Аквамаринка

ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 500 ЛЕТ

Анчестер, «Золотой Единорог» и ночные похождения

— Мистер Маньяни, вас вызывает мистер Хантер.

— Иду, — Лаки Маньяни нехотя оторвался от компьютерной стрелялки и поморщился: с утра одолела сильная мигрень (так тебе и надо, зачем вчера набрался, как последняя свинья?), от которой не помогало ни чего — ни привычная чашка кофе, ни аспирин.

«Собачья работа, у меня — собачья работа!» — бормотал Лаки, бодрой рысцой преодолевая бесконечный ледяной коридор. Что-то случилось с системой отопления, и технические службы не переставали расшаркиваться, мол, к Рождеству все починят.

«К Рождеству! К Рождеству я буду на Гавайях в обществе какой-нибудь соблазнительной, не обремененной комплексами пышногрудой красотки» — мечтал Лаки, добравшись, наконец, до заветной приемной.

Двери бесшумно распахнулись перед самым носом Лаки, и тот едва успел отпрыгнуть в сторону, дабы не сбить с ног роскошную черноволосую девицу.

— Ида.

— Лаки. — Красавица-секретарь Ида заломила безупречную бровь. — Он не в духе, так что старайся не перечить.

— Еще чего, — хмыкнул Лаки, — спасибо, что предупредила. Мэйсон уже пришел?

— У НЕГО.

— А Верите?

— Еще не появлялась.

— Черт!

— У кого-то праздник удался, а, Лаки?

— Вот именно, а теперь Хантер порвет меня, как Тузик грелку!

Лаки вздохнул и шагнул в кабинет.

— Ну, наконец-то соизволил явиться! — проворчал хмурый начальник и поморщился, презрительно разглядывая опешившего от столь «радушного» приема молодого человека.

— Мистер Хантер, — Лаки решил не реагировать на наглость и вежливо кивнул, — Мэйсон. — он пожал руку опередившему его коллеге и послушно уселся на предложенный стул.

— Ну что, Маньяни, хорошо повеселились? Думаешь, я кайф ловлю, по утрам созерцая ваши не проспавшиеся рожи? Одни алкаши в отделе.

— Алкоголь — отличный способ снять напряжение. У нас опасная работа, — вяло возмутился Лаки.

— Опасным стану я, когда решу разогнать вашу теплую компанию. Превратили спецотдел в сомнительный притон! — продолжал наезжать Хантер. — И где, позволь узнать, ваша драгоценная Верите? Отчего это я ее не наблюдаю?

— Она больше ваша, чем моя, — глаза Лаки ехидно блеснули. Он давно перестал реагировать на наезды начальства: ведь всем известно, что Хантер, хоть и орет, как полоумный, но за своих сотрудников готов перегрызть горло.

— Вся в мамашу, — поморщился Хантер. — В мою первую жену — ну и паскудная девка была, доложу я вам. Такое умела вытворять в постели, мое почтение, — шеф запнулся.

— И что-же? — невинно поинтересовался Лаки, однако его глаза заинтересованно заблестели. Мэйсон позволил себе лишь вежливо улыбнуться.

— Тебе, с твоим ограниченным воображением, такое и не снилось, — Хантер махнул рукой и решил перейти к делу.

— Готовы к работе?

— Смотря, к какой, — осторожно ответил Лаки, переглядываясь с Мэйсоном — тот слегка пожал плечами, мол, сам еще не в курсе.

— Как раз по твоим способностям. Только сначала ответьте мне, что вы знаете о вампирах?

— Кровь сосут, — невпопад ляпнул Лаки.

— Наука говорит, что их не существует, — Мэйсон задумчиво провел рукой по волосам, — а народные верования говорят — да.

— А как полагаете вы? — черт побери, обращенный к Мэйсону вопрос был задан более чем уважительным тоном. А вот Лаки, хоть и проработал под началом Хантера три года, подобного обращения так и не удостоился.

— Мистер Хантер, я в отделе только год, и за это время успел увидеть и услышать такое, о чем официальная наука однозначно говорит, что этого нет, и не может быть, — улыбнулся Мэйсон.

В дверь постучали, и она тут же открылась, пропуская вперед отчаянно зевающую весьма симпатичную молодую девушку в коротком синем пуловере, открывающем плоский животик с золотым колечком в пупке и джинсах в облипочку. На славной ясноглазой мордашке — ни грамма косметики, короткие светлые волосы торчат во все стороны: Верите Хантер в своем репертуаре.

— Так, так, так… кто это там у нас? Мисс Верите собственной персоной. А позволь узнать, что тебя так задержало? — Хантер пытался сдерживаться, но это ему давалось с большим трудом.

— Проспала, — отрезала Верите, кивнув молодым людям, и уселась на ближайший стул.

— Ну, ну — ухмыльнулся Хантер, — головка не болит, доченька?

— Нет, папуля, — в тон ему ответила Верите и поморщилась — видимо, ядовитые слова «папули» угодили точно в цель: голова-то как раз и болела.

— Ой, смотри, девонька, связавшись с этим потенциальным алкоголиком, — кивок голову в сторону Лаки, — кончишь на больничной койке, разгоняя зеленых чертей.

— Мое дело, — равнодушно вякнула Верите.

— Ну, как угодно, — не стал переубеждать Хантер.

Слушая привычную перебранку Хантера, пытавшегося вразумить свое нерадивое чадо, с непокорной Верите, Лаки заскучал. После ночной попойки глаза предательски закрывались, в голове шумело и клонило в сон. Видимо из-за этого Лаки и прозевал момент, когда Хантер отвлекся от воспитательного процесса.

— Мое мнение — все, что происходит в этой занюханной деревушке, как бишь ее — Анчестер, изрядная липа, — вещал Хантер. — Пропавший гроб с телом давно почившего барона Финчли; мертвые молодые девицы с прокушенным горлом; недостаток крови в трупах — все это отдает банальной уголовщиной. Доблестный Скотланд-Ярд разводит руками: мол, их сотрудники перевернули верх дном всю округу, но ничего подозрительного не обнаружили. Местный инспектор, Ноллис его фамилия, бьется, как рыба об лед, а все без толку.

— Обычная песня — Скотланд-Ярд умывает руки, и тогда зовут нас, — вставил Лаки.

— А что, гроб действительно пропал? — засомневался внимательно слушающий Хантера Мэйсон.

— Прямо из склепа, — ухмыльнулся Хантер. — В тот момент в фамильном замке Финчли работали археологи — эти развопились о проклятии, и, побросав свои пожитки, сбежали, как крысы с тонущего корабля. А после их отъезда и началось: первым обнаружили труп официантки из ночного кабака — на шее характерные ранки с обсосанными краями; дальше — больше: недели не проходит, чтобы не находили по трупу. И все здоровые, крепкие молодые девицы!

— Может, какая-то болезнь? — Верите с надеждой посмотрела на отца.

— Ага, малокровие, — заржал Хантер. — У деревенских девок!

— Ну, все-таки…

— Вот вы и выясните, что за напасть.

— А как же отпуск? — рискнул спросить Лаки.

— Успеешь, — Хантер приподнялся и извлек из ящика стола довольно пухлую папку. — Советую ознакомиться — материалы по анчестерскому делу.

— Неплохо бы пообщаться с кем-нибудь из дезертировавших археологов, — протянул Мэйсон.

— Есть там одна, некая мисс Молли Финчли. Сначала сбежала вместе со всеми, потом одумалась и вернулась.

— Родственница покойного барона?

— Черт ее знает, вроде как нет. Потрясите ее, может, чего и расскажет. Ну и на инспектора Ноллиса рассчитывайте — я с ним знаком, парень отличный, не подведет.

— Когда отправляться? — деловито осведомилась Верите.

— Прямо завтра, — нервно постукивая ногтем по столешнице, ответил Хантер. — Да, — он замялся, — вы там поосторожнее, на рожон-то не лезьте. Руководство операцией поручаю вам, Мэйсон.

— Как самому непьющему, — насмешливо ввернула Верите, беззастенчиво пялясь бесстыжими глазами на коллегу, и невозмутимый Мэйсон отчего-то густо покраснел.

* * *

С наступлением сумерек дикая и пустынная местность, стерегущая подходы к деревне под названием Анчестер выглядела донельзя враждебной и зловещей. Топкие, засыпанные снегом вересковые пустоши, грозные вековые деревья, обступающие с обеих сторон заметенную дорогу, древние страшные каменные курганы — все это буквально окутывало припозднившихся путников, словно пытаясь удержать в своей власти, пресекая все возможности к бегству. Впереди, на самой вершине неестественно круглой горы чернел мрачный замок баронов Финчли.

— Сейчас бы пивка, — прозаично заметила Верите, равнодушно взирая на унылый пейзаж, мелькающий за окнами автомобиля.

— На работе — ни грамма спиртного, — напомнил сидящей за рулем Мэйсон, исподтишка поглядывая на хорошенькую Верите, в своей белой шубке походившей на потешного плюшевого медвежонка.

— А то вампиры, хлебнув твоей крови, передохнут от алкогольного отравления! — расхохотался Лаки.

Верите пожала плечами.

— Ты что, действительно веришь, что все, происходящие в этой дыре — дело рук вампиров? — удивленно спросила она.

— Я никогда не делаю поспешных выводов, — уверил ее Лаки. — Согласись, погибшие девчонки не жаловались на здоровье. Причина смерти — обильная кровопотеря; у всех трупов на шее — ранки с обсосанными краями. И заметь, все это подтверждено полицейским экспертом.

— Бред сивой кобылы! — Верите нахмурилась. — Это не дает нам оснований утверждать, что здесь замешаны потусторонние силы.

— Я согласен, — усмехнулся Мэйсон, — сам знаешь, Лаки, что в девяти из десяти случаев вызовы оказываются ложными. В таких деревушках люди ведут образ жизни тараканов, и обожают фантастические истории о выходцах с того света. А уж легенд, связанных со средневековыми замками и того больше! Из материалов дела следует лишь то, что, когда в замке работали археологи, из склепа пропал гроб с телом барона Финчли, и только потом погибли девушки. Может, эти случаи вообще не связаны между собой.

— Ага, это археологи сперли гроб, а потом устранили свидетелей своего деяния! — заржал Лаки. Мэйсон и Верите вторили ему.

— Вот это нам и предстоит узнать, — сказал, отсмеявшись, Мэйсон. «Ленд Ровер» въехал в Анчестер и замер у деревенской гостиницы под названием «Золотой Единорог».

— Добрый вечер, инспектор Ноллис, меня зовут Мэйсон Калпепер, — представился вежливый Мэйсон, приветливо пожимая руку местного полицейского.

— Да уж заждался вас. Слава богу, эта самоуверенная сволочь — Хантер, не в обиду вам будет сказано, мисс Хантер, внял моим просьбам, — простонал симпатичный полноватый инспектор Ноллис.

Верите хмыкнула и устроилась за столиком рядом с коллегами, при этом умышленно задев Мэйсона упругим, обтянутым джинсами, бедром. Мэйсон поднял голову — их взгляды встретились: Верите сладенько улыбнулась, Мэйсон же отвернулся и покраснел.

Последнюю неделю девушка вела решительную кампанию под названием: «затащи Мэйсона в постель». Мэйсон недоумевал — зачем ей это понадобилось? Кажется, в поклонниках Верите недостатка не испытывала, вот и этот Ноллис с удовольствием пялиться на ее ладную фигурку и жмурится, как нажравшийся хозяйского мяса кот. Она нравилась всем, ей не нравился никто.

В конце концов, Мэйсон решил, что девчонка действует из охотничьего азарта. «Но здесь тебе не обломится!» — про себя повторял он, но каждый раз, когда она старалась спровоцировать его, густо краснел, ругая себя за малодушие. Стоило Мэйсону закрыть глаза, как образ ясноглазной плутовки вставал перед ним во всей своей порочной красе.

К их столику неторопливо подплыла толстозадая официантка, неся поднос с ужином. Она лениво расставила тарелки, минуту повременила, словно дожидаясь дальнейших распоряжений, но, поняв, что ей не светит услышать какой-нибудь сногсшибательной новости, свалила.

— Журналюги из меня всю душу вытрясли, — пожаловался Ноллис, вонзая вилку в пережаренный бифштекс. — Мы с мисс Молли на осадном положении: шагу не можем ступить, чтобы кто-нибудь из этих акул не пристал к нам! А вот, кстати, и она. Мисс Молли, позвольте вам представить специалистов по аномальным явлениям из Лондона! — обратился он к вызывающе яркой темноволосой девушке, неожиданно проскользнувшей в общий зал.

— Очень приятно, — алые губки Молли Финчли сложились в заученную улыбку, когда Ноллис представлял ей приезжих из Лондона. Она уселась за стол, вдруг ее взгляд, до сих пор рассеянно блуждавший по их лицам, остановился на волевом лице Верите Хантер. Молли замерла, неуверенно сглотнула и пристально посмотрела на нее — в ярко накрашенных карих глазах застыл неподдельный испуг.

— Что? — спросил Лаки Маньяни, заметивший этот пытливый, перепуганный взгляд.

— Я… я ошиблась, — Молли вздрогнула и отвела глаза.

Ноллис, по-своему истолковавший этот взгляд, завел очередную руладу о настырности журналистской братии, а именно, некой Роуз Фишер, наглой и хамоватой дамочке из местной газетенки; заодно прошелся по своим коллегам из Скотланд-Ярда; под конец зачем-то приплел сбежавших археологов и Миру, официантку из «Золотого Единорога», ставшую первой жертвой неизвестного убийцы.

— Надеюсь, что наши вурдалаки, не к ночи будут помянуты, уже нагулялись и отправились на боковую. Нам тоже пора, — Лаки потянулся и сладко зевнул.

Мэйсон согласно кивнул, любезно подхватывая под локоть споткнувшуюся Верите, тут же одарившую его голливудской улыбкой, и уже собрался пожелать всем доброй ночи, как дверь дрогнула и распахнулась: в зал ввалилась бабенка в изодранном костюме, покрытом свежими кровавыми пятнами. Бледное, издерганное лицо, во взгляде — явная невменяемость. Она исступленно озиралась по сторонам и прижимала к шее окровавленный платок.

— Это Фишер, — прошептала Молли и холодными пальчиками вцепилась в рукав застывшего с открытым ртом Лаки.

— Черт возьми! Что с вами, мисс Фишер? — спросил бросившейся к ней инспектор Ноллис.

— Вампир, на меня напал вампир, — застонала Фишер и бессильно обвисла в руках инспектора.

* * *

Далеко за полночь шатающийся от усталости Мэйсон вошел в отведенный ему номер. Он бросил на кровать арбалет и самозарядную, стреляющую серебряными пулями «Беретту». Морщась от омерзения, стащил перепачканную куртку. Ноги отказывались держать, поэтому молодой человек уселся прямо на пол.

Несколько часов подряд, вооружившись до зубов, прочесывали окрестности. Зловещая темнота, разрываемая тусклым светом фонариков, обступала со всех сторон. Не видя ни зги, проваливаясь в топкие, утробно чавкающие лощины, они намокли и обильно перепачкались болотной жижей. Окунувшаяся в болото с головой Верите отводила душу, хрипло понося Анчестер, его обитателей, Роуз Фишер и рождественскую метель, как назло припорошившую снегом предательские расщелины.

Выяснилось, что предприимчивая Роуз устроила засаду в окрестностях замка Финчли, где на нее напал «некто», кого мисс Фишер обозначила словом «вампир». Так как репортерша впала в беспамятство, рухнула возможность выяснить, как выглядел предполагаемый выходец из могилы.

Место происшествия удалось обнаружить благодаря острому глазу Верите Хантер. Девчонка издала ликующий возглас, указывая пальцем на глубокую, поросшую чахлым кустарником расщелину. Мэйсон посветил фонариком — на самом дне чернела врывшаяся в снег цифровая камера. Не успел он и глазом моргнуть, как Верите прямо на попе съехала вниз и ухватила добычу.

— Что там? — нетерпеливо спросил Мэйсон, глядя, как Верите просматривает отснятые Фишер кадры.

— Улов не велик, только замок и окрестности, — вздохнула Верите и передала камеру рискнувшему спуститься Ноллису.

— Зря старалась, — ухмыльнулся до сих пор молчавший Лаки, движением головы отбрасывая на плечи капюшон куртки, — если там действительно был вампир, цифровая камера его не зафиксирует. Вот если бы это была пленка — тогда другое дело.

«Ну и запашина!», — Мэйсон поморщился, скинул грязную одежду и отправился в душ. Мылся он долго и с удовольствием.

В комнату он вернулся чистый, с мокрыми волосами и полотенцем вокруг бедер.

«Все, хватит с меня приключений. Спать, спать, спать!» — но стук в дверь разрушил его благие намерения. За дверью обнаружилась трясущаяся от холода Верите в невообразимом наряде: полупрозрачная, короткая маечка и столь же короткие облегающие шортики. В руках девчонка держала початую бутыль вискаря и два стакана.

«Так», — подумал Мэйсон, а вслух спросил:

— Верите, тебе что-то нужно?

— Может, пригласишь меня войти? — ночная гостья выразительно повела плечами.

Мэйсон отступил, пропуская девушку в комнату. Верите прошествовала к кровати, лукаво глянула на Мэйсона и решительно уселась.

— Верите, ты ошиблась дверью, паб на первом этаже, — Мэйсон разозлился на свой дрогнувший от волнения голос, понимая, что девчонка видит его замешательство и откровенно забавляется.

— Когда надо в паб, идут в паб, — девушка ловко откупорила бутылку и щедро плеснула в стаканы янтарной жидкости.

— А что нужно тебе? — Мэйсон отверг предложенный стакан и уселся на пол около кровати, стараясь не смотреть на длинные стройные ножки, оказавшиеся прямо перед его носом.

— Я бы сказала, что мне нужно, но ведь ты не отвечаешь на мои желания, — девчонка и виду не подала, что раздосадована, лишь хитро прищурилась и сверкнула белыми зубками.

— Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь, — не реагировать на столь явный призыв оказалось сложно, тем более что тело неожиданно проснулось и напомнило о том, что его потребности слишком долго игнорировались.

— Да все ты понимаешь, — Верите отставила стакан и соскользнула на пол. Горячая ладошка легла на его колено, провела по ноге и уверенно скользнула под полотенце.

— Ты вообще соображаешь, что творишь? — Мэйсон перехватил ее руки, опрокинул девчонку на ковер и завел запястья за голову. — Что, думала, напою этого зануду и он переспит со мной. как миленький? — видимо, он настолько точно сформулировал тайную мысль Верите, что та нахмурилась и не нашлась с ответом. Повисло грозовое молчание.

— А хотя бы и так! — девчонка рванулась, освобождая затекшие руки. — Я что, не достаточно хороша для тебя? — она обиженно скривилась.

— Да нет, ты красивая, но я, видишь ли, не сторонник дружеского секса. — Мэйсон примирительно улыбнулся.

— Ты не поверишь, но я — тоже, — хмыкнула Верите.

— Тогда зачем все это? — Мэйсон с недоумением воззрился на нее. Что-то в ее лице заставило его насторожится.

— Тебе страшно? — пробормотал он, все еще не веря своей догадке.

Верите вздрогнула и еле заметно кивнула. Она побледнела, глаза лихорадочно заблестели.

— Верите! — Мэйсон накрыл ее руку своей ладонью и потянулся к девушке.

— Что? — шепнули ее губы. Она поддалась вперед и замерла. Почему — то стало жарко, во рту пересохло. Она чувствовала на своей шее дыхание Мэйсона, он был так близко, что сердце билось как ненормальное. Она медленно — медленно тянулась к нему, а Мэйсон склонялся к её лицу. Когда их губы практически соприкоснулись, раздался резкий стук в дверь, нарушивший очарование момента и заставивший их отпрянуть друг от друга.

— Ну ничего себе! Славно. Они тут выпивают! А меня почему не позвали? — губы стоящего в дверях Лаки тронула чертовски лукавая улыбка.

— Третий — лишний, — брякнула Верите, пытаясь справиться с нахлынувшим смущением.

— Простите, что прерываю ваш тет-а-тет, но только что звонил инспектор Ноллис. Роуз Фишер отдала богу душу. Причина смерти — обильная кровопотеря.

Невеста из-за моря, загадки старого замка и ужас в склепе

С трудом ковыляя по рыхлому снегу специалисты из Лондона в компании Молли Финчли и хмурого инспектора Ноллиса пробирались через вековой лес с противоположной стороны от Анчестера. Здесь подъем был не крут и почти не заметен. Выйдя из кустов, которыми заканчивался лес, очутились прямо под стенами замка.

— Сюда, — Молли Финчли уверенно повела компанию вдоль серой, лишенной всяких украшений стены прямо к дубовым воротам.

Молли достала старинный ключ и распахнула маленькую калитку. Девушка посторонилась, пропуская их в некогда мощенный, а теперь жутко захламленный и обильно присыпанный снегом, двор.

— Вампирское логово, — хохотнул, оглядываясь, озябший Лаки.

— Замок принадлежит сэру Роберту Протеро, но сэр Роберт здесь никогда не жил. Замок долгое время заброшен и пришел в упадок, — пояснила Молли Финчли.

— Он что, родственник Финчли?

— Вовсе нет, — запротестовала Молли. — Его семья купила замок после Первой мировой. Дед сэра Роберта был помешан на археологии, а у этого замка очень интересная история — он построен на руинах древнего римского храма.

— Что за храм? — встрепенулся в пол уха слушающий Мэйсон.

— Довольно зловещее сооружение, — Молли неуверенно улыбнулась. — Мы сначала предполагали, что это был храм Кибелы, но здесь что-то совсем другое, более демоническое, я бы сказала.

— Ладно, пошли, посмотрим, — Лаки подхватил Молли под локоть и потащил к замку. Ноллис последовал за ними.

Мэйсон вздохнул и поглядел на хорошенькое, бледное личико Верите: сегодняшняя вылазка ее отнюдь не забавляла; наверно, она сбежала бы, если смогла.

«Этой ночью я совсем раскис, — ругал себя Мэйсон, — еще чуть-чуть — и полез бы к ней с поцелуями!»

«Но признайся, — нашептывал ему с самое ухо похотливый бесенок, — она сумела затронуть чувствительные струны души».

«Заткнись», — оборвал Мэйсон разбушевавшегося беса и сжал кулаки.

«Дурак!» — бесенок паскудно ухмыльнулся и исчез.

— Вы идете? — Лаки обернулся.

— Если ты не против, Верите, то пойдем, — Мэйсон коснулся ледяной ладони девушки. Та вздрогнула, приходя в себя и отстранила руку.

— Я против, но я пойду, — пробормотала она и быстро пошла вперед.

Мэйсон хмыкнул, как вдруг…

Ведение как всегда, обрушилось неожиданно. Тяжелый, удушливый, раскаленный жар…

Через мощенный двор величественного, украшенного флагами замка в страхе несется хрупкая юная девушка. Золотистые волосы выбились из-под жемчужной сетки, маленькие ножки путаются в подоле длинного, расшитого цветами, парчового платья. В застывших светлых глазах девушки — непритворный ужас. Почему-то ее лицо кажется до боли знакомым, хотя Мэйсон и не может вспомнить, где его видел.

— Ведьма! — сильный удар сбил девушку с ног, и она упала коленями на брусчатку.

— Что, думала сбежать от меня? — ее переворачивают, валят на спину — девушка отчаянно, дико сопротивляется. Несколько сильных ударов по лицу — и она ослабевает. Кровь течет из носа, наполняет рот железистым привкусом — Мэйсон отчетливо чувствует его, как и страх девушки.

— Нет, пожалуйста, — жалобно шепчет она и всхлипывает.

— Я выбью из тебя упрямство! — еще один удар, и девушка теряет сознание. Ее преследователь грубо срывает жемчужную сетку, хватает за волосы и тащит бесчувственное тело к замку.

— Пошли вон! — рычит мужчина на выбежавших на крик слуг — те в страхе бегут обратно. Мужчина удовлетворенно скалится и волочет девушку за собой. Он тащит ее по залу, потом по лестнице — девушка приходит в себя и стонет от боли — ее лицо разбито, плечи и спина стерты в кровь.

— Кричи, кричи громче, — с издевкой шипит мучитель, насмешливо оглядывая свою жертву, — посмотрим, как ты, сучка, будешь кричать и извиваться подо мной! Надеюсь, ты была хорошей девочкой и не разочаруешь меня!

Он втаскивает ее в богато убранные господские покои и швыряет прямо на пол.

— Я выгоню из тебя беса, — мужчина наваливается на нее, потные руки скользят по юному телу, разрывают лиф, открывая округлую грудь; жестко сдавливают маленькие розовые соски.

— Пожалуйста, — в состоянии, близком к обмороку, глотая слезы, шепчет девушка.

— Надеюсь, Нина, ты сохранила свое девство и теперь подаришь мне незабываемое блаженство, — руки беспардонно задирают длинную юбку и грубо прихватывают нежную бархатную плоть. Пальцы уверенно скользят в нее, с силой насаживая до упора, разрывая и сминая, намеренно причиняя боль.

— Нет!!! — иступленный, отчаянный крик тонет в дьявольском хохоте.

— Да, — на губах садистская улыбка, он забавляется ее страхом. Его липкие руки разрывают на ней платье, сжимают полушария грудей, и он резко вторгается в юное тело. Мужчина стонет от удовольствия, его ногти царапают бедра; оставляя синяки, сжимают ягодицы, притягивают ближе. Он нагибается и до крови кусает тонкую девичью шейку. И тут впавшая в ступор девушка приходит в себя и Мэйсон слышит, как она отрывисто, хрипло произносит на латыни слова проклятья. Тонкие руки смыкаются за спиной мучителя, и она чертит в воздухе какой-то знак.

— Мэйсон, что с тобой? — рядом стояла Верите и что есть сил трясла его за плечо.

— Ох, Верите, — обессиленный Мэйсон рухнул, как подкошенный, прямо на снег. Поднявшийся ветер швырнул ему в лицо горсть колючих ледяных игл и радостно загоготал, как сделавший пакость зловредный мальчишка.

— Да на тебе лица нет! — чужой страх послужил лучшей терапией от своего собственного. Девушка нагнулась к нему, положила прохладную ладонь на лоб и отвела упавшие на глаза пряди. — Опять видения? — Мэйсон кивнул. — Что ты видел?

— Нина, — выдохнул Мэйсон.

— Кто она? Кто такая Нина? — Верите нежно, бездумно гладила его по голове, перебирая каштановые пряди.

— Я не знаю, — тепло и успокаивающая ласка подействовали — Мэйсон пришел в себя и попытался подняться. Ноги отказывались слушаться, он чуть не упал, но девчонка вовремя поднырнула под его руку, удерживая, не давая поцеловаться с землей.

— Что с ней случилось? Мэйсон, ты видел, что случилось с Ниной?

— Ее избили и грубо изнасиловали.

— Кто? Где?

— Здесь, в замке. Я думаю, это сделал владелец — барон Финчли.

* * *

Сквозь мутные, сделанные из цветных стекол окна лился грязноватый свет, с трудом освещавший огромный, запущенный холл. Верх холла был обведен галереей с перилами. Дальше следовал зал с помостом для хозяйского стола, отделенным ступенькой от той части, где полагалось сидеть лицам низшего звания. Высоко над головой чернели огромные балки, за которыми виднелся закопченный потолок.

— Жуткое место! — изрек зацепивший паутину Ноллис.

— Трепещите, вурдлаки, я уже иду! — Лаки уверенно потопал вперед, чертыхаясь на пауков и крыс, фонариком освещая себе путь.

Комнат было много, но все они выглядели заброшенными. Вот большая зала, стены которой сплошь завешаны портретами: семейная портретная галерея.

— А ну-ка, посмотрим, — Мэйсон осветил ближайший портрет.

— Экая красавица, — похвалил Ноллис, разглядывая девушку с портрета.

Высокая, стройная, с нежным цветом лица и ясными глазами, она вполне заслуживала звание красавицы.

Светлые волосы подобраны под жемчужную сетку. Золотая, украшенная рубинами гребенка поддерживает высокую прическу.

Отороченное мехом, расшитое бордовыми цветами роскошное парчовое платье перехвачено в талии алым поясом. «Сюрко, платье принцесс», — назвала его всезнайка Молли. Драгоценные камни, тяжелые дорогие украшения — все это указывает на высокий социальный статус молодой дамы.

— Вы ни чего не замечаете? — Молли осветила портрет.

— На украшениях миледи явно не экономила, и мне кажется, я ее уже где-то видел, — протянул Лаки, заинтересованно всматриваясь в лицо молоденькой дамы. — Кто она? — обратился он с вопросом к Молли.

— Невеста из чужих краев. Она прибыла в Англию, чтобы выйти замуж за первого барона Финчли, сэра Балтуса. Вон его портрет, — Молли махнула рукой на противоположную стену и продолжила:

— Но женой барона прекрасной даме стать было не суждено. Легенды гласят, что она зачахла и умерла от тоски по своей родине. Странно, но мы не нашли упоминания о ней в семейных архивах, и на родовом кладбище Финчли нет ее могилы.

— Ее звали Нина, — буркнул Мэйсон.

Мэйсону пришлось довольно подробно пересказать изумленной компании свое видение. Да, Нину избили и изнасиловали. Да, скорее всего, это сделал хозяин, барон Финчли. Нет, лица мужчины он не разглядел — все время видел его со спины. Какие слова произносила Нина — трудно сказать, она говорила на латыни, в коей он не силен, но точно расслышал, как она произносила слова проклятья о дьяволе в человеческом облике, что-то о кровопийце и гибели от своего наследства. Что за знак она чертила — кажется, это была перевернутая пентаграмма.

— Предполагаемый символ сатаны, — кивнул Лаки. — Так где, ты говоришь, портрет этого гада? — обратился он к Молли. Та осветила противоположную стену и вся компания столпилась около пресловутого портрета.

На портрете был изображен мужчина лет тридцати пяти, чье красивое, породистое лицо с орлиным носом, презрительно сжатыми губами, острым взглядом карих глаз было буквально пропитано пороком и жестокостью.

— Бедная девушка, — посочувствовал Ноллис, — такая юная, такая красивая — она могла составить счастье достойного человека.

— Я все хочу вас спросить — вы ни чего не замечаете? — Молли опять потянула их к портрету красавицы Нины. — Ну, приглядитесь: разве она ни кого вам не напоминает? — ответом ей были недоуменные взгляды. — А так? — Молли схватила за руку Верите Хантер и развернула спиной к портрету.

— Ну ничего себе! — Лаки застыл с глупо отвисшей челюстью.

— Как две капли воды, — хмыкнул Ноллис.

— Вы чего? — испуганно пропищала девчонка, недоуменно хлопая ресницами.

— Черт, а я все думал, где видел это лицо. А теперь понимаю: Верите — вылитый портрет невесты Нины, — прошептал Мэйсон.

* * *

— Молли, скажи, какого дьявола археологам понадобилось в склепе? — хитро спросил Лаки, пока они, сопротивляясь ледяному ветру, топали к расположенному в стороне фамильному склепу баронов Финчли. Сразу за ним склон замковой горы резко уходил вниз, в долину, где земля разламывалась, образуя запутанный лабиринт поросших лещиной оврагов.

— Там прекрасные медные саркофаги, украшенные эпитафиями, — отбила атаку Молли. — Мы фотографировали их по поручению нынешнего владельца замка. Надо сказать, что попасть в склеп оказалось непросто.

— Почему?

— Видите ли, склеп был возведен во времена Балтуса Финчли — до недавнего времени его саркофаг находился именно там. Кроме него там была похоронена и его супруга. Их сын Раймон, второй барон Финчли, почему-то велел закрыть склеп. После этого всех усопших Финчли хоронили на фамильном кладбище. Так вот, когда мы попробовали открыть замок, оказалось, что кто-то залил скважину свинцом. Чтобы его вскрыть, мы вызвали рабочих из города. Местные умельцы, хоть и сидели без работы, наотрез отказались нам помочь. — Молли замолчала, тяжело переводя дыхание.

— Люди в наших краях через чур суеверны, — поддакнул Ноллис.

— Что дальше? — нетерпеливо спросил Мэйсон.

— Как сказал инспектор, люди в наших краях через чур суеверны, — Молли позволила себе ехидно улыбнуться. — Наверно, этим можно объяснить, что сэр Раймон велел завесить вход в склеп какими-то странными венками, а окна заделать серебряными решетками, — она указала на высокие, заделанные темными решетками окна.

— У всякого барона свой заскок, — задумчиво протянул Мэйсон и спросил:

— Мисс Молли, что это были за венки?

— Да кто ж их знает — какие-то истлевшие от времени цветочки.

— Что вы с ними сделали?

— Выкинули, конечно, — удивилась Молли и распахнула дверь склепа, жестом приглашая войти.

Стены усыпальницы были щедро украшены латинскими надписями. Центральное место под сводом занимал массивный медный саркофаг с распятием на крышке. Стены саркофага были украшены жанровыми сценами.

— Баронесса Доротея Финчли, — пояснила Молли, — а здесь стоял второй с прахом покойного барона Балтуса Финчли, — она указала рукой на след на полу.

— Который и пропал, — недружелюбно проворчал Ноллис, с подозрением посматривая на невозмутимую Молли.

— Мы читали ваш подробный отчет, — кивнул Мэйсон. — Мисс Молли, а что это за проклятье так перепугало археологов?

— Оно здесь, — Молли шагнула к стене. Теплый свет фонарика выхватил из темноты кусок стены со средневековой латинской надписью. По знаку Мэйсона Верите Хантер приблизилась к стене и, прилежно разбирая истертые от времени буквы, прочла:

«Горе тому, кто потревожит покой „не мертвого“». «Не мертвый встанет, не мертвый пойдет, не мертвый опять оживет. Лишь…» — здесь не могу прочитать, — Верите указала на расплывшиеся буквы, — «остановит его».

— Вот это познания! Класс! — восхитился Ноллис.

— Что за хрень про «не мертвого»? — буркнул Лаки.

— В народе говорят — Балтус Финчли и есть «не мертвый». Мы потревожили его покой, и саркофаг пропал. А потом погибла Мира — официантка из «Единорога».

Едва она закончила говорить, как по склепу пронесся порыв ветра. Свет фонариков разом потух, и в темноте раздался дьявольский хохот. Кто-то испуганно ойкнул, и исследователи, не сговариваясь, рванули к выходу.

Ночь, проведенная вместе, поцелуй под омелой и явление вампира

Они пришли в себя только в пабе. Лаки, этот храбрец, был белее мела; у инспектора Ноллиса дрожала челюсть; Верите застыла, как изваяние; замерзшая, перепуганная Молли тихо всхлипывала, платочком стирая с глаз потекший макияж.

— Виски! — потребовал Мэйсон.

Бармен с удивлением рассматривал посетителей: бледные, подавленные, молчат, пьют.

За первой бутылкой последовала вторая, и Лаки пришел в себя.

— Я ему покажу «не мертвого»! — разорялся поддатый Лаки. — Напичкаю электроникой этот треклятый замок по самую крышу! Выслежу и кол в задницу затолкаю! Что, Молли, вампирам колом пронзают сердце? В задницу тоже не повредит! — потребовались совместные усилия всей компании, дабы успокоить разбушевавшегося парня и отправить его спать.

Водворив в постель неуемного Лаки, Мэйсон направился в паб. Картина, явившаяся его взору, при всей своей невинности заставила Мэйсона застыть. Верите Хантер сидела за столиком в компании симпатичного инспектора Ноллиса и о чем-то беззаботно вещала. В ополовиненных стаканах таяли кристаллики льда, а эти двое склонились друг к другу и явно вели оживленную дружескую беседу. Рука Ноллиса накрыла изящную кисть Верите, а противная девчонка и не подумала отстраниться.

Сердце вдруг сдавило от обиды, хотя чего ему-то обижаться? Мэйсон с сожалением подумал, что то решение оттолкнуть оказалось … опрометчивым. «Сам виноват!» — пронеслось в голове. Что-то похожее на ревность ядом разливалось внутри, заставляя терзаться от безумных предположений. Мэйсон стиснул кулаки и поспешил свалить к себе. Если бы он оглянулся, то непременно заметил тот долгий, заинтересованный взгляд, которым его проводила отвлекшаяся от беседы девушка.

Может, эти переживания и стали причиной кошмара? Мэйсон снова видел сверкающий яркими красками замок на холме, его высокие зубчатые стены, окованный железом подъемный мост, дубовые ворота. На рыцарском пятачке тренировался гарнизон барона, а через двор шла… Нина? Нет, Верите Хантер брела через широкий двор, а за ней неотступно следили злобные сверкающие красные глаза. Они повсюду преследовали ее — во дворе, в передней, в коридоре.

Мэйсон в ужасе вскочил. Сердце билось, как в лихорадке, холодный липкий пот струился по спине. Мэйсон повернулся и остолбенел — у окна стояла прекрасная белая девушка.

— Верите? — во рту пересохло. — Что за чушь я несу? Какая — ж это Верите? Она словно соткана из воздуха. Призрак!

— Ты — Нина? — догадался он — призрак едва заметно кивнул.

— Ты хочешь мне что-то показать? — кивок в ответ.

— Мне пойти с тобой? — еще кивок и она протянула ему прозрачную руку.

Кажется, он шел за призрачной белой фигуркой по коридору, по пустынной деревенской улице, спотыкаясь, проваливаясь в сугробы, бежал через лес. У запертых замковых ворот призрак внезапно остановился … и испарился.

— Мэйсон, очнись, да очнись ты, черт тебя дери! — молодой человек смутно чувствовал, как его толкают, бьют по щекам — это было не больно, потому что нервные окончания словно омертвели. Он слышал слова, но не понимал их смысла. Кто-то разжал ему зубы, едкая жидкость опалила глотку.

— Бренди, — Мэйсон открыл глаза. Он сидел на снегу, привалившись спиной к каменной стене. Рядом на коленях стояла Верите — в руках фляжка, содержимое коей только что привело его в чувство.

— Верите?

— Вот наказание! Конечно, это я. А ты ожидал красавицу Нину? Или бравого барона Финчли? — девушка скривилась.

— Его — не приведи господи, — Мэйсон вздрогнул. — Но мне показалось, что я видел …

— Нину?

— Да. Теперь припоминаю, как шел за ее призраком, — он поднялся, лязгая зубами. — Черт, как же холодно. А позволь полюбопытствовать, Верите, что ты-то здесь делаешь?

— Решила последить за тобой и узнать, куда это тебя понесло среди ночи, — просто ответила девчонка и лукаво улыбнулась.

— Спасибо, что не дала мне замерзнуть. А я подумал…

— Что? — девчонка пытливо уставилась на него.

— Что ты увлечена своим спутником, — промямлил Мэйсон, старательно отводя глаза.

— Ноллис? — Верите прыснула со смеху. — Мы просто поболтали и выпили по стаканчику. Он забавный… А ты что подумал? — хитрый взгляд в сторону молодого человека.

— Я… — Мэйсон замялся.

— Ты ревнуешь? — он только сейчас заметил, что она стоит подозрительно близко, так близко, что он чувствует на щеке ее легкое дыхание и ванильный аромат духов.

— А если так? — Мэйсон поддался вперед. Девушка шагнула ему на встречу, но вдруг неожиданно сдавленно вскрикнула и присела на корточки.

— Что случилось? — Мэйсон нагнулся, пытаясь понять, что же произошло.

— Дьявол, кажется, я подвернула ногу, — девчонка хрипло выругалась сквозь зубы, старательно сдерживая наворачивающиеся на глаза злые слезы. — Все из-за тебя! — наехала она на растерявшегося молодого человека.

— Вот наказание! — старательно подражая ей, передразнил Мэйсон, и подхватил девушку на руки.

— Может, я сама…

— Верите, сделай милость, заткнись, а! — его сильные руки сжали ее тело, удерживая, прижимая к себе.

— Придурок! — вякнула вредная девчонка и заглохла, обняв парня за шею и прижавшись к его груди.

* * *

— Верите, зачем ты всю дорогу хаяла меня на латыни? — хохотнул Мейсон, внося в широкий холл гостиницы свою «драгоценную» ношу.

— Неуч, а еще Оксфорд заканчивал! — девушка насмешливо прищурилась. — Это древний арамейский язык. — Эй, поосторожнее нельзя? — обиженно пискнула она, когда Мэйсон, толкнув плечом дверь, не слабо приложил ее головой об косяк.

— Не сейчас, — отрезал Мэйсон и внес девушку в свою комнату.

— Ну и что все это значит? — заинтересованно спросила Верите, когда Мэйсон усадил ее на кровать и, присев на корточки, принялся разувать.

— Посмотрю твою ногу.

— Решил моей нянькой заделаться? — она вздрогнула, когда теплые руки коснулись ее обнаженной щиколотки.

— Слушай, от твоих причитаний у меня уже голова раскалывается. Может, замолчишь? — Мэйсон резко поднялся и навис над девушкой.

— Не дождешься, — Верите с веселым вызовом смотрела ему в глаза.

— Ты невыносима, — его рука коснулась точеного подбородка, очертила мягкий контур губ, провела по нежной шейке. Девушка зачарованно смотрела на него и не думала сопротивляться. Мэйсон решительно прижался к ее губам.

— Тебе было хорошо со мной? — Верите водила тонким пальчиком по его обнаженной груди.

Мэйсон молча кивнул, наблюдая за движением тонкого пальчика: тот скользил по груди; шаловливо провел по напряженному животу и спустился вниз, ласково прикасаясь к кудряшкам внизу живота. Тело тут же отреагировало на нежные прикосновения, а Верите продолжала бездумно водить пальцем вокруг напрягшегося члена. Мэйсон сглотнул и потянул девчонку к себе.

— Не сейчас, — она отстранилась и поднялась — член сразу опал. Верите подошла к окну и распахнув его, с наслаждением вдохнула рассветную прохладу. Мейсон спрыгнул с кровати и приблизился к девушке.

— Смотри, Мэйсон, омела! — Верите указала на растение-паразита, сплетшего ведьмины гнезда на могучем раскидистом дереве.

— Знаешь легенду? — Мэйсон развернул ее лицом к себе.

— Если я поцелую тебя в Рождество под омелой, то уже не смогу без тебя, — девушка обняла его за шею и сама потянулась к губам.

Мэйсон подхватил ее под ягодицы, и, резко подняв, прижал к стене.

— Все-таки я тебя получила, — хрипло выдохнула Верите и припала к его груди.

* * *

Нет на свете ничего любопытнее, чем солнечные лучи — они в состоянии найти лазейку даже в самых плотных шторах и бессовестно подглядеть за спящими, а при удобном случае и разбудить кого-нибудь. В это морозное зимнее утро один такой лучик пробрался в комнату специалиста по паранормальным явлением Мэйсона Калпепера. Осветил разбросанную в беспорядке одежду, два бокала на полу и донышко закатившейся под кровать бутылки. Перебравшись на кровать, солнечный зайчик замер бы, пораженный увиденным, если бы мог самостоятельно мыслить. На широкой кровати, заключив друг друга в объятия, спали двое. Молодой человек лежал на спине, даже во сне крепко прижимая к себе партнершу, которая удобно устроилась на его груди и чему-то довольно улыбалась во сне. Но солнечный луч — это всего лишь солнечный луч, и, повинуясь извечному движению, он скользнул по постели и, остановившись на лице девушке, настойчиво посветил в закрытые глаза.

Верите недовольно дернулась и подняла голову.

— Который час? — не открывая глаз, спросил Мэйсон.

Верите потянулась к лежащим на тумбочке часам, как вдруг раздался настойчивый стук в дверь.

— Кого еще там принесло?

— Мэйсон, это Лаки, открой.

— Что случилось? — Мэйсон посторонился, пропуская Лаки в комнату. Тому хватило одного взгляда на сидевшую в кровати смущенную Верите, дабы понять, что тут произошло.

— Лаки…

— Не стесняйтесь, ребята, — подбодрил их Лаки. — Я по делу: все утро безуспешно пытаюсь отыскать Молли. В связи с последними событиями у меня сердце не на месте. Я расспросил портье, и он сказал, что видел, как Молли покинула гостиницу примерно два часа назад. Я сунулся в деревню, но там ее не нашел. И телефон не отвечает, — Лаки беспомощно моргнул и тяжело опустился на стул.

— Может, решила податься в город? — предположил Мэйсон.

— Нет, — решительно отмел предположение Лаки.

— Час от часу не легче! Пошли, осмотрим замок и окрестности! — Мэйсон натянул джинсы. — Черт, надо бы позвонить Ноллису. Лаки, знаешь его номер?

— Я знаю, — подала голос до сих пор молчавшая Верите.

— Почему меня это не удивляет? — Мэйсон деланно возвел к небу глаза, чувствуя, однако, весьма болезненный укол ревности.

Верите пожала плечами и потянулась за мобильным.

— Надеюсь, инспектор, вы вооружены? — спросил Лаки, когда, обшарив окрестности, они очутились перед стенами страшного замка Финчли.

— Естественно, — Ноллис извлек из-за пазухи револьвер.

— Не пойдет, — усмехнулся Мэйсон и сунул растерянному Ноллису «Беретту». — Серебряные пули, — подсказал он.

— Вам виднее, — проворчал Ноллис. — Меня только волнует вопрос, как мы попадем в замок — ключ-то у мисс Молли.

— У меня есть дубликат, — Мэйсон вытащил из кармана ключ и показал своим спутникам. — Мисс Молли дала его мне на всякий случай.

— Почему меня это не удивляет? — передразнила его Верите и рассмеялась.

— Язва! — Мэйсон отпер калитку.

— Что дальше? — хмуро спросил Лаки, когда, обыскав замок, они спустились во двор.

— Осмотрим склеп, — предложил Мэйсон и быстро пошел вперед.

В склепе было по-прежнему темно и сыро.

— Нет здесь никого, — Верите осветила склеп фонариком и едва не рухнула в обморок со страха — прямо у противоположной стены, прижимая к себе бездыханное тело Молли, стоял высокий плотный господин в бархатном одеянии. Злобные красные глаза с ненавистью смотрели на девушку.

Предложение вурдалака, родословная Верите Хантер и способы борьбы с вампирами

Исследователи застыли на месте — глаза застилало удушливое марево. Картинка словно оплыла и дрожала, свет фонариков потускнел, ноги прилипли к полу. Глядя на беспомощных людей, вампир усмехнулся, показав острые клыки, отбросил от себя тело Молли и молниеносно — так, что никто даже не успел проследить за его движением, очутился перед впавшей в ступор Верите.

Железная рука схватила девушку и прижала к стене. Верите судорожно дернулась и впилась острыми коготками в удерживающую ее руку. Вампир усмехнулся, его красные, с желтым отливом глаза с интересом уставились на девушку.

— Не ожидал. Нина. — Насмешливо произнес холодный, словно отстраненный голос. Рука вампира на мгновение сдавила горло и хватка ослабла.

— Красноглазая тварь! Убери свои поганые руки! Какая я тебе Нина? — Верите гордо вздернула подбородок. Сузившиеся светлые глаза полыхнули гневом.

— Однако! — удивленный вампир разжал руку. — Вот это кто! Наследница, в чьих жилах течет моя кровь, — вампир опустился перед ней на одно колено. — Прошло пятьсот лет, и круг замкнулся. Настала пора принять свое наследие — вечную жизнь высшего существа. Мой сын Раймон был слишком глуп, отринув такую возможность. Мальчишка, он связал меня заклинанием и приказал замкнуть двери склепа, но явились эти люди, — вампир кивнул на бесчувственную Молли, — и я снова вырвался на свободу. А ты… ты — мое сокровище! Отдайся мне — не для любви, а для смерти, и обретешь такое могущество, перед которым бессильны жалкие людишки с их глупым человеческим оружием. А сейчас — прощай, моя девочка. У нас еще будет возможность познакомиться поближе. Я буду ждать тебя! — Вампир довольно хрюкнул, махнул рукой и растаял в воздухе.

Оцепенение разом пропало. Лаки вскинулся и в два прыжка оказался около лежащей без чувств Молли.

— Она еще жива, — Лаки сосчитал пульс, нагнулся, осветил сочащуюся кровью ранку на шее Молли.

— Ее необходимо доставить в больницу. Давай, дуй за мной! — приказал пришедший в себя Ноллис. Лаки покорно кивнул и подхватил бесчувственную Молли на руки.

— Верите, — Мэйсон обнял застывшую девушку. — Что он сделал?

— Он говорил со мной, — девчонку качнуло, она закрыла глаза, сдерживая подкатившую к горлу тошноту. — Мэйсон, знаешь, что он сказал? Что я — воплощение Нины и его наследница. Что во мне его кровь и я должна стать такой же, как он. Вампиром. — Верите вздрогнула от омерзения.

— Что за чушь? — возмутился Мэйсон, помогая ослабевшей девушке выбраться из склепа на свежий воздух.

— Нет, милый, он был уверен в том, о чем говорил.

— Не будет этого, — голос молодого человека звучал уверенно, хотя внутри у него все похолодело. — Я не позволю!

— Мы бессильны против него, — прошептала девушка; по нежной щечке поползла алмазная слеза. — Я… я боюсь. Я не хочу! — не сдерживаемые более слезы хлынули из глаз. — Я — вампир… Нет!

— Верите, поверь мне, мы справимся! Мы и не в таких переделках побывали — и выбрались живыми. Обещаю, мы что-нибудь придумаем…

* * *

— Итак, что мы имеем? — хмуро спросил Ноллис, стараясь поудобнее расположиться на деревянном стуле.

Отправив в больницу еле живую Молли Финчли, исследователи занялись разборкой церковного архива в надежде нарыть ценную информацию. Нервный викарий, в конец запуганный зловредным Лаки, поспешил отпереть архив и быстренько ретировался.

— Мы имеем вампира, — хмыкнул Мэйсон.

— Моего дражайшего родственника, который спит и видит меня своей преемницей, — пробурчала, оторвавшись от старинного фолианта, Верите.

— Какая у тебя забавная родня! — съязвил Лаки. — А я-то все думал, в кого ты такая уродилась. Теперь понятно — в кого.

— Не смешно, — огрызнулась девушка. Ее скулы побледнели, глаза сузились, брови сошлись к переносице.

— Во, сейчас — чисто вурдалак! — заржал Лаки.

— Прекрати! — девчонка отбросила книгу и сжала кулаки.

— Лаки, заглохни, — урезонил его Мэйсон. — Верите не виновата, что оказалась последней из рода Финчли!

Ценную информацию о происхождении Верите добыл Хантер. Сначала он лишь недоверчиво мычал, решив, что его мистифицирует; потом предположил, что девчонка упилась-таки до белки, и посоветовал обратиться в психушку. Но чем дальше, тем он становился серьезнее, и наконец, сдался.

— Ладно, проверю, — рявкнул начальник и отключился.

Часа через два Хантер перезвонил сам — его голос дрожал от волнения. Сотрудники отдела наизнанку вывернулись, но составили родословную семьи Финчли, начиная с шестнадцатого века и до наших дней. Сии изыскания подтвердили, что первая супруга мистера Хантера действительно происходила из младшей ветви старинного рода Финчли.

— Я сам не знал, — оправдывался Хантер, — у Лизы была другая фамилия. Мэйсон, поверь, я бы не отправил свою дочь на верную смерть!

— Хантер обещал прислать подкрепление, — сообщил Мэйсон. — Я думаю, через час, максимум через два, ребята будут здесь.

— Поохотимся! — хихикнул Лаки.

— Если бы еще знать, на какого зверя пойдем, — Ноллис вздохнул.

— На вампира. — мрачно процедила Верите.

— Воля ваша, мисс Верите, но я умею охотится на преступников, а что такое «вампир»? Судя по тому, что мы пережили утром, ни мы будем охотиться на него, а он на нас, — устало пробормотал Ноллис.

— Что такое вампир, дает объяснение вот эта книга, — Верите указала на лежащий перед ней старинный фолиант. — «Сказание о вампирах» отца Иоанна из Сиены, — прочла название девушка.

— Весьма кстати. Чья она? — поинтересовался Мэйсон.

— Она принадлежала барону Раймону Финчли.

— Видать, знал барон, какое у него соседство, — хмыкнул Лаки. — Ну, и о чем там говориться?

— Вампиры — существа злобные и опасные. Особенно опасны те, кто стал вампиром в результате проклятья. А если сотворить такое проклятье в богомерзком месте, то явившийся миру вампир будет практически неуязвим.

— Что там мисс Молли говорила про древний храм? — воскликнул внимательно слушающий инспектор Ноллис.

— Точно! — Мэйсон аж подскочил. — Замок построен на месте древнего римского храма, в котором совершались кровавые жертвоприношения. Нина прокляла изнасиловавшего ее барона, и он явился миру кровожадным, неуязвимым вурдалаком!

— И что нам теперь с ним делать? — беспомощно развел рукам Ноллис.

— Постой, Верите, ты кажется сказала, что он будет практически неуязвим. Значит ли это, что какой-то шанс у нас есть? — спросил Лаки.

Верите кивнула.

— Шанс есть. Можно снять проклятье.

— Мэйсон, ты на короткой ноге с раскрасоткой Ниной, попроси ее снять проклятье, — глаза Лаки лукаво сверкнули.

— Дурак, — Мэйсон пожал плечами, — есть еще какой-нибудь способ?

— Его может поразить столь же сильный вампир, — почти прошептала Верите и умоляюще посмотрела на Мэйсона.

— Нет, — отрезал Мэйсон, догадавшись, куда она клонит. — А что еще?

— Ну, его можно обездвижить заклинанием и запереть в гробу, как сделал сэр Раймон. Но он останется жив, — Верите захлопнула книгу и окинула взглядом притихших, погруженных в мрачные думы мужчин.

— Значит, так и поступим, — Мэйсон поглядел на часы и поднялся. — Я пойду встречать ребят, а вы внимательно изучите необходимое заклинание.

* * *

К «Золотому Единорогу» подъехали две машины и из них тут же полезли люди. Сотрудники спецотдела вмиг заполнили просторный холл гостиницы. Явился Ноллис, посмотрел на столпотворение и покачал головой.

— Интересно, в Лондоне кто-нибудь остался? Или Хантер прислал сюда всех своих людей?

По приказу Хантера все были вооружены осиновыми кольями и оружием, стреляющим серебряными пулями. К тому же каждому на шею шеф велел навесить массивную серебряную цепочку. Один шутник предложил прикрепить к одежде чеснок, тоже, якобы, отпугивающей вампиров — и теперь все щеголяли с чесночными пучками на воротниках. Для своего любимчика Мэйсона Хантер приберег воистину царский подарок — старинный серебряный меч охотника на вампиров.

— Даже не буду интересоваться, где Хантер его достал, — хмыкнул Мэйсон, любуясь щедро декорированным эфесом и рукоятью меча.

Лаки с завистью оглядел меч и послушно нацепил на шею массивную серебряную цепь. Хихикающие коллеги прикрепили к его воротнику чесночный пучок.

— Я выгляжу, как идиот, — констатировал Лаки.

— Главное, не сплоховать перед вампиром. Заклинание выучил? — спросил парня Мэйсон.

Лаки кивнул и движением головы указал на направляющуюся в их сторону Верите Хантер. Светлые глаза девчонки метали громы и молнии.

— Сейчас начнется, — Мейсон поежился.

— Мэйсон, какого черта ты отстранил меня от участия в операции? — недовольно прошипела девчонка и выпустила коготки.

Прошлое Мэйсона Калпепера, хитрость Верите Хантер и трупы в подземелье

— Верите, пойми, тебе туда нельзя, — убеждал Мэйсон, встряхивая непокорную девчонку за плечи. — Вампир затаился, он ждет, что ты сама явишься к нему.

— Но я бы могла…

— Нет, мне не нужно твоего героизма.

— Но почему? — Верите напряженно всматривалась в его лицо.

— Я не хочу потерять тебя, — Мэйсон сглотнул.

— Почему? — не отступилась девушка.

— Без тебя моя жизнь потеряет смысл, — прозвучал твердый ответ.

Верите кивнула, порывистым движением прижалась к его губам и отпрянула.

— Будь осторожен, — прошептала она и взбежала вверх по лестнице.

— Мисс Верите с нами не пойдет? — чья-то щедрая рука прицепила к куртке инспектора Ноллиса аж два чесночных пучка.

— Вы тоже, инспектор, — ответил Мэйсон, и, выставив вперед руку, пресекая этим жестом возможные возражения, быстро заговорил:

— Мы вполне справимся и сами. К вам же у меня будет весьма… деликатная просьба.

— Чего еще? — недовольно пропыхтел инспектор.

— Мистер Ноллис, — Мэйсон коварно прищурился, — мне надо, чтобы мисс Хантер сегодняшнюю ночь провела в гостинице. Я ее слишком хорошо знаю и не верю в столь безоговорочную капитуляцию. Смею предположить, что она наплюет на мой приказ и попрется в замок, дабы поиграть с вампиром в кошки-мышки. Ваша задача не дать ей покинуть гостиницу.

— А что я буду с этого иметь? — инспектор заинтересованно смотрел на Мэйсона.

— Скотланд-Ярд, — коротко брякнул Мэйсон.

— Не понял…

— Я говорю — Скотланд-Ярд. Я раньше там служил, пока не начались эти… видения. Это уж потом Хантер перетащил меня в спецотдел.

— А вы, оказывается, тоже полицейский…

— Был. Но кое-какие связи у меня остались, — Мэйсон не умел уговаривать, но был весьма искушен в искусстве подкупа. Сие ценное качество он приобрел, вербуя полицейских информаторов.

— Вы предлагаете мне?

— Да. Думаю, что сумею устроить ваш перевод. Я занят, брысь! — рявкнул Мэйсон на навязчивого репортера, вздумавшего взять у лондонского специалиста интервью для местной газетенки.

— Соглашайтесь, Ноллис, — нажал на колеблющегося инспектора до сих пор молчавший Лаки.

— Соглашайтесь, и будете давать интервью «Таймс», — тоном опытного змея — искусителя пообещал Мэйсон.

— По рукам, — кивнул Ноллис, видевший лишь Скотланд-Ярд в сиянии ослепительной мечты.

* * *

Верите Хантер покинула гостиницу благодаря своей поразительной наглости. Девчонка сразу поняла, что Мэйсон просто так не отступится, но не подозревала в нем подобного коварства: стоило ей спустится в гостиничный холл, как раздался мягкий вкрадчивый голос:

— Мисс Верите, куда это вы собрались на ночь глядя?

— Инспектор, вы меня напугали, — девчонка улыбнулась, сверкнув жемчужными зубками. — Я полагала, что вы отбыли вместе со всеми.

— Мистер Калпепер попросил меня приглядеть за вами, — ласково сообщил Ноллис.

Верите шумно выдохнула, собралась с силами и пошла в атаку.

— Вы что же, инспектор, теперь служите швейцаром у Мэйсона?

— Я не служу, я — работаю, — отпарировал Ноллис. — Мисс Верите, не пререкайтесь, идите спать. Все равно до утра вы гостинцу не покинете.

— Ладно, ваша взяла, — согласилась Верите. — Но тут так страшно, — она выразительно повела изящными плечами и склонила на бок прелестную головку. Ноллис бросил на нее подозрительный взгляд и сглотнул.

— Инспектор, если уж вы приставлены охранять меня, не могли бы это делать в моей комнате? — светлые глаза простодушно глядели на враз вспотевшего Ноллиса. — Побудьте со мной до утра… — просто попросила она и смущенно потупилась.

Инспектор сдался не сразу, но Верите Хантер умела убеждать.

— Пива? — спросила девушка, когда Ноллис удобно расположился в кресле перед телевизором.

Ноллис охотно кивнул, наблюдая за движениями девчонки — та откупорила бутылку и протянула ее инспектору.

Сначала Ноллис не понял толком, что произошло. Еще минуту назад они непринужденно болтали о том, о сем. Продолжая щебетать, Верите поднялась, чтобы задернуть штору и вдруг охнула, вцепившись в край стола. Ее качнуло, и она осела.

— Мисс Верите, что с вами? — Ноллис резво кинулся к ней. Подхватил. Успел. Девчонка была в глубоком обмороке. Отнести ее на кровать, сбегать за водой, привести девчонку в чувство парой оплеух оказалось делом нескольких минут.

— Что? — Верите резко дернулась и открыла глаза.

— Вы потеряли сознание, мисс. Видимо, сказывается волнение последних дней. Ложитесь-ка спать.

— Только не уходите, посидите со мной, пока я не засну, — умоляюще прошептала девчонка.

— Хорошо, — Ноллис укрыл ее одеялом и, взявшись за ополовиненную бутылку, снова уселся в кресло. У пива был какой-то неприятный, слегка горьковатый привкус, но Ноллис решил, что это ему показалось.

Инспектор не заметил, что хитрая девчонка наблюдает за ним из-под опущенных век. Инспектор допил пиво, отставил бутылку, кинул взгляд на притихшую Верите. Убедившись, что девушка, по-видимому, спокойно спит, Ноллис прикрыл тяжелеющие веки. Через минуту он размеренно засопел, уютно свернувшись в кресле.

Верите хихикнула, выползла из-под одеяла и принялась лихорадочно натягивать одежду. Пустой пузырек с надписью «Снотворное» она решила выкинуть подальше от гостиницы.

* * *

Вампир неслышно скользил под каменными сводами замкового коридора. Впереди заплясал луч фонарика. Вампир вжался с сумрачную нишу как раз вовремя — мимо него прошли двое. Совсем еще молоденькие — вампир отчетливо чувствовал их потаенный страх. Именно этот страх и делал их такими соблазнительными, хотя обычно вампир все-таки предпочитал женщин.

Парни даже не вздрогнули, когда он оказался перед ними; по его приказу отбросили оружие, поспешно стащили серебряные цепочки, откололи мерзко пахнущий чеснок, запрокинули головы назад. Вампир приник к шее первого парня, без наслаждения впрочем, просто чтобы утолить свой голод. Если он правильно рассчитал, то сегодня ему потребуются силы, много сил — и кровь, чтобы поделиться… все так и будет. Он не мог в ней ошибиться.

* * *

Мэйсон и Лаки прочесывали пустынный коридор, когда наткнулись на распростертые на каменном полу обескровленные тела своих прибывших коллег.

— Это сделал вампир, — пробормотал Лаки, разглядывая рваные ранки на шеях покойников. — Не помог ни чеснок, ни серебро. Они не оказали сопротивления.

— Какого черта Хантер прислал сюда этих малолеток? — в голосе Мэйсона клокотал гнев. — Навязал нам на голову этот детский сад и вот что получилось. Отвечай теперь за них…

— В этом месте коридор расходится, — Лаки осветил фонариком уводящие во мрак ответвление коридора. — Что будем делать? Разделимся?

— Да, — Мэйсон утвердительно кивнул. — Лаки, прошу, будь осторожен!

Лаки хмыкнул и устремился вперед.

«Когда-нибудь это его безрассудство выйдет ему боком», — подумал Мэйсон.

Сумрачный коридор заканчивался винтовой лестницей, уводящий, казалось, к самому центру земли. Мэйсон спустился по ступенькам и двинулся навстречу слабому проблеску света впереди. Несколько шагов — и он оказался в тускло освещенном овальном зале. Посередине, на каменном постаменте, возвышался богато декорированный медный саркофаг — брат-близнец медного саркофага баронессы Финчли.

«Так!» — промелькнуло в голове. Слева раздался тихий звук шагов. Мэйсон вздрогнул и обернулся — около саркофага стояла Верите Хантер.

«Пей, пей мою кровь!», ошибка старого Финчли, благодарность Мэйсона и зарисовки одного свадебного путешествия

Верите Хантер ускорила шаг. Призыв вампира вел ее по запутанному лабиринту темных коридоров. Ей бы испугаться, но страх вдруг как-то разом пропал, уступив место охотничьему азарту. Верите ощупала спрятанный под курткой осиновый кол — единственное оружие, которое она прихватила.

Сумрачный коридор сделал последний поворот и девушка ступила в скудно подсвеченный зал со сводчатым потолком. Посередине поблескивал медный саркофаг, а около него шевельнулась смутно знакомая фигура.

— Я так и знал! — произнес насмешливый голос.

* * *

— Верите, я так и знал, что ты явишься сюда, — досадуя, Мэйсон приблизился к ней.

— Ты не остановишь его, Мэйсон, его может поразить только другой вампир, — голос девушки был тверд, как никогда.

— Верите, не делай этого, прошу тебя, — Мэйсон сжал в ладонях холодную безжизненную руку.

— Мэйсон, он уже пятьсот лет живет в этом обличье! Сколько невинных жизней он загубил за это время? Сколько еще загубит, если мы оставим его в живых? Я должна, Мэйсон, — она замерла, вслушиваясь в темноту. — Он уже близко, прошу, уходи!

— Я не оставлю тебя! — молодой человек решительно сжал в руках серебряный меч.

— Я справлюсь с этим сама, уходи.

— Верите…

— Мэйсон, уноси ноги, он уже здесь, — ее красивое лицо перекосилось.

Мэйсон обернулся и похолодел от ужаса — за его спиной, сверкая красными глазами, стоял мерзко ухмыляющийся барон Финчли.

«На колени!»

Бескровные губы не шевелились, но голос был слышен отчетливо. Мэйсон застыл и послушно рухнул на колени. Что-то в глубинах его сознания кричало: «Нет! Не поддавайся!» — но он не мог не поддаться. У Мэйсона больше не было своей воли.

— Мэйсон, не слушай его, сопротивляйся! — услышал он тоненький голосок Верите. Все еще бездвижный, молодой человек все-таки нашел в себе силы поднять голову. Лучше бы не смотрел — Верите Хантер вплотную приблизилась к барону Финчли и упала ему на грудь.

— Моя девочка — такая красивая, такая страстная, такая порочная, — довольно прошептал вампир. — Ты хочешь меня? — спросил он, обнимая девушку.

— Да, я хочу тебя, — простонала Верите и закрыла глаза.

И тогда вампир приник поцелуем к ее тонкой шее. Не открывая глаз, Верите дернулась от боли.

— Больно? Твоя боль доставляет мне удовольствие. И еще страх… Он делает кровь такой упоительной, такой сладкой, — барон сжал в своих железных объятиях юное тело. — Та такая свежая! Твоя кровь, — и он снова приник к ней, только вместо боли Верите вдруг испытала наслаждение, заполнившее ее тело, ее душу, ее разум, вытеснив все прочее, лишнее, и все казалось теперь прочим и лишним, главным было это чувства, эта белая вспышка, длившаяся и длившаяся, становившаяся все сильнее, эта пульсация наслаждения, этот экстаз наслаждения, уводивший ее все выше, и выше, и выше, с каждым ударом сердца… А сердце билось все быстрее, так быстро, что Верите казалось — она не выдержит сейчас, она уже не может дышать, она задыхается.

Вампир почувствовал, что сердце девчонки забилось слишком уж часто, и с сожалением оторвался от восхитительного горла.

— Ты хочешь принять бессмертие? Хочешь вечно быть со мной? — спросил он задыхающуюся девушку.

— Да, — прошептала девушка, с трудом втягивая воздух.

Он улыбнулся. А затем поднес ко рту руку и прокусил себе запястье.

— Пей! Пей мою кровь! — громко потребовал вампир, и несколько капель крови упала на губы девушки.

Верите неуверенно глотнула и вскрикнула от удивления — удушье отступило. Она присосалась к ране и глотала горячую кровь, чувствуя, как вместо слабости тело наполнила чудесная легкость.

Вампир с умилением смотрел на девушку, в теле которой умирал человек и рождался вампир.

— Довольно, ты опьянеешь, — сказал он и отстранил недовольно заворчавшую девушку. Он заботливо стер с ее губ каплю крови. — Ну не злись, я знаю, что ты голодна. Возьми кровь у мальчишки, — вампир махнул рукой в сторону застывшего на коленях Мэйсона.

Верите улыбнулась, глаза ее загорелись красным, голодным огнем. Верхняя губка приподнялась и показались два длинных, изогнутых клыка. Она быстро облизнула их и неслышно приблизилась к Мэйсону.

— Да приди ты в себя, скотина, — острые коготки вонзились в нежную мочку уха. Парень очнулся и едва не задохнулся от омерзения: Верите, сияя красными глазами, склонилась над ним. Ее рука резко дернула его за волосы, заставляя откинуть голову назад, и девчонка припала к беззащитному горлу.

* * *

— Хватит, для первого раза достаточно. Не забудь зализать рану. — Она покорно отступила от Мэйсона. Лишившись опоры, молодой человек повалился на пол лицом вперед. Барон удовлетворенно улыбнулся.

— Иди, иди ко мне, моя девочка! Скоро рассвет, не дадим ему застать нас врасплох! — Барон властно потянул Верите за собой, увлекая к медному саркофагу. — Вот наше ложе, — подчиняясь мысленному приказу, тяжелая крышка отъехала в сторону, открывая уютное вампирское гнездышко.

— Нет, Финчли, я ни куда не пойду! — Верите с удивительной для своей комплекции силой опрокинула старого вампира на каменные плиты и выхватила спрятанный под курткой осиновый кол. Финчли рванулся, пытаясь выпрямиться, чтобы сбросить ее с себя, но на него налетел и ударил в грудь серебряным мечом…Мэйсон!

— Сучка, ты обманула меня! — одного взгляда на шею молодого человека оказалось достаточно, чтобы понять весь смысл происходящего. — Ты и не думала кусать своего любовника!

— Мэйсон, не медли, бей его, снеси ему башку! — прокричала Верите, вонзая осиновый кол в грудь вампира. Тот взвыл и изогнулся, последним яростным движением пытаясь сбросить с себя девушку.

Мэйсон собрался с духом и взмахнул мечом. Голова старого Финчли, подпрыгивая, покатилась по каменному полу.

— Вот тебе твое бессмертие, — Мэйсон бросил на тело вурдалака серебряный меч и обнял Верите.

Тело барона Балтуса Финчли вспыхнуло холодным голубым огнем — и рассыпалось мельчайшим серебристым пеплом. Все это произошло в одно мгновенье: вот распростертое тело с колом в груди еще лежит на полу, а через минуту только пепел на камнях обрисовывает его контуры.

— Во славу Господа, — впервые в жизни Мэйсон осенил себя крестным знамением. — Мы сделали это, мы избавили округу от вурдалака и остановили кровавую вакханалию!

— Нет, остался еще один вампир, — Верите вскинула на него блестящие красные глаза. — Мэйсон, ты должен… — горло сдавило, она запнулась и поникла.

— Верите, я не могу этого сделать, — Мэйсон упал перед ней на колени; его руки обвили тонкую талию. — Я не смогу!

— Я прошу тебя, Мэйсон! — ее глаза молили, и этой просьбе молодой человек отказать не мог. — Я чувствую, как сладко пахнет твоя кровь. Мне трудно сдержать себя. Помоги мне, я не хочу вести жизнь кровавого вурдалака, проклятого богом и людьми!

— Чем? — смиренно прошептал он.

— У тебя есть осиновый кол? — кивок в ответ. — Тогда им. — Она высвободилась из его объятий и замерла.

— Прости меня, Верите, — Мэйсон занес над ней осиновый кол. Последовало секундное замешательство — и ослабевшие пальцы разжались.

— Я не могу, прости, — Мэйсон опустился на пол и уткнулся лицом в согнутые колени.

Верите с тоской посмотрела на него, обреченно вздохнула, подняла с пола остро отточенный кол и приставила к своей груди.

— Во славу господа! — хрипло выдохнула девушка и собралась вонзить кол себе в сердце. Вдруг у юной вампирши что-то сделалось с глазами — перед ней заклубился серебристый туман, и из тумана соткалась белая прозрачная девушка с высокой прической. Призрак выставил вперед руку, и вампирша рухнула без чувств.

— Нина, — Мэйсон поднял лицо.

Она кивнула.

— Нина, сними проклятие! — призрак мотнул головой. — Нина, пожертвовав собой, Верите избавила мир от кровожадного барона, но сама стала вампиром. Прошу, спаси ее!

Нина смотрела не на него — на девушку, лежащую без чувств у ее ног…

— Нина, из-за сотворенного проклятия ты обречена на вечное скитание между небом и землей. Сними проклятье, молю! — призрак безмолвствовал.

— Нина, я люблю Верите, прошу тебя! — призрак наконец поднял на юношу скорбный взгляд и кивнул.

Призрачная Нина опустилась на колени и молитвенно сложила руки. Бледные губы быстро зашептали латинские слова:

— Я призываю ангелов Божьих и все Светлые силы, которые могут мне помочь избавить от проклятия…

Мэйсон преклонил колени. Ему вспомнилась молитва Пресвятой деве. Впервые в жизни Мэйсон молился с полной верой и от всей души. Слова вечной истины шли из глубин сердца и сплетались с латинской молитвой Нины.

Всем людям добро и прощение посылаю

яркие божественные лучи доброты,

яркие божественные лучи счастья,

яркие божественные лучи любви,

яркие божественные лучи радости,

яркие божественные лучи здоровья,

яркие божественные лучи процветания,

яркие божественные лучи мира,

яркие божественные лучи благополучия!

И грянул гром, до основания сотрясший старый замок. В одном из коридоров Лаки Маньяни удивленно вскинул голову: Гроза? В декабре? В больничной палате пришла в себя археолог Молли Финчли; в гостинице «Золотой Единорог» проснулся инспектор Ноллис, а из деревни к замку, сопровождаемый молитвенным благовестом, двинулся крестный ход.

* * *

— Мэйсон, ранки…

— Их нет, Нина вымолила для тебя человеческую жизнь.

Мэйсон нес Верите на руках через притихший лес. Ласковое солнце золотило кроны деревьев, снег под ногами морозно хрустел.

— Как же хорошо жить, — девчонка с наслаждением вдохнула морозный воздух.

— А я еще успею на Гавайи, — весело улыбнулся Лаки. — И думаю, что прихвачу с собой подружку. Если, конечно, она не отвергнет меня…

— Ида? — спросил Мэйсон.

— Да на кой черт мне сдалась эта жеманная Ида? Нет, я прихвачу Молли. Знаешь, Мэйсон, у нее колечко в пупке.

— Все-то ты разглядел, — хихикнул Мэйсон. — У Верите…

Верите Хантер не дала ему договорить. Она притянула к себе голову молодого человека и что-то жарко зашептала в ухо. Но говорила она совсем о других колечках

* * *

«Ленд Ровер» ехал вдоль залитых солнечным светом полей.

— Я проголодалась, — молоденькая миссис Калпепер выразительно посмотрела на своего мужа.

— Через полчаса будем на месте, там и перекусим, — ответил Мэйсон и прибавил скорость.

— Хочу бифштекс, — мечтательно выдала Верите, — с кровью, — лукавые глаза скользнули по побледневшему лицу мужа.

— Черт, Верите, опять твои вампирские замашки, — выдавил Мэйсон.

— Пей, пей мою кровь! — расхохоталась девчонка.

— Вот засранка, ну погоди, дождешься у меня, — злорадно пообещал Мэйсон.

— Жду, не дождусь, — не унялась вредная девчонка. — Мэйсон, ты лучше скажи, за что ты так наказал этого славного Ноллиса?

Мэйсон улыбнулся — вспоминать удачную шутку было приятно!

— Он не выполнил условий договора, — Мэйсон коварно ухмыльнулся. — И, потом, он так мечтал о Лондоне!

— Идиот, Ноллис мечтал о Скотланд-Ярде!

* * *

— Что это, Хантер?

— Письма, Ноллис. Их необходимо распечатать и разослать по указанным адресам, а моя секретарша в отпуске. — Хантер бросил равнодушный взгляд на новоиспеченного сотрудника спецотдела.

— Но я бы мог…

— Ноллис, ты, конечно, мой приятель, и вообще — отличный парень, но для начала займись письмами. Ни на что другое ты пока не годен.

— Спасибо тебе, Мэйсон, скотина! Счастья тебе и любви неземной. Ну, погоди, вернешься, — Ноллис вздохнул и бодро застучал по клавиатуре.

Content

Аквамаринка
ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 500 ЛЕТ

Анчестер, «Золотой Единорог» и ночные похождения

Невеста из-за моря, загадки старого замка и ужас в склепе

Ночь, проведенная вместе, поцелуй под омелой и явление вампира

Предложение вурдалака, родословная Верите Хантер и способы борьбы с вампирами

Прошлое Мэйсона Калпепера, хитрость Верите Хантер и трупы в подземелье

«Пей, пей мою кровь!», ошибка старого Финчли, благодарность Мэйсона и зарисовки одного свадебного путешествия