Кристофер Голден, Марк Моррис

Хищник™

Официальная новеллизация

Основано на сценарии Фреда Деккера И Шейна Блэка

С использованием персонажей Джима Томаса И Джона Томаса

Режиссер Шейн Блэк

Christopher Golden, Mark Morris

THE PREDATORTM: The Official Movie Novelization

Печатается с разрешения издательства Titan Publishing Group Ltd.

www.titanbooks.com

ТМ & © 2018 Twentieth Century Fox Film Corporation.

All Rights Reserved.

* * *

МAINSTREAM

представляет книги из цикла

«Чужой против Хищника»:

Официальные новеллизации:

Джеймс А. Мур. «Хищник: Охотники и жертвы»

Кристофер Голден, Марк Моррис. «Хищник»

Алан Дин Фостер. «Чужой»

Алан Дин Фостер. «Чужие»

Алан Дин Фостер. «Чужой 3» – скоро!

Энн К. Криспин. «Чужой: Воскрешение» – скоро!

Алан Дин Фостер. «Чужой: Завет. Начало»

Алан Дин Фостер. «Чужой: Завет»

Оригинальные романы:

Тим Леббон. «Чужой: Из теней»

Кристофер Голден. «Чужой: Река боли»

Джеймс А. Мур. «Чужой: Море Печали»

Трилогия Тима Леббона «Война Ярости»:

«Хищник: Вторжение»

«Чужой: Нашествие»

«Чужой против Хищника: Армагеддон»

Антологии:

Чужой: Охота на жуков/ Под. ред. Джонатана Мэйберри

Хищник: Если его можно ранить/ Под ред. Брайана Томаса Шмидта

Полное собрание:

Том 1. Стив Перри, Стефани Перри

«Чужие: Земной улей. Приют кошмара. Женская война»

Том 2. Дэвид Бишоф, Роберт Шекли

«Чужие: Геноцид. Чужая жатва» – скоро!

0

Космос.

Холодный. Безмолвный. Миллиарды мерцающих звезд. Здесь нельзя не ощутить безмятежность. Мир и покой – и кажется, что можно бесконечно плыть по этому темному, сверкающему океану. Безграничный горизонт невидимых приливов и неизвестных энергий растягивается на целую вечность. Хочется сдаться и провалиться в этот прекрасный сон. Повсюду падают звезды, сгорают вдалеке кометы, вспыхивают новые солнца, рождаются планеты, – а космический телескоп «Хаббл» наблюдает за всем этим с механическим равнодушием.

Пока в пустоте не появится рябь.

Закройте глаза, и вы поймете, что я имею в виду. Вдалеке над звездным шоссе поднимается жар, воздух над черным покрытием начинает мерцать, – вот какая картина открывается перед глазами. Внезапно среди смоляных завитков и складок появляется быстро движущийся объект, от которого воздух, если он вообще здесь есть, начинает дрожать. Из мерцающего космического корабля клубится дым, его корпус обожжен и помят, из него сыплются осколки, а пилот пытается взять судно под свой контроль.

На его пути «Хаббл». Корабль цепляет телескоп, и теперь обломки откалываются от обеих аппаратов. Разбрасывая искры и шипя, корабль проходит через ад и врезается во внешние пределы земной атмосферы со звуком «бух», как будто чей-то неловкий папа только что ударился животом о воду бассейна.

Кислород превращает искры в огонь.

Далеко внизу (но все ближе с каждой секундой) тают ледники. Бортовые приборы показывают, что атмосфера становится все более горячей и токсичной, но только пилот не смотрит на приборы.

Он у руля. Внутри корабля стоит дым. Не обращая внимания на треск искр и мерцание огней, пилот полностью сосредоточен на панели управления. Его когти порхают над панелью, он пытается сохранить контроль и управлять кораблем так, чтобы тот не врезался в Землю с той же скоростью, на которой преодолевал пространственно-временной туннель. Чтобы не пробить невидимую стену земной атмосферы. Пилот не хочет умирать.

Он быстро вбивает в панель управления новую последовательность действий. На консоли открывается слот, и даже пилот, это неземное существо, колеблется, прежде чем достать оттуда устройство. На языке пилота или в его грубой и труднопроизносимой версии это устройство называется куйхад. Он вставляет его в наруч на запястье с громким щелчком, который эхом отдается в задымленной кабине дрожащего космического корабля.

Пилот поднимается. Он не дурак и понимает: шансы корабля приземлиться и не развалиться на куски или не взорваться от удара ничтожно малы. Пилот вводит на панели управления последнюю команду, начиная последовательность действий при покидании корабля. Когда замки на основной аварийной капсуле открываются, панель управления взрывается свежим фонтаном искр. Но пилот уже ушел и направляется к капсуле, двигаясь быстрее, чем должны позволять его размеры.

Проходят секунды.

Аварийная капсула с шипением и потрескиванием отделяется от основного корпуса кренящегося корабля. Из ее задней части вырывается пламя, беспорядочно кувыркаясь, она ударяется о края корабля и дымится. Ее вращение, как и на более крупном судне, не контролируется.

Пилот сделает все возможное, чтобы выжить. Это одна из вещей, которые удаются его виду лучше всего. Они выживают… и охотятся.

На борту покинутого им корабля все так же летают искры и клубится дым. Огни мерцают, в панели управления начинаются сбои, а затем происходит внезапная, дикая вспышка электрического пламени – скачок напряжения.

Свет гаснет. Корабль разрезает ночное небо, оставляя дымный след в темноте, и исчезает из поля зрения где-то над южной границей Америки.

И снова наступает покой.

Холод. Безмолвие.

Но ненадолго.

1

МОНТЕРРЕЙ, МЕКСИКА

Под ботинком громко хрустнула ветка. Маккенна стиснул зубы и тут же замер. Затем постепенно расслабился, медленно выдохнув.

О чем ему беспокоиться? Неужели он действительно думал, что такой несущественный звук выдаст его присутствие? Здесь, посреди джунглей? Поскольку для того, что его окружало, довольно подходящим было слово «какофония». У самой земли стрекотали насекомые, в густых зеленых кронах деревьев щебетали и кричали экзотические птицы и обезьяны, и даже в подлеске, через который он пробирался на корточках, что-то шелестело, словно там сновали какие-то невидимые существа.

«Нет, если не вставать и не горланить во все горло гимн США, – подумал он, – то звуки своих преимущественно осторожных движений вполне можно скрыть».

Не то, чтобы это облегчало его миссию.

Отнюдь.

Не обращая внимания на солнце, обжигающее плечи под толстой камуфляжной курткой, и струйки пота, сбегавшие по грязным щекам, Маккенна поправил винтовку на плече, придавая ей чуть более удобное положение. Во время этих действий его взгляд оставался прикованным к нелепому сверкающему черному внедорожнику, припаркованному на обочине грунтовой дороги, которая разрезала богатую растительность. Маккенна наблюдал за мужчинами в машине. Сгорбившиеся темные фигуры, сидящие неподвижно, словно манекены.

Он сидел здесь уже около тридцати минут, но был готов ждать намного дольше, если понадобится. Куинн Маккенна был капитаном глубинной разведки США. Профессиональным снайпером. Тридцатишестилетний мужчина на пике физической подготовки мог застрелить человека без малейшего учащения пульса и какой-либо реакции со своей стороны. Хладнокровный, как змея, и спокойный, как сфинкс, здесь, в жарких джунглях, видя перед собой врага, он находился в своей стихии.

Легкое шипение в его блютуз-гарнитуре внезапно прекратилось, и раздался дребезжащий, но четкий голос Хейнса:

– Поросенок Первый, ответьте. Вы видите заложников?

– Никак нет, – пробормотал в ответ Маккенна.

В наушниках раздался ярко выраженный луизианский говор третьего члена их подразделения, Дюпри:

– Ставлю двадцать баксов, что они не появятся.

Маккенна улыбнулся.

– Вы, бродяги, действительно хотите делать ставки на то, казнил ли наркокартель заложников?

– Абсо-мать-твою-лютно, – с уверенностью сказал Дюпри.

– Думаю, это подразумевалось само собой, – пробормотал Хейнс.

Улыбка Маккенны стала еще шире. Иногда единственным способом справиться с этой работой была доля юмора, пусть и кладбищенского.

– Хорошо, просто проверяю. Я тоже ставлю двадцать.

Услышав слева от себя урчание двигателя, Маккенна повернул ружье в сторону приближающегося автомобиля. Сначала он не видел ничего, кроме облака пыли, но потом в нем блеснули лучи света, отражающиеся от стекла и хрома. Спустя несколько секунд появился еще один внедорожник, такой же черный и тщательно отполированный, как и первый. Машина сверкала так, словно ее освещали прожекторы. Ощутив движение справа, Маккенна снова повернулся и увидел, как из припаркованного джипа выходят трое мужчин, вооруженные винтовками. Они двигались лениво и небрежно, дула оружия указывали в землю. Одного из них, белого с пухлым лицом и темными усами, одетого в гуайберу[1] с короткими рукавами, Маккенна узнал мгновенно. Это был Гутьеррес. Убийца. Наркобарон. Цель Маккенны.

Второй внедорожник остановился где-то в метре за машиной Гутьерреса, и из задних дверей вылезли два потных здоровяка. Мужчина, стоявший ближе к Маккенне, повернулся, засунул руку в машину и вытащил молодую женщину с натянутым на голову мешком, завязанным на шее. Когда наемный головорез подтолкнул ее к Гутьерресу и его людям, женщина со связанными руками споткнулась, но не издала ни звука. Через секунду появился второй заложник, ребенок, с таким же мешком на голове и связанный. Его выдернули из машины, как куль с картошкой, и бросили на пыльную землю. Приземлившись на костлявые колени, он взвизгнул от боли. Один из людей Гутьерреса рассмеялся.

Маккенна смотрел без эмоций или, по крайней мере, сохранял их глубоко внутри себя. Он слегка сместил винтовку, чтобы голова наркобарона находилась прямо в центре сетки прицела. Зная о тяжелом положении заложников, капитан оставался совершенно неподвижным, его сердце медленно и ровно билось в груди; прерывисто дыша, он держал палец на спусковом крючке.

Едва шевеля губами, Маккенна тихонько проговорил в гарнитуру:

– Вижу женщину и ребенка, объект под прицелом, бокового ветра нет. Я не буду ждать, ситуация Десять-Пятьдесят.

В общем, это было довольно хреновое время для землетрясения.

По крайней мере, именно так Маккенна предполагал сначала. В тот момент, когда он закончил говорить, он услышал громкий грохот, словно мир вот-вот должен был расколоться на две части – земля под ногами начала дрожать. А затем очень быстро произошло несколько вещей.

Сначала с крон деревьев над головой сорвалась кричащая от испуга стайка птиц. В небе справа от Маккенны появилось что-то огромное и темное (в периферийном видении оно выглядело как валун размером с целый район) и срезало верхнюю часть радиовышки, возвышающейся над деревьями на среднем расстоянии. Во все стороны полетели обломки. На земле Гутьеррес, его люди и наемные головорезы кричали и размахивали оружием, глядя на приближающийся объект, огромная черная тень которого покрывала землю перед ними.

В этой суматохе Маккенна, быстро бросив взгляд вправо, сохранял неподвижность и хладнокровие, сосредоточившись на своей работе. Поправив прицел, который лишь немного сбился, он спокойно выстрелил Гутьерресу в голову, отправив того в мир иной. Еще до того, как наркобарон мертвым грузом упал на землю, Маккенна развернулся, пригляделся и, наконец, различил детали приближавшегося к нему летающего объекта.

Он ожидал увидеть комету или метеор (или как там называются эти куски скалы с огненным хвостом). Вместо этого в течение секунды он испытал благоговение, удивление и потрясение, поскольку понял, что движущийся в его сторону предмет – это вовсе не космический мусор, а что-то… сделанное руками. Какое-то судно.

Космический корабль.

Маккенне хватило времени только на то, чтобы понять – этот объект не похож на всё, увиденное им раньше. Черт возьми, он выглядел совершенно внеземным, и капитану пришлось вскакивать и бороться за свою жизнь. Благодаря своей работе, Маккенна немного знал о курсах, векторах и скорости, но ему не нужно было быть экспертом, чтобы определить, что это судно – космический корабль – пролетит прямо над головами людей, круживших вокруг двух внедорожников (головорезы сейчас залезали в машины, пытаясь спасти свои задницы, оставив на произвол судьбы растерянных заложников и труп своего главаря), и врежется в землю где-то рядом с его наблюдательным пунктом.

Единственной надеждой Маккенны был тот факт, что, пока он добрался до этого места, ему пришлось взбираться на склоны крутой горы, заросшей джунглями, пробираясь через стволы деревьев, виноградные лозы и извилистые стебли мясистых зеленых растений. Если ему повезет, если он доберется до долины, то объект за его спиной, который сейчас издавал прямо-таки адские звуки, врежется в землю, отскочит прямо от вершины горы и рухнет где-то на дальней стороне.

Для того, что должно случиться, было много «но» и «если», но эти сомнения были всем, на что Маккенна мог сейчас положиться. Сомнения и его способность долго бегать, поскольку джунгли делали все возможное, чтобы задержать его, опутывая руки и ноги листьями, ветками и лозами и пытаясь загнать капитана в ловушку.

Когда Маккенне показалось, что рев двигателей за спиной уничтожит его чувства и вообще весь мир, земля под ногами внезапно исчезла. В одну секунду она была, а в следующую он уже бежал по воздуху, как Вайл И. Койот из старых мультфильмов про Дорожного бегуна.

Все так же крепко сжимая винтовку, Маккенна начал спускаться к скоплению ветвей, листьев и стеблей, лоз и скал – и тут, мать твою, камни! Сложившись пополам, он попытался облегчить падение, но никак не мог существенно повлиять на гравитацию. Через несколько секунд капитан уже катился вниз по склону, лишь какой-то частью сознания ощущая болезненные удары.

До этого Маккенну избивали всего дважды: один раз на боксе во время его армейской подготовки, а другой – в барной драке, когда какой-то работяга улучил момент и пробил ему в голову бильярдным кием. Как бы то ни было, сейчас удары по черепу казались немного похожими на удары того кия – внезапными и сильными, а затем…

Ничего.

Невозможно было определить, как долго он пробыл без сознания, но придя в себя, Маккенна сразу же открыл глаза. Благодаря обучению способам выживания, которое настолько укоренилось в нем, что как будто стало его естественной частью, как дыхание, он мгновенно начал осознавать произошедшее.

Он был весь в грязи, скорее всего, из-за лавины обломков джунглей, вызванной крушением инопланетного корабля. Это крушение, насколько он мог видеть, существенно сократило количество деревьев над его головой; повсюду валялись сломанные ветки. В какой-то момент начался дождь: тяжелые капли падали на лицо и военную форму, и их прикосновения были похожи на прикосновения чьих-то пальцев.

В висках пульсировало и, дотронувшись до них, Маккенна ощутил на пальцах кровь, но если не считать нескольких ударов и синяков, он, похоже, был в порядке.

Руки были пусты. Куда делось его оружие? Приподнявшись на руках, он увидел, что оно лежит в куче растений всего в нескольких метрах от него. Он подполз к винтовке, взял ее в руки и сразу почувствовал себя лучше.

Работают ли его средства связи? Капитан коснулся своей гарнитуры, которая чудесным образом осталась в прежнем положении и, по-видимому, была неповрежденной.

– Здесь Поросенок Первый, – сказал он. – Как слышно? Прием.

Никаких звуков, кроме помех, – значит, возможно, повреждения все-таки есть.

Маккенна осторожно поднялся на ноги и ахнул.

Как он и подсчитал (надеялся), инопланетный корабль, НЛО, врезался в деревья на вершине горы, отскочил как одна из прыгающих бомб времен Второй мировой войны и опустился на дальней стороне долины, оставив за собой гору обломков. Но он не просто опустился. Он эффективно пробил туннель сквозь джунгли, повалив деревья на своем пути и оставив черную, дымящуюся просеку.

Прижимая к плечу винтовку, Маккенна направился к дальней стороне долины и уже через несколько минут стоял на краю обугленной тропы. Исследование НЛО не было частью его миссии, но как он мог проигнорировать такое? Кроме того, он должен был найти своих людей. Хейнс и Дюпри были где-то здесь; скорее всего, они последуют своим инстинктам и, как и сам Маккенна, устремятся к месту крушения НЛО. Все нормально: хоть здесь и не американская земля, но будучи армейским разведчиком, а ко всему прочему еще и гражданином мира, капитан все еще чувствовал ответственность за сохранение национальной безопасности, если представится такая возможность.

Или же, судя по доказательствам, как в этом случае, – глобальной безопасности.

Под ногами хрустели почерневшие растения. Маккенна продвигался вперед, настороженно глядя по сторонам в поисках опасности. Путь к ранее летевшему в его сторону объекту занял добрых пять минут, и, подойдя к нему, он позволил себе на мгновение – всего лишь на мгновение – изумленно вытаращиться на корабль, который определенно был не с этой Земли.

Несмотря на повреждения, Маккенна видел, что углы корабля какие-то неправильные, а используемые материалы… странные. Политый растительным веществом, он больше походил на какое-то земноводное или насекомое с изогнутым хребтом. Корабль шипел, трещал и исходил паром, что характерно для транспортных средств, способных к полету (космическому полету?).

Маккенна осторожно приблизился и, держа палец на спусковом крючке, направил винтовку на открытый люк, который торчал прямо над корпусом, похожий на большое и смещенное прозрачное крыло. Заглянув в это отверстие, он увидел одну темноту. Крадучись, словно хищная кошка, преследующая свою добычу, капитан подошел поближе. Дождь стал сильнее, звук его капель был похож на топот лапок миллиона насекомых.

Заметив какое-то мерцание рядом с правым ботинком, Маккенна подошел еще ближе, посмотрел вниз и нахмурился.

Какая-то жидкость. Достаточно густая, чтобы ее не мог смыть дождь. Она светилась ярко-зеленым. Черт, что это? Ракетное топливо? Радиоактивные отходы? Инопланетная масса?

Прежде чем он определился, его взгляд привлекло кое-что другое, лежащее под ветками чуть ближе к кораблю. Предмет был похож на какую-то перчатку без пальцев или, может быть, кандалы.

В голове крутились варианты. Маккенна был впечатлен тем, каким небольшим и компактным было разбитое судно. Может, это аварийная капсула, а возможно, машина крепилась к более крупному судну? А кандалы – может, их владелец был заключенным? Или беглым рабом?

Однако, сделав еще один осторожный шаг, Маккенна увидел, что это никакие не кандалы, а нечто, смутно напоминающее наручи, которые носили средневековые рыцари, но гораздо более замысловатое и какое-то внеземное. Может быть, она принадлежала какому-то воину? Но почему она лежит здесь? Ее выбросил владелец? Или она слетела сама?

И вдруг Маккенна увидел лицо.

Оно смотрело на него с земли, возле перчатки. Густые брови, раскосые и свирепые глаза, но в остальном лицо было каким-то безликим. Сердце Маккенны вздрогнуло. На долю секунды он подумал, что попал в ловушку, что владелец корабля выкопал яму и сидит в ней, готовясь выпрыгнуть…

Но нет. Разворачивая винтовку, Маккенна понял, что лицо – это не лицо, а маска, полузарытая в золе и листьях. Он огляделся, затем подошел ближе и коснулся «перчатки» и маски дулом винтовки, чувствуя легкий страх, что они могут быть частью ловушки.

Когда ничего не произошло, он опустился на колени, вытер грязь с маски и поднял ее. Она была тяжелой, сделанной из какого-то плотного серовато-зеленого металла. Маккенна немного посмотрел в ее глазницы – пустые, но какие-то злобные. Положив маску в рюкзак, он еще раз проверил гарнитуру:

– Поросенок Первый Поросенку Второму. Как слышно? Прием.

В ответ – только шипение.

– Черт возьми, – вздохнул капитан.

Он поднял «перчатку» и хотел тоже положить ее в рюкзак, но вдруг остановился. Немного подержав ее в руке и ощутив внезапное любопытство, Маккенна надел ее на предплечье. Штуковина тут же прикрепилась к коже с громким лязгом механизмов, а затем, к смятению и восхищению капитана, приспособилась к новому владельцу, выпустив прилегающие друг к другу чешуйчатые пластинки, которые плотно охватили его руку, не вызывая, однако, неудобства.

Маккенна был настолько увлечен своей новой игрушкой, что на какой-то миг забыл, где он находится. Только услышав за спиной звук – хлюпанье чего-то тяжелого по пропитанной дождем почве – он дернулся, резко развернулся, разбрызгивая капли с волос, и поднял оружие, уже держа палец на спусковом крючке.

Сквозь дождь просматривалась фигура в темной полевой форме. Белый мужчина с ошеломленным выражением лица смотрел не на Маккенну, а на дымящиеся останки корабля за его спиной.

– Дюпри! – выдохнул Маккенна, убирая палец с крючка. – Боже мой!

Дюпри, стоявший по ту сторону воронки, не ответил и даже не посмотрел на него.

– Где Хейнс? – гаркнул Маккенна. А когда Дюпри снова ответил молчанием, он собрал в голосе всю власть и выкрикнул: – Винни! Где Хейнс?

Только после этого разинувший рот Дюпри перевел взгляд на своего начальника и моргнул.

– Не знаю. Связь не работает.

Маккенна поднял свой рюкзак и винтовку, резко переходя на деловой тон:

– Мы должны отправляться в точку эвакуации.

Дюпри кивнул и снова замялся:

– Что это за чертовщина, кэп?

Маккенна взглянул на капсулу и пожал плечами:

– Что-то вне нашей компетенции.

Ошеломленное выражение лица Дюпри медленно исчезало, и он начал походить на прежнего себя. Переведя взгляд на руку Маккенны, он поднял бровь в безмолвном вопросе.

Маккенна неожиданно смутился.

– Доказательства? – сказал он.

Дюпри медленно кивнул.

– Доказательства, да. Потому что…

Два приятеля ухмыльнулись друг другу, а затем хором закончили:

– …нам никто не поверит.

Маккенна хихикнул. Дюпри широко улыбался, но, похоже, ему внезапно что-то пришло в голову, – он с недоумением огляделся по сторонам.

– Ээ… Кэп? Я… э-э… – он поднял руки ладонями к небу. – На меня не попадает дождь.

Маккенна посмотрел на него. Так и есть. Дождь шел по обе стороны от Дюпри, но на самого мужчину не падало ни капли. Он поднял глаза на дерево, которое частично укрывало его товарища, но ветки все равно должны были пропускать немного воды. Несколько минут назад так и было.

Что это там наверху? Что-то темное и большое среди листьев и ветвей?

– Отойди от дерева, Винни, – спокойно сказал Маккенна.

Дюпри обернулся и, прищурившись, посмотрел вверх, следуя за взглядом капитана.

– Почему там?..

И в этот момент начался настоящий ад.

Ветки внезапно затрещали, обрушив на землю ливень листьев, и с дерева что-то упало. Маккенна поднял винтовку, Дюпри отскочил и повернулся лицом к летящему предмету. Первые пару секунд он падал слишком быстро, чтобы разглядеть детали, но в нескольких метрах от земли предмет внезапно остановился – с дерева теперь свисала похожая на хлыст лиана. Она раскачивалась взад и вперед, а ее отростки напоминали большие красные крылья. Секунду-другую Маккенна ошеломленно смотрел на нечто похожее на демона или, по крайней мере, на какую-то гигантскую инопланетную летучую мышь. А потом Дюпри вдруг издал какой-то непонятный приглушенный вскрик, в котором смешались ярость, омерзение и страх, и Маккенна посмотрел на картину в новом, четком ракурсе.

Реальность была намного хуже, чем фантазия. Гораздо хуже.

С лианы над их головами куском мяса свисал Хейнс. Он был выпотрошен: кишки болтались серо-пурпурными петлями, а грудь и живот были разрезаны так жестоко, что изуродованная плоть кусками свисала по бокам торса. Глаза выпучены, на лице застыла смесь ужаса и агонии, по бокам бежит кровь и, минуя на своем пути голову, капает на землю внизу.

– Боже правый, – пробормотал Маккенна, наводя винтовку на деревья и открывая огонь. Пули безостановочно дырявили листья и ветви, пока не закончилась обойма. Но даже после щелчка спускового крючка, объявившего, что патроны кончились, капитан не остановился. Он пустил в ход пистолет, вслепую выпуская пули в деревья, а стоявший рядом Дюпри делал то же самое.

Ответный огонь был таким неожиданным и разрушительным, что Маккенне он показался серией вспышек. Сначала грянула молния или что-то похожее на молнию – сгусток губительного огня, вылетевший под углом из деревьев над головой. Затем стоявшего рядом Дюпри пронзило светом. Его словно вертелом проткнули: солдат широко расставил конечности, а из отверстия в его спине вылетали шипящие кишки, падающие на землю, словно барбекю. Не успел Маккенна это заметить, как уже летел спиной по воздуху, точно пушинка, на высоте около трех метров. Он успел только задуматься, умер ли он, и в следующий момент рухнул в яму, ведущую в темноту.

«Алиса падает в кроличью нору», – промелькнула безумная мысль.

Маккенна упал и растянулся на твердой поверхности. Тело отбросило назад, и он сильно ударился головой обо что-то твердое. В глазах замелькали звезды, но даже когда капитан моргнул, пытаясь от них избавиться, он понял, что те никуда не делись. Маккенна огляделся по сторонам и почувствовал, как по телу пробегает волна ужаса – капитан понял, где он находится.

Он был внутри разбитой аварийной капсулы! Наверное, он пролетел по воздуху и угодил прямо в открытый люк, как баскетбольный мяч в кольцо.

Маккенну окружали всевозможные странные инопланетные панели управления, которые даже сейчас мигали, как будто осознавая его присутствие. Он видел, как по экранам пробегают неровные символы, в которых знающий человек узнал бы показания, такие увлекательные и страшные одновременно. Увы, у Маккенны не было ни времени, ни знаний, чтобы в них разобраться. К тому же у него имелось более неотложное дело – враг. Тварь, которая вскрыла Хейнса, словно тот был банкой фасоли, и выпотрошила Дюпри инопланетной молнией.

Выглянув из открытого люка, Маккенна сначала подумал, что глаза его обманывают. Ему показалось, что джунгли за краем воронки двигались, словно живые. Но затем он понял, что что-то пробирается через джунгли – какое-то смазанное пятно, человекообразное, но, как минимум, семи футов в высоту. Казалось, что оно сделано из жидкого стекла; Маккенна видел сквозь него деревья, листья, лучи света. Однако силуэт перемещался резкими толчками, постоянно то распадаясь на части, то собираясь воедино.

Хоть этот странный новый враг и был каким-то расплывчатым, Маккенна, по крайней мере, мог в него прицелиться. Он инстинктивно потянулся за оружием, но и винтовка, и пистолет куда-то пропали. Должно быть, он потерял их, пока летел по воздуху.

Единственным средством защиты была перчатка на запястье с двумя изогнутыми и зубчатыми лезвиями, тянувшимися вдоль тыльной стороны ладони, словно когти. Когда прозрачное нечто снова двинулось по джунглям, капитан инстинктивно дернул рукой, готовясь вступить в рукопашный бой, если понадобится. Как только он это сделал, устройство на его руке случайно врезалось в обшивку капсулы.

Результат был впечатляющим.

Из «перчатки» со звуком «фуухххх» вырвался луч света и энергии, который промчался над краем воронки и дальше в джунгли. Несмотря на то, что Маккенна никуда конкретно не целился, его рука была направлена в сторону стеклообразной фигуры, и он увидел, как выпущенный наугад луч энергии врезался сначала в нее (посыпались какие-то ошметки), а затем отрикошетил в болтающееся тело Хейнса. Луч не просто разбил его, как дыню, но и превратил в щепки дерево, с которого оно свисало.

Фигура, которая (насколько понял Маккенна) и должна иметь такой вид, потому что она активировала маскирующее устройство, издала жуткий крик ярости и боли и упала на землю, корчась в агонии. Она находилась еще достаточно близко к дереву, с которого свисали остатки Хейнса, брызжущие кровью и ошметками внутренностей. Пока Маккенна наблюдал за этим зрелищем, фигура перестала извиваться, медленно выпрямилась, подняла голову и посмотрела в его сторону.

Капитан впервые увидел ее лицо, и у него отвисла челюсть.

Покрытая кровью фигура выглядела как оживший кошмар.

Такое инопланетное существо было почти невозможным, но Маккенна ясно видел, что в нем есть черты акулы, краба и бородавочника, образующие одно невероятное тело. Когда оно открыло рот и снова заревело в сторону Маккенны, он увидел клыки, жвалы и блестящие глаза, а еще зубы на нижней челюсти, длинные и острые, как ножи для стейка.

Маккенна не боялся никого, но это был другой случай. В действие вступил инстинкт «борись или беги», и сейчас капитан склонялся ко второму. Он выбрался из капсулы и побежал что есть сил. Чувствуя существо спиной, он промчался по вспаханной, почерневшей земле воронки и нырнул в джунгли, надеясь скрыться в пышной листве. Маккенна пробирался через кусты и листья и огибал стволы деревьев, как заряженный бейсбольный защитник, обходящий соперников, стараясь не думать о своем преследователе. У него было никакого оружия, кроме инопланетного гаджета, но он хотя бы не потерял рюкзак с тяжелой маской, который сейчас бил его по спине. Капитан слышал только свое тяжелое дыхание и звук влажных листьев, хлеставших его по лицу. Но внезапно, среди этих звуков он различил еще один, где-то над головой – низкое, набирающее громкость «тух-тух-тух», похожее на барабанную дробь.

Его издавало существо? Оно отслеживало его сквозь верхушки деревьев? Но нет. Это было нечто более обыденное. Маккенна узнал этот звук.

Он поднял глаза, уже зная, что увидит.

Над головой курсировал вертолет, похожий на гигантскую черную стрекозу. Возможно, это спасение, но Маккенна доверял своим инстинктам, а в этом случае они подсказывали ему, что в появлении вертолета нет ничего хорошего.

Не отрывая глаз от летящей машины, капитан наступил на неровный участок земли и, споткнувшись, упал на колени. И внезапно почувствовал нервозность и истощенность, подпитывавший его адреналин почти закончился – сегодня был трудный день. Маккенна оглянулся. Никаких признаков существа. Но что, если оно снова активировало маскирующее устройство? Что, если оно прямо сейчас подбирается к нему? Маккенна отчаянно осмотрел «перчатку» – свое единственное потенциальное оружие. На ней было много разных кнопок. Возможно, самое время ознакомиться с некоторыми из них и посмотреть, как они работают. Он робко нажал на одну из кнопок, и, к его изумлению, словно бы из ниоткуда появился крошечный мерцающий металлический шарик.

А затем Маккенна исчез, внезапно и полностью. В физическом плане он еще осознавал свое присутствие – свой вес, болящие мышцы, колотящееся сердце, – но видеть себя больше не мог. Встревожившись лишь на мгновение, он вдруг понял, что преимущество невидимости сейчас перевешивает негативные факторы.

Собравшись с силами и глубоко вздохнув, капитан продолжил как можно тише пробираться сквозь джунгли.

* * *

Наемники в черной одежде, появившиеся из вертолета, выглядели так, будто их вылепили из одного теста: короткие стрижки, лица, словно вырезанные из гранита – ходячие горы мышц, вооруженные до зубов.

Вышедший вслед за ними человек разительно отличался от группы. Стройный, темнокожий, с широкой улыбкой и дорогой стрижкой, агент ЦРУ Уилл Трэгер выглядел как самый красивый мужчина в мире. Черная толстовка с капюшоном и нейлоновая куртка сидели на нем как костюм от Армани. Возможно, единственным недостатком в его внешнем виде была коробочка таблеток «Никоретте»[2], смахивающих на «Тик-Так». Когда ноги агента коснулись пыльной почвы джунглей, Трэгер снял свои очки-«авиаторы»[3], открыв миру мягкие карие глаза, которые только подчеркивали красоту его лица.

– Господа, – сказал он успокаивающим голосом, – будьте начеку. Наши враги большие, у них есть бластеры, и их задача – испоганить вам день. Бейте быстро и сильно и помните, – тут он поднял палец, – …они невидимы, только когда стоят на месте. Когда они двигаются, ищите глазами мерцание. А теперь вперед.

Когда наемники разбрелись по джунглям (оружие в их огромных руках выглядело как игрушечное), раздался пронзительный крик, похожий на боевой клич, который звучал, казалось, со всех сторон.

Мужчина, вышедший из вертолета после Трэгера, тоже выглядел по-своему красивым, но у него была способность при необходимости сливаться с окружением, когда его пугал звук. Сам Трэгер просто поднял голову, словно принюхиваясь, и с абсолютно невозмутимым видом снова надел очки. Подзывая помощника к себе, он сказал:

– Мне нужен пассажир. Мне нужна капсула. Если она не отсюда…

Помощник Трэгера, Сапир, закончил предложение вместо него:

– …то она вам нужна.

Агент, в очках которого отражались джунгли, кивнул и повторил:

– Она мне нужна.

2

Увидев помятый, пробитый пулями дорожный указатель, Маккенна подумал, что, возможно, ему удастся вернуться домой живым. Или в то место, которое можно назвать домом. Он больше не жил с Эмили и редко виделся со своим сыном Рори, однако хотел, чтобы это происходило чаще. Отчасти причиной этому была служба в полевых условиях, но и сам Маккенна был виноват, так как никто не мог подсказать ему, как быть тем мужем, в котором нуждалась Эмили, или отцом, которого заслуживал Рори.

Маккенна понимал свои ошибки. Он просто не ныл насчет них.

Его пошатывало, в горле першило, ноги тряслись. Казалось, что он пробежал миль двадцать, и, возможно, так и было, но сил на то, чтобы пробежать еще двести, ему уже не хватало. Капитан поправил рюкзак на спине и уставился на захудалый мексиканский городок, растянувшийся впереди. Называть это место городком было слишком великодушно – оно больше напоминало ряд конюшен посреди ничего, но Маккенна заметил одно здание с выцветшей рекламой кока-колы и словами «Бар “Рохо”».

Бинго!

Бросив нервный взгляд через плечо, капитан стер как можно больше камуфляжной краски с лица. У него не было времени наводить красоту. По правде сказать, Маккенна вообще не знал, сколько времени у него есть. Его ждало множество вопросов и куча людей, которые хотели узнать, что он видел (а, возможно, не хотели, чтобы он увидел это первым). Эти люди захотят возложить вину на него. Когда солдаты умирают…

«Черт возьми. Мои братья», – подумал Маккенна.

Когда солдаты умирают, все хотят возложить вину на кого угодно, но только не на себя.

Но это? Это была ситуация из разряда «полная задница».

Все еще пытаясь отдышаться, Маккенна перебежал через улицу и вошел в бар.

Вентилятор под потолком крутился так лениво, что, возможно, его вращение вызывал лишь ветерок. А может, он только и делал, что перераспределял тепло, Маккенна не мог сказать точно. По спине капитана струился пот. «Гребаная Мексика», – подумал он. Он всегда знал, что умрет грязным и потным.

Маккенна обвел взглядом помещение. На стульях сидели несколько клиентов, изнывающих от жары и наслаждающихся тенью. Никто в баре не забил тревогу, никаких полицейских и военных он не заметил.

– Fuera[4], – сказал он присутствующим, направляясь прямиком к барной стойке.

Бармен вышел из-за стойки, не глядя на Маккенну. Хотя его выражение оставалось бесстрастным, капитан знал, что это только для виду, и ему не нужно было спрашивать, почему. Он услышал скрип половицы и понял, что как минимум один посетитель (а возможно и не один, так как храбрость – удел группы) выступал против его присутствия.

Уголок рта Маккенны изогнулся в подобии ухмылки. Он посмотрел на бармена.

– Хочешь узнать, какая моя любимая каша? – спросил он.

Бармен нахмурился.

– Que?[5]

Маккенна развернулся и увидел двух придурков, приближающихся к нему. Капитан начал двигаться по интуиции, которая была развита уже так давно, что он и не замечал, когда она включалась. После увиденного он был рад вернуться в ритм обычной кабацкой драки, в которой можно махать кулаками и ногами, нанося сильные удары и ломая кости.

– Бах, – сказал он.

Удар.

– Крак.

Удар ногой.

– Бум.

Маккенна понял, что больше очереди к бармену не предвидится, но ему и так было все равно.

– Это намек, – сказал он.

Двое напавших на него мужчин лежали на полу и стонали – они были вне игры. Маккенна бросил рюкзак на стойку, расстегнул карман и вытащил засаленную пачку мексиканской валюты. Когда он протянул деньги, бармен приподнял бровь.

– Мне нужно, чтобы ты отправил это из посольства. El consulado, sí? Muy importante[6]. Вперед!

Бармен посмотрел в глаза Маккенны, затем резко кивнул, схватил рюкзак и повернулся, чтобы идти. Когда он это сделал, Маккенна произнес:

– Приятель?

Бармен оглянулся.

– Если ты не выполнишь мою просьбу, я тебя найду. Ты же не хочешь, чтобы я это сделал?

Не говоря ни слова, бармен исчез в двери за стойкой. Маккенна старался не думать о том, не слишком ли он напугал парня. Страх может быть оружием и отличным источником мотивации, но, как и с любым оружием, нужно точно знать, как его использовать.

Оставшись в баре в одиночестве (парни, которых он отделал, во время его разговора с барменом куда-то отползли), Маккенна наклонился вперед, взял стакан и бутылку текилы и налил себе выпить. Ни стакан, ни бутылка не отличались чистотой, но какая, к черту, разница? Он отсалютовал стаканом мухам, лениво жужжащим вокруг вентилятора, и уже собирался сделать глоток, когда услышал быстро приближающийся звук сирен.

Маккенна вздохнул. Он не удивился тому, что его нашли, но ему стало интересно, как они сделали это так быстро.

Когда сирены достигли крещендо и смешались со звуками останавливающихся машин, капитан засунул руку в правый карман грязной униформы и достал крошечную серебристую сферу – инопланетное маскировочное устройство. Держа его между большим и указательным пальцами, он откинул голову назад, услышав хруст позвонков в шее, и рассеянно бросил шарик в текилу. Затем поднял стакан и выпил все одним глотком.

В этот момент дверь бара с треском открылась.

3

Средняя школа имени Лоуренса А. Гордона, возможно, и была «Домом воинов», как гласила табличка (новая, хотя и временная табличка, висевшая под объявлением «ВЕЧЕРИНКА ПО СЛУЧАЮ ХЕЛЛОУИНА, 25.10 – ПРИГЛАШАЕМ РОДИТЕЛЕЙ И УЧЕНИКОВ»), но Рори не особо волновали спортивные команды школы. В двенадцать лет он был книжным воином. Воином класса.

Но только не в обеденное время.

В обеденное время Рори был воином шахматной доски.

Мистер Мур, его учитель естествознания, обедал за своим столом. В комнате было тихо, потому что проводилось занятие шахматного клуба. Пять игр шло одновременно, все они проходили на лабораторных столах. Рори мог бы сыграть с любым из ребят в клубе и победить, но вместо этого он носился по всему классу, держа в одной руке сэндвич с арахисовым маслом, и наблюдал за каждой доской по очереди. В уме он просчитывал конец всех пяти игр и имел стратегию для каждого из десяти игроков, которая гарантировала бы им победу.

Жаль, но никто не спрашивал его совета.

Мистер Мур взглянул на него и вздохнул. Много раз Рори казалось, что учитель хочет с ним поговорить: он как будто держал во рту какой-то важный вопрос или, возможно, какую-то мудрость, которая могла бы сделать его в глазах Рори более рассудительным, умным и отзывчивым учителем, чем тот его считал. Иногда учитель смотрел на мальчика, как на проигрывающего ребенка из шахматного клуба, но без всякой злости – он смотрел так, словно видел в Рори головоломку и думал, что может решить ее, если ему удастся найти недостающую часть.

Это была одна из странностей расстройства аутистического спектра. Рори не чувствовал, что ему чего-то не хватает, ему не казалось, что его головоломка не решена. Он чувствовал себя полноценным. Он просто чувствовал себя Рори.

«Нейроразнообразный», – подумал Рори, снова взглянув на мистера Мура и поймав его взгляд. Это был приятный ярлык, который докторам нравилось вешать на таких детей и взрослых. Термин, противоположный термину «нейротипичный». Но что было типичным? Рори был тем, кого многие люди до сих пор называли ребенком Аспергера, хотя технически синдром Аспергера[7] уже не определяли как специфический диагноз. Теперь он был всего лишь кусочком крупного пирога под названием «расстройство аутистического спектра».

Однажды мама сказала Рори: она считает, что нейротипичные люди похожи на пещерных людей, а дети, подобные ему, это будущее человечества. Ему понравилась эта идея, но у него появилось ощущение, что кто-то вроде мистера Мура нахмурится с еще большим недоумением (а, может, и с небольшим беспокойством), если Рори скажет такое в классе. Иногда ему было трудно представить, как думали типичные, но он много размышлял над этой темой.

Рори откусил от сэндвича и подошел к доске, где играли Хелен Джемисин и Итан Хилл. Хелен рвала Итана в пух и прах и уже потянулась к своей королеве.

– Я бы не… – начал Рори.

Итан бросил на него злой взгляд, но Хелен изогнула любопытную бровь и подняла глаза.

В этот момент комната наполнилась визгом.

* * *

За минуту до того, как Хелен Джемисин подняла свою королеву, двое детей, Дерек и И. Джей (на лице первого было злобное и хитрое выражение, которое, скорее всего, останется с ним по жизни; второй настолько сильно разевал рот и выглядел настолько сонным, что ему можно было набить на лоб слово «болван»), стояли в пустом коридоре школы рядом с пожарной сигнализацией.

Посмотрев по сторонам, Дерек сказал:

– Давай. Или тебе слабо?

И. Джей моргнул.

– А почему не ты?

– Я первый сказал.

Немного поразмышляв над этой неопровержимой логикой, И. Джей пожал плечами и сжал мясистую правую руку в кулак.

* * *

Рори зажал уши руками, другие дети повскакивали со своих мест. Сирена ввинчивалась в мозг резким пронзительным визгом. Мистер Мур подошел к двери и, забыв о Рори, выпустил других детей в коридор. Может, он и оглянулся, (а может, и нет), но к тому времени Рори бросился на пол за одним из лабораторных столов и, свернувшись калачиком, заткнул уши пальцами. Он крепко зажмурился, ни о чем не думая. Все мысли заменил звук, врезавшийся в голову, словно сверло.

Он заставил себя открыть глаза.

По коридору проходили Дерек и И. Джей. В тот момент, когда он их заметил, Рори перестал дышать, надеясь сделаться невидимым. На какие-то полсекунды ему показалось, что ему это удалось, но затем Дерек остановился и схватил И. Джея за руку. Они вошли в класс, на лицах расплылись волчьи улыбки.

Рори вздрогнул. Он вдруг понял, кто включил пожарную тревогу. Конечно, он не мог этого доказать, но знал так же отчетливо, как свое имя, и как то, что Хелен Джемисин была в трех шагах от победы над Итаном Хиллом в той шахматной партии.

– Эй, И. Джей! – крикнул Дерек. – Есть хочешь?

Они шли по научной лаборатории так, будто даже не знали, что Рори здесь. Они игнорировали его и в то же время полностью сосредоточились на его присутствии. Их постановка была плохой, и Рори не хотел в ней участвовать, но они никогда не давали ему выбора раньше и не собирались начинать сейчас.

– Да, черт возьми! – ответил И. Джей. – А знаешь, чего я хочу?

Рори напрягся, зная, что сейчас произойдет. Он мог бы сказать следующие два слова вместе с ними. Эти гадкие дети, которые считали себя очень умными, говорили их множество раз. Эсбергер[8].

– Эсбергер! – воскликнул И. Джей.

Рори был наполовину убежден, что эти уроды думали, что слово «Аспергер» так и произносится.

И. Джей пнул его. Рори скрутился еще сильнее, пытаясь защитить себя. Его и раньше пинали, и ставили синяки, но никогда не били до крови. Эти ребята были тупыми, как пробка, но достаточно умными, чтобы не наносить видимый урон. Глупые до мозга костей, но обладавшие мудростью хулиганов.

– Ммм, – отозвался Дерек. – Звучит восхитительно. Большой, сочный Эсбергер.

Он нанес свой удар. Рори закряхтел и пообещал себе, что не заплачет. Он не понимал, почему хулиганы себя так вели. Не мог понять, почему люди решают сделать то, что делают. Но его знаний хватало, чтобы понять: плач только принесет им удовольствие, и они будут бить его еще сильнее. Его терапевт сказал, что мальчику трудно понимать и учиться типичному поведению, но Рори научился очень многому.

Оба хулигана собрались было снова его попинать, но сирена резко выключилась, и в лаборатории воцарилась тишина. Они знали, что все кончено. Скоро вернутся ученики и учителя. Их поймают. Похоже, оба были недовольны тем, что их так быстро прервали, и огляделись по сторонам. Ухмыляясь, мальчики переходили от одной шахматной доски к другой и сбивали фигуры, как будто это Рори играл на них всех. Так оно и было, но они не могли этого знать, а он им не скажет.

Смеющиеся придурки дали друг другу «пять» и гордо вышли из комнаты.

Рори приподнялся на руках и осторожно вытянулся. Будет пара синяков, но ничего не сломано. По сравнению с другими нападениями, это, к счастью, было коротким.

Он выдохнул, обвел взглядом лабораторию и начал расставлять шахматные доски, быстро вспоминая детали. Затем кивнул – есть возможность это сделать.

Как можно быстрее, чтобы это не заметил мистер Мур, Рори Маккенна одну за другой расставлял шахматные фигуры на всех досках в таком же положении, как они стояли до пожарной тревоги. Процесс был простым и приносил глубокое удовлетворение. Хаос и беспорядок проникали в самую душу, и единственное, что смягчало эти чувства, – это восстановление порядка.

Нужно все расставить по местам.

* * *

По пути домой Рори снова попыталась убить собака Ортегаса, Багси. Рыча и щелкая зубами, пес промчался по двору и разорвал бы Рори горло, если бы не забор. По крайней мере, так это видел Рори. Он не любил собак, и особенно ему не нравились уродливые твари, похожие на монстров из сказок. Мама сказала, что питбули ничем не отличаются от других собак, просто у них плохая репутация, но, возвращаясь домой, Рори все так же обходил Багси десятой дорогой.

Первое, что он заметил, войдя – тишина. Он всегда чувствовал ее, когда мамы не было дома. Ее отсутствие казалось почти осязаемым, и иногда Рори спрашивал себя: может быть, такое ощущение возникает, если встретить призрака? Вызывают ли призраки ощущение отсутствия, чувство появившейся в мире дыры? Разумеется, Рори знал, что призраков не существует, но иногда думал о них, и это выводило его из себя.

Входная дверь закрылась с сильным хлопком. Мамина картина на стене слегка подпрыгнула, и мальчик немного задержался, желая убедиться, что она не упала. Он считал, что это хорошая картина – во всяком случае, ему она нравилась.

На кухне Рори сбросил рюкзак на пол и остановился, заметив на стене влажное пятно. Отмотав бумажное полотенце, он вытер его, устранив небольшой, раздражающий его беспорядок. Затем подошел к холодильнику, на котором висела записка от матери:

Потратила 1,5 часа на уборку дома. Если ты устроишь бардак, я тебя порежу. Целую.

Мама.

Рори открыл холодильник и осмотрел его содержимое, размышляя, чем перекусить.

Размышления прервал дверной звонок. Рори закрыл холодильник и вышел в прихожую.

Когда он открыл дверь, то увидел улыбающегося мужчину с ручной тележкой, украшенной на боку логотипом почтовой службы США. Рори стало интересно, сколько писем она может выдержать без посылок, каталогов или журналов. Еще он задумался о том, может ли внутри тележки прятаться человек или собака, и не настроена ли эта собака убить и съесть школьника из его района. Каких-то полсекунды он изучал ручную тележку на предмет прячущегося внутри Багси.

– Здесь живет Куинн Маккенна? – спросил почтальон.

Рори моргнул.

Почтальон криво улыбнулся.

– Не хотел тебя озадачивать. Как же это сказать… Куинн Маккенна – это твоя мама или папа?

– Папа, – ответил Рори.

– Ну, вот мы и сдвинулись с места.

Мужчина поднял тележку, и из нее на пол прихожей посыпалась лавина писем, квитанций и коробок. Рори отскочил назад и уставился на кучу вещей, разбросанных по полу. Затем взглянул на почтальона, задаваясь вопросом, не свихнулся ли этот человек. «Свихнулся» – так мама Рори иногда описывала поведение людей, которое ей казалось нелогичным или возмутительным. Она часто говорила, что ее волнует то, что отец Рори свихнулся. Но она никогда не говорила такого о самом Рори. Однако мальчик был уверен, что об этом почтальоне у мамы сложилось бы именно такое мнение.

– Его платежи за почтовый абонентский ящик просрочены. Извини, – сказал мужчина. Он не пожал плечами, но Рори услышал желание сделать это в его голосе. – Думаю, он… не часто здесь появляется, да?

Рори слегка кивнул. Внимание почтальона уже привлекла одна посылка в большой коробке, покрытая штампами, печатями и царапинами и обмотанная клейкой лентой. Рори заметил слова «консульство» и «Монтеррей, Мексика», и подумал: «Мексика?»

– Это почерк моего отца, – сказал он, больше самому себе.

– Печати посольства, – протянул почтальон, изучая коробку, как будто это труп, а он детектив из сериала. – Он выполняет какую-то государственную работу?

– MOS 11B3VW3, – ответил Рори, отчетливо произнося каждую букву и цифру.

Почтальон посмотрел на него так, как делали многие люди. Рори узнал знакомое огорошенное выражение лица.

– Вооруженные силы, – сказал мальчик и сделал паузу. Но увидев, что мужчина ничего не понимает, добавил: – Он убивает людей.

Почтальон склонил голову и, как-то странно посмотрев на Рори, произнес:

– Ага. Хорошего дня.

Рори немного посмотрел, как мужчина спускается по дорожке, а затем закрыл дверь. Хмуря лоб, он повернулся, чтобы рассмотреть посылку из Мексики, и через мгновение поднял коробку. Она была не очень тяжелой (не похоже, что там были книги), но и не легкой. Почему его отец отправил эту коробку себе домой, и что он делает в Мексике? А что еще более важно: что внутри?

«Может, это подарок мне?» – подумал Рори. Каждый раз, уезжая из города, отец говорил, что в следующий раз привезет Рори сюрприз, но всегда забывал. Возможно, на этот раз он решил отправить его домой, чтобы не забыть.

Рори потряс коробку. Его любопытство нарастало.

Он сказал себе, что не будет ее открывать. Сначала надо спросить у папы.

Но ведь если это подарок, он же в первую очередь предназначен для Рори, верно?

4

Кейси Брэкетт иногда задавалась вопросом, почему она делает это с собой. В тот прекрасный день, когда у нее не было занятий, она могла делать со своим свободным временем все что угодно. Мама говорила, что Кейси нужно найти парня – она принадлежала к тому поколению, которое считало, что женщине в ее жизни мужчина нужен для обеспечения безопасности, или прочного фундамента, или чего-то еще. Кейси не имела ничего против случайных связей, но отношение мамы сводило ее с ума. Девушке не нужен был парень… хотя она не возражала против того, чтобы время от времени собираться в кругу друзей.

Но у Кейси не было такого круга. Из-за плотного графика ее друзья были, скорее, одними из тех, кто связывает факты в единое целое. Случались дни, когда это казалось печальным, но, если быть честной самой с собой, Кейси приходилось признавать, что и сама она относилась именно к таким людям. В конце концов, ей и правда не очень нравились люди. Вот почему, в этот прекрасный день, она сидела на скамейке в парке для выгула собак недалеко от университета Джонса Хопкинса в Мэриленде и исправляла красным карандашом ошибки студентов, которые никогда не были такими умными, какими Кейси хотела их видеть. По крайней мере, за год она исписывала множество красных карандашей.

Работы лежали у нее на коленях, в правой руке был карандаш, а левой Кейси держала связку поводков, на которых бегали ее глупые, но красивые собаки. Обычно они вели себя очень хорошо, что часто приводило ее к мысли, что она может приводить их в парк для собак и спокойно исправлять работы. Но потом одна или несколько начинали носиться как сумасшедшие или отвлекать ее, и Кейси вспоминала, как она в последний раз обещала себе, что больше не будет себя так обманывать.

Но это был великолепный день, и ей нужно было сделать исправления.

Назойливое гавканье напомнило Кейси саму себя, когда она учинила в продуктовом магазине разнос продавцу, который положил бутылку апельсинового сока в сумку поверх свежей буханки хлеба. Она знала это гавканье так же, как мать знает крик своего ребенка, и ее охватило раздражение.

– Саммер! Прекрати! – рявкнула она. – Это не твое. Она что, похожа на твою?

Собака дважды тявкнула на игрушку, которую пыталась украсть, а затем отскочила, не забыв бросить жалобный взгляд на Кейси. Эта собака была проблемной. Иногда она подбирала оставленные без присмотра игрушки в парке и мочилась на них, как бы говоря, что теперь они ее собственность. Помечала свою воровскую территорию, как пушистый завоеватель-фетишист. Как-то раз она укусила красивого пожарного, который изо всех сил пытался выпросить у Кейси номер телефона. Она дала его, пусть и по не совсем правильным причинам, – думая, что парень позвонит, чтобы заставить ее заплатить за напитки или закуски, которые ему могут понадобиться, – но он так и не позвонил. Кейси почувствовала и облегчение, и разочарование.

Черкая карандашом по верхнему листу бумаги из стопки, лежащей на ее коленях, она заметила пробегающего рядом спортсмена-любителя со своей собакой на поводке. Парень замедлился. Даже периферийным зрением Кейси видела, как он вытянул шею, чтобы лучше ее разглядеть.

«Просто супер», – подумала она.

Таща собаку на буксире, зевака вернулся и теперь бежал на месте рядом с Кейси. Ей стало интересно, знает ли он, как предсказуемо себя сейчас ведет, или ему все равно.

– Как делишки? – спросил он, вытирая шею полотенцем.

Где-то из-за спины раздалось повизгивание еще одной собаки. Кейси оглянулась и закатила глаза.

– Тедди! Хватит! Ты же видишь, что ей это не нравится!

Пес бросился в сторону Кейси, выдирая на своем пути траву. Иногда она думала, что этот большой негодник ведет себя плохо только для того, чтобы она делала ему замечания. Пес прибежал и сразу положил морду ей на колени, шелестя бумагами. Кейси улыбнулась и начала ласкать его гибкое ухо, зная, что это его успокоит. Тедди был негодяем, но при этом оставался душкой.

Бегун стоял и наблюдал за этой картиной, видимо не подозревая, насколько это назойливо.

– Видел вас здесь, – сказал он, протягивая руку. – Даг Аматуро.

После чего почесал уши своей ухоженной, дизайнерской собаки, словно подражая взаимодействию Кейси с Тедди.

– Это Барколепсия. Она… любительница поспать. Она лаб…

– Лабрадудель, – сказала Кейси, нахмурившись и глядя на собаку. – Гипоаллергенная помесь пуделя и лабрадора.

Собрав свои бумаги, она резко встала и направилась к выходу. Даг настойчиво следовал за ней.

– Да. Так и есть, – сказал он, желая угодить. – Вы разводите животных?

Кейси покачала головой, ненавидя парня за то, что он завел разговор о своей собаке – старейший книжный трюк, но это сработало.

– Я профессор естественных наук, – сказала она. – Из Беркли.[9]

Он попытался не выглядеть напуганным.

– Что вы преподаете?

Кейси вздохнула, спросив себя, почему мужчины так делают. Зачем заходить так далеко, вынуждая ее грубить? Неужели этот Даг Аматуро действительно был таким невежей, или он думал, что его упорство разрушит стены ее равнодушия? Останется ли его подход прежним, когда он впервые увидит, как она учит своих студентов самообороне или упражняется в тире?

– Эволюционную биологию, – сказала она. – Наука о том, как изменяются существа. И приспосабливаются.

Даг задумчиво кивнул.

– Вы имеете в виду, типа… как меняется мужчина, когда встречает привлекательную женщину?

Кейси усмехнулась. Тот, кто хорошо ее знал, понял бы, что при виде этой усмешки нужно сделать несколько шагов назад.

– Забавно, не находите? Дарвин считал, что все дело в ловкости, интеллекте… а сейчас? Ты просто должен быть богатым, толстым, белым парнем.

– Я… – начал Даг, но вдруг моргнул, как будто впервые осознал, что, возможно, его предполагаемое обаяние на нее не действует. – Что?

– А забрось сейчас генерального директора в Серенгети?[10] Вопрос только в том, какого цвета дерьмо будет на нем через двадцать четыре часа? Если в Серенгети, значит, вероятно, оно будет шакальим… с красноватым оттенком. А шакалы? Да они жрут всякую хрень.

Даг сглотнул. Она отчетливо увидела движение его кадыка при глотке.

– Ээ, не хочу вас задерживать, так что… – пробормотал он и бросился вперед со своим лабрадуделем, который едва поспевал за хозяином.

Кейси посмотрела ему вслед и, засунув руку в карман куртки, вытащила серебряную фляжку. Открыла ее и сделала глоток.

– Доктор Брэкетт?

Кейси повернулась и увидела трех мужчин в темных деловых костюмах, наблюдавших за ней. Все трое находились в боевой готовности, но не к драке, а к тому, чтобы создать ей проблемы. Она сразу же подумала о федеральных агентах или дорогих телохранителях. Затем Кейси заметила у бордюра роскошный заведенный седан с правительственным номерным знаком на заднем бампере и поняла, что ее первое предположение было верным.

– Я так понимаю, вы наслаждаетесь созерцанием звезд, – сказал агент, который ее окликнул.

Кейси вздрогнула. В голове заметались мысли. Она уже слышала эти слова раньше, но не ожидала услышать их снова.

– Мои люди позаботятся о ваших собаках, – сказал главный агент. – Не могли бы вы пройти со мной?

Чувствуя страх и не желая этого показывать, она позволила им взять бумаги и поводки и подвести ее к седану.

Спустя пару секунд она залезла на заднее сиденье и взглянула в окно на своих собак. Машина тронулась с места.

– Любите собак, да? – спросил агент.

Кейси вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Они вас не осуждают. Они не лгут. Никаких скрытых замыслов. Они или любят или раздирают вам горло. Я вроде как должна это уважать.

Агент протянул ей папку.

– А как у вас с высшими формами жизни?

– Я не знала, что они есть, – ответила она, пытаясь держать себя в руках/

На папке была эмблема Центрального разведывательного управления – орел и щит. Кейси открыла ее и изучила верхний лист:

Секретно

ПРОЕКТ «ЗВЕЗДОЧЁТ»

МЕМОРАНДУМ ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, ДОПУЩЕННОГО К СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ

ТЕМА: КЛАСС 4. ВТОРЖЕНИЕ

МОНТЕРРЕЙ, МЕКСИКА

Кейси нахмурилась. Начала перелистывать страницы – и у нее пересохло в горле. Первой из серии снимков была фотография восемь на десять какого-то мужчины по имени Куинн Маккенна. Кейси увидела поле обломков, и ее сердце забилось от волнения. На следующем фото был изображен предмет, похожий на космический корабль – не очень большой и, конечно, не приспособленный для межзвездных путешествий. Какой-то подводный транспорт класса «корабль-корабль»? Корабль на поверхности?

Кейси открыла следующую фотографию, и сердце на миг замерло в ее груди. Она резко вдохнула, на несколько секунд потеряв самообладание. Это снимали со спутника сквозь верхние ветви деревьев. На фотографии не было обломков космического корабля. И самого обугленного судна.

Картинка была размытой, но она поняла, на что смотрит.

Человекообразная фигура. Та, которая была внутри этого космического корабля.

Кейси Брэкетт тут же забыла о своих собаках.

5

ВЕДОМСТВО ПО ДЕЛАМ ВЕТЕРАНОВ

ЧАТТАНУГА, ШТАТ ТЕННЕССИ

В комнате не было окон, если не считать зеркало Гезелла[11] на дальней стене. Маккенну забавляло то, что некоторых все еще волновали такие устаревшие методы допроса. Любой, кто смотрел кино- или телешоу последнего пятидесятилетия, знал, что за этой отражающей поверхностью кто-то скрывается, молча наблюдая и оценивая как допрашиваемого, так и того, кто проводит допрос.

Пол и стены задрожали, и Маккенна услышал и почувствовал грохот грома снаружи. Когда его привели в эту комнату, буря уже началась, но за последние несколько минут гром стал сильнее. Он не мог слышать дождь или видеть молнию, но представлял себе, какие они беспощадные. Позор. Маккенна любил смотреть, как молния сверкает в грозовых облаках, а затем спускается с неба. В детстве он влюбился в мифы о разных божествах и, слыша раскаты грома или видя молнию, до сих пор думал о Зевсе, Торе, Гефесте и многих других.

Но в комнате не было окон, поэтому ему пришлось сосредоточиться на этих придурках.

– Расскажите мне о задании, – сказал мужчина в уродливом галстуке, сидевший за столом напротив него.

Маккенна, одетый теперь в оранжевый комбинезон, уставился на него, а затем взглянул на двух других людей в комнате. Один из них, предположил он, был кем-то вроде психолога. Другой отвечал за полиграф. Он присоединил Маккенну к машине с бесстрастностью могильщика.

Они уже задали все базовые вопросы, спросив его имя и дату рождения – типа для того, чтобы понять, что будет делать машина, когда он будет лгать или говорить правду. Этот полиграфист напомнил капитану еще об одном специалисте, который встретился ему много лет назад. Жена Маккенны тогда была на шестнадцатой неделе беременности, и он отвез ее на УЗИ. Они обсуждали, стоит ли узнать пол ребенка, и в тот момент лаборантка подняла глаза и с бесстрастным лицом сказала, что она просто ищет сердцебиение. Бессердечная тварь его не нашла.

Маккенна сложил руки и наклонился вперед.

– Это была спасательная операция. Пару агентов из УБН[12] разоблачили. Их отвели к боссу картеля.

Он не мог отделаться от ощущения, что просто соблюдает формальности. Все, о чем его спрашивали, было в деле, которое эти ребята прочли, прежде чем войти в комнату. Правительство США тратило много часов и огромные деньги, пытаясь пробить дыры в наркокартелях, но до сих пор так и не сделало ничего, чтобы нанести им существенный ущерб. Картели были похожи на легендарную гидру, у которой на месте одной отрезанной головы вырастали две новых. Правда в том, что на кону слишком много денег, и довольно большая их часть оседала в карманах правительственных чиновников и корпоративных повелителей в Мексике, США, Центральной и Южной Америке, чтобы эта проблема не решалась.

– Понятно, – чопорно сказал Уродливый галстук. – Вам было поручено убить его?

Маккенна еле сдерживал себя.

– Нет, мне было поручено предложить ему набор пончиков.

Психолог изумленно уставился на него. Как и Уродливый галстук.

Маккенна указал на манжету для измерения давления на руке:

– Что с полиграфом? Я думал, это психологическая оценка.

– Нам нужно знать, представляете ли вы угрозу.

– Я снайпер. Разве это не угроза для гребаной точки? – Он не произнес слово «тупица», но оно определенно подразумевалось.

– Я имел в виду для общественности… для себя, – ответил Уродливый галстук.

Маккенна только вздохнул.

* * *

По ту сторону зеркала стоял Трэгер, скрестивший руки на груди. С того момента, как он столкнулся с Маккенной, агент знал, что из-за этого парня возникнут проблемы. У Куинна Маккенны было такое же упрямство, которое Трэгер видел у сотен военнослужащих, но у парня также имелись мозги. Нельзя сказать, что обычные солдаты – или матросы, или морские пехотинцы – были болванами, но большинство из них обучали следовать приказам и, как правило, «вырезали» модели их поведения. Обычно они не слишком глубоко изучали тени или углы.

Однако Маккенна… этот сукин сын как будто с детства подвергал власть сомнению. Как он ухитрился настолько долго выжить в разведчиках – загадка. Годами он делал то, что ему говорили, и все же в его учетных документах можно было найти несколько случаев нарушения субординации. Правда, все незначительные. Маккенна следовал приказам (это никогда не было проблемой), но всегда хотел понять, почему он это делает.

На темном экране замерцали показания полиграфа. Трэгер и Сапир внимательно изучали данные.

– Он хорош, – сказал агент с усмешкой.

Но тихий смешок не был признаком веселья. В нем звучало раздражение. Сапир почувствовал это и передал боссу чашку с «Никоретте». Трэгер постоянно жевал эти чертовы пластинки и сейчас взял одну, почти не задумываясь об этом.

– Его пытали в Кандагаре, – сказал Сапир. – Но он не сломался.

– И чего он хочет? Медаль? – усмехнулся Трэгер.

– Вообще-то…

– Знаю, знаю. «Серебряную звезду»[13]. Вот почему мы должны действовать осторожно. Мы не можем просто похоронить его за сараем.

Трэгер засунул в рот «Никоретте» и начал жевать.

– Э-э, думаю, вы должны задвинуть это на задворки своего… – начал Сапир.

Трэгер бросил на него уничтожающий взгляд:

– Ты что-то сказал?

Сапир умолк. Трэгер продолжил энергично жевать, ожидая привкуса никотина. Он был ему нужен.

* * *

Маккенне было скучно. Он закатил глаза.

– Послушайте, я все понимаю, – сказал он. – Мексика. Кто-то не хочет свидетелей.

Уродливый галстук выглядел изумленным.

– Что, простите?

Маккенна посмотрел ему в глаза, а затем окинул остальных присутствующих в комнате беглым, но многозначительным взглядом.

– Вы здесь не для того, чтобы узнать, сошел ли я с ума. Вы здесь, чтобы убедиться, что ярлыки держатся прочно.

Приложив усилия, чтобы восстановить контроль над ситуацией, Уродливый галстук изогнул бровь.

– Вы думаете, что вас сажают в тюрьму. Так?

– Я уже вижу решетки на полу, – ответил Маккенна.

Тон в голосе этого ублюдка подтверждал его слова. Параноидальные высказывания только помогут их делу, если они хотят его дискредитировать. Он вздохнул.

– Кстати, на самом деле я не вижу решеток на полу. Боже мой, парни. Расслабьтесь.

Придурок невозмутимо продолжил:

– Вы проводите большую часть своего времени в других странах. Вдали от жены и сына. В одиночестве.

Уродливый галстук взглянул на полиграф. Маккенне не нужно было даже смотреть, чтобы узнать, что игла мерцает. Он почувствовал, как внутри закипает гнев.

– Вы чувствуете себя чужим на своей планете, не так ли, капитан?

Маккенна склонил голову набок и пристально посмотрел на мужчину.

– То есть, как инопланетянин?

Казалось, что даже воздух в комнате перестал двигаться. Похоже, даже полиграфист затаил дыхание.

– Вы этого хотели? – спросил Маккенна. – А теперь дадите мне печеньку?

Психолог смотрел на Маккенну одновременно с триумфом и страхом, словно тот был диким зверем, который мог наброситься в любую секунду. Маккенна и не думал, что ему дадут печенья.

6

Военный, выводящий Маккенну из здания ведомства, был либо глупым, либо нетерпеливым. Он шел слишком близко, время от времени нанося капитану удары и тычки, и что-то бормотал себе под нос. При других обстоятельствах, если бы Маккенна был уверен в своем окружении или не боялся, что его могут убить, он мог бы разобраться с этим дураком в мгновение ока. Возможно, парень был достоин охранять сидящих в камере или следить за главными воротами, но сопровождение заключенных не было его сильной стороной. К счастью для него, Маккенна не был заинтересован в драке с действующими американскими военнослужащими, если только у него не останется другого выбора.

На улице у фасада здания ждал невзрачный громоздкий автобус. Похож на тюремный, но соответствующая маркировка отсутствует. В автобусе ждал второй военный. Маккенна подошел к двери, солдат ступил на подножку и ждал, пока заключенный заберется внутрь. Когда Маккенна вошел в автобус, военный номер два открыл клетку, отделявшую водителя от заключенных, запертых позади него. Маккенна втиснулся туда и остановился, чтобы рассмотреть пять фигур, рассевшихся на находящихся в тени скамейках. Несмотря на то, что они были без формы, после секундного размышления он понял, что все они либо военные, либо ветераны, либо действующие госслужащие.

«Ну, уже не действующие, – подумал Маккенна, – если учитывать то, что все они заперты в той же клетке, что и я». Мужчины были одеты в гражданскую одежду, но что-то в их поведении говорило, что их арестовали не одновременно. Неряшливый парень в бейсболке вертел колоду карт и управлялся с ними, словно фокусник, несмотря на наручники. Лысый мужчина с козлиной бородкой взглянул на Маккенну, и в его глазах горел маниакальный блеск. Парень, сидевший ближе к задней части клетки, был одет в лётную куртку, что казалось подходящим: что-то в его задумчивом виде напоминало тикающую бомбу замедленного действия. Рядом с ним сидел длинноволосый сукин сын, смахивающий на Джона Сноу[14], с бандитской татуировкой и золотым крестиком на шее.

Вне всякого сомнения, они были крепкими парнями, но, несмотря на это, Маккенна чувствовал, что в них есть озорство. Он сел на ближайшее место рядом с пятым мужчиной – мощного вида парнем, закованным в такие же тяжелые наручники, как и остальные.

Автобус тронулся с места.

Сразу после этого здоровяк, сидящий рядом с Маккенной, похоже, зашевелился. Наклонившись в его сторону, он беззлобно спросил:

– Есть закурить?

Маккенна посмотрел на него и ответил:

– Я почти уверен, что в автобусе это не разрешено.

– Оральный секс тоже не разрешен, но если бы сюда вошла Кэти Перри, я бы спросил.

Маккенна осваивался на новом месте. Автобус громыхал, а мужчины казались довольными, не беспокоясь пока о том, куда он может их доставить. Капитан снова обвел взглядом группу, остановившись на неряшливом фокуснике, чтобы посмотреть на его трюки с картами. Маккенна, как человек, который никогда не смог бы правдоподобно выполнить карточный трюк, был уверен в том, что этот тип талантлив. Не долбаный Гудини, конечно, иначе бы сбежал из автобуса, но, если говорить о ловкости рук, парень знал свое дело.

Маккенне стало интересно, как долго эти пятеро сидят здесь вместе, куда их перевозят и откуда. У всех них, по-видимому, были определенные психологические проблемы, поэтому тот факт, что его бросили вместе с ними, начал обретать смысл. Трэгер и его подставные врачи-ветераны пытались представить Маккенну умалишенным, чтобы дискредитировать все, что он мог бы сказать.

Но какого черта? Он находился и в худшем обществе.

Капитан протянул руку сидящему рядом здоровяку и сказал:

– Маккенна. А тебя как?

С лязганьем наручников мужчина пожал ему руку.

– Небраска Уильямс.

– Это твое настоящее имя?

Уильямс сделал паузу и слегка вздрогнул. Затем с кривой улыбкой признался:

– Меня зовут Гейлорд.

Маккенна мрачно кивнул:

– Ясно.

– Ты уже получил свою психологическую оценку? – спросил Уильямс.

– Ага.

Небраска посмотрел на него сверху вниз.

– Ты сумасшедший?

Маккенна не знал, как ответить на это – не сейчас, когда он только встретил этих людей.

– Да, – наконец сказал он. – А как ты урвал билет на эту колымагу?

Здоровяк равнодушно пожал плечами:

– Пустил пулю в командира.

Эти слова заставили Маккенну сделать паузу. Даже в автобусе, полном психов, мысль о том, что Небраска Уильямс застрелил своего командира, выбила его из колеи. Это тебе не парень с ПТСР[15] или экземпляр, видящий врагов, которых нет. Совершенно другой уровень.

– По какой-то конкретной причине?

Здоровяк снова пожал плечами:

– Он был мудаком.

Через приоткрытые окна в салон проник теплый ветерок. Маккенна не был трусом, но решил, что сейчас его лучший вариант – сидеть очень тихо и стараться не раздражать своих попутчиков.

Автобус же знай громыхал себе дальше.

7

Кейси Брэкетт затаила дыхание, когда пилот направил свой HH-60 «Пэйв Хок»[16] над плотиной и чем-то похожим на ухоженную современную водоочистную станцию. Здание стояло на краю скалы, и Кейси напряглась, когда вертолет спустился к отмеченной посадочной площадке рядом с водопадом. Это было похоже на кадр из фильма о Джеймсе Бонде, и ей ситуация вовсе не казалась безопасной.

Она никогда не летала на вертолете, и как только он коснулся земли, пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы избежать этого в будущем. Доктор Кейси Брэкетт не была той женщиной, которая чурается рискованного поведения, но сейчас риск был, ведь они летели на высоте несколько тысяч футов над землей в жужжащей консервной банке с кружащимися лопастями, а порывы ветра пытались сбить их на землю.

Один из охранников, которые летели с ней, выпрыгнул из вертолета первым, за ним последовал другой. Они повернулись, чтобы помочь ей, но в этих людях не было чувства галантности, только практичность. Кейси разглядывала их на протяжении всего полета и сделала вывод, что оба не являются регулярными военными. Ее отец и дед были военными – она провела рядом с ними всю свою жизнь, даже жила на базах в детстве, поэтому понимала разницу. Эти парни – участники спецопераций или даже наемники: икаких знаков различия на одежде, нет и именных жетонов. К тому же, они не шутили по каждому поводу, а насколько знала Кейси, военные делали это всегда. Эти люди занимались делом. Она попыталась убедить себя, что это хорошо.

Агент Черч, который до сих пор выступал в качестве представителя группы, которой требовались услуги Кейси, вылез из вертолета сразу за ней и подошел к какому-то строению, которое оказалось флигелем, структурой и размером схожим с сараем на заднем дворе. Охранники шли вместе с ними; Кейси смотрела по сторонам, задаваясь вопросом, какая часть того, что она видит, может быть фасадом.

В сарае Черч вручил ей планшет с листом бумаги.

– Соглашение о неразглашении.

– Я подписывала его два года назад, когда меня наняли, – ответила она.

– Это дополнение, – объяснил Черч. – Новая информация всплыла в последний день.

По телу Кейси пробежала дрожь. Разумеется, появилась новая информация (без нее они никогда бы ее сюда не привезли), но все же она чувствовала, как сердце бешено стучит в груди.

– Я нахожусь посреди ничего в окружении вооруженных наемников, – сказала она. – У меня есть выбор?

Черч натянуто улыбнулся:

– Выбор есть всегда.

Ей не понравилось, как это прозвучало. Она также заметила, что агент не оспаривал ее идентификацию охранников как наемников, а это значит, что она права. Мало того, что они не были регулярными военными, так еще и не имели отношения к ЦРУ или любой другой официальной структуре. Кейси было неловко, как будто она собиралась совершить безрассудный прыжок в неизвестность.

Глубоко вдохнув, она подписала соглашение. Кодовый замок сарая издал глухой щелчок, и тяжелые двери разъехались, открывая вид на небольшую компактную комнату – своего рода контрольно-пропускной пункт. Возле рабочего места, уставленного сканерами, камерами, принтерами и другими инструментами, стоял лаборант. Внимание Кейси сразу же привлекла большая красная кнопка на дальней стене.

Лаборант выступил вперед и использовал один из приборов для сканирования сетчатки Кейси, а затем другой – для проверки отпечатков ее пальцев. Как только лаборант подтвердил, что с ней все в порядке, Черч нажал большую красную кнопку. Вся комната содрогнулась, и Кейси услышала, как из каждой стены раздался гидравлический свист – комната дернулась, а затем начала опускаться вниз.

Ее глаза широко раскрылись. Сарай был лифтом.

– Это ваше воображение? – спросил лаборант глубоким зловещим голосом. – Или эта комната с призраками на самом деле растягивается?

Агент Черч покачал головой, отвечая «нет» на предположение о доме с привидениями, и сказал:

– Каждый раз, мать твою.

Через несколько секунд дверь лифта открылась, и Черч завел Кейси в просторный подземный комплекс, ярко освещенный и ультрасовременный. Лаборанты суетились, как пчелы внутри улья, некоторые из них были в халатах и медицинских костюмах. Никто из них, казалось, не обращал внимания на вновь прибывших, и на мгновение Кейси почувствовала себя невидимой, как призрак. И вдруг заметила, что мужчина в очках направляется прямо к ним, как будто они – его личная ответственность. У парня были большие глаза и два ряда блестящих зубов. Кейси подумала, что эти зубы он может продемонстрировать как в радостной улыбке, так и в устрашающем оскале. В зависимости от настроения.

– А, вот и вы, – сказал мужчина. – Я доктор Шон Киз. Спасибо, что пришли.

Он пожал Кейси руку и повел ее глубже в улей, не переставая болтать:

– Мне говорили, что вы практически написали книгу по эволюционной биологии.

– На самом деле, четыре, – сказала Кейси, прежде чем подумать, насколько эту фразу можно расценить как хвастовство. – Хм… книги…

Она посмотрела влево и остановилась, ошеломленно уставившись на витрину из плексигласа. Или, вернее, на то, что было за плексигласом. На витрине лежал большой шлем или маска, оснащенная разными устройствами и явно не предназначенная для человеческой головы. На ней виднелись вмятины и царапины, которые, по мнению женщины, были получены в бою, но Кейси понятия не имела, кто или что ее носило. Остальные предметы на витрине дали ей несколько подсказок – такой же поврежденный нагрудник и различные виды оружия, которые отличались от всего, что она когда-либо видела.

– Боже мой, это же… – она повернулась к Кизу: – Я могу выругаться?

Доктор поднял брови:

– О, не стесняйтесь.

Кейси подошла ближе, изучая длинный ряд боевой амуниции.

– Можно. Просто. Охренеть. Это инопланетные технологии. Вот из-за чего вы меня сюда привезли.

Киз улыбнулся и жестом пригласил идти дальше по коридору. Там было еще больше плексигласа, и Кейси вдруг обнаружила, что у нее перехватывает дух. По коже пробежал мороз. Она шагнула к стеклу и уставилась на медицинское оборудование, которое как будто было взято из научно-фантастического фильма. Она смотрела прямо на медицинский стол в центре комнаты, вокруг которого, словно мухи, кружились медработники.

Кейси таращилась на все это с открытым ртом, умом пытаясь воспринять то, что она видела глазами. Поскольку то, что было привязано к столу, она ждала увидеть всю свою жизнь.

Она наконец выдохнула, внезапно осознав, что все еще задерживает дыхание, а ее сердце колотится как сумасшедшее. Но почему бы ей так не реагировать? Черт возьми, эти несколько секунд полностью изменили ее жизнь.

Она снова посмотрела на существо на столе. В нем должно быть как минимум семь футов росту, и оно выглядело очень мощным. «Двуногий гуманоид», – сказала себе Кейси, пытаясь отвлечься от научного профессионализма. На первый взгляд кожа существа была похожа на шкуру рептилий, но Кейси почти сразу поняла, что это так себе сравнение: кожу существа нельзя было сравнить ни с чем на этой планете. Потому что само оно было – с другой. То, что Кейси сначала приняла за волосы, видя, как они свисают косичками с головы инопланетянина, оказалось группой толстых придатков, но она понятия не имела, для какой цели они могут служить. Рот существа был слегка приоткрыт, но что это был за рот – со жвалами, как у членистоногих, и острыми зубами. Конечно, на Земле можно увидеть подводных существ с еще более уродливыми ртами, но не слишком много. Эта мысль заставила Кейси задуматься, может ли инопланетянин плавать, но этим вопросом можно озаботиться позже.

«Позже», – подумала она с волнением, предвкушая момент, когда она сможет осмотреть его лично.

– Агент Трэгер, – сказал Черч.

Мужчина, стоявший у окна, повернулся. «Красивый, умный, высокомерный», – сделала поспешный вывод Кейси.

– Доктор Брэкетт? – спросил Трэгер и, когда Кейси осторожно кивнула, улыбнулся. – Хотите познакомиться с Хищником?

«Хищник», – подумала она. Да, черт возьми, она хотела познакомиться с Хищником.

Доктор Киз отошел в сторону, рыцарственным жестом приглашая ее первой войти в камеру дезактивации. Кейси никогда не думала, что страдает клаустрофобией, но войдя в ослепительно-белый, обеззараженный бокс, почувствовала, как по коже бегут мурашки. В мыслях возник старый фильм с Мерил Стрип, «Силквуд» – правдивая история о женщине, которую специально подвергли воздействию радиации, чтобы закрыть ей рот. Кейси было двенадцать, когда мама показала ей этот фильм, чтобы объяснить, что у правды всегда есть враги. Для Кейси наука всегда ориентировалась на правду, и «Силквуд» стал одним из оснований этого призвания. Да, у нее были кошмары, но она не позволила им остановить ее. Карен Силквуд умерла за правду. Конечно, мама Брэкетт вырастила вовсе не дуру – Кейси не хотела умирать. И все же она рискнула бы всем, чтобы получить ответы на вопросы, которые ее тревожили.

Камера дезактивации делилась пополам, поэтому два человека могли перемещаться по ней одновременно. Кейси с Кизом вошли через шлюз, который захлопнулся за ними с громким шипением. Чуть не подпрыгнув от звука, Кейси внезапно почувствовала, что кто-то обратил на нее внимание. Она была здесь новенькой, темной лошадкой, и не хотела давать им никаких оснований отменить свое приглашение. Только не сейчас, когда Кейси Брэкетт находилась настолько близко к истине, которую открыли всего нескольким людям на планете.

Она уставилась на табличку на стене.

ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ДЕЗИНФЕКЦИЯ – СТЕРИЛИЗАЦИЯ ПРИ ВХОДЕ И ВЫХОДЕ.

– Камера защищена, – объявил механический голос. – Снимите одежду.

Кейси обвела взглядом камеру, ища громкоговоритель, из которого звучал голос. Стараясь говорить смелее, чем она себя чувствовала, она сказала:

– Может, сперва купите мне выпить?

Киз, находившийся по ту сторону перегородки, тоже будет раздеваться, но Кейси была уверена, что все, у кого нормальный взгляд на этот конкретный процесс, будут смотреть на нее. Она не колебалась и не беспокоилась. Кейси привыкла к тому, что люди смотрели на нее, желая увидеть, что находится под одеждой, и она, конечно же, понимала, почему их взгляд задерживается, когда она ее снимает. Это было не высокомерие, а просто принятие того, что она не может контролировать свой генотип, и у нее было не так много времени, чтобы тратить его на беспокойство.

– Вы часто этим занимаетесь? – громко спросила Кейси у доктора.

– Плачу по счетам, – ответил он через перегородку. – Мой, эм, отец возглавил одну из первых групп контакта.

Кейси почувствовала желание спросить его об этом, но Киз быстро сменил тему:

– Так как вас в это впутали?

Через плексиглас она все еще могла видеть Хищника на столе. Внезапно у нее пропало желание говорить дальше и думать о Карен Силквуд или о своей маме. Она не хотела отвечать на вопрос Киза. Ее ждал Хищник. Он был ответом на множество вопросов, но позже вызовет еще тысячи. Тем не менее, доктор Киз был ее начальником, поэтому ей следует быть милой.

– Когда мне было шесть лет, я написала письмо. Сказала, что люблю животных, и попросила парней из НАСА позвонить мне, если когда-нибудь они найдут животное из космоса. Пару лет назад меня включили в шорт-лист, потому что я написала диссертацию о гибридных линиях. Компьютер прислал мне ответное письмо.

– И это письмо до сих пор лежало в НАСА?

Кейси покачала головой:

– В Белом доме. Я писала письмо Клинтону. Он подумал, что это мило, поэтому оно было там еще с той поры.

Раздалось шипение, и комната внезапно вспыхнула белым свечением. Кейси вздрогнула, когда что-то обожгло верхний слой кожи. Это продолжалось всего несколько секунд, после чего она почувствовала покалывание по всему телу. Было немного больно, но всего на мгновение.

– Протокол завершен, – сказал механический голос.

Все так же находясь в камере дезактивации, они шагнули мимо перегородки и быстро облачились в защитные костюмы. До этого Кейси надевала экипировку множество раз. Киз направился к внутреннему люку и положил руку на сканер, одновременно прижавшись глазом к устройству для сканирования сетчатки.

– Киз, Шон Г.

Люк распахнулся. На этот раз Киз забыл о рыцарстве. Он пошел первым, и Кейси его не винила. Теперь доктор находился на своей территории, и его энергичный шаг говорил, что присутствие Хищника будоражит Киза так же сильно, как и ее саму.

Трэгер подошел к ним в главной лаборатории и протянул ей руку.

– Спасибо, что приехали. Уверен, у вас есть вопросы.

– На самом деле, два. – Кейси кивком указала на существо на медицинском столе. – Почему вы называете его Хищником?

Трэгер слегка пожал плечами:

– Просто прозвище. Данные свидетельствуют о том, что он выслеживает свою добычу, использует ее слабость. И похоже… наслаждается этим. Как игрой.

– Это охотник.

– Что, простите? – ответил Трэгер, нахмурив лоб. Его темное лицо блестело в ярком свете лаборатории, и Кейси не могла не думать, что он, вероятно, тоже думает, что у нее под костюмом. Однако, похоже, он и так знает. Мужчина, который явно много думает о себе и не любит, когда его поправляют.

– Это охотник, – повторила она. – Не хищник. Хищники убивают, чтобы питаться и выживать. На Земле есть только одно животное, которое охотится ради развлечения.

Трэгер закатил глаза, но Кейси едва заметила его реакцию, и ее мысли снова отдалились от разговоров с окружающими. Трэгер заинтриговал ее на десять секунд – он был всего лишь человеком.

Она приблизилась к столу, где лежал Хищник, изучая его с чувством удивления, которого всегда жаждала, но редко испытывала.

– Ты, – сказала она лежащему без сознания существу, – чертовски прекрасный ублюдок.

Трэгер подошел к ней так тихо, что Кейси и не знала, что он рядом, пока он не заговорил:

– Осмелюсь предположить, что ваш второй вопрос: «Почему я здесь?»

Повернувшись к нему, она улыбнулась. Не нужно быть гением, чтобы понять это.

– Наши результаты испытаний показали нечто немного… странное, – продолжал Трэгер. – Мы подумали, что, может быть, вы сможете пролить свет на это.

Он кивнул доктору Кизу, который достал планшет и повернул его так, чтобы Кейси были видны показания на экране. Глубоко заинтригованная, она бросила на них беглый взгляд и вдруг почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица.

«Нет, нет, нет. Этого не может быть».

– Это шутка? – спросила она, надеясь, что так оно и есть.

Киз покачал головой:

– Мы проверили последовательность генов десять раз. У этого образца…

– Человеческая ДНК, – закончила Кейси.

Она повернулась и посмотрела на Киза и Трэгера, размышляя, как такое может быть возможно. Это не имело никакого смысла. Один взгляд на Хищника – и каждый мог увидеть, что монстр не относится к обитателям этой планеты и не создан в лаборатории. У человечества просто нет научных знаний, чтобы вывести такое существо.

Рядом с лежащим пришельцем она заметила центрифугу для плазмолифтинга. Над ней размещался флакон с прозрачной, вязкой жидкостью, что навело ее на мысль…

И тут Трэгер снова заговорил:

– Мы знаем о спонтанном видообразовании. В основном у растений и насекомых, но…

– И у некоторых млекопитающих, – прервал его Киз. – Овец, коз. Известно, что рыжие волки – это гибрид койотов и серых волков.

– Именно, – ответил Трэгер. – Возможно, это какая-то форма рекомбинантной технологии, или…

Кейси нахмурилась.

– Ребята, я понимаю. – Они что, не знают, с кем имеют дело? – Вы хотите узнать, не поимел ли кто-нибудь Хищника.

8

Полусонного Маккенну болтало из стороны в сторону в темноте грохочущего автобуса. Это был не просто тюремный автобус, как он сначала подумал – его пассажирами оказались люди с психическими расстройствами, которыми занималось ведомство по делам ветеранов. Заключенные и пациенты в одном лице. Неужели их всех замели за решетку таким же образом, как самого Маккенну? Или эти кретины были настоящими психами? Да и что такое сумасшествие на самом деле? Капитан знал лишь то, что люди, которые схватили его и посадили в этот автобус, не собирались забывать о нем. А это означало, что в этом автобусе и в месте, куда он направлялся, не было ничего простого.

Измученный и убаюканный раскачиванием автобуса и урчанием его двигателя, Маккенна погрузился в дремоту и оказался в том состоянии, которое было чем-то средним между сном и воспоминанием.

В этом сне-воспоминании Маккенна все еще слышит удар бейсбольной биты по мячу. Он все еще видит изумление на лице своего сына Рори, который понимает, что только что сделал первый удар в своей жизни. В состоянии шока и неверия, Рори начинает неловко бежать к первой базе, на его голове болтается шлем. Этот шлем слишком большой. Маккенна что-то говорил об этом тренеру на прошлой неделе, но бюджет детской бейсбольной лиги таков, каков он есть, и что может сделать ожидающий сердечного приступа тренер Джефф?

Маккенна сидит на трибунах в окружении других родителей. Люди, чьи дети делали все это раньше, папы, получающие удовольствие от своих сыновей, которые обладают хотя бы элементарными навыками бейсбола. Ударить, поймать, побежать. Сейчас Маккенна наблюдает, как Рори, спотыкаясь, пробегает по базам, и знает, что его собственное изумление даже больше, чем у его мальчика. В горле бурлит радость, и он начинает кричать: «Беги! Беги!»

Рори бежит на вторую базу, на его лице смесь ликования и ужаса. Маккенна видит, как дугой мяч летит по небу с дальней части поля, и понимает, что эта мечта вот-вот разрушится.

– Скользи! – кричит он. – Скользи, приятель, скользи!

На секунду Маккенна думает, что Рори это сделает. Но в этот момент сын спотыкается, и болтающийся шлем слетает с его головы. Шлем летит в грязь, а Маккенна все еще думает: «Скользи, приятель, скользи!», когда Рори останавливается, поворачивается, приседает и тянется за шлемом.

Маккенна чувствует себя опустошенным. Он может только беспомощно смотреть, как бейсмен[17] из другой команды опережает Рори. Дети на трибунах взрываются смехом… и не только дети. Тучный папа, сидящий прямо за плечом Маккенны, громко ругается.

– Что ты делаешь, дебил? – вопит этот кабан в промежутке между матюками.

Маккенна реагирует без колебаний: его локоть врезается придурку в грудь. Мужик скрючивается и жадно хватает ртом воздух.

Рори стоит на поле и в замешательстве смотрит по сторонам. Он знает, что его опередили, знает, что дал маху, но не понимает, почему люди смеются. Не понимает, что смеются над ним. Через несколько секунд он это поймет. Рори увидит жестокость насмешек и разозлится… но он никогда не сможет разобраться, почему люди такие злые. И если это случится снова, если шлем слетит с его головы, он все равно развернется и подберет его, потому что ему нужно, чтобы в его жизни был порядок, а значит, шлем должен оставаться на своем месте…

Но в этот момент еще не произошло ничего подобного. Рори не пережил это жестокое прозрение. Находящийся наполовину во сне, наполовину в воспоминании, Маккенна отчаянно хочет проснуться до того, как увидит внезапное изменение, которое повлияет на его сына. Он неверующий человек, но это сон, и, возможно, хождение в церковь в детстве, поможет. Возможно, в этом сне ему удастся вспомнить хотя бы коротенькую молитву.

Хотя бы раз… один чертов раз… сделай так, чтобы эта молитва была услышана.

Маккенна резко проснулся, в полной готовности, как его и обучали. Вспомнил сон и почувствовал, что чертовски благодарен, что тот закончился.

– Эй, Баксли! – кричал один из парней, в глазах которого горел маниакальный блеск.

«Койл, – подумал Маккенна. – Имя этого парня – Койл». Небраска Уильямс показывал ему других парней и называл их имена, прежде чем Маккенна провалился в сон.

– Понеслась, – пробормотал парень по имени Баксли, сидевший в передней части клетки.

– У меня к тебе вопрос, – продолжал Койл. – Как сделать обрезание бездомному?

Глаза Баксли превратились в щелки. В этот момент Маккенне стало ясно, что у этих парней была история.

Не обращая внимания на угрожающее выражение лица Баксли, Койл оскалился:

– Ударь свою маму с ноги в подбородок!

Один из военных в передней части автобуса повернулся и ударил по клетке.

– Эй вы там, заткнитесь на хрен!

Койл закудахтал, радуясь своей шутке.

Маккенна взял протеиновый батончик, который ему дали в качестве еды, и повернулся к Небраске Уильямсу.

– Ужин и шоу. Отлично. – Он кивнул в сторону Баксли, который отвернулся от Койла и откинулся на сиденье. – Он там просто сидит?

– О, – ответил Небраска, – на днях он его убьет.

– И что его останавливало до сих пор?

– Ему нравятся шутки. – Небраска кивнул в сторону лысого сумасшедшего. – Койл здесь из-за дружеского пожара. Он обернулся и выстрелил в один из своих автомобилей. Были погибшие. – Здоровяк пожал плечами. – Теперь он травит шутки. Вот такие пироги.

Маккенна кивнул в сторону фокусника, который все еще перетасовывал свои карты одной рукой.

– А что насчет него? Линча?

– Подрывник. Ему дали медаль за то, что он взорвал полгоры в Мосуле[18].

– Почему он здесь? – спросил Маккенна.

– Другую половину он тоже взорвал.

Линч их услышал. Карты в руках остановились, и он взглянул на Маккенну:

– Беспорядок, парень. Это моя игра. Вселенная поощряет хаос. Сколько времени нужно, чтобы собрать небоскреб? Пять лет. А свалить его? Пять секунд. Вещи любят разваливаться.

– А ты ускоряешь этот процесс, – кивнул Маккенна.

– Я воплощаю его в жизнь. Вот так: пуф, – Линч поднял карту, щелкнул по ней, и она исчезла. – Я работаю на беспорядок. Я союзник Вселенной.

– Ну что ж, тогда попроси у Вселенной принести нам кофе. – Маккенна откинулся на спинку сиденья и обратил взгляд на парня с татуировкой на шее и длинными волосами. – А он?

– Неттлз, – напомнил ему Небраска. – Три срока управлял вертолетами. Теперь начинает дергаться, когда не находится в воздухе. – Он взглянул на заднюю часть автобуса. – Эй, Неттлз. Это еще не конец света?

Неттлз взглянул на него и слегка пошевелился. Крестик на его шее блеснул в свете уличных фонарей, мимо которых проезжал автобус.

Маккенна сохранял нейтральное выражение лица. Эти люди были сломаны. Сумасшедшие или нет, они, безусловно, опасны. В этих пятерых присутствовало чувство братства и сарказма, но и жестокости им не занимать. Все они использовались для сражений. У Маккенны возникло ощущение, что если их слишком долго оставить без врага, они могут плюнуть на братство и решить, что сражаться друг с другом лучше, чем не сражаться вообще.

Небраска повернулся к нему:

– У всех есть история. Какая у тебя?

Маккенна чуть не улыбнулся, но ему пришлось задуматься. Что он должен сказать?

– Вы мне не поверите, – пробормотал он.

– Это автобус поехавших. Попробуй.

Маккенна пожал плечами и испытующе посмотрел на лицо Небраски, как бы пытаясь предугадать, какой реакцией сменится его нейтральное, терпеливое выражение. А потом, наконец, сказал:

– У меня была стычка с космическим пришельцем. Они хотят замять это дело, поэтому… я здесь.

Разумеется, они предполагают, что Маккенна сумасшедший. Почему же еще он оказался среди них? Но Небраска только покачал головой и, посмотрев в окно, раздраженно цокнул языком.

– Проклятые инопланетяне, – сказал он.

Маккенна уставился на него. Ему и в голову не приходило, что эти Безумцы могут быть настолько сумасшедшими, чтобы поверить ему.

* * *

Кейси стояла над Хищником и изучала его кожу. Его поры. Наклон его массивного лба. Пальцами в перчатках она прикасалась к толстым выпуклостям, которые создавали иллюзию волос, и думала, для чего они, черт возьми, предназначены. Может это просто украшение? Ученый в ней так не думал. Пришелец был еще жив, но, казалось, находился в спячке, и Кейси задавалась вопросом, накачали ли его снотворным или он сам перешел в спящий режим. Ученые из комплекса проекта «Звездочёт» не додумались бы вводить лекарства существу, которое они, безусловно, считали враждебным. Они назвали его «Хищником», а не «добрым соседом», и Кейси не могла сказать, что винит их в этом. Но в ее мыслях роились вопросы, на которые можно было бы ответить только при контакте с Хищником.

Обходя вокруг стола, она ухмыльнулась своему высокомерию. Контакт с ним? Она видела его оружие и броню, видела мандибулы и острые зубы. Раса этого существа использовала Землю (по крайней мере, если верить Трэгеру и Черчу) в качестве своего большого охотничьего угодья, а Кейси понятия не имела, кто был дичью. Неужели она действительно хотела оказаться лицом к лицу с одним из этих существ, когда оно очнется и узнает о ее присутствии?

Да, черт возьми! Да и еще раз да.

Откуда они пришли? Какие у них корабли? Как они впервые обнаружили Землю? Хищники были космической расой, межзвездными путешественниками, а это означало, что, несмотря на свою явно жестокую и дикую культуру, они также были особями с передовой наукой и технологиями, намного превосходящими человеческие. Кейси казалось, что ей снится сон – настолько сюрреалистический, что из-за слишком теплого защитного костюма и стерильной белизны лаборатории она немного сомлела и была вынуждена стряхнуть эту дрему.

«Это реальность, – напомнила она себе. – Проснитесь, доктор Брэкетт. Это не учения».

Кейси улыбнулась и присела, чтобы поближе разглядеть руки Хищника и его мощные пальцы с острыми когтями. Находясь в сознании, он мог бы вырвать ее сердце из груди, она в этом не сомневалась. Но что он мог сказать ей, если бы Кейси убедила его не убивать ее?

Она повернулась к Трэгеру:

– Та папка, которую мне показывали. Она у вас?

Стоявший за спиной Трэгера агент Черч достал папку и передал ей. Кейси взяла ее и начала перелистывать отчеты и снимки. И вскоре наткнулась на телефотографию Хищника, сделанную посреди знакомого городского пейзажа.

– Вот эта, – сказала она. – Лос-Анджелес, две тысячи пятый год.

Она нахмурилась и вернулась к предыдущей фотографии, на которой был запечатлен высокий мужчина с белокурыми волосами и странно знакомой, широкой улыбкой. Она быстро взглянула на доктора Киза, который застенчиво посмотрел в ответ.

– Ваш отец, – сказала Кейси. – Извините. Я должна была заметить это, эээ…

«Сходство», – хотела сказать она. Но это было больше, чем сходство. Мужчина на фотографии наверняка отец Киза. Сын был его точной копией.

– Короче, на этой фотографии, – сказала она, вернувшись к снимку, сделанному в Лос-Анджелесе. Казалось, устройство на голове пришельца отличалось от боевой маски в витрине, которую она видела раньше, – на нем какая-то… атмосферная маска. Биошлем. – Кейси указала на устройства, установленные на запястьях пришельца, думая, относятся ли и они к оружию. – А что это за штуки на запястьях?

Она оглянулась на спящего Хищника, а затем посмотрела на соседний стальной стол, где его оборудование было выложено как коллекция из внеземных причудливых вещей. Там лежало другое оружие и части брони, но не было…

– Где они? Где маска и второй наруч?

Трэгер бросил на нее смущенный быстрый взгляд.

– Мы искали, поверьте мне.

Кейси вернулась к другой фотографии, которая была в начале папки. Ежик волос на голове мужчины слегка отрос, но все в его виде говорило, что он военный.

– Это тот человек, который первым вступил в контакт с пришельцем?

Трэгер бросил на Черча предупреждающий взгляд, но тот либо не заметил, либо проигнорировал его.

– Так и есть, – сказал он.

– Я хотела бы с ним поговорить.

Трэгер выпрямился, красивые черты его лица ожесточились.

– Он… получает оценку.

Кейси нахмурилась.

– Понятно. Что ж, раз уж вы собираетесь сделать ему лоботомию, могу я задать ему несколько вопросов?

* * *

Внимание Маккенны привлек визг рации из передней части автобуса. Он увидел, как один из военных потянулся к поясу, взял устройство и ответил на вызов.

– На связи, – сказал военный, и, слушая дальнейшие приказы, пристально посмотрел на Маккенну. Его глаза слегка прищурились. – Слышу вас отлично. Конец связи.

Автобус заскрежетал и начал замедляться. Маккенна посмотрел на военного и увидел, что тот отвел взгляд. Какую бы команду он ни получил, она не сулит ничего хорошего. Но Маккенна и не думал, что все это закончится веселым хоровым пением вместе с его новыми друзьями. Возможно, все шестеро мужчин, которые находились в задней части автобуса, были приговорены к «случайной» смерти – это способ решить полдюжины проблем, с которыми военные не хотели иметь дело.

В мыслях Маккенны проносились вещи, которые он хотел бы сделать, раз уж его конец близок. Он вытолкнул эти мысли из головы. Сожаления для слабаков, а Маккенна еще дышал. Во всяком случае, в этот момент.

Однако одна мысль не исчезала. День рождения его сына прошел несколько месяцев назад, а Маккенна так ему ничего и не подарил. Только постоянно собирался. Беда в том, что он никогда не знал, что подарить Рори. Не знал, что нравится его сыну. Маккенна признавал, что проблема была именно в этом, но не знал, как поступить.

«В следующем году, – подумал он, снова взглянув на военного и думая о приказах, которые тот только что получил. – Да, в следующем году».

9

Рори услышал, как мамин «Субару Аутбэк» выруливает на подъездную дорожку. Через открытое окно своей спальни он слышал, как заглох двигатель, а затем ночь наполнилась обычным стрекотом цикад. Ему нравились цикады. Их музыка напоминала ему помехи на радио – спокойный звук, который нарушал абсолютную тишину.

Внизу открылась входная дверь. Несомненно, у мамы в руках пакеты с покупками. Он должен пойти и помочь ей, но это не срочно. На самом деле он ей там не нужен.

– Рори! – позвала она. – Я дома! Принесла тебе кое-что.

Он моргнул, покидая свои грезы, и вышел из своей комнаты.

– Рори? – еще раз позвала она, пока он спускался по ступенькам.

Когда он вошел на кухню, мама улыбнулась и, поцеловав его в щеку, начала разбирать пакеты. Рори любил свою мать. Она могла быть рассеянной, – почти такой же, как и сам Рори, – но его отец всегда говорил, что это «фишка художника». Мама прекрасно рисовала, и ее работы висели в галереях, но она еще не стала знаменитой. Люди не раскупали картины Эмили Маккенна, как горячие пирожки, но Рори знал, что она все-таки продала многие из них, и это сделало ее профессиональным художником. Ему было ясно, что это очень важно, и мальчик часто задавался вопросом, почему мама не ценит свои достижения в большей мере.

Он улыбнулся, но мама уже отвлеклась на стопку книг на разных языках, которые он оставил на столе. На французском, немецком, шведском, даже русском.

– Ты читал одну из них после школы? – спросила она.

– Я читал их все после школы.

Ее улыбка была настолько знакома, что даже Рори, который испытывал трудности с невербальным общением, мог понять смысл: «И чего я удивляюсь?» Он наблюдал, как она разворачивает большой целлофановый пакет из супермаркета «Таргет».

– Вот, смотри, у меня есть два варианта, – начала она, вынимая пару коробок с костюмами на Хэллоуин. – Пират? Или Франкенштейн?

Мама подняла оба костюма, держа их так, словно они были удивительным сокровищем. Рори смотрел на ее лицо, почти не обращая внимания на костюмы. Ему пришло в голову, что он должен объяснить ей, что Франкенштейн был скорее врачом, чем монстром, но мальчик изучал стратегии социального взаимодействия и знал, что иногда люди не любят, когда их поправляют. Рори было трудно противиться искушению, но именно поэтому он очень старался промолчать, когда это было нужно. Трудные вещи были самыми важными.

– Франкенштейн, – подсказала она, приняв его молчание за непонимание. – Ну знаешь, зеленая кожа? Встречался с человеком-волком?

Рори вздохнул. Врач, а не монстр. Слова уже были готовы слететь с языка, но он постарался выглядеть безразличным. Майкл Розенн, психотерапевт Рори, будет им гордиться, когда мальчик позже ему об этом расскажет. Однако прямо сейчас мама Рори раздраженно вздохнула и подняла другую коробку, держа ее так, как будто это был приз, который она собиралась ему вручить.

– Давай посмотрим на пирата!

Рори взял коробку с костюмом пирата и, засунув руку внутрь, достал маску.

– Это глупо, – сказал он без обиняков. – Папа всегда говорил, что мне надо вырасти. Быть большим мальчиком.

Тем не менее, независимо от того, что сказал отец, Рори знал, что игра «сладость или гадость» должна ему понравиться. Его одноклассники, казалось, были в восторге от этой перспективы. Он неохотно надел маску. Он дышал ровно, но из-за тесно прижатого пластика дыхание звучало очень громко, и ему не нравилось смотреть через глазницы. Экспериментируя, Рори повернул голову, задаваясь вопросом, насколько маска ограничит его видение, и заметил пятно от воды на стене – то, которое он старался не замечать с тех пор, как услышал, что родители ругаются на кухне. Как мама напоминала отцу, что он когда-то ударил в эту стену кулаком, так что пятно было вовсе не от воды, а от удара, и теперь цвет штукатурки не совпадает с цветом стены.

У его папы был вспыльчивый характер.

Рори снял маску и положил на стол.

– Она мне мала. Ребята… ну знаешь, они всё еще смогут сказать…

Эмили нахмурилась.

– Сказать что?

– Что это я, – ответил Рори. Повернувшись, чтобы выйти из кухни, он заметил ее печальный взгляд и внезапно повлажневшие глаза, но не понял причину ее грусти. В конце концов, он просто был практичен.

– Я люблю тебя, малыш, – сказала она слегка дрожащим голосом.

– Jag alskar dig, – машинально ответил он, выходя из кухни. По-шведски это значит «я люблю тебя».

Рори не сказал, что идет в подвал. Он никогда этого не говорил, но почему-то мама всегда знала, что его нужно искать там. Сейчас он спустился в свое логово и обвел взглядом множество отремонтированных компьютеров, экраны которых мерцали онлайн-играми, ожидающими его внимания. На стене висела табличка: КОНТРОЛЬНАЯ ЗОНА.

Рори сел и запустил несколько игр одновременно, но что-то в помещении продолжало привлекать его внимание. Периферийным зрением он видел свой рабочий стол, и, в конце концов, бросив на него взгляд через плечо, обратил внимание на посылку, которая была доставлена почтальоном вместе со всей почтой его отца. Рори хотел открыть ее, когда поднимался за словарями, но забыл.

Он резко вдохнул, подошел к столу и разорвал упаковку. Засунув руку внутрь, он размотал грязные газеты, которыми было обмотано содержимое посылки, ощутил пальцами гладкую металлическую поверхность и достал огромную помятую маску, которая сразу напомнила ему об экипировке, виденной в одной из видеоигр.

На какое-то мгновение он застыл. В голове заметались мысли – Рори пытался точно определить, что у него в руках. Это не маска для Хэллоуина или муляж. Кому бы ни принадлежала эта штука, которую его отец отправил из Мексики и которая была доставлена сюда, потому что он забыл заплатить за свой абонентский ящик, она не была собственностью Куинна Маккенны. Эта вещь не похожа на экипировку армии США. На ее поверхности были разные маркировки, но на таком языке, которого Рори в жизни не видел. Похоже, в маску могут быть встроены какие-то устройства, и мальчик начал мысленно сравнивать ее с играми и увиденными фильмами.

Одно было точно: кому бы ни принадлежала эта штука, у парня чертовски массивная голова.

Рори отложил маску и снова полез в коробку. Вещь, которую он вытащил на этот раз, заставила его усмехнуться. «Перчатка» явно имела то же происхождение и была выполнена по схожим технологиям. Он начал возиться с ней, нажимая скрытые кнопки. С внезапным щелчком открылась маленькая дверца, и из отсека «перчатки» выскочил длинный трапециевидный предмет. Он напомнил Рори толстый старомодный пульт дистанционного управления, но в гладкой поверхности или странной текстуре металла не было ничего старомодного. Предмет казался необычным, тяжелым и странно теплым. Почти инопланетным.

Рори изучал мерцающее устройство, чувствуя уверенность, что оно для чего-то нужно. Оно не походило на оружие, но на нем были переключатели и кнопки. Он осторожно нажал одну. Когда ничего не произошло, мальчик нахмурился, снова повернул гладкое устройство и, склонив голову, чтобы рассмотреть его поближе, нажал еще одну кнопку.

Дисплей замерцал. Рори еще больше нахмурился и увлеченно наблюдал, как по экрану бегают светящиеся красные символы. Широко раскрыв глаза, он смотрел на загадочные узоры, пытаясь понять их смысл…

* * *

Где-то вдали от Рори… далеко-далеко от Земли… в сторону нашей планеты быстро скользит корабль-невидимка, меньший и более изящный, чем тот, который недавно упал в мексиканских джунглях. Внутри него Хищник, совсем не похожий на подопытного, который лежит в комплексе проекта «Звездочёт», нажимает кнопку, и на панели приборов включается экран. По нему бегают такие же светящиеся символы, но для этих глаз их узоры совсем не загадочны. Наоборот, они показывают очень многое. Довольный охотник издает несколько щелкающих звуков и летит дальше…

* * *

Рори сидел в подвале и старательно трудился, записывая комбинацию символов из инопланетного устройства на обратной стороне одной из школьных папок. Он знал, что его сердце должно неистово колотиться, но чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо. Да он был возбужденным… восторженным… но намеревался решить задачу. Здесь была настоящая загадка, настоящая тайна, которая полностью его поглотила. Рори никогда не умел раскрывать тайны, которыми владели другие люди, и школа никогда не предоставляла ему вызов, но здесь было что-то другое – настоящий вызов. В конце концов, языки всегда были его специальностью.

После секундного мерцания данные на устройстве изменились. Рори скривился и, делая в уме перевод, яростно нацарапал эту новую последовательность. Он прищурился и посмотрел на устройство. Он уже начал понимать его и нажал несколько кнопок, возвращая на экран первую вызванную последовательность.

* * *

Странный Хищник на борту корабля кривится и с большим недовольством смотрит на свой экран. Данные изменились, как будто у них есть собственный разум. Сбой? Он нажимает на кнопки панели управления, исправляя последовательность…

* * *

Когда последовательность снова изменилась, Рори чуть не рассмеялся. Ему показалось, что устройство отреагировало на него. На мгновение он подумал, что, возможно, оно так запрограммировано или же обладает каким-то инопланетным искусственным интеллектом, который он и не надеялся понять.

Немного поразмыслив, мальчик решил: шансы на то, что где-то есть язык или технология, которые он не в силах понять, невелики. Он снова пренебрежительно изменил данные на устройстве.

* * *

Странный Хищник на корабле – огромный даже по меркам своей расы – вводит новый код. Внутреннюю часть судна словно сжимает спазмом. Сиденье под ним дрожит, но на самом деле дрожит корпус корабля. Он мерцает и переходит в режим невидимости. Невооруженным глазом или даже с помощью приборов его теперь не увидеть…

* * *

Рори улыбнулся – к нему внезапно пришло понимание. Он предпочел бы вариант с ИИ, но и это было весело. «Это игра», – подумал мальчик. Он просмотрел и записал достаточно этих загадочных символов и сделал их базовый перевод, поэтому теперь понял, как пересмотреть последовательность кода, чтобы отменить команду. Именно этим он и занимался.

* * *

Корабль в космосе снова становится видимым. Изо рта странного Хищника со слюной и рычанием вырываются звуки, которые в его родном мире считаются ругательствами.

* * *

– Все в порядке, малыш?

Рори застыл и уставился на устройство, маску и «перчатку», а затем перевел взгляд на лестницу, ведущую наверх. Сейчас не самый лучший момент для мамы спуститься в подвал, чтобы проверить, как у него дела.

– Просто играю на компьютере, мам! – крикнул он, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал нормально.

В течение нескольких напряженных секунд он ждал, думая, ответит ли она, и был готов услышать стук ее шагов по лестнице. Но над ним была тишина. Должно быть, мама ушла.

Его сгорбившиеся плечи медленно опускались – он расслабился.

* * *

Единственное, что не нравилось Ане Мартин в ее работе – это то, что она никогда не могла сказать правду о том, чем занимается. Не то, чтобы она работала в ЦРУ или в подобной структуре – ей не выстрелит в затылок русский шпион на углу улицы, и никто не отравит ее еду в лондонском ресторане. Хотя еда в ресторанах Лондона казалась ей удивительно экзотичной. Мысли о вещах такого рода ее удручали, потому что она начинала задумываться о путешествиях по миру, и хотя должность «специалист по отслеживанию» звучала шикарно, зарплата Ани была далеко не такой.

«Печаль, печаль, печаль», – подумала она, сидя перед целой кучей радаров и устройств для отслеживания. По правде говоря, Аня вела более чем достойную жизнь. Если бы она не была матерью-одиночкой и не копила деньги на колледж для своей дочери, то, вероятно, уже побывала бы во многих местах. Она фантазировала о различных европейских речных круизах, просматривала все каталоги и электронные письма и даже не беспокоилась о том, что она, вероятно, будет старше всех остальных на борту на тридцать или более лет.

Когда-нибудь она попутешествует.

Однако ей нравилась ее работа, по крайней мере, пока. Многие из программистов, с которыми она училась в колледже, наверняка заработали больше денег, чем она к этому моменту. Другие уже стали менеджерами. Возможно, начальниками.

Хорошей новостью было то, что ВВС США заплатили за образование сержанта Ани Мартин. Ей не пришлось брать кредиты.

Кроме того, она проводила свои дни, высматривая в небе признаки вторжения инопланетных кораблей или любых других неопознанных летающих объектов – всего, что могло указать: инопланетные враги приближаются к орбите Земли или двигаются по ней. Военные хотели предупредить о любых возможных угрозах. Но здесь, в Сэндвиче, штат Массачусетс, сидя в очень удобном кресле в штаб-квартире Шестого батальона космического предупреждения, Ане просто нравилась сама мысль об инопланетянах. Она делала вид, что серьезно относится к этой работе (так серьезно, как подразумевало название должности «специалист по отслеживанию»), но, в конечном счете, все ее мысли вертелись вокруг Даны Скалли и Фокса Малдера и тех вечерах, когда родители говорили Ане ложиться спать, а она смотрела «Секретные материалы».

Ее не расстраивало то, что ей приходилось жить в полумиле от океана на побережье Кейп-Код.

Пик-пик.

Сердце Ани подпрыгнуло. Она посмотрела на экран радара, затем взглянула на монитор отслеживания РЛС с фазированной антенной решеткой. Вспышка исчезла, затем снова появилась. И еще раз. Аня быстро занялась протоколом, определяя местоположение объекта и пытаясь связаться с ним по радиосвязи, но безрезультатно.

– Сэр? – сказала она, жестом подзывая генерал-лейтенанта.

Мужчина с такими жесткими седыми волосами, что она не удивилась бы, узнав, что они сделаны из стали, подошел к радару.

– Что у вас, сержант?

– Какой-то странный летательный аппарат, сэр.

Они вместе смотрели, как объект эпизодически исчезал и снова появлялся.

– Одну секунду он на решетке, в следующую – призрак, – сказала Аня, пытаясь скрыть свое волнение. За все время работы она видела много странной ерунды, но это было что-то новенькое.

– Радиосвязь? – спросил генерал-лейтенант.

– Нет, сэр. – Она прищурилась, чувствуя, как по коже идет мороз, а все мысли сменяет изумление. – Но, похоже, он оставляет ионный след.

Генерал-лейтенант взял ручку и, глядя на монитор, начал грызть ее конец. Затем повернулся и обвел взглядом помещение, ища глазами начальника Ани, лейтенанта Крейна.

– Где Триста двадцать пятый? – спросил он.

– В Тиндалле, сэр, – ответил Крейн.

Генерал-лейтенант мрачно нахмурил седые брови.

– Выпускайте несколько истребителей. Я не хочу рисковать.

Сержант Аня Мартин не сумела скрыть улыбку. Все налаживалось. Это было еще более захватывающим, чем отравление и смерть в лондонском ресторане.

10

Кейси чувствовала запах одеколона Трэгера – не невыносимый и не раздражающий, но странный в данных обстоятельствах. Она склонилась над электронным микроскопом и выполняла свою работу, а Трэгер стоял позади нее и чуть ближе, чем нужно. Его близость была не настолько интимной, чтобы стать непрофессиональной, и она не могла развернуться и попросить его отойти. Но все-таки Кейси чувствовала себя неловко. Несмотря на красивые черты лица и увиденную ранее улыбку – или, возможно, как раз из-за них – она подумала, что, возможно, агент тот человек, который пришел к власти, заставляя людей рядом с ним чувствовать себя неуютно. Не только женщин – всех.

В лаборатории стало тихо, и эта тишина усиливала дискомфорт от его близости. Неудивительно, что Кейси почувствовала облегчение, когда появился помощник Трэгера, Сапир, который спешил к ним с таким видом, словно привидение любимой бабушки только что нашептало ему в ухо какие-то милые пустяки.

– Сэр, – сказал Сапир, – командование ПВО докладывает о двух аномалиях.

Многозначительный взгляд, которым обменялись двое мужчин, разозлил Кейси.

– Послушайте, – сердито сказала она. – Знаю, что я новичок, но было бы здорово, если бы кто-то типа, вроде, я не знаю… рассказал мне, что за хрень здесь происходит?

На лице Трэгера появилось видимое спокойствие. Он решил, как с ней справиться.

– Это не первый Хищник, с которым мы столкнулись.

Кейси ждала большего. Из просмотренной папки и информации, которую ей уже дали, это было очевидно. Она подняла бровь, приглашая агента продолжить.

– Видимо, – продолжал он, – они используют Землю в качестве своего рода охотничьих угодий. Мы даже получили неподтвержденные сообщения о том, что они похищают людей. Для развлечения.

«И? – подумала Кейси. – Разве мы уже не установили все это? Попробуй сказать мне то, чего я не знаю».

Но следующим заговорил доктор Киз. Он просто прислушивался к их разговору, но сейчас подошел поближе, словно обеспокоенный тем, что Трэгер не смог достаточно подробно описать ситуацию.

– Они кое-что после себя оставили, – сказал Киз. – Доказательства. Оружие. Вы видели несколько предметов по пути сюда.

– К чему вы клоните? – сказала она, не в силах скрыть свое разочарование.

Теперь разозлился Киз.

– Я клоню к тому, доктор, – сказал он резким голосом, – что наши станции спутниковой обороны только что отследили новый НЛО. – Доктор мрачно кивнул в сторону спящего Хищника. – Возможно, к нашему парню летят друзья.

Не успели слова слететь с его уст, как по всему комплексу заревели сирены. Пульс Кейси ускорился.

– Что происходит?

Трэгер взглянул на своего помощника, который уже схватил внутренний телефон. Положив трубку, он повернулся, уставившись на своего босса широко раскрытыми глазами и побледнев еще сильнее.

– Сигнал опасного сближения, сэр! – выкрикнул Сапир. – В атмосферу входит неопознанный летательный аппарат! На расстоянии двухсот миль отсюда!

К ее ужасу Кейси увидела, как якобы спящие глаза Хищника внезапно распахнулись. Ее рот изумленно раскрылся в форме буквы «О», и она издала крик тревоги, но не думала, что кто-нибудь услышал ее в реве сирен. Глаза Хищника были спокойными и настороженными, и Кейси спросила себя, понимает ли он английский. Возможно, он слушал их все это время, и сирена – это сигнал, которого он ожидал.

Кейси отскочила назад. Сердце выпрыгивало из груди, но разум четко просчитывал и оценивал варианты. Еще раньше она заметила у стены стойку с несколькими ружьями, заряженными транквилизаторами, и сейчас взяла одно. Прижав оружие к плечу, одновременно отходя назад и прицеливаясь в Хищника, она рявкнула:

– Все на выход! Живо!

Все глаза повернулись к ней, а затем к Хищнику. Агент Черч, должно быть, соображал быстрее, чем другие, поскольку начал двигаться первым. Он проскочил через комнату к ближайшему выходу – люку в камеру дезактивации – и приложил руку к сканеру, одновременно прижимаясь к другому глазницей.

– Черч, Томас Дж… – начал он.

Хищник разорвал свои путы, как будто они были сделаны из бумаги, и начал подниматься. Охранники потянулись за оружием – действие как будто происходило в замедленной съемке. Киз отступил, ища укрытие за спиной Трэгера.

Люк дезактивационной камеры распахнулся. Сквозь рев сирен Кейси услышала, как Черч благодарит бога, и в этот момент Хищник схватил из стоявшего рядом операционного лотка скальпель и размахнулся. Скальпель безошибочно пролетел через комнату и вонзился в заднюю часть шеи Черча, как раз у основания черепа. «Прямо в ствол мозга», – тупо подумала Кейси, когда Черч рухнул, как марионетка с подрезанными нитками.

Она увидела возможность и воспользовалась ею. Когда Хищник повернулся, чтобы обратить взгляд на охранников, Кейси промчалась по комнате и, перепрыгнув через тело Черча, проскользнула в дезактивационную камеру, прежде чем люк снова захлопнулся. Чувствуя, как по телу струится пот, и испытывая необратимое желание кричать во все горло (слыша тихонькое бормотание голоса страха), Кейси ударила по внешнему люку. Она должна выбраться не только из лаборатории, но и из всего комплекса. Проект «Звездочёт» оказался почти таким же опасным, каким и должен был быть.

– Камера защищена, – сказал механический голос. – Снимите одежду.

– Черт! – выругалась Кейси. Она положила ружье-транквилизатор и пощупала крепления защитного костюма, чувствуя, как колотится сердце. А потом уставилась на висящую на стене табличку: «СТЕРИЛИЗАЦИЯ НА ВХОДЕ И ВЫХОДЕ».

В главной лаборатории охранники бросились на Хищника. Тот пригнулся и, отражая удары, отхватил зубами руку одному из нападавших. Отшвырнув кричащего мужчину в сторону, монстр бросил другого через всю лабораторию, и тот врезался в стену с полками, уставленными образцами и инструментами. Вещи посыпались на пол. Охранники разлетались, словно тряпичные куклы.

– Давай, давай! – бормотала Кейси, не отрывая взгляда от лаборатории.

Внутри нее поднимался ужас, как будто смелость дала утечку, и он ворвался в женщину, захлестнув ее нутро. Хищник двигался с ошеломляющей скоростью и ловкостью, сея насилие и смерть с такой расторопностью и беспощадностью, которая была почти непристойной. И внезапно Кейси испытала лишь одно желание – убраться отсюда, быть где угодно, но не здесь, и забыть, что она вообще встречалась с агентом Черчем, чье мертвое тело с широко раскрытыми стеклянными глазами сейчас лежало за дезактивационной камерой.

Прерывисто дыша и чувствуя, как пульс гулко стучит в висках, Кейси изо всех сил пыталась сорвать защитный костюм. Через всю лабораторию пролетели брызги крови, попавшие на стеклянное окно камеры дезактивации. Кейси подпрыгнула и, взглянув поверх красной струи, увидела быструю работу Хищника. Пол был усеян трупами. Должно быть, монстр прекрасно знал, что женщина здесь, но проигнорировал ее и прошел через лабораторию к столу, где лежало его снаряжение: нагрудник, наруч и своего рода кольчуга.

Хищник быстро оделся, когда Кейси наконец сорвала одежду с себя. Она увидела, как инопланетянин остановился и, слегка склонив голову, провел рукой по экипировке, словно заметив, что чего-то не хватает.

Внезапно из-под потолка дезактивационной камеры раздалось какое-то бормотание, а затем началось опрыскивание. Кейси выпрямилась и позволила веществу обжечь еще один слой ее кожи. Не успел процесс закончиться, как она отбросила ногой защитный костюм и, схватив уличную одежду, прижала ее к груди. Другой рукой она сжимала ружье с транквилизатором.

Боковым зрением она увидела, как Хищник несется через всю лабораторию к мужчине, прячущемуся за перевернутой скамьей. Колени того были подтянуты к груди, а спина прижата к стене, как будто он хотел просочиться сквозь нее. Почувствовав, что Хищник нависает над ним, мужчина поднял глаза и издал вопль ужаса. Только тогда Кейси поняла, что это Киз. Когда Хищник наклонился, схватил доктора за волосы и поднял в воздух, словно пушинку, Кейси подумала о том, как сын продолжил работу отца, и о том, что семейная одержимость имела катастрофические последствия для них обоих. Беспомощно ожидая, пока откроется наружная дверь дезактивационной камеры, ей оставалось лишь с ужасом смотреть, как Хищник берет еще один скальпель и быстрым взмахом массивной руки отрезает голову кричащего Киза. Когда тело упало, точно мешок с мокрым цементом, инопланетянин наклонился и без колебаний отрезал правую руку ученого. Держа свои трофеи – голову в одной когтистой руке, отрубленную руку в другой, – Хищник подошел к двери камеры и приложил их к сканерам сетчатки и отпечатков пальцев.

Следующее зрелище было ужасным и каким-то абсурдным. Хищник открыл рот и, идеально имитируя голос мертвого ученого, произнес:

– Киз. Шон Г.

«Долбаная сойка-пересмешница», – подумала Кейси, когда запищала зеленая лампочка. В то же мгновение наружная дверь за ее спиной, наконец, открылась. Но теперь было слишком поздно бежать, потому что дверь с другой стороны камеры также открывалась, и Хищник, издававший ужасное щелканье, напоминающее счетчик Гейгера, входил внутрь. Почти обнаженная, Кейси повернулась к нему лицом, сжимая ружье с транквилизатором. Пытаясь унять дрожь в руках, она направила ствол на инопланетного охотника и нажала на спусковой крючок. Оружие издало только сухой щелчок. Кейси понятия не имела, было ли оно разряженным или вообще пустым. В любом случае она вот-вот умрет. Чувствуя безысходность, молодая женщина подняла глаза и посмотрела на Хищника.

Он вскинул голову, изучая ее взглядом. Его рот – мандибулы и острые как бритва зубы – казалось, улыбался ей (если он вообще умеет улыбаться) почти снисходительной улыбкой. И внезапно Хищник прошел мимо, пощадив ее, как будто уже забыл, что она вообще здесь есть.

Кейси оцепенело смотрела на странные «дреды» на затылке удаляющегося существа. Дыхание начало восстанавливаться, и она сделала несколько отрывистых испуганных вдохов. Потом опустила ружье и в панике начала одеваться, видя, как Хищник надевает наруч.

Из-за угла выбежал охранник. С широко раскрытыми от ужаса глазами он поднял пулемет. Увидь он то, свидетелем чего стала Кейси, он не стал бы даже пытаться прицелиться. Хищник выбил оружие из рук мужчины и, подняв его, ударил головой об стену с сочным, ужасающим хрустом.

Из-за угла появились еще два наемных головореза с винтовками. Безоружный Хищник, казалось, пожал плечами, выхватил из руки мертвого парня пулемет, сжал его когтями и, прицелившись, открыл огонь. Охранники тоже стреляли, но слишком поздно и неточно. Пули вонзались в их плоть, превращая тела в кровавое месиво.

Кейси одернула рубашку, отыскала взглядом левую туфлю – последнюю часть своего гардероба – и сунула в нее ногу. Только после этого она услышала за спиной тихий щелчок. Женщина оглянулась и увидела, что внутренняя дверь люка закрылась не полностью. Она скользила туда-сюда, и закрыться ей мешала отрубленная голова доктора Киза. Должно быть, Хищник просто выбросил ее за ненадобностью, и теперь дверь открывалась и закрывалась, ударяясь об мертвую плоть. Кейси почувствовала, как к горлу подступает комок желчи, но заставила себя его проглотить. Теперь ее жизнь зависела от самоконтроля.

Она чуть не сорвалась с места, но взгляд вдруг остановился на лабораторной центрифуге и висящем над ней флаконе с прозрачной жидкостью, который каким-то чудесным образом остался целым.

Теперь, когда Хищник ушел, мысли Кейси начали замедляться, обретать порядок и, что более важно, искать ответы. Глядя на флакон, она размышляла, сколько ответов может содержать жидкость внутри него.

* * *

Хищник шагает по коридору с определенной целью, избавляясь от появляющегося раздражения и навязывания. Охранники – это ни проблема, ни вызов. Только когда он проходит мимо витрины возле передней части комплекса, его неотвратимое шествие к свободе останавливается. С легким удовлетворением он поворачивается и смотрит на широкое окно витрины из плексигласа, любуясь тем, что там выложено.

Он разбивает стекло и засовывает руку внутрь.

Биошлем ему не принадлежит. Эти люди подобрали его во времена другой охоты, много лет назад. Он может только предполагать, что охотник, который носил его, встретил достойную смерть. Маска покрыта боевыми царапинами и вмятинами, и Хищник говорит себе, что для него большая честь взять ее, хотя и не он получил этот урон.

Он поднимает маску и подносит ее к лицу, нажимая кнопку сбоку. В глазницах вспыхивают знакомые данные, и он еще раз нажимает на кнопку, устанавливая связь. Личную связь. Шлем приспосабливается к биоритмам нового владельца, и внезапно внутренние показатели размываются и превращаются в помехи, а затем открывается точка обзора. Хищник хочет вернуть собственное снаряжение: свой биошлем и самое главное – недостающий наруч и скрытые в нем жизненно важные технологии.

Подстраиваясь под его биоритмы, эта маска соединяется с его собственной, хотя та находится в многих милях отсюда. Две маски синхронизируются, и теперь через эту маску, которую Хищник только что надел, он может видеть глазами другой. Видеть то, что видит она.

Глазами этой маски он видит человеческого ребенка. Мальчика. Каким-то образом его собственный биошлем попал во владение ребенка, и ему нужно немедленно найти его. От этого слишком многое зависит, и неотложность ситуации отводит все остальные проблемы на второй план. Ни охота, ни битва, ни голод – нет ничего важнее, чем это.

Мальчик работает за каким-то столом, и Хищник думает о лаборатории, из которой он только что ушел.

На стене за спиной ребенка висит аляповатый рисунок животного. Собака? К большему листу бумаги прикреплен меньший, и на нем напечатаны слова: Рори Деклан Маккенна, 6 класс, средняя школа имени Гордона, Джорджия.

Довольный Хищник нажимает еще одну кнопку на маске, и она плотно закрывает лицо. Пока что этот биошлем будет служить ему. Он смотрит на снаряжение на разбитой витрине – украденное или отобранное у умерших воинов много лет назад. Выбирает несколько метательных звездочек, вставляет их в ножны на своих доспехах, а затем нажимает кнопку на наруче…

И исчезает.

* * *

Маккенна представить себе не мог, что ему станет скучно в федеральном пенитенциарном учреждении – секретном, запрятанном у черта на куличках здании. И, конечно, он никогда бы не подумал, что ему будет скучно в задней части так называемого тюремного автобуса с пестрой командой военных сумасшедших, которые были членами его новой психотерапевтической группы. Но к тому времени, когда они проехали через ворота таинственного комплекса, и он, посмотрев в окно, увидел наемников, охраняющих его (мужчин и женщин, похожих на тех, которых Трэгер привез в Мексику, чтобы повесить петлю ему на шею), капитаном овладела скука.

Он позволил своим мыслям обратиться к будущему, разворачивающемуся словно клубок бечевки. Сколько Трэгер думал держать его на привязи? Что будет делать этот сукин сын, если Маккенна попытается убежать или добиться правды? Кто-нибудь поверит ему, или люди подумают, что он сбежал из психбольницы для ветеранов вместе с другими Безумцами из автобуса?

Когда ворота со скрипом захлопнулись, и автобус покатился по территории комплекса, Маккенна улыбнулся сквозь сон. Люди – по крайней мере, некоторые из них – поверят ему, когда увидят доказательства, которые он отправил домой из Мексики.

Нет, ни за какие коврижки Маккенна не останется домашним психом Трэгера. По крайней мере, надолго.

С визгом тормозов автобус остановился. Маккенна нахмурился и обвел взглядом своих сумасшедших попутчиков. Койл и Линч даже не подняли глаз. Небраска и остальные выглядели больше раздраженными, чем заинтересованными, но Маккенна посмотрел в окно и нахмурился, увидев других наемников в комплексе. Где бы они ни находились, это место не походило на больницу для ветеранов. Возможно, у Трэгера все же были другие планы на него и на этих Безумцев.

Водитель автобуса открыл дверь, и внутрь вошел наемник.

– Не дергайтесь, – сказал он, – произошел прорыв.

Прорыв. Маккенне не понравилось, как это прозвучало. Где бы они ни находились, это не больница, и какую бы секретность ни имел этот комплекс, сюда проник кто-то посторонний.

Он начал думать, что, возможно, это его шанс вырваться на свободу.

* * *

Кейси понадобилась секунда, чтобы перевести дыхание. Почти бессознательно она сжала и разжала руку на ружье с транквилизатором и двинулась вперед. Ярко-зеленая жидкость, разбрызганная по полу, заставила ее на миг остановиться, но она почти сразу поняла, что это кровь Хищника, раненного в стычке с охранниками, и продолжила свой путь. Она видела, как он убивал мужчин и женщин в лаборатории, видела, как он убивал охранников, которые пытались остановить его, но теперь, когда ее ужас уменьшился и она поняла, что Хищника можно ранить, ее прежнее восхищение и амбиции вернулись.

Из-за угла появился кряхтящий, истекающий кровью лаборант. Увидев Кейси, парень вздрогнул, возможно, подумав, что она закончит работу, начатую Хищником. Лаборант выдохнул, поморщившись от боли. В его глазах плескались паника и отчаяние.

– Он… он не должен уйти, – выдавил лаборант.

Кейси еще сильнее сжала ружье.

– Он не уйдет, – решительно ответила она. – Я не дам уйти моему космическому животному.

Она шла по следам крови, понимая, что с каждым шагом оставляет безопасный мир и правильные решения, но ей было плевать.

11

Аарон Пински знал, что его место – в кабине «F-22»[19]. Некоторые люди никогда не получали удовольствия от своей работы. Несколько друзей из средней школы Аарона были дорогостоящими юристами или врачами. Они говорили ему, что чувствуют себя мошенниками, и далеко не один из старых приятелей считал, что предназначен для большего. За последний год Аарон обнаружил, что его мысли все чаще возвращаются к Шейле Вудс, которая в старших классах работала официанткой, а затем пошла в кулинарное училище. Шейла мечтала стать шеф-поваром в собственном ресторане, который будет выигрывать награды и создаст ажиотаж в городе. Сейчас она была простым помощником шеф-повара, но ей это нравилось. «Я живу и дышу, – сказала она, – ритмом, запахами и постоянным кризисом кухни». В душе она знала, что ее место там, и именно такое чувство возникало у Пински в отношении полетов и военно-воздушных сил.

Он прочесывал небо, просматривая его как с помощью приборов, так и визуально. Он искал неопознанный летательный аппарат, который вызвал большой переполох. Пински было совершенно комфортно. Здесь, в небе, он мог дышать полной грудью. Никаких отвлекающих факторов, никаких доводов, никаких словесных разборок. Уверенность Пински как пилота была неподдельной. У него есть работа, и он выполнял свои обязанности так же уверенно, как дышал.

Пока он еще раз проверял показания приборов, в аппаратуре связи послышалось потрескивание.

– Сом Первый, – раздался голос Суареса, – выполните триангуляцию на специализированном радаре.

Руки Пински уверенно управлялись с приборами, как будто он и его истребитель были просто разными частями одного и того же организма – человек и машина в состоянии идеального симбиоза.

* * *

В подвале Рори сидел за столом с устройством в руке. Он отложил его на некоторое время, чтобы поиграть в видеоигры, и только секунду назад снова взял его в руки и ввел тот же самый код, который пробовал ввести раньше. Просто ради интереса.

Он улыбнулся. «Что это, черт возьми, за вещь? А этот код… что он делал?»

Рори думал, что никогда этого не узнает.

* * *

По небу летели строем три истребителя «Раптор». Пински слышал в коммуникаторе колебания, как будто Суарес собирался сказать что-то еще. И тут в кабине вдруг раздались аварийные сигналы, а на дисплее что-то замигало. Приборы разом сошли с ума, и, подняв глаза, пилот увидел прямо впереди сверкающий летательный аппарат, двигающийся навстречу траектории полета истребителей.

– Твою мать! – рявкнул Пински.

– Берегитесь! Вражеское судно! – объявил Суарес, как будто они этого не знали.

Пински повернул направо, а Суарес и Оби ушли влево, пропуская НЛО в нескольких метрах от себя. Остальные два пилота выкрикивали ругательства и вообще теряли контроль над собой, но Пински в грубой форме заткнул им рты. Неважно, что там с остальными, но одно он знал точно: его место здесь, а этому чертовому летательному аппарату, чем бы он ни был, здесь делать нечего.

Однако взглянув на свои приборы, Пински не мог поверить в то, что они ему показывали. Все пилоты видели летательный аппарат, как ясный день, но по всем показаниям выходило, что никакого НЛО тут нет и в помине.

* * *

Маккенна протер глаза и немного приподнялся. «Прорыв? Что, черт возьми, происходит? И где именно они находятся?» Он вытянул шею и посмотрел через грязные окна, пытаясь лучше разглядеть комплекс. Его взгляд что-то привлекло, и он уставился на падающий с крыши предмет. Капитану потребовалось мгновение, чтобы понять, что это человек – охранник, бешено размахивающий руками. Через секунду тело врезалось в землю, отскочило и рухнуло навзничь.

«Сукин сын», – подумал Маккенна, приложив руку к стеклу и глядя на крышу. Там было что-то еще. Что-то большое и движущееся. Оно быстро шагнуло к краю крыши и посмотрело вниз, на землю. Когда по его лицу скользнул свет, Маккенна почувствовал, как по коже пробегает мороз. Это же то существо, которое он видел в джунглях, или похожее на него! Пока Маккенна смотрел на него с открытым ртом, оно замерцало, а затем исчезло в темноте, как будто его никогда и не было на крыше.

Только в этот момент Маккенна понял, что Небраска Уильямс тоже смотрит. Мужчина выглядел потрясенным, но, заметив, что Маккенна внимательно следит за ним, попытался это скрыть.

– Твой маленький зеленый друг? – насмешливо спросил Небраска.

– Ага.

– Он становится невидимым?

– Ага.

Небраска поморщился.

– Проклятые пришельцы.

Вдоль стен комплекса двигался наполовину скрытый в темноте охранник, размахивающий своей винтовкой MX3. Маккенна наблюдал, как наемник вглядывается в тени между зданиями. Одна из этих теней вдруг приобрела форму – выскочивший буквально из ниоткуда пришелец полоснул когтями по горлу охранника, прежде чем исчезнуть снова.

Остальные ребята тоже задвигались, присоединившись к Маккенне и Небраске у окон. Водитель и охранники в передней части автобуса, о чем-то перешептываясь, достали оружие.

– Эта тварь убила моих людей, – сказал Маккенна, начиная подниматься и наблюдая за охранниками, готовыми вступить в бой.

– Да, это для него явно не проблема, – отозвался Небраска. – Оставайся в автобусе.

Маккенна нахмурился.

– Ты что свихнулся? Мы должны идти!

– Брат… – неуверенно ответил Небраска. – Это автобус. – Он взглянул на Койла и кивнул ему, давая сигнал начать какую-то фигню.

Койл сразу же ухватил смысл:

– Эй, Баксли! Если бы вагина твоей мамы была видеоигрой, у нее был бы рейтинг «для всех»!

Один из военных ударил по клетке дубинкой.

– Заткнитесь! – рявкнул он, нервничая, как и остальные.

– Серьезно, – сказал Койл, глядя на Баксли своими безумными глазами. – В чем разница между пятью большими черными парнями и шуткой? – Он огляделся, словно надеясь услышать ответ, и ухмыльнулся: – Мама Баксли не понимает шуток!

Это возымело действие. Баксли резко вскочил со своего места и набросил цепь, соединяющую наручники, на шею Койла. Все так же ухмыляющийся Койл начал задыхаться и плеваться, в панике цепляясь пальцами за цепь.

Военный, который кричал на них, снова выругался и, звеня связкой ключей, начал открывать дверь. Другой охранник выхватил пистолет, шагнул в сторону, чтобы взять всех заключенных на мушку, и выкрикнул:

– Всем на пол, лицом вниз!

Все, кроме Койла и Баксли, повиновались – Баксли не подчинился, потому что пытался убить Койла, а Койл пытался не умереть. Стиснув зубы, Маккенна встал на колени, склонил голову и заложил руки за шею. Подняв глаза, он увидел военного с ключами, который стоял за клеткой и целился из помпового ружья «Ремингтон-870». Затем двое охранников бросились по проходу, размахивая оружием, и, приблизившись к Баксли и Койлу, начали растягивать бунтарей в стороны.

Койл и Баксли отбивались, плевались и пытались достать друг друга.

Первый военный потянулся за дубинкой на поясе. Маккенна увидел в его глазах удивление, а затем страх, когда его рука схватила пустоту, и он понял, что дубинка пропала. В голове парня явно зазвенели тревожные колокольчики – он начал оглядываться, но было слишком поздно. Баксли выхватил дубинку, пока они боролись, и теперь быстро и яростно влупил ею по ногам военного. Парень тяжело опустился на колени.

Второй охранник поднял ружье, но не успел он понять, что сейчас произойдет, как Койл снизу вверх ударил ладонью по стволу оружия. Ружье врезалось в лоб военного с громким «крак», отбросив его на пол прохода.

Койл схватил ружье и бросил Небраске, который поймал его и, развернувшись, навел ствол на водителя.

– Тадам, – сказал Небраска.

Водитель поднял руки. Баксли и Койл (теперь, когда в их маленьком представлении больше не было надобности, лучшие друзья) забрали у двух военных ключи и быстро начали открывать наручники других заключенных.

Избавившись от оков, Небраска поспешил на место водителя. Баксли освободил руки Маккенны; Неттлз и Линч вытолкали двух военных через дверь открытой клетки и вышвырнули из автобуса их, а затем и водителя.

Не зная, какова конечная цель его товарищей-заключенных, Маккенна сказал:

– Не хочу прерывать ваш небольшой побег из тюрьмы, но я мог бы воспользоваться вашей помощью.

Небраска завел мотор и взглянул на Маккенну через плечо.

– У твоего зеленого мальчика есть проездной? – спросил он.

Маккенна прищурился. Он слегка боялся, что Безумцы попытаются сбежать. К счастью, они казались слишком храбрыми или слишком сумасшедшими, чтобы сделать это. А возможно и то, и другое.

– Просто дай мне подобраться ближе, – сказал Маккенна. – Я снайпер.

Небраска переключил передачу.

– О, ты хочешь убить его. Черт, почему же ты сразу не сказал?

С мрачной целеустремленностью на лице он нажал на газ, и автобус рванул вперед.

* * *

Мчась вверх по очередному лестничному пролету и не упуская из виду следы зеленой крови, Кейси почувствовала благодарность за все уроки физкультуры. Добравшись до распахнутой металлической двери с вырванным замком, висевшей на петлях, она кое-как протиснулась на крышу и вдохнула ночной воздух.

Чувствуя, как колотится сердце, она огляделась. По коже пробежали мурашки. Комплекс «Звездочёта» находился на одной стороне гидроэлектрической плотины, часть фундамента и лаборатория были встроены в саму плотину. Преследование вывело Кейси на крышу одного из крыльев объекта. С одной стороны она увидела еще большую часть фундамента, который все еще строился. Внизу находились широкая плотина, проходящая через нее дорога и комплекс прямо перед фундаментом. Она повернулась, чтобы посмотреть на темную воду.

Да, Кейси была в ужасе, но в ее чувствах преобладала решительность, а не страх.

Под ногами она увидела брызги блестящей зеленой крови и задалась вопросом, насколько сильно ранен был Хищник – возможно, он ослаблен или недееспособен. Кейси надеялась, что это так, и в то же время не хотела, чтобы он умер; несмотря на все, что случилось, она все еще питала надежду на общение с ним. Закончив мысленную беседу с самой собой, женщина побежала дальше по следу Хищника. На дороге через плотину грохотали машины. По всему комплексу ревели сирены, отдаваясь эхом со всех сторон.

Кейси шла по переходному мостику, не теряя кровяного следа. Тяжело дыша, она добралась до конца и увидела, как с края капает свежий зеленый ихор[20]. Она нахмурилась. Хищник прыгнул, или…

Ее внимание привлекло движение наверху. Она подняла взгляд на новое сооружение и увидела движущееся по лесам существо, которое с легкостью перемещалось, будто у него и не было никаких ран. Словно ощутив ее пристальное внимание, оно остановилось и подняло голову, как будто вслушиваясь в небо. Кейси затаила дыхание, думая, что монстр повернется и прыгнет на нее, но вместо этого Хищник внезапно бросил быстрый взгляд на небо, как будто его что-то встревожило.

«Хорошо», – подумала Кейси. Что бы ни привлекло внимание Хищника, она была благодарна за то, что он отвлекся. Кейси подняла ружье с транквилизатором и подумала, что, наверное, Хищник находится вне его пределов досягаемости. Но даже несмотря на это, она была слишком отчаявшейся, чтобы стрелять.

Возможно, из-за стучащего в ушах пульса или громыхания военного транспорта за спиной Кейси не услышала приближающийся корабль, пока тот не появился в небе – серебристая капсула, которая рассекала атмосферу с громким гулом, эхом раздававшимся по всей базе «Звездочёта». Кейси застыла, и когда небо снова открылось взору, ее сердце чуть не остановилось. Перед глазами промелькнула пара реактивных истребителей «F-22», летевших с таким оглушительным шумом, что он словно разбивал небо на две части.

Но небеса были не ее проблемой. Кейси стояла здесь, на земле.

* * *

Автобус пробил забор с громким лязгом и загромыхал вперед. В лобовое стекло ударилось и сразу отскочило звено цепи. Встав коленями на скамью, Маккенна держался одной рукой за клетку и разглядывал комплекс. Небраска ехал словно по минному полю, виляя из стороны в сторону, но на самом деле ничего не объезжал – он все время наклонялся к лобовому стеклу, пытаясь разглядеть истребители и чертов космический корабль и успевая увидеть окружавшие его здания.

– Смотри на чертову… – начал Маккенна.

Следующим словом, конечно же, должно было быть «дорога». Но Маккенна потерял нить мысли в тот момент, когда заметил справа от автобуса женщину, бегущую по мостику в двадцати футах от земли. Пока он наблюдал за ней, женщина запрыгнула на металлический мостик, забравшись еще выше. Маккенна смотрел ей вслед, задаваясь вопросом, какова цель ее бега – догнать или убежать? Он вгляделся в ту сторону, куда она бежала, и увидел нечто.

Несмотря на свою массу, пришелец двигался быстро. Словно проворная обезьяна, он перепрыгивал с одной стальной балки на другую над головой бегущей женщины. Глаза Маккенны расширились – он понял, что эта женщина, которая даже не походила на солдата, была единственным человеком во всем комплексе, который, похоже, гнался за космическим созданием, убившим его людей. У нее в руке была какая-то винтовка, но с этого расстояния он не мог определить, какая именно.

«Что она, черт возьми, делает?» – подумал капитан.

Автобус дернулся влево – Небраска выругался на не виденное Маккенной препятствие. Маккенна вздрогнул, но еще крепче уцепился за решетку, и, снова выглянув в окно, увидел, как женщина подняла оружие – какое-то ружье, похожее на то, которое используют работники зоопарка. Она выстрелила, потом еще раз, но выпущенные заряды врезались в стальные балки. Существо отскочило в сторону, но Маккенна не думал, что это из-за страха. Оно не убегало от своего преследователя – у него была цель.

Пришелец внезапно спрыгнул перед грохочущим автобусом откуда-то сверху. Он приземлился прямо перед ними, но Маккенна только мимоходом обратил на него внимание. Небраска выругался и выкрутил руль, чтобы объехать существо. Из задней части кузова доносились крики Безумцев. Существо исчезло в темноте. К этому времени Койл и Линч тоже увидели женщину. Они смотрели, как она добегает до конца мостика.

«Нет, – подумал Маккенна. – Черт возьми, она что, собирается…»

И она это сделала. Он заметил на лице женщины проблеск решимости и ужас, когда та поняла, что сейчас сделает, а затем она скрылась из виду. Автобус прошел прямо под ней.

Услышав удар упавшего на крышу тела, Маккенна откинул голову назад и уставился в потолок автобуса. Койл и Линч ухмыльнулись друг другу.

– Да вы прикалываетесь! – восторженно воскликнул Баксли, потрясая кулаком.

«Держись», – подумал Маккенна, поворачиваясь, чтобы посмотреть через лобовое стекло. Он заметил пришельца, который направлялся к ограде периметра, словно Белый Кролик, опаздывающий на очень важное свидание. В голове Маккенны вспыхнули образы его людей, разорванных в джунглях.

– Открой дверь! – рявкнул он.

Небраска решительно дернул рычаг – дверь открылась. Маккенна выхватил пистолет, отобранный у одного из военных, боком лег на ступеньки, высунул голову через открытую дверь и прицелился. В голове возник кадр из фильма «Челюсти». «Улыбнись, сукин ты…» – подумал он.

Воздух вокруг бегущего пришельца зарябил. Маккенна знал, что это значит – он видел это в джунглях; черт возьми, да он сам использовал эту технологию. Но прежде чем стать невидимым, пришелец добежал до ограждения и с легкостью его перепрыгнул. Еще находясь в воздухе, он выбросил руку в почти случайном жесте, и внезапно в сторону автобуса понеслось вращающееся лезвие.

Маккенна почувствовал, как автобус начало заносить еще до того, как мозг осознал, что колесо лопнуло. Автобус качнуло с такой силой, что Маккенна почувствовал, как его выкидывает из двери. Прокатившись пару метров по земле, он остановился и, встав на одно колено, оглянулся, чтобы увидеть, как женщина раскачивается на крыше. Она отчаянно пыталась удержаться на ногах, но выглядела как Бэмби на льду. Маккенна заметил, что она непроизвольно выстрелила из ружья с транквилизатором, и когда автобус, дернувшись, резко остановился, подковыляла к краю крыши и начала заваливаться вниз, словно тряпичная кукла. Капитан понял, что она выстрелила себе в ногу, и транквилизатор уже подействовал.

К тому моменту он уже поднялся и рванул к автобусу, задаваясь вопросом, успеет ли он, и представлял, как она падает ему в руки.

И вдруг заметил охранников – тех самых наемных ублюдков, которые захватили его. Они появились у автобуса из темноты, и он замешкался, а женщина рухнула на землю.

«Слишком много для чертовски очаровательного принца», – подумал он, подбегая, чтобы помочь ей встать.

Расстроенный Маккенна поднял женщину на ноги, но те не слушались, и она повисла у него на шее. Из-за попавшего в кровь транквилизатора она едва могла стоять.

Безумцы как раз вылезли из автобуса, когда подошли охранники. Небраска вышел последним, но он все время разглядывал комплекс, пока ехал, и, похоже, уже придумал какой-то план. Он указал на железный ангар, выглядевший как автобаза комплекса. Перед ними выстроились мотоциклы «Индиан Скаут».

Повернувшись к остальным, он почти радостно крикнул:

– По коням!

12

Пински несколько раз пытался заниматься йогой. Пилот понимал концепцию того, что она должна расслаблять, позволять дышать и соединяться с телом. Он и не собирался предполагать, что она не работает, поскольку на него она действовала, в определенной степени. Но кроме какого-то полезного растяжения йога не давала ему ничего особенного, как и сотни летающих истребителей… особенно когда у него перед глазами был неопознанный летательный аппарат.

– Активируйте свои заводные механизмы, – сказал Пински в микрофон. – Вперед, ноль-два! Вперед, ноль-три!

Когда другие члены его эскадрильи разлетелись в разные стороны, открыв взор на вновь видимый и несущийся под ними корабль, Пински охватило блаженное спокойствие. Сейчас для него существовал только полет, голоса в коммуникаторе, его частые вздохи и НЛО, который ему поручили взорвать в чертовом небе. Пилот мысленно улыбнулся, вспомнив детские походы к стоматологу и веселящий газ, который ему давали, когда нужно было удалить зуб. Кислородная маска на лице напомнила ему об этом дне. В воздухе, которым он дышал, не было газа, и он не увидит драконов на стене или пушистые щенячьи уши, внезапно выросшие у мамы, но он чувствовал такой же восторг.

Как только коллеги заняли свои позиции, Пински открыл рот, чтобы выкрикнуть приказ, по которому из трех «F-22» в неопознанный летательный аппарат вылетят ракеты, которые должны вызвать разрушительный эффект. Однако в этот момент инопланетный корабль замерцал и начал исчезать – включился режим маскировки. Через долю секунды, прежде чем Пински успел осознать, что это его последний момент на Земле, три истребителя, которые собирались выстрелить в инопланетный корабль, были мгновенно распылены смертельной, всепоглощающей волной энергии, подобной облаку чернил, которое выпускает кальмар, чтобы замаскировать свой побег от хищников.

Когда Пински и его истребитель превратились в рассеянные по бесконечному небу частицы, инопланетный корабль в последний раз зарябил, а затем исчез.

* * *

Трэгер стоял со своим помощником Сапиром и смотрел на то место, где должен был быть флакон. Агента охватило оцепенение. Он попытался улыбнуться, но ничего не вышло. Он оглянулся и посмотрел на стол, где проклятый Хищник прикидывался спящим.

– На полу, – сказал он, не глядя на Сапира. – Поищи осколки.

– Сэр, я искал. Повсюду валяются обломки…

Трэгер бросил на него свирепый взгляд.

– Я что, по-твоему, этого не вижу? Думаешь, я не заметил, как захламлена эта чертова лаборатория, Сапир? Мне нужно подтверждение того, что осколки флакона и его содержимое разбросаны по этому полу, ведь мы не можем позволить себе его потерять, ясно? Ты знаешь, что мы не можем позволить себе его потерять. Но мне нужно убедиться, что содержимое сейчас среди этого чертового хлама, а не в руках того, кто нам не верен.

Сапир кивнул и снова начал осматривать обломки на полу.

Трэгер выругался, снова взглянув на то место, где должен был находиться этот флакон.

Тут в его гарнитуре раздалось потрескивание, за которым последовал голос одного из наемников:

– «Звездочёт», прием. Слежу за женщиной. Какие будут указания?

Трэгер опустил голову и глубоко вздохнул. Сапир перестал притворяться, что флакон мог разбиться в потасовке, и наблюдал за боссом, ожидая, что тот будет делать. Поскольку другой важной вещью, исчезнувшей из лаборатории, был не флакон, не образец и даже не тайна – это была доктор Кейси Брэкетт.

– Она все время задавала не те вопросы, – сказал Трэгер.

Сапир слегка кивнул. Трэгер ухмыльнулся. Он не нуждался в сочувствии своего помощника, и вообще кого-либо. Кейси перешла черту и перешагнула через Трэгера.

– Ликвидируйте ее, – приказал агент. Он издал небольшой сочувственный вздох и, подумав: «Это всего лишь человек», добавил: – И заберите всю контрабанду.

Он почти представил себе здоровенного наемника, который уже положил руку на оружие.

– Будет исполнено, «Звездочёт», – сказал наемник.

Не успел Трэгер закончить сеанс связи, как услышал рев двигателя снаружи. Он повернулся и взглянул на Сапира.

– Что это было, черт возьми?

Сапир понятия не имел.

Трэгеру хотелось кричать. Он хотел ломать вещи и швырять их обломки к тем, что уже были разбросаны по лаборатории. Но у него была работа, и она заключалась в том, чтобы Кейси Брэкетт не покинула базу живой.

* * *

Кейси не часто имела дело с наркотиками и алкоголем. Больше всего она употребляла их в старших классах и колледже, но когда выпивала слишком много, то, как правило, плелась в ближайшую спальню, запиралась и спала до тех пор, пока кто-то не постучит в дверь достаточно громко, чтобы разбудить ее. Она пробовала кокаин и экстази (каждый по два раза), но ей не понравились ощущения ни от того, ни от другого. Ей не нравилось ощущение неконтролируемости. Тело словно становилось машиной, ключи от которой девушка передавала кому-то другому.

Бурлящий в крови транквилизатор вызывал совсем другие ощущения. Кейси казалось, что она плывет. Она как будто спала и вот-вот должна была полностью проснуться, но у нее было лишь одно желание – натянуть на голову одеяло, зарыться в сухое и теплое убежище и видеть сны.

По крайней мере, так ей казалось. Если бы Кейси только могла покориться действию транквилизатора, полностью погрузиться в колыбельную, убаюкивающую ее мозг прямо сейчас… Но ей пришлось бороться с этим, несмотря на расслабляющее действие препарата – в ушах до сих пор звучал взрыв, который сотряс комплекс проекта «Звездочёт» всего несколько мгновений назад. Она преследовала Хищника – чертового космического пришельца! Кейси прыгнула на движущийся автобус, а затем он перевернулся, и она оказала себе медвежью услугу, как самая большая идиотка во Вселенной. Если бы Хищники записали этот позор на видео, чтобы посмотреть его в учебных целях, словно команда НФЛ, они бы лопнули от смеха, увидев, какая она тупица.

Такие неупорядоченные мысли проносились в ее мозгу. Но они не развивались, а просто мелькали какими-то фрагментами, время от времени погружая разум в состояние полной пустоты. Кейси моргнула, пытаясь вспомнить, где она находится. Ей пришло в голову, что в автобусе была кучка парней. Один из них стрелял в Хищника. Кейси видела парня мельком, и, возможно, именно он ее поднял. Но если он это сделал, значит, в какой-то момент он положил ее на землю.

Автобус лежал на боку примерно в пятидесяти метрах от нее. Кейси лежала в тени под переходными мостиками, по которым она преследовала Хищника.

Чувствуя одновременно слабость и целеустремленность, она заставила себя встать и изо всех сил заковыляла дальше. Люди кричали. Ревели тревожные сирены. Повсюду громыхали военные и псевдовоенные машины. Раньше в небе были истребители (Кейси не могла вспомнить их или космический корабль, который они преследовали), но теперь они исчезли.

Моргнув, женщина повернулась, только сейчас поняв, что она не одна. «Один из парней из автобуса», – подумала она, но, конечно же, это было не так. В мыслях снова поплыли образы и пустые пробелы, и когда один из них закончился, Кейси увидела, как наемник поднял свое оружие и прицелился в нее. Он выглядел грустным. Ей показалось, что она видела его в лаборатории или где-то внутри базы. «Грустный», снова подумала она.

Но это не помешает ему убить ее.

– Будет исполнено, «Звездочёт», – сказал наемник, нажимая на коммуникатор у уха.

Он решительно нахмурил брови. В чудесном тумане транквилизаторов Кейси поняла, что он только что получил приказ, и она вот-вот умрет.

Убаюканная колыбельной, чувствуя тепло, радость и одновременно страх, она услышала, как воздух вокруг нее наполняется визгом циркулярной пилы. Моргнув, женщина свесила голову набок и увидела ревущий мотоцикл, который перелетел через ограждение и с хрустом приземлился прямо на голову наемника, собиравшегося отправить ее в вечность. Мотоцикл завихлял, скользя колесами по плоти, мышцам и костям, но водитель чудесным образом остался в вертикальном положении.

Из-за ограждения за первым мотоциклом с грохотом появились другие, их водители улюлюкали от восторга, как средневековое войско. Она еще раз взглянула на первого наездника – он спешил к ней. Глядя на визжащие колеса, Кейси почувствовала, как ее веки становятся настолько тяжелыми, что она не может их поднять. Ноги подкосились, когда мотоцикл остановился рядом, и она почувствовала, что наконец провалилась в сон.

Во сне ей показалось, что ее кто-то обнимает, и она взлетает.

Рев мотоцикла стал ее новой колыбельной.

* * *

Из комплекса проекта «Звездочёт» с грохотом выезжает военный грузовик, спереди сидит водитель, сзади – шесть наемников, одетых в черное. Это мужчины и женщины. Ни один из них понятия не имеет, что именно им суждено умереть, но они знают, что их убьет пришелец, и знают, что он чертов ублюдок. Это им не мешает. В конце концов, каждый из них тоже считает себя чертовым ублюдком.

Спокойные и мрачные, готовые к битве и к тому, чтобы стать героями, они держатся за ручки, когда военный транспорт резко поворачивает.

Только один из них, Гарри Кертис-младший, слышит приглушенный удар по крыше грузовика. Он смотрит вверх, но только на мгновение. Это может быть чем угодно или вообще ничем – просто игрой его воображения.

Хищник запрыгивает в кузов грузовика. Вращающиеся лезвия, напоминающие японские метательные звездочки, вылетают из его пальцев, и два наемника падают на пол. Затем появляются его клинки. Гарри открывает рот, чтобы закричать, и пытается дотянуться до своего оружия, но клинки из перчаток Хищника с хрустом пробивают его грудную клетку и одним движением рассекают сердце. Мозг парня еще каких-то полсекунды продолжает получать сигналы – этого достаточно, чтобы он увидел, как умирает еще один наемник, прежде чем его тело осознает, что жизнь окончена.

Трупы падают на свои места. На пол кузова капает кровь. Хищник расправляется с последним наемником со спокойствием прирожденного охотника, однако водитель каким-то образом что-то чувствует. Возможно, он чувствует запах крови, или смертельная тишина действует как тревожный звонок.

– У вас там все в порядке? – неуверенно спрашивает он, глядя в зеркало заднего вида и видя тени.

В тусклом свете задней части грузовика он замечает поднятый большой палец одного из наемников. Это его успокаивает, и он снова переводит глаза на дорогу.

В кузове Хищник опускает отрубленную руку Гарри Кертиса-младшего. Инопланетянин садится обратно, снимает маску и позволяет себе расслабиться и насладиться поездкой. Под его ногами струится кровь.

* * *

На лесной поляне недалеко от базы «Звездочёта» стоит инопланетный корабль, похожий на свернувшуюся клубком змею, которая ожидает появления добычи. С его гладкой поверхности поднимается пар, который сразу рассеивается между деревьев, не поднимаясь настолько высоко, чтобы выдать местоположение корабля.

Люк корабля открывается, и из него появляется массивная фигура, которая спускается на землю. Фигура выглядит невероятно высокой, по ее мощному телу пробегают блики света и тени. Это существо отличается от пришельца, который ранее устроил неописуемый хаос в комплексе проекта «Звездочёт». Оно похоже на Хищника, но все же это нечто большее.

Апгрейд – вот как существо думает о себе. Что-то лучшее.

Оно поднимает голову и издает высокое, странное музыкальное чириканье. Из кустов крадучись выходят два коренастых, мускулистых и мощных силуэта, двигающихся на четвереньках.

Апгрейд отрывает от своей накидки кусочек сетчатого материала, возможно, полоску ткани, которая скользит в когтистой руке существа, улавливая свет. Апгрейд приседает и протягивает руку с клочком сетчатой ткани. С грацией пантеры два его спутника подходят ближе и начинают обнюхивать клочок, словно собаки-ищейки.

13

Рори сидел в своем подвале в старом кресле Barcalounger, которое когда-то было любимым креслом его отца. Одно из самых ранних воспоминаний Рори – папа опускается в кресло и откидывается на спинку, сажает его на колени, и они оба смотрят «Звездные войны». Рори думал, что в то время ему было не больше двух лет. Отец проводил с мальчиком немного времени, но большинство ранних воспоминаний о нем отложилось в какой-то части мозга, и это делало Рори счастливым и грустным одновременно. Он вспомнил, как в воскресенье отец взял его с собой на баскетбол, в который иногда играл с друзьями. Рори было четыре или пять лет. Он был уже достаточно взрослым, чтобы сидеть и хорошо вести себя на трибунах и наблюдать, как папа и другие мужчины играют. Просто несколько ребят в вонючем школьном спортзале, которые притворялись, что до сих пор учатся в старших классах, но за эти два часа Рори полюбил их всех. Тот момент, когда игра закончилась, и мужчины по очереди поднимали его на плечи, чтобы он мог попытаться забросить мяч в корзину, был единственным моментом, когда его интересовал спорт.

Эти воспоминания – времена, когда папа выполнял свои отцовские обязанности – не могли компенсировать его отсутствие и пренебрежение. В большинстве дней ничто не могло это компенсировать. Рори понимал, как сплетаются ткани вещей, подобно цифрам, языку и механике, и знал, что отец должен был стать большей частью его жизни, что это имело значение. Но мальчик никогда не мог выразить свое разочарование словами, которые смогли бы понять его родители. Казалось, будто его способность оценить родительские обязанности отца находится в запертой комнате, и Рори знал, что никогда не найдет ключ. Он знал только то, что это неправильно – слишком часто переживал ощущение пустоты, и какая-то часть его понимала, что это несправедливо. Мозг Рори с рождения работал не так, как у других людей, и он думал, что у Куинна Маккенны такая же ситуация.

Он такой, какой есть.

Иногда, особенно в такие вечера, как этот, когда Рори сидел в кресле Barcalounger и вспоминал «Звездные войны» и баскетбол (и когда у него появлялись вопросы, на которые были нужны ответы, но он не хотел спрашивать у мамы), мальчику было достаточно воспоминаний о своем отце. Он был обычным ребенком, который скучал по папе.

Рори не знал, сколько сейчас времени, но понял, что уже поздно. В подвале стало прохладно. В правой руке он держал небольшой брелок с фонариком, который включался с помощью маленькой кнопки. Заглянув в щелку брелока, он снова посмотрел на фотографию внутри, на которой были запечатлены он с папой. Оба смеялись. Рори не помнил, когда было сделано фото, но хотел бы вспомнить.

Он опустил брелок и взглянул на потрепанную оттоманку. На ней стояла маска; ее пустые глаза, казалось, смотрели на мальчика. Рядом с маской лежала черная штуковина, которую Рори вытащил из инопланетной «перчатки». Она была похожа на крошечный гроб или миниатюрный утраченный ковчег, но на ней были кнопки и лампочки.

Рори еще никогда не испытывал большего желания, чтобы отец был рядом, чем сейчас. Где папа нашел эти вещи? Что они собой представляли? Очевидно, они были тайной, потому что такого рода вещи не каждый день отправляют из Мексики на частный почтовый ящик разведчика армии США, но какая у них история? Рори чувствовал, что эта информация была бы очень полезной для него в попытках выяснить, как использовать эту штуковину.

Он высунулся из кресла, взял устройство, откинулся назад и понажимал на кнопки, пытаясь снова его расшевелить. Сначала ничего не произошло. Мальчик нахмурился и, поиграв с ним еще немного, почувствовал радость, когда огни загорелись красным, но потом прикусил губу. Что дальше? Рори казалось, что он понимает это устройство. Он чувствовал, что сможет научиться переводить пока недоступный язык, лишь приложив немного усилий.

Лампочки замерцали. Ему показалось, что он видит в их последовательности какую-то систему, и он снова нажал на кнопку.

Заставив Рори подпрыгнуть, из маски вырвалась серия 3D-проекций. Они переключались быстро, но Рори читал их сразу же, когда они появлялись. Он старался запомнить их, сортируя их тем же способом, каким он сортировал механизмы или каждый ход в шахматной игре (или в пяти шахматных играх) до того, как человек брал в руки первые фигуры.

Проекции представляли собой трехмерную графику космического корабля и его элементы управления. Кнопки, переключатели, датчики, звездные карты, руководство пользователя виртуальной реальности, которое пронеслось так быстро, что любой обычный человеческий мозг не смог бы его анализировать. Замерцало 3D-изображение вида Земли из космоса, которое, по мнению Рори, не входило в руководство пользователя, а было сделано с космического корабля прямо сейчас либо недавно. Когда изображение увеличилось, на планете заморгало что-то красное. Приблизились участки суши. Северная Америка, юг Соединенных Штатов, Мексика. Изображение вдруг превратилось в карту, ориентиры становились все более и более четкими, поскольку прибор слежения, или камера дистанционного наблюдения, или что бы это ни было, приближалось к земле.

Красное мигание приобрело очертания определенного изображения. Из руководства пользователя Рори знал, что представляет собой этот силуэт.

Еще один космический корабль.

Бережно держа устройство, Рори встал, перешел к рабочему столу и, еще внимательней изучив голограмму, понимающе кивнул.

С этим кораблем что-то не так. Его очертания выглядели неправильными – изогнутыми.

Интуитивно Рори понял причину. Этот корабль не приземлился.

Он разбился.

* * *

Мотель «Железный конь» устраивал теплый прием. Автостоянка была заставлена мотоциклами. Играла громкая музыка. Десятки байкеров прикладывались к бутылкам пива и других спиртных напитков, заново знакомились со старыми друзьями и поливали грязью старых врагов. Ночь была настолько пропитана воздухом праздничного товарищества, что кучка людей, остановившихся в «Железном коне» (они приехали в город не на байк-фестиваль), была почти очарована толпами бородатых, татуированных мужчин и их женщин в косухах.

Над козырьком мотеля была вывеска: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, НАЕЗДНИКИ! КОРПУС-КРИСТИ ИЛИ ОТРЫВ БАШКИ!» Буква «Л» в слове «пожаловать» слегка покосилась, но не настолько, чтобы кто-то потрудился ее поправить.

Украденные «Скауты» не остались незамеченными среди других мотоциклов на стоянке, но те, кто действительно обратили внимание на их присутствие, только восхищались ими и, возможно, завидовали их владельцам.

В номере 112 ярко светился телевизор. Громкость была такой, что речь можно было услышать даже сквозь суматоху, царившую на стоянке мотеля. На экране мужчина нервного вида входил в загородный дом, в то время как голос за кадром говорил: «…сорокалетний тип пришел в этот техасский дом, чтобы встретиться с нашей приманкой, в которой он видит несовершеннолетнюю девочку».

В обратном кадре нервного мужчину, который явно удивлен и встревожен, встречает журналист телешоу «Дэйтлайн» Крис Хансен.

«Так чем вы будете сегодня заниматься?» – без обиняков спрашивает он.

Маньяк отчаянно пытался выглядеть непринужденно.

«Ничем. Просто пришел потусоваться».

«Я вижу, вы взяли презервативы и немного пива Mike’s Hard Lemonade», – говорит Хансен. Его голос звучит обыденно, но слова чертовски осуждающи.

Койл и Баксли сидели на краю единственной кровати в комнате, вперившись глазами в экран. А вот третий обитатель комнаты, доктор Кейси Брэкетт, пропускала мимо ушей ответ извращенца и, по правде говоря, весь разговор. Несмотря на ее попытку побороть его действие, транквилизатор делал свою работу очень эффективно, и даже сейчас она слегка храпела, а с уголка рта сбегала струйка слюны.

* * *

Неттлз стоял на стоянке и охранял украденные «Скауты», но одновременно не сводил глаз с трейлера «Виннебаго Супер Чиф» и бородатого мужлана, который поставил перед собой стол с оружием и боеприпасами, словно продавец детского лимонада. Некоторые из боеприпасов, выложенных на столе, были изготовлены по последнему слову техники, и это заставило Неттлза задуматься. Линч может быть хорош в карточных фокусах, но настоящим каталой в их группе был сам Неттлз.

Бизнес торговца оружием шел не очень, так что мужчина внезапно подошел к Неттлзу и, окинув оценивающим взглядом стоявшие за ним мотоциклы, прямо-таки облизнулся.

– Это оригинальные «Скауты»? Сколько ты за них хочешь? – спросил он.

Неттлз только хмыкнул, а парень пожал плечами, как бы говоря: «Ну что ж. Попробовать стоило». Однако было очевидно, что его любопытство еще не удовлетворено.

– И куда вы, ребята, направляетесь?

– На байк-фест, – ответил Неттлз. – А вы?

– На оружейную выставку в Гейнсвилле, – бородач кивнул на оружие, затем ткнул большим пальцем в сторону трейлера. – У меня в трейлере все, что тебе нужно. Я не шучу. Всё.

Неттлз навострил уши.

* * *

Маккенна не думал, что сможет уснуть, даже если кто-нибудь ударит его по голове кувалдой. Все его тело было заряжено на движение, на борьбу, на то, чтобы выпутаться из самой запутанной ситуации, с которой он когда-либо сталкивался. Если бы женщина не была под действием транквилизатора, он бы ни за что здесь не остановился. Да, им нужен план, но капитан предпочел бы оказаться подальше от базы, пришельца и долбаного корабля, который сбил эти истребители «F-22», прежде чем исчезнуть. Вместо этого Маккенна и остальные были здесь.

Единственным преимуществом мотеля «Железный конь» был чертов байк-фестиваль, который позволял беглецам прятаться на виду у всех. Если бы здесь не было всех этих мотоциклов, им пришлось бы избавиться от «Скаутов» (слишком узнаваемых) и украсть микроавтобус или другой транспорт. Тем не менее, Маккенне не нравилась эта обстановка – только не в компании Безумцев, которые внезапно стали членами его нового подразделения, по крайней мере, временно. Любой из этих парней может быть достаточно нестабильным и начать чудить в церкви на Рождество, а уж в окружении пары сотен байкеров, каждый из которых считал себя альфа-самцом… Сто процентов, что добром все это не кончится.

Маккенна выдохнул и подошел к Небраске, который сидел на кирпичной стене и курил сигарету.

– Ты, эмм… думаешь, она с ними в безопасности? – спросил капитан.

Небраска выпустил струйку дыма и посмотрел на него с неодобрением.

– Они солдаты. Они засунут своего дружка в кучу дров, если внутри есть змея. Но в спящих дам? Не-а.

Внимание Маккенны привлекло движение слева и, бросив взгляд туда, он увидел Неттлза, который вышел из-за знака мотеля, застегивая штаны.

– Эй, Неттлз, – позвал Небраска, – ты же знаешь, что в комнате есть туалет.

Глаза Неттлза округлились, словно он только что увидел бога. Маккенна позволил себе немного размяться, а затем тяжело сел на кирпичную стену рядом с Небраской. Прошло мгновение или два спокойного созерцания, но тревога Маккенны вдруг вернулась. Он хотел оказаться в другом месте.

Чтобы успокоить нервы, капитан попытался отвлечься разговором.

– Где ты служил? – спросил он у Небраски.

Тот был не слишком болтлив, но обладал непринужденным отношением к людям. Он, казалось, был рад поговорить, что делало его самым расслабляющим из Безумцев.

Здоровяк снова затянулся и сказал:

– Операция «Несокрушимая свобода»[21] в две тысячи третьем. Отправился к талибам, остался из-за опиума. – Он выпустил дым и слегка улыбнулся. – Вернулся, пытался работать по контракту. Меня не взяли. Пытался водить автобус…

– Дай угадаю, – сказал Маккенна. – Тебя не взяли?

Небраска взглянул на него, все так же улыбаясь. «Угадал», – говорило его выражение.

Какое-то время они сидели молча. Возможно, Небраска и был непринужденным человеком, но еще у него был высокий уровень интеллекта. К тому же он выглядел усталым, как будто слишком тяжело и слишком долго толкал свою жизнь.

Взвесив в голове свой вопрос и думая, следует ли его задавать, Маккенна все-таки решился:

– Так… тот офицер… Он выжил?

– Что, прости? – ответил Небраска.

– Начальник-мудак, которого ты подстрелил. Он выжил?

– Забавно. – Маленький кивок. – Выжил.

– И где он сейчас? – спросил Маккенна.

На лице Небраски появилось нечто среднее между грустью и весельем. Он посмотрел на Маккенну и слегка склонил голову, словно перспективный комик, который ожидает, пока крошечная аудитория поймет его шутку. Маккенна непонимающе нахмурился, но потом до него вдруг дошло. У него отвисла челюсть:

– Да ты гонишь!

Небраска вздохнул и поднял волосы, показывая рубцеватый шрам на темной коже, а потом пожал плечами:

– Я промахнулся.

Маккенна моргнул.

– Зачем… зачем ты это сделал?

– Промахнулся?

– Выстрелил в себя.

– Врачи до сих пор меня об этом спрашивают. – Небраска снова затянулся сигаретой. – Я пришел в больницу с пулей в голове. Поэтому я… понимаешь… – он махнул рукой. – Иногда смутный.

Маккенна почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он откашлялся и спросил:

– Мне стоит беспокоиться?

– Наверное, – мрачно ответил Небраска. Он встал и, выбросив окурок, пощупал шрам, а потом улыбнулся и указал на небеса. – И все-таки бог не забрал меня к себе.

Маккенна ожидал, что он уйдет, но Небраска на мгновение остановился и взглянул на своего нового друга, как будто раздумывал, открывать ли более ужасающие истины. Наконец, он, казалось, решился, но то, что он сказал, удивило Маккенну, – удивило и заставило вздрогнуть:

– Я тебя прикрою, шеф.

* * *

Постоянный шум на стоянке действовал Неттлзу на нервы, а рев мотора газующего всего в нескольких футах мотоцикла окончательно вывел его из себя.

Нахмурившись, он сказал:

– Нельзя ли потише?

Байкер бросил на него скептический взгляд.

– А ты меня заставишь, петушок?

Неттлз вскочил на ноги и двинулся к нему.

– Заставить тебя, петушок? Как ты себе это представляешь? Типа, я дам тебе полномочия? Своим членом? Я смущен.

Байкер бросился к нему, вне себя от гнева и чванства – история, которая, несомненно, включала в себя сто подобных встреч, и все они заканчивались одинаково. Неттлз наслаждался этим моментом, когда уверенность парня переполняла его так же, как все лучшие эмоции – любовь, ярость… унижение. А затем выбросил руку с такой плавностью, что любой, кто смотрел, увидел бы почти случайное движение. Байкер бы с этим не согласился – он пошатнулся и, задыхаясь, рухнул на землю.

* * *

Стоя перед торговым автоматом, Маккенна увидел стычку и покачал головой. Отлично. Просто чертовски здорово. «Разве этим ребятам не понятно, что нужно вести себя сдержанно?» Он ударил автомат кулаком. Внезапно и без предупреждения из нижней части выпал бумажный стаканчик, который начал наполняться кофе. Маккенна немного посмотрел на него (он еще не засовывал деньги) и решил считать это хорошим предзнаменованием.

Неттлз может позаботиться о себе, верно?

Конечно, капитан надеялся, что это так.

Мимо прошел Небраска, который направлялся в комнату мотеля, и, бросив последний взгляд на Неттлза, Маккенна последовал за ним.

Небраска постучал в дверь – два коротких и три длинных удара, как было договорено, – и Койл открыл ее почти сразу.

– Как раз вовремя, – сказал он, переводя взгляд с Небраски на Маккенну, прежде чем отступить назад, чтобы впустить их в комнату.

Маккенна понял его серьезность в тот момент, когда они вошли. Женщина на кровати перевернулась и, похоже, пошевелилась. Баксли и Линч стояли у постели их Спящей Красавицы с видом ожидающих отцов. Она снова пошевелилась, застонала, и Небраска тоже подошел ближе. Он поднял руки в таком жесте, как будто незнакомка уже проснулась и может дать деру, а он хочет успокоить ее, прежде чем она навредит себе.

– Полегче, – обратился Небраска к остальным. – Когда она откроет глаза и увидит рядом кучку ублюдков, ее может хватить кондрашка.

– Понятное дело, – сказал Койл, с беспокойством кивнув, а его глаза были еще более сумасшедшие, чем обычно. – Остыньте.

Заметив обеденный поднос на тумбочке, которая стояла рядом с кроватью, Маккенна нахмурился. Крошечная чашка кофе, кукольный тролль, открытка, рисунок тележки для покупок, единорог из фольги. Как будто приношения Богу Идиотов.

– Что это за хрень? – спросил он.

Баксли выглядел сконфуженным.

– Мы хотели, чтобы она чувствовала себя комфортно. Когда проснется. Открытка от меня, единорог от Неттлза…

Маккенна поднял руку, прерывая его, и кивнул, как будто объяснение Баксли действительно имело смысл. «В каком-то смысле, – подумал он, – так оно и было». Безумцы были похожи на комбинацию детей и диких кошек доктора Моро[22] – диких, но осознающих странное очарование домашнего уюта.

* * *

Кейси тихонько застонала. Ее выбросило обратно на поверхность глубокого черного бассейна, в который она упала. Мертвый период между временем действия транквилизатора и ее возвращением к сознанию казался как мгновенным, так и вечным. Она попыталась открыть глаза (как ей казалось, уже в сотый раз), и на этот раз ей удалось – между веками внезапно вспыхнул свет.

– Доброе утро, солнце, – раздался чей-то голос.

«Это не мое имя», – вяло подумала Кейси. Но когда она пыталась разъяснить эту ситуацию, это обычно звучало так: «Я бы хотела, чтобы люди перестали называть меня так».

Ей вдруг пришел в голову вопрос: кто же это сказал? В последний раз, когда она слышала человеческий голос, он принадлежал мужчине, который собирался ее убить. Адреналин, прошедший по телу при этом воспоминании, позволил ей широко открыть глаза и приподняться. Кейси увидела лица. Мужские лица. Они не походили на врачей. По правде говоря, каждый из них выглядел в той или иной степени сумасшедшим.

Ее взгляд инстинктивно переместился влево в поисках путей побега. Она заметила его не сразу, но та новость, что оно стояло там, была прекрасной. Соскочив с кровати, Кейси схватила ружье «Ремингтон», которое было прислонено к стулу рядом с кроватью. На стуле стоял поднос, заваленный различной ерундой – кукольный тролль, единорог из фольги и другие безделушки. Развернувшись, она неуверенно навела ружье на группу мужчин. Глаза расширились, дыхание участилось. Она пристально смотрела на них, возможно, пытаясь решить, в кого стрелять первым, если кто-нибудь пошевелится.

Мужчины не выглядели испуганными. По правде, они были впечатлены ее движениями, и в нынешнем одурманенном состоянии Кейси это ее немного смущало. Один из мужчин – рыжеватый, симпатичный, может быть, наименее сумасшедший из этой шайки – шагнул вперед и поднял руки, чтобы показать, что он безоружен.

– Расслабьтесь, – успокаивающе сказал он. – Мы хорошие ребята.

Кейси презрительно ухмыльнулась. Сделав шаг назад, она пошарила в кармане брюк, все еще пытаясь направлять ружье в их сторону, а затем пришла в ужас и начала лихорадочно хлопать по другим карманам.

– Не это ищете? – мягко спросил красивый парень.

Она подняла глаза. Он держал в руке измельченные останки ее сотового телефона, и на лице его было извиняющееся выражение.

Прежде чем Кейси успела заговорить, он сказал:

– Они знают, кто вы, леди. И они умеют отслеживать телефоны.

Кейси уставилась на него.

– Вы сумасшедшие?

Мужчины – все, кроме красивого парня, – казалось, восприняли ее вопрос буквально. Они смущенно заерзали и переглянулись. Некоторые пожали плечами, другие подняли брови.

Один из них сказал:

– Может быть.

– Чуть-чуть, – поправил его неряшливый парень в бейсболке, придвинув большой палец к указательному почти вплотную, чтобы это продемонстрировать.

Еще один из мужчин, высокий, лысый и бородатый, посмотрел в никуда и пробормотал:

– Я не знаю… наверное.

Кейси сузила глаза, явно не понимая, смеются они над ней или нет.

Однако она была уверена в одном – как бы страшно ни выглядели эти люди, они не собирались причинить ей вред. Кейси была уверена, что, случись по-другому, и она уже узнала бы об этом. На самом деле, сейчас, когда она серьезно об этом задумалась, наиболее вероятным сценарием было то, что эти парни вытащили ее из комплекса проекта «Звездочёт» и с тех пор защищали. Если, конечно, это не отчаянные заключенные, взявшие ее в заложницы. Но опять же, это не было похоже на правду. В их поведении отсутствовали злые намерения.

Решив проверить свою теорию, она прислонила «Ремингтон» к стене и направилась к двери. Не успела она потянуться к ручке, как красивый парень рявкнул:

– Они собирались всадить пулю вам в голову прямо там!

Кейси остановилась и оглянулась на него, раздираемая нерешительностью. Она уже догадалась, почему ее экс-работодатели изменили отношение к ней: это случилось либо потому, что она слишком много увидела, либо из-за того флакона, который она забрала. Но даже будучи ученым, Кейси не могла не задаться вопросом: как эти парни вписываются в уравнение, и что им известно кроме того, что знает она сама? Она подняла бровь, и красивый парень сказал:

– Вы расходный материал. Как и все мы.

Кейси медленно выдохнула, обводя взглядом пеструю команду. Она не могла не думать, что откуда-то знает красивого парня, но не могла вспомнить, откуда.

– Расходный материал? – иронично сказала она. – Больше похоже на семь чертовых гномов.

Парень в бейсболке робко улыбнулся. Кейси вздохнула и, поддавшись безумию, схватила свой рюкзак, который прислонился к двери шкафа, а затем подошла к пластиковому стулу и плюхнулась на него.

– Разве вы, ребята, не должны быть… где-нибудь? – спросила она.

Один из мужчин – с козлиной бородкой и голыми руки, покрытыми татуировками, – пожал плечами и сказал:

– В психушке для ветеранов? В военной тюрьме?

Кейси чуть не рассмеялась. По какой-то причине его ответ, или то, как он его преподнес, расслабило ее, а не встревожило.

– Могу я хотя бы позаимствовать у вас телефон? Мне нужно, чтобы кто-то кормил моих собак.

Получив в ответ лишь пожатия плечами и извиняющиеся выражения, Кейси выудила из рюкзака крошечную бутылочку и, сделав глоток, уставилась на красавчика – она внезапно поняла, где видела его лицо раньше.

– Я читала файлы. Те люди, которых он убил… Они ваши товарищи?

Парень кивнул.

«Маккенна, – всплыло в голове Кейси воспоминание. – Его зовут Маккенна».

– Им нужен был крайний, – сказала она.

– Вы на него смотрите.

– Да. Я догадалась. Классический козел отпущения. Психически нестабильный, бывший снайпер с ПТСР, разведенный… у которого к тому же есть чокнутый ребенок, сворачивающийся в клубок. Идеальный…

Глаза Маккенны яростно вспыхнули. Он почувствовал, как к лицу приливает кровь, и ощутил желание выплеснуть свой гнев. Но вместо этого впился в нее предупреждающим взглядом.

Кейси виновато пожала плечами:

– Я просто говорю вам о том, что видела в деле.

Парень с татуированными руками положил руку на плечо Маккенны и окинул женщину величественным взглядом.

– Как насчет того, чтобы рассказать нам, что вы делали на секретной базе, набитой военными… наемниками, – осуждающе уточнил он.

– Это было прикрытие ЦРУ, – промолвила Кейси.

Маккенна, заговоривший впервые с тех пор, как она сказала ему, что было в его досье, сдавленно спросил:

– Там написано «чокнутый»?

Кейси взглянула на него, но продолжила объяснять:

– Я эволюционный биолог. Меня вызвали на случай… контакта.

Маккенна зашагал туда-сюда, чтобы избавиться от внутреннего напряжения, в то время как ребята по очереди смотрели друг на друга, обдумывая смысл ее слов. Наконец Маккенна остановился и резко выдохнул. Они все танцевали вокруг правды – она не знала, что известно им, они относились к ней так же. Но причиной был инопланетный психопат, который убил людей Маккенны и целую кучу людей Трэгера. Были те, кто знал эту тайну и, похоже, уже давно. Они явно были готовы убить всех, чтобы убедиться, что это останется тайной.

Раз уж Кейси сейчас с ними, больше нет смысла что-то скрывать. Она видела, что Маккенна чувствует то же самое. Он смотрел на нее оценивающим взглядом. Кейси размышляла, должна ли сказать вслух, что она готова рискнуть и довериться им. Если они хотят остаться в живых, то должны доверять друг другу.

Но прежде чем она успела что-то сказать, Маккенна произнес слова, которые были у нее в голове:

– Послушайте. Если мы хотим дышать, мы должны найти эту тварь. Вывести ее на чистую воду. Все согласны?

Люди в комнате мотеля переглядывались. Наступил момент сближения. Все они были изгоями, идеальными козлами отпущения за те вещи, что правительство и его засекреченная исследовательская группа по изучению НЛО хотели на них повесить. Все кивнули. Все были «за».

– Хорошо, – сказал Маккенна, поворачиваясь к Кейси, – тогда начнем с главного. Что это такое?

– Хищник? Ну… во-первых, у него есть человеческая ДНК.

– Какого черта? – сказал парень с угрюмым выражением, который до сих пор молчал. – Человеческая…

– Это еще не все, – продолжала Кейси. – Я была там, когда он сбежал. Думаю, он что-то ищет.

Она увидела, как мгновенно побледнел Маккенна.

– Свое снаряжение, – пробормотал он.

Все взгляды сразу обратились к нему.

– Я взял его, чтобы иметь доказательства. Вот черт… – его лицо вдруг задергалось, словно сама кожа начала ползти. – Кажется, я знаю, куда он направляется.

Он взглянул на татуированного парня, который кивнул и подошел к двери. Пока он ее открывал, Маккенна встал за его спиной. Кейси увидела, что прямо за дверью коренастый, брутального вида парень раскидывает партию в покер с кучкой байкеров.

– Как успехи? – спросил татуированный.

Коренастый парень оглянулся на своих приятелей.

– Это покер. Не думаю, что я должен говорить… но хорошо, да.

– У нас есть мотоциклы «Индиан Скаут», – сказал татуированный, а затем указал на трейлер «Виннебаго». – Нам нужен этот трейлер.

– И несколько пушек, – напомнил Маккенна.

– Хм-м? О… – Татуированный парень повысил голос и повторил: – И несколько пушек.

14

Конечно, Рори любил конфеты, в основном, шоколадные. Люди, которые давали кукурузные конфеты или леденцы, просто не понимали всего соблазна игры «сладость или гадость», но не они обижали его больше всего. Люди, которые молча осуждали все хорошее в Хэллоуине (например, Стиллсоны, которые в прошлом году давали зубные щетки, а в позапрошлом – карандаши с тематикой Хэллоуина), были врагами всего добра и радости детства. Из-за нейроразнообразия у Рори возникали трудности при восприятии социальных сигналов, но хождение в жутких костюмах и выпрашивание конфет никогда не вызывало у него никаких проблем.

В его районе жили несколько настоящих придурков и мудаков, таких как Том Келли и Дом Кортес, которые могли разгромить электрический скутер пожилой женщины, если та просто долго стояла на одном месте. Почему эти идиоты еще не забросали дом Стиллсонов ста десятками яиц в хэллоуинскую ночь, оставалось загадкой, и Рори не думал, что кому-нибудь удастся ее разгадать.

Не то чтобы он поддерживал вандализм. Но все же… зубные щетки? В игре «сладость или гадость»?

Рори поднялся наверх и, сходив в туалет, взял всученную мамой миску спагетти и вернулся в подвал. Он сидел, уставившись на низкопробную маску Франкенштейна, которую принесла мама, и пытался решить, что делать. Он очень любил маму и знал, что она тоже его любит и просто желает ему самого лучшего, но правда в том, что она не всегда знала, что лучше, да и сам Рори тоже. Они оба учились, и это всегда затрудняло принятие решений и ведение разговоров.

Да, игра «сладость или гадость» подразумевала шоколад. Но больше всего Рори любил в ней анонимность. Он мог переходить от дома к дому и обычно его никто не узнавал. Социальные контакты вечера были настолько подвержены ритуалам, что никто не ожидал дальнейшего взаимодействия после звонка в дверь, произнесенной хором фразы «сладость или гадость» и благодарности за предложенные конфеты. Рори понимал этот обмен. Ему не нужно было разбирать слова, искать скрытые смыслы, оценивать чей-то тембр голоса – все стратегии, которым научил его психотерапевт, требующие огромных усилий и внимания, в этом случае были не нужны.

Хэллоуин означал, что Рори может быть чем или кем угодно – люди видели только маску. Как бы он ни мучился со словом «нормальный», зная, что расстройство спектра – вполне обычная вещь, каждый год он ходил по домам и выпрашивал сладости, и ему казалось, что он задыхался весь год, а потом наконец научился правильно дышать.

И все же… Хэллоуин его тоже расстраивал. Это была ужасная часть, ему было и хорошо, и плохо одновременно. Пока Рори собирал конфеты, находясь среди людей, у которых не было нейроразнообразия, он чувствовал себя хорошо. Он был счастлив. Но в какой-то момент, когда он возвращался домой или незадолго до этого, мальчик начинал думать о маске и был вынужден признать, что люди обращались с ним нормально только потому, что не знали, что за маской скрывался Рори Маккенна. Они не разговаривали с ним, а только соблюдали ритуал. С неизвестным ребенком в маске они чувствовали себя более комфортно, чем с самим Рори, потому что с таким ребенком им не приходилось прилагать усилия.

Обдумывая все это, он поднял маску монстра Франкенштейна и засунул палец в глазницу. В то же время он размышлял, сколько людей будет раздавать шоколадки «Хёршис». Эти шоколадки и печенье с арахисовой пастой «Ризес Капс» были его любимыми. Ему нравились соседи, которые позволяли ему выбирать конфеты из миски самому. Обычно Рори приходил домой и съедал около сорока процентов конфет, а мама еще неделю жаловалась на отсутствие силы воли, когда ела остальные шестьдесят процентов.

Эта мысль заставила его улыбнуться. Больше всего маме нравились батончики «Бэйби Рут», что было забавным, потому что, судя по подслушанным разговорам одноклассников Рори и других детей из района, никто не любит «Бэйби Рут» больше Эмили Маккенна.

На фоне этих мыслей Рори сделал паузу и нахмурил лоб. Он повернулся и взглянул на маленькое окошко, находившееся почти под потолком подвала. Поднять голову заставило царапанье по стеклу. Мальчик услышал какое-то сопение, словно на улице бегала большая собака, обнюхивающая и царапающая землю. Он вспомнил питбуля и спросил себя: «А может, это он?».

Звук исчез, и через несколько секунд он уже ничего не слышал.

Рори снова обратил внимание на маску Франкенштейна и, не испытывая восторга, бросил ее на стол. В конце концов, это не единственная маска, которую он получил в этот день.

* * *

Эмили стояла у раковины, из крана бежала вода. В руках она держала миску из-под макарон Рори, но мысли где-то витали, как это часто бывало. Сегодня сын казался счастливым (из-за обычной перспективы шоколада), но она всегда нервничала, когда он ходил выпрашивать конфеты без нее. Эмили знала, что в школе и на районе есть дети, которые не слишком добры к Рори. Были случаи прямых издевательств. Он пытался делать вид что все в порядке или скрывать от нее боль, но даже несмотря на трудности, которые она иногда испытывала в расшифровке его чувств, мать знала, что у него проблемы. Но у Рори было доброе сердце, и никто не мог отрицать, что сын Эмили очень умный – он должен найти дорогу в жизни без своей матери. Должен научиться осуществлять социальные связи таким образом, каким ему будет удобно, и это на всю жизнь.

Эмили вздохнула и ополоснула миску от красного соуса.

Скрип половицы за спиной заставил ее выронить посудину, и она резко развернулась. Это звук закрывающейся задней двери? Положив чистую миску в сетку у раковины, она взяла полотенце и направилась к кухонной двери, думая, вышел ли Рори на улицу.

В дверь позвонили. Эмили нахмурилась – наверное, началось, но ей казалось, что дети с каждым годом приходят все раньше и раньше. Она бросила полотенце на стол и, взяв миску с конфетами, пошла к входной двери.

Мужчины, стоявшие на крыльце, явно пришли не за конфетами.

В центре стоял симпатичный парень в темном костюме. Он сверкнул блестящей улыбкой и показал именной бейдж. По обе стороны от него стояли вооруженные мужчины, и Эмили задалась вопросом, сколько еще их может быть там, в темноте улицы, где сотни детей собирались ходить от дома к дому.

– Миссис Маккенна? – сказал мужчина в костюме. – Мы можем поговорить?

Она прищурившись посмотрела на его бейдж с фамилией Трэгер.

– Дайте угадаю, – вздохнула она. – Он что-то натворил.

Снова широкая улыбка.

– Почему вы так думаете?

Эмили мысленно выругалась на своего бывшего мужа, даже не зная, что случилось на этот раз. «Потому что выражение твоего лица говорит, что он не мертв, и все же ты приперся сюда», – подумала она.

Взгляд агента Трэгера переместился куда-то ей за спину. Эмили оглянулась и увидела, что он смотрит на чехол для ружья, принадлежащий Куинну.

– Это его, – объяснила она. – Он охотник.

Трэгер понимающе кивнул:

– Когда мне было шесть лет, я подстрелил оленя.

«Рада за тебя, – хотела сказать Эмили. – А теперь убирайся с моего крыльца».

Вместо этого она повторила его понимающий кивок.

– Наш сын никогда этим не занимался. Он больше «парень-спасатель насекомых». По правде говоря, он поджигает муравьев, которые, по его мнению, могут нанести вред другим муравьям. А спорт… ладно, неважно. – Она нахмурилась, предавшись воспоминаниям. – Хотя отец учил его скользить.

– Скользить?

– В бейсболе, – объяснила Эмили. – Не особо получилось.

– Ваш сын. Где он? – спросил Трэгер.

– Где-то здесь, – она прищурилась. – Зачем он вам?

– Не возражаете, если мы с ним поговорим?

Эмили слегка пошевелилась, почти бессознательно. Улыбающийся секретный агент и кучка одетых в черное отморозков с оружием хотели поговорить с ее мальчиком? Она не смогла справиться с инстинктом – каждый мускул дергался, вызывая желание встать между этими пистолетами и ее сыном.

– За каким чертом вам это нужно?

Трэгер вопросительно изогнул бровь.

– Просто проверяем все детали, мэм.

Эмили медленно вдохнула, в голове проносились различные варианты. Эти парни пришли сюда не потому, что Куинн Маккенна получил медаль. Они пришли, потому что он сделал то, чего не должен был делать, и это не впервые. Ее беспокоил всего один, зато самый важный, вопрос: если они ищут его здесь, значит, армейское руководство не знает местонахождение одного из своих разведчиков. Так куда, черт возьми, подевался Куинн? В некотором роде этот вопрос беспокоил ее больше, чем то, что мог сделать бывший муж.

– Хорошо, – сказала она и указала на вооруженных людей Трэгера. – Но они останутся здесь.

– Договорились, – произнес агент, перешагивая через порог.

Эмили позволила ему пройти, а затем остановилась и посмотрела на безмолвных, одетых в черное мужчин, стоявших на крыльце.

– Это Хэллоуин, мальчики, – сказала она, протягивая миску с конфетами близстоящему солдату. – Если у моей двери появятся дети, а вы напугаете их до смерти, хотя бы дайте им пару конфет, раз уж вы здесь.

Солдат, казалось, собирался спорить. Другой же сказал: «Да, мэм» и жестом показал остальным рассредоточиться. Парень с конфетами, казалось, вздохнул, и приступил к хеллоуинским обязанностям, спрятав оружие за спину.

Почувствовав секундное удовлетворение и подумав, что дети посчитают, что солдат надел костюм, Эмили провела Трэгера через кухню к лестнице в подвал.

– Рори, дорогой? – позвала она, спускаясь по ступенькам.

В ответ тишина. Она услышала и даже почувствовала, что сына там нет, еще до того, как ступила на нижнюю ступеньку и огляделась. Стоявший за ее спиной Трэгер обвел взглядом подвал, а затем посмотрел вверх на лестницу.

– Странно, – сказала Эмили, но в голове уже всплыл момент, когда она мыла посуду – прямо перед тем, как Трэгер позвонил в дверь. Половица скрипнула. Задняя дверь захлопнулась. В тот момент она думала, что ей показалось. А сейчас…

– Если он не в своей комнате – а его там нет, – он всегда здесь. Он говорил, что пойдет выпрашивать конфеты, но…

Фраза оборвалась, когда Эмили увидела маску Франкенштейна. А потом маску пирата. Оба купленных ею костюма были здесь, один лежал на рабочем столе, другой – на кресле. Она нахмурилась.

Если Рори пошел выпрашивать конфеты, почему он оставил свой костюм?

* * *

Прячась в кустах возле собственного дома, Маккенна чувствовал себя дураком. Но он знал, что Эмили и Рори могут быть в опасности, и хотел убедиться, что не добавит им проблем. Он и кучка Безумцев засели в кустах через дорогу с параболическим микрофоном[23], который нашелся в трейлере торговца оружием вместе с прочим арсеналом. Они установили наблюдение всего за двадцать минут до того, как приехал Трэгер вместе со своей командой, и теперь сидели и слушали каждое слово Трэгера и Эмили.

Небраска, который держал микрофон, взглянул на Маккенну.

– Думаешь, этот парень падет так низко, чтобы навредить твоей семье?

– При определенных обстоятельствах думаю, что да, – ответил тот. – Я не верю его улыбке. Он думает, что очарователен; я же думаю, что он социопат. Но если появится Хищник, я не против того, чтобы Трэгер и его люди обеспечили прикрытие…

– Ты имеешь в виду пушечное мясо, – перебил Линч.

– Если они выиграют для меня время, нужное чтобы спасти Эмили и Рори, я буду рад, что они здесь, – сказал Маккенна.

– Ты и вправду думаешь, что Хищник здесь появится? – спросил Небраска.

Маккенна подумал о джунглях, «перчатке» и маске. Он надеялся, что они всё еще в почтовом отделении, но его не покидал небольшой страх, что он не заплатил за свой абонентский ящик, и когда проверит его и узнает правду, подтвердит, что посылку из него забрали…

– Думаю, да.

– Хорошо, – усмехнулся Небраска. – Это избавит нас от необходимости его выслеживать.

* * *

У Рори в жизни не было такой крутой вещи. Он знал, что не должен ее брать, что и его отец, вероятно, не должен был забирать ее из того места, где он ее нашел. Мальчик был достаточно умен, чтобы понимать, что армейский разведчик просто так не собирал бы подобную посылку в крошечном мексиканском городке и не отправлял бы ее на свой почтовый ящик – это чревато серьезными неприятностями. А значит, как только отец узнает, что эта вещь в руках Рори… она больше не будет в руках Рори. Но пока мальчик наслаждался чертовски крутой маской.

«Перчатка» оставалась на его запястье. Маска была слишком большой и при ходьбе сползала на глаза, так что Рори то и дело спотыкался о бордюр и топтал кусты миссис Марковиц, но это его не особо беспокоило. Его окружали дети в костюмах и их родители, но он чувствовал себя изолированным – но не как обычно одиноким, а в хорошем смысле. В чертовски хорошем.

Маска имела внутренний дисплей. Через линзы можно было увидеть тепловые сигнатуры людей во всех направлениях. От таких технологий у Рори перехватывало дыхание, голова кружилась от возбуждения. Он знал, что, возможно, больше никогда его не наденет, и, конечно же, не в такой большой толпе – маска выглядела бы странно в любую другую ночь года. Но сегодня все выглядели странно. Семья Димарино устроила свой обычный дом с привидениями в гараже. Ханы выставили перед входом экран, на котором непрерывно шел мультфильм «Это огромная тыква, Чарли Браун». Стив Бронсон как всегда привязал к фонарному столбу в конце подъездной дорожки пугало, которое через громкоговоритель беседовало с вымогателями конфет жутким голосом, отчего казалось живым. По улице ветром разносило осенние листья. Дети радостно кричали. У пьяного бойфренда Шерил Горман была игрушечная бензопила, которая издавала очень громкие правдоподобные звуки, и он носился за подростками по улице в маске Кожаного Лица[24]. Шерил и ее парень были алкоголиками, но на Хэллоуин все притворялись, что не замечают этот печальный факт.

Рори любил все это.

Ему казалось, что он впервые видит весь свой район.

Как инопланетянин, который только что ступил на Землю.

* * *

Кейси сидела в трейлере с парнем, которого они называли Неттлзом. Это он сделал для нее единорога из фольги, который сейчас лежал в ее рюкзаке, поскольку показался ей милым. Она не была уверена, настоящее ли имя Неттлз[25] или его так прозвали, потому что он проникал под кожу любого. Пока он болтал, она разглядывала его татуировки, но через минуту или две снова сосредоточилась на задаче, пытаясь понять, какие карты в рукаве у глупого и подлого федерального правительства.

Кейси посмотрела в портативный микроскоп, который был установлен на столике в кухне трейлера. На стойке рядом с ней стоял флакон, украденный из комплекса проекта «Звездочёт». Она взяла из него немного жидкости для опыта. Микроскоп был не лучшего качества, но другого ей предложить никто не мог. В сложившихся обстоятельствах Кейси радовалась и этому.

Отрегулировав линзу, она посмотрела на мазок жидкости, затем отстранилась от микроскопа и недоверчиво моргнула.

– Боже. Это похоже на… суперматрицу из триокси- и аминокислот.

– Так это можно курить или нюхать? – воодушевился Неттлз.

Кейси смотрела на флакон, разговаривая больше с собой, чем с Неттлзом:

– Если я права… а я надеюсь, что нет… это означает, что они пытаются усовершенствовать себя.

«Твою мать». Она едва могла поверить, что только что произнесла эти слова. Она ужасно испугалась. Вздрогнув, Кейси попыталась сказать себе, что она, должно быть, ошиблась, но, зная, что это не так, взяла рацию и нажала на кнопку.

– Маккенна? – сказала она, когда помехи стихли. – Я кое-что обнаружила.

* * *

Слыша в голове слова Кейси об ее открытии, Маккенна ворвался в дом, который долгое время не вызывал в нем ощущение родного. С колотящимся сердцем он осмотрел вход и короткий коридор, прежде чем осознал присутствие Эмили. Она замерла, когда он распахнул дверь, и смотрела прямо на него. Ее лицо сейчас очень напоминало выражением Медузу Горгону.

– Привет, дорогой, вот ты и дома, – сказала она.

Глубоко вздохнув, Эмили пристально посмотрела на ружье в его руке. Маккенна едва помнил, что у него есть оружие, и времени на то, чтобы объяснять или извиняться сейчас не было.

– Где Рори?

– О, понятно, – знакомым тоном сказала Эмили, что напомнило ему об их прежних отношениях. – Ты думаешь, что можешь просто вломиться сюда и…

– Я задал тебе вопрос.

Она прислонилась к лестнице и положила руку на перила.

– Агент Трэгер, он здесь!

Маккенна прищурился.

– Хорошая попытка, – он постучал по наушнику. – Я слушал. Спасибо за это «Он что-то натворил?».

– А что я должна была сказать?

– Как насчет: «У моего бывшего мужа все в порядке?». В нормальных семьях задают такие вопросы.

– Вот тебе и ответ.

– Эмили, сейчас не время, – сказал Маккенна, думая: «Как будто ты по ружью не видишь все, что тебе нужно знать». – Где Рори?

Маска крутости спала с ее лица, и стало заметно, как ее встревожил визит Трэгера. Маккенна знал, что когда-то Эмили его любила, и, возможно, все еще заботилась о нем, но никого важнее Рори для нее (и для них обоих) не было. В ее глазах плескался материнский ужас, и она отвернулась в сторону кухни.

– В комнате его нет. Раньше он сидел в подвале, – сказала она. – Я купила ему два разных костюма на Хэллоуин, но он вышел без них. Думаю, он выпрашивает конфеты, но я понятия не имею, что он надел. Может быть, прошлогодний наряд.

Маккенна прошел мимо нее, направляясь на кухню.

– Он проводит много времени в подвале в последнее время?

– Он всегда так делал, – сказала Эмили, следуя за ним.

– Я имею в виду последние пару дней. Больше, чем обычно?

– Не знаю. Наверное.

Дверь в подвал была открыта. Маккенна быстро сбежал вниз по ступенькам и осмотрел комнату – рабочий стол Рори, его плакаты, все еще включенные компьютерные экраны, готовые к тому, чтобы он снова начал играть в видеоигры. Заметив посылку на полу рядом со столом, Маккенна бросился к ней. Он почти почувствовал запах пыли из крошечной мексиканской деревни, а когда поднял коробку и увидел адрес отправителя, убедился в своих предположениях.

Он встряхнул коробку, но сам ее вес говорил капитану, что она пуста.

– Черт! – воскликнул он, отбрасывая ее в сторону.

Эмили стояла на лестнице. Теперь она спустилась еще на две ступеньки.

– Что такое? Наверное, он заказал несколько видеоигр…

– Нет, нет, нет, нет, – бормотал Маккенна, роясь в вещах Рори и заглядывая под брошенные свитеры, за стопку книг и внутрь сундука, в котором когда-то хранились игрушки. Когда он снова заговорил, это был еле слышный хрип: – Я отправил это на долбаный абонентский ящик только потому, что не хотел подвергать вас опасности! Проклятье! – Он развернулся и уставился на Эмили. – Нам нужно его найти. Немедленно!

Маккенна бросился вверх по лестнице.

Эмили прижалась к перилам и смотрела, как он мчится вверх.

– Куинн, ты меня пугаешь! – воскликнула она.

Он зашагал по кухне, чуть не потянув Эмили за собой.

– Ты позволяешь ему заказывать любые видеоигры, которые он захочет? – бросил он через плечо.

Несмотря на ситуацию – или, возможно, из-за нее – она ощетинилась:

– Что, прости?

– Я же говорил: никаких стрелялок от первого лица. Никаких военных игр.

Он услышал, как она выругалась под нос.

– А ты не задумывался, что, возможно, он играет в них, чтобы наладить отношения со своим отцом? – парировала Эмили, цедя слова сквозь зубы, но потом, казалось, взяла себя в руки, поняв, как часто они начинали эту ссору. – Боже мой. Мы это сделаем.

У Маккенны сложилось впечатление, что она собирается сказать что-то еще, но затем они прошли в гостиную, и Эмили застыла, как громом пораженная. По правде говоря, он не мог винить ее, так как в то время, пока они были внизу, дом быстро и бесшумно наполнили Безумцы. Они, очевидно, оставили доктора Кейси Брэкетт в трейлере, но все остальные были здесь: Небраска, Койл, Линч, Неттлз и Баксли. Каждый из сумасшедших придурков де-факто стал членом нового подразделения Маккенны – по крайней мере, пока этот ужас не закончится. Обводя взглядом свою команду, капитан увидел, как Линч перетасовывает свои карты, а Койл с широко распахнутыми глазами потирает бритую голову. Баксли и Неттлз шастали по гостиной, разглядывая фотографии в рамках и вытирая рукавами пыль с каминной полки.

В комнате висело много картин Эмили – прекрасных и надрывающих сердце произведений ее воображения. Они тоже привлекали внимание мужчин. С энергией искусствоведа или оценщика Небраска наклонился вперед, чтобы взглянуть на одну из них.

– Ты что делаешь? Дай сюда! – прорычала Эмили, бросаясь вперед и выхватывая пару кисточек из руки Неттлза, а затем напустилась на Маккенну: – Кто эти люди?

Уголок рта Маккенны поднялся в подобии улыбки:

– Это мое подразделение. Они солдаты.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Они похожи на капельдинеров из порнотеатра.

Небраска отошел от картины, которую разглядывал, и, взглянув на нее, поднял бровь.

Поняв, что она, возможно, перегнула палку, Эмили сказала:

– Не обижайтесь.

Не опуская бровь, Небраска обратился к Маккенне:

– Твоя жена?

– К счастью или к сожалению, – пробормотал Маккенна, задаваясь вопросом, может ли Эмили схватить кухонный нож и убить их всех.

Если смотреть ее глазами, они выглядели еще более сумасшедшими. Он вздохнул и устало обвел рукой комнату.

– Эмили – Безумцы. Безумцы – Эмили.

Когда Безумцы застенчиво пробормотали что-то в знак приветствия, Маккенна начал быстро двигаться по комнате и собирать школьные и праздничные фотографии Рори, снимая их со стен и вытягивая из столов.

– Подожди-ка, – сказала Эмили, качая головой и переваривая слова бывшего мужа. – Твое подразделение? А что случилось с Хейнсом? С Дюпри?

Маккенна глубоко вздохнул.

– Они мертвы. И та тварь, что их убила, ищет Рори. Вот так. Ты можешь сколько угодно думать, что я сумасшедший… – он прикрыл глаза. Как же ему хотелось не быть здесь и не говорить эти слова: – …но сейчас наш сын под угрозой смерти.

Эмили выглядела потрясенной. Она побледнела.

– Ищет Рори… – повторила она низким и хриплым голосом. Но секунду спустя он превратился в резкий и пронзительный: – Какая тварь?

– Это… – Маккенна увидел ужас и обвинение в глазах бывшей жены и внезапно забыл все слова. В отчаянии повернувшись к Безумцам, он спросил: – Ребята, что это?

Первым, несвязно бормоча, ответил Койл:

– Хм… это не… как его… не человек. Это… существо.

Стремясь помочь, Небраска спросил:

– Вы знаете, кто такая Вупи Голдберг?[26]

Эмили с недоумением посмотрела на него.

– Да.

– Оно похоже на инопланетную Вупи Голдберг, – любезно сказал он.

Эмили просто уставилась на него. И когда она наконец пробормотала: «О, боже мой», было непонятно, что испугало ее – предложенный Небраской образ или тот факт, что ей приходилось доверять жизнь своего сына кучке сумасшедших и, возможно, опасных людей.

Маккенна решил, что лучше всего больше не накалять обстановку и не давать другим Безумцам возможности высказаться. Вместо этого он начал раздавать им фотографии Рори, стараясь, чтобы голос звучал бодро и авторитетно:

– Нужно прочесать местность. Три команды…

Капитан запнулся, боковым зрением увидев, как Эмили натягивает пальто и хватает каминную кочергу. Он бросился вперед и выхватил кочергу из ее руки.

– Наш сын в опасности! – яростно закричала она, пытаясь отобрать кочергу.

– Так и есть. И я это помню. – Он поднял ружье. – Это – премиум класс. – Затем поднял кочергу. – А это? Не совсем. Но пару очков за оригинальность ты заработала.

* * *

Когда дверь трейлера открылась, Кейси вскинула голову, а ее рука инстинктивно потянулась к пистолету, лежащему рядом на столе. Но это были всего лишь Маккенна и Безумцы. Капитан был сама серьезность.

– Небраска, – говорил он, – найди какую-нибудь тачку. Ничего пафосного. – Кивнув через комнату, он добавил: – Кейси, ты со мной.

Сделав небольшую паузу, он одарил каждого из парней решительным взглядом.

А затем сказал:

– Давайте найдем моего сына.

15

Рори бродил по улице, но не звонил в двери. У него не было конфет, что не казалось лучшим результатом хеллоуинского ритуала. Без мамы или папы оказалось неожиданно страшно просто подойти к чьей-то двери, позвонить и попросить… ну, что угодно. Рори все еще нравилась анонимность, но каким-то образом его прежнее восхищение рассеялось. Вместо этого его внимание сосредоточилось на маске и крутых тепловых изображениях, которые он видел через линзы. Этих изображений было достаточно, чтобы занять его, пока он ходил по району.

Однако теперь отсутствие конфет начало казаться чем-то таким, о чем он позже пожалеет. Поэтому Рори начал разглядывать других детей, которые переходили от одной двери к другой, с намерением повторить этот процесс. Это было так просто. Он уже это делал, просто раньше с ним были мама или папа.

«Вперед, тупица», – подумал он.

Рори глубоко вздохнул, наблюдая, как Моана и зомби принимают конфеты от улыбающейся женщины средних лет в шляпе ведьмы, и сделал шаг вперед. Пора.

– Эй, Эсбергер!

Вздрогнув, Рори оглянулся и увидел И. Джея из школы. Несмотря на маску на голове Рори, этот придурок каким-то образом его узнал. Может, по одежде или телосложению. Это было возможно, учитывая, сколько внимания уделял ему И. Джей в течение последних нескольких лет.

Рори повернул голову в другую сторону и чуть не врезался в Дерека, троллеподобного прихвостня И. Джея.

– И в кого ты нарядился? – усмехнулся Дерек.

– Отстаньте от меня.

– Или что? – спросил И. Джей, подступая сзади. – Ты вымоешь руки пятьсот раз?

Пока он ржал над своей шуткой, Рори бросился бежать. Хулиганы ринулись за ним, не отставая ни на шаг. Они, разумеется, не собирались отпускать его так легко, поэтому Рори кинулся к ближайшему дому. Не успел он выбрать это направление, как заметил, что свет на крыльце выключен, а это значило, что владельцев либо нет дома, либо они не любили игру «сладость или гадость». Лужайка возле дома была чахлой, сам он нуждался в покраске, а жалюзи на одном из окон висели косо. Если бы кто-то сказал Рори, что это место кишит призраками, он бы не удивился несмотря на то, что не верил в призраков.

Вот черт! Рори должен сменить курс, найти другую безопасную гавань – дом, в котором есть люди, а на ступеньках или дорожке стоят дети и родители. Но оглянувшись, он увидел И. Джея и Дерека, которые стояли на тротуаре и ухмылялись, видя его ужас. Возможно, этот дом не тот путь к отступлению, на который надеялся Рори, но у него не было другого выбора, кроме как попробовать.

Он поднялся по ступенькам и позвонил. Где-то в глубине дома что-то гудело.

– Сладость или гадость? – с надеждой крикнул Рори.

К удивлению и ужасу мальчика, немедленно послышался слегка невнятный голос, словно его владелец прислонялся лицом к двери:

– Отвали.

И. Джей и Дерек, стоявшие достаточно близко, чтобы услышать ответ домовладельца, расхохотались, схватившись друг за друга и согнувшись от смеха.

Рори отвернулся от двери, пытаясь отыскать взглядом лучший путь к побегу или хотя бы какой-нибудь. Дверь за спиной приоткрылась. Не успев повернуться, он снова услышал этот хриплый голос:

– Вот тебе сладость, маленький говнюк!

В следующую секунду мальчик почувствовал удар чего-то тяжелого и мокрого по затылку. Его слегка отбросило вперед и, скрытый маской, Рори заморгал от шока и отчаяния. Он вытер заднюю часть маски и посмотрел на свою руку, боясь, что мужик из дома бросил в него собачьим дерьмом или чем-то в этом роде.

Но на руке остался след того, что, по его мнению, было гнилым яблоком, и последующий взгляд на землю доказал это предположение.

И. Джей и Дерек чуть не рыдали от смеха.

Без предупреждения внутренняя часть шлема засветилась. Замелькали красные лампочки. Сердце Рори вздрогнуло от страха, и он запаниковал, начав крутиться на месте в поисках помощи или какого-то решения. По внутреннему экрану забегали символы. Неожиданно появились данные для наведения, и Рори уставился на парня на крыльце – наркомана-метателя яблок, который все еще стоял там и ухмылялся.

– Что это? – спросил наркоман, выбрасывая руки вперед.

В боковой части маски раздался щелчок. Рори услышал вопль. В следующую секунду из маски вырвался адский огонь и распылил наркомана на том месте, где он стоял. Дверной проем дома запылал, превращаясь в обугленные обломки…

* * *

Маккенна и Кейси тщательно прочесывали улицы на взятом у Эмили «Субару». Среди детей на улице и на тротуарах, родителей, которые держали за руки своих карапузов с фонарями из тыквы, и подростков во всевозможных костюмах, выпрашивающих конфеты, поиски Рори походили на поиски идиоматической иголки в стоге сена.

– Беспокойная ночка, – сказала Кейси. – Прекрасное место для игры «сладость или гадость». Рори повезло, что он вырос здесь.

– Ага, – согласился Маккенна. Он не стал оправдываться и рассказывать, сколько лет взросления Рори пропустил. У него было ощущение, что Кейси не удивится, но он знал ее не настолько хорошо, чтобы поделиться этим, даже если бы у него возникло такое желание.

– Ты и вправду думаешь, что он надел шлем Хищника?

Маккенна свернул на Сикамор-стрит.

– Да. Он нашел его, это точно. Его и «перчатку». Зная своего ребенка и увидев ту пустую коробку, я почти на сто процентов уверен, что он надел обе вещи.

– По крайней мере, это Хэллоуин, – сказала она. – А это значит, он не будет выделяться.

– С нашей точки зрения это не очень хорошо.

Маккенна продолжал разглядывать каждого ребенка, мысленно отбрасывая их костюмы – он искал маску Хищника и мальчика, который ее надел. Потом снова нажал на газ, медленно двигаясь по Сикамор-стрит и наблюдая за тенями, ступеньками перед домами и тротуарами.

– Я смотрела все фильмы про вторжение инопланетян, – продолжала Кейси. – Конечно, я надеялась, что они будут слегка любознательны или пугающе амбициозны, но в то же время была полностью готова к их враждебности. То есть, давай будем откровенны: если природа внеземных рас не похожа на природу людей, их же не обязательно считать мудаками, верно? Собирать наши полезные ископаемые или наших людей – это нечто неприятное… – она запнулась и тоже начала разглядывать толпу вымогателей конфет.

– Игнорируй небольшие группы с родителями, – сказал Маккенна. – Он бы к ним не подошел. Возможно, он примкнул к большой группе детей и спрятался в хвосте, где его могут не заметить, но, скорее всего, останется сам по себе. Его будет нетрудно заметить.

– Похоже, он грустный ребенок.

Маккенна нахмурился.

– Ты будешь удивлена. Есть вещи, которые его расстраивают, но у него гораздо лучшее отношение к жизни, чем ты думаешь, учитывая то, с каким количеством дерьма ему приходится иметь дело. Ведь он видит мир немного по-другому.

– Ты мало говоришь о нем.

– Я только и делаю, что говорю о нем.

– О том, чтобы уберечь его, да, – сказала Кейси. – Но не о том, какой он ребенок.

Маккенна молча затормозил, чтобы пропустить семью, переходящую через дорогу, а затем повернул налево, на Брайарвуд-роуд.

– Он хороший парень, Кейси. Действительно хороший парень. – Маккенна помедлил, затем продолжил: – Черт возьми, да он намного лучше, чем его старик!

Что бы она ни хотела сказать в ответ, этому помешал взрыв в следующем квартале. Над крышами домов в ночное небо взвился столб пламени, который тут же исчез, оставив за собой клубы дыма.

Кейси и Маккенна обменялись потрясенными взглядами, и капитан вдавил педаль газа. Маккенна никогда не молился и не верил в те вещи, которые не мог удержать в двух руках, но сейчас он обнаружил, что от всего сердца просит бога, чтобы Рори не было в центре этого взрыва.

* * *

Рори застыл и, разинув рот под маской, моргал, говоря себе, что этого просто не могло произойти.

На верхней ступеньке лежала куча пепла. Лужайка по обе стороны крыльца дымилась.

«О, черт. О, боже. О, черт», – думал Рори, пока аналитическая часть его разума разбирала это событие и пыталась понять, что произошло. Оружие сработало в боковой части маски. Его датчики отреагировали на атаку, посчитав наркомана, бросившего яблоко, угрозой.

Пораженный до глубины души, Рори повернулся и уставился на И. Джея и Дерека, которые выглядели такими же ошеломленными. Но осознав, что маска теперь направлена в их сторону, хулиганы закричали и побежали с такой скоростью, которой Рори еще ни разу у них не видел.

Он поднял маску, снова взглянул на руины входной двери и пепел на ступеньках. Мальчик был настолько потрясен, что даже не смог оценить ужас своих мучителей. Он понял, что в какой-то момент выронил свою сумку для конфет. Опустив маску, Рори и наклонился, чтобы поднять ее и высыпавшиеся конфеты, пытаясь восстановить видимость порядка. Сложив конфеты обратно в сумку, он снова посмотрел на дымящиеся руины дома, и внезапно охватившее его потрясение исчезло. Сорвав маску Хищника, мальчик зашвырнул ее в кусты возле дома.

И побежал.

* * *

В рации раздались крики. Неттлз вернулся в трейлер и, послушав болтовню местной полиции, рявкнул, стараясь перекрыть помехи:

– Маккенна, ты это слышишь?!

Неттлз, должно быть, настроил свою рацию на полицейскую частоту, потому что Маккенна и Кейси услышали его потрескивающий голос, но звучал он будто из глубины колодца.

– …вижу мальчика-подростка, от десяти до двенадцати лет, – говорил офицер. – Пробежал прямо перед моей машиной, сейчас двигается на восток по Вудрафф-стрит.

Маккенна выругался, выкрутил руль и с визгом колес развернул машину на сто восемьдесят градусов. Эмили вряд ли скажет ему «спасибо» за резину, которую он оставил на дороге, но офицер, возможно, заметил Рори, и ей будет наплевать на шины, если Маккенна вернет их мальчика домой в целости и сохранности.

– Повторяю, – прозвучал голос полицейского, – еду на восток по Вудрафф-стрит.

«Останься в живых, малыш, – думал Маккенна. – Что бы там ни взорвалось, просто останься в живых».

– Небраска! – гаркнул он в рацию. – У тебя есть тачка?

* * *

Дженис Пелхэм вступила в соседский дозор из-за чувства гражданского долга. Она была не совсем полицейским – для выполнения определенных функций совместно с полицией ее назначили сотрудником службы безопасности. У нее также была шикарная машина и форма. Парню Дженис, Элвину, нравилось, когда она надевала ее дома, а она совсем не возражала.

За три года этой работы Дженис в основном занималась кражами со взломом, вандализмом и неправильной парковкой, а также некоторыми внутренними беспорядками, которые требовали вмешательства полиции. Сейчас она смотрела на фасад дома и разрушенную дверь и понимала, что эта работа может быть опасной. Несмотря на то, что девушка не была настоящим полицейским, ее все равно можно убить, даже в таком районе, как этот.

Ребенок убегал, но она сообщила о нем по рации. Настоящая полиция могла его отследить. Ей хотелось вернуться домой к Элвину и снять форму (но не так весело, как им обоим нравилось). Дженис подумывала о том, чтобы снять ее и больше уже никогда не надевать.

Она повернулась и направилась обратно к своей патрульной машине. И застыла, как громом пораженная.

– Твою мать, где моя машина?

* * *

Небраска Уильямс резко повернул руль украденной патрульной машины соседского дозора, входя в поворот. Шины завизжали. На крыше вращались мигалки, отбрасывая красный свет и бледные тени на лужайки и дома. Когда прогремел взрыв, родители и дети заполоняли улицу, но сейчас они глазели на происходящее с лужаек или из окон домов. В этом году ритуал «сладость или гадость» закончился внезапно, но детишки из района Маккенны никогда этого не забудут.

Когда прозвучал вопрос Маккенны, Небраска схватил с сиденья рацию и нажал на кнопку.

– У меня есть тачка, – сказал он и усмехнулся. – Весьма пафосная. – И уже без шуток продолжил: – Малыш напуган, он убегает от полиции. Скажи-ка мне, где он будет чувствовать себя в безопасности? Он знает такое место?

* * *

Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем, Рори мчался по школьному бейсбольному полю. В мыслях начал восстанавливаться порядок событий предыдущих минут. Он убил человека, но говорил себе, что не может понести ответственность за это… хотя бы потому, что не считал себя ответственным.

«Это папа виноват», – подумал мальчик.

Но нет. Его тоже нельзя было обвинить. Отправляя маску и «перчатку», отец не ожидал, что посылка попадет в руки сына. На самом деле даже изготовителя этих штуковин (Рори предположил, что, наверное, это военная структура или какая-то корпорация, специализирующаяся на поиске изобретательных способов убивать людей на полях сражений) нельзя было считать ответственным за случившееся. Все они – Рори, его отец, военные, почтальон, И. Джей, Дерек и сам придурок-наркоман, который бросил гнилое яблоко в ребенка – сыграли свою роль в смерти наркомана и разрушении его входной двери.

Но если на то пошло, если заканчивать длинную цепочку причин и следствия, оставался единственный неопровержимый факт: мужчина был мертв. И, несмотря ни на что, Рори все же казалось, что это его вина. И хоть он переживал эмоции не так, как другие люди, мальчик подумал, что, возможно, сейчас заплачет.

Рори добрался до табло и нашел нишу, которую он использовал несколько раз, чтобы спрятаться от хулиганов. Он съежился в темноте и пытался отдышаться. Рори знал, что должен бежать домой, но полиция будет его искать. Никто не видел его лица, но если кто-то поговорит с И. Джеем или Дереком, то быстро станет понятно, что искать нужно Рори Маккенну. Потом в дом Рори придут полицейские, и мама узнает, что он сделал… и это была худшая часть. Если мама узнает, что он кого-то убил, даже если это на самом деле не его вина, и всё случилось из-за дурацкой маски… Рори любил мать больше всего на свете. Она понимала его, как никто другой, и он это знал. Если мама будет плакать или кричать, либо почувствует из-за него ужас или отвращение…

Съежившись в нише под табло, Рори все так же пытался отдышаться и думал, как все это произошло.

«Меня отправят в тюрьму?»

– Папа, – прошептал он в темноте. – Где ты?

В ответ из тени раздалось глухое рычание. Рори застыл и, медленно повернувшись, увидел в темноте блеск собачьих глаз. Собака, большая чертова собака, готовая укусить его за лицо. Несмотря на одышку, мальчик понимал, что должен бежать, но знал, что далеко убежать не удастся.

Собака шевельнулась, и в свете звезд Рори увидел силуэт ее головы. Он сразу узнал его – это был Багси, проклятый питбуль, который пугал мальчика каждый день по дороге домой из школы. Пес снова зарычал, на этот раз тише… и приблизился.

Питбуль опустил голову и, высунув язык, вдруг подошел еще ближе, а потом толкнул Рори огромной тяжелой головой. Мальчик в замешательстве нахмурился, нерешительно протянул руку… и погладил Багси по голове. К его удивлению, собака не вздрогнула, а наоборот подняла глаза и посмотрела на него, и из ее груди вырвался звук, совсем непохожий на рычание. Это был дружелюбный, довольный звук. Улыбаясь, Рори снова погладил питбуля, удивленный внезапной нежностью собаки, которая так его пугала.

– Хороший мальчик, – тихо сказал он.

Пес внезапно замер и, снова начав рычать, отошел от Рори. Какую-то секунду мальчик не замечал, что собака рычит не на него, но затем увидел ее глаза и понял, что ее что-то напугало. Что-то за его спиной.

Рори медленно повернулся… и увидел другую собаку.

По коже прошел мороз. Он впервые понял смысл выражения «обделаться от страха». Он пока не обделался… но был очень близок к этому.

Это был не питбуль. Такую собаку Рори еще никогда не видел. На самом деле, один только взгляд на массивные бедра существа и щелкающие мандибулы, как у насекомого, давал понять, что это вовсе не собака.

Рори был гениален с рождения. Он знал о биологии больше, чем девяносто девять процентов взрослых, с которыми встречался, включая всех учителей естествознания, которые пытались его учить. Кем бы ни было это чудовище, оно родилось не на Земле.

«Инопланетянин, – затаив дыхание, подумал Рори. – Или генетически спроектированное существо. Или и то, и другое».

Чудовище угрожающе зарычало. Его мандибулы открывались и закрывались, оно сделало шаг вперед. Питбуль заскулил и отошел еще дальше. На мгновение Рори понадеялся (возможно, с его стороны это было недобросовестно), что чудовище будет преследовать обычную собаку. Но, к сожалению, оно смотрело только на мальчика.

Пятясь назад и не сводя глаз с монстра, Рори поднялся по ступенькам на поле… и вдруг услышал позади себя голос:

– Парень. Иди ко мне. Медленно.

Мальчик обернулся и увидел охранника, который стоял примерно в десяти метрах от него, вооруженный только фонариком и дубинкой. Грузному мужчине в форме было за пятьдесят, но, по крайней мере, он был храбрым. Девять из десяти мужчин на его месте, скорее всего, заперлись бы в своих приятных теплых кабинетах и вызвали полицейских.

– Тсс, – прошипел охранник, как будто Рори не просто стоял, а создавал какой-то шум. – Ну же…

Рори уже собирался повиноваться (хотя и не был уверен, что это принесет пользу), когда заметил что-то, чего не видел мужчина. Движение в тени под трибунами. Почти незаметное движение чего-то большого и хищного, готового к прыжку.

Прежде, чем Рори смог выкрикнуть предупреждение (прежде, чем он смог даже открыть рот), движение стало размытым, и внезапно охранник оказался на спине с вытянутыми руками. Дубинка и фонарь упали в траву по обе стороны от него, а на груди мужчины что-то сидело – второе инопланетное животное, такое же большое и ужасное, как и первое. Опустив свою жуткую морду с вытянутыми жвалами и бесконечными рядами акульих зубов, существо впилось в плечо и горло охранника и оторвало кусок плоти с такой легкостью, с какой Рори откусывал от кекса.

До этого момента охранник заходился воющим криком, который был ужасно высоким для мужчины его размеров и возраста, но как только монстр запрокинул голову с большим куском плоти между челюстями, мужчина затих. Из его тела текла кровь, потрясающе огромное количество крови, которая покрывала траву, словно нефтяное пятно на море – темное, блестящее и багровое в тусклом свете.

От вида всей этой крови Рори застыл, как громом пораженный. Однажды он увидел птицу на стене, к которой подкрадывалась кошка, и задавался вопросом, почему эта птица просто не улетела. Теперь он понял.

«Я умру, – пришла в голову четкая мысль. – Я умру, как этот мужчина на земле».

Заслышав какой-то визг, Рори подумал, что это боевой клич монстра, жаждущего убивать, но потом понял, что звук идет с противоположного направления, и, повернув голову, увидел мамин «Субару», несущийся по траве. Ревущий автомобиль протаранил табло, брызнув по полю осколками стекла, и, устремившись прямо к одной из собак-монстров, врезался в нее, отправив чудовище в полет.

Не успело оно приземлиться, как «Субару» резко остановился на траве. Двери распахнулись, и из машины выскочили двое людей. В свете луны и звезд и мерцании фар Рори сразу же узнал водителя автомобиля.

– Папа?

* * *

Маккенна и Кейси выскочили из «Субару», наводя оружие на собак-Хищников. Капитан нажимал на спусковой крючок, стреляя снова и снова. Инопланетная псина бросилась влево, опережая пули. Маккенна громко выругался и услышал, как Кейси сделала то же самое, но вдруг различил еще один рев двигателя, и ему пришлось поднять руку, чтобы защитить глаза от яркости фар.

С одного края поля несся трейлер, а развернувшись, Маккенна увидел еще один автомобиль: угнанная патрульная машина с Небраской за рулем мчалась по траве с другого края бейсбольной площадки. Небраска направил машину прямо в сетчатое ограждение площадки и с громким лязгом врезался в него. Забор тут же опрокинулся на землю, словно годами ожидал, что кто-то его проломит. Патрульная машина завихляла по полю. Не сбавляя скорости, Небраска распахнул дверь, выпрыгнул и, прокатившись по траве, вскочил на ноги с пистолетом в руке. Машина продолжила катиться.

Трейлер резко остановился, вырвав из земли пучки травы, и из него высадились остальные Безумцы, нагруженные всем оружием, которое они приобрели у владельца трейлера на стоянке мотеля «Железный конь».

– Три часа! – крикнул Маккенна, указывая на одну из собак-Хищников, которая мчалась через поле по тому же пути, что и Рори. – Десять часов!

Это все, что было нужно Безумцам. Выбирая направления по часовой стрелке, Маккенна держал в уме сына, но не забывал и о находящейся за спиной Кейси. Он хотел убедиться, сможет ли она справиться сама. Когда Безумцы открыли огонь по собакам-Хищникам, на поле разверзся ад. Маккенна видел, что выстрелы были точны, видел куски плоти и брызги крови, однако пули, казалось, только подталкивали монстров. Собаки-Хищники продолжали двигаться, но, по крайней мере, теперь их отвлекали другие нападающие – Рори был забыт.

Маккенна побежал к сыну, за ним неслась Кейси.

По-прежнему бледный от шока, Рори звал отца, и в его голосе было больше любопытства, чем страха. В этом был весь Рори. Маккенна выбросил из головы все прошлое сожаление, стыд и тот факт, что он подверг своего мальчика опасности. Застывший Рори стоял на траве, а Маккенна мчался к нему.

И вдруг увидел, что одна из рычащих тварей бросилась в сторону Небраски, щелкая ужасными жвалами. Ее намерения были предельно ясными.

– Кейси! – рявкнул капитан, жестом приказывая ей схватить Рори.

– Он у меня! – выкрикнула та.

Маккенна едва знал эту женщину, но его подкупала уверенность ее поведения. Краем глаза он увидел, как Кейси подхватывает Рори на руки. На каких-то полсекунды показалось, что мальчик начнет вырываться. На поле была настоящая собака, ужасного вида питбуль, и Рори, казалось, хотел его спасти.

Но времени отвлекаться больше не было. Маккенна бежал почти по тому же пути, что и собака-Хищник, направляющаяся к Небраске. Через какой-то миг оказавшись лицом к лицу со зверем, он развернул свою винтовку М4 и нажал на спуск. Пули, отскакивающие от чудовища, разрывали землю, воздух и его барабанные перепонки. Инопланетное существо пошатнулось, и Маккенна подумал, что, возможно, он все же убьет эту чертову тварь. И вдруг услышал щелчок закончившейся обоймы.

«Вот черт».

Без патронов, в десяти футах от существа.

Маккенна развернулся и бросился к трибунам. Справа от себя он увидел Небраску, пытающегося зарядить сорокамиллиметровый безоткатный гранатомет; глаза здоровяка горели огнем.

– Эмм… Гейлорд? – позвал Маккенна.

Мужчина вставил гранату в ствол и захлопнул его.

– По-моему, я говорил тебе, – сказал он, бросая гранатомет на пятнадцать футов в ожидающие руки Маккенны. – Зови меня Небраской.

Маккенна поймал оружие на бегу. Преследующая его собака-Хищник пускала слюни и рычала – и человек, и инопланетная псина знали, что у него нет шансов опередить смерть. Маккенна добежал до трибун и бросился между двумя поперечинами. Ударившись о землю, он немного прокатился, встал и тут же обернулся. Трибуны замедлили зверя всего на полшага, но этого было достаточно. Маккенна сунул массивный ствол гранатомета между жвалами монстра, протолкнул его глубже в горло и нажал на спусковой крючок.

Внутри собаки-Хищника раздалось приглушенное «бабах». Ее глаза широко распахнулись, и в следующий момент она шмякнулась на холодную землю. Мертвая.

Чье-то рычание заставило Маккенну резко развернуться. Он был настолько сосредоточен на этом ублюдке, который пытался его убить, что забыл о другом. Фоновый шум стрельбы и крики его людей стихли от напряженности момента, в котором нужно было постараться не умереть. Теперь капитан слышал пыхтение другой псины и чувствовал стук ее лап по земле. Она перепрыгнула через труп своего мертвого товарища и бросилась к щели под трибунами.

И тут, как по волшебству, появился Небраска Уильямс со строительным крепежным пистолетом в руке. Одним движением он поднял его и выстрелил второму монстру в голову. В лоб твари вонзился болт. На мгновение Маккенна подумал, что это не поможет, и собака-Хищник все равно разорвет ему горло. Но та вдруг пошатнулась, накренилась и начала медленно кружиться на месте, словно искала место поудобнее, чтобы прилечь.

– Да ну на фиг, – пробормотал Маккенна.

Болт пробил твари череп, и она не сдохла. Она, безусловно, больше не представляла угрозы, но все еще была жива.

Маккенна изумленно взглянул на Небраску. Тот пожал плечами:

– Проклятые инопланетяне.

16

Трейлер газовал на улице между бейсбольным полем и школой. Маккенна не знал, кто сейчас за рулем. Он думал только об одном: нужно добраться до машины. Безумцы бежали строем, меся сапогами грязь и лязгая оружием. Теперь они следовали приказам Маккенны, но ему и не пришлось приказывать им отступить. Неизвестно, сколько этих собак-Хищников может бродить по району в поисках Рори – или, скорее, в поисках маски и «перчатки», которые, насколько было известно Маккенне, все еще находились у его сына.

– Папа? – сказал Рори.

Маккенна посмотрел вниз, чтобы убедиться, что сын бежит рядом с ним. Кейси опустила парня на землю. Она сама стреляла в существ и, держа Рори на руках, помогала спасти его жизнь. Может, эта женщина и ученый, но она оказалась такой же крепкой, как и в тот момент, когда преследовала Хищника.

– Ты в порядке, малыш, – сказала Кейси, когда Маккенне не удалось выдавить хоть слово.

– Я с тобой, Рори, – запоздало добавил он.

– Кто они? – спросил Рори, когда они перемахнули разваленный забор и помчались к трейлеру.

Маккенна раскрыл рот, чтобы ответить, но вдруг услышал, как Линч начал испуганно ругаться. Все Безумцы резко остановились, взяв оружие на изготовку. Маккенна поднял голову и увидел самого Хищника, который стоял на крыше трейлера и ждал их.

Кейси очень тихо произнесла имя Маккенны.

Рори сделал шаг назад.

Маккенна прицелился, но Хищник был ужасным существом. Пришелец произвел один выстрел, уничтоживший фонарный столб на краю поля, чтобы показать им всем, что он может с ними сделать, если захочет. Столб растаял и взорвался одновременно. Что бы это ни было за оружие, никто не хотел, чтобы его навели на них.

Хищник подал им сигнал опустить оружие. Несколько мужчин взглянули на Маккенну, готовые последовать его примеру. Если он начнет стрелять или отдаст приказ, они откроют огонь. Они увидели, на что способно оружие Хищника, и при этом у каждого был шанс отказаться от этой схватки. Но вместо этого они взяли на себя обязательство сражаться. Сейчас никто из этих людей не отступал.

Маккенна открыл рот, чтобы отдать приказ…

Рори резко метнулся в сторону школы, к единственному ближайшему убежищу.

– Малыш, беги! – подгоняя его, крикнула Кейси.

Маккенна бросился за сыном, чувствуя прицел между лопаток. Если Хищник хотел его убить, всего один выстрел – и мужчина разделит участь фонарного столба. Маккенна хотел крикнуть Рори, чтобы тот петлял, но школа была прямо впереди, и капитан знал: пока он сможет держаться между Хищником и сыном, у Рори будет преимущество. А Безумцы выиграют для них еще больше времени. Единственное, что имело значение в этот момент – его мальчик.

Маккенна оглянулся и увидел, как Хищник спрыгнул с крыши трейлера. Безумцы пришли в движение. Потратив еще секунду, чтобы убедиться, что они не умерли сразу, Маккенна снова побежал.

Двери вестибюля были заперты. Маккенна выбил их ногой и вместе с Рори ввалился в пустое здание, их шаги эхом раздавались по безлюдному помещению. Оба тяжело дышали и молчали. Слова были не нужны. Маккенна знал, что он не такой умный, как его сын, но также понимал, что сейчас они оба усиленно пытаются придумать способ выжить.

Рори не останавливался. Маккенне нужно было затормозить мальчика, чтобы защитить его. Он потянулся к Рори, но тот побежал вперед, направляясь к лестнице. Подъем казался ужасной идеей – когда они будут наверху, им придется найти такой путь вниз, при котором не нужно прыгать. Но Рори уже почти добежал до ступенек, и Маккенна никак не мог его остановить.

– Подожди, – выдохнул капитан. – Рори…

Двери вестибюля разнесло взрывом, который чуть не сбил Маккенну с ног. На пол посыпались щепки. Оглянувшись на массивную дыру в проходе, Маккенна увидел, как Безумцы катаются по асфальту и зажимают руками уши, оглушенные взрывом.

В облаке обломков появился Хищник, своим силуэтом мысленно вернув Маккенну в джунгли. И снова капитан выругал себя за то, что не убил пришельца, когда у него был шанс.

Рори несся по лестнице. Маккенна бежал изо всех сил, используя облака пыли и обломков, чтобы выиграть для себя драгоценные секунды, но в то же время понимал, что этих секунд будет недостаточно.

Лестница закончилась, Маккенна мчался за Рори по длинному коридору. Кроссовки мальчика шлепали по линолеуму. Маккенне просто нужно его замедлить, но, черт возьми, малыш бегал быстро.

– Сынок, стой! – крикнул Маккенна.

Рори взглянул через плечо и, наконец, остановился. Маккенна хотел что-то сказать, но зачарованное выражение на лице Рори заставило его замолчать. Ребенок смотрел даже не на него, он смотрел… мимо него.

Из-за спины раздался хриплый щелчок. Думая: «Неужели, Хищник догнал нас так быстро?», Маккенна обернулся и обвел взглядом коридор. Но нет, то был не Хищник. Этот звук был другим. Он доносился из-за высоких окон, выходящих на улицу. Повернувшись, Маккенна заметил в темноте массивный силуэт и застыл столбом, пытаясь понять, что же он видит.

По спине пробежал озноб. Капитан протянул руку, инстинктивно пытаясь спрятать Рори за спину. У Маккенны даже не было слов для этой новой твари. Да, это тоже был Хищник, но чудовище, проглядывающееся через окно, наверное, было какой-то хренью нового поколения, потому что оно возвышалось как минимум на одиннадцать футов над землей.

Маккенне не нужно было говорить ни слова. Они с Рори синхронно начали пятиться, отходя от окон. Все так же вместе, они вошли в следующий поворот коридора и увидели Хищника, который уже ждал их. Того, что был внизу. Ублюдок из джунглей, на котором сейчас была надета позаимствованная маска, и который хотел вернуть свое снаряжение.

Рори чуть не врезался в Хищника. Пришелец отшвырнул его в сторону, и ребенок заскользил по ровному полу. Из рук мальчика что-то выпало – длинная черная вещица, которая показалась Маккенне контроллером для видеоигры или большим пультом от телевизора. Он успел только взглянуть на вещь, прежде чем Хищник выбросил руку и схватил капитана за воротник куртки. Маккенна попытался его ударить и понял свою ошибку, когда кулак врезался в броню.

Хищник приложил противника об стену с такой силой, что, казалось, мог бы убить его, приложив одно крошечное усилие. Вместо этого он поднял голову, словно сканируя мужчину, и Маккенна понял, что именно делает инопланетянин. Технологии маски, должно быть, искали в Маккенне то, чего не нашел сам Хищник. Все еще держа его у стены, пришелец повернулся и пристально посмотрел на Рори.

«Нет», – подумал Маккенна.

Голова Хищника дернулась. Глаза пришельца теперь смотрели не на Рори, а на черную штуковину на полу. Было ясно, что, чем бы ни была эта вещь, пришельцу была нужна именно она.

– Просто забери ее, – попытался пробормотать Маккенна. – Просто забери ее и уходи.

Может, если бы ему удалось произнести слова четко, Хищник сделал бы то, о чем он просил. Но внезапно Маккенна снова услышал шум за окном. Он посмотрел туда и знал, что Хищник тоже повернул голову, встревоженный звуком, но было слишком поздно. Стена внезапно провалилась внутрь, во все стороны полетели обломки штукатурки. Сквозь образовавшуюся дыру просунулась невероятно большая рука, которая потянулась к Хищнику.

Ошеломленный Маккенна упал на пол – Хищник отпустил его и поднял оружие. Но прежде чем он смог выстрелить, огромная рука вырвала оружие из руки Хищника и раздавила его, как будто оно было дешевой жестянкой. Бросив пушку, Хищник-апгрейд махнул массивной рукой и без усилий отшвырнул мелкого сородича в сторону. Когда Хищник-апгрейд забрался внутрь через пробитое им отверстие, а оригинальный поднялся на ноги и рванул вперед, чтобы дать ему отпор, Маккенна воспользовался своим шансом и бросился наутек. Увернувшись от Хищников, он побежал по коридору к лестнице, не отпуская все еще ошеломленного Рори и слыша за спиной вой и звуки ударов дерущихся пришельцев. Он надеялся только на то, что существа задержат друг друга надолго, и он успеет доставить сына в безопасное место.

Отец с сыном с грохотом неслись вниз по лестнице, Маккенна почти нес Рори на руках, преодолевая по две ступеньки за раз. Сквозь все еще стоявшее в воздухе облако пыли он увидел темные фигуры, поднимавшиеся по лестнице, и слегка вздрогнул, но почти сразу понял, что это Безумцы, возглавляемые Небраской.

– Уходите! Уходите! – закричал Маккенна, размахивая руками.

В следующий момент возник эффект «тысячи операций в секунду»: все попытались сразу развернуться и броситься назад, и это было бы смешно, если бы не ужасные обстоятельства. Однако через несколько секунд все двигались в нужном направлении с Линчем и Койлом во главе. Маккенна и Рори бежали сзади, прямо за Небраской и Кейси.

Они выскочили в вестибюль и уже были в нескольких шагах от выбитого отверстия (на месте которого недавно была пара двойных дверей), когда Маккенна вдруг интуитивно почувствовал что-то у себя за спиной. Обернувшись, он увидел первого Хищника (казалось глупым считать его маленьким), который прыгал прямо в центр лестничного пролета.

Существо приземлилось, почти не покачнувшись. По правде говоря, оно даже не согнуло колени, чтобы смягчить свое падение. Безумцы застыли на месте, и, казалось, Маккенна и его команда довольно долго пялились на Хищника, а Хищник смотрел на них.

«Что происходит? – подумал Маккенна. – Тупик? Или он просто ждет, пока мы побежим, чтобы насладиться острым ощущением преследования?»

Он настолько сосредоточился на существе, что не заметил, как Рори бочком отошел в сторону. Однако теперь Маккенна услышал, как мальчик ахнул, и повернулся. Сын стоял в нескольких метрах от отца, почти напротив правой стены, и смотрел куда-то вбок от Хищника. Ощутив любопытство, Маккенна сделал осторожный шажок вправо и внезапно увидел, на что смотрел Рори – шея меньшего Хищника была обмотана шнуром, похожим на хлыст, который тянулся в пыльную темноту.

Хищник не спрыгнул в центр лестничного пролета. Его толкнули или сбросили. И он не стоял и не смотрел на них. Он был мертв.

Апгрейд его повесил.

Теперь, посмотрев более внимательно, Маккенна увидел, что ноги Хищника не касались пола. Апгрейд, как будто осознавший, что люди в нижнем вестибюле, наконец, догадались в чем дело, несколько раз обмотал вокруг шеи своего товарища-пришельца шнур, и теперь конечности повешенного дергались в омерзительном танце.

Внезапно шнур, который был сделан из какого-то металла, резко дернулся вверх и разрезал шею меньшего Хищника до мяса и костей. Голова существа отлетела и грохнулась на пол прямо перед Безумцами, забрызгав их зеленой кровью. За ней последовало тело.

Именно это было нужно, чтобы развеять чары. Безумцы, Маккенна, Рори и Кейси дружно развернулись и проскочили через разрушенный вход.

Маккенна крикнул и махнул в сторону трейлера, после чего все припустили в том направлении.

Все, кроме Рори. Он остановился, увидев питбуля, который, несмотря ни на что, до сих пор съежившись лежал под трибунами и боялся пошевелиться. В глазах Рори появилось задумчивое выражение, и на мгновение показалось, что он может даже сменить курс, чтобы спасти испуганную собаку. Но Маккенна достаточно грубо схватил его за руку – мальчик даже взвизгнул от боли.

– Черт возьми! – воскликнул капитан, не в силах сдержать свое раздражение на сына, который не понимал серьезности ситуации. – Нам нужно идти!

Он запрыгнул в фургон, едва не втащив Рори за собой; Неттлз вскочил на место водителя и завел двигатель. Маккенна не хотел уходить, не закончив работу. Найдя Рори, он увидел, как Землю избавили от инопланетной угрозы, и теперь хотел собрать достаточно доказательств, чтобы разоблачить Трэгера и его головорезов и восстановить репутацию своей группы. Но дело в том, что Апгрейд был гораздо большим, чем ожидал Маккенна. Если они собирались сражаться с ним, им нужен был план, а умирать здесь – не слишком хорошая стратегия.

Маккенна не отпускал руку Рори до тех пор, пока дверь трейлера не захлопнулась, и они не начали отъезжать от смертельно опасной зоны. Но как только он отпустил руку сына, мальчик залез под кухонный стол и свернулся в позу эмбриона. Маккенна почувствовал приступ вины и стыда за то, как грубо он повел себя с сыном, но сказал себе, что это было необходимо. В этом случае грубая любовь определяла разницу между жизнью и смертью.

Сидевшие рядом Безумцы улюлюкали и посвистывали (наверное, это был способ сбросить напряжение), но быстро успокоились, когда за трейлером внезапно появился Апгрейд, который пролез через разрушенный дверной проем и выпрямился в полный рост. Его массивная фигура была забрызгана мерцающей зеленой кровью врага. Апгрейд сжимал в когтистой лапе странную штуковину, похожую на пульт дистанционного управления, и смотрел на них с таким выражением, которое Маккенна, не удержавшись, определил как своего рода спокойное созерцание. Возможно, в глазах существа было что-то особенное. С этого расстояния они казались почти человеческими.

Капитан снова взглянул на съежившегося под столом Рори и не мог не ощутить легкую тревогу, когда мальчик вздрогнул, как будто его больше напугало грубое обращение отца, чем одиннадцатифутовый инопланетный убийца с лицом сердитого краба.

Внезапно Маккенна ощутил присутствие Кейси, которая пока держалась, но все же дернулась в его сторону, когда трейлер завернул за угол, и школа исчезла из поля зрения.

Поймав ее взгляд, он понял, что увиденное сегодня потрясло женщину до глубины души.

– Охренеть, – пробормотала она. – Они что, теперь охотятся друг на друга?

* * *

Апгрейд, залитый лунный светом, стоит на бейсбольном поле и разглядывает свой приз. Черная коробочка мерцает в темноте. На языке его народа она называется куйхад. Он чувствует определенное удовлетворение от смерти своей жертвы, но предстоит сделать еще многое. Массивный Хищник поднимает свой наруч, и в воздухе появляется голограмма.

На ней изображен молодой человек, который раньше владел куйхадом. Кажется, что мальчик смотрит на Апгрейда оценивающим взглядом, однако Апгрейд знает, что на самом деле молодой человек оценивает сам куйхад, и эти кадры записаны устройством ранее в тот же день.

Апгрейд заинтригован мальчиком. В его глазах есть интеллект и даже больше, чем просто интеллект. Чтобы человек, особенно такой несформировавшийся, как этот, понял премудрости куйхада так быстро, требуется нечто особенное.

В некотором смысле, Апгрейд мог бы считать этого мальчика своим заклятым врагом. В конце концов, у него хватило интеллекта, чтобы отрицательно повлиять на работу корабля Апгрейда, и только этот факт делает мальчика гораздо более опасным, чем все эти более крупные люди с их примитивным оружием.

Апгрейд дергает за рычажок, и внезапно у голографического изображения появляется звуковое сопровождение. Голос писклявый, высокий, и для Апгрейда его слова не имеют смысла:

«Просто играю на компьютере, мам!» – говорит мальчик.

17

Территория школы была оцеплена, подвал поспешно превратили в нечто среднее между секционном залом и лабораторией патологической анатомии. Место не было идеальным для таких целей, так как школьный котел, старый и нуждающийся в капитальном ремонте (если не в немедленной замене), пыхтел и булькал в нише на дальней стене, заполняя влажное пространство духотой, что способствовало росту плесени и грибка в тенистых углах.

Большую часть пространства в центре комнаты занимал большой стол (по правде говоря, четыре стола, реквизированные из школьной столовой и составленные в один), на котором сейчас лежал распотрошенный, обезглавленный труп Хищника, который сбежал из комплекса проекта «Звездочёт». Натянутую на труп белую простыню покрывали пятна инопланетной крови, светившейся ярко-зеленым, когда на нее попадал свет фар полицейских машин, пробивавшийся через высокие окна.

Вошедший в помещение Трэгер сморщил нос от жары и ужасного зловония расчлененного инопланетянина и подошел к столу. Его помощник Сапир следовал за ним, как послушная домашняя крыса.

– Значит, на этот раз они охотятся на самих себя, – сказал Трэгер и издал фыркающий звук, который можно было расшифровать как: «Поди разбери». Затем удостоил Сапира взглядом. – Теперь скажи мне еще раз.

– Одиннадцать футов, – отозвался Сапир.

Трэгер присвистнул.

– Действительно чертовски высокий.

Он сдернул белую простыню с трупа. Сапир отшатнулся при виде головы Хищника, которая лежала над обрубком шеи на конце стола; его пронзительные, рыбьи глаза теперь были стеклянными. Однако Трэгер наклонился ближе и злорадно ухмыльнулся.

– Лучше бы ты остался с нами, приятель, – сказал он и снова повернулся к Сапиру: – Ты сказал, что с ними был ребенок?

– Да, сэр, – кивнул помощник. – Сын капитана Маккенны. Жена подтверждает: у него есть операционная система пропавшего корабля. Он думает, что это видеоигра.

Трэгер потер подбородок и с задумчивым видом зашагал вокруг накрытого простыней тела. Сапир терпеливо ждал.

– Я думаю, этот парень был бунтарем, – наконец сказал Трэгер. – Он скрывался. Здоровяк – это ликвидатор. Его отправили, чтобы устранить вот этого, – он кивнул на стол.

– И вернуть корабль?

– Или уничтожить его. – Трэгер остановился и прищурился. – Нам нужно найти этот корабль. Прежде, чем это сделает он.

Сапир облизнул губы и неуверенно сказал:

– Сэр… мы искали полных сорок восемь часов…

Трэгер поднял палец, прерывая его, и так напыщенно, что кавычки вокруг его слов как будто повисли в воздухе, сказал:

– «Сложности решаются сразу. Невозможное занимает немного больше времени». – Он улыбнулся Сапиру, но в глазах улыбки не было и следа. – Ребенок. У него есть устройство.

– Найти ребенка, – горячо произнес Сапир, чтобы показать, что он желает того же, что и босс.

* * *

Было уже довольно поздно – в такое время все хорошие девочки и мальчики должны спать. Трейлер стоял под мостом на дальнем краю сельскохозяйственного участка, настолько огромного, что невозможно было сказать, где заканчивается он и начинается следующий участок. Несмотря на научно-технические достижения, в Америке все еще были места, где отряд военных дезертиров-душевнобольных и поразительно бесстрашный ученый могли спрятаться на несколько часов.

Несмотря на поздний час, Рори еще не спал. Он держал в руке палку и рисовал ее концом в грязи. Палка мало походила на художественный инструмент, но мальчику казалось, что базовый дизайн и параметры инопланетного корабля он изобразил верно. Рори рисовал по памяти, вспоминая голографическое изображение, вызванное из той штуковины, которая выскочила из «перчатки» Хищника. Сейчас ее не было, поэтому Рори хотел закрепить воспоминание в голове – это было очень важно. В то же время он продолжал размышлять над символами, которые появились на экране, пытаясь понять, что все это значит.

Небраска Уильямс заглядывал ему через плечо. Он казался приятным человеком, но Рори нервничал. Ему не нравилось быть в центре внимания.

– Я слышал, у вас в голове дырка, – сказал он.

Небраска улыбнулся.

– Люди говорили мне это с пяти лет.

Рори нахмурился, но не сменил тему:

– Что случилось?

– Ну… в моем возрасте мозг похож на чердак, – ответил Небраска. – Затхлый и заросший паутиной. Иногда его нужно проветривать.

Солдат снова начал осторожно складывать гранаты в коробку. Рори нахмурился. Он задался вопросом, понял ли Небраска, что рекомендует школьнику решить свои проблемы, выпустив пулю в голову. И решил, что нет – этот человек не понимает. По-видимому, это был один из побочных эффектов стрельбы в голову.

* * *

Кейси потеряла счет времени. Это было ее чертой с детства. Она находила нечто интригующее, какую-то непонятную информацию, слово или научную идею, и изучала это до самых глубин, пока не засыпала. Или пока мама не заставляла ее ложиться спать, или идти ужинать, или в школу. В трейлере было жарко. Поскольку двигатель на некоторое время заглушили, воздух был тяжелый и спертый, но зато у Кейси имелся микроскоп. И что еще более важно – у нее был наруч Хищника, который нашел Рори.

Когда вошел Маккенна, Кейси надела наруч на руку и изучала. Она знала, что важно как можно больше узнать о Хищнике и его технологиях, но в то же время наслаждалась этими моментами. Весь остальной мир и опасность, в которой она находилась, как от гигантского Хищника версии 2.0, с которым они столкнулись, так и от правительства, – все отошло на второй план, когда Кейси сосредоточилась на распутывании стоящих перед ней загадок.

Маккенна взял из холодильника пиво, остановился и взглянул на женщину, как бы задумавшись, прерывать ее или нет. Но Кейси была готова поговорить и продемонстрировать, что она нашла. Конечно, Маккенна не ученый, но он умен, и, кроме того, иногда полезно делиться информацией и выкладывать свои достижения на общее обозрение, а не позволять им взрывать твой мозг.

Взяв флакон с жидкостью, который она украла из комплекса проекта «Звездочёт», Кейси без всяких предисловий сказала:

– Они нашли это в крови Хищника. Говоря простым языком, это похоже на дистиллированный «первобытный мозг», точнее, ту его часть, которая срабатывает в экстремальных условиях выживания.

Маккенна глотнул пива.

– И? – сказал он, чувствуя, что женщина хочет рассказать ему больше.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что они вырывают человеческие позвоночники?

– Ты назвала их трофеями.

– Верно. Но если Хищник прежде всего выживший организм, может, имеет смысл собирать «сувениры» ДНК?

Маккенна поднял брови:

– Из человеческих позвоночников?

– Из ствола мозга. Довольно близко.

Кейси знала, что не рисует четкую картину. Это была плохая привычка. Ей казалось, что мысли в голове соединялись четко, но выразить их словами в правильном порядке – это совсем другое дело.

– Послушай. Предположим – просто предположим, – что эти космические существа… выкачивают жидкость из нашего первобытного мозга.

Теперь Маккенна рассмеялся, хотя ей показалось, что он немного оскорблен.

– Не переусердствуй с простым языком.

Извиняясь, она подняла руку и сказала:

– Я думаю, они пытаются провести гибридизацию. Теперь это объясняет наличие человеческой ДНК, не так ли?

Маккенна нахмурился. Кейси видела, как работает мозг капитана, и знала, что она была права в оценке его остроумия. Маккенна мог вести себя как грубый солдафон, но обладал живым умом и способностью сразу воспринимать информацию, адаптироваться, вычислять шансы, принимать быстрые решения. Если быть честной с собой, она никогда бы не поставила под сомнение его интеллект. Без проворности мысли офицером разведки не становятся.

– Они собирают черты выживаемости у высококлассных образцов, – кивнул он.

– У самых сильных, умных, самых опасных видов на каждой планете, где они бывают, чтобы усовершенствовать представителей своей расы. Сделать гибридов.

– Ты высосала эту теорию из пальца? – изучающе глядя на нее, спросил Маккенна.

– Этот новый Хищник, большой, – сказала она, игнорируя вопрос. – Ты видел его глаза?

Его кивок был почти незаметен, но он был. Маккенна точно знал, о чем она говорит.

– Они эволюционируют, капитан, – сказала Кейси. – Меняются.

– Совершенствуются, – пробормотал он.

– И вот решающий довод, – сказала она, наклоняясь к нему, как будто хотела передать информацию таким образом, чтобы закрыть пробел между словами, которые исходили из ее рта и доходили до его ушей. – Проект «Звездочёт». Эти клоуны, которые меня наняли. Звездочёт – это вид цветка, орхидеи. И не просто орхидеи…

Маккенна пристально посмотрел на нее и тихо закончил:

– …а гибрида.

* * *

Поговорив с Кейси, Маккенна сделал то, что, возможно, должен был сделать, как только они прибыли сюда. Взяв один из одноразовых телефонов, которые они приобрели, он набрал самый знакомый номер в своей жизни.

Эмили ответила сразу после первого гудка, ее голос был на грани истерики.

– Это я, – сказал Маккенна.

– Скажи мне, что с ним все в порядке.

Маккенна повернулся и посмотрел на своего сына, который со вполне довольным видом сидел рядом с Небраской. Солдат курил сигарету и старался выдыхать дым в противоположном направлении.

– Он в порядке. Он со мной. Я привезу его домой, когда…

– Все в порядке, – перебила она. – Ничего не говори. Береги себя.

Она повесила трубку. Никаких объяснений.

Маккенна нахмурился. Сообщение Эмили было громким и ясным. Она была не одна.

* * *

Эмили закончила разговор, пытаясь скрыть мстительную усмешку. С ее мальчиком все в порядке – вот единственное, что ей нужно знать. Она повернулась спиной к группе секретных агентов в черных костюмах, которые заполонили ее кухню, и бросила телефон в утилизатор отходов под раковиной. Один из них закричал, а другой протянул руку, но они не успели помешать Эмили включить воду и утилизатор. Звук острых лезвий, измельчающих телефон, и журчание воды, смывающей обломки, вызывали у нее глубокое удовлетворение.

Она повернулась к ним, давая возможность увидеть ее ярость.

– Вы, уроды, связались не с той семьей!

Все еще кипя от гнева, Эмили протолкнулась мимо агентов, подошла к открытой двери, ведущей в подвал-убежище Рори, и спустилась по деревянным ступенькам. Незадолго до звонка Куинна пара мужчин, специалистов по наблюдению, спустилась туда без ее разрешения, и она хотела знать, что им нужно.

Войдя в подвал, она рассвирепела. Один из них взял радиоуправляемого тираннозавра, стоявшего на одном из ноутбуков Рори в том месте, которое сын называл «Контрольной зоной», и презрительно бросил игрушку через плечо. Она с грохотом упала на пол. Эмили пронеслась по комнате, как торнадо, и, схватив динозавра, остановилась между двумя мужчинами.

– Эй! Не делай так больше! – рявкнула она, размахивая им перед лицом опешившего агента.

Мужчина посмотрел на нее с выражением, которое было наполовину насмешливым, наполовину извиняющимся, словно он не знал, что ответить. Но не успел агент подобрать слова, как из кухни наверху раздался оглушительный грохот. Не просто обычный звук чего-то падающего. Наверху произошло что-то серьезное – такой звук можно услышать, когда рушится потолок, и все содержимое верхней комнаты осыпается на пол нижней.

Эмили и два агента застыли на месте, глядя на потолок подвала, как будто ожидали, что тот сейчас тоже рухнет на них. Пару секунд спустя мужчины отреагировали, почти синхронно выхватив оружие. Один из них проскользнул мимо изумленной Эмили и бросился вверх по лестнице, а другой (тот, кто бросил тираннозавра) посмотрел на нее и, подняв руку, неожиданно заботливо сказал:

– Для вашей безопасности, оставайтесь здесь.

Они ждали. Был слышен топот бегущих ног. И вдруг началась стрельба. Три, четыре, пять выстрелов.

Эмили оцепенела и поднялась на носочки, ее пальцы сжимались, словно когти в жесте защиты.

«Боже правый, что там происходит?»

Она не могла поверить, что слышит это. Выстрелы! В ее доме?

Да, она была напугана, но злость тоже никуда не делась. Как они посмели? Кто бы это ни был, как они, черт возьми, посмели? Почти бессознательно Эмили начала медленно и осторожно идти к подвальной лестнице, не сводя глаз с закрытой двери наверху.

Может, она должна спрятаться? Вооружиться? Кого ждать за этой дверью? Друга или врага?

И вдруг в голове пронеслась тяжелая, яркая, яростная мысль: «Какого черта ты втянул нас в это, Куинн?»

После грохота, топота бегущих ног и выстрелов наступила тишина. Три секунды тишины… четыре… Эмили сделала еще один осторожный шаг вперед.

И вдруг мир обрушился на нее.

Вернее, за ее спиной. Раздался грохот, словно взорвалась маленькая бомба, и она тут же бросилась вперед. Голову и плечи осыпало щепками и обломками штукатурки.

Протирая заслезившиеся глаза и задыхаясь от пыли, Эмили вскочила на ноги и обернулась. В одно мгновение ей показалось, что все, во что она верила, все, на что полагалась всю жизнь, было бесцеремонно перечеркнуто.

В ее подвале, под дырой, из которой до сих пор клубилась пыль, стояло существо, которое выглядело как демон из ада. В нем было десять футов росту, а возможно, и больше. Лицо как будто объединило в себе все хари из худших ночных кошмаров Эмили, а в правом кулаке с ужасающими когтями оно сжимало все еще дергающееся тело мертвого наемника.

Нет, даже не так. Демон держал верхнюю половину тела, потому что его бедная жертва, кем бы она ни была, оказалась разрезана, или разорвана, или перерублена по линии талии. Кровь и внутренние органы скользили и стекали по массивному телу, шлепаясь на пол подвала. Но это было еще не самое ужасное. Эмили увидела, как демон обхватил свисающий труп правой рукой, а левой обнажил позвоночник и одним отработанным движением вырвал его из тела так же небрежно, как ребенок мог отодрать пластырь от ранки.

Эмили не потеряла сознание и ее даже не вырвало, хотя лишь ожесточенное чувство самосохранения помешало ей сделать это. Все внимание женщины было сосредоточено на демоне и его жертве, но внезапно Эмили поняла, что второй агент, выбросивший тираннозавра, которого она до сих пор держала в руке, все еще стоял возле запыленной «Контрольной зоны» Рори в непосредственной близости от демона.

Его лицо было призрачно-белым (то ли из-за страха, то ли просто из-за штукатурной пыли), и он скулил и дрожал, как избитая собака, которая больше не хотела побоев. Но демон не собирался проявлять и капли жалости. Молниеносно развернувшись, он взмахнул запястьем, и позвоночник, словно яркая кобра, сделанная из костей, затянулся вокруг шеи мужчины, перекрывая тому кислород.

Эмили увидела достаточно – даже больше чем достаточно. Последнее зверство вывело ее из транса, она развернулась и помчалась к лестнице. С каждой ступенькой она ожидала услышать громкое «крак» костяного хлыста демона, и ей казалось, что ее сейчас собьет с ног. Взбираясь по лестнице, она думала только об одном: «Если я умру, пожалуйста, боже, пусть это будет быстро».

* * *

Апгрейд с бесстрастием и даже отвращением смотрит, как человеческое существо бежит в безопасное место, и думает, лишать его жизни или нет, ведь оно бесполезное. Но, в конце концов, именно эта абсолютная ничтожность спасает существу жизнь – у Апгрейда есть более важные проблемы.

Оглядевшись по сторонам, он концентрируется на ряде экранов и других устройствах. На них мигают и мерцают лампочки, а изображения на экранах вращаются сами по себе. Апгрейду эта технология кажется примитивной, базовой, и все же здесь есть весьма широкий спектр оборудования. Все эти вещи рабочие и находятся в небольшом внутреннем пространстве, что наводит на мысль об остром интеллекте, уме, который одновременно пытлив и всегда стремится к улучшению – и этим Апгрейд не может не восхищаться.

Медленно поворачиваясь, инопланетянин просматривает серию фотоизображений в рамках, висящих на стенах. На одном из них люди – молодой самец и зрелая самка, одетые в одинаковые наряды, старший самец обнимает за плечи младшего. А вот еще одно изображение старшего самца, на этот раз он одет в форму и держит в руках оружие, которое, как известно Апгрейду, обозначает, что он воин, солдат.

Тяжело ступая по человеческим внутренностям, Апгрейд перемещается в зону отдыха и поднимает тару, изготовленную из гибкого синтетического материала. Апгрейда не интересует ее содержимое, но внимание привлекает бирка на боку. Сканируя человеческую маркировку, он переводит символы на ней как «Р. Маккенна». Именная бирка, которая может в какой-то момент оказаться полезной.

Двигаясь от одной поверхности к другой, Апгрейд ищет еще что-то более интересное. Он знает, что молодой человек имел доступ к некоторому оборудованию его вида и даже, возможно, расшифровал какие-то данные на этом оборудовании. И этого, конечно, достаточно для того, чтобы намеренно или случайным образом повлиять на системы корабля Апгрейда. Но этот документ – примитивный, сделанный вручную – наводит на мысль об еще большем понимании и разуме молодого человека, чем Апгрейд считал раньше. Хищник поднимает хрупкий листок, состав которого его датчики определили как смесь растительной массы и химикатов. Системы анализа и перевода идентифицировали странные маркировки как карту, на которую нанесены территории и ориентиры. Все они тщательно маркированы и окружают крошечную фигуру, которую Апгрейд распознает мгновенно.

Это корабль. Корабль, который он искал.

* * *

Неттлз побрел под укрытие маленького скопления деревьев, чтобы облегчиться. Не то, чтобы он стеснялся, просто в присутствии Кейси и мальчика нужно было соблюдать хоть какие-то приличия.

Расстегнув штаны, он постоял минуту, наслаждаясь прохладой ночного воздуха, журчанием близкого ручья и тихим стрекотанием насекомых, но вдруг нахмурился. Среди стрекотания он различил странное щелканье, словно кто-то глухо мурлыкал или рычал. Солдат заглянул в темноту деревьев… но когда звук раздался снова, понял, что его источник находится за спиной.

Неттлз резко развернулся и поднял оружие.

Но к тому времени, когда он увидел блестящие глаза собаки-Хищника и ее щелкающие мандибулы, возможность выстрелить была упущена.

* * *

Внимание Рори привлек стук сапог, и, повернувшись, он увидел, что пришел папа. Засунув телефон в карман, Маккенна-старший присел на корточки.

– Я поговорил с твоей мамой. С ней все в порядке.

Рори продлил и без того неловкое молчание до неприличного и наконец ответил:

– Мама говорит, что ты убийца.

Отец нахмурился.

– Я солдат.

– Какая разница?

Небраска, казалось, не слушал. Он отошел от них. Кейси стояла у окна трейлера. Рори видел ее, она находилась достаточно близко, чтобы также слышать их разговор. Но, как и Небраска, она вела себя так, будто ничего не слышала.

– Если тебе это нравится, – сказал папа, – вот тогда ты убийца.

Его лицо внезапно приобрело растерянное выражение, как будто он не знал, что говорить дальше и как вообще разговаривать со своим сыном. Он поднял голову и указал на звезды.

– Как думаешь, с какой они звезды?

– С той, что слева, – уверенно ответил Рори. Шутка. Отец никогда не понимал его шуток.

Однако на этот раз Куинн Маккенна кивнул:

– Именно на нее я собирался показать.

Они снова замолчали, но теперь это молчание почти создавало дух общения. Рори слегка пошевелился и, постучав палкой по земле, резко сказал:

– Прости за то, что я никогда не рос. Ну знаешь, как ты хотел.

Отец вздохнул и провел руками по лицу, словно оттирая грязь.

– Ага. Правда в том… я тоже никогда не рос так, как хотел.

Рори это понравилось. Он смотрел, как папа встал и потянулся.

– Нас убьют? – спросил он.

Казалось, отец и вправду задумался об этом на мгновение, но потом покачал головой.

– Не-а.

– Хорошо.

* * *

Маккенне было неловко. У него не особо получалось общаться с Рори, но он пытался. Малыш вернулся к рисованию на грязи, а капитан снова критически осмотрел свое подразделение. Он заметил, что Небраска стоит на страже. Кейси осталась в трейлере. Маккенне вдруг пришло в голову, что она, как и любой из них, будет частью его подразделения, сколько ей захочется. А если учитывать тот факт, что их преследовало какое-то подпольное подразделение федерального правительства, у нее может не быть другого выбора.

Думая над тем, стоит ли рискнуть и поспать пару часов, он вдруг увидел напряженного Небраску, который развернулся и навел оружие на кусты с краю поля.

– У нас гости! – гаркнул Небраска.

И тут Маккенна услышал. Все это слышали. В кустах что-то шевелилось, быстро передвигаясь в темноте. Все подняли оружие и прицелились… а через секунду из кустов на свет выскочил Неттлз. Он был не один. За ним бежала щелкающая мандибулами собака-Хищник.

– Сукин сын! – крикнул Баксли, прицеливаясь.

– Эй, эй! – воскликнул Неттлз, размахивая руками, как будто пытался их остановить.

«Что за черт?» – подумал Маккенна.

Но ему потребовалась еще секунда, чтобы понять, что собака-Хищник не гонится за Неттлзом, а просто скачет сзади, словно возбужденный щенок. Блеск металла в темноте – и все узнали монстра, который был в школе. Тот, которому Небраска выстрелил в череп из крепежного пистолета. Похоже, большой, уродливый ублюдок отыскал их, словно верная собачонка!

Остановившись и издав короткий смешок, Неттлз сказал:

– Боже, Небраска, ты сделал бедному сукиному сыну лоботомию.

Все с любопытством наблюдали, как эта тварь вертелась рядом, точно послушный, растерянный щенок. Он посмотрел на Неттлза, как на своего хозяина, затем огляделся и вдруг засеменил в сторону Рори. Вспомнив, что мальчик был его первоначальной целью, и задаваясь вопросом, остались ли в поврежденном мозгу «щеночка» какие-то воспоминания о его прежней задаче, Маккенна вскочил, чтобы перекрыть ему путь. Инопланетная тварь двигалась в сторону его сына, но он знал, что даже если начнет бежать, то никогда не доберется до Рори раньше, чем она.

Испуганный Рори поднялся на ноги и, схватив палку, бросил ее в собаку-Хищника, но монстр пригнулся, и она пролетела над его головой. Однако вместо того, чтобы дальше двигаться к Рори, собака развернулась… и бросилась за палкой! Щелкая зубами и рыча, монстр примчался к Неттлзу и бросил палку у его ног.

– Что ж, теперь я буду посылать всех к чертям, – сказал Неттлз и улыбнулся, словно застенчивый, но гордый отец.

* * *

Пока Безумцы играли со своим новым питомцем, бросая ему палочки и смеясь, когда он приносил их обратно, Кейси вернулась в трейлер. Через некоторое время, убедившись, что собака-Хищник не будет трогать его сына, Маккенна присоединился к ней и взял себе еще одно пиво, чтобы успокоить нервы.

Отбросив с лица прядь волос, Кейси указала на его бутылку:

– Дай-ка глотнуть.

Взяв пиво, она ткнула пальцем в окно и кивнула в сторону Рори, который снова копался в грязи, не обращая внимания на шалости Безумцев.

– Знаешь, многие эксперты считают, что расстройство аутистического спектра – это не проблема. Некоторые думают, что это может быть очередным эволюционным шагом.

– Да? – ответил Маккенна, не проявляя никаких эмоций. Он пристально посмотрел на нее, затем сказал: – Ты когда-нибудь ходила по улице? Он видит бездомного и бежит прямо к нему. «Эй, парень, как тебя зовут?» Я, между тем, думаю: «Где ближайшее холодное оружие?» Я вижу цель, он видит друга. – Он криво усмехнулся и сделал глоток пива. – Я могу его сломать. И поэтому держусь подальше.

Слова капитана прозвучали почти как признание, и в течение нескольких секунд он смущенно изучал этикетку на пивной бутылке. Подняв наконец глаза, Маккенна был удивлен, увидев, что Кейси смотрит на него с почти нежным выражением.

– Могу я быть с тобой откровенна? – спросила она.

Он кивнул.

– Это самая тупая фигня, которую я когда-либо слышала, – спокойно сказала женщина.

Маккенна хихикнул, но не ответил.

Внезапно Кейси вздернула голову. Тишину нарушил нарастающий шум. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это был стрекот лопастей вертолета.

Однако Маккенна узнал этот звук мгновенно. Пока Кейси размышляла над этим, капитан уже сорвался с места и выскочил из трейлера в темноту. Кейси глубоко вздохнула и последовала за ним. Что бы ни случилось дальше, они все вместе ввязались в эту передрягу, к лучшему это или к худшему.

Но у нее было ужасное чувство, что станет еще хуже.

18

Выскочив из трейлера, Маккенна чуть ли не побежал к Неттлзу, который застыл столбом на поле и слушал звук приближающегося вертолета. Веселье, которое было на лице мужчины всего несколько минут назад, исчезло, сменившись суровой гримасой солдата. Воина.

– Звук как у вертолета «Пэйв Хок», – сказал Неттлз, взглянув на Маккенну. – Производства компании «Сикорский». Не гражданского.

Это все, что нужно было услышать Маккенне. Он развернулся и посмотрел на свою команду. Баксли, Койл, Линч, Небраска, Неттлз, Кейси… и Рори. Боже, как бы Маккенне хотелось отвезти ребенка домой… Но сейчас для Рори нет безопасного места. Нигде. Капитан утешал себя мыслью, что до тех пор, пока он будет со своим сыном, он, по крайней мере, сделает все возможное, чтобы сохранить ребенку жизнь.

«Как же, черт возьми, до этого дошло?»

– Выключите свет! Двигайтесь! – рявкнул Маккенна, бросаясь к трейлеру. Запрыгнув внутрь, он сам погасил лампы.

Развернувшись, он увидел, что все Безумцы смотрят на него в ожидании приказов. Маккенна стал их временным командиром, и это означало, что он должен составить план. Прямо сейчас его единственный план состоял в том, чтобы оставить в живых как можно больше членов своей команды и уничтожить столько врагов, сколько будет возможным. Что бы ни случилось в ближайшие несколько минут, если некоторые из них будут держаться в тени, всегда оставалась надежда на других. Если их всех возьмут в плен, правительство сможет рассказать любую историю о насилии и страхе сегодняшней ночи.

Тем не менее, в их лицах Маккенна видел, что они считают себя командой, что им не понравится идея разделиться. Им нужно за что-то цепляться. Безумцам нужна миссия.

– Нам понадобится воздушный транспорт, – сказал Маккенна и посмотрел на Неттлза. – И, возможно, кое-какие зажигательные средства. Небраска, ты со мной. Остальные – вперед. Пошевеливайтесь!

Все немного воспрянули духом. Даже Рори. Один за другим Безумцы отдали Маккенне честь, официально скрепив их сделку. Теперь он был их командиром. Он козырнул в ответ, пытаясь скрыть внезапное нелепое чувство, и начал двигаться. Последовав его примеру, Безумцы похватали оружие и исчезли между деревьев у края поля.

Маккенна схватил Рори за руку, кивнул Кейси и Небраске, и все четверо побежали по полю. Высокая трава хлестала по лицу, но Маккенна знал, что ее высоты недостаточно, чтобы скрыть их. Пробежав всего пять метров, они чуть не споткнулись о собаку-Хищника с толстой палкой, зажатой в мандибулах.

Кейси бросилась к ней, делая руками отгоняющие жесты. «Брысь!» – сказала она, но болт в голове не просто приручил чудовище. Тупое, как пробка, оно прыгало туда-сюда с каждым взмахом руки Кейси, думая, что она с ним играет.

Пока они пытались справиться с собакой, остальные мужчины рассредоточились, чтобы почистить оружие и провести инвентаризацию. Кейси заметила лежащий на земле предмет и наклонилась, чтобы поднять его. Только когда она выпрямилась, Маккенна увидел, что это шальная граната, которую случайно обронил один из Безумцев. Если бы они стояли здесь, их разорвало бы на части. Но вместо этого он почувствовал облегчение, когда Кейси осторожно бросила гранату в сторону оросительной канавы. Собака-Хищник помчалась за ней, схватила зубами, а затем упала в яму.

– Папа, мы никогда этого не сделаем, – сказал Рори.

Маккенна потянул его за руку, и они побежали дальше. Кейси и Небраска неслись за ними в сторону старого сарая в сотне метров от них.

Над деревьями появился вертолет. Стрекот его лопастей усилился от громкого до оглушительного. Он парил над ними, бросая свет прожектора на Маккенну и остальных, вызывая такое ощущение, словно бог решил, что пришло время поговорить. Их прижали к стенке, бежать было некуда.

Маккенна отпустил сына и расставил руки, чтобы стрелки в вертолете знали, что он безоружен. Небраска и Кейси сделали то же самое.

Спустя несколько мгновений вертолет приземлился, сминая высокую траву колесами. Дверь распахнулась, на поле спрыгнула фигура. Маккенна сразу узнал агента Трэгера и неохотно признал смелость мужчины. Люди Трэгера, вышедшие за ним из вертолета, были вооружены и сразу направили оружие на Маккенну, Небраску, Кейси и Рори, однако сам Трэгер вышел первым, и в его руках оружия не было. Он явно не хотел устраивать перестрелку.

Несмотря на это, Маккенна переместился, чтобы встать между оружием наемников и своим сыном.

Трэгер остановился в десяти футах и равнодушно посмотрел на них.

– Где оно? – спросил он.

– Где что? – вопросом на вопрос ответил Маккенна.

– Устройство, – сказал Трэгер, как будто надевая на запястье наруч Хищника. – Оно прикрепляется прямо сюда.

Маккенна мгновенно понял, что он имел в виду, и вспомнил штуковину в руке Рори, – ту, за которой пришел первый Хищник, и за которую его убил Апгрейд.

– Оно… у той твари.

Один из людей Трэгера – не солдат, а какой-то помощник – презрительно посмотрел на них и сказал:

– Понятно. Что ж, если ваша позиция такова, думаю, пришло время для обстоятельного обсуждения.

Лопасти вертолета, наконец, перестали вращаться, и на сельскохозяйственном участке воцарилась жуткая тишина. Вооруженные наемники бросились вперед и схватили Маккенну и Небраску. Рори начал спорить, но Маккенна усмирил его взглядом. Наемники повели мужчин в сторону сарая. Трэгер и его помощник сопровождали Кейси и Рори. Оружие на ученого и мальчика никто не наводил, но все же они были пленниками, и им грозила опасность.

* * *

Лицо Маккенны было перемазано грязью. Во рту стоял неприятный привкус. Мысли были похожи на помехи при отключении кабельного телевидения. Лицо пульсировало в тех местах, куда попадали ботинки, болели ребра. Он попытался поднять колени, и получил еще один удар ногой. Он охнул и снова прижался лицом к земле. Голову наполняли мысли о Рори. Маккенна представлял себе, как малыш рисует на грязи… затем скользит по грязи, чтобы добраться до первой базы… и почему-то внезапно в его голове всплыли Безумцы, отдающие ему честь.

Перед глазами мелькали образы – люди, которых он потерял в джунглях, запах их крови, разоблаченный Хищник, пропитанный кровью. Он должен был убить этого ублюдка тогда, но ведь теперь он и так мертв? Маккенна знал это, несмотря на то, что мысли путались. Гигант Апгрейд повесил этого сукиного сына, как мясник тушу. Маккенна задавался вопросом, сколько еще их есть на их родной планете. А сколько их на его родной планете?

– Ты уже один раз его спрятал, – прозвучал чей-то голос.

Маккенна поднял глаза на двух наемников, которые нависали над ним. Они держали его в каком-то загоне рядом с сараем. Один из них снова ударил его ногой.

– Отправил по почте, – напомнил ему наемник. – Где ты прячешь его на этот раз?

Со следующим ударом Маккенна кашлянул кровью.

Несмотря на то, что мысли были размыты, он понимал, что это плохой знак.

* * *

Наемники отвели Кейси на чердак сарая и привязали к одному из шатких деревянных стульев, которые, без сомнения, остались после какой-то сельской вечеринки или что-то в этом роде. Интерьер сарая был далеко не таким романтично старинным, как она ожидала, учитывая общее состояние здания снаружи. Помещение было большим и просторным, в одном конце рядом с рядами стульев стояли деревянные ящики, на шнуре, натянутом между балками, висели лампочки. В школе Кейси тайно читала эротические романы, где описывалось место, куда подростки приходили поваляться на сене, но этот сарай и близко не походил на то место.

Она подергала наручники, но это было бесполезно. Трэгер, который стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за женщиной, как за интересной зверушкой в аквариуме, небрежно подошел ближе и навис над ней.

– Ты хорошо обращаешься с оружием, – сказал он. – Где училась?

Кейси не собиралась обсуждать свою семейную историю с таким ублюдком, как Трэгер. Он того не стоил.

– В Америке, – сказала она.

Трэгер фыркнул.

– Смешно. Знаешь, как описывается моя должность?

Кейси вспомнила тот момент, когда Хищник только пробудился в процедурной комплекса проекта «Звездочёт», и о том, как неожиданно исчез Трэгер.

– Парень-который-убегает-когда-появляется-монстр? – язвительно сказала она и подмигнула ему. – А ты хорош.

Игнорируя ее насмешку, он сказал:

– Почти. Я занимаюсь приобретениями.

Кейси свирепо посмотрела на агента. По правде говоря, ей хотелось узнать больше, но наручники и вооруженные охранники в сарае и все, что делали люди Трэгера с Маккенной, не вызывало у нее желания налаживать с ним какие-то отношения, пусть даже ложные и временные, поэтому она промолчала.

Трэгер невозмутимо продолжил:

– Я смотрю вверх, жду, а потом ловлю то, что падает с неба.

– Инопланетные технологии? – не удержавшись, спросила она.

– Ага. Похоже, Хищники не просто просиживают штаны двадцать четыре часа семь дней в неделю. Они завоевали космос. Держу пари, что есть целая фракция… таких как ты.

– Любителей сарказма? – в голове проносились варианты. – Слушай, я могу вам помочь. Я изучала биолог…

– Заткнись, мать твою! – внезапно крикнул он.

Испугавшись, она уперлась ногами в грязный пол и откинулась на спинку стула. Деревянные стены отразили секундное эхо ярости агента, а затем он внезапно снова успокоился и улыбнулся ей. Но на этот раз его улыбка не казалась такой очаровательной, как раньше. Теперь она была жестокой и бездонной.

– Вы украли наши секреты, доктор Брэкетт. Это не одно «нет», это два «нет». Это нет-нет. А теперь мне нужно найти этот корабль, поэтому… еще раз. Где устройство?

Кейси почувствовала, как пересохло в горле, и облизнула губы.

– Что на этом корабле? – спросила она.

Улыбка Трэгера снова исчезла, но на этот раз он не кричал. Он просто сердито вздохнул и провел рукой по короткостриженым волосам. Агент явно был измотан, что, возможно, не стало хорошей новостью для Кейси и Маккенны, но, тем не менее, его усталый вид приносил ей определенное удовлетворение.

– Ты хочешь узнать, что на этом корабле? – язвительно сказал он. – Хорошо, для начала – сам корабль. Гребаный межзвездный космический корабль. У нас таких нет.

– Здорово подмечено, – насмешливо произнесла Кейси.

– Итак. – Он наклонился к ней. – Это ты скажи мне, что на этом корабле?

Она посмотрела ему в глаза. Коричневые, как жареные каштаны, но все равно холодные.

– Легкая нажива, – сказала она.

Он кивнул и выпрямился.

– Именно. Легкая нажива.

* * *

Рори сидел в трейлере и рисовал в блокноте, который дал ему один из солдат. Ему больше нравилось рисовать на грязи. Заглохший вертолет стоял в метрах двадцати, пилот посадил его поближе к сараю. К Рори был приставлен один скучающего вида охранник, но мальчика это не особо волновало. Он просто ждал, что солдаты сделают с ним, его отцом, Кейси и Небраской. Он решил, что ему нравятся Кейси и Небраска.

Его папа и Небраска тоже были солдатами, поэтому мальчик думал, что все будет не так плохо. Огромный инопланетный монстр явно был плохим парнем. Рори смотрел достаточно фильмов о монстрах и знал, что происходит, когда военные сражались с гигантским монстром, поэтому он думал, что в конечном итоге все это вместе сработает.

А пока он просто хотел рисовать.

Помощник агента Трэгера, которого, как узнал Рори, звали Сапир, сидел в вертолете с открытым ноутбуком. Возможно, Сапир считал Рори глухим или глупым из-за синдрома Аспергера, но мужчина даже не пытался помешать мальчику подслушивать разговор, который он вел по скайпу.

Собеседник Сапира был шифровальщиком. Помощник агента говорил об этом, но Рори и так понял. Он не был глуп, что бы там ни думал Сапир. Голос шифровальщика звучал напряженно, но Рори не смог бы определить, что градус напряжения менялся, если бы Сапир раз за разом не просил мужчину не кипятиться.

«Вот как звучит раздражение», – сказал себе Рори. Мама говорила ему, что нужно сосредоточиться на стратегиях социализации, и одной из них является попытка определить эмоции с помощью тона голоса. Рори пытался, но не чувствовал, что ему становится от этого лучше.

– Вы не нашли космический корабль! – рявкнул явно раздраженный шифровальщик. – Зачем мы пытаемся взломать код входа?

– Потому что, когда мы его найдем, было бы здорово, если бы мы смогли попасть в эту чертову хрень! – гаркнул в ответ Сапир.

Теперь его слова звучали как раздражение. Рори был доволен, что узнал эту эмоцию, но полагал, что крики и ругань – это большие подсказки, так что, возможно, не стоит слишком много похлопывать себя по спине.

Очевидно, охранник заинтересовался рисунками Рори, потому что подошел ближе и заглядывал мальчику через плечо.

– Что это? – спросил охранник.

– Карта, – ответил Рори.

– Карта чего?

Рори пожал плечами, не поднимая глаз.

– Корабля пришельца.

Охранник немного помолчал, а затем наклонился и потянулся к блокноту. Его рука остановилась в нескольких дюймах от него. На лице мужчины была улыбка, но глаза оставались злыми. Даже Рори это видел.

– Ты не против, если я?..

Рори пожал плечами. Охранник взял блокнот, Рори начал постукивать карандашом по носкам кроссовок. Он не хотел отдавать блокнот – в этом месте рисование было единственным занятием, которое помогало ему успокоиться. Его мама была художницей, и хотя он не стремился следовать за ней в этом призвании, он понимал, как она окунулась в искусство. Рори понял, что может делать то же самое, и ему всегда нравились места, в которые его уносило рисование, даже когда он просто выводил закорючки. Иногда он рисовал вещи, чтобы помочь себе представить их, или убедиться, что он что-то не забудет.

Охранник подошел к вертолету с блокнотом в руке, пытаясь привлечь внимание Сапира, но тот отмахнулся:

– Я занят.

Шифровальщик продолжал оправдываться:

– Сэр, мы пытаемся. Я говорю вам, последовательность доступа… насколько мне известно, в ней может быть сто цифр.

– Пятнадцать, – сказал Рори вслух.

Сапир и охранник застыли. Замолчал даже шифровальщик на экране ноутбука.

Рори взглянул на Сапира через открытую дверь трейлера и сказал:

– Я почти уверен, что их пятнадцать.

Менее чем за девяносто секунд Сапир успел сходить в сарай и вернуться вместе с агентом Трэгером. Рори знал, что этот мужчина управлял теми людьми, которые наводили на них оружие сегодня вечером, и из-за него у папы неприятности. Держа в руке блокнот с рисунками, Трэгер подошел к мальчику и улыбнулся, как будто они были лучшими друзьями.

– Привет, Рори, – сказал агент Трэгер. – Я Уилл. Насколько я понимаю, ты знаешь, где находится космический корабль.

Рори прикусил губу, плечи его напряглись.

И внезапно дружелюбность Трэгера исчезла. Он постучал пальцем по рисунку Рори.

– Хочешь поиграть во взрослого? Будем говорить как мужчина с мужчиной? Мы не собираемся отпускать твоего отца, пока ты не дашь нам то, что нам нужно.

– А что если я ничего вам не скажу? – спросил Рори.

Трэгер покачал головой и стал похожим на мистера Кушинга, учителя математики, лицо которого приобретало такое выражение, когда кто-то из одноклассников Рори его разочаровывал.

– Ах ты так, Рори… Я-то думал, мы играем во взрослых.

И впервые Рори немного испугался.

19

Мир под Маккенной накренился. Рот до сих пор забивала грязь, и капитан был уверен, что она перемешалась с навозом. Он чувствовал помутнение, но остатками разума надеялся, что это не сотрясение мозга. Над ним все так же маячили двое наемников, но они взяли перекур.

Маккенна выплюнул землю с кровью. Лицо опухло, челюсть одеревенела. Он тяжело, со свистом, дышал носом и ощущал неприятный запах своей крови. Они хорошо над ним поработали. Внутренняя тьма продолжала туманить мысли – беспамятство как будто пыталось утопить его в своих водах.

Сделав вдох, Маккенна поднял глаза и, прищурившись, посмотрел сквозь щели в заборе загона. Лопасти стоявшего рядом вертолета начали вращаться. Знакомый визг заводящейся воздушной машины заставил его сосредоточиться. Он увидел несколько фигур, поднимающихся на борт, и задался вопросом, куда они отправляются. Они нашли Хищника-апгрейда? Или обнаружили ту штуковину, которую держал в руках Рори?

Наемники о чем-то переговаривались. На их взгляд, Маккенна был не у дел. Он уже покойник. Для вынесения личного приговора осталось только выпустить пулю.

Маккенна зажмурился. Один из людей, входящих на борт вертолета, выглядел намного меньше остальных. Если бы капитана не побили ногами по голове, он соображал бы быстрее, но, моргнув, он понял, что этим малышом был Рори и что его затаскивают на борт силой. Этим ублюдкам, работающим на Трэгера, было мало допрашивать взрослых пленников. Уроды собрались забрать его сына на вертолете, увезти подальше от его старика и каким-то образом использовать.

Вертолет начал подниматься и через несколько секунд взмыл ввысь.

Та секунда или две стоили Маккенне возможности добраться до Рори. В нем закипала ярость.

– Давай завтра в гольф? – очень буднично спросил один из наемников, доставая пистолет, чтобы прикончить Куинна Маккенну. Они явно в нем больше не нуждались.

– Почему бы и нет? – ответил другой наемник, такой рассудительный, такой обаятельный. Эти два ублюдка назначали свидание в гольф-клубе.

Маккенна кашлянул липкими струйками крови.

– Знаете, что меня жжет… – с трудом выдавил он. – Вы даже не… читали мое дело. Да?

Наемники обменялись удивленными взглядами.

– Почему ты так думаешь? – снисходительно спросил головорез с пистолетом.

– Потому что вы строите планы на завтра, – сказал Маккенна.

Наемники рассмеялись, думая о стартовом времени.

– Самое худшее, – продолжил Маккенна, – вы заставляете меня лгать моему сыну. А мне, честно говоря, не нравится это делать.

Второй наемник фыркнул.

– В чем же ты ему лгал?

– Что мне это не нравится, – пробормотал Маккенна.

Он выбросил руку и схватил первого наемника за предплечье. Используя другую руку как рычаг, он изогнулся, перенося на нее свой вес, и сломал предплечье ублюдка с громким, приносящим удовольствие хрустом, который эхом выстрела разнесся по загону. Выхватив из сломанной руки наемника пистолет, Маккенна прижал его к глазу мужчины и нажал на курок. Приглушенный глазным яблоком, мозгом, черепом и волосами хлопок, с которым пуля вышла из затылка, был совсем не похож на звук выстрела.

Мертвый наемник рухнул на землю. Маккенна встал и направил пистолет на второго наемника, который стоял и пялился на него, пытаясь понять, как, черт возьми, этот избитый до полусмерти парень может двигаться так быстро.

* * *

На другом краю загона Небраска, лежавший со связанными за спиной руками, выплюнул на солому струйку крови и слизи. Его тело пульсировало от избиения, но это были всего лишь удары и синяки. Он был почти уверен, что ему ничего не сломали.

Солдат слышал, как взлетает вертолет, но потом звуки стихли. Его оставили без охраны, но наверняка не стоило слишком уж надеяться на то, что Трэгер и его головорезы потеряли к ним интерес и отправились на новые пастбища. Если бы Небраска был на месте Трэгера, он, конечно же, не оставил бы никаких следов. Не успела эта мысль сформироваться в его голове, как дверь загона открылась, впуская одетого в черное наемника.

«Надо ж было об этом подумать».

Мужчина внезапно споткнулся и опустился на одно колено. Небраска уже хотел отпустить язвительную шутку: «Что это? Предложение или казнь?», но в следующую секунду увидел, что за наемником стоит изрядно потрепанный Маккенна, прижимающий пистолет к голове парня.

– Развяжи его, – велел Куинн, подталкивая своего пленника пистолетом.

Наемник поднялся на ноги и повиновался. Несмотря на дрожащие руки, он распутал узлы быстро.

– Они забрали Рори, – объяснил Маккенна и нахмурился, когда Небраска со стоном поднялся на ноги. – Черт, тебя избили?

Небраска потер стертые до крови запястья.

– Да по фиг. Когда-то я сделал себе еще хуже. Так нажрался, что думал, что самый быстрый путь вниз по длинному лестничному пролету – просто расслабиться. – Он кивнул на оставшегося наемника. – Что будем делать с ним?

Через три секунды лицо охранника произвело неизгладимое впечатление на внешнюю стену сарая. Пачкая ее кровью, наемник сполз вниз и рухнул на землю, как отброшенный мешок для белья.

Небраска поморщился.

– Вот что я получаю за глупые вопросы.

* * *

Когда в затылок Кейси уперлось дуло пистолета, она закрыла глаза и стала ждать смерти. Сердце гулко стучало в висках, и женщина вдруг вспомнила, как впервые посмотрела в приличный телескоп. Тогда ее пульс ускорился, а воображение заиграло новыми красками. Все ее надежды и амбиции родились в тот момент, а теперь она умрет из-за них.

Более того, она умрет, сидя на стуле, к которому прикована наручниками. Непонятно почему это беспокоило ее больше, чем осознание самой смерти. И все же, если ей суждено умереть, она хотела умереть стоя.

Кейси почувствовала, как дернулся приставленный к голове ствол. Но пули не последовало. Ее охранник замешкался, услышав тяжелые приближающиеся шаги в коридоре. Пришел незваный гость.

– Кто там ходит? – требовательно спросил охранник, в его голосе слышалось напряжение. Может быть, он задавался вопросом, кого застрелить первым, а, возможно, раздумывал над тем, чтобы использовать Кейси в качестве живого щита.

Незваный гость высунул голову из-за угла, и Кейси прямо-таки увидела воображаемую струйку вони от охранника, который начал валить себе в штаны.

В тени, с массивными плечами и щелкающими мандибулами, стояла собака-Хищник с болтом в черепе. Это была большая, тупая, сопящая, слюнявая тварь, и черт побери, она махала хвостом! Но охранник не знал, что это существо приручено черепно-мозговой травмой, которую нанес крепежный пистолет.

По правде говоря, охранник издавал какие-то писклявые и хныкающие звуки. Теперь он явно не был уверен, стоит ли выстрелить в тварь и спровоцировать ее или лучше просто неподвижно стоять и надеяться, что она исчезнет.

Кейси увидела, что держит во рту собака-Хищник, раньше охранника. Эта была граната, которую тупой монстр достал из канавы, и теперь наконец принес ее обратно, чтобы продолжить игру. Все так же махая хвостом, зверь радостно подбежал к Кейси и выронил гранату ей на колени.

Слыша, как охранник что-то бормочет о боге, она схватила гранату, соскочила со стула, вытащила зубами чеку и повернулась к наемнику. Глаза того округлились, он попытался прицелиться, но жертва стояла слишком близко, а он был слишком отвлечен, как гранатой, так и собакой-Хищником, поэтому мог только вертеть пистолет в руках. Кейси мотнула скованными запястьями, и в сторону мужчины полетел хлипкий деревянный стул. От его удара пистолет сместился, эхо выстрела заставило собаку-Хищника заскулить. Прежде чем охранник смог выстрелить снова, Кейси выпустила гранату из рук и бросилась в сторону лестницы на чердак, таща за собой стул. Она знала, что у охранника не будет времени на стрельбу, если он хочет жить.

Когда Кейси прыгнула, стул врезался в перила, и у нее промелькнул секундный страх, что он за них зацепился. Но уже в следующий момент она грохнулась на пол сарая и покатилась, а стул за ее спиной раскололся от удара.

На чердаке грянул взрыв. В ушах загудело. Казалось, будто их набили хлопком. Краем глаза Кейси увидела, что к ней бежит другой наемник. Она вскочила на ноги и одним быстрым движением размахнулась обломками стула, висевшего на наручниках. Стул врезался наемнику в голову, чуть не лишив его лица. На землю брызнула струя крови, мужчина упал.

Сверху капало еще больше крови, сыпались штукатурка, солома и обломки стен, повсюду стояла пыль. Кейси заковыляла прочь, чувствуя, что в ушах продолжается звон. Когда дым рассеялся, она увидела, как совершенно невредимая собака-Хищник спускается по ступенькам. Она держала в мандибулах новую игрушку, которую и бросила у ног Кейси, показывая, что снова готова поиграть.

Однако Кейси не хотела поднимать эту новую игрушку – обгорелую голову охранника, которого только что разорвало на куски.

К горлу подступила горячая желчь, но женщине удалось сдержать рвоту. Пока она боролась с позывами к тошноте, звенящие уши уловили приглушенный приближающийся топот двух пар ботинок. Кейси подняла закованное запястье, готовая снова использовать остатки стула на цепи в качестве импровизированного оружия. И увидела выходящих из-за угла Маккенну и Небраску, выглядевших так, будто они только что пережили гангстерскую войну. Оба были вооружены и тяжело дышали.

– Привет, – почти буднично сказал Маккенна. – Не будешь ли ты заинтересована в том, чтобы свалить отсюда нах рен?

Кейси улыбнулась и перевела дыхание.

– «Свалить отсюда на хрен» – это мое второе имя.

Маккенна бросил взгляд на Небраску.

– А я-то думал, что Гейлорд – плохое имя…

Они уже начали уходить, но внезапно капитан остановился, поморщился и схватился за живот.

– О, Боже, – пробормотал он.

Кейси посмотрела на него с беспокойством.

– Что такое?

– Должно быть, кофе, – извиняющимся тоном сказал Маккенна. – Э-э… прошу меня извинить.

Исчезнув за углом, он бросился к выходу из сарая.

Кейси недоуменно повернулась к Небраске:

– Куда это он?

Небраска улыбнулся и поднял бровь.

– Думаю, он собирается дать нам тактическое преимущество.

20

Через пять минут Маккенна вернулся. Вид у него был изможденный и взмокший, но на желудок он больше не жаловался. Явно смущенный тем, что только что произошло, он посмотрел на Кейси и без обиняков сказал:

– Док, если то, что ты говоришь – правда, то мой сын направился к космическому кораблю, а значит, и к десятифутовому монстру.

– Одиннадцатифутовому, – поправил Небраска и пожал плечами. – Раньше я был подрядчиком. Следил за размерами.

Маккенна посмотрел на него исподлобья. Сейчас не время для пустых разговоров. Почувствовав беспокойство капитана, Кейси успокаивающе положила ладонь на его руку.

– Эй, – пробормотала она. – Мы вернем его.

Лицо Маккенны страдальчески скривилось.

– Он же просто ребенок, он не может…

– Он не просто ребенок, – твердо перебила она. – Он шахматный вундеркинд с фотографической памятью, который расшифровал язык Хищника. С ним все будет в порядке.

Хоть вышло и не совсем убедительно, Маккенна кивнул, и они вышли на улицу.

Глядя на трейлер, Куинн знал, что он никуда их быстро не доставит. Как только кто-то обнаружит мертвых ублюдков в сарае, их машину объявят в розыск. Маккенна знал, что им нужен новый транспорт, и надеялся, что остальные Безумцы это поймут. Однако прямо сейчас его первостепенная задача – убедиться, что у них достаточно огневой мощи, чтобы выжить в предстоящей миссии.

Они с Небраской обшаривали трейлер, набивая рюкзаки таким количеством боеприпасов, которое смогут унести. Десяток способов убить людей – всех, кто пытался встать между Маккенной и его сыном, – отправились в эти рюкзаки. Благодаря безумному торговцу оружием, который изначально сделал запасы в трейлере, у них были радиогарнитуры, и Маккенна прихватил и их, чтобы с этого момента все они могли связаться друг с другом, что бы ни случилось.

Не успели они закончить сборы, как их остановил новый звук – из-за деревьев доносилось жужжание. Еще один проклятый вертолет. Маккенна достал пистолет и взглянул на Небраску.

– Трэгер вернулся? – спросил тот.

«Если это так, – подумал Маккенна, – то на этот раз будет перестрелка». Все трое выскочили из трейлера в мягкое зарево рассвета. Они уставились в небо, и у Маккенны отвисла челюсть.

– Он… розовый? – напряженным голосом спросил Небраска.

Так и было. И более того – на нем был логотип «Виктория Сикрет»[27], гордо красовавшийся на боку.

– Разорви меня горгулья, – медленно сказал Маккенна.

– Ты это просил? – спросил Небраска, а Кейси рассмеялась.

Маккенна пожал плечами.

– Сойдет.

К этому времени вертолет опустился настолько низко, что Маккенна мог разглядеть Неттлза, сидевшего на месте пилота, и Койла, который весело махал им из бокового люка. Не в силах сдержать улыбку, Маккенна поспешил к вертолету. Он услышал, как Небраска с гиканьем бежит за ним; лопасти машины начали замедляться. Высокая трава в поле согнулась, когда открывалась дверь, и Маккенна увидел Баксли и Линча. Если Маккенна считал этих ублюдков сумасшедшими еще до того, как они каким-то образом сумели украсть вертолет «Виктория Сикрет», то теперь он думал, что они вдвойне сумасшедшие, но все равно, черт возьми, любил их.

Да, им нужен был транспорт. Но также они должны не привлекать внимания. Лететь на этой штуке средь бела дня было ужасной идеей, но все же это лучше, чем сидеть на заднице посреди травянистого поля, не имея возможности отправиться за Рори.

С рюкзаками, набитыми оружием, Маккенна, Кейси и Небраска забрались в вертолет, и после приветственных возгласов и самодовольных улыбок Безумцев он начал подниматься в небо. Маккенна посмотрел на трейлер, поле и сарай, который был последним местом, где он видел Рори. Он пообещал себе, что это не будет его последним воспоминанием о сыне.

– Очень незаметно! – прокричал капитан, перекрывая рев вертолета.

– Нам пришлось убить семь моделей, – гордо сообщил Койл.

Лицо Кейси побледнело.

– Скажи, что ты шутишь.

– Я шучу, – ответил Койл, ужаснувшись от того, что она восприняла его всерьез. – Я скорее помочусь на «Мону Лизу».

Неттлз поддал ходу, и вертолет, накренившись, быстро полетел по небу. Глядя на проносящийся за окном пейзаж, Маккенна повернулся к Неттлзу.

– Есть на борту что-нибудь, что мы сможем использовать?

Неттлз пожал плечами:

– У нас есть низкопробная пиротехника и около трех десятков рекламных сумочек.

Небраска поднял тюбик скраба.

– Да, Хищники ненавидят это дерьмо.

Баксли наклонился к Маккенне и почти буднично, как будто спрашивал, где они собираются остановиться на обед, сказал:

– Кэп, как ты думаешь, мы умрем? Просто любопытно.

Услышав его, Неттлз подал голос с места пилота:

– Да, мы имеем дело с гибридом…

– Эта тварь! – закричал Койл. – Это просто чертова машина для выживания!

Несмотря на их браваду, Маккенна знал, что его бойцы нервничают, что им нужны ободряющие слова. Глядя на Баксли, но обращаясь ко всем, он сказал:

– Послушайте. Еще вчера вы сидели в тюремном автобусе и собачились между собой. Теперь у вас есть оружие. Кто этот чертов выживший? А?

Баксли энергично кивнул, как бы говоря «Да, черт возьми».

Взглянув на Небраску, Маккенна продолжил:

– Мы выпускаем пули себе в голову и идем в долбаную больницу. Вот кто мы такие.

Небраска усмехнулся.

– А когда дело дойдет до заварушки? – Маккенна поочередно посмотрел на каждого из них. – Да у этого ублюдка дерьма на нас не хватит!

Безумцы заулюлюкали, потрясая кулаками. Когда все стихли, Маккенна повернулся к Баксли.

– И да, – решительно сказал он. – Мы можем умереть.

Мужчины засмеялись и снова заулюлюкали. Баксли ухмыльнулся.

– Спасибо. Просто проверяю.

– Неттлз, – сказал Маккенна. – У нас есть «Система двадцать»?

– Я могу отслеживать их вертолет, – ответил Неттлз. – Мне всего лишь нужно настроиться на его частоту.

Кейси нахмурила брови. Маккенна проследил за ее взглядом, направленным в окно.

– Или, – сказала она, – мы можем просто следовать за этой тварью.

Далеко внизу они все могли увидеть, как собака-Хищник семенит по проселочным дорогам и сельскохозяйственным угодьям.

* * *

Со всех сторон наступал лес. Единственным источником света были фары военного джипа, которые, казалось, вселяли в надвигающиеся растения призрачную жизнь, когда машина переезжала из одной колеи импровизированной дороги на другую.

Рори дремал, но теперь он проснулся. Сидя на заднем сиденье джипа, мальчик переводил взгляд с затылка Трэгера, торчащего над передним сиденьем, на игру света и тени в белых, выщербленных стволах деревьев и плоских, бледных, лопаткообразных листьях, окутанных темнотой так плотно, что это было похоже на вакуум.

Рядом с Рори сидел Сапир, который не обращал на него внимания на протяжении всей дневной поездки. Рори думал, где они, и куда они едут, но не спрашивал – он не был ребенком настолько. Он лишь слегка изменил свое положение, когда джип замедлился, и теперь мог смотреть между двумя передними сиденьями.

Мальчик увидел переносные прожекторы на металлических штативах, освещавшие ряд козел для пилки дров, за которыми на обочине один за другим стояла пара полуприцепов с низкой платформой. Временную баррикаду охраняли солдаты в черном, похожие на тех, что были в сарае. Рори насчитал четырех вооруженных мужчин. Пятый направлялся к их машине. Трэгер открыл окно и помахал удостоверением.

– Хотите сказать, что Дикой Банде нужно остыть?! – рявкнул он.

Мать Рори как-то назвала его отца альфа-самцом, и поэтому Рори читал о них. Он узнал достаточно, чтобы понимать, что Трэгер тоже был таким или, по крайней мере, пытался. Однако Рори не был уверен, что заставило солдата слегка съежиться, кивнуть и броситься выполнять приказ начальства – сам мужчина из ЦРУ или просто его должность.

Через какое-то время козлы оттянули в сторону. Джип проехал чуть дальше, и по команде Трэгера остановился на обочине грунтовой дороги прямо перед полуприцепами.

Агент вышел из машины и жестом приказал Рори сделать то же самое. Однако растения так тесно прижимались к двери со стороны мальчика, что тому пришлось подождать, пока джип покинет Сапир, чтобы перелезть через сиденье и выйти с той же стороны.

Воздух пах зеленью, жарой и влагой. Рори увидел, как Сапир вытирает пот со лба платком, который он вытащил из кармана. Трэгер же выглядел так же круто, как и раньше. Он двинулся вперед и жестом приказал остальным следовать за ним.

Рори был удивлен, когда они сошли с дороги и забрели в джунгли. Маршрут отмечали дуговые фонари, но все же было немного сложно пробираться вниз по склону оврага, заросшего кустами и усеянного темными скалами, которые выныривали из зеленого ковра, словно сгорбленные спины китов.

Вскоре они добрались до места, где земля походила на море черной грязи, которая образовывала дорогу, широкую, как шоссе, через окружающую растительность. В воздухе стоял странный запах, похожий на дух горелой смолы, и, хоть вокруг было темно, Рори показалось, что растения по обе стороны от них выглядят выжженными и почерневшими. Он представил проходивших здесь людей, которые огнеметами прожигали себе путь через джунгли. Но когда через пять минут ходьбы они вышли на поляну, окруженную переносными прожекторами, мальчик увидел, что тропу в джунглях прожгло не просто несколько огнеметов.

Рори сразу же вспомнил о карте, которую нарисовал в теплоте и безопасности подвала своего дома, и теперь точно знал, где он находится. Он стоял на месте крушения корабля, на котором Хищник, убитый Апгрейдом, добирался до Земли.

Несмотря на то, что корабль был разрушен и засыпан обугленными обломками деревьев, он все еще был прекрасен. Рори с трепетом смотрел на него, любуясь гладкими линиями и экономичной, обтекаемой формой.

Они прибыли сюда как раз вовремя. Отряд солдат разворачивал огромный брезент, и Рори наблюдал, как они начали накрывать им корабль, предположительно для того, чтобы скрыть его от потенциальных зевак, которые могли пялиться на землю из пролетающих мимо самолетов.

Рори не мог понять, почему место крушения не обнаружено до сих пор. Он мог только предположить, что почерневшая земля была менее заметна с воздуха, и что первый Хищник сделал корабль невидимым, а затем увел людей Трэгера подальше от него, прежде чем позволить схватить себя. Но сейчас место обнаружено, и тут кипела работа. На другой стороне поляны группа техников несла гигантский экран, а другие следовали за ними, словно почетный караул, держа в руках кабели, чтобы те не попадали в грязь.

По периметру поляны еще больше солдат устанавливали столбы и разматывали проволоку для ограждения или занимались установкой генератора, поэтому Рори предположил, что к забору вокруг участка будет подведен электрический ток.

Мальчик был настолько поглощен всей этой деятельностью и самим кораблем, что почти забыл о Трэгере. Только когда агент присел рядом с ним, он вспомнил, кто привез его сюда.

– Ну, что скажешь? – спросил Трэгер. – Думаешь, что сможешь отсюда сбежать? Потому что я не уверен, что сможешь.

Рори не настолько плохо разбирался в человеческих эмоциях, чтобы не распознать намерения Трэгера.

– Хорошая реверсивная психология, урод, – сказал он, намеренно произнося слово, которое, по его мнению, мог бы использовать его отец.

Трэгер усмехнулся, но в его следующих словах не было и следа веселья:

– Пусть будет так. Ты ведь любишь своего папу? И хочешь снова увидеть его живым, верно? Тогда сделай мне одолжение…

Он положил руку на пистолет и махнул остальным в сторону люка вновь видимого корабля. Затем наклонился к мальчику и прошептал:

– Пусть твоя любовь откроет дверь.

Может, Рори и страдал аутизмом, но услышал сообщение громко и ясно.

* * *

Знай Рори, где в тот момент находился его отец, он бы не сильно удивился. Несмотря на их разногласия, мальчик был абсолютно уверен в мастерстве Куинна как солдата. Он знал: несмотря на то, что в последние годы папа редко был рядом, если он, Рори, попадет в опасность (и возможно, сейчас был такой момент), отец поменяет местами рай и ад, чтобы ему помочь.

Несомненно, Рори слегка утешился бы, если бы знал, что папа смотрит на него прямо сейчас. Куинн Маккенна, который знал эту местность намного лучше, чем Трэгер и его болваны, сейчас сидел на самом высоком участке земли над местом крушения. Его полностью маскировала листва, он смотрел в прицел снайперской винтовки и прекрасно видел, что происходит внизу.

Розовый вертолет был посажен на поляну в миле отсюда. Безумцы и Кейси вышли и занялись своими делами. Возможно, солдаты Куинна и были экстравагантными личностями, но Маккенна верил не только в их преданность, но и в их способности. Он не знал, к чему все это приведет в конечном счете, но сейчас чувствовал себя лидером Команды «А». Только он и его кучка чудаков против всего мира.

Через свой снайперский прицел он увидел, как Рори приблизился к разбитому кораблю Хищника. Слева шел Трэгер, справа – его льстивый подпевала Сапир. В последний раз, когда Маккенна был здесь, люк корабля был открыт настежь и напоминал поврежденное крыло стрекозы. Однако сейчас он был заперт, предположительно Хищником, который закрыл свой корабль, прежде чем позволить людям Трэгера «схватить» себя и отвезти в комплекс проекта «Звездочёт». Маккенна видел, как Рори остановился перед люком и осмотрел находящуюся рядом панель, Трэгер и Сапир смотрели, не отрывая глаз. Затем его сын протянул руку и начал вводить на клавиатуре кодовую последовательность.

* * *

Хоть Рори и гордился своим отцом (а после сегодняшнего дня – больше, чем когда-либо), ему никогда не хотелось стать таким солдатом, как он. Мальчик не проявлял большого желания стрелять в кого-то или быть подстреленным, какой бы благородной ни была причина. Но теперь, стоя перед кораблем Хищника, Рори жалел, что у него больше нет маски и «перчатки», которые случайно помогли ему испепелить наркомана в ночь на Хэллоуин. Мальчику было жаль того парня, и всегда будет, но, имей Рори возможность испепелить агента Трэгера, он бы не колебался ни секунды.

Большую часть своей жизни Рори никогда не приходилось задумываться, есть ли у него смелость. Мальчик никогда бы не сказал, что он такой же храбрый, как его отец, но он мог за себя постоять. Теперь, когда Рори был вынужден об этом задуматься, он предположил, что у него все-таки есть немного смелости. Когда его загоняли в угол хулиганы, он не молчал и, если удавалось, даже отбивался. Но он не был глуп. Агент Трэгер поразил его тем, что у него не было чувства чести или благородства. Рори ни на секунду не сомневался: если этому человеку придется убить его папу, а может быть, даже маму, чтобы заставить мальчика сделать то, что ему нужно, Трэгер это сделает.

Поэтому он открыл корабль.

Как только Рори ввел код, люк тихонько открылся. За ним было темно, как в пещере. Осторожно ступая, Трэгер пошел первым. Рори стоял немного поодаль от Сапира. Если сопляк не войдет сам, то Сапир, наверное, его подтолкнет. Трэгер понял, что мозг Рори представляет большую ценность, и объявил помощнику о своем решении в царской манере. Окружавшие их солдаты могли думать, что брать на корабль только Сапира и Рори – это сумасшествие, но они получили от агента недвусмысленный приказ, и никто не осмелится ему перечить.

Рори не нужно было задумываться о его решении. Трэгер оставил остальных снаружи, потому что всё, что могло быть внутри инопланетного корабля, совершенно секретно. И что бы ни случилось после этого, Рори будет вынужден соблюдать эту секретность. Мальчик думал, что Трэгер собирается его убить, но пока он был жив и планировал оставаться в живых как можно дольше.

Поэтому Рори открыл дверь и последовал за Трэгером на корабль, даже не возражая, когда Сапир схватил его за руку, чтобы он шел рядом. Мальчик был уверен, что даже не будет пытаться убежать. А куда он денется на борту чужого корабля, на котором могут прятаться смертоносные монстры?

Войдя внутрь, троица изумленно глазела по сторонам. Повсюду были символы, выглядевшие точно так же, как их представлял Рори. Немного отойдя от входа, они заметили на стенах несколько контейнеров. Рори посмотрел достаточно фильмов и знал, что это не сулит ничего хорошего. Эти штуки могут быть камерами анабиоза, и он не должен знать, что в них находится.

Только он хотел это знать. Мальчик ничего не мог с собой поделать и знал, что Трэгер, Сапир и вся банда придурков из комплекса проекта «Звездочёт» тоже не стали бы долго себя сдерживать.

Трэгер предсказуемо усмехнулся и потер руки, словно жирный и жадный король, для которого только что накрыли банкет.

– Дадим переводчику доступ к главному компьютеру и все загрузим, – сказал он. И повернувшись к Рори (наверное, потому, что здесь больше не было кому похвастаться), добавил: – Я пытался понять, что говорят эти чирикающие ублюдки, с восемьдесят седьмого года. Мы дали Гарвардской школе лингвистики грант в размере миллиарда долларов. А теперь – вуаля!

Сапир, с беспокойством смотревший на трубки, спросил:

– А что в этих штуках?

– Собственность проекта «Звездочёт», вот что это, черт возьми, – ответил Трэгер.

Пока он говорил, Рори заметил панель управления, похожую на подиум, поднимающийся из пола между двумя цилиндрами. Панель была покрыта символами – компонентами языка Хищников или, по крайней мере, какой-то формой иконографии, которую понимал их вид. Рори видел, что каждый из неподвижных цилиндров был выделен на дисплее красным цветом, и рядом с ними имелся временной код. Цифры мигали, как будто что-то мешало им отсчитываться в прямом порядке.

«Или в обратном», – подумал он.

Обратный отсчет. Это он остановил среднюю последовательность. Символы нетерпеливо мигали, как будто ожидая, пока кто-то введет правильный код, чтобы они снова задвигались.

Рори встряхнулся, словно сбрасывая с себя задумчивость, и внезапно осознал, что Сапир и Трэгер реагируют на какой-то шум снаружи. Повернувшись, он услышал топот бегущих ног и крики. Потом у Трэгера запищала рация. Агент сердито выхватил ее из-за пояса и прижал к уху. Рори услышал взволнованный голос одного из наемников Трэгера:

– Код Три, Код Три, у нас движение на южной линии ограждения!

– Пошлите туда огневую группу! – рявкнул Трэгер. – Ликвидируйте их!

– Представители местной фауны? – осмелился предположить Сапир, но Рори вдруг улыбнулся.

– Это мой папа. Он сейчас меня спасет.

Трэгер опустился на колени рядом с ним. Его голос звучал мягко, но выражение лица было такое, как у хулиганов из школы – злое, даже жестокое.

– Что ж, если это твой папочка, а я и вправду надеюсь, что это так, он, должно быть, самый тупой ублюдок, которого я когда-либо встречал. Ну как снайпер-разведчик может обойти датчики движения? Он должен быть…

Агент вдруг смолк. Лицо его стало каким-то дряблым, глаза округлились от ужаса – он понял. Снова выхватив рацию, он яростно взглянул на Сапира и сказал:

– Он устроил диверсию! Это чертово диверс…

Но не успел Трэгер поднести рацию ко рту, как она выпала из его руки. Словно атакованный невидимой силой, он пролетел по воздуху и врезался в панель управления.

В поисках напавшего на его босса Сапир закружился на месте, его глаза и рот широко раскрылись от страха.

– Здорово! – прозвучал чей-то голос.

Рори увидел, как мерцает воздух за спиной Сапира, и в следующий момент там появился его отец с вымазанным грязью лицом. Он направлял в лицо Сапира заряженное транквилизатором ружье.

Сапир выглядел нервным, но все же попытался съязвить:

– Ты что, собираешься убить нас из этой штуки?

Голос Маккенны был низким, а рука твердой.

– Вы забрали моего мальчика, поэтому ответ: да.

Он нажал на спуск. Усыпляющий дротик прошел через глаз Сапира, вонзившись ему в мозг.

На мгновение помощник агента выглядел разгневанным, свирепо таращась на Маккенну оставшимся глазом. А уже в следующую секунду жизнь оставила тело, которое куском мертвого мяса рухнуло на пол, изогнув конечности под нелепым углом.

Еще до того, как убитый соприкоснулся с полом, Маккенна начал двигаться. Одним плавным движением он бросил ружье и, подняв Трэгера на ноги за воротник пиджака, приставил к виску агента ЦРУ пистолет.

Рори улыбнулся агенту и радостно объявил:

– А я вам говорил.

Трэгер выглядел так, будто хотел задушить мальчика здесь и сейчас. Не имея такой возможности, он вытаращился на Маккенну, словно не мог поверить в очевидную дерзость этого человека.

– Ты с ума сошел?! – воскликнул он, брызжа слюной. – Ты в буквальном смысле окружен.

– Вот почему ты пойдешь со мной, – мягко сказал Маккенна. – Я просто хочу забрать своего ребенка. Никто не обязан умирать.

– Эмм, пап? – сказал Рори, прагматично указывая на труп Сапира.

Маккенна пожал плечами.

– Ну… знаешь… с этого момента. А теперь, умник, иди туда и скажи своим людям, чтобы они сложили оружие.

С этими словами он переместил руку с передней части воротника Трэгера на заднюю и подтолкнул агента к люку.

Они вышли из корабля и начали спускаться по трапу. Участок земли прямо перед ними заполонили вооруженные наемники, все были готовы стрелять. Трэгер откашлялся. Большинство наемников повернулись, и уже через секунду все оружие было направлено в сторону спускающихся по трапу людей.

Прижавшись вплотную к спине Трэгера, Маккенна прошипел ему в ухо:

– Говори.

– Если капитан Маккенна, – громко начал Трэгер, – не опустит свое оружие в течение следующих десяти секунд, прострелите ребенку колени. – Он повернул голову и, посмотрев на Маккенну, скривил губу. – Так тебя устроит?

Маккенна дернул головой в сторону Рори, который встал отцу за спину и прижался к его спине так же сильно, как сам Маккенна прижимался к Трэгеру. Однако, к ужасу Маккенны, наемники начали рассредоточиваться. Он понял, что если хочет полностью гарантировать безопасность своего мальчика, единственный вариант – вернуться в сомнительное убежище в виде корабля Хищника.

По правде говоря, Маккенна недооценил Трэгера, и это его задело. Он, наверное, поставил бы свою жизнь (и, что еще хуже, жизнь Рори) на то, что Трэгер с пистолетом у виска окажется трусом. Но агент ЦРУ проявил безрассудную храбрость, которая удивила Маккенну.

– Хрен тебе! – прорычал он в ухо Трэгера, пытаясь вернуть себе преимущество. – Мои парни прикрывают меня со всех сторон.

Но даже после этих слов Трэгер не выглядел испуганным.

– Забавная история, – пренебрежительно сказал он. – Мне плевать. Десять… девять… восемь…

Маккенна снова взглянул на окружающих их наемников и подумал: «Твою мать».

21

Вооружившись длинной винтовкой, Линч присел рядом с тем местом, где раньше сидел Маккенна, и посмотрел на место крушения внизу. Однако его наблюдательная позиция не была такой хорошей, как у капитана. С нее открывался только частичный обзор. Линч не видел, что происходит возле инопланетного корабля, который закрывала нависающая скала и сломанные деревья. Сидя в кустах, он слышал, как шипит и потрескивает его рация, но на связь пока никто не выходил.

Линч, никогда не отличавшийся терпением, дергался и ерзал, глядя на рацию так, словно она была малышом, который упорно отказывается есть свои овощи.

«Давай, черт возьми, – думал он. – Хотя бы одно долбаное слово».

Краем глаза солдат заметил какое-то мерцание света. Светлячки?

Он посмотрел вправо и увидел три красные точки, танцующие на руке, которая сжимала курок. Красные светлячки?

Понимание обрушилось, как сошедшая с гор лавина. Твою мать! В него целятся! Снайпер был под прицелом снайперов! Он бросился вправо и, развернувшись, поднял винтовку.

Не успел Линч предпринять какие-либо наступательные или защитные действия, как небеса внезапно прочертила молния, попавшая прямо в него. Его как будто подбросило в воздух гигантской рукой, сделанной из испепеляющего света и мучительной боли, и швырнуло назад на землю. В ушах что-то шипело, мысли перепутались, тело жгло огнем. Он ошарашенно огляделся по сторонам и заметил что-то очень странное – на земле лежала его собственная рука с еще дергающимися пальцами, другой ее конец дымился. Думая, сон это или галлюцинация, Линч повернулся и посмотрел на то место, где должна быть его рука, и не увидел ничего, кроме обгорелого обрубка, залитого кровью.

«Я умру, – подумал он и почувствовал легкое удивление. – Я уже фактически мертв. Вот дерьмо. Теперь я никогда не узнаю, как это все закончится».

Где-то сверху перед собой он услышал треск кустов, по которым пробиралось что-то большое.

Порывшись в рюкзаке, Линч вытащил ракетницу и слепо выстрелил в воздух. В свете сигнальной ракеты из-за деревьев вышла огромная фигура с дредами на голове, нависшая над лежащим мужчиной, словно ангел смерти…

* * *

Все такой же спокойный, Трэгер продолжал обратный отсчет:

– Три… два…

«Может, прострелить ему башку, пока он не дошел до одного, да и хрен с ним?» – подумал Маккенна.

И тут где-то в небе на востоке пронеслась вспышка, за которой почти мгновенно последовал ужасный, протяжный крик кого-то или чего-то, умирающего в страшных муках.

Маккенна сразу подумал о Безумцах и Кейси. Они были там. Он молил бога, чтобы…

Секундного отвлечения хватило Трэгеру сполна.

Резко развернувшись, он ударил по шее Маккенны ребром ладони с намерением попасть прямо в кадык. Маккенна успел отшатнуться – рука Трэгера лишь болезненно царапнула шею. Однако этого было достаточно, чтобы агент ЦРУ вырвался из хватки Маккенны, пока тот уклонялся от удара. Трэгер спрыгнул с трапа корабля, упал на землю и покатился в сторону. И в этот момент внезапно грянули выстрелы.

«Нам конец», – подумал Маккенна, решив, что без Трэгера в качестве щита наемники открыли огонь по ним. Он бросился назад: единственным инстинктом было защитить Рори – даже мертвым и подергивающимся телом, если понадобится.

Секунда или меньше, и он понял, что пули летели не в них. Нет, их выпускали из джунглей Безумцы, благослови их бог, ведя огонь по наемникам со всех сторон. Те прихвостни Трэгера, которых не положило первым залпом, разбегались, ища укрытие и отстреливаясь по мере возможности. Для Маккенны это была не первая перестрелка, и он знал, что ему нужно думать и действовать быстро – у него будет всего несколько секунд, прежде чем кто-то еще раз выберет его и Рори в качестве целей.

Мальчик лежал на трапе, свернувшись в клубок и зажимая уши руками. Присев рядом с ним под прикрытием дыма, Маккенна взял сына на руки, поднес к краю трапа (тело мальчика было неподвижным и как будто деревянным) и положил на землю. Окутанные пороховой дымкой, отец с сыном закатились под трап и лежали, восстанавливая силы. Слыша, как колотится сердце Рори, Маккенна прижимал его к себе, бормоча слова утешения и одобрения. И наконец почувствовал, как тело мальчика расслабилось, а потом увидел, что он приоткрыл один глаз. Земля была завалена трупами наемников Трэгера, так что капитан сказал сыну не смотреть туда.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

Рори явно пребывал в шоке, но все же кивнул. Маккенна вытащил из кармана шарик невидимости, быстро вытер его о бедро и протянул сыну.

– Возьми это. Тебе нужно исчезнуть, и ты действительно исчезнешь. Понимаешь?

Рори снова кивнул.

* * *

Диего Галарса не считал себя плохим парнем. Да, он был готов выстрелить в сумасшедшего солдата и, может быть, даже в его ребенка, но он делал все для того, чтобы отправить деньги своей больной маме и двум сестрам в восточном Гарлеме. Он боялся, что без этих ежемесячных перечислений они окажутся ниже черты бедности, особенно после того, как начнет расти оплата за медицинские счета мамы. Поэтому ему было крайне важно оставаться в живых. И хотя прямо сейчас все представлялось не в лучшем свете, Диего чувствовал уверенность, что в итоге все будет хорошо. В конце концов, ему всегда везло. В районе, где он вырос, Диего даже был известен как Счастливчик Галарса. В прошлом он попадал в передряги (их было много, и в некоторых даже убивали людей), но, так или иначе, всегда выходил из них победителем.

Сейчас Диего сидел за генератором рядом с ограждением, отрезанный от остальной части своего подразделения. Казалось, что летающие повсюду пули усеивали землю вокруг него металлическими гильзами уже несколько долгих минут. Стрельба прекратилась, но Диего знал, что это временное затишье. Если он пошевелится и обнаружит себя, его подстрелят как собаку.

Мужчина разрывался между желанием остаться здесь и закончить работу, для которой его наняли, или отказаться от нее, выползти в джунгли и направиться в безопасное место. Второй вариант означал, ему не заплатят, а если кто-то обнаружит, что он сбежал, могут быть и другие последствия. Но, по крайней мере, он останется жив. Ограждение периметра было примерно в трех метрах от него, а первые кучи почерневшей листвы на краю джунглей, возможно, еще на три метра дальше. Каких-то шесть метров. Всего ничего. Если бы он пополз на животе, держась в тени, он смог бы это сделать.

Набираясь храбрости и думая, что ему делать, Диего вдруг услышал звук из джунглей. Поначалу он напоминал шорох, но быстро перерос в хруст, а затем в громкий треск – к нему кто-то приближался. Что-то большое, возможно, животное или даже какое-то транспортное средство. Может, у парней, которые стреляли в них, есть танк, и они пытаются проехать на нем через джунгли прямо к месту крушения? Диего выглянул из-за края генератора и увидел, как раскачиваются деревья и кусты, словно в них бушевал ураган. Ему показалось, что он видит, как в тени что-то движется. Что-то, похожее на идущего человека. Только вот кто бы это ни был, в нем явно десять, а то и двенадцать футов росту.

Диего медленно поднял пистолет. Фигура приближалась.

И в следующий миг она вышла из темноты джунглей на свет.

Наемник слышал, как парни рассказывали о космическом пришельце, которого они держали в комплексе проекта «Звездочёт», слышал, как они говорили, что он сбежал, но не знал, было ли это правдой. Потом Диего увидел космический корабль и подумал, что, возможно, в их истории все же что-то есть. Тем не менее, он никогда не ожидал увидеть космического пришельца своими глазами и уж, конечно, не так близко. Диего думал, что настоящие пришельцы выглядят как парни из фильмов: маленькие и серые, с большими черными глазами.

Но этот ублюдок был больше и страшнее всего, что он мог себе представить. Черт возьми, он был почти в два раза выше, чем сам Диего! Его телосложение напоминало фигуру римского гладиатора на стероидах, с огромными мощными мускулами, массивные руки заканчивались когтями, вид которых говорил, что они могут оторвать человеческую голову одним движением. Но хуже всего было лицо. О боже, его лицо…

Когда существо повернулось в его сторону, уставилось на него маленькими злыми глазами и открыло свои мандибулы, Диего почувствовал, как опорожнился мочевой пузырь. По ноге потекла горячая жидкость, внутренности начало выворачивать от страха, конечности задрожали, словно желе. Хныкая, но даже не осознавая, что он это делает, наемник поднял пистолет и прицелился в это чудовищное лицо.

Но существо отреагировало с молниеносной скоростью – не успел палец мужчины нажать на спуск, как оно разорвало проволочное ограждение, словно это был кружевной занавес, и потянулось к человеку. За долю секунды тварь выбила пистолет и вспорола мужчину, как будто он был влажным бумажным пакетом. Диего услышал звук рвущейся плоти и хруст костей, понимая, что он исходит от него самого. И когда его дымящиеся внутренности выпали из раны в животе, он почувствовал, что падает на землю, точно кукла. Последним ощущением Диего, пока его жизнь и сам он проваливались в черную пропасть, было ощущение того, что существо использовало его как марионетку, сжав его руку, чтобы палец нажимал на спусковой крючок оружия, которое осыпало место крушения пулями.

* * *

Кейси, забравшаяся на дерево с противоположной стороны воронки, видела, как Апгрейд на поляне раздирает людей на части и обстреливает местность, отбивая желание нанести ответный удар. Она не заметила, как несколько наемников пробрались к припаркованному джипу, но поняла, что им это удалось, когда фары автомобиля внезапно вспыхнули, а двигатель взревел, словно дикий зверь, издающий боевой рык.

Она увидела, как Апгрейд выпрямился и отбросил выпотрошенное тело наемника в сторону, словно использованную упаковку; джип в это время несся по поляне в его сторону. Сначала ей показалось, что джип сейчас врежется в Апгрейда, и она на миг задумалась, кому от этого будет хуже. Но машина резко затормозила, и из нее выскочила троица наемников в черной форме, увешанных тяжелым оружием.

Кейси не могла не оценить их храбрость. Они, должно быть, пришли к выводу, что предыдущая атака была совершена именно Апгрейдом, и другие нападавшие (Безумцы) воспримут монстра как общего врага, после чего либо объединятся с ними, либо прекратят огонь. В этом последнем предположении (если это было их предположение) наемники были отчасти правы. Безумцы пока не стреляли, но вовсе не из чувства общности или соблюдая правила честной игры. Если все будет продолжаться, как сейчас, они займут свои позиции. Их единственная цель – найти Маккенну и Рори и вытащить их из опасной зоны. Что касается Кейси, то она пока была в роли зрителя. Сидя на дереве, женщина с ужасом и одновременно с увлечением наблюдала, как разворачиваются события.

Не успели наемники вылезти из джипа, как Апгрейд начал двигаться. Он действовал пугающе быстро, его движения были почти размыты даже без использования маскировочной технологии. Хоть Кейси и не испытывала особого сочувствия к солдатам Трэгера, смотреть на расправу над ними было больно. Как будто наблюдаешь за схваткой тигра и черепах на гладиаторской арене. Вооруженные наемники казались невероятно медленными на фоне своего быстрого врага. Апгрейд приблизился вплотную, не дав им даже шанса поднять оружие и прицелиться, и выбросил какое-то вращающееся лезвие, которое отрезало руки одному из его противников по локти. Пока наемник лежал в траве и кричал, Апгрейд расправился с двумя его товарищами: первого разделал когтями, а второго поднял обеими руками и просто разорвал надвое.

Как только Апгрейд начал целенаправленно двигаться к кораблю первого Хищника, из укрытия появилось больше наемников. То ли они хотели отомстить за павших товарищей, то ли просто потому, что им было приказано защищать корабль любой ценой – Кейси этого не знала.

Несмотря на то что их было больше, наемники не стали преградой для одиннадцатифутового Хищника. Он просто пробивался через них, словно барракуда сквозь стайку пескарей, различными способами отражая их неуклюжие попытки убить его и убивая сам – некоторых пришелец разрывал на части голыми руками, других обезглавливал своими метательными лезвиями. Одного мужчину, который попытался подкрасться за его спиной, Хищник застрелил из своего оружия, на запястье другого, находящегося неподалеку, ловко надел какую-то манжету и нажал детонатор на наруче, превратив беднягу в красное конфетти.

Оставив за собой кучу мертвых и умирающих людей, монстр продолжал свое безжалостное продвижение к инопланетному кораблю.

И к Маккенне и Рори, которые до сих пор сидели под трапом.

22

Бронетранспортер был питбуль-терьером автомобильного мира. Уродливый, приземистый, компактный и мощный, этот темно-серый металлический ящик стоял на восьми колесах (по четыре с каждой стороны) и имел спереди две узкие, широко расставленные фары, напоминавшие злобные маленькие глаза.

Также известная как МОН[28], эта машина была припаркована ближе всего к инопланетному кораблю, когда Трэгер сбежал от Маккенны. В ней он искал убежища, и за ней он сейчас сидел на корточках у одного из массивных грязных колес рядом с двумя оставшимися наемниками. Их нельзя было увидеть с поля битвы, из-за ограждения или джунглей за спиной.

Поскольку Трэгер прятался за металлической стеной бронетранспортера толщиной в три метра, он почти не видел расправу над своими войсками. Однако он слышал крики, взрывы и ужасные звуки разрывающейся плоти. А теперь он чувствовал запах крови и слышал стоны раненых и умирающих.

Трэгер проявил неповиновение и даже храбрость в стычке с Маккенной, но сейчас не чувствовал себя храбрым. Съежившись в грязи, он дрожал, потел и молился богу, в которого никогда не верил. Он слышал шаги Апгрейда, который неумолимо приближался к его укрытию.

«Пожалуйста, не дай ему узнать, что я здесь, – зажмурившись, думал агент. – Пожалуйста, не дай ему узнать, что я здесь».

Неужели земля действительно тряслась под приближающимся существом, или это всего лишь его воображение? Ведь звук шагов, казалось, раздавался прямо над ним. Трэгер не смог устоять перед искушением и открыл один глаз.

В свете дуговых фонарей он увидел, что Апгрейд навис над бронетранспортером, его тень падала на крышу машины, накрывая Трэгера и его людей, словно черное одеяло. Агент почти ожидал, что существо сейчас возьмет машину одной огромной рукой и отбросит ее в сторону, а затем наклонится к ним как в жуткой детской игре.

Но Апгрейд этого не сделал. Он просто прошел мимо них. То ли не знал об их присутствии, то ли ему было все равно. Услышав звук удаляющихся шагов, Трэгер облегченно вздохнул и рискнул подползти к краю машины, чтобы посмотреть, что будет делать монстр.

Он увидел, как тот шагает по трапу и входит в корабль Хищника. За ним с громким грохотом закрылся люк. И наступила тишина.

Она была какой-то неестественной. Люди Трэгера, которые прятались вместе с ним, переглядывались с ужасом и недоумением, не в силах поверить, что они все еще живы.

«А что теперь, черт возьми?» – подумал Трэгер и принял быстрое решение. Он должен как можно быстрее разрешить эту ситуацию, должен снова стать хозяином положения.

Агент быстро пересчитал своих людей. Их осталось шестеро: одни лежали на поле битвы, другие прятались за деревьями и другими машинами.

– Маккенна? – крикнул Трэгер.

Ответа не последовало. Ничего, кроме клубящегося дыма и тишины.

Он попытался еще раз:

– Ну же, будь благоразумен. Так… сколько вас? Пятеро? Нас семеро.

Это была общая догадка. Трэгер прокручивал в голове полученную информацию, пытаясь вспомнить, сколько сумасшедших ехало в тюремном фургоне вместе с Маккенной, и предполагая, что все они сейчас здесь. Он догадался, что один уже мертв (если этот крик из джунглей не принадлежал кому-то другому), и не считал Кейси Брэкетт. Она – женщина и ученый, поэтому, в случае стычки, скорее будет мешать, чем помогать этим парням.

В ответ на его вопрос, кто-то (Трэгер подумал, что, возможно, это был Уильямс, но мужчина двигался слишком быстро, чтобы можно было определить точно) выскочил из-за деревьев, окружавших этот участок, и произвел выстрел. Голова одного из наемников, который прятался за бронетранспортером вместе с Трэгером, откинулась назад, и в следующий момент он лежал в грязи с вытекающим из черепа мозгом.

В интонации ответа Маккенны Трэгер почувствовал, что тот улыбается.

– Кто учил тебя математике?

Трэгер вскипел. Смерть наемника была ясным сигналом того, что шайка Маккенны окружила их и по желанию могла перестрелять всех до единого. Взглянув на мертвого солдата, как будто тот получил пулю специально, чтобы его разозлить, Трэгер заорал:

– Хорошо! Хорошо!

Он изо всех сил пытался сохранять твердость голоса. Нанятые Трэгером мужчины не были верны ему, они обычные наемные головорезы, но эти ублюдки не должны знать, что босс теряет контроль над ситуацией.

Пытаясь придать голосу интонацию щедрости, агент ЦРУ сказал:

– Хорошо. Вы можете уходить, капитан. Мне просто нужно то, что есть на этом корабле.

Рори, который лежал, свернувшись калачиком, под трапом корабля Хищника, коснулся руки отца и сказал:

– Он лжет.

Маккенна посмотрел на его доверчивое и открытое лицо и слегка обнял сына.

– Так и есть. Хороший мальчик.

– Маккенна? Маккенна? – раздался чей-то голос.

Это была Кейси. Капитан перебрался к краю трапа и выглянул из-под него. Посмотрев в том направлении, откуда, по его мнению, доносился ее голос, капитан сначала ничего не увидел, но, приглядевшись, заметил движение на дереве на противоположной стороне воронки и понял, что женщина сидит там и махает ему рукой.

– Почему корабль не взлетает? – спросила она.

Это был хороший вопрос. Что мешало Апгрейду, который находился внутри, запустить двигатели? Разумеется, сделай он это, и Маккенне и Рори придется быстро выбираться из-под трапа, если они не хотят…

Его мысли прервал удивительный звук.

Это был смех, глубокий и издевательский, чередующийся со щелчками и чириканьем. И он доносился из корабля Хищника, через какой-то репродуктор!

За смехом последовал пронзительный визг, будто кто-то пытался настроить радио на нужную частоту. Рори зажал уши ладонями, его лицо исказила боль. Маккенна сделал то же самое. Он подозревал, что реакция Небраски, Кейси, Трэгера и все остальных была такой же.

Кто-то, должно быть, задал вопрос, потому что, когда звук стих настолько, что Маккенна смог убрать руки от ушей, он услышал, как Трэгер сказал:

– Это переводчик… Он использует переводчика.

После очередной паузы раздался самый удивительный звук в мире. Голос. Но не какой-нибудь. Это был голос Эмили. Вернее, странное, почти потустороннее сочетание голоса Эмили и нескольких других, которые Апргейд, должно быть, записал. Он произносил слова так, словно их пропустили через машину – механически и без эмоций.

– Првет, – нелепо начал голос. – Мне понравилось наблюдать, как вы убиваете друг друга. Теперь вас всего двенадцать. Среди вас я обнаружил того, кто является истинным воином. Его зовут… Маккенна. Он будет вашим лидером. Он будет моим трофеем.

Маккенна почувствовал, как все взгляды поворачиваются к его укрытию. Слова Апгрейда вызвали у него озноб.

По поляне внезапно разнесся голос Баксли:

– Эй, парень, кого ты отымел, чтобы получить такое преимущество?

Никто не засмеялся. Маккенна взглянул на Рори и подумал: «Ну и что же будет теперь?»

В инопланетном репродукторе что-то затрещало, и странный, отфильтрованный голос снова раздался на месте крушения:

– Вы все цели. Цели убегают. Я предлагаю преимущество во времени. Бегите!

Пауза. После чего Кейси неуверенно спросила:

– Преимущество во времени? Что это? Типа форы?

– Мы просим двадцать четыре часа! – крикнул Неттлз где-то слева от Маккенны.

Внезапно на большом экране появились цифры, которые с помощью неведомых технологий начали переноситься на грязь воронки, и через несколько мгновений земля снова была чудесным образом неповреждена, несмотря на произошедшую перестрелку и взрывы. Цифры на земле были искаженные и неровные, но все же узнаваемые. Маккенна понял, что Апгрейд, должно быть, проецирует их с корабля.

5:00… 4:59… 4:58…

Обратный отсчет. Их «преимущество во времени». Их фора до того, как Апгрейд начнет их преследовать.

– Да этот парень жлоб, – разнесся по поляне голос Неттлза, в котором звучало отвращение.

* * *

Трэгер взвесил все варианты и принял решение. Он поднялся из-за бронетранспортера и вышел на поляну. Пистолет все еще был у него в руке, но теперь оружие висело на одном пальце, а его дуло смотрело в землю. Он подождал секунд пять, а затем из-под трапа корабля Хищника появился Маккенна, который тоже опустил оружие. Это был знак для всех остальных, что можно выходить из укрытия.

Кейси спустилась с дерева, перелезла через еще не законченное и частично поврежденное ограждение и двинулась к Маккенне, старательно избегая смотреть на израненные и расчлененные тела, разбросанные по поляне.

– Я могу выругаться при твоем ребенке? – спросила она, мягко улыбнувшись Рори, который выглядывал из-под трапа.

– Нет, но я могу, – сказал Маккенна. – Мы в полной заднице, не так ли?

– Постоянно, – кивнула Кейси.

Откуда-то сбоку неслышным шагом подошел наемник, его оружие тоже было направлено в землю. Теперь он стал их ненадежным союзником из-за большей угрозы, с которой они столкнулись. Тревожно взглянув на корабль Хищника, он с еще большей тревогой посмотрел на неумолимый обратный отсчет на большом экране и резко сказал:

– Мы разделимся в двенадцати разных направлениях. – Взглянув на Трэгера, он добавил: – Ему нужен только Маккенна.

Капитан фыркнул, но Трэгер, как настоящий стратег, покачал головой:

– Нет. Он будет отлавливать нас одного за другим. Это главная цель ублюдка.

Кейси не хотелось с ним соглашаться, но она кивнула:

– Он прав.

Со стороны поляны раздался скрежещущий звук двигателя. Все четверо посмотрели на джип, который пытался завести один из наемников. Фары машины вспыхнули и сразу же погасли.

Второй наемник попробовал завести другой автомобиль. Увы, с таким же результатом.

– Не заводится! – крикнул он, хотя это было излишне. – Что-то перегорело.

– Сукин сын создал ЭМИ[29], – сказал Трэгер.

– Диапазон? – спросил Маккенна.

К ним приближался Баксли, бросавший яростные взгляды на наемников, которые смотрели прямо на него.

Рори, который выскользнул из-под трапа и теперь спокойно стоял рядом с отцом, указал на все еще горящие дуговые фонари:

– Ограниченный.

– Вертолет должен быть в порядке, – сказал Баксли.

– Есть только один способ это выяснить, – сказал Маккенна и, повысив голос, крикнул: – Начинаем сборы!

В его голосе прозвучала такая власть, что даже люди Трэгера пришли в движение. Группа активизировалась и начала хватать и заряжать дополнительное оружие, набирать в рюкзаки боеприпасы и обшаривать бесполезные машины в поисках другого оборудования, которое им может понадобиться.

Кейси заметила, что Трэгер смотрит на происходящее молча, но на его губах играла зловещая улыбка, и она задумалась, что на сей раз происходит в коварном мозгу этого человека. Наемник, здоровяк с окрашенной желтой бородкой и встревоженными глазами, подошел к нему и дрожащим, как у мальчика, голосом сказал:

– Погодите. Он собирается… охотиться на нас?

Кейси бросила на него злой взгляд.

– Может, отрастишь себе яйца?

– Возможно, он мог бы одолжить твои, – пробормотал себе под нос Баксли.

– Да пошел ты, Баксли! – сказала она, но в голосе слышалось веселье.

К группе уже присоединились остальные Безумцы, которые выходили с разных направлений. Пока Неттлз бросал на нервничающих наемников презрительные взгляды, Небраска поднял свой рюкзак немного выше, закурил сигарету и, кивнув в сторону Рори, спросил:

– Есть какие-нибудь советы?

– Да, – ответил мальчик. – Курить вредно.

Небраска закатил глаза.

– Я имею в виду Хищника. Как мы его убьем?

– Сделаем так, чтобы курить начал он, – с невозмутимым видом ответил Рори.

Пока все занимались приготовлениями, Трэгер тихонько улизнул и теперь наклонялся к багажнику джипа, на котором приехал вместе с Рори и Сапиром. Кейси знала, что он что-то задумал, и теперь краем глаза смотрела, как агент вытаскивает армейский вещевой мешок. Трэгер явно хотел сделать задуманное, не будучи замеченным (его движения были отрывистыми и нервными), и когда он выдернул мешок, содержимое посыпалось на землю. Агент поспешно начал засовывать вещи обратно в мешок, но Кейси успела заметить несколько предметов экипировки Хищника, которые она видела в стеклянных витринах в комплексе проекта «Звездочёт». Пытаясь производить как можно меньше шума, она подошла к багажнику и встала над Трэгером. Внезапно осознав, что рядом кто-то есть, тот быстро поднял глаза.

Он был похож на подростка, которого мама застукала за просмотром порно.

– Сумка для сбора конфет? – язвительно спросила Кейси.

Она видела, как Трэгер напряженно размышляет, пытаясь подобрать ответ, который мог бы ее уесть. Агент выпрямился, сделал пару шагов назад, и на мгновение ей показалось, что он сейчас развернется и бросится наутек.

Но отходя назад, Трэгер уперся во что-то, что заставило его глаза округлиться от удивления. Обернувшись, он увидел их старого друга, собаку-Хищника с болтом в мозгу. Песик стоял, щелкая мандибулами и виляя хвостом, словно хотел поиграть.

Кейси замахала руками:

– Брысь! Кыш! Иди домой!

Но собака-Хищник еще сильнее замахала хвостом и гавкнула. Ей явно нравилась эта игра!

Внешний вид существа позволил Трэгеру отвлечь внимание от его собственного коварного поведения.

– Эта тварь нас выдаст, – прорычал он. – А ну брысь отсюда!

Кейси бросила на него свирепый взгляд, шагнула вперед и выхватила у мужчины из рук один из предметов, который он не успел засунуть обратно в вещевой мешок. Эта была взрывающаяся манжета, похожая на ту, которую Апгрейд надел на руку одному из наемников. Подбежав к краю воронки, собака-Хищник начала кружиться вокруг ног Кейси. Она взмахнула рукой и изо всех швырнула манжету подальше в джунгли.

Возбужденное существо помчалось за «палочкой». Как только это произошло, Маккенна отдал приказ, и вся честная компания, состоящая из Безумцев, наемников, армейского разведчика, агента ЦРУ, эволюционного биолога и очень талантливого ребенка, бросилась в джунгли на противоположной стороне воронки.

К тому времени, как собака-Хищник вернулась, сжимая манжету в массивной, слюнявой пасти, поляна была пуста.

Заскулив, она бросила игрушку на грязную землю и озадаченно огляделась по сторонам.

23

Смерть наступала группе на пятки, так что люди не нуждались в дополнительных понуканиях. Они быстро продвигались сквозь джунгли, пригибаясь и уклоняясь от деревьев и растений. Под весом тяжелой одежды, рюкзаков и оружия мужчины кряхтели от напряжения, по их лицам струился пот, но они даже не думали останавливаться, чтобы передохнуть, и не сбавляли темп.

Рори мог бежать в ногу с группой, потому что был меньше и легче остальных, и у него не было ничего, кроме шарика невидимости, который ему дал папа, в кармане. Мальчик держал Кейси за руку, и ему гораздо легче удавалось договориться с толстой листвой, чем с двигающимися рядом крупными солдатами.

За исключением мамы, Рори обычно нервировали девушки и женщины, и даже в лучшие времена ему не нравились люди, которые его трогали, но он находил утешение в теплой руке Кейси. Ему нравилось, как она непрерывно смотрит на него и улыбается. Она смотрела на него без всякого покровительства. Похоже, эта женщина понимала, что они двое родственные души – имеющие склонность к науке, умные, интроверты, – и поэтому должны держаться вместе.

Трэгер, бегущий прямо перед ними, шарил в своем вещевом мешке. Рори задался вопросом, ищет ли агент ЦРУ оружие, но то, что он в конце концов вытащил из сумки, потрясло мальчика гораздо больше, чем оружие Хищника. Вещь шокировала его и наполнила голову плохими воспоминаниями.

Это была маска Хищника. Та, которую Рори носил в ночь на Хэллоуин, когда он – она – убила того парня на крыльце.

Рори бросил маску в кусты рядом с домом погибшего, но догадался, что ее, должно быть, нашли, и она проделала свой путь обратно в руки Трэгера. Похоже, так было со всеми технологиями Хищников.

Немного сбросив темп, Трэгер угрожающе помахал маской в сторону Рори и, задыхаясь, сказал:

– На Хэллоуин эта штука взорвала целый дом. Как ты из нее выстрелил?

Несмотря на плохие ассоциации, которые она вызывала, Рори подумал: он все же рад, что маска снова оказалась в их распоряжении. Она может принести пользу в борьбе с их преследователем, но ему хотелось бы, чтобы эта штука была в руках любого, но только не Трэгера.

– Хм, у вас не получится, – сказал Рори. – Она просто… срабатывает сама по себе. Когда на нее нападают.

Губы Трэгера скривились, и на мгновение Рори подумал, что агент сейчас назовет его лжецом. Но оказалось, что он просто расстроен.

– Правда? – сказал он. – Черт возьми! – И впился взглядом в маску, словно требуя от нее выдать свои секреты.

Впереди Рори увидел, как обернулся папа, и понял, что, должно быть, он слышал их разговор с Трэгером. Позволив Койлу возглавлять группу, Маккенна и Небраска отстали, чтобы поговорить с ними. Рори почувствовал удовлетворение от того, что ни отец, ни Небраска не задыхались и вспотели в два раза меньше, чем Трэгер. Однако папа выглядел обеспокоенным, как будто упоминание о пришельце вызвало у него особую ответственность за то, чтобы сохранить им всем жизнь.

Бросив беглый взгляд на Трэгера и маску, Маккенна обратился к Кейси:

– Итак, что нам известно об этом? – Он помахал пальцами свободной руки у виска, имитируя «дреды» пришельца. – Кейси, это… э-э… типа закос под Боба Марли?

– Я думаю, это сенсорные рецепторы, – сказала женщина, взглянув на Рори, словно ожидая подтверждения. Ему это понравилось. Он кивнул. – Что-то вроде кошачьих усов. Может быть, это его слабое место?

– Ты говорила, что он не тронул тебя в «Звездочёте», – напомнил ей Небраска. – С чего это?

Кейси пожала плечами:

– Я была безоружная и голая. И не представляла угрозы.

– Никто тут не будет раздеваться! – крикнул бегущий впереди Баксли.

– Эй, говори за себя! – возразил Неттлз.

Несмотря на ситуацию, все хрипло рассмеялись, даже Трэгер с наемниками – им была нужна короткая разрядка. Единственным, кто не засмеялся, был Рори, который иногда не так быстро воспринимал шутки, как другие люди, и его отец, который был таким же мрачным, а теперь выглядел еще и немного раздраженным.

Увидев это, Неттлз повернулся к нему.

– Пошли свою вину к черту, – сказал он.

Теперь папа выглядел удивленным. Нет, даже больше, чем удивленным – изумленным.

– Что, прости?

Неттлз говорил тихо, но Рори все равно услышал, что он сказал:

– Ты потерял своих людей. Я это понимаю. Сегодня ты потеряешь еще нескольких. – Он сделал паузу, и Рори увидел, что выражение его лица изменилось – стало решительным и серьезным, как будто он давал невысказанное обещание. Но затем дал его: – Но ты не потеряешь сына.

* * *

Апгрейд стоит на противоположной стороне воронки, лицом к кораблю. Все готово. Он все предусмотрел: людям нечего будет использовать, ничто не сможет им помочь. Он смотрит на экран и видит истекающее время – 0:09… 0:08… 0:07…

В 0:05 он нажимает кнопку наруча, и корабль уничтожает вспышка интенсивного белого света. Раздается локализованный, но разрушительный взрыв, от которого раскачиваются и трясутся ближайшие деревья. Эхо взрыва проходит через джунгли, словно боевой клич.

Когда эхо затихает, Апгрейд снова смотрит на экран.

0:02… 0:01… 0:00…

Пора выходить на охоту.

* * *

Где-то позади группы раздался взрыв, осветивший небо коротким лучом света. Трэгер задался вопросом, что задумал этот огромный ублюдок с лицом краба, и внезапное осознание вызвало у него безмолвный крик отчаяния. Эта скотина, должно быть, взорвала корабль, чтобы он не попал в руки врага. «Черт, черт, черт!» – подумал он.

Кипя от гнева, агент снова начал рыться в своем вещевом мешке, думая, что если у него не будет корабля, то будет сам сукин сын. Трэгер знал, что в мешке должно быть что-то, что он сможет использовать против него – какая-то вещь с простыми инструкциями, которая не требует участия в рукопашном бою.

Он вытащил пару предметов – устройство, похожее на нунчаки, и инопланетную метательную звездочку, смахивающую на японский сюрикен, для эффективного использования которой требовался наруч (и, без сомнения, многолетняя практика), но почти сразу же бросил их обратно в мешок. Однако третий предмет, который он вытащил, был идеальным. Компактная плечевая пушка, соединенная с крошечным сенсорным датчиком, который прикреплялся к боковой части головы и напрямую реагировал на приказы, отдаваемые мозгом.

Хоть Трэгер и не рискнул сам опробовать пушку, он присутствовал на нескольких испытаниях, и во время них она казалась эффективным оружием. Не сбавляя темп, агент прикрепил оружие к плечу и присоединил датчик к черепу чуть ниже уха. Он стиснул зубы, ожидая, что будет немного больно, но датчик прикрепился к плоти совершенно безболезненно. Мужчина повернул голову, и ствол пушки сделал то же самое – они двигались абсолютно синхронно. Бинго!

Чувствуя, как возвращается его прежняя уверенность, Трэгер бросил мешок ближайшему охраннику. Им оказался тот парень, у которого была желтая бородка и встревоженные глаза.

– Неси, – приказал Трэгер.

Где-то слева от них (в темноте джунглей было невозможно определить, как далеко) громко хрустнула ветка. Хруст был отчетливо слышен даже среди звуков их шагов и постоянного шороха кустов, по которым они пробирались. Люди обратили фонари в направлении источника звука, но не увидели ничего, кроме широких листьев и черных теней.

Большая часть группы просто продолжила бежать, но Трэгер увидел, как наемник с желтой бородкой внезапно остановился. Глаза парня широко раскрылись, челюсть отвисла. Ощутив полноценный приступ паники, он засунул дрожащую руку в мешок и вытащил метательную звездочку, от которой отказался Трэгер.

– Эй, полегче, – произнес агент, но паника охватила наемника настолько, что он уже его не слышал. Когда солдат повернулся лицом в том направлении, где хрустнула ветка, и отвел назад кисть, Трэгер поднял руки и громко предупредил:

– Нет, нет, нет. Для этого нужна штука на запястье…

Слишком поздно. Наемник взмахнул рукой, и метательная звездочка скрылась в темноте джунглей. Трэгер с ужасом посмотрел на него и начал отступать.

К этому времени все остальные остановились и оглядывались назад, чтобы посмотреть, что происходит; некоторые подняли оружие, словно опасаясь нападения. Когда пара наемников двинулась в сторону своего коллеги с бородкой, Трэгер замахал руками, словно отгоняя их от зараженного человека, к которому нельзя подходить.

Тем временем наемник с бородкой стоял как вкопанный и со страхом смотрел на черную стену джунглей перед ним. Все слышали свист брошенного им металлического лезвия, оно с очевидной легкостью прорезало все, что стояло на его пути. Звук, поначалу громкий, стал слабее и, в конце концов, стих полностью; пара мужчин начала расслабляться. Но Трэгер знал, что еще ничего не кончено, и действительно, после трехсекундной отсрочки все они снова услышали свист звездочки. Но на этот раз поначалу слабый звук становился громче. Глаза наемника с бородкой еще больше расширились от ужаса, когда он понял, что происходит. Звездочка возвращалась!

– Нет, – бормотал он, – нет, нет, сгинь!

Он отпрянул назад и инстинктивно выбросил руку, чтобы защитить себя.

Трэгер увидел блеск металла, – и в следующую секунду наемник извивался на земле и визжал, как недорезанная свинья, истекая кровью. Его отрезанная рука лежала в нескольких футах от тела, пальцы свернулись в подобие кулака. Звездочка, без особых усилий отрезавшая руку мужчины, вместо того, чтобы вернуться в наруч, как было предназначено, быстро потеряла силу и воткнулась в дерево.

Наемник продолжал визжать. Трэгер подскочил к нему и яростно крикнул:

– Заткнись, черт побери!

Он подумывал выстрелить в мужчину из плечевой пушки и заставить его замолчать навсегда, и если бы Маккенна и его команда не наблюдали за происходящим, даже мог бы это сделать. Вместо этого он наклонился и отвесил наемнику две хлестких пощечины.

Потрясенный мужчина проглотил крик.

Но внезапно, как будто подражая ему, другой наемник, стоявший сбоку от группы, испуганно вскрикнул.

Все повернулись и увидели, как он быстро поднимается вверх, словно кто-то тащит его на эластичной веревке.

Когда наемник, бешено болтая ногами, был уже примерно в десяти метрах от земли, где-то в тени листьев и ветвей над его головой что-то пошевелилось и заскользило по стволу, словно огромная змея. Группа на земле могла только в ужасе смотреть, как по дереву вниз головой спускается Апгрейд. Он остановился и посмотрел на них сверкающими глазами, его мандибулы раскрылись, обнажая розовую плоть с острыми акульими зубами. В следующий миг монстр протянул длинные руки, схватил свою жертву за плечи и поднял вверх.

Через несколько секунд раздался настоящий крик, и на землю дождем хлынула кровь.

* * *

Маккенна начал стрелять первым, направляя оружие в темноту над их головами, в которой исчезли Апгрейд и его жертва. Крики мужчины тут же прекратились (либо его избавили от мучений пули Маккенны, либо это было дело рук Апгрейда), но сверху ничего не упало. Небраска, Неттлз, Койл и Баксли тоже стреляли, но оставшиеся три наемника уже бросились наутек. Шум был оглушительным, пули искрами отскакивали от деревьев, словно злые молнии. Через несколько секунд Маккенна махнул рукой, призывая прекратить огонь (если труп Апгрейда не грохнулся на землю до сих пор, значит, его уже нет на дереве), и показал, что нужно очень быстро отступать.

Как только они опустили оружие и побежали, Кейси схватила Маккенну за рукав и указала на наемника с отрезанной рукой, который все еще лежал на земле, потеющий и стонущий. На лице капитана появилось сожаление, но он покачал головой. Если они хотят получить хоть какой-то шанс выжить, они не могут взять с собой лишний груз, который может их замедлить. Он почти ожидал, что Кейси начнет протестовать, но она просто кивнула и одними губами произнесла:

– Жаль.

Они двинулись дальше, оставив несчастного одного.

* * *

Наемника звали Брюс Уиллис, и на протяжении его тридцати шести лет на этой земле это имя было и благословением, и проклятием. Отчасти из-за репутации его тезки он стал крутым парнем почти по умолчанию. Он прошел путь от добродушного толстого мальчика из семьи среднего класса (его отец был заведующим аптекой, а мама школьным секретарем) до юноши, который начал заниматься тяжелой атлетикой и боксом. В итоге, закончив школу, он сначала устроился швейцаром в ночной клуб, а затем работал тюремным охранником. Брюс стал наемником, потому что его друг сказал, что им платят хорошие деньги, но всегда чувствовал какую-то фальшь. Ему казалось, что он никогда не был таким идейным, безжалостным и безумным, как окружающие его парни. Брюс думал, что однажды его разоблачат, и в этот день он окажется в глубокой заднице.

И вот этот день настал. Сейчас Брюс в одиночестве лежал на поляне ночных джунглей, и на него охотился монстр. Наемник потерял руку и чертовски много крови, чувствовал неописуемую боль и, вероятно, умирал. Какая-то часть его хотела просто уйти, провалиться в небытие, но он не мог, потому что прямо сейчас в крови было так много адреналина, что казалось, все тело прямо разрывается от крика. С другой стороны (ха-ха), возможно, теперь, когда все ушли и бросили его, он останется один. Монстр будет преследовать других, а Брюс будет жить или умрет в свое удовольствие, в зависимости от того, что бог (а он действительно верил в бога, хоть мама и настаивала, что, выбрав такой путь в жизни, он предал свою веру) для него приготовил.

Перебирая эти смутно утешительные мысли, Брюс вдруг услышал тяжелый удар справа от себя. Хотя двигаться было больно (забавно, как потеря руки могла заставить все остальные части тела гореть от боли), он повернул голову. То, что он увидел, тут же вымело из головы все мысли о божьей милости. Рядом с Брюсом стоял монстр, его колоссальные ноги тянулись к такому же колоссальному торсу, который заканчивался ужасной уродливой головой.

Брюс начал скулить и умолять. С огромным трудом он поднял оставшуюся руку и повернул ее ладонью кверху.

– Я безоружен, – сказал он. – Я не угроза… Я не угроза…

Монстр наклонился над ним и склонил голову набок, его странные, похожие на дреды придатки скользнули по плечам.

Голос Брюса упал до шепота:

– Я не представляю угрозы… Я не…

Мольбы прекратились только тогда, когда монстр засунул когтистую лапу между губ наемника и вырвал его позвоночник через рот.

* * *

Триумфальный, воющий крик Апгрейда эхом пронесся по джунглям, вызвав у группы Маккенны озноб, несмотря на то, что они потели и тяжело дышали.

– Похоже, мы потеряли еще одну красную рубашку, – выдохнул бегущий Койл, за спиной которого подпрыгивал рюкзак. Он вдруг указал налево и крикнул: – Мерцание на девять часов от вас!

Все повернулись и увидели движущиеся тени среди деревьев. Несколько фонарей на миг осветили массивную темную фигуру, мчащуюся через джунгли, словно пантера. Затем она исчезла.

Все резко остановились. Кейси огляделась по сторонам и поняла, что все думают о том же, что и она: бежать бессмысленно, их враг намного быстрее, все, что они предпринимают, лишняя трата энергии. Но что еще они могут сделать?

Они смотрели на Маккенну, но на этот раз капитан выглядел таким же растерянным, как и все остальные.

– Вперед, – сказала Кейси, жестом указывая, куда нужно идти. – Сюда.

Когда Маккенна вопросительно посмотрел на нее, она объяснила:

– Линч. Он установит взрывчатку, чтобы прикрыть наш тыл.

Она надеялась, что права. Не только в том, что Линч успеет установить взрывчатку, прежде чем пришелец доберется до него, но и в том, что они находились в нужном месте (у нее было хорошее чувство направления, но в темноте джунглей было легко заблудиться, не зная об этом). Это был слабый шанс, но Кейси утешало то, что Маккенна тоже это понимал, и все равно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Давайте загоним ублюдка в ловушку.

Он двинулся в том направлении, куда указала Кейси. Тропа была узкой, заросшей деревьями и кустами. Перевалочный пункт. Неттлз передал капитану детонатор. Баксли протиснулся мимо Неттлза и похлопал Маккенну по плечу. Когда тот повернулся, он сказал:

– Устанавливайте, – затем дернул головой в сторону Койла. – Мы его привлечем.

Койл поднял брови.

– Что это за «мы», дружище?

Но из того, как он это сказал, Маккенна понял, что Койл предан на сто процентов. Он знал, что Койл, как и Баксли, как и все они, сделает все, что в его силах, чтобы защитить своих товарищей, и особенно Рори. Даже если для этого придется рискнуть собственной жизнью. Маккенна закрыл глаза, его лицо была сама серьезность. У него не было слов, чтобы выразить всю глубину благодарности, восхищения и любви к этим двум сумасшедшим. В конце концов, он просто кивнул, и они кивнули в ответ. Этого было достаточно.

В следующий миг капитан повернулся и поспешил за остальными, оставив Койла и Баксли на их позиции.

* * *

Оставшись одни, Койл и Баксли посмотрели друг на друга. Они были расслаблены, дышали глубоко и равномерно.

Внезапный слабый шорох в соседних кустах заставил обоих поднять оружие и развернуться.

Через мгновение Баксли нахмурился и опустил винтовку.

– Успокойся, – сказал он напарнику.

Койл выглядел возмущенным.

– Это я должен успокоиться? Конечно, спасибо… нервный ты мой.

– Только не выстрели в меня, ублюдок, – пробормотал Баксли.

Они начали продвигаться по тропе. Как только она расширилась, Койл поднял свое оружие и выпустил длинную очередь, изрешетив листья и ветки перед ними.

– Эй, мудак! – крикнул он в темноту. – В чем разница между мячом для гольфа и точкой «джи»?

Баксли недоверчиво посмотрел на него.

– Ты думаешь, это шутка?

Койл пожал плечами:

– Если он засмеется, то выдаст свою позицию.

– Это самая тупая фигня, которую я когда-либо…

Не успел он закончить предложение, как ближайшее к нему дерево взорвалось. Это был взрыв тепла и света, и ствол просто разлетелся на куски, словно в него попала молния.

Двое мужчин резко присели. Баксли издал непроизвольный визг, когда его осыпали обломки. Отголоски взрыва еще не исчезли, когда их сменил другой звук – глубокий, гулкий, потусторонний смех, прокатившийся по джунглям.

Баксли и Койл посмотрели друг на друга. Оба узнали этот смех. Хоть и искаженный, это был смех Трэгера – глумливый и невеселый.

«А я даже не закончил шутку», – подумал Койл.

С боевым кличем оба мужчины подняли оружие и начали поливать джунгли очередями. Через пять секунд они остановились, а затем, по безмолвному согласию, развернулись и что есть мочи бросились назад по тропе, к перевалочному пункту, перепрыгивая через бревна и ломая кусты.

– Давай, поймай нас, ублюдок! Сюда! – радостно закричал Баксли.

Он слышал, как бегущий впереди Койл давится от смеха.

* * *

Почти семидесятиметровая тропа выходила на поляну. Именно на конце тропы те, на кого охотились, сами надеялись стать охотниками. Поспешно поставив ловушку, они бросились в укрытие, спрятавшись за деревьями и кустами и надеясь, что их отчаянная контратака против существа, которое было быстрее, сильнее в физическом и техническом плане и гораздо более жестокое, чем они, закончит этот кошмар раз и навсегда.

Как обычно, последними в укрытие бросились Маккенна и Небраска. Когда крики Койла и Баксли стали громче, Маккенна помчался по поляне. Небраска последовал за ним, успев еще немного засыпать землей линию осколочных мин, с помощью которых они надеялись превратить Апгрейда в корм для собак. Он перепрыгнул через валун прямо напротив ветвей дерева, которые образовали вход на поляну, и присел, прижавшись плечом к его шероховатой поверхности. Выглянув из-за валуна, солдат в последний раз огляделся по сторонам, словно организатор вечеринки, который проверяет последние штрихи перед прибытием важного гостя. В темноте и сумеречном тумане джунглей Небраска видел блеск в глазах наемников и Безумцев и мерцание стволов их оружия. Слева от себя он мог разглядеть Кейси, присевшую рядом с Трэгером, который вроде бы возился со своей странной инопланетной пушкой, прикрепленной к плечу. Ощутив взгляд Небраски, Кейси посмотрела на него и обнадеживающе подняла большие пальцы вверх. Он кивнул в ответ и снова повернулся лицом к тропе. Судя по звукам, Койл и Баксли уже почти здесь. Вечеринка вот-вот начнется.

* * *

Все так же вопя и улюлюкая (не только для того, чтобы приманить Апгрейда, но и желая немного снять напряжение и выразить искреннюю радость от того, что они до сих пор живы), Койл и Баксли ворвались на поляну.

– К бооооююююю! – завопил Баксли, совершая вместе с Койлом прыжок, достойный олимпийского атлета, чтобы перемахнуть через растяжки, которые были натянуты между деревьями на высоте и почти у самой земли. Они ударились о землю и, профессионально откатившись в сторону, вскочили на ноги, чтобы найти укрытие. Размахивая руками, оба мужчины оббежали с двух сторон большое дерево и встретились на другой стороне ствола. Они тяжело дышали и сильно вспотели.

Внезапно Баксли начал улыбаться, а затем захихикал себе под нос. Койл поднял брови.

– Черт, мужик… твоя шутка, – объяснил Баксли. – Я только что ее понял. Возможно, парень действительно ищет мяч для гольфа.

* * *

– Давай, – бормотала Кейси, – давай.

После появления Баксли и Койла прошло всего секунд двадцать, а может, и того меньше, но в этой ситуации эти секунды казались вечностью. Джунгли наполняли ночные звуки: шорохи, чириканье птиц и трепет листьев на ветру. Кейси казалось, что сердце бьется где-то в районе горла, она чувствовала запах Трэгера, в ногу упирался острый край какого-то предмета из вещевого мешка агента ЦРУ – возможно, это была маска Хищника. Она подняла глаза в надежде, что Апгрейд их не перехитрил, что его сейчас нет в темноте ветвей над их головами, и он не опускается за своей добычей, словно паук по шелковой нити…

Она услышала, как кто-то ахнул, зрение как будто сразу обострилось. Вот оно. Осторожное движение у входа на поляну. Мерцание. Кейси затаила дыхание, чувствуя, как напрягся сидевший рядом Трэгер.

В следующий миг на поляну вышел Апгрейд. Он пригнулся под ветками и выпрямился в полный рост.

Даже сейчас, когда он включил режим маскировки, мерцая и сливаясь с лесной растительностью, пришелец казался Кейси впечатляюще красивым и чудовищным одновременно. Он был похож на персонажа из фольклора. Демон-воин. Идеальная машина для убийства, беспощадная и неудержимая. Когда он доберется до смертельной зоны и его разорвет на куски неузнаваемого мяса, Кейси знала, что почувствует боль искренней скорби и сожаления. Но прямо сейчас женщина больше всего на свете хотела, чтобы это произошло.

«Еще два шага, – думала она. – Еще два шага, и все это закончится». Но Апгрейд не двигался. Черт. Он определенно что-то почувствовал. Заподозрил ловушку. Несмотря на маскировку, Кейси могла различить его движения: монстр подергивал головой, напоминая птицу, и оглядывался по сторонам. Сможет ли он увидеть растяжку с осколочными минами в грязи? Сработает ли взрывчатка, прикрепленная к ветвям деревьев над его головой, когда он пройдет под ней? Было темно, но что, если у пришельца есть ночное видение? Что, если…

Апгрейд внезапно отключил режим маскировки.

Теперь он стоял у входа на поляну во всей своей красе. Это был вызывающий жест. Издевательский жест. Он склонил голову в сторону их укрытия, и, хотя по лицу было невозможно что-то прочитать, Кейси догадалась, что пришелец упрекает людей, выражая своеобразное разочарование в том, насколько они жалкие, насколько недостойны, как противники.

– Нет… нет… нет… – бормотал сидевший рядом Трэгер, в его голосе слышались усталость и отчаяние.

Кейси взглянула на Небраску. Тот сжимал приподнятую винтовку обеими руками, и она задавалась вопросом, сколько времени пройдет до того, как начнется прямая перестрелка. Возможно, если бы Трэгер взял на себя инициативу, выстрелил из своей плечевой пушки…

Но инициативу взял на себя Апгрейд. Не успела Кейси понять, что пришелец начал двигаться, как он поднял руку и чем-то выстрелил из своего наруча. В тусклом свете блеснул какой-то предмет. Лезвие.

Она не понимала, что произошло, пока не услышала ужасный звук, за которым последовал почти скорбный вздох справа. Повернувшись, Кейси увидела, как один из наемников Трэгера согнулся и свалился на землю, а из отверстия в его груди хлещет кровь. Она тут же догадалась, что лезвие Апгрейда прошло через дерево, а затем через солдата, словно пуля через мягкую шпатлевку. Апгрейд показывал им, что их оборона бесполезна, и прятаться негде.

– Он не купился! – крикнул Маккенна. – Огонь!

Со всех сторон поляны полетели пули, и на какое-то время тьму рассеяли вспышки выстрелов. Пули попадали в деревья и кусты, наполняя воздух конфетти из измельченных листьев. Сквозь этот хаос Кейси пыталась отслеживать Апгрейда, который переместился еще до того, как Маккенна закончил отдавать приказ. Она видела, что Хищник бросился влево, перемещаясь между стволами деревьев так быстро, что Кейси даже не могла сказать наверняка, включил ли он свой маскирующий механизм. Как бы то ни было, пришелец был мимолетной тенью и уходил от опасности до того, как до него долетали пули.

Хотя Кейси и не была солдатом, ей казалось очевидным, что Маккенна и его парни действовали неправильно. Все они концентрировали свои выстрелы на одном месте, которое Апгрейд неизменно покидал, как только они направляли туда оружие, вместо того, чтобы обстреливать всю площадь, что фактически создало бы перед ними барьер и лишило Апгрейда возможности скрываться. Она высунулась из укрытия и замахала руками, пытаясь привлечь внимание Небраски или Маккенны. Но оба были полностью сосредоточены на стрельбе, и Кейси просто попыталась докричаться до мужчин, но не смогла перекрыть шум. Она оглянулась на Трэгера, надеясь хоть на какую-то помощь, но, несмотря на то, что только у него было оружие, которое может оказаться полезным против их врага, агент ЦРУ скорчился за деревом, спрятав голову в коленях. На секунду задумавшись, стоит ли полностью выходить из укрытия и броситься через короткий участок открытой земли между ней и Небраской, Кейси приняла быстрое решение.

Она смутно осознала, что слева от нее что-то промелькнуло, и инстинктивно уклонилась, одновременно следя глазами за траекторией предмета. Кейси поняла, что это было метательное лезвие Апгрейда, только когда увидела, как его рука высунулась из-за дерева, и лезвие быстро вернулось на свое место в наруче. Она была удивлена, увидев Хищника, движущегося слева от нее. В прошлый раз, когда Кейси его видела, он метался между деревьями справа от входа на поляну. И действительно, именно то место до сих пор обстреливали Маккенна и его люди.

– Он здесь! – закричала она, указывая на Апгрейда, который в тени деревьев одним огромным шагом переступил растяжку с осколочными минами, но женщину никто не увидел и не услышал.

Никто, кроме самого Апгрейда.

Кейси почувствовала, как внутри все застывает – голова Апгрейда внезапно повернулась к ней. Она увидела, как монстр снова потянулся за своим метательным лезвием, и нырнула обратно за дерево. Но уже убедившись, как легко это оружие может прорезать толстую кору, Кейси знала, что это равносильно тому, чтобы находиться на открытом пространстве. В отчаянии она бросилась к вещевому мешку Трэгера и схватила первое, что попало под руку – маску Хищника. Когда Апгрейд выбросил руку, выпустив лезвие, она метнулась в сторону и неистово замахала маской перед собой, используя ее в качестве небольшого импровизированного щита.

Кейси поняла, что лезвие врезалось в преграду и отлетело, только когда почувствовала, как маску вырвало из рук. Она вскрикнула, судорожно сжимая пальцы. От силы удара маска отлетела в одну сторону, а Кейси – в другую. Сильно ударившись грудью, женщина упала на какую-то кучу и услышала, как маска с грохотом приземлилась в нескольких метрах от нее.

То, что произошло потом, произошло неожиданно и без предупреждения.

Маска ожила.

Кейси услышала жужжание и щелчок, и, приподнявшись, увидела, как из отверстия в боковой части маски, находившегося параллельно ее глазницам, вылезла какая-то трубка. Внезапно она вспомнила рассказ Рори о том, как маска инстинктивно реагировала, когда она или тот, кто ее носил, подвергались нападению. Как она испепелила одного из соседей мальчика и уничтожила крыльцо его дома.

Прицелившись, маска выстрелила в нападавшего лучом чистой концентрированной энергии. Пучок света был таким быстрым и точным, что даже Апгрейду не хватило скорости, чтобы от него увернуться. Энергетический луч ударил его в центр груди и сбил с ног. Существо отлетело назад, и его дымящееся тело рухнуло прямо посреди импровизированного минного поля, которое создали люди.

Стрельба прекратилась, и на поляне воцарилась почти ошеломляющая тишина. Кейси неуверенно поднялась на ноги, чувствуя какую-то смутную надежду.

«Неужели это произошло? Неужели эта тварь мертва?»

Глядя на неподвижно лежавшего пришельца, некоторые мужчины начали осторожно покидать свои укрытия.

И тут Апгрейд пошевелился, согнув одну из своих огромных рук.

Воспользовавшись шансом, Маккенна закричал:

– Поджарьте его!

Тот, кто был ближе всех к пульту (Кейси подумала, что это Неттлз), схватил его и нажал кнопку. Все вздрогнули и кое-как закрыли глаза и уши – поляну сотрясло оглушительное «БА-БАХ!». Тело Апгрейда поднялось в воздух и шлепнулось на землю, его усеяло оранжевой фосфоресцирующей пылью. «Если бы это был человек, – подумала Кейси, – его бы разорвало вдребезги дважды». Но существо, едва осознающее, что происходит, выглядело таким же целым и невредимым.

Подобно пираньям, окружающим гораздо большего, но больного врага, Безумцы и наемники приблизились к пришельцу, готовые убивать. Они открыли огонь со всех сторон, тело Апгрейда дергалось от множества пуль, отскакивающих от брони, и, возможно, даже от его инопланетной шкуры.

Кейси повернулась вправо и увидела, как Небраска вскакивает на валун, за которым прятался, доставая ракетницу. Крикнув мужчинам «Отойдите!», он навел ее на распростертое тело Апгрейда и нажал на спуск. Снаряд пролетел через поляну, подобно пылающей мини-комете. Небраска был идеально точен: заряд попал прямо в Апгрейда, воспламенив фосфоресцирующую пыль, и пришельца в один момент с ног до головы охватил огонь.

«Вот так, – с легким удивлением подумала Кейси. – Он мертв. Мы убили его». Но, как будто прочитав ее мысли и желая доказать ее неправоту, Апгрейд внезапно вскочил на ноги и, взревев, начал размахивать руками, заставляя людей отступить. Пока он пытался сбить пламя, превратившее его в огненного демона, Маккенна кружился вокруг и продолжал стрелять, пока внезапно не раздался щелчок – закончились патроны.

– Магазин! – крикнул он, и Рори сразу бросил ему черную коробочку. Ловко поймав ее, капитан хотел сразу зарядить винтовку и продолжить стрельбу, но в этот момент из своего укрытия выскочил Трэгер и закричал:

– Назад!

Не успел Маккенна задуматься над его словами, как Трэгер повернулся лицом к Апгрейду и выстрелил из своей плечевой пушки. «О, вот теперь он хочет стать героем», – цинично подумала Кейси. Агент произвел два выстрела. Оба попали прямо в цель, заставив Апгрейда содрогнуться всем телом.

«Сколько еще он может выдержать?» – спросила себя Кейси. Одно было точно: Апгрейд был невероятно крепким ублюдком. Но он не был неубиваемым. Потому что всех можно уби…

Бросив случайный взгляд на Трэгера, Кейси заметила, что его левая штанина загорелась. Махающий руками Апгрейд устраивал по всей поляне небольшие пожары, языки пламени с его конечностей падали на кучи листьев, словно затухающие фейерверки. Большая их часть гасла, едва упав на землю, но, должно быть, один опустился за ногой Трэгера и поджег его штаны. Прямо сейчас языки пламени лизали голень агента, пробираясь к колену, а он был настолько увлечен атакой на Апгрейда, что даже не замечал этого.

– Эй! Трэгер! – крикнула Кейси, указывая на его горящие штаны.

Услышав ее, он дернул головой, увидел пламя и запаниковал.

Это была большая ошибка.

Голова Трэгера повернулась синхронно с плечевой пушкой. Только теперь она указывала ему в затылок, и внезапного всплеска адреналина в мозгу было достаточно, чтобы она сработала. Свист выстрела пушки – и голова Трэгера превратилась в месиво. Стоявшего ближе всех наемника забрызгало кровью, обломками костей и мозговым веществом; обезглавленное тело Трэгера пошатнулось и рухнуло на землю с глухим стуком.

– Твою мать! – выпалила Кейси и зажала рот рукой. Трэгер был безжалостным ублюдком с гнилой черной душой, но она чувствовала себя виновной в его смерти. Если бы она не указала на то, что у него горели штаны…

«Даже если бы я на это не указала, он все равно бы умер», – твердо сказала она себе.

Ей все еще было плохо, однако в данной ситуации она не могла выделить много времени на угрызения совести. С яростным ревом все еще горящий Апгрейд снова пришел в движение. Он поднялся на ноги, словно боксер, висящий на канатах и отказывающийся сдаться, и махнул огромной, горящей рукой в сторону наемника, который отважился подойти к нему слишком близко. Мужчина с криком отпрыгнул в сторону, а когтистая лапа Апгрейда прошла в нескольких дюймах от его лица и врезалась в дерево. Из крепкого ствола градом брызнули искры, на землю посыпались ветки. Одна из них упала на мягкий грунт и отскочила в сторону, ее обломанный конец уперся в толстую ветвь другого дерева, которая выступала из ствола под почти идеальным прямым углом. Теперь упавшая ветка напоминала лестницу, прислоненную к стене дома. И Кейси вдруг увидела, что Баксли запрыгнул на эту лестницу и начал карабкаться по ней словно обезьяна. В глазах солдата было только яростное желание уничтожить своего врага.

«Нет»! – подумала она, когда Баксли добрался до верхушки прислоненной ветки и с криком прыгнул в сторону горящего Апгрейда, точно какой-нибудь киношный Брюс Ли или Джеки Чан.

Кейси вскрикнула – Баксли приземлился на спину пришельца и обхватил его за шею одной рукой. Она увидела в другой руке мужчины нож. Извернувшись, Баксли взмахнул рукой и яростно воткнул лезвие глубоко в правый глаз Апгрейда.

Пришелец взвыл и зашатался из стороны в сторону, но Баксли, одежда и волосы которого тоже загорелись, держался. Апгрейд внезапно вывернул левую руку и схватил солдата за шиворот. Немного подержав пинающегося мужчину в воздухе, пришелец изо всех сил отшвырнул его подальше от себя. Баксли пролетел по воздуху и врезался в выступающую из ствола ветку. Она вонзилась ему в спину и вышла через грудь, словно металлический шампур, протыкающий кусок жареного мяса.

Увидев его в двадцати футах над землей, пришпиленного к стволу, будто горящая бабочка, Кейси издала вздох. Она была настолько испугана, что даже не могла кричать. Она знала Баксли очень недолгое время, но из-за искренности тех вещей, которыми они делились, и того факта, что они снова и снова рисковали жизнью друг ради друга, начала думать о нем (как и обо всех Безумцах), как о брате. С момента их встречи они оказались практически приговорены к смертной казни, но по-прежнему было невозможно поверить, что этого человека так внезапно не стало.

* * *

Маккенна привык к смертям гораздо больше Кейси, но даже он с ужасом уставился на Баксли. Затем вдруг ощутил движение слева от себя и, повернувшись, увидел Койла, который пошатнулся и широко открытыми глазами с недоверием смотрел на своего друга.

– Помогите ему! – закричал Койл. – Помогите ему, кто-нибудь!

Апгрейд воспользовался общим замешательством, чтобы показать: даже охваченный огнем и лишенный одного глаза, он еще далеко не повержен. Пришелец снова взмахнул запястьем, выпустив смертоносное метательное лезвие, которое со свистом полетело через поляну. Прежде чем Маккенна или кто-то другой понял, что происходит, лезвие прошло через левую ногу Койла как лазерный луч, отделив ее от тела. С брызгами крови нога упала в одну сторону, а Койл – в другую. Маккенна услышал крики Кейси и Рори.

Резко развернувшись, он увидел, как Апгрейд поворачивается и бросается в джунгли. Несмотря на свои повреждения, монстр двигался быстро – его горящий силуэт так и мелькал между деревьями. Вместе с Небраской и Неттлзом Маккенна бросился вдогонку. Вероятно, эта тварь была уже на три четверти мертва, но, если удастся, он хотел закончить свою работу.

* * *

Лежа на земле и чувствуя, как его покидает жизнь, Койл смотрел на своего друга. Горящее тело Баксли все еще дергалось. Неужели он до сих пор чувствует боль? Койл не знал, но не мог этого допустить.

Он нащупал пистолет, лежавший на земле рядом с правой рукой. Рука казалась свинцовой, а пистолет в ней был смехотворно тяжелым, но усилием воли он схватил его, поднял и, прицелившись, нажал на спусковой крючок.

Пуля попала точно в цель. Койл увидел, как голова Баксли откинулась назад, тело обмякло. Больше никакой боли.

«И не говори, что я никогда для тебя ничего не делал, – смутно подумал он. – До свидания, мой старый друг».

И отошел в мир иной.

* * *

Возможно, Кейси и была бы рядом с Койлом в момент его смерти, если бы не пыталась спасти собственную шкуру. Двигаясь в его сторону и видя, как солдат нащупывает пистолет, она услышала свистящий звук, доносящийся с дальней стороны поляны. Сначала слабый, он быстро нарастал.

Кейси сразу поняла, что это за звук. Метательное лезвие Апгрейда, отрезавшее ногу Койла, возвращалось в свое невидимое эластичное вместилище. Шок от ужасной смерти Баксли и Койла, одного за другим, заставил женщину напрочь забыть о нем. Она издала предупредительный возглас и бросилась на землю.

Она успела. Еще секунда – и лезвие прошло бы через ее тело, дробя ребра и позвонки и разрезая внутренние органы на куски.

Лежа на земле, Кейси увидела, как оно пронеслось над ее головой и полетело в темноту джунглей, следуя маршруту, по которому бежали Апгрейд и его преследователи.

Маккенна и Небраска.

* * *

Пробираясь через кусты и держа винтовки перед грудью, Маккенна и Небраска с мрачной решимостью преследовали свою жертву. Языки пламени горящего Апгрейда постоянно мелькали между деревьев, но, несмотря на все такое же быстрое передвижение, пришельцу явно мешали его повреждения, и оба мужчины могли легко держать его темп.

Маккенна думал о том, что произойдет, когда Апгрейд умрет. Забудутся ли сфабрикованные против него обвинения после кончины Трэгера? А как насчет Кейси, Небраски и Неттлза? Смогут ли они спокойно вернуться к той жизни, которую вели до того, как вступили в битву с инакомыслящей ветвью власти США и несколькими инопланетными охотниками? В конце концов, они были героями. Героями, которые, возможно, помогли спасти мир от…

Прервав размышления Маккенны, все еще горящее тело Апгрейда внезапно исчезло.

Что произошло? Неужели пламя на теле пришельца, наконец, погасло? Неужели он рухнул на землю? Мужчины остановились и обменялись вопросительными взглядами. Через мгновение Небраска коротко кивнул, и Маккенна понял смысл этого кивка даже без слов: «Действуй осторожно».

Они медленно продолжили свое преследование. Если Маккенна чего-то и хотел в данный момент, то пару очков ночного видения. Он напряженно вслушивался в темноту джунглей, но кроме обычного шелеста листьев и теплого ночного ветерка, никаких посторонних звуков не было. Как и никаких признаков пламени впереди или даже над ними.

Мужчины прошли примерно пару минут, когда Небраска резко вдохнул и схватил Маккенну за руку. Капитан посмотрел на товарища, думая, что он, должно быть, заметил движение или мерцание пламени, но вместо этого Небраска указал прямо на землю.

Маккенна посмотрел на то место, куда он указывал, и, присмотревшись, ощутил, как начинает кружиться голова. Темнота перед ним была не землей джунглей, как он думал, а краем крутого оврага. Еще пара секунд, и он бы сорвался и покатился вниз.

Сняв с плеча рюкзак, Маккенна достал фонарик. Раньше, он не хотел, используя его, привлекать внимание к своему местоположению, но теперь незамедлительно направил луч света над краем пропасти.

В тридцати или сорока метрах под ними бежал ручей, в свете фонаря сверкала темная вода. А над ручьем, хотя и рассеиваясь до того, как добраться до края оврага, на котором они стояли, поднимался густой серый дым, – как будто что-то большое и горящее бросилось в воду.

Маккенна и Небраска снова посмотрели друг на друга. Вот оно. Конец пути. Апгрейд упал в ручей на дне пропасти и почти наверняка умер. Но способа это проверить не было: спуститься в овраг, особенно в темноте, было невозможно.

Маккенна открыл было рот, чтобы сказать, что они могут возвращаться, когда Небраска внезапно протянул руку и толкнул его в бок. Падая вправо и видя, что Небраска бросился влево, Маккенна услышал громкий свистящий звук – между ними что-то промелькнуло и по дуге полетело в овраг.

«Что за черт», – подумал Маккенна, но в следующую секунду все понял. Это была метательная звездочка Апгрейда – та, которая отняла у Койла ногу и, почти наверняка, жизнь. Она возвращалась на свое место, в «перчатку» пришельца, обугленный труп которого, как надеялся Маккенна, сейчас несло вниз по течению.

* * *

Реагируя на мощный электронный сигнал самонаведения, метательная звездочка перелетела через край оврага и помчалась вниз, к черному ручью. Внезапно, словно в ответ, из воды высунулась огромная рука с когтистыми пальцами – почерневшая и дымящаяся, но целая и невредимая.

С металлическим щелчком метательная звездочка прикрепилась к наручу. Рука снова согнулась, вздымая высокие бурлящие волны.

24

Наступил рассвет. Они бежали.

Снова.

После победы у них было хотя бы несколько часов передышки. За это время они смогли отдохнуть, восстановить силы, немного поесть и похоронить своих павших товарищей. Когда Маккенна и Небраска вернулись на поляну и объявили, что они думают, что Апгрейд мертв, в ответ прозвучали усталые крики «ура». Но кричали только несколько наемников Трэгера, которые пережили битву. Для остальных цена была слишком высокой, они не чувствовали, что смогут праздновать гибель своего врага. И когда Неттлз бросил свирепый взгляд на наемников, которые осмелились выразить свою радость и облегчение, те быстро заткнулись и ретировались, словно гости на похоронах, которые внезапно осознали, что пришли не в ту церковь.

Маккенна подумал, что не стоит испытывать судьбу, оставаясь здесь слишком долго, и как только все были готовы, они снова начали движение. Держа Рори на плечах, он пробирался через джунгли к вертолету, который они посадили в паре миль к югу, на краю леса. Они преодолели уже примерно половину этого расстояния, когда Кейси высказала подозрение, что за ними следят.

Маккенна хотел сказать ей, что все в порядке, что это всего лишь ее воображение, но он просто обманывал себя. Кейси была умной, уравновешенной и в высшей степени умелой женщиной, и капитан начал безоговорочно доверять ее инстинктам. К тому же, как только она заговорила, и Небраска, и Неттлз признались, что они тоже так думают. И даже сам Маккенна, как бы он ни хотел говорить это перед Рори, сказал им, что интуиция тоже что-то ему подсказывает.

Вопрос был в том, кто их преследователь или преследователи – человек или инопланетянин? Маккенна надеялся, что им не придется это выяснять. Они ускорились и преодолели последнюю милю джунглей менее чем за восемь минут. И ощутили облегчение, когда, наконец, вырвались из лабиринта деревьев и кустов и увидели нелепый розовый вертолет, стоявший там же, где они его оставили, словно верный пес, ожидающий их возвращения.

Когда они вышли из укрытия и бросились к вертолету, Маккенна оглянулся. На мгновение ему показалось, что он видит в джунглях позади них какое-то движение. Но оно было слишком быстрым, почти мимолетным, а в следующий момент его глаза заслепило восходящее солнце, которое поднималось над далекими холмами. Он снова повернулся лицом в сторону вертолета и побежал к нему, на плечах подпрыгивал Рори. Неттлз уже сидел на месте пилота, Небраска и Кейси устраивались рядом с ним. Двигатель кашлянул и завелся, приводя в движение лопасти.

– Быстрее! – крикнул Неттлз.

«Еще минута», – подумал Маккенна. Еще одна минута, и они поднимутся в воздух и улетят из этого места. Сюда прилетело восемь человек, а улетали пятеро. Разница не слишком большая, но все могло стать еще хуже.

Маккенна был уже в дюжине шагов от вертолета, когда из края джунглей вырвалась пылающая волна энергии, которая ударила по воздушной машине, как молния. Неттлз, Кейси и Небраска вылетели из открытой двери кабины, которая сморщилась, как сдутый шарик; покореженные лопасти остановились.

Ударная волна взрыва сбила Маккенну с ног, Рори упал с его плеч. В полубессознательном состоянии капитан увидел, как Кейси встает на ноги и подзывает к себе Рори, который сразу бросился к ней, наклоняясь как можно ниже, чтобы не стать следующей мишенью. Маккенна посмотрел, как ученая и его сын прячутся в единственном возможном укрытии – за все еще дымящимися останками вертолета, и, с трудом встав на колени, оглянулся через плечо.

Зрелище его не удивило, но он все равно не мог не содрогнуться от ужаса.

Из-за деревьев на краю джунглей вышла огромная мерцающая (из-за включенного режима маскировки) фигура Апгрейда. Он был потрепанным и почерневшим, на месте правого глаза зияла дыра, вокруг которой запеклась кровь, но даже сейчас вид пришельца говорил, что он более чем способен разорвать людей на части голыми руками.

Он выглядел невероятно разозленным, впрочем, как и всегда. Маккенна задался вопросом, каково это – родиться яростным и оставаться таким всю свою жизнь.

Взгляд Апгрейда сначала упал на Маккенну, а затем он обратил внимание на Небраску и Неттлза, которые вставали на ноги, и Кейси с Рори, которые укрывались за разрушенным вертолетом. Вспомнив заявление, которое существо сделало на месте крушения, о том, кто его настоящая цель, и всех людей, умерших с того момента, Маккенна решил, что с него хватит. Если он нужен пришельцу, то пусть забирает. Он не хотел, чтобы сегодня кто-то еще умер из-за него.

Поднявшись на ноги, он расставил руки и пошел к инопланетянину.

– Хорошо, – сказал он. – Я здесь. Я тот, кто тебе нужен. Оставь их в покое.

Апгрейд резко повернул голову и пристально посмотрел на него. Маккенна приготовился к худшему – существо двинулось вперед, ухватило его за шею огромной рукой и подняло в воздух. На секунду мужчина завис, глядя в целый глаз существа, и вдруг, к своему изумлению, почувствовал, что летит по воздуху – его отшвырнули в сторону, словно вчерашнюю рыбу.

Он ударился о землю, прокатился пару метров, и к тому времени, как ему удалось встать на одно колено, Апгрейд уже шагал к вертолету. Маккенна увидел, как Неттлз и Небраска несутся к своим винтовкам, которые лежали в нескольких метрах от них, отброшенные силой энергетического луча, поразившего вертолет, а затем Кейси внезапно выскочила из укрытия, подняв руки перед собой, как будто это могло остановить движение огромной твари.

– Пожалуйста… – услышал Маккенна ее голос, но не успела она произнести еще хоть слово, Апгрейд взмахнул рукой, откидывая ее в сторону, словно надоедливую муху.

Маккенна почувствовал, как кровь в жилах холодеет от ужаса – Апгрейд отшвырнул обломки вертолета, за которым съежился Рори. Подойдя к мальчику, он подхватил его на руки, как щенка и, повернувшись, двинулся к склону скалы, заросшему деревьями, которые окаймляли дальнюю сторону естественного плато, куда они посадили вертолет. За этими деревьями, вспомнил Маккенна, раскинулся карьер – широченная, природная чаша из бледного камня и выжженной земли. Он видел, как Апгрейд достигает вершины склона и исчезает между деревьями, держа в руках его сына.

Будучи солдатом, Маккенна привык оставаться спокойным в стрессовых ситуациях, но сейчас его разрывало от паники.

– Нет, – крикнул он хриплым и прерывистым голосом. – Нет!

Он попытался подняться на ноги и побежать за Апгрейдом, но когда пришелец отшвырнул его в сторону, мужчина ударился о землю с такой силой, что ноги одеревенели и до сих пор отказывались слушаться. Маккенна ударил кулаком по земле, выплюнул кровь (он прикусил язык, когда падал) и пополз к своему оружию, но без толку.

Внезапно рядом оказалась Кейси, ее локоть был ободран и кровоточил, лицо покрывала грязь.

– Он солгал, – почти всхлипнул Маккенна. – Сказал, что ему нужен я…

Кейси покачала головой и схватила его за руку, чтобы поддержать, когда мужчина попытался встать.

– Нет. Он сказал, что ему нужен Маккенна.

И тут до Куинна внезапно дошло. Он с ужасом посмотрел на нее.

– Ему нужно обновление, – продолжила Кейси. – Понимаешь? Не ты, а твой сын. Следующий шаг в эволюционной цепочке.

Маккенна взревел от гнева и отчаяния и, ощутив прилив адреналина, с помощью Кейси поднялся на ноги. Чувствуя, что конечности начинают слушаться, он побежал к деревьям, в которых скрылись Апгрейд и Рори. Кейси бежала рядом, а Небраска и Неттлз, которые уже подобрали оружие, прикрывали тыл.

Они добрались до линии деревьев за десять секунд, и еще через десять оказались на другой стороне скалы. Вчера, когда они пролетали над карьером на вертолете, тот выглядел пустым, но теперь Маккенна понял, что это не так. Они прибыли как раз вовремя – внизу что-то замерцало, и в следующий момент перед глазами появились строгие и грубые линии корабля Хищника, более крупного и прочного, чем поврежденная аварийная капсула на месте крушения.

Никаких признаков самого Апгрейда не было, и это, вероятно, означало, что он и Рори уже внутри. Когда в ушах загрохотали двигатели, Маккенна снова почувствовал приступ паники.

«Мы опоздали», – подумал он.

* * *

Рори не мог решить, какой вариант хуже – умереть прямо сейчас или попасть на планету Хищника. Как и все остальные, мальчик думал, что целью пришельца был его папа, но как только Апгрейд отшвырнул Куинна и обратил внимание на него, понял, каковы истинные намерения пришельца.

Он считал Рори умным. Достаточно умным, чтобы его интеллект улучшил инопланетную расу. Но как они извлекут этот интеллект и применят его к себе? Мальчик считал, что пока лучше об этом не думать.

Когда Апгрейд поднял Рори, мальчик свернулся в клубок и замолчал. Он не отбивался, не возражал, не пытался каким-то образом общаться с пришельцем, потому что знал, что это будет бессмысленно. Рори не нравился вид израненного лица Апгрейда, оно было таким жутким, что мальчику становилось плохо. Поэтому он закрыл глаза и не открывал их, пока они добирались до корабля. Пришелец пах горелым шашлыком, его плоть была грубой и горячей. Когда он спустился по скалистому склону карьера и двинулся к своему кораблю, Рори услышал, как бьется его сердце – сильно, громко и как-то зловеще, словно боевой барабан.

Он открыл глаза только внутри корабля Апгрейда, потому что не мог их не открыть. Инопланетный корабль наводил ужас и одновременно потрясал.

Он сильно отличался от тех кораблей, которые Рори видел в телевизионных программах и в фильмах – более темный, с множеством странных углов, более функциональный, и в то же время более настоящий и более… ну, инопланетный. На нем была своего рода командная палуба, но там размещались такие машины, функции которых Рори даже не начинал угадывать. На него отовсюду смотрели невероятные экраны с неровными, постоянно меняющимися инопланетными символами, которые, казалось, мелькали на всех поверхностях. На одной стене в нишах размещались органического вида контейнеры, похожие на гигантские коконы мотыльков из темного кристаллического материала. Они напоминали те вместилища, что были на корабле, на котором прибыл меньший Хищник.

Рори как раз смотрел на контейнеры, пытаясь понять их функцию, когда Апгрейд бросил его в один из них так небрежно, как сам мальчик мог бы бросить шарик из смятой бумаги в мусорную корзину. Он свернулся в клубок, не осмеливаясь пошевелиться, а Апгрейд переместился на командную палубу и занялся различными приборами управления. Спустя несколько мгновений раздалось шипение, за которым последовал глубокий гул, который мог означать только одно. Апгрейд запускал двигатели.

Сердце Рори начало биться очень быстро. Это всё? Это его последние минуты на Земле? Сможет ли он снова увидеть маму и папу? Увидит ли он когда-нибудь другого человека?

Где он будет в это время завтра? В космосе? На другой планете?

Пока грохот двигателей становился громче, превращаясь в яростный визг, который при нападении издавал сам Апгрейд, Рори цеплялся за стенки контейнера и, стараясь не заплакать, шептал:

– Папа.

25

Маккенна, Кейси, Небраска и Неттлз с ужасом наблюдали, как грохочущий корабль Хищника начал медленно подниматься в воздух. В карьере взвилось облако пыли, заставляя их прищуриться.

Кейси указала на высокую скалу немного дальше по краю, которая выступала над карьером, словно природная смотровая площадка.

– Я пойду низом, вы – верхом! – закричала она, перекрывая грохот двигателей.

Маккенна кивнул и, развернувшись, вместе с Небраской и Неттлзом побежал вверх по склону к выступу, пытаясь оказаться над кораблем, который сейчас поднимался в воздух, извергая плазму.

Маккенна добрался до выступа первым – тревога за Рори вызвала всплеск адреналина и заставила забыть об усталости. Корабль продолжал подниматься, он был уже в пятнадцати футах от выступа. Пока Маккенна взбирался по склону, корабль поднимался все выше, извергая выхлопы и готовясь к отлету.

Маккенна взобрался на выступ, без колебаний прыгнул…

…и приземлился на крыше корабля, вскрикнув от боли в подвернутой лодыжке. Проведя несколько секунд на гладкой, инопланетной металлической поверхности, капитан поднялся на ноги и снова почувствовал боль, но сразу же подавил ее. Он повернулся и увидел, что Небраска и Неттлз ждут, пока корабль поднимется и окажется на одном уровне с выступом. Через пару мгновений они буднично шагнули на крышу, как будто входили в лифт.

Маккенна бросил на них испепеляющий взгляд.

– Сбейте его! – крикнул он, перекрывая свист ветра, поднявшегося, когда корабль начал ускоряться. – Цельтесь в двигатели!

Небраска и Неттлз пожали плечами, и в следующий миг все трое открыли огонь. Пули вылетали из стволов и, врезаясь в крышу корабля, рикошетили, не оставив ни единой вмятины. Несмотря на это, Маккенна с мрачной решимостью нажимал на спуск, пытаясь подавить мысль о том, в какой заднице они окажутся, если не смогут заставить корабль приземлиться.

И тут, как будто и без этого было мало проблем, корабль резко повернулся, накренился, и все трое упали. Маккенна врезался в корпус и начал соскальзывать, пытаясь за что-то уцепиться. Но внизу не было ничего, кроме открытого неба.

* * *

Кейси удалось найти место с небольшим уклоном, где она смогла спуститься в карьер без происшествий. Сняв с плеча винтовку М4, которую она подобрала на поляне после перестрелки с Апгрейдом, женщина пробежала по пыльному дну каменного карьера и остановилась прямо под взлетающим кораблем.

Снизу не было видно ни одной особенно уязвимой части корабля. Все выглядело защищенным, бронированным, внешний корпус (ведь теперь Кейси знала Хищников довольно хорошо) казался жестким и бескомпромиссным, как и все остальное в этой инопланетной расе. Она знала, что стоять под кораблем и стрелять в него было, по нескольким причинам, очень плохой идеей, но все равно это сделала. Стиснув зубы, она выпустила полную обойму в днище корабля и слышала, как пули с визгом и грохотом отскакивали от корпуса.

Когда корабль накренился, Кейси была поражена, затем ощутила восторг, а затем тревогу. Она это сделала! Или, по крайней мере, это удалось кому-то из ее товарищей. Но женщина быстро поняла, что это не так – пилот корабля либо просто уклонялся от пуль, либо корректировал траекторию корабля в рамках обычной процедуры взлета. В следующий миг, как бы подтверждая этот вариант, рев двигателей резко стал громче, и Кейси сбило с ног реактивной струей.

* * *

– …черт-черт-черт-черт… – повторял Неттлз, словно это была молитва. «Возможно, – подумал Маккенна, – это были слова из фразы: “Черт, пожалуйста, Боже, не дай мне умереть”».

Маккенна знал, как себя чувствует его товарищ. Сам он цеплялся за крышу корабля, вокруг бушевал ветер. Периферийным зрением капитан видел Неттлза и Небраску, но не осмеливался долго смотреть на них – все внимание было сосредоточено на том, чтобы удержаться. Корабль продолжал подниматься. Их положение было неустойчивым. Маккенна ждал, что в любую секунду корабль поднимется еще выше, ускорится и, накренившись, прорвется сквозь атмосферу. Они трое будут очень и очень долго падать навстречу смерти… а Рори останется на борту инопланетного корабля, где будет мучиться от рук Апгрейда. Он заберет позвоночник мальчика для своей ДНК и разорвет его на части. Рори будет кричать от боли.

Его мальчик.

Маккенне нужно сосредоточиться. Он должен держаться. Но если у него, Неттлза и Небраски был шанс выжить и спасти Рори, капитан больше не мог ждать ни секунды. Настало время принципа «всё или ничего».

На поляне он дал Рори один из ушных микрофонов, которые взял из трейлера, чтобы иметь возможность связаться друг с другом, если им вдруг придется разделиться. Маккенна приложил руку к уху и, надеясь, что микрофон еще работает, крикнул, перекрывая свист ветра:

– Рори, я на крыше корабля! Ты в порядке?

В течение нескольких секунд из микрофона не доносилось ни звука. Но затем прозвучал приглушенный помехами, потрясенный голос Рори:

– Мама была права. Ты сумасшедший.

* * *

Рори знал, что в живых его удерживают две вещи. Первая – Хищнику что-то от него нужно. Вторая – монстр не считал его физической угрозой. Мальчик выглянул из открытого контейнера, или камеры анабиоза, или как там называлась эта штука, и наблюдал за происходящим, ожидая возможности сделать что-то, что спасло бы его или его отца. Или каким-то чудом – их обоих.

Как только он сказал папе, что тот сумасшедший, Рори увидел, как Апгрейд нажал серию кнопок, и в следующую секунду на одном из мониторов началось какое-то движение. На экране появился план, что-то вроде чертежей корабля и всех его систем… а затем вокруг корабля начала образовываться мигающая пунктирная линия. Глаза Рори расширились, когда он понял, что это значит, и, снова скрывшись в контейнере, он отчаянно нажал на кнопку микрофона, который дал ему отец.

– Папа? Прямо сейчас создается силовое поле, автоматически!

Помехи. Затем:

– Э… повтори?

– Осторожней! – прошипел Рори.

* * *

Маккенна увидел, как вокруг него замерцал воздух. В ногах началось покалывание. Пораженный тем, что только что сказал ему Рори, он развернулся и успел выкрикнуть только одно слово. Он крикнул своим людям «Прыгайте!», одновременно делая то же самое… или пытаясь. В тот момент, когда он попытался подняться, поврежденную лодыжку поразила новая вспышка боли – нога подвернулась. Словно пьяного, его качнуло в сторону, и Куинн упал на спину на крышу корабля.

Небраска, наверное, тоже почувствовал покалывание (или безоговорочно доверял Маккенне), потому что прыгнул без колебаний.

А вот Неттлз… замешкался. «Возможно, – подумал Маккенна, – ему просто нужно несколько секунд, чтобы все осмыслить». Но, к сожалению, этих секунд солдат не получил. Он все еще стоял на поверхности корабля, когда с ионизированным шипящим звуком возникло силовое поле, которое, несмотря на свою невидимость, перерезало ноги Неттлза на уровне коленей.

Маккенна лежал под полем, появившимся чуть выше него, и наблюдал, как отрезанная прядь его волос опустилась на невидимый барьер, прежде чем ее унес ветер. Он также увидел падающее разрезанное тело Неттлза, которое брызгало струями крови на внешнюю поверхность силового поля.

Тем временем Небраска ступил ботинками на верхнюю часть защитного поля. Это выглядело нереально, как будто он стоял в воздухе. Здоровяк бросился на живот, расставив руки и ноги, в глазах стоял ужас от того, что их с Маккенной разделял какой-то метр невидимой энергии.

Запыхавшийся, но защищенный, Маккенна лежал под полем и беспомощно смотрел на своего друга. Они встретились взглядом через барьер, совсем близко друг от друга, и в этот момент корабль поднялся выше, увеличивая скорость. Руки Небраски начали соскальзывать. Какой-то миг он выглядел отчаявшимся, но затем, казалось, принял свою судьбу – его лицо расслабилось. Снова посмотрев на Маккенну через невидимый щит, Небраска криво улыбнулся и пожал плечами. Он что-то пробормотал (Маккенна не мог разобрать что), но, по его мнению, Небраска сказал: «Это было весело».

В следующий миг тело Небраски скользнуло по кривой поверхности корабля, и его не стало.

Маккенне хотелось оплакивать его, он знал, что воспоминания о последних минутах друга навеки останутся в его голове. Но сейчас у него не было времени горевать. Небраска и Неттлз только что умерли, пытаясь помочь ему спасти сына, и лучшей данью уважения их памяти будет попытка завершить миссию.

Но как? Чувствуя отчаяние, Маккенна достал пистолет, который до сих пор чудом не выронил. Он крепко сжал его, собираясь с силами, и покатился к краю корабля. Инстинкт выживания велел ему остановиться, кричал, что это безумие, самоубийство.

Но Маккенна не останавливался.

Он докатился прямо до извилистого края корабля и упал.

Но не очень далеко.

Он врезался в силовое поле и приземлился на невидимую плоскость. Поворачиваясь и извиваясь на том, что выглядело обычным воздухом, капитан наконец остановился под инопланетным кораблем. Казалось, что руки и колени упирались в пустоту. Полная неправдоподобность происходящего заставляла его мозг отвергать то, что он видел, и вызывала бурление в животе. Маккенна перевернулся и сосредоточился на том, что было над ним.

Днище корабля.

Маккенна огляделся, и в нем вспыхнула искра надежды. В нескольких метрах от себя он увидел темное зияющее отверстие, на месте которого когда-то была аварийная капсула. Восстановив дыхание, он еще немного прокатился, а затем на четвереньках добрался до отверстия и залез внутрь. Цепляясь за стойку, он огляделся по сторонам и увидел клавиатуру.

– Рори! – закричал он в микрофон. – Какая последовательность? Я видел, как ты ее вводил. Скажи мне!

Помехи, а затем:

– В капсуле? Я… я не помню!

Маккенна глубоко вздохнул.

– Ладно, ты сможешь. Попытайся.

– Я не могу думать! У меня в голове все перемешалось!

– Черт возьми, сынок! Я же тебя видел! Там было один, два, потом больше трех, два с…

Маккенна запнулся. Он моргнул, уставился на клавиатуру и понял, что Рори не нужно вспоминать.

– Охренеть, – пробормотал он. – Я ее знаю, черт возьми!

Лихорадочно нажимая пальцем на кнопки, он продолжил:

– Рори? Ты же знаешь, что я всегда говорил тебе быть большим мальчиком?

– Да?

– Забей. Веди себя как маленький, сынок. – Он ввел последние цифры и рявкнул: – На пол! Живо!

Люк распахнулся. Маккенна ввалился внутрь и поднял пистолет. С каждым выстрелом он выпускал все горе и страх, которые чувствовал за своих людей и сына. Стиснув зубы, он стрелял в каждую увиденную мигающую лампочку, которые взрывались с каждым нажатием спускового крючка.

Из консолей полетели искры – весь корабль содрогнулся. Во что бы ни попал Маккенна, инопланетный корабль явно этому не обрадовался.

Окутанный серым мраком командной палубы, массивный Хищник резко развернулся, встряхнув своими псевдодредами. Он заметил Маккенну и увидел открытый люк, в котором должна быть аварийная капсула. Щелкая ужасающими мандибулами и острыми зубами, он поднял руку и выстрелил.

Однако на этот раз из «перчатки» вырвалось нечто совсем не похожее на луч энергии. Это был металлический трос, который рассек воздух, словно вращающийся кривой нож. Один конец троса воткнулся в стену, часть с острием обмоталась под левым коленом Маккенны и затянулась в узел. Сбитый с ног, капитан закричал от боли.

Тем временем вращающийся корабль быстро приближался к деревьям. Маккенна вдохнул дым и взглянул на Рори, который, сидя в контейнере, цеплялся за жизнь руками и ногами. Он вывел корабль из строя, как и планировалось, но какой ценой? Разве для этого он спасал Рори от пыток и смерти от рук инопланетного охотника? Чтобы они оба погибли в результате разрушительного взрыва, когда корабль врежется в землю?

Сирены взревели – на главном экране начали быстро приближаться верхушки деревьев. При других обстоятельствах Апгрейд, вероятно, уже убил бы Маккенну, но сейчас он явно думал о других вещах. Нажатием кнопки пришелец отсоединил от наруча другой конец металлического троса и повернулся к основной панели управления. Когда он занялся рычагами, пытаясь исправить ущерб, нанесенный Маккенной, капитан взялся за провод, опутавший его ногу, и попытался освободиться. Потерпев неудачу, он подхватил свой выпавший пистолет и выстрелил в стену, к которой был прикреплен другой конец троса. Часть панели брызнула обломками. Маккенна снова поднял оружие, думая, что еще один выстрел принесет пользу, и в этот момент корабль с чем-то столкнулся (возможно, с верхушкой дерева) и резко накренился в одну сторону.

Рори закричал, увидев, как Маккенна начал скользить к все еще открытому люку. Металлический трос между ногой и панелью стены натянулся… и через мгновение поврежденная панель оторвалась от стены!

Теперь Маккенна тоже кричал и цеплялся за ровный пол, но не мог остановить свое скольжение в сторону забвения. Перед глазами возник соскальзывающий с края корабля Небраска. Неужели и он закончит так же? В следующую секунду он выпал из люка и, чувствуя неистовые удары ветра, полетел навстречу верной смерти.

Панель стены с концом металлического троса, который до сих пор торчал в ней, с грохотом пронеслась за падающим телом Маккенны… и застряла в узком люке. Маккенна резко остановился, петли троса затянулись еще сильнее, врезаясь ему в ногу, на которой выступила кровь. Теперь он болтался вниз головой под кораблем, словно самая странная безделушка для машины. Он раскачивался из стороны в сторону, а затем, к своему ужасу, увидел, как приближаются верхушки деревьев. В следующий момент Куинн прикрыл голову руками и пытался защитить себя, как мог – его тело проносилось через массу ветвей и листьев.

Если бы корабль Апгрейда продолжал увеличивать скорость, Маккенну почти наверняка разорвало бы в клочья еще до того, как он доберется до земли. Однако пришелец, желавший избежать столкновения, должно быть, использовал носовые двигатели – не успело тело Маккенны опуститься ниже границы леса, как он почувствовал, что его стремительное движение замедляется. Поэтому вместо пробитой плоти и сломанных костей капитан получал только поверхностные повреждения – царапины и синяки. Однако пока он уворачивался от веток, главная его проблема заключалась в том, чтобы не врезаться в землю раньше корабля, который тут же задавил бы его насмерть. И в этот момент вмешалась Судьба.

Стенная панель, застрявшая в люке, развалилась на две части, и теперь Маккенна падал прямо между деревьями. До земли было еще далеко, но, к счастью, кусок панели, который летел вслед за ним, был достаточно большим и замедлял его движение. Маккенна падал рывками, ахая и охая, когда тело ударялось о толстые ветки и царапалось тонкими. Он был уже в четырех или пяти метрах от земли, когда панель застряла в нагромождении ветвей. В синяках и ссадинах, с кровоточащей ногой, Куинн стонал и болтался вниз головой, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании.

* * *

Несмотря на постоянное замедление, корабль все равно врезался в верхушки деревьев с мощным «крак!» и подскочил вверх, словно плоский камень, отскакивающий от поверхности озера. За карьером и деревьями простиралась болотистая местность, и именно там корабль в итоге потерпел крушение, скользнув по маслянистой поверхности зеленоватой воды, прежде чем врезаться носовой частью в кучу поваленных, покрытых мхом стволов.

От удара иллюминатор в передней части корабля разбился вдребезги, Апгрейд, стоявший у главной панели управления, вылетел наружу, как пробка из бутылки. Размахивая руками и ногами, он пролетел по воздуху и с громким плеском грохнулся в болотную воду.

Звук двигателей смятого, потрепанного корабля стих, он еще немного погрузился в липкий ил и остановился.

Казалось, эхо рева, который в течение последних минут беспокоил этот древний участок земли, на несколько секунд задержалось между сломанными деревьями и поверхностью воды.

Но затем оно стихло, и снова воцарилась тишина.

* * *

Маккенна очнулся, вися головой вниз. Бок пульсировал болью, оцарапанные руки и ноги кровоточили, а одежда порвалась в стольких местах, что их невозможно было сосчитать. Подводя итоги, он посмотрел прямо перед собой и сквозь тонкий слой деревьев увидел зеленые и коричневые цвета простиравшегося внизу болота. Покосившийся корабль Апгрейда наполовину погрузился в воду, вокруг него валялись сломанные деревья. Под болотной водой по V-образной линии что-то двигалось, и Маккенна подумал, что ему, в конце концов, повезло – его съест крокодил.

Но никаким крокодилом там и не пахло.

Из болота поднялся огромный и сгорбленный Апгрейд. Гигантского Хищника каким-то образом выбросило с корабля. Маккенна не знал, где может быть Рори, но понимал: если этот монстр до сих пор жив, ему нужно хвататься за любую возможность, чтобы попытаться его убить.

Благодаря бога за то, что пистолет не выпал, пока его мотало между деревьями, Маккенна выхватил оружие и дважды выстрелил в грудь пришельца.

Застигнутый врасплох, Апгрейд взревел, пошатнулся и наткнулся спиной на свой корабль. Выбросив руку, он схватился за корпус судна, пытаясь удержать равновесие.

Что стало большой ошибкой.

* * *

Чуть более чем полностью дезориентированный Рори, тело которого покрылось болезненными синяками, наблюдал за происходящим по корабельным мониторам. Когда пули попали в Апгрейда, и он наткнулся спиной на свой космический корабль, мальчик подскочил к панели управления и ударил по ней кулаком.

Вокруг корпуса тут же замерцало силовое защитное поле.

* * *

Увидев мерцание воздуха и появление силового поля, Маккенна оскалил зубы в свирепой улыбке. Хищник взревел от ярости и боли и отскочил от корабля, как ужаленный. Маккенна смотрел, как он медленно поднял руку перед лицом и с выражением, которое можно было истолковать как изумление, уставился на аккуратно прижженный обрубок, на месте которого еще секунду назад были его ладонь и предплечье. Маккенна знал, что пока ни он, ни Рори не были в безопасности, но это не мешало его губам расплыться в улыбке.

Несмотря на пульсирующую боль в теле, Маккенна сумел каким-то образом выпутаться из ветвей и металлического троса, захлестнувшегося вокруг ноги, и упасть на землю. Он ударился о маленький холмик на краю болота и, немного прокатившись по земле, поднялся на ноги. Не обращая внимания на горящие от боли ребра, спину и ноги, капитан побежал к Апгрейду, который продвигался к краю болота, слева от него. Ухватившись за ветку, Маккенна вылез из болота, прицелился и, сделав еще несколько выстрелов, нырнул за дерево, прежде чем пришелец смог ответить. Он дышал сквозь зубы, чувствуя изнуряющую боль.

И вдруг моргнул, подумав, что у него начались галлюцинации. Прямо перед ним, как бы нелепо это ни выглядело, как будто это была самая обычная в мире вещь, лежал мотоцикл.

Между деревьев возникло какое-то шевеление. Маккенна резко повернулся и уставился на ветки, целясь в пустоту. Но в следующий миг пустота замерцала, материализовавшись в доктора Кейси Брэкетт. На ее руке была «перчатка» первого Хищника, которую она, должно быть, вытащила из вещевого мешка Трэгера. Потная, с прилипшими к лицу прядями волос, женщина выглядела как местный абориген.

Неожиданное появление Кейси отвлекло внимание Куинна от Апгрейда. Монстр издал боевой клич и начал двигаться вокруг дерева, чтобы добраться до Маккенны.

Прорычав в ответ что-то невразумительное, Кейси перепрыгнула с веток на плечи Апгрейда, схватила его за дреды, взмахнула рукой в перчатке, и выскочившие из той лезвия тут же отрезали придатки чудовища.

Взревев от боли, Апгрейд пошатнулся и слепо замахал своими когтистыми лапами.

Снова подавив боль, Маккенна бросился вперед и навел пистолет в грудь пришельца. Выстрел почти в упор. Огромный Хищник изогнулся, позволяя Маккенне увидеть Кейси, которую пришелец уже через мгновение сбросил со спины. Пролетев по воздуху, женщина с плеском упала в болото. Не успел Маккенна сделать еще один выстрел, как Апгрейд невероятно быстро развернулся и сбил его с ног.

Капитан врезался в промокшую землю, едва удержав оружие. Перед ним стояли замшелые деревья, и Маккенна знал, что должен искать укрытие, что ему нужно всего несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Но Маккенна также знал: если сейчас вмешается Апгрейд, он не получит ни одной.

* * *

Рот Кейси забило вонючей грязью. Она закашлялась, выплюнула струю грязной воды и встала на четвереньки. Голова кружилась, и она понимала, что, должно быть, у нее сотрясение мозга, но не слишком беспокоилась о травме. Мертвым женщинам не нужно об этом задумываться.

Ей удалось перетащить себя на более твердую почву и укрыться за деревом. Кейси подумала, что если бы ей дали хотя бы минутную передышку, у нее хватило бы сил вернуться в схватку. Но почти сразу услышала над собой тяжелое дыхание. Чувствуя боль, она прищурилась и подняла голову.

Увиденное ее ошеломило. Это была собака-Хищник, тупая псина, голову которой проткнуло болтом, превратив в их верную гончую. Этих тварей учили отслеживать любую добычу, поэтому тот факт, что пес нашел Кейси, не казался чудом. Удивительным было то, что он хотел этого. Собака была создана для убийства тех, кого она отслеживала, но сейчас этот невероятно уродливый сукин сын смотрел на Кейси любящими глазами.

Он что-то держал в мандибулах, и когда женщина поднялась на ноги, предмет с плеском упал в воду.

Это была взрывная манжета из мешка Трэгера. Та, которую Кейси бросила в джунгли на месте крушения инопланетного корабля. Сумасшедшая псина подхватила ее и нашла хозяйку, чтобы продолжить игру.

Кейси подняла манжету, высунулась из-за дерева и заметила Апгрейда. Он пробирался через болото в погоне за Маккенной. Мужчина бежал к кораблю, вероятно для того, чтобы найти укрытие или спасти Рори. Но Кейси видела, что он не успеет. Апгрейд догонит его и убьет. А затем убьет ее и Рори.

Маккенна услышал, как кто-то выкрикнул его имя и, обернувшись, увидел Кейси, которая держала что-то в поднятой руке. Ему понадобилось меньше секунды, чтобы распознать взрывную манжету.

– Бросай! – крикнул он на бегу.

Кейси запустила взрывную манжету через болото, Маккенна поймал ее на ходу и бросился на землю. Над головой раздался ионный взрыв, испепеляющий деревья, камни и мох.

Маккенна покатился по земле и, оказавшись в жидкой грязи под кораблем, увидел отрубленную руку Апгрейда.

В перчатке на руке были двузубные снаряды, похожие на жуткие арбалетные болты. Куинн обмотал взрывную манжету вокруг зубцов, повернулся и прицелился. Он крикнул «Кейси!», надеясь, что женщина его увидит и поймет, что именно ему нужно от нее. На ее руке все еще была «перчатка» первого Хищника, и она знала код активации. Сможет ли она?..

Лампочка на взрывной манжете начала быстро мигать красным.

Апгрейд издал очередной боевой клич и бросился к нему. Маккенна чуть не споткнулся, когда нажимал на спусковой крючок, но выстрел был довольно точным – болт попал пришельцу в ногу, пронзив плоть и кость…

Маккенна крикнул Кейси, чтобы та пригнулась, и сам бросился в укрытие. Его слова заглушило взрывом, который сотряс землю и охватил ее огнем. Над их головами пронесся огненный шар, ударивший в бок корабля. Казалось, что мир треснул пополам.

Несколько секунд длились целую вечность, но Маккенне все-таки удалось подняться на ноги. Выпрямившись, он увидел Кейси, стоявшую на одном колене. Она пыталась встать, держась за дерево. Пламя ослабевало, в воздухе стоял густой дым, окутывающий болото, но они двигались к массивной, выжженной воронке, пробираясь через болотную грязь и обломки, валяющиеся у ее краев…

Внутри лежало тело Апгрейда, залитое зеленой кровью. Пришелец извивался от боли, страшно обожженный и едва живой.

Маккенна посмотрел на Кейси и почувствовал, что сейчас они похожи. Он видел на ее лице мрачную решимость и знал, что на его лице такое же выражение.

– Папа!

Маккенна увидел, как Рори осторожно выходит из открытого люка корабля. Он пробежал по болотистой земле, и Маккенна принял его в свои объятия, не сводя глаз с Хищника в дымящейся воронке.

Апгрейд, грудь которого быстро поднималась и опускалась, смотрел прямо на него.

– Кто ты? – спросил Маккенна. – Что ты?

Он вообще-то не ожидал ответа, и он его не получил. Вместо этого, пока болотная грязь стекала в воронку, уцелевший глаз раненого пришельца разглядывал Рори. На мгновение Маккенне показалось, что умирающий Хищник смотрит на мальчика с выражением, похожим на любовь или восхищение, или на то и другое сразу.

И вдруг тварь выскочила из кратера, нацелившись когтями на Рори.

Маккенна оттолкнул сына в сторону, поднял пистолет и выпустил две пули в левый глаз пришельца.

Хищник упал обратно в грязь, и все услышали его последний вздох – он наконец-то умер.

Маккенна повернулся и пристально посмотрел на Рори. И отец, и сын, оба были забрызганы зеленой кровью существа.

– Извини.

– Все в порядке, – ответил Рори. – Если хочешь, можешь застрелить его снова.

Маккенна покачал головой и усмехнулся:

– Мне хватит.

26

Они пробирались сквозь джунгли, зажатые с двух сторон болотом и карьером, когда Рори внезапно остановился. Маккенна тоже остановился и посмотрел на сына. Все трое были измотаны, измазаны грязью и довольно потрепаны, и он подумал, что Рори достиг предела, что он не выдержит и сейчас разревется.

Но нет. Вместо этого мальчик достал из кармана какой-то предмет, чуть ли не благоговейно положил его на землю и начал рыть руками ямку.

Маккенна опустился на колени рядом с сыном, Кейси присела с другой стороны.

– Что тут у тебя? – тихо спросил Куинн.

– Вещи парней, – ответил Рори.

Маккенна и Кейси обменялись взглядом. Поднятые брови Маккенны как бы говорили: «Он собирал сувениры на память? Все это время? И я не знал?»

Он пристально посмотрел на то, что Рори положил на земле рядом с собой. Это была бандана, которая, по мнению Маккенны, должно быть, принадлежала одному из Безумцев. Ее углы были завернуты, что создавало впечатление небольшой посылки. Он вопросительно посмотрел на сына, и Рори кивнул. Маккенна протянул руку и осторожно развернул четыре угла ткани.

Внутри лежала скомканная пачка сигарет, принадлежавшая Небраске, мятая конфета «Тутси ролл» (удивительным образом сохранившая обертку), которая, наверное, была частью запаса Койла, сделанного в мотеле «Железный конь», и одна из порнографических игральных карт Линча.

Маккенна с трудом сглотнул. Он снова посмотрел на Кейси и увидел, что ее глаза блестят от слез. Он бережно завернул предметы обратно в бандану и сказал:

– Сынок, о них забудут. О них никто не вспомнит, – он указал на себя, Кейси и Рори. – Кроме нас.

Рори закончил копать ямку. Его руки были покрыты грязью.

Как будто обращаясь с каким-то древним и бесценным артефактом, Маккенна собрал четыре угла банданы вместе и поднял ее.

– Давайте упокоим их здесь, да?

Рори кивнул, и Маккенна осторожно опустил бандану в ямку. Рори уже хотел начать засыпать маленький сверток с сокровищами, когда Кейси попросила его подождать и сняла с плеч рюкзак. Она открыла его и, пошарив внутри, дрожащими пальцами вытащила маленького единорога, которого Неттлз оставил у ее постели в мотеле. Сейчас казалось, что это было тысячу лет назад. Вздохнув, женщина положила единорога поверх банданы и кивнула Рори, разрешая ему все закопать.

Когда он это сделал, все устало поднялись на ноги. Выпрямляясь, Маккенна застонал от боли в конечностях.

Взглянув на предрассветное небо – палитру розового и пурпурного с желтыми вкраплениями и блестевшими, словно бриллианты, звездами, – Кейси сказала:

– Итак… что дальше?

Куинн и Рори тоже подняли глаза. Через мгновение капитан сказал:

– Эй вы, слева… – он указал пальцем в небо. – Я вас вижу. Мы все еще здесь. Идите и возьмите нас, ублюдки.

Рори посмотрел на него с укором:

– Следи за языком, пап.

Все трое рассмеялись.

А потом Кейси снова накинула рюкзак на плечи, и они устало побрели дальше.

Примечания

1

Латиноамериканская мужская рубашка с четырьмя карманами (два на груди, два на боках) и вышивкой.

2

Препарат для лечения никотиновой зависимости.

3

Солнцезащитные очки с линзами в форме «капелек».

4

Брысь отсюда (исп.).

5

Что? (исп.)

6

Из консульства, понятно? Это очень важно (исп.).

7

Нарушение в развитии, которое отмечается серьезными сложностями в социальном взаимодействии, а также повторяющимся, стереотипным, ограниченным репертуаром действий, занятий, интересов.

8

Игра слов. Ass Burger (англ.) можно перевести как «бургер из задницы». В данном контексте имеет негативный оттенок, выражающийся в издевательствах над мальчиком, страдающим синдромом Аспергера.

9

Калифорнийский университет в Беркли – государственный исследовательский университет США, расположенный в Беркли, штат Калифорния. Старейший из десяти кампусов Калифорнийского университета.

10

Национальный парк площадью 14 763 км^2 в регионе Серенгети, Танзания.

11

Стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемненное стекло – с другой.

12

Управление по борьбе с наркотиками.

13

Персональная военная награда США, которой награждают за мужество и отвагу, проявленные в бою.

14

Персонаж серии романов фэнтези «Песнь Льда и Огня» американского писателя Джорджа Р. Р. Мартина.

15

ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство) – особый комплекс психологических проблем или болезненные отклонения в поведении, продиктованные стрессовой ситуацией. Данное состояние возникает после единичной психотравмирующей или множественных повторяющихся ситуаций, например, физическая травма, участие в военных действиях, сексуальное насилие, угроза смерти.

16

Многоцелевой вертолет сил специального назначения ВВС США.

17

Игрок обороняющейся команды, защищающий одну из трех баз в бейсболе.

18

Город на севере Ирака.

19

Многоцелевой истребитель пятого поколения.

20

Жидкость, заменяющая кровь в жилах богов.

21

Официальное наименование всех военных мероприятий, проводимых США в ответ на террористические акты 11 сентября 2001 г. Проводились с 7 октября 2001 г. по 28 декабря 2014 г. на территории Афганистана, Пакистана, Филиппин, Индонезии, Сомали и Йемена.

22

Персонаж фантастического романа Г. Уэллса, который проводил опыты над животными, вследствие которых они принимали получеловеческий облик.

23

Микрофон направленного действия для прослушки.

24

Маньяк, главный герой серии американских фильмов ужасов «Техасская резня бензопилой».

25

Nettle (англ.) – крапива.

26

Американская актриса театра и кино, продюсер, сценарист, телеведущая, посол доброй воли ЮНИСЕФ. «Канонической» прической этой афроамериканки считаются дредды.

27

Одна из наиболее известных в мире компаний по продаже женского белья, базируется в Колумбусе, США.

28

Машина общего назначения.

29

Электромагнитный импульс.

Content

Кристофер Голден, Марк Моррис
Хищник™
Официальная новеллизация

0

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Примечания