается, и следы моей магии исчезают. Видишь, как просто? Продать Лорхен некий артефакт, наполненный моей силой. Подождать, пока глупая девчонка передаст его знакомому, потом следующему ученику и все. Несчастные случаи в магической Академии готовы. Ректор и его маги ожидаемо решили замять историю, чтобы не бросить тень на Академию. Осталось только поставить в известность регента Базила… Правда, я и мой господин, придумавший этот план, не были уверены, что для расследования пришлют именно тебя. Тогда его сестра предложила спрятать в Академии одну ценную вещь. Да, Рой, тот самый эликсир жизни, который тебе так нужен.

Охотник прикрыл глаза. Слышать нежный голос Фионы, с удовольствием рассказывающий о собственной подлости, слишком невыносимо.

Девушка расстегнула плащ и бросила его прямо на мокрую траву. Затем, ничуть не стесняясь, ослабила корсаж и вытащила маленький пузырек, светившийся зеленым светом.

«Маус прав, — отстраненно подумал Рой. — Эликсир жизни действительно такой, как он описывал».

Полукровка подбросила на ладони пузырек и ловко поймала его. Рой дернулся, забыв о заклятье, и тут же почувствовал, как из открывшейся раны на плече заструилась кровь.

— Обидно, не так ли, Рой? Оказаться в двух шагах от разгадки! Наверное, сейчас ты жалеешь, что не провел со мной ночь. Глядишь, нашел эликсир гораздо быстрее, — она противно захихикала, — хотя, это все равно тебя бы не спасло. Не представляешь, как я смеялась, когда ты читал книги в библиотеке, а затем отправился в подвал Академии! Думаю, ничего, кроме крыс и битых горшков, ты там не нашел.

Фиона поднесла пузырек к глазам, рассматривая его. Потом вздохнула:

— Хотя я тоже нарушила приказ. Господин велел мне спрятать эликсир в Академии, так, что бы ты его нашел. Но этот крохотный пузырек стоит кучу золота. Целое состояние, для такой бедной девушки, как я. Пожалуй, я продам эликсир. Ведь там, куда ты скоро отправишься, не нужны никакие зелья.

Рой почувствовал, что она усилила заклятье. Он с трудом прошептал:

— Ты же полукровка… Почему служишь вампиру, своему врагу? Неужели только ради золота…

Фиону его слова явно разозлили. Она взмахнула рукой, и невидимый кнут наотмашь ударил Роя, сбивая с ног:

— Не болтай о том, чего не понимаешь! Мой господин — самый лучший, самый замечательный, самый умный! Я обожаю его, он для меня — все… В его доме я провела детство, пока меня не вернули в Веталию, к жалким полукровкам… Он принадлежит к расе, которая должна властвовать над миром! Он всегда очень добр ко мне, он многому меня научил, и, прежде всего, повиновению…

— Так добр, что тебе до сих пор снятся кошмары о жизни в Этернале? — не выдержал Рой.

Лицо Фионы превратилось в маску. Она брезгливо поджала губы:

— Ты даже мизинца его недостоин. Мой господин переоценил тебя. Он сказал, что ты обладаешь невиданной силой, что обмануть тебя — задача не из легких. Но на самом деле, ты просто самонадеянный болван, охотник! Эх, я разболталась. Прощай, Рой. Ты провалил последнюю миссию. Надеюсь, твоя душа никогда не найдет покоя.

Глава 24

Рою казалось, что он падает в бездну. Мучительная боль, выкручивающая каждый мускул, каждую жилку, заставляла его балансировать на грани сознания. Поэтому неудивительно, что он не услышал, как совсем рядом хрустнула ветка… А затем раздался отчаянный женский крик, почти сразу же оборвавшийся…

С трудом разлепив ресницы, Рой увидел на поляне новое лицо. Высокий мужчина в дорогой, но покрытой мокрыми пятнами одежде, стоял, держа за горло Фиону. Девушка отчаянно дергала ногами, пытаясь освободиться.

— Поднять руку на моего дорогого Роя… Непростительное преступление, — промурлыкал знакомый голос. Но сейчас в нем проявились стальные нотки, словно его обладатель с трудом сдерживается, чтобы не разорвать преступницу.

— Отмени заклятье, если хочешь жить, — потребовал Ладислас, чуть ослабляя хватку. Девушка, закашлявшись, прижала руки к груди.

— Нет, — прохрипела она, с ненавистью гладя на вампира. Бард нехорошо усмехнулся. Когти на его руке удлинились, оставляя на шее Фионы красные полосы.

— Карбера дважды не повторяют. Думаю, когда ты умрешь, заклятье спадет само.

Спустя мгновение Рой почувствовал, как душившие его оковы спали. Но сил почти не осталось. Он пошевелился, пытаясь встать на ноги, и тут же со стоном опустился на землю: «Плохо… Я слаб, как ребенок. Даже леску использовать не могу».

— Тебе нужно отдохнуть, Рой, — с непривычной мягкостью произнес вампир. — Все будет хорошо. А я пока разберусь с этой наглой дурой.

Фиона, которую он небрежно отшвырнул в сторону, отчаянно заплакала, умоляя о пощаде. Не обращая внимания на её крики, Карбера подошел ближе. Его глаза сверкнули опасным блеском:

— Я проголодался, но твою кровь даже пробовать не буду. Не хватало еще отравиться. Лучше всего просто свернуть тебе шею, — он протянул руку, чтобы выполнить угрозу, когда послышался тихий голос:

— Хватит. Отпусти её, Ладислас. Пожалуйста.

Вампир медленно обернулся. Промелькнувшая на его лице улыбка сделала барда необыкновенно красивым:

— Уверен, Рой? Эта девчонка из породы змей: пожалеешь её раз, обязательно нападет еще.

— Достаточно крови на сегодня, — тихо, но твердо, отозвался охотник.

Ему казалось, что участвует в каком-то спектакле. Полукровка, такая же, как те, кого они с Маус защищали во время миссий, пыталась его убить. А спас его вампир, которого Рой всей душой ненавидел: «Мир сошел с ума? Невероятнее этого только Зехель, подружившийся со Жнецом».

— Что ж, будь по-твоему, Рой. Я не могу отказать, когда ты меня просишь. Убирайся, — последнее слово, точнее, короткий рык, предназначалось полукровке.

Фиона не заставила себя просить дважды. С трудом поднявшись на ноги, она бросилась бежать, забыв о своей лошади, и скоро исчезла из виду.

Вампир проводил её внимательным взглядом. Затем повернулся, собираясь подойти к Рою, как вдруг заметил в траве тусклый блеск.

— А это еще что такое? — нагнувшись, он поднял маленький пузырек и повертел его в руках.

Рой похолодел, заметив, как вампир рассматривает драгоценный эликсир. А вдруг, он сочтет его безделушкой и разобьет?

— Это мое. Верни, — стараясь говорить, как можно спокойнее, произнес он.

Ладислас бросил на него короткий проницательный взгляд, затем поднес пузырек к носу и принюхался.

— Говоришь, твоя вещь? — прищурился бард. — И, наверное, подарок? Уж не от оборотня ли?

Рой молчал, пытаясь придумать историю, хоть отдаленно похожую на правду. Но Ладислас опередил его:

— Не трудись, Рой. У полукровки не может быть личной вещи, созданной вампирами. Тем более, настолько редкой. Это же эликсир жизни, не так ли? Я много читал о нем, но видеть, ни разу не приходилось…

Ладислас с силой сжал пузырек, не сводя с охотника внимательных глаз:

— Так вот зачем ты приехал в Академию, Рой? И кого, позволь спросить, ты хотел бы оживить с помощью этого эликсира?

Ответа не последовало. Вампир поднял руку, сделав вид, что собирается разбить пузырек о ствол ближайшего дерева. Рой непроизвольно дернулся. На его лице промелькнуло такое отчаяние, что бард негромко рассмеялся:

— Да не волнуйся ты так! Я не уничтожу вещь, которая настолько важна для тебя. Ведь это — прекрасный способ держать тебя в повиновении…

Ладислас спрятал пузырек в карман.

— Раньше я убью тебя, вампир, — Рой пошевелил пальцами правой руки. Чувствительность возвращалась, но очень медленно. Дотянуться до лески он по-прежнему не мог.

Ладислас неторопливо прошелся мимо охотника. Остановился на ровном месте, песчаном месте, зачем-то пошевелил землю носком сапога.

— Что ж, вполне подойдет, — загадочным тоном произнес он. Потом обернулся к охотнику.

— Думаю, Рой, тебе больше нечего делать в Академии. Эликсир найден, твоя подруга едва тебя не убила. Мне — тоже, потому что, признаюсь честно, я вернулся в Веталию только ради тебя. Но время, данное мне зельями семьи Карбера, истекает. Скоро я не смогу находиться в пределах барьера, созданного вашей принцессой.

Рой опустил голову и вздохнул, как всегда, когда кто-нибудь произносил при нем имя Данель.

— Что ты скажешь насчет небольшого путешествия? Не слишком комфортного, правда, зато быстрого. Ты же не бывал в Этернале, охотник?

Если бы взглядом можно было убить, то Ладислас уже превратился в горстку пепла.

— Даже не думай об этом, — не хуже змеи прошипел Рой, вызвав этим новый приступ смеха у вампира. — Ты не сможешь протащить меня через границу Веталии!

— Ну, почему же. Если заплатить некую сумму, мой багаж не станут досматривать. Хотя есть и другой способ.

Вампир остановился в центре песчаной площадки. Затем снял с руки один из своих браслетов, уронил его на землю и торопливо отошел в сторону.

Спустя несколько секунд земля вспучилась, напомнив охотнику появление големов в Серых землях. Но, вместо магических созданий, возник вихрь, сначала совсем слабый, затягивающий в себя только хвоинки и сухие листочки, затем — все сильнее и сильнее.

— Этот портал приведет нас прямо во дворец в Этернале, — с удовлетворением произнес вампир. В его зеленых глазах светилось торжество.

«Нет! — мысленно закричал Рой. — Ни за что!»

Он схватил леску, поранив пальцы. Но прежде, чем охотник успел атаковать, Ладислас оказался рядом с ним.

— Давай без глупостей, — приказал вампир, — не заставляй меня причинять тебе боль.

— Убери руки! — Рой выпустил бесполезную леску. Его ладонь нащупала рукоять кинжала, и, когда вампир склонился над ним, охотник вонзил в него оружие.

Рой не рассчитал своих сил: вместо того, чтобы задеть шею, лезвие скользнуло по щеке, оставляя глубокий след. Но и этого оказалось достаточно, чтобы разозлить вампира. Держась ладонью за щеку, Ладислас отступил назад.

— Значит, ты сохранил мой подарок, Рой. И даже смог его использовать! Как мило. Но тебе придется дорого заплатить за этот порез. Но не здесь и не сейчас. В Этернале…

— Нигде и никогда, — перебил его кто-то. — Пока я жив, ты и пальцем к нему не притронешься.

Кустарник затрещал под тяжелыми шагами. Рой испытал такое чувство облегчения, что оно отдалось болью в груди. Наверное, так чувствует себя преступник, когда ему объявляют об отмене казни.

— Маус! — позвал он сорвавшимся голосом.

— Прости, что задержался, — глухо ответил оборотень. Выглядел он неважно, двигался не так быстро, как обычно, и тяжело дышал. Но Рой не обратил на это никакого внимания. Главное, напарник пришел.

Вампир попятился назад, к порталу, не спуская глаз с появившегося врага.

— Маус Клодар, — он выплюнул это имя, словно оно жгло ему губы. — Ты все еще жив? Какая досада. У меня почти все получилось! Не буду мешать вашему воссоединению. Рой, если тебе еще нужен эликсир жизни, приходи за ним в Этернал. Я буду с нетерпением ждать.

Маус, подобравшись, прыгнул. Но прежде, чем его руки коснулись вампира, тот шагнул в портал. Оборотень проехался по земле, поднимая пыль.

Мгновением спустя только кружащиеся в воздухе листья напоминали о разыгравшейся драме.

— Сбежал! — прорычал Маус. — Что это была за штука?

— Вампирский портал, — Рой опустился на землю. Его хотелось выть от отчаяния. — Хуже всего то, что Ладислас забрал с собой эликсир жизни.

Напарник медленно подошел к нему и сел рядом. Неуклюже обнял за плечи.

— Ты жив и в безопасности. Это главное.

И на душе Роя стало чуточку светлее.

Послесловие от соавторов

Вторая книга о последнем человеке на Земле завершена. Надеемся, приключения Роя Ко постепенно будут собирать вокруг себя все больше заинтересованных читателей. Конечно, с историей Роя и Мауса, наших главных героев, на второй книге мы не заканчиваем. Пока не можем предсказать дату выхода третьей книги, но серия совершенно точно будет продолжена. Спасибо всем, кто переживает за любимых героев «Последнего» и читает наши книги! Конечно, будем признательны за отзывы и ссылки в соц-сетях. Еще раз спасибо каждому, кто прочитал вторую книгу об юном охотнике на вампиров Рое Ко и будет продолжать следить за этой серией!

Content

Татьяна Абиссин, Фэй Родис
Последний. Эликсир жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Послесловие от соавторов