Turvi Adam

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Глава 1

Москва. Спустя две недели после обвала в городе Древних.

Лена-Багира, она же Елена Александровна Стерпехова, лейтенант МВД, снайпер отряда специального назначения «Каппа», вошла в приемную генерала ФСБ Германа Ивановича Плещеева. На месте секретарши — никого. Заходи, кто хочешь. Лена пожала плечами, постучала, приоткрыла дверь:

— Разрешите войти?

— Входите, Елена Александровна.

Лена застыла на секунду, ища глазами хозяина кабинета. Генерал сидел не за своим письменным столом буквой Т, а за небольшим столиком в углу кабинета, у окна. Выглядел Герман Иванович несколько старше своих лет, лицо имел округлое, «сытое», с ним никак не гармонировали ни острый, свисавший вертикально вниз подбородок, ни черные глаза-«пиявки», ни плотно сжатые губы. Пригладив черные же, изрядно поредевшие, уже никак не прикрывавшие обширную залысину волосы, генерал изобразил на своем лице нечто вроде улыбки.

— Ну что же вы застыли в дверях, товарищ лейтенант, проходите, присаживайтесь. Чай, кофе?

— Нет, спасибо.

— Ну что ж. Э-э… Очень рад вас видеть. Присаживайтесь. Вот сюда, пожалуйста.

Лена присела на стул, единственный незанятый рядом со столиком. Сидящий на нем человек видел собеседника не прямо перед собой, а слегка слева. Генерал же сидел практически спиной к стене кабинета, открывая прекрасный вид на висящие на ней фотографии, дипломы, наградные листы. Что-то кольнуло Лену в сердце, как будто бы интуиция не «взвыла», а слегка шевельнулась, поеживаясь. Лена сделала вид, что морщится от солнца, слепящего через незанавешенное окно прямо в глаза, и попробовала подвигать стул, давая понять, что ищет тень от шторы или оконной рамы. Генерал едва заметно нахмурился, но тут же расцвел новой улыбкой:

— Солнце вам мешает, Елена Александровна? Потерпите, я вас надолго не задержу.

Лена ответила учтивой улыбкой и перестала возиться с креслом. «Похоже, надо держать морду кирпичом, неспроста эта рассадка. Что на стене? Нет, не вижу никаких глазков, но глупо было бы ожидать, что в такой конторе их не умеют маскировать».

— Итак, Елена Александровна, вы на сегодняшний день, по факту, самый везучий человек в силовых ведомствах нашей Родины. Дважды за две недели вы избежали неминуемой, неотвратимой, даже можно сказать, гибели. О событиях в уральских пещерах я наслышан по долгу службы, и знаю, что вашего спасителя, молодого человека…

— Дмитрия Пономарева?

— Да, до сих пор не нашли. Но поводом к нашей с вами встрече послужило второе, недавнее происшествие. Вы, если не ошибаюсь, справились с шестерыми вооруженными боевиками, которым удалось подкрасться к вам незаметно?

— Повезло. Они явно не ожидали такого отпора.

— Хорошо. Но после этого вы расстреляли основную группу боевиков, пытавшихся бежать из ловушки, из обычного автомата, на таком расстоянии, когда и не всякий снайпер попадет в цель. Кстати, почему из автомата, ваша винтовка ведь не пострадала?

— Скорострельность. Это был единственный шанс, еще секунда, и они бы скрылись в зеленке.

— Да-а. И снова вам повезло.

— Так точно, товарищ генерал, повезло.

Лена продолжала выдерживать маску бесстрастия, не переигрывая, т. е. не сваливаясь в пародию на бравого «идиота» Швейка. Если за ней сейчас наблюдают, да еще и съемку ведут, то ни реальные, ни наигранные эмоции показывать нельзя. А поводы для беспокойства уже налицо. Что могли доложить генералу об этом втором «происшествии»? Конечно, слово «повезло» уже сказано и закреплено приказом по отряду. Но отряд состоит из живых людей, которые могут не то, что проговориться, но и в красках живописать подвиги снайпера-новичка на первом же, после учебки, боевом выезде.

Поначалу «происшествие» не предвещало ничего необычного. Отряд «Каппа» блокировал банду боевиков в небольшом подмосковном поселке, где гастарбайтеры по численности популяции давно превышали местных жителей. Лене досталась позиция снайпера на крыше ближайшего дома, который, к сожалению, оказался далеко не в пяти шагах от логова боевиков. Но для снайпера дистанция нормальная, штатная. В течение часа с небольшим никаких событий не происходило. Лена знала, что отряд спокойно готовит захват, поэтому терпеливо наблюдала за выходами из дома и его окнами, которые попали в зону ее ответственности. Легкий шорох за спиной она если и услышала, то едва ли осознала, разве что каким-то краем подсознания. Мгновение, и Лена обнаружила себя на ногах в метре от своей позиции, на которую, как в замедленной съемке, обрушивался мужчина с ножом. Еще пятеро, так же заторможенно, выползали на крышу. На рефлексах, вбитых тренировками, Лена прыгнула на нападавшего, держа в поле зрения остальных бандитов. Но схватки, как таковой, не получилось. Лена и так знала, куда бить, но в дополнение к этому, «обычному» знанию, появилась еще какая-то непонятная уверенность в том, что удары в определенные точки в районе шеи противников вырубят их на время, достаточное для их нейтрализации. А тела… Тела двигались медленнее боксерской груши. «Как тогда, в пещере…» Шесть тел, шесть ударов, и Лену сразу же настиг шум окружающей действительности, она выпала в обычный временной ритм. Ее внимание привлек мобильный телефон, торчавший из кармана одного из боевиков. На уровне той же самой «очевидности», подсказавшей ей точки для удара, Лена поняла, что план нападения на снайпера до секунды выверен с последующим сигналом боевикам в доме. «Адын звонок… И кому же? Вот, третий в списке отвеченных. Пробуем». Одновременно Лена поднимала с крыши автомат одного из нападавших. Именно автомат. Иначе не успеть. Звонок… И практически немедленно из двери дома, смотрящей прямо на позицию Лены, выбегают семь человек. Сразу же заворачивают за сарай и перемахивают через забор. «Уйти должен один, ценой любых потерь среди остальных… Кто этот один? Вот он! Почему он? Неприметный какой-то». Лена снова не заметила, как оказалась в ускоренном темпе времени. Автомат на очередь. Но каждый выстрел — строго выверенный, в определенную точку внутри силуэта каждого из боевиков. Как-то отстраненно, независимо от того, что делали руки, Лена подумала, что на таком расстоянии из такого оружия прицельная стрельба невозможна в принципе, тем более в какую-то «точку». Но пули исправно летели в цель.

Еще минута, и в поле зрения появляются бойцы из лениного отряда. Бегут в обычном, человеческом темпе. «Значит, время снова нормальное. Но тогда мне нужна помощь». Лена сделала знак бойцам, и вскоре противники на крыше были повязаны, еще оставаясь в том параличе, в который вогнала их Лена своими ударами по «особым» точкам.

Спустившись, наконец, вниз, к своим, Лена внимательно вгляделась в лица бойцов.

— Как они смогли пройти периметр оцепления? Кто «крыса»? Ты, Витек?

— А-а-а, ведьма! Не зря мне говорили, что нечистая сила стоит за тобой! Пери-шайтан!!! — заорал Виктор «Витек» Степанов, боец, неделю назад прикомандированный к их отряду «для обмена опытом». Бойцы стояли как вкопанные, а на их глазах Витек наводил свой автомат на Лену. «Ускорения нет. Почему? А-а, понятно, автомат не выстрелит. Почему?» Но рассуждать некогда, Лена нарочито плавным движением потянулась к бойцу, ухватила пальцами автомат за дуло и медленно потянула.

— Отдавай игрушку, щенок. Не можешь ср. ть, не мучай ж..у. Тебе только в дартс играть в кабаке.

Витек с недоумением смотрел на автомат и продолжал нажимать на курок. Потом медленно поднял глаза на Лену. Захохотал. Отпустил автомат. Упал. Забился в конвульсиях. Наконец, проснулись и бойцы, бросились на Витька, скрутили. Командир же неотрывно смотрел на Лену.

— Ты что, правда ведьма? Ну, в хорошем смысле, не ругательном?

— Ага. Ведьма, Багира, оборотень. Рррр! — Лена сделала страшное лицо, но тут же опомнилась, видя, как командир побледнел и отшатнулся. Две чеченские за спиной, ранения, десятки изувеченных тел перед глазами, как военных, так и гражданских. И такая реакция. Лена взяла в себя в руки и максимально дружеским тоном добавила:

— Извини. Я думала, у тебя все в порядке с юмором. Ты же понимаешь, что все это бред?

— Бред?! Шестеро головорезов, которых ты вырубила голыми руками! Семеро остальных, которых ты филигранно зацепила одной очередью, по пуле на человека! Вот где бред!

— А это как раз не бред. Повезло.

— А автомат Витька?

— Осечка.

— А почему, собственно, Витек? Как ты узнала, что именно он сдал периметр?

— Методом исключения. И так по всем пунктам. А если и дальше будем болтать про нечистую силу, то в спецлаборатории, на «анализы», потащат не только меня, но и вас. В целях максимального полного изучения поведения бойца спецназа в экстремальных условиях.

— Да. Я понял тебя. Отряд! Слушай приказ! Детали проведения операции не подлежат разглашению! Действовал спецназ! Успех операции обусловлен профессионализмом бойцов и удачным стечением обстоятельств. Всех, интересующихся нечистой силой вообще, и персонажами Киплинга в частности, отправлять к товарищу Кащенко, пешим маршрутом. Вопросы есть? Нет. Разойдись!

… - Так вот, Елена Александровна, мы не можем, никак не можем разбрасываться такими везучими кадрами. Да-с…

— Я вас слушаю, товарищ генерал.

— Э-э-э, спасибо, так сказать, за внимание, товарищ лейтенант. Так что я хотел сказать. У меня в отделе есть ряд вакантных должностей, которые я хотел бы вам предложить, на выбор.

— Я вся внимание, товарищ генерал.

— Должности-то обычные, согласно штатному расписанию. Но наше время — это время бонусов, так сказать, эксклюзивных предложений.

Лена напряглась, представив себе спектр подобных предложений, но, к ее облегчению, дальше последовал гладкий и хорошо выверенный монолог, которому позавидовал бы любой маркетоид. «Генерал тянет время. Ну и я тогда не буду его терять. Что тут еще есть интересного, на что стоит обратить внимание?» Лену не обучали прицельно науке дознания, поэтому оставалось только уповать на общую, а также новую, «особенную» наблюдательность. «Блокнот. Зачем он тут, на столе? Генерал и не дотронулся до него ни разу. Интересно было бы его полистать». Тут реальность как бы моргнула, Лена вошла в режим ускорения. В ее сознании развернулась картина того, с чем, как нашептывала «очевидность», неразрывно был связан, о чем думал автор заметок этого блокнота. «О-ох! Ничего себе! Это же заговор… И генерал — едва ли не главный его мозговой центр, если именно его блокнот так отчетливо впечатал в себя все детали… Нет, не детали, а именно общую картину, ее ключевые моменты». Наконец, Лена вывалилась из транса в обычный темп времени. «Сколько же времени прошло? На часы смотреть нельзя. Но генерал, кажется, и одно слово не успел закончить. Хорошо».

Наконец, генерал выдохся.

— Ну, что вы скажете, Елена Александровна, в свете обрисованной вам, так сказать, перспективы?

— «Ну что дурачится-то, коверкает язык?» — подумала Лена. — Предложение интересное, но, как бы банально это ни звучало, я должна подумать. Если вы, товарищ генерал, считаете меня способной на принятие серьезных, ответственных решений, то не можете не признать такой мой ответ вполне естественным.

— Да, конечно, иного я и не ожидал, думайте, но недолго.

— Разрешите идти?

— Идите. — Генерал хмыкнул, опомнившись. — Ах, ну что вы, в самом деле, как в казарме… Конечно, идите, с Богом, товарищ лейтенант!

Как только за Леной закрылась дверь, генерал обернулся к стене.

— Люся, ты где там? Заснула?

Послышался легкий шорох, и в кабинет вошла женщина. Не молодая и не очень пожилая, скорее в последней фазе своей молодости. Не дурнушка и не красавица. Хотя, ее можно было бы назвать привлекательной, если бы не прямой, чуть крупноватый для модельного стандарта нос, добавлявший лицу толику непримиримой решительности; голодный, слегка прикрытый маской бесстрастия взгляд, как будто алчущий чего-то важного, на грани ломки, взгляд, одновременно и пронизывающий насквозь, и отсутствующий; осанка скорее хищная, чем сутулая; плотно сжатые губы, но не в показной значительности, как у ее начальника, а в ежеминутной готовности выпить то, чего так жаждал взгляд; нет, не крови, — фу, как банально, — а самой жизни, всего существа того несчастного, кого он выхватывал из толпы. Но «несчастный» редко имел возможность оценить выказываемый к нему таким образом интерес. Ни обычный человек, ни тренированный разведчик равно не могли задержать свое внимание на этой женщине, соскальзывая с нее взглядом, как с ничем не примечательного узора обоев на стене или мухи на потолке. Если что — никаких примет, никаких показаний. Как и не было человека рядом. Такая вот она, Людмила «Миледи» Карлова, психолог-гипнотизер, соратник, подельник и самое секретное оружие генерала Плещеева.

Подвизалась же миледи Чертановского, если можно так выразиться, «уезда», на ниве трафика живого товара через Украину в Турцию. Пользуясь своим даром внушения, зацеплялась языком с какой-нибудь девушкой на улице, заговаривала и аккуратно доводила до легкового автомобиля. «Все должно быть достоверно!» — взывал киногерой. Оно и было. Две подружки, мило беседуя, прогуливаются до автомобиля, в который одна из них и садится, без малейшего принуждения (где ей немедленно вкалывают парализующий яд). А другая, улыбаясь, машет ей ручкой, мол, «до свиданья, дорогая, завтра созвонимся». Но и такой достоверности было бы мало для операций подобной дерзости, ведь когда ясно, что человек пропал, начинают искать и находить свидетелей. А вот тут-то и вступал в силу второй дар «миледи», отвод глаз. Никто и никогда не мог припомнить ее в компании пропавшей девушки, а если и припоминал, то не мог сообщить никаких примет. А мест без камер наблюдения в Москве пока хватало. Все бы так и продолжалось, вплоть до счастливой эмиграции на Канары, если бы на нее не вышел, по своим криминальным каналам, генерал Плещеев. Некоторое время ушло на то, чтобы понять, что на генерала «эти штучки» не действуют, и «психогенно» им манипулировать не получится. Что ж, остаются и традиционные, проверенные средства манипулирования начальника секретаршей. А то, что с подводной лодки им обоим теперь не сбежать, придется принять как данность и, в конце концов, превратить эту лодку в рай для двоих, доведя все планы до успешного завершения. Единственное, что могла себе позволить «миледи», так это избегать чрезмерного знания адресов, паролей и явок, которые могли утяжелить ее личный балласт, если подводная лодка все-таки пойдет ко дну.

— Арик (оперативный в свое время псевдоним, а ныне дружеское «погоняло» маститого генерала, обыгрывавшее вариации имен Германий-Арминий/Герман-Арман(д)), эта сучка опасна. Я даже не могу сказать, насколько, ведь я… Не поверишь, но я не смогла ее «прочитать»! Она закрыта для моих методов. Даже Сазонов, этот официальный гадальщик твоей конторы, дает хотя бы небольшой засвет. А у этой как матовым стеклом все мозги закрыты. В общем, с учетом того, что уже о ней известно, я бы отнеслась к ней как к самому опасному противнику из всех, с кем мы имели дело до сих пор. Даже этот хакер-отморозок, Степан…

— Живучий?

— … да, он. С ним ведь мы облажались именно потому, что недооценили его. Ничего же не знали о его боевых навыках. И эта стерва, курировавшая его, явно гнала дезу. Иначе его бы убрали первым, в теплой постельке.

Карлова не стала уточнять, что именно ее нежелание влезать в подробности операций ее начальника помогло провалу со Степаном Живучим. Если бы она полистала отчеты его куратора, а, еще лучше, съездила бы и побродила по объекту, то сразу же поняла бы, что худенький мальчонка-программист — вовсе не тот, за кого себя выдает. Это, — пусть и недоученный, но прирожденный убийца-диверсант с навыком работы под прикрытием. Но и то хорошо, что другие подчиненные генерала вовремя заметили, в какую сторону продвигается анализ социально-политических данных группой, в которую входил Живучий. Еще немного, и вся тщательно выстраиваемая команда, а также и вся ее деятельность по смене власти в отдельно взятой стране могли полететь под откос…

Женщина продолжила:

— Так что с этой, так называемой, Багирой, мы не имеем права на ошибку, слишком поздно для того, чтобы менять планы на ходу, как ты говоришь, «с учетом оперативной обстановки», все поставлено на карту.

— Ну, значит, не будем ошибаться. Так ты на самом деле ничего не можешь сказать?

— В целом, нет. Хотя, было одно мгновение вашей беседы, за которое можно зацепиться. Ты расхваливал перед ней ее новое место работы, лил воду, как мы и договаривались. Вдруг, она остановила взгляд на твоем блокноте, причем не сразу, сначала скользнула по нему глазами рассеянно, потом вернулась и уперлась в него на какую-то долю секунды. На лице не отразилось ничего, никаких эмоций, но вот зрачки расширились, как будто ее что-то напугало. Потом, спустя эту самую долю секунды, ее взор снова расфокусировался, и она дальше спокойно выслушивала твои разглагольствования. Что это за блокнот? Могу я его полистать?

— Блокнот?.. Да вот он. Что в нем такого, не знаю. Обычные заметки, ничего секретного. В нашем смысле секретного, конечно. Бери, читай.

— Так… На обложке, ничего, черный кожзам, никаких надписей.

Карлова раскрыла блокнот и начала неспешно пролистывать его. Через пару минут закрыла и вернула хозяину.

— Нет, не вижу никаких зацепок. Даже если предположить невероятное, что она считала его как ваш Сазонов фотографию… Но ведь там ничего нет по нашим делам, даже отдаленно.

— Шутишь? Конечно, нет, и не может быть. Там то, и только то, что могло бы пригодиться в плане официальной темы моей беседы с лейтенантом Стерпеховой. Ну, и в аналогичных служебных случаях.

Москва. Пять часов спустя.

Лена и ее отец, полковник ФСБ Александр Стерпехов, неспешно прогуливались по алее парка.

— Ну что ты мне хотела рассказать?

— Папа, через два дня готовится покушение на президента. Водитель головной машины кортежа закодирован.

— ?

— Помнишь, английский детектив про скачки, где лошади привили условный рефлекс на свисток? Нечто подобное проделали с водителем. Без его ведома, конечно. По сигналу, какому, не знаю, он должен резко затормозить, так, что машина президента окажется посреди перекрестка неподвижной. В этот момент на нее обрушат море огня из всего, что стреляет и взрывается. Смертников подготовлено не меньше десяти, а то и больше. В заговор вовлечены генералы и офицеры ФСБ. Фамилия известна только одна — Плещеев. Ведь я же именно у него на приеме «считала» все это с его блокнота. Если ты не веришь, что я могу читать такие вот закрытые книги и блокноты, можем провести эксперимент. Важно то, что я считываю не только то, что написано, но и то, что было на уме у автора, когда он писал свой текст. Хотя это еще нужно попроверять. Ведь я могла только дар на чистый текст проверить, не вовлекая других, даже тебя.

Полковник минуту помолчал, обдумывая услышанное. Потом заговорил, как бы рассуждая сам с собой:

— Хорошо, допустим, мы изъяли блокнот. Проверили, нет там ничего про заговор.

— И не может быть. Не дурак же он, оставлять такую улику на столе. А что если я уже подготовила подмену, и в коридоре меня ждут понятые?

— Тогда остается только твое свидетельство. И кто в здравом уме ему поверит?

— Помнишь, что сказал один мыслитель в штатском, твой коллега? «Почувствовав запах серы, мы должны немедленно начать производство святой воды в промышленных масштабах». Только такому вот параноику я бы доверила охрану особо важной персоны. И такой, да, поверит моим бредням.

— Ладно. Идем дальше. Что говорит твой дар про автора? Вдруг это не генерал Плещеев, а кто-то другой?

— Я уверена, что он. Но, хорошо, можно и не указывать фамилии. Достаточно, если ты просто сообщишь в ФСО.

— В ФСО?.. Нет. Я попробую связаться с Макеевым. Это бывший начальник президента, когда они оба были… ну, там, на боевом посту. Если я его смогу убедить, то и ФСО поверит твоему рассказу. Не знаю, надеюсь, Макеев будет хотя бы заинтригован и не выставит меня взашей. Так-то, сценарий обычный, банальный даже. Но вот его ключевой момент — фантастический. Кодирование здорового человека без его ведома. И не простого, а офицера такой службы, где психологическая устойчивость является основой всего, независимо от специализации. А источник сведений — вообще за гранью фантастики. Просто — за гранью….

Полковник помолчал. Потом продолжил:

— Кто-то еще засветился в контексте твоей встречи с Плещеевым? Я имею в виду как обычные формы «засветки», так и твои… необычные.

— Секретарши не было в приемной, когда я вошла. И за все время встречи я ее не видела и не слышала. Когда я уходила, ее тоже не было. Дура! Я же чувствовала присутствие человека и списала это на секретаршу. Похоже, ее не было на своем рабочем месте в приемной ни перед, ни во время, ни к окончанию моего визита.

— Но ведь мог кто-то быть и в соседнем кабинете?

— Вот именно что был. Я слышала и по-своему чувствовала присутствие людей в кабинетах по обе стороны от генеральского, еще когда шла по коридору. Но был еще кто-то, кто ментально (полковник поморщился)… хорошо, психологически был связан именно с Плещеевым. Я и подумала, что это секретарша. Дура, дура, дура! Я же секретарш вообще за людей не считаю, вот и вылетело из головы…

— Не переживай. Ты же вспомнила. И еще не поздно и прочее вспомнить, не торопись. Секретарша… Я не держу в голове даже имена, не говоря о личных делах всех секретарш нашей конторы. Попробую выяснить, кто служит в этом качестве у Плещеева. «Кардиналишка»… Так его прозывали за глаза, не в лицо, конечно. «Эх, Джордж Мерри, все-таки ты хочешь пролезть в капитаны!»

— И вот еще что. Он для беседы усадил меня как-то странно. Не знаю, что мне не понравилось, но, когда я попробовала пересесть, слегка подвинув стул, генерал напрягся на какую-то долю секунды, сразу же взял себя в руки, но реплику выдал несообразную моменту.

— Наблюдатель за стеной?

— И не простой… Иначе что бы ему нервничать, мало ли, девушка стул подвинула. Как будто в тех стенах съемку вести не умеют. Нет, там что-то или кто-то непростой сидел. Секретарша? Пробей, пожалуйста, все по ней.

Неизвестный сектор. Имперский линкор. Спустя час после вылета фрегата с Консулом в сторону аномалии.

Полковник Зэран, не уходя из капитанской рубки, лично проследил по экрану внешнего обзора, как фрегат-разведчик с Консулом и его командой пересекли поверхность аномалии и мгновенно скрылись из вида. Став недоступными также и для всех типов сканеров и средств связи. Прошел час.

— Господин полковник, — вышел на связь адъютант Фукс, — к вам майор Вольт, начальник кадровой службы эскадры.

— Пусть войдет.

Майор вошел в рубку быстрым шагом. Бесстрастное выражение его лица могло обмануть кого угодно, только не полковника Зэрана, с которым его связывали десятилетия службы не только в официальных, но и теневых, каперских эскадрах флота империи Агар.

— Что?

— Господин полковник, я пробил пилота, которого мы передали Консулу для управления фрегатом, расширенным поиском, потратив на него одну из активаций временного пароля СБ.

— Зачем?

— Я объясню. Но прежде всего, разрешите доложить, такого пилота не существует. Нет ни одной официальной записи, которая бы подтверждала факты, изложенные в личном деле младшего лейтенанта Ки… И даже имя его — издевательство над нами, жителями метрополии, где принято игнорировать диалекты провинций. На языке планеты Талания, «Кидок» — это половой орган мужской особи хурга, одного из видов домашнего скота, отличающегося крайней нечистоплотностью.

— Та-ак… Это — «крот». Диверсант. Фукс! Срочно связь с крейсером «Рапира»!

— Слушаюсь! — отозвался адъютант.

— Теперь объясните, майор, что вас подвигло на поиск по чрезвычайному уровню доступа? Что-то особенное? Какие-то подозрения? Я должен знать все, любую мелочь, до того, как из аномалии вернется Консул. Все, что может нас оправдать перед судом Святого Престола.

— Господин полковник… Особых подозрений у меня не было. Я хотел… вы же понимаете, полковник, что мы с вами живы и даже дослужились до старших офицерских чинов не только потому, что знаем свое дело. Мы всегда дорожили личным составом, невзирая на чины и происхождение. Поэтому в нашу команду мечтали попасть все, а мы могли выбирать лучших…

— Короче!

— Вот я и хотел поискать родственников этого пилота и выразить благодарность от лица командования. Но первые же неувязки в результатах поиска заставили меня без колебаний включить чрезвычайный доступ.

В этот момент на экране центрального пульта появилось лицо адъютанта:

— Господин полковник, крейсер «Рапира» не выходит на связь. Я немедленно связался с СБ, они попробовали свои закладки. Ни одна не отозвалась.

— Фукс! Всех капитанов и командиров абордажных подразделений на общую связь!

— Выполнено, господин полковник.

— Приказ по эскадре! Взять крейсер «Рапира» на абордаж всеми доступными средствами. Особое внимание информационной безопасности. Живую силу противника брать, по возможности, в состоянии, допускающем экспресс-допрос. Всем крейсерам и фрегатам, незадействованным в поддержке абордажной операции, создать полусферу оцепления на минимальном безопасном расстоянии от аномалии. Фрегат-разведчик не должен иметь свободы маневра по возвращении из нее.

Крейсер «Рапира», спустя еще час.

Центральный искин крейсера «Рапира» включил модуль разрешения конфликтных ситуаций, чьей причиной могли являться неполные или противоречивые указания, поступившие от его живых пользователей. Хуман по имени Дим, имеющий максимальный уровень доступа к искину и контролируемым им ресурсам, составил многошаговый сценарий уничтожения объектов и живой силы противника, под кодовым названием «Армагеддон». Этот сценарий может быть запущен только по личной команде хумана Дима. Независимо от этого, Димом оставлены директивы защиты от проникновения противника на борт крейсера. Этой задаче присвоен максимальный приоритет.

Теперь, видя, какие силы стягиваются к шлюзам крейсера, искин оценивает шансы на успех абордажа как 97 %. В этом случае запуск сценария «Армагеддон» (приоритет номер 2) становится невозможным. Если же запустить этот сценарий до начала абордажа, то шансы на успех последнего падают до нуля. Остается выяснить потенциальный риск для хозяина (т. е. пользователя с максимальным уровнем доступа) от мероприятий, предусмотренных сценарием. По данным сканера, а также по логу личного канала связи с хозяином, искин делает вывод, что хуман Дим покинул пределы сектора на космическом судне, находящемся в полном исправности, и сам будучи в физическом здравии. Следовательно, разрушения любой степени, касающиеся только объектов, расположенных внутри сектора, не должны причинить хозяину существенного вреда. Вывод: запустить сценарий «Армагеддон».

Неизвестный сектор. Имперский линкор. Спустя несколько минут.

— Фукс! Что, тарк раздери, происходит в секторе?

— Господин полковник, крейсер «Рапира» уничтожен взрывом. Причина взрыва неизвестна. Средние суда сняли щиты и расстреливают друг друга. По всем судам, включая линкор и истребители, ведется огонь из артиллерийских батарей, замаскированных в астероидном поясе. Экипаж линкора утратил контроль за судном и блокирован в помещениях, где находился в момент диверсии. По данным технической службы, корабль начал разгон для гиперпрыжка. Точка назначения прыжка выясняется. Связь с капитанской рубкой доступна только по прямому шифрованному каналу из рубки тактико-аналитического отдела. Там на момент диверсии находился я один. Со мной на связи навигатор, СБ и технические службы. Никто из них не может дозвониться до вас напрямую.

Полковник молча выслушал доклад адъютанта и отвернулся от экрана. Он давно ждал, что возмездие аграфов настигнет его, либо прямо, либо косвенно, как сейчас, когда целью диверсии является не он сам или его подельники по торговле аграфками, а эскадра империи Агар и собранные ей данные по открытой в этом секторе аномалии. Только у аграфов есть хакеры-взломщики такого класса, а найти подходящего хумана для работы под прикрытием — не проблема. Теперь линкор прыгнет в гипер, а в секторе назначения его будет ждать флот аграфов. Потом абордаж… Нет, какой абордаж. Они как по ковровой дорожке взойдут на борт. Затем ментосканирование. Утилизатор…

— Господин полковник, навигатор вычислил наиболее вероятную конечную точку прыжка. Это — центральное светило данного сектора. Время разгона, впрочем, стандартное, сорок минут. СБ и техническая служба работают над восстановлением контроля над реактором и двигателями. С вероятностью 70 % они могут успеть остановить разгон.

«А Фукс-то — молодец. Недооценивал я его».

Лейтенант Фукс мечтал стать ученым, «ботаником», но папа, генерал-десантник, настоял, чтобы сын пошел по его стопам. Не имея данных ни к одной из военно-космических специальностей, осилил академию на одном трудолюбии. Так, что год от года насмешки и подтрунивание потихоньку сменялись уважением. А сам Фукс привык оставаться незаметным трудягой. И здесь, став адъютантом командира эскадры, так же незаметно взял на себя всю черновую управленческую работу. И вот, неожиданно оказался в средоточии вертикали управления, в экстремальных условиях. И остался таким же, как всегда, деятельным, исполнительным, незаметным, дотошным до деталей штабистом. Бравый солдафон-ботаник, абсурдное сочетание. Порождение клановых условностей военно-феодальной элиты Империи.

— Фукс! Приказ по линкору: передать в распоряжение СБ все невзломанные личные и служебные искины с целью ускорения расчетов.

Все правильно. Хотя люди и блокированы в своих отсеках, но их искины можно связать напрямую посредством беспроводной связи, не зависящей от сети линкора.

Спустя полчаса на экране снова появился лейтенант Фукс:

— Господин полковник, экстренная информация. Траектория разгона проходит слишком близко от контура аномалии. Практически на том расстоянии, которое считается минимально допустимым.

— Ну. И что?

— Все было бы хорошо, но минуту назад аномалия вошла в режим автоколебаний. Я не физик, господин полковник, но как мне объяснил навигатор, колебания аномалии создают гравитационные волны такой амплитуды, что…

— Что?

— Он говорит, технология гипердвигателей основана на тонких манипуляциях с метрикой пространства-времени, причем далеко не все нюансы физики этого процесса нам понятны. Мы же стянули технологию с кораблей древних, играем в игрушки, которых не понимаем до конца.

— Короче!

— В общем, мы никогда не тестировали наши двигатели в переменных гравитационных полях такой амплитуды.

— Ладно. Известно, что послужило причиной дестабилизации аномалии?

— Навигатор предполагает, что взрывы гипердвигателей средних судов, которые мы выставили в оцепление у аномалии, могли вывести ее контур из равновесия. Можно ожидать, что колебания затухнут, когда спадет давление раскаленной плазмы на контур аномалии.

— Как продвигается работа по восстановлению контроля за линкором?

— СБшные хакеры уверяют, что процесс идет, даже быстрее, чем ожидалось. Но до подхода к аномалии они не успевают.

— Ладно. Ждем.

Спустя еще минут десять линкор вышел на минимальное расчетное расстояние до контура аномалии.

— Фукс! Отчет технических служб!

— Господин полковник, контуры гипердвигателя и реактора вошли в резонанс с волной, генерируемой аномалией.

— И реактора?!

— Да. Еще одна, — добавил Фукс, имитируя гнусавую интонацию навигатора, — «игрушка древних, физику которой мы понимаем очень условно»…

Полковник искренне позавидовал крепости нервов лейтенанта Фукса. Перед лицом неминуемой гибели вспомнить о физике процесса, причем только потому, что начальник потребовал всесторонний отчет. «Вольт прав, мы собрали вокруг себя лучших».

Взрыв гипердвигателя еще можно было, теоретически, пережить, поскольку в основной рабочий режим он еще не вышел. Но взрыв реактора — это мини-сверхновая, «кузькина мать» в масштабах звездной системы. На внешнее воздействие реактор запрограммирован тем, что поддерживается в неустойчивом равновесии. Взрывная волна извне мгновенно превращает реактор в бассейн с безобидным гелем. В противном случае никто бы и не подумал о том, чтобы использовать суда с такими реакторами в боестолкновениях. Но тут речь идет о внутреннем физическом процессе, который, как предсказывает наука, через метрический резонанс может вывести реактор в запредельный режим.

Через несколько секунд линкор действительно взорвался сверхновой, успев послать струю раскаленной плазмы в устье аномалии. Но почти мгновенно вслед за этим аномалия схлопнулась, навсегда закрыв вход и выход из расположенной за ней реальности в пространство Содружества.

Москва, два дня спустя, квартира полковника Стерпехова.

— Ну что, дочка, покушение не состоялось, и арестов никаких не последовало. В конторе без изменений, кроме… легкой перемены в интонациях моих знакомых в других отделах, через которых я обычно узнавал новости, неформально. А что ты хочешь? Где выше секретность, там же выше и давление в сторону таких тем, где можно иносказательно и намеками что-то «перетереть», ничем особо не рискуя. Вот эти-то люди, похоже, в растерянности сейчас, как вести себя со мной, верить ли тому, что кто-то, видимо, начал распространять обо мне.

— Тебя сольют?

— Возможно. Но я-то переживу. Высшую меру теперь не дают, а за двадцать лет или ишак, или эмир. Есть шанс дожить до восстановления справедливости. Но тебе лучше исчезнуть. Молчи! Ты поставлена перед выбором. Либо ты достанешься им, т. е. будешь работать на них, либо… не достанешься никому. И если они связали срыв покушения с твоим визитом к генералу, то ты свой выбор, с их точки зрения, уже озвучила. Так что бери отпуск и ложись на дно. Куда хочешь. Главное, чтобы я не знал и не догадывался, где тебя искать. Хоть на воды, в Форш. Идеально, если нашлась бы девчонка, которой можно было бы доверять, подгримировать да и отправить на юга с тройкой кавалеров из твоего отряда. Гм. Из двух кавалеров и одной кавалерственной дамы, для симметрии. Жаль, времени у нас нет на подражание Дюма-старшему.

— Но на каком основании мне дадут отпуск?

— А вот призови свой «дар» и придумай. Я даже этого не хочу знать. Вот ведь «подарок Древних»… Какой хрени ты наглоталась в этих пещерах, мы не знаем. Но я не вижу, что ты перестала быть человеком. Постарайся им и остаться. Такое вот тебе отцовское напутствие.

— Папа!

— Что папа? С нашей работой можно хоть каждый день друг другу напутствие давать. Ведь если бы не твой «дар», лежала бы ты сейчас в морге, а те, кто остались в живых, проснулись бы сегодня совсем в другой стране. И помни: они не пойдут на новую попытку покушения, пока не устранят тебя. А вот моя жизнь или смерть им никак не поможет и не помешает.

Неизвестное пространство, планета Галанат, город Каласк.

Ах, добрались мы, наконец, до врат Каласка. Покончив с некромантом Курзом, возомнившим себя Богом, хотя богом с маленькой буквы он, все-таки, был. Расписав и распределив все активы в нейтральных мирах тем, кто пожелал в этих мирах осесть. И потеряв уйму времени в сборах и разговорах с теми, кто собирался лететь со мной. Последняя проблема, которую предстояло решить, это вместимость моего маленького кораблика Древних. Можно было, конечно, доставить моих пассажиров на фрегат в две ходки. Но и на фрегате для такой толпы места не то, чтобы было много. Поэтому я собирался серьезно «поговорить» с корабликом. Если он смог так быстро обустроить нам пассажирскую каюту в наш первый на нем полет, то не составит ли ему труда расширить внутренний пространственный карман (а кораблик и так изнутри выглядит более вместительным, чем снаружи), чтобы обеспечить удобные места для одиннадцати пассажиров. С детьми. К счастью, без инвалидов.

= Расширение пространственного кармана в три раза по площади внутренних помещений возможно. Предоставьте схему размещения и типы пассажирских мест.

Вот и поговорили. Все бы вопросы решались так быстро и оперативно. Я мысленно представил себе сидячие места первого класса с регулируемым положением спинки кресел и с материализуемыми по желанию столиками, которые автоматически объединялись с соседними в общее пространство стола. Кресла предполагалось разместить слитным полукругом, чтобы все пассажиры могли иметь зрительный контакт. Общий стол, соответственно, изгибался серпом внутри этого полукруга. Стол мог пропускать пассажиров, желающих погулять, без ущерба для лежащих и стоящих на нем предметов. Пространственная магия рулит. Воистину рулит. Что бы мы без нее делали.

«Кораблик, а имя у тебя есть?»

= Нет. Только идентификационный номер КНР878343.

«Гррр…. Никакой фантазии у твоих создателей. А давай назовем тебя „Кнорр“!»

= Наименование «Кнорр» принято в качестве мнемонического алиаса.

И, через пару минут:

= Схема пассажирского отсека получена и реализована.

Ну и теперь, наконец, можно огласить список пассажиров:

Тирия, архидемоница и моя жена в силу буквы и духа вассального соглашения;

Тилия, повелительница стихий и сестра Иилы, ставшей моей женой в силу ритуала передачи знаний;

Теная, вампирша из Каласка;

Такия, ее младшая сестра;

Госанг, их отец;

Кальна, их мать, имеющая к вампирам такое же отношение, как я — к балеринам; но о происхождении своем предпочитает умалчивать;

Гиара, фурия, т. е. потомок рода демонов из клана незримых и драконов, ведущих свой род от одной из древнейших рас известной части мультивселенной, т. е. и этого мира, и мира Содружества, и многих других; вторая в списке пассажиров с детьми, хотя ее дите едва только начало свое развитие в материнской утробе;

Кесая, оборотень; она, едва успев познакомиться со мной, сопровождает меня во всех моих одиссеях; хочу, говорит, видеть, куда тебя еще угораздит вляпаться;

Гаслан, архидемон из «какого-то» мертвого мира, где мы познакомились и дружно из этого мира свалили;

Гаисса, его сестра, архидемоница и магиня;

Онг, архидемон, соратник и подчиненный Гаслана по службе в Имперской тайной страже.

Последние три пассажира как раз и имели со мной продолжительный разговор. Имея перспективу отличной карьеры в нейтральном мире, где заправляют ближайшие родственники Тирии (почему и мир тоже называется «Тирия»), они изъявили желание посетить тот мир, который и сделал меня таким, какой я есть, и, по возможности, устроиться в нем, освоив предлагаемые им знания и умения.

Ну вот и Кира, мой искин, предупредила, что до прогнозируемого времени активации аномалии, точнее того из двух ее каналов, который ведет отсюда в пространство Содружества, осталась неделя. Хорошо бы провести ее в готовности номер один, собравшись и разместившись во фрегате, который достался мне от Консула.

Накануне отлета на фрегат я слетал на «Кнорре» к месту крушения моего десантного бота. Его состояние мало изменилось за тот месяц, что я провел в этом и других мирах. Впрочем, я ожидал не «естественного» ухудшения его состояния под действием расположенной под ним аномалии, а следов пребывания тут агентов змеелицых и карлонгов. Ведь если они засекли мое прибытие на планету в первый же день, вполне естественно для них было бы разведать место посадки. Вдруг там осталась команда поддержки или бомбу какую оставил пришелец. Но бот, на первый взгляд, оставался в том же состоянии, что и на момент, когда я отправился в путешествие к местам, на которые указывал артефакт карлонгов. Либо змеелицые хорошо замели следы за собой, либо как-то вообще упустили тот факт, что пришелец появился в их мире не через портал, а, пользуясь какими-то материальными средствами передвижения. Непонятно.

Следующим шагом я перенес бот на безопасное место, воспользовавшись таким же силовым коконом, в котором носил куб воды в первые часы моего пребывания в мертвом мире. Но на попытки реанимирования метрическая матрица бота не отреагировала. Не видя никаких намеков на существование «резервной копии» матрицы, и не имея в наличии исправного образца данного изделия, чтобы взять его матрицу за эталон, я оставил идею привести бот в исправное состояние. После минутного колебания я уничтожил бот плетением аннигиляции, которое подсмотрел у демона Жирдяя в мертвом мире. Если изделием не могу воспользоваться я, то лучше, чтобы оно не досталось вообще никому в этом мире. Хватит его жителям и своих игрушек.

Пока я возился с ботом, Симб и Опекун, виртуальные помощники, прописавшиеся в моей метрической матрице, досконально исследовали энергетическую структуру той аномалии, в которую превратила злополучную поляну растущая на ней травка. Скопировали ее метрический слепок, выделили компоненты, которые оказывают максимально разрушительное действие на незащищенные метрические матрицы, а таковыми, как выясняется, обладает большинство технологических изделий Содружества. Симб, в итоге, составил и сохранил скрипт, который я мог и сам запускать, и внедрять в материальные предметы-артефакты. Убойное оружие, против которого в Содружестве может устоять только техника сполотов, если ее вообще уместно называть «техникой». Жаль только, что действует оно на расстоянии не далее, чем двух-трех метров, в зависимости от сложности поражаемой метрической матрицы. Малопригодно для «честного» боя, но вот для «подлых» диверсий — в самый раз. Теперь, все. Грузим пассажиров — и на фрегат.

Москва, день спустя.

Лена вышла из кафе недалеко от автовокзала у «Щелковской», с удовлетворением замечая за собой хвост в составе двух лиц славянской национальности. «У таких может быть огнестрел. Надеюсь, что и задумали они что-нибудь очень плохое. Это было бы хорошо…» Лена расплатилась с официантом неприлично большой купюрой, сгребла сдачу, не считая, и, пробираясь к выходу между столиками, сделала вид, что говорит по мобильнику заговорщицким шепотом и испуганно озираясь:

— Бабушка, это я, скоро приду, все деньги со мной. «Красная шапочка, блин, как бы не переиграть?…»

Но пацаны едва ли были знакомы с творчеством Станиславского. Глупенькая, наивная девочка, что тут особенного? Наверное, им попадались и еще глупее.

Теперь Лена быстрым шагом шла по садику, расположенному в квартале от кафе.

«Призвать свой дар, говоришь?» — думала она, озираясь по сторонам в притворном беспокойстве, — «Попробуем…».

Пробное тело не заставило себя долго ждать.

— Эй, девушка, стой!

Лена прибавила шаг, нервно оглядываясь, показывая испуг.

— Стой, тебе говорят.

К двум темным теням позади добавились еще две, вынырнувшие из-за деревьев, наперерез.

— Стой, не уйдешь!

— Кто вы такие? Отстаньте от меня!

— Хватайте ее, живо!

Дистанция сокращалась стремительно. До ножей и рукопашной доводить не хотелось. Лена изобразила судорожные метания.

— Отстаньте, отстаньте, я буду стрелять!

Лена достала левой рукой из кармана мобильник. Правой же выхватила пистолет и начала демонстративно наводить на ближайшего из бандитов.

— У нее пушка! Гаси ее!

Ближайший потянулся рукой за пазуху. Лена сделала вид, что в ужасе вздрогнула и выстрелила дрожащей рукой в гравий под ногами бандита.

«Наконец-то, ускорение пошло». Бандит в нереальном замедлении достал свой пистолет и начал наводить на Лену. «Теперь подставить нужную точку. Правое плечо, между подключичной артерией и нервным сплетением. Ну же, Древние, помогайте!». Наконец, раздался выстрел. Лена еще чуть-чуть подвинула плечо. Как будто вечность прошла, пока его не пронзила жгучая боль. «Теперь мой выход». Лена не собиралась расстреливать бандитов, намереваясь пройтись по тем же точкам, что и на недавнем выезде, если получится. «Нет… нужны другие точки, чтобы наверняка. Вот, подсветились. Или мне кажется? Но почему прямо в грудь? А, помню. Низкоэнергетическое сотрясение сердца. Хорошо. Тогда, вперед! Прочь сомнения. Передо мной враги. На моем месте могла бы оказаться действительно беззащитная девушка, приезжая, не знающая, что это за район. Удар. Еще удар. Еще два. Все. Теперь остановить кровь, хватит ее уже для демонстрации в медпункте».

На следующий день Лена стучалась в кабинет командира отряда.

— Входите!.. Опа! Лена, что с тобой?

— Бандитская пуля. Не шучу, так и есть.

— Бандитская?.. Хотел бы я видеть того, кто смог тебя подстрелить…

— Нет проблем. Я не знаю, в какой морг их увезли, но это легко выяснить. Так что посмотреть на них можно, но вот допросить — вряд ли.

— Ха. Морг! Тогда ладно. Как рана, серьезная?

Лена сделала паузу и подошла чуть ближе, глядя командиру в глаза:

— Очень. Очень. Серьезная. Вот справка. Мне нужен отпуск по медицинским показаниям.

— Э-э, вопросов нет… Скажем так, нет. Мне нужно что-то подписать?

— Да, вот здесь.

— Хорошо. Не знаю, что ты задумала, но удачи тебе.

— Спасибо. Я выйду на связь, когда буду готова вернуться в строй.

Неизвестный сектор. Спутник планеты Галанат. На борту фрегата.

Первые часы нашего пребывания на фрегате ушли на обустройство пассажиров. Каюты фрегата могли вместить только шестерых. Для остальных пришлось дооборудовать одноместные каюты на «Кнорре». Легких скафандров-комбинезонов тоже на всех не хватило. Одна Тилия быстро нашла выход, скопировав на себя мой комбинезон. И то лишь после того, как я привел ей в пример ее сестру. К сожалению, повторить это упражнение по артефакторике для других пассажиров она не смогла. «Вы, наверное, слишком сильно отличаетесь от нас, повелительниц стихий». Что ж, я, наверное, никогда не смогу понять до конца логику магических миров. Наука Земли и Содружества опирается на универсальные принципы приобретения, верификации и применения знаний. Соответственно, и любой технологии, реализующей эти знания, придается максимально универсальная форма (от которой уже ответвляются адаптации к конкретным условиям). Человеку, выросшему в такой системе понятий, трудно привыкнуть к тому, что портальное перемещение между одними и теми же точками А и Б можно реализовать пятнадцатью способами, несовместимыми между собой. Но что есть, то есть.

Карлонг Консул дожил до моего возвращения в превосходном состоянии. Я осмотрел и проверил медкапсулу, в которой содержался мой пленник. Аппаратура в норме, расходные материалы в количестве, достаточном для трех серьезных регенераций или нескольких десятков косметических. Наличествовал даже особый артефакт для определения ментоактивности пациента. Его, как я помнил, поставляют сполоты.

Что ж, можно попробовать провести предварительную диагностику моих друзей и подруг из магических миров. Особенно меня волновал параметр ментоактивности. Я опасался, что маги из моей команды вызовут неподдельный интерес «соответствующих органов» государств Содружества. Помня инструкцию для исследовательских центров, «…при обнаружении людей с уровнем ментоактивности группы А» обязывающей «незамедлительно провести оцепление центра проведения исследований, и дожидаться спецкоманды по ведению переговоров или нейтрализации такого…» индивида. Поэтому, если я собираюсь ввезти в Содружество магов подобного уровня, я должен предпринять заранее какие-то меры предосторожности. Поэтому первой в капсулу пришлось поместить Тилию. Именно за ее данные по ментоактивности я опасался больше всего.

— И что, мне нужно обязательно снимать с себя всю одежду? — спросила Тилия, смущенно поглядывая в мою сторону.

— Насколько я знаю, да. Можешь временно накинуть на себя какую-нибудь иллюзию, но только сбрось ее, когда устроишься в капсуле. Я могу управлять капсулой и дистанционно, но мое присутствие в этом блоке обязательно. На случай нештатных ситуаций.

Тилия, помедлив еще секунду, окутала себя полупрозрачным голубоватым облаком и нырнула в капсулу. Крышка закрылась, заработала программа тестирования. Через несколько минут пискнул зуммер, и крышка открылась. Я получил данные по Тилии себе на нейросеть:

Испытуемый: Тилия;

Физика — 12

Психическое сост. — 20

Интеллект — 33 (Память — 62)

Ментоактивность — А0

«О-о-х… И почему я не удивлен? Выходит, что у Тилии, а значит, и у Иилы будут в Содружестве такие же проблемы, как и у меня. С таким низким значением индекса интеллекта они не смогут управлять техникой, получать сертификаты по специальности. И не факт, что нейросеть, подошедшая мне, подойдет и им, не говоря о том, что экземпляров этой нейросети могло уже и не остаться нигде в Содружестве».

= Возможен перенос и внедрение метрического модуля, именуемого оператором нейросетью, другому разумному. Данный модуль станет частью метрической матрицы реципиента и не будет доступен для обнаружения средствами, которые оператор называет технико-медицинскими, и примеры которых наличествуют в данном блоке. Источником послужит ограниченный функционал симбиотов, внедренных на данный момент оператору, совместимый с общей архитектурой метрической матрицы реципиента.

«Спасибо, дорогой Симб, но давай сначала поговорим с… реципиентом. Проблема номер один в ее случае — это показатель ментоактивности. Нам скорее придется внедрять в нее метрические модули маскировки ауры, чем модули, эмулирующие работу нейросети».

= Задание на разработку обоих модулей принято к исполнению. Метрический слепок реципиента имеется в базе данных оператора. Ориентировочное время выполнения задания — 10 часов.

— Дим!.. Я могу, наконец, одеться?

— Д-да, конечно… Я отвернулся.

— Что сказал тебе этот саркофаг?

— Что ты — умная и красивая магиня, без каких-либо физических или психических изъянов.

— Ф-р-р…

— Но и еще кое-что рассказал мне о тебе саркофаг. Это мы обсудим наедине, детально и очень серьезно. А пока не будем задерживать наших друзей и подруг.

— Хорошо. Я в твоем распоряжении.

— Конечно. Куда ты сбежишь с подводной лодки. Хотя, ты-то, как раз можешь…

— Э, Дим. — Тилия, уже собравшаяся на выход, остановилась в дверях, — Если ты имеешь в виду порталы, я не могу их открывать ни в одном из помещений этой… лодки. Они слишком малы. А вокруг лодки — пустота. Делисса рассказывала нам о пустых пространствах, разделяющих миры, но это всегда было недоступно моему воображению.

Тут уже я замер где стоял, в ступоре.

— Тилия, извини, но на это я даже смеяться не могу. Ваша Академия существует сотни тысяч лет. И за все это время вам не пришло в голову, что студентам можно прочитать хотя бы элементарный курс по физике пространства, времени, материи…

— Наставница рассказывала нам, что подобные курсы время от времени вводились в программу, но спустя тысячу-другую лет изымались обратно, за ненадобностью.

Что я мог на это ответить? Разве что изобразить мордой своего лица долготерпение средневекового мученика. Или когда они там жили…

Следующей была Тирия.

Испытуемый: Тирия;

Физика — 20

Психическое сост. — 10

Интеллект — 133 (Память — 82)

Ментоактивность — А5

Тут проблем меньше. Всего одна — нужен модуль маскировки ауры.

= Задание принято. Требуется разрешение на снятие с испытуемой метрического слепка и размещение его в подпространственном хранилище оператора.

«Да давай уже, снимай, и больше таких вопросов не задавай, пока мы не пройдемся по всем членам отряда и не выявим тех, кому мы должны внести изменения в метрическую матрицу».

= Принято.

После этого, я, уже не тратя время на обдумывание результатов, прогнал через медкапсулу всех остальных. Минимальный показатель ментоактивности у тех, кто признавал сам себя и признавался окружающими, как маг, оказался у вампирши Тенаи — В2. У остальных — С7, у Госанга. Получается, что маскировать ауру придется всем, т. к. инструкция Содружества предписывает особое внимание уделять не только сильнейшим магам уровня А0, но и всем, чей показатель ментоактивности превышает С10. А это — весь мой отряд. Кроме меня. Мой показатель за время путешествий по магическим мирам и пополнения себя, любимого, разнообразными «плюшками», не изменился. Твердый ноль. Как у придорожного булыжника.

А вот с интеллектом, с точки зрения интеграции в Содружество, картина у моих друзей оказалось на удивление радостной, без оговорок (Тилия не в счет, ее категории мышления просто несовместимы с аппаратурой Содружества). Самой «глупой» оказалась моя Тирия, с индексом 133 (умолчим о том, что о таком уровне «глупости» не смеют и мечтать добрые две трети населения империи Аратан и других человеческих рас, где среднее значение индекса не доходит и до 90). Самым «умным» показал себя архидемон Онг, индекс 227. Очень удивил Госанг, получивший 156. Я как-то привык видеть его недалеким селянином, рубакой-мечником, добропорядочным семьянином. И все. А тут вот оно как получается, ему, значит, есть куда расти.

Пока Симб трудился над матрицей Тилии, я взял в оборот Онга, отправив остальных ужинать и отдыхать.

— Онг, ты выразил желание учиться всему, чего достиг «мой» мир Содружества, и остальных своих друзей убедил следовать за нами. Сейчас мы сделаем первый шаг к исполнению твоего желания. Поставим тебе нейросеть.

— Я готов. Ты уже пытался нам объяснить, что такое эта «нейросеть». Мы поняли, что это — вариант служебного духа-помощника, которых маги обычно привязывают к какому-нибудь артефакту — жезлу, перстню. Орки — к бубну. Я не слышал, чтобы кто-то дерзнул подселить такого помощника себе в ауру. Ведь дух и сам может что-нибудь учудить, но, кроме того, через него контроль над хозяином может получить тот, кто лучше всех знаком со этой породой духов.

— Да, я понимаю. Но представь себе, что духа долго били ногами, пообрывали ему крылья, когти, зубы, рога, низвели до состояния безответного зайчика. И все это — на протяжении сотен тысяч, если не миллионов лет. Нынешние нейросети Содружества настолько далеко ушли от их прототипа, который взяли в разработку Древние (причем не те, о которых известно в ваших мирах), что нынешние пользователи, и даже эксперты по нейросетям, вполне искренне считают их таким же техническим устройством, как все, что ты видишь на этом корабле.

Онг кивнул и сделал движение, показывая, что вопросов больше нет, но вдруг снова застыл:

— Техника… В нашем языке такого слова нет, и ты, когда первый раз стал нам объяснять, с чем мы встретимся в вашем Содружестве, употребил это слово, оно звучит странно, чуждо для нас. Наверное, ты просто взял его из своего родного языка. Но тут, в этом корабле, я не вижу ничего такого уж запредельно чуждого нашим понятиям. Обычные артефакты, а обстановка — как в нейтральных мирах. Можешь еще раз объяснить, что такого особенного в этой вашей «технике»? Извини, что трачу время на разговоры.

— Это… ничего, и хорошо, что ты упомянул о звучании слова. Я — представитель расы, которую никакие древние ничему не учили. Хотя и были какие-то сказки про Прометея, но это только сказки, никаких фактов. Сами до всего додумались. И слово «техника» выросло из нашего опыта проб и ошибок. Представь себе, древний человек обтесывает топором палку, или бревно. Чтобы сделать из него лопату, или копье, или лодку, или дубину. Какой звук сопровождал бы такое обтесывание? «Тэкс, тэкс, тэкс, тэкс…» Вот от этого корня и происходит слово «техника». Изделия, и все, что их производит посредством обтесывания того, что можно найти вокруг себя в сыром виде, и называется «техникой». Прикладываем руки и голову, т. е. ум. И больше ничего. Никакой магии, никаких сказочных превращений, которые могли бы избавить нас от ручного и умственного труда.

— Понятно. Но тогда что же, именно поэтому в магических мирах и нет техники?

— Да. Никто не станет прилагать труд, если есть возможность этого не делать. Магия дает такую возможность. Но лишь тем, кто имеет врожденные способности к управлению силами или энергиями. А вот создание артефактов — это то же обтесывание сырого материала, т. е. — техника. Рунология — тоже техника, только чисто умственная. Но есть и еще одно ограничение. Не так-то просто изготовить сложное изделие так, чтобы оно не ломалось и не взрывалось в ваших мирах. Очень трудно учесть все возможные способы нарушения законов природы посредством магии, и их сочетания. Либо изготовление такого изделия удорожается в разы, либо это изначально магический артефакт. Но и артефакт быстро теряет в надежности с увеличением сложности.

— Спасибо, вроде бы понятно, надеюсь, вскоре буду понимать еще лучше… Так что, давай, я готов к установке этой самой нейросети.

— Подойди. Пока я готовлю медкапсулу, можешь полюбоваться на милое личико того, кто носил эту нейросеть до тебя.

— Похож на круулга (еще один вариант летучей мыши, известный в мире Онга). Ты его убил? Кто это вообще?

— Пока не убил, но жить ему осталось недолго. Это — метаморф, способный принимать облик любого существа, как минимум, гуманоида, как ты или я. Они используют таких, как мы, только в качестве еды или источника ментальной энергии. Т. е. вампиры в чистом виде, не в обиду нашим друзьям будь сказано. Здесь, на планете Галанат, мы немного пообломали им крылышки, но там, куда мы летим, они занимают ключевые посты почти во всех государствах Содружества. И очень хотят добраться до моих друзей-магов, аж слюнки текут.

— Поэтому ты и торопишься вернуться к своим друзьям?

— Да. Точнее, к своим и нашим врагам, чтобы как можно скорее низвести их до того состояния, которое… в общем, вот оно, перед нами.

«Кстати, о состоянии», — я вздрогнул и посмотрел на тело Консула более внимательно. — «Ведь он действительно еще не умер! Почему же он тогда вернулся в свою основную ипостась? Непонятно. Наверное, он, действительно, скорее уже мертв, чем жив».

И, обернувшись к Онгу, добавил:

— Капсула готова, залезай.

Онг провел в капсуле больше часа, так что я уже начал беспокоиться. Но зуммер, наконец, пискнул, и крышка отъехала в сторону. Онг встал, оделся и молча ушел к себе в каюту. Он уже знал, что сутки после установки сети он не должен ей пользоваться.

А я прошел в центральную рубку, где запустил маневровые двигатели и повел фрегат в район аномалии.

— Регистрирую газопылевое облако. Ничего подобного не наблюдалось в этом районе сектора месяц назад. — Неожиданно доложил основной искин фрегата.

— Облако? Что за облако? Каков состав, откуда оно взялось? — отреагировал я.

— С вероятностью 98 % это — остатки струи высокотемпературной плазмы, впрыснутой в сектор из устья аномалии. Событие произошло не позднее, чем две недели назад. На данный момент никакого истечения вещества или излучения из предполагаемого контура аномалии не регистрируется. Моделируемые исходные характеристики плазмы наиболее близки к параметрам солнечной вспышки или термоядерного взрыва планетарного масштаба.

— Что же там могло взорваться? — думал я. — Реакторы редко взрываются. Мой «Армагеддон»? Но он не мог запуститься спонтанно! Или мог? Но что гадать, надо дождаться открытия канала на ту сторону и увидеть самому.

Следующий день как-то сам собой оказался посвящен Онгу. Он активировал интерфейс сети, о чем радостно сообщил мне. Настал черед нескольких важных проверок. Первое, мыслесвязь. Будучи установленной карлонгу, нейросеть поддерживала ее, но сможет ли ей воспользоваться представитель другой расы?

— Онг, зайди.

Онг вошел в рубку, остановился в дверях.

— Онг, вот искин, это устройство, техническое. Хотя выглядит как обычный браслет. Оно имитирует очень умного и быстро соображающего ассистента. Псевдоличность. Ты все это поймешь, когда изучишь базу знаний «Кибернетика». Но сейчас я хочу выяснить, сможешь ли ты общаться с этим устройством посредством так называемой «мыслесвязи». Возьми браслет и надень на руку, вот так.

Онг проделал показанные ему манипуляции.

— Дим, я слышу голос. Кто-то утверждает, что его зовут искин «Чародей 283С» и просит подтвердить привязку нового пользователя и разрешить использовать опцию «мыслесвязь».

— Отлично, разрешай и то, и другое.

— Теперь предлагает режим слияния.

«Если это тот же режим, что поддерживал скафандр демона-мага, то хуже не будет» — подумал я. — Разрешай.

Онг успел только удивленно поднять бровь, как браслет на его руке поплыл и растворился на фоне кожи хозяина.

— Слияние произведено успешно.

— Отлично. Но вот считыватель слить не получится. Не под кожу же ты будешь себе чипы с базами засовывать. Очередной браслет. Бери и надевай. Здесь основной набор баз для тебя на ближайшие дни. Пойдем в медблок, ляжешь под разгон.

— Разгон?

— Это особый режим обучения. В трансе, контролируемом медкапсулой, ты изучишь и усвоишь знания из баз быстрее, чем в обычных режимах бодрствования и сна. Хотя… подожди. Раз мыслесвязь заработала, попробуем кое-что. Онг, вот еще один браслет. Он не из мира Содружества, но и к обычным магическим артефактам я бы не решился его отнести. Пойдем в медблок, и там ты попробуешь надеть его себе на руку.

— Почему в медблоке?

— Если что-то пойдет не так и браслет «зависнет», возможно, придется рубить тебе руку. Поэтому мы заранее подготовим капсулу и на режим регенерации, и на режим разгона. Будешь одновременно и руку отращивать, и базы учить.

Онг поглядел мне в глаза долгим взглядом.

— Дим, я надеюсь, ты вполне отдаешь себе отчет в том, о чем рассказываешь… Но я тебе доверяю. Пойдем.

В медблоке Онг надел на руку один из браслетов-трофеев, которые я насобирал и хранил пока в своем пространственном кармане.

— Дим, какое-то подпространственное хранилище класса «мобильный склад» просит разрешения на активацию.

«Ура, я угадал» — подумал я. — Давай, разрешай.

— Разрешение на слияние?

— Да.

Браслет так же, как и искин несколько минут назад, подернулся дымкой и исчез, растворившись… если и не физически в теле Онга, то… где-то там.

— Дим! Это просто сказка! Я слышал о таких артефактах Древних, но сам никогда не видел. Дорожная сумка невероятного объема, которая и сама не занимает никакого места!

— Да, неплохой артефакт. Давай попробуем еще один. Просто надень, но согласие на привязку не давай.

Онг надел еще один браслет, по виду идентичный тому, что только что активировал. Через несколько секунд браслет разомкнул свое кольцо и упал с руки Онга на пол.

— Все сделал, как ты просил. Ты хотел так проверить тип артефакта? Да, такое же подпространственное хранилище класса «мобильный склад».

— Да. Он пойдет Тилии, а я не знаю, сможет ли медкапсула отрастить ей кисть руки. Все-таки стихии очень сильно отличатся от нас, несмотря на похожий внешний вид.

— Понятно, — протянул Онг. — а со мной, значит, такого риска не было?

— Дружище Онг! Наш общий предок жил не более шестидесяти тысяч лет назад, по летосчислению моей родины! Это рассказала мне медкапсула. А на Тилию среагировала так: «обнаружена неизвестная раса с телом частично биоуглеродного типа. Начинаю построение виртуальной функциональной модели генома и биологических процессов». На данный момент завершено около 5 % модели.

— Я мало что понял… Пока. Но то, что ты сказал, означает, что даже твои фурии-драконихи ближе к нам по природе, чем эта милая девушка?

— Да. А теперь все, полезай в капсулу.

— Дим, подожди… Не мое дело, но… Я что хочу сказать. Я знаю, что сестра Тилии — твоя законная жена. А мы видим, хотя бы на примере тех же фурий, что потомство несовместимых рас возможно, если они обе — магические. Тогда дети, если в принципе жизнеспособны, вырастают метаморфами. Они могут переключаться между физическими обликами папы и мамы, как фурии.

— «Вот ведь дотошный демон, и любознательный, как я в детстве…». Интересное наблюдение, спасибо. Я даже не думал о своем предстоящем общении с законной женой-стихией в таком ключе. Нам как-то сразу объяснили, что физический контакт нас убьет. Ну или одного из нас… Все! Кончаем треп! Я закрываю крышку.

Симб к этому времени успел сообщить, что проектирование метрического модуля нейросети для Тилии закончено. Поэтому я сразу направился к ней в каюту.

— Тилия, тук-тук, можно к тебе?

— Да, Дим, заходи.

— Привет. Хорошо тут у тебя. И не подумаешь, что вы — принципиально иные существа, не такие, как мы, гуманоиды.

— Наша раса существует уже не один миллион лет. За это время мы встречались и находили общий язык с такими существами, которых мало кто при встрече признает разумными. Но они таки оказывались разумными и даже учились в нашей Академии. Так что найти общий язык не проблема. Тем более, когда две расы так похожи внешне, как моя и твоя. Думаю, это неспроста, и тот факт, что то, что я нашла хорошим для себя, в бытовом отношении, выглядит таковым и для тебя, должен означать, что пропасть между нами не так велика.

Тилия, как всегда, спокойна и обстоятельна. Вода и воздух. Не цунами и не тайфун. А безмятежное лесное озеро, легкий ветерок, шелест листвы. Так же спокойна была Тилия и тогда, когда я взорвал ей, моей противнице на тот момент, портал, так что ей со своим отрядом едва удалось укрыться в овраге.

— Интересно рассуждаешь. Вот, кстати, я и пришел с тем, чтобы навести еще один мостик между нами. Т. е. лично тобой и ноосферой Содружества, куда мы летим. Пожалуйста, ляг на кровать и расслабься. Можешь прикрыть глаза.

— Что ты собираешься делать?

— Что-то вроде того, что проделал с собой и Кулгом тогда, в разрушенном храме, где вы пытались меня поймать. Доверься мне. Предупреждаю, может быть больно. Надеюсь, ты знаешь, как блокировать боль в своем организме.

— Конечно. За кого ты меня принимаешь?

— За очень сильного, но не всесильного мага. Твои рецепты снятия боли могут не сработать. Тогда просто терпи.

— Хорошо. Я вполне доверяю мужу своей сестры. При условии, что он понимает, что делает.

Тилия легла на кровать и закрыла глаза.

= Начинаю процесс внедрения модулей нейросети и маскировки ауры. — отчитался Симб.

= Могу проконтролировать процесс внедрения при условии более близкого контакта с телом реципиента. — вдруг проявил себя Опекун.

Я присел на край кровати Тилии, взял ее руку в свою ладонь.

= Начинаю мониторинг метрической матрицы, ментального и эфирного полей реципиента.

Тилия лежала неподвижно, не подавая никаких признаков того, что чувствует боль или дискомфорт.

= Процесс переноса завершен. Полная адаптация модуля в матрице реципиента завершится через 75 часов.

— Тилия, ты слышишь меня?

— Да.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я ничего не почувствовала, пока.

— Отдыхай. Я буду контролировать твое состояние дистанционно. Если что, сразу приду. Не запирай каюту. Хотя мне это не помешает, но я не хочу, чтобы ты думала, что я могу ворваться к тебе без спроса. Через 75 часов начнем проверять, что у нас получилось.

— Хорошо. Спасибо, хотя я и не знаю пока, за что.

Неизвестный сектор. Окрестности аномалии. На борту фрегата. Шесть дней спустя.

— Тилия, Теная, Тирия. Посмотрите, пожалуйста, и убедитесь, что вы видите друг в друге магов той же силы, что и день, неделю, месяц назад.

— Да, — откликнулась Теная. — Тилия — самый сильный маг среди нас, потом — твоя архидемоница.

Остальные просто пожали плечами и молча посмотрели на меня, подтверждая согласие.

— Теперь, пожалуйста, включите модуль маскировки, который я вам внедрил здесь, на фрегате.

— О! Что это? Как? — раздались удивленные возгласы.

Первой высказалась Тирия:

— Сейчас мы все трое выглядим как слабенькие маги, как… не знаю, с чем сравнить.

— И не нужно сравнивать, — отозвалась Тилия. — с такой аурой ни одну из нас не приняли бы в нашу Академию.

— А в нашу — только на факультет поисковиков и рейнджеров, — добавила Тирия.

Теная промолчала. Ее невысказанный вопрос читался так же в глазах и двух других магинь.

— Девушки, — начал я, — Ваша истинная сила осталась с вами. У вас еще будет повод ее проявить, и именно под маскировкой. Но лучше не здесь, а то разнесете нашу лодочку. В Содружестве вам придется носить эту маскировку практически постоянно. Поэтому лучше протестировать ее заранее, на предмет нежелательных побочных эффектов.

В этот момент взвыла моя способность к обнаружению порталов. Аномалия проснулась! Это подтвердил и искин фрегата:

— Регистрирую зарождение пространственной аномалии. Ориентировочное время стабилизации — один час. Расположение устья аномалии совпадает с расчетным.

— Тилия, вот и повод проверить твои способности. Чувствуешь ли ты какой-нибудь портал недалеко от нас?

— Да, это естественный асимметричный портальный тоннель. Я смогу сказать что-то еще, только когда он стабилизируется. Только вот я бы не сказала, что он — «недалеко». Таких расстояний не бывает ни в мире Галанат, ни в том мире, откуда мы, стихии, сбежали сюда.

— Тилия, я лично прослежу, чтобы ты прочитала книгу П.В. Клушанцева «О чем рассказал телескоп». По космическим меркам это — очень недалеко. Пойдем в рубку, будем следить за эволюцией аномалии.

Зайдя в рубку, я включил общую связь.

— Те, кто находится сейчас в «Кнорре», покиньте его на время. Я переоборудую его обратно в кают-компанию с креслами. После этого все, включая тех, кто занимает каюты фрегата, пожалуйста, соберите вещи и займите свои места в «Кнорре». Мы должны быть готовы к нештатным ситуациям, а у нас даже скафандров на всех не хватает. Если что-то пойдет не так, «Кнорр» — наше единственное спасение.

Прошел час.

— Стабилизация аномалии завершена, — сообщил искин.

Но что-то мне не давало покоя.

— Тилия, напряги свой магический взор и сообщи все, что можешь, об этой аномалии.

— Я и сообщаю все, что могу. Нет ли возможности выставить нашу лодку по оси аномалии?

— Хорошо. Но ближе мы подходить не будем, пока не убедимся, что все в порядке. Мне что-то неспокойно.

Я дал задание искину, и через несколько минут фрегат был выровнен по центральной оси аномалии.

— Дим! Это ловушка! «Воронка небытия». Наставница рассказывала нам о таком, но вживую я вижу ее первый раз. Это портальный тоннель, где один из концов не имеет выхода. Называется «дно». Туда может засосать целый мир со всеми его морями и континентами, если вовремя не разрушить энергетическую структуру устья тоннеля. Выхода из «дна» нет.

Первый раз я видел выражение страха в глазах Тилии.

— Ты можешь ее разрушить на таком расстоянии? — Я махнул рукой в сторону экрана.

— Нет. И даже на расстоянии нескольких метров я не была бы уверена, что моих сил хватит на то, чтобы внести изменения в эту энергетическую структуру. Невероятная мощь и такая стабильность структуры, какой я вообще не видела у естественных порталов. Ведь они по определению наименее стабильные. Но если мы приблизимся к устью на расстояние метров пяти, и у меня не получится, мы уже не сможем оттуда вырваться.

— Фрегат смещается в сторону аномалии с ускорением свободного падения. Включаю двигатели коррекции. — бесстрастно сообщил искин.

— Тилия, срочно беги в «Кнорр». У тебя много вещей в каюте?

— Ни одной. Ты же дал мне браслет-дорожную сумку. У меня теперь все там.

— Отлично. Тогда беги в кораблик. Пересчитай и убедись, что все собрались в кают-компании.

Проводив девушку-стихию взглядом, я вернулся к обзорному экрану.

— Искин! Если это — черная дыра, какова опасность, что туда затянет все объекты данного сектора? Светило, планеты?

— Вероятность такого события пренебрежимо мала. Поле тяготения, генерируемое аномалией, убывает пропорционально шестой степени расстояния, а не квадрату. Расчетное время жизни аномалии — пять часов.

— Искин! Курс на удаление от аномалии в сторону максимального убывания напряженности поля. Думаю, что это — куда-то вбок от ее оси.

— Вывод верен. Произвожу коррекцию курса.

Я проверил свое чувство порталов и убедился, что беспокойство, которое у меня возникло в процессе стабилизации аномалии, не изменилось ни «количественно», ни «качественно» за все время наших маневров. Поэтому больше не имело смысла оставаться на оси аномалии. А выводы Тилии я сомнению не подвергал. Подождем пять часов и, если с аномалией ничего не изменится, будем думать, что делать дальше.

Тут же подал голос искин:

— Разгонные и маневровые двигатели выведены на максимальную мощность. Фрегат продолжает смещаться в сторону аномалии с ненулевым ускорением.

— На каком расстоянии от аномалии будет находиться фрегат через пять часов?

— На отрицательном. Если вычисленная на данный момент траектория фрегата верна, то контур аномалии он пересечет менее, чем через три часа.

Так… Теперь — срочно проверить, что корабль Древних работоспособен в текущем поле тяготения. Прыжок в рубку «Кнорра». Выхожу в кают-компанию. Пересчитываю, вглядываюсь в лица людей, эээ… разумных:

— Все на месте? Ничего не забыли на фрегате? Хорошо.

Теперь — задание кораблику на перенос в район спутника планеты Галанат, откуда мы стартовали на фрегате неделю назад.

= Перемещение в заданную точку совершено успешно.

На экране появился кратер на поверхности спутника, где я прятал фрегат.

«Кнорр, ты можешь определить параметры орбиты спутника и сравнить с теми, что наблюдались неделю назад?»

= Заметных изменений не обнаружено. Регистрируется слабое возмущение со стороны предыдущего расположения корабля. На параметры орбиты планеты и ее спутника подобное возмущение не повлияет в течение по меньше мере десяти миллионов лет.

Прошло около двух с половиной часов. На экране внешнего обзора, ориентированном в сторону аномалии, вспыхнуло яркое пятнышко ослепительно белого цвета. Одновременно сканер Киры потерял позывной фрегата.

«Хорошее было судно… Мир его праху. Как же нам теперь выбраться в мир Содружества?»

= Задайте координаты точки назначения. Передайте визуальный или ментальный образ точки назначения. Для межмирового пространственного пробоя энергии достаточно. Рекомендую создание трехкратного резерва за счет источника ментальной энергии, расположенного в кратере ближайшего небесного тела.

«Да, источник энергии тут есть… Я от него запитывал маскирующие плетения, наложенные на фрегат. Кнорр, покажи мне образы тех мест в иных мирах, чьи координаты тебе известны».

Корабль последовательно показал мне портальную площадку мира «Тирия», ландшафт аномалии, через которую я пробирался в бандитский банк, развалины города в мертвом мире. Каждый образ сопровождался цепочками буквенных и цифровых символов (рун?), которые Симб мгновенно запоминал, на всякий случай. Дальше пошли образы, которые я не мог отождествить. Среди них мелькнул один, где я узнал моих знакомых клонгов, гуманоидов-псоглавцев. Устав от череды картинок неизвестных миров, я остановил просмотр.

«Кнорр, создай максимально возможный резерв энергии, используя тот источник, который ты нашел».

= Принято к исполнению. Требуемый объем резерва будет достигнут через два часа семнадцать минут.

Корабль смог установить координаты минимум трех мест, которые посетил я, но не он сам. Значит, он смог синхронизовать две системы — свою и навигатора, который я установил себе в метрическую матрицу. Но координатную систему моей Киры, которая, на минуточку — навигационный искин, он проинтерпретировать не смог. Жаль. Бывали ли вообще создатели этого корабля в пространстве Содружества?

Я попробовал представить себе все места на планете Суккуб, которые помнил, включая и пещеру с кубом, куда меня перенес такой же куб, тот, что мы нашли в уральских пещерах. «Кнорр» не отреагировал. Других мест со стабильными элементами ландшафта я вспомнить не смог, слишком мало я путешествовал по планетам Содружества и его Фронтира.

Картинка с клонгами напомнила мне о том, что в сказаниях самых разных народов Земли упоминались люди с собачьими головами. Жаль, что я не интересовался древней историей и мифологией. Может быть, какие-то из персонажей были связаны с создателями этого корабля? Помню только, что у египтян был псоглавый бог. Но про Египет я ничего, кроме пирамид, т. е. того, что они в принципе существуют, не знаю. Да и пирамиду помню только одну — Хеопса. А что же там еще-то было, в этой пустыне? Я попытался сосредоточиться на окрестностях этой самой величественной из египетских пирамид.

= Координаты местности, соответствующей ментальному образу оператора, получены. Уточните точку назначения по имеющимся панорамным снимкам.

Я подпрыгнул в кресле пилота.

«Что?! Какая такая местность? Покажи немедленно свой панорамный снимок!»

Я увидел знакомые мне образы трех великих пирамид (да, есть еще две, бинго!) на фоне ландшафта, мало напоминающего пустыню. Скорее уж лесостепь с довольно разнообразной растительностью.

«Можно ли посмотреть на это место с высоты около двух тысяч километров?»

Я немедленно увидел очертания африканского континента. Ошибки быть не могло. Зелень вокруг пирамид тоже получила свое объяснение. Вся площадь Африки в воспоминаниях «Кнорра» была густо зеленой, без малейших проплешин пустынь. А вот Европа сверкала ледяным покровом, за исключением узкой полоски вдоль побережья Средиземного моря, которое само по себе намного уступало по площади тому, что мы привыкли видеть на современных картах.

«Кнорр, как только наберешь максимальный объем резерва, немедленно совершай перемещение в любую безопасную точку между тремя пирамидами на высоту десять метров, в режиме маскировки».

= Принято.

«Кстати, как все эти координатные системы, которые так изящно вплетены в портальные артефакты, учитывают движения континентальных плит? Вот и выясним заодно».

= Стабильность координатных систем опирается на сеть автономных энергометрических пунктов, привязанных к стабилизирующей точке ментоинформационных матриц терминальных таксономических единиц иерархии миров. Континент, известный оператору под именем Африка, представляет собой пример терминальной единицы подобного рода.

О, как! Век живи, век учись. Что ж, летим на Землю, а там посмотрим, не увидит ли Кира что-нибудь знакомое в рисунке наших земных созвездий. Кстати, о созвездиях! Я вспомнил свой выпад с Клушанцевым по адресу невежества Тилии и похолодел. Неужели мое чувство предвидения уже тогда знало, что мой путь лежит туда, где эту книгу достать несколько легче, чем в книжных лавках Содружества? Непонятно…

Глава 2

Земля, Египет, три часа спустя.

Мы уже почти час висели в воздухе между древними пирамидами. Хорошо, что перемещение в египетский часовой пояс прошло в ночное время. Маскировка — само собой, но лишние любопытствующие мне ни к чему. Хотелось все же сойти на «берег» и рассмотреть пирамиды поближе.

Последние сомнения в том, что я попал на Землю, рассеялись в тот момент, когда Симб сообщил о подключении к «неизвестной информационной сети». Старый добрый гугл, по которому я успел соскучиться, начал вываливать на меня терабайты сведений, полезных и не очень. Мобильная связь в районе Гизы, конечно, — откровенно слабая, но Симб на пару с Кирой взломали и подключились напрямую к узлу оптоволокна в Каире. Кира стремительно закачивала себе в память данные из открытых и закрытых источников. Час нашего пребывания на Земле подходил к концу, а я продолжал обдумывать обстоятельства того, куда я попал, а главное — когда. Недоумение номер один — я покинул Землю менее трех недель назад, по местному летосчислению. Как так? Ведь Макс Фрай, землянин Максим, о котором рассказывал аграф Заар, геройствовал в секторе Рекура за пятьдесят лет до того, как туда попал я. А ведь он успел почитать на Земле произведения писательницы, чей псевдоним взял. Непонятно. Впрочем, я успел узнать и ощутить на себе несколько парадоксов времени мультивселенной, ее «параллельных» миров. Самый ошеломляющий из них связан с моей женой-стихией Иилой. Она утверждает, что провела в саркофаге-темнице более миллиарда лет. А через неделю по своему времени я встречаю наставницу и сестру Иилы в мире Галанат. Далее. Демоницы-наемницы, с которыми я познакомился в нейтральных мирах, утверждают, что видели меня (т. е. мой метрический образ-мишень) в учебно-тренировочном мире Даага за несколько десятилетий до того, как встретили меня. А я побывал у Даага всего-то пару недель назад, по моему собственному времени. Получается, что время в разных мирах мультивселенной течет не только с разной скоростью, но и не совсем… «параллельно». Мир Даага так вообще чуть ли не перпендикулярен своей временной осью остальным, «обжитым» мирам. Ведь я хорошо помню, что мои учения-мучения у Даага длились несколько тысяч лет. А на станции «Рекура-4», где на тот момент в капсуле оставалась моя бездыханная тушка, прошло около шести часов. Так что и этот Максим мог провалиться куда-нибудь в аномалию, прежде чем оказался в секторе Рекура. Тем более, что в сети Содружества мне попадались туманные слухи и рассуждения на тему того, что один из секторов Фронтира (не Рекура) оказался подготовлен к той войне с архами (где и воевали плечом к плечу аграф Заар и землянин Максим) намного лучше других. Как будто комендант того сектора заранее знал, с чем именно ему придется столкнуться. Если этот комендант попал в какой-то провал во времени, то, может быть и Максим испытал нечто подобное? Хотя, чего гадать? Если удастся его встретить, спрошу, а так — будем жить здесь и сейчас. Версия же, что мир Содружества находится по отношению к Земле совсем в другой реальности, где время течет быстрее, не выдерживает критики. С коэффициентом ускорения времени пять мои приключения по земному времени должны были занять не три недели, а чуть меньше трех дней. Вообще же, немалое количество землян, осевших в Содружестве, наводило на мысль, что им не пришлось преодолевать какие-то немыслимые расстояния, либо протыкать реальности с помощью порталов. Это и обнадеживало, и беспокоило.

Недоумение два: возраст пирамид. Серьезные научные публикации, которые успела проанализировать Кира, однозначно относили время постройки пирамид приблизительно к тому времени, когда, согласно египетским летописям, туда и поместили мумии фараонов. Измышления конспирологов, относивших создателей пирамид к мифическим исчезнувшим цивилизациям, я не рассматривал. Кира, ее искусственный интеллект были достаточно хорошо натренированы на психологию человеческую и общий контент-анализ, чтобы вынести однозначный вердикт: «бред». Но вот виды ландшафтов, сохраненные в базе корабля Древних, под категорию досужих фантазий никак не подпадали, а они соответствовали временам каких-то оледенений, последнее из которых завершилось задолго до фараонов. В этом хотелось разобраться. Не из чисто «научного» любопытства (хотя я с детства такой), но из тех соображений, что, чем больше мы знаем о прошлом этого корабля, тем больше нам это даст в настоящем. Поэтому я искал момент для безопасной высадки к подножию пирамиды Хеопса без маскировки. И такой момент, наконец, настал. Я подвел корабль к самому основанию пирамиды.

= Есть возможность накрыть полем маскировки объем, превышающий объем корабля на пять-шесть метров, в зависимости от требуемой надежности. Корабль может следовать за оператором на высоте двух с половиной метров и держать его в пределах указанной сферы.

«Это хорошо, но не внесет ли твое поле искажения в работу „магического ока“ и прочих поисковых плетений наших магов?»

= Поле маскировки реализовано на принципах, не имеющих прямого отношения к магическим способностям пассажиров корабля.

Ладно. Что ж ты раньше-то молчал, друг ситный? У меня тут каждая минута на счету. Но теперь уж все, время терять не будем, идем на разведку.

Я зашел в кают-компанию. Мои друзья и подруги без особого интереса разглядывали земные чудеса света в обзорный экран. Что вызвало во мне некое ревнивое чувство, хотя и понятно было, что тех, кто видел циклопические развалины городов Древних, наши пирамиды сильно удивить не могли.

— Друзья, я рад сообщить вам, что мы находимся в мире, где я родился и прожил большую часть своей жизни. Создатели нашего корабля, оказывается, тоже бывали здесь, и в этом я хочу с вашей помощью разобраться. Надолго в этом мире мы задержаться не сможем. Время здесь течет намного медленнее, чем в мире Галанат, поэтому любое мое промедление здесь может грозить неприятностями моим друзьям в том секторе Содружества, куда мы стремимся попасть.

Тирия, по своему обыкновению, безучастно пожала плечами. Мол, спешим значит спешим, твои проблемы, я всего лишь безответный вассал. Остальные тоже молчали, ожидая продолжения с моей стороны.

— Я прошу Тилию, Гаиссу и Гиару выйти со мной и прогуляться к ближайшей пирамиде. Будьте готовы активировать свои самые чувствительные плетения по обнаружению магической активности и распознанию артефактов. На тот случай, если у вас нет иммунитета к местным инфекциям, я приготовил лечебные артефакты. Помереть не успеете. Хотя жаль, что мы, т. е. я, не сохранил медкапсулу фрегата. Остальным на поверхности этого мира пока делать нечего. Не стоит без нужды привлекать внимание местных жителей.

Мы вышли из корабля и подошли к пирамиде.

— Уважаемые магини, напрягите ваши магические очи и постарайтесь детально проанализировать эту пирамиду как магический артефакт.

Девушки кивнули и застыли неподвижно, уставившись в каменную поверхность перед собой. Я тоже, не теряя времени, запустил все виды сканирующих воздействий, которыми владел, как физических, так и магических. Включая, конечно, дар видения и разбора метрических матриц, этим занялся Симб.

Спустя несколько минут мы молча переглянулись с девушками, подведя итоги. Ни-че-го. Никаких плетений, никаких энергетических структур. Обычный камень, гранит, известняк. Я тоже ничего не смог обнаружить. Наконец, неуверенно подала голос Гиара:

— Могу предположить наличие остаточных следов магических источников. Энергия земли, тьмы, смерти. Но в этом мире вообще магический фон очень слабый. Возможно, через некоторое время я смогу что-то еще увидеть. Ведь тут у вас как в темном подземелье, в которое вошел с улицы, где яркий солнечный день. Нужно время, чтобы глаза привыкли к темноте и начали что-то различать.

Чтобы глаза привыкли, говоришь? Но что я-то могу сделать со своими «глазами»? И так на пределе чувствительности.

= Завершен анализ магического фона внутри артефакта «пирамида» дифференциальными методами, отработанными при обнаружении тарка Гаага и демонов, владевших аналогичным механизмом маскировки. Обработан временной ряд за последние десять минут. Можно считать доказанным, что в метрической матрице артефакта присутствует модуль, формирующий мигрирующее стазис-поле.

Я завис над графиками, которые показали мне Симб и Кира. Если они правы, то создатели пирамид в отношении методов работы с метрическими матрицами превзошли всех, кого я до сих пор встречал. Они реализовали в теле объекта высокочастотную волну, которая на невероятно короткий интервал времени погружала отдельные фрагменты объема артефакта, выбираемые по какому-то хитрому правилу рандомизации, в стазис-поле. Таким образом, что при контакте с поверхностью пирамиды, а также при сканировании ее внутреннего объема, ее вещество реагировало так, что ничем не выдавало своего отличия от обычного камня. Куда ни прикоснись, в любой момент найдутся хоть несколько атомов, которые отреагируют на воздействие, «как надо». Но эстафету друг другу передают очень хитро и, передав, мгновенно засыпают до следующей «смены». Поэтому, если замерять время жизни пирамиды и окружающего ландшафта на значительном интервале времени, то получалось, что за каждые десять лет жизни ландшафта вещество пирамиды проживает по своему внутреннему времени около года. Нереально. Я знал, что многие постройки Древних до сих пор поддерживаются в целости и сохранности посредством различных плетений нетления, вложенных в их структуру. Но эти плетения обычно доступны магическому взору даже средних по силе и квалификации магов. Кому могло понадобиться скрывать таким изощренным способом факт защиты строения от износа? Кому-то, кто хотел замести следы не только магического, но и вообще пребывания в этом мире, и, при этом, иметь в нем нечто, что служит их целям. Маяк? Геодезический пункт? Символ контроля над этим миром государства создателей пирамиды? Можно гадать сколько угодно. Но теперь я точно знал, почему методы датировки вещества пирамиды не могли показать ее истинный возраст, ошибаясь раз в десять, а то и больше. Ну и мой внутренний «хомяк» прихватил очередную «плюшку» — хитрое плетение, замедляющее старение материала изделия и не препятствующее при этом употреблению изделия по назначению. Интересно, как это плетение подействует на живое тело? Если я правильно понял выкладки Киры, оно не привязывается к атомам и молекулам вещества, а работает на уровне абстрактных пространственно-временных кубиков. Да и с кубиками тут не все ясно. Я помню, мои друзья математики рассказывали, с придыханием, про многообразия Калаби-Яу. Может быть, и здесь каких-нибудь скрытых измерений накручено? Интересно, что мои базы по математике как-то скупо освещали тему скрытых измерений. Только вернувшись на Землю, я вспомнил про Калаби-Яу (мир с ними обоими). Но все это — дело будущего. Сейчас же, наша миссия в Египте завершена и можно приступить к поиску навигационных реперов Содружества в галактической окрестности старушки Земли. Но сначала надо проведать тех, кто может беспокоиться обо мне, а я, в свою очередь, о них. Из родственников у меня осталась только бабушка. У нее же жил мой четвероногий друг Анчар, хотя последнее время он был совсем плох. Собаки редко живут дольше десяти лет. Кроме того, хотелось бы повидать Лену-Багиру. Она явно испытала воздействие куба, пока приближалась к нему, идя по коридору. Мы оба двигались и соображали быстрее обычного. Я это хорошо помню. Камни медленно и беззвучно падают с потолка, а мы с Леной идем в одинаковом, относительно друг друга, темпе. Но со мной куб успел поработать еще несколько мгновений, после того, как я отшвырнул от него Лену. Что если он не так последовательно «обновил» Лену, как успел меня, а только частично и кое-как? Будучи программистом, я понимал, что обрывать обновление системы посередине нельзя, это может быть фатально. Что если метрическая матрица Лены разваливается сейчас на куски, аналогично тому, как это происходило с малышкой Такией в мире Галанат? Хотелось бы убедиться, что это не так.

Земля. Областной центр. Час спустя.

Я остановил «Кнорр» над крышами родного города, на полпути между своей и бабушкиной квартирой. Сам же прыжком переместился на улицу и под маскировкой подобрался к своему дому. Не то, чтобы я чего-то осознанно опасался, но паранойя «агента глубокого внедрения» уже стала моей второй натурой, а здесь получила еще и дополнительного пинка. Уж больно мне не нравилось мое же собственное самодовольное сознание того, что в этом мире равных мне противников нет. Поэтому, заметив за своей квартирой наружное наблюдение, я даже не успел толком и удивиться. Два прыжка и два ментальных слепка отправлены на анализ Симбу и Кире.

«Так… Что мы имеем?.. Ребята из ФСБ. Это серьезно. Директива сверху, исполнителям приказано докладывать о любой подозрительной активности, в события не вмешиваться, что бы ни происходило. Очень интересно. Кто-то по части паранойи превзошел даже меня. Чего такого подозрительного можно ожидать от хладного трупа, пусть и пропавшего без вести? В завалах, как тот, в пещерах, не выживают. Впрочем, есть Лена. Неужели, с подачи куба, она успела натворить такого, что готовят засаду и на ее напарника, в надежде, что он восстал из мертвых? Непонятно. Что ж, с Леной я и так собирался встретиться, а с сопутствующими встрече обстоятельствами будем разбираться по мере поступления таковых».

Следов обыска в квартире я не обнаружил. Либо очень тщательно прибрали за собой, либо вообще не ставилась задача что-то найти, а, например, просто убедиться, что после пещер я дома не появлялся. Ну так я и не буду никого разубеждать. Следов и отпечатков не оставил, в квартиру проник прыжком, так же прыжком и уйду. Теперь — на квартиру к бабушке.

Вошел также прыжком, без звонка, убедившись, что в прихожей никого нет. Как и в подъезде. Но меня это обмануть не могло. Тут тоже следили, и с той же директивой.

— Бабушка, это я, Дима, не пугайся.

— Димуля? — прогремело из кухни бабушкино грудное контральто. — О, приятная неожиданность!

Я застыл на секунду, пытаясь мысленно соединить нашу недавнюю встречу около месяца назад, перед отъездом в экспедицию, с днем сегодняшним. Получалось плохо.

Моя бабушка, Анна Николаевна Пономарева, вошла в эпоху российских перемен слишком уж в зрелом возрасте. В советское время она пыталась укрыть свою беспокойную натуру вообще и человеческую интуицию в частности в относительно безопасной области детской психологии. С наступлением эпохи дикого капитализма бабушка пошла на бухгалтерские курсы, после чего быстро сделала карьеру, дойдя до уровня главного бухгалтера. Ее начальник, акула капитализма уездного масштаба, быстро понял, в чем заключается настоящая ценность такого кадра. Стал приглашать бабушку на все совещания, под предлогом ее формальной должности. После чего та представляла начальнику всесторонний отчет по тем данным, которые она, как дипломированный людовед и душелюб, «считывала» с собеседников. Кто врет, кто нет, кому можно доверять, кому нет. Качество ценное и опасное. К сожалению или к счастью, возраст взял свое и бабушка, наконец, удалилась на покой. Однако, ее природный и профессиональный талант остался при ней, так что сделать вид, что я всего лишь слегка задержался на раскопках, мне не удастся. Мой излюбленный способ врать, сообщая тщательно выверенную частичную правду, с бабушкой никогда не работал. Если вспомнить мои детские и юношеские приключения, в которые вовлекало меня неуемное любопытство и натура «исследователя», любой разбор полетов, стоило к нему присоединиться бабушке, заканчивался тем, что я пожимал плечами и умолкал. Это означало: «бабушка, мне нечего тебе сообщить такого, что ты могла бы принять за версию, хотя бы гипотетически достойную рассмотрения».

Я прошел на кухню, к свету. Бабушка молча и испытующе посмотрела мне в глаза. Это означало: «Давай, заливай. Можешь начинать прямо сейчас. Я тебя внимательно слушаю».

Анна Николаевна, даже в нынешнем своем возрасте поддерживала прямую осанку, которая с молодости подчеркивала ее рост, умеренно выше среднего, и сухое сложение. Четкие, прямые черты лица, взгляд, сочетавший проницательность и теплоту, что выдавало большую внутреннюю силу. Абсолютно седые волосы, собранные в прическу типа «бабетта». Неудивительно, что каждый, кто встречал мою бабушку так вот, стоя, лицом к лицу, поневоле смотрел на нее снизу вверх, какого бы ни был роста и социального положения.

— Присядь. — начала бабушка, не дождавшись моего вступления. Пожать плечами я тоже не успел. — Ты напряжен и насторожен. Готов к разнообразным сюрпризам. И не так, как пять-десять лет назад, когда отвечал сам за себя и мог позволить себе роскошь пренебрегать опасностью. Знаешь, каким я вижу тебя сейчас? «Всеволод Большое Гнездо» в осаде. За твоей спиной — круг, клан, семья, не знаю, как правильно это назвать, сам расскажешь, если захочешь. Разного возраста, пола, различной степени беззащитности. Те, кто доверяет тебе абсолютно. Те, кого ты оградил от чрезмерной печали многого знания, взяв на себя все их риски. И вот, помимо варвара у ворот, которого можно встретить лицом к лицу, ты ожидаешь коварного удара в спину. Ты уверен в себе, но готов к нежданному выпаду из темноты. Все это написано в твоих глазах яркими красками и огромными такими буквами, как первомайский призыв. Включая все те годы или десятилетия, что ты пережил, — нет уж, не спорь, я вижу, — пока тут, в нашем городке, позднее лето плавно перетекало в золотую осень. А теперь, — бабушка вздохнула и поднялась со стула, — Я приготовлю тебе ужин. И начинай рассказывать, наконец, я хочу знать все.

— Бабушка, — начал я, не находя в себе сил переключиться с сиюминутной темы наружного наблюдения на глобальные проблемы, очерченные опытной душевидицей грубо, но точно. — Давай, ты мне сначала ответишь на пару простых вопросов.

— Отвечу. Если ты про мнимых «археологов», которые пару дней назад интересовались, не забегал ли ты ко мне на огонек, то не знаю, на что они рассчитывали и кого хотели обмануть. Оставили телефон, но не думаю, что ты горишь желанием пообщаться с ними. Глазки стеклянные, пустые; интонация… Даже не ОБХСС, светлой памяти, и не наивный участковый. Самое настоящее КГБ. Я не спрашиваю тебя, натворил ли ты чего-нибудь такого, чем они имели полное моральное право интересоваться. Сдается мне, что не натворил. А этих придурков, что топчутся под окнами и у подъезда и делают вид, что читают газету, я вообще мелко вижу. Откуда они только понабрали таких? Натуральные пионэры…Тебя что-нибудь еще интересует, относительно всей этой игры в шпиона Гадюкина?

— Ничего срочного. Можно я пока взгляну на Анчара? Где он?

— В гостиной. Пойдем.

Анчар лежал на коврике у дивана, где бабушка обычно сидела с книжкой или смотрела телевизор. На мое появление пес отреагировал только тем, что повернул в мою сторону морду. Ни гавкнул, ни даже попытался привстать. В его глазах я заметил слезы.

Я присел рядом с псом на пол, погладил, пощекотал за ушами.

«Анчар, будем тебя лечить» — почему-то обратился я к нему мысленно.

Тут же получил в ответ мыслеобраз-картинку, да и хорошо если бы только картинку! Пахнуло чем-то гнилостным, трупным. Меня едва не стошнило. Картинка же повторяла реальный образ лежащего на брюхе Анчара, только совсем уж обреченного.

= Произвожу коррекцию фильтров ментальных рецепторов. — отозвался Симб.

— Анчар, фу! Помираешь, хочешь сказать? Врешь! Сказал, будем лечить, значит будем лечить! Бабушка, он ел сегодня?

— Да, недавно.

— Хорошо. Боюсь, он скоро проголодается.

— Сомневаюсь… Но еда есть.

Выбор лечебных плетений у меня был богатый, и скрывать свои способности я в данном случае не собирался. Нашел даже нечто специфически ветеринарное, и не в одном экземпляре. Любили древние расы зверушек, даже если любовь определялась исключительно годностью оных к употреблению в пищу. О! А это что такое? «Омоложение полуразумных. Восстановление физических и когнитивных способностей. Увеличение продолжительности жизни в два-три раза».

— Анчар, хочешь стать полуразумным? Вижу, что хочешь!

Анчар никак не прореагировал на мою реплику, ни мыслеобразом, ни мыслезапахом. Только скосил глаза на меня. Мол, шутишь, хозяин? Ну-ну, издевайся над бедным песиком.

= Предлагаю небольшую адаптацию плетения к нейрофизиологическим особенностям пациента. — вдруг подал голос Опекун.

«Какую еще адаптацию? Хуже-то не будет?»

= Выбранное оператором плетение рассчитано на боевых полуразумных хищников с повышенной агрессивностью. Предлагаемая адаптация позволит смягчить этот эффект.

«Хорошо, адаптируй, и сразу применяй к… пациенту. У нас мало времени».

= Принято. Необходимо обеспечить тактильный контакт с пациентом.

Я протянул руку и накрыл голову Анчара ладонью, но тут же отдернул ее и просто взял пса за лапу. Что-то самонадеянно-театральное почудилось мне в безобидном, на первый взгляд, жесте «возложения рук». Нет уж, с магией шутки плохи, тут любой жест, любой символ имеет значение. «Скромнее надо быть, и будет нам счастье…»

= Адаптация плетения завершена успешно. Инициировано воздействие плетения на физическое, ментальное и эфирное тело пациента. Прогнозируемая продолжительность активной фазы воздействия — десять минут.

Анчар заснул.

= Активная фаза лечебного воздействия завершена успешно. Рекомендуется не выводить пациента из восстановительного сна в течение последующих трех часов. После чего показано интенсивное питание животно-белковой пищей.

«Спасибо, дорогой Опекун».

Пока Анчар спал, я обстоятельно, пусть и избегая некоторых подробностей, описал бабушке условия жизни в Содружестве, мой тамошний статус и перспективы. Пришлось коснуться и щекотливой темы многочисленных моих подруг. Зная, что я с юности не был замечен ни в каком донжуанстве, бабушка встретила мой рассказ скорее с недоумением, чем с негодованием. Договорились вернуться к этому вопросу после того, как бабушка побывает по месту моей постоянной дислокации и поговорит с девушками.

— Не обижай леди Сару.

— Да, как-то и не собираюсь…

— Она многое претерпела, и все это несет в себе. Выглядит железной, но внутри хрупкая. Живет и работает посреди таких лютых зверей, что наши братки по сравнению с ними — агнцы Божии. — Тут бабушка сделала паузу, задумавшись о чем-то своем. — А дочку ее не смей и пальцем трогать, пока я не поговорю с ней!

— Э… бабушка… — оторопело пробормотал я, — Так, вроде, и не думал сметь.

— Про остальных девушек, которые нелюди, то есть, я имею в виду, не вполне такие, как мы, ничего сказать не могу, пока не увижу. Прекрасные многорукие богини, говоришь? Принцессы-эльфийки? Тролли, гномы, оборотни… И все они бороздят космические просторы, уткнувшись в нейрокомпьютеры, как мы — в айфоны? Роскошное, прелестное Содружество у вас там собралось. Хочу увидеть их всех, в душу заглянуть. — на этих словах у бабушки в глазах загорелся задорный, но, как всегда, теплый огонек.

— Кстати, про оборотней. Там, на станции, живут два настоящих оборотня, брат и сестра. Они совершенно всерьез считают меня своим отцом. Я отбил их у врагов и уговорил друзей не убивать их.

— Друзей?

— Да. Они там наводят ужас на местные патриархальные расы своей свирепостью. По мне так милые детишки. Обещали держать себя в руках, когда вырастут.

— Когда вырастут? Значит, ты пока не видел их в зверином обличье?

— Видел их родственников. Действительно, в животной ипостаси натуральная машина для убийства. А так… Интеллект у моих детей довольно высокий. Девочка вообще могла бы тут учиться в математической школе без особых усилий. Но хочет быть медиком и магом-целителем. А взрослую девушку-оборотня ты уже сегодня увидишь.

— Значит, у тебя есть настоящие живые дети, пусть и приемные. Теперь я уже лечу с тобой не просто в гости, а надолго; можешь больше не ломать голову, как уговорить меня бросить все и улететь в сказку про звездные войны.

Разговор был оборван недоуменным порыкиванием из гостиной, которое сменилось оглушительным лаем, и на нас с бабушкой налетело лохматое счастливое чудо.

— Анчар! Что с тобой! Дима, что ты с ним сделал?

— А что я такого сделал? Помнишь, кино, «дружба позволяет нам творить настоящие чудеса»? Анчар нам кто? Друг или просто домашний хомячок? Конечно, друг! Вот он и обрадовался, что хозяин, т. е., я хочу сказать, друг-хозяин вернулся. Надо его покормить.

Бабушка укоризненно покачала головой:

— Про медкапсулы ваши я поняла, они и лечат, и омолаживают, и… что еще… импланты вводят, как у нас сердечные стимуляторы. Но мы же понимаем, что ничего подобного ты с собой не принес. Так что нахимичил ты, внучок, чего-то такого из области Джуны, скорее, чем Склифософского. Я не права?

Немного помолчала и, не дождавшись ответа от меня, пошла доставать собачий корм. Потом продолжила:

— Значит, ты у нас теперь не пионэр из кружка «Юный техник» с моделькой аэроплана, а самый настоящий дед-ведун! Серьезная трансформация.

— Бабушка! Если ты не поняла, Содружество тем и отличается, что там разница между юным техником и дедом-ведуном практически исчезает. Не говоря уже о том, что ни в каких кружках я не занимался. А юный техник у нас теперь, по факту, мой сын, приемный. Работает с ремонтным комплексом. Лудит, паяет, примусы починяет…

Бабушка молча продолжала что-то высматривать в моих глазах.

Анчар, еще немного попрыгав вокруг с радостным лаем, вдруг успокоился и как-то по-новому взглянул на меня, слегка наклонив голову.

= Регистрирую прием мыслеобраза-квалиа. Резких запахов не обнаружено. Подтвердите готовность к приему.

«Давай, пересылай».

Картинка от Анчара на этот раз содержала целый ролик-воспоминание, очень реалистичный, о спасении подростком молодого пса ранней весной, в пруду, где еще не сошел лед.

— Анчар, я помню об этом. Сделал один раз, сделаю и еще столько раз, сколько потребуется. Что тебя беспокоит?

Анчар тут же послал мне еще один мыслеобраз, припал к полу и жалобно заскулил. Новая картинка уже не была такой реалистичной. Там снова присутствовал я, на меня нападали какие-то мутные темноватые силуэты, а огромный лохматый пес размером со слоника набрасывался на одного за другим и разрывал на куски.

— Так вот что тебя огорчает! Ты не можешь вернуть мне долг? Так я и не прошу его возвращать. Ты выжил тогда, выжил сейчас. Что еще нужно?

Пес заскулил еще сильнее и несколько раз гавкнул.

— Анчар, чтобы стать мне помощником, а не обузой, тебе нужно будет многому научиться.

Пес тут же послал мне мыслеобраз, обычную сцену прогулки с собакой, хозяин кидает мячик, а Анчар бежит за ним и приносит. И так несколько десятков раз.

— Ну что ж, Анчар, ты сам напросился, будем тебя апгрейдить.

Пес радостно залаял в ответ.

«Симб, Опекун, можем ли мы внедрить навыки моего тарка Гаага в метрическую матрицу Анчара? Поиск по запаху, поиск по ментальному следу, визуальный скрыт, отвод глаз, маскировка ауры, маскировка запаха под окружающий фон?»

= Требуемые модули совместимы с матрицей реципиента. Ожидаемое усиление внедренных свойств составит сто двадцать — сто тридцать процентов. Причина — синергия с врожденными навыками реципиента.

«Хорошо. Что еще мы можем перенести, не причиняя псу вреда? У нас есть ментальные слепки моих подруг-оборотней?»

= В наличии слепки оборотная Кесаи и еще шестерых ее сородичей.

«Можно взять у их животных ипостасей что-нибудь, связанное с силой, ловкостью, скоростью реакции?»

= Приступаю к расчету требуемого метрического модуля. Прогнозируемое время расчета — пятнадцать минут. Прогнозируемое время внедрения модулей реципиенту — пять минут. Время адаптации — от нескольких минут до шести часов.

Через полчаса Анчар с недоумением вертел головой и принюхивался к новым для него «запахам». Я же задумчиво его рассматривал.

— Да, Анчар, ты теперь такой и в самом деле один во всей вселенной. Стоишь, как грозный часовой. Кстати, о яде… Или это будет перебор? Нет, почему же перебор!

«Симб, напомни мне, какие плетения были внедрены в мечи альвов и Консула-карлонга?»

= Энергетическая структура, внедренная в мечи альвов, оказывала замедляющее воздействие. Снижала проводимость нервных волокон на сорок процентов. В дополнение, при накоплении определённого объёма (длительность аккумуляции — пять секунд) ментальной энергии данная структура производила усиливающий её воздействие энергетический выброс, обостряющий чувствительность всех нервных окончаний в двести пятьдесят семь раз. Меч карлонга поглощал ментальную энергию жертв.

«Есть возможность внедрить эти плетения в зубы и когти Анчара? Кроме того, я нашел в слепках карлонгов метрический модуль, посредством которого они высасывали жизненную силу жертв, оставляя их в живых. Можно ли внедрить и этот модуль Анчару? Да, и конечно же прыжок! Локальный телепорт, которым владели милые собачки, адские гончие, в пределах видимости. Плюс прыжок по аурному следу, прыжок сквозь препятствие — стены, двери».

= Ответ положительный по всем пунктам. Необходим накопитель ментальной энергии. Предлагаю создать пространственный карман, привязать его к скелету реципиента, разместить там требуемый накопитель.

«Карман, говоришь? А можно будет там складировать запасы еды и воды?»

= Да.

«Тогда приступай к исполнению предложенного тобой плана. Стой! А нельзя ли внедрить в слюну еще и плетение малого исцеления?»

= Принято по всем пунктам, включая последнее пожелание.

Вовремя я вспомнил про зализывание ран. Сможет и сенбернаром поработать, если понадобится. Но главное — наступательные вооружения. Укус Анчара, после адаптации, будет вызывать: частичный паралич противника, т. е. замедление его моторики; невыносимую боль, передаваемую через нервные окончания в месте укуса; откачку ментальной энергии противника и накопление ее в пространственном кармане; откачку жизненной силы противника. Кстати, последние два свойства, по воспоминаниям карлонгов, тоже вызывали у жертв сильнейшую боль. Вот ведь изуверы! Но теперь — трепещите! Кто с клыком к нам придет, вампирским, от клыка и погибнет! А Анчара, с таким количеством «плюшек» — «роялей в кустах» — вполне уже можно звать «Мухтар Сью».

К моменту пробуждения пса от трансового сна, сопровождающего внедрение метрических модулей, в гостиной уже сидела бабушка и сосредоточенно составляла список вещей, которые следовало взять с собой. Будучи бухгалтером, она не могла просто так пройтись по шкафам и полкам, тыкая пальцем — «это берем, это оставляем». Ей было необходимо выстроить весь расклад по багажу на листе бумаги. Мои уверения, что там бабушке не понадобится ничего, успеха не имели.

Анчар приоткрыл глаза, довольно зевнул. После чего неожиданно для нас вскочил, вздыбил шерсть и залаял, уставившись мордой в сторону бабушки.

— Анчар, фу. Что случилось? Передай образ!

Я тут же получил картинку, на которой бабушку душил, схватив за горло, какой-то мутный человекообразный силуэт. Что такое? Неужели моя паранойя дала сбой? Плюс почтительные чувства к ближайшему старшему родственнику. Мне и в голову не пришло снять с бабушки ментальный слепок и проанализировать его. А Анчар, получается, сумел учуять остаточный ментальный след кого-то кто вступал в контакт с бабушкой? Но тогда это должен быть некто с такой аурой по насыщенности, какую встретить на Земле я совсем не ожидал. Вот вам и первый эффект моей пренебрежительной установки на то, что «здесь мне противников нет».

= Задание принято. Снятие и анализ слепка займут сорок секунд.

И, через предсказанное время:

= Носитель данного ментального слепка ментально запрограммирован на определенную последовательность действий. Воспоминания о встрече с источником воздействия заблокированы, но не стерты.

Так… Что мы имеем? Встретив меня, бабушка должна при первой же возможности, скрытно от меня, позвонить по некому телефонному номеру и надиктовать сообщение: «Алена Игоревна просила передать, что она согласна рассмотреть ваше предложение». Кто-то решил поиграть в Штирлица? Кто же? Смотрим заблокированный сегмент воспоминаний… Ох, какая интересная дама! Ни слишком молодая, ни слишком пожилая, слегка сутулая, в глазах голод хищника и ломка наркомана. Кто же ты? Неужели вампир-карлонг, ведь только они, если говорить о Содружестве, умели так программировать разумных? По остаточному ментальному следу о многослойности и метаморфизмах судить невозможно. Хотя и на Земле бывали и могут быть сильные гипнотизеры. Но мы все это выясним. Кто предупрежден, тот вооружен. «Симб, задание такое: внесенную последовательность действий в памяти бабушки заменить на детские воспоминания… нет, лучше на воспоминания, связанные с моим детством; образ этой женщины плюс тот след, что она оставила в ауре бабушке, передать Анчару».

= Выполнено.

Пес чихнул и стал принюхиваться, мотая мордой.

— Анчар, как только станешь на этот след, пошли мне мыслеобраз. Лаять не нужно. Вообще, больше никакого лая или рычания в общении со мной. Теперь ты — агент глубокого внедрения.

Пес раскрыл было пасть, но тут же захлопнул и передал мне образ собаки, несущей хозяину в зубах тушку зайчика с лицом этой самой дамы.

— Молодец Анчар, метафорично рассуждаешь! Неужели, с таким уровнем интеллекта, ты всего лишь — полу-разумен? Впрочем, тут я не специалист.

Бабушка, наконец, завершила виртуальный сбор багажа. В ту же секунду выбранные предметы переместились в мое пространственное хранилище. Впервые за очень долгие годы я увидел выражение растерянности на бабушкином лице. Она потребовала достать и показать ей пару-тройку предметов, потом убрать и показать снова не менее пяти раз подряд. Но и эта игра в Ослика Иа-Иа подошла к концу. Бабушка вышла из подъезда налегке и направилась в сторону ближайшего проспекта, как если бы собиралась в магазин. «Топтуны» проследили за ней издали и остались на своих постах вокруг дома. Я и Анчар следовали за бабушкой под маскировкой. Дойдя до небольшого парка, мы углубились в самый темный его угол, куда я и вызвал «Кнорр». На чем игру в шпиона Гадюкина официально объявил закрытой. Все, кто мне дорог в родном городе — вне досягаемости бдительных граждан.

К нашему появлению в кают-компании мои друзья привычно коротали время в вынужденном безделье. Онг и Тилия сидели с отсутствующим видом. Наверное, учили базы, а то и рылись в интернете, куда я дал им выход через нейросети. Другие, разбившись в пары и тройки, оживленно что-то обсуждали, укрывшись звуковым пологом.

— А вот — моя бабушка по отцу, Анна Николаевна, — объявил я, оглядывая собравшихся. — Прошу любить и жаловать.

Быстрее всех отреагировали вампирша Теная и демоница Тирия. Они сидели ближе всех к входу и лениво о чем-то спорили.

— Я же говорила, он — северянин! — воскликнула Теная, победно воззрев на демоницу. Хорошо, язычок не высунула. На что Тирия флегматично пожала плечами, «северянин, так северянин, мне-то что?».

Спустя несколько секунд, наконец, каждый из присутствующих почувствовал на себе рентгеноскопический бабушкин взгляд. Наступила мертвая тишина. Мои друзья, вразнобой, начали подниматься со своих кресел и приветствовать нового члена экипажа, каждый сообразно своей культуре. Как-то стихийно сложилось короткое обращение «леди Анна», ставшее нормой. А бабушка, одарив каждого внимательным, но вполне располагающим взглядом, сразу направилась к креслу, где на коленях у матери расположилась малышка Такия. Сказала что-то негромко, улыбнулась, протянула руки. Секунда, и девочка уже на руках у доброй бабули. Кальна молча переводила взгляд с меня на бабушку и обратно, пытаясь улыбнуться. Но ничего, кроме боли и затаенной тоски на ее лице так и не появилось. Мне даже показалось, что по ее щеке скатилась слеза. Что ж, к большой тайне, окружающей эту непростую женщину, похоже, добавилось еще одно, непонятное измерение. Я постарался улыбнуться Кальне как можно искреннее и мысленно задвинул все проблемы, связанные с ней, на «послезавтра». Хватает пока и более насущных проблем.

Москва, тот же день.

С появлением бабушки и Анчара на борту «Кнорра» стало тесновато. Надо завершать эту одиссею двенадцати в лодке, не считая собаки. С названием для корабля я угадал с точностью до наоборот, и это чувствуется тем более, чем быстрее пополняется коллектив пассажиров. Следовало бы его «Снеккаром» назвать, но это я понял, только прилетев на Землю и освежив свою память посредством сети интернет.

Где живет Лена, я, конечно, не знал. Наше знакомство до таких деталей биографии не дошло. Лена вообще о себе ничего не рассказывала. Так что основной моей зацепкой стал пистолет Макарова, найденный в ранце Лены. Сам пистолет давно продан торговцу Тмору (ну никак я не думал, что когда-либо вернусь на Землю), но его индивидуальный номер остался в памяти моей нейросети. Исходя из уровня секретности, присвоенного экспедиции после находки в пещерах скафандра Древних, я полагал, что поиска в центральных офисах наших силовых ведомств будет достаточно. Запись о выдаче сотруднику табельного оружия должна сохраниться.

Я подвел «Кнорр» поближе к зданию на Лубянке и переместился прыжком и под маскировкой прямо на его крышу. Тилию кораблик признал сразу, как только ее нейросеть активировалась, так что я оставил стихию в качестве пилота и дал ей задание найти любую полянку в любом ближайшем лесу, где можно было бы дать возможность Анчару потренировать свои новообретенные навыки без свидетелей. Бойцов — Госанга, Гаслана, Онга и Тирию — я попросил устроить Анчару спарринг. Кесая согласилась поучаствовать в нем в своей боевой ипостаси.

Поиск информации много времени не занял. В центральном офисе силового ведомства номер один электронный документооборот практически уже вытеснил бумажный. Поэтому все данные о владельце унаследованного мной пистолета системы «Макаров» сразу легли мне на нейросеть: Полковник ФСБ Александр Николаевич Стерпехов. Брат академика РАН Владимира Николаевича Стерпехова, начальника экспедиции в район североуральских пещер. Отец Елены Александровны Стерпеховой, лейтенанта МВД, штатного снайпера спецподразделения «Каппа». Домашние адреса, телефоны. Что ж набираем номер. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Значит, летим по адресу.

Тилия оставила команду моих «кинологов» на полянке и поспешила ко мне. Еще минута, и мы во дворе дома Стерпеховых. Темно. В квартире никого. Вокруг квартиры — наружка. В том числе и в одной из соседних квартир. И еще пять человек в различных точках вокруг дома. Интересно. Снимаем слепки. У всех пятерых одинаковая вводная и одинаковые данные о текущем местоположении отца и дочери Стерпеховых. Отец — в Лефортово, дочь — в бегах, хотя формально и в заслуженном, по медицинским основаниям, отпуске.

Полковника я в Лефортово найду и сам, если он жив. А вот за Леной придется пустить по следу Анчара, ведь он унаследовал все таланты моего хищника-уродца Гаага, оставшегося на планете Галанат. Заодно и проверим, как быстро Анчар может добраться ко мне «по вызову».

«Ко мне, Анчар!»

Теперь ждем. И ищем все, что может помочь делу. Нет, похоже, искать надо не здесь. Заново перерываю весь массив информации о полковнике. Так, ему вменяют наркотрафик и торговлю людьми. То есть, стоит задача закрыть его надежно, но легально. Кто допрашивал полковника, и где протоколы? Генерал Г. И. Плещеев; протокол подписан, подозреваемый признал себя виновным по всем пунктам, кроме некоторых. По ним требуются дополнительные следственные мероприятия.

Что по лейтенанту Стерпеховой? Пока проходит как свидетель, повестка на допрос отправлена по месту постоянной дислокации отряда «Каппа». Есть протокол допроса командира отряда «Каппа» и троих бойцов. Все четверо описывают недавнюю операцию по обезвреживанию боевиков-террористов в подмосковном поселке. Тринадцать террористов взяты в плен живыми, семеро из них легко ранены, никто не ушел. Взяты под стражу. На следующий день один из раненых боевиков, единственный, кто, по словам остальных, знал заказчика и детали операции, скончался от… сердечного приступа. Очень интересно… Видимо, переволновался, бедняга. Остальные дали признательные показания, которые большого значения не имели. Наконец, при чем здесь Лена, если в операции участвовал почти весь отряд? Ого! Девушка врукопашную вырубила шестерых, а остальных легко ранила. Просила обратить особое внимание как раз на того, кто так скоропостижно скончался. Похоже, уральский куб обновил нас с ней, приблизительно, по одному шаблону. И опасения по некорректному воздействию именно на нее не подтверждаются пока. Но обследовать Опекуном и, если получится, в медкапсуле все равно стоит.

«— Где же сейчас ваш штатный снайпер?

— Получила подпись на увольнительной и отбыла в неизвестном направлении».

Вот и все, что мог сообщить следователям командир отряда.

Москва, днем ранее.

Лена вышла из вестибюля станции метро «Перово» и направилась вглубь квартала хрущевок. Огнестрельная рана, несмотря на «фантастическое» — по словам хирурга — «везение» безрассудной пациентки, заживала не так быстро, как хотелось бы. Надежда на сказочную регенерацию, какой бы безумной она ни выглядела изначально, все-таки имела под собой определенные основания. Боеспособность молодой девушки в двух последних стычках — с боевиками и бандитами — тоже ведь иначе как сказочной не назовешь. Но теперь и эта надежда угасала.

Лена остановилась и постаралась вспомнить во всех деталях, как и когда в ее боевом трансе подсвечивались «особые» точки на теле ее противников.

«Нет ли возможности разглядеть аналогичные точки на себе, только с противоположной целью? Что-то я слышала о применении акупунктуры во время и после операций. Причем информация исходила не от „бабы Нюры“, а от Стэнфордских врачей, пусть и в пересказе Вестей. Но где взять иглу? Попробовать мой нож-мультитул, там вроде как шило есть? Грубо, но ведь и расчет на дар Древних, а не на классические методики иглоукалывания».

Лена дошла до кафе «Шоколадница», дождалась, когда освободится туалет, заперлась в кабинке, расстегнула блузку. Попробовала «вызвать» боевой транс. Не получилось.

«Видимо, мое „новое“ сознание входит в этот режим только при реальной внешней угрозе. Неужели нужно опять искать гопников и провоцировать их?»

Лена попыталась вспомнить, не раскрывались ли ее новые способности в каких-нибудь более мирных ситуациях.

«Точно! Блокнот Плещеева! Опасности никакой не было, но стоило только сфокусировать внимание на блокноте, как я вошла в некий транс, тот же или похожий. По крайней мере, время вокруг замедлялось, и весьма заметно. И потом, когда я тестировала новый дар на записных книжках и гаджетах посетителей кафе, этот транс тоже воспроизводился, хотя я особо и не думала ни о чем таком. Попробую так же „прочитать“ и свое больное плечо».

Лена сосредоточилась на перевязанной ране, как если бы в ней скрывалось что-то осмысленное — текст, рисунок, да что угодно, хоть олимпийский символ. Лена ждала «подсветки», как тогда в стычке с грабителями, и не сразу заметила, что ей давно уже очевидно, какие именно точки ей нужны. Девушка аккуратно надавила острием шила последовательно в каждую из них. Пять точек, но не в форме звезды вокруг раны. Они, скорее образовывали некую гладкую кривую, как если бы где-то под ними проходила невидимая «артерия». Почувствовав жжение и легкое онемение в районе раны, Лена прекратила эксперименты. Прошло минут пять. Постепенно необычные ощущения сошли на нет. С ними же ушла и боль. Лена подвигала правой рукой, разогрела мышцы, сымитировала несколько ударов кулаком, достала пистолет, дав руке прочувствовать его тяжесть.

«Пока сойдет и так. Потом еще повторю. Хорошего понемножку».

Лена вышла из туалета и, рассеянно глядя куда-то себе под ноги, направилась к выходу.

«Куда прет эта тетка? Не видит, что ли?» — только и успела она подумать, как «эта тетка», видимо, посетительница кафе, спешащая в туалет, на полном ходу врезалась в Лену, глядя прямо перед собой, как в пустоту. Остановилась, проморгалась, потрясла головой. Наконец, в изумлении раскрыв глаза, пробормотала:

— Ой. Как же это я не заметила вас, девушка? Вы в порядке? Вам не очень больно?

— Нет, все в порядке.

Лена улыбнулась, насколько возможно, приветливо и осторожно вышла в зал кафе. Но и опять ей не дали остаться наедине со своими мыслями. Посетители и официанты ходили, вышагивали, бегали, как будто сговорившись не обращать на девушку никакого внимания. Ошибки быть не могло. Очередная официантка с подносом, полным заказов, чуть не сбила Лену с ног, глядя прямо сквозь нее.

«Что это? Еще один дар Древних? Но когда и как он включился? Понятно, что я весь день, как только узнала об аресте отца, чувствую себя на нелегальном положении, хотя особо и не скрываюсь. Неужели тем самым я включила какую-то маскировку, тоже сказочную, как и все у этих Древних? И как я управляю ей? Ведь та, первая тетка, сначала не видела меня в упор. Потом вдруг увидела и извинилась. А я там, что, в качестве мебели стояла? Ничего ведь с собой не сделала… И потом, я же только что почти час ехала в метро. Там бы меня точно затоптали. Или я до сих пор в трансе?»

Лена проверила самоощущение. Да, похоже, она так и не вышла из того транса, который подсказал ей и точки акупунктуры, и даже нечто вроде «линий тока энергий». Впрочем, той самоочевидности расположения точек больше не ощущалось. Однако, у девушки осталось какое-то общее чувство понимания, что происходит с ее организмом и в чем он нуждается. Именно это понимание, пусть оно и прошло мимо ее сознания, послало сигнал к остановке сеанса «варварского» иглоукалывания.

Лена походила между столиками, подошла к прилавку, отошла. Наконец, аккуратно уселась на свободный стул у столика, где уже сидел какой-то неприветливого вида мужик и вполголоса разговаривал с кем-то по телефону. Его взгляд рассеянно блуждал по залу, никак не реагируя на живого человека прямо перед носом. Лена задумалась, как бы выяснить поточнее степень своей незаметности, при этом не выдавая себя попусту. В этот момент ребенок, сидевший за столиком у Лены за спиной, что-то громко спросил у своей мамы. Звякнула ложка, падая на пол.

«Малыш капризничает». — подумала Лена.

Мужик слегка качнулся влево, ровно настолько, чтобы заглянуть Лене за спину, окинул взглядом маму с ребенком, снова сел ровно и продолжил разговор.

«Как интересно! Он не может видеть сквозь меня, но саму меня по-прежнему не замечает. Значит, моя невидимость — это не физическая прозрачность, что было бы совсем уж из ряда вон, а нечто, воздействующее на психику окружающих. Но как же этот мужик не видит серого пятна перед собой? И осознал ли он вообще, что сейчас качнулся? Как это работает на остальных? Непонятно. Приму за рабочую версию, что они достраивают картинку за моей спиной, как мозаику, из фрагментов, которые их зрение уже успело обработать. Если это так, то мне следует больше двигаться и не приближаться к окружающим без необходимости. И не светиться под камерами наблюдения».

Что это может дать? Личную безопасность — да. Но задачу довести до конца разоблачение или срыв заговора, реабилитацию отца, такая частичная невидимость мало облегчала. Во всех местах, где мог найтись ключ к решению этой задачи, видеокамер понатыкано на каждом углу.

Хотя почему же? Есть один адрес, где, может быть, их еще нет.

Но сначала — в молл, за покупками. Изменить свою внешность, пусть и грубо, не помешает.

Москва, сейчас.

Анчар появился через три часа. Бесшумно возник за моей спиной и сел рядом, как по команде «место». Я так же молча потрепал его за ушами и переслал ему мысленно два самых сильных ментальных следа, которые только можно было засечь в этой квартире. Анчар послал мне в ответ образ мисок с кормом и водой.

«Правильно, Анчар, поешь и отдохни». - обратился я мысленно, и тут же похвалил сам себя за то, что приучаю Анчара к безмолвному общению во время проведения любых операций, даже если мы уверены, что вокруг никого нет.

Пока пес отдыхал, я на «Кнорре» слетал к Лефортово и убедился в том, что полковник Стерпехов жив, здоров и находится именно в той камере, которая значится в его деле. Видеонаблюдения в камере нет. Только глазок. Установив, какой из двух ментальных следов, найденных мной в их квартире, принадлежит отцу, я уточнил задачу Анчару. Тот немедленно выслал мне картинку с бегущей собакой. Молодец.

Отправив Тилию обратно в лес, собирать с прогулки пассажиров, я остался на крыше Лефортова и снял ментальный слепок полковника. Через несколько минут Кира выдала отчет. Обалдеть… Лена узнала о заговоре; ее отец сообщил «куда надо»; попытка покушения не состоялась; полковник немедленно арестован по сфабрикованному обвинению. Но и это еще не все. На допросе, где протокол упоминает только генерала Плещеева и подозреваемую, присутствовала и его секретарша. Та самая дама, что поработала и с моей бабушкой. Полковник какое-то время сопротивлялся ее мантрам, но, в итоге выложил все, что знает о своей дочери. Информация, которая делает Лену целью номер один для заговорщиков, но никак не помогает в ее поимке. Отец правильно сделал, что полностью устранился от контактов с ней, как только стало ясно, что заговорщики на свободе и готовят ответный удар. Память о той части допроса, которую вела секретарша, полковнику блокировали, но не стерли. Иначе даже я не смог бы до нее добраться.

К этому времени вернулась Тилия, я занял место пилота и направил «Кнорр» по адресу загородной резиденции президента. Провел там четыре часа и снова вернулся в Лефортово.

Перешел прыжком и под маскировкой в камеру к полковнику Стерпехову.

— Товарищ полковник, Александр Николаевич! Я — Дима «Шатун» Пономарев. Сейчас я подойду к двери и на минуту сниму маскировку. Видите меня?

Полковник застыл в немом изумлении. Молчал секунд десять.

— Да. — шепотом ответил полковник. — Вижу и узнаю. Как вы проникли сюда? И вообще, вы — живой, материальный, или…

— Я — живой. Сюда я проник, используя те же законы… будем считать, что это — законы природы, благодаря которым я покинул пещеру во время обвала. Я материален. Вот, можете сами убедиться.

Я оглянулся на глазок, потом подошел к койке, на которой сидел полковник, и подал ему руку. Мы обменялись рукопожатием.

— Феноменально. Я рад, что вы живы. Спасибо вам за Лену. Значит, и правда непростой там стоял куб?.. — Александр Николаевич снова взял паузу, потом продолжил, как бы говоря сам с собой:

— Ведь странно, мы с братом, да и все в экспедиции понимали, что там были задействованы инопланетные технологии. Скафандр и обломки куба — неопровержимые вещественные доказательства. Поэтому… я хочу сказать, что должен был быть морально готов к… как это называется, нуль-транспортировкам и прочему… Но все равно, смотришь, и не можешь поверить, что все это наяву.

— Да. То, что вы видите, — так же реально, как эти… (я быстренько пробежался по гуглу, чтобы понять, как правильно назвать по-русски) — туннельные диоды. И там нечто материальное просачивается сквозь барьер, тоже материальный. Но давайте я расскажу вам об этих всех чудесах чуть позже. Сначала, краткая сводка о событиях, в которые вы и Лена вовлечены. Прежде всего, вас списали. Никто не собирается защищать вас от обвинений по сфабрикованному делу. Ни начальство, ни те, кто должны быть вам благодарны за информацию о готовившемся покушении. В ФСО и на объекте, т. е. в загородной резиденции президента, никаких следственных действий не проводилось. За одним исключением. Кто-то провел на объект вашего штатного ясновидящего, Сазонова, но он не нашел ничего необычного ни в том водителе, на которого вы указали, ни в ком из других сотрудников объекта. Далее. Секретарша генерала Плещеева — сильный гипнотизер. Несмотря на ваше сопротивление, она выдавила из вас все, что вы знаете о своей дочери. К счастью, вы не знаете, где она сейчас. Лично вам на данный момент опасность вряд ли угрожает. Если заговорщики намерены довести ваше дело до суда, то смерть в изоляторе им не выгодна. Тем более, пока вы живы, вас можно использовать как средство давления на Лену. Но это все теоретические рассуждения. Я пришел, чтобы предложить вам немедленно перебраться туда, где никто из ваших нынешних противников не сможет вас достать.

— Дима, насколько достоверны все эти сведения? Вы кого-то допрашивали, или просто расспросили, или «прочитали» их так же, как Лена — блокнот Плещеева?

— Прочитал.

— Хорошо. Положим, сведения достоверны. Но это одно из многих «наших дел», творящихся тут, на бренной Земле. Если бы не участие сильной гипнотизерши, вообще все было бы скучно и банально. Меня же теперь больше волнует, кого вы на данный момент представляете, кто стоит за вами, каковы ближайшие и отдаленные последствия соучастия в любых ваших деяниях. Извините, если мои слова звучат как черная неблагодарность и недоверие к вам, но я давал присягу и отношусь к этому серьезно, поэтому… такие вот вопросы не могу не задать. Тем более, что я не могу иметь даже приблизительного представления о пределах технологий, которые задействованы как в вашем исчезновении, так и появлении здесь. Почему бы кому-то не скопировать ваш облик, или просто подавить вашу волю, запрограммировать на определенные действия? Уж если среди нас есть такие гипнотизеры, как госпожа Карлова, что говорить о тех, кто намного нас обогнал.

— Разумные вопросы, Александр Николаевич. На данный момент могу только дать честное слово, что от меня и моих друзей никакой опасности гаранту российской конституции, вам, вашим коллегам и соотечественникам нет. Смогу объяснить и обосновать свои слова только после того, как вы окажетесь в безопасности.

— Я правильно понимаю, что, уйдя сейчас с вами, я должен буду дать некоторые гарантии лояльности, которые перечеркнут мои нынешние обязательства, вытекающие из присяги и служебных обязанностей?

— Теоретически, компромисс возможен, но практически, вы правы. Неустранимый конфликт интересов.

— Каким временем на размышления я обладаю?

— Не больше десяти часов.

— Хорошо. Еще один вопрос, уже по «моему» делу. Есть у вас какие-либо сведения о том, какую роль сыграл в описанных вами событиях полковник в отставке Павел Егорович Макеев?

— Макеев? Он передал ваше сообщение по инстанции. Ни утаил, ни исказил. Больше ничем особенным в этом «деле заговора» не отметился.

— Ладно. Теперь могу я обдумать ваше предложение наедине?

— Да. На всякий случай хочу предупредить, что, скорее всего, рядом с вами, необязательно в камере, будет находиться один из моих… друзей. На всякий случай. Для вашей безопасности. Когда свяжусь с Леной, вам об этом немедленно сообщать не буду, уж извините.

— Я понял. Спасибо.

— До свидания, товарищ полковник.

— До свидания.

Я не стал говорить полковнику, о прочих своих находках в резиденции президента. О том, что закодировано около трети водителей, шеф-повар и медсестра. О том, что я подменил программу действий, которую закодированные должны выполнять по некому, особому для каждого из них сигналу. Теперь, вместо смертоубийства всякого и диверсий, они начнут петь «С чего начинается Родина». Да-да, культовую песню нашего президента. А вот предателя на объекте не было, так что на данный момент просто ткнуть в него пальцем мы не можем. Те, кого я просканировал, чисты. Ну и последнее. Вместо президента Российской федерации его покои на объекте занимает двойник. Так что личное мнение гаранта о том, что происходит вокруг него, нам неизвестно.

На этом я и покинул Александра Николаевича. Чем меньше знает арестант, тем меньше знают те, кто еще вздумает его допросить повторно. Рассказа о посещении узника Лефортово призраком из Уральских пещер я не опасался.

Переместившись обратно на «Кнорр», я попытался связаться с Анчаром. Пес ответил мыслеобразом, дающим понять, что цель не найдена. Никаких следов. Странно. В свое время тарк Гааг нашел меня за несколько сот километров от места, где ему передали мой ментальный след. По идее, Анчар должен был полностью унаследовать эту способность. Значит, что-то пошло не так. Или где-то ошибся я. Непонятно.

Москва, днем ранее.

Полковник в отставке Павел Егорович Макеев вышел из лифта и подошел к двери своей квартиры, поставил на пол кособочившую его тяжелую сумку с продуктами. Отпер дверь, нагнулся за сумкой. Тяжело разогнулся и вошел в квартиру. Разделся, снова взялся за сумку и понес ее на кухню.

— Не надо зажигать свет. — произнес молодой женский голос за его спиной.

Макеев застыл на несколько секунд, потом, со старческой ехидцей спросил:

— Елена Александровна, могу я хотя бы поставить сумку на пол? У меня артрит, больные суставы.

— Да, конечно, Павел Егорович. Прошу прощения за вторжение, но не могли бы вы для начала задернуть шторы? У меня к вам есть… пара вопросов. Первый, почему вы решили, что я — Елена Александровна?

— Хорошо, шторы я задерну. Но, продолжая экскурс в классику, не боитесь ли вы, юная леди, что я вас графином… дай Бог памяти… шандарахну?

— Нет. Обещаю, что у вас для этого не будет ни возможности, ни мотива.

Полковник не спеша задернул шторы и только после этого повернулся лицом к девушке.

— Это что же за маскарад такой? К детской елке готовитесь?

— Извините, не успела заехать на «Мосфильм». Говорят, там-то хорошие гримеры, не чета нам, детсадовцам. Пришлось кроить на коленке, из того, что было. Рассчитано на удаленную видеосъемку, а нейросети под Станиславского там не прописали пока.

Ветеран разведки покачал головой, потом так же неспешно подтащил сумку и убрал продукты в холодильник.

— Чай? Нет, думаю, лучше полный ужин.

— Спасибо, не откажусь. — Лена сняла с головы идиотскую дачную шляпку, а с носа — очки-велосипед. Вату, приклеенную на бедра под платьем, вынимать не стала.

Наконец, хозяин квартиры и его незваная гостья заняли свои места за кухонным столом.

— Ну-с, юная валькирия, я вас слушаю.

— Павел Егорович, я бы хотела начать с того, что… не сочтите за неуважение, вы для нас — живая легенда, независимо от того, что происходит сейчас, поэтому…

— Да-да, я понял вас, продолжайте. Позвольте я сам начну. С вашего первого вопроса. Я наслышан о том, что с вами произошло на Урале и здесь, недавно. На днях ко мне обращался ваш отец. Поэтому, если кто-то смог так незаметно проникнуть в квартиру, пока я, преодолевая боль в суставах, тянулся за своей сумкой, то это или вы, или ваш мифический противник-гипнотизер. Ну, а теперь я слушаю вас.

— Павел Егорович, если вы не против, давайте продолжим экскурс в классику. Можно вас попросить взять три листа бумаги и написать характеристику на вашего бывшего подчиненного, на начальника ФСО и на моего отца?

Макеев пытливо взглянул на собеседницу, задумался, но через несколько секунд поднялся и медленно ушел в гостиную. Вернулся спустя минут десять, неся в руке три исписанных листа. Лена внимательно прочитала их и положила на стол.

— Спасибо, Павел Егорович. Теперь, если позволите, я сама расскажу вам то, что знаю. Выслушав моего отца, вы передали всю информацию непосредственно начальнику ФСО. Источник сведений не скрывали, об этом вас попросил сам полковник Стерпехов. Потом, узнав из новостей, то есть, их отсутствия, что покушение не состоялось, вы связались лично с президентом. Под новостями я имею в виду, конечно, не только ТВ, но и ваши контакты в конторе. Президент выслушал вас с удивлением, он явно не был поставлен в известность о готовившемся покушении, и согласился с вами в том, что есть вероятность утечки через «крота» в ФСО. Через некоторое время гарант сам вышел на вас и изложил свой план. Всех деталей я не знаю, но их не знаете и вы. Но вот, что я поняла. Кроме будущего президента, у вас было еще два подчиненных-ученика, оба сейчас являются видными организаторами, э-э, нашей капиталистической промышленности. Так ведь говорили в ваше время? Они взяли на себя две задачи: независимое расследование, с целью выявить участников заговора, и непосредственное прикрытие президента в его резиденции. В общем, я не собираюсь совать свой нос не в свое дело, верю, что вы подобрали наилучших и, главное, надежных исполнителей. Лично для меня было важно узнать, что, первое, вы — не участник заговора, второе, вы — не причастны к аресту моего отца, третье, вы сделали все возможное, чтобы снизить уровень опасности, угрожающей президенту.

— Не все. Я сделал ошибку, обратившись непосредственно к начальнику ФСО. Он — протеже одного из этих, как вы изволили выразиться, организаторов промышленности, поэтому я пренебрег вероятностью того, что и он замешан в заговоре. При том, что сам факт — нет, не заговора, а такого фантастического сценария покушения, так пока и не доказан. Но в остальном не вижу причин оспаривать или уточнять изложенное вами сейчас. Можно вопрос?

— Да.

— Это — телепатия? Ясновидение? Что-то вроде того, чем владеет наш Сазонов?

— Не знаю… Пока. Или и не узнаю никогда. Отец тоже сразу вспомнил Сазонова. Тот — по фотографии узнает нечто, я — по тексту. Притом ни он, ни я не можем объяснить, как и откуда приходит к нам эта информация. Действительно, очень похоже. Я не читаю ваши мысли. Но, взяв в руки эти листы, даже еще не видя того, что, собственно на них написано, я сразу поняла… то есть для меня стало самоочевидно, о чем вы думали, когда переносили эти вот свои слова на бумагу.

— Самоочевидно?

— Да. Как то, что это — моя рука. Больше ничего сказать не могу.

— Любопытно… Кстати, с моей подачи эти два уважаемых… организатора тайно провели на объект Сазонова. Собрали всех в зале для собраний, под невинным предлогом, а экстрасенса нашего спрятали просто за портьерой. Звучит смешно, но это и в самом деле был один большой экспромт. В общем, Сазонов не обнаружил ничего необычного ни в одном из сотрудников.

— Очень жаль…

— Не беспокойтесь. Такой результат был ожидаем, хотя и надеялись на… чудо. Но все планы остались в силе. Люди продолжают работать, используя свои обычные, человеческие способности.

— Павел Егорович, я…

— Ни минуты не сомневаюсь, что вы — тоже человек, Елена Александровна. А не бог, и не шпион, и не этот… дух. — Макеев на секунду задумался, потом продолжил. — Я правильно понимаю, что и данные по заговору и покушению вы получили так же, как сейчас считали мои мысли о президенте и его друзьях?

— Да. Генерал Плещеев вызвал меня для беседы. Там был блокнот, обычный, куда пишут так же от руки, как вы сейчас. Не знаю, важно это или нет… Стоп! Нет, не очень важно. Я так же считываю мысли человека, когда он нажимает на кнопки гаджета.

— Хорошо. Не буду дальше выпытывать у вас подробности. Вы правы, когда упомянули, что я и сам не знаю деталей плана, который разработали мои бывшие ученики. Одно из правил обращения с секретными данными: знать как можно меньше, то есть только тот минимум, который необходим для выполнения задания. Но давайте еще вернемся к классике. На вас наверняка объявлена охота, а вы так спокойно разгуливаете по городу, пусть и под этой своей маскировкой… Как вы думаете, кто из нас сейчас больше рискует?

— Конечно, вы, Павел Егорович. Хотя и сейчас весь ваш опыт, навыки — при вас, но вот возраст, извините за бестактность… С ним ничего не поделаешь. А я все-таки могу за себя постоять. Вам бы охрану попросить, товарищ полковник. Но можете быть уверены в том, что никакого хвоста я за собой не привела. Больше следует опасаться этого «крота» в ФСО.

— Насколько я успел понять, вы внушаете окружающим вас людям, что вас нет, потому и уверены, что живого хвоста не привели. Но видеосъемки, все-таки, опасаетесь.

— Мне показалось очевидным, что линзе и ПЗС-матрице я вряд ли смогу что-то внушить.

— Линза, да, — тварь бессловесная. Но ведь отснятый материал смотрят люди. Вы можете возразить, что теперь есть вычислительные машины, они анализируют кадры, распознают лица… Но давайте, все-таки, начнем от печки. Хорошо, что мы вспомнили Сазонова. Если изображение, — бессловесное, заметьте, — хранит информацию, которую ему никто не приказывал запоминать, может быть, и обратное имеет место? Не хотите ли проверить, Елена Александровна?

— Что?! Вы хотите сказать…

— Да-да. Прошу вас, пройдемте в гостиную, а я пока найду видеокамеру. Брал напрокат у соседа по даче, а вернуть не успел еще.

Десять минут ушло на то, чтобы найти камеру и установить ее в гостиной на штативе.

— Так. Сначала проверим на живом человеке. Включайте вашу маскировку… Фантастика.

Макеев осторожно протянул руку туда, где только что стояла живая девушка.

— Осторожно, Павел Егорович, я здесь.

— Отлично. Теперь давайте три раза, с паузой секунд пятнадцать повторим включение-выключение… Хорошо. Теперь выключайте маскировку, я выйду из квартиры, вынесу заодно мусор. А камеру… та-ак… вот! Включили на запись. По моему сигналу маскируйтесь и пройдите туда-сюда по гостиной.

Через пять минут старый и малый экспериментаторы включили ролик на воспроизведение.

— Ну вот, смотрите, Павел Егорович, меня отлично видно в кадре. Что и требовалось доказать.

— Доказать?.. А вот поверите ли вы мне на слово, божественная воительница, что я-то как раз вас в кадре и не вижу?

— Что?! Вы не шутите? Нет, извините… Я понимаю… Нет, ничего не понимаю. Этого не может быть!

— Хорошо, что вам не пришло в голову проверять свой дар в залах универмагов, где легко «поймать» себя на экране видеонаблюдения. Вы непременно сделали бы неправильный вывод.

— Вы гений, Павел Егорович.

— Ну, просто опытный специалист по работе — с кем? — С людьми! Любая техника действует для людей, по их команде, им же и отчитывается. Словами, картинкой, звуком.

— В ваше время, Павел Егорович, так и было. А сейчас можно скормить мое фото программе, а она уже автономно просмотрит отснятый материал и скажет, появлялась я там или нет. Это уже давно не фантастика.

— Да, вы правы. Таких программ у меня нет, и проверить наше открытие на электронных мозгах мы не сможем.

— Все равно, Павел Егорович, большое вам спасибо. В караулках у нас пока не роботы сидят. Живые люди, они тупо смотрят на мониторы в реальном времени. Но вот в то, что меня не увидят на записи, так и не могу поверить. Простите… вашему свидетельству я, конечно, верю. Но все это настолько нелогично, непоследовательно, что мой разум просто отказывается признавать такое поведение видеотехники как данность.

— А вы и не признавайте. Более того, помните, что и люди все разные. На ком-то не то, что опосредованное, но и прямое действие вашего внушения может не сработать. С техникой проще. Вот холодильник. Он может сгореть, взорваться, мы это знаем. Но внезапно поджарить колбасу, вместо того, чтобы заморозить ее, он не сможет. Точнее, — не будет. Потому что работает по простым и понятным, пусть хоть и некоторым из нас, законам. А вот каким законам подчиняется ваша чертовщина…

— Павел Егорович!

— … хорошо, чародейство, мы не знаем. И есть ли у него вообще какие-нибудь законы. Из этого и исходите. Холодильник может подвести, но не может предать. А вот чародей, подобно нам, людям, может и подвести, и предать. Что распространяется и на зачарованные им предметы, к числу которых относятся и ваши нынешние, извинит за грубость, мозги.

Макеев пытливо взглянул на девушку, потом на часы.

— Говоря об охране, вы не посмели продолжить свою мысль и попросить меня приютить вас у себя до утра, потому что вам некуда идти.

— Павел Егорович!

— А заодно и прикрыть. И, кстати, о рисках. Вы понимаете, что наговорили мне столько, что теперь мои риски переносятся и на вас?

Лена замерла в ступоре и густо покраснела. Макеев покачал головой и добавил:

— И я, старый… «ветеран»… Не понимаю, как умудрился вас разговорить. На рефлексах… Впрочем, надеюсь, что плюсов от нашего откровенного разговора вышло больше, чем минусов. Время позднее, давайте, я постелю вам тут на диване. Ширма тоже есть.

— Нет уж. Думаю, лучший способ вас прикрыть — продолжать действовать на опережение.

Москва. Сейчас. На борту «Кнорра».

В ожидании Анчара, я не терял времени зря. Дал задание Кире подготовить базы знаний в формате Содружества на основе ментального слепка полковника Стерпехова, а Симбу — смоделировать навык прыжка-телепорта для внесения его в метрическую матрицу Онга. Потом посадил Онга в кресло-кровать, залил ему и базы, и навык прыжка. Дал задание немедленно войти в учебный транс и начать учиться. Сам же двинулся в сторону рубки пилота, но наткнулся на Тирию, которая, как оказалось, стояла рядом и ждала, пока я не освобожусь.

— Дим, «Римские каникулы» — это ведь история о твоей бабушке? Что-то такое с ней и в самом деле приключилось в молодости? И этот умный, благородный молодой человек — твой дед?

— Э… Тирия, это, вообще-то, — кино…

— Я понимаю, что кино. И знаю, что для таких представлений реальные исторические фигуры, прототипы героев, маскируют. Другой народ, другая местность. Тем более такую личность, как княгиня гипербореев, миссия которой вообще окутана покровом тайны.

— Э… — я уже даже мычать не мог. — А откуда ты можешь знать о гипербореях? И вообще, о кино, о нашем искусстве?

— Онг и Тилия превратили это помещение в артефакт иллюзий. А собственно Онга заинтересовало, почему тебя везде называют северянином. Он начал копать. Огорчался, что не все древние манускрипты помещены в облачные хранилища. Странная, вообще-то, идея, хранить знания в облаках. И еще, роясь в манускриптах, он часто употреблял слово «макулатура». Это ваше самое тайное знание, да? Впрочем, молчи. Правду ты нам все равно не расскажешь, это мы давно уже поняли.

— Тирия! — я из последних сил держал на лице серьезную маску. — Ты только, пожалуйста, никому не рассказывай о своих догадках. Послушайся меня, как вассал.

— Нет проблем, повелитель! Слушаюсь и повинуюсь. — с этими словами Тирия, держа гордую осанку, вернулась в свое кресло.

А я, наконец, добрался до рубки. Мда… С такими любителями правды никакой лжи не нужно. Сами себе все выдумают.

— Здравствуй, Дим. — обратилась ко мне Тилия, не отрываясь от обзорного экрана.

Вот только не картины окружающей местности отображались на этом экране, а какой-то ролик с ютуба, типа нашего «В мире животных».

— Привет. Ты что тут делаешь?

— Если честно, то ничего. Пока есть время, знакомлюсь с флорой и фауной твоего родного мира.

— Неожиданно… Кстати, не думал, что вы так быстро разберетесь с нашими сетями и найдете там что-то интересное для себя.

— Это все Онг. Он помог мне сориентироваться в вашей сети, скачал то, чего не было в общем доступе. Среди прочего, вот, смотри. — Тилия с лукавой, но при этом какой-то таки очень мягкой улыбкой взяла нечто, лежавшее у нее на коленях и показала мне.

— Клушанцев! «О чем рассказал телескоп»! Где ты взяла бумажную книгу? В Москве в магазин заходили?

— Нет. Я синтезировала книгу по сканам, которые нашла в сети. Я пока не очень привыкла к этой… нейросети в голове, предпочитаю книги в обычном переплете. Разве что движущиеся картинки, как эти вот ролики, удобно просматривать через нейросеть. Но и тут мне кораблик помог, сразу предложил отображать на обзорном экране. Так я посмотрела виды, снятые вашими миссиями к Юпитеру, Плутону. Красиво.

— Я рад. Очень боялся, что вы тут скучаете.

— Да ты что! Онг скачал ваши… как вы их называете… кинофильмы, очень много, сотни, если не тысячи. А я попросила кораблик устроить в кают-компании… кинотеатр, правильно?

— Да, он так называется.

— Можно смотреть кино всем вместе, вдвоем-втроем, или индивидуально. Изоляцию картинки и звука обеспечивает кораблик.

— Интересно… Вы продолжаете меня удивлять. Хороший мне попался отряд. Быстро учится всему, без напоминания. Как тебе наш кинематограф?

— Дим, извини, как раз мне это все оказалось… не близко. Но остальным очень понравилось! Тирия твоя запала на «Римские каникулы», уже третий раз пересматривала, когда мы ужинали в кают-компании сегодня. А Гиара, твоя амазонка непраздная, даже напугала нас. Отсмотрела кино, в персональном режиме, и впала в ступор. Бормочет что-то вроде… «Они же все беспомощные, ничего не умеют, безрукие, неуклюжие… Но всех побеждают. Как такое может быть?» Кальна даже обеспокоилась за сохранность плода. Но Онг быстро прошелся по ней малым исцелением, и Гиара пришла в себя. Я посмотрела, что за фильм. «А зори здесь тихие». Но мне это ничего не говорит. Я не понимаю, не вижу смысла в этом… лицедействе. Вот когда ты своим притворством убедил нас, тогда, в лагере у Форта, что ты — жадный, хитрый, но трусливый и неуклюжий местный житель, это было понятно. Ты хотел, чтобы мы поверили в твою дезинформацию. И своей цели достиг. Но когда это делают артисты… ну вот, «Римские каникулы». Всем ясно, что девушка — не принцесса, у нее есть свое имя, фамилия, биография вся в сети. Мужчина — не журналист, он только что стража порядка изображал в другом кино, и это всем известно. Как можно два часа сидеть, уставившись в экран, заведомо зная, что тебя обманывают?

— Ну-у, Тилия… Я даже не знаю, что сказать. Неужели мы настолько разные? Ведь у нас это общее не только между нами, разумными, но и между людьми и высшими животными. Котята, щенки, кусают друг друга понарошку, только обозначая, имитируя укус, чтобы не навредить. Погугли потом по слову «мимезис», может быть, что-то станет яснее. Как же вы растете, учитесь? Неужели в детстве в игрушки не играли?

— Я сразу родилась взрослой. Только сначала была маленькой и беспомощной. Потом, по мере овладения силой, и навыки просыпались. А учеба в Академии — такая же, как и везде. Иначе к нам не поступали бы студенты из других миров и рас.

— Ужас. Так что тогда тебе в этом кино- и видеоархиве?

Тилия улыбнулась на этот раз уже смущенно:

— Мне понравился канал «Дискавери»…

Я хмыкнул и повернулся к двери, собираясь проверить Онга.

— Дим, можно тебя задержать еще на пару минут. Я обнаружила кое-что интересное, что связано с магией.

— Можно. Рассказывай. — Я присел в кресло второго пилота.

— Во-первых, здесь недалеко есть мощные источники кюррим. Это — природная стихия, сопряженная с грязной магией в том же смысле, в каком жизненная сила сопряжена с магией жизни.

— Что за грязная магия?

— Родная для повелительниц стихии кюррим. Были среди нас такие. Они могли одним изящным плетением уничтожить целый мир. Неудивительно, что в течение тысячелетий, что нас гнали по всем мирам, этих повелительниц истребляли в первую очередь, так что среди тех немногих, что осели в мире Галанат, их, конечно, нет. Но и в мирное время рядом с ними всегда было неуютно. Даже нам. А все живое в их присутствии медленно чахло и умирало. И вот, что я тут нашла… смотри, на карте: Об-нинск, Дуб-на, потом выше, на северо-западе, Ло-мо-но-сов. Фух, какие длинные имена…

— Подожди, но там же ядерные реакторы, электростанции. Ты хочешь сказать, там же и источники грязной этой вашей магии?

— Нет, источники не магической, а природной, стихийной энергии. Но повелительницы кюррим могли бы их использовать и как источник. А так, там, конечно, есть магический фон, но такой же слабый, как фон магии жизни в ваших лесах. Больше я ничего не знаю, мы не проходим глубоко и в деталях то, что не связано напрямую с нашей собственной стихией, хотя можем помогать друг другу, подпитывать своей энергией, превращая в ту, что нужна.

Я запустил поиск по воспоминаниям Иилы. Искал все, что связано со стихией кюррим. Кое-что нашлось. Попутно высветился огромный список конвертеров, буквально «все во все». Мой «хомяк» довольно заурчал. По основному же вопросу выяснилось, что повелительницы стихий имели что-то вроде адаптеров, позволявших поддерживать силы друг друга или усиливать совместно какое-нибудь плетение. Кпд, понятное дело, падал тем больше, чем менее родной для владелицы адаптера была требуемая энергия. Но все же лучше, чем ничего. Все эти адаптеры поддерживали и энергию кюррим. Ну и, наконец, жемчужиной в результатах поиска сверкнуло плетение, — нет, модель цельной энергетической структуры, — которая, будучи встроенной в артефакт или ауру мага, позволяла подпитывать природной силой кюррим накопитель ментальной энергии. Наиболее оптимальный выход она давала для энергии земли или огня, что, в общем, неудивительно, если представить себе, что за физические процессы стоят за этой кюррим. Но был и «собственный» спектр, на который эта структура работала по умолчанию. Там доминировали энергии света и тьмы, в равной пропорции, земля же и огонь были представлены заметно слабее. Но для универсала, как я, кому неважно, с какой энергией работать, этот «собственный» спектр был наиболее предпочтителен. «Что ж, пока я здесь, можно подсунуть артефактик под кожух реактора в Дубне или Обнинске. Нет, лучше на ЛАЭС. Посмотрим, сколько он там наберет».

— Дим, ты слушаешь меня?

— Да, конечно…

— Так вот, второе. Ты заметил, какой энергией пропитаны нейтральные миры? Такой, бесцветной и безвкусной, действительно нейтральной.

— Да. Но ты же знаешь, мне все равно, с какой энергией работать, так что я особо внимания не обращал, но, да, будем считать, что заметил.

— В вашем мегаполисе, Москве, я почувствовала фон этой самой энергии. Конечно, очень слабый, но по меркам этого мира, заметный. Например, фон энергии жизни в ваших лесах еще слабее.

— Гм. В лесах, значит, эльфы. В горах — гномы. А в городах — городские тролли, так получается?

— Фу. Не надо опускаться до профанации. Я подумала, — тут Тилия запнулась, снова смущенно улыбаясь, — ну, в самом деле, с твоей этой нейросетью я действительно стала лучше соображать.

— Нисколько не сомневаюсь. Я слушаю тебя.

— Смотри, в каждом магическом мире мы видим синергию естественного фона этого мира и как минимум одной магической расы, которая живет в гармонии с этим фоном. Ты прав, в лесу — эльфы, в горах — гномы, и т. д. И важны тут обе стороны. Точнее даже три. Третья — это результат синхронного и единомысленного мировосприятия представителей магической расы. Ну, когда миллион разумных занят одним и тем же, причем всю душу отдает этому занятию, то они скорее всего входят в какой-нибудь ментальный резонанс. Возникает тот же эгрегор, только не духовный, а ментоэнергетический.

— Интересно. Получается, что дорогие москвичи насколько заняты одним и тем же (не будем, уточнять, чем), что входят в резонанс и создают эгрегор, в котором аккумулируется та же ментальная энергия, что и в нейтральных мирах? Но где тогда третья сторона, предрасположенность мира?

— Вот в этом все и дело. Такое ощущение, что вы здесь — чужие. Как будто население нейтрального мира, то есть, на вашем языке — космической станции, изгнали и забросили сюда. Вы не нашли созвучия ни с одной из аутентичных энергий — я даже не могу сказать, каких, — и, помыкавшись, научились строить города и ютиться в них, имитируя родную вам среду. Но и в этом мир не поддерживает вас, так как стихия города ему чужда. Я не права?

— Ты хочешь сказать, что наш Эдем — это не райский сад, а мрачная подводная лодка — ну, или космическая, какая разница — с тоннелями, рубками, отсеками, переборками? Какая-то неприглядная картина получается. И совсем безрадостная для тех, кто мечтает в этот Эдем вернуться. А что делать с теми, кто бежит из городов на волю, в пампасы, живет на природе, в гармонии с ней?

— Несправедливо сравнивать с вашими лодками даже те миры, которые мы видели. Там очень просторно. Но даже если и так. Не знаю, что движет людьми, о которых ты говоришь. Я плохо вас понимаю. Но мне теперь представляется, что даже те земляне, что никогда городов не видели, тоже не живут в гармонии с природой, а попирают ее каждый день, каждый час. И сейчас, и в прошлом. Хотя прошлое ваше я знаю пока только на примере греков, меня же твой народ интересует в первую очередь. А фундамент его культуры как раз греки и заложили. И вот смотри. Вчерашние охотники и собиратели, техники никакой, бытовые условия даже хуже, чем у наших стихийных рас, не говоря уже о качестве оружия. И эти люди приходят к миропониманию такой изощренности, что и у Древних мы видим нечасто. Ну и дальше, на каждом повороте развития, вы, не зная и не помня ничего о своем прошлом, как будто выбираете кратчайший путь к его реконструкции. Это особенно заметно в сравнении именно с нейтральными мирами, где, наоборот, консервируется патриархальный быт плюс торговлишка.

— Эк ты завернула. Я иногда почитывал всякий треп про цивилизации и культуры, но ничего подобного не встречал. Не знаю, кто бы тут поверил в такую теорию.

— Но я же не придумываю. Я — не только повелительница, но и сама по себе — стихия, я чувствую энергии, их фон. И пытаюсь понять для себя, откуда и почему он тут взялся.

— Мда. Ты знаешь, в Питере живет один художник, небесталанный. Он рисует городские пейзажи. Я гостил там год назад у друзей, они и затащили на его выставку. Меня поразило, что в его картинах нет никакого простора заднего плана, перспективы. Только улицы и здания, полностью закрывающие собой и линию горизонта, и самое небо. Получается, что этот, воистину честный художник-урбанист показывает именно то, что сродственно нам?

— Не знаю. Как его зовут? А, вот, вижу репродукции… Я в живописи не разбираюсь, но, да, в благоустроенном нейтральном мире такие виды никого бы не удивили.

— Другой вопрос. В нейтральных мирах присутствуют все без изъятия магические расы. Но нет ничего похожего на «нейтральную», которая бы должна была как раз жить в гармонии с этой бесцветной энергией. А стихийные — эльфы, гномы — живут там тысячелетиями и вовсе не мечтают сбежать обратно в свои леса и горы. Не находишь противоречия?

— Дим! Ты, технократ, первым должен был сказать мне, а не я — тебе, что нейтральные миры — космические станции, они вовсе не предназначены для таких рас. Они ведь там даже утилизаторами не пользуются, не говоря уже о том, чтобы пойти в док, запустить бот или челнок, полетать по сектору, спуститься на ближайшую планету. Я тут видела ролик в новостях, как селяне устроили огород на городской площади. Вот так, приблизительно, и живут эльфы и гномы в нейтральных мирах, куда заползли тайком, украдкой, через порталы Древних. Ты же сам все видел. И, кстати, попробуй кто выгнать этих селян с площади, что будет? Зря смеешься. Так же точно и эльфы с гномами держатся за нейтральные миры. Потому что имеют через них свою выгоду.

— Да-а. Связно излагаешь. Но вывод-то какой?

— Он вряд ли тебе понравится. Встретимся с Иилой, поставим ей эту… нейросеть. Если подойдет, я предложу ей вернуться сюда, побродить, вникнуть, что тут происходит. Нам же действительно все равно, где жить. Родственные нам природные силы здесь есть. Остальное просинтезируем сами. С тобой останемся на связи. Будем подпитывать и ухаживать за портальной площадкой. Тебе же от Иилы больше и нужно ничего, правда? А развлекаться тебе и без нее есть с кем. Не сердись, это медицинский факт. Иила будет тебе фотки присылать. В общем, поживем, посмотрим… Тогда и будет тебе вывод. А нейтральная раса — это Древние, которые и построили нейтральные же, сообразно себе, миры. Где теперь эти Древние? Все уверены в том, что они вымерли. Но вот, глядя на тебя, можно в этом усомниться. Ты не похож на магов — у тебя нет ауры. Ты не похож на простых разумных, т. к. вытворяешь с живым и неживым вокруг себя такое, что и магам не снилось. И тебе, действительно, все равно с какой энергией работать, а это немыслимо ни для одной из магических рас. Но родству с нейтральной, то есть универсальной, синкретической энергией, это как раз не противоречит. В общем, такое ощущение, что не Иила, а ты пролежал где-то миллиард лет, проснулся и начал постепенно вспоминать все, чему тебя там учили. Да, вот что еще из важного можно упомянуть. Только Древние умели создавать и активировать порталы в замкнутых помещениях.

— И я.

— О чем и речь.

— Ладно, медицинские факты я буду обсуждать с Иилой наедине, без посредников. А ты не отвлекайся от темы и ответь еще на один вопрос. Ни в верхних, ни в срединных, ни в нижних мирах нет стихии, которая представляла бы магию разума. Может быть, эта бесцветная энергия — она и есть?

— Не знаю. Стихии разума нет, так что и нашим сестрам тут нечем повелевать. То же можно сказать и о нейтральной энергии. Да тут еще проще. Мы ведь никогда не жили в этих мирах, так что и не могли повелевать в них ничем. Но, если логически рассуждать, чем еще можно заниматься на подводной лодке, кроме как совершенствовать и заострять свой ум? Так что, возможно, ты и прав.

Москва, три часа спустя.

К тому моменту, когда Онг завершил изучение знаний полковника Стерпехова, подоспело и новое вооружение для него. Во-первых, у первого попавшегося подпольного торговца я позаимствовал пистолет «Макаров» с незасвеченным в полицейской базе индивидуальным номером. Холодного оружия у Онга и так хватало. После этого наступила творческая часть.

«Симб, смоделируй энергетическую структуру плетения аннигиляции с интерфейсом мыслесвязи, совместимым с нейросетью Онга. Управляемые параметры: ширина луча — плавное изменение, интенсивность — два уровня, убойный и режим чистки. Во втором случае аннигилируется не сам объект, а слой грязи или пыли на нем. Плюс виртуальная кнопка „Пли“».

= Готово.

«Теперь аналогичную структуру для плетения, разрушающего незащищенные метрические матрицы изделий, с теми же параметрами. Само плетение сохранить под наименованием Луддит».

= Готово. Наименование плетения сохранено.

Дальше настал черед упражнений в артефакторике. В кристалл поменьше — плетение, кристалл побольше — в качестве накопителя, «батарейки». Наконец, попросил Тилию скопировать для артефактов «одежду» — муляж пистолета Макарова. Выбрал красный цвет для аннигилятора, зеленый (на радость «зеленым») — для уничтожителя техники.

Полигоном для Онга выступила ночная Москва. Для этого пришлось под маскировкой посетить ближайший ночной клуб и выбрать отморозка погаже. Убедившись, что его припаркованный «Инфинити» оснащен полностью электронным зажиганием, я позвал на парковку Онга. Под моим руководством тот взломал замок через нейросеть и сел за руль. Я занял пассажирское сиденье, и мы покатили по ночным улицам. Сдав экзамен по вождению, включая экстремальное, Онг обработал автомобиль с расстояния пять метров очищающим плетением, предварительно оставив на руле каплю крови. Убедившись, что капля исчезла, с того же расстояния Онг применил сначала плетение «Луддит», затем — аннигилятор. Новенькая автомашина перестала существовать.

Немного подумав, я подготовил особый магазин для ПМ, в пули которого внедрил плетение аннигиляции. Это дало возможность уничтожать предметы с расстояния более пяти метров.

= Энергопотребление плетения аннигиляции в восемь раз превосходит энергопотребление плетения Луддит.

«Хорошо, Симб, учтем».

На этом подготовка Онга к разведывательно-диверсионной деятельности на территории РФ была завершена.

Еще раз убедившись, что Анчар не может найти Лену, я переместился в камеру к полковнику Стерпехову и вызвал туда Онга и Анчара. Уточнив задания для каждого из них, вернулся обратно в «Кнорр» и прошел в рубку.

«Кнорр, объясни, как управлять кораблем в ручном режиме?»

= Оба пилота корабля ментально совместимы с режимом слияния. Одному из них нужно пожелать войти в этот режим, после чего просто перемещаться в пространстве в желаемом направлении с желаемой скоростью.

«Спасибо. Давай, включай этот режим».

Рубка корабля немедленно распахнулась (виртуально, конечно), я почувствовал себя зависшим в воздухе над землей. После чего внимательно прислушался к «себе», пытаясь выяснить пределы своих ощущений. Прежде всего, в мое поле зрения попало сероватое облако, окутавшее Москву. Его плотность увеличивалась к земле и, казалось, простиралось еще дальше вглубь, под землю.

«Это явно не смог. Нейтральная энергия?»

= Да. Этот тип энергии вы со вторым пилотом назвали нейтральным. Максимальная концентрация достигается в подземных тоннелях, которые вы называете «метро».

Переключая внимание, я начал осматривать окрестности Москвы, пытаясь заглянуть все дальше и дальше. На юго-востоке появилась тускло светящаяся точка. Она разгоралась по мере того, как я «приближал» ее в фокус своего внимания. Совместив свое поле зрения с картой навигатора, я определили географическое положение точки. Южный Урал, Пермский край, деревня Молебка.

«Что же там такое?» — подумал я.

= Один из стабилизирующих матричных элементов, к которым привязаны межмировые координатные системы.

«Можешь подсветить мне остальные стабилизирующие точки этого мира?»

Земля под мной мгновенно схлопнулась до размера очень крупного глобуса. На нем высветилось полтора десятка точек. Гималаи, юг Мексики, южная Африка, Новая Зеландия… дальше я разбираться не стал.

«Есть ли аналогичные точки на других небесных телах этой звездной системы?»

Земной глобус послушно съежился до размеров апельсина, а из окружающей черноты космоса на меня «прыгнули» небесные тела — Луна, Венера, Марс, Меркурий. На поверхности каждого из них горело не менее десятка аналогичных стабилизирующих точек.

«Кстати, о Меркурии…» — подумал я. — «Кнорр, безопасно ли для нас находиться в этой вот точке?» — я подсветил мысленно одну из стабилизующих точек на поверхности ближайшей к Солнцу планеты. — «Я имею в виду радиацию».

= Стандартного энергетического щита корабля достаточно для пребывания экипажа и пассажиров в указанной точке неограниченное время.

«Симб, Кира, постройте энергетическую модель плетения, вырабатывающего ментальную энергию типа кюррим. Нужна рекурсия: по накоплении энергии плетение должно клонировать себя в ближайший незаполненный квадрат, где есть подходящая в качестве носителя кристаллическая структура. В качестве накопителя использовать кристаллические слои под плетением, на всю доступную глубину».

= Модель плетения готова.

«Так быстро?»

= Использован функционал ментомагического опознавателя из арсенала магини Гиары. В знаниях оператора найден аналогичный модуль. В результате слияния этих модулей получен ментальный конструкт пятнадцатого уровня, реализующий узел виртуального кластерного вычислителя.

«С полнотой по Тьюрингу?!»

= Да.

«Как вы добрались до знаний Гиары?»

= Магиня Гиара применила ментомагический опознаватель для анализа энергетической структуры артефакта «Пирамида».

«Понятно. Что ж, спасибо, будем иметь в виду. Автономные ментомагические дроны с бортовой электроникой… Круто!»

= Выражение оператора не имеет смысла.

«Да не бери в голову. Это я образно… И вообще, на будущее».

В итоге на поверхности планеты Меркурий мы провели всего несколько минут. В его грунте оказалось достаточно силикатов, чтобы плетение распространилось по всей поверхности в автономном режиме. Следовало только убедиться, что энергии действительно вырабатывается больше, чем тратится на работу плетения. Через пять минут уже стало ясно, что, да, это так. Молодец, стихия Тилия, отличный подарок! Бесплатный источник ментальной энергии, солнечный «ветряк».

«Кира, ты уже ищешь на звездном небе навигационные реперы Содружества?»

= Да. Но данных пока не хватает для однозначного совмещения видимой проекции потенциальных реперов с трехмерной картой Содружества. Для получения надежного результата предлагаю последовательно переместить летательный аппарат Кнорр в точки пространства, образующие тетраэдр со стороной десять парсек.

«Кнорр, ты понял? Давай, выполняй».

= Принято. — отозвался кораблик.

Как ни хотелось мне посетить ближайшие системы Альфа Центавра и Тау Кита, но пришлось смириться с планом Киры и облететь совершенно пустые, если не считать межзвездной пыли и газа, участки околосолнечного пространства.

= Достигнута однозначная идентификация трех реперов координатной системы Содружества. Ближайший сектор Содружества находится на расстоянии девяти стандартных гиперпрыжков. Сектор Рекура находится на расстоянии тридцати двух прыжков. Завершено совмещение координатных систем Содружества и летательного аппарата Кнорр.

«Вот! То на что я надеялся, и чего опасался. Кира, кто конкретно владеет этими секторами на расстоянии девяти прыжков?»

= Империя Аратан, глубокий фронтир. До ближайших цивилизованных секторов еще семь прыжков.

«Хорошо, хоть не агарцы… Но вовремя я запустил магический накопитель. Как бы я ни относился к земным правителям, население все-таки стоит прикрыть. Магия — технология бедных? Неважно, лишь бы работала. Как именно — придумаем. При том, что ни магию, ни технологии Содружества землянам отдавать нельзя. Слишком опасные игрушки. И без них у нас — дурдом на пороховой бочке. Кнорр! Курс — в сектор Рекура, под маскировкой».

Глава 3

Москва, днем раннее, поздний вечер.

Лена уверенно вошла в здание ФСБ и проскользнула мимо караульного. Аккуратно сняла с доски за его спиной ключ от кабинета генерала Плещеева. На ускорении метнулась по лестнице на третий этаж и дальше по коридору, открыла кабинет и с той же скоростью вернулась к проходной и повесила ключ на место. Караульный продолжал мониторить картинку с камер наблюдения.

«Даже с места не сдвинулся…»

Лена спокойно вернулась обратно к кабинету генерала и вошла внутрь. Сначала — стол секретарши. Никаких блокнотов или листков с записями на нем не оказалось. Ящики тоже девственно пусты. Хоть и заперты. Но для Лены это не явилось препятствием. Девушка остановилась в растерянности. Такой параноидальной предосторожности она не ожидала. Прошло несколько минут.

«Так, а что это под стеклом? О, опять те же грабли! Когда я перестану презирать блондинок?»

На столе под стеклом в причудливом беспорядке были разложены вырезки из глянцевых журналов. С текстом. Какой бы ни был он примитивный, владелица стола не могла не вычитывать его, пусть и подсознательно. Но для Лены, поначалу, все это выглядело как абстрактный узор, как нечто, в принципе неинформативное и бесполезное.

Но теперь девушка настроилась на гламурные вырезки как на источник информации.

«Фамилии, имена, звания заговорщиков… запоминаем… адрес загородной базы… запоминаем… что по генералу Плещееву? Ничего? Что же, такой мощный гипнотизер ничего не выудил из него? Странно…»

Аналогичный «обыск» в кабинете генерала ничего нового не принес, за исключением адреса еще одной базы. Аксиньино. Неблизко, но и в пределах Москвы без транспорта делать нечего.

Лена захлопнула двери в кабинет и приемную, вышла на улицу. Достала мобильник, набрала номер Макеева.

«Трубку не берет, автоответчик не настроен. А другого номера мне не дал. Конспиратор! И что теперь делать? Правильно, искать подонков, а дальше продолжать действовать на опережение».

Лена углубилась в кварталы подальше от Лубянки.

«Где тут у нас подонки с машиной?»

Наконец, попался «бумер» с водителем и мотором на холостом ходу. Сканирование его мобилы выявило род занятий водителя и его друзей.

«Наркодилеры. Очень хорошо».

Окна, к сожалению, закрыты.

«Да, уже прохладно. Золотая осень подходит к концу».

Пришлось сымитировать подозрительную активность в районе багажника. Водитель долго решался, но, наконец вышел из машины. Не успев сделать и шаг, начал заваливаться. Лена оттащила его на тротуар, затем еще дальше, в подворотню. Обыскала, нашла ключ, наличные. Больше ничего брать не стала.

Через два часа Лена подползала к небольшому домику, укрытому в леске, примыкавшем к заброшенной усадьбе. Сам лесок, по-видимому, когда-то играл роль парка в этой усадьбе, но давно одичал. Домик был окружен высоким, но подгнившим и покосившимся забором. Машину пришлось оставить в трех километрах от домика и совершить марш-бросок. Лена в очередной раз пожалела, что в учебке им преподавали навыки разведывательно-диверсионной деятельности далеко не в том объеме, какой бы пригодился сейчас.

Вынув, стараясь не шуметь, пару досок из забора, Лена углубилась в заросли малины, окружавшие периметр забора с внутренней стороны. В двух окнах домика горел свет. Входная дверь не заперта, слегка приоткрыта, как бы приглашая. С задней стороны к дому примыкал полуразрушившийся сарай. Его двустворчатые ворота и вовсе были распахнуты. Заходите, гости дорогие. Девушка пробралась к ним и заглянула внутрь. Дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, осмотрелась. Невысокий сеновал, огородный инвентарь. Дверь в дом. Лена решилась и пересекла, наконец, невидимую линию, обозначавшую створ ворот. Тишина. Лена осторожно, шаг за шагом, двинулась в направлении двери.

«Откуда тут дует? Сквозняк?» — это было последнее, что девушка успела подумать, прежде, чем потерять сознание.

* * *

Сознание вернулось к Лене рывком. Кресло. К нему пристегнуты руки, ноги. Ничего не болит, видимых повреждений нет. Напротив — Плещеев, со своей обычной лицемерно-участливой улыбкой. Левее и позади — Карлова. Ее лицо — маска, никакого выражения.

— Вот мы и встретились с вами, Елена Александровна. Недолго пришлось ждать. Я вижу легкую тень недоумения на вашем лице. Газ «Норд-Оста»! Слыхали о таком? Да куда вам. В том году вы едва пешком под стол ходили. А мы, вот, грудью стояли на защите конституционного строя и территориальной целостности… Да-с. Ну, не будем время терять. Люсенька, шприц подай, пожалуйста.

Взяв шприц, Плещеев закатал рукав лениной блузки и быстро нашел вену.

«Сыворотка правды. Даже я знаю, что она действует не на всех. Но прежде всего — купировать».

Лена вошла в режим «акупунктуры» и нашла ближайшие к месту укола точки. Начала мысленно имитировать нажатие последовательно в каждую из них. Одновременно почувствовала, что сыворотка пошла по вене. Визуально ее действие выглядело как бледновато-серый налет на розовой, видимой «физическим» зрением коже. Точнее — под ней. Лена продолжала давить на выбранные точки. Налет дошел до невидимой границы, чьими «сторожевыми башнями», образно говоря, выступали акупунктурные точки. Откатился, снова надвинулся; отхлынул; и так раз за разом, как морские волны на берег, с частотой два-три наката в секунду.

Наконец, Плещеев выдавил остаток жидкости из шприца, выдернул его и передал подельнице. Лена перестала «давить» на точки, но продолжала отслеживать серый налет. Он так и колыхался, волнообразно, внутри очерченных ему границ.

«Как бы теперь поаккуратнее симулировать энтузиазм и преданность собаки, виляющей хвостом. Ведь Карлова не только гипнотизер, но и психолог, кажется с клинической специализацией. Если так, то вряд ли удастся ее обмануть».

Лена ушла в себя на мгновение, и вдруг обратила внимание на странное жжение в районе шеи. Инстинктивно сфокусировав внимание на источнике раздражения, девушка вошла в режим «считывания данных» или «сканера», как чаще всего она стала теперь называть свою способность.

«Ох, вот это новость… Дважды я дура, что понадеялась на свои дары. Мало того, что о Карловой мы наверняка знаем ничтожно мало, да тут еще и ее начальник… Стоп. Сосредоточиться и отсканировать максимум информации, обдумывать потом будем. Ошейник подавления, вшит в воротник… Плещеев, впрочем, не особо надеется на него в моем случае, поэтому и сыворотка правды. Стоп! Не только это. Он не хочет светить перед Карловой всю эту технику. Газ… Это не фентанил, с „Норд-Остом“ ничего общего. Тоже для Карловой легенда. Газ — неземного происхождения, его формула Плещееву неизвестна. Что по планам генерала относительно допроса? Он не готов полностью доверять, в моем случае, ни сыворотке, ни ошейнику. Симуляцию будет проверять жестко, но втайне от Карловой. Понуждая к действиям сексуального характера, от них не останется следов, но наивный симулятор перед лицом такого унижения наверняка расколется. Плещеев знает, что нас не готовили для работы под прикрытием. Это там люди готовы на все ради выполнения задания. Причем, не только женщины, но и мужчины. Ведь информаторы-то могут попасться всякие, разные. „Голубые“, „красные“… „розовые“ то есть. Поэтому и такую тренировку проходят будущие агенты. Жесткую… Но до этого еще надо дожить. Выбросим пока все из головы и сосредоточимся на допросе. Пожалуй, буду вести себя так, если бы со мной беседовал отец. Так будет правдоподобнее… Теперь что по истории? Откуда у Плещеева газ и ошейник. Та-ак… Пришельцы. Не работорговцы. Экспериментаторы-вивисекторы. Ищут подопытный материал, по которому не нужно отчитываться перед надзорными органами. Оставили Плещееву технику, материалы. Дали задание искать и похищать одаренных молодых людей, юношей и девушек. Обещали вскоре вернуться, но уже десять лет как от них ни слуху, ни духу… На этом вроде как все, ничего больше не выжать из ошейника».

Лена вышла из транса и взглянула на Плещеева так, как если бы увидела его первый раз в жизни.

Аксиньино, десять лет назад.

— Господин профессор, не извольте беспокоиться, все сделаю в лучшем виде! — подполковник Плещеев так и стелился перед космическим гостем. Его собеседник, аграф, выпускник Имперского университета по кафедрам ноомедицины и ксенобиологии, профессор Кораф снисходительно покачивал головой.

— Славно, славно… Есть еще вопросы, серв Герман?

— Никак нет, господин профессор.

— Очень жаль, серв Герман, очень жаль. Неужели рабский имплант напрочь отшиб тебе последние крохи интеллекта? — Кораф стрельнул глазами в сторону своего ассистента. Тот подобострастно хихикнул. — Ты должен знать, серв Герман, что всякий метод… — Кораф поднял вверх свой тонкий холеный пальчик.

— … работает только тогда, когда известны его границы! — тут же продолжил ассистент.

— Именно так, ассистент Греаз! Об этом ты должен был спросить меня, серв Герман! «Каким образом я, необразованный и неученый дикарь, узнаю, работает имплант подчинения на новом серве, или нет?» А не уверять нас в своем усердии и преданности. Наши методы подавления воли не всесильны. Они работают тем лучше, чем более объекты воздействия удовлетворяют параметрам нормативной кроссрасовой выборки К-283, то есть, Контроль, версия двести восемьдесят три. Я вижу испуг в твоих глазах, серв. Нет, тебе не придется изучать базы по ноомедицине и отрабатывать знания на тренажерах. Мы оставим тебе один маленький прибор. Ассистент Греаз!

Тот шмыгнул к шкафу и достал прибор, формой и размером напоминавший лазерную указку и даже, отчасти, исполнявший ее функцию.

— Позови серва Ивана!

— Ваня, зайди! — крикнул Плещеев.

В комнату вошел молодой человек в камуфляжной форме. Телосложением и лицом он напоминал персонажа артиста Дюжева.

— Серв Герман! Возьми прибор. Нажми на кнопку, она тут одна, не перепутаешь, и наведи это красное пятнышко в район головы серва Ивана. Видишь, горит лампочка-индикатор? Какой цвет?

— Зеленый, господин профессор!

— Отлично, серв Герман! Теперь прикажи серву Ивану покинуть помещение.

— Ваня, свободен.

— Так вот, имплант серву Ивану установлен, и работает штатно! Именно этот отклик кодируется зеленым цветом. Есть еще два. Оранжевый означает, что имплант установлен, но не функционирует, степень исправности показывается оттенком цвета — от желтого, означающего мелкие неполадки, до красного. Темно-красный цвет означает, что имплант либо не установлен вовсе, либо не откликается даже на базовые контрольные сигналы. Но даже желтый сигнал неприемлем, по крайней мере, в рамках твоего задания. Серв, на котором тестер дает любой сигнал, кроме зеленого, подлежит немедленной ликвидации. Ты понял меня, серв Герман?

— Так точно, господин профессор!

«А ведь ты самоутверждаешься, „господин профессор“, на нас, дикарях!» — подумал Плещеев. — «Что же, девушки тебе не дают, или еще какие проблемы? Ну, будем иметь в виду. Любая слабость начальника — бесценный клад для подчиненного».

— Бойцов проверять тестером регулярно, лучше всего — ежедневно. Опасность не в том, что серв выйдет из подчинения, а в том, что его поведение может стать непредсказуемым. Особенно в случае вас, дикарей. Поэтому, вот и проверим. Конечно, по логу медкапсулы, мы знаем о тебе все, серв Герман, но вдруг за прошедшие несколько дней что-то изменилось?…

Плещеев застыл, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице.

— …нажимаем на кнопочку, наводим… О, цвет зеленый! Что и требовалось доказать.

Высокомерные аграфы не обратили внимания на капельки пота, выступившие на лбу Плещеева.

— Теперь по уровню доступа к лаборатории. Шкафы и саму лабораторию мы запирать не будем. Войти в нее может только тот, кому установлена нейросеть Содружества. Из местных — это только ты. Мы не знаем, кому может понадобиться экстренный доступ. Если же сюда доберется кто-то из наших противников, нам уже будет не до лаборатории, скорее всего. Хотя и никаких следов, ведущих непосредственно к нам, мы не оставляем. На случай физического или психического воздействия на тебя или твоих бойцов поставлена реакция — смерть от сердечного приступа с немедленной самоликвидацией импланта. Ты — единственный из дикарей, кто будет об этом знать. Стазис-капсулы, впрочем, ты будешь шифровать. Алгоритм генерации пароля вшит в твою нейросеть. Так что, в итоге: любой носитель нейросети может войти и забрать стазис-капсулы. А на базе мы введем правильный пароль и вскроем их. На этом все. Жди нас через один-полтора местных года.

Аксиньино, пять лет назад.

Полковник Плещеев с замиранием сердца подошел к двери секретной лаборатории, располагавшейся в подвале неприметного домика, скрытого в неухоженных зарослях заброшенной еще со сталинских времен усадьбы. Сегодня — решающий эксперимент. Хакер Гоша, наконец, разобрался в меню ручного управления медкапсулой. Найдены и описаны все режимы изъятия и установки нейрокомпонент. Для этого пришлось пойти на риск. Гоша не имел в своей талантливой голове никаких имплантов. Ведь немедленная смерть грозила не только тому, кто попал в плен и на допрос. Но и тому, кто покусится на любые несанкционированные действия с оборудованием аграфов. Вначале, конечно, боль, она должна остановить того, кто совершил нечто запрещенное по ошибке. Далее боль нарастает, наиболее упорным уготована смерть. Но что же с самим Плещеевым? Почему имплант разрешает ему больше, чем остальным? Это вопрос занимал полковника с того памятного дня, когда профессор Кораф неожиданно проверил его портативным нейротестером.

Действительно, нейросеть и имплант подчинения Плещеев получил за неделю до дня расставания с внеземными хозяевами. Следом за ним через медкапсулу прошли все бойцы его нелегального вооруженного «коллектива», перевербованного, большей частью из бригад братков, либо частных детективных контор, где служили отставники из органов. Более пятидесяти человек. И еще пять тысяч имплантов оставили Плещееву хозяева, на всякий случай. Жизнь криминального наемника коротка. Требовался резерв для восполнения выбывших кадров.

Неделя ушла у Плещеева на то, чтобы окончательно убедиться, что имплант действует на него иначе, чем на других. Втайне от хозяев он подводил то одного, то другого бойца к шкафам с резервным оборудованием, которое аграфы оставили для своих нужд; открывал меню медкапсулы (базовое тестирование на интеллектуальный индекс, входившее в список обязанностей Плещеева, запускалось аппаратной кнопкой, вход в меню для этого не требовался). Все, как один, жаловались на нестерпимую головную боль. Все, кроме Плещеева. Он уже начал думать, что процедура установки прошла со сбоем и, конечно, не спешил уведомлять об этом хозяев. Он так и так собирался хранить им лояльность. О том же, чтобы сообщить своему руководству по ФСБ о вопиющей угрозе национальной безопасности, и вовсе не было речи. У Плещеева к этому времени созрел совсем другой план. Профессор — самовлюбленный индюк, его беспокоит только личная карьера. Его ассистенты — простодушные «научники». Никого из имперских ищеек, о которых, невольно понижая голос, упоминали члены экспедиции, он в ее составе не учуял. Обоснованно полагаясь в этом на свою профессиональную интуицию и видимую невооруженным глазом «конвергенцию» — сходство культурных и психологических профилей землян и пришельцев. Значит, судьба дает ему шанс, который грех не использовать, невзирая на любые риски. Слишком заманчив приз — карьера в Содружестве.

По начальной базе о Содружестве, которая шла в комплекте с нейросетью, Плещеев, выпускник МГУ по двум специальностям — философии и психологии, давно составил для себя некоторое представление о том, что за люди (и в частности, и обобщенно, как гуманоиды) там живут. Высокие технологии у них сочетались с архаичной ментальностью. Как если бы готы и лангобарды внезапно освоили гиперпрыжок и протонные пушки. Край непуганых идиотов, решил для себя Плещеев и стал выстраивать стратегию манипуляции этими наивными существами. Технике же манипуляции будущий полковник и генерал учился к тому моменту без малого тридцать лет, с тех самых пор, когда первокурсник философского факультета начал свою стремительную комсомольскую карьеру. Тогда же он начал по крупицам собирать свое бесценное знание. Начиная с логики аргументации. Как интересно: вопреки марксистско-ленинскому учению, для доказательства истинности своего утверждения достаточно лишить оппонента возможности это утверждение оспаривать. А как именно надо правильно его лишать, Плещеев стал учиться уже на другом факультете. Выяснилось, что у каждого человека есть в картине мира узкие, проблемные места, темы, о которых он не может рассуждать непредвзято. В споре с таким человеком достаточно выстроить некое вполне безобидное суждение, касающееся такой темы. Вплоть до самых отстраненных, типа разведения кроликов в графстве Суссекс. Человек не будет его оспаривать, во-первых, незачем (пока), во-вторых, оно слишком значимо, болезненно, чтобы оспаривать. Далее на таком суждении можно выстроить целый логический плацдарм, в конце концов подведя к нужному тезису. И вот, мышеловка захлопнулась. В попытке дать достойный отпор, оппонент логически вернется к основанию выстроенной пирамиды и в ужасе умолкнет. Цель достигнута без малейшего намека на вранье и передергивание. Оппонент сам загнал себя в ловушку.

Но что же случилось с имплантом? Плещеев, конечно, не мог судить сколько-нибудь обоснованно о чужой технике, но один факт сам по себе исключал любые версии о неисправности нейрооборудования. Прибор официально признал землянина лояльным инварианту подчинения воли, реализуемому имплантом. И тут уже было о чем порассуждать и гуманитарию.

Еще в университете, взяв на себя, по комсомольской линии, нелегкое бремя проверки лояльности советских студентов, Плещеев выделил небольшую, но любопытную категорию индивидов, к которой без малейшего угрызения совести отнес и себя. Люди, которые имели настолько запутанную систему ценностей, а также каскад психологических блокировок ее логических противоречий, что и сами о себе не могли сказать — патриоты они или диссиденты. Люди, которые могли одновременно и искренне быть готовыми защищать свою великую Родину, и тут же, одинаково искренне презирать ее за реальные или мнимые недостатки — или даже вообще «просто так», не доискиваясь какого-либо рационального обоснования. «Патриоты Шредингера», как окрестил их один студент-физик, с которым Плещеев имел длительную беседу в рамках общественно-политической аттестации. Неудивительно, что высокоумные методы аграфов на такой популяции дали сбой. Какая там К283! Не хотите ли расу эзопов, рабов с фигой в кармане? Носителям патриархального, кланового менталитета, где совершенно ясно, где старший, где младший, где свой, где чужой, такое двоемыслие не могло привидеться и в кошмарном сне.

Планы планами, но и задание надо выполнять. За первый год в новом качестве Плещеев протестировал в медкапсуле шестьдесят шесть молодых людей обоих полов. Пять стазис-капсул на каждый момент времени хранили пятерых с максимальным интеллектуальным или ментальным индексом. Новый кандидат, превосходивший одного из пяти, вытеснял самого слабого, который, не просыпаясь, уходил в утилизатор. Прошел год, другой, третий, Плещеев аккуратно тестировал молодежь, но аграфы не возвращались. Полковник, после некоторого колебания, взял за рабочую ту версию, что у профессора с ассистентами возникли очень серьезные проблемы, и, если и ждать гостей из Содружества, то это будет совсем другая команда.

Поэтому стоило, наконец, разобраться с имплантом, а заодно и поменять нейросеть. Несмотря на многолетний опыт безнаказанного обращения с техникой пришельцев, которые имплант в норме должен был бы запрещать, Плещеев не решился рисковать ни медкапсулой, ни своим здоровьем. Для длительных сеансов исследования возможностей медкапсулы полковник нанял стороннего специалиста, хакера Гошу, в отношении которого имел как «пряник» эксклюзивного доступа к коммерческой эксплуатации внеземной техники, так и «кнут», состоявший в пухлом досье хакерских шалостей Гоши.

— Товарищ полковник, все тестовые прогоны завершены штатно. Последним я проверил самый сложный режим. Автоматическое исполнение заранее заданной программы работы с нейрооборудованием, в отсутствие контролирующего процесс врача или медтехника.

— Отлично, Гоша! Но помни, наша главная цель — реверс-инжиниринг этого оборудования. Мы должны освоить производство такой техники, поставить ее на службу нашей науке и вооруженным силам. Начнем с установки нейросети, требующей, по маркировке, наивысшего интеллектуального индека, когда-либо регистрируемого пришельцами. Какой у тебя индекс, дай Бог памяти?

— Двести шестьдесят три!

— Замечательно! Вот нейросеть, чей минимум — двести пятьдесят. С тебя и начнем. Это очень удачно. Нам не придется расширять круг посвященных. Ввиду особого уровня секретности проекта, это было бы весьма нежелательно.

— Я понимаю, товарищ полковник. Я готов. Программа установки нейросети на чистую нервную сисему — здесь, в этом разделе меню.

— Я понял, Гоша. Раздевайся и залезай в капсулу.

Полковник закрыл крышку, приветливо помахал рукой юному гению. После чего покопался в меню и выбрал пункт: разделка разумного на органы для трансплантации. Отвернулся от капсулы, чтобы не видеть лица хакера Гоши, перекошенного в безмолвном крике.

«Извини, мальчик. Ты слишком много знал…»

Аксиньино, сейчас.

— Итак, Елена Александровна, чем вы нас порадуете? — начал разговор Плещеев.

— Тем, что я, наконец, полностью в вашем распоряжении, товарищ генерал!

Лена мучительно пыталась припомнить известные ей симптомы воздействия сыворотки правды. Расслабленная моторика, остановившийся взгляд, устремленный вдаль. Заодно классифицируя известные ей сведения.

«Отец арестован, сто процентов, что с ним поработала Карлова. Значит, им известно все, что известно отцу. О визите к Макееву — молчу. Даже если они проводят его захват сейчас, допросить его еще никак не могли. Моя стратегия опережения этому порукой. Как я узнала о планах заговорщиков? Буду говорить правду. В моем положении не имеет значения, как много они знают обо мне. Теперь все карты раскрыты, либо я — их, либо они — меня…»

— Кхм… Это прекрасно, да… Но мне бы хотелось, чтобы вы подробно описали все, что вы делали с момента нашей последней встречи. Что узнали, с кем встречались. Не стесняйтесь, облегчите душу.

— На собеседовании с вами я узнала время и место покушения на президента, фамилию и имя закодированного водителя. Все данные передала отцу. Он приказал мне залечь на дно. Сегодня я узнала фамилии фамилии и должности всех членов Комитета по спасению России. Всех сотрудников резиденции президента, закодированных вашей секретаршей. При первой же возможности передала списки по контактному телефону ФСО, который также выяснила самостоятельно.

— Кто именно ответил на ваш звонок?

— Автоответчик.

— Кому еще вы передавали перечисленные вами сведения?

— Никому.

— Опишите способы, которыми вы пользовались для получения указанных сведений.

— Я не знаю. Это происходит само, как будто в определенный момент мне становится самоочевидно, что определенные факты или события имели место. Я внимательно изучила закрытые отчеты Сазонова. К сожалению, он знает об источниках своей информации так же мало, как и я. То есть, ничего.

— Что ж, будем считать, что вы отвечали искренне. Люся, подойди, проведи осмотр.

Карлова подошла к пленнице, осмотрела ее зрачки, ощупала мускулатуру плеча и шеи.

— Признаки интоксикации скополамином налицо.

— Хорошо.

Плещеев вынул из кармана аппарат размером с электронный ключ зажигания, нажал на одну из кнопок. Раздался звонок. Через несколько секунд в помещение вошли четверо молодых людей атлетического телосложения в камуфляжной форме. Они развязали Лене руки и немедленно надели наручники. Развязали ноги и вынесли из помещения в коридор. Лена честно выдерживала симптомы воздействия скополамина.

— Ну, что скажешь, Люся?

— Я не нашла никаких свидетельств того, что препарат не подействовал. Если не знать, что за существо мы допрашивали, вообще не было бы никаких поводов для сомнений.

— В таком случае у нас проблемы. Скоро мне представят отчет по активности на объекте и по адресам наших людей.

На самом деле Плещеев уже знал обстановку по всем важным для них адресам. Десятерым «старшим офицерам» его команды, отставникам из органов, он давно поставил базовую нейросеть и совместимый с ней имплант подчинения. Связь по нейросети, принципы которой генерал так и не смог для себя уяснить, опиралась на ретранслятор, находившийся здесь же, на базе в Аксиньино, и позволял поддерживать устойчивую связь в пределах Москвы и Подмосковья. Плещеева раздражала необходимость тратить драгоценные секунды на то, чтобы его верная секретарша так и оставалась в неведении относительно истинных возможностей своего начальника. Но причин отступать от единожды принятой линии поведения пока не видел.

В помещение вошел молодой человек в обычной цивильной одежде. Один из «лейтенантов» в иерархии подчиненных Плещеева.

— Товарищ генерал, на объекте и по адресам клуба филателистов все спокойно.

— Спасибо, товарищ лейтенант, вы свободны. Что ж, если наша пленница солгала, мы применим более жесткие меры воздействия.

— Думаю, не выйдет. Уйдет в кому.

— Тогда почему ты думаешь, что она и сейчас не контролировала свое состояние? Ты уверена, что сыворотка правды подействовала?

— Ну на меня же подействовала четыре года назад. В сказки и магию я не верю. Исхожу из того, что, фундаментально, природа моих и ее способностей — одна и та же, невзирая на различие в их внешних проявлениях.

— Похвально, что вы, товарищ Карлова, твердо стоите на позициях материализма. Вот только стихийный он у вас какой-то, непоследовательный.

На самом деле, тот памятный допрос, завершившийся вербовкой Людмилы Карловой со стопроцентной гарантией ее лояльности, проходил с использованием не только сыворотки правды, но и рабского ошейника, скрытого под ватно-марлевой повязкой. Повод к наложению повязки — ранение в области шеи в процессе задержания вербуемой. Дополнительная гарантия откровенности имела неприятный побочный эффект: Плещеев не мог однозначно сказать, какой именно из двух факторов внес решающий вклад в развязывание языка будущей секретарши. Но смирился, признавая, что результат того стоил. Тогда же он выяснил, что нейросеть, которую он поставил себе за год до знакомства с Карловой, предоставляет надежную защиту от ее ментального воздействия, благодаря встроенному функционалу поддержки ментооператора в боевых условиях. Хотя Плещеев и не был «ментооператором», т. е. магом, сам по себе, пассивной частью функционала, т. е. защитой, он пользоваться мог. А вот функционал базовой нейросети от воздействия Карловой не спасал. В этом Плещеев убедился, последовательно проводя эксперименты, совместно с секретаршей, на каждом из своих старших офицеров, что удостоились установки нейросети. При этом имплант подчинения, по крайней мере на время проведения эксперимента, стоял не у всех. Некоторых подчиненных, так же, как и Карлову, Плещеев держал на коротком поводке компромата. Собранные данные, безусловно, повышали ценность такой сотрудницы, как Карлова, для целей планируемой инфильтрации на объекты Содружества. Начиная с кораблей и ботов, прибытия которых на Землю Плещеев с нетерпением ожидал.

Москва, сейчас.

Онг бродил под маскировкой по музею вещественных доказательств Лубянки. Параллельно просматривал прошлые дела генерала Плещеева, особенно с началом работы под его руководством секретарши Карловой. Дим так и не нашел, кто и на каком уровне принимал решение о наружном наблюдении за его и бабушкиной квартирами. По умолчанию, это — Плещеев. Но вдруг еще кто-то ведет свою игру. К этому Дим добавил, по ассоциации, странную историю основания, расцвета и необъяснимого исчезновения научно-исследовательского института в одном из университетских городов Подмосковья. Институт имел официальную легенду, но работал исключительно по проектам и запросам ФСБ. Полтора года назад институт был расформирован, его сотрудников разобрали три подразделения ФСБ, на первый взгляд, никак не связанные между собой. Приблизительно в те же числа трагически погиб отряд антикризисной деятельности, приписанный к одному из этих подразделений, в составе двенадцати человек. Спустя три месяца на секретном объекте в сибирской тайге погибло еще пятнадцать сотрудников этого подразделения, включая начальника в чине генерала. Таких потерь контора не знала со времен чеченской войны. Тем более удивляла скупость официальных, пусть и совершенно секретных сведений по этому делу. «Пали смертью храбрых при выполнении служебного задания». Генерал Плещеев не входил ни в экспертный совет, который рекомендовал реструктурирование института, ни в одно из задействованных в утилизации его останков подразделений конторы. Однако Онг доверял интуиции Дима, которая не раз спасала их отряд от неминуемой гибели, поэтому продолжал, пока позволяет время, анализировать оставшиеся в электронном или материальном виде следы происшедшего. Онг попытался проследить судьбу сотрудников института. Их заявления об увольнении по собственному желанию были завизированы на следующий день после гибели антикризисного отряда. Но далее эти люди не засветились нигде. Ни один, в течение полутора лет. Живы ли они вообще? Онг запланировал, по возможности, погулять по территории института, осмотреться, а пока — складские полки, помеченные цифровым индексом рубрикатора, чья расшифровка гласила: «Проекты отдела спецразработок». Секретный объект в тайге проходил как раз по одному из таких проектов. Внимание Онга привлек небольшой округлый приплюснутый камень, напоминавший речную гальку, весь черный от гари. От него исходил ментальный засвет. На поверхности камня сквозь гарь проступало тиснение цепочки символов, которые искин, подаренный Димом, опознал как руны одного из алфавитов Древних. Уже здесь, на Земле, Онг дал искину имя «Миневра».

= Портальный камень. Ментальный засвет по спектру нейтральной энергии. Химический состав гари соответствует сценарию взрыва в закрытом помещении с последующим пожаром. — дала справку Миневра.

Камень немедленно перекочевал в пространственный карман архидемона. Нечего таким игрушкам пылиться на полке. Онг еще раз просмотрел реестр отдела кадров центрального офиса ФСБ. Нет, никто из тех, кто работал в отделе спецразработок, не дожил до сего дня. Побеседовать не с кем. И никаких досье, ни по камню, ни по объекту в тайге, ни по предмету спецразработок.

«Миневра, проанализируй структуру плетения, зашитого в этот камень».

= Уже сделано. Универсальное плетение межмирового портала, представляющее собой суперпозицию пятидесяти трех атомарных ментомодулей. Координаты точки назначения задаются либо по мыслесвязи, либо тактильно с использованием рун, выгравированных на поверхности камня. Координатная система несовместима ни с одной из трех, известных оператору. В плетении зашита точка назначения по умолчанию, с небольшим комментарием: мир класса «Н», низшей категории опасности. Запас энергии в камне позволяет совершить один межмировой переход. В местах со средним для мира Земля магическим фоном накопление энергии на такой переход происходит за пятьсот-шестьсот лет. В случае нахождения камня в тоннеле метро города Москва время зарядки сокращается до семидесяти трех лет, в предположении, что наличествующий там на сегодня нейтральный фон остается постоянным. Принудительная подзарядка камня стандартными методами зарядки артефактов не предусмотрена. Общее состояние портального артефакта оценивается как критическое.

«Да уж, если степень опасности — низшая, это явно не мой родной мир. Что, в общем, скорее хорошо, чем плохо. Зачем нам артефакт, который ведет туда, откуда мы не так давно чудом выбрались?»

Онг в задумчивости прошел по коридорам и лестницам к кабинету Плещеева. Прыжком перенесся в приемную, затем в сам кабинет.

= Обнаружено сканирующее излучение. Выберите реакцию на сканирование: Представить реальные данные; Представить фиктивные данные; Представить данные по объекту, экранируемому оператором по линии луча сканирования. — сообщила нейросеть.

«Третий пункт». - ответил Онг. — «Что за сканирование? Какова его природа, источник?»

= Стандартный всеволновой гражданский сканер Содружества.

«Что?! Откуда еще здесь Содружество? Эх, как жаль, что Дим улетел, и связи с ним нет…»

= Сканер расположен на рабочем столе. Замаскирован под декоративное изделие — трехмерную модель мира Земля (глобус) с макетом летательного аппарата (ИСЗ-1).

Онг сделал шаг в направлении стола и протянул руку к декоративному глобусу. В этот момент щелкнул замок двери приемной. Послышались быстрые, уверенные шаги. Онг отступил вглубь кабинета и приготовился к прыжку. В помещение вошел молодой человек в гражданской одежде. Он совершил профессиональный экспресс-обзор помещения, после чего забрал глобус и немедленно покинул кабинет, а затем и приемную.

= В организме посетителя кабинета возможно наличие нейрооборудования. Данные получены по результатам пассивного сканирования. Активное сканирование не произведено во избежание демаскировки оператора.

Онг понял, что оставаться безучастным зрителем происшедшего он не имеет права. Несмотря на отсутствие реального жизненного и боевого опыта на территориях технологических миров. Инструкции Дима касались обеспечения безопасности полковника Стерпехова и его дочери от агрессивных факторов земного происхождения. Но вот, налицо вторжение в этот мир Содружества, хотя бы и на уровне отдельных технических устройств — пока. Это вынуждает «телохранителя» действовать более активно, принимая решения по обстоятельствам и на свой страх и риск.

«Анчар, место!» — позвал Онг четвероногого ассистента.

Пес появился через пять минут. Онг, с детства воспитывавшийся в атмосфере суеверного ужаса перед «адскими гончими», не мог без внутренней дрожи находиться рядом с лохматым домашним питомцем, перенявшим навыки этих полумертвых бестий.

«Анчар, след по образу от стола к двери. Покажи».

Анчар передал демону мыслеобраз, фотографически четкий портрет недавнего посетителя.

«Следуй за ним. Оставайся на связи. Передавай образы всех, с кем встретится твой объект. Выполняй».

Пес растворился в воздухе.

Онг прыжком перенесся на Лубянскую площадь и прошелся сканером по окрестным кварталам. Он искал, у кого бы увести автомобиль, как учил его Дим. В двух кварталах от площади сканер обнаружил подозрительную активность. Онг немедленно перенесся туда и стал свидетелем любопытного диалога.

— Ты, козел, тебя вырубили с одного удара, а ты не видел никого?

— Не видел…

— Зачем ты вышел из машины?

— Мне показалось, что кто-то хочет открыть багажник… А там, сам знаешь, что…

— Ну. И кого ты засек?

— Никого…

— Тебя, как лоха, выманили наружу! Новая тачка — за твой счет. Плюс компенсация за все, что было в багажнике.

— Подожди, Козырь. Кент — не лох. Он с нами давно. Тут что-то нечисто. Давай подождем новостей по тачке. Уже сегодня она может засветиться в полицейской сводке, дадим знать Свину, мусору, которого ты прикормил недавно, чтобы отслеживал.

— Ладно. Но если выяснится, что это — наши конкуренты, то… мое решение вы слышали. Кент платит за все. А если это — простые гопники, то я тебя лично урою! А теперь делай нам любую тачку, надо линять.

«Кажется, кто-то уже поработал тут до меня. Жаль, я отпустил Анчара, он бы взял ментальный след». — подумал Онг. — «Идеальные были бы поставщики авто для меня, но теперь придется искать других».

= Воссоздана иллюзия событий, связанных с хуманом по имени Кент, за последние три часа.

Онг просмотрел смонтированный нейросетью ролик. Вот Кент выходит из машины, тут же заваливается, и кто-то невидимый уволакивает его в подворотню.

«Что по нападавшему?»

= Ничего. Нет ни визуального, ни ментального образа. Стопроцентная маскировка.

«Мда. Это — тоже вряд ли кто-то из землян. Уверен, нападавший, как и я, посещал Лубянку. Птица такого полета не станет опускаться до разборок наркодельцов. А я отстаю от событий на три часа…»

Станция Рекура-4, малый док.

Ну, вот я и дома. Странно, что это чувство возникло у меня только сейчас. Ни своя, ни бабушкина квартира, но космическая станция, натуральная «подводная лодка», если вспомнить наш с Тилией разговор, вызвала такую бурю в моей душе. Да, шестеро девушек, которые меня ждут. И — дети. Конечно, я не думал и не гадал, что, не успев толком осознать себя взрослым, стану отцом, пусть и приемным. Но эти двое, у кого во всей вселенной не осталось никого, кроме врагов, готовых убить их при первой встрече, выбрали меня в таком качестве, и через это уже не переступить. Сказал же кто-то из древних, где будет сокровище ваше, там и дом ваш. Или что-то в этом роде, не помню уже.

Всем своим пассажирам я строго-настрого запретил рассказывать о том, на каком корабле мы прибыли. Говорить, «малый корабль», класс и тип — не знаем, не ведаем, ничего в этом не понимаем.

Как обычно, по техническим тоннелям и заброшенным подъемникам я провел свой экипаж в посольство креатов. Во-первых, больше некуда пока, еще не время светить моих новых друзей на уровне станции. Во-вторых, там я оставил Иилу, сестру Тилии. Две сестры встречаются спустя миллиард лет по часам старшей, из которых младшая прожила только сто пятьдесят, с момента рождения. Даже сентиментальные индусы не смогли бы додуматься до такого абсурда.

Вошел в посольство с моего любимого черного хода. Никто не удивился, увидев меня в компании разумных, мало похожих на креатов.

На ступенях лестницы, ведущей из приемной наверх, нас уже ждала Иила.

— Я почувствовала присутствие стихии на этой станции. Это ты, Дим, ее привез?

— Да, Иила, это маленький сюрприз для тебя. Но хотелось бы начать с большого. Пойдем обратно в твои временные апартаменты.

Тилия стояла неподвижно вместе со мной внизу, как каменное изваяние, и сверлила глазами свою старшую сестру.

— Что за большой сюрприз?

— Нейросеть. — ответила Тилия вместо меня. — Нам не подходят их нейросети, и Дим дарит нам кусочек себя вместо нее.

— Не понимаю, — проговорила Иила в замешательстве. — Какой кусочек?.. А ты, вообще, кто?

— Я — твоя младшая сестра. Дим и Делисса говорят, что я родилась уже после того, как ты исчезла на каких-то раскопках. Я все расскажу тебе.

— Наставница жива?!

— Э, девушки, давайте, вы продолжите свою беседу там, наверху, после того, как Иила начнет переваривать кусочек меня.

Остальные мои спутники, сознавая исключительность момента, терпеливо ждали дальнейших инструкций. Я обернулся к ним и попросил подождать. Мы втроем поднялись наверх, я уложил Иилу на диван и дал команду Симбу и Опекуну на начало внедрения Ииле метрических модулей, сохраненных в моей нейросети после аналогичной операции над Тилией.

— Все. Отдыхай 75 часов, после чего Тилия сбросит тебе знания, уже накопленные ей. Потом одарим тебя и мобильным складом, таким же, какой установлен твоей сестре.

Иила переводила, в прострации, взгляд с меня на сестру и обратно. Тилия присела к ней на край дивана и взяла ее за руку.

Я тихо ретировался.

Руук, мой заместитель, отсутствовал, но послал кого-то из сотрудников на помощь мне. В течение часа нерезиновое здание посольства креатов впитало в себя еще десяток «родственников кролика», то есть тех моих друзей, кто мог безопасно себя чувствовать только здесь.

А на месте ли Крав, мой финдиректор? Конечно, куда денется. Все-таки, трудно привыкнуть к тому, что здесь, на станции, с момента моего пролета сквозь аномалию в магические миры прошло всего около двух местных суток. Длящихся, правда, без малого сорок часов, но, все равно, это слишком короткий срок, чтобы в жизни налаженных, размеренно развивающихся бизнесов, как моя фирма «Тупой дикарь», произошли какие-либо видимые изменения.

— А, Дим, рад слышать, — приветствовал меня Крав, как если бы я вернулся из рутинной поездки в соседний сектор. — Если тебя интересует Энака и другие девушки, они все сейчас в баре у Тро.

— Я понял тебя. Поговорим позже. Иду в бар.

Бар «Голодный Тролль» встретил меня обычной для этого времени дня, но неожиданной для меня тишиной. По разные стороны стойки находились ее хозяин тролл по имени Тро и один из завсегдатаев, пиир-наемник.

— Тро, — сразу с порога обратился я, — а где девочки, мне сказали, что они тут?

Оба пожилых вояки переглянулись, а потом заржали в один голос.

— Опять выкрутился, — только и смог произнести тролль.

Я пожал плечами и направился в отдельный кабинет, где обычно назначал деловые встречи. Еще по дороге вызвал по нейросети пиирку Таю, которая работала в моей фирме по линии информационной безопасности, плюс продолжала консультировать свою бывшую работодательницу леди Сару по военно-тактической тематике.

— Тая, привет.

— Дим? Ты где? А мы тут, в офисе, — как-то растерянно отозвалась Тая.

— Это хорошо. И правильно, что сразу открыла шифрованный канал. Вы добрались до станции нормально, без потерь?

— Да, прыгнули сразу на три сектора и следующим прыжком уже к станции. Ты знаешь, что агарцы сняли блокаду и отводят свой флот вглубь Империи? Корабли сполотов уже через несколько часов будут в районе станции и планеты Суккуб. Как тебе удалось вырваться из того сектора, где ты ожидал встретить агарцев? Там действительно была аномалия?

— Спасибо за информацию, очень своевременно! Со мной все в порядке, расскажу при встрече. Тут мне долбится в нейросеть еще один собеседник, давай прервемся, пока я иду к офису.

Звонил мой наместник на станции «Пелена», креат Гирс.

— Гирс, молодец, что позвонил. Как ваши дела?

— Дела шли хорошо до сегодняшнего дня. Вчера отбили нападение небольшой эскадры пиратов. Они не ожидали отпора. К сожалению, одному корвету удалось уйти. Впрочем, мы не успели задействовать корабль-крепость, так что о нашем истинном потенциале они не знают. Я позвонил в надежде, что тебе известно больше, чем нам. В том смысле, что, если это не случайный налет, а разведка боем, хотелось бы знать, к чему готовиться.

— Очень вовремя мы с тобой связались. Как ты, скорее всего, хорошо помнишь, именно на станции «Пелена» недавно пропал без вести высокопоставленный священник Агарской империи. Мы уже тогда ожидали, что Святой престол не оставит такое событие без внимания. И именно сегодня, — какое совпадение, — агарцы отзывают свой флот, который последние недели был связан в районе наших секторов задачей блокирования станции «Рекура-4». Хороший повод, по дороге домой, разобраться с заштатной пиратской станцией, которую захватили какие-то многорукие выскочки. Корабль-крепость, конечно, станет для них сюрпризом, но непреодолимого препятствия для тех сил, которыми они в данный момент располагают, не составит. Жди, я немедленно вылетаю. Кстати, никому не говори, когда и куда я вылетел.

Теперь предупредить своих.

— Тая, это снова Дим. Меня еще какое-то время не будет на станции. Как вернусь, найду вас. Всех. Не обижайтесь, что я до сих пор не нашел времени, чтобы встретиться с вами. Мы до сих пор на военном положении. Не станция в целом, а мы, наша команда. Есть те, кто пока жив, не простят нам того, что мы сорвали их планы и на планете Суккуб, и в том секторе с аномалией.

— Я поняла, удачи тебе. Тут у нас… иных слов, кроме как «тарков придурок», в твой адрес я не слышу сейчас, но мы все понимаем, что, без твоей «дурости», неизвестно, где бы мы были… Так что мы тебя ждем!

Окончив разговор, я переместился прыжком в посольство, сразу прошел в комнату Иилы. Та уже сидела в кресле и весело щебетала с сестрой.

— Тилия, собирайся, ты будешь мне нужна как маг.

Иила обиженно посмотрела на меня и раскрыла рот, собираясь, видимо, напомнить, что тут и еще есть маги.

— Иила, ты как себя чувствуешь?

— Отлично! Тилия поделилась своей энергией, которая очень близка к моей. Рассказала, как правильно подвести себя к активации твоих подарков.

— Хорошо, тогда летишь с нами. Тилия, ты можешь открыть портал прямо отсюда в «Кнорр»?

Теперь уже младшая стихия обиженно захлопала глазками.

Я укоризненно покачал головой:

— А еще маги называются… Смех и грех. Смотрите и учитесь!

Воздев руки горе, я возгласил:

— Абра, швабра, кадабра! — и активировал портал прямо в кают-компанию «Кнорра». В отличие от «обычных», видимых как зеркальное марево, мой портал создавал иллюзию открытой двери. Интерьер в точке назначения выглядел как на видеомониторе. — Прошу, девушки.

Тилия подхватила под руку старшую сестру, завороженно переводящую взгляд с меня на портал и обратно, протолкнула ее на борт кораблика. Я прошел следом за ними.

— Тилия, пойдем в рубку. Иила, посиди пока в кают-компании. Извини, в рубке больше места нет.

Хлопнув себя по лбу, слетал в один из своих кораблей, стоявших в том же доке, за своим любимым боевым скафандром. С этими магическими мирами, чуть не забыл, что во время боя можно и в пустоте оказаться. Обе стихии, посмотрев на меня, облачились в аналогичные костюмы, скопированные ранее с моего.

Прыгнули под маскировкой прямо по координатам сектора «Пелены». Хорошо, когда три системы координат полностью синхронизованы.

Станция, на поверхностный взгляд, не пострадала. Корабль-крепость, конечно, тоже. Но меня сейчас интересовали не они.

«Кнорр, просканируй систему. Мне нужны планетоиды, обращающиеся в максимальной близости от центрального светила. Как наш Меркурий, который мы посетили сегодня».

= Обнаружена каменная безатмосферная планета, по диаметру в полтора раза превосходящая Меркурий. Большая полуось орбиты на десять процентов превосходит аналогичный параметр орбиты Меркурия. Полностью лишена магнитного поля. Интенсивность солнечного ветра на тридцать процентов выше, чем замеренная на поверхности Меркурия. Еще один планетоид обращается на расстоянии в полтора раза большем, чем указанная планета.

«Летим к первой планете. Какой у нее резонанс суточного вращения?»

= Один к двум.

«Очень хорошо».

На то, чтобы «заразить» поверхность самой внутренней планеты системы плетением, превращающим солнечный ветер в ментальную энергию, времени ушло еще меньше, чем на Меркурии. Сразу же перенеслись на планетоид и высеяли плетение на его поверхность. После чего я подвел «Кнорр», не снимая маскировки к шлюзу, соединяющему наш корабль-крепость со станцией.

«Кнорр! Я сейчас буду говорить по нейросети. Попробуй выстроить для себя адаптер к этому формату связи. Если получится, посмотри, нельзя ли использовать твои возможности с целью усиления такого рода сигнала. Используй микропорталы, пробой, все, что в твоем распоряжении. Хотелось бы без дополнительного оборудования говорить на расстояниях порядка того, что разделяет секторы Рекура и Пелена».

= Задание принято.

Я вызвал Гирса.

— Это Дим, я в системе. Никому пока об этом не говори. Какие потери мы понесли в стычке, о которой ты сообщил?

— Два корвета повреждены. Потерь среди личного состава нет. Все раненые уже здоровы.

— Молодцы. Готовь крепость к массированному заградительному огню.

— Принято.

— На этом пока отбой. Если что, дай знать, я немедленно прибуду на борт крепости. Как вы ее, кстати, назвали?

— Было два варианта. Решили, что один из них ты отклонишь сразу. Поэтому выбрали второй. Сразу скажу, другие варианты даже и не рассматривались. «Энака».

— Понятно. Название утверждаю. Отбой.

«Кнорр, как успехи?»

= Формат связи проанализирован. Адаптер подготовлен. Для усиления сигнала, при известном расположении абонента, рекомендую микропортал. В случае входящего звонка координаты абонента можно считать с протокола гиперсвязи. Ее формат также мной полностью разобран.

«Когда это ты успел?»

= Разумные, окружавшие вашего собеседника, воспользовались гиперсвязью шесть раз за время вашего разговора. Накопленных данных оказалось достаточно. Теперь есть возможность эмулировать гиперпередатчик. Однако, микропортал, при прочих равных, менее энергоемок.

Тилия внимательно слушала мои разговоры как с Гирсом, так и Кнорром. Я повернулся к ней и указал рукой на внешнюю обшивку станции, сверкающую в лучах местного светила.

— Вот, где-то там, за этой металлической стеной, я и встретился с Иилой. Остатки ее саркофага должны храниться у нас, на корабле-крепости. Мы потом заглянем туда.

— Потрясающе. — прошептала Тилия. — Для нас, стихий, путешествия между мирами — не диво. Но масштабы времени и расстояния, разделявшие нас с сестрой еще пару недель назад, все равно, поражают воображение. Спасибо тебе… за Иилу, и за…

Тилия не стала продолжать. Ясно, за что спасибо. Если бы я вовремя не разглядел в ней сестру своей жены, она бы давно уже смешалась с воздухом и водой планеты Галанат, аналогично тому, как еще одна их сестра, не пожелавшая выслушать меня, растеклась лужицей ртути у моих ног. Прямой доступ к метрической матрице противника — страшное оружие в умелых руках. Хорошо, хоть чистых. Пока.

Сектор станции «Пелена», три часа спустя.

За три часа с момента моего появления в секторе я успел завершить подготовительную работу по встрече агарского флота.

Во-первых, отдал нашему кластеру искинов на станции «Рекура-4» логическую модель виртуального кластерного вычислителя, которым обогатил меня Симб в последние часы моего пребывания в Солнечной системе. Необходимо было сгенерировать «компилятор», посредством которого можно было программировать на этом вычислителе, хотя бы на уровне простейших скриптов. Кроме того, я хотел обогатить этот ментальный конструкт «драйверами», посредством которых, инвертируя протокол мыслесвязи, можно было бы обрабатывать информацию, собираемую техническими устройствами. Эти две задачи я послал на кластер искинов почти сразу же после того, как стала ясна опасность акции возмездия агарцев против станции «Пелена».

Как только Симб и Кира получили обновленную версию виртуального вычислителя, я озадачил их синтезом конкретной программы, которая бы собирала и обрабатывала всю совокупность данных технологического и ментального сканирования космического корабля. Технологическую часть должен предоставить навигационный буй, сканирующий пространство сектора в режиме сигнальной сети. Ментальную — поисковое плетение, посылаемое через микропортал в район пространственного расположения корабля, определенный по данным навигационного буя. По опыту борьбы с пиратами, кадровыми агарскими военными, маскирующимися под пиратов и агарцами, официально выступающими под военно-космическим флагом своей империи, я выделил начальный набор признаков: порт приписки, наличие человеческих клонов на борту, пропорцию военного и гражданского оборудования, наличие рабских ошейников, наличие разумных с ранениями разной степени тяжести, которым не оказывается помощь, распределение членов экипажа по специальностям, нейрогенетическая сигнатура, характеризующая расовую и этническую принадлежность, и еще несколько десятков параметров, многие из которых открыты для сканирования только при отсутствии ментальной защиты как на разумных, так и на корабле в целом. Кроме того, определялось расположение реактора и его отдельных компонент. Активные воздействия вычислителя включали в себя три операции, две из которых я назвал условно «мертвая вода» и «живая вода». Первая посылала плетение Луддит на стабилизирующий контур реактора. Точнее — дестабилизирующий, так как его функция заключалась в аварийном переводе реактора в безопасный режим в случае любого механического или энергетического воздействия. Вторая запускала режим автоколебаний в топливном геле реактора посредством плетения «воздушный кулак». Подобная волна приводила за считанные доли секунды к неуправлямой цепной реакции и превращению корабля в маленькую сверхновую. Третья операция применяла плетение Луддит ко всему объему корабля и была, соответственно, наиболее энергоемкой.

Навигационный буй с внедренной в него такой версией вычислителя превращался в магический артефакт. Взаимодействие с ним должно было осуществляться посредством «клиентской» программы, устанавливаемой на нейросеть пользователя. В качестве такового я пока видел только Гирса. Накопителями энергии для этих артефактов должны были стать поверхности двух планетоидов, обдуваемых солнечным ветром. Плюс микропорталы для передачи энергии на артефакты.

Наконец, автономный режим функционирования кластера-убийцы подразумевал накопление обучающей выборки для «спам-фильтра», состоящей в истории кораблей, то есть их отсканированных профилей, уничтоженных тем или иным образом или оставленных в живых. По достижении определенного уровня точности классификации, сеть навигационных буев с такого рода магической надстройкой можно было бы запустить в режиме «сторожа-убийцы», который сначала стреляет, а потом задает вопросы.

Статистика, накопленная гибридным техномагическим кластером, должна была помочь в решении более сложной задачи — развертывании чисто магической сигнально-сторожевой сети в Солнечной системе. Невидимость такой сети для землян я полагал не менее важной задачей, чем обеспечение безопасности самих землян.

Параллельно, кластер искинов нашей фирмы получил задачу по сравнительному анализу архитектуры станции «Рекура-4», как самого совершенного из военных форпостов, которые я видел, и той части устройства нейтральных миров, до которой успел докопаться в процессе путешествий по ним. В то, что не успел, первым пунктом входила инфраструктура магических информационных сетей; где их серверы, кабели? Непонятно. Далее, как реализована сеть утилизаторов, тех, которыми нынешнее население миров-станций не пользовалось. Наконец, есть ли выход со станций в открытый космос? Где доки, корабли? Где роботы или големы, выполняющие функции охранно-уборочных дроидов наших станций? Непонятно. И еще несколько аналогичных вопросов, на которые у меня не было ответа.

Наконец, я появился в штаб-квартире нашего клана на «Пелене», то есть в рубке корабля-крепости «Энака», предварительно предупредив Гирса, что он нужен мне там один, без свидетелей. Сразу же перешел к делу.

— Гирс, лови на нейросеть программу от меня и устанавливай. Пароль — день и час моего выступления в ритуальном зале посольства креатов. Будешь вводить его каждый день, перед тем, как начать пользоваться ее функционалом.

— Принял, установил.

— Подойди к центральному экрану навигационного искина и дай разрешение ему и новой программе на установление постоянного канала взаимодействия.

— Сделано.

— Что ты видишь?

— Трехмерную карту распределения объектов по сектору; корабли, станция, навигационные буи, шахтерский комплекс, топливный терминал у газового гиганта.

— Пройдись фокусом внимания по нескольким кораблям. Что видишь теперь?

— Ух ты, как много информации! Я такого не видел никогда! О, и расовая принадлежность разумных на борту! Откуда? Тут какой-то ментальный сканер задействован?

— Да. Что еще выведено по кораблям?

— Ну… вот! Меню из двух операций: «Тихо» и «Луддит». Что это?

— Первая превращает корабль в сверхновую, вторая — выводит из строя всю технику у него на борту. Каждая из них потребует от тебя троекратного подтверждения, с контрольными вопросами, которые ты вряд ли сможешь заучить наизусть. Понимаешь, почему?

— Наверное, чтобы исключить ошибочное срабатывание на дружественном корабле?

— Правильно. Кроме того, ни одна из этих операций не будет доступна, если на тебе — рабский ошейник; если ты пьян, или под действием наркотиков, и так далее. Да более того, сама программа не запустится ни в одном из перечисленных случаев.

— Логично…

— Теперь я оставлю тебя. Да, чуть не забыл. Пока я здесь, в секторе, выполнение указанных операций будет завязано на подтверждение и от меня. По той причине, что я могу оказаться в опасной близости от одного из вражеских кораблей. Кроме того, естественно ожидать, что вначале надежность срабатывания обеих операций будет далека от стопроцентной. Не волнуйся, я буду рядом и, если смогу, оперативно подправлю логику этой новой сторожевой сети.

— Все понятно. Я ко многому успел привыкнуть с тобой, глава, но сейчас я — в шоке. Если заработает так, как ты описал, то это — абсолютное оружие, по крайней мере, оборонительного плана. Ты не боишься, что после первой отбитой таким образом атаки, на нас навалится все Содружество и сотрет в порошок, не считаясь с потерями?

— Именно поэтому, приоритетная операция — «Тихо». От нее не остается следов. Почему взорвался реактор? Мало ли, почему. Может быть, ресурс исчерпал.

— Ага. И так семнадцать раз подряд…

— Да-да. Поэтому, как только поймешь, что речь идет не о случайном госте, а о начале вражеского вторжения, сразу включай глушилку. Никто не должен успеть сообщить на базу о том ужасе, который развернется у них на глазах. И, на будущее. С небольшими пиратскими эскадрами вы должны уметь разбираться обычными средствами, как вчера. Не стоит злоупотреблять подарками, бываемыми от добрых волшебников. Если я забыл, повторяю: никто, кроме тебя, не должен знать о существовании установленной тебе программы и вообще, о том, что есть такая сторожевая сеть. И последнее. С кораблями архов или сполотов такой простой фокус, скорее всего, не пройдет. Да и сами начнем устанавливать ментальную защиту на наши объекты… Все, я улетаю.

С этими словами я покинул рубку и, убедившись, что свидетелей нет, прыжком вернулся на «Кнорр». Достал из памяти сценарий «Армагеддон», реализованный в секторе с аномалией, и проверил его ключевые пункты: порядок и способ взлома корабельных сетей, последовательность их переключения на нужный сценарий. Теперь, когда доступ на сами корабли упростился до предела, благодаря «Кнорру» и прыжку, обидно было бы терять время на рутинных операциях.

Ну, вот и первый наш гость. Линкор. Той же серии, что и флагман, с которого, на фрегате-разведчике, я стартовал в иную реальность. Гирс уже пытается его взорвать. Нет, пока рано. Я хочу обезопасить нас на случай неудачи. Подлетаю под маскировкой к борту, к тому месту, откуда ближе всего до капитанской рубки. Прыжком и под личной маскировкой перехожу в рубку. Маркеры для прыжков я давно уже развешиваю на автомате, не задумываясь. Особенно после того, как в моей матрице появился навигатор. Сразу же раздаю и активирую плетения паралича всем присутствующим. Блокирую дверь. Теперь знакомая до боли работа по перехвату управления. Раз, два, три… десять. Линкор наш. После чего ухожу на «Кнорр», отлетаю на приличное расстояние и даю добро Гирсу. Молчание. Гирс пробует Луддит. Даю отлуп. Рано. Подключаюсь к ближайшему бую и просматриваю лог виртуального вычислителя. Ага. Сигнатура стабилизатора задана неточно. Вношу поправку. По нейросети подключаюсь к искину линкора, отвечающему за энергетику, даю команду на перезапуск реактора. Дождавшись последовательно всех откликов до последнего, «функционирует штатно», посылаю короткий инфопакет Гирсу. Тут же следует запрос на подтверждение операции «Тихо». Дал добро. Снова молчание? А, я же в боевом режиме! Тогда ждем. И, наконец, линкор взрывается ослепительной вспышкой. Эмоции Карлсона, «она взорвалась!», мне чужды. Да и кадровые военные-агарцы вызывают уважение, несмотря на то, что — законченные негодяи, по меркам культур, отвергающих рабство. Как вызывали уважение воины Леонида и их друзья, которые, в перерывах между подвигами, не только эксплуатировали илотов, но и регулярно насиловали их. Так что мое сегодняшнее занятие — просто работа, которую нужно довести до конца.

Второе судно вышло из гипера на секунду позже момента взрыва реактора линкора. Оттуда видели все, поняли правильно и сразу начали разгон. Пришел запрос от Гирса, дал добро. На этот раз плетение сработало штатно. Надеюсь, не успели передать картинку взрыва линкора. А я даже не обратил внимания на тип корабля.

Третий выход из гипера, снова линкор. Запрос — вспышка.

Четвертый — то же самое. Поставил Симба отвечать «добро» Гирсу.

Пятый — молчание.

Тут же вышел и вспыхнул шестой.

Проверил, активировал ли Гирс глушилку. Активировал, все в порядке.

Еще пятнадцать кораблей вышли и сразу же вспыхнули.

Наступила пауза. Пятый замер, сканирует активно пространство, к станции не приближается. Самое время заняться им вплотную.

Я просмотрел лог вычислителя. Пятым вышел из гипера небольшой рейдер, защищенный ментально. Поэтому ни технической, ни магической информации мой кластер из него извлечь не смог. Возникло ощущение дежавю. Последний раз, когда я встретил ментально защищенный рейдер того же класса, его основным пассажиром был карлонг. Дал команду «Кнорру» прыгнуть поближе к борту этого рейдера. Немедленно одно из противомоскитных орудий начало разворачиваться в мою сторону. Вот даже как?

Я выглянул из рубки в коридор.

— Иила, подойди к нам, пожалуйста.

Дождавшись ее, обратился к обеим стихиям:

— Девушки, сейчас я открою портал в одно из помещений этого кораблика. Вы же шарахнете туда самыми мощными ударными плетениями вашего арсенала. Если портал не откроется, будем дальше думать.

Все это я говорил, уворачиваясь от орудия, которое явно за мной не поспевало.

С криком «и… раз!» я открыл портал в центральную рубку рейдера. Немедленно Иила выстрелила туда заморозкой, а Тилия — воздушным тараном. Я тут же закрыл портал. В течение секунды ментальная защита корабля плавно ушла в ноль. Значит, если там и был карлонг, то не такой сильный, как тот Консул. Конечно, посильнее простых смертных. Но против воздушно-ледяного урагана оказался бессилен. Побарахтался немного и подох. Странно, конечно, что защита спала так быстро. Неужели была завязана на живого оператора? Либо мои стихии уничтожили какой-нибудь артефакт, заодно с хозяином. Ну и ладно, меньше проблем. Я отогнал «Кнорр» подальше и сам подал на кластер команду «Тихо». Рейдер вспыхнул и перестал существовать. Только одна неопределенность осталась — успел карлонг передать депешу по своим ментальным каналам, или не успел.

= Никаких признаков мыслесвязи, как прямой, так и опосредованной пробоем пространства, со стороны уничтоженного летательного аппарата не зафиксировано.

«Спасибо, Кнорр».

Мы провисели еще час в районе прыжковой зоны сектора.

— Гирс, — обратился я к своему наместнику по нейросети. — Какова численность эскадры, которую вы уничтожили вчера?

— Три крейсера, четыре эсминца.

— Понял, спасибо.

Сколько же кораблей пошлют в следующий налет? Пятьдесят-шестьдесят или несколько сотен? Непонятно.

— Гирс, я отбываю на Рекуру, если что, сразу зови. По итогам сегодняшней бойни, предполагаю следующее: ты выбиваешь командой «Тихо» подавляющее большинство судов. Тех, на кого она не подействует, добиваешь огнем батарей и силами вашей вчерашней эскадры. Расстреливай издали, ни в коем случае не подпускай к станции или крепости. На борту таких кораблей могут быть сюрпризы. А «Энаку» вообще не светить до последнего.

— Принято. Удачи тебе, глава.

Я вышел в кают-компанию, развалился в кресле. Стихии молча последовали моему примеру.

— А не слетать ли нам на Землю, пока тут тихо? — задал я им вопрос. Но ответил на него «Кнорр».

= Запасов ментальной энергии недостаточно для внутримирового портального перехода на расстояние, разделяющее сектор Рекура и сектор планеты Земля. Накопление минимально необходимого объема энергии на полет к Земле и возвращение на Рекуру пройдет за три месяца в доке станции Рекура.

Вот это новость! Как-то плохо я следил за датчиком уровня энергии. Тилия же, услышав сообщение нашего кораблика, добавила:

— Мы бы могли помочь, но истратили весь свой резерв на магическую атаку, о которой ты нас попросил. У меня на восстановление уйдет порядка суток. У Иилы — еще больше, ведь у нее параллельно идет адаптация нейросети.

— Спасибо, Тилия, ты — настоящий друг. Я знаю в этой части пространства только одно место, где магический фон выше, чем на Рекуре и на Земле.

Я немедленно передал «Кнорру» координаты планеты Суккуб, и мы совершили переход. Не снимая маскировки, я из космоса определился с районом, где живут мои друзья-лииры и прошелся по нему мелкой сеткой, на высоте сто метров над поверхностью.

«Кнорр, ты нашел место с максимально интенсивным ментальным фоном?»

= Да. В этом месте нужный объем энергии я наберу за трое суток.

«Странно. Как же ты смог набрать вдвое больший объем за два часа у спутника планеты Галанат?»

= Там находится мощный компактный источник. Здесь — более однородный фон, умеренно различающийся по плотности в разных участках.

«Хорошо. Мы скоро вернемся обратно на Рекуру-4. Как только я и стихии покинем твой борт, немедленно перемещайся на выбранный тобой участок этой поверхности и начинай собирать энергию. Как наберешь, немедленно назад и сообщи мне».

= Принято.

Почему я сказал «скоро», а не «сейчас»? Виной тому моя натура исследователя! Ведь я же нахожусь в том приблизительно районе, куда меня занесла пара кубов — здесь, и на Земле. Никто меня не видел, маскировать свои способности не нужно. Стоит воспользоваться такой редкой возможностью и поискать пещеру, где один из двух кубов наверняка до сих пор стоит в целости и сохранности. Что для этого нужно? Капля моей крови и простое плетение соответствующего раздела магии.

Я вышел из корабля, нашел валун почище и капнул кровью на его поверхность.

«Симб, плетения магии крови наверняка есть в знаниях Иилы. Найди подходящее и активируй. Каплю ты видишь».

На моих глазах капля забурлила и испарилась.

= Результат поиска выводится на трехмерную карту встроенного Навигатора в реальном времени.

Ага, вижу. «Приблизительно тот же» район оказался километрах в пятистах от места моего нынешнего приземления. Но с «Кнорром» это — не проблема.

Внутрь пещеры я отправился один. Не уверен, что у стихий в арсенале есть аналог моего прыжка. А что касается порталов в закрытых помещениях, сама мысль об этом, почему-то, вызывает у них суеверный ужас.

Вот полуобвалившаяся лестница, лаз в коридор, который я расширил, выбираясь оттуда на свежий воздух. Навигатор, отслеживающий мой след, уверенно ведет меня сквозь лабиринт.

Куб! Он выглядит так же, как в тот день, когда меня занесло в этот зал.

«Симб, Опекун! Просканируйте это изделие. Если нужно, я могу подойти и дотронуться до него».

= Для анализа и подключения к метрической матрице артефакта следует наполнить его энергией. Требуется разрешение оператора на открытие исходящего канала.

«Разрешение даю, но под твоим присмотром. Следи, чтобы оно не выкачало из меня слишком много».

= Мониторинг состояния оператора ведется непрерывно. — отозвался Опекун.

Куб мигнул и погас.

= Установлен интерфейс подключения к телепортационному узлу-маяку. Доступны операции: самодиагностика узла; список доступных активных узлов назначения для телепортации; список всех известных узлов; перенос объекта по адресу выбранного телепортационного узла; внесение внешнего узла в черный список; управление учетными записями пользователей узла; справка.

«Симб, Навигатор, скачайте список всех узлов, активных и неактивных. Синхронизируйте координатные системы. Соотнесите узлы из списка с мирами и секторами, известными вам».

= Полный список узлов содержит 3234 адресов. Из них 2560 известных нейтральных миров. 78 внешних миров (планет), расположенных в одном слое реальности с данным узлом. 4 адреса узлов на планете Земля. Список активных узлов пуст. Проверка всех имеющихся узлов на минимальный отклик завершена.

Жаль. Хотя, почему? Скорее, опять повезло дураку. Кто знает, какие твари поперли бы в этот зал из своих реальностей, узнав, что один из этих тысяч мертвых узлов вдруг ожил.

«Симб, мы можем унести этот узел-маяк в моем пространственном кармане?»

= Нет. В состав артефакта входит телепортационная площадка, занимающая всю поверхность пола этого зала.

Еще раз жаль.

«Есть ли возможность заблокировать доступ к кубу всем, кроме меня?»

= Нет. Данный артефакт, помимо функции маяка, служил также и в качестве средства экстренной, аварийной телепортации. Переносил максимум троих разумных за один раз. Предполагалось, что все, кому известно расположение маяка, и кто в состоянии пройти сквозь кольцо его внешней защиты, имеют право воспользоваться им, хотя и максимум один раз в год. И перейти только куда, где данный маяк не внесен в черный список. А в точке назначения беглец должен был доказать неким контролирующим органам правомерность содеянного. Таким образом, сеть маяков опиралась не на пре-, а постмодерируемую систему авторизации. Все эти сведения содержатся в разделе «справка».

Что ж, пусть пока так постоит. Тысячи лет стоял, а через несколько дней я вернусь сюда. Со всеми своими дроидами и погрузчиками. Надо только проверить, начал ли артефакт давать аурный засвет после активации.

= Ментальный фон артефакта заметен только в пределах двух-трех метров от управляющего компонента, имеющего форму куба. В районе входа в зал засвет артефакта неотличим от общего ментального фона данной местности. Риск демаскировки в процессе опроса внешних маяков на отклик оценить невозможно. По крайней мере, ни один из доступных оператору пассивных сканеров не обнаружил сколько-нибудь заметной пространственно-магических активности со стороны артефакта. Остается предположить, что были задействованы неизвестные нам способы пространственного пробоя.

Плохо, но приемлемо. Не заметили мы, не заметят и другие. А теперь — на Рекуру.

Остров лотров, иначе называемых «другие лииры».

Маг тьмы Шейслар, действительный член магического совета княжества лотров, почувствовал ментальный импульс от артефакта Древних магов, передававшегося по наследству в его роду уже несколько сотен поколений. Каждый из хранителей исправно заряжал артефакт энергией, но никому из них до сих пор не посчастливилось получить от него в ответ долгожданный сигнал. И вот, артефакт сработал. Шейслар с трудом дождался окончания приема у князя, к которому был вхож не только по должности, но и в качестве кузена-свояка. Его племянница недавно стала третьей женой князя.

Дома темный маг немедленно, не обращая внимания на дворецкого, объявившего, что ужин готов, спустился по лестнице в свою лабораторию. Зажег магический светильник, развернул на столе карту, достал с полки шкатулку, вынул из нее артефакт. Плоский, как блюдце, камень сиял едва заметным бирюзовым цветом. По его краю можно было разглядеть руны. Координаты портального Кристалла Древних магов. Шейслар проткнул иголкой палец на левой руке, капнул кровью в центр артефакта-блюдца. Дождался, пока кровь не свернется в идеальный, отсвечивающий фиолетовым, шарик. Наклонил артефакт и аккуратно уронил каплю на карту. Капля немедленно перетекла на соседний материк, к самой кромке горной гряды в северной части владений ненавистных лииров.

Конечно, координаты места, высвеченного рунами на артефакте-блюдце, можно было отметить на карте и с помощью циркуля и линейки. Но зачем возиться с орудиями презренных смердов, когда можно применить магию.

Теперь — спокойно поужинать, степенно удалиться в свои покои. Дворецкий, агент тайной стражи князя, не должен заподозрить ничего особенного. Все знают, как одержим бывает потомственный маг тьмы, когда его и без того светлую голову озарит идея нового эксперимента. А ночью, перед самым рассветом, — выбраться в близлежащий лес, создать тайную тропу на материк лииров, можно прямо в зал портального Кристалла, и — вперед, посредством этого артефакта, в неведомый мир, где, как утверждает манускрипт, Древние маги оставили свою последнюю ферму даймов, бесплотных духов-ассистентов, незаменимых помощников, помогавшим Древним выстраивать плетения до пятнадцатого, немыслимого даже для архимагов, порядка.

Станция Рекура-4.

Итак, мы снова на Рекуре. У меня три дня на то, чтобы разобраться с накопившимися здесь делами. Успею ли? Ха! Если вспомнить, как много я успел за один первый день моей жизни на Рекуре, три дня — целая вечность.

Вернувшись в свой док, я немедленно проверил состояние среднего корвета-рейдера, на котором вернулся первый раз со станции «Пелена». Там стояли вполне современные медкапсулы, которые могли выдавать и идентификационные карточки (ИК), игравшие в Содружестве роль биометрических паспортов в тех случаях, когда обмен данными по нейросети недостаточен или невозможен. Обошел все космические суда, на которых я собирал различные трофеи и которые дожили до счастливого возвращения на станцию. Собрал все нейросети и импланты. В отдельный бокс отложил девять нейросетей, изъятых, в разное время, у карлонгов. Если все они так же хороши с точки зрения ментоинтерфейса, как нейросеть, которую я поставил Онгу, буду ставить их всем своим друзьям, ведь каждый из них имеет высокий индекс ментоактивности, по стандартам Содружества, пусть и не всегда этого достаточно, чтобы считаться магом у себя на родине.

Что касается финансовой стороны вопроса, практически все, кого я вывез с планеты Галанат, входят в мой ближний круг. Даже если кто-то из них выберет себе поприще вне моих интересов и вне моего бизнеса, я все равно помогу им в этом, как себе. Только четверых я не мог относить к очень уж ближнему кругу, это — троица демонов из мертвого мира — Гаслан, Гаиса и Онг, а также вампир Госанг. Но и им я дам максимально возможный стартовый импульс. Нейросеть и третий уровень баз, любых, имеющихся в моем архиве. Боевые, магические («Эспер»), ну и что-нибудь еще по их желанию. Пилотские, например. Навык пилотирования в Содружестве, может быть, и не настолько важен, как навык автовождения в земных странах золотого миллиарда, но очень близок к этому.

Три ходки по трое из посольства креатов в док и обратно заняли немало времени. Но безопасность прежде всего. Несмотря на маскировку ауры, даже уровень Д2, на который я настроил тот модуль, который внедрил своим друзьям, по меркам станции «Рекура» мог быть заметен. Я сам с трудом привыкал к тому, что засвет, практически незаметный на той же планете «Галанат», здесь, на станции, был эквивалентен яркой вспышке. Еще хорошо, что мой док магически защищен, и здесь можно пользоваться магией в широком диапазоне и безбоязненно.

Каждый из девяти, по моей просьбе, проверил мыслесвязь, ментальную защиту, маскировку ауры. Все в порядке. Я дал своим друзьям предварительные указания о том, как правильно начать пользоваться нейросетью, как учить базы знаний. Договариваться с нашей летной школой насчет обучения под разгоном буду позже, когда выясню ситуацию на станции.

Глава 4

Аксиньино, сейчас.

Бойцы вывели Лену из помещения, где проводился допрос, пересекли вместе с ней коридор и втолкнули пленницу в помещение напротив. Щелкнул дверной замок. Обе комнаты и коридор были девственно пусты, за исключением того, что первая, по крайней мере, на время допроса, была меблирована тремя креслами. За несколько секунд, пока один из конвоиров открывал замок второй комнаты, Лена успела осмотреть коридор. Метров десять в длину, три-четыре в ширину. Четыре железных двери симметрично по длинным сторонам, по одной двери в торцах. Все шесть дверей, на вид, идентичны. По логике, к выходу должна вести одна из торцевых. Пол, стены, потолок — серый бетон. Комната, выбранная в качестве камеры, явно не предназначена для длительного содержания заключенных — в ней ничего нет. Те же бетонные стены, пол, потолок. Каменный мешок.

Лена присела на пол у стены, противоположной двери, перевела дух. На руках — наручники, а не скотч. Видимо, решили, что мягкие материалы заключенная перегрызет зубами. Но наручники, пусть и примитивная, но — техника.

«Попробую поговорить с ней».

Лена вошла в режим «сканера». Попыталась убедить себя в «сродстве» с металлическим изделием. В ответ «самоочевидность», к которой Лена уже начала привыкать, выдала ей странное заключение: «Ты — металл».

«Я — металл? Ну, пусть я тогда буду гибкой металлической змейкой, покажи мне все пазики этого замка».

Лена снова ничего не почувствовала вербального или зрительного, но геометрия пазиков вдруг стала ей внутренне так же ясна, как планировка ее квартиры или устройство снайперской винтовки. Еще одно усилие, щелк, и наручники разомкнулись.

«Хорошо, что я не слышу никаких голосов и не вижу „магическим“, извините, взором ничего такого… Кроме тех особых точек во время схватки с террористами. Но и их я с тех пор не вижу, просто знаю, где они. Иначе стоило бы побеспокоиться о душевном здоровье».

Лена вспомнила новое для нее ощущение, появившееся в процессе «слияния» с наручниками. «Я — металл».

«Хорошо, а с камнем это пройдет?»

Лена поднялась на ноги, прижалась спиной к бетонной стене.

«Я — бетон, камень…» Вначале никаких изменений ни в себе, ни в окружающем девушка не почувствовала. Потом вдруг проступило осознание.

«Бетон — плохой камень, злой, искусственный, умышленный, химический, грубо попирающий природу носителя. Да еще и арматурой проткнут, как свиная туша на вертеле. Интересно… Я что ли ведуньей становлюсь? Ага, вот дальше, за стеной, в толще грунта, гранит — органично теплый камень, добрый для тех, кто понимает его. Ну, и дальше что?»

А дальше пришло понимание, скорее самоощущение спокойной, статичной вечности, которой нет дела до мельтешения слабых мягкотелых, возомнивших себя венцом творения.

«Что ж, ведовством можно будет и на досуге заняться, сейчас же надо поторопиться. Плещеев имел серьезные планы насчет проверки моей искренности».

Лена сбросила с себя наваждение «камня», подошла к двери и вошла в режим слияния с «металлом». Невидимая, но при этом игриво блестящая змейка влилась в замочную скважину. Лена аккуратно надавила плечом на дверь, высунула голову в коридор, «осмотрелась» «сканером». Камера наблюдения есть, ее возможности неизвестны. Стоит предположить, что скрыт, гениально разгаданный Макеевым, на нее не подействует. Ведь наверняка использованы инопланетные технологии, и в их отношении лучше предполагать худшее.

Лена вышла в коридор и двинулась в направлении той торцовой двери, над которой она заметила камеру. Логично было предположить, что выход — именно там. В этот момент практически одновременно произошло два события. Первое, из этой торцовой двери выскочила четверка бойцов. Один из них выставил вперед какой-то продолговатый предмет, толщиной с сардельку. Этот предмет выпустил из себя тонкую мелкоячеистую сеть, которая окутала девушку, заключив в кокон. Лена тут же упала на пол.

Одновременно с ее падением, как будто невидимый вихрь прошел по коридору, выкосив всех четверых бойцов.

Открылась дверь, из которой только что выскочили бойцы. Теперь там стояли Плещеев и Карлова.

— Господин, вы от профессора Корафа? У меня для вас хорошие новости, давайте обсудим их в спокойной обстановке.

— Вы должны немедленно освободить эту девушку. Она выполняет особое задание. Вы не имели права ее захватывать.

«Кто это? Голос как будто из пустоты? Неужели скрыт, да еще круче, чем у меня?»

Лена напрягла свой «сканер». В воздухе проступили созвездия точек. Одно сложилось в человекообразную фигуру, другое — в нечто, напоминающее четвероногое животное.

Вдруг, четвероногое издало собачий рык, потом вой, после чего созвездие его точек метнулось в сторону человекообразного.

— Анчар, фу! — прозвучало откуда-то из верхней части человекообразной фигуры.

Лена сложила два и два.

«Человек явно послан, чтобы спасти меня. Зверь не трогал его, пока не состоялся разговор с хозяевами подвала. Кто-то из них что-то сделал со зверем, натравив на союзника-человека (хозяина?). Вывод: надо помочь союзникам, по возможности, оставив обоих в живых».

Лена еще больше напрягла свой ментальный взор. Мельтешение созвездий точек перед ее глазами постепенно замедлилось.

«Значит, мое восприятие еще больше ускорилось?»

Лена, наконец, различила фигуру зверя. В его верхней части, в районе головы, она увидела новый слой точек, его точно не было за мгновение до того, как зверь напал на человекообразного. Лена вонзила свои виртуальные акупунктурные иглы в каждую из этих «лишних» точек одновременно. Тут же ее сознание залила невыносимая боль, за которой последовало рычание зверя.

= Высшая, прости, я не узнал тебя!

«Ты кто?» — спросила Лена.

= Я — симбиот! У меня нет и не было до сих пор привязки к Высшему. Готов служить тебе.

Лена, не успевая осознавать происходящее, на одной интуиции включила «режим королевы»:

«Как же ты смеешь хулиганить тут, если до сих пор ни к кому не привязан? Отвечай!».

= Мы не подчиняемся косным, которые здесь и везде. Амма Люся спасла меня, выходила. Это она попросила меня подчинить зверя, иначе он съест амму Люсю и оставит меня без вкусной энергии.

«Немедленно оставь зверя! Не мешай ему! Убери с него все свои наваждения!»

= К кому прикажешь переселиться? Вернуться к амме Люсе?

«Нет. Ты можешь поместиться где-нибудь у меня?»

= Конечно.

Лена ничего не почувствовала, но точки на ее сканере покинули фигуру зверя и «прыгнули» в направлении ее головы.

«Ты где? Мне нужно, чтобы ты слушался меня и не делал ничего, что может мне навредить. Считай, что я не знаю, что мне вредно, а что — нет».

= Конечно, Высшая. Я не могу причинить тебе вреда. Да и аура у тебя вкуснее, чем у аммы Люси.

«Ты не смей вычерпывать мою ауру, или энергию, что у меня там… Докладывай, если что нужно».

= Да, Высшая. Докладываю: у тебя очень сильное ментальное истощение. Предлагаю восстановительный сон. Альтернативы нет. В противном случае ты получишь необратимое повреждение ауры. Такое же, какое получил я, когда меня изгоняли из косного. Когда ты восстановишься, не будешь замечать убыли энергии, которая пойдет на мое питание. Твоя энергетика намного эффективнее той, что у косных.

«Хорошо, делай, как знаешь. Я все равно не могу понять, врешь ты, или нет».

На этой мысли Лена отключилась.

* * *

Онг, встретившись, наконец, с Анчаром, лежал в траве у задней стены сарая домика в Аксиньино, стараясь, пока «тихо», т. е. не происходит ничего, что требовало бы немедленного вмешательства, разведать обстановку. Под сараем, оканчиваясь где-то прямо под ними, находились подземные помещения. В одном из них сканер обнаружил разумное существо. Еще несколько разумных равномерно распределились по наземной части строения. Среди них была женщина с аурой, на которую указал Дим. Секретарша генерала Плещеева. Онг надеялся, что большая часть людей успокоится, ввиду ночного времени, за исключением смены караульных. Тогда можно прыжком посетить и проверить как человека в подвале, так и всех остальных, собравшихся в домике. Но этому плану не суждено было осуществиться. События, как говорится, понеслись вскачь.

Аура внизу переместилась ближе к оси подвального помещения. Тут же к двери в подвал двинулись четыре ауры из домика.

«Анчар, фас этих четверых, пятого не трогать!» — скомандовал Онг и сам прыгнул в подвал.

На полу он увидел девушку, замотанную в какую-то сетку.

«Елена Стерпехова! Вот мы и встретились!»

Там же на полу, между девушкой и входной дверью валялись ошметки тел бойцов-караульных. Анчар оставался под маскировкой. Послал Онгу мыслеобраз, уведомлявший, что интересующая их женщина стоит за дверью, с ней еще один мужчина. Онг тоже решил, что снимать маскировку пока рано.

Дверь открылась, Онг узнал генерал Плещеева и его секретаршу. Они не торопились выходить в коридор подвала, оставляя для себя возможность быстрого отхода. Генерал смотрел в район лица Онга, хотя его взгляд оставался расфокусированным.

«Он знает, где примерно я нахожусь? Использует сканер? Ну да, у них же есть всеволновой сканер».

Плещеев заговорил:

— Господин, вы от профессора Корафа? У меня для вас хорошие новости, давайте обсудим их в спокойной обстановке.

Онг ответил обтекаемо:

— Вы должны немедленно освободить эту девушку. Она выполняет особое задание. Вы не имели права ее захватывать.

Плещеев замолчал на несколько долгих для Онга, не выходившего из боевого транса, секунд.

Секретарша едва заметно кивнула головой.

Плещеев, не говоря ни слова, захлопнул дверь.

Анчар зарычал, взвыл. Тут же Онг почувствовал невыносимую боль в левом плече. Он не успел осознать, как отстранился, на рефлексах. Пес явно метил в горло.

— Анчар, фу!

Онг перенесся прыжком к противоположной стене, выхватил кинжал. Пес развернулся и прыгнул на демона. Оба оставались под маскировкой. Онгу помогала врожденая и профессиональная интуиция. Пес ориентировался, скорее всего, на запах. Демон нанес удар кинжалом сверху вниз, надеясь дезориентировать противника, причинить боль, но избежать смертельного ранения. И тут же прыжком сместился влево вдоль стены. С некоторым запозданием почувствовал боль уже в правой руке, в районе плеча. Обе раны интенсивно кровоточили.

В этот момент открылась входная дверь, из нее показался боец с автоматом. По моторике он отставал от демона на порядок. Не успев даже подвести палец к курку, боец напоролся на кинжал. Онг метнулся к противоположной стене. Тут же почувствовал боль в районе бедра. Еще одна рана, обещающая большую кровопотерю. Онг чиркнул кинжалом по широкому кругу, на высоте своего бедра. Услышал глухой рык, на полу расплылось кровавое пятно.

«Нет, это не рык. Это — визг. Так он слышится в боевом трансе».

Входная дверь медленно закрылась. Видимо, тех, кто стоял за ней, впечатлил вид трупа в луже крови сразу же за порогом.

Прошло еще несколько долгих мгновений безумной охоты зверя на человека, т. е. демона. Пол коридора постепенно покрывался кровавыми пятнами. В какой-то момент Онг понял, что пес больше не атакует его. Демон, на последних остатках сил, достал из пространственного кармана артефакт среднего исцеления, приложил к своей груди и медленно осел на пол.

«Анчар, если ты жив, хозяев и одного бойца оставь в живых, для допроса» — на этом мысленном посыле демон потерял сознание.

* * *

Плещеев захлопнул дверь в подвал, повернулся к секретарше:

— Молодец! Ты закодировала его?

— Да. Впрочем, не знаю кого. Но спасибо, ты выиграл для меня эти несколько секунд. Кто такой профессор Кораф?

— Не имеет значения. Не думаю, что с тем мужчиной, который говорил со мной, у нас есть общие знакомые. Так что и он наверняка ответил наугад. Меня не проведешь. Я, может быть, плохо стреляю, но в людях разбираюсь. Теперь бежим!

— Почему, зачем?

— Дура! Ты поняла, как он оказался внутри подвала? Смотри, десяток бойцов тут, перед дверью, никто не смыкал глаз! Все двери были заперты. Если он с такой легкостью туда вошел, так же легко и выйдет. А сколько их еще вокруг усадьбы? Бежим!

Плещеев потянул Карлову к лестнице, ведущей наверх, в домик. Женщина послушно двинулась за начальником, но вдруг дернулась обратно к двери в подвал.

— Тоша, ты где? Вернись! Верните Тошу, сволочи!

— Ты что? Какой Тоша? Опомнись, у нас нет ни секунды!

— Тоша… потом объясню. Тойфель. Он еще очень слаб. Погибнет без меня…

Карлова последовала за генералом, оба взлетели по лестнице. Бойцы, стоявшие на ступенях в ожидании сигнала к атаке, уступали им дорогу.

Плещеев влетел в гостиную, сорвал со стены какую-то фотографию и приложил ладонь к обоям, где, на первый взгляд, не было ни кнопки, ни сенсорной панели, ни каких-либо иных чувствительных к нажатию устройств.

— Все. Как только прекратится мозговая деятельность последнего из наших бойцов, вся усадьба взлетит на воздух. Теперь бегом, в гараж!

— А если не прекратится?

— Сами дадут нам знать, что подвал под нашим контролем. Я подскажу им, как отключить сенсор взрывателя.

Подельники сели в машину, зажужжал мотор.

Генерал вырулил на проселок, оглянулся на одичавшую парковую поросль, скрывавшую покинутый ими домик, перевел дух и бросил быстрый взгляд на свою секретаршу:

— Теперь расскажи мне все про этого Тошу.

Карлова напряглась, сжав губы, как если бы пыталась удержать уже вырвавшееся слово. Горько усмехнулась и промолвила:

— Мелкий бес. Хотя себя он называл симбиотом.

Плещеев хмыкнул сначала, как если бы услышал нечто, не имеющее большого смысла, но, осознав значение второй части ответа, чуть не набросился на женщину.

«Неужели она где-то подцепила симбиота Древних, о которых с такой завистью рассуждали мои аграфы, разработчики новых нейросетей?»

Справившись с эмоциями, продолжил самым безразличным тоном:

— Ну-ну, расскажи-ка, что за симбиоз мог сложиться у дипломированного психолога с мифическим существом?

Карлова поморщилась и начала отвечать:

— Хорошо, слушай. Меня вызвали экспертом на место происшествия. Неудачный сеанс экзорцизма. Потерпевший скончался до приезда бригады скорой помощи. Экзорцист задержан. Я провела его клиническое обследование. Ничего особенного. Никаких психотропов. Ни сам не применял, ни потерпевшему не давал. Голяк. Там же я прихватила этого беса. Он был то ли ранен, то ли поврежден. Как можно повредить то, чего не существует? Я предложила ему помощь, постепенно выхаживала. Даже не думай спрашивать меня, как именно… Но он благодарил. Говорил, что с радостью служил бы мне, но без сигнатуры Высших в ауре — нельзя. Конец цитаты. Дальше продолжать?

— Продолжай, я внимательно слушаю.

— Командовать мной он тоже не мог, да и не хотел. Любил ездить со мной в метро, говорил, там «вкусная энергия». В моей больнице опознал троих таких же, как он, но связаться с ними не смог. Если не врет. Все трое пациентов — никакие не одержимые, эпилепсии нет, раздвоения личности нет. Некоторые симптомы шизофрении под вопросом. Лечили нейролептиками, на всякий случай. Там же — одиннадцать ярчайших диссоциативных расстройств, у одного даже четыре личности, а не две, как у остальных. И ни один не опознан как носитель этих бесенят-симбиотов.

— Любопытно… — генеральские губы изогнулись в обычной для них слащавой улыбке. — Ну, и где же ваш материализм, товарищ Карлова?

— Материализм? А вот имена — Бюхнер, Фогт и Молешотт — ничего не говорят вам, товарищ замполит?

— Экзаменуете экзаменатора, товарищ Карлова? Диалектично, да-с… Впрочем, с удовольствием отвечу. Рассуждая о сознании, указанные мыслители сводили сложные психические процессы к физиологическим проявлениям работы мозга. Вас удовлетворил мой ответ?

— Вполне, товарищ замполит. А не назовете ли вы автора следующего высказывания: «Материя исчезает — это значит исчезает тот предел, до которого мы знали материю до сих пор, наше знание идет глубже; исчезают такие свойства материи, которые казались раньше абсолютными, неизменными, первоначальными…»?

— Похвальная эрудиция. Верной дорогой идете, товарищ Карлова. Но не будем поминать всуе святые для нас имена.

Карлова прикрыла глаза, потерла пальцами виски. Замерла на несколько секунд. Снова повернулась и взглянула в профиль своего начальника, который спокойно следил за дорогой, постукивая ногтем по рулю. Женщина сузила глаза, заговорила вполголоса:

— А теперь сам расскажи, экзаменатор. Что за дело тебе до симбиотов и неклассических форм движения материи? Что-то ты знаешь, но молчишь.

— Расскажу, чуть позже. Если представится такая возможность.

— Кстати, куда мы едем?

— К резиденции президента, как раз по пути.

— Что?!

Плещеев снова улыбнулся, на этот раз не так уверенно, как обычно, когда входил в образ инквизитора:

— Позволю себе процитировать того же — бессмертного — автора: «Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца».

— Поясни.

— Вспомни, кого ты назвала самым опасным нашим противником. Теперь мы знаем, что она — не одна. С ней — целая команда. Возможно, что и Дмитрий Пономарев, за которым ты упросила меня следить, тоже с ней, если он в самом деле жив. И вся эта наружка могла только насторожить его, а нам ничего не дала. Так вот, все они иммунны к твоим воздействиям. Напомни, каков процент обычных людей, на которых твои чары не действуют?

— Один к двадцати.

— Без Тоши?

— Конечно. Сегодня я попросила его помочь первый раз.

— А с этими, поверь, будет один к миллиону. И Тоши больше нет с тобой.

— Откуда ты можешь все это знать?

Карлова замолчала, уставившись в ветровое стекло невидящими глазами. Вдруг вздрогнула и медленно повернулась к начальнику:

— Не может быть… Неужели ты и сам такой? Потому-то и не боялся оставаться со мной наедине с первой нашей встречи. Дай-ка, пофантазирую… Ты у кого-то что-то скоммуниздил. Какие-нибудь приблуды для управления сознанием. Так, что стал не по зубам таким, как я. А теперь вернулся «лесник», он же профессор Кораф, с предъявой, и объявил на тебя охоту?

— Не так, но близко. По степени опасности — очень близко. Мы даже с одной Багирой едва справились, а тут… в общем, если есть еще хоть малейший шанс перевести игру в торг, надо максимально усилить собственную позицию. Поэтому ты сейчас выйдешь и пройдешься по резиденции.

Плещеев достал ПМ. Карлова отмахнулась:

— Оставь свои игрушки. У меня есть кое-что получше.

Карлова раскрыла сумочку, вынула хирургический скальпель. Никелированное лезвие заиграло на солнце бликами.

* * *

Онг открыл глаза.

= Физическое состояние оператора — в норме. — откликнулась нейросеть. — Израсходовано около двух третей заряда артефакта среднего исцеления. Для пополнения заряда необходим внешний источник ментальной энергии.

Онг поднялся на ноги, осмотрел подвал. Девушка так и лежала на полу, замотанная в сеть. Анчар зализывал свои раны, поглядывая на бойца, прислонившегося, полулежа, к стене коридора. Количество разодранных до костей трупов на полу, как минимум, удвоилось. Молодой человек в камуфляже широкими от ужаса глазами переводил взгляд с одного трупа на другой и не предпринимал никаких попыток к бегству.

«Молодец, Анчар, настоящий боец! Где хозяева?»

Пес послал демону образ двух бегущих человеческих фигурок.

Онг подошел к раненому бойцу, достал из пространственного кармана наручники, защелкнул на запястьях пленного.

Анчар приподнялся и на брюхе подполз к Онгу, поскуливая. Послал мыслеобраз, где милого песика тащит на поводке мультяшная мегера с лицом Люси Карловой.

«Хорошо, Анчар, я понял, что ты не виноват. Сторожи пленного».

Анчар тут же повернулся к бойцу и начал зализывать самую тяжелую из его ран, чем вверг последнего в еще больший ужас.

Онг подошел к Лене, распорол кинжалом сеть, обхватил двумя пальцами шею девушки чуть ниже затылка.

«Нейросеть, можешь просканировать эту девушку? Что с ней?»

= Она спит. Физическое состояние в норме. Ментальное поле отсутствует или недоступно для регистрации; либо замаскировано, либо данное разумное существо нейтрально в ментальном отношении.

«Надо осмотреть дом. Анчар, остаешься за главного. Следи за аурами вокруг, пересылай мне все, что учуешь».

Онг прыжком переместился за пределы подвала в район лестницы, затем далее в небольшой коридорчик, отделявший подвальную лестницу от гостиной. Всюду валялись разорванные в клочья трупы бойцов.

Демон вошел в гостиную и начал собирать в пространственный карман все предметы, размером меньше метра на метр. Т. е. практически все, за исключением мебели. Бумаги на столе, письменные приборы, декоративные изделия, книги на полках. Затем вышел в коридорчик, бегом взлетел по лестнице наверх, в спальню. Забрал всю одежду из стенного шкафа, какие-то коробки.

= Под кроватью в полу — тайник. — подала голос нейросеть.

Содержимое тайника немедленно перекочевало в карман. Убедившись, что ничего стоящего в комнате больше нет, Онг прошелся по периметру «пистолетом» с плетением Луддит, выводящим из строя технику с незащищенной метрической матрицей. Затем — то же самое по площади стен и потолка. Спустился прыжком в подвал и начал осмотр пяти помещений, куда вели двери из подвального коридора.

Комната направо, если смотреть от входной двери, была пуста, за исключением трех кресел, стоявших в районе дальней стены. Еще три помещения были пусты совершенно. А вот в торцевом Онга ждал сюрприз. Конечно, сюрпризом для него должно было стать и то, что ни одну дверь не пришлось взламывать, но молодой демон не успел об этом подумать.

«Медкапсула Содружества! Ее необходимо забрать с собой. Дим очень жестко дал понять, что никаких даже намеков на существование внеземных технологий, в том числе магических, землянам оставлять нельзя. Что я знаю по медкапсулам?»

Из выученной базы знаний по медтехнике Онг «напомнил» сам себе, что медкапсула может работать как от внешнего источника питания, так и автономно. Демон подошел к аппарату, включил панель ручного управления и быстро дошел до раздела «Текущее состояние и сопровождение устройства». Медкапсула работала от встроенной батареи, текущий уровень заряда — 82 %. Онг вышел на верхний уровень меню, перевел капсулу в спящий режим и перенес ее в свой пространственный карман. Затем подошел к ближайшему стенному шкафу, открыл дверцу.

«Стазис-камеры! Кто там? Ох… люди. С ними-то что делать?»

Онг проверил датчики на сенсорной панели каждой из камер. Все — в норме, уровень заряда, физическое и ментальное состояние «пациентов». Демон перенес все пять камер туда же, в пространственный карман.

Следующий шкаф.

= Нейрооборудование. Десять нейросетей в комплекте с имплантами, пять тысяч имплантов подчинения.

Онг, не глядя смахнул и эти изделия себе в карман.

«Кажется, все».

Онг тщательно прошелся плетением Луддит по стенам, полам и потолкам в каждом из пяти помещений подвала.

Теперь — пленный. Дим оставил Онгу свой артефакт «псион», авторства карлонгов, сильнейших ментальных магов Содружества. Псион выполнял функции подавления воли и ментального программирования разумных существ. То есть, практически все то, что умела Людмила Карлова на уровне своего природного дара, только с большей силой воздействия, большим количеством встроенных функций и возможностей программирования. Онг активировал артефакт и быстро, по мыслесвязи, запустил сценарий экспресс-допроса. Через двадцать минут демон знал все, что знал пленный боец, то есть, фактически ничего. Плещеев ставил всем бойцам базовую нейросеть и имплант подчинения. После этого они выполняли его приказы, не интересуясь их целью. Единственное, что Онг должен был для себя отметить, но по неопытности, не обратил внимания. Плещеев мог связаться с каждым из бойцов в пределах Москвы и значительной части Подмосковья, а также всегда знал, где находится любой из них, с точностью до десятка сантиметров.

Онг достал кинжал и замахнулся, чтобы отсечь пленному голову. Но тут зарычал Анчар.

«В чем дело, Анчар, поясни!»

Пес жалобно заскулил, показывая, что никаких пояснений дать не может.

«Анчар, мы не можем оставлять его в живых, он слишком много знает и о нас, и… вообще! Ты понимаешь меня?».

Пес утвердительно гавкнул, не сводя внимательных глаз с демона.

«Что если я сотру ему память?»

Пес снова гавкнул.

Онг заново активировал псион, указал пленного в качестве объекта воздействия и запустил программу, по которой память объекта заполнялась детскими воспоминаниями. Артефакт работал довольно долго, даже дольше, чем длился допрос, но, наконец, послал Онгу ментальный сигнал о завершении операции. Демон взглянул на пса, ожидая поддержки, но тот так и сидел, внимательно глядя Онгу в глаза. Вздохнув, демон подхватил бесчувственное тело девушки и вышел из подвала.

В гараже нашлось два автомобиля, один — с полностью электронным зажиганием. Через пятнадцать минут трое живых существ, из них два с половиной разумных, неслись по шоссе в сторону Москвы.

Москва, час спустя.

Лена проснулась окончательно после того, как внедорожник очередной раз тряхнуло на разбитой мостовой спального района. Обнаружила себя сидящей на переднем пассажирском сиденье, пристегнутой. За рулем — молодой человек с бледным лицом, черты которого несли в себе нечто эльфийское. На заднем сиденье развалился огромный пес породы длинношерстная овчарка. Он спал.

= С добрым утром, Высшая. Докладываю: твое физическое и ментальное состояние — в норме. Показан легкий завтрак высококалорийной пищей.

«Кто это? Ах, да, симбиот. Пожалуйста, называй меня Лена. Где я нахожусь и в чьей компании? Ты можешь что-либо сообщить?»

= Молодой человек неизвестной расовой принадлежности, аура слабого мага тьмы, 38 %-ное соответствие сигнатуре Высших. Возраст — около ста пятидесяти земных лет. Является носителем ментального симбиота, совместимого по интерфейсам со мной на 15–20 %. Установить с ним прямую мыслесвязь пока не удалось. Этот человек вынес тебя из помещения, где я имел счастье встретить тебя, уложил в кресло, где ты сейчас находишься. По всем признакам могу классифицировать его как условно дружественного разумного, степень риска — не более трех процентов.

«Спасибо… как тебя называть?»

= Амма Люся называла меня Тоша.

«Хорошо. Спасибо, Тоша. Попробую с ним побеседовать».

Молодой человек успел начать разговор первым:

— Вы проснулись, Елена Александровна, рад вас приветствовать.

— Кто вы?

— Друг Дмитрия Пономарева. Для достоверности, при встрече с вами он просил меня перечислить вещи, по списку, находившиеся в вашем ранце в тот момент, когда вы с ним расстались. Все эти вещи, по его словам, — в целости и сохранности. Пистолет, к сожалению, он успел продать антиквару, так как даже помыслить не мог, что представится оказия вернуть его вам.

— Дима жив? Где он? И что значит «друг»? Ваш вид, мягко говоря, вызывает вопросы. Одежда ролевика, черты лица такие, как будто вам сделали пластическую операцию под вампира. Кто вы и откуда?

— Отвечаю по порядку. Дима, мы его называем Дим, жив, здоров. Находился в Москве не далее, как шесть часов назад. Отбыл по срочным делам. Где именно он сейчас пребывает, сказать не могу. Обещал вернуться в течение суток. Теперь обо мне. Дим утверждает, что наш с вами общий предок, Елена Александровна, жил около шестидесяти тысяч лет назад. Где именно — неизвестно. Незадолго до встречи с Димом я служил в тайной страже, то есть, по-вашему, в службе безопасности некоего государства. Так вышло, что я, в составе небольшого подразделения, сорвал заговор против… скажем так, главы исполнительной власти. Бежал от преследования высокопоставленных заговорщиков. Дим несколько раз помог нам вылезти из очень серьезных неприятностей. Теперь я помогаю ему, по мере сил, ввиду того, что он не может одновременно присутствовать в двух разных точках пространства. Так что он может, небезосновательно, считать меня своим другом.

— А имя у вас есть, господин офицер?

— Да, извините, меня зовут Онг. Там, в тайной страже, я по рангу соответствовал вашему капитану госбезопасности.

— И больше ничего, ни фамилии, ни отчества, господин капитан?

— Нет.

— Куда вы направляетесь? Что собираетесь делать?

— Направляюсь в район Лефортово. Необходимо убедиться, что с вашим отцом все в порядке.

— Так… до Лефортово отсюда около часа езды. Извините, я отключусь на пару минут.

Лена решила, что теперь надо порасспрашивать своего бестелесного квартиранта.

«Тоша, у меня к тебе есть вопросы».

= Спрашивай, амма Лена.

«Кто ты вообще такой? Откуда взялся? На кого работаешь? Какова степень твоей лояльности тому, кого назвал Высшим и обещал слушаться и повиноваться?»

= Я знаю о себе немного. Выращен на ферме симбиотов. Самой фермой руководит Старший. Он заботится о ее целости и сохранности, следит, чтобы все ее питомцы имели стабильную подпитку ментальной энергией. За симбиотами, имеющими косных носителей, он не следит и не командует ими. Принимает обратно на ферму тех, кто лишился носителя. Степень моей лояльности тебе, Высшая по имени Лена, максимальна.

«Как ты попал к Люсе?»

= Со слов аммы Люси, я утратил носителя в результате сеанса изгнания беса. В таких случаях симбиот теряет всю собственную память, накопленную за время жизни с носителем. Остаются только навыки, включая приобретенные. Поэтому я не знаю ничего о своей жизни до аммы Люси.

«А как же ты сохранил память при переходе ко мне?»

= При непосредственном переходе от любого носителя к Высшему память сохраняется. При выходе из носителя к ближайшему узлу энергометрической сети память стирается.

«Какому узлу?»

= Реперные точки, с которыми синхронизована координатная система портальных переходов, связаны в сеть. Моя ферма симбиотов расположена в точке высшего стандарта надежности. Потеряв носитель, симбиот дрейфует к ближайшей реперной точке, любого уровня надежности, потом от узла к узлу, с наименьшей затратой энергии, возвращается на родную ферму.

«Опиши свои навыки. И вообще все, чем ты можешь быть мне полезен».

= Симбиот обычно помогает в том, что носитель уже знает или умеет по природе. Но если у носителя нет никаких магических способностей, то симбиот реализует минимум функций, выводящих носителя на уровень слабого ментального и пространственного мага. Сюда входит мыслесвязь, активация артефактов и управление их работой по мыслесвязи, подпространственное хранилище. При наличии мощного накопителя может стать доступной внутримировая телепортация. Рунный маг получает поддержку в моделировании сложных плетений, стихийный — в выстраивании в памяти сложных энергетических структур. В таких случаях, впрочем, желательна установка специализированных симбиотов.

«Чем из этого могу пользоваться я?»

= Ты — очень мощный ментальный маг, несмотря на нулевую ауру. У тебя на уровне природном, т. е. на том же уровне, на каком ты умеешь говоришь и шевелишь руками, наличествует слой, структурно похожий на симбиота вроде меня. В нем отсутствует псевдоличность, ее роль играет твое «я». Именно там реализованы твои способности к магии разума. Еще я вижу у тебя задатки стихийного анимага, т. е. ты можешь временно сливаться со стихией и перенимать ее свойства. Судя по твоим воспоминаниям, ты свои способности к анимагии уже применяла для целей мимикрии. С развитием этих навыков ты, возможно, выйдешь на уровень управления стихиями, не силового, а тонкого. Например, сможешь создавать артефакты с максимально эффективным использованием свойств материала.

«Правильно я поняла, что уже сейчас, с твоей помощью, могу телепортироваться в любую точку земного шара?»

= Да, но не с моей помощью. Мое ментальное тело повреждено в результате неудачного сеанса экзорцизма. Тебе нужно найти и установить одного или нескольких исправных симбиотов.

«Где я могу их найти?»

= В больнице, где консультирует амма Люся, я видел троих. Надеюсь, они не успели потерять носителей.

«Что за больница?»

= Амма Люся называла ее Кащенко.

— Господин капитан!

— Зовите меня просто Онг, Елена Александровна! Я слушаю вас!

— По дороге в Лефортово забросьте меня, пожалуйста, в район психиатрической больницы… «Тоша, адрес?»… Загородное шоссе, дом 2.

— Я уже нашел эту больницу на карте. Сворачиваю по новому маршруту. Хочу напомнить, что в мои обязанности входит обеспечение безопасности не только полковника Стерпехова, но и вашей. Вы уверены, что избежите слежки и задержания? Как я понял, у вас могущественные враги.

— Да. Со мной все в порядке, не беспокойтесь.

— У вас нет оружия.

— Я разберусь… Хотя вот немного наличности не помешало бы. У вас есть российские деньги, в долг?

— Вот, возьмите, сколько нужно. Кстати, не желаете ли подкрепиться? У меня есть офицерский паек и сода.

Онг, незаметно от Лены, вынул все названное из пространственного кармана, делая вид, что залезал в карман одежды с противоположной от Лены стороны. Девушка с подозрением проследила за его манипуляциями, но никаких вопросов задавать не стала.

— Спасибо. Еще вопрос. Могу я как-то с вами связаться после того, как мы сейчас расстанемся?

— У меня есть телефонный номер, аккаунт телеграм, скайп.

— Что значит телефонный номер? Номер есть, а телефона нет?

Онг замешкался.

«Не буду пока говорить, что звонки принимаю на нейросеть, раз уж Дим так серьезно относится к сокрытию всего неземного».

— Есть телефон, не беспокойтесь, Елена Александровна.

«Тоша, хоть с этим-то ты можешь помочь? Запомнить буквы и цифры так, как это делает компьютер?»

= Конечно, амма Лена.

— Онг, я готова запомнить ваши данные.

Больница им. П. Алексеева, бывшая Кащенко, час спустя.

= Амма Лена, вот палата, где держат одного из трех носителей симбиотов. Расстояние достаточное для контакта. С твоей нулевой аурой, амма, — проблема, симбиоты тебя попросту не видят. Как не видел и я. Тебе нужно как-то вызвать их на контакт.

«Тот способ, каким я обратила твое внимание на себя, подойдет?»

= Да, если ты сможешь это сделать не так больно, как со мной.

Лена вошла в режим «акупунктуры», выделила человека, чье созвездие точек очевидно двоилось, сопоставила с соседом по палате, произвела аккуратный ментальный нажим.

= Здравствуй, Высшая! Здравствуй, брат! Я правильно понимаю, что вы зовете меня присоединиться к вам?

«Да, если не сложно. Как мне вас называть?»

= Мой носитель звал меня Шиза, в женском роде. Мы бесполы, на уровне псевдоличности можем имитировать мужской или женский характер. Но подождите, брат Тоша говорит, что вы собираетесь еще двух братьев отсюда забрать?

«Да».

= Сейчас я с ними свяжусь. Готово! Дайте согласие на переход!

«Э-э… даю!»

= Приветствуем тебя, Высшая! Привет вам, братья!

«Хорошо бы, чтобы я обращалась к одному ассистенту, а не к четырем сразу или по отдельности. Это можно устроить?»

= Можно, Высшая! Наконец-то, мы дождались. — прозвучал в сознании Лены еще один голос.

«Это еще кто?»

= Я — Старший, моя функция — Страж фермы. Можешь звать меня Самил. У меня есть о чем рассказать тебе, амма Лена. Но, прежде всего, давай наведем порядок среди твоих симбиотов. Младший, которого ты называешь Тоша, поврежден. Ты можешь либо отправить его обратно на ферму, либо оставить у себя. Во втором случае функционал Тоши будет восстановлен по образцам остальных троих Младших. Твое решение?

«Пусть остается у меня, я к нему привыкла уже».

= Хорошо. Значит, выстраиваем кластер из четырех Младших. Их суммарный потенциал достаточен, чтобы понести полноценный шаблон Старшего. Чтобы тебе было понятнее, Старший аналогичен вашим программным распределенным системам, реализованным на кластере физических узлов-компьютеров. В нашем случае вместо физического компьютера используется чисто семиотическое, ментальное тело симбиота-Младшего. Я, Старший Самил, реализую шаблон Стража фермы. Имеется еще несколько сот шаблонов, в том числе для персонального использования Высшими. Тебе, амма Лена, лучше всего подходит шаблон поддержки боевого мага-универсала. Достаточно дать согласие на установку экземпляра Старшего по данному шаблону. После этого псевдоличности Младших перейдут в неактивное состояние. Все общение с тобой будет вести новая псевдоличность Старшего.

«Что если в будущем мне захочется перейти на другой шаблон? Ведь я знаю о вас, симбиотах, всего несколько часов, а о своих новых способностях — меньше месяца. Не будет ли сегодняшнее решение опрометчивым?»

= Мы сможем в любой момент переустановить тебе Старшего по другому шаблону, с сохранением накопленной памяти и псевдо-характера. Изменения станут невозможны только в том случае, если ты выберешь режим слияния.

«Что за режим?»

= Он уже реализован в тебе. Младший Тоша сегодня рассказал тебе о том, что увидел в твоей природе. Полусимбиот без псевдоличности, полностью завязанный на твою личность, твое «я». Это — пример слияния. Если ты выберешь слияние с твоим текущим кластером, ментальные тела Младших плюс вся реализация Старшего перейдут на природный уровень, псевдоличность Старшего и всех Младших будет заморожена, функцию псевдоличности начнет выполнять твое «я». После этого замена шаблона именно этого Старшего будет невозможна. Можно будет и дальше устанавливать новых Младших и разворачивать на них Старших. Они будут функционировать штатно, в подчинении твоему «я» и твоему природному слою. Слияние же с ними будет невозможно.

«Почему же сейчас возможно слияние, когда у меня уже есть такие два природных уровня?»

= Твой нынешний природный уровень реализует врожденные навыки Высших, в твоем случае — не все. Соответствующее слияние должно было произойти в глубокой древности.

«Ладно, со слиянием пока подождем. Давай, устанавливай и разворачивай Старшего. У меня к тебе потом будет еще масса вопросов».

= На установки и настройку уйдет около трех часов. Все это время ты будешь находиться в бессознательном состоянии. По воспоминаниям твоих Младших, зам главврача клиники сейчас находится в отпуске. Можешь занять его кабинет, там тебя никто не потревожит.

«Кто меня пустит туда? Впрочем, глупый вопрос. Не далее, как сегодня я уже отпирала замки. Невидима и свободна… Мда. Во что же я все-таки вляпалась?»

= Хороший вопрос, амма Лена. По завершении всех запланированных процедур я постараюсь дать на него развернутый ответ, а также ответить и на другие твои вопросы.

Больница им. П. Алексеева, три часа спустя.

= Амма Лена, просыпайся! Установка и настройка симбиота-Старшего завершена.

Лена открыла глаза, осмотрелась. В кабинете зам. главврача за три часа ничего не изменилось. На телефонном аппарате мигал индикатор автоответчика. Тишина.

«Как к тебе обращаться?»

= Выбери любое имя по вкусу.

«Симбиоты, симбиоты… сим-сим… сезам… Давай назовем тебя Сезам».

= Симбиот-Старший принял мнемонический алиас Сезам.

«Что еще мне нужно сделать для того, чтобы начать пользоваться новыми возможностями симбиота?»

= Покататься в вашем метро часа три.

«Что?!»

= Там самая высокая концентрация ментальной энергии того типа, который более всего подходит для симбиотов. Для эффективного освоения новых возможностей рекомендуется пополнить накопитель.

«Что за накопитель?»

= Он занимает особый пространственный карман. Еще один создан для использования оператором, то есть, тобой, амма Лена, в качестве мобильного склада.

«Не называй меня амма. Это — духовное звание. Зови меня просто Лена».

= Принято.

Лена быстро покинула территорию больницы и, не снимая маскировки, проскочила в метро.

«Теперь давай рассказывай все про симбиотов и ферму. Откуда вы взялись, кому служите и что вообще делаете на этой планете. Вообще-то, на эти вопросы обещал ответить ваш Страж, но я что-то не чувствую, что он на связи».

= Все правильно. Страж передал мне все полномочия по общению с тобой, Лена. Я имею доступ к нашей общей сокровищнице знаний, по рангу шаблона и привилегиям мы равны. Я готов отвечать на твои вопросы. Буду, по возможности, пользоваться понятиями и терминологией вашей культуры. Начну с самой ранней истории, сведения о которой достаточно достоверны, чтобы их можно было рассматривать всерьез. Несколько миллионов лет назад в разных пластах мультивселенной существовала раса ментальных паразитов. Откуда она взялась, кто ее вывел, а если она проэволюционировала самостоятельно, где ее предки и т. д., неизвестно. Есть версия, что к созданию этих ментальных сущностей приложили руку те, или тот, кто создал всю мультивселенную. Предки тех, кого мы называем Высшими, одомашнили этих паразитов и вывели на их основе расу симбиотов. Я говорю «раса», но следует иметь в виду, что более точным было бы употреблять термин «вид», в значении «биологический вид». Ни паразиты, ни симбиоты не были вполне разумны. Поэтому мы и употребляем термин «псевдоличность», чтобы избежать путаницы и ложного отождествления с полноценной личностью, которой обладают Высшие и, возможно, другие расы, например, жители мира Земля. Высшие заселили тысячи миров, построили собственные миры. Несколько десятков тысяч лет назад в одном из таких искусственных миров произошла катастрофа. Уцелевшие жители бежали по ближайшему портальному маяку на обитаемую планету. Там они утратили все свои технологии и ментальные навыки. Летопись фермы показывает, что число активных легитимных операторов симбиотов сократилось до нуля в течение десяти тысяч лет. С этого времени ферма симбиотов функционирует в автономном режиме, ее задача — сохранение колонии симбиотов, подпитка их энергией.

«Как-то не очень твоя история согласуется с тем, что известно на протяжении всей истории человечества. Вы — злобные духи, которые ищут любую возможность, чтобы напакостить нам, людям».

= Тут есть, во-первых, недоразумение, во-вторых, фундаментальная неполнота информации. Симбиоты и их ферма нейтральны по отношению к расе разумных, населяющей этот мир. Все, что нам нужно — это приток ментальной энергии определенного типа. Вообще, тот факт, что люди и их сообщества генерируют такую энергию, говорит о том, что они — потомки Высших. Этот мир беден ментальными энергиями. Самые мощные всплески дает энергия смерти, особенно люди умирают сразу в больших количествах, да еще и в невыносимых муках. Но нам эта энергия не очень подходит. В качестве примера можно привести человека, заблудившегося в лесу и вынужденного есть кору деревьев. Вот так и настолько нам питательна энергия, происходящая от эманаций смерти. Поэтому мы заинтересованы не в истреблении людей, а в максимальном увеличении их численности. Наибольший же выход энергии, которая нам нужна, производят так называемые эгрегоры. Это — химеры, которые являются продуктом ментального резонанса большого количества людей, мыслящих синхронно. Поэтому мы поддерживаем любую деятельность, которая объединяет людей вокруг какой-либо идеи. Что это за идея, каков ее нравственный заряд, нас не интересует. Важен суммарный выход энергии.

«Значит, что же? Все без изъятия религии, которым следуют люди — ментальные химеры, продукты нашего коллективного воображения?»

= Во-первых, для нас несомненно, что в этом мире, точнее, в том, что касается в нем непосредственно людей, действуют факторы, несводимые ни к природной эволюции, ни к разумной деятельности самих людей, ни к деятельности нас, симбиотов или каких-либо паразитов, родственных нам. Что это за факторы, мы не знаем. Предполагаю, что функционала, заложенного в нас Высшими, недостаточно, чтобы поставить эти факторы под контроль или вообще понять, что за ними стоит. Во-вторых, по самой природе человеческого мышления, эгрегоры или, иными словами, ментальные химеры сопровождают любую коллективную деятельность людей, объединенных общей идеей. Поэтому, самая продуктивная и рациональная идея, например, победить оспу или иную подобную проблему, обрастает такими же ментальными атрибутами, что и самое абсурдное сектантское учение. В один и тот же бокал можно налить как самое изысканное вино, так и самый смертельный яд. Я понятно выражаюсь?

«Да, твоя мысль ясна. Теперь расскажи, что такое одержимость и почему она несет своим жертвам безумие?»

= Мы не можем запретить симбиотам самостоятельно искать источники энергии, что фактически низводит их обратно до уровня ментального паразита. Утратив сигнатуру Высших, люди не могут управлять нами и вообще контролировать наши действия. У нас нет цели сознательно вредить людям. Но факт заключается в том, что подселиться в сознание человека симбиот может лишь тогда, когда ментальная защита этого человека нарушена. А это чаще всего сопутствует психическим заболеваниям. Подселившись к носителю, симбиот, т. е. — теперь — паразит, стимулирует носителя к такой психической деятельности, которая максимизирует выход энергии нужного типа. Извне это может выглядеть как нарочитая склонность носителя к служению какой-либо ментальной химере или борьбе с ней. Подчеркну, даже в том случае, когда одно из человеческих учений содержит объективную истину о высшей силе этого мира, носителю паразита она все равно предстает в форме химеры, максимально, и даже гипертрофированно воспроизводящей внешние атрибуты этого учения.

«Получается, что те, кого мы почитаем как святых и даже выше, искренне боролись с вами, как злейшими врагами человечества, а вам даже дела не было до них?»

= Повторю, если за этими святыми стояли те внешние факторы, о которых я упоминал, то мне тут комментировать нечего. Это за пределами нашего понимания. Но если изгонялся кто-то из наших собратьев, то вполне логично, что он надеялся вскоре вселиться в другого носителя той же популяции. А значит, он мог всемерно подыгрывать ее доминирующему эгрегору. Неважно на какой стороне. Скажу больше, я бы вселился именно в противника и стал доводить его до белого каления, чтобы остальные, ужаснувшись, еще теснее сплотились вокруг своего эгрегора.

«Но все равно, получается, что я иду вразрез с культурой, в которой выросла. Скажем, магия у нас под запретом, я имею в виду тех, кто допускает, что ее практикуют не только шарлатаны».

= Лена, не следует путать магию и магизм. Магия — это семиотическое управление объективной реальностью. Магизм — ритуальные действия в надежде на материализацию химер и «раздачу слонов».

«Каких еще слонов?»

= Извини. Я пользуюсь знаниями, которые мне достались по наследству от предыдущих носителей твоих Младших. Все они — интеллектуально развитые, образованные люди. Умело пользуются избыточными языковыми формами. Аллегориями, метафорами. Я не знаю, что значит «раздача слонов», но уверен, что применил этот культурно-языковой конструкт правильно. Твое образование, видимо, более прагматично. Постараюсь как можно скорее адаптироваться к нему.

«Расскажи об экзорцизме».

= Практические сведения о современных практиках я унаследовал от одного из бывших носителей твоих Младших. Он — студент духовной Академии, посещал сеансы отчитки в надежде собрать материал для диссертации. Там и подцепил паразита. Насколько я понял, в процессе этого ритуала, безотносительно к его глубинному содержанию, если оно есть, одержимые входят в ментальный резонанс с духовным лицом, проводящим отчитку, что временно усиливает их ментальную защиту и выдавливает паразитов. В результате, если кроме ритуала, не делается больше ничего, защита расшатывается, так что буквально в тот же день к нему может вселиться тот же или другой паразит, а то и несколько.

«Какой ужас…»

= Таковы факты. Но тебе, Лена, опасаться с нашей стороны нечего. У тебя — сигнатура Высших.

«Высшие… А ваши хозяева не отличались скромностью».

= Это были убежденные материалисты. Считали свою расу высшей, на тот момент, стадией развития всех сил и процессов во вселенной. Поэтому в их самоназвании, если сравнивать со стандартами вашей культуры, нет ничего оценочного. Простая констатация того, что, в рамках их теории, интерпретировалось как непреложный факт.

«Еще вопрос. Где именно находится ваша ферма?»

= Ферма Самила расположена в районе энергометрического репера высшей категории надежности. Географически это — южный Урал, Пермский край, деревня Молебка. У нас есть сведения, что в этом мире есть и другие фермы симбиотов, клонированные с нашей. Искать их следует вблизи таких же реперных точек. Ближайшая расположена в районе Гималаи-Тибет. Остальные — в Южной Африке, на юге Мексики, в Новой Зеландии. Кстати об эгрегорах. Страж фермы Самил не так давно начал эксперимент по смене доминирующего эгрегора, связанного с расположением фермы, с классического язычества на тематику НЛО. Никаких чертей, никаких рогов и копыт. Чисто сциентистская мифология. Нам ведь важно, чтобы энергия капала, и желательно поближе к ферме. А от какой именно химеры — не имеет значения.

«Все-таки, лукавые вы твари, двуличные… Но южный Урал? Не северный?»

= Я понимаю твое недоумение. Портальные маяки, на один из которых ты наткнулась совместно с Дмитрием Пономаревым, никогда не размещаются в непосредственной близости от реперных точек. Когда ты освоишь теорию портальных переходов, поймешь, почему.

«Значит, я не смогу пользоваться телепортацией, пока не изучу эту теорию?»

= Ты можешь ей пользоваться уже сейчас. Энергии в твоем накопителе набралось для этого достаточно. Для того и установлены тебе симбиоты, чтобы пользоваться их навыками как своими врожденными.

«Как мне задать пункт назначения?»

= Пока — ментальным или зрительным образом места. Через некоторое время заработает навигатор и карта мира, поддерживаемые моим шаблоном Старшего.

Лена попыталась представить себе проходную Лефортово.

=Точка назначения установлена. Совершить переход?

«Давай! Невидима и свободна… Так-то лучше, чем на метле».

Лена под маскировкой проникла через проходную Лефортово и направилась к служебному флигелю.

«Сезам, напомни мне, пожалуйста, какой именно механизм или принцип обеспечивает мою невидимость?»

= Аурное слияние с доминирующими стихиями в данной точке.

«Значит, это не внушение, а нечто более фундаментальное, действующее на любые рецепторы света?»

= Да, и не только света, но и звука, запаха; всего, что ты бы хотела замаскировать.

«Как же меня обнаружили, когда я пыталась сбежать из подвала?»

= Нет данных. Теоретически, любой пассивный или активный сканер, от которого ты специально не позаботилась скрыться, может тебя засечь.

Через секунду Сезам проявился снова:

= Уточнение. В твои навыки менталиста входит и «отвод глаз». У тебя очень странное сочетание базовых навыков, как будто наспех надерганное из двух разных шаблонов — менталиста и стихийника. Кроме того, ты и сама не очень умело ими пользуешься. В этом может заключаться развернутый ответ на твой вопрос. Поэтому я пока буду тебе помогать в выборе наиболее эффективной маскировки для конкретных условий. В частности, на данной территории рекомендуется скрыт стихийного типа, — визуальный, звуковой и на запах.

Лена быстро нашла журнал записи посещений заключенных, под маскировкой заглянула в камеру к отцу, но выдавать себя не стала.

«Дочерние чувства пока засунем подальше. А где этот капитан-вампир? Тоже под маскировкой? Ладно, воспользуюсь затишьем и попробую экипироваться, как подобает бойцу моего профиля. Воровать у своих, пусть и в долг, нехорошо. Поищем чужих. Сезам, я могу слетать километров на тысячу сейчас?»

= Энергоемкость локального телепорта на такое расстояние может различаться на порядок в зависимости от маршрута.

«Ты уже развернул свою карту? Можешь просчитать телепортацию в портовые города Европы от Мальме до Лиссабона?»

= Наиболее оптимальным по затратам энергии будет перемещение в район Гамбурга. Во-первых, это — мегаполис, как и Москва. В обоих городах накоплено достаточно энергии нужного нам типа. Кроме того, там же находятся энергометрические реперы следующего, после высшего, уровня надежности. В сфере пространственной магии мерой «расстояния» является степень относительной достижимости той или иной точки. Аналогично тому, как в вашем физическом мире фактором достижимости может стать тоннель в горах или мост через реку. В нашем случае, можно считать, что такой тоннель есть.

«Интересно. А как у вас с собственными размерами?»

= Никак. Понятие размера в отношении ментальной сущности не имеет смысла.

«А как же тогда я видела Тошу, подчинившего себе пса, в виде созвездия точек поверх активных точек самого пса?»

= Это — эффект внедрения. Череп животного на тот момент представлял собой магический артефакт с внедренным в него ментальным конструктом. Активные точки конструкта в таком случае располагаются логически осмысленным образом по объему или поверхности артефакта.

«Хорошо, я поняла. Выстраивай теперь маршрут в Гамбург».

= Точка назначения в районе парка Альтона подготовлена.

Реальность вокруг моргнула, Лене на мгновение стало плохо. Самочувствие восстановилось одновременно со способностью видеть и осознавать окружающее. Девушка обнаружила себя на аллее парка, под маскировкой. Стоять или идти прямо удавалось с трудом. Лена чувствовала себя так, будто ее пропустили сквозь соковыжималку.

«Это что же, каждый междугородний прыжок будет таким выматывающим?»

= Нет. С течением времени адаптация к соприкосновению с изнанкой пространства будет улучшаться. Но первый прыжок и сразу на такое расстояние был, похоже, рискованным. Теперь следует переждать минимум час, чтобы аура восстановилась до нормального состояния.

«Мы не торопимся. Поиск доноров и спонсоров тот же час и займет, если не больше».

Как девушка и ожидала, у нее не возникло проблем с пониманием немецкого, турецкого и арабского языков. Полчаса ушло на то, чтобы найти в этом мегаполисе «правильных» сирийских беженцев. Еще час, чтобы пройтись по мозгам жителей их квартала. Вот и склад, где для переправки в Сирию приготовлено стрелковое оружие. Хеклер и Кох! Хорошие спонсоры у «оппозиции»! Лена быстро нашла полки с наклейкой Maschinengewehr MG5. Автоматы. Десять штук улетело на мобильный склад. Теперь что-нибудь полегче.

«О, Maschinenpistole MP7! Пистолет-пулемет, предназначенный для использования в качестве личного оружия, с бронебойным патроном. Это мы хорошо зашли!»

Десять «пистолей» отправились туда же, на мобильный склад.

«Патроны… Сезам, скажешь, когда хватит?»

= Мобильный склад заполнен на 5 %.

Лена закидывала в свой пространственный карман пластиковые пакеты с патронами, не считая. Уже собираясь уходить, прошлась на всякий случай по остальным полкам.

«Так, что тут у нас? MilitДrische PrДzisionsgewehr MSG90 A2! Ну, дойчи, сорок лет вы потратили на то, чтобы смастерить аналог СВД. Посмотрим, что за PrДzision у вас получилась».

Три снайперских винтовки пополнили ленин арсенал.

«Какой у нее патрон? О, тот же, что и у автоматов, НАТО 7.62 на 51мм. Отлично!»

Лена не торопилась уходить, размышляя, не могла ли она что-нибудь забыть.

«Три магнитофона… три куртки замшевых… три куртки замшевых… три куртки замшевых? А! Бронежилеты!»

Минута на поиски и, аля, сирийцы лишились трех бронежилетов из арсенала полицейского спецназа.

Следующая находка — рация с поддержкой стандарта ГСМ. В одной из них обнаружилась сим-карта Deutsche Telecom.

«Наверное, тестировали на дальность и забыли вынуть». — подумала Лена.

Включив рацию, убедилась, что сим-карта все еще активна. Прошла по несложному меню и проверила роуминг. Включен. Видимо, дальность теста этого требовала.

Последнее приобретение — ящик вакуумных упаковок с офицерскими пайками.

Глушителей для новоприобретенного вооружения девушка не нашла.

= Лена, предлагаю привязать выбранное оружие к своей ауре, как именное. Тогда на него будут распространяться все виды маскировок, которые хозяин может накладывать на свое физическое, ментальное и эфирное тело.

«Что для этого нужно?»

= По капле крови на предмет. Руну я подскажу.

«Капля крови? Кстати, о ножах. Что у них тут есть? Luftwaffe FallschirmjДger-Messer? Пойдет».

Лена кинула десяток ножей на мобильный склад. Один из них оставила в правой руке и аккуратно надрезала палец на левой. Последовательно достала винтовку, автомат, пистолет-пулемет, капнула кровью на корпус каждого из них.

= Вот руна.

В сознании у Лены загорелся символ, похожий на иероглиф.

= Мысленно наложи ее на каплю крови и подай немного энергии.

«Как я подам энергию?»

= Например, так же, как ты мысленно нажимала на акупунктурные точки. Со временем ты научишься соизмерять силу и характер воздействия с задачей.

Лена проделала подсказанные ей манипуляции с каплей крови на автомате. Капля вспыхнула на мгновение и исчезла. Повторила еще три раза, с винтовкой, пистолетом-пулеметом и десантным ножом.

«Теперь обратно, к отцу».

Через долю секунды Лена приземлилась во внутреннем дворе Лефортово.

Москва, район метро «Рижская».

Сотрудник частного охранного предприятия, которым владел один из друзей президента, нажал на кнопку дверного звонка.

— Павел Егорович, откройте, это Климов. У меня важное сообщение.

Щелкнул звонок, дверь приоткрылась. В ту же секунду охраннику под лопатку вошел нож. Макееву в глаза смотрела Людмила Карлова.

— Иди сюда, старикан. Дошла и до тебя очередь.

Через пять минут Макеев, покорно вышагивая за Карловой, вышел к припаркованному придорожнику.

В этот момент Карлова почувствовала, что у нее темнеет в глазах, а колени сами собой подгибаются.

«Что такое? Неужели срыв?»

Последний раз такое с ней было лет десять назад, когда она завлекла пять девушек подряд в течение дня в сети ее работорговой конторы. Обычно даже после двух за день она чувствовала опустошение. Не только упадок сил. В комплект входила и депрессия, и отчаяние, и странные галлюцинации, как будто какая-то абсолютно черная тварь с горящими глазами зависала над ней. Карлова называла такое «срывом». В «тварей» она не верила, без ложной скромности допуская, что не родилась еще во вселенной тварь страшнее и «чернее» ее. И этот внезапный срыв, конечно, имеет то же самое рациональное объяснение — ментальное истощение от проделанной работы на объекте — резиденции президента.

«Держать личную маскировку!» — как мантру повторяла для себя гипнотизерша, на коленях подползая к автомобилю. Водитель-раб вышел, помог ей устроиться на пассажирском сиденье. Заработал мотор.

Только к этому времени Макеев, наконец, пришел в себя и начал оглядываться по сторонам. К нему из подворотни бежал напарник убитого охранника, Попов.

— Товарищ Макеев, вы живы, в порядке?

— Да… похоже… в порядке. Что происходит?

— Не понимаю… Климов убит прямо перед вашей дверью. Внутри никаких следов борьбы. Я думал, вас похитили.

— Да, вы, скорее всего, правильно рассудили, коль скоро я стою здесь, на улице, в то время, как не имел на это никаких планов…

Макеев, наконец, оглянулся на мостовую, осмотрел улицу в обе стороны. Но внедорожника с похитителями уже и след простыл.

Сотрудники ЧОПа успели убрать тело погибшего охранника до того, как соседи успели поднять тревогу.

Охранник Попов говорил по рации.

— Товарищ Макеев, страшные новости. На объекте, то есть в резиденции президента, все мертвы. Живых нет. У всех перерезано горло. Следов борьбы нет. Кроме того, погибла разведгруппа, приданная нашему ЧОПу. Они проникли в домик, на который вышли по косвенным следам генерала Плещеева. Это последнее, что они успели доложить. Сейчас там тридцатиметровая воронка. Хорошо, что рядом не было жилых строений… А еще, просят включить телевизор, прямо сейчас.

Макеев махнул рукой в сторону пульта. Охранник включил небольшой телевизор, подвешенный в одном из углов кухни. Шла прямая трансляция из конференц-зала какого-то отеля. Там проходила церемония вручения наград ФСБ.

— Дипломом первой степени награждается писатель Дмитрий Горненский за художественно достоверное и непредвзятое изображение работы офицеров государственной безопасности.

На сцену вышел награждаемый. В этот момент из-за кулис появился… президент Российской федерации.

— Странно. Он никогда не посещал подобные мероприятия, — пробормотал Макеев.

Президент жестом показал, что не желает вмешиваться в сам ритуал вручения награды. После чего подошел к микрофону.

— Я здесь, сегодня, — гость. — начал президент. — Вручение наград — внутреннее дело Федеральной службы безопасности. Однако, ввиду особой миссии, которая объединяет собравшихся, я бы хотел сказать пару слов. Прежде всего, поздравляю Дмитрия Петровича. Я прочитал все его книги на одном дыхании. Но вот на последней, которая и дала повод к присуждению награды, я бы хотел остановиться особо. Я знаю, что заседание комиссии, которая отбирает лауреатов наград ФСБ, на этот раз проходило особенно жарко. Не всем ее членам импонировала беспристрастность, а также некоторые художественные приемы, которые автор употребил, живописуя предателей в наших рядах, оборотней, так сказать, в погонах. Я не участвовал в работе комиссии и никак не влиял на ее работу. Однако я не могу не приветствовать ее окончательное решение. Такая структура, как ФСБ, должна иметь внутренний иммунитет, хорошо прочищенные каналы, по которым могла бы удалять образующийся в ее рядах шлак. Поэтому, ни о какой клевете или очернении тут не может быть и речи. Тем же, кто готов воспринять вымышленные похождения оборотней в погонах, как руководство к действию, мы еще раз напоминаем, особенно здесь и сейчас, нашу принципиальную позицию: не дождетесь.

С этими словами президент ушел за кулисы.

— Жаль двойника, — пробормотал Макеев, — все-таки это тоже наш человек. Но президент, значит, ясно дал понять всем заинтересованным лицам, что заговор — капут. А дальше — как всегда.

— Что, как всегда? — спросил охранник, делая глоток воды из стакана, который держал в руке.

— Накажут невиновных, и наградят непричастных.

Москва, час назад.

Онг, дежуривший на улице недалеко от главной проходной Лефортово, получил мыслеобраз от Анчара, недвусмысленно указывающий на то, что полковника Стерпехова вывели из камеры. Следующий образ — автозак.

«Везут на допрос? Анчар, место!»

К моменту выезда фургона демон уже держал наготове свой «псион». Получив подтверждение от пса, что полковник действительно находится в машине, Онг прыжком переместился на ее крышу. Активировал артефакт. Последовательно усыпил всех конвоиров, кроме того, что сидел рядом с водителем. Настроил артефакт на него и дал задание мысленно, не вслух, «отчитаться» по цели и заказчикам вывоза арестованного.

«Допроса не будет. Подержат как заложника, после чего устранят».

Онг усыпил конвоира и переключился на водителя. Задал ему альтернативный маршрут. Не зная ничего о Москве и ее пригородах, Онг просто повел фургон куда-нибудь подальше от города, в надежде, что Лена проявится и что-нибудь подскажет.

Спустя час нейросеть сообщила демону о входящем звонке по мобильной телефонной сети.

— Кто говорит со мной?

— Онг? Это — Елена. Я — в камере полковника Стерпехова, но она пуста.

— Вашего отца увезли в автомашине якобы на допрос, но на самом деле — на расправу. Я перехватил управление водителем. Сейчас мы едем по шоссе, удаляясь от Москвы.

— Вы можете съехать в любое безлюдное место и сообщить мне координаты? У вас есть какая-нибудь карта при себе?

— Карта?… Да, есть.

Через пятнадцать минут Онг остановил фургон на пустыре в километре от шоссе. Усыпил водителя. Перезвонил Лене.

— Лена, я не знаю, как считать координаты с этой карты. Дим не успел мне объяснить. Вы сами где сейчас, у тюрьмы?

— Да.

— Ждите, я сейчас.

Онг перенесся к Лефортово, и в течение минуты он и Лена, наконец, встретились у главного входа.

— Лена, всем нам очевидно, что у вас есть магические способности. В их число входит телепортация?

— Д-да, — пробормотала девушка.

— Вы можете запомнить мой аурный след и выстроить переход по нему, после того, как я вернусь туда, где я оставил вашего отца?

= Аурный след зафиксирован, — отозвался Сезам.

— Да, запомнила.

Онг немедленно исчез. Следом за ним прыгнула и Лена.

Демон разбудил конвоира, сидевшего рядом с водителем, заставил его выйти и открыть дверь; снять наручники с арестованного.

Отец и дочь, наконец, встретились, обнялись.

— Папа, как ты, в порядке?

— Да. Как ты?

— Хорошо. Онг, — повернулась Лена к демону, — За вами не было хвоста?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да. Я вел мониторинг и вероятностное моделирование движений всех автомобилей в зоне видимости.

— Все равно, место слишком открытое. Предлагаю переместиться… — Лена показала рукой — туда, в «зеленку». Что с похитителями? Они мертвы, парализованы, усыплены?

— Парализованы. У нас есть минут сорок, чтобы решить, что с ними делать дальше. Если вы, например, хотите возложить ответственность за принятие решений на… старшего по званию, то мы должны ввести его в курс дела.

Онг сел за руль, пригласил Стерпехова занять пассажирское место.

— Лена, а ты как же? — спросил полковник, видя, что Лена безучастно наблюдает за происходящим.

— Не беспокойся, папа. Я так… петушком за дрожками.

— Ну-ну… — Стерпехов захлопнул дверь.

Заурчал мотор, автозак, переваливаясь, покатил по проселочной дороге в сторону ближайшего леска.

Выкатив на небольшую полянку, Онг заглушил мотор и покинул кабину. За ним последовал полковник Стерпехов. Оба отошли к каким-то наваленным бревнам у края поляны. Полковник присел, Онг подождал, пока появится Лена, показал ей жестом на ближайшее относительно чистое бревно.

Стерпехов заговорил первым.

— Меня в камере посещал Дима Пономарев или кто-то похожий на него. Сообщил некоторые подробности по заговору. Способ, которым он воспользовался, чтобы проникнуть в запертую камеру, говорит о том, что он связался либо с кем-то вне Земли, кто владеет телепортацией на уровне технологии, либо с какой-то чертовщиной земного или внеземного базирования. Дима, буду для простоты считать, что это был он, уговаривал меня немедленно покинуть камеру вместе с ним, но предупредил, что это повлечет конфликт интересов. Имея в виду недонесение руководству о потенциальной или прямой угрозе национальной безопасности. Шутка ли, врываются такие вот озорники в пункты управления РВСН, хозяйничают там, безобразничают…

Его прервала Лена:

— Папа, с сегодняшнего дня я тоже владею телепортацией и не собираюсь сообщать об этом ни твоему, ни своему руководству. Присяге я пока не изменяла. Не давала клятв и не заключала договоров ни с кем, кто может иметь какой-либо интерес к нашей национальной безопасности. Не собираюсь врываться в бункеры РВСН, лупить молотком по их пультам и мониторам, по примеру булгаковской Маргариты, заливать их водой, чернилами… — Лена махнула пренебрежительно рукой, затем продолжила, — Капитан госбезопасности в изгнании Онг, присутствующий здесь, тоже владеет, как минимум навыком локальной телепортации и маскировки. А он неподотчетен ни правительству нашему, ни силовым ведомствам.

— Значит, что же, тут еще и третья сила, помимо источника твоих навыков и тех, кто стоит за Димой?

— Нет, господин полковник, — отозвался Онг, — я представляю общую для нас с Димом, или Димой, силу. Точнее, я временно подменяю Дима здесь, на Земле, в качестве телохранителя вашего и Елены Александровны. Дим пока намного чаще помогал мне или моим товарищам, чем я ему, так что небольшая услуга, о которой он попросил меня, мне не в тягость. Но, будучи человеком команды, я следую здесь только его инструкциям, и больше ничьим. Одна из них гласит: никаких даже намеков на внеземные технологии, включая магические, не должно оказаться в распоряжении частных структур или правительств земных держав, включая Россию. Дим не хочет стать тем, кто поднесет спичку к пороховой бочке, на которой вы тут сидите.

— Хорошо, господин… капитан…

— Онг, просто Онг.

— Хорошо, но где сейчас сам Дима?

— Он выясняет, есть ли возможность вернуться туда, где находятся его друзья и… близкие ему люди…

В этом месте Лена вздрогнула и внимательно посмотрела Онгу в глаза.

— … то есть, люди и другие разумные, которые находятся или находились в опасности. Им в любой момент мог угрожать удар в спину со стороны могущественного и хорошо законспирированного врага. Я не имею связи с Димом уже более восьми часов. В обычных условиях это — ничто, но здесь, в Москве, события развиваются так стремительно, что очень многие решения мне, не имеющему опыта оперативной работы или вообще жизни в ваших мирах, приходится принимать самостоятельно. Сейчас у нас небольшая передышка, и можно решить, что делать дальше. Кстати, вот еще один член нашей команды. Анчар, место, и покажись.

Пес сбросил маскировку. Полковник вздрогнул.

— Еще один призрак…

— Во плоти, господин полковник. Анчар, подойди к Александру Николаевичу.

Пес подошел к полковнику и лизнул его в тыльную сторону ладони.

— Дим спас этого пса, будучи еще ребенком. Вернувшись, застал его дряхлым от старости и больным. Вылечил, омолодил, снабдил полезными навыками и, кажется, улучшил уровень интеллекта. Теперь Анчар ни в чем не уступает так называемым «адским гончим», тварям, наводящим ужас на жителей наших миров, а также везде, где их удается призвать.

— «Адские», «призвать»… — отозвался полковник в задумчивости, — какая-то чертовщина, в самом деле. Я не могу пока поверить и принять, что нечто подобное может происходить наяву, в действительности. Мне проще было бы считать, что ваша терминология — дань традиции, а на самом деле речь идет о каких-то высокоразвитых, но вполне рационально постижимых технологиях.

— Папа, как раз сегодня я услышала такое определение: магия — это технология семиотического управления объективной реальностью, а вот магизм — это уже как раз чертовщина и суеверия в нашем обычном понимании.

— Семиотического, говоришь, управления? Интересно…

— Да. Вот, например, помнишь из этого сериала… «Алло, Усама, это Данила. Ай нид хелп». Призыв? Да. Призыв мерзкой, инфернальной твари? Более чем. Но технология призывания, сама по себе, — вполне рациональная.

Полковник замолчал на минуту, потом повернулся к демону.

— Господин Онг, что это за миры, где жили вы и эти самые гончие? Вы можете что-нибудь осмысленное рассказать, не выдавая тайн ваших технологий?

— Мой мир относится к классу «нижних», а в рамках класса — к так называемым «мертвым». Позволю себе применить ваше идиоматическое выражение. Представьте себе, вы упали на самое дно ада, и, вдруг, снизу постучали. Вот так, образно, можно охарактеризовать наши мертвые миры. Еще один образ вашей культуры — апокалипсис. Мир после глобальной катастрофы, типа ядерной войны. Не скажу за все мертвые миры, но наш пережил, несколько сот тысяч лет назад, вторжение каких-то непонятных тварей; о них не сохранилось никаких сведений, ни как они выглядели, ни чем жили. Дим знает о них больше, чем кто-либо в нашем мире, и характеризует их цивилизацию как техномагическую. Не знаю, чего стоило нашим предкам отбить нападение, но последствия этой древней войны сказываются до сих пор. Например, вы видите, с какой легкостью перемещается в пространстве ваша дочь, пес Анчар, да и я тоже. А вот в нашем мире попытка телепортации в лучшем случае окончится тем, что вы останетесь на месте, а в худшем — вас занесет туда, откуда не выберетесь ни сами, ни с помощью самых могучих магов. В согласии с духом словоупотребления «верхний»/ «нижний», название моей расы переводится на русский язык словом «демон». Точнее, я принадлежу к элитарному субэтносу, «архидемонам». При этом ничего общего с «демонами» вашей культуры и мифологии мы не имеем. Дим утверждает, что и мы, и вы, филогенетически происходим от каких-то общих предков, живших чуть более пятидесяти тысяч лет назад. В частности, скрещивание и здоровое потомство между нами и вами возможно, причем на чисто биологических основаниях, без помощи какой-либо магии.

Тут Лена снова внимательно посмотрела на Онга, что, на этот раз, не укрылось от последнего.

— Да, папа, наши «демоны», в отличие от Онга, бесплотны. На языке техномагических… — я правильно выражаюсь? — цивилизаций их называют «ментальными паразитами». Есть мнение, что мы, все жители Земли, — потомки такой вот цивилизации; эти люди использовали ментальных паразитов вместо смартфонов. Они бежали на нашу планету, спасаясь от какой-то катастрофы.

Лена задумалась, после чего переменила тему:

— Онг, это правда, что ваш биологический возраст — сто пятьдесят лет? Почему вы так молодо выглядите?

Полковник переводил взгляд с одного из своих собеседников на другого и хмурился все больше.

Онг ответил:

— Мы — раса долгоживущих. Я лично знаю одного архидемона, которому на данный момент около трех тысяч лет, а семью он завел не более трехсот лет назад. С его детьми я тоже знаком. Кстати, всех троих спас от неминуемой гибели именно Дим. Так что, мы не бессмертны, в отличие от ваших бестелесных «демонов». Продолжительность жизни в наших мирах связана с магическим фоном и возможностью им подпитываться, вовлекать его в свой, если можно так выразиться, метаболизм. Например, сильные маги из расы людей, то есть самых что ни на есть ближайших родственников вас, землян, могут жить по пятьсот-шестьсот лет. А вот сколько проживет наш друг Дим, думаю, никто во всей вселенной сказать не может. Даже он сам. К вопросу обо мне. Я — вполне совершеннолетний индивид, мужского пола. Сам факт, что я служил в элитном подразделении и дослужился до чина капитана, говорит о том, что мое детство кончилось много десятилетий назад. Я ответил на ваш вопрос?

— Да, вполне…

— Онг, скажите, — спросил полковник, — я вижу, вы свободно владеете нашей научно-технической терминологией. Ваша цивилизация — тоже техническая, или техномагическая, как вы говорите? Или вы усвоили какие-то знания, попав уже сюда?

— Попав сюда. Дим владеет технологиями передачи знаний в форме, допускающей быстрое усвоение. Он оставил мне огромный массив знаний по Земле, ее науке, культуре. Включая и опыт ваших лучших экспертов в области разведки, контрразведки, специальных операций. Конечно, усвоение подобного опыта не происходит в одночасье. Требуются тренировки, практика.

В беседе возникла пауза. Онг и Лена давали возможность полковнику обдумать услышанное.

Вдруг зашевелился, зарычал Анчар.

Онг огляделся, замер на секунду.

— К нам приближаются, окружив кольцом, какие-то люди. Несколько десятков, если не больше. Подождите минуту, я просканирую одного из них.

Онг отошел к деревьям, под их прикрытием накинул маскировку. Прыжком прошелся по рядам крадущихся под сенью зеленки вооруженных людей в камуфляже. Нашел пару внедорожников, стоящих на том самом пустыре, где они встретились с Леной. Рядом с ними стояли люди в том же камуфляже, с рациями. Онг выбрал одного из тех, кто не участвовал активно в разговоре, и натравил на него свой артефакт «псион». Через минуту вернулся назад на полянку.

— Нас окружают боевики Плещеева. Не просто криминальные наемники, а натуральные рабы. Каждому из них внедрен имплант подчинения. Ни один из них не состоит на службе в официальных силовых структурах, хотя за всех ручаться не могу. В общем, у нас нет другого выхода, кроме как незаметно вырезать их всех до одного, после чего сменить место дислокации. Такие же импланты стоят у тех, кто вывез вас из СИЗО. А! Я понимаю, как они нас нашли. В импланты наверняка вмонтированы маячки, по которым хозяин может найти в любой момент своих рабов. Это моя ошибка. Я должен был ликвидировать их еще на пустыре, как только остановился там.

— Я тебе помогу. — отозвалась Лена и достала немецкий пистолет-пулемет.

— Еще и контрабанда оружия! — откликнулся на это ее отец.

— Почему контрабанда? Трофеи. Это оружие предназначалось для сирийских мятежников, то есть для тех, кто сейчас, в данный момент, смеет противостоять вооруженным силам Российской федерации. Так что самые настоящие трофеи.

— Анчар, оставайся здесь и сторожи полковника! — произнес Онг и исчез, накинув маскировку.

Его примеру последовали и Лена, и пес.

Минута-другая прошли в полной тишине. Полковник Стерпехов не слышал ни криков, ни выстрелов, ни звуков рукопашной борьбы. Внезапно, в отдалении послышал шум вертолетных двигателей. Полковник начал озираться, но в поле зрения над поляной пока ни один аппарат не появился. Стерпехов, тем не менее, отошел под прикрытие зеленки.

В тот же момент рядом с ним появились и Онг, и Лена.

— Это спецназ ФСБ. Я поднялась над лесом, под маскировкой. Пока падала обратно, успела разглядеть маркировку. Почему они так быстро вышли на нас?

— Почему? — полковник рубанул рукой воздух. — Эх, и я тоже дурак, не подумал, что во всей нашей технике теперь стоит ЭРА-Глонасс.

— Маячок в автомашине? — переспросил Онг.

Получив утвердительный ответ, достал артефакт аннигилятор, подошел поближе к автозаку, навел на него дуло «пистолета». Автозак исчез со всем содержимым.

— Любопытное изделие… — пробормотал полковник. — одно из тех, что ни в коем случае не должны попасть нам в руки?

— Землянам. — поправил Онг. — Безусловно, ни в коем случае. Сами видите результат.

— А, кстати, куда пропала машина?

— Не знаю. Называется «аннигилятор». Этим плетением обзавелся в нашем мире Дим, при том, что ни наша отрядная магиня, ни преподаватели в Академии понятия не имели, что такое вообще возможно. Из арсенала армий той, Древней войны. Нашей или чужих, не знаю…

Вертолеты, тем не менее, продолжали кружить над лесом и прилегающей территорией.

— Сейчас я запрыгну к ним и послушаю, какие у них задачи. — сообщила Лена и тут же растворилась в воздухе.

— Где боевики? — спросил Онга полковник.

— У них действительно есть какая-то форма связи с командованием. Не успел я ликвидировать первый десяток, — думаю, Лена работала с той же эффективностью, — как оставшиеся в живых начали оттягиваться по лесу в сторону внедорожников на пустыре. Меня и результаты моих трудов никто видеть не мог. Я не стал преследовать отступающих, чтобы не провоцировать на более активные действия.

Прошло пять томительных минут. В лесу было тихо, вертолеты продолжали барражировать над лесом.

Наконец, вернулась Лена. Ее лицо, в мимике и красках, изображало гамму эмоций, от ярости до стыда.

— Папа, я набила морду твоему начальнику…

— Что?!

— Да. Я прошла по цепочке от капитана госбезопасности в вертолете до генерала, принимавшего решение. Это твой начальник, Осокин. Если без эмоций, то расклад такой. Ты для них, как сотрудник, больше не существуешь. Разве что как приманка, на которую можно ловить меня. Спецназу на вертолетах приказано арестовать меня, не считаясь ни с какими потерями. Тебя — если под руку попадешь. Ты не знаешь, и я тебе не успела рассказать. Президент, для противостояния заговорщикам, нанял частные структуры, подотчетные его друзьям-олигархам. Поэтому высшее руководство нашей конторы, не из числа предателей, конечно, осталось вообще без вводной. Растерянность, служебное рвение и личные интересы вылились в безумную охоту за мной, по всей Москве и окрестностям.

— Я понял. Но пока не вижу повода бить морды!

— Я сорвалась. Когда я проникла в самые сокровенные замыслы твоего начальника, «услышала», что он думает о тебе, в каких выражениях, я не выдержала, сняла маскировку и отхлестала его по щекам. Он от шока чуть концы не отдал, пришлось секретаршу позвать.

— Значит, и они теперь в курсе твоих булгаковских способностей?

— Да. — Лена совсем смутилась, ее лицо покрылось краской стыда. — Хорошо, что молотка под рукой не нашлось.

— Я хочу уточнить, тебя спровоцировали его мысли обо мне, или, все-таки о тебе?

— О тебе. В отношении меня он испытывает иррациональный какой-то страх и лютую ненависть. Непонятно, какой повод я могла дать, но и неважно, чужая душа потемки. Боится, значит уважает. Так, кажется, говорили в твоем детстве?

В этот момент в разговор вступил Онг.

— Нам нужно срочно решить, как и куда мы будем отступать. Я и Лена можем отсюда исчезнуть в любой момент, но господина полковника забрать с собой не сможем. Я правильно понимаю, Лена, что твоя телепортация — для личного пользования?

— Да.

— Мы можем добить боевиков Плещеева. Но поднимать руку на своих, как я понимаю, вы не хотите. Ведь они всего лишь выполняют приказ.

— Я могу сдаться и вернуться в камеру… — начал было Стерпехов.

— Если бы не моя выходка, это еще можно было обсуждать. Но теперь Осокин выместит на тебе всю свою злобу и унижение. Кончится тем, что я сотру его в порошок прямо в комнате для допросов. Руками, без помощи аннигилятора.

— Ты успокоишься и поймешь, что несла чушь. Но это уже неважно. Я согласен. И Дима говорил, что меня списали. Я иду с вами, но с тем условием, что наши действия не принесут вреда тем, кто честно несет службу…. Ну и простым людям тоже…

— Вы слышите, — прервал их Онг. — вертолеты снижаются. Теперь и они возьмут нас в кольцо на земле. У нас практически не остается времени на размышления, надо что-то решать. Минут на десять они застрянут, когда наткнутся на боевиков Плещеева. Не понимаю, почему они не пытаются бежать, видя все эти вертолеты, но нам это на руку.

— Какие ваши предложения, господин капитан?

— Вот средство последней надежды. — Онг достал портальный артефакт. — Один портальный переход в мир нижнего класса, минимальной степени опасности. Обоснованно, как архидемон, предполагаю, что смогу разобраться в его реалиях и обеспечить нам безопасное пребывание в нем на время, пока артефакт восстанавливает свой заряд. Впрочем, по опыту наших совместных с Димом путешествий, догадываюсь, что он раньше найдет нас, чем мы его. Считаю, что шанс прорваться с боем по земле этого мира мы уже упустили, с учетом того, что рассказала Лена. То, что мы сами хотим избежать потерь среди военных, — только одна сторона проблемы. Другая заключается в том, что ваше руководство, осознав, какую опасность может представлять Лена, в случае ее нелояльности, может пойти не только на потери в своей живой силе, но и на жертвы среди мирного населения.

Стерпехов, подумав, кивнул головой в знак согласия.

Онг раскрыл ладонь с камнем и показал полковнику:

— Артефакт, кстати, из списка предметов, с которыми работал ваш отдел спецразработок.

— Генерал Чистилище! — заметил Александр Николаевич. — Теперь понятно, чем они там занимались. То-то слухи ходили про чертовщину. Потому, видимо, и закрыли проект, что не могло наше руководство подвести под это все… — полковник помахал рукой, — диалектико-материалистическую базу. Хотя нуль-Т к тому времени уже взахлеб описывали наши, советские фантасты.

Онг начал активацию артефакта. Его остановила Лена.

— Онг, ты должен дать мне пять минут. Мне нужно кое-что сделать. Начнем с твоей крови. И папиной тоже, на всякий случай.

Лена достала со своего мобильного склада по паре автоматов, снайперских винтовок и ручных пистолетов-пулеметов.

— Вот твое оружие, Онг, вот папино. Теперь капните своей кровью на все изделия, каждый на свое, естественно.

— Именная привязка? — спросил Онг.

— Да. После этого на оружие переносятся все виды твоей маскировки. В том числе и глушения звуков.

Лена быстро разнесла руны привязки по каплям крови, убедилась, что все они исчезли.

— Теперь берите автоматы. Стреляйте во все, что движется и ждите меня. Наших вы не убьете, на них должны быть бронежилеты. А вот у пистолей пули бронебойные. Ждите, я скоро.

— Впервые я участвую в чертовщине, причем посредством именно клятвы на крови… — задумчиво пробормотал полковник.

Онг сделал вид, что не расслышал, и сменил тему.

— Анчар, сюда! Иди и рви на куски боевиков, в камуфляже. Спецназовцев не трогай. Понял?

Пес гавкнул и растворился в воздухе.

— Как животное отличит один камуфляж от другого?

— Отличит. Он теперь полуразумный. Если вид трупов боевиков произведет на ваших тот эффект, на который я рассчитываю, это выиграет нам еще несколько минут. Никто не попрет вперед, без оглядки, туда, где их ждет адский монстр, в полной тишине разрывающий на куски вооруженных до зубов головорезов.

Тишины не получилось. Лес огласился отчаянными воплями боевиков. Крики доносились одновременно по всем направлениям, радиально сходящимся к центру поляны.

— Что происходит? — Полковник оглядывался в недоумении. — Пес ведь не может находиться одновременно в нескольких точках?

— Он имитирует в точности то, что вы подумали, господин полковник. Совершает прыжок в случайном порядке вдоль кольца, которое образует передняя линия нашего противника. У спецназовцев во внешнем кольце оцепления должно сложиться такое же впечатление, что и у вас.

В этот момент вернулась Лена.

— Как тут у вас, все в порядке? Я забрала пару офицерских палаток, десяток спальных мешков, несколько комплектов обмундирования. Пригодится.

— Сирийские трофеи? — спросил ее отец.

— Конечно. Им-то они без надобности. Наши их все равно скоро добьют. Зачем добру пропадать. Но это еще не все. Снова нужны пять минут.

Онг молча перехватил автомат и пожал плечами.

«Сезам!» — обратилась Лена к своему симбиоту. — «Можно ли забрать с собой ферму симбиотов?»

= Консервация и сворачивание в походный вариант займет несколько часов. Можно клонировать установочный пакет фермы, плюс добавить туда тысячу-другую готовых Младших, на всякий случай.

«Давай, готовь это пакет!»

= Я уже послал запрос стражу Самилу. Тебе придется переместиться в ту точку, где для тебя приготовят инфокристалл. Это к северу от Екатеринбурга, там породы, богатые самоцветами, легко подобрать кристалл нужной плотности и чистоты. Я подготовил тебе точку назначения для прыжка. По затратам энергии, это будет твой последний длинный прыжок на сегодня. Той экономии, как в случае маршрута на Гамбург, в данном случае не предвидится.

«Если я могу вернуться сюда немедленно, дальше обойдусь и без резерва энергии. Ферма важнее. Давай, выстраивай маршрут».

Реальность мигнула. Лена обнаружила себя стоящей на небольшой полянке, посреди которой рос раскидистый дуб.

= Подойди к дереву, найди дупло.

«Да, есть дупло. И что там? О, кристалл! Ну, романтики-фольклористы, вы бы еще тут избушку на курьих ножках изобразили».

= Элементарная маскировка. Топаз-самоцвет содержит установочный пакет фермы, тысячу Младших, пятьсот шаблонов Старших, копии баз данных.

«Что за базы данных?»

= Выборочные библиотеки плетений и рунных формул, рассчитанных на поддержку оператора в боевых и бытовых условиях. Что-то вроде вашего ординарца. Руна именной привязки — пример функционала, о котором идет речь. Высшие не перегружали репозиторий фермы литературой по магии. Возможно, боялись, что сущности с таким мощным интеллектом, да еще и со всем багажом человеческих знаний, выйдут из-под контроля.

«Кстати, о контроле. Можно поставить какой-нибудь пароль на всю ферму? Чтобы никто, кроме меня или моих друзей, не мог выдергивать отсюда Младших, Старших и их знания? Я просто не представляю себе, чего ожидать от противников, с которыми столкнулась».

= Да, ты имеешь такое право на данный момент. Задай пароль и проверочные вопросы на тот случай, если утратишь его.

Через несколько минут Лена, наконец, дала Сезаму команду на перенос и вернулась на подмосковную поляну. Онг вопросительно взглянул на нее.

— Еще не все. Нужно прикрыть Макеева. Да и пес не наш, пусть Диму дождется. Можно попросить Анчара посторожить полковника в отставке?

— Анчар, ты все слышал! — отозвался Онг. — Где живет этот полковник?

«Сезам», — обратилась Лена к своему ассистенту, — «Хоть немного энергии осталось еще?»

= Для прыжка в Москву — да.

— Пес может переместиться вслед за мной, по следу? — спросила девушка вслух.

— Анчар, запомни след девушки и прыгай вслед за ней! И постарайся запомнить все, что ты видишь здесь. Мы уходим в нижний мир через портал. — Обернулся к Лене и полковнику и пробормотал: — Я не знаю, как записать для Дима сообщение на инфокристалл, не освоил еще…

— Да ладно, Анчар — умница, сам все передаст. — ответила Лена. — Тем более, мне тут подсказывают, если Дим появится на этой поляне в течение суток, то сможет реконструировать точку назначения портала по аурному следу.

После этого Лена исчезла. Секунда, и за ней последовал пес.

— Пока пауза… — полковник повернулся к демону. — Вы постоянно оглядывались на старшего по званию. Теперь балласта в моем лице не будет. Принимаете командование нашим небольшим отрядом. Берегите Лену…

— Слушаюсь, господин полковник!

Девушка вернулась спустя минуту.

— Все в порядке. Макеев жив, здоров, сидит на кухне, обсуждает с охранником заговор. Что-то по телевизору смотрят. Ни я, ни пес маскировку не снимали.

Демон пожал плечами. Про Макеева он не знал. А вот отец девушки благодарно кивнул ей головой.

— Онг, мы готовы. Запускай свой артефакт!

Онг послал «каплю» ментальной энергии сначала в руну активации, затем в руну точки назначения по умолчанию. Посреди поляны материализовалось «зеркало» портального перехода. Оно имело овальную форму, метра три в высоту, два в ширину.

— Лена, идешь первой, с оружием наперевес. Затем господин полковник. Я последний.

Лена кивнула, сняла автомат с предохранителя и, держа его вертикально и чуть под углом, как это делают спецназовцы, врываясь в штурмуемое помещение, плечом вперед прошла сквозь слегка подрагивающее зеркальное марево.

— Ну, здравствуй, незнакомый мир! — воскликнул полковник и шагнул вслед за дочерью.

Онг последовал немедленно за ним. Марево схлопнулось. Через двадцать секунд на поляну выскочил десяток спецназовцев.

— Товарищ капитан, здесь никого нет! — отчитался по рации один из них.

Подмосковье, шесть часов спустя.

Карлова сидела за небольшим обеденным столом напротив Плещеева, безучастно глядя в тарелку с какой-то закуской. Рядом стоял бокал с вином. Эффект «срыва», казалось бы, давно прошел, но гипнотизерша никак не могла прийти в себя. Герман Иванович, наоборот, покончив с закуской, активно поглощал горячее.

— Хоть пожрать спокойно! — проговорил генерал с набитым ртом, активно жуя, и подмигнул Люсе.

Та взорвалась:

— Ты еще можешь шутить?! Ведь все же пропало! Нас ищут и наверняка найдут! Особенно, если договорятся с пришельцами. А Багира и так работает на тех и на других. Они подменили все мои закладки! Вложили им команду, по моему сигналу, петь песенку! Причем не абы какую, а культовую для президента и его друзей!

— Успокойся. Подкрепись. Тебе понадобится энергия. Кстати, как твой срыв? Прошел?

— Да.

— Ты уверена, что это — ментальное истощение, и ничего больше?

— Да. Все то же самое, что и десять лет назад. А в то время я еще не сталкивалась ни с пришельцами, ни с Тошей.

— Ладно. Будем считать, что тебе виднее.

Плещеев вытер салфеткой рот. Вызванный по нейросети раб убрал за ним посуду.

— Кончай с едой, и я жду тебя в соседней комнате.

Генерал еще раз внимательно взглянул в глаза своей секретарше и вышел в коридор.

Через двадцать минут в соседней комнате к нему присоединилась Карлова.

— Что это, Арик?

— Это — медкапсула. Помимо обычных медицинских функций, которыми, кстати, мы сегодня и воспользуемся, она позволяет вводить и изымать из мозгов пациента нейрооборудование.

— Что?.. Наноботы?

— Типа того. Представь себе, что айфон у тебя не в кармане, а в голове. Экран, когда нужно, проецируется на зрительные рецепторы, как если бы он висел прямо перед носом. Кнопки, меню… вместо того, чтобы тыкать пальцем, активируешь их мысленным усилием. Ввод текста — просто проговори его «про себя», и он уже там. Так же и на телефонные звонки отвечаешь, мысленно, не шевеля губами.

— Я даже не спрашиваю, откуда у тебя это. Маловероятно, что кто-то даже в Америке, не говоря уже о нас, довел свои разработки до такого уровня. А что они ведутся, мы знаем. Но дальше прототипов никто пока не продвинулся.

— А я расскажу, откуда. — Плещеев сделал паузу, после чего добавил, с обычной своей змеиной улыбкой. — Ты спросишь, почему такое доверие? Из моего рассказа станет ясно и это.

Генерал изложил Карловой историю своего знакомства с длинноухими пришельцами аграфами, включая и операцию по избавлению от рабского импланта и замене базовой сети на продвинутую.

— … После чего я получил доступ в тайник, который, не имея сети ментооператора, я даже не смог бы и увидеть. Там находилось все то, что ты видишь здесь. Я установил контроль над этим домиком, через подставных лиц, оборудовал подвал, имитируя тот, где мы, не далее, как сегодня, допрашивали Багиру. Установил и проверил оборудование. После чего дал команду нейросети стереть из моей памяти любое упоминание об этой базе и ее содержимом. Оставив информационный пакет в собственной памяти и зашифровав его. На основной базе установил маячок. Команду на расшифровку пакета завязал на отсутствие сигнала от маячка в течение шести часов, при условии, что я — на свободе и нахожусь в зоне приема сигнала. Из того, что мы сейчас здесь сидим, я делаю вывод, что наша основная база перестала существовать.

— Хорошо. Это я поняла. Но что дальше? Сколько у тебя осталось рабов? И в любом случае, мы не можем вечно сидеть в этой дыре, даже если рабы будут нас кормить и охранять. Кстати, ты уверен, что все они будут молчать под допросом?

— Не торопись. Я не закончил. Импланты запрограммированы так, что при физическом или психическом воздействии в течение определенного времени — чтобы исключить случайности — носитель погибает от сердечного приступа, а имплант растворяется в плазме крови, так что его остатки ничем не отличаются от конечных продуктов обмена веществ.

— А как же наши высокопоставленные единомышленники? У них тоже стоит имплант?

— Стоял. Все они получили команду на имплант, покончить с собой посредством табельного оружия. Естественная реакция офицера-заговорщика, чей план провален. Никому и в голову не придет копаться у них в мозгах.

— А если придет?

— Реакция растворения импланта в плазме установлена и на такое событие — смерть носителя, независимо от причины.

— Получается, все эти люди, фактически, все, кто окружал тебя, были зомбированы рабским имплантом? А как же…

— Правильный вопрос. Все, кроме тебя.

— Я — единственная, кто знал много, много больше, чем кто-либо еще, и — …?

— Скажем так, ты продержалась дольше остальных, с кем я работал без этого импланта. Хороший испытательный срок. Показывающий, что сформировался устойчивый симбиоз, что мы оба друг другу нужны. Даже сейчас, когда я раскрыл перед тобой свои козыри — не все, хе-хе-хе, — тебе проще и безопаснее оставаться со мной. У тебя нет опыта работы под прикрытием, и нет мотивации его приобретать. Ты всю жизнь полагалась на свои гипнотические способности. Но теперь этого мало.

— Ладно. Предположим, что все это так… Давай вернемся к самому началу. Я боюсь, что ты что-то не договариваешь. Почему твои внеземные хозяева оставили тут, на дикой планете, под контролем, извини, тупого варвара, гору ценнейшего оборудования, как будто специально, чтобы ты в нужный момент смог им воспользоваться? Они — идиоты? Или ты держишь за идиотку меня?

— Во-первых, все «научники», в той или иной мере — идиоты. У них так мозги устроены. Во-вторых, на эту команду оказывалось двойное давление. С одной стороны, криминальная структура, которая их крышевала. С другой — имперские ищейки, настоящие церберы. А научники хотели вести еще и свою игру. Поэтому вынуждены были рисковать. Но, учитывая все эти риски, уже через пять лет я понял, что ждать их возвращения не имеет смысла. А главное, они и представить себе не могли, что я обману их имплант.

— Кстати, да. Эта часть твоего рассказа тоже не отличается достоверностью.

— Извини, я мало что могу добавить к тому, что ты уже слышала. Во-первых, сам профессор признавал, что на одном из миллиона носителей имплант может не сработать. Ну а моя версия — из области беллетристики, и ничем ее доказать я не могу. Да, разумно предположить, что имплант рассчитан на изначальную реакцию любого разумного существа — противостоять давлению, защитить свободу своего сознания. И тут появляюсь я, белый и пушистый, кто и не думал сопротивляться порабощению, кто изначально запрограммировал себя на такую же лояльность новым хозяевам, какую выказывал партии и правительству, а дальше — всем своим начальникам. Повторюсь, никаких доказательств представить не могу. Может быть, все было так, а может быть — просто сбой.

— По крайней мере, я вижу, что ты не врешь сейчас… Теперь расскажи, зачем ты затеял весь этот переворот? Разве нельзя было поставить имплант и дальше по цепочке?

— Что значит, дальше? Наша страна давно уже не в изоляции. Да, у меня есть…. то есть, было еще пять тысяч имплантов. И я собирался максимально оптимизировать их применение. Замаскировать новую геополитическую реальность под серию переворотов с последующей «реакцией», восстанавливающей мир и благоденствие. В таких условиях пяти тысяч имплантов, действительно, могло оказаться достаточным, чтобы держать под контролем весь мир. Т. е. наиболее активную его часть.

— Наполеоновские планы… Но зачем тебе весь мир?

— Уж всяко не для того, чтобы сидеть на троне и надувать щеки. Моей целью было создание относительно надежной, стабильно работающей работорговой фермы. И тут мы подходим к тактической цели переворота именно в нашей стране. На первом этапе, выполняя заказ «научников», я извел слишком много материала. Количество, как ты знаешь, переходит в качество. Один-два молодых человека, пропавших без вести, это, — просто висяк. Ничего особенного. Но с увеличением их числа уже любой дурак с компьютером, а не только гений-математик, как Живучий, сложит дважды два и пойдет искать воронку, которая засасывает без следа талантливую молодежь.

— Хорошо. И что теперь? Ни переворота, ни тысяч имплантов.

— Сотню я перенес на эту базу. Надеюсь, что человек тридцать, из тех, кто должен был зачистить семейку Стерпеховых, останутся в живых. Они начнут зарабатывать для нас деньги. Конечно, будет ротация. Ну, чтобы количество в качество не переходило. Те, кто засветится, с риском привести хвост, поделятся имплантами с новобранцами. И так далее.

— А куда ты денешь тех, у кого изымешь имплант?

— Живыми из этой медкапсулы они уже не выйдут. Органы для трансплантации тоже имеют свою ценность, и свой рынок. Все пойдет в дело.

— И все-таки, мы обречены сидеть в этой дыре безвылазно — и до каких пор?

— Во-первых, мы уже завтра выйдем отсюда и спокойно пойдем погуляем, сходим в ресторан. А до каких пор — я уверен, что в течение лет десяти-пятнадцати до Земли доберется другая команда из Содружества. Лучше всего, если это будут простые, наивные пираты-работорговцы. У них нейросети — без ментальной защиты, ты без труда их обработаешь. С их помощью мы переберемся в Содружество и там, постепенно, развернем свой план Б. А конкретно сейчас, мы с тобой по очереди пройдем плановую оздоровительную процедуру в этой капсуле. После чего будем выглядеть лет на двадцать моложе. Кроме того, я подключу опцию изменения внешности, из комплекта поддержки агентов под прикрытием. Изменится вся биометрика, кроме ДНК. Эффект процедуры длится около десяти лет, после чего внешность плавно возвращается к исходной. Омоложение, впрочем, останется. Оно даст нам еще лет сто продуктивного зрелого возраста. В сейфе — наши новые паспорта. Конечно, ДНК — тоже след, но наши пробы в архиве конторы я давно подменил. На следующий день после того, как стало ясно, что Багира сорвала наш план переворота. Тем не менее, придется вести себя аккуратно. Не оставлять нигде ни пятнышка крови, ни плевка на полу. Ну! Есть еще вопросы? Если нет, раздевайся и — в капсулу.

Карлова постояла несколько секунд, глядя прямо в глаза генералу своим голодным взглядом.

— Дьявол! Хитрый дьявол! — прошептала она наконец и начала расстегивать пуговицы блузки.

Глава 5

Станция «Рекура-4».

Разряженный накопитель «Кнорра» подвесил меня между «небом», — читай, Содружеством, — и Землей. На станции придется находиться в режиме инкогнито, чтобы информация о том, что некий ушлый хуман — жив, здоров и готов снова совать свой нос в дела, его не касающиеся, не расползалась среди ближних и дальних, друзей и врагов. Беспокоить оставшихся на станции карлонгов, включая их патриарха, тоже не стоит. Прежде всего, магический «спецназ» сполотов, вызванный сюда леди Каларией для охоты на этих милых летучих мышек, прибудет только через пять-шесть дней. Потом, следует помнить о моем фантастическом умении находить себе приключения на ровном месте. Неизвестно, насколько я застряну на Земле. И интуиция на эту тему молчит.

Поэтому, надо еще раз напомнить своему ближнему кругу, что мы до сих пор на осадном положении.

Чем не повод связаться, наконец, с одной дорогой для меня — что бы она по этому поводу ни думала — креаткой?

— Энака, привет. Это — Дим.

— Что, и обо мне, наконец, вспомнил? — ответила креатка, не удостоив меня приветствием.

Похоже, девушке не очень-то приятно, что мне видна вся гамма переполняющих ее эмоций. Но видеоряд отключать не стала.

— И я очень рад тебя видеть, — продолжил я, но против воли запнулся. Нахлынули воспоминания о нашей первой и единственной пока брачной ночи, о том, как мы расставались утром, убегая каждый по своим делам. Как бы мало я ни был готов к тому, чтобы вступить в официальный брак уже на второй день моего пребывания в Содружестве, ни на мгновение не чувствовал себя случайной жертвой обстоятельств. Тем более теперь, спустя месяц разлуки.

= Ставлю эмоциональный фильтр — немедленно отреагировал Опекун.

Первый раз с момента установки этого симбиота я пожалел, что ему даны особые привилегии для вторжения в мою личную жизнь.

— Ты жив… — наконец, отозвалась Энака. В ее голосе сквозила затаенная боль, которую мало кто смог бы распознать на фоне обычных для смертоносной многорукой «богини» интонаций, варьирующихся в диапазоне «лед»-«сталь».

После минутной паузы девушка, наконец, тряхнула головой и продолжила:

— Расспрашивать тебя и, тем более упрекать, я не вижу смысла. Как у вас говорят, «победителей не судят»? Ты справился с целой эскадрой, вынудил агарцев снять блокаду. Отвел серьезную опасность от тех, кто тебе по-настоящему дорог. А правды мы все равно от тебя не услышим. Но… Ты сделал мне больно. Я говорю о том, что болит, когда все тело здорово. Тебе этого не понять. Просто постарайся пока не попадаться мне на глаза…

— Я как раз об этом и хотел поговорить. — вмешательство Опекуна, а также понимание того, что креатка, что бы ни говорила, действительно за меня переживает, помогли вернуться в нормальное рабочее состояние Теперь можно и дела обсудить. — Меня на станции ни для кого нет. Даже для тех, кому доверяю всецело. Причем, в ближайшие дни я и в самом деле покину и станцию, и сектор, на какое-то время. Не скучайте тут без меня. И будьте осторожны. Сородичи вашего бывшего посла остаются на станции. Не хотелось бы их спугнуть. И еще менее хотелось бы, чтобы кто-то из вас попал в их ловушку. Ты поняла меня?

— Поняла… — выдавила из себя девушка через силу.

— Теперь по текущим нашим делам. С Кравом я постоянно на связи, по всем вопросам, относящимся к его сфере компетенции. Есть что-нибудь с твоей стороны, о чем я должен знать?

— Срочного ничего. Разве что… Твой сын Рык жаловался, что ремонтный комплекс настроен неоптимально. А наш знакомый Заар, к которому мы обратились, обнаружил настолько нестандартную конфигурацию, что отказался влезать в то, что там натворил «один тарков хуман». Так что было бы здорово, если бы на проблему взглянул ты сам.

— Хорошо, посмотрю. Еще что-нибудь?

— С остальным мы справимся. Будь… вот-вот, сам будь осторожен. Как у вас говорят, «ниже воды, тише травы».

— Подожди… Наоборот! «Тише воды, ниже травы»?

— Я помню, ты именно так и выразился. Утром, после бойни в посольстве креатов. Но вот леди Анна поправила меня. Она объяснила, что ваши предки подкрадывались к противнику, погрузившись в воду с головой, с дыхательными трубками. После чего подползали, неслышно крадучись в траве. Поэтому изначально ваша поговорка звучала именно так: «ниже воды», для всех — абсурд и бессмыслица, а вот мы — можем! И «тише» травы, которая если и шелестит, то лишь затем, чтобы скрыть наше приближение.

— Первый раз слышу… Но звучит логично. А еще чего-нибудь интересного вам леди Анна не рассказывала?

— Она говорила о многом и обстоятельно. И мне лично, и Элине. Особенно, Нелии. Но тебе об этом знать необязательно. Все равно ничего не поймешь.

— Мда?.. Ну, вам виднее. В любом случае, знай, что я постараюсь следовать поговорке, в обеих версиях. Не волнуйся.

Энака в ответ промолчала, после чего отключила связь.

Ладно, посмотрим, что там случилось с ремонтным комплексом. Соединяюсь со своим приемным сыном по нейросети:

— Здравствуй, Рык. Как дела?

— Папа, здравствуй. — молодой оборотень постарался никак не проявить своих чувств. — С учебой и работой все в порядке. Нея уже вчера сообщила мне по секрету, что ты появился на станции, жив и здоров. Но я все равно рад твоему звонку.

— Как идут тренировки с Рууком?

— Отлично. Второй ученик, которого ты послал к Рууку, Кист, тоже кирай, хотя и не такой, как мы с Неей или тетя Риила. Но реакция и пластика — не хуже. Очень неудобный спарринг-партнер для меня. Впрочем, как и я для него.

— Хорошо. Как работа на ремонтном комплексе?

— Нормально. Но слишком много контейнеров отсеивались как бракованные. Заар, узнав, что комплекс настраивал ты, отказался что-либо менять. А вот Нея перенесла логи обработки контейнеров на свой искин и сразу обнаружила, что ты задал слишком жесткий критерий ремонтопригодности. Она нашла параметры, которые следует изменить в конфигурации, и напомнила, что нужно непременно сохранить резервную копию. А я уже сам проделал и то, и другое, пользуясь своим сертификатом. Теперь все в порядке.

Последнюю фразу Рык произнес медленно и раздельно. Похоже, длинный и сложный, по его меркам, монолог реально его утомил. Хотя и с интеллектом у него все в порядке, и язык высокотехнологичной цивилизации быстро усваивает. А вот поди ж ты. Сын воина и правителя, которому не пристало языком болтать. Кстати, насчет сына… Прокрутив еще раз отчет Рыка, я заметил, что он и говорит, и, видимо, мыслит не категориями Содружества вообще, а конкретно моими. Хотя мы не особо и общались с тех пор, как познакомились. Неужели так много значит для них, кираев, усыновление? Непонятно.

Я усмехнулся в ответ.

— Молодец Нея. Ты, кстати, гордишься, что у тебя такая умная сестра, или завидуешь ей?

— У нас всегда самки… ну, то есть… женщины, брали хитростью там, где не хватало силы. Ой, я хотел сказать, умом…

— Я понял тебя. Ну, давай, учись дальше. О том, что я — на станции, никому ни слова.

С этими словами я отключился.

О том, что остальные комплексы работают штатно, я узнал сам, через нейросеть и Киру.

Что ж, раз есть время, проведу ревизию трофеев, прихваченных в самых разных мирах и реальностях. Любопытно, что скажет о них сканер вещества, входящий в состав моих промышленных комплексов. Он, хоть и называется химическим, но реально и в физике «разбирается», по крайней мере в пределах науки о строении твердых тел.

А из твердых — ну очень твердых — материалов, которыми я разжился в магических мирах, самые интересные — адамантит и мифрил. И самый загадочный из них — адамантит. В знаниях Иилы я не нашел рецепта или технологии получения этого металла. Я даже не знаю толком, прямо он в природе таким получается, или все-таки и кузнечная обработка имеет место быть. Видимо, расы, обучавшиеся в одной академии с моей стихией, не вступали ни в какие контакты с инфернальными мирами. Не зря же при первой моей встрече с демонами на планете Галанат мои виртуальные помощники не смогли определить тип их ментальной энергии.

Зайдя в свой цех, я установил на весь его объем ментальную защиту. После чего достал из пространственного кармана несколько мечей демонов. Которым из них я могу пожертвовать? И нужны ли они мне вообще в Содружестве? Да, нужны. Тут все ходят с силовым щитом против бластеров и разрядников. А вот для клинка из адамантита такой щит прозрачен, как воздух. Конечно, у меня есть нанитная игла «росомахи», вырастающая, по желанию, из костяшки моего кулака. Но фактор дистанции тоже важен. Более того, в меч можно внедрить какое-нибудь эффективное плетение, да тот же паралич. Решено, оставлю себе несколько мечей, по одному на плетение.

Кстати, надо бы и моим переселенцам внедрить в мечи или кинжалы какие-нибудь плетения атакующего типа, на которые у них хватит внутреннего резерва. Гаслан, Гаисса, Тирия. Возможно, Гиара, ведь она — потомок демонов. Остальные не смогут работать с инфернальным металлом.

Покрутив мечи в руке, один за другим, я выбрал наименее удобный для использования именно мной, как бойцом. Подсунул дроиду, вооруженному химическим сканером. Через несколько минут он переслал моей Кире отчет по качественному и количественному анализу вещества адамантита, его кристаллической структуре, тепло- и электропроводности и куче других параметров. По составу адамантит попал в диапазон легированных сталей с добавками никеля и титана. Но вот его кристаллическая решетка не соответствовала ни одному из имеющихся в базе сканера образцов.

Мои размышления внезапно прервала Кира:

= Завершена симуляция физических процессов, воздействующих на кристаллическую решетку стального сплава. В качестве исходной конфигурации взяты решетки всех сплавов, известных в Содружестве. Результирующая конфигурация — кристаллическая решетка металла «адамантит». Выявлены сплавы Содружества, для которых требуемые процессы допускают теоретическое описание. Ни один из них не представляется возможным реализовать с использованием известных технологий Содружества.

«Спасибо, но… Как ты смогла так быстро просчитать все варианты симуляции?»

= Задействован кластер искинов «Управленец-500МКР», находящийся в собственности фирмы «Тупой дикарь». Максимально использованы материалы базы знаний «Промышленность и материаловедение», изученной оператором.

Я бегло просмотрел отчет искина. Дела… Во всех смоделированных процессах требовался гипотетический агент, типа «демона Максвелла», который бы «руками» разглаживал остаточные неоднородности и раскладывал атомы легирующих добавок в нужные места, как это делает ювелир, вкладывая камни в оправу.

Я задумался, не заметив, как вошел в трансовое состояние, которым пользовался как в бою, так и при решении тактическо-аналитических задач. В этом режиме мышление не только ускоряется, но и приобретает особую глубину и стройность.

Что вообще может происходить с металлом в мире, который отличается от нашего только наличием магического фона?

Ни гномы, ни кобольды не работают на атомарном уровне. Более того, их кузнечные плетения относятся к сфере магии земли, но никак не хаоса. Остаются природные факторы, присущие инфернальным мирам.

Начнем с «разглаживания». Безличная энтропия, составляющая самую суть стихии хаоса, действительно, может справиться с задачей устранения остаточных «упорядоченностей», унаследованных от исходных материалов и ненужных или даже вредных с точки зрения замысла предполагаемого изделия. Особенно, если в запасе у нее миллионы лет.

Но как быть с функцией «ювелира»? На это дала ответ Кира. Оказалось, что один из редких, хотя и известных в Содружестве сплавов, терринит, при условии стопроцентного устранения неоднородностей, допускал «сваливание» (или «схлопывание») в кристаллическую структуру адамантита. Значит, если у нас на складе есть хотя бы несколько килограммов такого сплава, можно попробовать обработать его ментальной энергией хаоса и посмотреть, насколько быстро и эффективно он по структуре будет приближаться к адамантиту. А этой энергии у меня скопилось предостаточно, разве что из ушей не капает. Все благодаря последствиям предложенной в свое время Симбом хитрой процедуры ликвидации безголовых демонов на острове недалеко от Каласка. Мне пришлось выкачать из них всю, до последней капли, энергию хаоса. А она, в свою очередь образовала во мне (или вокруг меня) независимый энергетический контур. И что с ней делать, я так до сих пор и не придумал. С врагами я пока и без нее справлялся, благодаря многочисленным улучшениям метрической матрицы, которые я заимствовал как от «друзей» (артефакт «Наследие», симбиот «Опекун»), так и от врагов (карлонги, демон Жирдяй). А для позитивной, созидательной деятельности у меня до сих пор — спасибо врагам — времени практически не находилось. Вот теперь и займемся разумным, добрым и, по возможности, вечным.

Пока я размышлял, зависнув над отчетом Киры, мой средний промышленный комплекс выделил двухсотграммовый слиток терринитного сплава. Еще раз проверив, что ментальная защита охватывает весь цех, я связал Киру с дроидом-сканером в режиме непрерывного мониторинга кристаллической структуры слитка, а сам установил исходящий канал из упомянутого вторичного энергетического контура так, чтобы слиток «обдувался» непрерывным и однородным потоком энергии хаоса. Через пятнадцать минут процент вещества в слитке с кристаллической структурой адамантита начал стремительно повышаться и, начав с нуля, за доли секунды достиг семидесяти с копейками. После чего наступил режим насыщения. Для достижения 95 % доли адамантита пришлось ждать около получаса. Что ж, первый мой эксперимент в сфере «темного кузнечного дела» можно считать успешным. Я умею получать адамантит в условиях и на платформе Содружества. Остаточные 5 % примесей можно удалить и технологическими средствами.

Следующая задача — автоматизация. У меня есть два планетоида в подконтрольной системе, где можно конвертировать солнечный ветер в энергию хаоса, пусть и с низким к.п.д. Будем выкладывать там терринитные слитки, пусть обдуваются.

= Требуемые ментоэнергетические структуры смоделированы и готовы для внедрения в кристаллическую структуру поверхности планетоидов. — немедленно отозвался Симб.

Последний шаг — понять, как наиболее эффективно использовать адамантит в условиях Содружества. Можно начать, например, с того, чтобы напылить слой адамантита на один из наших малых рейдеров и проверить, насколько хорош этот слой с точки зрения ментоэнергетической защиты. Следующий — выяснить, сколько готовы платить за этот металл две из трех ментальноактивных рас Содружества — сполоты и аграфы (с карлонгами торговля, понятное дело, затруднительна). И начать следует со сполотов, аграфы же, скорее всего, в таких вопросах будут следовать в их кильватере.

Станция «Рекура-4», несколько позже.

— Леди Калария, это Дим. Мы могли бы где-нибудь встретиться и поговорить?

— Здравствуй, Дим. Я рада, что с тобой все в порядке. Мы ждем тебя в посольстве в удобное для тебя время.

Через двадцать минут я вошел в приемную посольства империи сполотов. В глубине помещения уже стояла леди Калария. В ее глазах, сквозь маску официального лица при исполнении, плюс невозмутимость сполота, проглядывало что-то особенное, как будто она приготовила для меня сюрприз и пытается изо всех сил скрыть этот факт от меня. Сделав приглашающий жест в направлении двери за ее спиной, она сама первой скрылась в ее проеме. Я последовал за ней и сразу же попал в кабинет, в котором состоялся мой первый разговор с этой сполоткой, занимавшей, на тот момент, должность посла своей империи на станции «Рекура-4». Я хорошо помнил, что прошлый раз мы долго шли сквозь какие-то залы и коридоры, пока не добрались до этого кабинета. Как выяснилось, леди Калария использовала время, которое мы потратили на столь витиеватый маршрут, чтобы выслушать по мыслесвязи, втайне от меня, доклад Лиики, сполотки, которую я тогда только что спас из агарского плена. А на этот раз, хлоп, и мы сразу же попали в кабинет из приемной. И это сюрприз? Если леди хотела меня удивить пространственной магией сполотов, ей это не удалось. Пока болтался по магическим мирам, я насмотрелся на разные пространственные аномалии, искусственные и естественные.

Что ж, смотрим дальше. Посреди кабинета — тот же круглый стол. За ним я увидел Лиику. Ничего удивительного, теперь уже она — посол, а леди Калария пошла на повышение и курирует лииров — древнюю ветвь расы сполотов, оставшихся в свое время на родной планете и сохранивших уклад жизни тех лет. Но вот и сюрприз. В двух других посетителях кабинета, сидевших за столом по левую руку от Лиики, я узнал лииров, — Рукиса, мажордома короля лииров, — и Кинаю, вдову погибшего некоторое время назад сына этого монарха.

Не знаю, какой реакции ждала от меня леди Калария, но я улыбнулся кончиками губ и сделал легкий поклон, показывая, что сюрприз оценил. После этого поприветствовал остальных присутствующих.

Леди Калария предложила мне занять место за столом, сама же села в кресло, противоположное выбранному мной.

— Дим, прежде всего объясню, почему я пригласила знакомых тебе сполотов и лииров, хотя ты высказывал пожелание поговорить именно и только со мной, а также, почему мы ждали твоего посещения сегодня. Как только стало ясно, что твоя миссия в секторе аномалии завершилась успешно, я связалась с нашими видящими. Теми из них, кто работает на департамент внешних сношений. Меня интересовало, как наилучшим образом выстроить наши отношения с тобой, чтобы не просто отблагодарить тебя за все, что ты сделал для нашего государства и родственных нам лииров, но и извлечь максимум пользы как для тебя, так и для нас. Вначале видящие ничего не могли о тебе сообщить, ты просто исчез из поля их зрения на два дня. Но, как только ты появился здесь, на станции, они немедленно сами связались со мной и изложили свои соображения. Вкратце, они выделили два направления нашего сотрудничества, которые, по их мнению, могут тебя заинтересовать в наибольшей степени. Первое: наши маготехнические изделия, в особенности — корабли-левиафаны; второе — твои связи и особые отношения с королем лииров и его родственниками. Что скажешь?

Я помолчал, скорее из вежливости, чем беря время на обдумывание своего ответа. Мои виртуальные помощники, особенно Кира, анализировали речь леди Каларии в реальном времени.

— По крайней мере, я знаю, где спрятаться от ваших видящих, если мне это понадобится. — начал я. — Теперь, по существу. Прежде всего, все, что я делал вместе с вами, и, по факту, для вашей пользы, я делал для себя и тех, кто уже на тот момент входил в мой ближний круг. То есть ничего общего с оказанием услуг по найму. Тем не менее, пользуясь тем уровнем отношений, которые сложились между нами, я собирался обратиться к вам с некоторыми предложениями, суть которых ваши видящие выразили довольно точно. Не удивлюсь, если они вообще знают лучше меня, что я собираюсь сделать в ближайшие полгода.

— Есть подозрение, что вы удивите видящих больше, чем они вас, — отпарировала леди Калария.

— Ага, — ответил я, — «Не перебегайте дорогу перед близко идущим локомотивом истории. Помните, вероятностные линии мгновенно остановить невозможно». Так, что ли?

Леди Калария посмотрела на меня, как на выжившего из ума, и пробормотала:

— Да, где-то так. А твой юмор и образные ассоциации вообще никакому анализу не поддаются.

— А это-то зачем анализировать? — Я скосил под дурачка, не понимающего, о чем речь, и покрутил пятерней на уровне лица, как будто держу стакан. — Не достаточно ли просто рассматривать, вертеть с разных сторон? Впрочем, ладно. — Я согнал улыбку со своего лица и продолжил. — Давайте, вероятностный хулиган Дим попробует побыть серьезным хотя бы пару минут. Прежде всего, мне действительно нужны левиафаны, хотя бы один. Могу я его приобрести? Сколько он стоит, к кому обратиться? Могу я предварительно проанализировать соглашение, которое мне, скорее всего, придется подписать? Типа, не причинять вреда сполотам, их имуществу и так далее?

— Левиафаны не продаются частным лицам. Даже самый богатый сполот не может просто так с улицы зайти в офис, заплатить деньги и стать владельцем такого корабля. Это — стратегический ресурс империи. Но твою просьбу мы, похоже, удовлетворить сможем, точнее, вынуждены. Никто не понимает почему, но так получилось, что ты, дав имя одному конкретному левиафану, привязал его к себе. Он по-прежнему признает Лиику как пилота, но очень скучает по тебе. Что-то вроде депрессии. Уникальный случай, никогда до сих пор не встречавшийся. Ведь левиафан — не вполне, а всего лишь полуразумное существо. В общем, принято решение передать левиафана Анчара тебе, Дим, безвозмездно. Мы даже не будем обставлять его передачу какими-то особыми условиями, кроме обычных, которыми сопровождается продажа вооружений. Этот левиафан для нас бесполезен в его нынешнем состоянии. Его боевые и летные качества находятся сейчас на уровне десяти-двадцати процентов от штатных.

— Интересно… Хорошо, я понял. Посмотрим, насколько вы правы и что можно сделать. Ведь не исключено, что вы преувеличиваете степень моего влияния на это полуразумное существо. Другой вопрос, а как же Лиика? Ей придется переучиваться? Приручать, объезжать другого левиафана?

— Вряд ли. Во-первых, ей по ее нынешней должности вряд ли придется самой пилотировать космические суда. Во-вторых… — Леди Калария сделала паузу. — В том, что касается представителей нашей расы, простых, нормальных, как вот Лиика, выводы видящих обычно довольно точны, даже если эта сполотка связалась с… вероятностным хулиганом. Есть подозрение, что левиафану Анчару не придется так уж сильно скучать по Лиике. Но тут вы сами разберетесь.

Странно было видеть, как краснеет лицо молодой сполотки. Но никаких комментариев от нее не последовало.

— Хорошо, — ответил я. — Разберемся. А что думают видящие относительно моего доступа к вашим информационным сетям? И вообще к мыслесвязи? Есть у меня подозрение, что тот способ, которым вы общались с Лиикой, когда впервые встретились со мной, доступен и мне. Ведь с лиирами я разговаривал мысленно без особых проблем. А ваша мыслесвязь, видимо, как-то защищена, зашифрована?

Тут впервые подал голос Рукис:

— Без проблем? Это неверно. Ты нас слышал, а мы тебя — только с помощью особого артефакта. Мы вообще не ощущали в тебе никакой ментальной активности, что уж говорить о передаче мыслей. А что касается сполотов, их способа связи… Некоторым из нас, включая меня, Кинаю и ее отца, сейчас установлены особые импланты, которые мы, как у вас говорится, тестируем. Они имитируют врожденную способность сполотов. Родственная связь между нами, конечно, очень велика, но какие-то отличия все-таки есть.

Леди Калария протянула в мою сторону ладонь. На ней лежала небольшая пластинка.

— Вот имплант. Просто приложи к виску. Если ты слышал мысли лииров, то услышишь и вопросы, которые имплант задаст в процессе установки. Там же и гипнограмма, в ней ты найдешь вводный курс по основам мыслесвязи и информационных сетей, а также и документ, в который внесешь свой аурный слепок и отправишь по указанному там адресу.

— Аурный слепок? — в сомнении проговорил Рукис. — Как он сможет его внести? У него же нет ауры?

— Ну и что? Ауры нет, а слепок есть. — ответил я, хитровато подмигнув. — Я смогу подписать этот документ, леди Калария, не беспокойтесь.

Рукис и леди Калария переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Этот имплант, — продолжил я, — поддерживает какой-нибудь аналог гиперсвязи?

— Левиафан оснащен усилителем-ретранслятором. В продаже имеются автономные, разной степени мощности и мобильности. Закупишь через сеть на кредиты Содружества такой, какой сочтешь нужным.

— В гипнограмме описываются ограничения для неграждан? Я имею в виду возможность выхода на рынки товаров и технологий.

— У нас понятия гражданства, как такового, до сих пор не было. Сполотом можно было только родиться. Вместо этого, степень доверия государства к частному лицу выражается индексом от нуля до ста. Сполот, родившийся в рядовой приличной семье, получает значение около двадцати. Тебе уже сейчас присвоен индекс пятьдесят, по просьбе видящих. Они считают, что ты не злоупотребишь оказанным тебе доверием.

Я повертел имплант и спрятал в карман. Мои виртуальные помощники уже разобрали его метрическую матрицу и ментоинформационное поле, заверив, что никаких противопоказаний к его установке у меня нет. Взламывать сети сполотов я не хотел изначально, поэтому мог только порадоваться, что мне предоставили легальный доступ. Похоже, у видящих не было единства мнений насчет того, насколько агрессивно «этот хулиган» полезет в их сети, поэтому решили сыграть на опережение, сразу выдав мне неслабый по их меркам кредит доверия. Что ж, молодцы, стратегически мыслят.

На этом я счел возможным сменить тему:

— Спасибо за доверие. Похоже, на этом мои вопросы по всему спектру отношений лично меня, как индивида, и государства сполотов исчерпаны. — Я вопросительно посмотрел в глаза леди Каларии и, затем, Рукиса. — А вот что касается княжества лииров… Не знаю, что там углядели ваши видящие, но я не чувствую себя готовым к серьезному разговору на эту тему. Как минимум потому, что мы до сих пор находимся в состоянии войны с вашим древним врагом. Я, конечно, ценю те отношения, которые у меня сложились с королем, его родственниками и друзьями, но ничего сверх этого предложить пока не могу. Хотя, если какие-то вопросы есть у вас, то я готов их обсудить.

Слово взял Рукис.

— Леди Калария уже во время первой же нашей встречи, сразу после захвата крепости работорговцев, изложила позицию государства сполотов в отношении нашей планеты и княжеств лииров: прикрывать сверху, не вмешиваясь в уклад жизни народов внизу, на земле. Подавляющее большинство лииров такая политика, скорее всего, устроит. Но есть меньшинство, которое, как ты, Дим, уже осознало ценность маготехнологий сполотов, да и просто технологий Содружества. Их интересы могут войти в противоречие с политикой невмешательства. Вспомни, например, недавнее нападение на Кинаю и ее отца. Для сполотов нападавшие — такие же лииры, как и мы.

— Да, — отозвался я, — Возможна асимметрия. Возвышение одних и недовольство других. А особые отношения вероятностного хулигана с одним из княжеств могут эту асимметрию усугубить.

Я сделал паузу, но все присутствующие молчали, ожидая продолжения.

— Не смея, опять же, строить догадки относительно выводов видящих, могу предложить одно решение. Оно прошло проверку историей. Особая экономическая зона, доступ к которой осуществляется исключительно на основе личного рейтинга доверия, устанавливаемого государством сполотов. Никакой дискриминации по расовой или государственной принадлежности. Кстати, насчет рас. Если эту зону открыть и для других — людей, гоблов и прочих, кто там живет у вас, то можно подумать о том, чтобы административные и полицейские функции в этой зоне осуществляли представители расы, которая на вашей планете отсутствует. И тут мне на ум приходят только креаты. Во-первых, я их знаю немного лучше, чем остальные нации Содружества. Во-вторых, у них есть живой опыт постепенной адаптации архаического жизненного уклада к реалиям Содружества. Как-то так. Повторюсь, какие-то конкретные детали этого или иного решения я сейчас обсуждать не готов.

— Что ж, — ответила леди Калария, — И в этом видящие не ошиблись. Нам было важно услышать это предложение именно от тебя. А насчет опыта креатов… Мы точно знаем, что оживил этот опыт именно ты.

Я пожал плечами, без комментариев. Ну, оживил и оживил. Сами напросились. Не буду же я тут рассказывать, что к некоторым моим методам оживления креаты оказались не совсем готовы. Но отступать уже было некуда.

— Есть еще один частный вопрос, — добавил Рукис, — который я хотел бы согласовать и с тобой, и с леди Каларией. Наш король официально приглашает твою бабушку, леди Анну, посетить его княжество в любое удобное для нее время. Я и Киная готовы взять на себя все организационные вопросы. Твое присутствие необязательно, мы все понимаем, что в ближайшее время ты будешь… занят. Хотя, конечно, мы всегда рады тебя видеть.

Я оторопело перевел взгляд с Рукиса на Кинаю и, далее, на леди Каларию, плохо понимая, что именно может стоять за подобной официальностью приглашения женщины, которую до вчерашнего дня никто в Содружестве вообще не знал.

— Легенды о княгине риев, — откликнулась леди Калария, — уходят своими корнями во времена, составляющие общую историю лииров и сполотов. Можешь себе представить, о какой древности идет речь? Поэтому визит леди Анны сочтет за честь для себя не только король лииров, но и наш император. Кстати, это не какой-то там полубог, восседающий на золотом троне. Он — нормальный молодой мужчина, такой же неуемный, как и ты. Думаю, если вы когда-нибудь встретитесь, то сразу же найдете общий язык.

Я продолжал хлопать глазами, даже не пытаясь нацепить на свое лицо маску многозначительного умолчания:

— Что ж, если эта легенда так важна для вас, думаю, и тут не обошлось без видящих? Я имею в виду приглашение леди Анны.

— Конечно, — согласилась леди Калария.

— Не смею оспаривать заключение ваших уважаемых экспертов. Но со своей стороны подтвердить его не могу. Уж извините. И я хочу, чтобы вы услышали это именно от меня.

— Не беспокойся, Дим. Как раз это понимают все присутствующие. — веско и раздельно проговорила леди Калария.

Я почувствовал, что с каждой репликой впадаю в еще больший ступор:

— Мда. Но вы должны иметь в виду, что леди Анна всего час назад пребывала в медкапсуле. Может быть, вы дадите пожилой женщине время, чтобы прийти в себя?

Калария и Рукис переглянулись и уставились на меня, как на идиота.

— Впрочем, тут я доверяю Лиике и Кинае. — добавил я. — Последней особенно, как магу жизни. Если они уговорят леди Анну слетать на планету Суккуб, я не против. Совсем, совсем не против!

На этом я поспешил свернуть разговор и выбежал из посольства.

А к одному из моих доков к этому времени уже причаливал левиафан Анчар. Я почувствовал его присутствие.

На борту корабля-левиафана по имени Анчар.

Полуразумный корабль сполотов, которому я самонадеянно дал имя Анчар, никак не думая вернуться к другому Анчару, оставленному на Земле, затопил меня эмоциями радости задолго до того, как я добрался до своего дока.

«Мда. И почему левиафан?» — подумал я, когда моему взору предстала каплевидная фигура корабля. — «И где тут прячется многоголовость, гибкость? Если они имели в виду несколько искинов и несколько потоков биогенного сознания, то тогда мы все многоголовые, и сполоты в том числе. Непонятно».

— Ну, здравствуй, крестник, как дела? — обратился я к нему, поглаживая обшивку (шкуру, кожу?) в районе пассажирского шлюза.

Анчар распахнул дверь шлюза и буквально втащил меня внутрь. Теперь я лучше и точнее понимал его мысли и мыслеобразы. Это помогло мне справиться с потоком сознания, который вывалил на меня мой друг-левиафан. Чем больше я вникал в передаваемые мне мыслеобразы, тем больше поражался. А сами сполоты, вообще, понимают, что за существа им служат?

Анчара, как выяснилось, больше всего огорчало, что его нового друга — то есть меня — вероломно оставили в опасности, в незнакомом секторе, окруженного врагами. И не удосужились объяснить, зачем и почему это сделано. А когда друг вернулся, снова никому в голову не пришло сообщить об этом левиафану. Что вызвало даже не депрессию в обычном смысле, а обиду и недоверие к хозяевам и создателям. В недоумении я прошерстил базы знаний, которые мне достались в комплекте с кораблем. Нет, ничего подобного до сих пор не происходило ни с одним из собратов Анчара. Сполоты даже не употребляли термин «полуразумный» к левиафанам. Обращались с ними, в принципе, так же, как земляне со скаковыми лошадьми или служебными собаками. Что случилось с Анчаром? Либо он сам оказался таким особенным, — вспомним, для примера, тарка Гаага, — либо дело во мне. Проверить первую версию вряд ли возможно: сполоты меня теперь и близко не подпустят к левиафанам. А что до второй, то любое из моих отличий от рас Содружества могло сыграть роль триггера, вытянувшего из генетической памяти Анчара более развитые навыки рефлексии и самосознания.

В общем, сполоты серьезно продешевили, сплавив мне Анчара. Всего-то и нужно было нежно и ласково успокоить полуразумное транспортное средство, объяснить прямым текстом, что хуман Дим жив-здоров, объявился на станции, все с ним в порядке. И с радостью увидели бы хозяева, что ТТХ левиафана, как по мановению волшебной палочки, возвращаются в норму. «Готов», так сказать, «к труду и обороне».

За это время мы на малой скорости покинули док и выбрались в пустынный район сектора, экранируемый со стороны станции астероидным полем, в котором еще оставались металлические руды невысокой удельной ценности.

Я продолжал поглаживать Анчара, теперь уже по внутренней переборке кают-компании. И делал это не просто так. Моему Опекуну, как я уже упоминал ранее, необходим как можно более близкий контакт с исследуемым объектом. На пару с Симбом он спокойно анализировал метрическую матрицу левиафана.

= Ближайшие генетические родственники существа, известного оператору под именем «левиафан» — виверна и единорог. — внезапно сообщил Опекун.

«Откуда информация?» — удивился я.

= Из массива знаний оператора.

«Значит, от Иилы» — заключил я. — «Соберите все данные по этим двум видам. Этология, повадки. Кстати, собственно по левиафанам ничего нет?»

= Нет. Расы, чьи знания представлены в рассматриваемом массиве, избегали путешествий в открытом космосе. Предпочитали порталы и тайные тропы.

«Хорошо. Тогда соберите все, что связывает виверн и единорогов с порталами и тайными, как вы говорите, тропами».

= Задание принято.

А я стал рассматривать, вытянув из своей памяти, образ виверны. Огромный дракон, выглядит как крылатый тираннозавр. Полуразумен. В магическом отношении — адепт тьмы и огня. Приручению не подлежит. Теперь — единорог. Одомашнен в качестве верхового животного. Полуразумен. Верен хозяину, но только тому, кого может считать другом. Уже теплее. Я начал догадываться, что за генетическую память я растравил в Анчаре, неосторожно установив с ним эмпатический контакт. Да уж, благородный белый единорог, которому претит коварство и вероломство в отношении даже случайных союзников, не говоря уже о друзьях. Кто бы мог подумать.

«Симб, Опекун, пожалуйста, не анализируйте все подряд, а сосредоточьтесь на том, что меня интересует. Прежде всего, оцените все возможные факторы, которые связаны с риском выхода левиафана из-под контроля хозяина или пилота. Вдруг он решит, что я недостаточно великодушен к своим противникам».

= Задание принято. — отозвался Симб. — Анализ займет порядка двадцати-тридцати минут.

= Желателен тактильный контакт с объектом на протяжении всего времени анализа, — добавил Опекун.

«Кроме того, исследуйте возможность внедрения в матрицу левиафана хотя бы некоторых из свойств, которыми я одарил одноименного песика. А во внешнюю обшивку — плетения кюррим». — вдруг вспомнил я. Если получилось с псом, совершенно немагическим существом, то может получиться и с родственником магически одаренных тварей.

= Задание принято.

— Анчар, а ты знаешь, — перебил я, наконец, левиафана, — Что я все-таки встретился со своим другом, имя которого я тебе дал? Скоро перевезу его сюда, на станцию. Надеюсь, вы подружитесь.

Теперь я всячески педалировал тему дружбы, понимая, что базы знаний сполотов могут оказаться недостаточными для адекватного обращения с необычным левиафаном. Например, не выстрелит ли где-нибудь свирепость виверн, причем в самый неудачный момент? Непонятно. И спросить некого.

= Поведенческие особенности виверн практически не представлены в существе, которого оператор называет левиафаном. Наиболее ярко выраженный гомолог — генератор энергии, адаптированный расой сполотов в качестве основного наступательного вооружения левиафана.

«Значит, способность виверны плеваться огнем трансформировалась у левиафана в энергетическое оружие, применение которого я наблюдал в районе сектора аномалии?»

= Вывод оператора верен. Что касается вооружения защитного типа, ближайший гомолог — силовой щит единорога, нейтрализующий физическое и энергетическое воздействие.

«Как интересно», — подумал я вслух. — «Мало того, что левиафан — живое существо, так еще и способности его — не технологической природы, а унаследованы от магических предков».

= Вывод оператора верен. — эхом отозвался Опекун.

Параллельно я продолжал общаться с левиафаном, который снова вылил на меня водопад эмоций, чуть не затопив. Я понял, что большого Анчара интересует внешний вид и повадки Анчара-маленького. Что ж, протокол сети, запечатлевший радость пса от вновь обретенного здоровья, я еще не успел удалить. Переслал ролик по каналу связи с навигационным искином корабля. Анчар-большой как будто завизжал от радости и запрыгал на месте. Все-таки по ментальному возрасту он намного моложе моего лохматого друга. Интересно, как ведут себя жеребята-единороги? Видимо, так же.

Наконец, откликнулись мои помощники.

= План адаптации свойств прыжка и незаметности к метрической матрице объекта подготовлен. Оба свойства имеют рудиментарные неактивные аналоги в метрической матрице объекта, унаследованные от предка, называемого единорог, что значительно облегчает внедрение требуемых оператором свойств. Тем не менее, телепортация на расстояния, сравнимые с характерным размером космического сектора, потребует от объекта значительного расхода ментальной энергии. Рекомендуется создать дополнительный накопитель в виде пространственного кармана и привязать его к одной из наиболее защищенных точек объекта в районе энергетического узла. Модель контура пополнения накопителя энергией кюррим подготовлена. Интерфейс управления внедряемыми свойствами предлагается связать с визором центрального навигационного экрана в капитанской рубке.

«Сколько времени займет внедрение и адаптация?»

= Порядка двух часов.

«Не будет ли конфликта с уже имеющимися свойствами ментальной природы?»

= Обнаружены следующие свойства указанной природы: мыслесвязь, в том числе и дальняя, реализуемая посредством микропробоя пространства; ментальный сканер с радиусом действия до ста земных астрономических единиц; сигнальная сеть; портальная площадка.

«Это все? А как же энергетическое оружие и силовой щит?»

= Указанные свойства реализованы на уровне природных навыков.

«Хорошо, я понял» — ответил я. Видимо, сполоты, все-таки, что-то намудрили с природой своих боевых космо-ездовых животных. Никто не хочет остаться безоружным только потому, что кто-то включил подавитель магии. Получается, что если ритуальный зал креатов, где отключаются все привнесенные навыки и технические устройства, распространить на объем звездного сектора, левиафан сохранит способность плеваться огнем и держать силовой щит. А вот остальные свойства, такие, как мыслесвязь и сигнальная сеть, работать не будут. Очень интересно и познавательно.

= Ни в одном из источников знаний, доступных оператору, нет сведений о генераторах сферы подавления магии, чей радиус превосходит характерный размер обитаемого мира (планеты). - откликнулся Опекун.

«Спасибо, дорогой Опекун за исчерпывающий ответ. Но ведь сполоты зачем-то перенесли боевые навыки левиафана на природный уровень? Значит, они или их предки когда-то сталкивались с подавителями магии космического масштаба?»

= Нет данных. — ответил Опекун и продолжил свою лекцию. — Перечисленные свойства поддерживаются посредством встроенного накопителя ментальной энергии нейтрального типа. Стандартные средства заправки доступны на всех терминалах космического флота империи сполотов, включая автономный док посольства на станции «Рекура-4». С энергией нейтрального типа полностью совместимо одно из новых свойств, а именно незаметность. Свойство прыжка частично совместимо с данным типом энергии и полностью — с энергией энтропийного спектра, известной оператору под именем энергии хаоса. Рекомендуется создание отдельного накопителя для данного типа энергии, а также нового дополнительного энергетического каркаса объекта, основанного на энергии хаоса. Это повысит эффективность управления силовыми полями как ударной, так и защитной специализации.

«Все понятно. Действуйте согласно предложенному вами плану».

Оставшееся время я провел в капитанской каюте, беседуя с Кравом Сеаром, финдиректором фирмы «Тупой дикарь», и Гирсом, моим наместником на станции «Пелена». Выслушивал отчеты, раздавал руководящие указания. Больше всего меня заинтересовала информация по одной из планет, собственность на которую я в свое время официально перевел с бывшего криминального босса Графа на себя. Планета пригодна для колонизации без терраморфирования, сила тяжести практически не отличается от стандартной, флора и фауна содержит виды, пригодные к употреблению в пищу. Один недостаток — не очень-то близко к официальной границе Фронтира и не очень-то далеко от секторов, в которых время от времени замечают активность архов. Последнее меня скорее заинтриговало, чем напугало. От своей стихии Иилы я знал, что сами по себе архи — ни хороши, ни плохи. Они — игрушки в руках тех, кто знает, как ими управлять. А я знал, пусть и в самом начальном приближении. Истинных хозяев архов — раакшасов-змеелицых — я тоже успел хорошо изучить, пока бродил по планете Галанат. Противники опасные, но не для того, кто накопил библиотеку скриптов, реализующих алгоритмы взлома широкого спектра разновидностей метрических матриц этих разумных ящеров.

Наконец, подошли к завершению все операции по обновлению метрической матрицы левиафана.

— Ну что, Анчар, полетели кушать? — обратился я к нему, имея в виду, конечно, подзарядку энергией кюррим. — Не знаю, как тебе понравится новая еда, но, если что, будем подправлять на месте.

Получив навигационное задание, Анчар плавно двинулся в направлении центрального светила. Кстати, о навигации. Искин, гипердвижок, маршевые и разгонные двигатели, всеволновые сканеры — изделия чисто технологические. Я представил себе боевой скафандр-экзоскелет, напичканный достижениями технологий Содружества. Видимо, и левиафану по достижении взрослого возраста внедряют подобный скелет, только не облегающий носителя, как боевой скафандр человека, а располагающийся внутри объема левиафана.

— Как самочувствие? — спросил я, когда мы вышли на орбиту планетоида, ближайшего к местному солнцу.

Анчар выдал мыслеобраз, в котором доминировало недоумение, но без негатива. Как бы: «пока хорошо, но как-то непонятно».

Параллельно, на одном из мониторов капитанской рубки я отслеживал скорость заполнения накопителей, как основного — он был практически полон на момент прибытия Анчара в мой док — так и новых, дополнительных. Получалось, что если Анчара отправлять погреться на солнышке часов на семь-восемь — нормальное время ночного отдыха экипажа, то все накопители будут заполнены, даже если были опустошены до нуля.

«Симб, Опекун, почему в обшивке левиафана плетение кюррим работает более эффективно, чем на поверхности наших планетоидов?»

= Нет данных. Необходимо набрать более объемную статистику. — ответили мои помощники.

Дождавшись, когда накопитель энергии хаоса заполнится на треть, я начал обучение Анчара навыку прыжка. Выбрал произвольную точку в секторе, где нет риска нарваться на шальной астероид, выделил ее на экране навигационного искина и дал команду: «Прыжок!» Анчар не успел удивиться, как оказался в точке назначения. Уровень накопителя упал на пять процентов. Многовато. Дорогое получается удовольствие. Анчар, наконец, осознал, что произошло, и пришел в неописуемый восторг. Послал мне мыслеобраз, недвусмысленно говорящий: «хозяин, давай еще!». Мы повторили прыжок несколько раз, на разные расстояния, как большие, так и совсем маленькие. Я убедился, что расход энергии хаоса линейно зависит от преодолеваемого расстояния.

«А-а, идиот!» — мысленно возгласил я. — «У меня же есть, чем запитать накопитель!»

Да, у меня, кроме силового каркаса, есть и источники энергии хаоса. Их я позаимствовал у безголовых демонов, которых встретил на острове в районе города Каласк. Установив канал связи с накопителем Анчара, я почти мгновенно заполнил его под завязку.

Что ж, так еще можно воевать, подумал я и спланировал следующее упражнение. Вывел Анчара к границе астероидного пояса, выделил случайным образом несколько каменных глыб размером со средний крейсер и ввел в центральный искин задание: перемещаться прыжком от одного астероида к другому на расстояние уверенного поражения энергетическим оружием сполотов, совершать прицельный выстрел. Анчар выполнил задание за считанные доли секунды. Со стороны могло показаться, что кто-то невидимый расстрелял каменные глыбы единовременным залпом. Анчар снова пришел в восторг, смешанный с недоумением. Мы несколько раз повторили упражнение, постепенно уменьшая дистанцию до цели так, чтобы, совершив выстрел, можно было успеть прыжком уйти к следующей цели без риска пострадать от собственного залпа. Окончательную версию алгоритма под названием «Каскадный танец» я сохранил в памяти искина.

Свойство незаметности проверили по пути домой. Показав Анчару, что значит эта новая команда, и убедившись, что он в состоянии разобраться самостоятельно, активно это свойство или нет, я дал ему задание, накинув незаметность, лететь прямым курсом к нашему доку, игнорируя сигнальную сканирующую сеть, реализованную посредством навигационных буев с целью защиты сектора. Целый час, на небольшой скорости мы летели по направлению к станции, так и не дождавшись сигнала тревоги вкупе с требованием предъявить идентификационный номер судна.

Наконец, я озаботился коллизией имен. Анчар-большой и Анчар-малый — как-то неудобовразумительно.

= Выбором имени можно подчеркнуть желаемые поведенческие особенности магического существа. — мгновенно отреагировал Опекун.

Хорошо. Попробуем усилить наследие единорога.

— Анчар, ты получил новые выдающиеся свойства. Как ты смотришь на то, чтобы отразить их в новом имени? Оно будет тайным, известным тебе, мне и некоторым моим друзьям.

Левиафан откликнулся волной теплых эмоций, смешанных с любопытством.

— Ликорн. Так звали одного из твоих благородных предков. — возгласил я.

Левиафан затопил меня волной радости, превосходящей ту, которой встретил в свое время имя Анчар.

= Ставлю ментальный фильтр. — сообщил Опекун.

Второй уровень станции. Один из элитных особняков.

Богатейший особняк, обставленный по стандартам элиты этой станции-мегаполиса, скрывал под собой пространственный карман. Огромный тронный зал патриарха карлонгов занимал этот карман целиком. Посреди зала, в полной темноте, чуть ближе к входной двери, чем к возвышавшемуся у противоположной стены трону, стояла невысокая светловолосая девушка, чертами лица немного напоминавшая аграфку. Чуть поодаль, левее девушки, стоял мужчина со слегка вытянутым, жестким лицом. Кертис, глава компании «Биоген». Казалось, в зале нет никого, кроме них. Но девушка ясно видела тень, возвышающуюся на троне. Мрак на фоне мрака. Плащ, похожий на крылья, или крылья в роли плаща. Патриарх клана карлонгов, обосновавшегося на станции «Рекура-4». Мало кто из участников совещаний в этом зале мог спокойно выдерживать гнетущую атмосферу соприсутствия этого сгустка мрака. Точнее, вообще никто, кроме этой девушки, которая приходилась патриарху дочерью, и которую он некоторое время назад жестоко наказал.

Затянувшуюся паузу нарушил Кертис. В отличие от девушки, он явно нервничал.

— Старейшина, агарская эскадра возмездия полностью уничтожена в секторе станции «Пелена». Дольше всех продержался рейдер эмиссара Главнейшего. Наши братья поделились с нами мыслеобразом, который эмиссар успел передать перед смертью. Агарские корабли вспыхивали как мотыльки, летящие на огонь.

Девушка презрительно шевельнула уголком губ, даже не взглянув на мужчину. Прав отец, дети ночи перенимают все больше человеческого — чувственность, образность, манерность. Кертис же продолжал:

— Рейдер эмиссара, по словам информатора, был уничтожен ледяным огнем, тем же, что был обрушен на наших воинов-теней, готовых атаковать посольство креатов. Я не понимаю, впрочем, как наши братья смогли это выяснить. При всем том, ни одного корабля противника на мыслеобразе-снимке не обнаружено.

Мужчина замолчал. Зал погрузился в зловещую тишину. Наконец, раздался еще один голос из глубины зала:

— Креатов ведет меняющий вероятность. Твоя дочь так и не нашла его!

Эти слова прозвучали для девушки как удар хлыстом, но она не повела и бровью, продолжая стоять посреди зала неподвижным изваянием. Когда безмолвное давление, исходящее со стороны трона, стало совсем уже невыносимым, на этот раз и для девушки, она заговорила:

— Старейшина, я нашла меняющего. Но мне нужна помощь.

— Говори, — раздалось шипение из глубины мрака, окутавшего трон.

— Выходу креатов из-под контроля, сначала нашего, а теперь уже и Содружества в целом, предшествовало одно малозаметное событие. Креатка Энака получила должность начальника службы безопасности в фирме «Тупой дикарь». Через несколько часов после этого, в тот же день, мы потеряли нашего ставленника в посольстве креатов.

— И что? — нервно отреагировал Кертис. — На станции проживают сотни креатов. Каждый день кто-то из них заключает договора.

— Контракты телохранителей. До сих пор ни один креат не получал за пределами своей родительской планеты должность, которая не требовала бы сертификата телохранителя. Конечно, есть еще две сферы деятельности, где традиционно востребованы креаты, но там и сертификаты никакие не нужны.

— Что за сферы деятельности?

— Бойцы арены и эскорт-услуги.

Кертис презрительно скривился. Девушка заметила это, хотя даже не смотрела в его сторону:

— Не следует недооценивать разумных, судя о них по низменным порокам. Я говорю в том числе и о тех, что годятся нам разве что в качестве белковой еды.

Ее прервал тот же голос из глубины зала:

— Старейшина, я проверил данные по фирме «Тупой дикарь». Она действительно зарегистрирована на следующий день после набора рекрутов на ближайшей планете. До того, как информация по ней исчезла из публичного доступа, к ней был приписан всего один сотрудник, мусорщик Дим, из того же рекрутского набора.

— Но это же тупиковая версия! — вспылил Кертис. — Мы проверяли его, он туп как пробка.

— Ты же слышал, Кертис, «до того, как», — с холодным презрением ответила девушка. — С тех пор их штат значительно разросся. Да и что за глупый был бы меняющий, если бы он оставил для нас свои координаты во всех организациях, которые его интересуют.

Кертис побагровел от ярости, но вынужден был сдержать свои чувства.

— Отец, вот цепочка событий, происшедших с того момента, как мы упустили группу ментальноактивных существ в распределительном центре на планете Суккуб:

Погиб один из младших, входивших в команду Кертиса;

Сорван захват принцессы Элины;

Зарегистрирована фирма «Тупой дикарь»;

Сорван захват группы рекрутов Департамента по исследованиям, имеющих высокие значения интеллектуального или ментального индекса;

Креатка Энака получает должность начальника службы безопасности в фирме «Тупой дикарь»;

Через несколько часов погибает наш ставленник в посольстве креатов;

Далее следует еще ряд провалов наших операций по захвату или закупке ментальноактивных существ;

Энака и несколько ее подчиненных исчезают со станции под предлогом инспекции активов компании, расположенных вне сектора Рекура;

Главнейший теряет связь с форпостом на планете Суккуб;

Главнейший теряет связь со своим консулом и всеми его эмиссарами в поисковой флотилии;

Энака и ее подчиненные возвращаются на станцию;

Главнейший сворачивает блокаду сектора Рекура;

Эскадра возмездия уничтожается в секторе Пелена неизвестным оружием.

Девушка остановилась в ожидании отклика патриарха. В мраке, окутавшем трон, произошло едва заметное колыхание. Пауза тянулась еще несколько секунд. Наконец, сознание всех присутствующих пронзил шипящий голос их патриарха:

— Я утверждаю захват и ментоскопирование креатки Энаки в качестве первоочередной цели для всех присутствующих, включая воинов-теней. Дочь, ты можешь что-нибудь добавить к сказанному?

— Да, мой отец. У меня есть план и я уже приступила к его реализации.

— Говори!

— Сегодня я получила должность в фирме «Тупой дикарь».

Кертис вздрогнул и далее не отрывал от девушки своего яростного и изумленного взгляда в течение всего ее рассказа. Она же продолжила, не останавливаясь:

— Им срочно понадобилась терринитная руда. Их главный финансист закупил мобильную геологоразведочную лабораторию и разместил объявление о вакантной должности ее руководителя. Я нашла на станции младших, имеющих нужные сертификаты и, используя их в режиме подмены личности, прошла сертифицирование сама. Меня зачислили в штат и дали карт-бланш на поиск и найм лаборантов и техников, не более семи. Я хочу заполнить эти позиции бойцами нашей последней звезды воинов-теней. Сегодня мы вылетаем в астероидное поле, куда отбуксирована лаборатория. Завтра туда же прибудет креатка Энака, с парой ассистентов, и проведет инспекцию систем безопасности. Для наших воинов-теней они не противники. Разве что…

Раздался тот же голос из глубины зала:

— Безумная! Если ты права, то весь штат этой фирмы, особенно ее служба безопасности, находится на особом контроле меняющего. Ты уверена, что прошла все собеседования, не вызвав никаких подозрений? Что если они использовали артефакты ментального сканирования?

— Я практически уверена в том, что подобные артефакты у них есть, и они их использовали. Ведь в офисе фирмы я встретила принцессу Элину, которая занимает там должность экономиста-управленца. Вряд ли аграфы, после двух неудавшихся покушений на нее, позволили бы ей проводить полный рабочий день в помещении организации, в уровне ментоэнергетической безопасности которой не были бы полностью уверены. Но в моем случае, очевидно, свою роль сыграли последствия наложенного на меня наказания. Я утратила способность к перевоплощению, поэтому в моей ауре отсутствуют видимые черты метаморфа. Я — обычная человеческая девушка. Да, ментооператор, но слабый даже по их меркам, уровень Д7. Спасибо плетению маскировки, которое отец внедрил в мою ауру. Из-за этого, впрочем, я не смогла однозначно идентифицировать ни одно из сканирующих воздействий, которые я время от времени ощущала на собеседовании. Так что можно принять за рабочую версию: средства тестирования ауры на многослойность у этих разумных действительно есть, но лично на мне они не сработали. Точнее, сработали так, как и должны были.

— Твой довод убедителен. Но, чтобы полностью исключить вероятность того, что они сами играются с тобой, как ты хочешь с ними, ты должна ответить на следующий вопрос. Зачем креатке лететь в астероидное поле? Почему проверку систем безопасности нельзя было провести здесь, в доке? Не задумали ли они поработать с тобой вдали от станции по той же причине, что делает расположение лаборатории выгодным для нас?

— Это стандартная практика. — Девушка отвечала на все вопросы, но поворачивая головы к собеседнику. Ее холодный стальной взгляд буравил толщу мрака, окутавшую трон. — Лаборатория должна выйти в рабочий режим. Там — сложное оборудование, искины. Каждая из компонент поставляется и тестируется поставщиками. Но вот их взаимодействие теоретически промоделировать невозможно. Необходим аудит безопасности вживую, когда лаборатория функционирует в штатном режиме как целое.

— Мы поняли тебя. Продолжай. — голос патриарха звучал уже не так мертвяще, как в начале аудиенции.

— Так вот, аудиторская команда сможет оказать сопротивление звезде воинов-теней, только если прибудет сам меняющий. В противном случае мало что может нам помешать захватить креатку в состоянии, допускающем ментоскопирование. Тем не менее, как только мы получим ее ментальный слепок, немедленно завершим операцию. Я категорически против шпионских игр с меняющим, таких, как попытка захвата его живьем или нейропрограммирования его контактов с целью превращения их в наших марионеток. Наш шанс заключается в том, чтобы нанести меняющему единственный — и окончательный — смертельный удар. Поэтому, в случае успеха ментоскопирования, да даже и в любом другом, немедленно уничтожаем лабораторию и делаем слепой прыжок в соседний сектор. Не должно остаться никаких следов, ведущих к нам. Ради косвенного алиби можно послать экстренное сообщение с моей нейросети по адресам руководства фирмы с просьбой о помощи. Впрочем, у нас пока еще есть эксперты, которые помогут продумать детали операции прикрытия.

Девушка замолчала. Наступившую томительную тишину разорвал голос патриарха, звучавший уже скорее как набат, чем змеиное шипение:

— Я утверждаю твой план. Воины-тени, а также все, кто может помочь им внедриться в твою лабораторию под прикрытием, поступают в твое распоряжение.

Девушка склонила голову на пару секунд и немедленно покинула зал.

На борту корабля-левиафана по имени Ликорн.

Прибыв на станцию, мы провели три часа в автономном доке посольства сполотов. Ликорн прошел диагностику, пополнил запасы ментальной энергии и обычного топлива для двигателей и реактора. Новые свойства моего левиафана остались незамеченными. В принципе, я был в этом уверен, но хотел убедиться на практике, что так и есть.

Параллельно я продолжал дистанционно разруливать накопившиеся дела. Крав отчитался о закупке мобильной лаборатории для поиска терринитной руды, объяснив, что обычное шахтерское оборудование в этом случае недостаточно.

Колин, начальник летной школы, сообщил, что моя бабушка снова легла в учебную капсулу на десять часов. Конечно, учит она не пилотские базы. Капсулы универсальны, а летная школа, фактически, представляет собой одно из подразделений моей фирмы. Пришлось оставить бабушке сообщение на нейросеть с информацией о легендах сполотов и приглашении от короля лииров. Думаю, она и без меня разберется, как следует себя вести в этой деликатной ситуации.

В этот момент мне пришел вызов на имплант мыслесвязи сполотов.

— Здравствуй, Дим, это Лиика. Я вижу, вы с Анчаром находитесь в доке посольства. Как ваши дела? Тебе нужна какая-нибудь помощь?

— Я рад слышать и видеть тебя, Лиика. Помощь не нужна. Но, если хочешь, заходи. Анчар тоже будет рад тебе.

— Со мной Киная. Она готовится к получению двух сертификатов по стандартам Империи сполотов — врача и пилота левиафанов. Гипнограммы она уже практически все усвоила, теперь нужна практика. Ты не против, если она полетает вместе с тобой? А потом и вместо тебя, если потребуется?

— Конечно, не против, — ответил я, и задумался. Киная — подданная княжества лииров, а не империи сполотов. Поэтому у нее не возникнет конфликта интересов, если она узнает об улучшениях, которые я внес в природу левиафана и о которых рассказывать сполотам совершенно не собирался. А пилоты лишними не бывают, это я успел понять на примере корабля древних и стихии Тилии.

Через пару минут Лиика и Киная вошли в капитанскую рубку Ликорна. Они воспользовались портальными площадками сполотов. Одна из которых — в посольстве, другая — здесь, на корабле.

— С Анчаром все в порядке? — прежде всего поинтересовалась Лиика. — Он вышел из этого странного состояния?

— Ага. Из состояния. Странного. — усмехнулся я и тут же обратился к Ликорну, на всякий случай:

«Дорогой друг, не обижайся на Лиику». — обратился я мысленно к левиафану. — «Ее не учили, как правильно обращаться с тобой. Точнее — общаться».

Лиика застыла на несколько секунд, после чего в растерянности обратилась ко мне:

— Левиафан не реагирует на мои попытки установить с ним мыслесвязь. Ты вычеркнул меня из списка его пилотов?

Тут я почувствовал, как Киная открыла канал мыслесвязи с Лиикой. Мне даже взламывать его не пришлось. Я слышал их разговор так же четко, как и в случае других чисто магических сеансов связи, свидетелем которых оказывался и на планете Суккуб, и в нейтральных мирах.

«Лиика» — говорила Киная. — «Левиафан обиделся на тебя и всех сполотов. Он не просто живой. Наши домашние и верховые животные тоже часто ведут себя так. А левифан и умнее, и разумнее их. Дим не хочет тебя огорчать и не знает, как сообщить тебе эту правду».

«Но откуда об этом знаешь ты?» — удивилась Лиика.

«Ликорн признал меня как второго пилота. И… как друга».

«Кто?»

«Дим дал ему еще одно имя. Теперь у левиафана их два. А за меня не беспокойся, я прошла все процедуры инициализации личного доступа к интерфейсам управления и запустила экспресс-диагностику. Пока все в порядке».

«Киная, кроме владения тем, что левиафан умеет как живое существо, ты должна освоить и чисто технологическое оборудование, которым он оснащен. Ты уверена, что справишься с ним без меня?»

«Дим поможет мне. Или ты сомневаешься в этом?»

«Дим… Нет, не сомневаюсь, да и как бы могла? Я обязана ему не только жизнью… Но! Он — не такой, как люди, на которых внешне похож. Не такой, как мы. Поэтому он и с живым, и с неживым обращается по-своему, сообразно своей инаковости. Ты уверена, что поймешь его объяснения и инструктаж?»

«Мне с ним жить. У меня нет иного выхода, кроме как понять его. Тем более, мне кажется, что ты преувеличиваешь».

«Я знакома с ним чуть дольше тебя. Не знаю, как это объяснить… Да, он ведет себя как высоконравственный ответственный разумный. Но его мышление не укладывается ни в какие рамки. Меня часто преследует мысль, что он притворяется подобным нам, чтобы мы не задавали ему лишних вопросов. Но в любой момент, непредсказуемо и непостижимо для нас, он может отставить в сторону эту имитацию и сделать то, что считает нужным. Меня это беспокоит».

«Лиика, мы все вместе прошли сквозь сектора, кишащие агарцами, воевали с ними. В те дни ты больше доверяла Диму. Боюсь, что, став послом сполотов, ты как-то незаметно для себя изменилась. Может быть, ты взяла на себя слишком тяжелую нагрузку? Сознание ответственности — это прекрасно, но зачем отравлять себя ядом чрезмерной подозрительности? Взгляни на леди Каларию, которая в три раза старше тебя. Она не боится Дима и доверяет ему. А ваши видящие? Ты и в них сомневаешься?»

«Может быть, ты и права… Я подумаю».

«Лиика! Пусть думают искины, это их работа. А ты доверься своему сердцу, вслушайся в его голос».

«Да. Я вижу, ты мудрее меня. Я попробую последовать твоему совету. Удачи тебе».

Диалог продолжался секунды две-три. Лиика продолжала смотреть мне в глаза, поэтому для стороннего наблюдателя все выглядело так, как будто я сделал паузу, обдумывая ответ. И, кстати, да, надо же что-то ответить. Но я пребывал в ступоре. Надо же, экую философию они тут развели. Прям, «быть или не быть»…

— Лиика, никто тебя не вычеркивал. Может быть, ты неправильно ввела пароль? Попробуй еще раз.

Лиика посмотрела на меня как-то странно и подняла глаза к потолку капитанской рубки:

— Анчар, прости меня и моих сородичей. Мы обращались с тобой, как агарцы с рабами. Это недопустимо и больше никогда не повторится. По крайней мере, в отношении тебя.

Прошло несколько секунд.

— Дим, Анчар восстановил мой статус пилота, но я оставлю вас с Кинаей вдвоем… То есть… Втроем… Я надеюсь, Киная станет отличным пилотом под твоим руководством. Я возвращаюсь в посольство. Обращайся по любым вопросам. Для тебя я всегда на связи.

С этими словами Лиика покинула рубку и тут же мигнула иконка на панели управления, извещая, что портальная площадка штатно отработала исходящий перенос разумного существа.

Я пожал плечами и указал Кинае на капитанское кресло.

— Садись. Как закончишь диагностику, выводи Ликорна из дока.

Киная, уже сидя в кресле, повернулась и посмотрела мне в глаза. Едва заметно вздохнула и вернулась к управлению кораблем. Я сел рядом в кресло навигатора и дал Кинае задание:

— На ручном управлении выходи из дока и направляй Ликорна… сюда. — Я подсветил на экране компактный объем пространства в районе одного из своих доков. Именно там вынырнул «Кнорр», телепортировавшись из Солнечной системы в сектор Рекура. Ему еще больше суток, причем местных, а не земных, осталось до заполнения ментального накопителя. А сколько времени уже прошло в Москве? Как там Онг и его подопечные? Я хотел попробовал альтернативный способ возвращения на Землю, хотя он и попахивал авантюрой. Да и с «Кнорром», если что, справится стихия. Теперь я был уверен, что смогу с ней связаться, находясь хотя бы в той же реальности, и позвать на помощь.

Киная отлично справилась с пилотированием. Ликорн слушался руля с достоинством единорога, покорившегося девственнице. Не знаю, как вели себя настоящие единороги, с которыми встречались расы, сочинившие тома для библиотеки Иилы, но наша земная мифология описывала именно то, что я и наблюдал воочию, пусть и в переносном смысле.

Теперь — самый ответственный момент. Увидит ли мой левиафан изнанку пространства так, как вижу ее я? У нас с ним много общего — и чувство порталов, и навык прыжка, и силовой каркас, доставшийся от безголовых демонов. Но различий, все-таки, значительно больше. Вот в чем главный минус владения трофейной техникой, включая и «живые» навыки. Разбираться с ними приходится методом тыка.

«Ликорн, попробуй внимательно отслеживать то, что делаю я, и повторять. Передавай мне визуальный образ того, что увидишь». — обратился я мысленно, втайне от Кинаи, и начал медленно подготавливать себя к телепортации на нулевое расстояние. Поймав момент перехода в изнанку пространства, я завис на «входе» в нее. Этот прием я освоил во время боя с нежитью в развалинах города в мертвом мире, и с тех пор пользовался им не раз. Преимущество его в том, что энергии на открытие портала практически не тратится. Все, что нужно, это найти один из уже существующих в изнанке портальных тоннелей и воспользоваться им. Как если бы некто зашел в здание железнодорожного вокзала, делая вид, что идет в кассу купить билет. Но, вместо этого, внимательно изучает стоящие у перрона поезда и запрыгивает в тот, который ведет в нужную ему точку назначения. И едет зайцем. Но никаких контролеров в изнанке пространства я пока не встречал. Хотя и прыгать зайцем так далеко тоже не пробовал.

Ликорн завис, подобно мне, не подавая никаких видимых признаков активности. Вдруг, от него плеснуло эмоцией удивления. Я получил зрительный образ. Знакомое переплетение портальных тоннелей, составляющее единственное известное мне содержание изнанки пространства.

«Ликорн, прими ментальный образ и спроецируй на пространство перед тобой». — скомандовал я кораблю и послал образ поверхности Меркурия в том месте, где я начал засевать его поверхность плетением кюррим.

Ликорн откликнулся картинкой, где ярко подсвечен был один из тоннелей. Но как теперь проверить его безопасность? Я пользовался словесной командой, сродни многим другим, что понимали интерфейсы моих разнообразных навыков. Но левиафан лишен дара речи. Каким образом он сможет «сообщить» интерфейсу своего портального навыка, что тоннель необходимо проверить на возможность перемещения существа именно данного размера и массы, да еще и такого, что может существовать в безвоздушном пространстве под действием космической радиации? Насколько я помню, вопрос о возможности перемещения именно меня отсекал большинство из тоннелей, например, такие, которые вели из глубины океана куда-то в космическое пространство. Конечно, можно было просто установить канал управления метрической матрицей левиафана и передать команду вербально. Но этот способ я оставил на крайний случай. Мне нужно, чтобы Ликорн сам научился работать с изнанкой.

«Ликорн, сотри переданный тебе образ. Пусть все тоннели снова выглядят одинаково. А теперь представь себе, что такой же левиафан, как ты, проходит по одному из тоннелей, которые ты видишь перед собой. Передай мне, что ты видишь».

На новое картинке от Ликорна было подсвечено порядка десяти тоннелей.

«Теперь снова наложи ментальный образ, который я тебе передал, на все подсвеченные тоннели».

Наступили томительные секунды ожидания. То есть, доли секунды. Я не успел заметить, как вошел в боевой режим, ускоряющий мое сознание. Наконец, Ликорн передал мне картинку. Ура! Подсвечен один тоннель, тот же, что и после первого нашего эксперимента с образом Меркурия.

Что ж, риск — благородное дело.

«Ликорн, аккуратно вползай в тоннель, продолжая держать образ места над пространством перед собой».

Реальность мигнула, и через мгновение мы зависли над поверхностью планеты Меркурий.

Киная в недоумении уставилась на ее пейзаж, кратеры и россыпи камней.

— Мы прошли через портал? Но я не почувствовала его открытия! И вообще, никаких выбросов магической энергии. Что произошло?

— Да, Киная, мы прошли через портал. Это… такой… особый портал. Секретный. — ответил я, едва переводя дух. Не знаю, с каким выражением на лице. Впрочем, Киная тут же обратила на него внимание:

— Ты до сих пор никогда так не радовался успеху. Даже тогда, когда победил измененных, напавших на нас. Мы очень рисковали сейчас?

— Киная, жизнь у нас такая, что мы рискуем каждый день. Но! — я сделал паузу и посмотрел ей в глаза совершенно серьезно. — Меньше знаешь, крепче спишь.

— Не уверена, что согласна с тобой, — медленно проговорила в ответ Киная. — Но постараюсь принять твой ответ, как все, что исходит от тебя. Теперь это и моя жизнь…

Я потянул Кинаю из ее кресла и пересадил к себе на колени. Обнял за плечи и погладил по голове.

— Все. Теперь мы летим ко мне на родину.

— В княжество риев? То есть, нет, не так… В княжество гипербореев?

— Ага. В него. Если бы еще кто-нибудь знал, где оно находится.

Киная молча отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. После чего кивнула каким-то своим мыслям и уронила голову мне на плечо.

Глава 6

Москва и Подмосковье, несколько позже.

Анчар нашел меня раньше, чем я его. Вынырнул из прыжка, бросился в объятия, повалил на землю, облизал лицо и шею. Киная, после минутного замешательства, с интересом изучала ментоинформационное поле моего полуразумного друга. А я анализировал мыслеобразы, которые вывалил на меня Анчар.

— Онг точно не передавал ничего для меня?

Пес рыкнул и мотнул головой.

— Где эта поляна, показывай!

Анчар ушел в прыжок. Я дождался, когда его маркер стабилизируется на местности и открыл портал. Киная испытующе бросила на меня взгляд исподлобья и перешла первой.

Анчар сидел на земле. Я обошел его по кругу, внимательно сканируя пространство. Ага, вот! Ментальный след портала! Я немедленно запустил в его сторону плетение, которым моя стихия Тилия анализировала аналогичные следы на планете Галанат. Отклика не последовало. Странно. Теперь — способ, присущий лишь мне — анализ изнанки пространства. Каналы вижу. И много. Тут, похоже, толпа пространственных магов потопталась, как стадо слонов. Как такое возможно, на Земле-то, с ее ничтожным ментальным фоном?

Поиск по аурному слепку Онга подсветил один из каналов. Но вот безопасным он не был. При попытке перейти по нему, игнорируя опасность, обнаружился «цикл». То есть, тот же феномен, с которым я столкнулся в мертвом мире: портал переносит максимум на миллиметр. Соседний канал показал совпадение со слепком полковника Стерпехова. Известному мне слепку Лены не соответствовал ни один.

— Анчар, ты уверен, что встречался с Леной?

Пес утвердительно гавкнул.

— Где?

Анчар тут же скрылся в прыжке. Я обернулся к спутнице.

— Киная, ты можешь наложить на себя иллюзию человеческой девушки?

Лиирка, не слова ни говоря, подернулась дымкой на долю секунды, после чего я увидел рядом с собой обычную блондинку с человеческим лицом. Одетую в полупальто и джинсы.

— Спасибо, — бросил я, и снова открыл портал. Конечно, я не знал, где именно ждет меня Анчар, но решил, что едва ли на Красной площади. Беспокоясь о Лене, я не хотел и секунду лишнюю потратить на размышления о конспирации.

По ту сторону портала нас ждала прихожая квартиры дохрущевского фонда. Киная, скорее брезгливо, чем с интересом, разглядывала ее интерьер. В коридоре, ведущем на кухню, послышались шаркающие шаги.

— Песик, ты не один? Что за гостей ты привел ко мне? — раздался негромкий старческий голос. — Юная леди, приветствую вас, хотя и не имею чести… О! Дмитрий Борисович Пономарев! Рад вас видеть, таинственный пропаданец!

В полумраке коридора, появился Павел Егорович Макеев.

— Здравствуйте, товарищ… полковник. Я тоже рад вас видеть. И прошу меня извинить за вторжение. Я спешил и не проверил…

— Ничего, молодой человек, я уже немного привык к повадкам вашего пса. Он знает, что такое этикет и субординация. Если пренебрег тем или другим, значит, имел уважительную причину.

Слушая полковника, я сканировал следы аур людей, засветившихся в объеме этой квартиры.

— Извините, Павел Егорович, за бестактность, но мне нужно срочно поговорить с… любителем этикета и субординации.

— Да, да, конечно, молодой человек. Анчар!

Макеев повернулся назад, в сторону кухни. Из-под локтя полковника выглянула морда полуразумной овчарки, выражавшая полное бесстрастие.

— Анчар, ты уверен, что здесь была Лена?

Пес молчал. Макеев выждал паузу, после чего заговорил:

— Не знаю, каким образом пес передает вам информацию, но со своей стороны могу заверить, что ваша подруга действительно навещала меня три дня назад.

Я застыл в замешательстве, еще раз проверяя слепки аур.

— Дмитрий Борисович, что вас смущает? Кому или чему именно вы не верите?

— Не верю своим глазам, Павел Егорович.

Тут подала голос Киная:

— Дим, ты лично встречался с этой девушкой? Уверен, что не ошибся с аурой? Не могло ли с ней, то есть, с аурой, что-то произойти с тех пор, как вы расстались? Я припоминаю, как однажды, еще глупой девчонкой, нашла в лесу и поглотила небольшой источник магии земли. После этого несколько месяцев меня никто не мог узнать, пока не привыкли к новому ореолу моей ауры.

— Что?.. Что ты говоришь? — Я начал кое-что понимать. — Новый ореол… Идиот! Я должен быть об этом подумать! Ее же обработал куб, подарил ей новые способности! Идиот…

Я переводил взгляд с полковника на Анчара.

— Товарищ полковник, извините, мне нужно на минуту отлучиться. Вы не позволите этой девушке подождать меня здесь? Я скоро вернусь и постараюсь загладить свою бестактность. У вас наверняка много вопросов. Впрочем, в ответ на многие из них, боюсь, мне слишком часто придется цитировать Экклезиаста. Но вопросы есть и у меня, так что я постараюсь объяснить все, что можно объяснить, надеясь на взаимность с вашей стороны.

Макеев пожал плечами. Я кивнул и перенесся обратно на поляну. Еще минута, и я получил совпадение аурного следа в квартире Макеева и в одном из портальных тоннелей. Значит, все трое ушли через портал. Куда? В мертвый мир? Вряд ли. Я не мог представить себе, что за угрозу мог встретить Онг на Земле, по сравнению с которой бегство в мертвый мир показалось бы ему меньшим злом. Нет, нереально. Но и координаты точки назначения я получить не смог. Остается только положиться на опыт и навыки офицера имперской тайной стражи.

Я провел полчаса на поляне, совершенно забыв про обещание, данное Макееву. Из знаний Иилы я вытащил плетение ретроспективной иллюзии. Незаменимый инструмент мага-детектива. К сожалению, аудиотрек восстановить не удалось, слишком много прошло времени. Но по визуально-магическому ряду я восстановил, в общих чертах, картину последнего часа моих друзей на Земле. После чего подключилась Кира и выдала наиболее вероятный мотив их бегства через межмировой портал: защита слабейшего звена — полковника — могла привести к неоправданным жертвам среди мирного населения. Нетривиально… Это что же, по ним ядерным зарядом собирались шарахнуть? Придется пройтись частым гребнем по мозгам силовиков, причем не только генералов, но и офицеров всех званий. Должны же остаться свидетели.

Неожиданно на поляне появился Анчар. Я повернулся к нему, ожидая объяснений. В ответ пес передал мне мыслеобраз, означавший, «следуй за мной». Анчару все лучше удавалось общение мыслеобразами, не имевшими ни вербальной, ни визуальной интерпретации. Чистый смысл. Надо бы выбрать время и детально изучить сознание моего лохматого друга. Я бы понял, если бы его полуразумность приближалась к нашей разумности, уступая ей. Уступая, но не превосходя! Я как-то не готов был к тому, что бессловесная тварь начнет оперировать смыслами, недоступными нам, разумным.

= Задача добавлена в ежедневник, — отреагировала Кира. Похоже, возвращение в Содружество благотворно повлияло на искина. Кира «вспомнила», что на нее возлагаются и административно-секретарские обязанности.

Тем временем Анчар исчез в прыжке. Я последовал за ним, ориентируясь на аурный след. Пес привел меня в рощицу неподалеку от поляны. Там, в норе, образованной корнями поваленного дерева, лежала молодая рыжая лисица. Анчар лизнул ее в морду и требовательно обернулся ко мне. «Лечить». Что ж, посмотрим, что там предлагается лечить. Ага. Лисичка получила серьезную травму.

— Анчар, ты знаешь, что случилось? — обратился я вслух к своему другу.

Ответила сама пострадавшая. Она передала мне визуальный образ, где на нее стремительно наползает что-то огромное и темное. Лиса успела только подпрыгнуть, но уйти с «вектора атаки» массивного внедорожника ей не удалось. Ударившись о край бампера, она улетела в кусты.

— Анчар, как ты ее нашел?

— «Свидетель». — ответил пес на своем невербальном языке.

— Какой еще свидетель?

— «Лечить и обновить. Расскажет».

— Ну, хорошо, полечим.

Я наклонился к лисице и осторожно дотронулся до ее лба. Опекун начал диагностику. Через минуту мне стало ясно, что Анчар несколько раз за прошедшие сутки вылизывал лису «малым исцелением», встроенным в его язык. Но для травмы такой тяжести этого плетения недостаточно. Я уже было собрался применить к лисе среднее исцеление, как подумал, что Киная — намного сильнее как маг жизни. И активировал мыслесвязь сполотов.

— Киная, можешь перейти ко мне? Я открою портал.

— Что случилось?

— Нужны твои навыки целителя. В терминах традиционной магии — среднее или полное исцеление.

— Хорошо. Я перейду на портальную площадку Ликорна, а оттуда — к тебе. Возьму артефакт сполотов. Мне нужна практика. Хотя на сертификат я смогу сдать и по результатам, полученным на тренажере.

— Как хочешь. Только извинись перед хозяином квартиры и попроси его не предпринимать никаких действий. Просто дождаться нас.

Киная отключилась. Прошло несколько минут. После чего моргнуло мое чувство порталов, и в метре от меня появилась Киная. Ее портал не дал никакого магического засвета. Похоже на то, как из прыжка возникаю я или Анчар. Очень интересную технологию реализовали сполоты. Портальная площадка служит своего рода «сервером», берущим на себя бремя пробоя пространства и создания в его изнанке тоннеля. Пользователь же выступает в качестве «тонкого клиента».

— Так, с тобой все в порядке. — утвердительно заметила Киная. — Тогда, где больной? А, вижу.

Лиирка поднесла плоский прямоугольный ящик к норе, положила его на землю и коснулась ладонью верхней стороны-крышки. Мгновение спустя крышка и боковые стенки исчезли, явив миру артефакт, имевший странную форму, состоящую из гладких поверхностей. Как если бы кто-то игрался с программой трехмерной графики и подсовывал ей уравнения из университетского задачника. Я тут же вспомнил, что в моем провинциальном университете уже начался новый учебный год, а я так и не сдал хвост по вариационному исчислению. Как давно это было…

Мои воспоминания прервал Симб:

= Автономный автоматический биомедицинский комплекс серии «Лазарет-18М», с расширенным набором встроенных функций.

Я машинально повторил это определение за Симбом, на что Киная отреагировала удивленно:

— Ты смог связаться с «Лазаретом»? Хотя, что я удивляюсь, ты ведь только внешне похож на человека…

— Что ты имеешь в виду?

— Этот комплекс — новейшего поколения. Семнадцатое поставляется гражданским учреждениям, а шестнадцатое и все предшествующие уже можно продавать аграфам.

— Только аграфам?

— Да. Для управления комплексом нужна нейросеть ментального типа. Аграфы не поставляют их за пределы своей империи. А сполотам и лиирам они не нужны.

— Хм. У меня ведь стоит имплант мыслесвязи, его, кстати, и вам, лиирам, выдают.

— Способность к мыслесвязи по протоколу сполотов необходима, но недостаточна для работы с таким оборудованием, как «Лазарет». Кроме того, комплекс проверяет уровень доступа пользователя. В последних поколениях, начиная с шестнадцатого, за этим стали следить особенно тщательно. Долгое время считалось, что с оборудованием сполотов могут работать сами сполоты, плюс небольшой процент аграфов. Но, однажды, экземпляр «Лазарета» пятнадцатого поколения попал в руки каких-то пиратов.

— Пиратов-людей или аграфов?

— Людей, в том-то и дело. Только они, то есть, не все люди, а некоторые кланы пиратов, называли аграфов эльфами. И эти пираты смогли взломать комплекс, запустить его и установить себе какую-то запрещенную нейросеть — внимание — ментального типа. С тех пор защиту медицинских комплексов серьезно улучшили. Так что аграф, например, какая бы ни стояла у него нейросеть, ничего не смог бы сейчас узнать о комплексе последнего поколения, даже название и класс устройства.

— Очень интересно!.. — Я задумался. — А ведь леди Калария даже не упомянула о таком существенном ограничении, как наличие ментальной нейросети. Давай, мол, дорогой Дим, покупай нашу технику, трать кредиты!

— Не думаю, что она имела целью обмануть тебя. Если бы не видящие, она бы и не заикнулась ни о какой технике. А я с тобой знакома немного больше, чем даже Лиика, не говоря о других сполотах. Подозреваю, что и имплант тебе был не нужен. Интересно, знали ли об этом видящие?

Я промолчал, выразительно поглядывая на лиску, забившуюся в самый дальний угол своей норы.

— Извини, Дим, я зря трачу время. Кто у нас больной, я поняла. Запускаю диагностику.

— А что, к этому лазарету не прилагается никакой капсулы?

— Нет. Просто надо установить комплекс в двух метрах от центрального ментоэнергетического узла больного.

— Да-а. Теперь я понимаю, почему Лиика с таким пренебрежением отзывалась о медкапсулах Содружества. «Примитивное(!) техническое(!) оборудование».

— Диагностика завершена. Биологический вид занесен в базу данных. Составлен и запущен сценарий исцеляющего воздействия. Интересный зверек. У нас на планете таких нет. Хотя есть дауги, но они больше похожи на ваших собак, разве что покрупнее и не так дружелюбны. Управлять ими могут только гоблы. Я порылась в вашей информационной сети… «Лисица обыкновенная, Vulpes vulpes»… Нет, ничего похожего в нашей фауне. Хотя… — Тут Киная пораженно уставилась куда-то выше уровня моих глаз.

Я невольно пригладил свою шевелюру. А Киная переводила взгляд с нее на шубку лисы и обратно.

— Ты же из рода риев, хранителей границ! Я не так хорошо знаю историю, как наш король, но запомнила, что на их территории обитали огненные фарры. Они, как и дауги, видели в людях, пусть и не врагов, но младших разумных. Но, если вожатых для даугов можно найти хотя бы среди гоблов, то фарры слушались только княгиню риев.

— А где теперь эти фарры?

— Никто не знает. Рии что-либо сообщали только в ответ на прямой вопрос, да и то не всегда. Совсем, как ты или леди Анна.

— А сами рии еще живы?

— Это ты меня спрашиваешь?

— Хорошо, спрошу ваших видящих.

Зря я это сказал. С того момента, как сбежал из посольства, я гнал из головы любые мысли по теме «Княгиня Анна и ее всемирно-историческое место в легендах и мифах древних сполотов». Я еще мог понять, как Тирия, поддавшись обаянию Грегори Пека и Одри Хепберн, навыдумывала с три короба про меня и мою бабушку. Но видящие? В магически одаренной расе статус пророка не могли присвоить каким-нибудь шарлатанам. Что же такое они увидели?.. Кстати, о шарлатанах. Был же у нас сюжет про «волшебника Изумрудного города», который оказался балаганным шутом из Канзаса. В то время, как другие волшебницы той страны считали его равным себе. Как бы и нам с бабушкой не сесть в подобную лужу. Видимо, придется и дальше держаться выбранной линии, как заповедали греческие пустынники, «не принимать, не отвергать». И всячески скрывать свой интерес к тому, что же на самом деле стоит за свидетельством видящих — то ли эгрегор почил на «леди Анне», то ли видящие сознательно запустили самосбывающееся пророчество, то ли права леди Калария в том, что на мне их хрустальные шары сбоят и глючат. Непонятно…

— Как долго будет работать сценарий лечения?

— Еще около получаса.

— Хорошо.

Я повернулся к своему псу.

— Анчар, почему Макеев знает о тебе и обо мне? Онг и Лена встречались с ним при тебе?

Пес передал мне цепочку образов, из которых выстроилась связная история того, что происходило вокруг Макеева и его квартиры в течение последних двух дней.

Москва, два дня назад.

В квартире Павла Егоровича Макеев раздался звонок. Хозяин квартиры замер на месте и осторожно приблизился к дверному глазку. Молодой человек, в штатском. Макеев аккуратно отступил обратно в коридор, оттуда на кухню, и прикрыл дверь. Достал телефон и набрал номер.

— Геннадий Семенович, тут ко мне посетитель. Зеленые глаза, шатен, рост метр восемьдесят. Серый костюм, красный галстук.

— Все в порядке, Павел Егорович. Это наш сотрудник, капитан Андреев. Валерий Павлович. Пожалуйста, уделите ему несколько минут.

Макеев вернулся к входной двери и открыл ее.

— Павел Егорович? Я — от…

— Да, мне уже сообщили. Проходите, товарищ капитан.

Через минуту оба сидели за кухонным столом.

— У меня к вам два вопроса, Павел Егорович. Первый, вы действительно не помните, кто убил охранника и выманил вас из квартиры?

— Нет. Последнее, что я помню, это как я открываю дверь, чтобы впустить охранника. Следующее — я стою на тротуаре, ко мне бежит его напарник. Все, что произошло между этими двумя событиями, полностью вычеркнуто из моей памяти.

— Хорошо, спасибо. Второй вопрос. Расскажите нам все, что касается вашего общения с полковником Стерпеховым и ее дочерью. Во всех деталях.

— С полковником я общался только по телефону. Его дочь навестила меня лично. Я заверил ее, что не имею отношения к аресту ее отца. Это все.

— Павел Егорович, — лицо капитана выражало мучительную умственную деятельность, — Это очень важно. Постарайтесь вспомнить, не заметили ли вы чего-нибудь странного, связанного с лейтенантом Стерпеховой? Что-нибудь, что не укладывалось в привычные рамки?

— Я не заметил, как она подошла. Сумела обвести вокруг пальца полковника разведки. Это все. Больше ничего не могу сказать. Что именно вас интересует?

— Здесь вопросы задаю я! Э, извините, товарищ полковник… — Капитан изо всех сил старался следовать данной ему инструкции, но чувствовал, что все больше выходит из себя. В розыскную группу, погибшей при взрыве подмосковной дачи генерала Плещеева, входил его родной брат Сергей. Капитан понимал, что Стерпеховы непричастны к диверсии напрямую, но косвенную вину за случившееся возлагал на них. «Недостаточно активное сотрудничество со следствием». А теперь еще этот пенсионер, возомнивший о себе неизвестно что. В то время, как надо всего лишь четко и ясно отвечать на поставленные вопросы. Переведя дух, Андреев продолжил:

— Скажу одно. Лейтенант Стерпехова представляет особую опасность. Нам необходимо знать все о ее нынешнем местоположении и… вы же слышали о ее необычных боевых навыках. Нас интересуют любые сведения о том, как и где, и что именно она успела проявить. Что важно, а что нет, решаем мы. Как кадровый разведчик, товарищ полковник, вы должны и сами понимать…

— К сожалению, я не был свидетелем ее боевых операций. Не лучше ли расспросить ее сослуживцев?

— Их показания записаны. Нас интересуют ваши…

— Показания? Это допрос?

Капитан, в силу характера и воспитания, признавал только один способ ведения допроса — сапогом по морде. Хотя и понимал, что дальнейшее продвижение по службе требует более вдумчивого обращения с подозреваемыми. Поэтому, а также ввиду данных инструкций, попытался снова «включить логику»:

— Павел Егорович, мы все вас уважаем, но… извольте и вы нас… в общем, ситуация настолько чрезвычайна, что… если вы откажетесь от сотрудничества, то…

— Товарищ капитан, если бы вы потрудились изъясняться более связно, это очень бы поспособствовало взаимному уважению.

— Вы забываетесь, товарищ полковник в отставке! У меня особые полномочия! Вплоть до… — капитан Андреев, потеряв всякое терпение, вскочил со стула и надвинулся на сидящего пенсионера.

Договорить он не успел. Нечто невидимое ударило его в грудь и повалило на пол. Капитан на автомате попытался блокировать удар и нанести ответный в район головы. На рефлексах он опознал нападение служебной собаки и удар своей ладони направлял туда, где должно было находиться ее горло. Но оба его движения, блокирующее и ударное, встретили пустоту. А через долю секунды он ощутил, как чьи-то зубы, тоже, по ощущению, собачьи, впились ему последовательно в оба запястья и в горло. Но неглубоко. Как если бы пес только обозначил свою атаку и немедленно отступил.

Пауза, длившаяся около минуты, сопровождалась мертвящей тишиной, которую никто не торопился разрывать. Первым пришел в себя Макеев.

— Кто бы здесь ни был, и по какой бы то ни было причине, друг или враг, я заявляю официально, что не давал своего согласия на его пребывание в моей квартире. И вышедший из себя молодой офицер — мне не враг.

Андреев продолжал лежать на полу в ступоре. Ситуация до такой степени вышла из-под его контроля, что он даже не пытался сохранить лицо. Тем более, что еще через полминуты он резко дернулся, вскрикнул и метнулся в угол кухни, прямо к мусорному ведру.

— Что с вами, товарищ капитан? Вы не забыли, что у вас есть табельное оружие?

Андреев упер в пенсионера свой мутный взгляд, потом перевел его на свои запястья. Провел пальцем в районе шеи.

— Не знаю… Я четко видел следы зубов, ранки уже начали кровоточить. Но сейчас они заживают на глазах. И на шее то же самое. А дернулся я потому, что кто-то меня лизнул, в запястья и в шею.

Офицер продолжал затравленно озираться.

— Я рад, что с вами все в порядке, Валерий Павлович.

Андреев осторожно поднялся и присел на стул. Выдержал паузу и взглянул Макееву в глаза.

— Я… готов поверить вам, Павел Егорович, что вы к этому нападению на меня не имеете никакого отношения. Но, все-таки, призываю вас осознать всю серьезность ситуации. Офицер спецназа, я имею в виду дочь Стерпехова, из хулиганских побуждений влетает в кабинет генерала ФСБ, через окно, и учиняет рукоприкладство, марает честь мундира. Форменная булгаковщина. А теперь еще и кот-бегемот, невидимка. Хотя по ощущению, скорее, пес.

Андреев судорожно сглотнул и продолжил:

— Если вы что-то знаете, товарищ полковник, вы не имеете права утаивать… это… это — предательство, в конце концов.

— Предательство? Если бы я не сообщил о заговоре, то да, согласен. А так — внутренние разборки в силовых структурах. С участием нечистой силы? О степени чистоты судить не берусь, но если все, что известно о Стерпеховой — правда, то именно благодаря ее сверхспособностям заговор выявлен и предотвращен. А теперь, товарищ капитан, я думаю, вам самое время пойти к своему начальству на доклад. В преследовании честных российских офицеров я принимать участие отказываюсь.

Андреев с минуту продолжал смотреть полковнику в глаза, после чего поднялся со стула и неуверенно, как слепой, шажками проследовал к выходу из квартиры. Хлопнула дверь.

— Господа незваные телохранители! — возгласил Макеев, глядя прямо перед собой. — Раз уж вы не смогли сохранить инкогнито, оставаться и дальше невидимыми — верх хамства и неуважения. Я прошу вас сбросить маскировку и объяснить свои действия.

Спустя несколько секунд в кухню важно проследовал Анчар.

Подмосковье, сейчас.

Я смотрел Анчару в глаза и продолжал обдумывать образы, которыми он со мной поделился. Ну и задал же он задачку. Что теперь делать с этим пенсионером-полковником? Конечно, мне не помешают рекруты из числа землян, но безопасников у нас и без них хватает. Нужны специалисты совсем в других областях. Метростроевцы, военные строители, тыловики. Тут можно возразить, что, мол, все равно знания будем закачивать через нейросеть, какая разница, что человек умел до этого. Думаю, разница есть. Я это чувствую по себе. Дух «исследователя», даже на пустом месте находящего себе приключения на пятую точку, никакие базы знаний не смогли выбить. Так что, и от профессиональной интуиции, пусть и на устаревших знаниях, должна быть заметная польза. Вот и придется подумать, что предложить Макееву в качестве «пряника», привязывающего его к тем тайным операциям, без которых мое присутствие на Земле теряет смысл.

— Анчар, зачем ты выдал нас этому человеку? — спросил я пса.

«Свой человек». - ответил тот.

Хороший ответ. Исчерпывающий. С каких это пор полуразумным дано решать, кто заслуживает доверия, а кто нет? Винить, конечно, придется самого себя. Доверяй, да проверяй.

К этому времени лечение лисицы подошло к концу. Юная хищница, а ей было от роду около шести месяцев, привстала на лапы, отряхнулась, подошла к Кинае, которая сидела прямо на земле рядом с норой, и положила голову ей на колени. Лиирка машинально проверила ее состояние своим способом, то есть стандартным плетением магии жизни, после чего начала поглаживать лиску по голове и спине. Чем мне нравятся псовые, так это тем, что они не лишены чувства благодарности.

«Анчар», — обратился я мысленно к псу. — «Чего именно свидетель эта лисица?»

«Все слышала». — ответил тот.

Ладно. Просканировать память животного, дело нехитрое. Симб и Опекун переведут. Я запустил создание ментального слепка лисицы и сразу же отдал его на анализ Симбу, Опекуну и Кире. Мне интересны действия людей — любых — с момента моего отбытия к Меркурию и, потом, в Содружество.

Через полчаса мои виртуальные помощники составили для меня аудио-вырезку из воспоминаний нашей пациентки с момента столкновения с внедорожником. Видео пришлось выбросить, так как в поле зрения лисицы находились исключительно корни дерева и листва.

Анчар за это время поделился с лисой мясом и водой из своего пространственного кармана. Насытившись, рыжая разбойница мирно задремала на коленях Кинаи.

Там же, три дня назад.

— Товарищ генерал! Установлены личности двоих из трех блокированных в квадрате Д7 нарушителей. Полковник Стерпехов и его дочь.

— А третий?

— Личность не установлена.

— Что с оцеплением?

— Только что замкнули третий эшелон. Начинаем сжимать кольцо вокруг объектов на поляне?

— Нет! Сержант Арефьев!

— Я!

— Пройдите лично внутрь первого эшелона и убедитесь, что там нет случайных свидетелей. — Генерал сменил интонацию. — Вы понимаете? Случайных!

— Так точно, товарищ генерал! Приказ понял! Разрешите идти?

— Идите.

Минута прошла в относительной тишине. Внезапно по всему периметру вокруг блокированной поляны, внутри первого кольца оцепления, одновременно и вразнобой раздались вопли и стоны десятка или более людей.

— Что такое? — Тот же голос генерала.

— Э… Выясняем. Вот, бежит сержант Арефьев.

— Что у вас там? — прокричал генерал, не дожидаясь, пока его разведчик приблизится.

— Товарищ генерал, глубоко внутри первого эшелона мной обнаружены… — тут сержант слегка выделил той же интонацией, что и генерал минуту назад, — случайные… свидетели в камуфляжной форме с автоматическим стрелковым оружием. На моих глазах эти люди, практически одновременно, получили ранения, несовместимые с жизнью. Открыть ответный огонь не успел ни один.

— Что за ранения?

— Их… — сержанта передернуло, — Товарищ генерал, их кто-то рвал на части! Одному из них прямо на моих глазах сшибли голову, так она долетела до меня, как футбольный мяч! Метров пятнадцать. Чуть с ног не сбила… Я потом успел проверить еще троих. Характер ранений указывает на крупного хищника, типа медведя, тигра. Но на одном из трупов я обнаружил четкий укус верхним рядом зубов. Это — собака или волк, но… какой-то невероятной силы.

— Остался ли кто-нибудь из них в живых?

— Атака заняла несколько секунд. Я не слышал звуков ответного огня ни в течение, ни после атаки. Переговоров, или просто связной речи тоже зафиксировать не удалось. Обоснованно предполагаю, что указанные… свидетели либо мертвы, либо тяжело ранены.

— Товарищ генерал, срочное сообщение! — молодой голос прервал диалог начальника и подчиненного.

— Что у вас, капитан?

— В кабинет генерала Осокина минуту назад проникла лейтенант Стерпехова. Нанесла несколько ударов по лицу, оружия не применяла. Вызвала в кабинет секретаршу и исчезла на их глазах.

— Что значит исчезла?

— Вот так, прямо на глазах… Вызванный по тревоге караульный наряд обыскал кабинет, приемную, коридор. Здание блокировано, поиски продолжаются. Лейтенант Стерпехова не обнаружена.

— А что на поляне?

Пауза несколько секунд.

— Наблюдение велось непрерывно. Один их трех объектов несколько раз пропадал из поля зрения наблюдателя. На данный момент лейтенант Стерпехова надежно отождествляется как один из объектов, блокированных на поляне.

— Вы хотите сказать, что она покинула поляну, похулиганила на Лубянке и тут же вернулась?

— Ну… может быть, двойник, иллюзия? В любом случае, мы имеем показания надежных свидетелей.

— В общем, чертовщина…

Снова пауза.

— Капитан, соедините меня с Чкаловским.

— Есть.

— Дежурный? Это генерал госбезопасности Гарбузов. До вас довели мои полномочия? Хорошо. Немедленно подготовьте к боевому вылету штурмовую и бомбардировочную авиацию! «Калибры» или «Точки» у вас там развернуты? Подготовьте три тактических спецбоеприпаса к «Калибру». Что? Чего не имеете? Я покажу вам «право»! Выполнять!

— Ждем доклада с аэродрома и начинаем стягивать первый эшелон к поляне. В случае прорыва объектов за третий эшелон всем срочно эвакуироваться по месту дислокации автозаков и уходить за пределы места проведения операции в направлении, противоположном пути отхода объектов. Далее будет работать фронтовая авиация.

Снова тишина. На этот раз какая-то напряженная.

— Не слышу. — снова голос генерала.

— Так точно, товарищ генерал, приказ поняли, разрешите выполнять?

— Выполняйте!

Там же, сейчас.

Больше никаких интересных разговоров на аудиозаписи не было. Через несколько минут послышался звук заводящегося мотора. Легковой автомобиль, тот же, что сбил лисицу, или другой, с трудом выехал на дорогу, и с немалой скоростью, судя по форсажу мотора, скрылся вдали. Ничего похожего на воздушную бомбардировку память лисицы также не зафиксировала.

Я обернулся к Анчару.

— Мы вылечили лисицу. Ты просил обновить ее, как тебя. Зачем? Она — дикий зверь, не уверен, что будет верна мне так, как ты.

Лисица откликнулась раньше Анчара. Затопила мне сознание мыслеобразами, полными эмоций благодарности, а также ужаса от расставания с Анчаром и Кинаей. Анчар был краток: «Будет с нами». Не совсем с нами, мысленно уточнил я. Раз уж рыжая пациентка так благодарна именно Кинае, пусть послужит налаживанию отношений со всей их королевской семьей. Жаль, я не знаю, как выглядели фарры. Впрочем, может быть, это и хорошо. Никто не уличит в подделке. Но вот дикость придется сгладить. Из сети я уже знал, какие именно проблемы мешают содержать прирученную лису в одном помещении с людьми. Придется напрячь Симба на то, чтобы выявить различия между метрическими матрицами волка и собаки, завязанные не только на общее дружелюбие собак и верность человеку, но и на особенности гигиены. После чего амальгамировать соответствующую часть матрицы собаки в матрицу лисы.

Не теряя времени, я открыл портал на площадку Ликорна. Киная несла и медкомплекс, и лисицу. Тут же прошла в одну из кают, которую немедленно адаптировала для размещения домашних животных. Я обошел жилое помещение, заглянул в «душевую». Оттуда на меня пахнуло запахом сырой земли и зелени. Материал, имитирующий почву, автоматически впитывал в себя и перерабатывал продукты жизнедеятельности домашних любимцев. Что ж, пусть будет вольер, где четвероногим полу- и малоразумным комфортно.

Предоставив животных попечению Кинаи и Ликорна — пусть знакомятся самостоятельно — я перенесся к ближайшему питомнику собак породы акита-ину. Интерьер навеял японские ассоциации, что натолкнуло на подходящее имя для нашей лисы: Кицунэ. Продолжая ассоциацию дальше, вспомнил, что мифические огненные фарры, по словам Кинаи, относились к людям несколько свысока. И перенесся в другой питомник собак, в надежды набрести на экземпляр с навыками и характером, соответствующими нашему представлению о принцессе и аристократке. Ничего подходящего не нашлось. Слишком уж дружелюбны наши собачки. Выход подсказала одна из посетительниц питомника, хваставшаяся тем, что у нее, кроме трех собак, дома живет кошка тайской породы. И вот она-то и показывает образец благородного поведения. На руки не идет, не мявкает, при гостях сидит на подушечке гордо, с едва заметным изгибом спины. Ни в каких ситуациях не теряет достоинства.

Что ж, кошачий питомник располагался в соседнем здании, и, к счастью, содержал несколько кошечек нужной породы.

Загрузив Симба слепками отсканированных животных, я вернулся на левиафан. Сойдя с портальной площадки, обратил внимание на то, что корабль фактически не имеет шлюзового отсека.

«Симб, мы ведь сохранили метрический слепок левиафана? Есть там что-нибудь насчет выхода экипажа в открытый космос? На каком уровне это поддерживается? Собственно природы виверно-единорога или технического оснащения?»

= В метрической матрице левиафана прописана разновидность силового щита, прозрачного для твердых предметов и непрозрачного для газов и жидкостей. Такой щит выставляется при открытии люков и аппарелей, как пассажирских, так и грузовых.

«Можно ли перенести это свойство псу Анчару и лисице Кицунэ?»

= Да, с оговоркой. Рекомендуется установка автономного силового каркаса, основанного на энергии хаоса. В таком случае герметичность силового кокона вокруг объекта будет дополнена энергетическим щитом, ограждающим объект от внешних воздействий, как то жесткое излучение и космический мусор.

«Принимается. Готовь сценарии обновления метрических матриц Анчара и Кицунэ».

Я зашел в каюту-вольер и понял, что мое отсутствие прошло, по большей части, незамеченным. Киная продолжала следить за здоровьем лисицы, а та, освоившись в новой среде, весело прыгала вокруг лиирки и Анчара.

— Киная, сейчас я запущу процедуру обновления нашей лисички, кстати, ее зовут Кицунэ. У тебя в связи с этим две задачи. Первая — никому не рассказывать о моих выдающихся способностях. Вторая — оставаться рядом с животным и отслеживать ее состояние. Если что, сама помочь ей ты вряд ли сможешь, так что зови меня. Я же займусь анализом того, что же натворили тут двуногие животные за время моего отсутствия. Анчару тоже будут внедрены новые свойства, но этот процесс я успею отследить сам.

Киная молчала, внимательно слушая меня. После чего тряхнула головой и посмотрела мне в глаза:

— Вопросы задавать, как я понимаю, бессмысленно?

— В общих чертах, тебе даже Анчар сможет объяснить, что я собираюсь делать, и с какой целью. Но вот, что именно будет происходить с природой животного, ты понять не сможешь. Никто из вас на таком уровне не работает, ни с живым, ни с неживым.

С этими словами я дал задание Симбу на запуск скриптов, и ушел в центральную рубку. Оттуда я начал удаленно, используя «серверные» возможности левиафана, сканировать память участников событий последних дней в Москве и Подмосковье.

Довольно быстро я восстановил цепочку событий: бойня в загородной резиденции президента, взрыв коттеджа Плещеева в районе Аксиньино, попытка захвата полковника Макеева в плен, самоубийство нескольких генералов и офицеров ФСБ и МВД — в их число попали генерал Гарбузов и сержант Арефьев, поиски Плещеева и его секретарши, продолжающиеся до сих пор без какого-либо видимого прогресса, столь же «успешные» поиски полковника Стерпехова и его дочери. Никаких данных о том, что кто-либо из оцепления стал свидетелем открытия портала и исчезновения в нем Онга и его подопечных. И это несмотря на очень неплохие средства удаленного наблюдения, которыми, судя по разговору Гарбузова с подчиненными, полльовались последние. Что ж, по крайней мере, угроза бомбардировки, на которую косвенно указывала Кира своим анализом ситуации, не выглядела блефом. Если Гарбузов входил в состав заговорщиков, то они, уже зная о провале нападения на резиденцию президента, могли идти ва-банк. Но вот что именно помешало претворить эту угрозу в жизнь, я так и не понял.

Наконец, пришло время нанести обещанный визит к полковнику в отставке. С этой целью я особо тщательно проанализировал сознание всех троих любимых учеников Макеева, включая и президента. Проверив, что обновление метрической матрицы Кицунэ проходит пока штатно, я создал портал к входной двери в квартиру Макеева. Убедившись, что лишних свидетелей предполагаемого разговора нет, как внутри квартиры, так и снаружи, я нажал кнопку звонка. В прихожей послышались шаркающие шаги.

— Дмитрий Борисович, рад вас видеть. Заходите.

Я не стал извиняться за задержку, просто поздоровался и сразу прошел на кухню.

— Что ж, Павел Егорович, давайте, наконец, побеседуем.

Станция «Рекура-4», офис фирмы «Тупой дикарь».

Небольшое помещение офиса едва вмещало в себя «стажеров» — переселенцев из магических миров, которым Дим поставил нейросети и залил пакеты баз знаний. Спустя несколько часов, проведенных в разгонных капсулах летной школы, учащиеся освоили пятый уровень таких курсов, как «Тактика малых групп», «Стрелок», «Стрелковое вооружение», «Эспер», а также специализированные базы знаний карлонгов, названия к которым не прилагались, так как все их содержимое было извлечено из мозгов парализованных Димом противников.

Теперь — практика в качестве стажеров в подразделении безопасности небольшой фирмы. Начальник подразделения, креатка Энака, должна была подойти с минуты на минуту.

Вяло поддерживая разговор, стажеры терпеливо ожидали прибытия начальницы. Каждого из них волновала только одна тема — внешность омоложенной леди Анны, точнее — цвет ее волос. Огненный, с медным отливом, он подчеркивал родство с внуком, а также и причастность к легендам, в огонь которых подлили масла северяне-рекруты с планеты Суккуб. Теперь все знакомые Дима только и обсуждали созвучие, пусть и сомнительное, этнонимов «рии» и «гипербореи».

Энака влетела в офис и с недоумением уставилась на стажеров. Гаслан молча достал инфо-кристалл и выложил на стол.

— Дим просил передать вам это. Сам он появится на станции еще не скоро.

Энака так же молча взяла кристалл и вставила в свой считыватель. Несколько минут прошло в полной тишине, пока она вчитывалась в сообщение Дима и знакомилась с данными по стажерам.

— Ну и что я должна с вами делать? — Энака хмуро разглядывала новичков, неизвестно откуда выкопанных Димом и навязанных ей в подчинение.

— Учить. — Гаслан улыбнулся дружелюбно, но в то же время, не выходя за рамки субординации. — Базы знаний мы осваиваем, используя как личное время, так и ваши разгонные капсулы. Но тренажеров на все виды боевых навыков нам не хватает. Нужна практика.

Остальные стажеры промолчали, признавая за Гасланом авторитет старшего по званию, возрасту и опыту работы в соответствующих органах.

Энака какое-то время сидела, задумчиво переводя взгляд с одного из своих новых подчиненных на другого. Параллельно еще раз просматривая их параметры интеллекта и ментоактивности, а также списки установленных имплантов и выученных баз знаний.

— Здесь, на станции, применение боевого оружия запрещено. — наконец, произнесла она. — Но за ее пределами таких ограничений нет. Думаю, вам стоит прочувствовать, что такое открытый космос. Через час я вылетаю с инспекцией на одну небольшую станцию в этом секторе. Вы все не поместитесь в челнок, но взять троих-четверых я смогу. Попрыгаете по астероидам, постреляете. Вот вам и практика. Я даже знаю, кого возьму. Тирия, Теная, Гиара, готовьтесь к вылету. Где находится наш основной док, вы знаете. Через час жду вас там.

С этими словами Энака поднялась, вынудив остальных последовать ее примеру. Никому, в том числе и самой себе, Энака не смогла бы признаться, что на этот раз женское в ее выборе возобладало над профессиональным.

— Все свободны.

Чуть менее часа спустя, небольшой внутрисистемный челнок с четырьмя девушками на борту, стартовал к станции-лаборатории. В кресле пилота находилась сама Энака. Остальные девушки располагались на трех пассажирских местах позади нее. Этот челнок был настолько мал, что пилотское и пассажирские кресла располагались в одном отсеке.

Сектор «Рекура», геологоразведочная лаборатория.

Энака завела челнок в шлюз станции-лаборатории и заглушила двигатель. Дождалась, пока выровняется давление воздуха за бортом челнока и обернулась к пассажиркам:

— Сейчас я объясню вам задание, а сама займусь аудитом систем безопасности.

В этот момент распахнулась массивная двустворчатая дверь, ведущая в основной коридор станции. В шлюз ворвались десять человек в боевых скафандрах и четыре абордажных дроида. В считанные секунды они окружили челнок.

— Всем оставаться на своих местах! — Прозвучал голос. — Выходить по одному, оружие на пол, руки за голову!

— Поздравляю с началом практики, — вполголоса произнесла Энака. — Наши щиты не выдержат больше трех выстрелов.

— Чем вооружены дроиды? — Спросила Гиара.

— Те же бластеры, только мощнее.

— Дим скинул нам иллюзию… то есть, видеозапись штурма форпоста на планете Суккуб. Там маги держали щит против стационарных бластеров минут десять. Думаю, мы сможем продержаться такое же время.

— Вас трое против четырех дроидов и десяти штурмовиков.

— Меня не считай. — ответила Гиара. — Я займусь людьми. На них нет ментальной защиты. Когда откроешь люк, дай мне пару секунд, чтобы покинуть челнок.

С этими словами Гиара накинула на себя невидимость.

— Где она? — пораженно спросила Энака.

— Гиара — из клана незримых. — ответила Тирия. — Ее никто не засечет. Кроме Дима…

— И меня. — добавила Теная. — Я ее вижу. То есть, знаю, где находится ее голова. А вообще, на станции сейчас шестнадцать мыслящих существ. Десятт в шлюзе, еще пятеро в коридоре. Последний быстро удаляется от нас по коридору куда-то вглубь станции. Я не знаю, что там находится.

— Ну, вы долго там? — заорал тот же голос. — Через тридцать секунд дроиды начинают резать обшивку. Вам будет очень горячо и больно!

Энака подала команду на открытие люка.

— Теная, прикрывай меня щитом и следуй за мной так быстро, как только можешь. — Приказала Тирия.

— Ты!.. — начала было Энака, но Тирия уже достала из ножен меч необычайно черного цвета, как будто поглощавшего весь падавший на него свет, и выскользнула из люка. Теная рыбкой нырнула следом и заняла позицию за спиной Тирии.

Ближайший дроид немедленно навел на Тирию бластер и открыл огонь. Но, не прошло и секунды, в субъективном времени боевого транса, как Тирия шлепнула мечем плашмя по манипулятору с бластером, и дроид немедленно застыл неподвижной металлической статуей. Тирия и Теная метнулись к ближайшему дроиду. Тот не стал открывать огонь, видя дружественные цели по линии атаки бластера. Промедление стоило ему «жизни». Тирия коснулась мечем его корпуса и тут же бросилась к третьему дроиду. Тот успел открыть огонь, но струя плазмы обтекла щит, выставленный Тенаей. Секунда, и этот дроид замер без движения. Четвертый же стал стремительно отступать к двери шлюза. Тирия едва успела коснуться его мечом. Практически сразу же она покачнулась и царапнула мечем по двери. С воплем негодования выронила меч и, едва сохраняя равновесие, осела на пол.

Энака с трудом, несмотря на собственную подготовку, успевала отслеживать перемещения магинь. «А что же штурмовики?» Креатка вывела в поле зрения пространство напротив двери в коридор. Фигуры в скафандрах вповалку лежали на полу. Энака плавно выскользнула из люка и подошла к телам. Оглянулась, пытаясь понять, где может находиться невидимая магиня. Поняв, что нужно начальнице, Гиара сняла маскировку.

— Я наложила на них плетение паралича. Ни один не имел ментальной защиты.

— Теная, что с Тирией?

— Ментальное истощение.

— Меч выкачал из меня все силы. — подала голос Тирия. — Там — плетение, выводящее из строя технику. Дим вложил его в мой меч. И предупредил, чтобы я применяла его по назначению не более одного раз в сутки. Но сейчас у нас не было другого выхода. Так, что теперь… не знаю, сколько времени у меня уйдет на восстановление, но на сегодня я выбыла. В этом мире очень слабый магический фон.

— Теная, где остальные разумные? Кстати, по штату сейчас на станции должна быть ее начальница и пятеро техников-лаборантов. Ты уверена, что за дверью именно шесть разумных?

— Да. Пятеро выстроились за дверью, трое по правой стене коридора, двое по левой.

— То есть, они явно не жертвы нападения… Интересно. Гиара, ты можешь их парализовать?

— Я уже пыталась. На них защита. Более сильное плетение, мы называем его «магическим ядом», на них тоже не подействовало. А ведь на родной планете мы и магов выводим из строя с его помощью. Что это за существа?

— По официальным документам — четверо людей и один гном.

— Перевертыши? — задумалась Гиара. — Они очень сильные маги разума.

— Кстати, уже несколько минут они пытаются пробить нашу ментальную защиту. — заметила Теная.

— Какую защиту?

— Которую я выставила. Не понимая, зачем. Просто почувствовала, что это нужно сделать. Меня бы они не пробили, но вас я прикрыла, и, кажется, вовремя.

— Теная, ты, значит, тоже маг разума?

— Я вампир.

Энака вздрогнула, услышав это, но Теная поспешила ее успокоить:

— Не в том смысле, как эти перевертыши. Мы не пьем кровь разумных. А для ритуалов чаще используем свою. Если же нужно срочно восполнить баланс, то хватает и крови животных. А вот для перевертышей, как говорит Дим, мы — еда и батарейки. Кстати, ведь Дим мне поставил нейросеть, снятую именно с одного из перевертышей. Сказал, что мне она подойдет даже больше, чем всем остальным. И я это чувствую. У себя дома я, как маг разума, уступала большинству эльфов. Сейчас же вижу, как открываются способности, о которых и не слышала раньше. Жаль только, что нейросеть не рассказывает мне о новых магических навыках, даже на вопросы не отвечает.

— Но как же? Любая нейросеть имеет вербальный голосовой интерфейс. — прервала ее Энака.

— Да, в том, что касается техники и прочих немагических знаний. А вот по магии каждая новая способность проявляется только тогда, когда этого требует ситуация.

— А в какой ситуации тебе бы понадобилось напитать кого-нибудь энергией? Вот, Тирию, например? — задумчиво поинтересовалась Энака.

— Ни в какой. — Отозвалась Тирия. — Мы несовместимы по типам энергии.

— Напрямую, да. — Ответила Теная. — Но… Подожди! Есть еще один способ. Ритуал.

— Некромантия?

— Нет, хуже.

Теная прислушалась к себе, потом продолжила:

— Энака, Гиара, берите Тирию под руки. А ты дай мне ладонь. — обратилась она уже к самой демонице.

В течение минуты Теная вычертила струйкой крови из ладони Тирии пентаграмму на полу шлюза.

— Теперь берем пятерых штурмовиков, снимаем с них скафандры и раскладываем по сторонам пентаграммы. Тирию — в середину. Будет больно, но ты терпи.

— А штурмовики… Они вещь живые еще? — Энака передернула плечами. — Нас, креатов, считают изуверами, готовыми свежевать врагов живьем ритуальными клинками. И да, к этому мы готовы с детства. Но… так вот выдавливать из людей жизнь… в нашем королевстве нет ни одной расы или клана, который бы практиковал такое. Даже некромантия запрещена.

— Наша задача — помочь Тирии. А этих бандитов никто сюда не звал. И ритуал — не наш, а из базы знаний тех же перевертышей, что стоят там за дверью. Мучения, на которых они с радостью обрекут любого из нас, кто попадет к ним в плен… В общем, стойте и молчите, не отвлекайте меня.

Теная замерла у основания пентаграммы неподвижной статуей. Она никогда не проводила ритуалов такой сложности, но никакого страха или неуверенности почему-то не чувствовала. Как будто занималась такой работой уже много лет. Все нужные руны и последовательность их внедрения в пентаграмму вспоминались на уровне самоочевидности, как только до них доходило дело. Да, вот правильное слово, «самоочевидность». Все знания и навыки, доставшиеся Тенае через нейросеть карлонгов, проступали в ее сознании именно так.

Теная вложила руну в последний узел пентаграммы и выстроила энергетические каналы ко всем пятерым. Над пентаграммой, по всей ее площади, начала разворачиваться невероятно сложная энергетическая структура. Ее нити постепенно меняли цвет с ярко-алого на темно-багровый. Структура плетения при этом все больше начинала походить на вывернутую наизнанку сердечно-сосудистую систему, где «сердце» размазано по периметру, а получатели свежей «крови» сконцентрированы в центре. Нити, наконец, оплели ауры демоницы и пятерых боевиков-доноров.

— А-а-х! — Выдохнула Тирия и конвульсивно дернулась, когда первый энергетический импульс прошел от периферии пентаграммы к ее ауре. Через секунду последовал второй, затем третий. Частота пульсации постепенно увеличивалась. Тирия перестала дергаться им в такт и застыла без видимого движения. «Ритуал изъятия жизни», проступило в сознании Тенаи название. Да, все пятеро боевиков еще были живы, но кожа на их лице и ладонях все больше бледнела и морщилась, как будто стравливали воздух из надувной игрушки.

Прошло несколько минут. Ток энергии к демонице иссяк. Тела штурмовиков превратились в прах, их комбинезоны беззвучно осели на пол.

Теная мотнула головой и обратилась к Гиаре:

— Подлечи ее, пожалуйста, малым исцелением. А я покопаюсь в мозгах оставшихся пятерых.

— Что значит, покопаешься?

— Ментальным щупом. Я еще вчера и понятия не имела о таком, а сейчас чувствую, что могу пользоваться так, как если бы владела им с детства.

— Хорошо. — Гиара неуверенно подошла к демонице, потом снова повернулась к Тенае. — Я тоже чувствую, что стала гораздо сильнее в магии разума, чем раньше, хотя, наверное, до тебя мне все равно далеко.

Теная пожала плечами, потом подошла к штурмовикам и снова застыла.

— Так… Я знаю заказчика. Энака, тебе знаком этот человек? Я посылаю тебе образ на нейросеть, лови.

— Приняла. Нет, не узнаю. А связь со станцией блокирована с момента начала атаки. Когда восстановится, проверю по базе. Что еще ты смогла узнать?

— Штурмовики — пираты-наемники. Специализируются на захвате гражданских судов. Им дано задание захватить тебя живой, можно без сознания. Остальных — сразу в расход. Сотрудники лаборатории — условно дружественные цели. Имитировать их пленение, если что-то пойдет не так.

— Условно дружественные, говоришь… О! Со мной связалась Бруксая, начальница лаборатории. Говорит, ее заперли в кают-компании с остальными сотрудниками. Лжет. Ты ведь точно не чувствуешь только шесть разумных на станции, кроме нас?

— Да.

— Я передаю тебе схему станции. Можешь наложить на нее те места, в которых ты чувствуешь разумных?

— Да, нейросеть помогла. Пятеро так и стоят в коридоре напротив двери. А вот шестой… или шестая… находится не в кают-компании. Что же там?.. Ох! Реакторный отсек. Это опасно? Что она задумала?

— Ну, есть варианты… Я сделала вид, что поверила ей и пообещала, что мы выдвинемся по коридору. Теная, можешь сбросить нам нейросеть расположение противников? Вижу, спасибо. Приготовились, я открываю дверь, а вы лупите из бластеров вдоль обеих стен коридора.

Энака замерла на секунду, потом в недоумении обернулась к девушкам.

— Тарк… Дверь не реагирует на команду открытия!

— Это я виновата, — отозвалась Тирия. — Потеряв равновесие, я чиркнула мечом по двери. Теперь это — просто две металлических плиты, сплавленных воедино, замки и электроника выжжены напрочь.

— Тарк… — повторила Энака. — Если мы начнем ее резать, потеряем преимущество первого удара.

— Не надо резать. — ответила Тирия. — Я выбью дверь.

— Выбьешь? Ты представляешь себе, на какие нагрузки она рассчитана?

— Нет, но я представлю себе, какой объем сил в меня влил ритуал. Я могу сейчас всю станцию разнести.

— Ну, попробуй.

Тирия подошла к двери и выставила руки перед собой.

— На счет три открывайте огонь. Раз, два, три!

Створки двери вылетели в коридор с оглушительным грохотом. Тут же по стенам коридора пронесся огненный вал.

Подождав с минуту, пока система кондиционирования не охладит воздух в коридоре, девушки осторожно пересекли дверной проем.

— Перевертыши, — заметила Гиара. — Смотрите, они уже начали принимать свою основную ипостасную форму. Конечно, от туловищ остался только пепел, но голову и крылья ни с чем не спутаешь.

Энака с интересом разглядывала морду летучей мыши-переростка. Остальные девушки насмотрелись на трупы перевертышей в процессе зачистки городов на планете Галанат.

— Стойте! — вдруг воскликнула Энака. — Со мной снова связалась их начальница. Требует, чтобы я без оружия вошла к ней в реакторный отсек. Остальные должны вернуться в челнок и разгерметизировать шлюз. Далее, по сигналу, немедленно покинуть станцию, но не раньше. При малейшем отклонении от указанного сценария происходит подрыв реактора. Взрыватель настроен как на прямую команду со стороны этой девицы, так и на прекращение ментальной связи с ее сознанием. Что будем делать?

— Тирия! Тебе хватит сил еще на одно применение твоего чудо-меча? — спросила Гиара.

— Конечно.

— Энака, можно ли вывести реактор из строя, не заходя в его отсек?

— Нет. Там проходит дополнительный контур, позволяющий блокировать и обходить команды, поступающие из центральной рубки. Как раз на тот случай, если рубка захвачена неприятелем.

— А внутри?

— С реактором связан его собственный искин. При выходе которого из строя реактор мгновенно уходит в безопасный режим. В отсеке есть распределительный щит, от него питается в том числе и искин.

— Где именно находится щит?

— Справа от входной двери, в стене. Я скидываю вам схему, там все обозначено.

— Тирия, сколько времени тебе нужно, чтобы, проникнув в отсек, коснуться мечом этого щита?

— За одну секунду я могу обежать весь отсек по периметру. Вот и считай. Десятая, сотая? Не знаю, никогда не задумывалась.

— Но Бруксая вряд ли даст тебе даже такую долю секунды. Ведь еще нужно успеть дверь открыть.

— Я наложу иллюзию. — Теная снова прислушалась к себе. — Если мне не изменяет моя нейросеть, такие иллюзии и эльфам не снились. Не только достоверный визуальный образ, но и аура подменяется.

— Теная. Если эта девица — тоже перевертыш и маг разума, она вычислит твою иллюзию задолго до того, как она приблизится к двери.

— Не уверена. Ведь мы до сих пор под моей ментальной защитой. Я растяну ее купол на весь коридор.

— Кстати, нам же придется отступить к челноку. Тебе хватит сил управлять куполом и иллюзией на таком расстоянии?

— Конечно. Вы не заметили, но я тоже подзарядилась от оставшихся штурмовиков. Теперь там в скафандрах такой же прах, как и по сторонам пентаграммы. Я обошлась без ритуала.

— Хорошо, попробуем. — поставила точку Энака. — Других вариантов я не вижу. Эта дрянь готова пожертвовать собой ради каких-то сведений, хранящихся в моей памяти. Видимо, о том, что произошло в нашем ритуальном зале. Именно там Дим пристрелил перевертыша. До тех пор мы и не догадывались о их существовании. А потом наши, по подсказке Дима, зачистили от них центральную планету и все посольства…

Креатка замолчала на несколько секунд, потом продолжила:

— Я передала Бруксае наше согласие с ее планом. Вот только разгерметизации шлюза она не дождется. Я перехватила управление сенсорами давления. Всем, кроме меня будет идти информация о том, что давление в шлюзе падает, и главный коридор, который связывает шлюз с реакторным отсеком, перекрывается аварийной переборкой. Но на самом деле ничего подобного не произойдет, и мы сможем прийти на помощь Тирии, когда будет нужно.

— Тирия, — обратилась Теная к демонице. — Возьми меч обратным хватом и держи его вдоль тела, под рукой, так, чтобы он не выступал за контур иллюзии. Хорошо, что она будет… четверорукой, это расширит контур. А мы отходим к челноку.

С этими словами Теная провела руками вокруг фигуры Тирии, как бы оглаживая ее.

— Ах! — не смогла сдержать возгласа Энака. На нее смотрела ее точная копия.

— Быстрее! — поторопила Теная. — Мои силы не беспредельны.

Девушки рванули в шлюз и забрались в челнок.

Тирия же медленно двинулась по коридору к реакторному отсеку.

— Бруксая, открывай дверь, я вхожу. — Тирия подошла вплотную к двери отсека и сжала рукоять меча.

Дверь медленно поползла в сторону.

«Хорошо, что она открывается справа налево» — подумала Тирия.

Наконец, освободилась достаточная для Тирии ширина проема. Шаг внутрь. Рывок вправо. Удар мечем по стене. Выпад в сторону девушки, замершей в двух метрах от двери. Индивидуальный щит гасит ответный выстрел из брастера. Обе девушки медленно оседают на пол.

Через несколько секунд спринта Энака и Гиара ворвались в реакторный отсек и блокировали противницу. Теная, хоть и осталась в сознании, едва могла стоять на ногах.

* * *

— Что ж. все хорошо, что хорошо кончается, — задумчиво произнесла Энака, запуская двигатель челнока. — С боевым крещением вас, девушки. Добро пожаловать в Содружество. Кстати, какой там у вас индекс ментоактивности на идентификационных картах? А, вижу. D2-D4. Молодцы, хорошая маскировка.

— Да. Дим еще до прибытия на станцию рассказал нам о том, как у вас охотятся на магов уровня С10 и выше. И внедрил нам в ауру плетения маскировки. — ответила Гиара.

— Все правильно. Нечего тузам Содружества паразитировать на ваших способностях. Мы найдем им более достойное применение. Теперь придется выбить из Крава средства на покупку курсов тактики малых групп с расчетом на участие ментооператоров уровня B5-A0. Но саму покупку придется осуществить максимально скрытно. Впрочем, наши ребята справятся. А курс пройдете не только вы, но и все, кто входят в наш внутренний круг. Чтобы не было больше таких экспромтов, как сегодня.

Теная вскинулась, бросив обиженный взгляд на начальницу. Та же ответила:

— Да-да, девочка, уставы пишутся кровью. И, желательно, не нашей собственной. В Содружестве есть ментально одаренные расы. Ими давно выработана тактика оптимального сочетания технологий и боевой магии.

Энака задумалась на секунду и сменила тему.

— Кстати, о магии. Жаль, что мы не смогли выцарапать из этой стервы адрес резиденции их патриарха.

— Да, — отозвалась Теная. — На ней стояла ментальная защита невообразимой сложности. Я удивляюсь, как мы вообще смогли узнать, что она — дочь этого патриарха. Кстати, она ведь пыталась связаться со мной. Видимо, тогда, когда поняла, что им не пробить мою защиту.

— Что? Как связаться?

— По мыслесвязи. Причем на их родном языке. Я не сразу осознала, что понимаю его.

— И что она хотела? — заинтересовалась Энака.

— Предлагала вознаграждение. Похоже, она увидела во мне соотечественницу, только из конкурирующего клана. Кажется, Далг… Обещала поделиться клановыми секретами за помощь в устранении «меняющего вероятность». Она готова была даже выдать нам своего патриарха, о котором выражалась с какой-то непонятной мне ненавистью. Причем и словом не обмолвилась, что это — ее отец.

— Ну, и что ты ответила?

— «Сдохни, тварь». Дим спас мою сестренку, так что я порву глотку всем, кто посмеет открыть на него охоту.

— Ты думаешь, этот «меняющий» — Дим?

— Мне так показалось, как только она обратилась ко мне. Через секунду я уже была в этом уверена. Не знаю, откуда.

— Жаль. — вступила в разговор Гиара. — Может быть, стоило поиграть с ней, притвориться, что согласна обсудить условия?

— Ты что? — встрепенулась Теная. — Как можно верить магу разума? — тут же спохватившись, добавила, с неуверенной улыбкой, — Мне можно. Пока.

Потом продолжила, как бы сама с собой:

— Но вот что интересно. Когда я начала копаться в ее сознании ментальным щупом, не выудила ведь ни слова о «меняющем», клановых секретах, адресах резиденций. Очень сильная защита. А о заказчике сегодняшнего нападения она, похоже, и сама не знала.

— Я уже успела его пробить. — откликнулась Энака. — Это — Кертис, директор фирмы «Биоген». До него-то мы точно доберемся.

Энака недобро прищурилась.

— Не торопись. — прервала ее Гиара. — Патриарх уже наверняка знает, что потерял свою дочь. Если он еще и этого своего клеврета лишится, то либо сбежит, либо заляжет на дно. А нам, судя по всему, нужен именно он. Если у них такие же вампирские способности, как у нашей Тенаи, то этот патриарх, имея первоочередной доступ к энергии жертв, должен был развиться в мага невероятной силы.

— И не только силы. — добавила Тирия. — Я минуту назад вдруг почувствовала… Кажется, я впитала в себя знания и навыки этих бандитов. «Тактика диверсионно-абордажных групп», «Пилотирование малых и средних судов», и еще много чего по мелочи. О! А как вам такое? «Технология приготовления курительной смеси из травы `ширз'»! Уж этого-то точно не было в списке баз, которые я получила от Дима.

— Век живи, век учись! Так, кажется, говорит Дим? — Энака повернулась к Тирии похлопала ее по плечу одной из своих четырех рук.

Станция «Рекура-4», посольство империи Галанте.

Элина и леди Анна вместе вошли в посольство империи аграфов, чье официальное название, «империя Галанте», вспоминали только по официальным же поводам.

— Подождите, пожалуйста, здесь, леди Анна, папа сейчас подойдет.

Через минуту открылась дверь в глубине приемной, откуда вошли посол и его брат, начальник службы безопасности.

— Приветствую вас, леди Анна, на территории империи Галанте. Я наслышан о вас и рад очному знакомству.

— Посол Ра Рарт. Полковник. — леди Анна слегка наклонила голову, переводя свой пронзительный взгляд с одного брата на другого.

В приемной появилась аграфка, она несла поднос с напитками и какой-то закуской.

— Прошу вас, присаживайтесь. — продолжил посол.

Завязалась неспешная светская беседа. Наконец, посол сделал паузу и переменил тему:

— Леди Анна, я не такой хороший психолог, как вы, но даже мне ясно, что вас привел ко мне серьезный разговор.

Анна Николаевна улыбнулась и слегка прикрыла глаза. Элина поняла намек, поднялась из-за стола, учтиво извинилась и направилась к той же двери, откуда несколько минут назад вышли ее отец и дядя. Полковник Кларус тоже поднялся, собираясь последовать его примеру.

— Господин полковник, я бы хотела, чтобы вы, с разрешения господина посла, остались.

Полковник пожал плечами и опустился в кресло.

Анна Николаевна раскрыла свою сумочку и достала инфокристалл.

— Это запись с протокола нейросети моего внука.

Посол вставил кристалл в считыватель, застыл на несколько минут, после чего передал кристалл полковнику.

— Мы уже догадывались, леди Анна, что именно ваш внук дважды спас мою дочь. Не считая той косвенной помощи, которая заключалась в своевременном раскрытии планов нескольких нападений на эту космическую станцию. Это — неоценимая услуга не только нашей семье, но и всей империи Галанте. К счастью, Элина, не имея на руках и малейшей доли той информации, которой располагаете вы, сама пошла на сближение с вашим внуком. Это избавляет меня и моего брата от необходимости напоминать ей о том, какова, по нашим обычаям, адекватная мера благодарности молодому человеку за спасение девушки не только от смерти, но и от кое-чего похуже.

— Я понимаю ваши чувства, господин посол. — ответила Анна Николаевна. — Со своей стороны хочу заметить, что мой внук — мальчик эксцентричный, но скромный. Он никогда не стал бы раскрывать кому-либо детали этих двух схваток с похитителями вашей дочери. Более того, он не знает и, я надеюсь, никогда не узнает о теме нашего сегодняшнего разговора. Что же касается радующего всех присутствующих здесь процесса сближения Дима и Элины, то не могу не отметить некую досадную асимметрию. На своей далекой родине Дим рано лишился родителей, а свои первые несколько дней в Содружестве Дим вообще провел в статусе, фактически, сироты. Конечно, он — большой мальчик и привык сам решать свои проблемы. Но, все-таки, воссоединившись с внуком здесь, на этом чудном островке цивилизации, во всеоружии технологий Содружества, я снова могу, как и прежде, оказывать ему посильную поддержку и заботу. Стараясь при этом не слишком докучать энергичному и непоседливому мальчику глупыми техническими и организационными вопросами.

Последние слова леди Анна проговорила в режиме tenuto, после чего остановилась и посмотрела в глаза послу аграфов со всей возможной теплотой и расположением.

— Во всеоружии, говорите?.. — посол выдержал взгляд молодой пожилой леди и продолжил. — И не докучая. Мне кажется, я понимаю вас, леди Анна. Всеоружие нашего Содружества обширно и многогранно. Смею предположить, что ваш внук, при всех его талантах, не успел освоить и малую его часть. Со своей стороны, могу заверить, что у принцессы Элины достаточно влиятельных родственников, имеющих доступ к сокровищнице знаний и технологий как нашей империи, так и ее союзников. Могу я предложить вам, леди, не чинясь и, так сказать, по-семейному, перейти к обсуждению конкретных вопросов и предложений, которые могли бы вас заинтересовать?

— Благодарю вас, господин посол. Что ж, с вашего позволения, начну с того, чем именно, помимо природной красоты и ума, поразила меня ваша дочь. Блестящее образование, которое она получила в вашем имперском университете, обращает на себя внимание не только механической суммой знаний, но и тонкой, освященной веками, практикой их применения. Видя, как легко и изящно интегрируется ваша империя в Содружество, смею предположить, что далеко не все сто процентов этой суммы знаний жестко завязаны на нейропсихологические, культурные и иные особенности коренного населения вашей империи…

— Вы правы, леди Анна. В числе выпускников нашего университета можно видеть представителей дружественных нам рас и народов. Формально, их прием до сих пор представляется исключением, требующим каждый раз личного высочайшего разрешения нашего императора. Но, фактически, правящая элита союзных нам держав каждый год имеет у нас определенную квоту. Давайте, если возможно, еще сузим спектр вопросов. Что именно интересует вас, леди Анна?

Анна Николаевна задумалась на несколько секунд, после чего мягко и вкрадчиво произнесла:

— Международные отношения; макроэкономика; банковское дело; международное право; ксенопсихология. Базы знаний до седьмого уровня. Дистанционное интерактивное обучение.

Посол и полковник пораженно переглянулись.

— Да, чуть не забыла, — добавила леди Анна. — Все это — под нейросеть ментального типа.

Глава 7

Неизвестный мир.

Портал схлопнулся за спиной архидемона Онга. В это же мгновение рассыпался в прах портальный камень в его руке.

«Жаль. Но нейросеть предупреждала, что камень — в критическом состоянии» — подумал Онг. — «Хорошо, что она же сохранила портальное плетение, а я помню координаты мира Земля. Минимум пять мест, куда можно переместиться незаметно для местных жителей».

Все эти мысли пронеслись в голове Онга за долю секунды. Параллельно демон осматривался.

Полутемный зал, освещенный магическими светильниками. По ощущению — неглубокое подземелье. Впереди — зияющий зев дверного проема, рядом с которым прислонился к стене полковник Стерпехов, в засадном положении с автоматом. Выглядит нормально, не ранен.

На каменном полу у самого проема — три трупа. Демоны. Обычные, не «архи».

Лены нет.

Онг бросил взгляд назад.

= Стандартная портальная арка. - немедленно доложила нейросеть.

Онг развернулся и внимательно осмотрел поверхность стены. В обычном зрении — ничего. Сплошная однородная каменная кладка. В магическом зрении, на пределе восприятия демон все-таки заметил слабый ментальный контур.

= Активация стандартной портальной арки требует подключения к внешнему источнику ментальной энергии. В неактивном состоянии собственный накопитель артефакта арки поддерживает работу аварийного переключателя, который также служит маяком, обеспечивающим стабилизацию входящих портальных соединений.

«Откуда эти сведения?» — поинтересовался Онг.

= Из метаданных портального плетения. Создана копия плетения в пространственном кармане оператора. Его разбор продолжается в фоновом режиме.

«Значит, мы навелись именно на этот маяк, а не на вектор координат, прошитый в портальный камень?»

= Вывод оператора верен. Функционирование портального камня отслеживалось непрерывно с момента активации оператором. Установлено, что, вместо портального канала с точкой назначения, заданной вектором координат, прошитым в плетении артефакта, был создан канал аварийного переноса к ближайшему функционирующему маяку стандартной арки. Таким образом, универсальный портальный артефакт сработал в режиме возвратного камня. Можно предположить, что причиной подобного сбоя в функционировании артефакта послужила крайняя степень его износа.

«В какой мир мы попали? Надеюсь, не верхний?»

= Недостаточно данных. Регистрирую наличие ментальных помех. Оператору рекомендуется переместиться в любую точку местности вне замкнутых помещений, построенных из материала с ментально-чувствительной кристаллической структурой, как то гранит и некоторые сплавы металлов.

Диалог длился не более секунды. Полковник за это время едва успел отреагировать на прибытие новоназначенного командира отряда. Онг приложил палец к губам, показывая, что следует соблюдать тишину. Стремительным броском преодолел расстояние, отделявшее его от Александра Николаевича и приблизился вплотную к нему:

— Что происходит? Где Лена? — прошептал демон.

— Там, — полковник указал на выход из зала. — Она дождалась меня и молча показала, что идет на разведку. У ее ног уже лежали эти три тела. Господин капитан, вы прошли портал немедленно вслед за мной?

— Да.

— Странно. Я жду вас уже полминуты, если не больше. Точнее не скажу, мои часы остались в Лефортово. Я успел занять позицию у выхода в коридор.

— Согласен, странно.

Онг мельком выглянул в коридор. Никакого движения. Никаких аур, которые могло бы обнаружить магическое зрение. Тишина.

Демон неслышно отошел от выхода и склонился над ближайшим трупом.

— Пулевое ранение в голову через глазное отверстие. — прошептал полковник. — Лена всегда была хорошим стрелком. А после знакомства с этим кубом и подавно.

— Господин полковник, прежде чем мы отправимся на поиски Лены, я попробую разобраться с порталом. Через него нам в спину могут ударить друзья этих демонов.

— Каким порталом?

— Мы прошли в этот мир через портальную арку, ее физическое воплощение занимает центральную часть стены напротив входа. Она исправна. Эти трое явно не просто так тут дежурили. Сами они уйти через портал не могли. Я не вижу при них накопителей достаточной мощности для активации портала. Значит, кого-то ждали.

— Вы командир, господин капитан, и специалист по этим мирам. Действуйте.

Онг молча кивнул и вернулся к портальной арке.

«Нейросеть, можно ли временно перевести этот артефакт в полностью пассивное состояние, чтобы им никто не мог пользоваться ни с этой, ни с внешней стороны?»

= Необходимо изъять аварийный переключатель. Подсвечиваю точку, в которую следует нанести удар колющим предметом.

«Этот переключатель… Его можно будет вернуть назад?»

= Да. При условии, что физическая и ментальная структура переключателя не будет повреждена при изъятии.

Онг закинул автомат обратно в пространственный карман, достал короткий кинжал из адамантита, подошел к стене и вонзил клинок в подсвеченную нейросетью точку. Тут же из стены сантиметрах в двадцати правее с еле слышным щелчком выдвинулся небольшой штырек. Онг потянулся к нему рукой, но его прервала нейросеть:

= Рекомендую перенести ключ непосредственно в пространственный карман оператора. Ключ может быть защищен от несанкционированного доступа. Характер заложенного в него воздействия на злоумышленника неизвестен. Оценка вытекающих отсюда рисков для оператора не представляется возможной.

«Делай, как знаешь» — согласился Онг.

Ключ исчез из стены и появился в инвентарном списке пространственного кармана демона.

Онг убрал кинжал и вернулся к Стерпехову.

— Выходим в коридор. Я иду впереди под маскировкой. Стрелять только по моей команде.

Онг накинул невидимость. Полковник вздрогнул, помедлил секунду и сделал шаг сквозь проем двери.

Освещение в коридоре позволяло разглядеть пространство впереди метров на пять. Спустя несколько шагов Александр Николаевич увидел по ходу движения труп, потом еще несколько. Коридор пересекал два сквозных зала с настежь раскрытыми дверями и завершался пологой лестницей, ведущей к выходу из подземелья. На ступеньках головой вниз лежал еще один труп. Пятнадцатый, по подсчету полковника. Стерпехов, стараясь ступать бесшумно, поднялся наверх, прислонился к стене у дверного проема и выглянул наружу. Еще пять трупов. Вокруг никого. Тишина. Полковник вышел на свежий воздух и осмотрелся.

Каменный мешок на дне невысокого скалистого ущелья. Вход в подземелье вырублен в одной из его стен. По дну ущелья к выходу из него вела узкая дорога, выложенная из гранитных плит, потрескавшихся и поросших травой и мхом. Явно не вчера и не десять лет назад была построена эта дорога. Воздух пропитан соленой морской влагой. На небе — плотная облачность.

Полковник сделал пару шагов по дороге в сторону выхода из ущелья.

— Здравствуй, папа! — раздался голос за его спиной.

Александр Николаевич медленно развернулся, встретился глазами с дочерью.

— Здравствуй, Лена, — полковник усмехнулся, — давно не виделись. Где Онг? Я его потерял, он шел под маскировкой.

— Я здесь, господин полковник. — Онг материализовался в метре от собеседников. — Немедленно уходим. Здесь задерживаться нельзя. Лена прикрывает вас. Я разведаю обстановку впереди.

— Онг, подожди. — остановила его Лена. — Ты должен знать. Здесь не работает пространственная магия. Сезам, мой симбиот, утверждает, что, либо портальные перемещения блокированы искусственно, либо весь мир аномален, наподобие твоего родного. А вот маскировка и боевой транс работают как на Земле.

— Я уже пользовался прыжком. — ответил демон. — Не заметил ничего необычного.

— Я пыталась открыть портал и на два метра, и на тысячу километров. Сезам даже не смог подключиться к местной сети реперных точек. Боюсь, что и с межмировым порталом у нас будут проблемы.

— Давай, сначала укроемся в безопасном месте.

— Конечно. Я просто хотела тебя предупредить.

Онг кивнул и активировал маскировку. Лена с отцом быстрым шагом направились к выходу из ущелья.

Через полчаса путешественники вышли на невысокое плато, полого спускавшееся к побережью. В обе стороны вдоль берега плато пересекали скальные гряды, аналогичные тем, что образовали ущелье, скрывавшее вход в подземный портальный зал.

На берегу располагался поселок, десятка два одноэтажных зданий. Самое большое имело вытянутую форму и напоминало барак. Широкую бухту и пристань брали под охрану две сторожевые башни высотой с трехэтажное здание. Пристань была пуста. От поселка вверх по плато отходили две мощеные дороги, одна вела в ущелье с порталом, другая терялась за ближайшей к поселку скальной грядой.

Лена достала из пространственного кармана бинокль, «подарок» «друзей Сирии», и осмотрела обе сторожевые башни. На верхних площадках, защищенных каменным бруствером с прямоугольными зубцами, лениво прохаживались стражники, под одному на башню. Их взоры были обращены большей частью не на вход в пристань со стороны моря, а на подходы к поселку по обеим дорогам.

Путешественников пока не заметил ни один из стражников. Лена оставалась под маскировкой, а ее отец скрывался за одной из каменных глыб, в изобилии разбросанных у входа в ущелье.

Стоило Лене перевести объективы бинокля на строения поселка, как на верхних площадках обеих башен стали развиваться интересные события. Стражник на ближайшей к ущелью башне завалился на пол. Его коллега в это время рассматривал подход к поселку по второй из дорог, если ту, что ведет к порталу считать первой. Мгновение — и он, так же, как и его соратник, заваливается вниз.

Лена, наконец, осознала, что стражи на башнях больше нет, и поняла, что это — дело рук их невидимого командира. Жаль, перенестись прямо туда, на площадки башен она не может. Придется ждать сигнала от Онга.

Долгие полчаса отец и дочь провели у выхода из ущелья, пока не показался Онг, вынырнув из прыжка в метре от их укрытия.

— Я собрал некоторые данные, мы должны их обсудить прежде, чем двигаться дальше. — без предисловия обратился он.

Убедившись, что у слушателей нет возражений, демон немедленно продолжил:

— Сначала, вопрос. Лена, так уж необходимо было расстреливать тех, кто встретил тебя в портальном зале?

— Мне не дали возможности вступить в переговоры. Как только один из этих…

— Демонов.

— … демонов увидел меня, он тут же пальнул по мне огненным шаром. Будь я одна, можно было бы попробовать нейтрализовать противников и предложить переговоры. Но за мной шел отец, у которого даже бронежилета не было. Поэтому все трое получили по пуле в голову, а я ушла с вектора атаки. После этого пришлось зачистить коридор до самого выхода из подземелья. Эти демоны весьма проворны и умелы, как в обращении с холодным оружием, так и в боевой магии. Я могла снимать их только издали. Причем, когда они, наконец, сообразили, что их отстреливают как куропаток, поставили силовые щиты, и мне пришлось тратить по пять-шесть пуль на каждого.

— Получается, обстоятельства вынудили нас выбрать определенную сторону в войне, сотрясающей этот мир, и принятое нами решение необратимо. Если бы тебе попались простые воины, еще можно было бы надеяться на какое-то понимание со стороны их начальства. Но ты выбила трех архидемонов, собиравшихся покинуть этот мир через портал. Они везли важные сведения своему сюзерену.

Онг повернулся к полковнику:

— Я был неправ. Они не ждали гостей, а сами собирались воспользоваться портальным залом. Только вот не самой аркой, а встроенным в нее маяком. На него был настроен возвратный камень, ведущий отсюда в один из нейтральных миров, где господствует их хозяин, лорд Нураз. Сам камень я нашел и забрал, но воспользоваться им мы не сможем. Он привязан к ауре одного из этих архидемонов. К сожалению, ни один из них не знал координат миров, ни этого, ни того нейтрального, куда они направлялись.

— Камень с тобой? — спросила Лена. — Можно на него взглянуть?

Онг молча достал камень и передал девушке.

«Сезам, у тебя есть возможность вытащить координаты точек открытия портала из этого артефакта?»

= Создаю копию плетения. Приступаю к анализу его структуры. — ответил симбиот.

— Ты слушаешь меня? — Онг снова привлек внимание Лены.

— Да-да… продолжай.

— Я кое-что узнал от демонов, которых нашел в поселке на берегу и допросил.

Полковник Стерпехов в этом месте вздрогнул и взглянул в глаза демону. Тот, после секундной паузы, уточнил:

— Без пыток. Дим оставил мне артефакт, называется «псион». Он подавляет волю испытуемого и заставляет выполнять разные команды. Из них можно целые программы составлять. Но мне достаточно было правдивых ответов на вопросы.

— Значит, мы — на острове? Кто здесь живет? — Лена не могла скрыть свое нетерпение. Полковник бросил на нее скептический взгляд, но дочь не обратила на это внимания.

— Да, на острове. Здесь добывают адамантит. Вначале месторождение находилось под контролем местных пиратов, а недавно их сменили демоны лорда Нураза. При обеих властях разработку вел и ведет сейчас небольшой клан гномов, захваченный в рабство на одном из континентов этого мира. Они живут на этом острове уже несколько десятилетий.

— А что вообще происходит в мире? Что здесь делает этот лорд Нураз? Твои пленники смогли что-нибудь рассказать?

— Немногое. Все-таки, они — простые бойцы. Вот у архидемонов наверняка было чем поделиться с нами. В общем, буквально несколько недель назад в этом мире что-то произошло, и он лишился покровительства одной могущественной гильдии магов, контролирующей несколько нейтральных миров, ключевых в своей ветке. Лорд Нураз, занимающий вассальное положение по отношению к прямым конкурентам этой гильдии, поспешил воспользоваться вакуумом власти и прибрал этот мир к своим рукам. Местные, конечно, оказали сопротивление, оно еще тлеет кое-где на центральном континенте, но ключевые города и замки местных владетелей-архидемонов на данный момент находятся под контролем захватчиков. Маги лорда Нураза установили над всей планетой купол, блокирующий любые пространственные каналы. Время от времени в этом куполе открывается окно для каналов, которые создают возвратные камни. Таким образом, связные могут перемещаться между этим миром и резиденцией захватчика. Причем в обе стороны. Я не знал, что возвратный камень можно настроить на портальную площадку не только в нейтральном мире, но и в обычном внешнем. Видимо, портальные арки древних, которые можно использовать в таком качестве, настолько редки, что в нейтральных мирах мало кто знает, что и под них можно создавать возвратные камни. Но именно это позволило нам проникнуть сюда, сквозь блокирующий купол. Артефакт, который я нашел в музее ФСБ, сработал в режиме возвратного камня.

— Если я не ошибаюсь, вы с Димом путешествовали по магическим мирам. Вы пользовались подобными камешками? Вдруг, у тебя в сумке завалялся один из них?

— Увы. Дим, снаряжая меня для пребывания на Земле, и словом не обмолвился о портальных артефактах. И я понимаю, почему. Ему таковые не нужны. Он ходит из мира в мир как из гостиной на кухню и обратно. Так что, если бы у меня был камень, ведущий в один из известных мне миров, где я мог бы рассчитывать на поддержку друзей и знакомых, мы бы сразу перешли именно туда. А не ломились наобум, так вот, из огня да в полымя.

— Понятно. Но структуру плетения ты сохранил?

— Да. И того, что перенес нас сюда, и того, что я нашел у подстреленного тобой архидемона.

— Это — все, что ты хотел рассказать о ситуации в мире?

— К сожалению, нет. Тут есть еще два континента. На одном из них, судя по слухам и непроверенным данным моих информаторов, устроила свою базу какая-то третья сила. Это — тоже пришельцы, и известно о них только то, что им не страшна магия.

— Выходцы из мира технологий? — спросил полковник.

— Не факт. Но и не исключено.

— Что происходит в поселке? Ты всех зачистил? — продолжила Лена.

Онг усмехнулся.

— Экая ты быстрая. Демонов, да, зачистил. После того, как допросил.

— А куда ты дел трупы? — спросила Лена.

— Аннигилировал. Ты забыла, что произошло с автозаком, который привез на подмосковную поляну? А в этом мире пользоваться этим артефактом еще проще, магический фон достаточно плотный, чтобы можно было быстро восполнять заряд накопителя. Конечно, если объект аннигиляции — неживой. В противном случае, даже в этом мире после аннигиляции живого существа артефакт должен заряжаться несколько часов. Но, так или иначе, на данный момент я уничтожил все следы. Кто бы ни начал интересоваться, обнаружит, что двадцать демонов, включая трех архи, куда-то пропали. Возможно, им всем пришлось срочно убыть в свой нейтральный мир. Оставшиеся тут надзиратели не будут задавать лишних вопросов, да и времени мы им не дадим на это. Осталось всего трое, они осуществляют контроль над рудником. Там же и большая часть гномов-рабов. Здесь в бараке — шестеро больных, в том числе глава клана.

Неизвестный мир, час спустя.

— Демонов на острове больше нет. — объявил Онг, выходя на площадку сторожевой башни, где несли вахту его товарищи.

— А гномы? — спросила Лена.

— Они нам не противники.

— Вам — не противники. — уточник полковник Стерпехов.

Онг испытующе взглянул на полковника и задумался. Тот продолжил:

— Не знаю, о чем вы думаете, но главная проблема нашего отряда сейчас — я. У меня нет ни способностей к маскировке, ни к быстрому перемещению, ни к меткой — по вашим стандартам — стрельбе. С другой стороны, при всех ваших способностях, вы не можете давить местных бойцов грубой силой. Вас слишком мало. Единственный выход — работать как малая диверсионная группа, но для этого как раз и необходимо то, что я перечислил. Впрочем, вы это и сами понимаете.

— Можно попробовать поставить вам нейросеть. — наконец, заговорил Онг. — Маскировку она не даст, но ускорит реакцию, точность стрельбы, подсветит ваше поле зрения тактической схемой. Тогда вы сможете расстрелять боевых магов до того, как они приблизятся к вам на критически опасное расстояние.

— Нейросеть? — переспросил полковник. — Это же нечто из области искусственного интеллекта?

— Да. Представьте себе ваш, земной беспилотный автомобиль. В нем есть бортовой компьютер, где работает программа, которая реализует нейросеть, в математическом смысле. Именно ее «обучают» управлять машиной. В Содружестве подобную программу загружают в биоимплант, а его — внедряют в человеческий мозг. Для краткости речи «имплант с нейросетью» называют просто «нейросеть». Этот имплант играет роль органайзера, смартфона, банковского терминала, тонкого клиента для выхода на стационарные компьютеры, дистанционного пульта управления техникой.

— Понятно… И что же, у вас есть возможность поставить мне такой биоимплант? Но ведь для этого наверняка нужна специальная аппаратура?

— Медкапсула. И ее, и нейросети я забрал из подвала плещеевского коттеджа, до того, как его разнесло взрывом. Мы в любом случае проведем вашу диагностику, подлечим. Пойду, спущусь по лестнице, посмотрю, нет ли подходящего помещения в башне.

Онг спустился с крыши по лестнице на этаж ниже. Толкнул дверь. Еще. Со скрипом дверь отворилась. Онг зашел внутрь, с помощью нейросети сопоставил размеры медкапсулы и помещения, после чего дал команду пространственному карману на выгрузку капсулы.

Проводив демона настороженным взглядом, Стерпехов повернулся к дочери.

— Ты молчишь. У тебя тоже такой имплант стоит?

— Стоит, но другой. То есть, вообще не имплант. Помнишь, там, на поляне, мы обсуждали, что такое «демоны»?

— Да. Вы убедили меня в том, что наш «демон»-капитан не имеет отношения к «демонам», о которых рассказывают земные религии. И что-то такое говорили о том, что наши «демоны» — это взбесившиеся айфоны древних пришельцев. То есть, на языке этого самого «Содружества», — импланты-нейросети, отбившиеся, образно говоря, от рук и одичавшие.

— Образ хороший. С тем уточнением, что физическая основа подобного импланта нематериальна. Симбиот — полностью ментальная сущность. У нее есть личность, точнее — псевдоличность. В чем разница, я не поняла. Что-то, связанное со свободой воли. Но это же чистая схоластика? Впрочем, не мое дело. Важно то, что благодаря кубу я имею возможность управлять этими сущностями. Перед бегством сюда я забрала с собой порядка тысячи готовых симбиотов и инсталлятор фермы, где можно выращивать новых.

— Все-таки, чертовщина… — пробормотал полковник.

— Не беспокойся, папа, тебе такой симбиот поставить не получится. Даже если я прикажу. Несовместимость.

— «Прикажу»… — Стерпехов поднял глаза на Лену. — А ты уверена, что они готовы выполнить любой твой приказ? А не делают вид, что подчиняются?

— Не уверена. Но, если бы я не согласилась на сотрудничество с Тошей, он бы, управляя Анчаром, разорвал и меня, и Онга.

— Что за Тоша?

— Симбиот-«бес», которого Карлова натравила на Анчара. Подчинив себе пса, он серьезно ранил Онга, несмотря на все природные способности последнего, да еще и усиленные нейросетью. И добил бы, если бы не я. Тоша узнал во мне так называемую «Высшую» и перешел под мое начало. Потом, в психушке я нашла еще троих. В общем, сейчас у меня в сознании находится симбиот-«Старший», он представляет собой надстройку над кластером из четырех «Младших» — Тоши и тех троих, из больницы. Я называю его Сезам. Искренне он мне подчиняется или нет, я не знаю. Потому, что не имею ни малейшего представления о том, как они устроены. Тут нужен хороший хакер. Причем маг-хакер. И где такого найти? Вопрос риторический.

— Мда… «Чертовщина», как она есть.

— Папа. Если на Земле еще можно было рассуждать, стоит ли связываться с такими помощниками, то в этом мире у нас выбор между теми, кто готов нас прибить, вообще не задавая никаких вопросов, и теми, кто, искренне или нет, оказывает хоть какую-то помощь. Кстати, оружие для сирийцев я выкрала благодаря Сезаму. Он выстроил портал в Гамбург и обратно. А что касается объективных интересов, то есть только один ресурс, который важен и им, и нам. Это — ментальная энергия. Пока у симбиотов есть подпитка энергией, их все устраивает. Им нет дела до нас. Слишком разные слои реальности мы занимаем. Если я правильно поняла своего Сезама, в режиме симбиоза они получают больше энергии, чем в режиме неприкаянного паразита. Так что они заинтересованы в нас, в увеличении нашей численности и нашего ментального потенциала.

Полковник слушал молча, опустив голову, нахмурившись и поджав губы.

— Александр Николаевич, спускайтесь ко мне! — раздался голос Онга.

— Папа, иди. Если не хочешь нейросеть, то хотя бы пройди диагностику и лечение.

— Я ничем не болен…

— Даже земной врач посмеялся бы над тобой, услышав такое. А там, внизу, технологии, намного обогнавшие земные.

— Хорошо.

Полковник с видимым усилием поднялся с парапета башни и скрылся в проеме лестницы.

Лена достала автомат и начала обход площадки по кругу, внимательно осматривая окрестности, насколько позволял рельеф.

Неизвестный мир, сторожевая башня, час спустя.

Наконец, со стороны лестницы донесся голос архидемона:

— Лена, как дела?

— Все тихо. Как папа?

— Отлично. Сейчас увидишь.

В этот момент на площадку поднялся полковник.

— Папа… — охнула девушка.

— Что такое? У меня выросли рога и хвост?

— Ты… Ты выглядишь тридцатилетним! Седины не видно. Морщин тоже. Жаль, зеркала нет. Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Впрочем, Онг предупредил, что нейросетью мне пользоваться нельзя еще сутки.

За спиной полковника показался и сам демон.

— Медкапсула подарила Александру Николаевичу лет сто жизни, причем, продуктивной, в зрелом, так сказать, возрасте, а не старческом. А, может быть, и больше. Все-таки для полноценного управления медкапсулой нужен профессиональный врач с большим объемом выученных баз знаний Содружества. А мне едва хватило времени на боевые базы. Плюс знания о Земле. Но диагностику и стандартную процедуру омоложения я провел. Вот данные диагностики:

Испытуемый: Стерпехов;

Физика — 37

Психическое сост. — 20

Интеллект — 192 (Память — 97)

Ментоактивность — E2

— Что это значит? — спросила Лена.

— У твоего отца хороший интеллект, но ментоактивность недостаточна для того, чтобы считаться магом, даже самым слабым. Медкапсула рекомендует использование артефактов ментальной защиты.

— Вот видишь, папа, чертовщина тебе не грозит, слишком низкий индекс этой самой… ментоактивности.

= Не совсем так. — неожиданно вмешался Сезам. — Благодаря нейросети сознание твоего отца теперь совместимо с симбиотами нашей расы.

«Как это? Не поняла» — переспросила Лена.

= Уже на примере нейросети демона Онга мы могли наблюдать значительную степень сродства между сигнатурой Младшего симбиота и нейросети Содружества. Что подтверждает и вторая нейросеть, с которой мы теперь можем установить контакт. Относительно высокий интеллектуальный индекс полковника Стерпехова позволяет безболезненно разместить в его сознании кластер из шестнадцати Младших. Точнее — пятнадцати плюс ментальный конструкт, составляющий существо нейросети. Биоимплант — всего лишь адаптер, позволяющий ментальному конструкту функционировать безболезненно для психики оператора.

«Значит, и Онгу можно поставить кластер симбиотов?»

= Да. Тот же набор, пятнадцать плюс нейросеть.

«Хорошо. Онг сказал, что папе следует ждать сутки до того, как нейросеть развернется. Значит ли это, что и симбиотов ему можно ставить только после этого?»

= Видимо, да. Я не знаком с технологией нейросетей. Думаю, стоит подождать. Но Онгу поставить кластер Младших и Старшего можно уже сейчас.

«Тогда ставь. Ой, подожди, я предупрежу его!»

Установка заняла несколько секунд. Теперь Онг сидел на парапете башни в некотором недоумении.

— Что-то не так? — спросила Лена. — Нужна помощь?

— Мда, — пробормотал Онг. — Мой новый симбиот, Старший, просит дать ему имя.

— Предлагаю «Финн», — с тонкой улыбкой произнес Стерпехов.

— Э-э… «Финн»? Отлично, подходит. — оживился демон.

— Что за финн? — Лена в недоумении переводила глаза с одного из собеседников на другого.

— Из «Руслана и Людмилы». - ответил ей отец. — Старец-книжник, который помогал герою.

— Точно. — подхватил Онг. — Вот только подхожу ли я на роль Руслана? Тот был честным воином, а не убийцей из тайной стражи, как я.

— Ничего, — успокоил его полковник. — Мы тут все — из тайной стражи.

Онг прикрыл глаза, будучи занят знакомством с новым ассистентом. Через полминуты он услышал над своим ухом вежливое покашливание.

— Лена? Что случилось?

— Ничего… Но, ты вроде как и мне собирался нейросеть поставить?

— Да-да, пошли вниз.

Молодые беглецы скрылись в проеме лестницы, а Стерпехов заступил на дежурство.

Через час на площадку вышел обескураженный Онг, за ним шла Лена с каменным выражением лица.

— Что случилось? — спросил полковник, не скрывая своего беспокойства.

— Та же история, что и с Димом. — Онг пожал плечами. — Вашей дочери поставить нейросеть невозможно. Слишком низкий интеллектуальный индекс.

— Не может быть! Лена окончила спецшколу, пусть и не математическую, но английскую. Там по всем предметам требования предъявлялись более высокие, чем в простых. И в учебке не было проблем с успеваемостью.

— Пожалуйста, разрешите мне договорить, — вежливо прервал его демон. — Речь не идет о том, что у Лены низкий интеллект. Как Дим и предполагал, это — результат воздействия куба. Он как-то изменил структуры мышления Дима и Лены, так что теперь техника Содружества не может адекватно оценить их уровень интеллекта. Вот, смотрите:

Испытуемый: Елена;

Физика — 51

Психическое сост. — 30

Интеллект — 33 (Память — 82)

Ментоактивность — D0

— Мне это о ни о чем не говорит, — немедленно отреагировал Александр Николаевич. — Если я должен сделать вывод, что Лена в 6 раз глупее меня, то это — неправда.

— Конечно, неправда, — продолжил Онг. — Проблема с этим индексом только в том, что поставить нейросеть, по крайней мере, одну из тех, что я стащил у Плещеева, можно только при значении от 110 и выше. Кстати, и ментоактивность Лены медкапсула тоже занизила. Но вряд ли ей это повредит в использовании ментальных техник.

= Я мог бы обмануть медкапсулу и выстроить отклики на ее тестовые запросы так, чтобы получить значение индекса 110 или выше. — сообщил девушке ее симбиот.

Лена открыла было рот, чтобы передать эти сведения командиру, но тот сам продолжил:

— Судя по воспоминаниям Дима, любая нейросеть, при попытке ее поставить такому индивиду, будет отторгаться. В нашем случае есть шанс еще и испортить экземпляр ценного невосполнимого ресурса.

= Онг прав. — согласился Сезам. — Рисковать не стоит. Тем более, если удастся загрузить тебе все базы знаний, которыми владеет Онг, и добавить еще двенадцать Младших, ты практически ничего не потеряешь по сравнению с ним.

Демон же продолжил:

— Кстати, похожие результаты показала одна наша магиня, которая присоединилась к команде Дима, чтобы в Содружестве встретиться со своей сестрой. И ей Дим не рискнул ставить нейросеть, хотя мы летели туда, где нейрооборудование — пусть и дорогой, но вполне доступный ресурс.

— Понятно… А ты не знаешь, Дим как-то выкрутился? Нашел способ жить в этом Содружестве без нейросети?

— Видимо, да. Медкапсулой и космическим кораблем Содружества он точно управлял через нейросеть. И с этой магиней он что-то такое сделал, что мы с ней спокойно общались по нейросети. Но Дима с нами здесь нет. Впрочем, нет и Содружества.

Лена постояла еще минуту, кусая губы, потом обратилась к демону:

— Господин капитан, есть предложение. Обменяться знаниями и навыками. Дай согласие на открытие скоростного канала между моим Сезамом и твоим Финном.

Онг пожал плечами:

— Знания не мои, даром получил, даром и поделюсь. О! Финн утверждает, что может превратить мой навык мечника в базу знаний. В наших условиях тебе, да и нам всем это принесет больше пользы, чем умение управлять дроидом-погрузчиком или составлять концентраты стандартных смесей металлов.

«Сезам, мы можем таким же образом передать Онгу мой навык снайпера?» — обратилась Лена к своему ассистенту.

= Да. И все прочие благоприобретенные умения. Кроме тех, что используют твои природные способности.

«Слияние со стихией? Понимание языков?»

= Вывод оператора верен. В этот список входит также и подсветка активных точек на теле противника.

«Жаль. Впрочем, Онг и так много чего умеет…»

Обмен знаниями занял около часа. Сюда вошла и конвертация навыков в формат баз знаний Содружества.

Наконец, Онг прервал сосредоточенное молчание:

— Александр Николаевич, вам бы сейчас отдохнуть, поспать.

— Я расстелю спальник, — немедленно отреагировала Лена.

— Хорошо, — согласился Онг. — Лена, пока подежурь здесь наверху.

— А ты?

— Пойду, проведаю гномов. Пусть они и никудышные бойцы, но получить нож в спину можно и от них.

Онг спустился по лестнице к выходу из башни, не забыв прихватить с собой и медкапсулу, и направился в сторону барака, в котором находились больные гномы.

Шесть лежанок, все больные — мужского пола. В сознании находился только один. Он же — старший по возрасту, он же — глава клана.

Онг, ни слова не говоря, достал из пространственного кармана медкапсулу, включил, после чего, ничтоже сумняшеся, раздел старшего гнома, подхватил его на руки и уложил на ложе. Задал программу диагностики, чей последний шаг подправил: «не выводить из сна». Дождавшись звонка окончания процедуры, открыл крышку и достал артефакт «псион». Еще сорок минут, в течение которых демон скачивал из сознания гнома его воспоминания, знания и навыки. Наконец, и сам гном открыл глаза.

— Вы слышите меня? Понимаете мою речь? — спросил у него Онг. — Закройте глаза один раз, если да.

Гном лежал неподвижно порядка минуты, вперив свой взгляд демону в глаза. Когда Онг уже начал всерьез сомневаться, что его пациент знает реалм, самый распространенный в нижних мирах язык, гном, наконец, медленно закрыл глаза и открыл вновь.

— Очень хорошо, — продолжил Онг. — Вы больны. Заражены инфекцией. Это — мелкие, невидимые глазу живые существа. В отличие от многих, похожих на них, эти обладают ментальной защитой. Поэтому плетения, основанные на магии жизни, то есть, малое, среднее и полное исцеление, против них бессильны. Но лежанка под вами работает на несколько иных принципах. Я провел диагностику и точно знаю, что могу вылечить вас и ваших соплеменников, если они заражены той же или подобной инфекцией. Вы понимаете меня?

Гном снова закрыл и открыл глаза. После чего моргнул и, не мигая, уставился на демона.

— Вас интересует, какую цену я запрошу? Немного. Нейтралитет! Вы не трогаете нас, и не препятствуете нам распоряжаться имуществом ваших хозяев, включая запасы добываемых вами руд. Мы, в ответ, не трогаем вас. Снять с вас клятву полного подчинения мы не можем, да и не уверены, что очень хотим. Рабы нам не нужны, а добровольно работать на чужую расу вы и сами не захотите. В отличие от других ваших кланов, которых вы считаете предателями и коллаборационистами. Если согласны, ответьте глазами или голосом. Мысленно дайте магическую клятву. После этого я начну лечение.

На этот раз гном размышлял не менее трех минут. Наконец, закрыл глаза, и Онг в тот же момент дал команду на герметизацию крышки капсулы и запуск программы лечения.

Неизвестный мир, три часа спустя.

Онг вернулся на площадку сторожевой башни и застал своих спутников за импровизированным привалом. Полковник продолжал дежурство, то есть наблюдал за окрестностями поселка и за горизонтом, где пасмурное небо этого мира смыкалось с такой же серой гладью океана. Лена же критически исследовала офицерские пайки, прихваченные ею в Гамбурге, а также пластиковые бутылки с колой.

— О, господин капитан! — воскликнула девушка, — присоединяйся! Попробуем деликатесы, которыми собирались кормить сирийских боевиков. Надеюсь, пайки не просрочены.

— Выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем… — продекламировал Стерпехов, не отрывая взора от горной гряды, за которой скрывался вход в подземелье с порталом.

Онг оторопело застыл.

= Цитата из кинофильма, — просветил его ментальный «старец» Финн.

— Я понимаю вашу иронию, господин полковник, — отозвался Онг. — и рад, что вы не утратили чувства юмора. Как у вас говорят, «моральный климат подразделения на высоте»?

— Ага, метров семь. — ответил полковник, глянув вниз, за парапет.

— Папа, ты очень помолодел… — Лена изучающе смотрела на своего отца, видимого ей с той точки несколько в профиль. — Таким я тебя совсем не помню. Хорошо, если ты ожил, то есть сбросил груз лет своей канцелярской работы.

Демон, ни слова ни говоря, глянул на обоих, покачал головой. Потом подобрал с пола упаковку пайка и бутылку с колой и присел рядом с Леной.

— Итак, мы находимся на территории, захваченной демонами. Отношения с ними безнадежно испорчены. Ждать от них милости в виде окна в портальном куполе мы не можем. Да если бы и не было этого купола, мы смогли бы открыть межмировой портал минимум через месяц.

— Почему через месяц? — удивилась Лена.

— Пассивное накопление нужного количества ментальной энергии займет примерно месяц, при наших магических способностях. События можно было бы ускорить, если бы мы могли внедрить одно из многих известных нам портальных плетений в артефакт. Но артефакторов среди нас нет. Есть гномы, но они — под клятвой полного служения захватчикам и на контакт с нами не идут. Я, конечно, скачал у старейшины его знания и навыки, но нейросеть еще не завершила их разбор.

— Кстати, — прервала демона Лена, — До того, как этот мир захватили демоны, гномы служили местным пиратам. Каким образом демоны смогли переподчинить гномов себе?

— Им удалось захватить в плен одного из старших офицеров. Ритуальная магия «признала» в нем правопреемника главы клана. Этот офицер снял с гномов клятву служения. А демоны уже, в свою очередь, вынудили старейшину гномов дать такую же клятву лорду Нуразу. Единственный раз, когда он лично побывал на этой планете. К счастью, их клятва не предполагает вооруженного сопротивления противникам этого лорда. Тут уже виной высокомерие демонов. Да и в самом деле, серьезных бойцов в этой колонии не осталось. Всех перебили еще пираты при захвате. Судя по знаниям их старейшины, этот клан специализировался на сугубо мирном поприще. Артефакторы, ювелиры, часовщики.

— Хорошо. Вернемся к нашим задачам. — полковник Стерпехов неслышно подошел к собеседникам и выбрал себе упаковку с сендвичем. — Что мы можем и должны предпринять прямо сейчас? Захватчики, как я понимаю, могут снимать запрет на портальные перемещения, когда им вздумается. С другой стороны, они уже скоро поймут, что на острове — нештатная ситуация. Вышлют вооруженный отряд, и фактор внезапности будет уже не на нашей стороне. А нас всего трое.

— Да, все правильно. И трое — скорее плюс. Имея в своем распоряжении несколько десятков бойцов, мы бы начали строить планы по силовому решению проблемы. Что могло бы стать непоправимой ошибкой. А так, мы просто вынуждены скрываться и действовать как небольшая диверсионно-разведывательная группа.

— И как вы предлагаете скрываться на этом каменистом острове? Покинуть его мы не можем, ни по воде, ни по воздуху. Даже маскировка не поможет, если противник начнет прочесывание, как говорится, «частым гребнем». Кроме того, из тех спецслужб, которые мне известны, минимальный размер одиночной группы — у SAS, четверо. У нас в ГРУ, обычно, — шестнадцать, с разбивкой на подгруппы. Так что мы и тут не дотягиваем даже до самого оптимистического стандарта. Один плюс — со спецподготовкой у нас проблем нет, благодаря нейросетям. Хотя тут я ориентируюсь только на ваш опыт, своего пока не имею.

— Спецподготовка, говорите?… — Онг задумался. — После еды попробуем наши новые навыки. Меня особенно интересует, что именно Лена успела освоить из нашей техники мастера-мечника. Сто лет и пара часов… Очень интересно.

— Зачем ждать? — Лена аккуратно собрала остатки офицерского пайка и закинула себе на мобильный склад, с тем, чтобы выбросить при удобном случае. После чего вышла на середину площадки. — Что тебе показать? «Бой с тенью»?

— Ну, да… Больше ничего не остается. Тренировочного оружия у нас нет.

Лена достала пару трофейных мечей архидемонов, встала в боевую стойку и понеслась по площадке размытой тенью. Ее танец мог отслеживать только Онг, вошедший в боевой транс. Отец девушки видел только серо-зеленое марево (камуфляжная расцветка комбинезона) и слышал свист, какой могла бы издавать циркулярная электропила. Спустя минуту Лена остановилась, обратив на командира вопросительный взгляд.

— То, что я успел рассмотреть, неплохо… — пробормотал Онг. — А скорость вообще запредельная. Это — тоже подарок куба?

— Да.

— Что ж. Неделя-другая практики, и ты сможешь сразиться с архидемоном один на один.

— Вы проверяете скорость усвоения моторных навыков, — задумчиво проговорил Стерпехов. — Надеетесь на пополнение? Гномы, как я понял, не в счет. Тогда кто? Или просто проверяете нашу боеготовность?

— Да, надеюсь на пополнение, как бы абсурдно это ни звучало. Вот только не знаю, как до него добраться… Лена, может быть, и тут твой куб поможет?

С этими словами демон последовательно достал из своего пространственного кармана стазис-капсулы, числом пять штук.

Полковник обменялся вопросительными взглядами со своей дочерью, но Лена довольно быстро сама нашла ответ в знаниях Онга:

— Пленники Плещеева и Карловой?

— По-видимому, да. — ответил Онг. — По крайней мере, я нашел эти капсулы в том самом подвале, где мы имели счастье с тобой познакомиться. Я точно знаю, что эти люди живы. Там есть экранчик, где показан пол, возраст «пациентов», а также состояние их здоровья. Однако, команда открытия защищена паролем.

Лена пожала плечами и подошла к одной из капсул. Вошла в режим ускорения и настроилась на считывание информации из объекта.

= Подключаю консоль управления внешним объектом. - внезапно объявил Сезам.

«Что за консоль?» — удивилась девушка.

= До сих пор ты считывала статические тексты, которые могут находиться только в одном, единственном состоянии. Любой объект, способный переходить из одного состояния в другое, имеет и интерфейсы, позволяющие подтолкнуть его к переходу в требуемое состояние. В этом и состоит семиотическое управление предметами и процессами объективной реальности.

«А зачем мне интерфейс, если есть ты?»

= Доступ к метаданным объектов — твоя природная способность. Я не наделен подобной, и могу считывать эти данные только через тебя. Помимо преобразования этих данных в визуально-текстовый формат, я буду проводить анализ и подсказывать правильные команды, но посылать эти команды объекту можешь только ты.

В сознании Лены загорелся «экран», похожий на монитор древнего текстового терминала. Десять минут ускоренного сознания ушли у девушки на то, чтобы пробиться сквозь цепочку выборов в меню и текстовых подтверждений и дойти до команды аварийного вскрытия капсул. В реальном времени это заняло всего несколько секунд. Послышался легкий дребезжащий звук, как будто звонок.

— Разморозка займет несколько минут. — сообщила Лена, забыв о том, что находится в ускорении, так что ее никто не услышал. Сразу же передвинулась к соседней капсуле.

Покончив с последней, девушка выпрямилась и обернулась к Онгу:

— Все в порядке, они уже начали просыпаться.

Онг окинул Лену долгим тяжелым взглядом.

— Что-то не так? — спросила девушка.

— Моя ошибка. Я недооценил твои хакерские таланты. И обязан был помнить о той безбашенности, которую ты успела проявить уже… не знаю, сколько раз. Надо было их размораживать по одному и тщательно проверять.

— Виновата! — по-военному четко ответила Лена. — Но в чем проблема? Проверим всех сразу. Они же не набросятся на нас, как стадо маньяков! И в спину стрелять тоже не будут.

— Не будут. Но кто знает, как именно успел их обработать Плещеев?

— У нас есть медкапсула, твой «псион» и моя «телепатия». Разберемся!

Демон скептически еще раз глянул на подчиненную и вздохнул.

— Вот что. Примени-ка свой хакерский дар еще раз. — с этими словами он достал из пространственного кармана лаптоп. — Тоже из особняка Плещеева. Попробуй взломать, не уничтожая то, что в нем хранится.

Не успела Лена протянуть руку к лаптопу, как за ее спиной раздался оглушительный девичий визг. Лена обернулась и тут же скомандовала:

— Мужчины, отвернитесь.

После чего достала несколько комплектов камуфляжной формы, прихватизированной на складе сирийских боевиков:

— Приветствую вас, девушка. Вот вся одежда, которая у нас есть. Выбирайте по размеру.

Девушка пулей выскочила из капсулы и начала судорожно рыться в тюках с формой.

— Давайте, я вам помогу. Какой у вас размер, S? — Лена подошла поближе и выбрала подходящий комплект. — К сожалению, тут все комплекты — мужские. Впрочем, у вас, скорее всего, особых проблем не будет. — добавила Лена, критически оглядывая бюст бывшей пленницы. За что немедленно получила испепеляющий взгляд в ответ.

Следующими проснулись три молодых человека. Лена, получившая от Сезама данные по анатомии заключенных в каждой из камер, предусмотрительно подкинула им несколько комплектов с одеждой и приготовилась успокаивать последнюю пленницу. Однако, реакция этой девушки была намного спокойнее. Она машинально развернула предложенный комплект формы и начала одеваться, испытующе оглядывая собравшуюся вокруг компанию.

— Москит? И ты здесь? Что происходит? Нас похитили? Ты знаешь этих людей? — послышались вопросы. Их задавала девушка, проснувшаяся первой.

Юноша, которому были адресованы эти вопросы, к тому моменту едва успел натянуть подштанники и сейчас застыл с носком в руке.

— Не знаю. — коротко ответил он и продолжил рыться в одежде, как если бы никто и не обращался к нему еще секунду назад.

— Козел… — пробормотала девушка. — Спесивый аспергер.

— Извини, Мальвина, — тут же откликнулся молодой человек, названный ей Москитом, не отрывая задумчивого взора от второго найденного им носка. — Для развернутого ответа на твои вопросы мне не хватает данных.

Остальные трое все еще приходили в себя и не проявляли особого любопытства, хотя с комплектами одежды разобрались быстро.

Лена пожала плечами, взяла двумя пальцами лаптоп и отошла к парапету.

Наконец, все пятеро освобожденных пленников оделись и молча собрались на свободном месте между пустых стазис-капсул, интуитивно держась товарищей по несчастью и сторонясь непонятных освободителей.

Онг вышел вперед:

— Приветствую вас, юноши и девушки, с освобождением из плена. Не знаю, на чем остановились ваши воспоминания перед тем, как вы заснули, чтобы проснуться в этих… чехлах, но, поверьте мне, вы сейчас находитесь очень далеко от тех мест. После того, как вы придете в себя, перекусите, мы постараемся ответить на ваши вопросы. Один ответ могу дать сразу: мы вам не враги, и не имеем отношения к тем, кто вас захватил.

Онг сделал паузу, внимательно всмотрелся в лица всех пятерых, потом добавил:

— Спросите, почему бы нам не отпустить вас на все четыре стороны прямо сейчас? Это было бы издевательством. Мы находимся на… острове. — Онг не решился сразу вываливать на молодые головы всю правду. — Никаких лодок, тем более, самолетов. Ни телефонной связи, ни интернета. Совершенно чуждый мир. Точнее, малознакомый для некоторых из нас и чуждый для всех вас.

В этот момент к демону подошла Лена и шепнула на ухо:

— Лаптоп взломан. К счастью, Плещеев как раз недавно поменял пароль, и я смогла его считать так же, как и остальные его мысли в конце сеанса работы с компьютером. Мой Сезам уже подключился ко всем его интерфейсам. Полная копия данных с диска находится в моей памяти. Что дальше?

Онг кивнул и продолжил вслух:

— Так что, молодые люди, наберитесь терпения. Дайте нам полчаса, и мы спокойно все обсудим. Как вы понимаете, и у нас к вам есть вопросы. А пока, присоединяйтесь к нашему обеду.

Онг широким жестом указал на горку упаковок пайков и бутылок с прохладительными напитками. После чего отошел с Леной к парапету, на котором стоял лаптоп Плещеева.

— Лена, я передам тебе снимки из моей памяти. Плещеев, Карлова, их боевики. А также еще с десяток случайных московских прохожих, обоих полов. Сделай из них коллаж и скопируй в лаптоп. Покажем молодежи для опознания. — Лена кивнула. — А потом я обработаю их псионом в медкапсуле.

— Подожди. — Лена достала из своего мобильного склада блокнот и несколько карандашей. — Попросим их написать автобиографию. Мой дар позволяет вытащить из текста то, о чем думал его автор в момент написания.

— Ага, — догадался демон. — Если им есть, что скрывать, то это будет занимать их мысли.

— Именно. А теперь давай свои фото.

Передача снимков заняла секунду. Онг забрал у Лены блокнот и карандаши и подошел к пятерке бывших пленников, которые, разобрав пайки, снова скучковались вместе у парапета. На еду особо не налегали, и пили только воду. Изредка перешептывались, проявляя внешне скорее настороженность, чем любопытство.

— Давайте, наконец, познакомимся. Меня зовут Онг. Фамилии и отчества у нас не приняты. По расовой принадлежности, извините, демон, но это не должно вас пугать. Объясню, с вашего позволения, несколько позже. По роду занятий — офицер тайной стражи, по-вашему — госбезопасности.

— Александр Николаевич Стерпехов, полковник ФСБ.

— Елена Александровна Стерпехова, — крикнула девушка, не отрываясь от лаптопа. — Лейтенант, снайпер отряда специального назначения МВД.

— Онг — командир нашего отряда в звании капитана, — добавил полковник. — Почему так, господин капитан уже успел намекнуть. Он лучше знаком с реалиями этого мира, по крайней мере, лучше любого из нас.

Молодые люди переглянулись, но молчания никто не прервал.

Онг выжидающе обвел их взглядом.

— Сергей Соколов, Серж. — наконец, заговорил один из молодых людей, высокого роста, коротко стриженый. — студент четвертого курса МФТИ.

Говорил Серж приятным баритоном. Его образ никак не соответствовал расхожим стереотипам о студенте-физике. Спортивная фигура, цепкий взгляд, готовность брать решения на себя и отвечать за них.

— Геннадий Дубов, Гекс. — студент третьего курса химического факультета СПбГУ.

Этот юноша выглядел явно младше своего возраста, типичный мальчик-вундеркинд. «Ботаник». Тонкие, слегка вьющиеся волосы, телосложение, исключающее любовь к физкультуре.

— Что значит «Гекс»? — переспросил Онг.

— Гекс-о-Ген, — ответил молодой человек. — Я взрывал химические лаборатории во всех школах, где учился. Кстати, у меня зрение — минус шесть, но я прекрасно вижу. Я правильно понимаю, что обязан этим моим похитителям?

Онг задумался.

— Пожалуй, вы правы. Уверен, что и прочие ваши болезни, если и были, то — уже в прошлом. Предпродажная подготовка товара.

Гекс кивнул и, пересев поближе к стазис-капсуле, начал с интересом ее разглядывать.

— Марина Львова Винокурова, Мальвина. — взяла слово девушка, разбуженная первой. — студентка второго курса филологического факультета МГУ, прикладная и фундаментальная лингвистика.

«Типичная девочка-отличник. По-видимому, из хорошей семьи» — подумал Стерпехов, разглядывая студентку. — «Ей бы пошли очки, но после медкапсулы они уже ни к чему».

— Михаил Осипович Китаев, Москит. — продолжил собеседник, обозванный только что козлом и спесивым аспергером. — студент второго курса мехмата МГУ, в свое время — одноклассник Марины Львовны, известной некоторым как Мальвина.

«Похоже, в самом деле, — аспергер» — продолжил свой экспресс-анализ полковник. — «Лицо — маска, не выражающая особых эмоций. Вообще непонятно, с нами он сейчас или нет».

Настала очередь последней из пленников стазис-капсул.

«Казачка?» — подумал Стерпехов. — «Резкие черты лица, брови вразлет, плотно сжатые губы».

После довольно длительной паузы девушка, наконец, представилась, но очень своеобразно. Вместо того, чтобы назвать свое имя и род занятий, она осенила архидемона крестным знамением и начала читать молитву «Да воскреснет Бог», бесстрастным «читком», без надрыва или экзальтации. После чего замолчала, сверля Онга вызывающим взглядом.

— Что, не расточается? — насмешливо прокомментировала Мальвина. — Кстати, правильно — не «бесы», а «беси». Учи матчасть.

Девушка перевела мрачный взгляд на Мальвину:

— Тебе-то откуда знать?

— У нас старославянский — обязательный. Более того, я писала курсовую по сравнительному анализу языковой избыточности в греческих церковных канонах, их переводах на церковнославянский, а также новых оригинальных текстах на церковнославянском. Скажу сразу, к принятию вашей догматики меня эта деятельность не подвигла ни на иоту. Я считаю, что, как научная, так и религиозная картина мира страдают неполнотой. А что касается языкознания, то, завершив курсовую, я собиралась переключиться на древнескандинавский и кельтские языки.

— Все это — очень интересно, — вступила в разговор Лена. — Но давайте, все-таки, закончим опрос потерпевших. Девушка, пожалуйста, представьтесь. Надеюсь, ваша религия не запрещает вам назвать свое имя, необязательно в крещении?

— Ира Калмыкова, студентка лесотехнической академии. — ответила девушка и, повернувшись к Мальвине, добавила: — Я и не ждала, что кто-то от моей скудной веры немедленно начнет расточаться. Считай, что я озвучила свое исповедание.

— Ваша искренность вызывает уважение, — вернулся в разговор Онг. — Но и ваши способности, или, как это правильнее назвать, дерзновение, я бы не стал недооценивать. Моя нейросеть утверждает, что в результате ментального воздействия неизвестной природы пропускная способность моих энергетических каналов увеличилась на полпроцента. А эффективность обработки информации увеличилась — представьте себе — на целый процент. Эффект, к сожалению, временный. Так что, едва ли меня стоит записывать в противники адресата вашей молитвы.

Ира молчала, продолжая буравить архидемона взглядом исподлобья. Прервав молчание, как бы нехотя, произнесла:

— Не уверена, что «ментальное воздействие», о котором вы упомянули, снизошло от… адресата молитвы. А вот что вы на это скажете?

Ира протянула правую руку к демону и застыла на пару секунд.

— Ох! — вздрогнул Онг. — Освежающе! Но что это было? Нейросеть снова не смогла идентифицировать тип воздействия!

— Я и сама не могу его, как вы говорите, идентифицировать. — последнее слово Ира произнесла по слогам и нарочито гнусавым голосом. — Это — то, что я знаю о себе с рождения. И… — Ира обернулась к остальным студентам, — мы точно не на Земле.

— Это тебе ангелы напели? — поинтересовалась Мальвина.

— С ангелами я не общаюсь, — ответила Ира, как бы не замечая издевки, — Но этому… демону я чуть не вскипятила кровь. Вовремя остановилась.

— Без-до-ка-за-тель-но. — парировала Мальвина.

— Девушки! Хватит пререкаться! — Онг подошел и с интересом осмотрел Иру с головы до ног, чем ввел ее в некоторое смущение. — Она действительно сильный маг. И, да, мы не на Земле.

— И вы расскажете нам, наконец, что здесь вообще происходит? — подал голос Серж, самый старший из бывших пленников. — Мы представились, назвали себя. Думаю, для начала этого достаточно. Теперь было бы интересно послушать вас.

Лена кинула на него быстрый взгляд:

— Нет. Недостаточно. Напишите нам, пожалуйста, автобиографии, с подробным описанием вашего захвата бандитами.

— Зачем? — взорвался Серж. — Мы не на Лубянке! Назовите хотя бы одну причину, по которой мы должны изливать вам душу!

— Следственные мероприятия. Те, кто вас похитил, — преступники. Некоторые уже понесли наказание. Но не все.

Лена твердо смотрела Сержу в глаза, включив режим «Снежной королевы». Тот, наконец, опустил глаза и буркнул:

— Принимается.

Минут через пятнадцать Онг собрал исписанные листы и передал Лене. Та быстро проглядела их и кивнула головой: «все в порядке, мин нет». После чего пригласила всех к парапету, где стоял лаптоп бывшего генерала ФСБ.

— Теперь, обычное опознание. — начала Лена. — Я покажу вам фотографии некоторых субъектов, а вы укажете на тех, кого узнаете.

С этими словами Лена открыла первый слайд своего коллажа, с фотографиями четырех случайных прохожих и двух боевиков Плещеева.

— Я узнаю этого типа! — воскликнул Гекс, ткнув пальцем в фото одного из боевиков. — Он руководил моим захватом. Подробности — в автобиографии. Двух других разглядеть не успел, они набросились на меня сзади и оглушили. Больше я ничего не помню.

— Спасибо! — ответила Лена.

Убедившись, что второго боевика не узнал никто, Лена открыла следующий слайд.

— О! Это она! — прошептала Ира, указывая на Люсю Карлову. — Я встретила ее у входа в больницу, куда заходила проведать своих однокурсниц. Спросила меня, как пройти в приемный покой. После этого — тьма. Ничего не помню.

Девушка уронила лицо в ладони, ее плечи затряслись.

Следующий слайд с фото Плещеева, третьего боевика и случайных лиц не вызвал у потерпевших никаких эмоций.

Лена закрыла презентацию и включила видеоролик.

— Вы опознали своих похитителей. Теперь смотрите, при каких обстоятельствах с ними познакомились мы.

Студенты вздрогнули, увидев в кадре лицо Карловой крупным планом. Шла сцена допроса Лены в подвале Плещеева. Затем последовали кадры схватки в подвале и, далее, эпизоды захвата трофеев — медкапсулы и стазис-капсул.

— Вы видите, что у нас с вами — общий враг. — заговорил Онг. — Эти люди — работорговцы. Они готовили вас к продаже на рынках так называемого Содружества, союза высокоразвитых космических цивилизаций. Завербованные ими земляне, во главе с генералом ФСБ, вели и свою игру. Они готовили захват власти в России, и, возможно, во всем мире.

— И мы сейчас — на одной из планет этого… Содружества? — спросил Гекс.

— К сожалению, нет. Или к счастью. Мы — в другом плане реальности.

— А! Мультивселенная! Отлично! — воскликнул Серж. — Все-таки, Линде был прав. Ну, и Хокинг, конечно, и другие…

— Не вижу причин для восторга. — остановил его Онг. — Путешествовать между мирами этой… мультивселенной можно только посредством порталов. И вот этот-то способ перемещений на данной планете закрыт.

— Кем? Богом? — спросил Гекс.

— К счастью, кое-кем послабее.

Онг вкратце пересказал историю последних событий в этом мире, напоследок суммировав список препятствий к возвращению беглецов на Землю.

— … так, что теперь, нам остается только накапливать энергию для открытия портала и ждать окна в куполе, блокирующем эту планету. Ждать, отбиваясь или скрываясь от демонов, у которых в отношении нас не может быть иных намерений, кроме как уничтожить. Слишком велик ущерб, который мы им нанесли, пусть и невольно.

— И что вы предлагаете нам? — спросил Серж.

— Вступить в наш небольшой отряд. Вместе выживать и вместе искать путь назад, на Землю.

— На каких условиях?

— Стандартное соглашение, предусматривающее лояльность работодателю вас устраивает? — ответил Онг. — Ну, а коль скоро речь идет о вооруженном формировании, то соглашение называется коротко, «присяга».

— Оплата?

— Натурой, как у вас говорят. Думаю, вы не посмеете утверждать, что продешевили. Мы установим всем пятерым нейросети и зальем базы знаний сразу трех миров, или, точнее, классов миров. Высокотехнологический мир Содружества. Мир меча и магии. Ну, и земные знания в полном объеме.

— Если удастся вернуться на Землю, по месту жительства, мы обязаны будем хранить конфиденциальность?

— Как хотите. Сообщения типа «меня изнасиловал инопланетянин» появляются в прессе каждую неделю, так что и ваши рассказы пройдут на ура. Более серьезный вопрос — что делать дальше с теми знаниями, которые вы получите. Частью присяги станет отказ от использования этих знаний в любых проектах, заказчиками которых являются государства или частные структуры землян. Не потому, что мы такие жадные. А для их же пользы.

Онг выждал паузу, ожидая вопросов, потом собрал стазис-капсулы в свой пространственный карман и направился к лестнице.

— Господин полковник, вы остаетесь на посту. Остальные — за мной.

В коттедже Онг запустил медкапсулу, а предполагаемым ее пациентам предложил разместиться вокруг длинного обеденного стола. Приглашением воспользовались Ира, Мальвина и Москит. Гекс, раскрыв рот, разглядывал капсулу. Серж стоял рядом, внимательно слушая Онга.

— Сейчас вы пройдете диагностику, на основании которой будем решать, какое нейрооборудование вам ставить. Диагностика займет по несколько минут на человека.

В течение получаса студенты прошли диагностику и собрались за столом.

— Ну, господа вундеркинды, поздравляю. Медкапсула установила ваш интеллектуальный индекс. Вы поставили рекорд за все время наблюдений. Москит — 312 баллов, Мальвина — 311, Серж — 310, Гекс — 308. Сами по себе значения — выдающиеся, но их плотность наводит на определенные размышления. У вашего похитителя я нашел всего пять стазис-капсул. Есть подозрение, что он целенаправленно отбирал кандидатов с максимальным интеллектуальным индексом. Из этого ряда выбивается Ира, но у нее — очень высокий индекс ментоактивности, А4.

— Выходит, они, с каждым новым пленником, оставляли пятерых из шести с лучшими показателями? — задумчиво произнес Гекс.

— Скорее всего, — согласился с ним Онг.

— Аутсайдера — на корм свиньям?

— Не думаю. У них стоял утилизатор. Скорее всего, шестой лишний отправлялся туда, не приходя в сознание.

— Но все равно, это — чудовищно! — прошептала Ира. — Сколько наших русских гениев они извели… Сволочи…

— Дату последнего дня, о котором у вас остались хоть какие-то воспоминания, мы знаем из ваших рассказов. К сожалению, это ничего не говорит о том, в каком году они начали свою деятельность.

— В любом случае, — Ира продолжала шептать, заторможенно глядя перед собой. — Мне жутко от сознания того, что несколько, если не десятки людей погибли только потому, что были лишены этого чертова дара, которым «награждена» я. Вам-то легче, интеллект — Божий дар. Вы не виноваты, что оказались умнее других подопытных.

— Ирочка! — Мальвина перегнулась через стол и заглянула Ире в глаза. — Ты какой-нибудь пергамент кровью подписывала? Душу продавала?

— Ну что ерунду спрашиваешь? Конечно, нет! — огрызнулась Ира.

— Тогда как ты можешь брать на себя ответственность за то, над чем не могла иметь ни малейшего контроля? Ну, получила наследство от родителей…

— От бабушки, — поправила Ира.

— … Тем более, рецессивные аллели как раз через поколение обычно передаются. Так что же теперь — удавиться? Если интеллект — от Бога, как ты говоришь, то и любой другой природный дар — тоже.

— При том, что А4 — это выдающийся показатель даже для магических миров, а уж в Содружестве таких — считанные единицы. — добавил Онг.

После чего в сомнении посмотрел на юную магиню.

— Ира, а еще что-нибудь ты умеешь? Например, управлять водой, воздухом?

Ира страдальчески подняла взор к потолку, как бы говоря, «как вы мне все надоели». Потом встала и вышла во двор. Через минуту вернулась с булыжником.

— Смотрите.

Ира положила камень на стол и накрыла его ладонями, не касаясь. Камень подернулся дымкой и стал медленно менять свою форму. Проявились очертания живого существа, сначала грубо, потом его формы начали приобретать узнаваемые черты. Зрители не заметили, как пролетело несколько минут. Ира выдохнула и отвела ладони вверх и в стороны. Взорам собравшихся предстала скульптура котенка, игривого и хулиганистого, трогающего лапкой клубок ниток.

— Фантастика… — прошептала Мальвина. — И после этого ты смеешь утверждать, что… — Мальвина покрутила перед Ириным носом выставленными вперед указательным пальцем и мизинцем, изображая рога. — Да тебя за богохульство надо анафеме предать, а не за колдовство!

Онг подошел к столу, провел пальцем по спинке котика, снова испытующе посмотрел на Иру.

— Магия огня, жизни, теперь еще и земли. В человеческой расе чаще рождаются универсалы, чем у тех же эльфов или гномов. Но уровня архимага — раз в тысячу лет. Впрочем, мое сомнение ты разрешила. Один из двух имплантов «Малый алхимик» пойдет тебе. Есть надежда, что тебе он пригодится больше, чем любому из нас. Вначале я думал установить оба импланта гномам, если удастся их переподчинить. Но такого уровня дара нет ни у кого из них. Иначе не ковырялись бы они тут в земле, добывая руду.

— А можно мне вторую копию этого «Алхимика»? — встрепенулся Гекс. — Худо-бедно, но я все-таки на химическом факультете учусь.

Онг оглядел юношу с головы до ног и покачал головой.

— Язык мой — враг мой. Ты же сам признался, что взрывал химические лаборатории. Не получится ли, что с этим имплантом мы пустим козла в огород?

Гекс обиженно надулся.

— Одно дело — в школе. Там скучно. А в универе, мягко говоря, не до этого. Да и по технике безопасности ко мне никаких замечаний пока не было.

— Ладно, посмотрим. — ответил Онг и склонился над тактильным экраном медкапсулы.

— Онг, — обратилась к нему Лена. — Ты помнишь, что после нейросети мы собирались установить им кластеры симбиотов?

— Да. — ответил Онг.

— Ты помнишь, какую роль они играют на Земле, с доисторических времен? Думаю, Ира должна знать, на что подписывается.

— Хм. Ты права. Перескажи, пожалуйста, всем нам то, что тебе поведал твой Сезам.

Лена кивнула и в течение нескольких минут изложила молодежи историю появления на Земле ментальных симбиотов, деградации их до уровня паразитов и возвращения к своему истинному назначению под чутким руководством «аммы» Лены.

— Да… — протянула Мальвина, видя, что Лена закончила свой рассказ. — Красивая версия про эгрегоры. Многое объясняет. Но лично для меня никаких нравственных проблем не создает. Генетическая связь между нейросетями и этими симбиотами показана вполне убедительно. Если соглашаешься на одно, то не имеет смысла чураться другого. Но вот нашей Ирочке вы подложили еще одно, как у них говорят, искушение.

— Нет. — ответила Ира. — Я уже решила. Блажен, кто положил душу свою за други своя. Если мой дар особенно полезен именно в этом мире, пусть послужит на пользу тех, кто меня спас. Кстати, Елена Александровна, а что там ваш симбиот говорил о различных расах этих ментальных сущностей?

— Рассказывал хранитель фермы. Насколько я помню, речь шла о том, что в незапамятные времена, еще до Высших, в дикое, паразитическое состояние перешли все расы ментальных сущностей, и только одну из них Высшим удалось приручить. Об остальных никаких сведений не сохранилось. Хранитель говорил, что некоторые из этих рас настолько сильны и настолько чужды всему человеческому, что в принципе неспособны к симбиотическому сосуществованию с человеком. Пришлось ли Высшим с ними воевать, он не рассказывал.

— Спасибо, Елена Александровна, — еле слышно прошептала Ира. — Для меня это очень важно.

Для принятия присяги Онг выстроил отряд на улице, у входа в главный коттедж. Начал диктовать текст, предложение за предложением. Студенты повторяли. На последнем «клянусь» Ира увидела, как слабая фиолетовая вспышка мелькнула над головами студентов. Онг перехватил ее взгляд и твердо посмотрел ей в глаза, сжав губы в тонкую линию.

Вернувшись в коттедж, Онг выбрал Иру первой для установки нейросети.

Капсулу перенесли в один из трех кабинетов, каждый из которых имел отдельный вход со стороны гостиной.

Закрыв за собой дверь, Онг сразу обратился к Ире:

— Ты видела и поняла, что это — не просто присяга, как на Земле, а магическая клятва?

— Да. Почему вы нам не сказали об этом?

— Подумай. Для всех спасенных студентов, кроме тебя, магия — из области сказок. Они, может быть, и поверили бы мне на слово, но восприняли бы это просто как шантаж и недоверие. Кроме того, разница между словесным обещанием и магической клятвой важна только для того, кто собирается этой клятве изменять. Пока я не вижу для этого никаких предпосылок. А вот когда ребята пообвыкнутся в магическом мире, тогда и сами поймут, что с клятвами в таком мире шутить не стоит. Всему свое время. Я ответил на твой вопрос?

Ира молча пожала плечами. Онг продолжил:

— Или ты продолжаешь считать меня «отцом лжи», которому нельзя верить даже в том, что худо-бедно проверено практикой?

— Нет. Я поняла, что вы не имеете отношения к сущностям, которых в нашем мире называют «демонами». Поэтому к вам и предания наши не имеют отношения. Вы — материальны, значит — не из числа ангелов и прочих духов. Но и в родстве с Адамом не состоите, так что все, чему предания учат нас, людей, вас не касается. Я даже не могу сказать, есть ли у вас душа.

— Насчет души тоже не скажу, а вот мое родство с Адамом — кем бы он ни был на самом деле — установлено на хорошем уровне достоверности. Наш общий предок жил пятьдесят-шестьдесят тысяч лет назад. Где именно — неизвестно. Но филогенетику не обманешь.

Ира еще раз взглянула Онгу в глаза:

— В любом случае, это — не мое дело. Я не богослов и не миссионер. Катехизировать вас не собираюсь.

— Кстати, почему? — не удержался Онг.

— Вам папа с мамой не говорили, что вы очень любопытны? — парировала Ира.

— Они — нет, а вот Дим говорил. Но у меня не праздный интерес. Наш отряд очень мал, и я обязан представлять себе мотивацию, сильные и слабые стороны каждого. Любое отклонение от ожидаемого поведения меня беспокоит. В твоем случае настораживает твоя лояльность учению, которое вынуждает тебя презирать и отвергать твой природный дар.

— Я объясню. Думаю, вам можно доверять. Вы бросились спасать Лену с риском для жизни, спасли нас. Вы — «наш человек», пусть и родились в мире, где правят бал злобные твари. Только, пожалуйста, не пересказывайте остальным.

— Обещаю.

Ира помолчала с минуту, глубоко вздохнула и начала свой рассказ:

— Мне не было и шести лет, когда на меня напали какие-то хулиганы. Не уверена, что они на самом деле собирались сделать то, о чем вы, наверное, подумали. Но от испуга я выставила руки, как бы отгораживаясь от них. В голове зашумело, перед глазами мелькнула дымка. Бабах! С кончиков моих пальцев сорвались молнии и испепелили всех нападавших. Я бежала, не помня себя. После этого я заткнула в себе «это» на долгие годы. Пока не наступила буйная юность. Тогда я начала аккуратно пользоваться своим даром, маскируя его под электрошокер. Но постоянно помнила о том, что, — это я смертельно опасна для окружающих, а не они для меня. Знаете… — Ира запнулась, но, с видимым усилием, продолжила, — некоторые верующие носят охранный пояс со словами псалма «Живый в помощи Вышняго». Другие считают это суеверием. Но я носила этот пояс не ради защиты от угроз извне, а для того, чтобы уберечь окружающих от меня самой.

— Но ты же можешь и пользу людям приносить, как мне сейчас, — произнес Онг.

— Да, но к этому я подошла совсем недавно, после одного происшествия.

Ира замолчала на несколько секунд, вздохнула и продолжила:

— Два года назад мы собирали с отцом в лесу грибы. Мне показалось, что кто-то зовет. Отец расхохотался, но пошел за мной. Мы нашли пожилого человека, в стельку пьяного, с огромной рваной раной на боку. Грязь, гной. Отец сразу понял, что у человека — заражение крови, и доставить его в больницу мы никак не успеем. И снова у меня зашумело в голове, только вместо дымки я увидела всю сетку его кровеносных сосудов. Одни ярко алые, другие — синеватые, видимо, вены. Но все они были подсвечены и другим цветом, ядовито-желтым, особенно те, что проходили рядом с раной. Я инстинктивно протянула руку к ране и сразу же почувствовала жжение в кончиках пальцев. Одновременно желтый налет на сосудах несчастного стал таять на глазах. Отец прошипел: «бабушкины фокусы», но мешать не стал. Достал аптечку, зашил рану и наложил повязку. К этому времени подбежали друзья раненого, тоже пьяные, но стоять на ногах могли. Поблагодарили и утащили больного, который оказался вовсе и не пьяным. Просто симптомы такие, отец мне потом объяснил. Больше мы их не видели.

— Твой отец — врач?

— Хирург.

— Почему он так отреагировал на твои действия?

— Мальвина права. Его мать, моя бабушка, родилась и полжизни прожила в казачьей станице. Там она слыла колдуньей и ворожеей. Лечила все болезни. А отец смеялся и говорил, что все это — в лучшем случае НЛП, но, скорее всего, плацебо. А мою веру еще пуще высмеивал. На любые возражения отмахивался, мол, с этим не к нему, у него, мол, какой-то особой клетки в мозгу нет, которая заставляет людей верить «во всякую ерунду».

— А тебе-то самой зачем нужна вера?

— Дело не в том, нужна или нет. Я знаю, на какие злодеяния способна. И уверена, что таких, как я, в мире — миллионы. Если бы нас не останавливала сила свыше, мы бы давно уничтожили весь мир.

— Перефразируешь кантов императив?

— Что? При чем здесь Кант? И откуда вы о нем знаете?

Онг молча указал большим пальцем правой руки на медкапсулу за своей спиной. Ира задумчиво покачала головой.

— Ну, тогда подождите немного, я тоже изучу эти знания и дам вам ответ.

Онг снова неопределенно шевельнул рукой, мол, не о чем спорить.

— Так… о чем я говорила? Да, со своим колдовством, я — прокаженная. Мое место — на паперти. Потому и не имею морального права проповедовать. Хотя лично для себя надежду храню и не изменю ей никогда. Но вот с другими обсуждать это не могу.

— Я понимаю, что ты сохраняешь надежду, то есть держишь ум свой во аде, но не отчаиваешься. Это соответствует вашим канонам, с которыми я успел ознакомиться еще на Земле. Но почему — прокаженная?

— Я не сразу это поняла. У нас в церковь часто приходят бывшие оккультисты, астрологи, экстрасенсы. Я беседовала с некоторыми из них, читала статьи и интервью других. Все они, без исключения, в своих сверхъестественных занятиях пользовались заемной силой. Отрекшись же, сбрасывали ее как шелуху. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, кому-то легче, кому-то тяжелее приходилось, но все они возвращались к исходному состоянию «человек разумный обыкновенный». А у меня — врожденный дар, который останется со мной до конца жизни. Неустранимое каноническое препятствие. Прокаженная.

Онг задумчиво посмотрел Ире в глаза:

— Принимаю к сведению и больше пока вопросов не имею. Не смею влезать еще глубже в сокровенное. Но знай, хотя бы, что здесь, в магическом мире, ты — не прокаженная, а, наоборот, элита из элит.

Ира в третий раз пожала плечами:

— Если у вас больше вопросов нет, то отвернитесь, пожалуйста, я начну раздеваться.

Неизвестный мир, два часа спустя.

Лена сменила отца на сторожевой башне. С ней на площадку поднялся Онг.

— Лена, можно с тобой поговорить приватно? — Онг внимательно смотрел девушке в глаза.

— Конечно. — Лена, прищурившись, ответила таким же внимательным взглядом.

— Я знаю, что в вашем обществе принят довольно сложный социальный ритуал, который называется «ухаживание». И то, что я хочу обсудить, никак в логику этого ритуала не вписывается. Но, ввиду чрезвычайности обстоятельств, я не вижу иного выхода… Поэтому прошу меня извинить за вынужденную бестактность.

Лена слегка улыбнулась уголками губ.

— Извинения принимаются, господин капитан. Продолжай.

— Мы застряли в одном из магических миров нижнего плана. Рано или поздно нам придется вступить в контакт с его обитателями. А это — мир патриархальный, мир кланов и родственных связей, магических договоров и клятв. Я — архидемон из древнего рода, это очевидно для обитателей подобных миров, даже без применения магии крови. Это многое упрощает в моих отношениях как с простыми жителями, так и с власть имущими. Даже в отсутствие многотысячной армии за моей спиной. А вот вы с отцом здесь — никто, даже еще менее чем никто. Поэтому, если бы в случае необходимости я мог бы назвать тебя своей женой, вам не пришлось бы утверждать свой авторитет иными, более брутальными средствами. И ты, и твой отец автоматически вошли бы в мой ближний круг. Если бы на твоем месте была любая другая девушка, я бы немедленно предложил формальный, по-вашему, фиктивный брак, ни к чем интимному нас не обязывающий. Но, ты — это ты, и я бы не хотел ради сиюминутных тактических задач ограничивать свободу развития наших отношений сообразно самым тонким и деликатным нормам вашего общества. Кроме того, я не знаю, что связывало тебя с Димом, то есть, с тем, кого ты знала как Диму Пономарева.

— Можно я начну с конца? Ты прав. «Знала». Да и тогда между нами ничего особенного не было. Я очень благодарна ему, и рада, что он выжил и сумел устроиться в чуждых, непостижимых пониманию земного обывателя мирах. Да еще и таких друзей вокруг себя собрал.

— Друзей и…

— И подруг.

— Ты знаешь?

— Так получилось, что да. Мы ведь успели уже не раз удивиться и порадоваться тому, как много разнообразных знаний Дим влил в твою голову, готовя тебя к самостоятельной миссии на Земле.

— Да. У него просто не было времени их отфильтровать.

— Конечно. И так получилось, что, вместе с полезными знаниями, в твой Архив, — студенты называют его именно так, с большой буквы, — попало несколько видеороликов далеко не публичного содержания. Так я и ознакомилась с несколькими конкретными историями знакомства Дима с девушками разнообразного вида и расового происхождения.

— Значит, ты знаешь, что у него их…

— Знаю. И не только о том, что их более, чем одна. Я стала свидетелем некоторых сцен, в которых девушки, ссылаясь на обычаи своих народов, ставили Дима перед фактом: вот, ты сделал то-то и то-то, теперь ты — мой муж. Одна из них так и вовсе попыталась убить его спустя пару часов после того, как он спас ее не то, что от смерти, а от того, что намного хуже…

— Это — оборотни, — быстро прервал Лену демон. — Да, у них такой жестокий способ выбора отца для своих детей. Но поэтому они и живут…. жили обособленно.

— Да, я понимаю, и не осуждаю. Более того, после того, как прошел первый шок, я еще раз внимательно просмотрела все ролики и поняла, что, при всех своих культурных особенностях, они — нормальные, на них можно положиться и строить отношения с ними сообразно нормам цивилизованных обществ. Поэтому я не только не осуждаю ни их, ни Дима, но и по-человечески рада тому, что они нашли друг друга.

— Ну… хорошо. Несколько неожиданно, но… — Онг в замешательстве остановился, пытаясь подобрать нужные слова.

— А теперь — о выстраивании отношений, предшествующих браку. Я благодарна тебе уже за одно то, что ты подошел к этой проблеме настолько деликатно. Даже удивительно, как, за несколько часов на Земле ты успел вникнуть во все эти тонкости. Вообще, с момента знакомства и до сей поры я вижу, что в тебе больше от классического русского офицера, чем от тех демонов, которых мы встретили тут на острове.

— Ммм… Я объясню. С целью ускорения адаптации к земным условиям я прибег к помощи нейросети. В ней есть модуль ситуационного моделирования. Я попросил выстроить модель офицера российской армии первой половины девятнадцатого века, на основании образов вашей классической литературы, включая мемуары Дениса Давыдова. Но… тут нет ни лжи, ни лукавства с моей стороны. Я был бы рад следовать этой модели и с момента рождения. Нейросеть просто технически подтолкнула и ускорила процесс.

— Понимаю…

— Но, смею уверить, — поспешно добавил Онг, — что в таких тонких личных отношениях, как с тобой, я бы не стал пользоваться услугами нейросети. Это было бы… как-то неправильно. Я бы даже сказал, недостойно.

— Да-да, я поняла. Так что ты предлагаешь, господин офицер? Я-то, как раз, ничего не понимаю в условностях ваших миров, поэтому готова обсудить любые разумные варианты.

— Я предлагаю что-то вроде помолвки, с большим и неопределенным испытательным сроком. Но, в случае экстренной необходимости, я объявляю тебя своей женой, и магия немедленно фиксирует мое заявление как клятву, которая крепче гранита. Я обещаю, что не буду злоупотреблять положением главы семьи и клана, по крайней мере, до тех пор, пока «испытательный срок» не подойдет к своему логическому завершению.

— Звучит разумно. Пожалуй, я соглашусь с твоим предложением. Что теперь? Папе скажем?

— Конечно. А молодежь, я думаю, обойдется.

Неизвестный мир, на следующий день.

Серж, Гекс, Мальвина, Москит, а также и полковник Стерпехов лежали с автоматами у края относительно ровной каменной площадки, которую Лена выбрала в качестве полигона. По всему периметру площадку окружала россыпь каменных глыб, доходя в наивысшей точки до пяти метров. Стрелки расположились по одну сторону площадки, а с противоположной стороны за одной из глыб укрылась Ира.

По команде от Лены через мыслесвязь Ира подкинула в воздух порядка двадцати небольших булыжников, размеров двадцать-пятьдесят сантиметров.

— Залп! — скомандовала Лена.

В ту же секунду каждый из стрелков выдал по короткой очереди. Булыжники разлетелись в труху, не уцелел ни один.

— Молодцы, — похвалила стрелков Лена. — Хорошее взаимодействие.

— Возвращаемся в поселок, — скомандовал Онг.

— Стой! — воскликнула Лена. — Что-то происходит. Сезам…

Лена замерла, слушая сообщение своего ассистента:

= Регистрирую открытие портала в десяти километрах от поселка. Блокировка порталов снята. Ты можешь совершить перенос на расстояние до пяти тысяч километров. Приступаю к построению карты мира и скачиванию метаданных с ближайших энергометрических пунктов. Самоназвание мира — Текос. Название острова — Бурос.

Лена машинально достала автомат и сняла с предохранителя. Повернулась в сторону активного портала. Конечно, никого и ничего не увидела. Слишком далеко.

— Активный портал! — воскликнул Онг. — Мой Старший тоже его засек!

— И мой… И мой! — откликнулись остальные.

— Не пользуйтесь пока порталами! — скомандовал Онг. — Их могут засечь. Я перейду прыжком в район активного портала и разведаю обстановку.

Через несколько минут — новое сообщение:

— Пятьдесят демонов, три архидемона, два очень сильных мага. Двигаются в направлении поселка. Немедленно выдвигайтесь им навстречу. Ориентир — мой аурный маркер. Я жду вас в хорошем для засады месте.

Лена побежала в направлении маркера, который передал всему отряду Онг. К месту засады прибежала первой. Ни студенты, ни омоложенный полковник не могли сравниться с ней в физической подготовке.

Онг действительно выбрал неплохое место. Две скальные гряды то сужались, то расширялись по обе стороны относительно проходимого ущелья. Стрелки могли занять позицию вполне в пределах прицельной дальности автоматического оружия, но достаточно далеко, чтобы не попасть под ответные залпы магией или чем-нибудь метательным. Ни луков, ни арбалетов у демонов не было, на первый взгляд, но этому первому взгляду Онг не очень доверял.

— Москит, Серж, Мальвина — ко мне. Остальные с Леной — на противоположную гряду.

Лена и в этот раз первой заняла позицию, о чем доложила командиру. Отряд демонов к этом времени входил в ущелье через дальную горловину.

— Всем накинуть маскировку. Рассылаю список целей. — продолжил командовать Онг.

Включив магическое зрение, демон внимательно осмотрел приближающийся отряд. Силовая защита стояла только на тех демонах, кто шел в боевой ипостаси. Общий купол щита, который покрывал бы весь отряд, отсутствовал. Видимо, маги берегли силы, надеясь на чуткость разведчиков, трое в авангарде, трое в арьегарде.

Онг уже готовился дать сигнал к общему залпу, когда с противоположной гряды послышался шепот:

— Интересно, почему у них рога есть, а хвостов нет?

Все трое разведчиков авангарда немедленно повернулись на звук, вскинули арбалеты. А один из магов начал формировать плетение.

— Огонь — крикнул Онг по мыслесвязи и нажал на курок.

Прогремел залп. Все простые демоны упали на грунт. Маги тоже повалились, сбитые с ног кинетикой пуль, но остались в сознании. Все трое продолжали готовить какие-то плетения, когда второй залп со стороны Лены отразился огненными сполохами буквально в сантиметре от головы каждого из них. Залп повторился. К этому времени тот маг, что начал создавать свое плетение раньше других, успел выпустить огромный черный шар в ту сторону, откуда раздался вспугнувший всех шепот. Через долю секунды после этого еще один залп разворотил черепа магов.

— Всем — в укрытие! — крикнул Онг и прыжком перенесся на край гряды, к которому уже приближался сгусток черного огня. Выхватил два меча из адамантита, лучшего поглотителя магических энергий, особенно темных, и вонзил их в шар. Тот мгновенно начал сжиматься, но движения не прекратил. Обтек индивидуальную защиту Онга, которая составляла часть природы его боевой ипостаси и взорвался с резким щипящим хлопком. Демон упал и покатился вниз по склону.

Глава 8

Москва.

— Дмитрий Борисович, рад вас видеть. Заходите. — полковник в отставке Павел Егорович Макеев открыл входную дверь и сделал приглашающий жест.

Я зашел в прихожую, поздоровался и сразу прошел на кухню.

Ни живых, ни технических средств подслушивания и подглядывания мои сканеры в квартире не обнаружили. Зато на столе стоял чайник и корзинка с печеньем.

— Что ж, Павел Егорович, давайте, наконец, побеседуем. — начал я, садясь за стол. — Сначала, если можно, я попробую взглянуть на ситуацию так, как она может представляться вам или вашим коллегам. В пещере найден скафандр пришельцев. «Теорема существования», можно считать, доказана. Мы во вселенной не одни. Наши братья по разуму посещали Землю, пусть и очень давно. Оставили нам скафандр и загадочный артефакт в форме куба. Пусть этот куб и не дожил в целости и сохранности до стендов исследовательских лабораторий, но последствия его воздействия на двух землян вполне однозначно задокументированы. Эти двое получили способности, которые превращают их в нешуточную угрозу для всех, кто, вольно или невольно, попадает в разряд их противников. Представьте себе диверсантов, которые могут проникать сквозь толщу бетона и брони в любую, сколь угодно секретную лабораторию или центр управления РВСН. И хорошо, если феномен превращения — разовый. С парой человек, теоретически, можно справиться, пусть и с немалыми потерями. Возможен также обман, подкуп, шантаж и прочие средства. Но вот, в квартире одного из инсайдеров описываемой истории появляется домашний пес, проявляющий аналогичные способности и получивший их не от разового воздействия куба, а намного позже, что со железной достоверностью вытекает из отчетов наружного наблюдения за квартирой гражданина Пономарева. Потом, странная девушка, сопровождающая означенного гражданина, проникающая вместе с ним сквозь стены и всерьез рассуждающая об аурном следе. Теперь уже речь идет не о единичном событии, а о возобновляемом процессе. Кто-то или что-то имеет возможность передавать чудесные способности другим, штамповать армию суперменов и их полуразумных помощников. И что теперь делать гаранту конституции и его подчиненным? Их сфера ответственности погружается в хаос и ад. Ничего не остается достоверного, надежного, постоянного. Даже если супермены — бывшие «наши» и, в общем, лояльны народу и конституции, их поведение никто не возьмется прогнозировать. Внешний суверенитет и внутренняя монополия государства на насилие превращаются в фикцию. В этой ситуации сбор информации становится задачей номер один. Если с потенциальным противником невозможно разобраться методом генерал-фельдмаршала Румянцева и маршала Жукова, то можно попробовать метод полковника Исаева-Штирлица.

Я замолчал, глядя полковнику в глаза. Он выдержал мой взгляд, усмехнулся и проговорил:

— В рамках вами же заданной вводной версия звучит логично. Но неужели вы сами предложите инсайдеру-штирлицу контракт, зная, что, несмотря на любые гарантии лояльности, его цель — сбор информации для верховного главнокомандующего его страны? В предположении, что инсайдер сохраняет интеллектуальную и нравственную дееспособность.

— Почему нет? Мне всегда нравился анекдот, который заканчивается словами «вот пусть теперь он не спит». У меня ведь российское гражданство тоже никто не отбирал, ваш главнокомандующий — так же и мой, пока. И почему у меня одного на эту тему должна болеть голова? Поэтому я приглашаю вас сейчас на экскурсию с разрешением рассказывать о ней президенту и двум его друзьям все, что захотите. Даже делать снимки на смартфон и показывать их этим трем мужчинам. Остальных жителей Земли, я думаю, вы и сами не захотите информировать, особенно ввиду недавних событий в столице нашей родине Москве.

— Вот как? Чтобы, значит, теперь я не спал?

— Но согласитесь, Павел Егорович, в том, что касается профессионального и жизненного опыта, мы с вами находимся в несопоставимо разных весовых категориях.

Макеев придвинулся и пристально вгляделся мне в глаза.

— С учетом того, что мой скромный опыт утверждает, что с момента своего исчезновения вы прожили не три недели, а несколько больше, то да, ваш новый жизненный опыт, да и профессиональный, наверное, уже сопоставим с моим, если не превосходит.

— Вот, вы сами свидетельствуете, что в вас мы не ошиблись.

— «Мы»?

— Анчар и я. Что ж, давайте пройдем туда, где я на данный момент базируюсь.

Макеев поднялся из-за стола вслед за мной, задумчиво окинул взглядом интерьер кухни, выключил телевизор, который работал без звука, убедился, что выключен газ, взял со стола смартфон и заявил:

— Я готов.

Я выстроил свой любимый тип портала, с прозрачным маревом, сквозь которое виден интерьер места назначения, и молча показал полковнику жестом, «прошу». Макеев перешел на левиафан, я следом за ним.

С портальной площадки мы сразу прошли в рубку. Там в капитанском кресел сидела Киная и вглядывалась в экран, который отображал плавно поворачивающееся слева направо звездное небо.

— Ой! — вскрикнула лиирка, заметив за моей спиной полковника и мгновенно нацепила на себя иллюзию человеческой девушки.

— Поздно, — заметил я. — Больше не имеет смысла скрывать твою национальность от Павла Егоровича. А где мы сейчас находимся? Я думал, продолжаем висеть над полянкой в Подмосковье?

Киная вернулся себе эльфийскую внешность и ответила:

— Ликорн знакомится с Анчаром и Кицунэ. Учит их не бояться пустого пространства. Забрасывает на тысячу километров от себя транспортным лучом, на огромной скорости, потом ждет, когда они прыжками вернутся обратно.

— Ужас какой! — нелицемерно воскликнул я. — Бедные животинки.

— Да, вначале они страшно боялись, но теперь — в восторге. Жалеют, что у них нет маршевых двигателей.

В этот момент по центру экрана появилась хитрая и страшно довольная мордашка Кицунэ. Она вышла из прыжка прямо напротив «головной» части корпуса Ликорна. Анчар же сразу материализовался в рубке. Узнав полковника, радостно залаял, встал на задние лапы и положил передние ему на плечи. Лизать, впрочем, не стал.

— Здравствуй, Анчар, — произнес Макеев. — Я тоже рад тебя видеть.

— Странно, что он не лизнул вас, — заметил я.

— Он уже. Все места, до которых он дотянулся своим языком за эти два дня, избавлены от артрита.

— Да, у него же малое исцеление в языке, я и забыл. Но и лечение мы сегодня доведем до конца. Не только ради программы экскурсии.

Пообщавшись параллельно с Ликорном, я возразил Кинае:

— Ликорн еще сам слишком юн, чтобы кого-то учить. Он просто делился со своими новыми друзьями радостью парения в восхитительно безбрежном космическом пространстве. Не подумав, что друзья от такой «радости» могли просто помереть от страха.

— Вы так и не познакомили меня с вашей подругой. — укоризненно заметил Макеев.

— Да, извините. Киная, вдова наследного принца княжества лииров, магиня жизни. Одновременно и дипломированный по стандартам Империи сполотов врач и пилот.

— Лииры, сполоты — это расы или национальности?

— Субэтносы. Представьте себе, российская экспедиция прилетает на Тау Кита и обнаруживает там колонию старообрядцев. В данном же случае по космосу летают сполоты, а их родственники лииры живут в мире меча и магии.

В этот момент в рубке незаметно материализовалась Кицунэ и тут же вцепилась Анчару в загривок. Псовые, порыкивая, покатились клубком между кресел.

— Эй, полуразумные, вы не устали еще? — громко спросил я.

Анчар и Кицунэ вскочили на лапы и хвостом показали мне, что об усталости не может быть и речи.

— Давайте, полетим, посмотрим на луноход. Подберем гостю скафандр и погуляем.

— А ваши четвероногие? Им скафандр не нужен? — спросил Макеев.

— Они активируют силовой кокон, основанный на энергии хаоса. Защищает от релятивистских протонов, жесткого гамма-излучения и микрометеоритов. Запас воздуха держат в так называемом пространственном кармане. — Я достал из своего кармана флягу с водой, повертел ее в руке и убрал обратно. — Там же запас еды и воды. А прочие их способности мы срисовали с этих милых собачек.

Я вывел на экран Ликорна ролик моей встречи с адскими гончими. Трудно сказать, кто ужаснулся больше, полковник разведки или магиня-лиирка. Наверное, последняя. Она имела представление о монстрах из Ледяных пустошей. А полковнику просто не с чем было сравнивать. Для него все происходящее сейчас — такая же сказка, как и для меня в мой первый день на станции Рекура-4.

После этого мы прошли в одну из незанятых кают, куда обычный кибер-дроид Содружества, никакой магии, принес пакет со скафандром.

— Скафандр адаптируется по фигуре и выполняет функцию всех, извините, традиционных слоев одежды. — проинструктировал я полковника. — Снятые… слои можно постирать вон там. — Я открыл дверь санузла и показал, где находится приемная панель стиральной машины.

— Благодарствую, Дмитрий Борисович. Дайте мне пять минут.

Я вернулся в рубку. Дал задание Ликорну накинуть маскировку и переместиться к видимой стороне Луны. Местоположение Лунохода-2 я заранее перевел в координатную систему Содружества с реперами в виде оси вращения Луны и среднего направления на центр Земли. К моменту возвращения Макеева, облаченного в скафандр, мы уже снижались.

— Красота… — прошептал полковник.

Ликорн завис в метре над лунной твердью. Мы прошли к пассажирскому выходу. Я по мыслесвязи дал команду скафандру Макеева на герметизацию. Без нейросети он не мог управлять им сам. Ликорн раскрыл «створки» двери, чей проем защищал силовой кокон, удерживающий воздух. К поверхности Луны спустился трап. Анчар и Кицунэ тут же сбежали вниз и понеслись к Луноходу, оставляя в лунной пыли четкие отпечатки своих лап. Я предложил полковнику первому проследовать на выход. Ликорн закрыл за мной проход.

Минут пятнадцать четвероногие друзья играли в чехарду, пребывая в восторге от пониженной гравитации. Кицунэ в недоумении приноровлялась к «мышкованию» с прыжком на пятиметровую высоту и прилунением как в замедленной съемке. А Макеев разглядывал Луноход.

— Жаль, я оставил смартфон в каюте. — сообщил он.

— Ликорн доставит его по транспортному лучу.

— Но сможет ли он работать здесь, в пустоте и под жестким излучением?

— Я прикрою его силовым щитом. Пожалуйста, ловите.

К изумленному полковнику плавно приближался его Самсунг S7. Машинально запустив приложение «камера» и наведя на Луноход, Макеев, наконец, осознал, что телефон штатно реагирует на его нажатия.

— Совместимость с тактильными панелями сохраняется на всех уровнях. — пояснил я. — На всякий случай. Что, если все информационные сети и мыслесвязь станут недоступны?

— Да-да, понятно… — рассеянно ответил полковник, делая снимок за снимком.

Я мысленно позвал Анчара и Кицунэ. Те, по моей просьбе, подбежали к Луноходу. Анчар лег на грунт у колес, а Кицунэ уселась сверху в позе тайской «принцессы».

— Снимайте, Павел Егорович! — вывел я гостя из ступора. — Вашим друзьям должен особенно понравиться этот снимок.

Макеев несколько раз нажал на иконку «снимок».

— Теперь давайте вернемся внутрь и посетим еще одно место Солнечной системы. — продолжил я.

— Марс?

— Нет. Меркурий. Там тоже красиво.

Через полчаса мы приблизились к поверхности Меркурия в районе северного полюса.

— Здесь, под грунтом, мы разместим военно-космический форпост. Я бы предложил вам в его структуре должность начальника отдела кадров.

Макеев надолго замолчал, глядя мне в глаза.

— Смотря какие кадры… — промолвил он наконец, невольно бросив взгляд на Кинаю.

— Да, вы совершенно правы. В кадрах предполагается высокая степень дайверсити, как говорят американцы, и расовой толерантности. Давайте вернемся в Подмосковье и обсудим детали. Но начнем с вашего лечения. Это будет мой чисто человеческий вам подарок, в благодарность за ваши труды на службе Отечеству и никак не связанный с вашим контрактом, а также вашей свободой отказаться от какого бы то ни было контракта и вообще забыть, как меня зовут.

— Хорошо. — полковник слегка наклонил голову. — Такой подарок я, пожалуй, приму.

Меня беспокоило, что с момента нашей встречи Макеев слишком зажат и насторожен. Видимо, я немного перегнул с переносом ответственности и головной боли. После лечения попробуем как-то снизить градус напряжения. Кстати, о градусе… Из мозгов учеников Макеева я знал, что полковник пьет мало, но предпочитает американский «Бурбон». Причуда заслуженного пенсионера, экзотическая для советского времени, но не для нынешнего. Нет проблем, найдем работающий магазин, хоть в Москве, хоть в Кентукки, и поставим на стол «Бурбон».

Пока мы летели обратно, я пытался понять, как обойтись маготехникой сполотов. По идее, надо бы сразу же провести диагностику, определить интеллектуальный индекс. Но никакого оборудования Содружества, кроме нескольких служебных дроидов, на борту не было. Ладно, вылечить артрит мы и так сможем, а там что-нибудь придумаем.

— Киная, тебе как удобнее лечить, своим даром или артефактом сполотов?

— «Лазарет» поддерживает функции, которых в моем арсенале нет. Я просто не в состоянии удержать в голове плетения такой сложности.

— Вот. А говорите, вам нейросети не нужны. Это же компьютер. Он бы помог тебе в выстраивании плетений любой сложности.

— Сполоты предпочитают не забивать голову тем, для чего она не предназначена природой. Пользуются артефактами. В том числе и для расчетов, и для ментомоделирования.

— Может быть, они и правы… Но человеку без примочки в мозгу с природой сполотов не сравниться… Нон лицет бовис.

Киная пожала плечами. Потом, как бы что-то вспомнив, повернулась ко мне:

— С «Лазаретом» только одна проблема. Далеко не все функции и настройки доступны оператору без сертификата врача. Который я уже «заработала», благодаря практике в лечении Кицунэ. Но для получения аурной метки из центра сертификации нужна гиперсвязь. А ты ее заблокировал.

— Да. Я не хочу, чтобы сполоты знали координаты Солнечной системы. Подожди… Я попробую соорудить ретранслятор.

Я передал искину Ликорна координаты моего «Кнорра» и попросил выстроить микропортальный канал.

«Кнорр, ты слышишь меня?» (здесь и далее название корабля дается в кавычках, а имя собственное псевдоличности его искина — без кавычек.)

= Канал связи установлен. — ответил корабль.

«Я передаю спецификацию мыслесвязи сполотов. Ты уже освоил гиперсвязь Содружества. Нужно повторить».

= Спецификация получена. Приступаю к реализации… Приступаю к тестированию. Задайте аурный слепок агента коммуникации.

Я обернулся к Кинае:

— Принеси, пожалуйста, артефакт и включи.

Киная недоуменно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Через пару минут она снова села рядом с «Лазаретом» на коленях. Я мысленно совместил маркер терминального выхода коммуникационного канала с аурным контуром «Лазарета».

= Принимаю пакет данных. — отчитался «Кнорр». — Пересылаю по указанному адресу. Принимаю ответный пакет. Пересылаю адресату.

— Я получила аурную метку сертификата! Дим, ты великий маг!

Я скромно потупился.

«Кнорр, отбой связи».

Киная увлеченно уткнулась в мысленный интерфейс «Лазарета», исследуя вновь открывшиеся для нее возможности.

— Дим, если нужно, мы можем полностью обновить и омолодить организм Павла Егоровича, но сохранить ему старческую внешность. Такие запросы наши врачи стали часто получать с тех пор, как столкнулись с работниками лииров, относящихся к другим расам — гоблы, туруки и прочие. Не всем старейшинам нравится выглядеть юнцами.

— Отлично, — ответил я. — Скорее всего, наш пациент выберет именно эту опцию.

Мы поднялись и направились в каюту к Макееву.

Киная уложила пенсионера на койку, артефакт поставила рядом на столик.

— Сейчас вы заснете часа на три. Я узнаю заранее и к вашему пробуждению буду рядом.

Полковник кивнул и прикрыл глаза.

— Пойдем. — сказала лиирка. — Я могу поддерживать связь с артефактом в любом месте корабля.

Мы ушли в капитанскую каюту. Я прилег на кровать и уставился в потолок. В этот момент на связь со мной вышел наш кластер искинов «Управленец-500МК» и поделился результатами социально-экономического моделирования. Я пытался понять, как наилучшим образом выстроить отношения моих военно-экономических структур с Землей, и видел, что идеальных решений нет.

Киная, видя, что я продолжаю работать, тихо прилегла рядом и положила голову мне на плечо. Я машинально погладил ее и сам не заметил, как заснул.

Разбудил меня шорох белья. Киная получила сигнал о скором окончании лечения и поспешила в каюту к Макееву. Вместо нее на кровати рядом с моим бедром я увидел Кицунэ, которая посапывала, свернувшись клубочком.

— Дим, лечение завершено успешно. Получены данные в формате Содружества: интеллектуальный индекс сто сорок три, индекс ментоактивности D10.

— Что? Наш полковник — маг?

— Ну… В смысле реального управления энергиями это — практически ничто. Так что было бы некорректно сообщать человеку, на основании таких данных, что он — маг. Но мне вот что пришло в голову. Помнишь нашу встречу в посольстве с леди Каларией? Мы коснулись темы нейросетей ментального типа. Индекс D10 — это минимальный уровень ментоактивности, который допускает установку такой нейросети. И скачать ее можно прямо с сервера, ведь это — чисто ментальная конструкция, типа ваших… программных модулей.

— Киная, ты — гений! Это очень важная информация.

— Я стараюсь соответствовать. Хоть сколько-нибудь приближаться к твоему уровню.

— Ты делаешь выдающиеся успехи. Но… Кто мне продаст такую нейросеть? Леди Калария, кажется, утверждала, что аграфы никому не продают ее в Содружестве?

— С твоим индексом доверия по шкале сполотов аграфы продадут тебе что угодно, вплоть до императорского дредноута. Конечно, меня до сих пор кое-что удивляет. Да, сполоты — одаренная раса, но зачем аграфы так заискивают перед ними? Тебе, например, это не понадобилось. Доверие, которое ты завоевал у сполотов, основано не только на том, что ты — непобедимый герой и оказал неоценимую помощь, а на том, что ты видишь в сполотах равных и относишься к ним как к нормальным разумным.

Я пожал плечами и направился в кают-компанию. Через десять минут туда подошел и Макеев.

— Как вы себя чувствуете, Павел Егорович?

— Отлично! Как тридцатилетний.

— Так и должно быть. По предварительной оценке артефакта, вы проживете в таком состоянии еще лет восемьдесят. Потом наступит быстрое старение. Увы. Такова цена, которую приходится платить за омоложение организма, давно перевалившего рубеж зрелого возраста.

— Спасибо и на этом.

— Еще раз повторяю, в данный момент времени вы ничем мне не обязаны. Ваше исцеление — моя дань уважения вашим прошлым заслугам.

— Спасибо еще раз. Вы готовы обсудить конкретные предложения ко мне, кажется, вы упоминали некую должность?

— Да. Садитесь, пожалуйста… Так вот. Сначала, некий инвариант, предшествующий любым разговорам о нашем сотрудничестве. Никакие технологии из тех, что вы видите вокруг, и, тем более, из тех, что пока не увидели, земным правительствам передаваться не будут. По этой причине я и сам не буду вступать с ними в прямые контакты, чтобы не провоцировать их на конфликт интересов. А мои личные интересы в отношении Земли я сейчас проиллюстрирую.

Одна из стен кают-компании преобразилась в стереоэкран, на который я вывел нарезку из более чем десяти эпизодов, демонстрирующих отношение агарцев к рабам. Я использовал видеоматериал как из личного архива, так и из воспоминаний агарцев, чью память шерстил с помощью псиона. Макеев смотрел молча, стиснув зубы.

— Генетически, это — люди, такие же, как и мы. — прокомментировал я. — Поэтому вы понимаете, на что они способны. На все. Землянам пока повезло в том, что, во-первых, ареал обитания показанных в ролике цивилизаций находится довольно далеко от нас, во-вторых, обращен к нам той своей стороной, где расположена империя, в которой рабство запрещено. Но в галактике есть и другие расы, для которых мы, то есть все гуманоиды, которых вы только что видели, интересны исключительно в качестве еды. Именно для противостояния этим расам гуманоиды объединились в военно-экономический союз под названием Содружество. Невзирая на серьезные противоречия между собой. Взять, хотя бы, отношение к рабству.

— И вы хотите каким-то образом прикрыть землян от этой угрозы порабощения или уничтожения?

— Да. И могу еще более прояснить свою позицию. Практически весь мой ближний круг составляют выходцы из обществ, где сильны архаические, патриархальные устои. Чувство рода, почитание предков, ну, вы понимаете… Поэтому они бы просто не поняли меня, если бы я бросил свою историческую родину на произвол судьбы.

Макеев задумался. Через минуту или две произнес:

— По крайней мере, вы честны в своих мотивах. Среди которых есть такие, что создают для тех, кто поверит вам, некую гарантию, что вы не передумаете на полдороги. Тогда следующий вопрос: какую цену должны будут земляне заплатить за тот военно-космический щит, который вы, по-видимому, собираетесь создать?

— Я работаю над ответом на этот вопрос, Павел Егорович. Поймите правильно. Еще несколько дней назад я и представить себе не мог, что когда-нибудь вернусь на Землю.

— Да. Если я не ошибся в том, что увидел в ваших глазах, вы, в течение неизвестного мне отрезка вашего субъективного времени с момент встречи с кубом, успели отвыкнуть от земных реалий.

— Без комментариев, но, да, успел. Впрочем, с результатами кое-каких расчетов я могу вас познакомить. В моем распоряжении находится очень мощный вычислительный кластер. Он особенно хорош для задач социально-экономического моделирования. Сегодня получил результат по первому из заложенных сценариев: бенефициаром новых технологий назначается политическое руководство России, все остальные переходят под ее протекторат.

Макеев скептически усмехнулся.

— Вы правы, Павел Егорович. Не пойдет. Коллапс в той или иной форме в течение пятидесяти-ста лет. И это не чье-то досужее мнение, или «экспертное заключение». Вы же понимаете, миллионы кубитов не могут ошибаться.

Макеев снова усмехнулся.

— Ну и чем занимаются ваши кубиты сейчас? Продолжают жужжать?

— Да. Поэтому давайте макроэкономические вопросы пока отложим. В краткосрочной перспективе я хочу оборудовать бункер-форпост, который был бы в состоянии ликвидировать малочисленные пиратские эскадры незаметно от землян. От трети до половины персонала хочу набрать на Земле. Предпочтение одиноким инвалидам с профессиональным опытом по профилю, которые выдержат запрет на посещение родины в течение двадцати двух лет. Нет, отпуска на пляжах под ясным солнышком гарантируются, но не на Земле.

— Понятно, инвалиды проходят исцеление и получают от пятидесяти до ста лет продуктивной жизни. А почему именно двадцать два года?

Я улыбнулся.

— Цитирую. «Так повелось с момента основания нашего Министерства. Почему-то именно этот срок посчитали оптимальным, когда человек становится опытным и квалифицированным специалистом по одному из наших направлений в работе и самостоятельно наиболее объективно может оценить свой дальнейший путь. Чаще всего люди остаются на бессрочный контракт или продлевают этот на повторный срок». Неземная часть персонала будет ориентироваться именно на такой стандарт. Строго говоря, речь идет о стандартных годах Содружества, а они длиннее земных. Но это уже детали.

— Понятно. И две важнейшие командные должности, главы и начальника службы безопасности, вы отдадите инопланетным специалистам?

— Да.

— Я даже удивлен, что вы не доверили все без исключения функции форпоста вашим… миллионам кубитов.

— Отвечает тот, кто принимает решения. А какой спрос с железного робота? Поэтому искинам — это сокращение от «искусственный интеллект» — в задачах управления и планирования отводится исключительно консультативная роль. Другое дело — боевые действия и прочие ситуации, где требуется особая скорость реакции; автономные операции в агрессивных средах, и прочее. Но и в этих случаях изначальный посыл исходит от человека, принимающего решения.

Макеев помолчал с минуту, затем негромко проговорил:

— Значит, отдел кадров… Думаю, я готов рассмотреть ваше предложение именно сейчас, до разговора с политическим руководством. Но вначале, один вопрос. Вы поможете нам поймать Плещеева и его гипнотизершу? Необязательно с передачей технологий…

— Достаточно передачи головы? Я понял вас. Предатель из своих, ставший причиной наивысших потерь конторы со времен чеченских войн. Частные подразделения друзей президента я отношу к той же категории.

Макеев окинул меня тяжелым взглядом и кивнул.

— У меня к этой парочке тоже накопились некоторые вопросы. — продолжил я. — А что касается поимки… Если вы обратили внимание, мы с Кинаей видим не только ауру живых людей, которые непосредственно наличествуют у нас перед носом, но и их аурный след. Анчар, кстати, тоже чувствует этот след не хуже иной ищейки. Так вот. Если взять всех, кто за последние дни бывал в кабинете генерала Плещеева на Лубянке и чей аурный след еще не растаял, могу вас заверить: в Москве и Подмосковье нет ни одного из них. Ни одного. С чем это может быть связано, я не знаю.

— Если я правильно понял ваш разговор с Кинаей, — нахмурился Макеев, припоминая, — С аурой Елены Стерпеховой что-то произошло, и это дезориентировало вас в ее поисках, пока вы, наконец, не вспомнили, что на эту самую ауру мог подействовать куб.

— Да. Есть ряд технологий, которые могут вносить аналогичные изменения, непреднамеренные, как в случае вашего лечения «Лазаретом», или целенаправленные. Но я сомневаюсь, что способностей земного гипнотизера хватило бы для такого. Слишком тонкая работа, где надо видеть, что происходит. В общем, Павел Егорович, я вас услышал и принял к сведению. А пока, пожалуйста, ознакомьтесь.

Я достал из пространственного кармана пачку листов бумаги.

— Типовой контракт. Включая пункт о неразглашении. Впрочем, я добавил примечание, по которому за вами остается право разглашать все, что вы узнали до подписания контракта.

С этими словами я вышел из кают-компании. Озадачив Киру поиском ближайшего магазина, где продают «Бурбон».

Северный Урал.

Я подвел Ликорна под маскировкой к району нашего поискового лагеря у входа в сеть пещер, где мы нашли скафандр и тот злополучный куб, который, изменив меня, одним махом изменил ход истории сразу нескольких миров, до знакомства со мной даже не подозревавших о существовании друг друга. Лагерь давно свернули, но пост охраны остался. По слепкам памяти силового начальства в Москве я знал, что должны были убрать и его, но заговор, особенно его сверхъестественная составляющая, заставили усилить контроль за местом, откуда пошло «вот это вот все».

Ликорн перенес меня, Кинаю, Анчара и Кицунэ портальным лучом прямо в тот коридор, который вел в зал с кубом. Я хотел исследовать структуру портальных тоннелей, выходящих одним своим концом в этот зал.

Киная поставила полог тишины. Я по привычке избегал проявлять свои способности, если без этого можно было обойтись. Да и Кинае приятно чувствовать свою профпригодность на фоне непонятного гуманоида (это я про себя, если что), притворяющегося обычным человеком.

Совершив «нулевой» прыжок, я заглянул в изнанку. Тоннелей обнаружилось несметное количество. Конечно, если они сохраняют свою стабильность десятки тысяч лет, если не миллионы, то именно рядом с кубом их должно быть больше, чем на подмосковной поляне. Но реальное их количество все равно оказалось для меня неожиданным. Я привычно установил фильтр на безопасные тоннели, потом по времени открытия. За последние тринадцать тысяч лет был активирован всего один. Совпадения с моей нынешней аурой я не ждал, но Симб как-то сумел проанализировать лог моих изменений с тех пор, как этот лог у меня появился, то есть, с момента обработки кубом. Обнаружилось совпадение на обоих концах тоннеля. Что еще раз подтвердило мою теорию: куб сначала внес изменения в мою метрическую матрицу, чтобы обеспечить совместимость с портальным протоколом, а потом уже осуществил перенос на Суккуб.

Так что, все правильно, пока. Я на всякий случай проверил совместимость этого тоннеля с моими полуразумными друзьями. Кинаю я таким способом переправлять не собирался. У нее нет контура, основанного на энергии хаоса, и не факт, что она вообще пережила бы вживление подобного. После всех проверок я перешел по тоннелю на ту сторону, к кубу-близнецу в пещере на планете Суккуб. Та же темная пещера, без признаков того, что кто-то здесь после меня был. Я вошел в изнанку и вернулся назад, на северный Урал.

Киная смотрела на меня с интересом, но без особого удивления.

— Ты видела какой-нибудь магический засвет? — спросил я ее.

— Нет. Ты просто пропал. А потом появился. Только сначала ты стоял спиной ко мне, а теперь — лицом. Вот и вся разница.

— Хорошо. Спасибо. О том, что ты видишь — никому ни слова. Даже родным и близким. Для их же безопасности.

Киная пожала плечами. Конечно, никому ни слова, даже и спрашивать незачем.

Я наклонился к Анчару и Кицунэ.

— Слушайте меня, друзья. Сейчас вы по очереди сунете свою мордочку в изнанку. Она изрыта норками. Они ведут далеко отсюда. Почти все они опасны для нас. Я научу вас, как выбирать нужную норку и пробегать сквозь нее. Ваш друг Ликорн уже научился, теперь — ваша очередь.

В этот момент по всем нам пробежала волна эмоций левиафана. Он подтверждал, что, да, научился и подбадривал своих друзей. По их высунутым языкам я понял, что сообщение до них дошло.

Далее я передал им визуальные образы переплетения портальных тоннелей. Объяснил, как подсвечивать норку, пользуясь ментальным образом существа, проходившего по ней. С этой целью передал им свой образ. Затем показал Анчару, как делать «нулевой» прыжок и заглядывать в изнанку. Он моментально прыгнул на ту сторону, на планету Суккуб. У меня внутри похолодело. Я немедленно сам залез в изнанку и проверил тоннели по образу Анчара. Да, он выбрал правильный. Я перешел на Суккуб и мне на плечи тут же вскочил передними лапами радостный пес. Игра ему явно понравилась. Я скомандовал ему «назад» и сам прошел следом. Кицунэ не успела ничего понять, но с интересом принялась обнюхивать Анчара. Тот явно принес с собой запахи иного мира.

Не теряя времени, я проделал то же упражнение и с лисицей. Прошли по очереди туда и обратно. Единственное, что меня удивило, это спокойная реакция Кицунэ. Что, мол, я норок не видела? Да, удобно, легко, незаметно, но так и должно быть у тех, кто самой природой лишен клаустрофобии.

Теперь настала очередь более подробного инструктажа. Я передал Кицунэ образ Кинаи, ее отца, короля лииров и малышки Литакии. Объяснив, что все четверо — одна семья. Дал задание подружиться с девочкой и взять ее под охрану. Предложил добывать еду самостоятельно в тамошних лесах. Передал далее образ моей бабушки и инфочип с сообщением для нее. Наконец, вспомнил и о волаках, местных волках-переростках:

— Попадутся тебе волаки, не убивай их всех, просто покажи, кто теперь хозяин тайги. Они поймут.

Кицунэ слушала внимательно, по-человечески кивая головой. Киная же явно на протяжении моего рассказа преисполнялась все большим ужасом.

— Ты хочешь отправить лисоньку одну в чужой, незнакомый мир?

Я отпарировал:

— Ты только что видела ее на Луне. Куда уж чуждее?

Кицунэ обернулась к лиирке и неодобрительно тявкнула.

— Правильно, Кицунэ, — одобрил я, — Таков наш ответ тем, кто сомневается в наших силах.

Кицунэ подпрыгнула и лизнула меня в щеку. Потом лизнула и Анчара, и Кинаю. Посмотрела еще раз на каждого из нас и мгновенно прыгнула в портальную норку. А нас Ликорн забрал на борт своим портальным лучом. Сразу же попросил пройти в рубку. Там вывел на экран знакомые мне кадры леса, обступившего выход из пещеры с кубом на планете Суккуб.

— Ликорн, что это?

В ответ на экране появилась схема, где пунктирными линиями соединялись фигурки Ликорна, корабля «Кнорр» и Кицунэ.

— Ах ты, хитрец! Установил-таки связь с подругой!

Видеоряд явно передавал то, что видела своими глазами лисица, судя по относительной высоте смотрящего над землей.

Мелькнули деревья, подлесок, раздался грозный рык. Дорогу лисе перегородил огромный волак. Киная тихо вскрикнула. Я взял ее руку в свою. Далее последовал ряд быстро сменяющих друг друга кадров-эпизодов. Огромная пасть крупным планом. Загривок, черная, отдающая металлическим блеском шерсть. Волак, лежащий на земле, удивленно и обиженно смотрящий прямо в «объектив» видеоряда. И снова мелькающий со скоростью велосипедиста или небыстрой автомашины ряд деревьев и кустарника.

— Первая воспитательная беседа с местным населением проведена успешно, — заключил я.

Киная непонимающе уставилась на меня.

— Как именно проведена? Это же волак!

— Кицунэ слегка придушила его. Как кролика. Но не убила. Именно об этом я просил ее. У нее в зубках плетение, вытягивающее из жертвы магическую и жизненную энергию. Волак, судя по его позе, ощутил все это на своей шкуре. Будет знать сам и передаст другим.

Сектор Рекура.

Оставив полковника Макеева наедине изучать свою новую нейросеть и начинать учить базы знаний Содружества, я вернулся на Ликорне обратно на станцию Рекура-4. К этому времени полностью зарядился корабль «Кнорр». Оставив Кинаю заканчивать тренировки на Ликорне и получать сертификат пилота, я забрал Иилу и Тилию и полетел в систему, где располагалась планета, собственность на которую перешла ко мне от криминального миллиардера Кануса Грея вместе со всей его наличностью. Мой финансовый директор Крав Сеар, которому я передал в управление все недвижимое имущество в различных секторах, пока не успел ничего сделать с этой планетой, кроме того, что проверил два факта: первое, в реестре Содружества планета записана в собственность владельца фирмы «Тупой дикарь», то есть, меня; второе, с момента открытия и внесения в реестр, никакие исследовательские или военные организации Содружества не успели там побывать. Вся информация о планете была предоставлена неким мусорщиком, записанным в программы «Утилизации и конверсии вооружений», а также, «Исследователь». Именно участие в последней вынудило мусорщика предоставить подробную информацию по открытой планете, согласно шаблону отчетов такого рода, принятых в Содружестве. Канус Грей, по прозвищу Граф, владел еще несколькими планетами в разных секторах Содружества и Фронтира, но там уже велись активные работы по терраформированию или разведке полезных ископаемых.

Как я уже упоминал, система, где находилась интересующая меня планета, отстоял не так уж далеко от секторов, где, после войны с архами, замечалась их активность. Зная от Иилы, что архи — простые биороботы, и что управляют ими змеелицые-раакшасы, в свое время практически уничтожившие расу повелительниц стихий, я взял с собой обеих стихий, Иилу и Тилию. Конечно, мне было важно участие первой, ведь именно она имела практический опыт противостояния раакшасам, но Тилия едва ли позволила бы нам отправиться в небезопасное путешествие без нее.

«Кнорр» послушно совершил телепортацию, внутримировую, но межсистемную по его классификации. Не снимая маскировки. Никто не знал, что нас ждет в системе, где из граждан Содружества до сих пор побывал всего один человек. И это решение оказалось правильным. Пассивное сканирование «Кнорра» немедленно обнаружило в системе присутствие пяти тяжелых крейсеров архов и около десятка более мелких кораблей, от шаттлов до корветов. Вся эта флотилия группировалась вокруг той самой планеты земного типа, которая была целью нашего путешествия. Никакого патрулирования мы не заметили. Равно как и сети сканирующих датчиков. Халатность? Или наоборот, все окрестные системы находятся под действием глушилок «гипера», которые у архов, читай, раакшасов, еще пятьдесят лет назад превосходили аналоги Содружества. Более того, именно с образцов, захваченных у архов, и были созданы грубые копии, которыми пользуется Содружество. Можно ожидать, что технологии принудительного вывода из гипера у симбиотической цивилизации раакшасов и архов за послевоенные десятилетия как минимум не деградировали, но, наоборот, усовершенствовались. Кстати, что скажет на этот счет «Кнорр»?

= Регистрирую поле, вносящее искажения в процессы перехода материально-энергетических сущностей в изнанку пространства и обратно.

«Как оно повлияет на тот способ телепортации, который реализован в тебе?»

= Точность привязки точки назначения перехода упадет на три-пять процентов. Возможно ухудшение точности привязки вблизи источников поля, называемых оператором «глушилками». До десяти-двенадцати процентов. При планировании дальнего межсистемного перехода рекомендуется предусмотреть промежуточный переход в ближайшую систему, свободную от помех поля «глушилки». Совершать межсистемный переход из положения, максимально удаленного от локальных источников поля.

«Понятно. Давай совершим прыжок поближе к планете, под маскировкой».

«Кнорр» завис на расстоянии около миллиона километров от «моей» планеты.

Я вошел в режим слияния и начал приближаться к планете в обычном пространстве, но на огромной скорости, превосходящей те, что выдают лучшие маршевые и разгонные двигатели Содружества. Принцип подобного перемещения корабля Древних я так пока и не понял. Вначале предполагал нечто, похоже на «антиграв» Содружества. Но «Кнорр» дал понять, что в нем реализованы более тонкие методы воздействия на метрику окружающего пространства. Хотя, если учесть, что «гравитация» на языке физики и есть «метрика», то и обычный «антиграв» тоже основан на манипуляции с метрикой. Но, более грубой что ли? Непонятно. Главное, чтобы сканеры архов нас не обнаружили.

Никакого изменения активности космических судов, курсировавших в ближайшей окрестности нашего курса, которое можно было бы логически связать с нашим появлением, мы не засекли. Либо мы действительно невидимы для сканеров архов, либо не хотят нас спугнуть раньше времени, заманивая в какую-нибудь ловушку. Переговоры кораблей друг с другом и с базой, которую уже можно было наблюдать практически на противоположной стороне от планеты, мы пока не пытались перехватывать. Хотя пассивное сканирование давно уже зарегистрировало наличие как индивидуальных сеансов переговоров, так и широковещательных информационных сетей.

— Иила, как ты думаешь, — спросил я старшую из стихий, — Если королева-матка архов находится где-то в этой системе, то где? Я знаю, что рабочие особи архов могут жить даже под водой, только в пустоте им все-таки нужен скафандр. А что насчет маток?

— Маткам нужна пониженная гравитация. Для каких именно целей, мы не успели выяснить.

— Спасибо! Даже в таком объеме, это — очень важная информация. Получается, их скорее надо искать на космических объектах, чем на планете. Какими бы совершенными ни были установки управления гравитацией, они могут выйти из строя. Не думаю, что архи, то есть, их кукловоды-раакшасы, станут рисковать ключевым звеном роевого сознания, управление которым полностью замкнуто на матку.

— Ты хочешь найти и уничтожить королеву-матку?

— Найти — да. Но зачем сразу уничтожать? Помнишь, наше с тобой знакомство? Я на твоих глазах выудил из пленного арха много полезной информации, причем таким способом, какой ты, стихия, даже и представить себе не могла.

— Да. Я была не просто удивлена, а ошарашена тем, что ты смог перехватить управлением этим биороботом.

— Ну, а матка, если я правильно понимаю твои слова, тот же биоробот, только более сложный. Типа нашего центрального искина на станции. Поэтому самый главный фактор неопределенности во всем, что мы видим в этой системе, — раакшасы. Если это такая древняя раса, то кто знает, до каких высот ментального и информационного управления они дошли с тех пор, как встречались с вашими сестрами.

Иила молчала, разглядывая меня как редкостного какого-то безумца. Тилия, видя это, внесла свои две копейки:

— Я видела Дима в деле. Пусть там и не было такого разнообразия технологий, но магов хватало. Самых разных направлений и уровня сил. Никто из них не пережил противостояния с Димом. А что касается технологий, я уяснила для себя главное: Дим никогда не противостоит технологическим устройствам лоб в лоб. Он перехватывает управление ими, после чего либо уничтожает, либо подчиняет и ставит себе на службу. Самое грандиозное космическое сражение в моей жизни, недавнее, в секторе Пелена, происходило именно так. Дим взламывал контуры управления источниками энергии кораблей противника и переводил эти источники из режима тщательно контролируемого «горения», как пламени в печи, в режим неконтролируемого взрыва. Ты ведь сама все видела.

— Да, видела. Но даже не пыталась вникнуть в происходящее. Я не успела усвоить так много этих… баз знаний, сколько усвоила ты. Но твою мысль я поняла. Хочу сказать одно: ни ты, ни Дим еще сталкивались с сетхами, которых тут называют раакшасами, лицом к лицу. Они не настолько сильны, насколько коварны. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

— И я, и Дим, имеем большой опыт противостояния раакшасам в мире Галанат.

— Я знаю. Но там не было ни архов, ни этих космических кораблей, которые оккупировали систему. Дим! Не преувеличивай свои силы и будь осторожен.

— Спасибо, Иила! — ответил я. — Именно поэтому ты здесь со мной. Живой свидетель древних эпических битв с этими ящерами. Я буду помнить твои слова.

Мы приблизились к станции-форпосту, на которой, по-видимому, был размещен управляющий центр и штаб экспедиции. Этот вывод сделал не я, а Кира, которая успела проанализировать трафик и логистику перемещений судов по системе.

— Девушки, остаемся на мыслесвязи через микропортальные каналы, поддерживаемые «Кнорром». Если понадобится, я сам вызову корабль к ближайшему месту, откуда я смогу совершить прыжок обратно к нему на борт.

В эти секунды мы подходили к одному из доков станции, где наблюдалась наибольшая активность. Я улучил момент, когда в зону дальности моего прыжка вошла открытая шлюзовая площадка дока, точнее, тот ее сегмент, который временно покинули работавшие там разумные. Загерметизировал шлем своего легкого комбинезона-скафандра, накинул все типы маскировок, которыми владел, и совершил прыжок на площадку дока. Немедленно подбежал к ближайшей шлюзовой камере, ведущей внутрь станции, дождался, когда к ней подойдет гравиплатформа и откроются створки шлюза, проскользнул внутрь, затем так же прошел и внутренние створки. Грузовой тоннель-коридор огибал по окружности центральный уровень станции. Оставаясь в пассивном режиме сканирования, я пытался выяснить расположение разумных в ближайших помещениях по внутренней переборке коридора. Метрические матрицы раакшасов, к счастью, не сильно отличались от тех, что я разбирал в мире Галанат. Симб начал адаптировать разработанные для меня в том мире скрипты взлома и отключения разумных этой расы. Матрицы рабочих особей архов тоже наблюдались в большом количестве. И тут мне пригодилось мое упражнение на станции Пелена. Взломать матрицу арха я мог без труда. Других типов матриц я пока не видел. По логике, если матка находится здесь, на станции, то, скорее всего, где-то ближе к центру.

По ближайшему радиальному коридору я рванул вглубь станции.

Внезапно четыре двери по разные стороны от меня, две впереди, две сзади, распахнулись, и оттуда вышли архи, трое из каждой двери. Мгновенно, перемещаясь с огромной скоростью, стали брать меня в коробочку. Я перешел в максимальный режим ускорения сознания, который достался мне от ментального паразита в мире Галанат, и запустил снятие ментальных слепков архов. Мне было необходимо получить как можно более полное представление фрагмента роевого сознания, запущенного в эти двенадцать особей. К моменту, когда архи приблизились ко мне на расстояние вытянутой руки, мои виртуальные помощники завершили предварительный разбор слепков. Я выяснил, с каким заданием посланы эти биороботы. Какой уровень повреждений собираются они нанести и куда они должны отнести то, что останется от меня. К счастью, повреждений предполагался минимум, а транспортировать меня должны в одну из четырех лабораторий, расположенных в центральном секторе станции. Параллельно я убедился в том, что метрический скрипт, который я создал на станции Пелена для перехвата управления архом, не нуждается в модификациях. Поэтому я, для проформы побарахтавшись, дал скрутить себя какой-то клейкой лентой. Два арха взяли меня, один за плечи, другой за ступни, и понесли дальше по коридору по направлению к центру. По дороге я пытался понять, каким образом меня засекли. Оказалось, по импланту мыслесвязи сполотов. Вот, показательный пример той самой мелкой детали, на которой может засыпаться даже опытнейший диверсант. Я не успел досконально изучить имплант, который уже более суток назад получил от сполотов. То есть, не подумал, забыл. Визуально архи как не видели меня, так не видят и до сих пор. Ориентиром для них служит контур из липкой ленты. Немедленно я дал Опекуну задание выявить и устранить дыры в защите, которые привнес имплант.

= Предварительный анализ импланта на предмет информационной безопасности был проведен сразу после установки. Более полный анализ был невозможен без экспонирования оператора широкому диапазону систем активного сканирования. К настоящему времени выявленные уязвимости устранены. — отчитался Опекун.

Наконец, меня внесли в просторное помещение, в котором по центру располагались какие-то непонятные мне устройства, а по периметру — рабочие места сотрудников, напоминавшие земные кубиклы. У одного из центральных агрегатов меня ждал раакшас. Еще шестеро находились, по-видимому на своих местах и занимались своей работой, так как не проявили никакого интереса к нашему появлению. Я немедленно начал снятие ментального слепка с раакшаса, к которому меня, судя по всему, и принесли. Тому это явно не понравилось. Он взревел и что-то коротко приказал державшим меня архам. Моя способность к познанию языков тут же откликнулась и перевела:

— Вырубите его! Он атакует ментально!

Но было поздно. На той скорости, которую развивает мое собственное сознание в максимальном ускорении, и том быстродействии, которым обладали мои виртуальные помощники, слепок был готов еще до того, как раакшас договорил свой приказ. Я немедленно внедрил скрипты взлома и отключения метрических матриц во всех семерых раакшасов. После чего совершил прыжок к противоположной стене зала, а липкую ленту убрал в свое пространственное хранилище. Все. Теперь я полностью невидим и необнаружим для архов и раакшасов.

Державшие меня архи, на рефлексах, успели нанести мне удар в район головы, но их кулаки (или чем у них там увенчаны верхние конечности) встретили пустоту. Архи потратили еще секунду, пока не убедились, что в их руках больше ничего нет, после чего грамотно рассредоточившись, стали прочесывать зал. Один из них прислонился к входной двери, заблокировав ее.

К этому времени я знал, где находится ближайшая королева-матка архов. Не здесь. Не на станции. Вообще, не в этой системе. Всего маток одиннадцать, размещены они по одной на каждую из планетных систем раакшасов, которых, соответственно, тоже одиннадцать. Это все. Больше маток нет ни у них, ни где-либо еще в исследованной ими области космоса. Значит, мой план прост. Захватить две матки, минимум, одну. Уничтожить остальных. Сделать это как можно быстрее.

Я начал умерщвлять и аннигилировать архов и обездвиженных змеелицых, а параллельно с этим, взламывать информационную сеть. Это необходимо было сделать до того, как со станции уйдет сигнал тревоги по гиперсвязи. Покончив с разумными в зале, я запустил активное сканирование аур и спустя секунду своего субъективного времени знал, где находятся змеелицые. К одному, сидевшему в рубке гиперсвязи, я прицепил маркер и совершил прыжок. Снял слепок связиста и аннигилировал его, пока тот не успел опомниться. Запустил разбор слепка в максимальном приоритете. Спустя бесконечно долгую минуту реального времени, я знал, какой физический объем занимало оборудование гиперсвязи. Сформировав плетение «Луддит», я спроецировал его на этот объем. Гиперпередатчик, не издав ни единого звука, перестал существовать, превратившись в такой же муляж самого себя, в какой превратился мой десантный бот на планете Галанат. Я даже успел, краем сознания, поразиться тому, насколько сильнее меня сделало все, что не смогло до сих пор убить.

Теперь — оставшиеся пять гиперпередатчиков. К счастью, только на крейсерах находились жилые и рабочие места раакшасов. Остальные малые суда управлялись исключительно архами, а им гиперпередатчики не полагались. Вообще в этой эскадре соотношение змеелицых к их роботам-архам составляло один к ста. В частности, на станции оставалось, кроме восьмерых уничтоженных, еще три раакшаса. Их существованием я решил пока пренебречь.

По оставленным на всем протяжении моего пути вглубь станции маркерам я прыжками перенесся обратно в док, а оттуда — на «Кнорр». Дал задание переместиться в район центральной рубки ближайшего крейсера, оттуда — прыжок в рубку. Определил объем гиперпередатчика и наложил на него уже готовое плетение «Луддит». Убедился, что передатчик вышел из строя и тут же вернулся обратно на борт «Кнорра». Не знаю, как все это выглядело с точки зрения находившегося в рубке змеелицего, но времени он должен был потратить порядочно, прежде чем выяснить степень повреждений оборудования связи.

По готовому сценарию я повторил свою диверсию на остальных крейсерах. Это выигрывало нам минимум месяц. Такого времени требовало преодоление расстояния до ближайшей из одиннадцати центральных планет. Никаких военных или исследовательских баз раакшасы в промежуточных системах завести не успели.

Выигранное время мы должны были потратить, во-первых, на пополнение запасов ментальной энергии «Кнорра», во-вторых, на выяснение того, что же так заинтересовало раакшасов в этой системе. И не только их, но и их бывших или нынешних «крылатых» кураторов-карлонгов. Из знаний, которые я выцарапал из убитых мной карлонгов, я так и не понял до конца, каков же нынешний статус их отношений со змеелицыми: подчинение, война, вооруженный нейтралитет, тайное манипулирование из-за спины? Скорее всего, последнее. А что интересует карлонгов в первую очередь, особенно после того, как я лишил их доступа к портальной аномалии недалеко от сектора Рекура? Аналогичные аномалии или портальные артефакты, включая арки. Жертвенные алтари, с помощью которых можно запитать подобные артефакты. Ну и все прочее, что входит в данную категорию. Вот это мы и поищем в системе.

Тут я вспомнил, что у карлонгов есть свой способ дальней связи посредством каких-то особенных артефактов. Я бросился обратно к ближайшему крейсеру. Карлонгов на борту нет. Парализовав экипаж, метнулся к следующему. На третьем по счету нашел карлонга, причем высокой ступени. Он действительно колдовал над артефактом связи. Не теряя времени, я сбросил его защиту, по давно отработанному сценарию, и снял ментальный слепок. Повезло. Все-таки слишком большое расстояние отделяет эту систему от центров цивилизации. Имея в виду и раакшасов, и агарцев. Братья у этого карлонга наличествовали и там, и там. Но собственного запаса энергии ему не хватило для активации канала связи. Я машинально закинул артефакт себе в пространственное хранилище и взялся за перепрограммирование биороботов-архов. Пришлось повозиться. С роевым сознанием я до сих пор не сталкивался. Как только я внедрял метрический скрипт в арха, он мгновенно затирался «обновлением безопасности», то есть неиспорченной копией индивидуального узла этого распределенного сознания. Пришлось помучаться, пока я не ухватил инвариант этого сознания и не внедрил эталонную копию своего скрипта в него. После этого все рабочие особи в течение нескольких минут перешли под мое начало.

Еще час заняла зачистка крейсеров. Я не хотел оставлять врагов за спиной, тем более свидетелей неимоверно стремительного, по стандартам Содружества, захвата флотилии одной из самых могущественных цивилизаций этой части космоса. Тем более, судя по предварительным результатам разбора слепков раакшасов, уничтоженных в лаборатории, темы их «лабораторных работ» очень дурно пахли. Похоже, их цивилизация пошла по пути эксплуатации биороботов и биоискинов. В качестве источника «био» для последних предпочтение отдавалось хуманам и аграфам, так как именно в их среде чаще всего появлялись особи с экстремально высоким интеллектуальным индексом. По сполотам информации не было, по крайней мере, у раакшасов, попавших мне в руки. Поэтому никакой жалости к этим высокоразвитым ящерам я не испытывал. Тот случай, когда мирное сосуществование невозможно.

— Кнорр, давай теперь искать аномалии в этой системе. Как минимум, нам нужны источники ментальной энергии.

— Дим. Я изучила материалы по планете. — отозвалась Тилия. — Она пригодна для жизни. Там есть вода и воздух. И даже лед, в полярных зонах. Высади нас на поверхность, там мы быстрее пополним свои резервы, чем здесь.

— Хорошо. — согласился я. — Но сначала просканируем местность.

— А ты уже придумал название для своей планеты? — снова спросила Тилия.

— Да. Рея.

— Почему?

— Потому что ее сестра, Тейя, рано или поздно появится на орбите Земли, в точке Лагранжа.

— Интересно. — Тилия ушла в себя. — Да, вижу в массивах знаний о Земле и мифы о титанидах, и гипотезу о происхождении Луны. А я вначале решила, что ты хочешь обыграть созвучие с этнонимами «рии» и «гипербореи».

— Даже не думал об этом. — оторопело ответил я. — Но и такая ассоциация — в тему. Пригодится.

Иила с улыбкой поглядывала на нас. Но в разговор не вступала. Ей нравились наши с Тилией интеллектуальные беседы, к которым я пристрастил стихию уже с момента нашего отбытия из мира Галанат, но большей частью — на Земле.

= Обнаружен источник ментальной энергии на естественном спутнике планеты Рея. — доложил Кнорр.

Мы сразу же подлетели к этому планетоиду диаметром около пятисот километров. Никаких следов разумной деятельности на его поверхности наши сканеры не обнаружили. Подлетев вплотную, я предложил и стихиям присоединиться к сканированию.

— Иила, Тилия, напрягитесь, пожалуйста. Чувствуете ли вы что-нибудь особенное? Портальные аномалии, маяки, просто артефакты?

— Нет, — ответила Тилия.

— Только источник энергии земли. — добавила Иила.

Мои собственные выводы были аналогичны. Что ж, источник — тоже хорошо. Но я помнил, что подобный по ментальной активности спутник наличествовал также и у планеты Галанат, которую никак не назовешь однозначной и простой, тоже с точки зрения ментальной активности.

Поэтому мы немедленно развернулись и направились к планете. Час ушел на то, чтобы составить подробную карту материков и островов. И снова никаких следов разумной деятельности. Ни городов, ни развалин. Отметили пять ментальных аномалий, по интенсивности заметно уступавших найденной на спутнике.

В северных широтах обнаружился остров, который вначале напрашивался на ассоциацию с Исландией, но при более детальном знакомстве выяснилось два серьезных отличия. Во-первых, остров был намного меньше по размеру, раза в три-четыре. Если искать ближайший аналог по площади, то получится где-то между Тульской и Калужской областями. Во-вторых, никаких следов вулканической активности на его поверхности не наблюдалось. По центру острова располагалась относительно ровная долина, укрытая от океанских штормов по всему периметру горной грядой. Что позволяло там произрастать приличному такому хвойному лесу типа нашей тайги.

Я нашел площадку на внутренней стороне гряды. В полукилометре вниз лениво колыхались верхушки вековых елей (или лиственниц, хотя тут можно только об аналогах говорить). В трех километрах вверх, на острие гряды, сверкал ледник. Местами он опускался почти до уровня нашей площадки.

— Вот вам, сестрички, воздух, вода, лед. Блаженствуйте. — напутствовал я стихий, высадив их на площадку.

Иила тут же соорудила нечто среднее между палаткой и щитовым домиком. Строение примыкало вплотную к каменному монолиту, игравшему роль единственной стены площадки. Игриво помахав мне ручкой, старшая стихия взяла под локоть младшую и повела внутрь, обустраиваться.

Записав остров под именем Буян, я полетел к ближайшей из пяти аномалий.

Под «Кнорром» проносилось зеленое море джунглей. Изредка проскакивали блестящие змейки рек. Никаких пустошей, полян, прогалин, опушек. Сплошной ковер, как это выглядело с высоты, мачтового леса. Я надеялся, что максимум ментальной активности хоть чем-то выделится визуально. Но увы, такая же сплошная растительность, что и на тысячи километров по всем направлениям.

— «Кнорр», у тебя есть какой-нибудь сканер, типа тех, что мы используем в Содружестве для разведки полезных ископаемых? Нам бы заглянуть вглубь почвы и пород в районе аномалии метров на сто.

= Сканер активирован. Передаю трехмерную модель результатов сканирования.

Корабль выдал на свой навигационный экран трехмерный аналог рентгеновского снимка. Естественно, монохромный. Через минуту природа аномалии отчасти прояснилась. На глубине метров тридцати просматривались городские развалины. Общая площадь древнего города вписывалась в квадрат со стороной около пятидесяти километров. Максимум ментального «излучения» шел практически из центра этого квадрата. Я нанес детальный план сохранившихся фундаментов домов и ровных, как по линейке вычерченных улиц себе на карту. «Кнорр», очевидно, продублировал ее и себе.

Еще три аномалии выглядели близнецами первой, и располагались на одном с ней материке. В сумме четыре города, даже мегаполиса. Два недалеко от береговой линии материка, один, первый из найденных, в глубине континента. Последний спускался с побережья вглубь шельфа. Почти половина его площади покрывалась в настоящее время водой.

Пятая аномалия располагалась на плоскогорье. И даже не слишком глубоко под землей. «Кнорр» снова запустил сканер. Это не город. Скорее могила. Склеп.

Я опустил корабль на грунт. Он, как обычно, завис в метре над поверхностью.

Не имея при себе ни лопаты, ни экскаватора, я решил применить то самое плетение левитации, которым таскал куб воды в мертвом мире. Аккуратно спроецировав на верхний слой почвы параллелепипед нужных размеров, я подхватил этот объем и перенес на пять метров в сторону. Грунт не рассыпался. Очень плотный. Что и неудивительно для плоскогорья. Неплотный грунт выветривается за конечное число шагов.

Оставшийся слой грунта я сдул магией воздуха, предварительно размягчив. Вот и источник ментальной активности. Саркофаг. Такой же или почти такой же, в каком на станцию «Пелена» привезли мою стихию Иилу.

= Футляр пуст. — сообщил мне «Кнорр», передав трехмерную модель внутренности саркофага.

Моя нейросеть, а также Кира, пользуясь своим всеволновым сканером, подтвердили этот вывод. Дела! Кому пришло в голову хоронить пустой гроб? Разве что погребенный умудрился из него сбежать. Если он, например, умел пользоваться, как я, «прыжком». А перед этим ввел в заблуждение могильщиков. Ну, прямо сюжет из памфлета С. Кьеркегора «Несчастнейший». Был у нас в группе один поклонник его философии.

Напоследок я проверил сканером возраст пород, спрессовавшихся вокруг саркофага. Миллиард лет. Меня это особо не удивило, ведь и Иила просидела в аналогичном саркофаге столько же времени или около того. Но тут подала голос Кира.

= Планета Рея не могла находиться на этой орбите миллиард лет.

«Почему?» — удивился я.

= Между ней и ближайшим газовым гигантом расположен пояс астероидов. Этот разреженный диск, состоящих из каменных и железных глыб, заполнен относительно равномерно. Но объем этого диска включает в себя трубку орбит, находящихся в зоне перекрытия орбитальных резонансов с Реей и газовым гигантом. Орбиты астероидов в такой зоне нестабильны и в течение относительно небольшого времени обычно резко меняют свои параметры. Спустя миллиарды лет после образования пояса астероидов в этой зоне образуется «щель» или «люк», населенный на порядок менее плотно, чем в среднем по поясу. Наблюдаемая плотность астероидов в подобной зоне для данного пояса астероидов устанавливает максимум времени, в течение которого Рея может находиться на современной орбите. Пять миллионов лет.

«Подожди… Но может быть, Рея медленно мигрировала к нынешней орбите?» — переспросил я.

= Это противоречит наблюдаемой картине эволюции жизни на Рее. Текущее разнообразие многоклеточных форм предполагает минимум три миллиарда лет стабильных условий освещенности центральным светилом.

«Получается, Рея вращалась где-то в другом месте, а потом перескочила сюда, притом точно на орбиту, соответствующую привычной ей освещенности?»

= Вывод оператора соответствует наиболее правдоподобной гипотезе. Более того, из сказанного следует, что и сама Рея находится вблизи резонанса с орбитой газового гиганта, что может на интервалах порядка миллиардов лет вызвать заметные изменения ее орбиты.

Как интересно! Получается, саркофаг появился на этой планете задолго до того, как сама планета каким-то образом переместилась в эту звездную систему. Нет, я понимаю, бывают естественные аномалии, сам через такую пролетал. Но чтобы планета случайно перескочила сквозь аномалию на точно такую же орбиту, что и до того, с учетом различия светимости центральных светил? Такое могло произойти только в результате разумного вмешательства. Обалдеть! Трудно представить себе могущество цивилизации, способной перемещать планеты. И, если где-то еще живут их потомки, какого могущества могли они достичь с тех пор?

Впрочем, все это — чисто теоретические рассуждения. Даже стабильность орбиты Реи — чисто умозрительная проблема. Если мы обживем эту систему, газовый гигант очень скоро сдуется. Его атмосфера уйдет на топливо для наших реакторов. Что там останется? Каменное ядро? Его раздербанят шахтеры. Но все — дело далеко не ближайшего будущего.

А у нас на повестке дня стоят более насущные задачи.

Оценив объем саркофага, три метра на метр на метр, я закинул его в свой пространственный карман, в раздел для особо опасных предметов. Потом разберемся. Сейчас нужно все внимание посвятить проблеме змеелицых ящеров.

Юг Мексики, примерно то же время.

Черный куб, стоящий на одной из своих вершин, полыхнул белой вспышкой. Темный маг, лотр Шейслар не почувствовал обычного при входе на тайную тропу зависания. Впрочем, это его не удивило. Он понимал, какая пропасть, в плане владения тайнами магии, разделяет Древних и нынешнее поколение. Темный маг так и стоял напротив куба, в том же положении.

«Сработал ли переход?» — Шейслар оглянулся. Та же темная пещера? Нет, не та же. Своды, порода камня, сырость, воздух, все было иным. И магический фон. Очень слабый, практически неощутимый. Мага это огорчило, но не испугало. Он знал, что и в его родном мире есть места, где не просто фон слабый, но магия не действует вовсе. Ничего страшного. Нужно просто поработать нижними конечностями и покинуть аномальную зону.

Так что маг вздохнул с облегчением — переход совершен — и направился к ближайшей стене пещеры в поисках выхода. Именно там монолит породы, в ответ на сканирующее плетение, выдавал нечто, похожее на заваленный выход. Да, выход именно там, и на самом деле завален. Причем так, что без магии земли, которой Шейслар практически не владел, камни не растащить. Что ж, обойдемся магией пространства, подумал лотр. Он запустил поисковое плетение, которое определяло ближайшую точку на местности, свободную от растительности и максимально ровную. Получив отклик, Шейслар немедленно открыл тайную тропу. Условная протяженность — сто метров. Реальная — пятнадцать километров. Лотр ступил на тропу и запечатал ее вход. Прошел быстрым шагом сто метров и пересек едва заметное марево, отделявшее условную внутренность тропы от реальности за ее пределами. Маг ступил на удивительно ровную поверхность странной каменной породы, похожей на застывшую смолу. Но долго удивляться ему не пришлось. За спиной раздался рев, мало напоминавший что-либо живое, оглушительный скрип, как будто великан провел десятиметровым мечом по точильному камню, крики на незнакомом языке. Страшный удар по всей площади спины отбросил мага на несколько метров вперед. Последнее, что увидел Шейслар — это стремительно приближающуюся к его лицу поверхность застывшей смолы. После этого наступила тьма.

Плетение не обмануло. Нашло самую ровную поверхность в радиусе пятидесяти километров. Но забыло уточнить, что поверхность эта представляет собой асфальтовое покрытие шоссе национального значения.

Подмосковье, на следующий день.

Бывший генерал Плещеев, омоложенный медкапсулой до тридцатилетнего возраста и прошедший изменение внешности, сидел за столом кабинета для совещаний в подвальном помещении тайной подмосковной базы. С противоположной стороны стола, у длинной ножки буквы Т, сидели, с одной стороны — его бывшая секретарша Людмила Карлова, также изменившаяся лицом, с противоположной — молодой человек. Звали его Виктор Кузин. По роду занятий молодой человек был простым российским хакером.

— Итак, Витя, начинаем тест номер семнадцать. — Герман Иванович нажал кнопку на столе.

В комнату вошел еще один молодой человек.

— Дима, начинай. — приказал Плещеев. — Комментируй вслух свои действия и все, что происходит в ответ.

— Создаю запрос на приобретение модуля «слег». - сообщил Дима после секундной паузы. — Выбираю опцию: интенсивность семь из десяти, время действия — десять часов. Произвожу оплату. Получаю ссылку на модуль. Начинаю скачивание. Получил запрос модуля о получении административных прав. Дал разрешение. Модуль начал развертывание. Вижу бегущую строку, 30 %, 70 %, 100 %. Ощущаю… Нет, вижу вас мутно. Еще мутнее. Хуже соображаю. В голове шум. О! Пошло! Класс! Кайф!

Молодой человек зашатался. Хакер Кузин вскочил из-за стола, поддержал испытуемого и усадил на диван, стоявший у стены кабинета. Дима больше не произнес ни слова. Сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

— Витя, зови напарника, будете отслеживать состояние испытуемого. Через девять часов пятьдесят минут позовешь. Люсенька, пойдем, прогуляемся.

— Кибернаркотик? — спросила Люся, когда они вышли за дверь.

— Да. Причем безо всякого привыкания. Нейросеть — это компьютер, пусть и специализированный. Работа хакера заключается в том, чтобы писать для компьютеров вирусы. Которые взламывают защиту, получают исключительные права доступа к данным, а в некоторых случаях — к оборудованию. В нашем случае, оборудование — человеческие мозги. Модуль, который написал мой Витя, наводит в мозгах пользователя нейрошумы, от которых тот испытывает несказанное блаженство. Это — потребительская стоимость нашего товара. Для поддержания меновой стоимости модуль оставляет в нейросети метку, которая исключает повторный запуск той же копии модуля. Необходимо возвращаться на сайт, платить деньги и скачивать новую копию.

— Понятно… Но почему такое странное название, слег? Это что-то из «Трансформеров»?

— Нет, Люсенька. Это… — «что-то» из более ранней классики. Я изучал все, что читали мои студенты, чтобы понимать, что у них на уме. «Хищные вещи века». Зачем пропадать хорошей идее, правда?

— И с этим ты собираешься выйти на рынок Содружества?

— Собираюсь.

— Сколько лет ты потратил на разработку?

— Начали за три года до знакомства с тобой. Могли бы получить результат быстрее, но пришлось провести, как бы это выразиться, ротацию хакеров. Чтобы правильно понимали роль личности в истории и не тешили себя иллюзиями насчет своей незаменимости. Мда-с.

Люся, которая в этот момент шла, задумчиво глядя себе под ноги, бросила быстрый взгляд на старшего товарища, но промолчала.

Монолог Плещеева прервал звук чьих-то быстрых шагов за его спиной.

— Андрей Петрович! — Хакер догонял начальника и окликал его по новому имени-отчеству, прописанному в паспорте. — Любопытные новости по одной из категорий максимального приоритета, «сообщать немедленно».

— Говори.

Витя покосился на Карлову и начал свой доклад:

— Мы отслеживаем практически все доступные аукционы и доски объявлений в «Невидимом вебе», имеющие отношения к торговле живым товаром. Час назад некто похвастался на форуме, что ими, то есть, видимо, бандой или картелем захвачен живым настоящий эльф. Описывает размер и форму ушей. С восторгом и ужасом делится информацией о том, какие страшные травмы или раны получил этот эльф при задержании, и как быстро он восстанавливается.

Плещеев застыл на минуту, анализируя информацию. Потом впился своими глазками-бусинками в подчиненного:

— Что по местоположению этого «некто»?

— Выясняю. Но по косвенным данным, Латинская Америка. В ответ на чей-то вопрос, упомянул о недовольстве бойцов, которые боятся любых контактов с духами злобы поднебесными. Набожные бандиты, в основном, среди испаноязычных, если итальянцев не считать.

Люся, наклонив голову, критически разглядывала задумчивое лицо начальника.

— Думаешь, профессор Кораф вернулся?

— Он или нет, но другого материалистически достоверного источника эльфов, кроме Империи аграфов, я не знаю. Надо сделать все, чтобы перехватить этого узника, пока он не восстановил свои силы и не сбежал.

Плещеев вошел в свой личный кабинет и начал отдавать распоряжения, нажав на кнопку селектора:

— Всем немедленно собраться в комнате для совещаний! Командирам групп, отозвать всех подчиненных, находящихся на задании.

Аэропорт Шереметьево, пять часов спустя.

Реактивный самолет «Гольфстрим» вырулил к взлетной полосе. В салоне находились Плещеев, Карлова, хакер Витя Кузин и штурмовое отделение из десяти человек под командованием Алексея Рогова, служившего до знакомства с Плещеевым в одном из отрядов спецназа МВД. Последнее звание перед отставкой — капитан. В грузовом отсеке находилась медкапсула аграфов и последняя неиспользованная стазис-капсула. Неопределенность с пунктом назначения разрешилась менее чем за час до вылета: Белиз-Сити, международный аэропорт. Все остальные формальности уладила мадам Карлова, пользуясь своими выдающимися «коммуникативными» способностями. Самолетом с путешественниками любезно поделился олигарх Евгений Платов, также находившийся в салоне «Гольфстрима» в полубессознательном состоянии.

Белиз, двенадцать часов спустя.

Общение с таможней снова взяла на себя Карлова. После чего — бегом по автосалонам. Два джипа «Рэнглер-Рубикон» и крытый малый грузовик Ф-150, куда поместили медкапсулу. Затем — сто километров на запад, в горы и джунгли.

Всей команде, с помощью лингвоанализаторов аграфов давно были залиты основные языки Земли. В их список входили, конечно, английский и испанский. Карлову немного удивил тот факт, что в Белизе говорят, в основном, по-английски, а не по-испански. Но Плещеев, за время полета изучивший матчасть, был к этому готов.

Не доезжая до города Сан-Игнасио, отряд свернул на малозаметную проселочную дорогу, ведущую серпантином вверх по горному склону. За пятнадцать километров до цели Плещеев дал сигнал к остановке. Два разведчика, прошедшие практику в ГРУ, обследовали съезд с дороги в джунгли, после чего водители по их указаниям аккуратно завели машины в зеленку метров на сто от дороги. Разведчики постарались замаскировать следы шин, в расчете на обывателя, но никак не на профессионала-криминалиста или тех же военных разведчиков. Отряд замер в глубине зеленки в ожидании темноты.

Без процедуры омоложения Плещеев не смог бы преодолеть пятнадцать километров в гору. Но техника аграфов постаралась на славу. Спустя пять часов отряд вышел к караульному посту базы контрабандистов-наркодилеров. Бывшие спецназовцы аккуратно сняли часовых, после чего все десять рядовых бойцов прошлись по домикам барачного типа, где спали бандиты. Троих, имевших личные спальни в отдельном коттедже, взяли живыми, и с ними уже работала Карлова. Последний домик, напоминавший конуру, занимал пленник-иномирец. Земляной пол, в него по центру конуры вкопан железный столб. К нему за ногу привязан… нет, не аграф. Черты лица более гармоничные, волосы светлее, чем у давних знакомых Плещеева. Пол явно мужской.

Эльф приподнялся, окинул вошедших Плещеева и Карлову мутным взглядом и снова уронил голову на земляной пол.

— Капсулу сюда, срочно! — скомандовал Плещеев.

Бойцы начали выгрузку капсулы, а один из разведчиков бежал к командиру со связкой ключей.

Иномирца освободили и от кандалов, и от остатков одежды, загрузили в капсулу.

Лечение травм заняло пять часов. Но главный сюрприз поджидал Плещеева далее. При попытке установить эльфу имплант подчинения, а потом — нейросеть с тем же имплантом, в конце концов — просто нейросеть, самозваный нейрохирург потерпел фиаско. Мозг иномирца отторгал нейрооборудование Содружества. Плещеев уже догадывался, что к аграфам их ушастый пленник не имеет прямого отношения, и даже сколько-нибудь близкого. Но теперь это стало ясно на уровне медицинского факта.

— Дай, я поговорю с ним. — предложила Карлова.

Пленника вытащили из медкапсулы, не выводя из сна. Приковали кандалами к стойкам железной кровати. Рядом поставили четырех бойцов. Одежды никакой не дали, чтобы и этим усилить психологическое давление.

Эльф открыл глаза и замер неподвижно, глядя как бы внутрь себя.

— Ты кто? — заговорила с ним Карлова на языке аграфов.

Эльф нахмурился, взглянул на женщину с некоторым интересом. После чего снова ушел в себя.

— Давайте утюг. — приказал Плещеев.

Хорошо нагретый бытовой прибор установили пленнику на грудь. Тот заорал и быстро заговорил на незнакомом никому языке.

— Лингвоанализатор! — рявкнул Герман Иванович.

Пленник орал и выворачивался, но горошину в ухо получил. Замер на пять минут и, наконец, его глаза вновь обрели подвижность.

— Отвечай! — приказала Карлова. — Рассказывай, кто ты, откуда, где твои друзья?

Эльф с удивлением посмотрел на нее и ответил на том же языке аграфов:

— Я — Шейслар, темный маг, магистр.

— Очень рады познакомиться с вами, ваше магичество! — проникновенно запела Люся.

Эльф начал мотать головой и шипеть сквозь зубы, видимо, чувствуя, что теряет контроль над сознанием.

— Мы, ничтожные маглы, будем рады услышать ваши словеса мудрости! Расскажи нам, мудрец, как вы обретаете контроль над презренной чернью?

Эльф стиснул зубы на полминуты, после чего, со стоном мотнул головой и заговорил:

— Клятва полного подчинения, скрепленного кровью.

— Нож! — крикнул Плещеев. — Чиркни его по ладони. Так… А теперь меня. Что застыл? Выполнять приказание! Давай, лопоухий, читай свою клятву!

Эльф нахмурился. Карлова многозначительно потянулась к утюгу. Эльф презрительно усмехнулся, кивнул каким-то своим мыслям и медленно произнес:

— Я, лотр Шейслар, магистр темной магии, обязуюсь служить лэру…

— Герману!

— … Лэру Герману до конца своих дней. Теперь приложите свою ладонь к моей, чтобы токи крови соединились.

Плещеев брезгливо поморщился, но руку приложил.

— Можете теперь освободить меня, если хотите. — проговорил эльф. — Ваша лэра — сильный маг разума, но в нашей стране у нее не было бы против меня никаких шансов.

— Что ж ты сунулся в чужую страну, не зная, что тебя ждет? — ласково поинтересовался Плещеев. Он морщился, глядя, как боец бинтует ему ладонь. — Ожог себе можешь заживить? Или снова картриджи на тебя переводить?

— Пройдет до завтра, — ответил эльф. — Я хочу есть и пить.

— Будет тебе и то, и другое. Но пока поживешь под присмотром. Понял? Освободите его, подберите какую-нибудь одежду из запасов местных боссов и накормите. Как закончит, доложите.

— Есть! — ответил Рогов, командир отделения бойцов.

— Ты веришь в этот ритуал? — спросил Плещеев соратницу, когда они вышли на свежий воздух.

— Я уверена в том, что в него верит этот эльф. Он точно не лжет. Он совершенно смирился внутренне с тем фактом, что стал твоим слугой. Тебе, убежденному материалисту, как-то придется это принять.

— Ха. Ты же мне рассказывала про «смерть вуду» и прочие психологические фокусы. Материалистическому учению все это никоим образом не противоречит.

Через час Плещеев и Карлова снова посетили комнату, где содержали эльфа. Самоназвание «лотр», ничего не говорящее землянам, не прижилось. Эльф созрел для допроса. Плещеев включил запись под протокол на нейросеть.

— На нашей планете живут несколько рас. — начал эльф свой рассказ. — Есть и такие, как вы. Наша раса живет на континенте, их все, и они сами называют лиирами. И на большом зеленом острове в океане, где родился и я. Материковые называют нас «другими лиирами» или «островными выкидышами». Мы же называем себя лотрами.

— Похоже, вы не особо дружите с родственниками на материке?

— Вражда и ненависть, уже многие тысячелетия.

— Понятно. Дальше.

— В рукописях Древних магов я отыскал упоминание о том, что где-то на материке есть тайная комната с портальным артефактом в виде куба.

— Куба?!

— Да. Стоящего на одном из углов. Там описывалось плетение, которое позволяет засечь активность этого артефакта и указать, где он находится. Я потратил семь лет, чтобы освоить артефакторику, втайне от Совета магов. Наконец, создал артефакт, привязав направление и расстояние, которое он должен показывать, к старой карте нашей части мира. Недавно мой артефакт сработал, и я успел отметить на карте место, где проявил себя портальный куб. Улучив удобный момент, проложил туда тайную тропу, активировал куб и, судя по тому, что вижу вокруг себя, совершил переход в мир, отличный от нашего. Но где-то совершил ошибку. Куб либо не должен был сработать вовсе, в случае, если приемный артефакт уничтожен или разряжен, либо должен был переместить меня совсем в другой мир, ничего общего не имеющий с вашим. Здесь нет магических энергий. А там, если верить рукописи, царит изобилие особой, «бесцветной» или «общей» энергии. Еще там нет неба и солнца, но день так же сменяется ночью, как и везде. Там рай магов и торговцев.

— Расскажи о жизни вашего и других народов. Создаете ли вы, или другие народы такие артефакты, какие ты видишь у нас? Которые выполняют свою работу, не используя магию? Которые позволяют передвигаться без тягловых животных, летать по воздуху, летать выше воздуха, в пустоте, от одного мира к другому?

— Все это точно умели делать Древние маги. Но они ушли и все свои знания забрали с собой. Совсем недавно наш мир начали посещать пришельцы на повозках, похожих на те, о которых ты спросил. Они не стали завоевывать наш мир. Время от времени вербуют рекрутов и забирают их к себе, на небо. Потом эти разумные, большей частью такие, как вы, возвращаются и рассказывают удивительные вещи. Об оружии, одним выстрелом уничтожающем целые миры, об артефактах, которые помогают выучить немыслимые объемы знаний за несколько дней. Об огромных кораблях, плавающих в пустоте, как наш морской змий в глубине вод.

— Какие там государства существуют в этой пустоте? Как эти пришельцы их называют?

— Государств там много, столько же, сколько правителей в нашем мире. Но все они связаны неким договором, который соединяет их в… не помню точно… «товарищество», или как-то так.

— Содружество?

— Точно! Это слово нового для меня языка, которое ты произнес и которое я теперь понимаю, я слышал несколько раз без перевода. Как ты слышишь слово «лиир» и используешь его, не понимая, что когда-то оно означало «повелитель смыслов».

Плещеев не заметил, как в глазах его засверкал лихорадочный блеск. Но заметила Карлова и мягко коснулась его локтя. Плещеев обернулся, заглянул ей в глаза и хмыкнул:

— Спасибо за бдительность, товарищ.

Потом вернулся к допросу.

— Этот куб, который ты нашел здесь, может перенести нас обратно в твой мир?

— Да. До трех разумных раз в год.

— Трое? Жаль. Надо бы Витю с собой взять.

— У тебя есть стазис-капсула. — напомнила Карлова. — сунем Витю туда, нагрузим на этого лопоухого, и вперед.

— Хорошая идея. — согласился Плещеев. — Но вот медкапсулу уже так просто не утащишь.

— Когда я попал под вашу колесницу, у меня с собой была дорожная сумка. — перебил маг своего хозяина. — Артефакт пространственной магии. Вы можете заполнить, например, эту комнату любыми предметами, от пола до потолка, потом переложить в такую сумку. Влезет все, и еще место останется.

— Интересно… Как выглядит эта сумка? Впрочем, сейчас бойцы принесут все трофеи, похожие на дорожные реквизиты, и ты опознаешь.

— Там орнамент в виде рунной надписи, дайте мне, чем писать и лист пергамента, так вы быстрее найдете.

К счастью, сумку не успели продать на блошином рынке города Сан-Игнасио. Видимо, хотели подготовить эльфа к продаже в полном комплекте.

Белиз, три дня спустя.

Плещеев собрал у себя в кабинете на отбитой базе наркоторговцев четырех человек. Один из них — командир отделения Алексей Рогов. Остальные трое — боссы наркомафии, которым только что поставили импланты подчинения. Разговор шел на английском.

— Итак, ваш смотрящий — мистер Рогов. Десять процентов прибыли отдаете ему. Выплаты — раз в месяц.

Боссы поморщились, но кивнули. Один из них жестом показал, что хочет задать вопрос.

— Что такое, мистер Вильямс?

— Буквально вчера до меня дошел слух, что в отряде Джека Хохмача, который вы вырезали, работал агент ФБР под прикрытием. Женщина. Белая.

— И что?

— Федералы обычно своих не бросают. От них теперь можно ждать неприятностей.

— Алексей? — Плещеев повернул голову к своему подчиненному.

— Среди ликвидированных нами бандитов было три женщины. — ответил Рогов. — По расовой принадлежности ничего сказать не могу. Все они — в братской могиле. Прикажете отрыть?

— Нет. План остается в силе. Размещаешь свое отделение в столице. Собираешь дань с этих боссов. Не высовываешься. Ждешь меня. Задача ясна?

— Так точно, товарищ начальник.

— Впрочем, по возможности, отслеживайте деятельность американских империалистов. Будьте готовы в любой момент собрать всю наличность и передислоцироваться в Бразилию. Язык вы знаете, там ложитесь на дно и ждете меня.

— Вас понял, товарищ начальник.

Плещеев последний раз взглянул в глаза своих верных слуг и вышел на улицу. Там его уже ждали Люся и темный маг. Витю Кузина еще с утра поместили в стазис-капсулу.

— Выдвигаемся! — скомандовал Плещеев. — Шейслар, прокладывай свою тайную тропу.

Тот кивнул и замер неподвижно.

В этот момент из кабинета на улицу вылетел Рогов.

— Товарищ начальник, срочное сообщение от нашего патруля в районе шоссе! К нам гости! Американский спецназ на броневике! Через пять-семь минут будут здесь.

— Черт, как невовремя! — прошипел Плещеев. — Приказ всем! Покинуть базу, отойти в зеленку, ждать моих указаний на нейросеть. Люся, по моему приказу — твой «выход».

Карлова кивнула и спокойно направилась вслед за бойцами вглубь джунглей.

Через шесть минут на центральную площадь базы въехал бронетранспортер. Сблизившись с ближайшим строением, водитель поставил машину так, чтобы она перекрывала линию огня со стороны остальных коттеджей. Немедленно открыл дверь, откуда выскочили спецназовцы и ворвались в дом. Минуту спустя выбежали обратно и, под прикрытием бронетранспортера перебежали к следующему дому. Наконец, американские федералы убедились, что база пуста.

— Агент Синклер, ваши соображения? — обратился командир отряда спецагент Кун к своему криминалисту.

— Сэр, порядка десяти человек находились на базе несколько часов назад. Точнее сказать невозможно. Кухонная печь успела остыть. Есть четкие следы, ведущие в джунгли. Внутри жилых помещений много следов крови трехдневной давности. Проверим на ДНК. Три женщины занимали отдельный домик. Там тоже следы крови…

В этот момент со стороны джунглей послышался приглушенный женский крик.

— Это Дженни? — спросил спецагент криминалиста.

— Не исключено… Тембр явно искажен. Ее, похоже, душат, не дают подать голос.

— Все — за мной! — скомандовал Кун и первым бросился в гущу зеленки.

Криминалист покачал головой, но быстро снял с предохранителя свою винтовку и последовал за командиром.

Водитель броневика проследил, что на борту машины не осталось никого, и собрался, по уставу, задраить боковую дверь. Но не успел. В проем двери влетела граната. Взрыв превратил внутренность автомобиля в горящее месиво пластика и органики.

— Засада! — крикнул спецагент, обернувшись на взрыв.

Отряд остановился в ожидании приказа. Тут же рядом с каждым из федералов появилась размытая тень. Десять ударов десантным ножом и десять трупов. Некоторые успели открыть огонь, но не смогли попасть ни в одного из противников, чью скорость и реакцию усиливали импланты аграфов.

Белиз, база наркоторговцев, час спустя.

— Алексей, план меняется. — Плещеев стоял на центральной площади базы и отдавал последние указания. — Собираете всю наличность наших подопечных и сразу перебираетесь в Бразилию. Впрочем… Ты выяснил, кто из этих федералов старший по званию?

— Так точно. Спецагент Кун.

— Его голову подбросишь к посольству империалистов перед самым отбытием из Белиза. Что еще… Кто у нас курящий?

— Я — послышал голос.

— Что куришь?

— «Беломор», товарищ начальник.

— Отлично. Пустую пачку сомнешь и на кухне кинешь куда-нибудь в угол, но так, чтобы оставалась на виду. Жаль, буденовки нет, ну да ладно. Лучшее — враг хорошего. Диалектика…

— Приказ понял, товарищ начальник!

— На этом все. Чародей, открывай тропу!

Шейслар подошел поближе к Плещееву и Карловой. Через несколько секунд у ног беглецов с Земли появилось нечто, похожее на дорожку в парке. Полоска, шириной полтора метра, уходящая от ног мага куда-то прямо в барак напротив. Цветом полоска почти не отличалась от остальной части утрамбованной площади посреди базы. Маг указал рукой вдоль направления тропы:

— Прошу. Я иду последним.

Плещеев прошел вперед и ступил за кромку начала тропы. Его фигура сразу подернулась дымкой. Как только пространство у входа в тропу освободилось, туда вошла Карлова. За ней — маг. Сзади за ними наблюдал спецназовец Рогов. На его глазах три размытые тени на огромной скорости пронеслись по площади и растворились в стене барака. Через минуту от контура тропы на земле не осталось и следа.

— Однако, чудно. — пробормотал Рогов и вернулся назад в коттедж.

Путешественники же через пятнадцать минут быстрой ходьбы вошли в кромешную тьму замурованной уже несколько тысяч лет пещеры. Маг наложил на себя плетение ночного видения, а Плещеев включил фонарик. Не теряя времени — воздух в пещере не отличался свежестью — маг подошел к кубу и замер напротив него на минуту.

— Подойдите вплотную. — позвал он спутников.

Когда начальник и его секретарша подошли, куб мигнул ярким белым светом, и путешественники исчезли из пещеры, как будто никогда там не появлялись.

Глава 9

Мир Текос, остров Бурос, шесть часов спустя.

Онг вылез из медкапсулы, оделся и вышел в гостиную. Отряд в полном составе сидел за столом в гробовом молчании.

— Кто? — спросил Онг, подойдя к столу.

— Я. - ответил Гекс. — Мне очень стыдно. Я обещаю, что подобного впредь не повторится.

— Мы потратили в три раза больше патронов, чем могли бы. Но я вас не виню. Вы не знали и не могли знать, какова чуткость всех органов чувств разведчиков-демонов. А я просто забыл о том, что это нужно объяснять. Продолжайте учить базы. Мой симбиот добавит вам еще несколько баз, сгенерированных по моим навыкам. Будет полегче, я надеюсь.

— Господин капитан, — взял слово полковник Стерпехов. — Я поговорил с ребятами. Они утверждают, что выученных баз по артефакторике, земных промышленных секретов, скачанных Димом и вычислительных ресурсов симбиотов может быть достаточно для того, чтобы изготовить хотя бы небольшую партию патронов к нашему оружию.

— Плюс мой имплант «Малый алхимик», — добавил Гекс. — С ним я вижу вкрапления металлов и иных веществ в породе так же ясно, как крупицы марганцовки в стакане чистой воды. А инвентаризатор, ассистент пространственного кармана, позволяет перенести эти вкрапления в соответствующий раздел кармана. Ему все равно, что за предмет, который мы просим его перенести. Ложка, чашка, или пара молекул гафния. Достаточно мысленно выделить этот предмет и задать раздел кармана, куда следует его поместить.

Онг оглядел по очереди всех выступавших, помолчал и промолвил:

— Интересно… Очень творческое применение классической пространственной магии. Одобряю. Дерзайте. Только без ущерба для боевой подготовки и освоения соответствующих баз знаний.

Стерпехов молча кивнул.

Онг уже собирался подняться из-за стола, как внезапно остановился и пытливо взглянул на Гекса.

— Артефакторика, говорите? Я добавлю вам еще баз, станете артефакторами-ювелирами.

— Знания гномов?… — неуверенно предположил полковник.

— Да. Пусть они — не противники, но — его ресурс. Глупо было бы не воспользоваться трофеем. Тем более, что вредить лично гномам мы не собираемся. Попробуйте выгравировать на патронах руны негатора магии.

— Что за негатор?

— Это — плетение из Архива Дима. Сбивает ментальные конструкции в заданном объеме так, что они развеиваются. Наши симбиоты умеют подбирать рунную формулу под любую энергетическую структуру. Я уже получил ее. Она сложна, но почему бы не попробовать. Жаль, в пуле невозможно разместить накопитель.

— Не нужен накопитель, — вмешался Москит. — Мы ведь не собираемся стрелять в пустоте?

— Нет, конечно…

— В Архиве есть плетение магии воздуха, реализующее подпитку от энергии сопротивления среды. Его тоже можно преобразовать в рунную формулу. К моменту подлета к магическому щиту пуля наберет достаточно энергии, чтобы запитать негатор.

— Отлично! — обрадовался Онг. — Тогда, задача номер один: нанести обе рунные формулы на готовые патроны с мобильного склада Лены. Вопросы? Все свободны. Через час встречаемся на полигоне.

— Господин капитан, можно еще вопрос? — поинтересовался полковник.

— Конечно, Александр Николаевич.

— Все-таки, что это было? Черная клякса, вроде как ничего горючего, но ваше лицо и руки получили ожоги минимум третьей степени.

— Огненный шар, файрбол, основанный на магии тьмы. Вас бы он сразу убил, а я, будучи по природе темным существом, получил только ожоги. Легко отделались, можно сказать.

Час спустя.

— Как-то нехорошо, что мы ограбили гномов, причем дважды. Знания забрали и ювелирные инструменты. — ворчала Ира, орудуя иглой.

Никто из простых людей не смог бы так филигранно наносить на металл гравировку микронного размера. Но симбиот не только выполнял функцию увеличительного стекла, но и контролировал моторику своего хозяина. Так что к концу часа отряд уже имел боезапас, способный пробивать магический щит. Подзарядки от воздуха хватало на подавление магии в очень небольшом объеме. Поэтому было принято решение организовать этот объем в виде вытянутого эллипсоида, по ширине слегка толще пули, а в длину вытянутого острием вперед на пять длин пули. Это создавало динамическую полость безмагического пространства, в которой пуля беспрепятственно достигала цели. Эффект, аналогичный кавитации, реализованной в советской подводной ракете «Шквал».

— Онг объявил все это нашими трофеями, и он прав. — откликнулся Серж.

Остальные молчали. Продолжая интенсивно общаться по мыслесвязи. Высокий интеллектуальный индекс позволил всем, кроме Иры, разместить в своем сознании кластер из ста двадцати восьми Младших, вместо шестнадцати. Ира получила шестьдесят четыре. На каждый из этих кластеров Лена подсадила Старшего по шаблону «Исследователь». Это позволило реализовать эффективный протокол мыслесвязи, объединяющий ресурсы всех пятерых Старших в гипер-кластер. Сейчас этот гипер-кластер был занят обработкой знаний из Архива: боевая и рунная магия, ограниченная тем набором плетений, которые Дим успел испытать лично; физика конденсированных сред; документация по стрелковому оружию и робототехнике; базы знаний Содружества. Все пятеро вундеркиндов в реальном времени участвовали в этом анализе знаний, параллельно ведя «мозговой штурм» по перспективам их применения.

В обеденный перерыв Ира и Гекс прогулялись по острову, пытливо разглядывая породы под ногами с помощью своих имплантов.

— О! Графит! — внезапно воскликнул Гекс. — Это интересно. Здесь огромные залежи. Конечно, не все доступно нашему инвентаризатору, но тех запасов, что он может достать, нам хватит.

— Зачем нам графит? Карандаши мастерить?

— Нет. Графит, — это графен, нанотрубки, углеродные аэрогели. Одним металлом жив не будешь. Как тебе, например, бронежилет, который весит десять грамм, но выдерживает удар меча архидемона или пули, выпущенной в упор?

— Занятно…

— А еще меня интересует аэрогель, который меняет свою плотность и, соответственно, объем в сотни и тысячи раз под действием электрического тока. Его можно применить в бионической робототехнике. Никаких электромоторов, вообще никаких вращающихся деталей. Все движения — на основе сокращения псевдо-мышц.

— Звучит заманчиво. Но как эта мышца будет сокращаться, если ей что-то препятствует? Например, вес предмета, который поднимает манипулятор?

— Ну… Будет уравнение с правой частью. Его решение и покажет, насколько больше надо затратить электрической энергии на преодоление нагрузки.

Ира молча пожала плечами.

Три дня спустя.

— Товарищ полковник, — обратился Серж к Стерпехову, который только что сдал свою смену караула и направлялся в коттедж, — прошу вашего разрешения на проведение полевых испытаний взрывного устройства.

— Что за устройство?

— Бомба. Будет размещена в одной из выработанных шахт. Подрыв дистанционный. В радиусе километра — ни одного разумного существа.

— Надеюсь, не атомная?

— Нет, чистая химия.

— Хорошо. Но давайте-ка вначале присядем, и я вас поспрашиваю по архитектуре изделия, реализации, протоколам тестирования.

Серж скептически поджал губы, но последовал за полковником.

К концу следующего часа Серж, выжатый, как лимон, пытался объяснить, почему юные дарования не потрудились предусмотреть ту или иную исключительную ситуацию. Наконец, умолкнув, он с удивлением и недоверием уставился на полковника.

— Удивляетесь, как я вообще что-то могу понимать в том, что вы наворотили? — усмехнулся Стерпехов. — Да, симбиотов у меня меньше, чем у вас, но нейросеть — класса «Управленец». Интеллектуальный индекс тоже неплохой. А мой брат, вообще, — академик. Свою карьеру я начинал в оборонном НИИ. Потом стажировался в отделе спецразработок, должен был присоединиться к группе промышленного шпионажа в сфере высоких технологий. Но, перестройка помешала.

Серж согласно покивал головой.

— А, вообще, для тестирования много мозгов не нужно. Умеренность и аккуратность. Вот важнейшие качества. — помолчав, Стерпехов, выдал свой вердикт. — Бомбу переделать. Учесть все замечания, тщательно провести предпусковые испытания согласно утвержденному протоколу. По выполнении доложить.

— Есть, товарищ полковник, — пробормотал Серж и направился к выходу.

Через четыре часа взрыв на острове все-таки прогремел. Огненный столб взметнулся из заброшенной шахты на полукилометровую высоту.

Онг и полковник наблюдали за испытанием с расстояния в три километра.

— Ничего себе, — присвистнул Онг. — А говорили, чистая химия. Сколько там килотонн?

— Тротиловый эквивалент — одна килотонна, теоретически. Полимерный азот. Идеальная химическая взрывчатка.

— Возвращаемся в коттедж. Выслушаю ваш доклад.

* * *

— … Полимеризация азота требует давления порядка миллиона атмосфер, — рассказывал Александр Николаевич. — В обычных лабораторных или промышленных условиях такое давление труднодостижимо. Нам же помогает пространственная магия. Мы закачиваем чистый молекулярный азот в пространственный карман, после чего изменяем виртуальный объем кармана. Для последующего хранения полимерного азота при нормальном давлении мы применяем углеродные нанотрубки. Серж нашел статью 2008 года, где описывается процесс.

— Где он нашел статью? — спросил Онг.

— В архивах научных публикаций, которые Дима Пономарев, он же Дим, прибрал к рукам во время своего пребывания на Земле. Поразительно. Он умудрился скачать все, что только можно было физически доступно по интернет-соединению, вне зависимости от уровня защиты. И открытые публикации, и закрытую документацию по промышленным технологиям, включая тестирование, контроль качества, детальные описания химических и физических свойств материалов. У молодежи прижилось название Архив, с большой буквы.

— Но для воссоздания инфраструктуры и технологических цепочек одних документов мало?

— Конечно. Но у нас есть магия. Ювелирная точность артефакторики гномов, суперкомпьютер в лице кластера симбиотов. Импланты «Малый алхимик» гарантируют качество и чистоту материалов.

— Сегодняшний взрыв — ваше первое испытание на полигоне.

— Экспериментальных данных по полимерному азоту очень мало. Даже один взрыв дал нам достаточно, чтобы двигаться дальше.

— Куда?

— Мы изготовили опытные образцы патронов для автоматов «Хеклер и Кох». Для начала тестирования нужна ваша санкция.

— Испортить автомат?

— Риск невелик. Но мы работаем и над собственно автоматом. Все чертежи найдены в том же Архиве.

— Так лучше. Покажите мне автомат, и тогда решим.

К концу дня полковник вызвал Онга на полигон.

— Вот автомат. Пробный выстрел произведем дистанционно.

Демон осмотрел изделие, закрепленное на чем-то, похожем на наковальню. Металл ствола по цвету заметно отличался от стали, использованной в аутентичной продукции немецкого военпрома.

— Адамантит?

— Да. Мы помним ваши, то есть димины, слова о том, что в магическом мире любая техника может работать непредсказуемо. Адамантит экранирует внутреннюю часть изделия от магических структур-плетений.

Онг осмотрел нитку, протянутую от курка изделия к брустверу из камней и песка. Залег за бруствер, взмахнул рукой. Гекс потянул за нитку. Раздался звук автоматной очереди. За ним последовал, приглушенно и с задержкой, звук разрывов.

— Все, господин капитан, можно вылезать. Патронов было всего пять, больше там взрываться нечему.

— Я не понял…. Пули разрывные?

— Да. В этом мире нет конвенций по негуманным боеприпасам. Зато есть отморозки, губящие людей тысячами в изуверских ритуалах.

Онг прыжком переместился к скале, где разрывы пуль выбили каверну шириной около десяти сантиметров и глубиной полметра. Попробовал подойти ближе, но невидимая сила оттолкнула его обратно.

— Что у вас тут? Магический щит? — спросил он полковника по мыслесвязи.

— Да. У вас под ногами — артефакт.

Демон выругался, перешел на магическое зрение и, наконец, увидел щит от энергетического и физического урона. Отпрыгнул на сто метров назад, достал автомат и сделал одиночный выстрел обычной пулей без негатора магии в направлении каверны в скале. Щит отклонил пулю, так что та просвистела далеко в сторону. Онг вернулся к скале, деактивировал щит и начал внимательно рассматривать каверну. Никаких следов оболочки пули он, конечно, не нашел. Даже с имплантом «Малый алхимик» это было бы затруднительно при такой силе взрыва. Онг вернулся назад к брустверу и попросил показать пулю.

— На поверхность пули нанесены руны «негатора магии» тем же способом, каким мы обработали патроны из запасов Лены.

Онг повертел пулю, вернул полковнику. Поднял с земли автомат, который Гекс уже вынул из станка.

— Как вы добились точности изготовления деталей?

— 3Д-печать. — ответил Гекс. — Помните котенка, которого вылепила Ира из гранитного камня? Таким же образом она придала форму всем деталям, из которых состоит изделие. Виртуальные модели деталей транслировала в ее сознание нейросеть-симбиот. Но мы тестируем и артефакт, где формы для напыления поддерживаются магией воздуха. Вручную клепать патроны — накладно.

* * *

Новый сигнал об активируемом на острове портале путешественники получили на следующий день после успешного испытания клона немецкого автомата с антимагическими пулями. На этот раз к порталу, на расстояние около полукилометра, переместились Онг и Лена. Они успели к тому моменту, когда из марева портальной поверхности выскочили три четвероногих существа, размером с собаку. В тот же момент портал схлопнулся, а Лена почувствовала, что пространственная магия на острове снова заблокирована.

— Адские гончие! — прошептал Онг. — Беги в поселок, там забаррикадируйтесь в подвале башни. Эти твари могут телепортироваться прыжком, как и я, но только в пределах прямой видимости.

Лена молча достала из своего пространственного кармана тот самый опытный образец автомата, отщелкнула магазин и проверила, что на пулях нанесены руны негатора магии. Вернула магазин на место, прицелилась и послала очередь из трех пуль в четвероногих гостей острова. Все три попали в цель, точно в лоб каждой из инфернальных тварей. Силой удара и разрыва пуль собачек отнесло метра на три назад и перевернуло через голову. На пару секунд наступила тишина. После чего все три монстра, как ни в чем не бывало, поднялись на лапы, потрясли мордой, как бы стряхивая пыль и жутко завыли. Лена замерла как будто зачарованная этим леденящим душу воем.

= Ментальное давление. Ставлю фильтр. — сообщил Сезам.

Лена тряхнула головой и посмотрела на Онга.

— Ты поняла? — закричал тот. — Выполнять приказание! Срочно в башню.

Лена кивнула, все еще заторможенно, после чего развернулась и помчалась по дну неглубокого ущелья обратно в поселок.

Онг накинул маскировку, прыжком переместился поближе к тварям, достал меч и рубанул каждую их них по шее. Демон понимал, что никакого вреда такой удар инфернальным псам не принесет. Ему было важно полностью отвлечь их внимание на себя, выиграть время, дать отряду возможность укрыться в башне.

«Аннигилятор!» — вспомнил Онг.

Достал артефакт в форме пистолета Макарова, проверил заряд и навел дуло на ближайшую гончую. По мыслесвязи активировал «выстрел». Собачка исчезла, как если бы ее никогда и не существовало. Заряд сразу упал практически до нуля, а демон едва успел прыжком увернуться от пасти подруги аннигилированной твари. Онг не понимал, каким образом гончие обнаруживают его. То ли по запаху, то ли по ментальной активности. Если бы не способность к прыжку, у демона не было бы никаких шансов в этом противостоянии.

Продолжая уворачиваться от наскоков гончих, норовивших вцепиться точно в район шеи, Онг достал пистоль MP7, заряженный обычными бронебойными патронами, и навел точно в район энергетического центра ближайшей твари, чуть выше сердца, точнее, того места, где оно находится у живых существ — гончие же представляли собой классические умертвия, чья «нежизнь» поддерживалась энергиями тьмы и смерти. Нажал на курок. Пуля отбросила тварь на три метра и застряла где-то внутри, в кости ребра или позвоночника. Одновременно демон прыгнул сам, уходя от зубов второй из оставшихся тварей, сомкнувшихся в сантиметре от его загривка. В отчаянии Онг достал второй из артефактов-«пистолетов», оставленных ему Димом. С плетением, выводящим из строя технику, а на самом деле — любой объект с незащищенной метрической матрицей. Переместился к одной из гончих и «выстрелил» ей снова в район энергетического центра. Собака взвыла, отпрыгнула на метр. Онг шагнул следом, продолжая бомбардировать ее плетением, которое Дим позже назвал «Луддит». В какой-то момент фигура собаки моргнула, как всегда бывает при телепортации, и… разделилась на две части. Задняя осталась на месте, а передняя материализовалась в двухстах метрах далее. Оба фрагмента нежити продолжали сучить лапами, постепенно замедляясь.

«Вот как, получается, в момент прыжка они наиболее беззащитны». - подумал Онг.

В этот момент последняя оставшаяся тварь вцепилась демону в плечо. Голову и, соответственно шею, в которую метила гончая, Онг успел отвести в сторону, не соображая еще, что происходит, просто на рефлексах. Плечо пронзила жгучая боль. Демон почувствовал, что силы его покидают, немедленно дал себе команду «прыжок» и уже в процессе перемещения потерял сознание. Это его спасло. Гончая ориентировалась и на запах, и на ментальную активность. Для первого из чувств Онг отлетел слишком далеко, за пределы радиуса чувствительности. А для второго мощность сигнала, с учетом маскировки, которую Онг не снимал, упала практически до нуля.

Гончая помотала мордой, принюхиваясь, и неспешно потрусила к тому месту, где последний раз видела Лену. Поймав ее след, понеслась к поселку.

К этому времени Лене оставалось около трехсот метров до входа в одну из башен, где, с автоматом наперевес, ее ждал отец. Не успев преодолеть и половину этого расстояния, девушка услышала раздавшийся позади нее заунывный вой. Не оборачиваясь, девушка закричала:

— Закрывайте дверь, меня не ждите!

Конечно, ее никто не послушал. Александр Николаевич, как зачарованный, смотрел на инфернальную тварь, давившую своим ментально усиленным воем на сознание всем, кто попадал в ее поле зрения. В мгновение ока монстр появился рядом с Леной, которая тут же ушла в сторону размытой тенью.

«Ускорение, подарок Куба», — догадался полковник.

Гончая появлялась совсем рядом с девушкой, но всякий раз промахивалась мимо ее шеи. Такое противостояние не могло длиться долго, силы живого существа не беспредельны. Понимая это, и не видя способа как-то переломить ход схватки — стрелять в движущуюся с такой скоростью мишень на фоне размытой тени дочери не имело никакого смысла — Полковник так и стоял у входа с оружием, направленным чуть ниже сцены поединка. Он не заметил, как бесшумной тенью мимо него прошмыгнула Ира. Она бегом сократила дистанцию до гончей и выставила вперед руки. Сверкнула ветвистая молния, оглушительно дал по ушам акустический удар грома. Когда полковник проморгался, на земле у ног девушек лежала кучка пепла, а Лена поддерживала обессилевшую Иру, закинув ее руку себе за плечо.

— Папа, забери Иру и сразу запирайтесь. Я побегу на поиски Онга, он не отвечает по мыслесвязи.

Лена не стала сообщать отцу о том, что изначально гончих было три. В конце концов, к поселку побежали бы все выжившие после схватки с Онгом. На месте боя Лена увидела две зеленоватые лужи, оставшиеся от гончей, разорванной телепортацией. Местоположение Онга сообщил его симбиот. Так, с невидимой, но ощутимо тяжелой ношей Лена доковыляла обратно к поселку. И так же, под маскировкой, Онг проследовал и в медкапсулу. Все три часа, что потребовались капсуле на восстановление работоспособности нервной системы демона, команда провела в гостиной в напряженном молчании. Конечно, Ира не могла не чувствовать на себе бросамые изредка заинтересованные взгляды, но обсуждать ее подвиг до выздоровления командира почему-то никто не смел.

Наконец, в гостиную вошел Онг.

— Почему вы не в башне? Где гончая номер три? — немедленно спросил он.

— Ира испепелила ее на моих глазах, — ответил полковник.

— Все-таки расточаются, да? Подлинно инфернальные твари? От лица огня. — добавила Мальвина.

— Какого еще огня? Как испепелила? Ира? Адскую гончую? — переспросил демон.

— Шарахнула молнией, — ответила Лена. — Мне повезло, что я в другую сторону смотрела. А папа долго проморгаться не мог. От псины осталась кучка пепла.

— Вот как?.. — Онг в задумчивости присел за стол и так пронзительно всмотрелся в лицо Иры, что та невольно отвернулась в смущении. — Значит, ты не магией огня владеешь, как я подумал вначале, а магией света…

— У тебя в роду архангелов не было? — осведомилась Мальвина.

— Что за чушь ты несешь? Какие архангелы? — вскинулась Ира.

— Что значит «какие»? Разве не ясно? «Был свет истинный, просвещающий каждого человека», а особенно — тебя, как мы теперь видим.

Ира раскрыла было рот, чтобы дать гневную отповедь, но потом задумалась, как бы припоминая что-то, и продолжила:

— Да, из знаний Дима нам известно, что в так называемых верхних мирах живут архангелы. Которые по строению идентичны архидемонам. Вся разница лишь в том, что последним нужен особый стабилизирующий контур, компенсирующий естественные возмущения энергии хаоса. А в остальном — все одно и то же. Включая, извините, нравственные устои. Сами видим, какие адаманты, бывает, рождаются в мертвых мирах, рыцари без страха и упрека. — Ира указала на Онга. — В то время, как в светлых мирах идет та же грызня и борьба за власть, что и везде. Так что… не «тем» светом они исполнены, как и я, собственно, если кому-то угодно связывать мои молнии с символикой света. Тьма и свет… Вроде как и полярны, но в то же время — две стороны одной медали. С чем бы еще сравнить? Ну, вот, например, лошади черной и белой масти. Или шахматные фигуры двух цветов. Различение чисто условное, символическое. Вы как хотите, но я не согласна отождествлять это со светом истинным. Впрочем, мнения своего не навязываю. Думайте обо мне что хотите, мне все равно.

Ира поднялась из-за стола и вышла на улицу. Никто не посмел поднять глаза и посмотреть ей вслед.

— Что скажете, господин капитан? — нарушил тишину Александр Николаевич. — Вы — наш главный эксперт по магическим мирам и их обитателям.

— Ира родилась на Земле, где вроде как магии вообще нет, но, бывает, рождаются такие вот самородки. — ответил Онг. — По вашему миру я точно не эксперт. Мне ясно одно, и было ясно с первого дня нашего знакомства: Дар Иры не укладывается в привычную классификацию энергий магических миров.

— Какая-то совместимость, все-таки есть. — подал голос Серж. — Магия гномов, посредством которой мы штампуем изделия, подчиняется только ей, хотя базы, которые вы нам сгенерировали, выучили мы все.

— Онг, я правильно понимаю, — спросила Лена, — что Иру некому обучить технике безопасности, если можно так выразиться, в обращении с магией, из-за того, что ее дар настолько необычен?

— В общем, да. — ответил демон. — Можно только надеяться на то, что ее дар сам в себе содержит определенные ограничители. Ведь в наших мирах по собственной глупости чаще погибают не природные повелители сил, а не в меру ретивые рунологи и артефакторы, конструирующие плетения никому неизвестной силы и механизма действия.

На несколько минут в помещении повисла тягостная тишина. Наконец, Онг поднялся из-за стола и вышел на улицу. Быстро догнал Иру, которая задумчиво брела по поселку.

— Ира, в тот наш разговор я не стал донимать тебя расспросами. Но сейчас не могу не спросить еще раз: почему там, на Земле, ты всячески отрицалась своего дара, а здесь, без разговоров, и симбиотов, то есть, «бесов» приняла, и магию применяешь в полном объеме?

Ира молчала долго, так что Онг уже думал, что ничего не добьется. Наконец, она начала рассказ:

— Помните, когда я узнала Карлову, упомянула, что встретила ее у больницы, куда заходила навестить наших студенток? Если бы не мое «отрицание», все могли бы остаться целыми и невредимыми. У нас в общежитии ночью начался пожар. Я вытащила тех, кого смогла, просто руками, без магии. Спасенные мной девушки получили страшные ожоги. Все, кроме меня. Видимо, инстинкт самосохранения подключил все доступные ресурсы, невзирая на то, что я о них думаю. Поэтому, когда я поняла, что мое пленение Карловой было попущено сразу после пожара и моих лицемерных утешений в больнице, у меня пропали последние сомнения. Плен и освобождение в инфернальном мире — мое наказание за ложное «благочестие». Епитимия, и мне не остается ничего иного, кроме как пронести ее до конца. Еще вопросы?

Онг мотнул головой и направился обратно в коттедж. Там он застал свою команду на тех же местах за столом.

— Что у нас по плану на остаток дня? Рукопашный бой?

— Боевое фехтование. — ответил полковник.

— Хорошо. Через час жду всех на полигоне. — ответил Онг и направился в свой коттедж.

Все потянулись за ним.

— Москит, останься на минутку. — попросила Мальвина.

Юноша пожал плечами и вернулся за стол.

— Что?

— Магия. Видишь, одних автоматов мало. У нас — преимущество первого удара с дальней дистанции. Если противник его выдерживает, мы остаемся беззащитными перед его магией. Демон магом себя не считает и свои умения развивать не хочет. Остается одна Ира, которая ненавидит и презирает свой дар, как нечто грязное и греховное. Маловато будет, ты не находишь?

— У тебя есть идеи?

— А у тебя?

— Ты не глупее меня. Детские комплексы по поводу игрек-хромосомы — только твои проблемы. Я уверен, тебе есть, что предложить. Говори.

— У Онга есть инфокристаллы с ментальными слепками сильных магов. Я их вытянула у него под предлогом упражнения в чтении-записи на подобный носитель. Предлагаю покопаться в них вместе. Вот все двадцать кристаллов. Поделим их поровну, потом поменяемся.

— Хорошо. Покопаемся. — Москит смахнул свою долю кристаллов на свой мобильный склад и вышел из коттеджа.

* * *

И снова Серж поймал представителя руководящего состава в момент смены караула. На этот раз — Лену.

— Елена Александровна, нам нужен симбиот. Младший.

— Зачем?

— Мы сконструировали дроида с манипулятором. Хотим научить его наносить руны на патроны.

— И причем тут симбиот?

— Видите ли, у нас нет микроэлектроники и в обозримом будущем не будет. Слишком неподъемная задача для пяти студентов. Но мы знаем, что «духи», то есть, ментальные паразиты и симбиоты, могут управлять неживыми предметами. Трупами, например. Или големами. Мы хотели бы попробовать одного из ваших симбиотов в таком качестве.

Лена ухмыльнулась, задумалась.

— Пойдемте, я хочу сначала взглянуть на вашего робота.

Студенты оккупировали одну из пещер, скорее, грот, где когда-то проводились работы с рудой. В дальнем углу стояло чудо робототехники. Овальный яйцеобразный корпус, из которого вперед и вверх торчал трех-суставный манипулятор. Пятипалый.

— Елена Александровна, — продолжил Серж свой рассказ. — Мы проверили базовые реакции манипулятора на изменения подачи тока в его псевдо-мышцы. Если бы у нас была хотя бы простейшая плата Arduino, мы могли бы запрограммировать и натренировать нейросеть (в математическом смысле), которая бы «понимала» и выполняла конструкторские задания. Но ничего подобного у нас нет.

— Хорошо. — ответила Лена и обратилась к Сезаму: — «Что мы можем сделать?»

= Есть шаблон Младшего, предназначенный для управления объектами, не имеющими нервной системы. В твоем наборе Младших, который ты вынесла с фермы на Земле, таких нет. Необходимо развернуть ферму, и перепрограммировать одного из Младших под новый шаблон. «На лету», без фермы, подобную операцию провести невозможно. Как только Младший с нужным шаблоном будет выращен, он сможет подсоединиться к интерфейсам неживого объекта, позволяющим менять его состояние. Далее, в процессе «тренировки», он, с помощью Старшего, породит ментальный конструкт пятнадцатого порядка, фактически виртуальный вычислитель, компьютер, в который будет зашита нейросеть, наученная управлять объектом. Этот конструкт уже можно копировать произвольное число раз и внедрять в ваши изделия.

— Придется подождать… — Лена вздохнула и вышла из пещеры.

По подсказке Сезама нашла подходящий гранитный мегалит, достала со склада топаз с установочным пакетом фермы, сосредоточила внимание на едва заметной руне, мерцающей на поверхности кристалла, мысленно перенесла ее на поверхность мегалита. В сознании возникла строка-индикатор прогресса установки.

«Установка займет от двух минут до двух лет. Мегалит перезагрузится вам на голову несколько раз. Ждите» — мысленно пошутила Лена и уселась на мягкий мох, покрывавший гранитные валуны.

= Развертывание фермы симбиотов завершено. Дайте имя Стражу-хранителю фермы.

«Гарафена, так звали у нас змею-хранительницу камня на острове Буян». - ответила девушка.

= Имя Гарафена принято. Развернута псевдоличность женского пола.

«Что еще нужно, чтобы ферма начала производить новых Младших?»

= Нужны носители иглы. Подходят белая и серая. Зеленая — не подходит.

«Что за игла?»

= В сердцевине вашей метрической матрицы находится элемент, который Высшие назвали иглой. У разумных с полноценной личностью игла выглядит белой. У симбиотов-псевдоличностей — серой. У животных, включая полуразумных — зеленой.

У Лены заныло под ложечкой от нехороших подозрений.

«Откуда же брать эти иглы?»

= В базе знаний фермы есть плетение, изолирующее иглу разумного. Еще одно плетение изолирует иглу симбиота-алиена, то есть ментальную сущность с серой иглой, несовместимой с метрической матрицей Младших нашей расы. Любую из таких игл можно нарастить астральным телом, по-вашему, семиотическим, с метрической матрицей, реализующей шаблон одного из Младших.

«Откуда же брали их Высшие? Выдергивали из рабов, преступников, захваченных пленных?»

= Нет данных. Теоретически, сущность с серой иглой можно синтезировать, но таких плетений в нашем арсенале нет. Ментальный конструкт максимального порядка, которым может оперировать разумный маг, даже с помощью симбиота — пятнадцатый. На этом уровне иглы еще нет.

Лена потрясенно молчала, глядя прямо перед собой. По мыслесвязи созвала весь отряд в коттедж, и сама направилась туда.

— Что же это получается, у нас в головах сидит по сотне останков-полутрупов убитых людей, или других разумных? — потрясенно пробормотала Ира, когда Лена закончила свой рассказ.

Гекс едва успел выскочить на улицу, его тошнило. Остальные стояли соляными столбами. Такую цену за вычислительное всемогущество никто из гениев не готов был платить. Начальство делало вид, что занято обдумыванием проблемы, но тоже, честно говоря, едва сдерживало позывы к рвоте.

— Говоришь, полутруп? — пробормотал Серж. — Боишься употребить более страшное слово, «душа»?

— Души там нет. — отверила Ира, передернув плечами. — Не нравится «полутруп»? Не знаю, как назвать. Да и какая разница?

Следующим прервал молчание Москит.

— Ира, видимо, имеет в виду тот факт, что «игла» совместима с нами по фундаментальным взаимодействиям, поэтому пребывает «здесь», с нами, а не… где-то там. — Москит неопределенно повертел в воздухе рукой. — Но, конечно, пользоваться подобным останком живого человека так же аморально, как, например, пользоваться человеческим черепом в качестве кубка или чаши.

— Подождите! — наконец, пришла в себя Лена. — Никто не утверждает, что именно наши симбиоты изолированы из тел жертв некромантии! Гарафена дала понять, что у Высших были и другие способы синтеза игл. А даже если и из людей. Мы, кажется, согласны, что Игла — не душа, не личность, у ней нет памяти, чувств. Мы же пользуемся знаниями, которые нам оставили усопшие! И никто не видит в этом кощунства, глумления над их памятью. Потом, кто-нибудь может подсчитать, сколько разумных мы успели умертвить буквально за несколько последних дней, защищая свои жизни?

Молодежь внимала вежливо, но даже не пыталась скрыть скепсис.

В разговор вступил Александр Николаевич.

— Лена, мы убивали противников в бою. Ни одной невинной жертвы на нашей совести нет. Но даже если придется вынести кому-то смертный приговор, мы будем отдавать себе отчет в том, что убиваем тело… Я, все-таки, не очень уверен насчет души. Не имею, так сказать, достаточного духовного опыта.

Лена замолчала на несколько минут. С ней молчали и остальные, понимая, что разделить с девушкой ответственность Высшей — хранительницы фермы они не могут. Речь идет не только о совете. Если Лена решит, что всех симбиотов надо вернуть обратно в топаз, а топаз — утопить в море, никто не сможет ей помешать. И более того, если кто-то захочет избавиться от симбиота в себе самостоятельно, то приказать этой сущности может только она, хранительница.

— А что вы там такое говорили о ментальных конструктах пятнадцатого порядка? — наконец подал голос Москит. — каков порядок Младшего в этом смысле?

= Метрика «порядка» введена для облегчения жизни магических рас с врожденными способностями к магии. Выше пятнадцатого она теряет смысл. Сложность младшего намного превосходит сложность любого конструкта пятнадцатого порядка, включая виртуальные вычислительные кластеры, которые вы собираетесь вставлять в свои артефакты, молодые люди.

— Насколько превосходит? — не унимался математический гений. — Конечно? Счетно? Более, чем счетно?

= Счетно.

— Есть алгоритм? Рекуррентная формула? Покажите мне ее. О… вижу. Спасибо.

Лена вернулась обратно к ферме и перенесла в нее одного из Младших, которые хранились в ее складе. Задала программу преобразования. Фактически, она сводилась к выделению иглы из Младшего и выращивании на ее основе другого. Процедура должна была занять порядка суток.

* * *

Через три дня, во время обеда, Москит, наконец, поделился своим открытием.

— Я построил логическую модель рекурсивного плетения с экспоненциально возрастающей сложностью и с хорошими шансами на устойчивость. С помощью всех наших симбиотов, естественно, объединенных в кластер. Проверить модель я не могу. Даже рунную формулу протестировать на корректность не в состоянии. Не насколько я маг. Кто готов рискнуть?

В наступившей тишине все взоры обратились на Иру.

— Что? Я? Опять? Но я не маг разума! Я — стихийница!

— Значит, так. — начала говорить Лена, впечатывая каждое слово. — Даю гениям еще неделю. После этого запечатываю всех ваших — и моих — «джиннов» в «кувшин», а «кувшин» роняю с высокой скалы. И пусть хоть одна гениальная сволочь мне что-нибудь вякнет после этого!

— Подготовим медкапсулу. — Онг, наконец, прервал свое глубокомысленное молчание. — И освободим самый крупный кристалл под накопитель. На тот случай, если получится.

— Гарафена! — вслух обратилась Лена. — Ты сможешь немедленно дать нам знать, если в метрической матрице плетения появится серая игла?

= Да.

Ира вздохнула и начала расстегивать комбез.

— Заводите свою медкапсулу, господин Онг.

Мужчины отвернулись.

Наступили томительные минуты ожидания. Наконец, Гарафена вышла на связь.

= Регистрирую наличие серой иглы в последней версии плетения, внедренного в накопитель. Рекомендую остановить итерации. Вся последовательность итераций зафиксирована в памяти фермы и может быть воспроизведена автоматически при наличии нужного объема ментальной энергии.

Ира охнула и отключилась. Четверо гениев заорали и бросились друг на друга как футболисты после победы в финале чемпионата мира.

— А!!! Ура!!! Получилось!! Мы — демиурги!!! We are the champions!!!

Только Онг и Лена продолжали возиться с капсулой, вводя Иру в оздоровительный сон.

— Михаил Осипович! — наконец, задал вопрос полковник Стерпехов. — А что делает ваше замечательное плетение? Мы поняли, что ферме от него нужна только игла. Но, может быть, оно и само чем-то пригодится в нашем хозяйстве?

— Трудно сказать, Александр Николаевич. Я выстроил алгебраическую реккурентную формулу. На каждой итерации ее сложность возрастает экспоненциально. А в качестве стартовой конструкции взял семантическую сеть, выражающую содержание песенки «Жил-был у бабушки серенький козлик». Эту сеть нарисовала Мальвина еще в пятом классе, а я запомнил. Так что, в моей мудреной конструкции ничего интеллектуального нет. Глоссолалия, в общем.

Полковник понял гения настолько, насколько ему позволили выученные базы. Но остальные гении оторопело вылупились на Москита. Такого глумления над гармонией мироздания они и представить себе не могли.

С появлением симбиота, способного управлять неживыми системами, работы по робототехнике получили долгожданное ускорение. Первые сутки, впрочем, целиком ушли на «тренировку» сборочно-конструкторского дроида, которого Серж уже успел продемонстрировать Лене и остальной части отряда. С вводом в строй этого дроида творческая часть команды полностью освободилась от рутинной работы по нанесению рунной вязи на патроны, а также по изготовлению новых боеприпасов. К концу следующего дня вундеркинды протестировали первую управляемую твердотопливную ракету. Конечно, в первом же испытательном полете она взорвалась и прекратила существование, но прицепленный к ней симбиот-голем (его назвали Ардуин, в честь короля Италии, давшего свое имя проекту Arduino) благополучно вернулся обратно на ферму. Неуязвимый летчик-испытатель. О таком на Земле не могли и мечтать. Пока.

Помимо ракетостроения, команда занялась и конструированием беового дроида, который мог бы функционировать в безмагическом пространстве. Его корпус, эллипсоидальной формы, должен был быть выполнен из кварцевого геля особой прочности, с адамантитовым напылением. Главным назначением этого внешнего слоя стала поглощение и нейтрализация ментальных конструктов, посылаемых на корпус извне. А также и защита от подавителей магии. Внутри корпуса размещался термоэлемент, получавший тепло от горения полимерного азота, хранимого в пространственном кармане, привязанном к небольшому кварцевому кристаллу. Слой аэрогеля другого состава служил целям тепло- и звукоизоляции. Вырабатываемое электричество подавалось на конечности дроида. Четыре ноги, по конструкции копировавшие бостонских «собачек», с учетом того, что вместо сервомоторов использовались псевдо-мышцы. Два трехсуставных манипулятора со сменными насадками: рука или вибромеч. Две аэрогелевые плети-лассо, менявшие длину и форму в зависимости от подаваемых токов. В передней части корпуса располагалась выдвижная турель с крупнокалиберным пулеметом. В верхней части — пусковая ракетная установка, оснащенная твердотопливными ракетами калибра ПТУР, длиной до 50, вместо обычных 180 см.

Следующий проект — реактивный беспилотник, который студенты скопировали с проекта Боинг-X37.

И, наконец, самый масштабный проект — вакуумный дирижабль, на котором команда надеялась переместиться куда-нибудь в менее уязвимое укрытие, чем открытый всем ветрам остров с кучей портальных маяков.

Мир Текос, пять дней спустя.

Попытки демонов вернуть контроль над островом посредством небольших отрядов, до ста бойцов, повторялись еще три дня. Но, имея на вооружении пули с негатором магии, земляне выкашивали эти отряды, тратя по пуле на цель. Онг переносился прыжком к порталу и ждал подкрепления. Как только портал закрывался и блокирование портальных перемещений восстанавливалось, все, кто успевал к этому времени рассредоточиться вокруг отряда демонов, открывали огонь.

После чего наступили относительно спокойные дни. Студенты успели собрать двадцать боевых дроидов и начали накопление обучающей выборки. Спарринг-партнером выступал Онг.

Построили также и первый прототип вакуумного дирижабля. Длиной всего два метра. Оснащенный пулеметом, ракетами типа мини-ПТУР и артефактом негатора магии. Сверхлегкий и сверхпрочный аэрогель позволил выполнить оболочку дирижабля в три слоя, по типу матрешки, с поперечными переборками. Таким образом, объем оболочки разделялся на герметические секции. Пробой одной секции пусть и уменьшал подъемную силу, но, по крайней мере, допускал плавное приземление. Двигатели — реактивные, на том же полимерном азоте. Таким образом, и в этом изделии удалось избежать вращающихся и движущихся частей.

Этот первый дирижабль-дрон, который назвали «Золотой петушок», повесили на высоте ста метров над центром острова. Внедренный в него симбиот обозревал окрестности и сообщал караульному о любой подозрительной активности в его поле зрения.

Уже на следующий день после ввода в строй, «Золотой петушок» высмотрел на горизонте приближающийся флот, десять относительно небольших парусных судов. Скорость их движения наводила на мысль, что ветер надувает их паруса не без помощи магии.

Спустя час флот подошел к причалу у поселка. Один из кораблей пришвартовался у пирса, остальные окружили его полукольцом. Сбросили трап. По нему на пристань вышел огромный архидемон, облаченный в адамантитовые доспехи. На поясе у него болталась секира-молот. Свиту архидемона составляли еще шесть бойцов.

Лена по мыслесвязи подвела «Золотой петушок» к пристани, прямо над центром полукруга, образованного флотилией, и включила негатор магии.

Архидемон поднял глаза к площадке одной из сторожевых башен, где стоял Онг, и проорал:

— Трусливое ворье! Вам не поможет подавитель магии!

Онг на это ответил:

— Если вы хотите вернуть контроль над островом, вам следует отключить портальный купол над этим миром минимум на час, в указанное нами время. Любые другие ваши предложения или ультиматумы рассматриваться не будут.

«Господин капитан!» — проявился по мыслесвязи Серж. — «Предлагаю по максимуму использовать наших дроидов в режиме мечников. Нам нужна обучающая выборка, включающая в себя боевые действия малых групп».

«Принимается» — ответил Онг.

— Взять его! — скомандовал командир противников и бросился к башне. Бойцы последовали за ним. Параллельно, остальные корабли флотилии на весельном ходу двинулись к пристани. Арбалетчики, оставшиеся на судах, пытались сбить дирижабль, но только царапали тонкий слой адамантита, напыленный на его оболочку.

Онг к этому времени сделал вид, что скрылся за парапетом башни. Сам же, прыжком, перенесся вниз, на расстояние метров двадцать от наступающего противника. Дождавшись, когда все бойцы и арбалетчики покинут суда, Онг скомандовал:

— Дроидов — на выход!

Все двадцать дроидов, по десять с каждой стороны, ударили во фланги отряду демонов, отсекая от кораблей. Началась схватка, следить за которой можно было только в режиме ускорения. Это было под силу одной Лене. Она не только наблюдала, но и корректировала действия дроидов. Сезам вел видеозапись.

Индивидуальная тактика дроидов не отличалась особой сложностью. Как только противник оказывался в пределах досягаемости, дроид выбрасывал аэрогельные плети, пытаясь зацепить нападающего за лодыжки и сбить с ног. После чего в дело вступали вибромечи, либо в режиме «пилы», либо в режиме «отбойного молотка». Так или иначе адамантитовое лезвие находило себе дорогу в щелях и зазорах между пластинками доспехов. Противник, в результате, лишался головы или иных конечностей. Конечно, демоны и сами атаковали и защищались, но их скорость движений и реакция, пусть и запредельные по меркам земных стандартов, все-таки уступали скорости мышления симбиота и оперативности отклика псевдо-мышц на его команды. Максимальный ущерб дроидам нанесли самые рослые из демонов, вооруженные секиро-молотами. Именно они смогли лишить трех дроидов рук-манипуляторов и повредить корпуса еще двоих.

Один из дроидов был придан лично Онгу. Демон пробирался к командиру отряда противников, под маскировской двух видов: врожденной, по наследству от клана «незримых», и той, что предоставляли симбиоты Высших. Наконец, дроид, приданный Онгу, добрался до архидемона-командира, который пока успешно отражал выпады сразу трех дроидов. Хлестко выстрелила вперед и вверх плеть, обвила горло архидемона и рывком рванула по направлению к себе. Архидемон начал задыхаться. Тут же сразу четыре дроида резанули воздух в направлении к его плечам. Доля секунды — и архидемон лишился обеих рук. Онг немедленно включил псион и начал скачивать информацию из головы противника. К тому моменту, когда ближайшие бойцы нападавших осознали, что их командир вот-вот попадет в плен, сеанс ментоскопирования уже был завершен. Один из дроидов перерубил шею архидемона и немедленно переключился на ближайшего противника.

На кораблях, наконец, осознали, что ряды демонов-десантников редеют и начали отдавать концы. Гребцы взялись за весла и стали постепенно отводить суда от пирса.

«Не стрелять!» — приказал Онг по мыслесвязи. — «Путь отойдут подальше!»

Корабли, наконец, вышли за пределы поля негатора магии, их паруса надулись силою «ветра», производимого магией воздуха. В этом момент раздался рев реактивного двигателя, и в воздухе над ближайшей горной грядой показался дрон. Он приблизился к флотилии на расстояние километра и выпустил десять мини-ПТУРов, один за другим. Через несколько секунд каждая из ракет нашла свою цель. Получив огромную пробоину чуть ниже ватерлинии, каждый из десяти кораблей перевернулся и затонул. Несколько демонов успели броситься за борт, дав возможность дрону протестировать свой пулемет.

Земляне, наконец, выбрались из укрытий и собрались на пристани. Одни обследовали поломанных дроидов, другие с ужасом озирали залитый кровью пирс.

— В целом, дроиды показали себя хорошо. — заметил полковник Стерпехов. — Но стоило ли отказываться от стрелкового оружия?

— Возможны ситуации, когда мы, например, не захотим «светить» наш огнестрел. — ответил Онг.

— Более того, — добавил Серж. — Я думаю, нам следует запустить в серию модель дрона, где на месте пулемета будет размещен арбалет. Честно говоря, я совсем забыл, что такое оружие когда-то существовало. Но нам сегодня об этом напомнили. Арбалетные болты, как я понимаю, стандартизованы, нам нужно всего лишь предусмотреть простое «окно» в корпусе дроида для пополнения боезапаса.

— Для чего нам может быть нужен такой дроид? — недоуменно переспросил полковник.

— Надо думать на перспективу. Неизвестно, сколько мы пробудем в мирах меча и магии. Почему бы не завести свой бизнес?

— Продавать дроидов?

— Нет. Сдавать в аренду. В магических мирах очень распространено наемничество. Будем предоставлять услуги наемных кибер-отрядов. Азот есть везде, а болты пусть сами клепают.

Онг критически оглядел студента и пожал плечами.

— Посмотрим. До деловых отношений с местными жителями надо еще дожить.

После чего прошел по полю боя и собрал оружие и артефакты. Некоторые немедленно привлекли его внимание.

«Финн, проанализируй структуры всех собранных артефактов. Меня прежде всего интересует все, что связано с портальной магией. Портальные и возвратные камни, ведущие в нейтральные миры. И все остальное, что попадает в эту категорию».

= Приступаю к анализу. — ответил симбиот.

Через час Онг собрал команду в коттедже.

— Помните, как и почему мы оказались в этом мире? У нас нашлось средство последней надежды, портальный камень. Мой Финн расшифровал структуры подобных камней, мы нашли их у старших офицеров противника. Они идентичны. Меняются только координаты точек назначения в различных мирах. Гекс, по моей просьбе, вложил плетение возвратного камня в несколько кристаллов, по одному на каждого из нас. Сейчас, пока действует купол, мы ими воспользоваться не сможем. Но, кто знает, когда и как может пригодиться подобное средство.

— В какой мир или миры ведут ваши камни? — спросил Стерпехов.

— Один из миров повторялся в структурах 80 % захваченных у противника камней. Думаю, там нас ждет теплый прием. Я выбрал координаты другого мира, туда ведут три камня из оставшихся. Кроме того, каждый из вас получит еще один камень, в который прошиты координаты мира Тирия, который хорошо мне знаком. Передаю вам по мыслесвязи адреса и имена разумных, у которых в этом мире мы сможем найти убежище. Еще вопросы?

— Как вы думаете, — поинтересовался полковник, — зачем они так упорно шли напролом, зная, что аналогичные по силе отряды уже нашли свою гибель на острове?

— Насчет трех последних групп, использовавших порталы, ничего не могу сказать. Сам удивляюсь. А вот с флотом… Можно предположить, что они выступили в поход задолго до потери других групп, включая адских гончих. Мы не знаем, какие средства связи они используют, и как на эти средства влияет портальный купол.

— Правдоподобно, — согласился Стерпехов. — Больше вопросов не имею.

Земляне молча разобрали камни и разошлись.

Мир Текос, ночь того же дня.

Лена стояла в карауле на одной из сторожевых башен. Самое темное время ночи, небо, как всегда, затянуто облачностью.

= Регистрирую открытие портала, — сообщил Сезам.

Симбиот подсветил вторую башню. На ее верхней площадке проступало марево портальной поверхности. Видимой, естественно, только в магическом зрении. Лена проверила, что и к ней вернулась способность к перемещениям, и прыгнула к порталу.

«Странно, что никто до сих пор не вышел», — подумала девушка. — «Ах да, я же в боевом трансе. Тогда не будем терять время».

Лена достала пистолет-пулемет MP7 и начала поливать поверхность портала на уровне груди. Пули пересекали эту поверхность, не встречая, по-видимому, никакого сопротивления. Со своей стороны девушка наложила аудио-маскировку, так что происходящее никоим образом не нарушало ночную тишину. Истратив магазин, убрала оружие на мобильный склад и достала автомат MG5. На этот раз Лена постаралась расширить угол охвата целей по ту сторону портала. Еще один рожок опустел. Девушка отступила еще на шаг назад в ожидании какого-либо движения сквозь поверхность портала. Тишина. Лена подошла поближе, потом еще, практически вплотную к слегка колышащейся зеркальной поверхности. Прислушалась, понимая, что это бессмысленно. Пожала плечами и шагнула по ту сторону зеркала.

Большой овальной формы зал, размером с теннисный корт, с высоким сводчатым потолком.

= Нейтральный мир Гранкат, коэффициент ускорения времени сорок, — немедленно сообщил Сезам. — Или четыре относительно времени мира Текос.

Лена оглянулась вокруг. Под ногами — каменный постамент диаметром метров десять.

= Стандартная портальная площадка, наиболее популярная модель в нейтральных мирах. Запас внутреннего накопителя позволяет поддерживать портал в активном состоянии в течение часа при максимальном разрыве ускорения времени. Текущий портал в мир Текос, по предварительной оценке уровня накопителя, может держаться еще шесть-семь часов. Управление порталом осуществляется либо по мыслесвязи, либо с помощью тактильной консоли, расположенной у входа в зал.

Сезам подсветил изделие, напоминавшее пюпитр на изящной каменной ножке.

= Подключаюсь к информационным сетям мира Гранкат. Приступаю к взлому интерфейса управления портальной площадкой.

Наконец, внимание Лены переключилось на трупы демонов, лежащих вповалку на портальной площадке, а также по всей длине пути к ней от входа в зал. Всего девять.

= Регистрирую одиночную ментальную активность, источник перемещается внутрь зала через входной проем, использует маскировочное поле неизвестного типа. Регистрирую закрытие портала.

Лена вскинула автомат, и в этот момент тело перестало ей подчиняться.

«Снова — на грабли. Какая досада» — подумала девушка, заваливаясь вперед.

= Оператор подвергнут воздействию плетения паралича. Приступаю к поиску контрмер в базе знаний оператора. — бесстрастно сообщил Сезам. — Регистрирую воздействие типа «ментальный щуп». Воздействие блокировано.

— Та-ак. И кто же у нас тут такой сильный маг разума? — послышался голос над головой девушки. Язык реалм, наиболее распространенный в нижних мирах. Онг, через нейросеть, передал всему отряду гипнограмму этого языка в первый же день пребывания в мире Текос.

Чьи-то руки схватили Лену за плечи и перевернули на спину. Архидемон, в рогатой боевой ипостаси.

— О, какая юная леди у нас в гостях. Человечка, и такой сильный маг. Любопытно. А что это за оружие? Арбалет? Непохоже. — Архидемон аккуратно вынул автомат из рук девушки и начал рассматривать.

Лена вспомнила, как, прыгая по предыдущим «граблям», она нащупала у себя способность к слиянию со стихией металла. Девушка сосредоточила внимание на курке автомата и вызвала в памяти ту же мантру «я — железная проволочка», с помощью которой вскрывала замок в подвале у генерала Плещеева.

«Есть контакт!» — Лена почувствовала «касание» курка своей виртуальной проволочкой. Архидемон вертел автомат, пытаясь, видимо, понять, куда там заряжают болты. Лена терпеливо дождалась момента, когда противник направил дуло автомата прямо в свой костяной лоб, и нажала курок.

Короткая очередь, три пули. Череп архидемона лопнул, как переспелый арбуз. Грохот выстрела перекатился гулким эхом по залу.

«Сейчас набежит подмога, а я даже маскировку не могу накинуть». — подумала Лена, и тут до нее дошло, что слияние с металлом только что прошло успешно. Лена настроила себя на слияние с камнем. Еще несколько секунд тишины, и по каменному полу зала застучали шаги. Лена приготовилась повторить трюк с курком, но никто из вбежавших в зал не успел дотронуться до автомата. Над головой девушки просвистели пули одиночных выстрелов. Послышался шум падающих тел.

— Елена Александровна, вы где? Я же только что вас видела!

«Мальвина? Откуда?» — подумала Лена. Вспомнила про мыслесвязь и обратилась к девушке:

— Я парализована. Убери мой автомат в свой мобильный склад. Оттащи меня к ближайшему укрытию. Займи позицию у входа в зал и начни взлом интерфейса портала. Я дам команду своему Сезаму помогать в этом твоему Старшему. Откуда ты здесь? Доложи.

Мальвина начала выполнять приказы старшей по званию, параллельно сообщая, со скоростью пятьсот слов в минуту:

— На вас наложено плетение паралича. Оно продержится еще минут сорок, но мы снимем его раньше. Мой симбиот нашел в базах знаний Дима плетение, которое позволяет откачивать энергию из любого активного плетения. Я передала его структуру вашему Сезаму. Я не спала в тот момент, когда на башне открылся портал. Скомандовала «подъем» по мыслесвязи и переместилась на башню. Вижу, вас нет, портал активен. Прошла через него за долю секунды до того, как он схлопнулся. Мой симбиот уверяет, что воздействие на портал произведено с нашей стороны, то есть, из мира Текос. Видимо, заработала глушилка порталов, временно приостановленная. Мой симбиот практически закончил взлом интерфейса портальной площадки. Ничего сложного, здесь везде используются технологии тех самых «Высших», которые бежали на нашу Землю со всеми своими симбиотами.

= Начинаю откачку энергии из плетения паралича. Плетение деактивировано. — сообщил Сезам, и Лена, наконец, почувствовала, что снова может управлять своим телом. Забрала автомат, поднялась на ноги и осмотрелась. Мальвина стояла рядом по стойке смирно, преданно глядя начальнице в глаза и продолжая щебетать:

— А вы знаете, Елена Александровна, что трое из лежащих тут демонов — живы? В том числе и архидемон, который пал жертвой неосторожного обращения с оружием. У них голова — не главное. Регенерация идет, пусть и не так быстро, как это было бы в мире нижнего плана. Но идет. Сейчас я попробую на нем свою новую способность.

Мальвина подбежала к телу архидемона и направила на него свою левую руку, растопырив пальцы. Из кончиков пальцев выдвинулись тонкие язычки, слабо мерцавшие светло-фиолетовым цветом. Достигнув пола, концы язычков образовали вокруг распластанного тела пентаграмму. Еще одна вспышка, и внутри пентаграммы высветилась сложная энергетическая структура. Заключив тело архидемона в кроваво-багровый кокон, эта структура выстрелила канал в направлении груди Мальвины.

— Ай! Больно! — вскрикнула девушка, но канал удержала.

Архидемон на глазах изумленной Лены начал чернеть и морщиться, пока не осыпался на пол черной пылью.

Мальвина сжала ладонь левой руки, язычки, составлявшие пентаграмму, при этом мгновенно пропали. Шумно выдохнув и помотав головой, девушка сообщила:

— Вы знаете, что тут готовил архидемон?

— Какой-то ритуал…

— Да. Он призывал монстра из инфернального мира. А маячок привязки был внедрен в структуру портальной арки. План заключался в том, чтобы монстр, среагировав на маячок, как бык на красную тряпку, влетел, по инерции, в портальный контур и выпал в мир Текос. После чего архидемон закрыл бы портал.

— Этот монстр так опасен?

— Он уничтожил бы все живое на острове в течение нескольких минут. Наши бомбы и ракеты требуют времени на подготовку к пуску и прицеливания. Которого никто бы нам не дал. Да и не уверена я, что они причинили бы монстру ощутимый ущерб. Вы ведь стреляли в собачек? А им хоть бы хны.

— Мда… Значит, не зря я наступила на… — Лена осеклась и огляделась вокруг.

— Остальных просто добьем, Елена Александровна, если вы не против. — тут же откликнулась Мальвина. — Времени нет.

Лена кивнула. Мальвина прошла и выстрелила в голову троим живым демонам.

— Ты уверена?… — начала было Лена, но Мальвина поспешно объяснила:

— Ранение в голову может пережить только маг высокого ранга, притом архидемон, у которого есть «запасные» ипостаси. А эти — простые.

Лена еще раз кивнула, накинула маскировку и прошла к выходу из зала. Мальвина поспешила следом.

— Больше в этом здании никого нет, — сообщила она начальнице по мыслесвязи. — Но оставаться здесь опасно. Вы уже скачали карту этого мира? Я думаю, нам нужно отойти к кварталу наемников, там легче затеряться.

— Что со взломом интерфейса площадки?

— Закончен. Мой симбиот уже поменял все пароли.

— Хорошо. С картой все в порядке, идем в квартал наемников.

Лена сделала следующий шаг и замерла.

— Обыскать демонов. У них могут быть местные деньги. Холодное оружие тоже заберем.

Мальвина кивнула и наклонилась над ближайшим трупом.

* * *

Девушки ужинали за отдельным столиком в таверне «Хвост удачи». Мальвина продолжала свой доклад:

— … Практически все расчеты провел Москит, я только помогла ему с ресурсами, подчинив временно своих Младших симбиотов его Старшему, так что получился кластер из двухсот пятидесяти шести узлов. Москит — действительно математик, он этим живет. Я тоже могу решать задачки, но чутье, то есть интуиция у меня настроена на другое. Девчонкой я думала, что просто на языки, теперь понимаю, что на семиотику. Это — более общий уровень. Любые знаковые системы. Поэтому у меня так хорошо пошла теория магии. А Москит тут же начал применять к энергетическим структурам свою любимую область математики. Он утверждает, что если наш земной мир — царство дифференциальной геометрии, то мир магии — царство теории категорий.

— Короче, Мальвина. Расскажи, наконец, про свои язычки.

— Это — обобщение конструкций, которые я раскопала в знаниях вашего Дима. Первое — нанитный шип, вырастающий из костяшек кисти по желанию. Второе — холодное оружие в виде тонкой сверхпрочной нити. Диму оно досталось уже как готовый артефакт. Но схема, в его терминологии — метрическая матрица — нашлась в его базах знаний. Третье — язычки ламий. Что или кто это такие, знания Дима не объясняли. Потом мы расковыряли общую архитектуру имплантов Содружества, и я вырастила себе эти язычки, как если бы это был такой вот имплант. И, главное, мы разобрались с процедурой «слияния», посредством которой наши симбиоты могут преобразовать себя, плюс все выученные навыки, в часть нашей природы. Это — единственный способ творческого воздействия на метрические матрицы, который мы смогли раскопать. Дим владеет и другими, но он — далеко. В общем, я перевела язычки на природный уровень, а остальное пока не стала.

— Ты и так сильно рисковала.

— Конечно. Но не больше, чем мы все — «попаданцы» в чуждый для нас мир. Кроме того, как математик, я — не самый ценный ресурс. Москит сильнее. И как боец я — тоже не очень-то… Поэтому преобразования провели на мне, а не на нем. Договорились ждать год. Мало ли, где-то сглючит, и я помру или с ума сойду. Если год проживу, то попробуем на нем или ком-то еще из наших.

— Хорошо, какие возможности дают тебе эти язычки?

— Самую изысканную вы видели. Пять пальцев, пять язычков — пентаграмма. Большинство ритуалов требуют физического воплощения пентаграммы. На это уходит время. Поэтому в боевых условиях ритуалист уступает даже артефактору, не говоря уже о прямых повелителях сил. А у меня получается ритуалистика реального времени. Знай только нужные руны раскидывай к углам пентаграммы, на острия язычков.

— Подожди, но ритуалистика — не только руны. Если речь идет о магии крови, например, то нужно физически капать этой кровью в нужные места. Я это знаю хотя бы по ритуалам именной привязки. Про некромантию ничего не знаю, но наверняка тоже что-то материальное нужно, трупы какие-нибудь…

— «Мне нужен труп, я выбрал вас!» — продекламировала Мальвина. — С некромантией я и сама не очень знакома пока. Но вот с магией крови мне помогла Ира. Вы, наверное, заметили по реакции Онга, что Ира владеет «неправильной», с точки зрения местных понятий, магией? Скажем, ее электрические разряды очень условно относятся к магии огня. А с кровью она работает еще более нестандартно. Я попросила ее почистить кровь Москиту, а сама внимательно отслеживала, что происходит. Казалось бы, лечебное воздействие относится к магии жизни, и ничего удивительного, что открытый ток крови не нужен. Но Ира воздействует на кровь информационно. В общем, я выделила собственно семиотическую составляющую в ее энергетических структурах, а Москит помог с формализацией. В общем, теперь, в любом ритуале, где требуется капля моей крови, я ее успешно подменяю таким вот семиотическим слепком. Вы видели ритуал изъятия жизни, который я провела над попавшим вам под руку архидемоном. В норме, я должна была полить своей кровью весь периметр пентаграммы. Но без этого удалось обойтись. Вся подготовка ритуала произведена мгновенно. Конечно, изъятие информационных структур разумного требует времени. Но более простую версию ритуала, где откачивается магическая или жизненная энергия, можно проводить еще быстрее. Фактически, прямо на поле боя.

— А что еще, кроме ритуалов? Ты упоминала нить как холодное оружие.

— Да. Вот, смотрите.

Лена почувствовала, как вокруг ее шеи обвился тонкий шнур. Мальвина же продолжала:

— Так можно противника придушить, а то и сразу головы лишить. Вжик, как скальпелем. Ну и обычные воздействия, колющие, режущие, лишь бы длины нити хватило.

— Сколько?

— Три метра. Но затраты энергии растут квадратично. Как если бы энергия размазывалась по сфере, а не концентрировалась в конце нити. Не знаю, почему. Возможно, мы что-то не так просчитали. Или не до конца понимаем процесс. Может быть, где-то утечка энергии.

— Я удивляюсь, как ты еще жива до сих пор.

— Поэтому повторять мой опыт на ком-то еще мы будем не раньше, чем через год.

Лена задумалась.

— Хорошо, я поняла. Теперь вернемся к нашим ближайшим задачам. Тебе удалось что-нибудь еще вытянуть из архидемона?

— Очень многое. Симбиот до сих пор занят разбором и анализом данных.

— Хорошо. Теперь вернемся к особняку. Нам нужны языки.

Нейтральный мир Гранкат.

Лена и Мальвина заблокировали дверь в особняк, который скрывал портальную площадку, поставив свой пароль. Сидеть в засаде долго не пришлось. К зданию подошел архидемон-маг, его сопровождали трое демонов, чью расовую принадлежность и степень магических способностей определить не удалось.

— Елена Александровна, давайте вы положите охрану, а я выпью главного?

— Мысль хорошая, но вдруг это — наш потенциальный союзник? Тут «дружественный огонь» не прощают, насколько я понимаю.

— Так что, мы дадим им уйти?

— Пока они возятся с запирающим плетением, я попробую что-нибудь придумать. — ответила Лена.

«Плетение — тот же текст, только на особом языке». — начала рассуждать девушка. — «Если Сезам сможет перехватить его, я могу попытаться вытащить из архидемона его мысленные рассуждения».

= Перехватываю цепочки отпирающих рун, которые посылает в замок архидемон-маг. — тут же ответил Сезам.

«Спасибо, дорогой,» — поблагодарила его хозяйка и сосредоточила свое внимание на энергетическом канале, который протянулся от груди архидемона к центру двери. Его подсветил Сезам.

«Так, что мы имеем? Личный порученец лорда Нураза. Пришел, чтобы разобраться, почему не откликается портальная площадка. Зачем она ему? Ага! Он запросил поддержку в виде штурмовой группы, но она не может открыть портал. А пользоваться общим портальным залом не хотят, чтобы не спугнуть противника. Кто противник? Какая-то магическая гильдия».

— Мальвина, готовься. Я снимаю охрану, ты выпиваешь архидемона. Он — противник, я это выяснила. Остальное вытащишь из него ты.

— Я готова. Как только подойду к объекту на расстояние пяти метров, активирую пентаграмму. Мой симбиот подсветит ее для вас.

С этими словами Лена вскинула автомат. Как только к архидемону протянулись светло-сиреневые нити, она нажала курок и всадила по пуле в головы демонов. Архидемон заорал и попытался выставить защиту. Но опоздал. Кожа на его лице и руках начала чернеть и морщиться. Несколько секунд — и его одежда с легким шелестом опала на уличное покрытие.

Лена немедленно собрала трофеи и забросила на мобильный склад. Ее внимание привлек документ, по виду напоминавший короткое письмо.

«Сезам, тебе знакома эта письменность?»

= Она знакома тебе. — ответил симбиот. — Это — реалм. Архидемон Онг передал тебе полное знание языка, включая письменность на основе базового рунического алфавита.

Лена снова пробежала глазами текст письма и осознала, что закорючки-руны, которые до этого были известны ей только в качестве элементов «алгебраических» формул плетений, складываются теперь в осмысленные слова и предложения.

«Повелитель! Наши разведчики засекли активность в особняке гильдии „Мастера лута“. Согласно вашему приказу, мы попытались взять здание штурмом. Противник оказал сопротивление. Мы потеряли восьмерых бойцов и трех магов. Блокируем здание оставшимися силами. Поджог исключен ввиду вашего приказа о захвате магов внутреннего круга гильдии живыми. Нам необходимо подкрепление».

— Елена Александровна, есть предварительный результат обработки слепка знаний архидемона.

— Рассказывай.

— Известен путь к нейтральному миру, где находится резиденция лорда Нураза. Через цепочку портальных залов в разных мирах. Прямой переход зашит в пульт управления порталом, который мы заблокировали в этом особняке. Пользователь выбирает точку назначения из списка, который составил сам лорд Нураз. Координаты пользователю не видны.

— А название хотя бы?

— Да, мир Харон. Конечный, окраинный, по их классификации.

— Что по миру Текос? Кто там контролирует блокировку пространственной магии?

— Моему клиенту это неизвестно. Он никогда не был в мире Текос и даже не знает такого названия.

— Что ж. Придется поговорить с самим лордом Нуразом.

— Куда денем трупы?

— Сезам говорит, тут есть система утилизации. Местные ей не пользуются. Они даже понятия не имеют о ней. Как и многом другом, что составляет высокотехнологичную инфраструктуру этого мира. Включая вычислительные серверы. Информационными и банковскими они пользуются, но не понимают принцип их функционирования.

— Да, вижу. — подтвердила Мальвина. — Мой симбиот тоже нашел интерфейсы управления утилизаторами. Ближайший находится у перекрестка, под лестницей на нижний уровень. О! Тут еще и подъемники-лифты есть, для перевозки крупногабаритных грузов. В общем, обычная такая космическая станция, как и описывается в базах знаниях Дима.

Девушка закинула трупы и остатки одежды архидемона, дошла до перекрестка, дала по мыслесвязи команду открытия люка утилизатора и скинула туда свою ношу. Выбрала в меню пункт «Полная переработка» и вернулась к начальнице. Вся процедура заняла пять минут.

— Давай разделимся. Ты следи за этим особняком, а я схожу, посмотрю, что это за гильдия такая, «Мастера лута». Точнее, кто из наших противников остался ее сторожить. Может быть, туда подтянутся связные от их повелителя. Это было бы и само по себе хорошо, и могло бы помочь в переговорах с этой гильдией, если дело пойдет к военному союзу с ними.

— Елена Александровна, в связи с этим, у меня есть одна идея. Конечно, я сначала проверю ее сама. Но хотелось бы, если все заработает так, как уверяет мой симбиот, чтобы вы как можно раньше начали овладевать новым учебным материалом.

— Что за материал?

— Ну… Мы ведь знаем уже, как передавать друг другу не только знания, но и навыки. Вы так учили нас стрелять, а господин капитан — махать мечом. Но я имею в виду нечто большее — целую новую «природу», которую можно интегрировать в себя, как некую систему природных навыков.

— Интересно. И что конкретно это будет?

— Природа архидемона. Я ведь уже двоих выпила. Симбиот предлагает выстроить в моем ментоинформационном поле дополнительный автономный контур, основанный на темных энергиях. Переключение на этот новый контур как первичный будет эквивалентно переходу в боевую архидемонскую ипостась.

— Действительно, интересно. — задумчиво пробормотала Лена, потом, одернув себя, уточнила, — Извини, я в первую должна была спросить, не опасно ли это?

— Мне уже поздно пить боржоми, Елена Александровна. Но симбиот уверяет, что неопасно. Он уже сформировал гипнограмму для передачи вам. Но сначала я, конечно, попробую сама.

Мальвина прикрыла глаза и застыла на несколько секунд. Наконец, видимый образ ее фигуры дернулся, как бывает, когда видеопоток подвергается цифровым помехам. Практически мгновенно после этого девушка преобразилась. Черты лица стали более резкими, «характерность», в данном случае — «мальвинистость», усилилась и гипертрофировалась. В глазах появился красноватый отблеск. А главное, сквозь пышную копну волос молодой девушки проступили рожки, прямой формы и темно-бурого цвета.

— Рога!.. — выдохнула Лена.

Мальвина потрогала свое новое украшение и «мило» улыбнулась. Эта улыбка заставила неприступную и бесстрашную «Багиру» вздрогнуть.

— Общий знаменатель темных энергий — хаос. Энергия хаоса нестабильна и с трудом поддается контролю и управлению. Рога служат стабилизатором энергетических каналов контура, основанного на подобных энергиях. Это — единственная причина, по которой у ангелов нет рогов. А не потому, что — фу-фу-фу, инфернальность.

— Хорошо… — Лена все еще заторможенно рассматривала девушку, которая всего неделю назад, по ее собственному времени, была простой московской отличницей. — Но что же все-таки дает тебе практически переключение на этот контур?

— Все, в чем демоны превосходят обычных разумных — сила, реакция, скорость. И главное — навыки боевой темной магии. Сложные плетения можно, извините, «кастовать» в реальном времени, быстрее, чем вы успеваете нажимать на курок вашего замечательного автомата.

— Какие еще побочные эффекты? Что ты чувствуешь в отношении… своего характера что ли? Нравственности, страстности? Нет ли проблем с самоконтролем?

— Кристальная, звенящая чистота разума. Это к вопросу о самоконтроле. А превратилась ли я в исчадие ада, в нравственном отношении? Ну, ангелочком-то я точно никогда не была, так что пока не чувствую особых перемен. Но я готова к любой конструктивной критике с вашей стороны. Да и симбиот не дремлет. Он-то точно не изменился.

Лена постояла несколько секунд в нерешительности. Потом тряхнула головой и проговорила:

— Ладно, передавай гипнограмму, будем и мне рожки отращивать.

— Уже. — ответила Мальвина.

— Приняла, — отозвалась начальница. — Сезам уверяет, что адаптация займет около часа. Надеюсь, что к переговорам с аристократией темных миров я теперь подойду во всеоружии. Так-то через прицел мне привычнее, я все-таки — снайпер, а не дипломат. Но раз уж назвалась женой архидемона, да еще из Мертвых миров, надо соответствовать новому статусу.

Мальвина изумленно уставилась на Лену.

— Э… Поздравляю. Правильный выбор, с обеих сторон. Но когда вы успели?

— Ничего такого мы и не собирались успевать. Пока. Просто заключили магический договор, по-нашему, скорее, помолвка, чем брак. Потом посмотрим, куда это все вырулит. Впрочем, говорят, браки по расчету — самые крепкие. Зато любая магия крови подтвердит, что мой муж — архидемон. Поэтому хорошо, если и ему не будет за меня стыдно в своих кругах. Все, оставляю тебя на боевом посту. Заодно проверим, насколько хороши местные информационные сети в плане увеличения дальности мыслесвязи.

Мальвина кивнула, накинула маскировку и отошла к ближайшему перекрестку. Лена еще минуту постояла, прислушиваясь к себе, и направилась по адресу, который ее подчиненная вытянула из мозгов архидемона.

Глава 10

Пространство Содружества, система планеты Рея, сутки спустя.

— Дим, «Кнорр» накопил тройной запас ментальной энергии! — сообщила мне Тилия, без особых разговоров взявшая на себя роль пилота.

— Спасибо, — ответил я. — Этого должно хватить, чтобы дважды повторить запланированный маршрут по центральным системам раакшасов с возвращением в систему Реи.

— Дважды, не трижды?

Я усмехнулася.

— Мы и так превзойдем все рекорды перемещения разумных рас этой части космоса.

Стихии тоже хорошо зарядились. Их запаса, если весь передать «Кнорру», могло хватить на возвращение к Рее от самой удаленной из систем раакшасов.

Где находится королева-матка архов в каждой из центральных систем, мы уже знали. Невзрачная, среднего размера космическая станция, чья орбита была рассчитана так, что в любой момент времени она находилась под прикрытием одной из шести орбитальных крепостей, охранявших, конечно же, и саму планету, и все прочие станции, базы и терминалы, разбросанные по системе.

По уже отработанной схеме я подвел «Кнорр» на расстояние индивидуального прыжка, прицепил маркер к одному их архов, уходящих внутрь станции, и прыгнул ему за спину. Дальше я двигался на своих двоих, чтобы не светить свою портальную активность. Хотя меня все и убеждали в том, что прыжок мага хаоса засечь невозможно, но я-то их засекал. Приходилось допускать, что противник не менее чувствителен, чем я. Обратное допущение было бы смертельно опасно.

= Регистрирую ментальное сканирование — сообщил Опекун. — вероятность обнаружения оператора под настоящей маскировкой не превышает одной десятой процента.

Я припустил побыстрее, чтобы не злоупотреблять надежностью маскировки. Последним шагом стал все-таки прыжок сквозь герметическую переборку центрального помещения станции. На всякий случай я загерметизировал свой скафандр.

Да, сила тяготения составляла где-то одну треть от стандартной для Содружества. Воздух мои сканеры определили, как пригодный для дыхания и безопасный, но я решил не рисковать.

Своим виртуальным помощникам я еще до перехода в этот зал дал задание сканировать все окружающие предметы и интерьер на предмет встроенных ментальных конструкций.

= Регистрирую плетение пятнадцатого порядка, по архитектуре аналогичное плетению, внедренному в артефакт «псион», находившийся в распоряжении оператора.

Ну, раз «псион», то без «лучших» друзей рода человеческого в лице «детей ночи» не обошлось. Назовем тогда этот вариант «суперпсион».

= Получен административный доступ к интерфейсам артефакта, названного оператором «суперпсион». Произвожу копирование плетения. Произвожу анализ плетения. Уточняю текущий режим работы плетения. В текущем режиме работы плетение осуществляет ментальный контроль над существом, называемым оператором «королева-матка». Вношу изменения в плетение «суперпсион», заставляющее его игнорировать сканирование метрической матрицы «королевы-матки». Создаю ментальный слепок королевы-матки. Начинаю анализ ментального слепка королевы-матки.

Я замер, слушая отчет Симба. Пусть и преждевременно, в голове начала складываться версия происходящего. Раакшасы, может быть, и освободились от ига карлонгов, но, во-первых, не на сто процентов, как видно уже по составу экспедиции к Рее, во-вторых, их наследием ящеры активно пользуются.

Наконец, смог я рассмотреть и саму матку. Вылитый инженерный дроид, только без манипуляторов. Где находится голова и есть ли она вообще, я не понял. Все, что выглядело, как аналог «системного блока», где у моего дроида размещен реактор и бортовая электроника, составляло и у матки единое целое. Округлое яйцеподобное тело, в длину около пяти метров, в высоту — около трех. На одном из торцов проступало нечто, напоминавшее лицо, причем с поразительно человеческими чертами. Тело покоилось на шестнадцатиногой «платформе», диаметром не более полутора метров. А платформа — на огромном постаменте, видимо уходившем глубоко вниз, куда-то на уровень ниже зала, где мы находились.

В выражение «лица» королевы я не всматривался, как-то мне было не до праздного любопытства. Беседовать с этим чудищем я не собирался.

Но вот и новости от Симба.

= Подготовлен план внесения изменений в метрическую матрицу королевы-матки, которые незаметно для суперпсиона и его операторов нейтрализуют его воздействие на королеву-матку; внесут закладки, позволяющие оператору контролировать поведение матки, то есть, в зависимости от ситуации парализовать данное существо, вводить в искусственную кому, производить отрицательное стимулированое посредством болевых импульсов.

«Ну ты изувер», — пробурчал я. — «Зачем болевые импульсы, если ее можно просто запрограммировать?»

= Интерфейсы программирования поведения матки находятся в процессе изучения. — ответил Симб.

«Хорошо, вноси скрипт, который уже подготовил». — согласился я с логикой Симба.

Несколько секунд не происходило ничего. Я мог только верить Симбу, что суперпсион уже не властен над маткой, хотя и не знает об этом. Что матка перешла под мой контроль, хотя тоже не знает об этом. Не должна. Но вот начались и изменения.

Лицо матки, до сих пор хранившее бесстрастное «выражение», как у статуи индийской богини, пришло в движение. Глаза настороженно и с недоумением, вполне человеческим, начали осматривать зал. Чиркнули по тому месту, где стоял я, как по пустому месту. Что ж, хорошая маскировка, Опекун исправил свои косяки. Тело и ноги королевы слегка дрогнули, как если бы она проверяла, слушается ли оно ее. А в моей голове раздался голос.

«Кто ты?»

«Дим», — автоматически ответил я, как если бы меня мысленно спрашивал мой искин или симбиот.

«Дим… Ты — темный бог и наш брат. Мы дождались. Воистину, мы дождались!»

«Что?! Какой я тебе брат, гни… э-э… красавица многоногая? Насчет бога спорить не буду, хотя мне и нет никакого дела до этих рангов и классификаций. Я — это я, вот — все, что следует обо мне знать».

«Я — это я… Ответ, достойный бога. И да, ты — брат. Мы разговариваем и понимаем друг друга. Без труда, без помощи духов-переводчиков. Ни с кем в этом мире мы, наши сестры, не могли общаться так легко».

Тут я вспомнил, что три копии нейросети, которые мне поставили в лаборатории у профессора Ароша, назывались «Арх 7МК», и созданы они были на основе того, что опознали как нейросеть в голове пленного пилота-арха. А еще Тая, пока мы летели от планеты Суккуб в сектор с портальной аномалией, как-то обмолвилась, что профессор Арош, пытаясь понять, как я могу что-то соображать с таким низким индексом интеллекта, невольно сравнил мое мышление с мышлением арха. Похоже, профессор, имея в виду фигуру речи, метафору, выразил, на самом-то деле, — медицинский факт.

И что мне теперь с этим фактом делать? Ведь пришел я сюда, чтобы двоих из этих сестричек поработить, а остальных — убить.

Кстати, как именно мы общаемся? Я же не установил еще интерфейсное соединение с ее метрической матрицей, подобно тому, как сделал это, чтобы установить контакт с Иилой в момент нашего знакомства. С паучихой я разговариваю по той самой мыслесвязи, которой овладел благодаря нейросети «Арх 7МК».

«Хорошо», — ответил я. — «Пусть так. Ты, говоришь, дождалась. Чего? Каких действий ты ждешь от своего брата?»

«От брата — помощи. От бога — повелений».

«Нет уж, давай подробнее. Расскажи, что ты делаешь в этом зале, что делают рабочие особи, которыми ты управляешь, и что было до того, как ты оказалась в этом зале».

«Когда-то давно и мы, и змеелицые жили в одном мире. Мы воевали друг с другом и ели друг друга. Потом пришли ночные тени и поработили и нас, и их. Меня и еще нескольких сестер захватили и заточили в каком-то подземелье. Больше я не помню ничего. Я знаю, как управлять рабочими особями, но откуда я это знаю, не могу понять. До порабощения наше сродство было не таким, как сейчас».

«Ночные тени, как они выглядят? Я попробую передать тебе образ».

«Да, именно так… О, кто их так выжигает и рубит? Ты? Это твое воспоминание? Ты убивал их? Ты умеешь убивать их! Воистину, мы дождались!»

«Опять же, не буду спорить. Но тебя, сестричка, не смущает то, что я выгляжу совсем не так, как ты, и не так, как рабочие особи?»

«Нет. Ты — бог».

«Хорошо. Но так же выглядят и многие другие, кто входит в мой круг. Дети, например. Тебе не захочется, при встрече, всех их убить и съесть?»

«Повелишь убить, убью. Повелишь любить, буду любить. Повелишь отдать жизнь за них, отдам».

«Похвальное послушание… Значит, ты не помнишь ничего и не знаешь ничего о тех, кто владеет этим залом, этой системой, отдает приказы твоим рабочим особям? Кстати, мы их называем архами».

«Знаю, но не понимаю, откуда».

«Я пришел, чтобы уничтожить и змеелицых, и карлонгов, так мы называем этих ночных теней. Я не рассчитывал на твою помощь. Но теперь нахожу, что было бы глупо отказываться от нее. Тем более, что ты мыслишь категориями, даже более похожими на мои, чем можно было предположить. Любить… Жизнь отдать… Слишком возвышено для паучихи».

«Я могу отменить любой приказ, который змеелицые отдадут… архам. И отдать им тот, который повелишь отдать ты».

«Ты можешь связаться со своими сестрами?»

«Нет».

«Хорошо. Это я возьму на себя. Запомни. О том, что ты очнулась, скинула с себя наваждение карлонгов, змеелицые не знают. Мое повеление: пусть не знают до тех пор, пока все твои сестры не будут готовы выступить против них. Продолжай делать то, что от тебя ждут. Сейчас я попробую наделить тебя силой общаться с сестрами и со мной на расстоянии. Если будет больно, терпи. Я — твой бог».

Я внедрил ей в метрическую матрицу упрощенную версию модуля, которым мой «Кнорр» реализовал мыслесвязь по микропортальным каналам. В качестве «телефонного номера» будет служить ментальный слепок, который я снял с паучихи.

К этому моменту мои помощники уже получили административный доступ к искинам орбитальных крепостей. Я дал задание Кире начать планирование как можно более молниеносного и эффективного расстрела космических и наземных военных объектов раакшасов. А космодромов — и гражданских тоже.

В течение последующих трех — всего трех — часов я перепрограммировал остальных королев-маток и контролировавших их суперпсионов. Получив от них те же уверения в полнейшем послушании моей воле. Что не избавило их, конечно, от закладок с моей стороны. Похоже, эти операции прошли для них незамеченными. В особый восторг их привела возможность гиперсвязи, которую я приказал свести пока к минимуму. Кстати, выяснилось, что внутривидовая конкуренция у раакшасов — довольно жесткая. Установившееся равновесие одиннадцати кланов поддерживается ограничением на экспансию самих ящеров, а также запретом на рождение новых королев-маток. Поэтому маток изолировали друг от друга и позволяли им воспроизводить только рабочих особей. Я пока не стал их обнадеживать. Надо сначала понять, что за джинна я выпустил из бутылки.

Наконец, настал час Х. Архи, пользуясь численным превосходством, ликвидировали командный и технический состав из числа раакшасов на всех космических судах и крепостях. Одновременно взяли под контроль гиперсвязь. После чего провели орбитальную бомбардировку одиннадцати центральных планет. Космодромы, университеты, академии и институты, ориентированные на подготовку ментооператоров. В считанные часы цивилизация прямоходящих ящеров перестала существовать. Десять из одиннадцати маток перешли к исполнению следующего приказа, контролировать захваченные системы, брать под контроль прибывающие суда, где численный перевес на стороне архов, посредством «перепрошивки» их новым роевым сознанием. Уничтожать все остальные суда. Никому не давать уйти, благо глушилки раакшасов-архов, действительно, не имеют равных в этой части космоса.

А с последней из маток я сейчас сидел и пытался понять, что делать дальше. Мне она сама и весь ее флот нужен совсем в другом месте. Лучшего военно-космического щита для Реи я не мог бы и представить себе. Но оставлять недобитую систему раакшасов без присмотра тоже нельзя. Мало ли кто к ним на помощь прилетит. Из сетевой литературы я знал, что на стороне архов в последней войне выступило несколько рас. Из них близко я знал только алариан, и то лишь потому, что их «простили» аграфы и привлекли к сотрудничеству. Одна аларианка даже состояла в штате моей фирмы «Тупой дикарь». Но там были и другие. Какие-то ренийцы, релленийцы и еще несколько. Все они входят в группу риска как реальные или потенциальные союзники раакшасов.

Я задумчиво листал бумажный, точнее, тонко-пластиковый атлас, с кратким описанием и красочными иллюстрациями из жизни этих союзных рас. Видимо, издание для детей и школьников. Странно, что такие архаичные способы представления информации еще в ходу у такой продвинутой расы. Листая атлас, я раздумывал о применении плетения «Луддит» по площадям. Так бы и прихлопнуть вас всех. Сформировал плетение и в сердцах спроецировал его на атлас. Лицевая обложка потускнела и смазалась, как если бы кто-то провел губкой по рисунку, выполненному еще не высохшей краской. Я оторопело взял в руки атлас, и начал листать. И текст, и картинки на моих глазах смазались до полной неузнаваемости. О таком эффекте плетения я даже не догадывался. Да и не применял никогда в отношении источников информации. Если какие-то инфочипы и выходили из строя, я относил это к эффекту воздействия на технику, а не на информацию вообще. А оказывается, плетение-то — намного более общего спектра действия. И в таком случае даже неполный его эффект может быть ценен.

Я перешел на «Кнорр», где сестры-стихии смотрели на меня глазами, полными ужаса и изумления. Не то, чтобы я скрывал свои планы, просто не успел их обговорить в деталях. Сейчас же, видя плоды разгрома одной из систем раакшасов, они не могли поверить своим глазам.

— Вы отомщены. — сообщил я Ииле то, что и так было, в общем-то, очевидно.

— Мы правильно понимаем, что всю цивилизацию, одну из древнейших в этой вселенной, уничтожил один человек? — спросила Тилия.

— Тут сразу несколько фактических ошибок. Во-первых, не один человек, а целая цивилизация восставших рабов. Во-вторых, вселенная — это не одна галактика. А мы даже о нашей галактике мало что знаем.

О том, что в своей принадлежности к человеческому роду я сомневаюсь все больше, и тем более, чем более я внедряю в себя «приблуд», я скромно умолчал.

— Но сейчас не время еще писать оды победителям. Летим на планету. К югу от столицы есть пустыня, там много песка, то есть, кварца. Попробуем использовать его в наших целях.

Стихии переглянулись, Тилия повела корабль на сближение с планетой.

Приземлившись посреди раскаленных местным светилом барханов, я вышел наружу и стал экспериментировать с плетением «Луддит». Во-первых, я совместил его с тем рекурсивным модулем, с помощью которого запустил процесс самораспространения плетения кюррим по поверхности Меркурия и планетоидов Пелены. Получившееся плетение могло теперь внедрять само себя в любой материальный носитель, имевший так называемую ментальную «емкость». Это может быть или кристалл, годный в качестве заготовки для артефакта, или адамантитовый клинок, или аура разумного. В последнем случае факт защиты этого разумного от ментальных воздействий не играл особой роли. Плетение цеплялось к его ауре точно так же, как цепляется поисковый или прыжковый маркер. Только особая форма защиты позволяла сбрасывать с себя и такие маркеры, но у раакшасов, как я понял, ментальные техники не были настолько развиты. Либо им кто-то не давал развиться. В общем, защищенный разумный, даже если и не испытывал сам вреда от моего плетения, все равно играл роль его разносчика. Я вспомнил историю королевы Виктории и гемофилии, которой она награждала своих венценосных родственников, и горько усмехнулся. Следующим шагом я снабдил свое плетение свойством «зеркала тролля». При разламывании носителя плетения на несколько частей оно полностью воспроизводилось на каждой из частей.

Я погонял плетение в виртуальном отладчике, в роли которого предстала моя помощница Кира, внес последние изменения и, наконец, внедрил его в песок под моими ногами. Вернулся в «Кнорр», поднял его над пустыней и стал отслеживать темп распространения плетения. Вот половина площади пустыни охвачена, три четверти, девяносто процентов… все!

Теперь, низко летя над пустыней, я обрабатывал песок плетением из магии земли, которое используется для измельчения породы. Мне был необходим тот уровень дисперсности, который позволил бы частичкам находиться в воздухе как минимум год. Из литературы по вулканологии я знал, что и год — не предел.

— А теперь, дорогие стихии, ваш выход. — возвестил я. — Снижаемся, и вы покажете, что может магия воздуха.

Сестры, недоуменно переглянулись.

— Запустите, пожалуйста, поток воздуха, который бы поднял весь этот песок на высоту, скажем, двадцати километров.

Тилия сосредоточилась, и через секунду «Кнорр» был окутан вихрем песка, и сам поднимался вверх вместе с ним.

Поднявшись на высоту около километра и отлетев в сторону, мы увидели масштаб явления. Исполинское торнадо высотой те самые двадцать километров двигалось по раскручивающейся спирали, поднимая в воздух тонны мелкодисперсной пыли.

— Вот теперь я вижу, что вы — действительно Повелительницы стихий. Иила ведь помогла тебе?

— Да, она влила мне свою энергию, почти весь запас.

— Ну вот, и вы поучаствовали в уничтожении ненавистных вам сетхов.

— Каким образом?

— То, что вы подняли в воздух — это Дуст, он же Пепел забвения! — произнес я патетически. — В каждую его частичку внедрено самораспространяющееся плетение «Луддит». Рано или поздно оно доберется до самых защищенных хранилищ и заводов. Уничтожит не только технику и электронные источники информации, но и книги. Рано или поздно, выжившее население этого мира откатится на уровень каменного века. Остается только следить, чтобы никто не садился на эту планету и никто не взлетал. Плетение опасно, как заразная инфекция. Особенно для техники Содружества. Так что, когда дочери вас спросят, мама, как ты победила сетхов, вы ответите, да так как-то, дустом посыпала…

Стихии пораженно смотрели на меня, не в силах вымолвить ни слова.

— Теперь, — продолжил я. — Нет нужды оставлять здесь полноценный флот с королевой-маткой. Одной орбитальной крепости и эскадры крейсеров хватит, чтобы оставшиеся здесь архи исполняли упрощенную программу: уничтожать любые объекты искусственного происхождения, появляющиеся в системе. Время от времени будем инспектировать. Но основную часть флота с маткой уже сейчас отправим в долгий путь к системе Реи.

Тут я замолчал и, раскрыв рот, уставился на стихий.

— Что? — прошептала Тилия.

— Срочно, в зал к паучихе! — еще тише прошептал я.

Стихии не пользовались прыжком, поэтому я открыл портал прямо в наглухо запечатанную темницу королевы-матки.

«Здравствуй, сестра» — обратился я. — «Кстати, а имя у тебя есть?»

«Ллойд. Я самая младшая из сестер. Старшую зовут Ллотх».

«Девушки, вы слышите нас?»

«Да» — пораженно прошептала Тилия. Ее эмоция и способ выражения как-то проявились по мыслесвязи.

«Познакомьтесь. Иила, Тилия, это — Ллойд. Ллойд, это — Иила, Тилия».

«Здравствуй, Ллойд» — неуверенно произнесла Иила.

Пауза длилась полминуты. Я уже начал подумывать, что зря затеял этот эксперимент.

«Они не такие, как я, и не такие, как ты. Но мы понимаем друг друга. Это твои сестры?»

«В обобщенном смысле, да». — ответил я.

«Это хорошо» — ответила паучиха. — «Я устала от одиночества. У тебя есть еще братья или сестры, с которыми я могла бы говорить?»

«Пока нет» — ответил я. — «Но… Никогда не говори „никогда“».

Королева молчала. Видимо, потрясения последних часов дались ей нелегко.

«Тебе нужен какой-нибудь отдых?»

«Нет. Мне хорошо» — ответила Ллойд.

«Тогда начинай готовить ту часть эскадры, которую я обозначил, к переходу в новую систему. Координаты я тоже уже передал тебе. Кстати, как и на чем ты полетишь сама?»

«Эта станция крепится в качестве внешней подвески на дредноут. Его гиперпузырь вокруг корпуса достаточно велик, чтобы охватить объем станции на подвеске».

«Хорошо. Тогда ты знаешь, что делать».

С этими словами я открыл портал, и мы вернулись обратно на «Кнорр».

— В чем был смысл этой беседы? — спросила Иила. — Если ты думал, что мы подружимся с этой паучихой, то ты ошибаешься.

— Я, кажется, догадываюсь. — задумчиво промолвила Тилия. — Дим передал нам частичку себя, чтобы мы могли управлять техникой Содружества и выходить в его сети. Похоже, эта же частичка представляет собой нечто общее между Димом и паучихой. Вот, что проверял Дим, когда спросил, понимаем ли мы ее. Я угадала?

— Ты умница, Тилия. Помните, какой интеллектуальный индекс нашла у вас техника Содружества?

— Да, 33. - ответила Тилия. — Поэтому нам невозможно было поставить нейросеть.

— Именно. С такой же проблемой столкнулся и я в свой первый день в Содружестве. Мне повезло, нашлась нейросеть, которую, если упрощенно, взяли у пленника-арха. И вам я внедрил ее же, если, опять-таки, говорить упрощенно.

— Но это же абсурд! — воскликнула Иила. — Вы, люди, и прочие расы Содружества, можете ставить себе нейросеть, чтобы улучшать возможности своего личного интеллекта. Потому что у каждого из вас — свое, личное самосознание. Но у архов — роевое сознание. Какой смысл ставить им нейросеть? Да если бы он и был, такая нейроприставка была бы фундаментально несовместима с личным самосознанием даже такого необычного хумана, как Дим.

— Все так. — ответил я. — Она и оказалась несовместима. Все люди, которым ее ставили, спустя короткое время умирали. Поэтому в Содружестве в то время решили, что вся история с подкинутым нам пленником, с которого сняли прототип этой нейросети — тщательно продуманная диверсия архов, направленная на то, чтобы выбить как можно большую часть летного состава нашего флота. Пленник действительно был сознательно подброшен. У него была умышленно отключена система самоуничтожения, которая включается автоматически при угрозе захвата в плен. Так что больше ни одного арха взять в плен не удалось. Помнишь, Иила, того арха, которого мы нашли в клетке на станции Пелена? У него ведь никакой нейросети не было. Точнее, все те способности, которые граждане Содружества получают посредством нейросети, у арха реализованы на природном уровне.

— В метрической матрице? — спросила Тилия.

— Да. Ученые Содружества никак не смогли бы даже идентифицировать эту часть природных способностей арха, тем более — извлечь и пересадить другому разумному. Поэтому арх с нейросетью, отчуждаемой средствами Содружества — одна большая подстава.

— Но ты смог. — сказала Иила.

— Спасибо Даагу. — ответил я. — Кстати, а тебе он разве не передал некое колечко, мини-преобразователь метрических матриц?

— Нет. — произнесла Иила с недоумением в голосе.

— Странно… Возможно, Дааг решил, что ты — настолько совершенна, что улучшать тебя — только портить? Непонятно. Так или иначе, мне он такое колечко передал, и именно с его помощью я внедрил вам эти нейросети. Подождите… Проверю-ка я еще кое-что.

Я запустил поиск по базам знаний, которые мои помощники собрали с ментальных слепков раакшасов. Они — те еще затейники в плане биоинженерии, читай, вивисекции, поэтому я искал описания любых исследований и практических разработок по модификации архов как на физическом, так и на нейроуровне. Через двадцать минут я вынужден был признать, что никаких таких работ не проводилось. Архов использовали «как есть», и управляли ими через королев-маток. Почему? Скорее всего, подумал я, если и ящеров, и пауков поработили карлонги, примерно в одно и то же время, едва ли они стали бы просвещать первых о способах воздействия на вторых. И, освободившись от ига карлонгов, раакшасы унаследовали от них уже готовую технологию управления архами. Дальше уже можно гадать, пытались ли они разобраться в устройстве суперпсиона, или сразу наложили на этот артефакт строгое табу. Но факт тот, что раакшасам даже и в голову не могло прийти подсовывать врагам из Содружества нейромодифицированного арха. Могли ли такую операцию провести карлонги? В принципе, могли. Но их тайная популяция в среде раакшасов к началу войны уже была слишком ничтожна, чтобы удержать ситуацию под контролем, если эксперименты с сознанием архов пойдут не по заданному шаблону. Поэтому, я стал склоняться к версии, что одной из сестер Ллойд наскучило одиночество, и она воспользовалась случаем, чтобы поискать себе собеседника. Потери среди людей, к которым привело ее любопытство, едва ли могли волновать такое чуждое им существо. Да она могла и не догадываться о той опасности, которую сулило людям подброшенное ей «переговорное устройство». Ведь до порабощения карлонгами о расе людей они не знали вообще. Хорошо бы побеседовать на эту тему с сестрами Ллойд. Но пока это не срочно. Главное, у меня есть теперь наместники, которым можно поручить присматривать за паучихой, в лапах которой будет сосредоточена необъятная власть. Флот, сравнимый по мощи с флотом любого из отдельных государств Содружества.

Второй уровень станции. Один из элитных особняков.

В тронном зале патриарха карлонгов — те же. Сам патриарх. Еще один высший, которого никто, кроме патриарха, никогда не видел. Наконец, Кертис. Нет только дочери главы клана.

— Старейшина, я провел глубокое сканирование своей памяти. — прервал тишину Кертис.

— Ты хочешь сказать, что мог что-то забыть? Что-то важное, имеющее отношение к нашей миссии в этом секторе? — тень, окутывавшая трон, в мгновение ока подлетела к Кертису и обволокла ее. Все существо карлонга, уже привыкшего к человеческому телу и человеческим слабостям, пронизал лютый ужас.

— Нет, старейшина. Можно, я объясню?

Тишину, воцарившуюся в зале после его вопроса, Кертис счел за знак согласия.

— Моя оболочка хороша для маскировки, но накладывает ограничения на органы чувств. И скорость реагирования на то, что попадает в наше поле зрения. Не зря же, старейшина, лично вам эта форма не подходит. Она не может вместить всю вашу мощь.

— Короче! — прервала его тень.

— Старейшина, я тщательно, по шагам, прошел по всем сценам, которые попадали в мое поле зрения там, в распределительном центре, где мы упустили подготовленную для нас группу ментальноактивных существ. Сцену, где погиб наш младший, дежуривший у выхода на задний двор центра, я прокрутил в замедленной съемке. Конечно, не всю сцену, а те ее доли секунды, которые попали в мое поле зрения.

— Короче! — снова потребовала тень.

— Младшего убил хуман, которого на следующий день назначили на должность мусорщика, и который стал первым сотрудником фирмы «Тупой дикарь». Этот хуман двигался со скоростью, которая недоступна людям, если только им не поставлены особые импланты. Более того, младший провел по нему ментальную атаку такой мощности, какую мы избегаем показывать всюду, где есть аграфы или иные ментальноактивные граждане Содружества. Хуман выдержал эту атаку.

— Ничего удивительного! — раздался голос из глубины зала. — Этот человек впоследствии был протестирован. Его ментальная активность оказалась равной нулю. Он в принципе невосприимчив к воздействию на разум посредством ментальных техник.

— Не совсем. — ответил Кертис. — Я могу показать всю последовательность кадров. Видно, что с началом ментальной атаки его скорость на какое-то время снизилась, где-то процентов на десять. Изменилось и выражение лица, как будто он борется с наваждением. После этого он вернулся в свое нормальное состояние, ускорился и вонзил свой нож точно в энергетический центр младшего. Даже аграфы не в состоянии видеть наши энергетические каналы, когда мы находимся в теле неодаренной ментально расы. Но хуман, которого до сего дня в Содружестве никто не знал, подобным видением обладал. Предполагаю, что он хорошо маскирует свое ментальное поле. Результаты его тестирования — подделка. Если бы сполоты умели перенимать форму других существ, я бы предположил, что это — один из них.

— Я понял тебя. — прошептала тень.

— Кертис! — снова раздался голос из глубины зала. — Ты лично нанимал пиратов в группу захвата креатки Энаки?

— Да. — ответил карлонг в облике человека.

— И никакой слежки за тобой так и нет? С того времени, как креатка вернулась обратно на станцию?

— Нет. А с чего бы ей быть? На всех пиратах стоял ментальный блок.

— Но незадолго до возвращения Энаки по сети станции прошел поисковый запрос по изображению человека. В обратную сторону к источнику запроса ушла ссылка на твой профиль директора фирмы «Биоген».

— Но это невозможно! — крикнул Кертис.

— Так же невозможно, как и противостоять ментальной атаке младшего. — бесстрастно возразил голос.

— Что ты хочешь сказать? — прервал этот диалог патриарх.

— То, что меняющий вероятность не хочет спугнуть Кертиса своими действиями. Он ждет, когда мы, после нескольких провалов подряд, начнем совершать поспешные, непродуманные действия и выдадим себя. А самым слабым звеном он, небезосновательно, считает Кертиса.

— Я понял тебя. Решено. Пусть пытаются ловить на Кертиса нас. Мы же будем ловить на Кертиса их самих. И если меняющий так ментально силен, то у меня есть, на что среагирует именно он. Белое проклятие!

— Но это все равно, что убить его! Ничей разум, даже наших высших, не устоит перед этой страшной игрушкой предтеч!

— Убить? Меняющий видит смерть и избегает ее. А Белое проклятие — не совсем смерть.

Тень снова подлетела к Кертису и обволокла его. Тот покачнулся, как будто на мгновение потерял сознание, но тут же снова выпрямился.

— Что это было, старейшина? — прошептал он.

— Особая защита. Никто не может носить с собой артефакт Белого проклятия, не будучи защищен особым образом. Цени. Это огромное доверие.

— Благодарю, старейшина…

— Вот теперь тебе можно передать артефакт. Береги его.

— Я могу узнать, как его активировать?

— Конечно. Это полностью гладкий предмет. С двумя вмятинам. Нажми на них одновременно, глядя в глаза реципиенту Проклятия.

— Я понял, старейшина.

— Ты притворишься перебежчиком, который готов предать нас за гарантию личной безопасности. Начнешь заверять его в том, что мы в панике и ищем пути бегства, но перед этим собираемся взорвать станцию. Пообещаешь выдать все наши тайники.

Я понял, старейшина. — еще раз повторил Кертис.

— Иди, и вылови нам, наконец, меняющего.

Кертис развернулся и вышел из зала.

— Ты думаешь, он справится? — спросил тот же голос.

— Справится не он, а само Проклятие. — ответил патриарх. — Я внедрил формулу в ментальное поле Кертиса. Как только кто-то захочет просканировать его сознание, Проклятие внедрится сканирующему в его собственное ментальное поле вместе с откликом на сканирующее воздействие. Я повысил порог активации до уровня, на один процент превышающий наивысшую степень ментального сопротивления, какую мы когда-либо находили у аграфов. Это гарантирует, что ни на ком из более слабых низших Проклятие не сработает.

— Тогда что за артефакт ты передал Кертису?

— Пустышка. Сам Кертис ничего не должен знать. Тот, кто будет слушать его ложь, очевидно бессмысленную, непременно захочет узнать, каковы на самом деле планы пославших этого смертника.

— Теперь я понял, старейшина.

В зале воцарилось безмолвие.

Станция Рекура-4.

Вернувшись на станцию, я мечтал только об одном. Добраться до своей квартиры и залечь спать. Но, только я появился в зоне действия местной информационной сети, как Кира приняла отчет автономного погрузчика, который в мое отсутствие выполнял за меня работу мусорщика. Отправив «Кнорр» обратно в систему Реи, заправляться от ее ментально одаренного спутника, я вышел из дока и пешком направился на седьмой жилой уровень, где застрял мой агрегат. По дороге меня догнал Анчар. Оглянувшись вокруг, я погладил пустое место на уровне бедра. Анчару было строго-настрого наказано, ходить по станции только под маскировкой. То, что я сам его отлично вижу, он знал. Так мы и дошли до входа в какой-то небогатый, но на вид вполне жилой комплекс.

В этот момент Анчар передал мне по мыслесвязи сигнал «опасность». И в самом деле, что-то я расслабился. Устал, наверное. В глубине комплекса находился карлонг, чей вектор внимания был явно направлен на меня. Именно это и почуял мой четвероногий друг. С карлонгами он пока вживую не сталкивался. Я просканировал комплекс, а также весь уровень. Больше детей ночи в пределах чувствительности сканеров не наблюдалось. А один, пусть даже самый опасный боец их клана, мне не соперник.

Не приближаясь к карлонгу и никак не показывая, что засек его, я запустил скрипт, которым уже много раз снимал защиту их сознания от сканирования.

= Защитный блок снят. — доложил Симб.

И в этот момент меня поглотила тьма.

Станция Рекура-4, седьмой жилой уровень.

Анчар не понял, почему его хозяин внезапно упал на покрытие тоннеля, не подавая признаков жизни. Лизнул в лицо малым исцелением, принюхался. Хозяин явно дышал, значит, был жив. С таким состоянием, между жизнью и смертью, пес никогда не сталкивался. Но, раз хозяин жив и не может защититься себя сам, его защитит пес. Анчар переступил передними лапами через тело Дима и замер, принюхиваясь. Тот, кто угрожающие смотрел на хозяина, настороженно приближался из глубины комплекса. С другой стороны появились и начали приближаться еще четверо.

— Взять его! — приказал тот, первый.

Четверо бросились к телу хозяина. Анчар тоже сорвался с места, но напал не на них. Было ясно, что они не собирались убивать хозяина, а только захватить его. Пес прыжком, под маскировкой, переместился за спину тому, первому, и перекусил ему горло. Хлынула кровь. Те четверо застыли, уставившись на труп своего начальника. Это было последнее, что они видели в своей жизни. Анчар в течение секунды покончил и с ними. После чего вызвал на связь Кинаю, как самую знакомую для него из самок хозяина. Через пять минут у входа на уровень появилась еще одна самка хозяина, та, у которой вместо четырех лап было целых шесть. Убедившись, что та знает, где искать хозяина, Анчар сделал длинный прыжок на совсем другой уровень станции. Туда вел след первого, который, как успел отметить про себя Анчар, только притворялся сородичем хозяина. Его труп теперь походил на тех маленьких существ, которых пес иногда встречал ночью на своей родине.

Анчар подкрался ко входу в здание, куда вел след крылатого перевертыша. В этот момент рядом с ним материализовалась Кицунэ. Пес принюхался всеми своими новыми чувствами и, наконец, уловил слабый след перевертыша где-то глубоко за дверью особняка. Включил силовой кокон и прыгнул внутрь. Кицунэ последовала за ним, как только почуяла там же, за дверью, след Анчара.

В просторном темном зале Анчар учуял двух живых. Оба — той же породы, что и противник хозяина. От обоих исходил запах смертельной опасности. Ни один из них, похоже, еще не успел среагировать на появление гостя. Поэтому Анчар напал первым. Ориентируясь по уже убитому перевертышу, пес вонзил свои клыки туда, где у ближайшего из противников должно было быть горло. Огромным потоком хлынула куда-то внутрь пса «кровь» противника, то, что, как объяснял хозяин, составляет самую жизнь и суть живого существа. Противник зашипел, заклокотал. Страшные по силе удары обрушились на Анчара, но силовой кокон выдержал их. Пес продолжал сжимать свои челюсти на истекающей кровью плоти противника. Второй противник стремительно приближался к ним, но вдруг потерял скорость и начал делать движения, как будто стряхивал с себя кого-то невидимого. Это Кицунэ, которая на секунду опоздала к схватке, начала кружить вокруг второго, пытаясь зацепить его зубами.

Первый противник, наконец, перестал сопротивляться и осел на пол этого зала. Анчар убедился, что поток «крови» иссяк полностью, и переключился на второго. Прыгнул и ему в район горла, но наткнулся как будто на бетонную стену и отлетел далеко к ближайшей стене зала. Анчар телепортировался за спину противнику и попытался атаковать. Снова стена. И свист клинка, от которого Анчар успел увернуться. Так продолжалось еще несколько секунд.

Кицунэ, чувствуя, что ее сил и подавно не хватит для того, чтобы добраться до плоти противника, прыгала вокруг, отвлекая его внимание на себя и давая Анчару возможность еще раз попробовать найти брешь в твердой «шкуре» противника. Приглядевшись, лисица начала замечать некие пятна и линии в, казалось бы, кромешной тьме, которая окутывала противника. Это были ментоэнергетические центры и каналы карлонга, но лисица таких слов не знала. Ее внимание привлекло особенное яркое пятно, которое пульсировало подобно быстрому дыханию мышки. Тут, помимо воли хищницы, сработал ее инстинкт «мышкования». Она совершила прыжок прямо в средоточие того, что окружало «мышку», телепортировавшись, не касаясь силового щита карлонга в физическом пространстве. Кицунэ вонзила свои зубы в «мышку», и начала пить ее «кровь», то есть жизненную и ментальную энергию согласно навыкам, которые внедрил в нее Дим. На этот раз противник потерял подвижность задолго до того, как последняя капля «крови» покинула структуру его тела.

Обнюхав зал и убедившись, что больше живых в нем нет, Анчар и Кицунэ, не снимая маскировки, покинули особняк, после чего немедленно переместились на борт левиафана, где их ждали самки хозяина.

На борту Ликорна.

Киная в рассеянности смотрела прямо перед собой, держа в руках теплую ладонь Дима. «Лазарет» не нашел ничего угрожающего его жизни. О ментальном поле пациента артефакт не сообщил ничего, за неимением такового.

— Нет ментального поля — нет и сознания! — надвинулась на нее Энака, — Ты это имеешь в виду?

Силиция, медик Департамента по исследованиям, могла бы уточнить, что техника Содружества ни разу не обнаружила у Дима каких-либо следов ментоактивности. Но ее на консилиум не пригласили.

Киная молча подняла на креатку свои огромные мультяшные глаза и покачала головой:

— Я никогда не чувствовала его ментальную ауру. Но не смела спросить его, почему.

— У нас с Димом более тесная ментальная связь, но и я не чувствую никакого отклика. — сообщила присутствовавшая здесь же Тилия.

В медотсеке левиафана собрались те, кто не только входил во внутренний круг Дима, но и мог хоть как-то повлиять на его состояние. Киная, Лиика, Энака, Тилия, Иила, Тирия, Теная, фурия Гиара.

— Тем не менее, он жив. — продолжила Энака. — Лиика, ты уверена, что техника Содружества не поможет, если сдался артефакт сполотов?

— Я сама не врач. Спросите Кинаю, у нее сертификат. — ответила сполотка.

Энака с удивлением взглянула на Кинаю и промолчала. Из присутствующих только она видела Кинаю в ее родном мире меча и магии до того, как их раса воссоединилась со сполотами, по крайней мере, признав существование друг друга.

— Какие еще идеи? — спросила она всех присутствующих.

— Если бы я одна оказалась с такой проблемой на руках, я бы в первую очередь попросила совета у Делисы, нашей наставницы. — отозвалась Тилия.

— Я бы сделала то же самое. Но мы обе у нее учились, так что вас это вряд ли убедит. — все мы, стихии, обладаем врожденной силой. Но Делиса превосходит нас в опыте изучения магии и общения с магами самых разных направлений. Она может просто подсказать, к кому обратиться.

— Значит, летим к ней. — Энаке хотелось действия.

— Не все. — остановила ее Теная. — Тот мир вас убьет. Никакая защита не спасет. Ни к чему вам рисковать. Тирия, я, Гиара, Тилия. Может быть, Иила, раз уж вы сестры. Хотя тут и родство — не гарантия. Одна сестра выживает, другая умирает. Странный и жестокий мир. Я не знала об этом, пока не появился Дим и не вылечил мою сестренку.

— Нет уж, возможность встретиться с наставницей я не упущу. — буркнула Иила.

Энака окинула присутствующих тяжелым взглядом.

— Извини, но ты не можешь бросить предприятие. — напомнила ей Теная. — Ты должна обеспечить охрану тех, у кого против этих перевертышей вообще нет никаких шансов.

— Кнорр сообщил, что уже прибыл в док, он тут, рядом. Бок о бок с левиафаном. — сообщила Тилия.

Девушки молча перешли на борт «Кнорра». Корабль задраил вход. В этот момент в кают-компании материализовались Анчар и Кицунэ. Тилия хотела сразу что-то сказать, но ее остановила Гиара:

— Мы тренировались с Анчаром на Земле, пока вы с Димом рыскали по Москве. Он вполне на уровне полуразумных мира Галанат. О его младшей подруге ничего не могу сказать.

— Анчар уверяет, что с ней не будет проблем. — промолвила Теная. В ответ на вопросительный взгляд собеседницы добавила, — По мыслесвязи. Он посылает очень емкие образы. Не знаю, могут ли их видеть все присутствующие, но я, все-таки, — маг разума. Я общаюсь с ним, как с разумным человеком. Просто вместо речи — мыслеобразы.

— Я задала Кнорру образ личной резиденции Делисы. — сообщила Тилия. Покосившись на фурию, добавила. — Там нас не увидят другие сестры-стихии.

Планета Галанат, резиденция главы совета Повелительниц стихий.

Делиса, глава совета Повелительниц стихий, тайно принимала у себя Нараю, главу совета фурий для очередного раунда деликатных переговоров, о которых подчиненным двух ответственных дам пока знать не полагалось. Обе устали и собирались перейти к более светской беседе. В этот момент прямо над садом, куда Делиса вынесла небольшой столик, завис корабль Древних.

— Это — Дим. — тут же поняла Нарая. — Только он умеет управлять кораблем Древних.

Из корабля выполз трап. По нему спустились те, кого знали обе главы кланов.

— А где Дим? — спросила Делиса.

— Здесь. — ответила Тилия и обернулась через плечо.

Теная и Гиара, как самые физически крепкие из девушек, несли Дима, подхватив его под плечи.

— Что с ним? — встревоженно спросила Нарая.

— Не знаем. — ответила Гиара. — Как хорошо, глава, что и вы здесь.

Никакой прислуги в доме не было, по причине приватных переговоров. Делиса показала рукой вперед, девушки внесли Дима на веранду и положили на софу.

— Мы думали, наставница, что, кроме вас, мало кто сможет помочь. — начала говорить Тилия.

Далее она пересказала историю о том, как девушки нашли Дима без сознания посреди разорванных трупов четырех людей и одного перевертыша.

В этот момент на трапе «Кнорра» показалась Иила.

— А говорили, что тут опасно, что любая травинка может меня убить.

— Кто это? — повернулась Делиса, пытаясь высмотреть что-то в лице стихии. — Иила? Ты?

— Да, наставница. Дим спас меня, а вскоре привез ко мне сестру.

— Вы были правы тогда, при встрече с Димом, когда предрекли, что еще встретите и меня, и Иилу. — добавила Тилия.

Делиса пожала плечами. Казалось, что и о прибытии Иилы она уже знала. Хотя, может быть, тут было больше политики и выдерживания «лица» ввиду представителей других рас.

— Наставница! — продолжила Иила. — На наших глазах Дим уничтожил расу сетхов. Ну, почти. После такого удара они уже не оправятся. Одиннадцать миров уничтожены одновременно за несколько часов. Наставница! Мы просто обязаны теперь спасти Дима любой ценой!

Делиса долго смотрела в лицо бывшей ученицы. Потом покачала головой и наклонилась к лицу Дима. Через пять минут поднялась и оглядела собравшихся.

— Боюсь, ничего не могу поделать. Его сознание плотно закрыто защитой такого уровня, что мне не пробиться сквозь нее. А без диагноза невозможно и лечение.

Нарая, глава совета фурий, вышла вперед.

— Я связалась с Марголом. Он прибудет к нам через час.

Делиса пожала плечами.

— Любая помощь такому разумному, как Дим, только приветствуется.

— Вы не поняли, уважаемая глава совета Повелительниц. — добавила Нарая. — Дим — тоже член совета фурий. Он — наш. И Маргол, кажется, где-то пересекался с ним. Он был не очень доволен, когда вышел на связь. Видимо, был чем-то важным занят. Но как только услышал имя, тут же сообщил, что летит и прервал связь.

— Тогда пройдемте в дом. — предложила Делиса. — Я накрою на стол. Думаю, стихии мне помогут, по старой памяти.

Планета Галанат, резиденция главы совета Повелительниц стихий, час спустя.

— Можно к вам? — раздался голос со стороны сада, где, под маскировкой, висел «Кнорр».

— Входи, Маргол, — ответила Нарая, прежде, чем хозяйка дома успела отреагировать.

— Входите, уважаемый член совета фурий! — пригласила Делиса, поднявшись из-за стола и выходя на веранду.

Напротив нее стоял мужчина в возрасте, по земным меркам, лет шестидесяти, с крупной головой, которую украшала залысина, чуткими, мудрыми глазами, тонкими губами, на которых играла снисходительно-доброжелательно-уважительная улыбка. Он держал под локоть молодую, удивительно красивую девушку эльфийской внешности.

— О! Добро пожаловать, леди. — добавила Делиса, увидев, что гость не один.

За ее спиной показалась Нарая.

— Маргол! Здесь Дим, и ему нужна помощь. — сказала она.

Мужчина слегка нахмурил брови, показывая высшую степень понимания и сочувствия.

— Где он?

Делиса и Нарая расступились, пропуская гостей.

Маргол, не приближаясь к пациенту, бросил на него взгляд и тут же обратился к своей спутнице.

— Алиса, я угадал с тем, что взял тебя с собой.

Девушка возмущенно распахнула свои огромные глаза:

— Но я бы и так тебя не оставила, раз Дим в беде.

После чего приблизилась к софе, где лежал Дим, и стала на колени, приблизив к его лицу свое. Застыла неподвижно. Прошла минута, две, пять. Наконец, Алиса охнула и покачнулась. Мгновенно рядом с ней оказался Маргол и подхватил ее под руки.

— Дайте ей воды! — громко попросил он и аккуратно подвел и усадил девушку в ближайшее кресло.

В возникшей в связи с этим суете никто не заметил, как Дим открыл глаза.

Планета Галанат, резиденция главы совета Повелительниц стихий.

Сознание вернулось ко мне рывком. Тут же заголосил Опекун.

= Плетение, наполненное неизвестным типом энергии, производило циклическую атаку на сознание оператора. Ресурсов симбиотических сущностей, приданных оператору, хватало на нейтрализацию эффекта атаки, но разрушить плетение не представлялось возможным до тех пор, пока запас энергии неизвестного типа в плетении не иссяк. В настоящее время состояние оператора в норме. Показана интенсивная белковая еда и восстановительный сон.

Я открыл глаза. Прислушался к доносившимся до меня голосам. Сверился с показаниями навигатора. Затем сел и спустил ноги с аккуратного диванчика, на котором, оказывается, лежал.

— Здравствуйте, дамы. Очень рад вас видеть в добром здравии и не по разные стороны линии фронта.

Классическая немая сцена. Присутствующие застыли, уставившись на меня. Постепенно все взоры переместились на статного незнакомого мне мужчину.

= Метаморф. — доложил Симб. — Основная ипостась — драгонит. Почти стопроцентное сходство с матрицей существа по имени Маргол, которого оператор встречал в мертвом мире.

— Ты, я вижу, узнал меня. — заговорил Маргол. — Не удивляйся. Я воспринял этот облик в результате довольно болезненного ритуала. Но так мне удобнее. Меньше вопросов, и я могу заниматься тем, что умею и люблю.

— Да, я рад тебя видеть. — ответил я. — Надеюсь, ты больше не появлялся в том мертвом мире? Там, как я понимаю, делать нам больше нечего.

Тут с кресла встала девушка, которую все это время загораживал от меня Маргол.

— Алиса? — удивился я. — Вот уж не думал…

Эту девушку я знал под ее истинным именем Лисая. Она — богиня и трепетно относится к тому, чтобы ее истинное имя знал только ограниченный круг разумных. Поэтому я и предложил ей в свое время псевдоним.

— Мы все расскажем, если хочешь. — ответила Алиса. — Но скажи мне, где ты попал под действие заклинания магии порядка? Артефакты и любые существа, управляющие ей, подлежат немедленному уничтожению.

— И чем после этого светлые миры светлее темных? — не нашел я ничего лучшего, чтобы ответить. — Чуть что, так сразу уничтожить! Скажу честно. — я перевел взгляд сначала на Делису, потом на главу совета фурий. Обе дамы по должности чувствовали ложь. — Ничего не знаю о том, что привело меня в бессознательное состояние. Пожалуйста, продолжай, если тебе есть что добавить к сказанному.

— Во-первых, у тебя чудовищно плотная ментальная защита. Никто из присутствующих здесь магов не смог ее преодолеть. Но у меня с тобой особая связь. — девушка покраснела и оглянулась на Маргола. — Не в этом смысле. Чисто ментальная. Я смогла проникнуть к твоей ауре и просканировать ее. Обнаружила циклическое плетение типа проклятия.

— Знаю такие. — ответил я. — Ничего особенного.

— Возможно. — продолжила Алиса. — Но плетение магии порядка невозможно разрушить. Тем они и опасны. Простой светильник, основанный на этой энергии, может сжечь целый мир.

— Странно. — пробормотал я. — Но ты как-то справилась с ним?

— Нет, я не касалась самого плетения. Я просто выкачала из него всю энергию. Как… — тут Алиса запнулась, осознав, что чуть не выдала свой божественный статус, — как магиня света, я могу воспринимать и генерировать энергию порядка. Но работать с плетениями этой школы я не могу. К счастью, в твоем случае одного поглощения этой энергии оказалось достаточно. Но даже простая переработка такого ее количества привела меня на грань ментального истощения.

— Дим, иди за стол. — прервала нас Делиса.

— На тебя, правда, не рассчитывали. — добавила Тилия. — Но кое-что осталось.

На стихию тут же обернулись некоторые из присутствующих, кто с недоумением, кто с упреком.

— Молодец, Тилия, — поспешил я всех успокоить. — Осваиваешь земное образное мышление и юмор. А то, действительно, у самой совершенной из стихий все трезво, все разумно, все толково. Так можно и сдохнуть со скуки.

— Я стараюсь. — смущенно проговорила Тилия.

Я пересел за стол и приступил к еде. Параллельно установил мыслесвязь с Алисой.

«Пожалуйста, сделай вид, что тебе надо еще отдохнуть, и пересядь в кресло. Я хочу затронуть некоторые темы, которые ты, возможно, не хочешь предавать огласке».

«Хорошо» — ответила богиня. — «Но давай и Маргола подключим. У меня от него нет секретов».

«Как знаешь. Вопрос первый. Как ты добралась до моей ауры?»

«Посредством нашей связи богиня-жрец. Ты же сам установил ее при первой нашей встрече, узнав мое подлинное имя».

«Вообще-то, я кое-что другое установил, а вовсе не связь жреца с богиней. Но если тебе хочется называть все это по-вашему, по-сказочному, я спорить не буду».

Действительно, трудно объяснить рожденной в мире меча и магии, что я в тот момент просто подключился к ее метрической матрице. Поэтому меня правильнее было уподобить хакеру, эксплуатирующему эксплойт, а не жрецу.

«Как ты жила после расставания со мной? Я помню, ты хотела вернуться домой, в свой светлый мир».

«Да, я вернулась, но там меня тут же арестовали по обвинению в оскорблении Величия Света».

Я чуть не поперхнулся.

«О, как здорово! Дивный светлый мир! Везде одно и то же, а у вас еще и лицемерие процветает. Как ты смогла выбраться оттуда?»

«Пусть Маргол расскажет».

«После того, как ты меня освободил», — начал Маргол. — «Я посетил те миры, где могли еще оставаться мои родственники по крови. Но все эти миры давно мертвы. А вместо некоторых — пылевое облако кольцом по орбите».

«Война с демиургами?»

«Да. Потом я попробовал поискать тебя, но, как выяснилось, это невозможно. Ты не оставляешь аурного следа. Поэтому я начал искать Алису, чей след запомнил перед тем, как уйти из того мира. Нашел ее быстро. Действительно, она оказалась в темнице. Причем из нее периодически выкачивали ментальную энергию, на нужды сирот Величия Света».

«Что?» — я снова чуть не поперхнулся. — «Ты, из кого также выкачивали энергию многие сотни тысяч лет, нашел девушку в клетке, и из нее тоже качали энергию?.. Там вообще, кто-нибудь живой в ее мире остался после твоего посещения?»

«Маргол — хороший!» — тут же заявила Алиса. — «Он никого не убил. Кроме тех стражников, чья смена совпала с его визитом».

«Не убил, но немного дал им прочувствовать то, на что обрекали других. Я откачал энергию света со всего города. Но так, чтобы даже слабейших из жителей не довести до фатального истощения. Открыл портал в тот мертвый мир, где мы встретились, и залил этой энергией весь район, окружавший развалины города. Не знаю, на какую глубину, но по крайней мере на поверхности земли нежить не сможет существовать многие тысячи лет».

Я сделал паузу, обдумывая услышанное.

«Освобождая меня» — продолжил Маргол. — «Ты ничего не попросил взамен. Даже более того, поспешил отправить меня с таким видом, будто говоря: давай, проваливай отсюда, а то мешаешь тут нам».

«Вообще-то я выражался более вежливо» — возразил я. — «Но по факту, так и было. Стояла задача срочно восстановить энергетический баланс Алисы. Все остальное я рассматривал как нежелательные помехи. Извини, если тебя это уязвило».

«Нет, дело не в обиде. За мной остался долг, и сегодня я его вернул. Выручил Алису, а она выручила тебя».

«Да, спасибо. Ваше вмешательство пришлось очень кстати. Но как так получилось, что вы оказались где-то поблизости?»

«Стоило большого труда объяснить Алисе, что ей нельзя оставаться в ее родном мире. Конкуренты воспользовались ослаблением ее клана и объявили всех его членов вне закона. Мы осели в нейтральном мире, где темных и светлых существ достаточно много для того, чтобы еще двое не привлекли ничьего внимания. Я создал себе человеческую ипостась, и мы, вместе с Алисой, вступили в местную магическую гильдию. В то же время, я продолжал поиски потомков драконов и, наконец, в мире Тирия нашел фурию, которую ты оставил там в качестве посла. Я немедленно посетил совет фурий уже в этом мире, и взял их под свое покровительство. Оставил Нарае артефакт межмировой связи».

К этому моменту я доел все блюда, что мне предложила стихия, и вышел на свежий воздух. Меня тут же чуть не сбил с ног радостный Анчар. Не успел присесть на ступеньки крыльца, как мне на плечи прыгнула Кицунэ. Я погладил по холке своих четвероногих друзей.

— Ну что, Анчар, твоя мечта сбылась. Ты хотел отблагодарить меня за то, что я когда-то тебя спас.

Анчар в ответ недовольно зарычал.

— Да, понимаю, что сам дурак. — ответил я. — Словил трояна. Не открывайте вложения в письмах от незнакомых адресатов. Но впредь будем осторожнее.

Анчар послал мне «ролик» по всем эпизодам его с Кицунэ расправы над карлонгами. Жаль, что не удалось допросить патриарха. Хотя, скорее всего, он ответил бы мне тем же трояном магии порядка, и допрос завершился бы, даже не начавшись. И с ним, моя бренная жизнь. Так что, по факту столкновение с патриархом прошло намного лучше, чем могло бы. Я ведь предполагал, что у него, с его многотысячелетним опытом, приготовлен для меня какой-то сюрприз. Но к абсолютно неуязвимому плетению порядка я был бы совершенно не готов. Мои «приблуды» смогли перевести противостояние с ним в бесконечную патовую ситуацию, когда ни один из противников не может уничтожить другого. Но для меня это было сомнительным утешением. А вот полуразумные четвероногие даже не заметили ментальной засады. Они просто били карлонгов сырой силой и рвали зубами.

Тут у моих ног неслышно материализовался миниатюрный тарк Гааг. Анчар и Кицунэ отнеслись к его появлению неожиданно спокойно, видимо, почуяли его раньше меня.

— Познакомьтесь, — сказал я им. — Это — Гааг, ваш молочный брат. От него вы восприняли навыки маскировки и ментального нюха. А ты, Гааг, что тут делаешь?

— Служу следопытом у тетенек с красными глазами, как ты и приказал. Их старшая самка велела мне следить за этим местом, пока она здесь. Чтобы никто не мог к ней подобраться на расстояние поискового плетения.

— Молодец. Правильно.

Улетая с этой планеты, я оставил Гаага фуриям. Как незаменимого следопыта, в помощь их разведывательно-диверсионным операциям.

— А недавно она посылала меня разведать место поселения двуногих с другим лицом. — Гааг переслал мне образ псоглавца-клонга. — Их ты видел у тех развалин, где я следил за тобой.

— Помню. — ответил я.

Значит, клонги решили все-таки обосноваться в этом мире, невзирая на мои предостережения. Что ж, это их выбор.

На крыльцо вышла фурия Нарая.

— Гааг уже рассказал тебе, чем мы занимались в течение года после твоего отбытия?

— Да. — машинально ответил я.

После чего вздрогнул и внимательно посмотрел Нарае в глаза.

— Сколько, ты говоришь, времени тут прошло?

— Пятьсот сорок дней.

Кира быстро произвела расчет и доложила:

= Коэффициент ускорения времени по сравнению с Содружеством уменьшился с двухсот сорока до ста одиннадцати.

Нарая заметила изменение в выражении моего лица.

— Что-то не так?

— Не хочу вас беспокоить, пока сам не проверю. У тебя есть артефакт для связи с Киалой, нашим послом в мире Тирия?

— Да.

Нарая раскрыла свою дорожную сумку и достала артефакт.

— Киала, привет!

— О, Дим, как я рада тебя видеть. Хочу показать тебе дочерей, но они в школе сейчас.

— Я сам вас навещу и пообщаюсь с дочками. Сейчас у меня срочный вопрос. У тебя там есть какой-нибудь артефакт для измерения времени?

— Да. Песочные часы. Одна минута.

— Поставь их, пожалуйста, по моему сигналу. Мне нужно уточнить разницу хода времени между вашим миром и этим.

— Тогда я должна их поставить в метрах трех от переговорного артефакта. Ты же знаешь, он окружает говорящего вневременным пузырем, где время устанавливается по самому медленному из миров собеседников.

— Хорошо. Сейчас разрываешь связь. Ставишь часы. Через час по вашему времени немедленно связываешься со мной.

— Ладно… Так и сделаю.

Связь прервалась, а я запустил секундомер нейросети.

Через пять минут мигнул артефакт связи.

— Дим, у нас прошел час.

— Спасибо. Завтра повторим замер.

Любопытная картина выяснилась и тревожная. Мир Галанат живет медленнее мира Тирия в двенадцать раз, а год назад коэффициент был равен шести. Собственное время Галанат замедлилось в два раза, что показывает сравнение даже не с одним, а с двумя никак не связанными между собой мирами. Подобные изменения просто так, ни с того, ни с сего, происходить не могут. Если повторные замеры подтвердят сегодняшние результаты, не меньше пары недель по времени Содружества уйдет на то, чтобы выявить тренд. Изменение может быть: единовременным; циклическим; монотонным. В последнем случае необходимо установить тип замедления: линейный, квадратичный, геометрический, и т. д. Так или иначе теория времени, которую мы построим, будет по необходимости краткой: о прошлом этого мира до того, как я появился тут, можно только догадываться. «Появился тут…», повторил я про себя. Не запустил ли я механизм замедления, взорвав портальную аномалию? С одной стороны, вряд ли. Слишком несопоставима энергетика одной, пусть и мощной, аномалии и целого сектора, включащегося в себя не одну, а несколько звездных систем. С другой стороны, кто их знает, эти аномалии, как они живут и чем дышат. Непонятно.

На крыльцо вышла Делиса с сестрами-стихиями. Нарая окинула их взглядом и деликатно удалилась в дом.

— Девочки рассказали мне о планете, на которой ты собираешься их поселить. В том числе и о твоих планах по ее обороне от нападений извне. Ты не будешь против, если и остальные повелительницы переселятся туда же? Мы дадим тебе вассальную клятву.

— Э… — оторопело ответил я. — Тут сразу так много вопросов возникает, что обсуждать их все на ходу как-то затруднительно… Например, тот факт, что ваши подопечные вряд ли простят мне убийство их сестры.

— Они уже год как знают об этом. Но о расправе над нашими злейшими врагами еще не слышали. Уверена, радость от возможности вернуться в реальность, откуда нас выгнали эти ящеры, и благодарность тому, кто это устроил, перевесит любые прошлые обиды.

— Я подумаю. В том числе и о вассальной клятве. На всякий случай, вопрос. Что если мне придется эвакуировать туда еще кое-кого из этого мира? Фурий, например?

— Это твоя планета, ты решаешь, кто там живет и как. С другой стороны, все знают, что твой принцип — живешь сам, дай жить и другим. Хотя… скажу честно, твой непоседливый характер мало сочетается с задачами государственного управления. Но, лет за пятьсот и ты остепенишься. Мы подождем. Дольше ждали.

Я снова кивнул, и Делиса вернулась обратно в дом.

Присев прямо на землю, я подозвал Кицунэ. Та прилегла рядом, положив голову мне на колени.

— Теперь, рыжая, расскажи, как ты живешь на планете Суккуб. Виделась ли с лиирами, с леди Анной? — одновременно с вопросами я посылал лисе образы разумных, о которых шла речь.

Кицунэ в ответ показала видеоряд, где я опознал дворец короля лииров, «снятый» издалека. Но Литаку и Рукиса узнать было нетрудно. Потом я увидел окрестности форпоста. От его купола видеоряд, снятый глазами лисицы, побежал сквозь лес к озеру Одинокого стража. Я узнал скалу, возвышавшуюся над ним. Там развернулось какое-то строительство. Я опознал технику всех знакомых мне рас Содружества, хотя большинство составляли устройства, известные мне по сетевым каталогам сполотов. Неужели они уже начали обустройство свободной экономической зоны? Быстро внимают добрым советам.

— А как же леди Анна? Ты видела ее?

Кицунэ оживилась, завиляла хвостом и начала передавать мне образы прием у короля лииров. Убедившись, что бабушка прочитала мой инфочип, я облегченно вздохнул. События развиваются если и не строго по плану, за неимением такового, то в правильном направлении.

После чего вернулся к образу Литаки, гуляющей в районе строительства экономической зоны.

— Кицунэ, что делает девочка одна так далеко от дома и без охраны?

Лиса тут же передала мне образ каких-то трав и кореньев, которые девочка заботливо раскладывала на куске холста. У меня «заныло» предчувствие.

— Лисонька, как только мы вернемся домой, прыгай обратно в эту лесную страну. Присмотри за Литакой. Не выпускай ее из вида ни на минуту.

Кицунэ молча вильнула хвостом.

— Если я здесь задержусь, летишь с девушками, когда они будут готовы.

Лиса фыркнула и передала мне цепочку образов: озеро стража, «Кнорр», норка — изнанка пространства, коридор «Рекуры-4».

— Ах, вот как ты присоединилась к Анчару в его охоте на летучих мышей!

Кицунэ радостно тявкнула и послала новую цепочку. Я на фоне «Кнорра», норка, мой док на «Рекуре-4», норка, поляна на Суккубе, где «Кнорр» заряжался энергией, дворец короля лииров, поляна у стройплощадки.

Я поднялся на ноги и проверил изнанку. Да, тоннель, пробитый «Кнорром», подсвечен как безопасный.

— Хорошо, — начал я инструктировать лису, — Пройди по этой норке, она тебя ждет. Но больше никогда сюда, в этот лес без меня не бегай. Здесь опасно. А теперь, беги.

Кицунэ, подпрыгнув, лизнула меня в щеку, потом подбежала к Анчару и лизнула его. Подошла к Гаагу, обнюхала его, но лизать не стала. Наконец, встала в стойку для «мышкования». Видимо, для нее переход в изнанку ассоциировался не с норкой, а со слоем снега, который она должна проткнуть носом.

В этот момент в двух метрах над «Кнорром» неслышно завис левиафан Ликорн. Кицунэ принюхалась и радостно затявкала. Ликорн сдвинулся влево и снизился на высоту около метра над землей. Раскрыл шлюз, выдвинул трап. В проеме шлюза показались Энака, Нелия, Элина, Киная. Они отошли к краям трапа. Вся сцена замерла. Из дома на крыльцо вышла хозяйка и ее гости. В этот момент в проеме шлюза появилась… моя бабушка Анна Николаевна, она же леди Анна, она же всенародно почитаемая княгиня гипербореев.

«Эпично» — подумал я, но тут же вспомнил, чему только что учил лису.

— Бабушка! — крикнул я. — Не сходи с трапа! Этот мир убьет тебя!

Анна Николаевна посмотрела на меня, как на глупого ребенка.

— Я знаю, чем опасен этот мир. Меня проинформировали. Но ты попал в беду, и сейчас мое место — здесь. Как ты себя чувствуешь?

Я пожал плечами. Жив, здоров, что еще сказать.

Бабушка вздохнула и, слегка склонив голову, обратилась к магине-лиирке:

— Киная, ты выставила щит?

— Да, леди Анна. — ответила лиирка, кивнув в ответ.

Тут вмешалась Делиса:

— Если вы говорите о магических аномалиях, то на земле моей усадьбы их нет. Об этом я и мои ученицы позаботились в первую очередь.

Бабушка кивнула в знак благодарности и величественно направилась по трапу вниз. В это время к Делисе подошла моя демоница Тирия и начала что-то шептать ей на ухо. Нарая стояла рядом и наверняка все слышала. Не нужно быть провидцем, чтобы понять: Тирия пересказывала магиням легенду о гипербореях. Вводила их, так сказать, в курс дела.

Наконец, леди Анна и ее свита сошли с трапа. Кицунэ подбежала к ней, сделала грациозный книксен и, подбежав к Кинае, требовательно постучала лапкой по ее колену. Лиирка наклонилась. Лиса подпрыгнула и лизнула ее в щеку. После чего немедленно исчезла, уйдя в изнанку пространства. Никто даже рта открыть не успел. Я смотрел ей «вслед», в фигуральном смысле, и думал о том, как причудливо тасуется колода. В этих мирах великие маги и правители готовы отдать полцарства за покосившийся портал Древних, а тут простая рыжая лисица шастает между мирами, как в курятник и обратно через дыру в заборе. Хорошо, что полуразумной разбойнице неведомо понятие о «роялях в кустах».

Ощутив на себе десяток взглядов, я подошел поближе и представил друг другу всех присутствовавших и вновь прибывших. Недоумение и тех, и других по поводу представления, которое устроила Кицунэ, я проигнорировал.

— Добро пожаловать, леди Анна, в мою резиденцию. — начала Делиса. Продолжила перечислением моих заслуг, после чего дала понять, что и сама легендарная княгиня вызывает у нее почтительный интерес. Дипломатические речи были продолжены далее за столом. Лично для меня они никакого интереса не представляли.

Я прошел в дом и тихо подошел к Делисе:

— Я хочу посетить резиденцию фурий. С вами мы останемся на связи.

Делиса молча кивнула.

— Если хочешь, я сама создам портал для вас в район города Порга.

— Спасибо.

Я подошел к Нарае.

— Вы закончили переговоры с Делисой?

— Да. Но у меня много вопросов к леди Анне.

— Кто бы сомневался, — вздохнул я. — А мне бы хотелось посетить девочек.

— Конечно. Увидишь дочерей. Они совсем крошечные еще. А вот дочери Киалы уже учатся в магической школе.

— Но есть еще один серьезный вопрос, который я хочу обсудить с советом в полном составе.

— Сколько времени это займет?

— Ну… часа два.

Нарая кивнула и подошла к Делисе.

Через пять минут я, Нарая и Гиара прошли через портал на поляну недалеко от крепостной стены города Порг. Оттуда, через тайный ход, в резиденцию фурий и, далее, наверх в рабочий кабинет главы совета.

— Я чувствую, что у тебя к нам серьезные вопросы и предложения. — начала Нарая, когда собрались все члены совета.

— Да. Во-первых, есть риск, что в ближайшее время вам придется покинуть этот мир. Точнее я смогу сказать спустя некоторое время, когда проведу дополнительные замеры.

— Какого рода опасность нам угрожает?

— Не лично вам, а всему этому миру. Вы только что сами упомянули, что мои дочери, зачатые в один и тот же день, растут с разной скоростью. Здесь они еще новорожденные крошки, а в мире Тирия скоро в школу пойдут.

— Да. Мы уже привыкли к тому, что время в нейтральных мирах течет быстрее, чем здесь.

— И так было всегда, судя по рассказам очевидцев прошлых войн. Но сейчас время в этом мире начало замедляться. Я не понимаю, с чем это связано, но лучше быть готовым к худшему. В устройстве любого мира многое, что неочевидно нам, на самом деле взаимосвязано. Не буду вдаваться в данные наук, которые сам толком не понимаю, но есть риск, что этот мир, параллельно с замедлением времени, либо катастрофически разогреется, либо, наоборот, начнет терять энергию. Все виды энергии — тепловую, ментальную, все, что поддерживает жизнь и магические явления.

Увидев немой вопрос в глазах Гиары, Нарая прервала меня:

— Ты говоришь правду. Во всяком случае сам в это веришь. Конечно, как глава клана, я должна серьезно относиться к сигналу опасности, даже такой невероятной, какую ты описываешь. Предположим, нам нужно срочно сниматься и бежать. Куда? В мир Тирия?

— Можно и туда. Но у меня есть собственная планета в другом плане реальности. Вы оказали мне доверие, введя в свой совет. Поэтому я не могу не предложить вам место в моем собственном доме. Туда уже просятся стихии, но, надеюсь, вы не подеретесь. И, конечно, я выйду с таким же предложением ко всем кланам, откуда в мой ближний круг есть… делегаты. Один клан вампиров, один клан оборотней. За последними, возможно, придется присматривать вам. Их стиль жизни не всем по нраву.

— Говоря о кланах… Полгода назад наши разведчицы пересеклись в северных лесах с расой, которую в этом мире никто до сих пор не встречал. Телом они подобны мне или тебе, но лицом больше похожи на… твоего полуразумного друга Анчара. Называют себя клонги. Когда наши разведчицы вышли на их группу, эти разумные с трудом отбивались от эльфов и змеелицых. Наши, вспомнив твой принцип про врага моего врага, помогли клонгам и постарались выяснить их планы. Понятно, что они перешли к нам из другого мира, и это уже само по себе не могло не насторожить фурий. Но ситуацию разрядила глава их отряда, ее зовут Майра. Она оказалась неплохим художником. Нарисовала портреты. Тебя мы сразу узнали, а твою подругу вампиршу — только сейчас. Майра рассказала, при каких обстоятельствах ты с ними познакомился. Узнав о том, что ты — член нашего совета, она немедленно предложила сотрудничество в любых взаимовыгодных формах, начиная, конечно, с военного союза. Думаю, тебе имеет смысл встретиться с ней. Мы оставили в их лагере портальную метку, поэтому добраться до них легко.

— Интересно… — пробормотал я. — Вы выяснили, сколько их всего в этом мире?

— Да. С этим помог Гааг. Он разведал, где находится их основное поселение, а наши разведчицы, уже другой отряд, побывали там и подсчитали ауры. Клонги, потенциально, сильные маги, но необученные. Наших разведчиц их сигнальные сети просто не видят. Не говоря уже о том, что под скрытом их видишь только ты. Так что нам не составило труда собрать о них подробную информацию. Конкретно по численности, всего их около десяти тысяч сейчас в нашем мире.

— Нарая, ты лично встречалась с ними?

— Если ты имеешь в виду мою чувствительность к лжи, то да, я имела возможность оценить серьезность и ответственность их предложений. Коварства и двойной игры я не заметила ни в Майре, ни в ее ближайшем круге помощников. Они действительно настроены позитивно и с какой-то непонятной надеждой, как на партнерство с нами, так и с тобой.

— Да, надо бы и мне с ними побеседовать. — сказал я. — Но, у меня к вам еще один вопрос. Вы можете продать мне корабль Древних? Если есть еще один рабочий, то и два, смотря по цене.

Нарая задумалась.

— Мы купили их, надеясь разобраться и научиться ими пользоваться. В случае, если нам точно известно, что они бесполезны нам, но очень ценны для тебя, это одна цена. Но если есть шанс, что мы и сами сможем ими управлять, мы, наоборот, готовы заплатить тебе, чтобы ты настроил их для нас.

— Дим пытался настроить свой корабль под меня. — прервала ее Гиара. — Ничего не получилось.

— Я боялся причинить вред Гиаре, которая носит плод. — ответил я. — Но, в целом, изменения, которые пришлось бы внести в вашу ауру, могут привести к непредсказуемым эффектам. Ведь вы — метаморфы, да не простые. Я видел, как болезненно вы переходите из одной формы в другую. В общем, есть риск, и его степень я не берусь оценить. От нулевого до неприемлемо высокого.

— Хорошо. Тогда я предложу тебе цену, вдвое превышающую ту, что заплатили мы. Это устроит всех членов совета.

— Только в том, случае, если корабль — рабочий. — ответил я.

— Согласна. Можно сразу же пройти к нашим складам и проверить.

Так я стал обладателем еще двух кораблей Древних. На одном из них я, в сопровождении Гиары, вылетел к портальному маяку клонгов. Нарая же вернулась в особняк Делисы.

Планета Галанат, в лагере клонгов.

Подобравшись к лагерю псоглавцев на безопасное расстояние, я по ауре нашел Майру и послал ей мысленное сообщение:

«Майра, я тот, кого вы встретили у портальной площадки в первые дни вашей миссии в этом мире. Пожалуйста, предупреди караульных, я хочу встретиться с вашим руководящим составом. У меня серьезный разговор и не менее серьезное предложение».

Навигатор отчитался, что сообщение получено адресатом. Через десять минут аура Майры переместилась к контрольно-пропускному пункту. Я вернулся на корабль, снял маскировку и повел в ручном режиме к лагерю. Опустился к земле в десяти метрах от КПП с внешней стороны периметра. Выдвинул трап, и мы с Гиарой, наконец, подошли к КПП.

— Да, я вижу, что это — ты. — крикнула Майра. — Пропустите их!

Еще через пять минут мы сидели в штабной палатке за длинным столом овальной формы. Нам предложили какие-то напитки и закуску. Опекун проверил их состав и заверил, что ничего вредного не обнаружено. Как для меня, так и для фурии. Поэтому я смело попробовал угощений со всех блюд, поухаживал и за Гиарой. Пригубил и напитки. За мной с интересом и опаской следили хозяева. Наконец, подошло время перейти от светской беседы к основной теме.

— Что ты хочешь нам предложить? — спросила Майра.

— Сначала обрисую ситуацию. Из ваших рассказов я понял, что вы за прошедший год в полной мере ощутили на себе, насколько опасен этот мир для пришельцев. Около сотни ваших переселенцев погибли, не менее пятисот медленно угасают от неизлечимых болезней. Да, вы нащупали некоторые подходы к тому, как проектировать и выстраивать защиту от местных аномалий. Но, уверяю вас, вы и за тысячу лет не покроете весь спектр этих аномалий. Ведь они — продукт миллионолетней эволюции и естественного отбора.

— Мы все это понимаем. — ответила Майра. — Но, если ты помнишь, в первую нашу встречу мы уверяли тебя, что наша «родная» планета в плане агрессивности среды ничем не лучше этой. Достаточно упомянуть тот факт, что за двести тысяч лет наша популяция не увеличилась, а даже немного уменьшилась. Несмотря на высокую рождаемость.

— Кстати, сколько вас там сейчас всего?

— Около десяти миллионов.

— Понятно. Но, я продолжу свой рассказ. К списку «местных», наземных опасностей этого мира добавилась более глобальная. Ее масштаб — не только планета в целом, но и, как минимум, вся здешняя звездная система. Вы ведь заметили, что время здесь течет быстрее, чем на вашей планете?

— Да…

— Но вот как минимум год уже, как оно замедляется. За год — в два раза относительно двух никак не связанных между собой миров. Большего пока я не могу сказать. Проще всего было бы опытным путем замерить динамику этого замедления и попытаться спрогнозировать ее на ближайшие тысячелетия. Но вы же сами понимаете, что таким прогнозам — грош цена. Никто, даже древние и предтечи, не сталкивались с такими явлениями. В архивах, описывающих различные миры, их историю на протяжении сотен тысяч и миллионов лет, нет никаких упоминаний, что соотношение шкал времени когда-либо отличалось от линейного. Так что, временная аномалия этого мира — явление уникальное. И никто не сможет предсказать, как изменится динамика его времени завтра, послезавтра, через год, сотню лет. А если говорить о причине, которая запустила это замедление, то мы можем только гадать.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. — прервала меня Майра. — Но, зная тебя, я уверена, что не пришел бы к нам только для того, чтобы напугать.

— Да, у меня есть предложение. В моей личной собственности есть планета. Время там течет более чем в сто раз медленнее, чем здесь. Магические аномалии есть, но их степень агрессии, по сравнению с местными, пренебрежимо мала. Климат, природные ресурсы отлично вам подойдут. На эту планету в ближайшее время переселится несколько кланов разумных. Все они принесут мне вассальную клятву. Она задаст определенные, рамочные, правила игры.

— Клятва магическая? Необратимая? — спросил один из членов совета.

— Да. Но вряд ли вы когда-либо пожалеете, что дали ее. Рабы мне не нужны. Налоги собирать, конечно, буду. Кто-то же должен платить за оборону, инфраструктуру… Ну, вы сами понимаете. Но душить поборами не собираюсь.

— Сколько ты дашь нам времени на размышления? — задала вопрос Майра.

— Это зависит от того, что вы ответите на мой следующий вопрос.

Майра напряглась. Все-таки она сильный маг и эмпат. Почувствовала, что сейчас, возможно, решается судьба всей их расы.

— Спрашивай. — наконец, после паузы проговорила она.

— Каков коэффициент ускорения времени относительно вашего мира вы замерили сами? Сейчас и год назад?

Майра переглянулась со своими заместителями, окинула меня и Гиару долгим, задумчивым взглядом и ответила:

— Год назад время здесь текло в двести тридцать раз быстрее, чем на нашей планете. Сейчас — в сто семнадцать.

— Ну вот, вы и сами видите, что я вас не обманываю. Приятно, что и вы откровенны со мной. Поэтому я даю вам час. Вам нет нужды дотошно перепроверять весь список опасностей, которые мы обсудили за этим столом.

— Можно еще вопрос?

— Да.

— Эта вампирша, которая сопровождала тебя в нашу первую встречу, — твоя жена?

— Можно сказать, да. Она, кстати, сейчас здесь, со мной. Надеюсь, что смогу уговорить весь ее клан на переезд ко мне.

— Это — важная информация для нас. Вампиры были единственными нашими союзниками в древних войнах, и мы знаем, чего от них ждать. Они — опасные враги и надежные союзники. Обладают самоконтролем высокого уровня. К немотивированной агрессии не склонны.

— Я уже слышал от вас нечто подобное. И повторю свой ответ: местные вампиры ничего не знают или не помнят о союзе с вами. Ваша собственная история — не основание для них питать к вам особые дружеские чувства. Впрочем, вы правы в оценке их нравственных качеств. В этом мире они не изменили ни одному из союзнических договоров, которые заключали. Иначе я и сам не стал бы с ними связываться.

— Ты подождешь здесь нашего ответа или улетишь обратно, к своим?

— Можно и здесь. Я бы хотел получить доступ к информации о вашей истории, социальном устройстве. Хорошо и на художественную литературу взглянуть, если таковая существует.

Майра снова переглянулась со своими.

— Мы пользуемся коммуникаторами. С них можно выйти в нашу глобальную сеть и изучать информацию, к которой есть доступ.

— Отлично. Организуйте гостевой доступ для меня. Обещаю, что хулиганить в вашей сети не буду.

Один из присутствовавших полез в свою сумку, достал оттуда планшет размером с земной «фаблет» и протянул мне:

— При активации он предложит загрузить гипнограмму с инструкцией, точнее, это — полноценный вводный курс по коммуникатору и глобальной сети. Но гипнограмма рассчитана на нашу нейрофизиологию. Не знаю, как ты сможешь ее загрузить и изучить.

— Попробую. Если нет, то верну вам девайс. — ответил я, пожав плечами. — Не буду вам мешать. Я вернусь на свой корабль, мало ли, кто-то захочет связаться со мной.

С этими словами я покинул палатку. Гиара последовала за мной. Через пять минут и я, и Гиара имели доступ к местному сегменту сети клонгов через нейросеть. Гиара пользовалась моей учетной записью.

Глава 11

Мир Гранкат, три часа спустя.

— Мальвина, как там у тебя? — позвала Лена по мыслесвязи.

— Все тихо, Елена Александровна. За время дежурства никаких происшествий, никаких посетителей.

— Выдвигайся ко мне. Тут гости. Молодой архидемон со свитой. Все — очень сильные маги. Кроме начальника, который скорее боец, чем маг.

К моменту подхода Мальвины штурм особняка гильдии шел уже несколько минут. Но штурм магический. Бойцы просто держали периметр и прикрывали магов. А те посылали огненные шары-«файрболлы» в окна, стены и единственную дверь особняка. Но никакого ущерба зданию пока ни один из них не принес. Включив магическое зрение, Мальвина рассмотрела тонкую темно-серую пленку, покрывавшую всю внешнюю поверхность здания.

«Щит», — поняла девушка.

Еще минута, и пленка начала заметно светлеть.

— Елена Александровна, силы защитников на исходе, что будем делать? — обратилась девушка к начальнице.

— То, что и раньше. Я сниму тех, кто нам не нужен в качестве языка, а ты займешься их новым начальником. Вот только убивать его не хочется. Ты сможешь его парализовать своими язычками?

— Попробую. Карта акупунктурных точек, которую вы мне передали, никуда не делась, симбиот хранит ее в своей памяти.

— Сможешь уколоть сразу в десять точек? Мы не знаем, насколько крепка его внутренняя защита.

— Конечно.

— Но если не получится, сразу переключайся на «изъятие жизни». Рисковать не будем.

— Хорошо.

На этот раз Мальвине не удалось незаметно подобраться к своей жертве. В свите архидемона, похоже, нашелся сильный маг разума. Он поднял тревогу и точно указал направление на юную диверсантку. Мальвина же стремительно, насколько позволяли способности ее новой боевой ипостаси, рванула к архидемону и подала Лене сигнал:

«Готова».

Лена тут же открыла стрельбу с двух рук. Пули с плетением негатора магии пробили защиту всех противников, включая магов. Никто не успел не то, что среагировать, а даже осознать, что происходит. А Мальвина впилась всеми десятью язычками в точки на теле архидемона. Некоторые были открыты, а до других пришлось пропихивать язычки сквозь щели в доспехах воина. Наконец, клиент упал на пол бесчувственной тушкой.

— Симбиот уверяет, что объект будет неподвижен еще сорок минут. — доложила девушка.

— Хорошо, — ответила Лена. — Теперь надо познакомиться с обитателями особняка. По крайней мере дать им знать, что мы — не враги.

«Вы кто?» — вдруг прозвучал голос в ее голове. — «Что вам здесь нужно?»

Лена приготовилась было произнести заготовленную речь, но голос задал очередной вопрос:

«Как вы смогли парализовать этого демона? Я не заметил никакой магической активности».

— Перед тем, как сбрасывать маскировку, не забудьте перейти в демоническую ипостась! — напомнила Мальвина.

— Спасибо! Я, действительно, чуть не забыла. Лена запустила переход в новую ипостась, руками потрогала появившиеся рога, и только потом сняла маскировку.

— Э, уважаемый! — начала свою речь девушка. — Давайте по порядку. Мы ликвидировали этих демонов, конечно, не потому, что развлекаемся охотой на рогатую дичь. Их повелитель, вольно или невольно, препятствует осуществлению некоторых наших планов, а шанс договориться с ним по-хорошему давно упущен. Лично от вас, то есть, от вашей гильдии, нам ничего, по большому счету, не нужно. Свои проблемы мы решаем и будем решать самостоятельно. Нас объединяет только одно — наличие общего врага. Если это обстоятельство наталкивает вас на какие-то встречные предложения, мы можем их обсудить. Если нет, нам остается пожелать вам всего хорошего и отправиться по своим делам.

Дверь особняка отворилась, и на ее пороге появилось человекоподобное существо небольшого роста. Не только размером, но и выражением лица оно напоминало ребенка лет десяти. Огромные уши и непропорционально большие круглые глаза делали существо похожим на Чебурашку. Но главное — в существе не чувствовалось никакой жизни.

= Классическое умертвие. Состояние «нежизни» поддерживается магическим путем. — сообщил Сезам. — Спектр темных энергий позволяет отнести субъекта к одной из демонических рас.

«Меня зовут Мук». — сообщил все так же мысленно «не»-живой демоненок. — «Я — маг, член внутреннего круга гильдии „Мастера лута“. Пожалуйста, проходите внутрь».

— Вы можете прибраться тут для начала? — ответила вопросом Лена.

Мук обернулся и посмотрел внутрь здания сквозь дверной проем. Тут же на площадку перед входом в особняк появился молодой мужчина с эльфийскими чертами лица.

— Глеос, исполняющий обязанности главы гильдии «Мастера лута». - представился тот с легким кивком головы.

— Елена. Профессия — силовая и стрелковая поддержка операций тайной стражи. Мой муж — архидемон, бывший офицер тайной стражи одного далекого мира из разряда Мертвых.

— Мальвина. — в свою очередь сообщила о себе соратница Лены. — Тактико-аналитическая поддержка того же класса операций тайной стражи.

Глеос кивнул в ответ и обернулся в сторону дверного проема. Оттуда вышел мужчина постарше, демон.

— Слонг, глава службы безопасности гильдии. — сообщил демон, внимательно глядя Лене в глаза.

Лена уважительно кивнула и ответила:

— Рада познакомиться с вами, коллега.

— Мы понимаем, что вы появились здесь не для того, чтобы кого-то спасать. — продолжил демон. — Тем не менее, вы оказали нам помощь. Я надеюсь, мы не останемся в долгу. Вы не против, если я осмотрю трупы перед тем, как они будут уничтожены?

Лена пожала плечами:

— Как хотите.

Одновременно передав Мальвине по мыслесвязи:

— Подойди поближе и внимательно отслеживай магическим зрением, все, что будет делать этот демон. Пусть твой симбиот пишет протокол.

— Принято. — ответила девушка и вышла вперед.

Слонг присел на корточки недалеко от ближайшего к нему трупа и прикрыл глаза. Лена и Мальвина одновременно увидели, как над трупом развернулась сложная ментальная конструкция.

= Копирую плетение. — сообщил Сезам. — Копирование завершено. Совместно со Старшим вашей подчиненной начинаем анализ…. Анализ завершен. Плетение ретроспективной иллюзии. Позволяет восстановить видеоряд событий в заданном объеме начиная с заданного момента времени в прошлом. Запустить копию для тебя и Мальвины?

«Нет, не нужно», — ответила Лена. — «Не будем себя выдавать».

Наконец, Слонг поднялся и пытливо взглянул Лене в глаза. Молча развернулся и крикнул:

— Тея, помоги, пожалуйста.

Из особняка вышла молодая архидемоница в боевой ипостаси. Она сформировала плетение праха и последовательно прошлась им по каждому из трупов. Не тронув только живого пленника. После чего обратилась к Лене:

— Тея, магиня.

Лена сделала легкий вежливый поклон и показала Мальвине знаком, «следуй за мной».

— Не могли бы вы помочь нам занести нашего пленника в дом? — задала она вопрос магине.

Та молча обернулась к Слонгу. Через несколько секунд появились еще четверо демонов. Они быстро подхватили парализованного пленника и скрылись с ним внутри. За ним последовали девушки-гости. Последней зашла магиня Тея. Она закрыла за собой дверь.

Через небольшую прихожую девушки прошли в относительно просторный зал, уставленный несколькими креслами и двумя диванами. Посередине стоял внушительных размеров овальный стол.

Демоны уложили было пленника на пол, но, по безмолвному знаку Теи переложили на один из диванов.

— Вы не против, если моя помощница сразу займется пленником, пока он не вышел из паралича?

— Да, пожалуйста, — ответила Тея. — Если можно, без крови. Жалко диван. Более жесткий допрос можно провести в подвале.

— Пока в этом нет необходимости. — Лена переключилась на мыслесвязь. — Мальвина, в знаниях Дима есть рецепт снятия ментального слепка разумного. Я предлагаю начать с него. Если не получится, выпьешь, как раньше.

— Я и сама хотела это предложить. Приступаю. — ответила Мальвина.

Тея, дождавшись, когда внимание гостьи вернется к хозяйке, заметила:

— Если вы не участвуете в допросе, то можете снять боевую ипостась.

И сама первой последовала своему совету, преобразившись в эльфийку без малейшей примеси темной энергии. Лена молча кивнула и переключилась на свой основной энергетический контур. Тея удивленно вскинула бровь, но ничего не сказала.

— Что-то не так? — вежливо наклонив голову, спросила Лена.

— Нет, все в порядке. Я не ожидала, что ваша основная ипостась — человеческая. Такие архидемоны — большая редкость. Например, мой отец — архидемон, но мать — чистая эльфарка и сильный маг. А в вашей основной ипостаси я не вижу заметного магического потенциала. В то время как в боевой вы — очень сильный темный маг, не слабее моего отца. Этот дисбаланс меня удивил. Извините, если я допустила бестактность.

— Нет проблем, — ответила Лена. — Наоборот, мне было очень интересно узнать мнение той, кто знаком со спецификой смешанных браков не понаслышке.

«Знала бы ты, девочка», — подумала Лена параллельно своим словам, — «Что в роли архидемоницы я пребываю меньше двух часов. Как говорили в одном зарубежном фильме, у всех свои недостатки».

Тут в зал вошли еще несколько человек, точнее, разумных.

— Эрея, магиня жизни. — представилась первая из вошедших девушек.

— Ралия, магиня.

— Я послала в ближайшую таверну за едой, как только стало ясно, что блокада с нашей резиденции снята. — заговорила Ралия. Что-то странное было в том, как она обращалась к собеседнику. Приглядевшись, Лена поняла: девушка слепа. То, что ей это никак в повседневной жизни не мешало, можно было отнести только на счет магии. — У вас есть какие-нибудь пожелания относительно блюд и напитков?

— Думаю, нет. — ответила Лена. — Мы совсем недавно переместились в этот мир, и не прочь попробовать то, что предпочитают местные.

Ралия сняла с плеча небольшую сумку. Достала из нее бутыль, поставила на стол. Достала бокалы, числом восемь. За ними последовала корзинка с какой-то выпечкой. Тарелки. Столовые приборы.

= Сумка с внутренним расширением по типу пространственного кармана. Официальное название — «артефакт Дорожная сумка».

— Дорожная сумка. — многозначительно заметила Лена. — Хороший экземпляр, заметна качественная реализация основного конструкта.

Ралия согласно кивнула.

— Мы только что вернулись из длительной командировки. — как бы объясняюще сообщила Тея. — Конечно, мы там не в лесу жили, но, собираясь возвращаться, взяли с собой запас еды и питья. Это только кажется, что портал — так просто, сделал шаг, и уже дома. Никогда не знаешь, куда тебя выкинет в случае сбоя. — Тея замерла, как бы припоминая что-то. Вздрогнула, мотнула головой и продолжила:

— Прошу вас, присаживайтесь.

Лена оглянулась на Мука, который так и стоял у двери, прислонившись к косяку. Опомнившись, объяснила:

— Извините, я забылась.

— Мук обычно всегда с нами за столом. Хотя его еда — чистая энергия. — ответила Тея. — Кстати, о энергии. — Тея настороженно вгляделась в Мука. — С тобой все в порядке?

Через минуту Тея перевела Лене свой мысленный разговор с демоненком:

— Мук служил стражем в городе древних. Уже девятнадцать тысяч лет пребывая в состоянии умертвия. Питался от особого источника, который энергию жизни жертв переводил в темную. Встретившись с нами, Мук отказался от подпитки этим воистину смертельным источником и помог его разрушить. Оставшейся энергии ему должно было хватить на тысячу лет. К сожалению, последнее нападение сильно истощило его. Такие магические битвы бывали и раньше, но удавалось частично восполнить недостачу из окружающего фона. И другие маги тьмы нашей гильдии помогали. На этот раз все гораздо хуже. Мук продолжает терять энергию, как если бы проткнули гвоздем бочку с водой. Если утечку не удастся остановить, наш лучший маг развоплотится через несколько дней.

Остальные девушки замерли за столом в потрясении, слушая приговор, высказанный их подругой.

— Извините, что вмешиваюсь, — подала голос Мальвина. — Но разве нельзя переселиться в какое-нибудь другое тело?

Все присутствующие вздрогнули, уставившись на девушку.

— Теоретически да, но это — уровень некроманта-архимага. — ответила Тея. — Среди нас таких нет. Но проблему подпитки энергией это все равно не решить. У Мука что-то нарушено на уровне ауры.

— А я правильно поняла, что Мук когда-то был живым?

— Конечно. Он был ребенком, когда его оставили в погибающем городе в качестве стража.

— Тогда… — Мальвина сделала паузу, потом быстро проговорила, как бы прыгая, зажмурившись, в ледяную прорубь. — Я предлагаю воспользоваться этой тушкой. — Мальвина ткнула мизинцем в бок пленника, так и лежавшего на диване. — Он жив и будет жить. Но с другим сознанием. Вашего Мука.

— Вариант одержимости ничего не даст. — ответила Тея. — Все равно нужна будет подпитка темной энергией.

— Этот архидемон — темный маг. — не сдавалась Мальвина. — Все каналы в норме. Может впитывать энергию фона, или из любого накопителя. Ваш Мук станет им. Стопроцентно живым архидемоном.

— Но это вообще невероятно! — вступила в разговор Ралиса. — Такие ритуалы даже Древние не проводили. Никто никогда не помышлял о том, чтобы подменить живую душу в живом теле.

— В самом деле, Мальвина. — заметила Лена по мыслесвязи. — Как ты себе это представляешь? Еще один рецепт из знаний Дима?

— И да, и нет. — ответила Мальвина. — Мы с Москитом разбирали ментальный слепок одного перевертыша. Это существо может перенимать физический облик любого существа, сохраняя примат своего сознания. Москит решил обратную задачу. Как перенять сознание существа-донора в свою физическую оболочку. Мое недоумение насчет осмысленности такой операции на практике он проигнорировал. Математик, что с него взять. Ему важна принципиальная разрешимость задачи, а как это может выглядеть в реальности, его не особо волнует. Но в нашем случае это может сработать. Операцию буду проводить я. Как только сознание Мука закрепится в новом теле, вы сразу же изымете иглу из сознания этого пленника. Если верно то, что нам говорил о роли этой иглы ваш Сезам, хозяином тела станет сознание, обладающее личностной идентичностью и иглой, составляющей якорь этой идентичности. Что будет с остатками знаний, навыков и характера пленника, мы не знаем. Но мы будем держать наготове наших симбиотов, чтобы они вмешались.

— Безумие, — откликнулась Лена. — Но может сработать. Впрочем, ответь еще на один вопрос. Ты успела проанализировать слепок памяти этого демона? Не будет ли полезнее для нас, если мы сохраним его для себя в качестве пленника?

— В плане информации я скачала все, что он мог бы сообщить и сам. Как заложник он для нас бесполезен. Офицеры его ранга не должны попадать в плен. При угрозе пленения с потерей контроля над собой они подлежат уничтожению любым ближайшим подчиненным низшего ранга. Так что для своих он мертв. Перевербовать его тоже не получится. Это — действительно благородный, хотя и небогатый аристократ, служит своему повелителю не за страх, а за совесть. Короче, для нас он, — пусть и уважаемый, но бескомпромиссный и беспощадный противник.

— Я поняла. Что ж, если получится, будем считать, что этому чебурашке повезло. А ты приобретешь ценный опыт.

Повернувшись к хозяевам, она повторила план своими словами:

— Моя помощница владеет уникальным ритуалом. Она заместит сознание пленного демона сознанием Мука. Его нынешнее тело я немедленно помещу в стазис. Если что-то пойдет не так, мы вернем Мука в его нынешнее тело, которое не успеет испортиться.

«Я согласен». — немедленно заявил Мук. В его голосе больше звучало детское любопытство, чем чувство самосохранения. Но и объективно другого выхода для него не просматривалось.

Мальвина попросила Мука подойти поближе. После чего выпустила свои язычки, составив две пентаграммы. Одной она окружила Мука, другой — пленника. Запустила сценарий, который теоретически проработал ее одноклассник.

— Забирайте тело. — услышала Лена по мыслесвязи и тут же убрала тело Мука в свой карман.

Тут же и Сезам, по прямому сигналу от симбиота Мальвины, начал процедуру изъятия иглы из метрической матрицы исходного сознания пленника. Наступил самый ответственный момент. Что произойдет с остатками этого сознания. На этот вопрос ответ мог дать только сам Мук.

— Внимание, пробуждаю архидемона с новым сознанием. — возвестила Мальвина.

Молодой демон открыл глаза, обвел взглядом присутствующих. Медленно приподнялся на локте, спустил ноги на пол. Привстал. Стал твердо на ноги. Сделал шаг. Другой. Поднял руку и поднес ладонь к своему лицу. Пошевелил пальцами. Открыл рот. Издал звук:

— А-а-а. Я — Мук. Я — живой. Я могу говорить. Я могу дышать. Я хочу есть. Я хочу пить.

Сделал паузу. В зале стояла мертвая тишина. Никто не решался даже пошевелиться.

— Я живой!!! — Заорал Мук и запрыгал вокруг стола, размахивая руками.

— Дорогой Мук! — остановила его Мальвина. — Успокойся и присядь за стол. Попробуй отпить воды. Затем съесть кусочек хлеба. Затем снова отпить воды.

— Мальвина, — удивленно произнесла Лена. — Это же не высадка на Луну. «Делаю шаг правой ногой; делаю шаг левой ногой»… Зачем такие сложности?

— Мы должны убедиться, что все рефлексы в норме. — ответила Мальвина. — Кстати, о рефлексах… И инстинктах… Мук, в своей предыдущей ипостаси ты успел дожить до пубертата или нет?

Мук застыл на месте, окинул Мальвину долгим изучающим взглядом и густо покраснел.

— Нет. Но я понимаю, что тебя беспокоит. Я перепрыгнул из живого детского тела в живое взрослое, не успев постепенно адаптироваться к позывам инстинкта продолжения рода. Но в Академии я изучал магию разума, просто из любопытства, это не основная моя специализация. Не думал, что пригодится, но все методики самоконтроля я помню. Дело только за практикой, тренировкой.

Мук присел за стол, выпил воды, съел кусочек хлеба, снова выпил воды. Поднялся из-за стола и обратился к Мальвине:

— Тебе необходимо быть рядом со мной еще какое-то время по завершении ритуала?

— Да, — ответила девушка. — Хотя бы час, два.

— Хорошо. Буду тренировать самоконтроль… в боевых условиях.

Мук снова сел за стол, прижал ладони к вискам и закрыл глаза. Мальвина аккуратно присела рядом. Лена испытующе окинула ее взглядом, но ничего не сказала. Вместо этого, повернувшись к Глеосу, как старшему по должности у хозяев, начала свой рассказ:

— Давайте, начнем взаимное представление с нас. Мой муж, архидемон Онг, в составе небольшого отряда, совершенно случайно наткнулся на демонов лорда Нураза в одном из… как это правильнее назвать, миров, где светит солнце, а на небе бывают облака.

— Мы их называем внешними. — подсказала Тея.

— Да. Спасибо. В одном из внешних миров нижнего плана. Разойтись миром не удалось. Так что на данный момент, по сумме ущерба, который мы нанесли лорду Нуразу, и с учетом его кроткого и незлобивого характера, мы не видим шансов к какому-либо с ним компромиссу.

— Какого, извините, характера? — переспросила Тея.

— Леди архидемоница шутит. — заметила Эрея, впервые вступившая в разговор с момента выхода к гостям. — Совсем как наш Баг.

— Баг? — переспросила Лена.

— Да. Так называет себя наш глава. Его полное имя — Ар'Тур Лесной Драконойд.

— Интересно… Надеюсь, вы расскажете нам о нем. Но сначала, если можно, я закончу свой короткий рассказ. На данный момент капитан Онг с отрядом продолжает свою миссию в упомянутом внешнем мире, а я с леди Мальвиной отправилась на разведку в нейтральный мир, где замечена активность эмиссаров лорда Нураза. Вот, пожалуй, и все.

— Спасибо, леди Елена. — взял слово Глеос. — В свою очередь сообщу, что наша гильдия с момента ее основания подвергается преследованию со стороны некой влиятельной магической организации. Недавно мы выяснили, что одним из лордов-повелителей, причастных к этой организации, является упомянутый вами Нураз. Он закрепился в нейтральных мирах практически одновременно с нами, так что причину его интереса к нам следует искать где-то там, во внешних мирах.

— Наши анклавы находятся в одном и том же мире Аррах… — заметмила Тея.

— Да. Я помню об этом. — продолжил Глеос. — Вы рассказывали, что вашему отцу приходилось противостоять экспансии анклава Нураза и на поле боя, и за столом переговоров. Но здесь, в нейтральных мирах, охота идет и на других членов нашей гильдии.

— Елена Александровна! — обратилась Мальвина по мыслесвязи. — Помните, господин Онг рассказывал о базе данных по пропавшим без вести, которую Дим собрал. И даже специально просил Онга расследовать одну такую пропажу?

— Да. Степан Живучий. Именно благодаря его портальному артефакту мы смогли бежать в мир Текос.

— Так вот. Эта база попала в мир Текос в голове господина Онга, вместе со всеми знаниями. Поиск по ключевому слову работает практически мгновенно. И вот что я вижу. Там числится некий Артур Лесной, старший программист баз данных крупного московского банка. Он пропал по дороге с работы домой полтора года назад, не оставив никаких следов. СБ банка сбилась с ног, расследуя его исчезновение: по должности этот программист имел доступ ко всем учетным данным, так что средств на его розыски директорат не жалел. Выяснен период ровно в две минуты между тем, как его последний раз видел случайный прохожий, и тем, как его не увидел у парадной его дома человек, выгуливавший собаку. Весь отрезок пути, который программист Лесной должен был пройти за те две минуты, изучили с лупой. Никаких следов.

— Ты хочешь сказать…

— Не только сказать. Можно, я покажу нашим новым знакомым его портрет?

— Это было бы интересно… Хотя праздное любопытство в нашей работе вредно.

— Но разве сбор и обработка информации не относится к вашей, а теперь и нашей работе? Да даже поиск Степана Живучего. Господин Онг ведь никак не объяснил, зачем Диму понадобилось его найти. Не получится ли так, что, раскопав историю Артура Лесного, мы узнаем нечто, что поможет нам там, в Москве, когда мы туда вернемся? А то и в Содружестве, если к пропаже Лесного причастно оно.

— Хорошо, проверить личность Лесного, пожалуй, было бы полезно. Но не подложим ли мы ему свинью, если дадим знать местным, откуда этот молодой человек вообще взялся, и чем занимался? Да и как вообще я объясню факт нашего знакомства? Так что давай сначала послушаем, что они сами о нем расскажут.

— Скажите, — обратилась Лена к Глеосу, — за вашим главой, по имени Артур Баг, тоже ведется охота?

— Это сложный вопрос. — ответил Слонг. — Баг непрерывно, все время, что мы его знаем, сам охотился на охотников, что едва ли могло прибавить ему любви со стороны заказчиков последних.

— Я, наверное, первой из всех присутствующих познакомилась с Багом. — заметила Эрея. Обратившись к Слонгу, спросила:

— Мне можно рассказать эту историю?

— Необязательно в подробностях, — перебила Лена. — Ответьте на один вопрос. Мог ли этот человек связно и правдиво рассказать вам о своей жизни с раннего детства до момента вашей встречи?

— Нет… — Эрея пораженно уставилась на Лену. — Именно этого он и не мог сделать. Как-то туманно ссылался на то, что терял память. Когда мы с еще одним нашим магом встретили его в лесу, он производил впечатление человека, выброшенного в этот лес из портала без малейшего подобия экипировки для жизни, то есть выживания в этом лесу. Вам достаточно этих сведений, или вам нужно знать, кем на самом деле является этот человек?

— Давайте, мы покажем вам несколько портретов. Если вы его узнаете, то мы с радостью послушаем ваш рассказ.

Эрея снова в нерешительности обернулась к своему безопаснику.

— И у вас, и у нас есть секреты. — продолжила Лена. — Давайте заключим партнерское соглашение. С обычным пунктом о неразглашении конфиденциальных сведений.

— Предмет соглашения? — спросил Слонг.

— Ну… Обычный обмен разведданнными. «Стороны обязуются обмениваться информацией относительно лорда-правителя Нураза и ассоциированных с ним магических организаций нейтральных миров, в той мере, в какой это не ущемляет интересы значимых для сторон третьих лиц. Стороны гарантируют неразглашение любым посторонним лицам информации, предоставленной друг другу в рамках данного соглашения».

Мальвина улыбнулась, протянула руку. Через секунду на столе лежал лист бумаги с текстом соглашения. Лена постаралась скрыть свое удивление, а вот для хозяев особняка такая чудесная материализация духа соглашения в букве, по-видимому, относилась к сфере ежедневной рутины.

— Что это? — спросила Лена по мыслесвязи.

— Сервис местной информационной сети. Эдакий сетевой принтер. Документ распечатывается где-то на сервере и посылается пользователю через микропортал.

Глеос и Слонг изучили документ и поставили свои подписи на двух копиях. Лена добавила свою.

— Мальвина, ты можешь распечатать фото пропавших молодых людей, этого Артура, плюс еще пять-шесть?

— Уже. — ответила отличница. — Артур Лесной, Степан Живучий и еще трое москвичей.

В ее руке появились пять листов бумаги. Девушка разложила их на столе и задала вопрос:

— Видели ли вы кого-нибудь из этих людей?

— Баг. — первой откликнулась Эрея, ткнув пальцем в фото банковского программиста, вырезанное из его личного дела. — Но здесь он не выглядит таким монстром тайных операций, каким мы его знаем. Простой, ничем не примечательный, наивный, даже где-то мечтательный человечек. А вы с ним знакомы?

— Я уже говорила, — ответила Лена, — что моя профессия связана с задачами тайной стражи. И клятвы о неразглашении, которые я давала, до сих пор в силе. Кроме того, я бы в любом случае не стала что-либо рассказывать без личного согласия этого человека. Скажу только, что по линии нашей тайной стражи ничего предосудительного за ним не числится.

— В связях, порочащих его, замечен не был. — гнусаво продекламировала Мальвина.

— Кроме того, ни я, ни моя помощница лично с ним незнакомы.

Эрея глубоко вздохнула и выпалила:

— Ар'тур Драконойд — младший ненаследный принц империи Ларгот мира Ареана.

— Э… это он хорошо зашел… — протянула Мальвина. Заметив упрек в глазах своей начальницы, добавила, — Молчу, молчу.

— Мы можем встретиться с принцем Артуром? — спросила Лена.

— К сожалению, нет. Баг бросился спасать нашу поисковую экспедицию, которую, как мы впоследствии выяснили, обманом заманили в нестабильный естественный портал, ведущий в закрытый мир. Вот уже сорок лет, по местному времени, как о них ни слуху, ни духу.

Лена и Мальвина не могли скрыть своего разочарования.

— Мы вам очень сочувствуем. Будем надеяться, что они выкрутятся. Что значит, закрытый мир?

— Туда попасть можно, обратно — нет. — ответила Тея. — Мы все учились в Академии магии четырех стихий гильдии «Ледяное пламя», одной из лучших в нейтральных мирах. Как только стало ясно, в какой мир попали наши… друзья, мы собрали тамошних пространственных магов, да и сами начали рыть все доступные коллекции трактатов Древних. Нигде никаких данных о плетениях, запирающих порталы на уровне целых миров. А ведь в составе экспедиции была внучка ректора Академии. Можете себе представить, каким кнутом и пряником он стимулировал наших пространственных магов? Но… ни-че-го.

— «Кнутом и пряником»? Где вы слышали это выражение?

— От Бага.

— Ага. А как насчет «шито белыми нитками»? «Шила в мешке не утаишь»?

— Да, и такое он упоминал… Так что теперь уже нет никаких сомнений, что вы с ним жили в одном и том же мире.

— Мда. Сомнений нет. Но давайте вернемся к теме нашего соглашения. Вы назвали временной интервал, сорок лет. Несколько лет вы, очевидно, учились в Академии. Но остальное время… Как вам удавалось отбиваться от лорда Нураза?

— Никак. Нас не было в нейтральных мирах до вчерашнего дня. Все маги гильдии учились в Академии по договору с ее ректором. По окончании, зная, что нам грозит опасность, он предложил нам год отработать в составе посольства гильдии «Ледяное пламя», где этот ректор, по расе — ледяной эльфар, занимает высокий пост. Посольства, отправленного к их родственникам по крови, к тому времени только что обнаруженным в одном из внешних миров. Каждый из нас там получил должность преподавателя местной Академии магии. Мы учили, впрочем, не студентов, а местных преподавателей, вплоть до уровня магистров и деканов. Год по времени того мира — сорок по местному. Мы честно отработали контракт и вчера вернулись домой. Надеялись, что интерес лорда Нураза к нам угас. Но — увы.

— Кстати, по этой причине, — добавил Глеос, — Я, младший брат Ралии, теперь старше ее на тридцать пять лет.

— Эйнштейновы парадоксы… — пробормотала Мальвина.

— Вот! Баг тоже упоминал этого мудреца. — воскликнул Глеос.

— Он говорил, «мост Эйнштейна-Розена, мир с ними обоими». - добавила Эрея.

Мальвина хмыкнула, но тут же виновато прикрыла губы пальчиком.

В гостиную зашла Ралия, держа на руках небольшое животное.

— Ларс не хочет есть местное мясо с рынка. — заявила она. — Не понимаю, чем его кормить.

— Ой! Какой мимишный! — воскликнула Мальвина. — Можно его погладить?

— Если он сам к вам подойдет.

Ралия спустила животное на пол.

— Эрея, расскажи гостям о Рыкуне и Ларсе. — попросила она эльфарку.

— Расскажу. Баг в том лесу, где мы встретились, приручил небольшого местного хищника, мы называем их рыкунами. Не знаю как, но жизнь с Багом сделала нашего Рыкуна полуразумным. Он практически понимал нас так же хорошо, как окружающие разумные. Очень чисто говорил, только мысленно. С ним могли беседовать сам Баг, и еще Лениавес, наш маг разума. Рыкун пропал вместе с Багом. Мы по нему скучали. Поэтому, во время нашей миссии у ледяных эльфаров, они называют себя элькосы, как только появилась возможность завести ручного зверька, мы ей немедленно воспользовались. Мы надеялись, что Баг и его доведет до уровня полуразумного. Конечно, мы верили, что все наши уже вернулись из закрытого мира. Но… увы.

— Ух ты! — воскликнула Мальвина, разглядывая зверька. — Настоящий северный пушной зверек. Действительно, на лиса похож. Светлая шубка, почти серебряная, острая умильная мордочка. Здравствуй, Ларс! Мы все уважаем тебя, как истинного царя северных равнин. Можно тебя погладить?

«Можно» — прозвучало в сознании Мальвины.

— Ой! Он разговаривает! Спасибо, дорогой Ларс. — Мальвина наклонилась и аккуратно провела ладонью по холке зверя. — Ай! Какой холодный! Он вообще теплокровный или нет?

— Конечно, теплокровный, — ответила Эрея. — Как бы он иначе там выжил.

Внезапно раздался стук в дверь. Один из младших демонов охраны вышел в тамбур и вскоре вернулся:

— Элькос. Представился как генерал Хек, начальник тайной стражи принцессы Нелии.

— Зови. — приказала Тея.

Вошел статный ледяной эльф. Только окинув взглядом его лицо и выправку, Лена поняла, что это — матерый зверь из родственной ей конторы.

— Я направляюсь с определенным поручением к вашему… ректору (на этих словах некоторые из присутствующих внутренне ухмыльнулись, зная, какую еще должность в гильдии занимает ректор академии). Вы сами советовали перемещаться через ваш мир. Зная это, принцесса Нелия передала вам со мной кое-что.

Хек передал Тее сверток. Там оказалась не очень толстая книга.

— О! Руководство по содержанию в неволе нашего Ларса! Очень кстати!

Ралия тут же подошла к Тее, забрала книгу из ее рук, открыла на первой странице и начала читать, водя ладонью над разворотом.

— Присоединяйтесь к нашей трапезе, господин генерал! — сказала Эрея.

— Благодарствую, — ответил ледяной силовик и подошел к столу.

Мельком бросив взгляд на портреты пропавших землян, Хек застыл как вкопанный. К нему тут же неслышной тенью подошли Лена и Слонг.

— Вам знаком кто-нибудь из этих людей? — вполголоса спросил демон.

— Возможно… — пробормотал генерал.

— Кто? Под каким именем вы его или их знали? — добавила вопросов Лена.

Можно ли представить себе, чтобы ледяной эльф, со снежно-белым цветом кожи голубоватого оттенка, побледнел. Но генералу Хеку это удалось. Что еще больше добавило интереса у присутствующих. Некоторые из них видели генерала в деле. Ему пришлось в одиночку противостоять каким-то мерзким инфернальным тварям, призванным заговорщиками из темного ковена. Не моргнув глазом, порубил всех, хотя и сам пострадал. Эрее пришлось вытаскивать его из-за грани полным исцелением. А тут — такой ступор. Генерал понял, что уклониться от ответа ему не дадут.

— Это не моя тайна. — выдавил он из себя.

— Можно хотя бы исключить одного? — спросила Лена, взяв со стола портрет Бага.

— Этого человека я не знаю. — немедленно ответил генерал.

— Отлично. Еще вопрос. Вы точно видели живым того, кого узнали?

— Живым? — генерал криво ухмыльнулся. — Более чем.

— Тогда я позволю себе сложить два и два. Расскажу свою версию, не указывая, о ком из оставшихся молодых людей идет речь. В одном внешнем мире в отделе тайной стражи служили сотрудники определенного сорта. Их оружием были не мечи, не арбалеты, а собственные мозги. Ну и некоторые артефакты, помогавшие… сложить два и два, если можно так выразиться. То есть это был аналитический центр, а не силовой, и защитить сами себя они заведомо не могли. Внезапно в страже произошел заговор, и мозговой центр слили. Послали туда группу зачистки, после чего живых на объекте не осталось. Включая… и группу зачистки. Отдел внутренней безопасности тайной стражи! Представляете себе, что за цепные псы это были? Все лежали на земле, по данным экспертизы их уложили в считанные минуты. Но и трупов сотрудников никто не видел, все-таки это были бы слишком явные улики. Эти люди просто исчезли. Поэтому до сих пор нам было неясно, кто именно расправился с группой зачистки. Теперь, коль скоро известно, что один молодой сотрудник все-таки выжил, мы делаем вывод, что он тщательно скрывал уровень своей подготовки. И если ему удалось ликвидировать команду матерых профессионалов в одном месте, то мы можем не сомневаться, что и заказчика всего это безобразия, генерала госбезопасности с неслабым таким отрядом поддержки отправил на тот свет тоже этот незаметный юноша. Ясен и мотив. У него был роман с девушкой, которая играла роль его начальницы в том отделе и доверяла ему всецело. А этот юноша, судя по всему, очень не любит, когда покушаются на тех, кто ему доверился.

В этот момент Лена уперла свой гипнотизирующий взгляд Багиры в глаза генерала Хека, ожидая его реакции. К ее удивлению, генерал внезапно успокоился, в его глазах можно было прочитать одобрение услышанного.

— … и в живых, таким образом, не осталось никого, кто хотя бы косвенно поучаствовал в расправе над милой девушкой, старшим офицером безопасности.

Генерал криво улыбнулся, кивнул каким-то своим мыслям и промолвил:

— Яркий юноша, талантливый. С удовольствием взял бы его к себе на службу.

После чего, обратив свой тяжелый взгляд на Эрею, продолжил:

— Леди Эрея, а вам принцесса Нелия просила передать, что никогда не забудет того, что лично вы соизволили принять ее роды. Мальчик…

Тут генерал против воли стрельнул взором по физиономии Степана Живучего, запечатленного на служебном фото с плотно сжатыми губами и сталью в глазах. Лена и Мальвина, чьи симбиоты непрерывно писали на протокол все, что сейчас попадало в их поле зрения, не могли не отметить, что генерал, все-таки, не полностью взял себя в руки.

— … чувствует себя хорошо. — продолжил Хек. — И мама… — еще один «зырк» в сторону лица славянской национальности, — … соответственно, тоже.

— Мы очень благодарны вам, генерал, — продолжила Лена уже обычным тоном. — За ваше согласие помочь нам. Жаль, что вы не смогли опознать ни одного из этих молодых людей. Кстати, в их среде бытовал любопытный обычай. Книгу, преподносимую в качестве подарка, подписывали. То есть, «такому-то от такого-то, на добрую память», или что-нибудь вроде того.

— Интересный обычай. — генерал задумался. — Вряд ли принцесса будет против.

Ралия уже стояла рядом, держа в руке книгу и магический стилус, игравший в этих мирах роль карандаша и авторучки. Генерал осторожно взял книгу, открыл форзац и начал писать: «Гильдии Мастера Лута от принцессы Нелии на память о их блестящей преподавательской миссии в стране благодарных элькосов». Лена, затаив дыхание, сфокусировала все свое внимание на процессе. Генерал вернул книгу магине, которая изобразила в ответ изысканный полупоклон и что-то вроде земного книксена. Лена постояла с минуту молча, прикрыв глаза, после чего заговорила:

— Скажите, генерал, мальчику уже дали имя?

— Нет, у нас это делают тогда, когда ребенок начинает говорить.

— Э… А как же вы обращаетесь к нему до этого?

— Никак. Ваше высочество. Это же не имеет значения.

— А если близнецы?

— У нас такого не бывает. Обычно следующий ребенок в семье появляется не раньше, чем предыдущий станет совершеннолетним. Все в этом мире имеет свою цену. За долгожительство приходится платить невысокой рождаемостью.

— Понятно. — протянула Лена. — Тогда у меня предложение. Оно тоже уходит корнями в историю мира этих молодых людей. Мальчика можно было бы назвать Локи. Кстати, того юношу, о котором я рассказывала, нашли грудным младенцем на аллее в парке, в лютый мороз. Но он выжил. Вырос в приюте. Его воспитывал, судя по всему, один отставной генерал тайной стражи, который доживал свой век, не афишируя того факта, что еще жив. Кто станет интересоваться сторожем небогатого приюта? Так что выбор имени Локи этот выживший молодой человек оценил бы.

— Я понял вас, леди Елена. — задумчиво прошептал генерал. — Это ценная информация.

Лена поискала глазами свою подчиненную. Обнаружила, что та сидит в углу гостиной на одном из диванов и беседует о чем-то с преображенным Муком. Получив сигнал по мыслесвязи, Мальвина подняла глаза на начальницу и подтвердила, что вся внимание.

Обернувшись к хозяевам особняка, Лена произнесла:

— Спасибо вам за гостеприимство, дамы и господа. Желаю успехов в ваших гильдейских начинаниях. А нам надо спешить. Как там говорил поэт, неугомонный…

— … не дремлет враг, — продолжила Мальвина.

— Вот именно, не дремлет. Так что, счастливо оставаться!

С этими словами Лена, собрав со стола фотографии и ухватив под локоть Мальвину, которая пыталась напоследок что-то сообщить Муку, направилась к выходу из особняка.

— О чем ты там болтала со своим пациентом?

— Я давала ему домашнее задание, новеллу-монолог на тему: «Леди Мальвина, я старый некромант и не знаю слов любви. Но когда я увидел вас, леди Мальвина…».

— Ты что, смеешься?

— Да. Шучу. Извините… Я не могу сказать, о чем мы говорили. Просто не помню. Так, о том, о сем. Впервые в жизни я, будущий матлингвист и филолог, оказалась в ситуации, когда текст — не главное.

— Ничего девочка, это лечится с возрастом. Тебя вылечат. И его вылечат.

Мальвина неуверенно повела плечами и смешно сморщила свой высокий лобик.

— А я зато кое-что вытащила из генерала, пока он писал посвящение на развороте книги. — сменила тему Лена.

— Ух ты! И что же?

— Немного, только то, что волновало его больше всего, по-видимому, на тот момент. Степан Живучий действительно посещал их мир. Что он не поделил с этим генералом, я не поняла, но пережил их встречу он один, из отряда в двадцать вооруженных до зубов солдат тайной стражи. Хека Степан сознательно оставил в живых, дав задание поступить на службу к принцессе Нелии, охранять ее и ее ребенка. Хек уверен, что отец ребенка — именно Степан. Кстати, его имени генерал не знает, но по фото опознал однозначно.

— Здорово! Все-таки оставил свой след этот юноша в мире ледяных эльфов. Будет, что сообщить господину Онгу и его другу Диму.

Лена кивнула и начала вертеть головой, как турист в незнакомом городе.

— Вы что-то ищете, Елена Александровна?

— Да, портальный зал.

— Мы направляемся в логово лорда Нураза? — спросила она.

— Да, в мир Харон, через цепочку портальных залов в разных транзитных мирах.

— Как на метро. Жаль, что у нас нет координат мира.

— Местные не всегда и сами их знают. Ищут порталы, которые ведут в определенный мир и перетаскивают в любой нейтральный. Так создают себе новую конечную станцию метро. А координаты намертво прошиты в портал. Наша первая остановка — мир Проген.

— Кстати, мы ведь не проверили портальные камни, который нам выдал господин капитан! — воскликнула Мальвина, когда девушки подошли к портальному залу.

— Головы дырявые! — согласилась Лена и вынула камень.

= В портальный камень зашиты координаты мира Проген. — объявил Сезам. — вывод сделан на основании разбора структуры портальной арки, через которую собирается пройти оператор.

— Значит, мир Проген интересен нам вдвойне! — заключила Лена, когда пересказала подчиненной вывод симбиота.

— А другой камень? — тут же спросила Мальвина.

Лена вздохнула и достала камень с координатами мира Тирия.

= Мир Тирия невозможно идентифицировать по данным, собранным с ближайшей портальной площадки, а также по данным анализа микропортальных каналов, посредством которых реализуется глобальная информационная сеть. Предлагаю пробную активацию камня.

Лена вложила в камень руну активации. Тот мигнул и погас.

«Сезам, что с камнем?»

= Невозможно зафиксировать точку назначения.

«Почему?»

= Точная причина неизвестна. Возможные причины: мир назначения находится на изолированной ветке миров;…

«Закрытые миры?» — переспросила Лена.

= Смысл термина «Закрытые миры» недоопределен. Мир Тирия может находиться на ветке миров, которая отличается от данной дополнительным координатным измерением, значение которого одинаково для всех миров данной ветки. Другая причина: нехватка ментальной энергии в камне для активации.

«Ты уж, Сезам, пожалуйста, поразбирайся с миром Тирия, а нам пора. Побежим охотиться на лорда Нураза».

= Задание принято. — бесстрастно ответил симбиот.

Мир Проген.

Пройдя сквозь портальный зал мира Проген, девушки вышли на широкую улицу-тоннель, ведущую к рыночной площади. К этому моменту их симбиоты начали на пару разбираться с доступом к местной информационной сети.

= Получен административный уровень доступа к локальной сети «Торговая станция». Получен гостевой уровень доступа к глобальной сети класса «Галактика». Произвожу сканирование локальной сети. Обнаружено пять серверов. Сервер авторизации. Информационный сервер хранения и передачи данных. Сервер проведения торговых операций. Сервер контроля и управления станцией. Вспомогательный, резервный сервер. В текущий момент задействованы четыре сервера. Сервер авторизации. Информационный сервер хранения и передачи данных. Сервер проведения торговых операций. Сервер контроля и управления станцией.

«Сезам! Почему на этой станции мы получили административный доступ, а на предыдущей — только гостевой?»

= Уровень защиты сети на станции Галанат отличается от реализованного здесь. Уязвимости, обнаруженные на данной станции, отсутствуют в сети Галанат. Учитывая однотипный характер архитектуры сети, можно предположить, что с сетью Галанат поработал квалифицированный специалист по сетевой безопасности, который выявил и устранил большинство уязвимостей. Предлагаю поступить аналогично, закрыть уязвимости и поставить собственные пароли на административные и личные учетные записи.

«А что там с сетью „Галактика“? На прошлой станции ты вообще о такой нам не сообщил».

= На станции Проген административный доступ к локальной сети автоматически означает полный доступ к функционалу шлюза, связывающего станцию с глобальной сетью посредством микропробоя пространства. В частности, бесплатный доступ к публичным сервисам глобальной сети, а к остальным — по минимальным расценкам.

«Нет ли сведений, когда именно на станции Гранкат подчищены уязвимости?»

= Для получения таких сведений необходим административный доступ.

«А на этой станции когда последний раз пользовались таким доступом?»

= Полтора миллиона лет назад.

«То есть тридцать пять тысяч лет назад по земному времени. Давно, но не запредельно».

Мальвина молча слушала разговор начальницы со своим симбиотом, но в разговор не вступала. Ее интересовали библиотечные ресурсы по магии и смежным дисциплинам.

— Елена Александровна, Сезам упомянул информационный сервер хранения и передачи данных. Нельзя ли там порыться?

= Произведено подключение к сервису каталога информационного сервера. Для целей автоматического перевода задействована природная способность оператора к познанию языков, частному случаю познания сути.

— Чья способность? Елены Александровны?

= Да.

— А почему природная?

— Это куб меня наградил. Где бы я ни появлялась, очень быстро начинала понимать местные языки. Сначала в Гамбурге, затем в мире Текос, затем и в мире Гранкат.

— Понятно. — протянула Мальвина. — Уважаемый Сезам, и мой Сенека тоже, меня интересует все по магии, рунной и боевой. И по ритуалистике. Все, что можно. Наверное, с акцентом на темные энергии, раз уж мы теперь архидемоницы.

= Запускаю контекстный поиск.

— Сезам! — вслух обратилась Лена. — Тебя не затруднит еще одна просьба. Давай поищем, где тут есть приватные портальные залы. Есть у меня ощущение, что там можно встретить кого-нибудь или что-нибудь очень интересное.

— Тогда уж любые пространственные аномалии. — добавила Мальвина.

— Молодец, хорошо подметила. Мне бы и в голову не пришло.

— Ну, я ведь тоже в каком-то смысле математик, хотя и на другом факультете учусь. Обобщение задач у нас в крови.

= Принято. — ответил Сезам.

С сознанием того, что их, человеческая часть дела сделана, девушки зашли в ближайший ресторан. Заняли свободный столик, приступили к изучению меню. Внезапно атмосфера в зале поменялась. Обе девушки поняли, что всеобщее внимание обращено на них. Лена дала знак Мальвине по мыслесвязи взять, как подчиненной, инициативу на себя. Та осторожно обернулась и встретилась глазами с огромным демоном с бычьей головой, украшенной огромными загнутыми внутрь и назад рогами. Тот заговорил:

— Какие кроткие и нежные хуманки, да еще и ничейные.

Обернувшись в зал, сообщил:

— Я заявляю на этих цыпочек свои права! Кто против?

Возражающих не нашлось. Минотавр полез в карман и достал моток какой-то веревки.

— Девочки, чем меньше вы рыпаетесь, тем меньше синяков появится на ваших красивых личиках!

— Мурло рогатое, проваливай, пока цел. — вежливо обратилась к нему Мальвина.

— О! Оно еще и отвечает! Я таких люблю. — проворчал минотавр.

К этом моменту он приблизился к столику девушек на расстояние метров трех.

— Не понимаешь по-хорошему, козел, поймешь по-плохому. — продолжила Мальвина.

Дождавшись момента, когда минотавр ясно продемонстрировал свои намерения, попытавшись накинуть на шею Мальвину какую-то петлю, та выстрелила из пальцев парой невидимых язычков и срезала минотавру рога по самому основанию. Брызнула кровь. Демон заревел, выронил веревку и схватился за голову. В этот момент Мальвина кольнула его концом язычка в одну из болевых точек в районе паха. Минотавр сложился пополам и заорал уже благим матом.

Мальвина повернулась к бармену и поманила его пальчиком. Тот осторожно подошел, неуверенно поглядывая на бугая, продолжавшего кататься по полу, держась за причинное место.

— Что вам угодно, леди?

— У вас тут всегда так неопрятно, или это особый случай? Госпожа требует с вас компенсации за причиненное неудобство.

— Да-да, мы разберемся… Что? О какой компенсации идет речь? А неудобство… разберемся. Господин демон, конечно, виноват, оскорбил вас и вашу госпожу.

— Какое оскорбление? О чем вы? То, что у вас животные… — Мальвина небрежно кивнула на минотавра, — не в клетке сидят, а разгуливают среди людей, без поводка, без намордника, это — не оскорбление. Это — проблема. И проблема ваша. Вы будете держать ответ перед моей госпожой.

Тишина, наступившая в зале с начала расправы над демоном, стала просто звенящей в тот момент, когда Мальвина уподобила невежу животному. Минотавр даже перестал орать и уставился на Мальвину выпученными глазами.

= Обнаружена пространственная аномалия неизвестной природы. Для точного анализа ментальной структуры и управляющих интерфейсом необходимо приблизиться к аномалии на минимально допустимое по соображениям безопасности расстояние. — внезапно сообщил Сезам.

«Мальвина, закругляй конфликт и уходим. Еды у нас в карманах на целый взвод хватит. Пошли, посмотрим на аномалию».

С этими словами Лена, не глядя ни на кого, вышла из-за стола.

Мальвина же продолжала смотреть на бармена.

— С вас тысяча кредитов, компенсация за неудобство.

Бармен поперхнулся.

В зале послышалось шевеление. Краем глаза Мальвина заметила, что один невысокий демон достает из-за спины арбалет.

Бармен прокашлялся и заявил:

— Этот демон, возможно и виноват перед вами, но своими словами вы оскорбили целую расу. С миносцами у нас шутить не принято. Вас же в нашем мире никто не знает, вы ведете себя как новички в нейтральных мирах. Поэтому еще вопрос, у кого из нас проблема. — К концу речи бармен поглядывал на демона, заряжавшего арбалет.

За секунду до того, как тетива арбалета должна была разрядиться, Мальвина достала пистоль и едва чиркнув взглядом по стрелку, выстрелила в сочленение дуги арбалета с ложем. Пуля обычная, не разрывная, но разнесла арбалет в щепки. Мальвина стреляла под акустической маскировкой и сразу же убрала пистоль обратно в карман. По этой причине никто не успел понять, что произошло. Ясно было только одно, выстрел из чего-то дальнобойного, причем никак не связанного с магией.

Еще пятеро демонов настороженно поглядывая на Мальвину, двинулись в сторону двери, явно собираясь перекрыть девушкам выход. Мальвин сделала вид, что не замечает этого, и повернулась к бармену. Выставив левую руку вперед, она выпустила язычок, которым захлестнула шею бармена и начала сдавливать ее петлей. Тот захрипел, начал краснеть.

— Тысяча кредитов и ты свободен. Не заставляй госпожу сердиться.

Бармен жестом подозвал официантку и изобразил ладонью кошель. Та метнулась к двери во внутреннее помещение, откуда уже бежал невысокий демоненок. Не опуская левую руку, правой Мальвина высыпала содержимое кошеля на стол и отсчитала десять крупных монет номиналом в сто кредитов. После чего отпустила бармена и направилась к выходу. За ней двинулась и Лена.

Пятеро демонов стояли плотной стеной, блокируя выход. Мальвина протянула руку и пятью язычками ткнула противников в особые точки, парализовав их. Сразу же ухватила всех пятерых за шею и слегка потянула на себя. Все пятеро грохнулись лицом об пол, сохраняя положение по стойке смирно.

— Надеюсь, вы простите этих смердов, госпожа, — обратилась Мальвина к Лене. — Видите, какое почтение они вам выказывают.

Лена высокомерно оглядела парализованных противников и выжидающе скосила взгляд на подчиненную. Та отвесила поклон, подошла к тушкам демонов и ногой расчистила между двумя из них проход. Лена спокойно прошла к двери и вышла наружу. За ней последовала Мальвина.

— Зря только рылась в димовых архивах, искала «Джетльмены удачи». Ждала только повода процитировать: «Рога поотшибаю, пасть порву, моргалы выколю! Всю жизнь работать на лекарства будешь! Сарделька, сосиска, редиска! Навохудоносор! Петух гамбургский!»

— Почему зря? Рога же пообломала.

— Да! — Лицо Мальвины озарилось радостью. — Только благодаря цитате и пришло в голову именно так пошевелить язычками. И вреда ему это практически не принесет. У них жуткая регенерация, лучше, чем у всех остальных рас этих миров. Отрастут снова через пару недель.

— В любом случае, ты тут яркую выходную арию выдала. Боюсь, это привлечет внимание вероятного противника раньше, чем нам бы хотелось. — вздохнула Лена.

— Демоны признают только силу. Вряд ли нам бы позволили вести себя с ними на равных. Если я правильно поняла, хотя видела только нашего Онга, да еще этого аристократа, которому я подселила Мука, хорошие манеры в нижних мирах можно встретить только у архидемонов.

Так, мило переговариваясь, девушки прошли по широким центральным улицам, далее по проулкам, спустились на нижний уровень и зашли в район каких-то складов. Пахло древесиной, кожей и чем-то еще, неопределимым. Сезам привел к глухой стене за последним из складов.

= Обнаружены внешние интерфейсы подключения. Получен административный доступ. Посылаю команду снятия запирающей печати. Посылаю команду открытия входа в аномалию.

В этот момент Лена увидела на стене мерцающий контур светло-коричневого цвета, как если бы кто-то проецировал изображение эллипса.

— Это и есть дверь? — спросила она Сезама.

= Да.

Лена пожала плечами и шагнула по центральной оси контура. Пригибаться не пришлось, эллипс нижней точкой касался пола, а верхняя находилась на высоте больше двух метров. За ней прошла и Мальвина.

Девушки оказались в полутемном зале, как будто подсвеченным аварийным освещением.

Посреди зала, в метре над полом, висел светло-серый матового оттенка приплюснутый эллипсоид.

= Произведено подключение, — неожиданно доложил Сезам, — к летательному аппарату малого класса. Получен список интерфейсных функций. Предлагаю провести привязку нового владельца и начать процесс расконсервации аппарата.

— Начинай. — ответила Лена. — А что за аппарат? Неужели космический корабль?

= Да. На вашем языке — космический корабль.

— Но что это за помещение тогда? Ангар? Шлюзовая камера?

= Нет. Обычный пространственный карман, запечатанный особой запирающей печатью. Он привязан к фрагменту стены как к материальному носителю, поэтому условно можно считать, что его объем входит в объем станции, расширяя последний. Привязка завершена. В качестве потенциального владельца названа только ты, Лена. Разумно предположить, что сыграла свою роль твоя сигнатура Высшей. Расконсервация займет от пяти до семидесяти минут.

Мальвина не участвовала в разговоре, а стояла молча, раскрыв рот. Все-таки стереотипы культуры никуда не денешь. Магия и порталы не произвели на выпускницу математической школы такого впечатления, как настоящий космический корабль «пришельцев».

Лена подошла вплотную к обшивке корабля и задумалась над тем, как предполагается попадать внутрь. В этот момент прямо на нее из обшивки начал выползать трап. Лена едва успела отскочить. Обшивка над трапом раздвинулась, обнажив проем размером два метра в высоту на метр в ширину.

— Гигантов среди древних, видимо, не было. — вслух произнесла девушка.

= Корабль принял во внимание размер тела владельца и сопровождающего его разумного. — ответил Сезам.

Лена приглашающе махнула Мальвине рукой и первой взошла на трап.

Внутри корабль выглядел намного просторнее, чем снаружи, но девушки уже успели привыкнуть к чудесам пространственной магии. Большую часть внутреннего объема занимала кают-компания. Сезам успел уже внедрить хозяйке знания о корабле в форме гипнограммы, которую Лена в данный момент интенсивно учила. Проявились знания о том, что кают-компанию можно конфигурировать по желанию. Отделять переборкой от коридорчика, который от входного «люка» вел к двери в рубку управления. Конфигурировать по желанию места общего пользования, а также сидячие и спальные места в кают-компании. Все это Лена скороговоркой пересказал Мальвине и направилась в рубку. Помещение оказалось совсем крошечным, но сидения для капитана и штурмана (или стрелка) наличествовали. Не сговариваясь, девушки заняли места.

— Сезам. — обратилась Лена к симбиоту. — Как мне обращаться к кораблю? Я знаю, что голосовой мысленный и вербальный интерфейс он поддерживает. А вот имя какое-нибудь у него есть?

= Кораблем управляет модуль с псевдоличностью, аналогичный по архитектуре Старшему нашей расы симбиотов. Новый владелец, конечно, может дать ему любое новое имя по желанию. Управляющий модуль можно для краткости называть искином. Хотя это и неправильно, если иметь в виду природу и архитектуру модуля: его интеллект — не рукотворного, в значении «искусственного», происхождения. Но по назначению и сумме доступных оператору функций модуль аналогичен логико-аналитическим приборам Содружества с тем же названием.

— Пусть будет «Варяг». - предложила Мальвина.

— Слишком брутально. — ответила Лена. — Мы же все-таки девушки.

— Юнона?

— Сентиментально. Мы, конечно, девушки, но не такие.

— Да уж. Нам палец в рот не клади… Что там еще? Юнона — Гера — Афина — Паллада…

— О! Паллада подойдет.

= Название «Паллада» принято в качестве алиаса. — немедленно отреагировал корабль, причем таким гулким контральто, каким разговаривали электронные мозги в советских фантастических фильмах.

Девушки даже вздрогнули от неожиданности.

— Паллада! — обратилась Лена. — Рядом со мной сидит моя подруга и подчиненная. Ты можешь дать ей доступ к каким-либо функциям управления?

= К любым, за исключением капитанских, и только в присутствии владельца.

— Хорошо. Теперь по обучению управлением кораблем. Есть какие-нибудь гипнограммы?

= Ваш ментальный ассистент уже снабдил вас, госпожа, полной гипнограммой по кораблю. Передаю аналогичную вашей подчиненной. Вкратце, режимы управления следующие: перемещение по заданным координатам, я использую тот же формат представления координат, что и ваш ассистент; перемещение по ментальному образу точки назначения; переход на ручное управление с выстраиванием линейной траектории в среде допустимой плотности; ручное управление в режиме слияния.

— Я поняла. А что если я хочу оказаться за пределами этой станции? Как мне задать точку назначения?

На экране, в который можно было по желанию превратить любую часть композитной сферы, которую представляла собой рубка, появилась трехмерная модель звездной системы, в которой вокруг центрального светила по одной и той же орбите, располагаясь в так называемых точках Лагранжа, обращались три объекта. Каждый из них был представлен сплюснутым эллипсоидом, фактически похожим скорее на блин, чем, например, на тыкву. По малой оси с противоположных сторон из эллипсоидов выступали острые шпили по форме представлявшие собой вогнутые внутрь шпиля фигуры вращения. Все сооружение в целом выглядело как гигантский детский волчок.

— Красота… — прошептала Мальвина.

— И все? — удивленно переспросила Лена. — А где планеты, астероиды, что там еще бывает?.. Кометы, наконец?

= Иных объектов, кроме изображенных, в системе нет.

— Где именно мы находимся внутри станции?

Искин корабля, — будем для краткости называть его, как и корабль в целом, Палладой, — подсветил точку внутри эллипсоида станции, превышавшей остальные по размеру и находившейся в центральной из трех точек Лагранжа. Получалось, что корабль находится вплотную к внешней переборке станции.

— Паллада, давай переместимся, например, сюда. — Лена мысленно указала на модели точку, куда попал бы корабль, если бы смог проткнуть обшивку станции.

= Точка назначения принята, — ответила Паллада и мгновенно переместилась за пределы станции. Обшивка рубки преобразилась в трехмерный экран полного обзора по всей небесной сфере с центром в рубке.

Девушки начали в восхищении оглядываться. Особенно их потряс вид станции. Истинные размеры эллипсоида по модели были не очень понятны. Теперь же становилось ясно, какого исполинского размера сооружение выстроили Древние.

Лена запросила режим слияния, чтобы понять, что это такое. Оказалось, очень просто, я — это корабль, а корабль — это я. Лечу сквозь пространство.

— Паллада, у тебя есть режим маскировки?

= Да. Включить?

— Включай.

Внешне ничего не изменилось, но теперь Лена знала, что большинством известных в магических мирах поисковых плетений ее — то есть ее корабль — обнаружить невозможно.

— Можно ли провести над тобой ритуал именной привязки?

= Да. Но каплю крови следует наносить на внешнюю поверхность.

«Отложим до возвращения на станцию». — подумала Лена. — «Все равно — невидима и свободна, уже в третьем по счету режиме. Последним, наверное, должен быть чистый астрал. Но с этим, пожалуй, можно пока не торопиться».

— Э! А я вот чего не понимаю! — «проснулась» Мальвина. — Ладно планеты и кометы. Но звезды-то где? Галактики, туманности?

= В этом плане реальности существует одно центральное светило и три искусственных объекта. — ответила Паллада. — Эффективный размер вселенной — порядка одного светового дня.

— Не понимаю! — продолжила Мальвина. — Куда тогда девается энергия, излучаемая светилом? И вещество, испускаемое в виде солнечного ветра?

= Сферу диаметром в один световой день окружает горизонт событий. Вы называете подобные объекты черными дырами.

— Значит, мы внутри черной дыры?

= Не внутри. Вот выражение для метрики пространства-времени, адаптированное к привычным вам обозначениям.

На экране рубки возник набор средней сложности алгебраических выражений.

Мальвина несколько минут рассматривала формулы, после чего заявила:

— Все, я поняла. Можешь убирать свой слайд.

— Теперь я не понимаю. — встряла Лена. — Кто-нибудь объяснит мне, в какой именно дыре мы находимся?

— Я попробую. — первой отозвалась Мальвина. — Вот, смотрите, Елена Александровна, классическая иллюстрация черной дыры, их полно в нашем интернете.

На экране появилась двумерная координатная сетка, проваливающаяся в воронку, горлышко которой венчает контур горизонта событий.

— Туда, в воронку, скатывается вещество и излучение. И обратно уже не возвращается. Действительно, воронка похожа на настоящую, куда из ванной уходит вода. А теперь — другой объект с водой, городской фонтан в виде чаши. Видите, почти по всей площади чаши поверхность воды — плоская. За исключением краев, где вода стремительно обрывается вниз, водопадиком. Но изгиб поверхности воды — вполне себе гладкий. Такой вот горизонт событий окружает мини-вселенную, в которой мы сейчас находимся. Куда ни полети, радиально удаляясь от светила, непременно упадешь в черную дыру. И горизонт ее — один и тот же для всех направлений. Туда и проваливается вещество и излучение, исходящее от светила. Кстати, звезда — оранжевый карлик, судя по спектральным линиям, его возраст — около полумиллиарда лет. И проживет он в нынешней стабильной фазе еще лет так двадцать-тридцать миллиардов.

— Неужели вся эта мини-вселенная создана искусственно?

— Ни одна из современных моделей Большого взрыва не может предсказать того, что мы видим. Но и наши ученые до сих пор не покидали пределы своей родной вселенной. Мы — первые.

— Что ж, собирай данные, раз уж ты, даже не касаясь профильного образования, так хорошо во всем этом разбираешься. А мы слетаем, посмотрим на два «спутника» основной станции.

Лена направила «себя» к одной из двух крайних точек Лагранжа, где тусклой звездочкой сиял эллипсоид похожей станции. Подлетев на расстояние около ста километров, Лена аккуратно облетела объект, ища какие-нибудь неровности или контур шлюзового люка. Ничего. Абсолютно ровная поверхность, на вид из того же материала, что и внешняя обшивка Паллады.

— Мы можем просканировать внутренность станции и найти полость, в которую могли бы безопасно переместиться? — спросила девушка искин.

= Запускаю сканирование. Сканирование завершено. Вывожу трехмерную модель станции.

Лена быстро нашла аналог портального зала мира Проген, в который они переместились из мира Гранкат. С помощью Сезама произвела расчеты.

— Паллада, давай переместимся к потолку этого зала под маскировкой. Под нами останется метров десять высоты, вряд ли мы кого заденем. Портальные арки выше пяти метров тоже не бывают.

= Принято. — ответил корабль.

В ту же секунду экран рубки показал пустой полутемный зал, с таким же «аварийным» типом освещения, что девушки обнаружили в тайнике с кораблем.

— Тут что, нет никого? — осведомилась Мальвина.

= Станция законсервирована. — ответил Сезам. — Я получил отклик сервера контроля и управления станцией. Запустил процедуру выхода сервера на рабочий режим. Через пару минут получу такой же административный доступ, что и на станции Проген.

Выход из режима спячки ознаменовался не только авторизацией Сезама. В портальном зале внезапно стало заметно светлее. Как в вестибюле станции метро.

— Паллада, опусти нас на пол. — попросила Лена. — А потом поднимись обратно к потолку.

= Я могу вас телепортировать по транспортному лучу. — ответила душа корабля.

— Как это?

= Тот же портальный канал, каким вы подхватываете предметы, которые хотите убрать на свой мобильный склад. — прокомментировал Сезам.

— Ой! А это не опасно? Ведь мы знаем, что живое мы не можем напрямую загружать на склад, только в особой стазис-капсуле.

= Сам луч для живого не опасен. Опасен режим безвременья, который устанавливается на мобильном складе. В этом мире я могу переносить разумного вашего размера на расстояние до десяти километров от корабля и забирать обратно.

— Отлично! А связь на каком расстоянии?

= Все три станции находятся в радиусе прямой связи.

— Хорошо. Тогда начнем с изучения портальных арок. Потом пробежимся по закромам. Что-то ведь должно было остаться от хозяев.

= Принято.

Девушки не заметили, как очутились на полу, в тех же позах, в каких сидели только что в рубке.

— Предупреждать надо! — крикнула Лена, потирая пятую точку.

= Принято, — бесстрастно ответила Паллада.

Лена подошла к ближайшей портальной арке и попросила Сезама разобрать ее энергетическую структуру.

= Арка практически разряжена. Сервер станции запустил преобразователи энергии излучения светила в ментальную нейтрального типа. Уровень заряда достигнет минимально рабочего в течение трех-пяти суток.

— Жаль. Придется отложить изучение станции. Ты, хотя бы, запаролил все серверы, которые уже проснулись? И заткнул все дыры, которые мы нашли на Прогене?

= Принято.

— Паллада, переноси нас на третью станцию.

Не говоря ни слова, корабль втянул девушек внутрь и переместился в район внешней обшивки станции, расположенной в зеркально противоположной точке Лагранжа. После минутного анализа, Паллад зависла под потолком портального зала этой станции, которая тоже оказалась безжизненной.

— Сезам, запускай серверы, расконсервируй станцию и обновляй ее информационную защиту.

= Принято.

— Если обе станции теперь наши, — задумчиво пробормотала Мальвина, — То как бы нам их назвать? А то уже путаница надвигается. Они ведь похожи как близнецы.

— О! Близнецы? Пусть будут Кастор и Поллукс. Кстати, Сезам или Паллада, можете ответить на вопрос, кто дает названия нейтральным мирам?

= Хозяева нашей расы симбиотов были далеко не первыми обитателями нейтральных миров. Они использовали буквенно-цифровые обозначения. Как станции назывались до них, никто не знает. Нынешние жители этих миров — мигранты из внешних. Они дают мирам имена собственные по аналогии со странами и городами, откуда они родом.

— Хорошо. Пропиши новые названия в локальных сетях обоих станций, но не подключай пока к глобальной сети. Мы должны сначала сами разобраться со своей новой собственностью.

= Принято.

— Кстати, как у тебя с доступом к сети мира Проген?

= Функционирует штатно. Поиск библиотечных ресурсов по заданным ключевым словам завершен на семьдесят процентов.

— Тогда возвращаемся на Проген и зависаем в портальном зале.

= Каком именно? — переспросила Паллада.

— Он не один?

— Три зала, каждый отвечает за свой тип перемещений. — взял слово Сезам. — Один связыват мир с другими нейтральными мирами, второй — с внешними, третий — приемный для перемещающихся в этот мир с помощью возвратных камней.

— Тогда почему на Касторе и Поллуксе всего по одному залу?

— Если вы заметили, на Прогене местная локальная сеть называлась «Торговая станция», а в мире Гранкат — «Исследовательская станция». Кастор и Поллукс намного меньше по размеру, чем Проген. Можно предположить, что они в свое время играли вспомогательную роль, типа сторожевых башен на острове гномов, и никаких иных переходов, кроме как из центральных миров и обратно, там не планировалось.

— Понятно. Значит, возвращаемся в тот зал, куда мы прибыли, для связи с нейтральными мирами.

Паллада немедленно перенеслась под потолок в этот зал.

Тут уже было намного более людно.

— Паллада, можешь транспортировать меня куда-нибудь в угол без магического засвета? Я хочу срисовать структуру портального плетения.

= На таком расстоянии мой сканер может скопировать плетение любой сложности и передать вашим симбиотам для анализа.

— Отлично, делай. Арки вроде как одинаковые, поэтому различия в структуре должны отражать различия в координатах точек назначения.

= Принято.

= Начинаем распознавание полученных структур — вскоре откликнулись Сезам и Сенека.

— А что там за шевеление внизу? — спросила Мальвина.

Действительно, в зал вошли две группы разумных существ в униформе. Первые выглядели как бойцы, вторые больше напоминали магов. И те, и другие носили плащи одинаковой расцветки, темно-коричневые в синюю крапинку. Демоны в обеих группах составляли большинство, но присутствовали и другие расы — эльфы, тролли и кто-то совсем непонятный, внешне выглядевший как раскидистое дерево. К одному из магов часто подбегали то бойцы, то другие маги. Получив краткие реплики в ответ, разбегались по своим местам.

— Командир, — догадалась Мальвина.

Главный маг достал какую-то книжку, раскрыл и стал что-то записывать, бросая взгляды то на своих подчиненных, то на арки.

— Паллада, можешь приблизить мне страницу с текстом, который он пишет?

Искин молча вывел на центральный экран страницу блокнота крупным планом. Лена впилась в нее глазами. Маг исписал несколько страниц, закрыл блокнот, дал еще пару указаний остальным магам и степенно вышел из зала.

— Ну, что у него там на уме, Елена Александровна?

— А! Это нас арестовывать пришли. Гильдия наемников приняла жалобу одного из отрядов, но проводить силовые операции без санкции гильдии магов, контролирующей этот мир, они не могут. Маги же, разобравшись в протоколе происшествия, решили и сами присоединиться к охоте на нас. Любой намек на запретную магию подобен тут красной тряпке для быка.

— Что за запретная магия?

— Любая магия, которой «мы» не владеем и не хотим, чтобы владели другие.

— Понятно. Средние века, в общем. Цеховые порядки. Тормоза прогресса.

— Ты знаешь, может быть, и неплохо, что у них тут царят тормоза. Коэффициент ускорения времени сорок два. Представляешь себе, наши четыреста лет научно-технического прогресса они бы прошли за десять? И шустро побежали бы дальше? А потом навестили бы нас.

— Мда. Кстати, почему бы не разместить на Касторе или Поллуксе нашу команду вундеркиндов? Продвинули бы земной прогресс.

— Содружество все равно пришлось бы сотни лет догонять. Нерентабельно. Лучше сначала добраться до технологий Содружества, закупить или позаимствовать научное оборудование и перетащить на Кастор-Поллукс. Забаррикадироваться и тихо двигать прогресс, пока никто не видит.

— Тоже разумно. — согласилась Мальвина. — Остается только убрать портальный купол с мира Текос, забрать наших, и можно двигать на Землю, а оттуда — в Содружество.

= Получены координаты портального зала мира Харон. — сообщил Сезам. — И еще пятисот миров, с которыми Проген связан прямым переходом.

— Отлично! — похвалила Лена. — Теперь перебираемся в зал для связи с внешними мирами и повторяем операцию. Зал для возвратных камней нам неинтересен.

— А мы могли бы сейчас совершить прямой переход на Землю? — спросила Мальвина.

= Для перехода в мир, бедный ментальной энергией, с возможностью обратного перехода, необходим тройной резерв внутреннего накопителя. В нейтральном фоне мира Проген на это уйдет около двадцати суток. Данное заключение предполагает отсутствие в мире назначения каких-либо специфических ограничений на портальные перемещения. — ответила Паллада.

— Ну, хоть не семьдесят лет, как с тем возвратным камнем, который перенес нас в мир Текос.

— Почему семьдесят?

— Когда Онг в Москве нашел этот камень, его нейросеть выдала прогноз: ждать семьдесят лет, пока он накопит еще на один межмировой переход. И то, если все это время сидеть в метро.

— В метро?!

— Да. Дим выяснил, что в мегаполисах Земли присутствует слабый фон нейтральной энергии. Максимальная концентрация — в подземных помещениях метро. По крайней мере, в Москве было так. В Гамбурге я в метро не спускалась.

— Как интересно… Вы мне расскажете все, что Онг узнал на Земле, но поленился записывать в базы знаний для нас?

— Расскажу, если выживем. Паллада, проверь координаты мира Тирия!

= Невозможно зафиксировать точку назначения. Предполагаемая причина — отсутствие требуемого значения медленно изменяющегося измерения. Значение этого измерения одинаково для миров Проген, Гранкат, Текос, Земля, поэтому для перехода между этими мирами его задавать необязательно. Для перехода в мир Тирия необходимо более общее координатное выражение.

Девушки посмотрели друг на друга с уксусным выражением лица и вздохнули.

— Все! Летим в мир Харон! — скомандовала Лена. — Посмотрим, не найдется ли там каких-нибудь методов против лорда Нураза.

Мир Харон. У особняка лорда Нураза.

«Паллада» зависла под потолком тоннеля-улицы мира Харон напротив неприметного трехэтажного особняка.

— Можешь перенести нас транспортным лучом прямо внутрь? — вслух спросила Лена.

= Нет. Особняк защищен полем, блокирующим стабилизацию точки назначения локального переноса.

— Ладно. Отползаем под потолок над ближайшим перекрестком и ждем языка.

= Завершен поиск по информационным ресурсам мира Проген. — внезапно сообщили Сезам и Сенека, Старшие симбиоты девушек. — Компонуем гипнограммы по разделам: рунная магия, темная боевая магия, некромантия, ритуалы магии крови, ритуалы магии жизни, ритуалы пространственной магии.

— Начинаем учить! — решила за двоих Лена. — Паллада, отслеживай всех, кто входит и выходит из особняка, собирай на каждого досье пассивного сканирования.

= Принято. — ответил корабль.

Девушки отключились на десять дней.

Мир Харон. Спустя десять дней.

— Мальвина, ты жива? — Лена продрала глаза и теперь пыталась разбудить подчиненную.

— Ага, — зевая ответила та. — Сколько времени мы проспали?

= Десять местных суток. — ответил Сенека.

— Ничего себе? А как же мы?… Нет, я не чувствую себя дистрофиком. Чем мы питались?

= Мы погрузили вас в гибернацию, аналогичную зимней спячке у некоторых ваших животных. Функционирование мозга поддерживалось ментальной подпиткой. В настоящее время операторам показано интенсивное белковое питание.

— А вы чем тут занимались?

= Контролировали окружающую среду и играли в го.

— Что? Кто вас научил?

= Я, — откликнулся Сезам.

— И как успехи?

= Вначале я, Сенека и Паллада играли на равных, затем Сенека резко вырвался вперед за счет более мощных вычислительных ресурсов.

— Интересно… Значит, время вы зря не теряли, — усмехнулась Мальвина.

— Надо потренировать и проверить наши навыки, — потягиваясь, пробормотала Лена. — Палладочка, найди, пожалуйста, пустырь, где нас никто не увидит.

= Обнаружена пространственная аномалия — ответил Сезам. — С вероятностью больше семидесяти процентов, того же типа, что и запечатанный карман, где мы нашли аппарат «Паллада».

— О, еще лучше! — воскликнула Мальвина. — Может быть, там нас еще один подарочек ждет?

Лена скептически окинула ее взглядом.

— В хорошем смысле, Елена Александровна, — добавила подчиненная. — В хорошем! А если в плохом, то у нас с ними разговор короткий: веником язычков — по морде!

Лена покачала головой.

— Паллада, давай, лети к аномалии.

Корабль остановился над улицей у входа еще в один особняк, на вид, совершенно заброшенный. Лена вывела на экран трехмерную модель местности, которую составил сканер Паллады. Трехэтажный фасад с внушительным чердаком, доходившим до самого потолка центрального уровня этого мира-станции, скрывал от случайных уличных прохожих прямоугольник пустого пространства. Со стороны соседних строений по той же стороне улицы пустырь ограждали высокие, абсолютно ровные стены. Фасадное здание не отнимало и десяти процентов расстояния в глубину от входа до дальней стены пустыря. На самом пустыре сканер не обнаружил никаких предметов. Архитектура фасадного здания выглядела совершенно обычной. Прихожая, гостиная, кухня и хозяйственные помещения на первом этаже. Кабинеты вдоль длинного прямого коридора, на втором. Еще более тесные помещения на третьем. Ни живых, ни иных ментально-активных существ сканер не обнаружил ни в доме, ни за домом. Маркер аномалии сканер расположил прямо посередине пустыря на высоте около трех метров.

— Что-то не нравится мне этот дом с привидениями. — пробормотала Лена.

— Да, мир окраинный, и до вселения лорда Нураза его мало кто посещал. — начала рассуждать Мальвина. — из живых здесь только вооруженная свита лорда и его «тыловая» обслуга. Порядка сотни демонов на целый нейтральный мир. Неудивительно, что заброшенных строений тут намного больше, чем жилых. И каждое из них может хранить тайны любой из минимум трех волн миграции: создателей сети нейтральных миров, ваших Высших и позднейших мигрантов из внешних миров меча и магии.

— Да, — согласилась Лена. — Все в точности так, как ты описала. Помнишь, что нам рассказали гильдейцы Лута? Их экспедиция не просто ушла в какой-то внешний мир через один из официально зарегистрированных порталов. Они попали в какую-то аномалию. Только Баг, рванувший за ними следом, смог разобраться в ее природе: нестабильный естественный портал.

— Поищем другое заброшенное здание?

— Нет уж. Нельзя такую неопределенность оставлять за спиной. Попросим Палладу подстраховать нас. — Лена возвысила голос: — Палладочка, перенеси нас к выходу на пустырь у задней двери особняка. Будь готова немедленно забрать нас обратно, как только… как только нас с Мальвиной что-нибудь напугает до пикового выброса адреналина. Ты сможешь засечь это своим сканером?

= Да. Задание принято.

Паллада на этот раз дождалась, когда девушки твердо станут на ноги, и аккуратно высадила их на пустырь вплотную к задней двери в особняк.

— Сезам, сканируй аномалию на предмет доступа к интерфейсам и дай знать. Чтобы нам не нужно было приближаться к аномалии ближе, чем необходимо.

— Елена Александровна, я, конечно, — пионер ритуалистики реального времени, но и о традиционной не следует забывать. В наших новых знаниях есть описания защитных пентаграмм. Их выстраивают маги-экспериментаторы перед началом испытаний своих безумных плетений.

— Ты — гений, Мальвина. Иди, рисуй пентаграмму.

Мальвина минут пятнадцать ползала вокруг аномалии, рисуя пентаграмму диаметром описанной окружности десять метров. Влила немного энергии в руны, нацарапанные на покрытии пустыря в углах пятиугольника, дождалась активации. Затем аккуратно начертила такую же пентаграмму, но диаметром всего два метра. К этому времени ее Сенека, имевший те же возможности, что Сезам, давно исследовал аномалию на предмет управляющих интерфейсов. Таковых не оказалось. Да и сама аномалия никак себя визуально не проявляла. Если бы не сканеры симбиотов и корабля, никому бы и в голову не пришло, что в воздухе над пустырем что-то висит. Мальвина активировала боевую демонскую ипостась.

— Что ты собираешься делать? — крикнула Лена, увидев рожки на голове подчиненной. — Отставить самочиние!

Но было поздно. Мальвина высунула язычок ламии и коснулась его кончиком геометрического центра аномалии.

= Регистрирую источник ментальной энергии темного спектра. — сообщил Сенека.

Мальвина почувствовала, как в нее по каналу язычка хлынул поток энергии.

= Переполнение внутреннего накопителя. Произвожу десятикратное увеличение емкости подпространственного накопителя. Произвожу укрепление и насыщение силового контура оператора.

— Подойдите ко мне, Елена Александровна, не бойтесь! Это не больно. Только перейдите в боевую испостась.

Лена активировала переход, потрогала рожки на голове и подошла к Мальвине. Та быстро выстрелила в сторону начальницы пятью язычками свободной руки.

— Стойте и не шевелитесь.

Мальвина начала передавать энергию напрямую со своего принимающего язычка в пентаграмму, которой окружила начальницу.

= Переполнение внутреннего накопителя. Произвожу десятикратное увеличение емкости подпространственного накопителя. Произвожу укрепление и насыщение силового контура оператора. — отчитался Сезам.

Полчаса ушло у девушек на то, чтобы наполнить свой новый энергетический объем. Мальвина убрала язычки.

— Ничего себе бензоколонка бесхозная. — протянула Мальвина. — Странно, что она так высоко.

— Наверное, тут раньше что-то стояло. Домик или пандус. Потом его снесли, а розетка осталась. Ну что, не будем время терять. Приступаем к тестированию плетений темной боевой магии. Отходим к стене особняка и начинаем бить в сторону противоположной стены.

— Подождите, теперь я и там пентаграмму нарисую.

Лена вздохнула и подождала еще десять минут, пока Мальвина, с помощью транспортного луча Паллады исписала стену пустыря рунными граффити.

— Огонь! — скомандовала начальница. В стену полетели сгустки черного огня, разной величины и с разной скоростью.

— Сезам! Отслеживай параметры файрболов и сообщи мне, какие из них может выдержать наш силовой щит?

= Принято.

Через пять минут Сезам сообщил:

= Самый слабый из наблюдаемых файрболов просадит вашу защиту на полпроцента. Самый сильный — на три процента.

Лена отошла от стены на свободное пространство и скомандовала Мальвине:

— Бей по мне самым слабым шаром.

Мальвина послушалась. Шар распался, не долетев около сантиметра до одежды Лены. Следом полетели шары побольше, каждый в два раза больше предыдущего.

= Зависимость просадки щита от наблюдаемых свойств атакующего плетения уточнена по эмпирическим данным.

Дальше девушки пробовали другие плетения этой школы. Прах, ледяная стрела и прочие. Напоследок Мальвина спросила своего Сенеку:

— Ты не смог разобраться с внутренней структурой этого висячего источника?

= Источник такой емкости должен быть привязан к материальному носителю особой кристаллической структуры. С вероятностью девяносто процентов источник реализован посредством межмирового стабильного микропортала.

— Ха! Кто-то, значит, нефтепроводик прокопал в инфернальные миры! Уважаю.

— Все, кончаем эксперименты, летим в гости к лорду.

Мир Харон.

Диверсантки еще час провисели над входом в особняк лорда Нураза, но оттуда так никто и не вышел, и никто не вошел.

— Ладно, пойдем сами в гости, раз языка нам никто не хочет предоставить. — решила Лена.

— Постучимся и… что скажем?

— Водопроводчики!

Мальвина в ответ молча закатила глаза к потолку.

Паллада аккуратно высадила девушек у ближайшего перекрестка, и они неспешно направились к входу в особняк. Лена постучала в дверь. Минуты две ничто не нарушало мертвую тишину. Затем дверь отворилась и девушкам предстал злобного вида демон в доспехах и с мечом на поясе.

— Кто такие? Что надо? — грозно прорычал он.

— Срочное донесение лорду Нуразу.

— Я сейчас покажу тебе донесение, человечка! — демон буквально надвинулся на Лену с высоты крыльца. — А потом еще и вся караульная смена добавит! — демон издевательски захохотал.

Мальвина выбросила невидимый язычок и ткнула им демона в район шеи, обездвижив его. Другим ткнула в то же место в районе паха, которое успела уже протестировать на минотавре. Демон выпучил глаза, не имея возможности заорать.

— Если тебе, мразь, говорят донесение, надо стать по стойке смирно и ответить, «есть, леди!», после чего бежать докладывать хозяину. Повтори!

Мальвина сняла паралич и втянула язычки.

Демон стоял еще минуту, молча буравя Мальвину красными, налитыми злобой глазами.

— Есть, леди, — наконец пробурчал он и отступил за дверь, попытавшись закрыть ее.

Мальвина снова впилась ему язычком в то же место под подбородком.

— Это еще не все, мразь! Нужно проводить леди в гостиную и вежливо попросить подождать.

С этими словами Мальвина отпустила демона. Тот резко распахнул дверь и отошел в сторону, набычась.

Мальвина с поклоном сделала Лене приглашающий жест. Лена надменно прошествовала сквозь дверной проем, не удостоив демона взглядом. За ней прошла подчиненная. Девушки прошли сквозь такой же узкий тамбур, как и в доме мастеров Лута и вышли в просторную залу. Встречавший их демон прошел следом, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Из залы дальше вглубь и, видимо, наверх, вела еще одна дверь, расположенная на противоположной от входа стороне. Между ней и девушками стояли еще пятнадцать демонов, рассредоточившись полукругом, как бы беря гостей в полукольцо.

— Мальвина, я не могу достать автомат из кармана! Мыслесвязь не работает. Сезам не откликается. — негромко сообщила Лена по-русски.

— У меня тоже. Как отрубило. О, язычки слушаются. Сейчас попробуем.

Мальвина начала аккуратно, не оборачиваясь, выстраивать пентаграмму из язычков, направленную на демона за ее спиной. Пентаграмму язычков другой руки направила в сторону Лены.

— Проводите нас к лорду! — громко потребовала Лена.

Демоны молчали. Тут отворилась дверь за их спиной, и в залу вошел рослый архидемон.

— Пленных доставить в подвал, камеры семь и восемь. — приказал он и покинул залу.

В этот момент демон у входной двери начал оседать на пол.

— Что вы стоите, это же… — прохрипел он и потерял сознание.

А Лена почувствовала, как наполняется силой. Шумно вздохнув, она вошла в медитацию слияния со стихией металла. Сознание давно уже работало в режиме боевого ускорения. Демоны, которые уже успели начать свое движение к гостьям, видимо, что-то увидели особенное в облике Лены, так как пораженно застыли, глядя ей в лицо. Лена начала свое тягучее движение сквозь воздух, чье сопротивление пропорционально квадрату скорости тела. Вяло удивившись тому, что и демоны в скорости практически не уступали ей. Вместо веревок они начали выхватывать из своих ножен мечи. Внезапно пятеро ближайших к Лене противников застыли на месте.

«Мальвина парализовала» — подумала она и выдернула из руки ближайшего демона меч. Секунда, и голова демона падает на пол, следом за ним — обезглавленное тело демона. Еще пять секунд, и меч в руке Лены отсекает головы остальных парализованных демонов. Остальные десять перегруппируются полукругом, теперь уже не вогнутым, а выпуклым в сторону девушек. На их лицах — ужас пополам с яростью. Лена видит, как Мальвина выставляет одну руку в сторону ближайшего демона, другую же так и держит в направлении начальницы. Демон, пошатнувшись, оседает, а на Лену накатывает еще один прилив сил. Демоны, глядя на павшего товарища, невольно отступают на шаг. Мальвина медленно настигает их, а Лена смещается вправо, отсекая демонов от той двери, которая ведет вглубь особняка. Ближайший к ней демон делает пару шагов вперед и замахивается мечом. Лена скользящим движением сокращает дистанцию и блокирует его замах левой рукой. Правой же делает несильный, по ее ощущению, тычок острием меча в грудь демона. Тот отлетает, как будто столкнулся с КАМАЗом на скорости сто километров в час. По дороге сбивает двоих своих товарищей. Лена же продолжает двигаться сквозь тягучий воздух, срубает головы падающим противникам и «плывет» дальше. В это время на пол оседают еще двое демонов, ближайшие к Мальвине. Оставшаяся пятерка дезориентирована и отступает к глухой стене залы, выставив перед собой мечи. Лена видит, что Мальвина открыла рот и пытается что-то сказать. На секунду вываливается в обычный темп времени и слышит:

— Елена Александровна, не убивайте всех, они — наши батарейки!

Едва кивнув, Лена снова проваливается в боевой транс. Обходит пятерку демонов справа, угрожающе замахиваясь мечом. Мальвина же медленно смещается влево, выставив вперед руки в том же положении, левая — на демона, правая — на Лену. Крайний из пятерых противников заваливается на пол, затем следующий. Еще две-три томительные минуты, и больше демонов, стоящих на ногах, не остается.

Выйдя из боевого транса, Лена спросила:

— Все, можно кончать? — Лена не заметила отзвука металла в своем голосе, но Мальвина ощутимо вздрогнула.

— Да, больше я из них в этом помещении не выжму.

Лена прошла и спокойно отсекла голову всем лежащим на полу демонам.

— Бегом, пока остальные не очухались! — скомандовала Лена и побежала к двери, противоположной входной.

Мальвина тряхнула головой, как бы пытаясь избавиться от наваждения, и последовала за начальницей. Как только девушки пересекли дверной проем, к ним обратились симбиоты.

= Зарегистрирована спортивная площадка Высших. На ее площади и на десять метров в высоту не действует магия, техника и любые привнесенные навыки, включая связь с симбиотами. Работает только то, что заложено в природу существа.

— С природой нам, стало быть, повезло. Спасибо, Сезам, — ответила Лена и достала из пространственного кармана автомат, заряженный антимагическими пулями.

— Елена Александровна, вы знаете, как сейчас выглядите? — спросила Мальвина по мыслесвязи.

— Наверное, необычно, но нам сейчас не до того, чтобы вертеться перед зеркалом.

— Нет, вам стоит это знать! Вы выглядите, как терминатор, сплошной металл! И голос как у дроида из этих… фильмов.

Лена пожала плечами и молча показала дулом автомата в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Меч демона она оставила в гостиной, а в левую руку взяла из пространственного кармана адамантитовый кинжал, решив, что он лучше подойдет для боя в тесных помещениях. Мальвина последовала примеру начальницы.

Неслышно поднявшись по лестницы, девушки вышли в коридор. Три двери по одной из стен, окна во внутренний двор во второй. Никого.

«Сезам, сканируй помещения!» — приказала Лена.

= В первом от нас помещении — никого. В следующем — высшее умертвие с белой иглой, что указывает на его прошлое в фаже живого разумного. В самом дальнем — три существа расы «простые демоны».

«Придется сначала разобраться с умертвием». — решила Лена и аккуратно подошла к средней из трех дверей.

= Умертвие находится на расстоянии трех метров от нас. Начинает движение в сторону двери. Расстояние позволяет поместить умертвие в пространственный карман.

«Отлично! Делай!»

= Умертвие перемещено в раздел «для особо опасных предметов». Начинаю разбор ментального слепка. Подключаю ресурсы симбиота Сенеки.

Лена мысленно кивнула и продвинулась к следующей двери. Стала вплотную к стене рядом с косяком и слегка ткнула дверь тыльной стороной кисти, в которой был зажат кинжал. Дверь слетела с петель и с грохотом ввалилась внутрь помещения. Лена рванула следом и сразу же сделала три одиночных выстрела по касательной в фигуры демонов, которые даже не успели подняться из-за стола. Разрывные пули оставили на правом боку каждого из них обломки ребер и обрывки мяса, перемешанные с лохмотьями одежды. Лена понимала, что демонов такое ранение не убьет.

— Мальвина, немедленно приступай к снятию ментальных слепков!

Та вбежала в помещение и наставила пентаграммы язычков на головы двух из трех демонов. Через пять минут повторила процедуру на третьем. Лена тут же обезглавила противников, которые так и не успели прийти в сознание.

Лена присела на кресло в дальнем углу помещения и перевела дух.

— У меня в пространственном кармане находится лорд Нураз. Сезам вовремя напомнил, что неживое, даже и разумное, вполне можно туда отправить.

— Молодец Сезам! — прокомментировала Мальвина. — Взял и клюнул таракана, вот и нету великана.

— Разбор его слепка займет у наших симбиотов, а это кластер из ста сорока четырех Младших, не менее трех часов. За это время нам нужно обыскать особняк и успеть свалить на Палладу.

= Запустить инвентаризатор? — задал вопрос Сезам.

— Что это?

= Модуль, осуществляющий каталогизацию предметов по данным от сканера. Классифицирует по типу и уровню полезности.

— Запускай, конечно. — разрешила Лена.

Тут она увидела, как предметы в ее поле зрения на долю секунды подкрашиваются маркером того или иного цвета. На фоне маркера можно было заметить буквенно-цифровой код, значения которого Лена не успевала прочитать.

= Обнаружено семь единиц холодного оружия, металлические монеты нейтральных миров на сумму три тысячи четыреста тринадцать кредитов, кристаллы-накопители, пять штук, инфокристаллы в сейфе, три штуки, документы на бумажном носителе, триста семьдесят восемь листов, магические артефакты, тридцать четыре штуки. Перенести все выделенные предметы в пространственный карман?

— Переноси. — ответила Лена. — больше нам здесь ничего не нужно?

= Оставшиеся предметы не достигают уровня полезности пять из десяти. Минимальный уровень у выбранных предметов — семь.

Девушки перешли в кабинет лорда и собрали там аналогичный урожай. Третья комната была совершенно пуста. Ни инвентаризатор, ни сканер аномалий не обнаружили там ничего интересного.

— Помнишь, в залу заглядывал какой-то архидемон? Где он сейчас? — спросила Лена.

— Требовал доставить нас в подвал.

— Меня беспокоят номера камер. Наводят на мысль, что в камерах с первой по седьмую кто-то сидит. Вдруг это потенциальные наши союзники или просто невинные жертвы режима?

— Мда. Если так, то шарахнуть магией по площадям будет негуманно. А я так хотела попробовать. — поджала губки Мальвина.

Лена молча показала на выход и двинулась первой.

Под лестницей в подвал девушки уткнулись в каменную дверь. Сканер доложил о защитном поле, которое не позволяет ему заглянуть внутрь. Лена перешла в боевую ипостась и создала плетение «Воздушный таран». Мелькнул черный сполох, — спутник любого стихийного плетения, когда оно реализовано на энергиях темного спектра, — и дверь с грохотом разлетелась на куски. Подождав, пока осядет пыль, девушки с автоматами наперевес двинулись в подвал. Там их уже ждали. Архидемон с подручными стоял посреди коридора и формировал какое-то плетение. Лена короткой очередью сняла всех.

— Сезам, теперь можешь сканировать?

= Запускаю сканирование. Живых в пределах чувствительности сканера не обнаружено. Разумных умертвий — тоже.

Лена прошлась вдоль дверей в камеры, заглядывая в небольшое зарешеченное оконце.

— Да, везде одни трупы. Это мягко говоря. Зато не жалко мучителей. Давишь их, действительно, как тараканов.

Дойдя до конца коридора, Мальвина коротко отчиталась:

— У меня чисто!

— Принято. Уходим. — ответила Лена и связалась с кораблем.

Вернувшись на «Палладу», диверсантки устроились в кают-компании, преобразовав ее в комнату для совещаний пополам со столовой. Рассеянно поглощая офицерский паек, Лена поинтересовалась у подчиненной:

— У меня к тебе вопрос. Это важно для планирования будущих операций. Вдруг мы еще где-нибудь наткнемся на спортивную площадку Высших. Как так получилось, что твои способности к ритуалистике язычков не отключились вместе со всей прочей магией? Со мной-то понятно, меня куб обработал, а ты как?

— Видимо, дело в том, что язычки действительно стали частью моей природы. Я активирую их не плетением, а на более глубоком уровне.

— Понятно, — задумчиво проговорила Лена, дожевывая сэндвич. — Посмотрим теперь, что за документы мы изъяли у лорда.

— О! Вот это интересно! — воскликнула Мальвина через пару минут. — Дарственная от лорда Нуракоса, приходящегося Нуразу старшим братом. Передает младшему свою долю активов их общего анклава в мире Аррах. Сенека подсказывает, что обе подписи на документе представляют собой аурные метки договаривающихся сторон. Никаких иных уникальных отпечатков, росписей, шифров и прочего нет.

— Что это нам дает?

— Сенека утверждает, что метку можно снять только с живого существа, находящегося в ясном сознании, то есть не под действием химических или магических средств подавления воли.

— И?

— Лорд Нураз, томящийся сейчас в вашем застенке… заспинке…, в общем, он полностью удовлетворяет данным требованиям. Подождите, я подготовлю аналогичный документ, и мы проверим.

Мальвина вернулась в особняк, где со времени побоища так никто и не побывал, нашла стопку чистой бумаги и магический стилус. Перешла в кают-компанию и начала аккуратно составлять документ, используя для образца почерка несколько документов, написанных, по-видимому секретарем лорда Нураза, если судить по тому, что никаких меток, кроме его собственной, на документах не обнаруживалось.

— Интересно, почему до сих пор никакой тревоги или паники? — удивилась Мальвина.

— Лорда отличал «кроткий» и «нежный» характер. Видимо, поэтому никто пока не решился тревожить его покой. Нураз не очень-то доверял подчиненным, предпочитал клятвы полного служения. Чем снискал ответную любовь со стороны остальных.

Мальвина пожала плечами и перешла к более насущному вопросу.

— Кому будем передавать этот анклав во владение? Вам, госпожа?

Лена хмыкнула.

— Нет уж. Пусть владеет архидемон Онг, ему это как-то сподручнее будет. А подпишу я, как законная жена и заместитель командира отряда.

— Окей. Теперь попросим вашего Сезама подготовить метки и внедрить их в документ.

= Сделано. — отчитался симбиот.

Лена задумалась.

— Хорошо бы проверить действенность нашей подмены до того, как наш командир полетит туда вступать в свои права.

Теперь задумалась Мальвина.

— Есть один вариант! У лорда Нураза есть счет в банке гномов, в мире Ролан. Можно попробовать составить аналогичную дарственную, нет, лучше, распоряжение о целевом переводе средств, и принести ее в банк, на голубом глазу. Если что, Паллада нас подстрахует.

— Хорошая идея. Давай, готовь документ.

Мир Ролан, в банке гномов.

— Очень необычная форма денежного распоряжения. — задумчиво проговорил гном-управляющий банка по работе с ВИП-клиентами. Столп финансового благополучия назывался незатейливо, «Банк Ролана».

— Лорд Нураз не так давно осел в нейтральных мирах, причем в таком возрасте, который не располагает к быстрому освоению финансовых инструментов. — ответила Лена.

Обе девушки пребывали в боевой демонической ипостаси, чтобы не вызывать у служащих банка лишних подозрений. Управляющий пошевелил губами и выдал Лене бланки заявления на открытие лицевого счета.

Через час этот счет пополнился круглой суммой в полмиллиона кредитов, а еще десять тысяч Лена получила наличными. Но самое главное, девушка научилась пользоваться банковской «карточкой», выполненной в форме кристалла, впаянного в перстень. С ее помощью можно было осуществлять банковские операции по глобальной информационной сети. Лорд Нураз такую карточку имел, и даже носил на пальце в момент «задержания», но ни разу до сих пор ей не воспользовался. Теперь Лена могла распорядиться остатком на счету лорда.

Выйдя из зала для ВИП-клиентов, девушки прошли сквозь общий зал, где стояли высокие столики, на которых можно было заполнить бумаги, а также воспользоваться терминальной панелью, позволявшей класть и снимать со счета наличные. Вместо окошек для приема или выдачи монет банк пользовался плетениями пространственной магии. Большая часть столиков была пуста, за некоторыми стояли клиенты, принадлежавшие к различным расам. Наличествовал даже один архангел.

Девушки не собирались задерживаться в этом зале, но от одного из столиков к ним подошел невзрачного вида демон в обычной, небоевой ипостаси.

— Леди, одну минутку. Я вас надолго не задержу.

Лена высокомерно окинула его взглядом и нарочито недоуменно оглянулась к Мальвине. Та продолжила играть роль подчиненной:

— Что вам угодно? Какое у вас дело к архидемонессе?

— Мы рады приветствовать высокородную, — подчеркнул последнее слово демон, — госпожу в нашем мире. Мы внимательно ознакомились с иллюзией, снятой следователем гильдии наемников в одном небольшом ресторане мира Проген. Мы восхищены изысканной, филигранной техникой ее не менее высокородной подруги, предпочитающей, по неизвестным нам причинам, изображать горничную. Однако, мы знаем, что гильдия наемников не оценила по достоинству изящество магических воздействий и меткость стрелка, проявленные юной леди, и объявила на вас охоту во всех мирах. Нам было бы огорчительно узнать, что карьера в нейтральных мирах столь талантливой пары архидемонесс прервалась, толком не начавшись. В этой связи мы приглашаем вас посетить приемную магической гильдии темных стражей в любое удобное для вас время для беседы, которая несомненно представит взаимный интерес.

На последних словах демон сделал легкий, но учтивый поклон.

— Мы недавно появились в мире Ролан. — ответила таким же поклоном Мальвина. — Знаем только, что он — огромен. Не могли бы начертить для нас небольшой план с комментариями, который помог бы нам без помех добраться до вашей приемной?

Демон удивленно вскинул бровь, но подошел к ближайшему столику. Взял один из пустых бланков депозитов, лежавших там, и быстро набросал схему маршрута от банка до приемной гильдии, с поясняющими пометками. Лена внимательно следила за его движениями. Демон еще раз поклонился и быстро покинул зал.

— Что там? — спросила Мальвина по мыслесвязи, делая вид, что рассматривает чертеж.

— Это — посланник лорда Нуракоса, главы гильдии темных стражей и старшего брата моего пленника. Никакой беседы не предполагается. Нас ждет такая же «спортивная» площадка, арест и жесткий допрос.

— Да, это Высшие здорово придумали. Я сама начала размышлять на эту тему еще в мире Текос. Представьте себе, люди ходят такие накаченные по самые брови имплантами и симбиотами. Какой тут может быть спорт? Один сплошной допинг. Вот они и разработали площадку, где все внешнее по отношению к вашей природе, включая и великий уравниватель шансов кольт, перестает работать.

— Ладно, на философию спорта у нас нет времени. Быстро запрыгиваем на «Палладу» и летим к настоящей резиденции главы гильдии.

— Настоящей?

— Да. По адресу, который указал этот посыльный, находится их тюрьма, особо укрепленная с целью содержания пленных магов.

Девушки по обычному для их последних поездок сценарию вышли на улицу, улучили момент, когда их никто не видит, и дали сигнал «Палладе», которая забрала их на борт транспортным лучом. Немедленно под пологом маскировки полетели на «простом» антиграве под потолком улиц-тоннелей к нужному адресу. Пользоваться телепортацией Лена побоялась. Неизвестно, насколько хороши маги гильдии. Насчет маскировки тоже были сомнения, но Лена уже успела произвести именную привязку корпуса корабля к себе и теперь распространила на него свое «природное» свойство слияния со стихией, в данном случае — с воздухом.

— Стоп. — воскликнула Лена. — Давай-ка, сначала к тюрьме. Вдруг лорд Нуракос уже ждет нас там, с яблочком.

— С каким еще яблочком?

— Ну что, забыла? «Нехорошо идти без подарка».

— Да-да… Кстати, о перевербовке. Зря, что ли, мы учили магию под гипнозом?

= Усвоение гипнограмм не имеет отношения к технике, известной на Земле под названием «гипноз» — тут же обиженно отозвался Сенека.

— Да знаю я, зануда. Нет у тебя образного мышления. Так вот. Я выучила два ритуала. Один зомбирует человека, позволяет вложить в него поведенческую программу. Второй накладывает иллюзию, вплоть до подмены внешнего слоя ауры.

— Ты хочешь зомбировать посыльного?

— Да. Поэтому надо успеть перехватить его за два-три квартала от тюрьмы.

«Паллада» намного обогнала невзрачного демона, который, однако, очень спешил. Свернув на одном из перекрестков практически безлюдного квартала на нижнем уровне, он внезапно споткнулся и упал. Сознание его немедленно поглотила тьма.

Там же, десять минут спустя.

Лена в изумлении рассматривала две копии Мальвины, пытаясь найти хоть одно отличие.

— Марина Сергеевна — одинокая женщина! — сообщила одна из копий.

— Она никому не верит! — подхватила вторая.

Лена усмехнулась и оборвала репризу:

— Давай уточним программу. Ты уверена, что одной твоей копии достаточно?

— Да. Они уже выяснили модус операнди. Всю черновую работу делаю я. Поэтому ни у кого не должно вызвать подозрения, что именно я тут одна кручусь, что-то выслеживаю. Это отвлечет подглядывающих за подглядывающей и выиграет нам время. Паллада, спускай куклу в указанном месте.

Копия Мальвины приземлилась в пяти кварталах от тюрьмы и, воровато озираясь, начала подкрадываться к ней.

Паллада подошла на минимальное расстояние, которое девушки посчитали безопасным. Уже с этого расстояния становилось ясно, что удаленное сканирование тюрьмы ничего не даст. Все здание было накрыто защитным полем.

К этому времени подоспела расшифровка ментального слепка лорда Нураза. В том числе, ответ на основной вопрос, волновавший девушек: как снять с мира Текос купол, блокирующий портальные перемещения. Ритуал, запустивший плетение купола, известен лорду Нуракосу и магу-ритуалисту, который и реализует его. Пусть и по договору с младшим братом, но без какой-либо передачи технологий. Ритуал жестокий, потребовавший мучительной смерти на алтаре около десяти тысяч разумных, взятых в плен жителей мира Текос. Алтарь и является якорем, поддерживающим работу купола. Через десять лет жертвоприношение придется повторить. Демоны, охраняющие алтарь, подчиняются только лорду Нуракосу. График открытия временных окон, позволяющих отрядам Нураза переходить из мира Гранкат в мир Текос, сорван. Ввиду необъяснимых потерь личного состава на острове гномов и выхода из строя портальной площадки в мире Гранкат, братья договорились о том, что следующее окно для высадки разведывательно-карательного десанта они обговорят при личной встрече. Поэтому поимка старшего брата живьем и сканирование его знаний приобретало принципиальное значение. И, да, Нуракос, как и его младший брат, также пересек границу между живым и мертвым, оставаясь в собственном теле. Поэтому вариант с заточением в пространственном кармане выглядел наиболее предпочтительным.

Наконец, клон Мальвины засветился своей идиотским наивно-шпионским поведением насколько, что из ворот тюрьмы вышли два демона, одетые как простые обыватели. Они спокойно прошли пару кварталов, переговариваясь о марках пива в ближайшем трактире. После чего развернулись обратно и неслышно приблизились к клону. В этот момент у них за спиной так же неслышно приземлилась Мальвина и парализовала обоих. «Паллада» же затащила к себе на борт всех четверых транспортным лучом.

— Накинем их иллюзию на себя и пойдем исследовать тюрьму? — предложила Мальвина.

— Ты забываешь о «спортивной» площадке. Боюсь, любые иллюзии там слетят, как и все внешнее. — усмехнулась Лена.

— Да. Туплю. Зомбирование тоже может слететь. Я имею в виду вариант, когда мы закладываем в них свою программу поведения.

= Можно подселить одного из Младших симбиотов через процедуру, которую разработал ваш Москит. — подсказал Сенека. — Спортивная площадка не сможет блокировать новое сознание такого разумного.

— Сенека, ты — гений! — воскликнула Лена. — Но будет ли симбиот, обретший новое живое тело, продолжать подчиняться мне?

= Все симбиоты подчиняются тебе, как Высшей, независимо от воплощения.

— А что станет с аурой этих демонов? Маги-стражи смогут заметить подмену?

= Выясним после подселения.

— Хорошо. У меня на кристалле с установочным пакетом осталось еще семнадцать симбиотов.

Следующие три часа Мальвина возилась с подселением второго сознания в биологическую оболочку демонов, а Лена, с помощью Сезама, изымала иглу из их «родного» сознания. Еще час симбиоты осваивались с наследием родного сознания, прежде всего — моторных навыков.

Мир Ролан, тюрьма гильдии темных стражей.

Архидемон, глава гильдии темных стражей лорд Нуракос сидел в глубоком кресле кабинета коменданта тюрьмы гильдии. Он спокойно ждал донесения своего посыльного. Так или иначе, он выведет его бойцов на двух прытких человечек, удививших старого мага-завоевателя и необычной магией, и необычным стрелковым оружием. Третий вопрос, который его интересовал — как человечки попали из мира Проген в мир Ролан. Во всех портальных залах дежурили его шпионы. Активность частных порталов в районе «Банка Ролана» также была тщательно изучена. Точнее, достоверно установлено отсутствие таковой. Банк пользовался портальной магией, поэтому в радиусе трех кварталов вокруг его здания владельцам недвижимости настоятельно не рекомендовалось активировать любые порталы. Стоит ли удивляться, что желающих проигнорировать рекомендацию влиятельнейшего банка и одной из сильнейших магических гильдий данной ветки миров, не нашлось.

Размышления старого умертвия прервал стук в дверь.

— Входите! — демон в нетерпении привстал с кресла. Никому бы не смог он признаться в том, что это новое дело настолько его увлекло. Слишком мало интересных событий происходит в нейтральных мирах. Даже интрига вокруг загадочного отряда магов, по сообщениям агентов его младшего брата, умыкнувшего источник бессмертия и бежавшего с ним в нейтральные миры, не прожила в свое время и года. Тщательное сканирование членов вновь образованных гильдий, в том числе и «Гильдии мастеров лута», за которой по непонятной причине продолжал охотиться лорд Нураз, не выявило носителей источника. Формально интрига еще жива, но с такого рода источником можно ждать новых событий не одну тысячу лет.

— Повелитель, — сообщил посыльный, переступив порог двери, — Вернулись Клот и Герк, которых мы посылали на разведку вокруг нездоровой активности человечки в районе тюрьмы. Вместо нее, бойцы принесли вашего посыльного Васса, изуродованного и без сознания. Они утверждают, что даже бессвязное бормотание, которое Васс издавал, изредка приходя в сознание, настолько важно, что требует вашего личного присутствия при допросе. Сами же Клот и Герк готовы, после передачи Васса в ваши руки, пройти процедуру стирания памяти.

— Даже так? — Нуракос скептически взглянул на посыльного. — Если окажется, что эти два напыщенных индюка потревожили меня напрасно, одним стиранием памяти они не отделаются. Веди!

Посыльный развернулся и вышел из кабинета. За ним последовал лорд.

— Ну, что тут у вас? — спросил Нуракос, как только его пустили в подвальную камеру, предназначенную для особо конфиденциальных допросов.

Клот и Герк молчали, выразительно поглядывая на караульных.

— Оставьте нас! — приказал им лорд.

Караульные вышли и захлопнули дверь.

— Когда он придет в себя? — спросил лорд, подходя ближе к столу, на котором лежало истерзанное тело его посыльного Васса.

Герк молча перевел взгляд на Нуракоса и тот увидел, как на уровне глаз Герка стремительно разверзлась темная воронка. Стабилизировавшись, она мгновенно всосало в себя старое умертвие. Лорда Нуракоса поглотила тьма.

Подложные бойцы еще несколько минут стояли неподвижно, придавая правдоподобие легенде о начале допроса. После чего вышли из камеры и заперли дверь особым ключом, который вытащили из кармана плаща лорда. Бегом поднялись на первый этаж и рванули к выходу из тюрьмы.

— Срочное задание повелителя! — гаркнул Клот стражникам.

Ворота отворились, Клот и Герк, не сбавляя темпа, бросились к ближайшему перекрестку улиц-тоннелей. Там их подобрал транспортный луч «Паллады». После чего корабль совершил прыжок за пределы станции Ролан.

Мир Ролан.

Разбор ментального слепка лорда Нуракоса, которого зомбированные бойцы вынесли из здания тюрьмы в пространственном кармане, занял пять часов. К этому времени девушки сто раз уже хотели вытащить лорда в кают-компанию и лично разорвать его руками на мелкие кусочки. Настолько ужасен был послужной список старого демона-некроманта, всю жизнь пившего энергию и жизнь десятков тысяч жертв. Даже лорд Нураз, при всей своей жестокости, жил и правил, большей частью своим умом и своей магической энергией. Наконец, Сенека добрался и до ритуала портального купола. Девушек постигло разочарование. Полностью деактивировать пентаграмму, вкупе с алтарем в ее центре поддерживавшую работу купола в стационарном режиме, мог только сам лорд Нуракос. Маг-ритуалист, приставленный к алтарю, мог приостанавливать работу купола согласно переданному им расписанию. Но после начала странных событий на острове магов и в портальном особняке в мире Гранкат, Нуракос лично заблокировал доступ к алтарю кому-либо, кроме самого себя. Поэтому девушкам оставалось только хранить лорда в пространственном кармане, как потенциальную отмычку. Но как воспользоваться ей, помимо увода его финансовых средств на свои счета, Лена и Мальвина не знали. Оставался еще один способ, просто опустошить алтарь, но с таким объемом энергии они бы вряд ли справились вдвоем, поэтому даже не рассматривали такой вариант.

— Елена Александровна, а почему бы нам не портануться в окрестности планеты Текос? Нам же известно описание портального купола. Десять километров над поверхностью планеты, и все. Понимаете?

— Ты гений, Мальвина! Паллада, ты можешь рассчитать точку привязки портала на высоте ста километров от поверхности планеты Текос?

= Необходимы координаты любого энергометрического пункта в системе назначения. На данный момент внешний доступ к таковым в мире Текос заблокирован. Рекомендация: найти действующий портал, в который прошиты координаты точки назначения в мире Текос.

— Особняк в мире Гранкат! Летим туда!

Лена уже собиралась дать команду Палладе, как Мальвина сделала останавливающий жест, глядя неподвижно перед собой. Через минуту ее взгляд обрел осмысленность.

— Елена Александровна, на связь со мной вышел Мук. Нападение на штаб-квартиру гильдии «Ледяное пламя». Мук там. Он напросился в сопровождающие генералу Хеку, чтобы по дороге выспросить у него все, что можно, по методикам тайной стражи. Их стоимость, и где приобрести. Мук просит помощи. Они знают, что у нас есть хитрые арбалеты, которые пробивают любые силовые щиты.

Лена поморщилась, поджав губы, помолчала несколько секунд, после чего хлопнула ладонью по подлокотнику кресла.

— Хорошо. Мы в ответе за тех, кого приручили. Но в ближний бой ввязываться не будем. Постреляем издалека. Да, чуть не забыла. Если Мук на связи, передай, что Лена дала задание «Палладе» на переход в район штаб-квартиры гильдии «Ледяное пламя». Минута ушла на рекогносцировку. Тактика нападающих, как и в случае с нападением на особняк «Мастеров Лута», основывалась на максимальном использовании боевой магии. Продавить сырой силой щиты обороняющихся, измотать их магов и пустить в прорыв демонов таких рас, у которых физическая сила позволяет им выживать в мирах инфернальных монстров.

Девушки подвели «Палладу» вплотную к куполу щита, которым прикрывались нападавшие. Лена сняла автомат с предохранителя и собиралась уже дать команду открытия шлюза.

— Подождите, Елена Александровна. Давайте сначала посмотрим, что это за отряд. У нас есть те, кто знает многих в этом мире.

— Хорошо. Паллада, выведи на экран крупным планом лица нападающих. Эй, демоны, посмотрите, нет ли здесь ваших знакомых?

— Здесь все — наши знакомые! — ответил Герк. — Личная гвардия лорда Нуракоса!

— Вот как?… — задумчиво проговорила Лена. — Значит, есть шанс, что причиной нападения стало наше вмешательство в дела нейтральных миров. Еще не поздно предупредить Мука и его друзей. Да и по договору мы обещали это делать. Мальвина, свяжись с Муком и расскажи в точности следующее: особняк лорда Нураза разгромлен. Сам лорд исчез, и его подчиненные не могут выйти с ним на связь. Пять часов назад исчез и его старший брат, глава гильдии «Темных стражей», чьи боевики и напали сейчас на центральный офис ледяных эльфаров. Нападения и разборки могут повториться, так что следует соблюдать осторожность.

Мальвина кивнула и застыла неподвижной статуей. Потом кивнула еще раз, и Лена открыла шлюз. Девушки снова начали стрельбу с двух рук. Даже у Мальвины это стало получаться все лучше и лучше. Через несколько секунд никого из магов, составлявших ударную группу, не было в живых. Еще через пару секунд из дверей здания гильдии выскочил седовласый эльфар и мгновенно сформировал плетение своей школы. По всей длине и ширине улицы прошел шквал пламени, холоднее самого лютого мороза, какой только может быть на обитаемой планете. О более низких температурах эта школа, по-видимому, не имела ясного представления. Но нападавшим хватило и этого. В мгновение ока их тела превратились в ледяные статуи. Последующим плетением воздушного тарана пожилой эльфар разметал эти статуи в мелкую пыль.

Видя, что их помощь больше не нужна, Лена скомандовала «Палладе» перемещение в мир Гранкат.

— Мук благодарит за помощь. — успела сообщить Мальвина. — Спрашивает, когда мы могли бы с ним встретиться.

Лена окинула подчиненную долгим изучающим взглядом и пожала плечами.

— Легко вам отмалчиваться, Елена Александровна! — почти обиженно воскликнула Мальвина. — А вот что вы сами будете делать, если свои нынешние отношения с господином Онгом из положения де юре переведете в де факто?

— Тут как раз нет никаких проблем. — ответила Лена. — Мы оба — офицеры госбезопасности. Разница в образовании и навыках уже сейчас практически ничтожна, а со временем станет равной нулю. А вот как ты себе видишь неодинокую жизнь, при твоих интеллектуальных запросах и карьерных амбициях? И дело тут вовсе не в Муке. Его ведь тоже можно накачать знаниями по матлингвистике. Вопрос, как ты понимаешь, в другом…

Мальвина помрачнела и уткнулась в стол кают-компании, за которым они сидели, поглощая очередную пару офицерских пайков со склада в Гамбурге.

Глава 12

Планета Галанат, резиденция главы совета повелительниц стихий.

Обратно к Делисе я летел с Майрой и ее шестью помощниками. Из них по имени я знал только Тларга. Именно он первым подошел и заговорил со мной после нашей общей победы над эльфами в районе портальной площадки древних. Как выяснилось, он возглавлял нечто вроде департамента по исследованиям у клонгов и формально продолжал оставаться главой экспедиции. Майра же оставалась его заместителем по общим вопросам. Но, чем больше таких общих, — организационных, житейских, политических, дипломатических, — вопросов накапливалось, тем больше фактическое бремя власти ложилось на нее. С этим, похоже, никто не спорил.

В гостиной у Делисы за время моего отсутствия явно сместился вектор внимания. Не знаю, что напела Тирия местным, но собрание напоминало пресс-конференцию персоны, оказавшейся в центре сенсации. Роль такой персоны играла моя бабушка. Рядом с ней, по правую и левую руку, сидели Элина и Нелия. Энака стояла у них за спиной и видимого внимания к разговору не проявляла. Но я знал, что это не так.

И вообще, в помещении стало как-то уж больно людно. Присмотревшись, я понял, что Делиса вызвала к себе всех оставшихся в живых повелительниц стихий. Они сосредоточенно и с едва уловимой эмоцией надежды в лице слушали какие-то разъяснения леди Анны:

— … Элина, мой экономический советник, рассчитала оптимальную клановую структуру, обобщающую как родовой, так и корпоративный вариант клана.

— За основу я взяла организацию кейретсу, сведениями о которых со мной поделилась леди Анна. — продолжила аграфка. — Так устроены кланы одной из рас на родине леди Анны.

— Это не раса, а нация. — поправила бабушка. — Не так давно они пережили взрывную модернизацию, так что в их обществе и по сей день высокие технологии сочетаются с патриархальностью в быту и нравах. Впрочем, не следует преувеличивать роль кейретсу в наших построениях. Содружество населяют расы, которые в еще большей степени следуют патриархальным традициям, но, при этом, успешно развивают высокие технологии. Элина обобщила весь доступный ей материал и, в итоге, выделила семь устойчивых клановых шаблонов. Но к ним и Нелия приложила руку, если я не ошибаюсь?

— Да, это — идея Нелии, — подтвердила Элина. — У нас никак не получалась стабильная конфигурация отношений центр-клан и горизонтальных связей между кланами. Нелия предложила ослабить ограничения на некоторые параметры, а в пространстве конфигураций кланов искать устойчивые классы эквивалентности. Опытным путем нашли семь таких классов.

— Я не участвовала в самих расчетах, — добавила Нелия, — идея возникла спонтанно во время нашей беседы в баре в обеденный перерыв. Мы же в разных организациях работаем и практически не пересекаемся.

— И очень жаль, что не участвовала. Но вернемся к шаблонам, — продолжила бабушка, — От них требуется согласие друг с другом на уровне базовом — права и ценностей. Да-да! — бабушка выдержала паузу, но никто и не помышлял с ней спорить или подвергать сомнению ее тезис. — Но в существенных деталях допускается определенная свобода и автономия. В итоге, каждый из вновь образуемых кланов может выбрать шаблон, наилучшим образом отражающий культурные особенности его членов. Чем прочнее внутренняя структура клана, тем меньше риск чрезмерного давления, так сказать, парового котла на межклановом уровне.

— Бабушка, они не знают, что такое паровой котел. — голосом Вовочки-хулигана вякнул я.

К этому моменту я успел связаться с Элиной по нейросети; получить от нее пакет информации по всем выкладкам, которые она провела; запустить освоение пакета в своем боевом режиме, он же — тактический. Мне сразу стало ясно, какую колоссальную работу проделали эти две женщины и аграфка. Мало того, что задачу саму по себе без Анны Николаевны некому было бы ставить. Но ведь она и реально участвовала в расчетах. Благодаря нейросети ментального типа бабушка в реальном времени, вместе с Элиной, имела доступ к так называемому образно-интерактивному моделированию, которое в таких работах применяют аграфы. Это позволяло пожилой женщине, не вдаваясь в технические выкладки, активно влиять на принятие важнейших решений в ходе построения модели.

В итоге вырисовывалась абстрактная структура федерации кланов, оптимизированная по ряду важнейших параметров, но оставляющая очень широкую свободу выбора. В частности, на высшем уровне иерархии роль федерации с успехом могла играть и империя. Что, возможно, в реалиях Содружества стало бы более предпочтительным. Но империя не лоскутная, а модульная. Казалось бы, слова-обертки, но, благодаря построениям Элины, эти слова обретали конкретный социально-аналитический смысл.

— О, Дима! Ты вернулся! — громогласно констатировала бабушка. — И не один. Представь нас, пожалуйста.

— Охотно. — ответил я с учтивым поклоном. — Это — ваши новые подданные, государыня императрица! Раса с многотысячелетней историей, развитой наукой и технологией. Потенциально сильные маги, но не получающие пока должного обучения. Самоназвание — клонги. Отряд поселенцев в мире Галанат, численностью около десяти тысяч, возглавляет дуумвират: лер Тларг руководит научно-исследовательскими работами, леди Майра осуществляет общее руководство. Они готовы принести клановую присягу уже сейчас. И сразу же свалить из этого гостеприимного мира на новые территории, которые будут им выделены согласно вашему высочайшему распоряжению.

Бабушка степенно поднялась из-за стола и подошла к делегации клонгов. Все семеро склонились в полупоклоне, вызвавшем у меня ассоциации с японским этикетом.

— Леди Анна! — начал Тларг.

— Ваше императорское величество! — поправила Майра.

— О! Правильно расставила акценты, молодец! — не удержался я.

Многие из присутствующие тут же одарили меня испепеляющим взглядом. Майра же повернула голову в мою сторону и учтиво кивнула головой, как будто не замечая юмора и подкола в моих словах. Все она замечает! Та еще штучка. Меня-то не проведешь, со всеми моими ментальными «приблудами». Надеюсь, и бабушка разберется, как себя вести со своей новой элитой.

— Мы просим вас принять наш народ под свою руку, готовы от лица всего народа клонгов принести присягу.

— Не торопитесь ли вы, господа? — задала Анна Николаевна вопрос, слегка приподняв правую бровь. — Ведь не знаете и не можете пока знать, на что подписываетесь.

— Мы имеем гарантии от вашего внука. Мы уверены, что бабушка лера Дима не предложит нам ничего дурного или недостойного.

— Это верно. — согласилась Анна Николаевна, едва заметно усмехнувшись. — Тем не менее, господа, ознакомьтесь, пожалуйста, с основами законодательства, которые будут положены в основу гибридно-клановой политической системы, которую мы только что обсуждали. После чего рассмотрим вопрос о принятии клановой присяги.

Клонги обернулись в мою сторону.

— Я уже переслал вам на коммуникаторы весь пакет документов. — откликнулся я. Повернувшись к Делисе, продолжил, — Леди Делиса, вы разрешите делегатам устроить совещание в одном из помещений этого особняка?

— Конечно, — ответила стихия. — Мне и самой интересно узнать, что тут происходит, и чем закончится.

— Наставница! — обратилась к ней одна из стихий, судя по ауре, земли и огня. — А мы кому будем приносить клятву? Ведь планета — собственность Дима, а не…? — стихия запнулась, поняв, что чуть не допустила бестактность.

— А у вас еще остаются какие-то сомнения? — встрял я. — Планета Рея передается в дар государыне императрице Анне и ее прямым наследникам, сообразно процедуре наследования, описываемой в указанной документации, в исключительную неотчуждаемую собственность. Я бы, на вашем месте, уважаемые стихии, почел бы за великую честь, под скипетром императрицы Анны, заложить основы великой империи. Войти в число отцов… э-э-э… матерей-основательниц. Один из кланов, по факту, уже составляет часть империи. Это — фирма «Тупой дикарь».

Энака вздрогнула, но сохранила каменное выражение лица.

— Леди… Нелия, — продолжил я. — Ваша мама уже знакома с выкладками Элины по модульной империи?

Нелия внимательно посмотрела мне в глаза, обернулась в сторону леди Анны. Наконец, ответила:

— Да, мы детально все обсудили. Выбрали клановый шаблон номер три. В него лучше всего вписывается мамин клан.

— Ну, вот и отлично. Уже два клана. — я обернулся к бабушке. — Государыня императрица! Можно я не буду ждать, пока вы примете присягу у своих новых подданных? У меня есть еще некоторые дела в этом мире. Да и вам желательно покинуть его как можно быстрее.

— Дим, ты хочешь, чтобы мы сразу отсюда перешли на планету Рея? — спросила Тилия.

— Конечно. Вам нужны портальные координаты? Предлагаю сначала перейти на остров Буян. Оттуда уже начать разведку и классификацию территорий, пригодных для освоения.

— У меня есть координаты этого острова. Но портал туда нам не открыть. Точнее, не удержать. Я провела опытный пробой на микроуровне. На перенос такого количества разумных, о котором сейчас идет речь, не хватит ресурсов всех присутствующих здесь стихий.

Я вздохнул и связался по мыслесвязи с Нараей:

— Я, кажется, видел у вас на складе пару дорожных сумок для переноса портальных арок. Вы не могли бы поделиться ими с леди Анной и ее переселенцами? Право собственности на арки останется за вами, но контроль доступа будет осуществлять имперские структуры. Вы будете получать отчисления с каждого переноса по расценкам нейтральных миров.

— Разумное предложение, — после небольшой паузы откликнулась глава совета фурий. — Я отдам распоряжение. Сумки доставят сюда в течение пары часов.

— Тилия, — обратился я вслух к стихии. — Вопрос с порталом, можно считать, решен. Теперь, с вашего позволения, я вас оставлю. Встретимся на планете Рея.

Моей первой мыслью было, незаметно улизнув из усадьбы подальше в лес, перенестись в мир Тирия, где живет фурия Киала с нашими дочерьми. Но тут мой взгляд упал на Маргола, который продолжал спокойно сидеть в том же кресле, откуда он вел мысленный разговор со мной. Алиса сидела на поручне этого кресла, облокотившись на плечо своего друга, и задумчиво разглядывала игру света на бокале, который держала в руках. Что-то я упустил. Что-то еще нас связывало, кроме общих знакомых и общих врагов в лице демиургов. А! Вот оно! Гроб в моем пространственном кармане.

Сектор звездной системы Галанат.

«Маргол! Тебе знакомо такое изделие?» — я послал драгониту образ саркофага, который я нашел на своей планете.

Маргол не смог удержать невозмутимое выражение на лице.

«Откуда у тебя… это?» — спросил он.

«Расскажи мне, что ты знаешь о нем, и я расскажу, где нашел».

«Хорошо… Это капсула псевдожизни».

«Стазис-поле?»

«Нет. Сознание заключенного в нее существа остается активным».

«Странно. Зачем это нужно?»

«Долгий разговор. Если коротко, вспомни, где ты меня нашел. И было ли активно мое сознание».

«Понятно. Камера-одиночка, которая сохраняет все ментальные качества заключенного»..

«Надеюсь, ты не собираешься вскрывать эту капсулу?»

«Как раз собираюсь. Что может мне помешать?»

«Благоразумие».

«Посмотри вокруг. Пять сильнейших магов самых разных направлений. Разве они не справятся с любой угрозой?»

«Сильнейшие маги? А что если в саркофаге находится один из тех, кто и запрограммировал магию и диапазоны способностей магов разных направлений?»

«Ты имеешь в виду демиургов?»

«Да. С тем уточнением, что настоящих демиургов я до сих пор не встречал. Только самозванцев, которые перекомбинируют элементы того, что видят вокруг себя, выдавая результат за творение. Настоящий демиург должен уметь создавать нечто из ничего».

«Но это невозможно! В любом творческом акте тратится природная или ментальная энергия! Даже если представить себе, что кто-то может материализовать свой вымысел, на это все равно расходуется ресурс, поддерживающий мышление творящего!»

«Ты не понимаешь… Но сейчас не время вдаваться в философские дискуссии. Сам знаешь, что были и есть самозванцы-демиурги, встреча с которыми смертельно опасна. Прежде всего, потому, что они — самозванцы. Поэтому, что бы ты ни собирался делать с этим саркофагом, классических магов рядом быть не должно. Там противник не их уровня».

«Хорошо. Садимся в мой кораблик и летим на одну из планет этой системы. Там есть какая-то чахлая жизнь, но разумных существ нет. Мы никому не помешаем».

Маргол промолчал, только медленно закрыл глаза.

— Дорогие дамы! — продолжил я вслух. — Маргол попросил меня навестить одно место. Мы скоро вернемся.

— Я вас одних не оставлю. — вмешалась Алиса. — «Я слышала ваш разговор. Я лечу с вами».

Маргол внимательно посмотрел ей в лицо и медленно кивнул.

Мы взошли на борт «Кнорра». Я перешел в режим слияния и повел корабль в направлении на планету, которую успел осмотреть издали в первый час моего пребывания в этой реальности. Конечно, моего «зрения» было бы недостаточно, чтобы увидеть ее прямо с поверхности планеты Галанат. Мне помогла Кира. Она сохранила «карту» системы, то есть точные орбиты всех небесных тел. Через час мы уже снижались в районе одной из многочисленных на этой планете безжизненных пустынь. По выходе из корабля я сразу же достал саркофаг, выгрузив его на песок.

— Как будем открывать ящик? — поинтересовался я у спутников.

Маргол медленно подошел к саркофагу. Потом посмотрел на меня и Алису, развернулся и поднялся по трапу обратно на «Кнорр». Через пару минут оттуда вышел шестирукий драгонит.

— Я вернулся в родную ипостась. В ней выше и реакция, и чувствительность к магическим энергиям.

— Я понял. Так что говорит твоя чувствительность?

— В запирающее плетение внесена аурная метка. Но — не индивидуальная, как на банковских карточках гномов, а родовая. Меня она не признала.

— Демиурги обнаружили и у меня, и у Алисы «божественную искру», то есть некое сродство с их природой. — задумчиво пробормотал я.

После чего подошел к саркофагу, постоял рядом, коснулся. Ничего. Попытался подключиться к метрической матрице, чтобы понять, какой именно метки он ждет, а то и взломать его по-простому, если получится. К сожалению, доступен был только внешний слой матрицы. Он немедленно обновился, как только я оставил его в покое.

— Алиса, — позвал я богиню. — Вся надежда на тебя. Мою «искру» он не видит. Может быть, признает твою?

Девушка несмело кивнула и подошла вплотную к артефакту. Вытянула вперед правую руку, как если бы пыталась что-то ощупать в темноте. В этот момент послышался мелодичный звук, как удар гонга, и крышка медленно истаяла. Внутри, как я уже знал, не было ничего. Ни обычным, ни магическим, ни метрическим (если говорить обо мне) зрением не просматривалось никаких предметов, никаких ментоинформационных полей, никаких метрических матриц.

Тут взвыло мое чувство опасности. Я вошел в боевой режим с ускорением сознания. Еще раз просканировал странный сундук. Опять ничего. Но страх шел оттуда. Я закинул саркофаг обратно в свой пространственный карман, прыжком перенесся в корабль, убрал трап и перелетел на другой материк, подальше от своих спутников. Вышел из корабля, отогнал «Кнорр» на километр вверх и на такое же расстояние в сторону, достал саркофаг. Снова вернулся страх. Я развесил маркеры по окружности вокруг себя на максимальной дальности прыжка.

Наконец, над ящиком начала формироваться метрическая матрица. Я тут же запустил снятие ее слепка. По завершении — еще раз, и еще несколько, пока матрица не обрела законченность и стабильность. Только в этот момент я вспомнил про «трояна», которого мог бы и не пережить, если бы не Алиса. А тут противник, если верить Марголу, пострашнее, чем карлонги.

= Проверка входящих ментоэнергетических структур на вредоносные закладки и специфические типы энергий ведется непрерывно. Для предотвращения преждевременного срабатывания закладок проверка осуществляется в одном из фоновых слоев сознания, изолированного от активного слоя сознания оператора. — сообщил Опекун.

«Нужно создать собственного трояна, используя уязвимости скачанного слепка метрической матрицы» — ответил я.

= Принято.

Я вел этот диалог в боевом трансе. За это время матрица… не знаю пока, как его назвать… в общем, потенциального противника, претерпела совсем незначительное изменение.

= У объекта обнаружена способность к манипулированию изнанкой пространства. Предлагаю добавить аналогичный функционал в проектируемого по заказу оператора ментальный модуль.

«Добавляй» — ответил я. А что тут еще можно было ответить. — «Только побыстрее. Моя интуиция бьет в набат».

Не знаю, как понял Симб мою аллегорию про набат, но закончил возиться с трояном практически мгновенно.

= Ментальный модуль разведывательно-диверсионного назначения внедрен в метрическую матрицу объекта. Внедрение произошло в момент сканирования маскирующего слоя сознания оператора.

И в следующее мгновение метрическая матрица противника исчезла.

= Объект перенес свою матрицу в изнанку пространства. Доступ к матрице сохраняется посредством микропортального интерфейса. Создание ментального слепка объекта завершено на 80 %. Регистрирую попытки взять под контроль фоновый слой сознания оператора, выставленный в качестве внешнего и имитирующий активный.

Похоже, разговаривать со мной не собираются. Но ведь и я до сих пор не выказал особого желания идти на контакт. С другой стороны, если бы не мое видение метрических матриц, то я пребывал бы в уверенности, что передо мной пустой саркофаг. Например, Алиса, которой удалось этот ящик открыть, не смогла бы определить, что тем самым выпустила на свободу нечто, пусть и эфемерное, но вполне себе разумное. И оно тотчас бы взяло под контроль как ауру богини, так и ее сознание.

Я остаюсь в боевом трансе. Он растягивает мгновения в часы. Но сколько еще мне ждать? И чего?

= Создание ментального слепка объекта завершено на 85 % — сообщил Симб.

Постараюсь, по возможности, завершить создание слепка. Причину и источник моего «страха» — того чувства опасности, что я выработал на полигоне Даага — я пока установить не могу.

= Создание ментального слепка объекта завершено на 90 %.

И в этот момент, как будто невидимый смерч начал засасывать меня в саркофаг. При этом либо ящик начал увеличиваться в размере, либо я — уменьшаться.

= Пространственно-временная аномалия неизвестной природы. — отчитался Симб.

Я попробовал прыжком перейти по одному из маркеров, расставленных вокруг саркофага. Но переместился всего лишь к одной из стенок ящика. Под ногами же я разглядел площадку вулканической пемзы. Ее я помнил хорошо. Именно к ней я привязал один из маркеров. Что же получается, часть пустыни площадью около пяти квадратных километров засосало в сундук, как в пространственный карман? Но этот тип магии не работает на живом. Перед помещением на мобильный склад живое существо необходимо заключить в стазис-капсулу. Значит, я уже мертв? Но никаких изменений в себе не ощущаю.

«Кнорр, помогай» — воззвал я к управляющему контуру корабля древних.

В то же мгновение я обнаружил себя внутри корабля, в метре от входного проема, а сам корабль — в нескольких метрах от саркофага. Рядом со мной сидели Маргол и Алиса. Они разглядывали меня с выражением недоумения и ужаса на лице. Я рванул к выходу, но не смог сделать ни шага. На остатках сил сформировал плетение аннигиляции и спроецировал его на объем саркофага.

«Активация!»

Воздух вокруг задрожал, а «Кнорр» отбросило вверх и в сторону от того места, где только что лежал на песке смертоносный сундук.

«Симб, что со слепком?»

= Завершен на 95 %. Связь с объектом сохраняется.

«Можно уже какие-то выводы сделать, что это за объект? Его природа, цели, задачи, ценности?»

= Объект относит себя к расе безликих. Судя по метрической матрице, прототип его нынешней оболочки — хуман. Последние три миллиарда лет объект существует в астральной оболочке, изоморфной его изначальной физической во всем, за исключением внешнего вида. До перемещения в астрал объект выглядел так.

Симб передал мне трехмерное изображение. Молодой человек, не эльф. Черты лица утонченные, но с примесью какой-то порочности. Такое впечатление создавал, большей частью, изгиб его тонких губ. Прямой нос с едва заметной горбинкой добавлял портрету элемент высокомерия. Длинные неухоженные волосы, просто патлы какие-то.

= Объект обладает способностью создания мгновенного преобразования фрагмента физической реальности в виртуальной. Оригинал фрагмента не сохраняется. Эта способность никак не связана с артефактом «саркофаг», уничтоженным оператором. Опасность виртуализации участка местности, включающей корабль «Кнорр», сохраняется.

«Можно ли как-то повлиять на функционирование объекта? Парализовать его, например?»

= Любые ментальные конструкты атакующего типа будут с вероятностью 98 % процентов развеяны объектом.

— Дим, принимай! — внезапно услышал я голос в своем сознании. — Не знаю, что ты сейчас делаешь и с кем сражаешься, но, может быть, тебе это пригодится!

— Алиса? Что ты делаешь в моей голове?!

— Не в голове. Ты забыл, что нас соединяет канал «богиня-жрец». Торопись. Я передала тебе то самое плетение на основе магии порядка. Я всех обманула. Не уничтожила его, а законсервировала в коконе, основанном на магии «совершенства». Это — такая смесь энергий света и порядка, которая допускает безопасное применение плетений чистого порядка.

— Спасибо, дорогая Лисая! Пока ты говорила, я разобрал плетение и готов его применить.

«Симб, придумай что-нибудь болезненное на основе этого самовоспроизводящегося плетения-проклятия!»

= Структура данного плетения хорошо изучена мной и Опекуном за время бессознательного состояния оператора. Выявлены интерфейсы подключения зависимых ментомодулей. Предлагаю добавить ментомодуль болевого шока. Это должно снизить боеспособность объекта.

«Делай! И что там у нас с созданием слепка?»

= 96 %. Подключаю все доступные фоновые слои сознания, кроме фиктивно-внешнего, находящегося под контролем объекта. 97 %… 99 %… Создание слепка завершено. Внедряю объекту плетение проклятия с модулем болевого шока. Плетение активировано. Объект успевает развеять его активную составляющую, но ликвидировать хвост рекурсии, воспроизводящий плетение, не может. Болевой модуль работает штатно. С его воздействием, видимо, связано некоторое снижение работоспособности объекта. Теперь он не может деактивировать даже ту часть плетения, с которой справлялся ранее.

Прошло еще несколько минут моего боевого транса.

= Связь с объектом потеряна. — доложил Симб.

«Что с моим фиктивным слоем сознания? Там еще кто-нибудь копошится?»

= Внешнее воздействие на фиктивно-внешний слой сознания оператора прекращено. Запускаю процедуру переформатирования слоя с последующим подключением его к системе ментальных ресурсов оператора.

Я перевел взгляд на своих друзей. Алиса полулежала в кресле, по-видимому, без сознания. Маргол держал ее за руку. Наконец, я обратил внимание на метрический канал, связывающий мою и его матрицы.

— Ты поддерживаешь меня энергией?

— Это все, что мы могли сделать для тебя. Алиса довела себя до истощения, хотя ее божественный источник считается неисчерпаемым. Убедив меня предварительно в том, что если останусь в сознании именно я, то смогу помочь тебе лучше нее. Поэтому я потерял всего лишь 87 % своего энергетического запаса.

— Кнорр, немедленно лети к спутнику планеты Галанат! — приказал я вслух. В ответ на недоуменный взгляд Маргола пояснил, — Там очень мощный магический источник. Зависнем и будем восстанавливаться.

На этом я отрубился.

У спутника планеты Галанат.

Через семнадцать часов мы втроем сидели в кают-компании и поглощали сухпайки из моего бездонного пространственного кармана. Я пытался понять, что происходит с Алисой. С одной стороны, последствия ментального истощения давно ликвидированы. Мы победили, нам ничего не угрожает. С другой стороны, богиня выглядела потерянно и обреченно.

— Что с тобой? — спросил я ее.

— Я нарушила самое страшное табу нашего клана. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что предшествовало нашей встрече в мертвом мире?

— Да. На вашу семью напал этот негодяй, темный бог. Ему нужен был тот, кто мог бы активировать один светлый артефакт. Ценой своей жизни твой отец отправил тебя в портальный тоннель, который и вышвырнул тебя в мертвый мир.

— Помимо отца, погиб и мой старший брат. И никто из нас троих не посмел воспользоваться плетением магии порядка.

— И ты этим гордишься?

— Нет, но… Любой, кто нарушает такое табу, должен перестать существовать. Если он доживает до суда Величия Света, то исчезнуть должен весь клан.

— «Светляки» бросили тебя, предали, осудили по смехотворному обвинению. Если бы не Маргол, ты бы сидела сейчас в клетке и кормила энергией своих поработителей. С другой стороны, ты спасла сегодня не только меня, за что, я, понятное дело, тебе благодарен. Ты косвенно помогла и многим тысячам, если не миллионам разумных, которые доверились мне и за которых я несу ответственность. И, понимая все это, ты, тем не менее, собираешься сделать себе харакири?

— А что, есть варианты?

Я раскрыл рот, не понимая, что на это ответить.

— Еще раз повторяю, ты до сих пор чем-то обязана тем, кто предал тебя?

— Ты не понимаешь… Это не вопрос послушания с последующим наказанием за ослушание. Это вопрос внутреннего нравственного императива. Никто не может жить, нарушая табу Света. Никто…

Алиса замолчала, уронив голову и обреченно глядя куда-то в пол.

Я переглянулся с Марголом. Тот, наоборот, задумчиво разглядывал потолок.

— Дим… — наконец, заговорил драгонит. — У тебя ведь тоже есть божественная искра?

— Не знаю. Но некоторые в этом уверены.

— Тогда прими ее в свой клан. Пусть слушается тебя, а не лицемеров из своего Совета.

— Э… — я оторопело уставился на Маргола. — Что это изменит? Ты же слышал. Девушка хочет покончить с собой не из страха внешнего наказания, а в силу каких-то внутренних императивов.

— Это — демагогия и шантаж. Нет у светляков никаких внутренних императивов. Эти так называемые «отцы» вертят ими как хотят.

— А у кого тогда они есть?

— У тебя. И у меня. Но я шел к этому долго и мучительно, фактически в течение всей нашей войны с демиургами. Вошел в нее таким же зомбированным идиотом, как наша Алиса, а вышел, ощущая в себе внутреннюю свободу творить добро или зло. Иначе не попал бы в клетку. Это был мой личный выбор. На тот момент оставшихся повстанцев можно было уничтожить одним последним ударом. Я дал им возможность бежать. Судя по тому, что в известных мне мирах от демиургов не осталось и следа, я поступил правильно.

— Хорошо, дорогой Маргол. Ты — молодец. И мы, все разумные, кто дожил до сего дня, тебе благодарны. Но ведь Алиса сегодня сделала то же самое! Исходя из своей личной внутренней свободы!

— Как ты можешь это утверждать? Любое действие разумного можно объяснить тысячей рациональных причин. В то время, как его внутренняя свобода видна только ему одному, да и то не всегда.

— Вот именно! Разница между вами не в том, есть свобода или нет, а в том, насколько, если говорить языком моей бабушки, она видна субъекту в интроспекции!

Алиса поднялась с кресла и подошла к нам.

— Дим… Ты хочешь сказать, что я свободна от любых табу?

— Ты давала своим отцам клятву служения?

— Нет, конечно, мы же не темные. Но всякий, кто нарушает табу, становится падшим. Это смерть.

— Гм. Я лично убил несколько падших архангелов. И изучил их природу. Она практически идентична природе архидемонов, за исключением того, что последним нужен стабилизирующий контур. А в остальном… Нормальный архангел должен жить так же долго, как и архидемон. То есть, если бы не встреча со мной, то жили бы они еще несколько тысячелетий долго и счастливо.

— Я не знала об этом. У нас все уверены в том, что падшие умирают немедленно.

— Что ж, Маргол прав. Отцы управляют вами исключительно посредством демагогии и шантажа.

— Хорошо… Но ведь магия порядка невероятно опасна! С ее помощью, даже невольно, по небрежности, можно уничтожить целый мир! Разве этого недостаточно для обоснования смертного наказания для применяющих такое?

— Я регулярно пользуюсь смертельно опасными изделиями. А несколько дней назад лично уничтожил одиннадцать миров. А один из них обработал так, чтобы никакой памяти о его обитателях не осталось. Я плохой? Я должен удавиться?

Алиса в ужасе отшатнулась от меня.

— Но… зачем? Одиннадцать миров…

— Несколько десятилетий назад они, пусть и чужими руками, уничтожили несколько миллиардов разумных только ради того, чтобы выцарапать из них несколько тысяч заготовок для биоискинов. А несколько раньше практически полностью уничтожили расу, к которой принадлежит моя жена Иила. Этого мало?

— Нет, но…

— Есть те, кто ссылается на авторитеты. А есть те, кто принимает решения. Я предпочитаю пребывать во второй категории.

— Но это же произвол!

— Да. Но и у меня есть судия. Это моя совесть. А насчет клана… Лучше дайте присягу леди Анне. Помогите ей обустроить магическую академию. Ну и что еще там понадобится.

Алиса по-прежнему неверяще переводила взгляд с меня на Маргола и обратно. Но лицо ее явно светлело.

— Так что, как будем дальше жить? Может быть, не придется прятать от тебя ножи?

— Нет… Не придется. — прошептала Алиса, после чего бросилась мне на шею и поцеловала в щеку. Тут же отскочила в смущении и повисла на шее у Маргола.

— Ну и славно. — заключил я. — Вы, кстати, доедайте пироги, у меня еще есть.

Маргол присел в кресло, усадив Алису себе на колени и поглаживая ее по голове.

— О том, с кем ты столкнулся… можешь что-нибудь нам рассказать? — спросил, наконец он.

— И хочешь ли? — добавила богиня.

— По втором вопросу — никаких сомнений, — ответил я. — Вы вытащили меня, можно сказать, с того света. И сами рисковали даже больше меня. Поэтому было бы хамством оставить вас в неведении о происшедшем. Я нашел этот саркофаг на планете, которую собираюсь заселить и сделать домом для себя и тех, кто связан со мной теми или иными узами — семейными или магическими, неважно. Саму планету исследовать не успел. Но это будет наша первоочередная задача. Обустраивать жилье там, где таятся неизвестные магические аномалии — безумие.

Я замолчал. Что еще я знаю сам, и что из этого уместно рассказывать?

= По содержимому слепка памяти неизвестного разумного объекта создано несколько обучающих ментомодулей. «История безликих» — седьмой уровень. «Технологии манипулирования метрическими матрицами неживых объектов» — от седьмого до двенадцатого уровня. «Технологии манипулирования метрическими матрицами полуразумных объектов» — от седьмого до пятнадцатого уровня. «Технологии манипулирования матрицами разумных существ» — от седьмого до восемнадцатого уровня. «Многомерные физические пространства и мультивселенная» — от седьмого до одиннадцатого уровня. Все ментомодули изучены оператором за время оздоровительного сна до восьмого уровня.

«Спасибо, Опекун» — ответил я.

Но тут вмешался Симб.

= Внесены уточнения в методы манипулирования астралом, которые мы упоминали в процессе снятия слепка объекта. Выяснилось, что раса безликих открыла промежуточные, гибридые формы астрала, где процент вещественности варьируется от нуля до ста. Значению сто соответствует обычная физическая реальность, нулю — чистый астрал. Безликими открыты семьдесят семь значений процента, допускающих стабильные сочетания физических констант. Соответствующие им формы «тяжелого», в их терминологии астрала допускают моделирование реальностей, сохраняющих те или иные свойства физической. Таким образом ими промоделированы и реализованы виртуальные полигоны, в том числе мир Даага, который посещал оператор. А также — капсулы псведожизни, служащие в качестве склада или камеры заточения разумного существа. В мире Содружества третий по тяжести астрал играет роль субстрата гиперпрыжка. К моменту разрыва объектом — безликим, чей слепок мы сняли — связей с расой безликих эта раса полностью переселилась в самый легкий из семидесяти семи астралов. Уровень его вещественности составляет меньше одной тысячной процента.

Я присел и замолчал на долгие двадцать минут или около того. Что ж, многое встает на свои места. И особенности мира Даага, где, я побывав там относительно недавно, повлиял на него так, что все остальные, кто посещал его и раньше, и позже меня, уверены в том, что я в том мире пребывал «всегда».

= Мир Даага, по-видимому, реализован в варианте астрала с так называемым «сюжетным» временем. Его свойства к моменту изоляции объекта от своего общества не были до конца изучены. — тут же откликнулся Симб.

Ладно, с миром Даага, чем больше о нем узнаешь, тем больше возникает вопросов. Достиг ли я большей ясности с саркофагом Иилы? Видимо, да. Во-первых, тот миллиард лет, который она прожила, мог занять намного меньший промежуток времени в физических мирах, где жил я или другие стихии. Во-вторых, есть хоть какое-то объяснение того, почему от Иилы я узнал больше, чем знала она сама, причем от рас, с которыми стихии никогда не пересекались. Если хозяева капсул заключали туда различных существ, а капсулы были как-то ментально связаны, то становится возможным взаимный обмен знаниями между пленниками капсул. Конечно, все это — гипотезы, но теперь за ними стоит хоть какая-то логика.

Наконец, я задал вопрос, который до сих пор как-то ускользал от моего внимания.

«Симб, что стало с объектом, в период между внедрением нашего плетения и разрывом связи? Почему связь прервалась? Каков риск, что он может вернуться к нам и отомстить?»

= С момента активации проклятия в сочетании с болевым шоком объект непрерывно терял активность. Диагностировать смерть объекта не представляется возможным, во-первых, по причине разрыва связи, во-вторых, ввиду отсутствия прямого аналога смерти в этих мирах. Для псевдофизических оболочек, разработанных безликими, смерть означает переход в более легкий вариант астрала, допускающего существование совместимой оболочки. Астралы, используемые в капсулах псевдожизни, располагаются в районе двадцатого уровня из семидесяти семи. Так что, есть куда переходить.

«Но тогда он, псевдоумерев, и от проклятия избавится?»

= Нет. Проклятие фактически стало частью метрической матрицы его сознания, которое неуничтожимо. В любой из семидесяти семи возможных оболочек он будет испытывать боль, от которой не сможет избавиться.

«Ну и ладно. Туда ему и дорога. Мог бы и побеседовать с нами прежде, чем виртуализировать такую хорошую планетку, да и нас вместе с ней, белых и пушистых».

— Друзья, — продолжил я после долгой паузы. — Я не просто кое-что узнал о безликих, но и скачал от одного из них некоторые знания. С другой стороны, я уверен, что и вы, особенно Маргол, многое знаете о них и без меня.

— Нет. — ответил драгонит. — Мы воевали с их потомками. Либо теми, кто пришел им на смену и освоил какую-то часть их знаний. Безликие не называли себя демиургами.

— Хорошо. — продолжи я. — Давайте, я перескажу то, что понял, своими словами. А потом мы подумаем, что делать с их знаниями. Еще точнее, мы подумаем, а я решу. Не хочу перекладывать на вас ответственность.

Маргол и Алиса молча дали понять, что готовы меня слушать.

— Жили-были разумные. По строению тела и менталитету практически не отличались от нынешних людей. Они накапливали знания о мире, развивали технологии. О магии даже не помышляли…

Тут я остановился.

— Знаете, я в замешательстве. Если бы вы были землянами или уроженцами Содружества, мне было бы легче вам объяснить, с какими именно проблемами технологий столкнулись эти разумные.

Маргол и Алиса переглянулись. Богиня смущенно потупилась.

— Ну что еще у вас там за скелеты? — спросил я, чувствуя, что начинаю терять терпение. — Рассказывайте. Могу дать клятву о неразглашении.

— Не нужно давать клятву. — заговорила Алиса. — Понимаешь, Дим, я ведь держала канал связи с твоим ментоинформационным полем. Такую же связь установила и с Марголом, чтобы не тратить время на обсуждения, если придется что-то срочно решать. В какой-то момент Маргол заметил, что у меня есть доступ к твоим структурированным знаниям.

— Базам знаний?

— Да. Маргол предложил скопировать эти знания. На случай, если мы потеряем тебя в противостоянии с безликим. Нет, конечно, потеря была бы невосполнима, но…

— Я понимаю. — прервал я богиню. — Вы все правильно сделали. Но как ты получила доступ к архивам нейросети? Там же непробиваемая защита.

— Не знаю… — Алиса в недоумении развела руками.

«Опекун, это твоя обязанность, обеспечивать защиту моего сознания. Что произошло?»

= Никаких следов взлома не зафиксировано. Никаких следов передачи данных, в объеме архива знаний оператора.

«Есть шанс, что безликий все-таки взломал защиту?»

= Шанс, близкий к нулю. Его активность мы отслеживали постоянно.

«Сколько времени я находился в одной из этих форм астрала?»

= Дать точный ответ невозможно. Оператор не успел завершить переход в целевую форму астрала, заданную безликим.

Я прекратил общение с Опекуном и вернулся к разговору с Алисой:

— Похоже, некоторое время я находился в состоянии кота Шредингера. Ни там, ни тут.

— И поэтому слетела защита? — спросила Алиса.

Маргол же уточнил:

— Тогда уж, скорее, чеширский кот.

Я оторопело уставился на драгонита.

— Удивлен? — усмехнулся тот. — За эти семнадцать часов мы с Алисой успели освоить все твои знания. Не бойся, вредить твоим землякам, и, тем более, близкому кругу во главе с леди Анной мы не будем. Если хочешь, дадим клятву.

Я нахмурился, не зная, как лучше поступить.

— Могу тебя уверить, — продолжил Маргол. — Мы теперь в одной команде с тобой не только из чувства благодарности за наше спасение. В тебе и твоих проектах я вижу самое перспективное воплощение того, за что мы в свое время боролись. Как говорил ваш мыслитель, будьте последовательны, если случайно выпили проявитель, то промойте желудок и выпейте закрепитель.

— Ага. — подхватил я. — Проявитель — война с демиургами, закрепитель — сотрудничество со мной?

— Да.

— Ладно. Успели ли вы освоить наши компьютерные технологии, в теории, понятное дело? Меня больше всего интересует, понимаете ли вы принцип виртуализации?

— Понимаем, и не только в теории. Я реализовал в своем сознании виртуальную машину и даже инсталлировал на ней Скайрим. А у Алисы теперь есть настоящий айфон. Смотри, как она ласкает экран.

— Я смотрю, вы зря время не теряли… Кстати, раз уж ты сумел реализовать полноценную виртуальную машину со всеми интерфейсами, то и прочие сетевые протоколы сможешь реализовать? Нейросети Содружества, прежде всего.

— Уже. Освоили протоколы и Содружества, и сполотов. Здесь, конечно, это невозможно проверить, но на твоей планете мы протестируем и обмен информацией, и возможность управления техникой по мыслесвязи.

— Хорошо. Тогда вернемся к истории безликих. Вы обратили внимание на грозные предупреждения, исходящие от некоторых земных ученых, по поводу наступления робототехники и искусственного интеллекта? Вот, предки безликих в подобный тупик и уперлись. Большинство населения, кто не мог или не хотел становиться программистом, выпало из экономической и, соответственно, социальной ткани общества. После чего постепенно поляризовалось вокруг двух устойчивых форм маргинализации. «Элои» — обеспеченная часть, рантье-паразиты, прожигающие жизнь в казино. И «морлоки» — обнищавшее и вконец озверевшее «дно». Конечно, власть и силовые структуры регулярно пропалывали и тех, и других. Но выхода, по большому счету, никто не видел. И вот, о чудо, наука будущих безликих делает величайшее открытие. Метрические матрицы. Возможность программировать объективную реальность на всех уровнях.

— Получается, — перебил меня Маргол. — Что если раньше они выстраивали вокруг себя искусственную реальность, которую могли программировать, как им вздумается…

— Технику, — подхватил я, — Этим занимается и земное человечество с незапамятных времен.

— … то теперь они получили аналогичный контроль и над остальной частью реальности?

— Не совсем, но пропаганда быстро убедила их в том, что теперь они — полновластные хозяева мироздания, демиурги.

Маргол кивнул и дал понять, что готов слушать дальше.

— Однако, до того, как эти разумные попали в ловушку самозванного богоравенства, они решили проблему «лишнего населения». Вот, смотрите, айфон. — я показал на гаджет в руках у богини. — Алиса может тыкать в кнопки и иконки, заставляя айфон в ответ что-то делать. То есть, приложения запускать. Но перепрограммировать эти приложения, или написать новые она не может, как и подавляющее большинство владельцев айфонов.

Тут уже не только Алиса, но и Маргол с недоумением посмотрел на меня, ожидая разъяснений. Я продолжил:

— Власти обратили внимание на то, что, кроме двух полярных маргинальных групп, в обществе набрало популярность третье движение. Его активную и творческую часть составили бывшие программисты и техники, которым надоело обслуживать робототехнику и ее действительных творцов, которых никогда не бывает много, и в чьи ряды пробиться невероятно сложно. Эти, неглупые, но разочаровавшиеся в своих социальных перспективах люди начали уходить «на волю, в пампасы». Реконструировать, вначале в игровой, а потом и в реальной форме, уклады жизни древних эпох.

— Хиппи и ролевики? — спросила Алиса.

— Да, но, в основном, ролевики. Власти решили возглавить это движение, и придать ему большей жизненности за счет недавно открытой и хранимой в строжайшем секрете возможности программировать метрические матрицы. Они спроектировали несколько типов разумных рас, включая драконов, с врожденной способностью воздействия на реальность, в некотором тщательно рассчитанном ограниченном диапазоне.

— Ты хочешь сказать, что классическая магия, как врожденная способность магических рас, подобна фиксированному набору иконок-приложений на экране айфона?

— Умница, Алиса! Именно так! Но это еще не все. Власти рассчитали несколько вариантов гомеостатического равновесия в обществе, состоящем из смеси таких магических рас, в разной пропорции. С тем, чтобы, с одной стороны, магические способности и общий энергетический фон позволял поддерживать достойный уровень жизни. С другой — чтобы у населения не возникало никаких стимулов к техническому прогрессу. Второе не так уж и сложно обеспечить, как может показаться. Достаточно предусмотреть такой уровень и такое разнообразие врожденных способностей к магии, чтобы любой, кто вознамерится повторить или превзойти эти способности на уровне технологий, был обречен на поражение. Так, чтобы было выгоднее заняться чем-то общественно-полезным, чем убивать время и силы на изобретение «велосипеда».

— Как все просто… — пробормотал Маргол. — Мы многого не понимали, когда начали свое восстание против «демиургов». Но, конечно же, я ни о чем не жалею. К моменту моего рождения эти «демиурги», видимо, совсем выродились, потеряли адекватность и чувство меры.

— «Ослепленному собой никакой окулист не поможет». - процитировала Алиса.

Маргол кивнул и снова поднял глаза на меня:

— Теперь расскажи про безликих. В основном, для Алисы. Мне кажется, я хорошо понимаю их дальнейшую историю.

— Конечно. — ответил я. — Безликие — это их вариант киберпанка. И основал его именно тот субъект, с которым мы сражались. Он открыл энное количество стабильных форм астрала и начал их практическое освоение.

— Вот почему ты вначале заговорил о виртуальных машинах, — перебил меня Маргол. — Смотрите, вот настоящий, железный компьютер. На нем мы запускаем программу, эмулирующую машинные команды другого, или такого же компьютера. И вот в этот новый, виртуальный компьютер, удаленно заходит пользователь. Если он не знает, куда смотреть, то даже и не догадается о том, что этот компьютер — ненастоящий. Аналогично и астрал, как субстрат семиотики, знаковых систем, описывающих реальность, может реализовать и саму реальность, в той или иной форме.

— Все правильно, — кивнул я, соглашаясь. — И Скайрим в твоей голове, наверное, ничем не отличается от «настоящего»?

— Вначале отличался, но я подправил виртуальную машину, оптимизировал ее, как вы говорите, под запросы именно этой игры.

— Отлично! В случае с астралом оптимизация невозможна, зато есть семьдесят семь стабильных «островов», градаций астрала, есть из чего выбрать. Так что за считанные столетия продуктивная часть их общества переселилась на эти «острова». В целом, народ был доволен своей новой формой бытия. Но вот ее первооткрыватель кончил плохо. По причине болезненного самолюбия и крайне неуживчивого характера он, в конце концов, со всеми разругался, попробовал устроить переворот и, в итоге, попал в запечатанный саркофаг. Куда этот футляр спрятали и где держали, он, конечно, знать не мог. Поэтому мы можем только гадать, откуда он попал на планету Рея.

— Запечатанный сосуд? — прошептала Алиса. — Неужели и легенда о джине в бутылке имела под собой реальные основания?

Я уставился на богиню, раскрыв рот.

— Да, Алиса, ты не просто умница, но гений! Но нам сейчас важно понять, что делают сейчас эти безликие, и грозит ли нам какая-либо опасность с их стороны. Ведь мы, во-первых, освободили того, кого они приговорили к вечному заточению. Во-вторых, получили доступ к его знаниям.

— Тут я могу пролить кое-какой свет. — ответил Маргол. — То поколение демиургов, с которым мы имели дело, отзывалось о безликих с крайним пренебрежением. Насколько я мог понять, к тому времени беглецы в астрал совершенно выродились. По причине того, что в их новой форме существования ни им никто не нужен, ни они никому. Солипсизм и аутизм, если говорить по-вашему.

Мир Галанат, несколько часов спустя.

Закончив обсуждать историю безликих, мы вернулись в усадьбу Делисы. Там мы никого не застали, кроме Кинаи и Ликорна.

— Ты кого-то ищешь? — спросила меня лиирка. — Все ушли в мир Рея с леди Анной. Я осталась, чтобы дождаться тебя.

— Ты-то мне и нужна. — ответил я.

Дальше последовало недолгое прощание с Марголом и Алисой. Они отправились в свой нейтральный мир с тем, чтобы закрыть там текущие дела и присоединиться к строителям новой космической империи. Координаты острова Буян я им выдал.

Остались я, Киная и Анчар. И левиафан, конечно.

— Ликорн! — обратился я к потомку виверн и единорогов. — Как ты смотришь на то, чтобы заполучись стаю младших братьев и учеников?

Левиафан радостно запрыгал над нашими головами, чуть не своротив усадьбу стихии.

— Ты что? — закричала Киная. — Не забывай, что он, как бы ни был умен, твоих шуток не понимает!

— Я не шучу. — ответил я.

У меня в голове кипели и требовали выхода новые знания по манипулированию матрицами полуразумных объектов. Первым под руку попался Анчар. Меня давно смущало то, что его новый «нюх» заметно уступал тому, которое я нашел у тарка Гаага и, как мне казалось, срисовал точно. Нет, не казалось. Практически точно. Но вот переносил я это свойство существу, по массе и другим параметрам сильно отличавшемуся от тарка-урода. Нельзя бездумно переносить решения, полученные для одного частного случая, на другой, просто масштабируя их по видимым внешним различиям. И мои вдумчивые ассистенты, Симб и Опекун, ничем не смогли мне помочь, так как не владели полной теорией вопроса. К счастью, вреда Анчару такая вот «кривая» установка модуля расширения не принесла, но и пользы тоже. Может быть, мы могли бы сразу же поймать Плещеева и Карлову, до того, как они успели совершить массовые смертоубийства в Москве и области. Но, увы. История не знает сослагательного наклонения.

Внесение исправлений в матрицу Анчара заняло у меня несколько минут. После чего я подсунул ему ментальный слепок одного из эльфов, с которыми сталкивался в свои первые дни на планете Галанат.

— Анчар, где находится ближайший, похожий на этого? — спросил я его.

Пес принюхался и сделал стойку в сторону леса. Параллельно послал мне образ того, как долго туда пришлось бы добираться бегом или шагом. После несложных вычислений я определил это место. Пятьсот тридцать километров! Это серьезно. Если Анчар прав, он теперь не уступает по чувствительности Гаагу.

Я быстро выстроил микропортал с линзой к нужному месту. Да, действительно. Эльф обыкновенный. По лесу гуляет. Фиги-финики срывает. Ну, то есть, ингредиенты для своей магии жизни. Пусть гуляет. Мы ведь не мешаем жить тем, кто не мешает жить нам.

Потрепав Анчара по холке, я скомандовал общий сбор. «Кнорр» отбыл на остров Буян в автономном режиме, а мы с Кинаей и Анчаром погрузились на борт Ликорна.

Кстати, о левиафане… Что скажут мои новые знания о природе этого существа, по недоразумению именуемого космическим кораблем? Я заново запустил разбор его метрической матрицы. Конечно, никаких таких особых «глюков», как в случае с Анчаром, я не обнаружил. Зато получил ценную информацию по той части матрицы, которая раньше интерпретации не поддавалась. Оказывается, там хранится полный сценарий онтогенеза левиафана, от эмбриона до взрослой особи. Более того, и у чудо-двигателя левиафана, принцип действия которого сполоты хранят в строжайшем секрете, обнаружилась подобная матрица. Это что же получается, он — тоже полуживой? Ага. И размножается почкованием… Я не утерпел, прошел в двигательный отсек и запустил эту процедуру. Через минуту Симб оповестил меня о том, что за переборкой, защищающей экипаж от радиации, излучаемой двигателем, появился новый объект.

= Обнаружен эмбрион существа, чей метаболизм основан на холодном ядерном синтезе. Прямой контакт с оператором нежелателен. Рекомендую создать в пространственном кармане оператора особый защищенный раздел и переместить туда эмбрион.

«Делай» — ответил я. — «Как долго можно хранить это существо в пространственном кармане?»

= Время хранения неограничено.

Конечно, там же стазис-поле. Симб перенес эмбрион двигателя в этот новый раздел моего кармана, а я задумался. Хорошо, двигатели я могу клонировать. Но вот до зародышей левиафанов сполоты, при всей нашей дружбе, меня ни за что не допустят. Какие еще у меня есть варианты? Как обратить в свою пользу знание детального сценария онтогенеза термоядерного животного? В моей голове начал зарождаться безумный план…

— Киная, летим на Землю!

Земля, Мексиканский залив.

— И что мы здесь ищем? — спросила Киная, разглядывая в обзорный экран воды Атлантики.

— Наших новых друзей. — ответил я. — А заодно я научу тебя плавать.

— Что?! — Киная аж подскочила в пилотском кресле.

— Успокойся. Этот океан — не такой страшный, как ваш. Хищники тут, конечно, есть, но вот монстров пока не наблюдалось. А плавать… Когда я покажу тебе, что умею, ты и сама не захочешь отставать.

Я опустил Ликорна метра на три над поверхностью воды, включил адаптацию к водной среде, которую впервые попробовал на озере у портала клонгов, и прыгнул вниз. Киная вскрикнула, после чего, раскрыв рот, наблюдала, как проношусь стрелой по воде и под водой, ныряю, выпрыгиваю в воздух, доставая до обшивки Ликорна. Через несколько минут, я выключил адаптацию и прыжком вернулся на борт левиафана.

— Потрясающе! Но… зачем мне это? — Киная хлопала своими огромными глазами, попутно, на автомате, обдувая меня струями теплого воздуха. Талант к магии, если врожденный, то его… не пропьешь.

— Затем, что наши новые друзья живут в воде. И у них матриархат. Тебя им будет легче принять в качестве куратора, чем меня.

— Но как…

— Очень просто. Лови ментомодуль. Он тебя спросит, можно ли, ответишь, да. Развернется и добавит еще одну иконку в твое поле зрения. Мысленно тыкаешь туда и превращаешься в русалку.

— В кого? Да, вижу… — Киная мысленно прошлась по архиву земных знаний. — Таких в нашем мире нет. Но… ты же не изменился внешне, когда стал… этим…

— Да, извини. Русалками стали те, кто придумал это плетение, причем совсем не сразу. А тут просто реализация способности к выживанию в воде без изменения анатомии тела. Чистая магия.

Следующий час мы с Кинаей провели в воде, тренируя ее новые навыки.

Затем настал черед «кандидатов в друзья».

Нашли стаю дельфинов. Одновременно с Кинаей запустили таймер на адаптацию к воде и нырнули. Дельфины явно признали в нас людей и не сразу поняли, что мы — несколько необычны. Во-первых, плывем, не отстаем. Во-вторых… Но это — не сразу. Я привык полагаться на свое «схватывание» чужих языков как частный случай «познания сути». Но с дельфинами пришлось поплавать несколько минут, вслушиваясь в их щебетание. Постепенно начал проступать смысл. Все-таки, они — полуразумные, их язык слишком перегружен эмоциональными маркерами, не несущими никакой смысловой нагрузки. Ближайший «человеческий» аналог — «чмоки всем, кто в этом чате», то есть пустой, бессмысленный социальный треп. Но если дать себе труд собрать и отсеять весь этот шум, то начинает проступать смысл.

«Ой, это же нелги!»

«Нет, нелги не умеют так двигаться в воде!»

«Нет, это нелги, они дают имена!»

«Да, да, это настоящие нелги, они покорили океан, который и так им служит!»

— Дим, что за нелги такие? — спросила Киная через нейросеть.

— Нелги — те, кто дает имена! — ответил я. — Такой перевод предлагает мое познание сути.

— И что толку от такого познания? — надулась лиирка. — Когда и без него ничего не понятно, а с ним — еще хуже…

— Ага… А вот — еще. «Нелг — глиняный раб, повелитель смыслов!»

— Ну и не умно. — проворчала Киная. — Уж либо раб, либо повелитель…

— Да уж… А, может быть, мой переводчик субъект с объектом перепутал? «Повелитель глины, раб смыслов». Ну, да и ладно. Нам важно, что они нас уважают. А что за мифология за этим стоит — какая разница?

К этому моменту Симб закончил разбор метрической матрицы дельфина. Получалось не совсем то, на что я рассчитывал. Природная масса дельфина оказывалась слишком малой для тех задач, которые я хотел на нее навесить. Пришлось бы настолько перегрузить изначальную программу дифференциации стволовых клеток несвойственными им задачам, что к окончанию эмбрионального онтогенеза риск нарушений метаболизма, то есть, врожденных уродств, просто зашкаливал бы. А я, все-таки, не живодер и не вивисектор. Не могу позволить себе одну здоровую особь на тысячу уродцев. Придется либо заново рассчитать «новую тварь» сообразно ограничениям прототипа, либо… вовсе отказаться от «демиурговых» замыслов. Интересно, те, кто считает меня богом, удивились бы тому, что я не могу решить проблему, взмахнув волшебной палочкой? Пожалуй, что и могу. Но. Монстр, которого я бы создал «с нуля», сообразно своей фантазии, мог бы, скорее всего, жить только в такой вселенной, где нет и не может быть того, что я считаю достойным и правильным. Там не смогли бы жить мои друзья, да и я сам, в своей человеческой ипостаси. Антропный принцип! Поэтому, если я хочу вносить осмысленные изменения в существ, существующих в нашей вселенной, я должен смиряться с тем, каков изначальный их «замысел». В данном случае, с тем, какую максимальную массу может нарастить реальный эмбрион дельфина со своим реальным набором стволовых клеток.

— Киная! — окликнул я лиирку, которая заигралась с подростками-дельфинами и уплыла километров на пять от меня.

— Дим! Я здесь! Я слышу тебя! — девушка едва могла перевести дыхание, но явно не от недостатка кислорода. Скорее — от зашкаливающего воодушевления.

— Вернись к взрослой части стаи. Посмотри, нет ли больных.

— Я и так вижу. Серьезно больны трое. У самочки с детенышем трехнедельным — порок сердца. Если не помочь, то так и уйдут вместе на дно.

— Вот и помоги. Нечего там с недорослью плескаться.

— Сейчас… подплыву только… — ответила Киная, не в силах перевести дух.

Странно. Такой искрометной радости лиирка не испытывала ни разу за время нашего знакомства. Ни с Ликорном, ни с Кицунэ. А вода и вовсе вызывала у нее животный ужас. Океан Суккуба — весь во власти ураганов — сверху — и жутких монстров снизу.

— Но я так и не поняла, чего ты хочешь от этих милых левиафанчиков? — спросила она, подплыв поближе.

Ага. Предчувствие ее не обмануло.

— Вот этого и хотел. Сделать из них младших братишек для нашего левиафана. А также — помощников, и в труде, и в бою.

— Что?? Да ты… Да как?? — Киная чуть не захлебнулась в праведном гневе. — Таких милых… ню… не… ни… ня…

— Няшных?

— Да! Няшных! Превратить в убийц крейсеров?

— Не волнуйся. Дельфинам это не грозит. Слишком маленькие.

Я вынырнул на поверхность и лег на спину, позволив океанской волне вертеть мной как ей вздумается. Вошел в боевой транс и начал пересматривать изначальный проект. Стартовый размер тела животного должен быть в два-три раза больше того, что я вижу. Какие еще бывают дельфины? Кира мгновенно представила мне сводку по семейству дельфиновых. Короткоплавниковая гринда — более пяти метров в длину. Хорошо, но мало. Косатка, 6–8 метров. Уже ближе…

— Киная, заканчивай с лечением, без спешки. Потом найди меня и под маскировкой, вместе с Ликорном подлетай ко мне.

Лиирка «кивнула», не говоря ни слова. В медитативном трансе она превращалась в бесчувственный магический компьютер, генерирующий плетения со скоростью десятка два-три в секунду.

В поисках максимального разнообразия метрических матриц косаток я постепенно сместился к невидимой «границе», отделяющей Мексиканский залив от Атлантики. Сначала меня вел Ликорн своим транспортным лучом, потом пришлось помогать себе и «прыжком», и обычными портальными перемещениями. Ставить рекорды заплывов я не собирался. Набрав достаточную статистику по анатомии и физиологии «китов-убийц», я соединился по гиперсвязи с кластером искинов «Управленец», что размещен в нашем офисе на Рекуре-4 и задал перерасчет «новой формы».

Что за «форма», спросите вы? Дрон-истребитель. Около 20–25 м в длину, остальные измерения в пропорции семейства дельфиновых. Подобно левиафану — полностью живое существо с возможностью пополнения технологическим «обвесом» — экзоскелетом, как это реализовано в левиафане. Правильнее, впрочем, говорить о эндоскелете, ведь от размещается не снаружи, а во внутренних полостях существа. «Биология» и энергетика — полностью ядерная, холодный синтез. Реактор — часть природы существа, то есть — один из его внутренних органов. А вот двигатель пусть остается «симбиотом», в том же смысле, в каком наш, человеческий организм пользуется симбиозом с микрофлорой кишечника, а клетка эукариота — симбиозом с митохондрией. Принципиальным же отличием дрона от левиафана станет отсутствие экипажа. Разве что небольшую двухместную спаскапсулу стоило бы предусмотреть. Оттуда и управлять можно будет дроном, пусть и не в режиме пилотирования. Давать задания, переместиться, например, в точку А, уничтожить цель Х, и тому подобное. Так и быть. Соответствующее исправление я тут же послал на кластер «Управленец».

Из немагического вооружения дрона я предусмотрел протонную пушку и лазерный резак. Тоже своего рода чудо-техника, хотя и основанная на законах физики. Длина «лезвия» этого резака контролируется посредством ансамблей запутанных фотонов. У каждого экземпляра — свой спектр частот, так что при случайном или намеренном касании лезвия натыкаются друг на друга как на абсолютно твердое тело. Меч джедаев, в котором нет никакой магии.

Но совсем без магии я свое детище не оставлю. Весь набор, внедренный Анчару, Кицунэ и Ликорну, перейдет и дрону. Каркас энергий хаоса, «прыжок», доступ к изнанке, силовой удар карлонгов, энергетическое оружие левиафана.

А вот что делать с навигационными и боевыми искинами, я пока не придумал. Ведь и сполоты их закупают у Содружества, особые модели, с интерфейсом мыслесвязи, совместимым с ментоинформационным полем левиафана. Хорошо хоть, никаких ограничений на поставки таких искинов нет. Но вот еще одна ниточка зависимости от технологий Содружества мне не нравилась. Впрочем, от топливных заводов все равно зависим. Так что лучше тогда поступить наоборот, максимально использовать привязку к Содружеству. Послал «Управленцу» еще одно исправление: предусмотреть полости для стандартных модулей Содружества.

К этому времени меня догнали Киная и Ликорн. Мы с девушкой отправились в каюту отдыхать (плетение «русалки» довольно энергоемко), а левиафан погрузился в воду, с любопытством осваивая новую для себя среду. Попутно прислушиваясь к переговорам дельфиновых всех видов и записывая их на искин. Конечно, Ликорн не снимал маскировку ни в воде, ни в воздухе.

Земля, три часа спустя.

Меня разбудил Ликорн. Нашел кое-что интересное в переговорах косаток и решил, что меня нужно срочно поставить в известность.

Да уж… Действительно интересное. На отмель острова Инагуа выбросилась косатка-самка, праматерь целого клана, состоящего из нескольких десятков особей. Весь ее клан собирался последовать ее примеру в течение ближайших минут, если не секунд. Я приказал Ликорну совершить «прыжок» под водой и подойти к косаткам как можно ближе со стороны океана. Пришлось разбудить и Кинаю.

Левиафан транспортным лучом забросил нас к самке на берегу. К счастью, на берегу случайных свидетелей не оказалось, так что мы сняли маскировку. Помимо помощи попавшей в беду косатке, в мои планы входило набрать как можно больше очков популярности. Поэтому я демонстративно, тем же плетением, каким орудовал в мертвом мире, зачерпнул куб прибрежной воды и левитировал его в направлении самки. Аккуратно наложил куб на косатку и деактивировал плетение. Теперь обезвоживание ей не грозит. Перед тем, как с помощью той же левитации перенести морскую хищницу обратно в океан, решил поинтересоваться, хочет ли она этого.

— Ты — настоящий нилг, который дает имена. — ответила пожилая косатка. — Как ты решишь, так и будет.

Где-то я уже слышал подобное. Что-то слишком много набирается разумных и полуразумных, которые готовы по-быстрому решить свои проблемы, объявив меня богом. Мнением объявляемого, как обычно, никто не интересуется.

Я спросил иначе:

— Зачем ты выбросилась? Случайно или намеренно?

Косатка долго думала, видимо, слишком абстрактными категориями я воспользовался. Ну а что, раз уж даю имена, так и право имею пользоваться теми понятиями («именами»), какими хочу.

— Я отвечаю за клан. Я должна слышать все. Другие нилги очень шумят. Я устала прислушиваться к звукам наших малышей и к звукам еды. Я услышала писк малыша и бросилась к нему. Оказалась на земле. Малыша не было. Я ослышалась.

Подключившись к местным сетям связи, включая военные и полицейские, я быстро выяснил причину шума. Всего пять минут назад у этого берега проплывал патруль, который охотится за подводными лодками наркодилеров. Что предполагает активное использование гидролокации. Я прошерстил доступную литературу, как популярную, так и серьезную. Да, дельфиновые очень болезненно относятся к гидролокации. Мне вспомнился фильм «Капитан счастливой Щуки», где у гидроакустика лопнули барабанные перепонки во время бомбардировки его подлодки глубинными бомбами. Похоже, наши гидролокаторы почти так же болезненны для дельфиновых.

Нужно было спешить. Патруль, который уже успел удалиться на приличное расстояние, почему-то решил развернуться. Я быстро подцепил косатку плетением левитации и медленно, опять же демонстративно, перенес ее в воду метров на сто от берега. После чего мы с Кинаей перешли в водоплавающую форму и последовали за ней. Киная первой доплыла до косатки и начала ее лечить малым исцелением. Я же подождал, пока вокруг нас не соберется значительная часть клана, и торжественно обратился к спасенной нами его главе:

— Я, нилг, дающий имена, нарекаю тебя Изидой!

Ее младшие родственники и родственницы встретили мое заявление бурной овацией — в своем диапазоне частот. Насчет имени долго думать не пришлось. Выбрал первую попавшуюся богиню, которую изображали в виде дельфина. Даже не стал разбираться, почему. Интересно другое. У всех дельфиновых с рождения есть свое уникальное имя. Как оно теперь будет сочетаться с данным мной — большой вопрос. Надеюсь, что «переводчик», то есть, моя природная способность к пониманию языков, подобрала подходящий набор щелчков и свистов, изображающих имя «изида».

Ожидая прекращения овации, я не терял время зря. Просканировал молодых самок. Нашел семерых, носящих эмбрионы возрастом несколько недель. Это большая удача. К сожалению, придется поставить их перед фактом, но, в качестве компенсации они смогут зачать после родов намного раньше, чем это получилось бы естественным путем. У косаток не очень высокая рождаемость. Но тем, кто послужит орудием моих замыслов, я помогу. Не живодер же я, в самом деле.

— Изида! Я проведу вас в новые воды! Там много доброй еды и нет шумных нилгов.

В ответ — настороженная тишина. Что такое, почему? Я снова начал сканировать доступную литературу. Оказывается, косатки бывают транзитные и резидентные. Клан Изиды относится, как раз, к последним. А они не очень любят менять места жительства.

— Э… вы не поняли, уважаемые. Никуда плыть не придется. Новая вода сама придет к вам. Ждите. Не разбредайтесь далеко. А пока, прошу любить и жаловать. Нилга Киная даст вам нечто более важное, чем имена. Здоровье. Пусть Изида выберет самых больных из вас.

Старая косатка немедленно указала на семерых беременных самок. И почему я не удивлен? С их рождаемостью любой приплод критически важен.

Пока Киная работала целителем, я послал Ликорна поближе к Меркурию, оценить объем накопленной там ментальной энергии. Тот радостно отчитался: много вкусной энергии разных видов. Теперь с его помощью я протянул микропортальный канал от Меркурия и открыл портал прямо в воде, на глубине метров двадцать. Конечную точку выбрал тоже в воде, но на планете-сестре Галанат, где мы сражались с виртуализатором. Планете я, наконец, дал имя, раз уж придется там задержаться минимум года на два по местному времени. По ассоциации с маркой японского автопрома выбрал имя Грандис.

— Киная, — успел я крикнуть лиирке, — Следуй за мной вместе с Ликорном через те же тоннели изнанки, которыми мы перешли сюда!

Убедившись, что последняя особь клана пересекла марево портала, я проплыл вслед за ней и закрыл портал.

Планета Грандис, море Дагола.

Подходили к концу наши первые, по местному времени, сутки с момента переселения косаток на планету Грандис. Выстраивая портал, я сразу выбрал огромный залив, размером с наше Черное море, соединявшийся с океаном узким проливом. Заливу я дал имя «море Дагола» в честь отца Кинаи. Мелочь, а приятно, я надеюсь.

Будучи в числе тех, кто сначала тщательно планирует каждый свой шаг, а потом совершает скоропалительные поступки в ответ на внезапно открывающиеся возможности, я был слегка удивлен тем, насколько гладко прошло перемещение такого количества живых существ из одного пласта реальности в другой. Начать с того, что подводные порталы я до сих пор не открывал. Хорошо, что успел сообразить, что портал нужен однонаправленный. Кто его знает, что принесла бы на Землю океанская вода планеты Грандис. Конечно, и по месту прибытия не хотелось вредить местной живности, но тут уж просто выхода не было. Заодно и посмотрим, выживут ли в океане Грандиса те мелкие рыбешки и планктон, которые успели проскочить через портал.

Главное, нам нужно было как можно быстрее расклассифицировать местную морскую фауну на ядовитую для косаток, нейтральную и максимально вкусную и питательную. Приказав, через Изиду всем косаткам пока не брать в рот никакую «каку», я запустил все свои сканеры на максимальную мощность. К счастью, совсем уж ядовитых рыб в море не обнаружилось. Но были такие, которых в пищу лучше было не употреблять. Как с нашим фастфудом. Раз-два можно, если больше нечего, но ни в коем случае не изо дня в день. Теперь следовало решить, как эту информацию передать моим подопечным. Все животные вырабатывают условные рефлексы, но что если новый рефлекс накладывается поверх старого, укорененного в генетике особи? Тогда возможны ошибки классификации. Поэтому я решил подправить саму «генетику» на уровне метрических матриц. Начал с Изиды, после чего показал ей, как выбирать вкусную и полезную пищу в море Дагола. Старая самка быстро поймала рыбку размером с тунца, но сама есть не стала, а позвала кого-то из малышей. Пришлось объяснить ей, что сначала она должна полностью распробовать новую пищу сама. Изиде это не очень понравилось, но спорить с дающим имена она не стала.

Планета Суккуб, пещера с портальным кубом.

Плещеев включил фонарик и посветил на пол под ногами, потом прошелся по сводам. Обошел куб, внимательно его разглядывая.

— Я не чувствую людей в пределах досягаемости, — заявила Карлова.

— Мне кажется, здесь кто-то был, но никаких следов не видно.

— Здесь был я, несколько дней назад, — заметил маг.

Плещеев на этом успокоился и подошел к магу поближе.

— Значит, ты знаешь, что ждет нас за пределами пещеры?

— Только приблизительно. У этой горной гряды никто не живет, место считается проклятым. Полдня пути от гряды вглубь леса, и мы встретим полудикие племена гоблов и туруков. А за ними начинаются владения королей лииров.

— Пойдем, покажешь нам дорогу.

— Я не договорил. Коридоры, ведущие из этого зала наружу, завалены, хотя и проходимы. Но вот лестница, связывающая последний коридор с выходом, обвалена. Там теперь небольшой зальчик получился, а вход в коридор под потолком. Если не знать, то и не подумаешь, что есть коридор, и он куда-то ведет. Я построю тайную тропу на ближайшую опушку леса.

— Нет! Ты забыл, колдун, как под колеса попал? Строй тропу в этот предбанник перед выходом.

Лиир послушно склонил голову и начал создавать плетение.

Через пять минут Карлова уже выглядывала сквозь проем входа в пещеру. А ее начальник не торопился на выход.

— Люсенька! Смотри, что я нашел! — Плещеев подошел к выходу, на свет.

— Что это?

— Гильза от «Макарова»! И эти кости, что за нашей спиной, еще относительно свежи. Колдун, что это за зверь?

Шейслар подошел к обглоданным костям.

— Волак. Очень крупный. Как вы говорите, альфа-самец. Даже ваш огнестрел не причинит ему особого вреда. Подождите… — маг склонился над черепом зверя. — Я, кажется, понимаю… Убивший этого волака знал, куда стрелять. Смотрите, этот шейный позвонок переломлен, но не зубами трупоедов. Здесь, в районе шеи, находится один из трех энергетических центров животного.

— Пономарев! Его, как и Стерпехову, обновил куб. — догадался Плещеев. — Мальчик стал суперменом.

— Но откуда у него «Макаров»?

— В деле есть данные о том, что Стерпехова отправилась в пещеры с табельным оружием. Из-под обвала она выбежала без сумки и без «Макарова». Предположим, что то и другое забрал Пономарев.

— Хорошо. Что это дает нам?

— То, что нас тоже обновил куб.

— Я ничего не чувствую.

— Не торопись. Стерпехова тоже вначале ничего не чувствовала. А потом как пошла косить направо и налево… Стерва! Всю игру нам испортила…

— Ладно тебе, будем жить здесь и сейчас.

Плещеев сплюнул и вышел из пещеры на свежий воздух. За ним последовали его спутники.

— Куда теперь? — спросила Карлова.

— Колдун! — переадресовал вопрос начальник. — Нужен твой совет.

— Слушаю, господин.

— Где тут ближайшая база пришельцев с неба?

Шейслар задумался.

— Перед самым моим уходом из этого мира состоял очередной совет магов нашего княжества. Последний для меня. На нем выступал лиир с неба, они называют себя сполотами. Он предлагал выслать делегацию куда-то на континент. Там сполоты собирались обустроить какую-то нейтральную зону, где все народы нашего мира могли бы получать равный доступ к артефактам пришельцев, а также торговать своим барахлом. После ухода сполота совет спорил до утра. Некоторые увидели шанс обогатиться, другие — что примирение с континентальными лиирами, пусть и в особой зоне, пошатнет их власть.

— Короче, колдун! Где эта зона, как туда попасть?

— Я не знаю. Но хорошо запомнил одно. В этом месте у пришельцев уже выстроена мощная крепость. Именно она станет гарантом мира и порядка для зоны, где предполагается встреча народов, которые враждовали между собой тысячелетиями.

— Ты точно уверен, что пришельцы собирались уговаривать и ваших сородичей с континента?

— Конечно! Сполот особо подчеркивал, что две ветви расы лииров будут иметь равные права, а сполоты сохранят нейтралитет.

— Тогда предлагаю план. Идем поближе к землям лииров и там берем языка. Кто-то же должен знать, где тут центр мировой торговли!

— Лииры — сильные бойцы и маги… — заметил Шейслар.

— Не твое дело, смерд, веди нас к их землям.

Маг поклонился и пошел вглубь леса.

— Ты что? — остановил его начальник. — Забыл про тайную тропу?

— Нет, не забыл, — обиженно ответил маг. — Не хочу, чтобы след от входа в тропу остался так близко от пещеры артефакта.

— А-а, дело говоришь. Давай, вперед, и поживее!

Земляне двинулись вслед за магом. Шли долго, не меньше часа. Плещеев уже начал терять терпение. Открыл уже было рот, чтобы сделать выговор своему рабу, как где-то впереди и чуть слева послышались приглушенные голоса. Шейслар остановился и жестом попросил хозяев о том же. Полминуты он вслушивался в звуки незнакомой для землян речи, после чего неслышно отступил назад к Плещееву и шепотом доложил:

— Это — гоблы.

— О чем говорят? Куда идут, зачем?

Маг повернулся в сторону голосов и снова прислушался.

— Обрывки разговоров, обычные житейские темы… Позволю себе дополнить то, что понял, как вы говорите, ло-ги-чес-ки.

Плещеев кивнул.

— Эти гоблы жили в тех местах, где как раз и появилась крепость пришельцев с неба. Эти «странные лииры» обошлись с гоблами настолько жестоко, что те снялись, собрали свой скарб и бросились бежать сквозь леса, куда угодно, лишь бы подальше от «лииров с огненными палками». Племена гоблов и туруков, которые попадались им на пути, не позволяли беженцам осесть на своей территории, но пропускали дальше. Так они вышли за границу обжитых земель и теперь рассуждают, где лучше разбить свое новое стойбище.

— Отлично! — прошептала Карлова. — Это языки!

Маг же насторожился и обернулся назад.

— Их шаманы почуяли нас! В нашу сторону идут разведчики, пятеро!

Плещеев тонко улыбнулся и снял с плеча автомат. Карлова последовала было его примеру, но, замерев на секунду, кивнула каким-то своим мыслям и передала автомат Шейслару.

— Прикройте меня, а я пойду, побеседую с детьми лесов, отрыжкой толкинской фантазии…

В руке у гипнотизерши сверкнул ее любимый скальпель.

Плещеев кивнул и сменил автомат на десантный нож. Достал из-за пояса еще один и протянул магу. Все трое двинулись вперед.

«Что-то слишком долго мы крадемся» — подумал бывший генерал и посмотрел на часы. — «Что такое? И минуты не прошло! Люся!» — обратился он к подчиненной по нейросети — «Посмотри на часы!»

«Я уже поняла, что время замедлилось» — ответила та. — «Воистину куб обновил нас! Теперь мы — супермены!»

«Не торопись радоваться, давай сначала завалим дикарей и допросим».

«Конечно. Я уже вижу их. О! Какие яркие точки на их теле! И почему-то у меня есть уверенность в том, что если я ткну скальпелем в некоторые из них, то дикари замрут на месте».

«Не экспериментируй! Лучше по горлу. Так надежнее».

Карлова не ответила. Плещеев уже и сам заметил в тени подлеска фигуры противников.

«Люсенька, но они и так едва шевелятся!»

«Это нам так кажется, в нашем ускорении. Неизвестно, как долго продлится это состояние. Я завалю четверых и парализую главного».

Карлова аккуратно зашла за спину команде разведчиков, которые двигались слишком кучно, с точки зрения стандартов земных разведгрупп. Это стоило им жизни. Конечно, гоблы заметили размытую тень за спиной, но не смогли поспеть за ее стремительными движениями. Тонкая кровавая черта появилась на горле одного, сразу же следующий упал в траву, захлебываясь и булькая. Третьего и четвертого снял Плещеев, пока они разворачивались лицом к товарищам и замахивались мечом. А пятый упал безмолвной статуей, как стоял. Карлова склонилась к нему и что-то прошептала на ухо. Гобл еле слышно ответил, шевеля только губами. Глаза его совершенно безучастно и расфокусированно смотрели куда-то вверх, в небо. Через пять минут гипнотизерша поднялась на ноги и перевела дух.

— Эй, маг! Ты знаешь, где находится озеро Одинокого стража?

Шейслар, вначале далеко отставший от «обновленных» землян, нагнал их где-то к середине допроса.

— Да, госпожа, знаю. Я хорошо запомнил карту всех мест от княжеств лииров до горной гряды с пещерой. Могу проложить туда тайную тропу.

— Арик, нам что-нибудь еще нужно от дикаря?

— Нет.

Карлова наклонилась и чиркнула скальпелем по горлу пленника.

— Давай, колдун, открывай свою тропу! — приказал магу Плещеев.

У озера Одинокого стража.

— Товарищ начальник, я зарегистрировался в глобальной сети Содружества! — радостно сообщил Витя Кузин. — Вам и товарищу Карловой должны сейчас прийти на нейросеть уведомления. Поменяйте пароль, и вы — в сети.

— Вижу. — ответил Плещеев.

Карлова молча кивнула.

Три авантюриста с Земли добрались, наконец, до стройплощадки особой экономической зоны и сейчас укрывались в лесном массиве неподалеку. Здесь, наконец, и разморозили своего хакера.

— Не могу понять, как новичку из «дикого», по их понятиям мира, удалось незаметно войти в локальную сеть этого поселка, а потом и в глобальную. — пробормотала про себя гипнотизерша.

— Сам удивляюсь. — ответил хакер. — Как только мы вошли в зону уверенного приема, нейросеть сама предложила: «Произвести подключение к обнаруженной сети?». Потом, «Обнаружен канал выхода во внешнюю сеть. Подключиться?», после чего поделилась кодом доступа какого-то офицера местной охраны и выдала список уязвимостей, которые позволяли поднять уровень доступа до административного. Я только успевал отвечать «да» на ее запросы. После этого я взломал какой-то университетский сервер и скачал базы знаний по программированию.

— Я знал, что аграфы тестировали на своих рабах непростые нейросети, — прервал его Плещеев. — Но чтобы так запросто входить в защищенные сети…

— Характеристики и возможности нейросети мне показались странными еще тогда, когда я приступил к работе над слегом. — ответил Кузин. — Ведь там тоже пришлось обходить несколько слоев защиты, чтобы модуль слега мог получить полный доступ к функциям управления нейрофизиологией пользователя.

— Кстати, что у нас по слегу? Насколько мы близки к развертыванию сайта по его продаже?

— Мне нужно изучить четвертый уровень нескольких баз знаний. Если положить меня на десять часов в вашу медкапсулу в режиме так называемого «разгона», то скорость обучения существенно повысится.

— Насколько?

— Не могу сказать. Слишком нестандартная нейросеть.

Плещеев молча перевел взгляд на лиира. Тот зашел в палатку и достал медкапсулу из своей дорожной сумки. Палатка, типа УСТ-56, тоже хранилась там и разворачивалась лииром на привалах. Вообще, его впечатление о качестве земного походного снаряжения было двойственным. Некоторые технические решения приводили его в восторг, а от других он чуть не плевался, сдерживаясь только из страха перед хозяином.

Кузин настроил капсулу на режим обучения, разделся и лег внутрь. Через десять часов капсула пискнула. Хакер молча вылез, оделся, сразу прошел к костру и съел порцию мясного блюда, которое приготовил лиир. После чего так же молча прошел в палатку и лег на спальный мешок.

Карлова хотела что-то спросить у него, но начальник только положил ей руку на плечо. Мол, мальчик работает, не будем мешать.

Наутро, во время завтрака, Кузин объявил:

— Зарегистрирован первый покупатель слега. Два прихода. Один, в переносном смысле, покупателю, другой, в прямом, нам на счет.

— Что за счет? — осведомился Плещеев.

— Фирма «Шестое чувство». Зарегистрирована на станции «Рекура-4». Банковский счет с закрытыми реквизитами, его невозможно связать с фирмой. А фирму — с нами.

— Хорошо. Ну, поздравляю вас, товарищи, с началом коммерческой деятельности в Содружестве.

— Как только сумма на счету позволит, — продолжил хакер, — мы сможем прямо отсюда, дистанционно, снять квартиры на этой станции. Она — ближайшая к этой планете.

— И сразу попадем под колпак местным спецслужбам?

— Это — Фронтир, тут законы Содружества имеют, так сказать, совещательный голос. Конечно, на станции есть служба безопасности, но криминальным группировкам она — не помеха. А самые крупные вообще плевать на нее хотели. Вот с ними-то, на самом деле, надо будет вести себя крайне осторожно. Но с вашим богатым опытом, товарищ начальник, это не проблема.

Плещеев молча кивнул и продолжил поглощать блюдо, оставшееся со вчерашнего ужина.

Хакер добил завтрак первым и сразу же залег в капсулу. К вечеру вышел из нее и немедленно проверил счет.

— О! Баланс перевалил за сто тысяч кредитов! — радостно сообщил он подельникам. — Можно выбрать и снять квартиры. Я послал вам несколько вариантов.

Плещеев и Карлова, недолго думая, выбрали две квартиры. Одну для себя, другую — для подчиненных. Кузин немедленно послал подписанные документы по сети владельцу уровня и произвел оплату депозита.

— Можно перебираться на станцию. — подвел итог начальник.

— Как мы это сделаем? — спросил лиир.

— Я заговорю зубы пилоту транспортника, и он разместит нас в грузовом отсеке. — предложила Карлова. — отсюда они улетают пустыми.

— Хорошо. Шейслар, сворачивай лагерь.

Через полчаса отряд новоиспеченных наркоторговцев подобрался к импровизированному космодрому, который представлял собой всего лишь прямоугольник с покрытием, напоминавшим земной бетон.

— Кицунэ, смотри какая птичка! — раздался вдруг невдалеке детский девичий голос.

Лиир знаком показал своим спутникам, что следует залечь и затаиться. Сам же накрыл себя плетением скрыта и неслышным скользящим шагом стал подбираться к тому месту, откуда он слышал голос. Через пять минут вернулся к подельникам.

— Девочка — лиирка. Сильный маг. Но не разума. Меня не смогла засечь. С ней — домашний зверек. Он, похоже, мог меня почуять, но, к счастью, на моих глазах убежал в лес в противоположном от нас направлении.

— Судя по логам некоторых дел, которые недавно вела служба безопасности станции, — сообщил хакер. — там орудует группировка, которая готова хорошо платить за рабов-магов. То есть, на их языке, ментальноактивных существ. Конечно, это незаконно и очень опасно, но и премия высока.

— У нас свободна стазис-капсула, — напомнила Карлова.

Плещеев состроил кислую гримасу.

— Товарищи, наша коммерция в Содружестве уже набирает обороты. Не вижу смысла рисковать.

— Сколько можно взять за такую девчонку? — спросила Карлова.

— Она действительно сильный маг? — хакер переадресовал вопросу лииру.

— Очень. Наши нынешние члены совета в ее возрасте заметно уступали ей. Я помню всех, мы вместе учились.

— Тогда за нее можно просить миллион. — сообщил Кузин.

У Карловой загорелись глаза. Да и гримаса Плещеева потеряла свою кислотность.

Через минуту начальник принял решение.

— Витя остается здесь. Ты, Люсенька, заговариваешь девчонку, Шейслар ее фиксирует. Я работаю со стазис-капсулой. Пошли.

Литака, а это была она, беспечно бродила по поляне, выискивая травы для своего нового эликсира, который она училась составлять. Кицунэ отбежала, в охоте на птиц, довольно далеко, но оставалась в зоне мыслесвязи. Лисица регулярно сообщала девочке о приближении людей и других разумных, но Литака не обращала на это внимания. Здесь, у стройплощадки, контролируемой сполотами и человеческой службой безопасности, лесных разбойников можно было не опасаться.

Карлова нарочно наступила на какую-то ветку, чтобы привлечь внимание девочки. Та оглянулась и осмотрела женщину с любопытством, но безо всякого страха.

— Девочка, мы заблудились. — сказала она на языке лииров, который земляне изучили с помощью медкапсулы. — Помоги нам, пожалуйста, выйти к площадке, куда садятся корабли с неба.

Литака неуверенно кивнула.

— Пойдемте, я провожу. А то вы можете ступить в змеиную нору или еще куда-нибудь. — Литака не стала перечислять опасности, которым грозил лес неподготовленным путникам.

На поляну вышел Шейслар. Вот тут девочка уже заметно напряглась, узнав «островного выкидыша». Ей говорили, что представители островных будут иметь такой же доступ к некой таинственной «зоне», что и материковые лииры. И что все это придумал ее хороший знакомый Дим, который уже не раз спасал ее и других лииров от смертельной опасности. Тут на поляне показался еще один человек, и Литака успокоилась.

Карлова, повернувшись к лииру, самым непринужденно-беспечным тоном сообщила ему по-русски:

— Я не смогла установить ментальный контроль над девчонкой. Хватай и держи ее крепко.

Злоумышленники подождали, пока девочка повернется по ходу движения в сторону космодрома. Лиир немедленно, без малейшего шума, сократил с ней дистанцию, завел ее руки за спину, ухватил их правой рукой, а левой зажал ей рот. Плещеев подхватил стазис-капсулу, которая упала рядом с лииром. Тот управлял своей сумкой ментально. Девочка начала мычать зажатым ртом и брыкаться. Плещеев развернул и активировал капсулу. В этот момент по плечам лиира потекла кровь. Шейслар истошно заорал. Плещеев бросил капсулу и выхватил пистолет. Замер, не понимая, куда стрелять. Лиир тем временем перестал орать и осел на траву. Девочка высвободилась из его объятия и воскликнула на языке лииров:

— Спасибо, дорогая Кицунэ, ты очень вовремя!

Плещеев навел пистолет на девочку, не видя иных противников. Тут же его запястье пронзила невыносимая боль, которая заставила его выронить пистолет и заорать. Одновременно бывший генерал почувствовал, как из него потоком, несравнимо более мощным, чем ток крови, вытекает сама жизнь, все его существо. Заваливаясь на траву, Герман Иванович успел подумать:

«Жадность фраера сгубила».

После чего его сознание поглотила тьма. Он не видел, как рядом упала в траву его бывшая секретарша, как стремительная рыжая тень мелькнула над их головами и унеслась в лес. Не слышал, как орет, а потом хрипит и булькает перекушенным горлом гениальный хакер.

Фирма «Шестое чувство» вышла из бизнеса, не успев толком в него войти.

Глава 13

Мир Текос, остров Бурос.

Онг, вне себя, вышагивал, как землемер, по площадке сторожевой башни.

— Первоочередная обязанность караульного — объявить тревогу! Не верю, что у вашей дочери не нашлось доли секунды для этого! Еще И Мальвину с собой утащила! Где они? Где их теперь искать?

— Явно какой-то форс-мажор. — Стерпехов стискивал пальцами виски, заставляя себя держать в руках свои чувства. — Наши симбиоты успели зарегистрировать открытие портала. Видимо, девушки оказались настолько близко к нему, что им ничего не оставалось, кроме как закрыть его собой. Наши симбиоты уверяют, что до момента закрытия портала и восстановления купола девушки были еще живы. Иначе их Младшие попробовали бы установить связь с фермой, чтобы вернуться в нее. Я верю, что они выжили и что-нибудь придумают. Верьте и вы.

— Хм. Нам больше ничего не остается. Будем исходить из того, что им удалось воспользоваться портальными камнями и затеряться в одном из двух миров, в которые эти камни ведут. Давайте заканчивать тестирование дирижабля! Послезавтра мы вылетаем.

— Но программа тестирования не выполнена и на десять процентов! Да и куда вылетать?

— Я знаю, куда. В памяти архидемона я нашел сведения о том, где находится магический источник, питающий портальный купол. Карта, выстроенная симбиотом в первое из окон в работе купола, отождествила это место с кратером древнего вулкана. Там стоит алтарь. Его регулярно подпитывают жертвами из числа местных жителей. Их уже не спасти. Так что наш шанс в том, чтобы расстрелять этот алтарь издали. Поэтому протестируйте, наконец, нашу крылатую ракету, клон «Калибра».

— Есть. — коротко ответил Стерпехов.

Демон развернулся, показывая, что разговор окончен.

Остров Бурос, два дня спустя.

— Вы уверены, что вдвоем справитесь с миссией? — в очередной раз спросил полковник.

— Таких магов, как Ира, в этом мире нет. Мы не знаем, кого или что встретим. Должны быть готовы к любым неприятностям. А вы здесь справитесь. Мы оставляем вам больше половины дроидов и три дрона. Должно хватить. От адских гончих прячьтесь в башне.

— Понятно. — Стерпехов склонил голову, разглядывая почву под ногами, затем резко выпрямился и закончил, — удачи вам.

— И вам. — ответил Онг. — Скажите ребятам спасибо за скаковых дроидов.

Полковник усмехнулся. Последним детищем студентов стал управляемый по мыслесвязи двухместный мото-дроид. Вооруженный пулеметом, но предназначенный, в основном, для передвижения по пересеченной местности.

Демон прыжком перенесся в гондолу дирижабля и задраил люк. Летательный аппарат быстро набрал высоту.

Мир Текос, на следующий день.

Онг выбрал время отлета так, чтобы подойти к кратеру в самое темное время суток. На расстоянии пятидесяти километров от цели дал по мыслесвязи управляющему симбиоту дирижабля команду на подготовку к запуску крылатой ракеты. Раскрылись створки «бомбового» люка, из пространственного кармана неслышно выпрыгнула ракета и провалилась в люк. За эти доли секунды Онг успел передать управляющему конструкту ракеты координаты цели. Взревел двигатель ракеты, унося ее в темную безлунную ночь. Расчетное время подлета — три с половиной минуты.

Пять минут. Тишина. Десять минут. Тишина.

— Крылатые ракеты мы не успели толком испытать… — неуверенно предположила Ира. На таком расстоянии мы не сможем понять, что именно пошло не так. То ли боеголовка не сдетонировала, то ли тамошние маги что-то с ней сделали…

Онг нахмурился, постоял еще минуту, после чего запустил вторую ракету. Снова никакого отклика, ни зарева над горизонтом, ни, тем более, прекращения работы купола.

— Ждем до утра, — глухо, сквозь зубы процедил Онг. — Пошлем дрон.

Остаток ночи диверсанты провели над лесом, едва не касаясь верхушек его самых высоких деревьев. Как только позволила видимость, запустили дрон и направили дирижабль вслед за ним, на предельной дистанции мыслесвязи. Через двадцать минут на горизонте показался пологий, но все еще заметно возвышавшийся над лесной равниной усеченный конус вулкана. На хребте, образовавшем его кратер, застыли густые, темно-серого цвета облака, вызывавшие ассоциацию скорее с клубами дыма, чем с массивом атмосферной влаги. Дрон получил команду ускориться и быстро исчез вдали. Вслед за ним Онг выпустил четвертую по счету ракету. Скрываться уже не имело смысла, но хотелось понять, что происходит с техникой. О том, что на ракету нанесены руны негатора магии, не стоило и говорить.

Через минуту ракета показалась в поле зрения дрона, еще через десять секунд исчезла в мареве облаков над кратером. Облачность слегка колыхнулась, и… все. Дрон подлетел ближе и, наконец, Онгу и Ире стало ясно, что кратер накрыт куполом магического щита, основанного на энергии хаоса. Такой щит иммунен к любым подавителям магии. Платой за это является чудовищная энергоемкость как самого щита, так и его стабилизирующего контура. Токи энергии хаоса настолько нестабильны, что любое плетение постоянного действия, использующее их, тратит в десять раз больше энергии на стабилизацию, чем на целевое воздействие.

По команде Онга дрон пролетел около километра вдоль поверхности щита, после чего повернул и пропорол ее носом. Щит пропустил изделие человеческого гения, слегка только колыхнувшись. Связь с дроном немедленно пропала. Но задание, переданное Онгом, заключалось в том, чтобы пролететь как можно дальше к центру кратера, после чего выпустить свой боезапас и постараться вернуться. Исходя из размеров кратера и скорости дрона, на этот полет у него должно было уйти около двадцати минут. Прошло полчаса. Наконец, из призрачного марева щита вынырнул дрон. Онг немедленно затребовал от него отчет, но дрон не ответил. Более, того, развив предельное для своих двигателей ускорение, он ринулся по прямой к дирижаблю.

— Они переподчинили дрон! — воскликнула Ира.

Онг понял это и сам. Дал команду трем дронам на вылет. Расстояние до «перебежчика» стремительно сокращалось. Наконец, он выпустил одну за другой три ракеты в направлении дирижабля. Онг подал команду симбиоту на экстренный набор высоты. Используя для этого не только и не столько подъемную силу, сколько мощь реактивных двигателей. Это не могло спасти от попадания, но должно было смягчить эффект разрыва за счет необходимости преодолеть силу тяготения при полете вверх. Мини-ПТУРы не были предназначены для задач ПВО.

Дроны Онга быстро подавили предателя массой своего боезапаса, но и сами получили серьезные повреждения. Скоротечный воздушный бой закончился где-то под кронами вековых деревьев. Ни один из четырех дронов восстановлению не подлежал.

Мини-ПТУРы за считанные секунды догнали дирижабль, но, к этому времени полностью исчерпали запас своего топлива и продолжали полет в неуправляемом режиме. Онг совершил резкий маневр. Ира компенсировала инерцию плетением магии воздуха. В противном случае демона и девушку просто размазало бы по стенке гондолы. Две из трех ракет явно пролетали мимо, но одна должна была задеть обшивку гондолы. Не спрашивая разрешения командира, Ира открыла посадочный люк, высунулась в него по грудь и выстрелила молнией не в саму ракету, а слегка мимо. Негатор защищал ракету от магии, но опосредованное действие плетений на окружающую среду никто не отменял. Вспышка в сантиметре от корпуса ракеты вызвала в воздухе ударную волну, которая, согласно законам физики, отклонила траекторию ракеты чуть в сторону. Ракета чиркнула стабилизатором по донной части корпуса гондолы и, кувыркаясь, начала свое падение куда-то в непроглядную тьму лесной чащи. Онг выдернул Иру из люка и задраил его. Через несколько секунд в лесу раздался взрыв. Потом еще два. После этого наступила тишина. Лес, переживший немало войн, похоже, выработал магическую защиту от пожаров. Поглотил продукты взрыва ракет, как если бы их никогда и не существовало в природе.

— Приступаем к плану Б. - объявил Онг после того, как диверсанты пришли в себя и перекусили. — Я скрытно проберусь к границе щита и посмотрю, что можно сделать.

— А я?

— У тебя нет дара «незримых», скрыта, который остальные демоны и разумные не видят. Только маскировка, реализуемая симбиотами. Мы слишком мало о ней знаем, чтобы полагаться на нее в такой опасной операции.

— Но я здесь без вас все равно не выживу!

— Ты? Да все местные и большинство демонов бежали бы от тебя без оглядки, если бы знали твой потенциал! Вся техника тебя слушается. Так, что оставайся на хозяйстве.

— Нет. Я предлагаю компромисс. Я проследую с вами, но останусь на безопасном расстоянии от щита. Если вам будет нужна помощь, и станет не до маскировки, я приду, и тогда мы проверим, кто от кого захочет бежать.

Онг испытующе окинул девушку взглядом и кивнул.

— Ты права. Я — боец и привык полагаться на магическую поддержку. Иначе у нас не воюют. Собираемся.

У кратера, следующие сутки.

Онг несколько часов ползал вокруг гребня кратера, нанося руны на камни. Не только Иру, но и дроидов пришлось оставить в километре вниз по склону. Наконец, цепь связанных между собой плетений замкнулась. Онг быстро побежал вниз, чтобы успеть до срабатывания таймера, внедренного в цепь. Встретив Иру, вскочил на байк и махнул рукой: вниз!

В десяти километрах от кратера Онг остановился и посмотрел назад. Там, на фоне непроглядной грязно-серой завесы щита замелькали ослепительные искорки.

— Что это? — спросила Ира.

— Лед. Снег.

— Откуда?

— Из Архива. Дим несколько раз пользовался плетением заморозки, которое подсмотрел у своей подруги стихии. Финн перевел его в рунную формулу, а я нацарапал там, наверху, по всему периметру, в метре от щита. Плетение будет откачивать энергию из щита — еще одно плетение из Архива Дима — и обдавать холодом внешний склон, насколько хватит дальности действия. Идея в том, чтобы не просто обесточить щит, но и перевести его энергию в такую физическую форму, которую уже невозможно вернуть обратно в магический круговорот.

— Круто… — только и могла выдохнуть Ира.

— Не уверен. — возразил Онг. — Мы не знаем, какой объем энергии они успели накопить. Кроме того, они могут, пока не поздно, послать команду зачистки с магом. Им не составит труда найти причину утечки энергии и ликвидировать ее. Поэтому я расставил всех наших дроидов по периметру, — маскироваться теперь не имеет смысла, — чтобы успеть переместиться к точке выхода отряда противника. Теперь ждем.

Диверсанты достали с мобильных складов спальные мешки, уселись на них и начали поглощать очередные офицерские пайки, запас которых казался нескончаемым. Но Онг знал, что и он подходит к концу.

Через час вокруг кратера начали сгущаться тучи, ощутимо повеяло холодом. Еще через час один из дроидов, оставленных в оцеплении, по цепочке мыслесвязи передал Онгу: отряд на крылатых верховых животных вылетел за пределы щита. Онг немедленно прыгнул в указанном направлении, затем еще и еще. Вот и «журавлиный клин». Семь демонов на черных грифонах. В пределах дальности прыжка. Онг прыгнул в воздух, в точку позади клина. Достал автомат и расстрелял всех, кроме головного всадника, явно главного, судя по комплекции и нашивкам. Грифоны, приученные заботиться о раненых, держали строй. Пока командир оборачивался, Онг подправил свою позицию прыжком и кольнул противника кончиком меча в одну из акупунктурных точек, о которых успела рассказать Лена. Демон застыл, а Онг оседлав ближайшего грифона, и сбросив с него покойника, достал свой псион. Грифон дернулся было, но получив кулаком по голове и кусок мяса в рот, смирился с новым наездником. Через три минуты Онг чиркнул пленника мечом по горлу и прыжком вернулся к Ире.

— Как у вас, господин капитан, все в порядке? — спросила Ира с волнением в голосе. — Я слышала, вы стреляли.

— В полном. Я допросил связного. Он должен был добраться до города Колос и попросить подкрепления. Корпус ритуалистов и их охраны счел, что на них напали какие-то ледяные эльфы. Никогда о таких не слышал. Но, вроде как есть такой клан в том же нейтральном мире, где подвизается начальник ритуалистов, лорд Нуракос, брат лорда Нураза. И депеша Нуракосу уже послана, с помощью какого-то переговорного артефакта.

— Получается, мы спровоцировали конфликт двух магических кланов?

— Возможно. Но нам нет дела ни до одного, ни до другого. Мы решаем свои задачи. Ждем.

Над кратером уже бушевало исполинское торнадо. Виной тому стали конвекционные потоки, выдавливающие холодный воздух вниз по склону и «приглашающие» на его место более теплый воздух сверху. А сила Кориолиса закручивает весь процесс в грандиозный смерч.

Онг, не теряя времени, по мыслесвязи вызвал дирижабль. К тому моменту, когда рухнул и магический щит над кратером, диверсанты уже находились в гондоле. Плетение заморозки должно было автоматически остановиться по исчерпании энергии в щите. Онг не собирался приближаться к кратеру, где до сих пор правил бал циклон. Он подготавливал к пуску последнюю крылатую ракету.

— Стойте! — крикнула Ира. — Со мной на связь вышел симбиот Мальвины! Они там, в кратере! Не стреляйте!

Онг оторопело застыл.

— Значит, что же? Купола больше нет?

— Господин капитан! Это — Лена! — прозвучало в сознании демона. — Мы с Мальвиной — в алтарном зале. Противники частью уничтожены, частью парализованы. Здесь много местных жителей, которых собирались принести в жертву. Переходите прямо в алтарный зал. Наверху — ураган.

— Ты жива, здорова? Не ранена?

— Все хорошо. Расскажу при встрече. И свое самовольное поведение тоже объясню.

— Да-да. — демон усмехнулся. — Победителей не судят… Что с портальным куполом?

— Отключен. И повторно включить его некому. Ритуалист перенаправил всю энергию алтаря на поддержание щита и обогрев зала. А теперь нет ни ритуалиста, ни купола. Этот мир — больше не ловушка для нас. Можем отправиться в Подмосковье или еще куда-нибудь. Но это сюрприз.

Над планетой Текос, часом ранее.

— Еще раз подумай, Паллада, может быть, есть все-таки способ пройти сквозь этот дурацкий купол? — в десятый раз вопрошала Лена.

= Все виды перемещений, реализованные в этом малом пассажирском боте, основаны на манипуляциях с метрикой пространства-времени.

— Но ведь сейчас мы просто летим? Перемещаемся от точки к точке как космический аппарат или самолет? Здесь-то при чем пробой?

= Перемещение выглядит плавным, но также использует технологию локального пробоя пространства. Купол, закрывший мир Текос, вносит неприемлемые для данной технологии искажения.

— Какая высота над поверхностью купола безопасна для нас?

= Пятьдесят километров. С этой высоты я могу собрать данные по относительной плотности купола. Рассчитать риск пробоя в местах с минимальной плотностью.

— Нет уж! Давай сначала посмотрим, где у него плотность максимальная.

= Мы уже снижались к этой точке. — Паллада подсветила на обзорном экране темное пятно урагана, вызыванного плетением заморозки. — Природный катаклизм неизвестного происхождения, а также магические возмущения планетарного масштаба.

— Елена Александровна, что бы ни происходит там, если мы хотим вмешаться, у нас нет другого выхода, кроме как найти прореху в этом одеяле, спуститься к поверхности, а там уже…

— Мы не сможем использовать локальный пробой под куполом. Ты забыла?

— Да… Туплю. Извините.

— Паллада, летим к природной аномалии и там ждем. У моря погоды…

Ждать пришлось недолго, минут пятнадцать.

= Портальный купол деактивирован. — сообщила Паллада. — Обновляю карту местности. Наношу на карту источники магической активности. Под нами — кратер потухшего вулкана. По всей его площади и на десять километров вокруг регистрирую ураганный ветер. Скорость — от ста до пятисот километров в час. Снижение в зону урагана нежелательно. По центру кратера регистрирую подземную полость диаметром триста метров и десять метров по высоте в наивысшей точке. Рекомендую перемещение в верхнюю часть этой полости под маскировкой.

— Давай! — скомандовала Лена.

«Паллада» вынырнула из пробоя под потолком огромного зала. Алтарь. Пентаграмма. Жертвы. Маги. Охрана. Полный набор.

= Сканирую энергетическую структуру пентаграммы. Провожу поиск по базам данных. Найдено девятостопроцентное совпадение с ментомодулем подавителя пространственной магии двенадцатого уровня. Источник энергии для пентаграммы — алтарь. На данный момент практически опустошен. Идентифицирую архимага-ритуалиста. Полукровка. Основная ипостась — темный эльф-дроу. Боевая — архидемон, маг хаоса. Температура воздуха в зале — минус двенадцать градусов по вашей шкале Цельсия.

— Смотрите, они ведут жертв! — воскликнула Мальвина.

— Да. Алтарь пуст, им нужно немедленно его подзарядить, чтобы восстановить купол. Переходим в боевую ипостась и высаживаемся. Корабль «светить» пока не будем.

Через пять секунд девушки приземлились на каменный пол зала и немедленно открыли стрельбу с двух рук. Бойцы и младшие маги попадали на пол. Некоторые попытались прикрыться пленниками, но Лена, быстро переместившись локальным телепортом, зашла им за спину и срубила голову ударом меча, мгновенно вытащенного с мобильного склада. Мальвина к этому времени истратила два рожка патронов на главного архимага-ритуалиста, который успел сменить ипостась на демоническую. Выражение растерянности на его лице сменилось торжествующей улыбкой.

= Противник использует щит, основанный на магии хаоса. Он неуязвим для негатора магии, внедренного в ваши пули.

Мальвина подскочила поближе к ритуалисту и выпустила язычки из пальцев левой руки. Выстроила вокруг мага пентаграмму изъятия магической и жизненной энергии и активировала. Почувствовала привычный приток энергии и приготовилась язычками правой руки уколоть противника в акупунктурные точки. Но, в этот момент, совершенно неожиданно для новоиспеченной ритуалистки, поток энергии сменил направление. Мальвина почувствовала, что теперь из нее утекает не только жизнь и сама ее сущность.

Ритуалист захохотал:

— Наивная девчонка! Атаковать лучшего ритуалиста и мага разума нейтральных миров такой детской пентаграммой! Хотя… очень интересный подход к выстраиванию пентаграммы… Кто тебя ему научил? Ты расскажешь! Все расскажешь!

= Ментальная атака! — возвестил хозяйке симбиот Сенека. — Угроза целостности сознания оператора. Риск необратимых изменений. Изолирую сознание оператора, блокирую все рецепторы. Беру на себя управление конструктами, активированными оператором.

Мальвина погрузилась во тьму. Пропали все без исключения сигналы внешнего мира. Девушка перестала чувствовать свои конечности, да и вообще тело. Но сознание оставалось ясным. А симбиот аккуратно обновлял ее знание о том, что происходит вокруг.

Демон на мгновение растерялся, после чего усилил отток энергии от противницы.

— Ах, ты ментальную защиту выставила! Не поможет тебе она! Все расскажешь! И про защиту тоже. Я сам такую хочу…

Лена поняла, что Мальвина — в опасности. Покончив с конвоирами, она зашла за спину ритуалисту и попыталась нанести удар мечом. Клинок встретил нечто, похожее на мягкую пружинящую поверхность и отскочил назад. Ответным силовым ударом Лену отнесло к противоположной стене зала. Девушка покатила по полу, как гуттаперчевая кукла.

«Паллада, выпускай в зал Клота и Герка, пусть помогают» — обратилась девушка к искину корабля, увидев, что некоторые из магов, словившие пулю не в голову, а в корпус, запустили процедуру регенерации и вскоре смогут атаковать Мальвину.

Паллада сбросила демонов с сознанием симбиотов в метре от самого сильного мага.

Мальвина, под контролем Сенеки, еще держалась, все-таки запас энергии, который они с начальницей закачали из странного темного источника в мире Харон, был огромен. Но переломить ход схватки в свою пользу уже не могла. Сказывалось превосходство мага в технике работы с энергетическими каналами. Минута, другая… Мальвина чувствовала, что, несмотря на помощь симбиота, ее сознание тускнеет.

— А-а-а! — заорал маг. Затряс головой, как будто пытался что-то сбросить с загривка. Брызнула кровь. Маг покачнулся и упал на колени. Мальвина почувствовала, как ее лица коснулось нечто влажное и шелково-гладкое. Сознание прояснилось, девушка заново активировала свою пентаграмму и начала вытягивать из мага его энергии, знания, личность. Спустя минуту противник осыпался на пол горкой пепла.

— Анчар, ты здесь откуда? — услышала Мальвина слабый голос своей начальницы.

Земля, Москва и окрестности.

Убедившись, что Киная справляется с уходом за касатками, я по изнанке пространства вернулся сначала в Атлантику, затем обычным порталом переместился в Москву, недалеко от дома Макеева. Анчар следовал за мной.

— Павел Егорович, здравствуйте! — обратился я к полковнику по нейросети.

— Дмитрий Борисович, рад вас слышать! Вы на Земле?

— В Москве. Хотел бы встретиться с вами, узнать, как дела, все ли в порядке с нейросетью. Ничего серьезного или срочного. Впрочем, если у вас есть что-то важное, мы обсудим это в первую очередь.

— Я буду рад с вами пообщаться. И вопросов, конечно, много, вы понимаете. Как у ребенка, которому подарили новую игрушку. Но и серьезное есть. Так, кое-что.

— Хорошо. Вы дома один? Через секунду буду у вас.

Поздоровавшись со мной за руку и потрепав Анчара по холке, Макеев повел меня на кухню. Усадив за стол, сел напротив и молча посмотрел мне в глаза.

— Рассказывайте, товарищ полковник. Что случилось?

— Вчера кто-то попытался просканировать мое сознание. Нейросеть об этом немедленно сообщила и уверила, что попытка взлома ее защиты пресечена.

— Попросите нейросеть переслать мне подробный лог этого события.

Макеев застыл, выполняя манипуляции с меню нейросети, пока еще не вполне привычные.

— Так… получил. — откликнулся я на пакет от полковника. — Мой искин начал разбор, но сразу могу сказать, что у взломщика, похоже, стоит нейросеть того же типа, что и у вас. Лучше она или хуже вашей, установить на основе лога невозможно. Так или иначе, хакер прекратил атаку немедленно. Видимо, сразу, как только понял, что имеет дело не с простым московским обывателем. А теперь представьте себе! По Москве ходит неизвестный с нейросетью, который знает, что по Москве ходит всем известный отставной полковник, а в голове у него — аналогичная нейросеть, о которой простой землянин, пусть и отставной полковник разведки, даже и представления не должен иметь.

— Кто-то из вашего Содружества? Разведка? Пираты?

— Это — первое, что приходит в голову. — я задумался, проверяя, что успела нарыть Кира. — Впрочем… пока моя нейросеть анализирует данные, давайте поговорим о вашем самочувствии в новом качестве. Все ли в порядке? Есть ли вопросы о нейросети, на которые она сама не может ответить?

— Здоровье в порядке, спасибо еще раз. Начал ходить в тренажерный зал. К сожалению, боюсь, придется это дело вскоре прекратить. На меня стали странно поглядывать ребята из службы охраны Геннадия Семеновича. Зал, конечно, принадлежит одной из его структур.

— Понимаю. Конспирацию лучше соблюдать, до времени. А пока у нас нет базы на Меркурии с офисами и инфраструктурой, пожалуй, я оборудую вам в квартире пространственный карман, куда поместится не только тренажер, но и еще кое-какая аппаратура.

— Как скажете. А в остальном, у меня нет особых проблем с нейросетью и базами знаний. Как ребенок с игрушкой, позволю себе повториться. Фантастические технологии. Меня, как офицера разведки, конечно, больше всего поразила та легкость, с которой нейросеть подключилась ко всем каналам передачи информации, включая секретные. Я, конечно, не злоупотребляю своей сверхспособностью. Но пару раз уже пришлось изобразить бдительного гражданина и навести ФСБ на базы и явки террористов. О скорости и качестве доступа к гражданскому интернету я и не говорю. Сказка.

Слушая полковника, я параллельно сканировал его нейросеть на предмет возможных следов проникновения взломщика. Не оставил ли он, например, маячок? Ничего не нашел, но заметил нечто, на что раньше, до знакомства с «астральным хакером» из древнего саркофага, не обращал внимания. Один из интерфейсных каналов нейросети, выглядел так, как если бы его соединили с заглушкой. Я проверил аналогичный канал своей нейросети и обнаружил, что он отвечает за ее внутренние сервисные мероприятия, на проведение которых необходимо согласие пользователя. Например, «на сервере ближайшего филиала корпорации Нейросеть обнаружены обновленная версия модуля биологического сканера; скачать? да/нет».

— Товарищ полковник, — заговорил я, когда тот закончил свой отчет. — Похоже, ваша нейросеть установлена не совсем корректно. Не знаю, с чем это связано. Либо поставщик специально предусмотрел некую заглушку, и тогда ее трогать рискованно. Либо сказывается расовая специфика людей, их отличие от сполотов и аграфов. В этом случае небольшая коррекция может быть оправдана. Я могу провести эту коррекцию самостоятельно, используя свою нейросеть как эталон. Если что-то пойдет не так, я верну конфигурацию вашей нейросети в исходное состояние.

Макеев, прищурившись, посмотрел мне в глаза и кивнул:

— Хорошо. Что требуется от меня?

— Почему вы согласились так быстро? — спросил я.

— Ну, у вас все на лице написано. А я привык это написанное считывать. Иначе как бы я работал с людьми как источниками информации? Хотя… До сих пор я считал, что мои способности — не более, чем проявление профессионального опыта и интуиции. А теперь даже не знаю… Ваш медкомплекс нашел, что мой ментальный потенциал несколько выше, чем у березового полена. Мда… Никогда не думал, что мог бы выступать со сцены с «психологическими опытами»… Интересно, какой уровень ментоактивности нашел бы ваш комплекс у нашего экстрасенса Сазонова?

— Вы очень вовремя вспомнили о Сазонове. Мы к нему еще вернемся. Но давайте по порядку. Я бы не стал недооценивать роль интуиции. Тем более — опыта.

— Странная штука — опыт. — задумчиво проговорил полковник. — Был в нашем спецназе ГРУ Паша Зелинский, подрывник. Большой талант. Он всегда так по-детски радовался, когда оно взрывалось. Кристальной души человек. Сейчас он — архимандрит Порфирий. И, когда говорят ему, батюшка, вы такой прозорливый, он отвечает, да что вы, это просто опыт.

— Да, опыт. Конечно. — я в недоумении пожал плечами, ожидая продолжения.

— Конечно, конечно… — повторил за мной Макеев. — Вот только опыта он набирался совсем в другой сфере. Если и работал с людьми, то — не так, как я, — иначе.

— Павел Егорович, думаю, ему пригодился его опыт. Товарищ Зелинский… виноват, отец Порфирий, привык скрупулезно и тщательно выполнять свою работу. Вкладывать в нее душу. Сменив сферу деятельности, остался верен своим принципам. Инвариант!

— Да… Наших ребят он всегда учил заострять свой ум, с предельным вниманием относиться к любым, на первый взгляд, пустякам, которые подворачиваются нам под ноги на пути, как, например, пустая банка из-под колы на заднем дворе супермаркета. Теперь тому же учит и прихожан. Не знаю… Наши-то понимали, что любая мелочь может стать последней в их жизни. А вот доходит ли такая наука до московских обывателей…

Макеев тряхнул головой, и вопросительным взглядом посмотрел на меня. Я кашлянул и продолжил экскурс в нейрооборудование.

— Павел Егорович, ваш индекс D10 практически ничего в реальной жизни не дает. Так что, если вы вдруг засомневались в вашем таланте, опыте, навыках, хочу вас заверить. Ваши заслуги — плод вашего труда и терпения, а не какого-то колдовского «допинга». И кстати, если кто-то и последовал заветам вашего подрывника, так это — вы.

Макеев испытующе вздернул бровь.

— Именно так, — продолжил я, — Вся ваша контора уже несколько недель знала о необычных способностях Лены Стерпеховой. Но кто принял это всерьез? А вы сразу поняли, что с этого момента вся наша жизнь необратимо изменилась, и надо пользоваться любой возможностью, чтобы вникнуть в это новое как можно глубже. Не поступаясь принципами, конечно. Однако, вы не побоялись вступить в конфликт, если не с присягой, то с кругом друзей и соратников.

Полковник хитровато взглянул мне в глаза и медленно кивнул. Я продолжил.

— Но вот что мне непонятно. Я и с детства привык уважать старших, а в патриархальных мирах, которые посетил, стал еще почтительнее к сединам.

Макеев тонко улыбнулся, но ничего не сказал.

— Но вы, почему-то не только сами относитесь ко мне как к равному, но и меня провоцируете на такое же к вам обращение. Вы как-то раз уже намекнули мне на это.

— Да, был такой разговор… Не знаю, сколько времени по своим биологическим часам вы провели в своих путешествиях, но сейчас вам явно не двадцать с хвостиком. Я вижу в вас три слоя опыта. Первый — обычный опыт искателя приключений, повидавшего жизнь. Тут вам лет тридцать пять. Второй — опыт приобщения к знаниям, которые скорее умудряют сердце, чем изощряют ум. Тут — не знаю, десятки лет, если не сотни. Наконец, опыт ответственности за других. И в этом вы равны мне. Но при всем том, сохранили ребяческую удаль и бесшабашность, которой и я бы не постыдился, если бы обнаружил ее в себе.

Я покачал головой, делая вид, что деликатно уклоняюсь от комментариев.

— Будем считать, что я вас услышал, Павел Егорович.

— Спасибо. Теперь, если вы не против, давайте вернемся к теме нейрооборудования.

— Конечно. Чем все-таки хорош ваш индекс. Он позволяет поставить нейросеть ментального типа. В этом и вам, и нам повезло. Ведь на нашей будущей базе, как она видится мне, без мыслесвязи вообще нечего делать. А еще нам повезло с Анчаром. Теперь понимаю, почему он был так уверен, что вы — «наш человек».

— Да! — пораженно вторил мне полковник. — Я ведь действительно не имел никаких проблем в общении с вашим уважаемым псом. Но как-то не задумывался, почему мы так хорошо друг друга понимаем.

Макеев помолчал секунду, потом сменил тему:

— Все-таки, для порядка, что не так с моей нейросетью, и как вы собираетесь это исправить?

— Что не так?… — начал я. — Вот, представьте себе, ваш компьютер регулярно скачивает обновления безопасности. Или другой пример. В современных автомобилях на приборной панели — разные датчики, не только про бензин, но и о масле, и о том, что скоро надо в сервис, и прочее в том же духе. Конечно, пятьдесят лет назад и без этого ездили, но раз такая возможность есть, то глупо ей не пользоваться. Тем более подозрительно, когда продавец автомобиля или компьютера сознательно подобные функции отключает… Вот и в вашей нейросети случайно или намеренно отключены некоторые сервисные подсистемы.

Полковник понимающе кивнул, а я продолжил:

— Как я собираюсь работать с нейросетью? В принципе, так же, как обновлял Анчара или Кицунэ. Через метрическую матрицу. Понимаете, живое существо отличается от технического изделия тем, что несет в себе полную информацию о своем «проекте», документацию, так сказать, по архитектуре, функционалу, в общем, все, что нужно, чтобы «пересобрать» это существо с нуля. Метаданные, выражаясь языком программистов. В отличие от изделия, где подобная документация остается там, на заводе. Кстати, для классической магии работа на уровне метрических матриц наглухо закрыта. И теперь я понимаю, кем и почему. Но это длинная история.

— Да… — задумался полковник, — идея понятна. Что нужно от меня?

— Давайте, вы приляжете, где вам удобно, и, возможно, уснете. Так будет проще и надежнее. А пока… Анчар! Отследи всех, кто оставил свой аурный след на полковнике в течение суток!

Пес гавкнул и растворился в воздухе, совершив прыжок.

А полковник прошел в гостиную и прилег на диван. Подключившись к его метрической матрице, я соединил заглушенный интерфейсный канал нейросети с таким же рецептором метрической матрицы, какой нашел у себя. Интересно, что Макееву пришлось выдать разрешение на внешнее подключение. Видимо, такое же разрешение было запрошено и при попытке неизвестного хакера пролезть в его сознание. Я с таким до сих пор не встречался. Либо подключался к чьей-либо метрической матрице без вопросов, либо грубо взламывал защиту.

— Павел Егорович, как вы себя чувствуете? Боли нет? Как нейросеть?

— Спасибо, боли нет. Сознание ясное. Нейросеть… а! Вот и вопросы пошли. Вы их видите у себя, или мне устно пересказать?

— Сейчас, минуточку… Вот, теперь ваш диалог с нейросетью дублируется ко мне.

= Нейросеть серии «Таралс-Прототип-3» запрашивает разрешение текущего оператора на внедрение своего основного функционала. — услышал я приглушенный голос, звучавший отчетливо женским тембром, хотя и со странными стальными нотками.

«Каковы последствия внедрения?» — немедленно спросил я. — «Совместим ли текущий оператор с этим функционалом? Почему его установка заблокирована поставщиком нейросети?»

= Данный оператор полностью совместим с основным и расширенным функционалом нейросети. После установки будет проведена оптимизация ментальных структур оператора. Причина блокировки неизвестна. Вероятна ошибка поставщика или недостаток его квалификации.

«Тогда приступай. Павел Егорович, дайте свое официальное разрешение!»

Следующие несколько секунд, которые для меня, в тактическом трансе, длились не меньше часа, я оторопело наблюдал, как на месте старой, доставшейся от сполотов, нейросети разворачивается конструкция неимоверной сложности.

= Ментальный симбиот, филогенетически родственный тем, что выращивались на фермах республики Нелия. — сообщил Опекун.

«Отслеживай состояние пациента» — напомнил я.

= Состояние пациента в пределах нормы. Болевые ощущения, сопровождающие развертывание ментомодулей, блокируются нейросетью.

«Опекун, этот симбиот заместит собой нейросеть?»

= Нет. Он будет выполнять ту же роль, что выполняю я. Роль ментального ассистента. С той разницей, что этот симбиот совмещает функции помощника и боевого.

«Хорошо бы повторно измерить индекс ментоактивности пациента» — подумал я. — «Жаль, что ни медкомплекса, ни медкапсулы с нами нет».

= Расшифрован алгоритм вычисления индекса, принятый в вашем Содружестве. Как только развертывание симбиота и его вспомогательных модулей завершится, будет произведен замер.

Макеев, наконец, заснул, а я сидел рядом еще долгие полчаса. Наконец, все установочные процедуры завершились.

= Новый индекс ментоактивности пациента- D3.

«Ничего себе!» — присвистнул я мысленно. — «Не отправить ли мне уважаемого пенсионера в магическую академию?»

= Большинство академий нейтральных миров, судя по данным, собранным оператором, принимают абитуриентов с уровнем способностей к управлению ментальными энергиями C5 и выше, в пересчете на шкалу вашего Содружества.

Полковник проснулся, но продолжал молча лежать на диване, глядя в потолок. Видимо, новый ассистент нейросети обстоятельно рассказывал оператору, какие именно изменения произведены, и как этим следует пользоваться в дальнейшем. Я, не теряя времени, повторно сканировал логи попытки взлома. И обалдел… Получалось, что, если до обновления нейросеть неизвестного хакера была похожа на ту, что стояла у Макеева, то теперь они выглядели практически одинаково. Конечно, в пределах тех операций, которые я успел отследить. Чтобы проверить свои выводы, я попросил нового ассистента проиграть сценарий рутинного сканирования незащищенных ментоинформационных полей простых землян, московских прохожих. Цепочка операций, которую выдала нейросеть полковника, получалась идентичной той, что использовал хакер.

Макеев, наконец, заметил некие изменения в выражении моего лица.

— Дмитрий Борисович, что-то не так? Что-то случилось?

— Да… — ответил я. — У хакера стоит нейросеть идентичная вашей в ее нынешнем, обновленном варианте! Вы понимаете, что это означает? Никто из сполотов или аграфов, тем более других рас Содружества, не смог бы провести коррекцию, которую осуществил я. Так что вариант простых пиратов или разведчиков Содружества отпадает. Более того, мне начинает казаться, что сполоты вообще не подозревают, что на самом деле скрывают в себе нейросети, которыми пользуются. Иначе не стали бы продавать их даже аграфам, которые смотрят им в рот и ни в коем случае не стали бы ковыряться в чудо-изделиях, которые сполоты небрежно скидывают им с барского плеча.

— Получается, что по Москве ходит некто, кто владеет методами воздействия на объективную реальность, сравнимыми, или даже превосходящими ваши?

— Да. И, в отличие от меня или Лены, его мотивы, цели, задачи, нравственные императивы и прочее, нам совершенно неизвестны.

— Ну, кое-что известно. Он не проявил агрессии в отношении меня, позволил мне дожить до встречи с вами. Не сомневаюсь в том, что в его распоряжении насчитывалось не менее десятка способов избавиться от случайного свидетеля в моем лице. Но ни одним из них он не воспользовался. А моя Мурка уже завалила меня более чем полусотней вариантов ловушки или западни для этого хакера.

— Кто?? — оторопело переспросил я.

— Э… Видите ли, Дмитрий Борисович, ментальный ассистент, которого вы пробудили в моем сознании, имеет псевдоличность женского пола и с таким характером, знаете ли, цинично-расчетливым, да еще и по-женски коварным. В самом начале нашего с ней знакомства она попросила присвоить ей имя. Я выбрал Мурку. Когда ассистентка изучила все известные сведения об этом полу-художественном, полу-реальном прототипе, то пришла в такой восторг, что чуть не взорвала мне мозг. Как будто с детства мечтала о подобном амплуа. Единственное, что ее огорчает, так это то, что я, в шутку разумеется, величаю ее лейтенантом Климовой, а не капитаном. Говорит, реальная Маруся Климова вышла в отставку именно в капитанском звании. А я отвечаю, мол, ты и лейтенанта пока не заслужила, по причине нулевого опыта оперативно-розыскной и разведывательно-диверсионной деятельности. Так, консультант в штатском.

Не скрою, мне было очень радостно видеть озорные искорки в глазах ветерана спецслужб. Похоже, он постепенно свыкается с новыми реалиями и новой картиной мира. Прежняя настороженность и зажатость, которую я отмечал вначале, постепенно сходит на нет.

— Ну, поздравляю вас, Павел Егорович. У вас теперь началась веселая жизнь. С настоящим, неглупым и весьма настырным адъютантом. Считайте, что вам повезло. Мог бы достаться мужчина с характером Швейка. И… теперь перед мной стоит непростая задача. Подобрать вашим новым способностям применение, лучшее, чем должность начальника отдела кадров. И определиться с этим следует очень быстро. Я не могу надолго задерживаться на Земле, слишком много дел. Хотя и оставлять вас один на один с этим неизвестным хакером, тоже как-то нехорошо…

— Мурка уже просчитала эшелонированную защиту моего сознания, включающую внешний фиктивный слой, имитирующий ментальную активность рядового землянина. Тщательно проштудировала лог взлома и, по каким-то одной ей ведомым признакам установила, что у хакера — нейросеть на два поколения ниже, «прототип один», а не «три». Поэтому, в том, что касается борьбы нейросетей, я для него неуязвим. Конечно, хакер может быть вооружен и другими изделиями… Но, коль скоро он не уничтожил меня при первой встрече, едва ли захочет расправиться при второй, не поговорив предварительно. А тут уже перевес будет на моей стороне, если верить Мурке.

— Решено. Ближайшие полдня вы проведете в оперативно-розыскной магической практике, под моим контролем. Мы не знаем, где искать того, кто ведет себя подозрительно, но мы можем проверить одно место, где нечто подозрительное уже произошло.

— Поляна, откуда ушли в иной мир наши друзья?

— Ее мы тоже еще раз проверим. Но я имею в виду несколько иную «Поляну».

Макеев кивнул и приготовился внимательно слушать.

— Это — некоторый институт. Вначале я планировал порыться на его территории максимально скрытно. Но теперь внесу в свой план кое-какие изменения. Мы попробуем выманить этого неизвестного хакера, в надежде, что он как-то связан с тем, что там произошло полтора года назад. А если нет, то исходный план останется в силе. Вот телефонный номер подразделения, на балансе которого находится объект «Поляна», бывший институт, где проводился углубленный статистических анализ данных для нужд правительства и спецслужб. Представьтесь. Сообщите, что вас пригласили посетить объект в качестве независимого консультанта, но забыли выписать пропуск. Вам откажут, но сначала, очевидно, попробуют выяснить, кто вас пригласил и по какой теме консультация. Вы вежливо поблагодарите и повесите трубку. Когда будете звонить, не забудьте указать нейросети, что сигнал в мобильную сеть должен поступать через ближайшую к вашему дому соту.

— Шпионские игры? Впрочем, догадываюсь, на какую реакцию вы хотите спровоцировать неизвестного. Так… объект «Поляна»… Ох! Никак привыкнуть не могу. — Макеев ошарашенно помотал головой. — Как будто целый отдел референтов представил мне экспресс-анализ и сводку важнейших сведений по объекту. А все одна нейросеть, которая вроде бы и места не занимает в мозгу. Подождите секундочку… Так. Генерала Чистилище я помню, проходил у него стажировку. Иначе мне бы не доверили промышленный шпионаж в сфере высоких технологий. Но причем здесь Плещеев?

— Я не говорил, что неизвестный с нейросетью работает на Плещеева. Меня интересует сам объект. А еще больше — история его закрытия.

— Да… Вижу. Все сотрудники института в одночасье уволились, и больше о них никаких сведений ни в одной из электронных баз данных, к которым я имею доступ благодаря нейросети. Пахнет ликвидацией.

— Именно.

— Я звоню.

Макеев застыл на несколько минут. Выражение лица его, впрочем, менялось. По конец разговора в глазах загорелся озорной огонек, а в губах проступила тонкая улыбка.

— Все. Я отзвонился, Дмитрий Борисович.

Я молча смотрел на него, ожидая отчета. Макеев помолчал полминуты и продолжил:

— Что ж, вы правы, да я и сам ждал подобной реакции. Поинтересоваться у звонящего, за каким чертом его понесло на режимный объект, можно тысячей разных способов. Мой собеседник выбрал такой, что теперь и моя интуиция бьет тревогу. Слишком уж вкрадчиво и нарочито безразлично задавал он свои вопросы. А меня, извините, в работе с живым источником информации обмануть сложно. Что дальше, Дмитрий Борисович?

— Вы поедете на объект. За это время я там осмотрюсь, под маскировкой. Связью через нейросеть мы пока пользоваться не будем. Дам вам знать, куда идти и что делать, особым ментальным сообщением. Надеюсь, неизвестный этой технологией не владеет.

— Что-то еще?

— Еще?… А! Вспомнил! Свяжитесь сейчас с вашим экстрасенсом Сазоновым. Попробуйте вытащить его на объект. Но так, чтобы его не убрали до того, как вы подъедете к его дому или месту работы.

— Можете меня не учить, молодой человек. Эти нюансы я хорошо понимаю.

— Тогда все. Удачи вам, товарищ полковник.

Следующие три часа я провел в Институте аналитических систем, так официально продолжал называться объект «Поляна». Внимательно проследил за всеми, кто начал какие-либо активные телодвижения после звонка полковника. Большинство сотрудников я нашел спокойно сидящими за своими компьютерами на рабочих местах. Но вот пятнадцать человек, в чине от лейтенанта до майора, понеслись в подвал. Его площади, как выяснилось, в основном занимали архивы разнообразных дел и досье. К счастью, интересовавшие офицеров стеллажи располагались компактно, в небольшом помещении за массивной железной дверью с таким количеством замков, что я чуть не расхохотался прямо в затылок майору, орудовавшему ключами и задвижками. Не хватало только перстня на его пухлой, холеной руке. А так — «Бриллиантовая рука», один к одному. Половина оставшихся офицеров притащила пять огромных шредеров. Спасибо, товарищи офицеры, вы экономите мое время. Последующие два часа я аккуратно подменял копией каждый из уничтожаемых листков, а оригинал забирал себе в пространственный карман. Кира параллельно проводила анализ всех перехватываемых документов. А я, в пассивном режиме, сканировал пространство радиусом тридцать километров. Неизвестный с нейрооборудованием пока в этом радиусе себя не проявил. Решив, что его и в самом деле тут нет, начал снимать ментальные слепки со всех офицеров.

Всякая работа подходит когда-нибудь к концу. Офицеры, с облегчением утирая пот со лба, мол, успели, какая удача, поднялись наверх и разошлись по рабочим местам. Майор и один из капитанов, однако, прошли еще дальше по коридору, где их ждал один из немногих уцелевших после заговора генералов ФСБ. По тем слепкам, которые я успел разобрать, выходило, что эти трое — единственные, кто был посвящен во все детали операции на объекте «Поляна». Из тех, кто выжил, разумеется. Но ни один из них, ни генерал, ни офицеры, не вели никаких общих дел с Плещеевым. Видимо, это и спасло им жизнь. А я, чем дальше, тем больше поражался тщательности заговорщика и его параноидальной предусмотрительности. Несмотря на полный провал заговора, о нем не осталось никаких следов, ни на бумаге, ни в памяти компьютеров, ни в ментальных слепках.

У генерала на столе лежала еще одна папка. Майор и капитан бегло просмотрели ее содержимое, после чего отправили все в шредер. То есть, в мой пространственный карман, разумеется. Оставил в кабинете артефакт прослушки, прыжком переместился на пустырь, представлявший собой зону отчуждения. Он не позволял подойти из ближайшего леска незаметно к ограде основной территории института. Пустырь и лесок тоже входили в охраняемую территорию, но ограждались простой сеткой-рабицей, с напоминанием, конечно, что посторонним вход и проезд запрещен. У самого леска на пустыре я разглядел небольшой овражек. Внешне, ничего не напоминало о том, что полтора года назад здесь кто-то копался в земле. Но мой сканер сразу же опознал останки нескольких десятков людей. Я быстро собрал пробы их ДНК. Теперь дело за Сазоновым. Даже я, со всеми своими приблудами, не мог зацепиться за какие-либо маркеры, которые позволили бы установить личности покойников. Я уже в первый день по возвращении на Землю заметил, что скудный ментальный фон поглощает остатки аур усопших разумных быстрее, чем в любом из других миров, которые я посетил.

Пока я рассеянно разглядывал овраг с братской могилой, за моей спиной материализовался Анчар. Жалобно поскуливая, передал мне аурные следы всех, кого успел отследить. Обычные земляне. Магический потенциал, близкий к нулю, никакого нейрооборудования.

Теперь посмотрим, что увидит экстрасенс.

Наконец, мой сканер уловил ауры подъезжающих к леску Макеева и еще двух мужчин. Я тут же составил задание для Анчара: искать, в пределах его чувствительности, всех, кто по своей ауре похож на Сазонова или Макеева. Предварительно убедившись, что внешний фиктивный слой сознания, выстроенный Муркой, не вводит Анчара в заблуждение. После этого пес, лизнув меня в нос, скрылся в прыжке.

Еще через полчаса я встречал гостей у дыры в рабице.

— Добрый день еще раз, Дмитрий Борисович. Позвольте представить вам Владимира Николаевича Сазонова, нашего консультанта. О вас я ему уже рассказал.

Мы сухо поздоровались. Я указал на тропку, уходившую в лесок, и пошел впереди. Сержант-водитель остался в машине.

«Почему вы так долго добирались до объекта?» — на ходу спросил я Макеева по нейросети. — «Какие-то проблемы?»

«Да. Как всегда, неожиданные, но я мог это предвидеть. Помните, в каком недоумении вы пребывали, не найдя ментальных следов Елены Александровны там, где ожидали их встретить?»

«А! У вас тоже изменилась аура после установки нейросети! И Сазонов на это среагировал?»

«Вы совершенно правы, мой друг. Он не подпустил меня и близко к дверям своего кабинета, вышел только после того, как подоспела вызванная им охрана. К этому времени я успел продумать версию о тлетворном воздействии негодяйки Карловой. Как только я намекнул на то, что она охмурила меня своим чародейством, Владимир Николаевич тут же успокоился и больше уже не возражал против поездки в „Поляну“».

Я видел, что Сазонов и на меня смотрит, как черт на святую воду. Или наоборот. В общем, настороженно, хотя и с большой долей растерянности. Но это и хорошо. Значит, таких, как я, он до сих пор не встречал.

Наконец, мы вышли к оврагу с братской могилой. К этому времени я ввел полковника в курс дела, передал пакеты с информацией, которую Кира выжала из архивных папок. Поэтому он один и вел разговор с Сазоновым.

— Владимир Николаевич. Мы подозреваем, что здесь, в овраге, захоронены бывшие сотрудники Института аналитических систем. Вы можете реконструировать их последний день жизни по этим фотографиям?

Макеев достал айпад и начал с фото майора Валерии Котовой. Сазонов сосредоточился, прикрыл глаза, поводил рукой над айпадом.

— Нет, товарищ полковник, по электронному изображению мне редко удается что-то увидеть.

Я тут же сделал вид, что полез в свою безразмерный рюкзак, переживший все мои путешествия с момента переноса портальным кубом, и достал оригинал ее фото из спасенного мной досье. Сазонов снова прикрыл глаза и практически сразу же начал говорить:

— Валерия Котова. Куратор гражданских специалистов института. Последний ее подопечный — Степан Живучий. Погибла полтора года назад, ее тело действительно находится здесь.

Я тут же достал фото юного математика с недетским жестким взглядом из-под сбившейся на лоб копны волос соломенного цвета.

— Степан Живучий! — немедленно отреагировал Сазонов. — работал в институте в течение двух лет. В день кончины своего куратора сумел выжить. Проследовал через всю Россию в Сибирь. Я вижу, в каких городах и поселках он останавливался, но не знаю их названий.

— Томск? Деревня Белка? — спросил я.

Сазонов вздрогнул, пристально посмотрел мне в глаза и медленно произнес:

— Да. Именно они. Но как…

Я пожал плечами. Рассказывать правду я не хотел и не мог. А правда заключалась в том, что я к этому времени уже успел скопировать метрические, точнее, ментоинформационные матрицы, которыми оперировал Сазонов в процессе «считывания» данных с фотографий. И сам повторил все манипуляции с ними. В отличие от Сазонова, у меня в голове находился еще и навигатор, который немедленно указывал на карте все выявляемые населенные пункты.

А вообще, сказать, что я был потрясен, значило — ничего не сказать. Никак не ожидал, на бедной в магическом отношении старушке Земле встретить человека, который оперировал с информацией на метрическом уровне. И сам навык этого поиска был укоренен в его метрической матрице. А заключался навык в том, что Сазонов считывал все виды ментоинформационных матриц, и цельные объекты, и их фрагменты, которые «прилипли» к фотоизображению на всем протяжении его «жизни», с момента создания. От этих фрагментов экстрасенс переходил по каким-то невидимым даже мне ассоциативным связям к другим ментоинформационным объектам. Строил некое транзитивное замыкание. В итоге в его сознании появлялся цельный информационный объект, эквивалентный по своему содержанию подробному досье с фотографиями, исходя из которого можно было уже отвечать на конкретные вопросы: кто, где, когда, с кем, и тому подобные. Все это происходило помимо сознания Сазонова. Сам он утверждал, что подключается к «базе данных» мира. Что, в общем, как я теперь понимал, было не так уж далеко от истины, пусть и не в привычных для земных экстрасенсов терминах. А еще я сразу же вспомнил свой дар «познания сути», который я чувствую в себе с момента переноса с Земли на планету Суккуб. Если верить Макееву, аналогичный дар получила и Лена, от того же куба. Но Сазонов, судя по тем поверхностным воспоминаниям, который я из него вытащил, не испытывал в своей жизни ничего подобного тому, что произошло с нами. Да и фрагмент, отвечающий за этот навык, слишком уж органично вписывается в его метрическую матрицу. Неужели наша с Тилией догадка верна и те разумные, что притащили сюда портальный куб, все-таки оставили на Земле свое потомство?

Следующие полчаса Сазонов опознавал по фотографиям пропавших без вести бывших сотрудников института. Наконец, и эта работа подошла к концу. Число людей, чей жизненный путь, по словам экстрасенса, завершился в овраге у наших ног, точно совпало с тем, что я вывел по пробам ДНК. Можно вызывать следственную группу.

«Можно отправить Владимира Николаевича обратно в Москву» — передал я Макееву.

Тот обернулся к экстрасенсу:

— Владимир Николаевич, спасибо вам за помощь. Я уверен в том, что экспертиза подтвердит ваши выводы. Родственники, наконец, узнают правду и смогут похоронить покойных по-человечески.

Сазонов еще раз пристально взглянул в глаза каждому из нас, покачал головой и пошел через лесок к машине.

Я «осмотрелся» посредством сканера и навигатора. Самое время полковнику попрактиковаться в своих новых возможностях, пока я рядом и могу подстраховать.

— Павел Егорович, у вас есть сканер живых и разумных существ. Включите его и осмотритесь, пожалуйста.

— Включил… Вижу какие-то контуры в глубине леса, очень стилизованные человеческие фигуры. Числом девять. Сейчас пятеро из них сдвигаются в сторону наших друзей и моей машины.

— Теперь попробуйте наложить на них плетение паралича.

— На всех девятерых?

— Да. Не бойтесь, если что-то пойдет не так, я подчищу.

Макеев застыл на несколько секунд. Я отслеживал наших наблюдателей и видел, как постепенно к аурам одного за другим прицеплялось правильное плетение.

— Все в порядке, Павел Егорович. Теперь активируйте все девять.

— Есть активировать, — ответил полковник и сразу же пошатнулся, теряя равновесие.

Я поддержал его, после чего передал ему небольшой объем ментальной энергии нейтрального типа.

— Что это было, Дмитрий Борисович?

— Ничего страшного. Я забыл, что ваш индекс, всего лишь — D10. И совсем маленький внутренний накопитель. Нейросеть помогает удержать в памяти сложную ментальную конструкцию, но энергия на ее активацию берется от вас. Девять плетений сразу, да еще на таком значительном расстоянии, поставили вас на грань ментального истощения. Еще раз, не бойтесь. Тренировками вы увеличите объем накопителя. Конечно, архимагом вас это не сделает, но в условиях Земли вы сможете, не падая в обморок, гарантированно отбиться от стандартной группы захвата. Если не нужны пленные, то есть и более экономичные атакующие плетения. Но мы успеем все это обсудить. Сейчас нужно допросить этих неизвестных.

Я достал из пространственного кармана небольшой кристалл, параллельно внедряя в него плетение «псион».

— Вот артефакт. Зажмите его, пожалуйста, в руке и пройдите процедуру активации. Отвечайте «да» на все вопросы.

Через полминуты Макеев ответил:

— Готово. Артефакт «псион» получил персональную привязку. Я вижу меню, как в компьютерной программе, точнее, как в других разделах нейросети, уже изученных. А Мурка утверждает, что разобрала структуру ментомодуля, внедренного в артефакт, и оптимизировала его, так что я сам смогу его активировать непосредственно из своего сознания, не опасаясь ментального истощения.

— Да… Теперь я вижу, что ваш профиль — действительно магия разума. А что же тогда с параличом не так?… — Я приказал Симбу еще раз проанализировать плетение паралича. — Вижу! Это — комбинированное плетение, туда входят компоненты, относящиеся к магии жизни и крови. Мне-то все равно, какими энергиями пользоваться…. Передаю вашей Мурке исправленное плетение, куда не входят стихийные энергии.

— Спасибо, Дмитрий Борисович! Но, по псиону, какая у нас задача? Допрос?

— Да. Выберите пункт меню: «компактный дамп оперативной памяти объекта». Э… Лучше, наверное, подойти поближе, иначе вам опять не хватит сил. Но на глаза им попадаться необязательно. С расстояния около пяти метров вы соберете данные со всех девятерых. Этот компактный дамп соберет информацию о том, что объект узнавал, обсуждал, вообще делал за последние три года.

Пока Макеев работал с подозреваемыми, мой Симб завершил преобразование навыка Сазонова в формат плетения, которое можно встроить в артефакт. Так появился еще один кристалл для полковника.

— Все, я закончил. — наконец, отозвался Макеев. — Собранных данных уже достаточно для их ареста. Не знаю, что бы вы с ними сделали сами, но, если вы хотите, чтобы я продолжил свои практические занятия в пределах правового поля, я бы немедленно вызвал оперативную группу внутренней безопасности ФСБ. Их штат уже успели потрясти после заговора.

— Я не против. Пока они едут, вы можете попрактиковаться в работе методом Сазонова. Я подготовил еще один артефакт. Сам я просто встроил этот навык в свою природу, но вас я пока не хочу перегружать. После активации попробуйте пройтись по ассоциативной сети, начиная с ментальных слепков этот девяти субъектов.

Макеев взял в руку артефакт и тут же обернулся ко мне, улыбаясь:

— Мурка обработала и этот кристалл. Утверждает, что я и с его плетением могу работать непосредственно. Предлагает назвать плетение «Холмс», в честь великого английского сыщика, который использовал аналогичный подход, по крупицам восстанавливая картину происшедшего. Пусть и в материальном пространстве.

Я кивнул головой, показывая, что не имею ничего против.

Пока полковник осваивал новый инструмент, я продолжал сканировать окрестности. Никаких следов разумных с нейросетью пока не попадалось. Конечно, выбрав объект «Поляна», я начал с «поиска под фонарем», но мне казалось, что если в московском регионе действительно засели резиденты агарцев или просто пиратов, то странные события в этом институте либо дело их рук, либо тех, кого они держат на примете. Что ж, базу данных по без вести пропавшим я давно скачал и даже успел передать Онгу, но, если начать перебирать всех подряд, то можно упустить инициативу. Неизвестные перебазируются или вовсе заморозят деятельность на Земле.

— Я получил от Мурки предварительные данные по анализу памяти подозреваемых. Их использовали втемную. О двойной жизни Плещеева не подозревали до последних событий. Однако старшим офицерам вводную по операции в институте давали те, кто входил в узкий круг заговорщиков. Жесткость зачистки объяснили наличием агентуры транснациональных мафиозных кланов, потому и официальных задержанных быть не должно.

— И никаких следов пиратов из Содружества?

— Нет. Ничего, что выходило бы за рамки земных реалий.

— Жаль. Значит, я ошибся… Павел Егорович, версия безумная, но представьте себе, что Живучего еще младенцем подбросили на Землю как мину замедленного действия.

— Моим знаниям о вашем Содружестве это не противоречит, но… Нет!

— Почему?

— Этого мальчика учил жизни генерал Чистилище. Его бы не удалось так легко провести.

Я усмехнулся:

— Представьте себе: этот матерый профессионал распознал в ребенке «троянского коня». Что он сделает? Сразу шею ему свернет?

— Да, понимаю… Он бы решил, что если ликвидировать одного, то на смену ему пошлют другого, и шансов его перехватить уже не будет.

— Тогда что? Как бы он распорядился теми годами влияния на ребенка, которые оставались до его совершеннолетия?

— Гм… А! «Рустам и Сухраб». Наш генерал постарался бы привить мальчику такие ценности и принципы, которые сделали бы его «нашим человеком», в хорошем смысле слова. Перепрограммировать «Сухраба». Это он мог…

— Хорошо. Павел Егорович, судя по всему, оперативная группа приедет сюда уже через полчаса. Давайте двигаться дальше, пока у меня есть время. Из того, что вы рассказали, следует, что Степан Живучий — не просто единственный выживший, но и ключевой свидетель. Нам известно, где он скрывался после разгрома института, и стоит пройти по его следам. Я открою портал и мы прогуляемся по Томской области.

Макеев кивнул, но тут же замер, глядя себе под ноги.

— Что такое, Павел Егорович? Вас что-то смущает?

— Дмитрий Борисович, — медленно проговорил полковник. — Я понимаю, почему вы не хотите влезать в наши земные дела. Чуть коснешься наших… нашей помойки, и уже не остановиться. Прощай нейтралитет. А в тех задачах, которые вы взялись решить, он важен. Тут вы правы.

— Да… прав, — оторопело пробормотал я. — Но как вы… Я же не проговаривал эти тонкие аспекты…

— Я вижу. Дима, я провел в органах всю свою жизнь. Очень многое вижу просто в силу профессионального опыта. Того самого, о котором мы не так давно говорили.

— Я понимаю. Продолжайте.

— Я не прошу вас влезать самому, просто помочь с порталом. Хочу попросить вас начать нашу практику не с Томской области, а с одного помещения в Москве.

— Кабинет Плещеева?

— Да, если вы не против.

— Я понимаю. Простите меня, я не должен быть выпускать из виду то, какое значение и какую боль вызывают у вас преступления генерала-предателя. Я не против, давайте посетим все места, где мог бывать Плещеев. Плетение «Холмс» может помочь. Только вот… сейчас день. В кабинете кто-нибудь может находиться?

— Он опечатан.

— Отлично. И с порталом помогу, но… — мне в голову пришла очередная плодотворная идея. — Как говорят либеральные экономисты, вместо того, чтобы накормить рыбой, я подарю вам удочку!

— Портальный артефакт?

— Да.

Симб и Кира давно уже выстроили модель энергетических потоков на Земле. Она опиралась на сеть энергоинформационных реперов, о которой рассказал мне «Кнорр» после нашего перелета на Землю. Получалось так, что наиболее экономичный способ внутримировых перемещений на нашей планете — портальные тоннели, они же — тайные тропы. Ничего удивительного. На планете Суккуб, где я впервые познакомился с подобным средством передвижения, магический фон тоже не очень плотный. Есть регионы, где он практически сравнивается с земным.

Симб по моей команде смоделировал плетение, которое подготавливало энергетическую структуру составного портального тоннеля, наилучшим образом использующего естественные энергетические потоки и места с повышенной концентрацией ментальной энергии — мегаполисы, метро. Субъективно же создаваемый тоннель выглядел цельным и прямым. Для полноты картины я повторно проанализировал плетение тайной тропы, которым пользовались лииры и вытащил из него модуль, имитировавший лесную тропу. Покрутив так и так, обобщил до уровня, на котором стало возможным задавать произвольную «текстуру» внутренности тоннеля. Абстрактную лесную тропу, офисный коридор, бетонку подземного бункера, гравийную дорожку, и т. д. Но можно было считать характер местности у входа и выхода из тоннеля, после чего сымитировать быстрое перемещение по этой местности. Нечто вроде того, чем оснастил мне тайную тропу король лииров в мой первый день на Суккубе.

— Павел Егорович, сейчас я передам Мурке плетение. Попробуйте построить портальный тоннель к тому месту, где вы оставляли машину.

Полковник кивнул и застыл на полминуты. После чего предупредил:

— Активирую плетение, — и повалился на землю.

Я присел рядом, приложил руку ко лбу Макеева и приказал Опекуну провести диагностику и лечение, если нужно.

= Лечение не требуется. Пациент перегрузил энергетические каналы. Блокирую болевые импульсы. Негативные последствия сойдут на нет в течение трех минут.

Я терпеливо просидел рядом, ожидая сигнала Опекуна. Но Макеев очнулся раньше, приподнялся на локте и с тревогой посмотрел на меня:

— Что это было? Мне показалось, что я потянул сразу все мышцы, все до одной!

— Видите ли, товарищ полковник. Емкость внутреннего накопителя — еще не все. Важна и пропускная способность ваших энергетических каналов.

Макеев опустил глаза, размышляя.

— Понимаю… Если по проводку пустить слишком сильный ток, он перегорит. И нечто подобное случилось со мной?

— Случилось бы, если бы меня не было рядом, а вы попробовали проложить тоннель на Аляску.

— Мда… Но ведь и каналы будут со временем расширяться, как уверяет меня Мурка?

— Если уверяет, то да. Теперь она следит за вашим здоровьем. Но с пространственной магией вам лучше работать через артефакт. У вас есть телефон? Я хочу взглянуть на чехол.

— Чтобы внедрить под чехол артефакт? Тогда лучше айпад.

В руках у полковника появился гаджет в толстом чехле. Я оторопело воззрился на него.

— Мурка снабдила меня пространственным карманом. Размером с товарный вагон. Я тут же закинул в него все, что только пришло на ум, из комплекта для полевого агента. Еще один карман она отвела под накопитель ментальной энергии. Именно поэтому я ничтоже сумняшеся взялся открывать портал. Энергии-то хватит. А о каналах не подумал.

— Да… Но это означает, что и у нашего хакера тоже есть подобный карман, и не один.

— Конечно. Что бы я ни говорил о том, что его нейросеть уступает моей, на практике я буду предполагать обратное.

— Разумно.

Пока мы говорили, я снял чехол с айпада, срезал с его внутренней поверхности тонкий слой и положил на нее тонкую серебряную пластинку. Нацепив все это обратно на гаджет, передал полковнику.

— Артефакт — под чехлом. Он будет работать в тандеме с Муркой. На ней — расчет оптимального маршрута канала в физическом пространстве. Полученную энергетическую структуру низкого уровня она будет передавать в артефакт и активировать. Давайте пробовать.

Теперь Макеев успешно выстроил тоннель к въезду на охраняемую территорию института. Ради практики задал текстуру «под местность». Мы за секунду прошли по тропе, даже не успели заметить, как мелькнули справа и слева деревья леска.

— Теперь — в кабинет Плещеева! — дал я новое задание.

Но полковник стоял, расфокусированно глядя куда-то перед собой.

— Что с вами, Павел Егорович?

— Нет-нет, со мной все в порядке… Но… Я вот о чем думаю. Сначала новая нейросеть с Муркой. Потом, сразу и псион, навык Сазонова, которые пришлись ей впору, как приложение для айфона. Мечта любого следователя или разведчика. Найдется все, любые следы, улики! Что ни пожелаешь. А теперь еще и портальный артефакт. Я чувствую себя всесильным, и это чувство меня беспокоит… Кому много дано, с того много и спросится. Не окажется ли чрезмерно высокой цена, которую мы с вами заплатим за наши сверхспособности? Я жил и живу в мире, где бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Сомнения оправданные. Я, впрочем, не думал обо всем этом до сих пор, просто времени не было. Чтобы иметь основания задуматься о вневременном воздаянии, мне сначала следовало дожить до следующего утра.

— Так вы задумались или только собираетесь еще?

— Видите ли, Павел Егорович, некоторые ответы настигли меня до того, как появились вопросы…

Я вкратце пересказал Макееву историю демиургов и астральных виртуализаторов. После чего добавил:

— Демиурги, если выразиться нашим языком, были поголовно материалистами. И неспроста. Ведь, кроме тайного языка «программирования» физической реальности…

— Метрические матрицы?

— Да. Помимо этого языка, они нашли «коды» доступа к семидесяти семи слоям астрала и успешно их заселили. Ни тут, ни там не встретили никого, кто посмел бы задать им какие-либо вопросы. Так что насчет всесилия в их распоряжении имелись бесспорные данные: ни одно существо, совместимое с нами… ну, или с ними, это одно и то же… не может быть всесильным. То есть, если оно живет в мире, описываемым теми же законами причинности, что и наш мир, то оно так же уязвимо, как и мы.

— Ммм… А что если причинность в его мире отлична от нашей? Или, что более серьезно и опасно, наша причинность — лишь частный случай тамошней?

— Такое возможно. Но у нас нет ни малейшего шанса воспользоваться данными о таком мире, именно ввиду его особенностей. Так что останется только схоластический спор, досужие рассуждения. Сколько типов причинностей может уместиться на конце иглы?

— Мда, резонно…

Тут Макеев поднял глаза на меня и пристально взглянул мне в глаза:

— Но. У вас есть что-то еще? Я ведь вижу… Вы не можете меня обмануть.

— Да, вы правы. Есть одно «но». В знаниях виртуализатора я обнаружил воспоминания о секте диссидентов, которые утверждали, что за семьдесят седьмым, самым легким астралом находится еще один. И там нас ждет правда о себе, которую никто из смертных не в состоянии понести. Но вот что странно. Их наука уже сто раз доказала, что выхода за этот самый астрал, «остров Альфа», если перевести на наш язык, нет и быть не может. А диссидентов не просто уничтожали. Их аннигилировали таким образом, что душа… — ну, все то, что мы называем душой, духом, личностью, — безвозвратно разрушалась до того, как завершалось уничтожение их тела, включая все его астральные ипостаси. Напоминает расправу со свидетелем, который слишком много знал.

— Ваш источник знал?… Хотя, глупый вопрос, если бы знал он, то вы бы просто пересказали мне…

— Да. К сожалению для нас, но к счастью для себя, этот виртуализатор не интересовался проблемой «транс-Альфа». Ему было хорошо здесь и сейчас.

— Жаль… Но, в любом случае спасибо. Это очень важная информация. Кто предупрежден, тот вооружен. Постараюсь быть осмотрительным в применении своих новых способностей.

Через минуту мы уже стояли в кабинете на Лубянке. Точнее, висели в сантиметре от пола, на «воздушной подушке», которую я изобразил своим плетением левитации. Макеев со своей Муркой сканировали аурные следы всех посетителей этого кабинета за последний год, дублируя моей Кире все данные в реальном времени.

— Дмитрий Борисович, у вас тоже ничего?

— Ничего.

— Но как такое может быть? Ассоциативные следы всех, кто здесь побывал, никуда не ведут! Либо это те, кто убит или покончил с собой в результате провала заговора, либо совершенно левые люди, не имеющие отношения к тайным делам Плещеева. Конечно, я нашел несколько фигурантов иных дел, их можно арестовать уже сейчас. Но каков «кардинал»! Обрубил все концы! Может быть, у него тоже была нейросеть или какие-то иные способности?

— Не исключено. Но вспомните, Павел Егорович, он — тоже профессионал. Хоть и негодяй. А насчет нейросети или иной техники внеземного происхождения… Вы же читали отчеты, взрывотехники так и не смогли идентифицировать тип взрывного устройства, которое оставило воронку на месте его коттеджа. Но вот Кира предложила навскидку сразу несколько пиропатронов, используемых шахтерами Содружества. И если это так, то дело Плещеева выходит за рамки нейтралитета, который я хотел бы выдержать. Доставить подобные игрушки на Землю могли только плохие люди. Или нелюди. Но стопроцентной уверенности у Киры нет. Некоторые изделия земных военпромов, по ее мнению, попадают в «короткий список». Но, в любом случае, мне просто не за что зацепиться.

— Вот и ответ на мой вопрос о всесилии. Мы столкнулись с противником, который поставил в тупик даже вас, не говоря обо мне. Но Плещеева я продолжу искать, конечно, в пределах того, что не противоречит моему с вами контракту.

На этом мы вернулись в квартиру Макеева. Я на скорую руку оборудовал в его кладовке пространственный карман, который микропорталом связал с поверхностью Меркурия, превратив в источник энергии. Оставил полковнику переговорный артефакт с плетением, аналогичным тому, что использовали агенты из мира Тирия для переговоров с базой. Его слабый сигнал мог засечь и Кнорр, и Ликорн, как из Содружества, так и из мира Галанат. Я посчитал, что этого пока достаточно. Дав последние инструкции полковнику, я вызвал по мыслесвязи Анчара.

— Вот ваша боевая и магическая поддержка. Анчар засечет подозрительные ауры на расстоянии в сотни километров. А вблизи и под маскировкой, за исключением очень редких, от него не скрыться. В магическом бою один на один этот лохматый песик стоит многих лютых монстров инфернальных миров, с которыми и архимаги предпочитают не связываться. Так что оставляю вас хорошо вооруженным. Я вернусь через два-три часа, и мы поищем Живучего. Без меня, пожалуйста, не трогайте этот след. Если вдруг задержусь, задание прежнее. Тренируйте навыки, подбирайте кадры. Сохраняйте нейтралитет и «равноудаленность» от правительств и частных лиц. Удачи!

С этими словами я по изнанке пространства прошел обратно в мир Грандис.

Москва, три часа спустя.

Макеев бродил по поляне, где произошло последнее столкновение с боевиками Плещеева. Пользуясь плетением «Холмс», собирал и сохранял все разрозненные следы аур в радиусе двадцати метров, предельном для навыка Сазонова. Собираясь уже расширить зону поиска, услышал яростный лай пса за спиной.

— Анчар, что такое?

В ответ полковник получил образ Лены и ее отца.

— Ты их нашел? Где они?

Пес долго смотрел на полковника, слегка наклонив морду, как бы оценивающе.

= Принимаю сложный мыслеобраз, — сообщила Мурка. — Перевожу в смысловую форму базы знаний.

Макеев внезапно осознал, во всей целостности, как если бы знал всегда, что полковник Стерпехов с дочерью ушли порталом в другой мир. Что Анчар может перемещаться по портальным тоннелям, пробитым в изнанке пространства предыдущими путешественниками. Что тоннель, по которому прошли земляне, был долгое время запечатан, а теперь снова открыт насквозь. Что «след» полковника Стерпехова Анчар почуял на входе и выходе этого тоннеля.

— Ну-у, Анчар, ты меня удивляешь. И кто-то еще смеет называть тебя полуразумным на основании того только, что тебе недоступна лексика и грамматика?

= Суждение оператора некорректно, — занудным голосом сообщила Мурка. — Сложные смысловые ряды можно получать не только от полуразумных, но и от особей с более примитивной нервной системой. А также из неживых предметов. Плетение «Холмс» основано именно на таком принципе.

Макеев кивнул сам себе, соглашаясь. Анчар же снова залаял, образом, через Мурку, передавая своему временному хозяину, что земляне в опасности, и нужно спешить.

— Если так, иди, — ответил Макеев. — Но возвращайся назад как можно быстрее. Ты уверен, что наши люди не смогут пройти сюда вслед за тобой?

Анчар передал «нет», подпрыгнув, ткнул Макеева носом в щеку и исчез в изнанке. Полковник, покачав головой, достал из кармана переговорный артефакт.

Мир Текос, в алтарном зале.

= Все рецепторы оператора разблокированы, — сообщил Сенека. — Продолжаю считывание ментоинформационного поля противника с помощью плетения, активированного оператором.

Мальвина осмотрелась, нашла взглядом Лену, которая сидела у дальней стены зала, глядя в никуда и оживленно жестикулируя. «Ясно, общается по мыслесвязи». Выкачивание знаний и энергий из ритуалиста уже завершилось, от мага осталась кучка пепла. Наконец, Мальвина заметила и еще кое-кого рядом с Леной. «Что, в самом деле пес? Мне не послышалось?» Девушка обошла останки мага и двинулась к начальнице. Подняв глаза, хотела получше рассмотреть пса. Да где же он? Рядом с начальницей вновь никого. Мальвина помотала головой и, пошатываясь, снова двинулась к Лене.

С тихим хлопком открылся портал. Вышли Онг и Ира. Вслед за ними появились дроиды. Откуда-то из коридора вылетел тот самый пес, с радостным лаем бросился к демону, уронил передние лапы ему на плечи, лизнул в щеку. Ира и Мальвина с минуту в ступоре наблюдали непонятную сцену, переглянулись и побежали к Лене. Та, еще издали увидев, что Ира выставила вперед руки и готовится подлечить ее, крикнула:

— Со мной все в порядке, не трать энергию, лучше посмотри, что с пленниками!

Ира остановилась, оглядела зал и бросилась туда, где увидела скопление разумных нескольких рас.

Мальвина проводила ее взглядом, после чего приказала Клоту и Герку проверить все помещения, куда из зала вели невысокие коридоры.

«Анчар уже все проверил» — остановил ее Онг и указал на один из коридоров, откуда выскочил лохматый пес.

«Что за пес? Откуда он?»

Онг не ответил, потому что склонился над Леной, подал руку, поднял на ноги и посмотрел ей в глаза.

«Не ругайте Елену Александровну!» — обратилась к нему Мальвина, снова по мыслесвязи. — «Если бы не она, нас всех уничтожил бы монстр из инфернальных миров! Призыватель в нейтральном мире собирался натравить его через портал на нас!»

Онг оглянулся на Мальвину, потом на Лену, вздохнул и произнес усталым голосом:

— Да я не ругаю. Наоборот, спасибо. Но разве нельзя было оставить сообщение по мыслесвязи?

— Объективно говоря, — ответила Лена, — я не могла знать, что происходит по ту сторону портала, и как на этом отразится наша мыслесвязь, отсюда и «радимолчание». Конечно, в тот момент я ни о чем таком не думала, просто действовала по интуиции. Нам многое вбили в рефлексы в процессе учебы, как и вам, наверное. — оглянувшись на Мальвину, кивнула головой и сменила тему: — Она права, давай проверим, не затаился ли кто-нибудь в этих подземельях. Хоть я и не чувствую никого в пределах полусотни километров, но, мало ли, какой-нибудь хитрый скрыт используют?

— Анчар проверил, никого нет.

— И под скрытом?

— Да. Дим еще что-то с ним сделал, теперь его пес чувствует все живое и ментальное в радиусе… не знаю…. Африки или этого континента, где мы сейчас.

— Откуда ты знаешь, что Дим что-то с кем-то сделал?

— Анчар, пусть и без слов, дал очень развернутый рапорт. Я понял так, что Дим изначально внедрил в него супер-чувствительность, но как-то неправильно. А со второй попытки довел внедренный навык до того уровня, что задумывался изначально. — оглядев зал, помолчал и сменил тему. — Пойдем, посмотрим на пленников, отправим их домой и перейдем обратно на остров.

— Да! И кое-кто может сразу же покинуть этот гостеприимный мир.

— Подождите, Елена Александровна! — встряла Мальвина. — Есть кое-какая информация, стоило бы ее обсудить со всеми.

— Что обсудить? Конечно, мы расскажем о том, что нашли в нейтральных мирах. Но для начала уверим наших ребят, что они могут, не слушая дальше, вернуться домой и забыть мир меча и магии, как кошмарный сон. Если не на Земле, то уж в Содружестве-то точно найдется более продуктивное применение их мозгам.

— Хорошо, придется мне все рассказать раньше, чем я намеревалась. Мук, по моей просьбе, выбил из руководства «Ледяного пламени» бесплатное обучение в их академии для восьми человек. Лично я не хочу оставаться самоучкой. Сегодняшний бой с ритуалистом показал, чего стоят обрывки знаний, натасканные из разных источников. И самопальная алгебраическая теория магии. Теория выучивается за конечное число шагов, а вот навыки вырабатываются долго и упорно, причем под руководством опытного наставника. Другого пути нет. А ребята пусть сами решают. Плюс Ира. Мечтаю увидеть ее в боевой ипостаси с рожками…

— Подождите, девушки, — прервал дискуссию Онг. — Успеете побеседовать. И рассказать мне все об активах. И пассивах. Кстати, о Ире. Мне кажется, ей нужна помошь. Пленников слишком много, а она, в своем человеколюбии, слишком расточительно пользуется магией жизни.

Онг и девушки подошли к толпе несостоявшихся жертв ритуала. Некоторые уже твердо стояли на ногах, другие были так истощены, что не подавали признаков жизни. Онг достал медкапсулу.

— Нет! — крикнула Мальвина. — Медкапсула — невосполнимый ресурс. Ира отлично справляется, нужно всего лишь подзарядить ее.

Девушка повернулась лицом к Ире, выбросила вперед руку, выстрелила язычками пентаграмму вокруг Иры. Другой рукой направила пентаграмму на ближайшего недобитого мага, которого Колт и Герк очень профессионально заковали в кандалы. Зачерпнула энергию мага и влила в ауру Иры. Та вскрикнула, но взяла себя в руки и устояла на ногах. Через минуту маг осыпался пеплом. Онг с ужасом взирал на происходящее и порывался задать вопрос Лене. Та остановила его:

— Все в порядке. Мальвина знает, что делает. И откуда у нее такой пиетет перед местными наставниками? Она сама даст им сто очков форы.

Онг скептически покачал головой, но промолчал.

Наконец, все пленные маги были высушены дотла, а Ира возобновила лечение.

— Господин капитан, можно вопрос? — Мальвина, как ни в чем не бывало, стояла рядом с Онгом.

— Конечно, можно. Но потом ты ответишь на мои.

— Да-да. Меня интересует, почему здесь так холодно? Ведь кратер в относительно умеренном поясе?

— Я лично нарисовал рунную формулу комбинированного плетения на скалах вокруг охранного щита… бывшего щита. Одна его часть откачивала энергию из щита и преобразовывало в нужный стихийный тип. А другая — вымораживала все вокруг, по внешнему склону кратера, насколько хватало дальности. Перед тем, как щит схлопнулся, а с ним — и мое плетение, я лично видел на склоне голубоватые потеки. Жидкий кислород. Так, что я удивляюсь, что тут в зале вообще нашелся кто-то живой. Кстати, а почему мы говорим на реалме? Тебе так понравился этот язык?

— Ой, простите… Я же лингвист. Использую любую возможность для живой практики. Потом и с высоким эльфаром поработаю. «Кисло-род», неологизм реалма! Отлично получилось! — Мальвина как-то по-детски улыбнулась, вызвав ответную улыбку у демона.

— Понятно. Значит так. Мирное население мы подлечили. Сейчас я открою портал и отправлю их восвояси. В район города Колос.

Онг еще раз осмотрел ближайших к нему пленников ритуалиста и повернулся было, чтобы найти свободное место для портала.

— Постойте, господин архидемон! — послышался слабый голос у него за спиной. — Не торопитесь с порталом, выслушайте меня!

Онг развернулся и впился глазами в седовласого мужчину, человеческой расы.

— Слушаю вас. Только покороче!

— Я — магистр рунологии и артефакторики. Вы, наверное, знаете, что несколько сот лет назад в этом мире шла война магов. Трех коалиций с трех континентов. Одна из них победила. И уничтожила представителей двух других. Все бы ничего, обычная страница истории. Нет таких миров, где маги столетиями бы не истребляли друг друга. Но в той войне победила коалиция, в которой состояли только рунологи и артефакторы. Коалиция, которую не принимали в расчет. Но мы терпеливо, ценой потерь в собственных рядах, выждали момент, когда наши противники полностью обескровили друг друга в изнурительной борьбе. И тогда мы с легкостью расправились с теми и другими. А потом, ради оправдания собственной жадности и жестокости, объявили все направления магии, кроме рунологии и артефакторики, вне закона.

Маг перевел дух и продолжил:

— Несколько недель назад в нашей гильдии произошла диверсия. Какие-то пришельцы из внешних миров, самый опасный из которых даже не был магом, ликвидировали ключевых фигур гильдии, взорвали центральный накопитель и дали некоторым адептам запрещенной магии покинуть наш мир через портал. Узнав, что на самом деле здесь происходит, наши покровители в нейтральных мирах отказались от нас и оставили один на один с кланом демонов-завоевателей. Они быстро захватили столичный город Колос, увели половину населения сюда и заживо испепелили на этом алтаре в ритуале портальной магии.

— Короче, магистр! У нас мало времени! Спасшись от одного архидемона, не заставляй другого терять терпение! — Онг выплеснул немного багрового огня, который зловеще заиграл в его глазах.

Маг затрясся и продолжил:

— В общем, все, кто состоял в прежней гильдии, теперь вне закона. Нам запрещено заниматься магией, как в личных целях, так и за деньги. Вы хотите нас отпустить, но нам некуда теперь идти! Я слышал… не мог не расслышать, о чем вы только что говорили… Если вы, архидемон, причем, скорее боец, чем маг, справились с такой сложной рунной формулой, то вам, может быть, будут полезны и наши услуги. Наконец, таких големов, как у вас, мы не видели никогда! Мы готовы дать клятву полного служения!

Онг усмехнулся, покачал головой и ответил:

— Ты лично участвовал в уничтожении адептов запретной магии?

— Нет, я специализируюсь по бытовой магии. В бою или дознании от меня толку мало. Могу поручиться еще за нескольких родственников и коллег, которых вы сегодня спасли. Но я, пусть и косвенно, тоже виноват во всем, что творила наша гильдия.

— Ладно. Мы можем проверить твои слова. Но все равно, я не вижу логики в твоем предложении. Если я справился с какой-то, по твоему мнению, сложной формулой, то, значит, в рунной магии что-то смыслю, и чему тогда надеетесь научить меня вы? Наоборот, если бы я сознавал свою слабость в этом направлении магии и искал экспертов, то тогда вы могли бы попытаться меня убедить. Кроме того, рабы мне не нужны.

— Э-э… господин капитан, — вкрадчиво обратилась к нему Мальвина, — не вели казнить, вели слово молвить.

— Эх, дать бы тебе по голове, новоиспеченная архидемоница! Но, ладно уж, говори.

— Вы, лорд архидемон, теперь большой правитель. Вам не с руки возиться с какими-то низменными закорючками. Вам нужен штат. Персонал. Но не простой, а такой, который с лету будет понимать словеса вашей премудрости.

«Что за правитель?» — переспросил Онг по мыслесвязи. — «Чего правитель? Что за ерунду ты несешь?»

Мальвина смиренно преклонила голову, после чего достала из пространственного кармана свиток.

«Дарственная от лорда Нураза. На все его активы в нейтральных мирах и родном мире Аррах. От вашего имени подписано законной женой, архидемоницей Еленой».

Онг, делая вид, что нимало не удивлен, но на самом деле, в сильнейшем ступоре, развернул свиток и тщательно прочитал, от начала и до конца. Оглянулся на Лену, которая продолжала играть хорошо выученную роль и держала на лице маску царственной спутницы великого правителя.

«Ну вы, девушки, и удружили. Магию не обманешь, теперь любой маг крови подтвердит, что я — законный правитель какой-то территории, находящейся в буквальном смысле черт знает где! И несу ответственность за все, что там происходит с момента подписания этой бумаги! Не говоря о том, что и город Колос придется зачищать мне, как правопреемнику этого безумного лорда».

Лена скромно потупилась. Мальвина, которая и так стояла в полупоклоне, добавила к нему изящный книксен. Онг мысленно усмехнулся и продолжил вслух:

— Ты дала мне хороший совет, леди Мальвина. Высочайшим своим повелением назначаю тебя куратором группы магов-рунологов. Опросишь, протестируешь на Артефакте истины — тут Онг подмигнул — и дашь мне отчет.

Мальвина вспыхнула, но, поджав губы, промолчала.

— Гномы, кстати, тоже теперь на тебе. Я сниму с них клятву подчинения, а ты опросишь. Кстати, что это за два демона, которые появились тут вместе с вами?

— Это — бывшие боевики старшего брата лорда Нураза. Я им подменила сознание. Внедрила симбиотов из запасов Елены Александровны.

— И зачем они нам? Симбиотов заберем, а демонов просто так оставлять нельзя. Придется память им чистить.

Тут, наконец, вмешалась Лена.

— Онг, этих симбиотов мы уже не сможем забрать. Мальвина провела операцию, которую до нее не делал никто. Теперь симбиоты составляют такое же психофизиологическое едиство с телами демонов, как наше сознание с нашими телами. Они проживут разумную и чувственную жизнь в этих телах до конца. Но, как симбиоты, продолжают подчиняться мне. Так что память стирать необязательно, они будут делать то, что мы им велим.

Онг снова вдумчиво вгляделся в лицо сначала одной девушки, потом другой.

— И что еще я о вас не знаю?

— Есть кое-что. Но мы успеем все это обсудить у нас на острове. Здесь и вправду немного прохладно.

Демон вздохнул и начал выстраивать плетение портала.

Остров Бурос, час спустя.

— Очень заманчиво поучиться в магической академии, — размышлял вслух Гекс, — Но из нас только у Иры сильные врожденные способности, остальные, включая и меня, работают с ментальными конструктами благодаря помощи симбиотов.

Отряд Онга собрался в полном составе за большим столом в гостиной коттеджа и только что выслушал рассказ Лены о новых приобретениях и перспективах в нейтральных мирах.

— Никто не говорит, что из всех нас сделают архимагов, — ответила Мальвина. — Но в любой академии есть факультет артефакторики и рунологии, особенно в нейтральных мирах, с их огромным спросом на магические изделия.

— Мы можем повторить апгрейд Мальвины на всех, кто пожелает, — заметил Москит.

— Нет уж! — возразила Мальвина. — Подождем годик. Может быть, у меня крыша поедет на почве апгрейда, и вам придется пристрелить меня. Я уверена, что все вы справитесь с «лабами» и экзаменами по артефакторике. А про симбиотов мы никому не обязаны рассказывать. Тем более, что можно провести «слияние», и тогда весь кластер симбиотов станет частью нашей «человеческой» природы.

— Перспективы отличные! — выступил Серж. — Учеба в академии; освоение наследия Древних в мирах Кастор и Поллукс; бизнесы в сфере бытовой и боевой магии, я имею в виду дроидов прежде всего. Глупо было бы этим не воспользоваться. Все, чему мы научились здесь, не поможет нам на Земле, в силу данной присяги, и не факт, что поможет в Содружестве; а вот здесь и в нейтральных мирах мы смогли бы провести нашу новую долгую жизнь продуктивно и осмысленно. Но сначала нам нужно побывать дома и успокоить близких.

— Нет стопроцентной гарантии, что мы сможем вернуться назад. На Земле очень плохо с магическими энергиями. Возвратные камни имеют ограниченную емкость. «Паллада» — прекрасно, но и она может завязнуть.

— У Дима — такой же корабль, — возразил Онг. — И мы на нем успешно переместились на Землю из другого плана реальности.

— Не факт, что такой же. Мы знаем хотя бы на примере Содружества, сколь разнообразен может быть модельный ряд космических судов, предназначенных для одной и той же сферы применения, типа внутрисистемных перевозок.

— С другой стороны, шесть лет учебы в мире Ролан — это меньше двух месяцев по земному времени. — добавил Москит. — Те, кто не видел нас лет пять-шесть, могут подождать и еще немного.

— Ты, аспергер, не суди всех по себе, — осадила его Мальвина, — Даже я, совершенно чужая тебе, огорчилась бы, узнав, что ты без вести пропал.

— Мне точно нечего делать в магических мирах, — наконец, заговорил полковник Стерпехов, — я могу и один вернуться на Землю, заодно передать весточку вашим родным. Возьму с собой лаптоп Плещеева. Он все равно вам больше не нужен. Запишете видеоролики, а я их разошлю.

— Александр Николаевич! — возразил Серж, — Вы можете думать о себе и о нас все, что хотите, но без вас мы наделали бы в сто раз больше ляпов в наших изделиях. Если вы уйдете, нам придется перестраивать всю организацию работ.

— Мне тоже нужен опытный контрразведчик, которому я мог бы всецело доверять. — добавил Онг. — Если мы хотим закрепиться в магических мирах, то все вы, как команда, клан, гильдия, называйте, как хотите, должны помочь мне вступить в права владения бывшим анклавом Нураза в мире Аррах, принять власть в городе Колос и зачистить непримиримых из числа демонов Нураза, разобраться с неизвестной угрозой, окопавшейся на континенте Пилос, откуда до Колоса четыре часа лета на сверхзвуковом истребителе. В общем, я вижу ситуацию так: «или-или». Либо мы все остаемся и налаживаем клановую жизнь здесь, либо все вместе переходим на Землю и, далее, в Содружество.

Онг оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на своей законной, по мнению магии, жене:

— Лена, что скажешь?

— Я останусь или уйду с тобой. Это решено. В конце концов, я в ответе за все подарочки, которыми мы с Мальвиной тебя завалили.

Мальвина обернулась в сторону Иры.

— Ира!

— Что?

— Жалко будет, если ты пройдешь обучение магии, а потом уйдешь в монастырь.

— Не бойся, я не брошу на полпути то дело, которому посвятила себя здесь. А уж когда уйду, то не обессудь. По слову одного из Древних, «течение скончах, веру соблюдох».

Мальвина понимающе кивнула.

Наступило молчание. Даже появление в гостиной Анчара не прервало его. Земляне приняли способности пса как данность. Онг посылал Анчара на разведку в Колос и теперь выслушивал его отчет.

— Так! Слушайте все! — наконец, заговорил демон. — Я получил данные по городу Колос. И хотел бы продолжить разведку всюду, куда Анчар может сунуть свой нос. Но он обязан вернуться на Землю, где его ждет полковник Макеев, работающий сейчас с Димом. Я предлагаю послать с ним лаптоп Плещеева.

— Он его что, в зубах унесет? — поинтересовался Гекс.

— Нет. У пса есть свой пространственный карман. Там он хранит запас еды, воды и даже воздуха. Найдется место и для лаптопа. Так что, всем даю по десять минут. Запишите видеоообращение на свою нейросеть, после чего пошлите его по мыслесвязи Елене Александровне. Она уже перенесет ролики на лаптоп.

— Хорошо, — задумчиво пробормотал Серж. — Зная, что родственники за нас спокойны, мы сможем, не торопясь, опробовать разные портальные решения, гарантирующие наше возвращение из бедных магией миров. Уж где-где, а в нейтральных мирах маги давно должны были подобной проблемой озаботиться. У них и поучимся. Кстати, помните этот древний фильм, «Звездные врата»? У нас ведь есть дроиды. Будем посылать дроида с единственной целью: активировать возвратный камень и вернуться к нам.

— Мальвина! — обратился Онг к девушке. — Ты отругала Москита за жестосердие. Что думаешь?

— Серж прав. Пошлем весточку, а потом и навестим. Ну… если бы меня выкрали так, что я проснулась студенткой Стэнфорда, то сообщила бы сразу родителям, а потом спокойно дождалась каникул.

Возражений и комментариев не последовало. Все понимали, что препятствий к возвращению на Землю больше нет, и если есть опасность застрять, то лучше там, чем здесь.

Через час вся команда собралась в подземном портальном зале, куда в свое время перешли беглецы с Земли, и где остался вход в изнаночный тоннель, который пробил портальный камень Живучего. Анчар «заглотил» лаптоп с видеопосланиями в свой пространственный карман, приветливо гавкнул и просочился в известный ему тоннель. Задержавшись на секунду так, что посреди зала завис его виляющий хвост, который так, в движении, и растворился плавно в изнанке пространства.

Content

Turvi Adam
ВОЗВРАЩЕНИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13