Соловьёв Александр Григорьевич

Тетради красного профессора (1912—1941 гг.)

Александр СОЛОВЬЁВ

Тетради красного профессора (1912—1941 гг.)

1912

25 мая (12 мая). Пожалуй, попробую записывать. Очень требует Александр Иванович, чтобы все записывал. Это знаменитый писатель Куприн. Я работаю у него вторую неделю. Недавно в Гатчине пронесся огромный вихрь. Совсем испортил красивую дачу Александра Ивановича. Ее все называют «Зеленым домиком». Она на Елизаветинской ул., 34. Вихрь поломал заборы, деревья, сорвал крыши и двери, опрокинул крышу над сараем. Чуть не задавил всю живность: поросенка, породистых кур, теленка, обезьянку на цепочке. Огромного пса Сапсана придавило бревном. Александр Иванович нанял меня плотничать. Это мне подвернулась лафа. Я убежал из Питера на время от полиции. Хотели арестовать за забастовку и за демонстрацию 1 мая. Хорошо устроился здесь. Пока доволен. Читаю «Поединок».

4 июня (22 мая). Вторник. Очень любит Александр Иванович расспрашивать про жизнь. Говорит, занятная она у меня. А что занятного? Мальчишкой пас скот, мерз в навозе и на лесоразработках пилил доски.

5 июня (23 мая). Среда. Александр Иванович расспрашивал, как я работал в Зимнем дворце подручным водопроводчика в 1908 г. Кого видел, за что прогнали. Еще расспрашивал про работу в Мариинском театре подсобником. Про Шаляпина, про Анну Павлову, про Кшесинскую.

19 июня (6 июня). Среда. Кончилась работа у Александра Ивановича. Но без дела не останусь. Он написал записку в Териоки к Мейерхольду. Ему нужен плотник для ремонта театрального барака. Завтра поеду в Териоки.

30 июня (17 июня). Воскресенье. Работаю у Мейерхольда. Всеволод Эмильевич интересный человек. [...] У него очень хорошая жена Ольга Михайловна и три дочки: Маруся, Таня и Ирина. Жена полная в доме хозяйка. Строго оберегает мужа, но не мешает фантазиям.

28 июля (15 июля). Воскресенье. Из Питера приехал Арся Дятлов, мой дружок. Он поступил на Путиловский молотобойцем. Освободилось еще место молотобойца. Зовет меня. Он подмазал мастера, договорился с кузнецом. Только велел взять рекомендации у Мейерхольда и у Куприна для верности.

31 июля (18 июля). Среда. Радость. Принят на Путиловский завод молотобойцем. Опять на настоящем деле. Теперь постараюсь не ошибаться, как было на Балтийском и на Сангалли. Но зато там получил хороший опыт и урок. Теперь я буду настоящим молотобойцем и кузнецом.

21 августа (8 августа). Власти закрыли наш профсоюз металлистов. Рабочие сильно ругают. Степан Гаврилыч (кузнец.— Н. 3.) велел мне записать все, что говорят рабочие, обещал отправить в «Правду».

1 сентября (19 августа). Степан Гаврилыч посоветовал вступить в партию большевиков. Предупредил, что это очень опасно. Могут быть тюрьма, каторга. Велел подумать. Я согласился. Другие не боятся, чего же я буду бояться.

21 декабря (8 декабря). «Правду» конфисковали, редактора арестовали. Еремеев велел предупредить рабочих, что «Правда» будет выходить под другим названием.

1913

18 января (5 января). Степан Гаврилыч велел мне принести листовку с Гореховой улицы. Сходил. Нашел сапожника в доме с зелеными полосами недалеко от фонтана. Запрятал под штаны, под рубаху и в другие места. Принес благополучно.

30 апреля (17 апреля). Рабочий праздник во всех странах. Там у них уже 1 мая. Мы вышли на улицу с красным флагом. Полиция стала разгонять и драться. Мне тоже здорово попало. Многих арестовали. И меня тоже схватили. Но я вырвался.

19 августа (6 августа). Был с Соней и друзьями в Народном доме на концерте оркестра Андреева. Это мой знаменитый земляк. Поговорили о его 25-летнем юбилее оркестра. Я был на нем весной в Мариинке. Было очень торжественно. Сам министр императорских театров Теляковский говорил речь и расхваливал. Потом говорили Шаляпин, художники, музыканты. Был хороший концерт.

1914

21 апреля (8 апреля). Третий день Пасхи. Празднуем больше у Петра Иваныча Чугунова. Он недавно вернулся из тюрьмы. Поступил кузнецом в железнодорожные дор. мастерские за Невской заставой. Это настоящий наставник. Я познакомился с ним 7 лет назад. Вместе работали каменщиками на Разночинной. Мне было очень трудно, он помогал. Зазвал в гости, познакомил с ребятами. Потом его арестовали. Года три назад его выпустили. Вместе работали на Сангалли. Он кузнецом, я — молотобойцем у него. Его опять арестовали. Теперь снова вернулся. Душевный человек.

26 апреля (13 апреля). Ужасное несчастье. Моя Соня, милая Соня сбежала куда-то в Люблинскую губернию. Когда работала на Лаферме, все было хорошо. А когда поступила в модельную мастерскую на Невском, все пошло кувырком. Ее подруги знакомили с ухажерами, с офицерами. Ее увезли куда-то на гулянку. Напоили, одурманили, обесчестили. От стыда она и уехала, даже не повидавшись со мной. Я в страшном расстройстве.

19 июня (6 июня). Суббота. Все наши рабочие вышли на митинг. Протестовали против смертного приговора рабочему (Трубочного завода. — Я. 3.) Синицыну. Его долго преследовал начальник цеха. Весь заработок уходил на штрафы и вычеты. Синицын в отчаянии замахнулся на начальника. А тот, отступая, споткнулся и угодил на раскаленную полосу проката. Насмерть. Начальство обвинило Синицына в убийстве. Против этого протестовал весь Питер.

1 августа (19 июля). Германия объявила России войну. Все хмурые, унылые.

3 августа (21 июля). Началась мобилизация. Санкт-Петербург назвали Петроградом. В рабочих районах ужасное горе и слезы.

23 августа (10 августа). Дошла очередь до меня. Вызывает меня воинский начальник. Значит... На этом записи прерываются. Может быть, утеряны. (Примечание: А. Г. Соловьева).

1927

17 июля. Выезжаю в Ессентуки в отпуск лечиться. Врачи решительно потребовали. Газеты сообщают о решении ВЦИК сломать в Москве Красные ворота. Они мешают транспорту и реконструкции.

23 июля. Лечусь в Ессентуках. Условия чудные. У источников встретил Марию Ильиничну и Надежду Константиновну. Вместе гуляли в английском парке. О многом потолковали.

25 июля. В курортном парке в шахматном павильоне встретил знакомцев: Еремеева, Подвойского, Феликса Кона. С ними Пик, Тольятти. Увлеченно сражаются, шумят. Веселая компания. Подвойский велел присоединяться.

26 июля. В «беседке у орла» нашел всю компанию. Присоединился. Феликс Кон рассказывал уже слышанную года два назад и от Рокоссовского, и [от] Тухачевского историю нахождения русского солдата в подземелье крепости в Польше около 10 лет на посту часового. При отступлении русские войска во время войны с немцами его забыли снять. Выходы завалило взрывом. Он и остался. Кон говорит, что в польских газетах писалось, как стали раскапывать, чтобы воспользоваться складами, и обнаружили. Он жив, здоров, пищи и одежды было вдоволь на складах. Когда вывели, он от яркого солнца ослеп. Вильгельм Пик сказал, что в немецких газетах об этом тоже писалось. Любопытно.

27 июля. Опять компания была в беседке. Гусев собирается уезжать на пленум ЦК. Рассказывает о предстоящем обсуждении троцкистов. Они продолжают бузить против партии. Вопрос будет стоять остро.

28 июля. Ездили с Марией Ильиничной и Надеждой Константиновной в Пятигорск. Поднимались на Машук. Говорили о многом. Они говорили, что после смерти т. Ленина стало очень трудно работать. Тов. Сталин относится пренебрежительно, часто грубит. Это оттого, считает Надежда Константиновна, что в 1923 г., когда т. Ленин написал в ЦК характеристику на т. Сталина и на других работников и предлагал подумать о замене. Эти письма Надежда Константиновна держала в секрете до XIII партсъезда и передала в ЦК перед съездом по акту, не предупредив т. Сталина. Этого он не может простить и сильно прижимает. Много я узнал очень интересного, но пока тайного.

30 июля. Все заняты обсуждением статьи т. Сталина в «Правде» от 27 июля «Заметки на современные темы». Наша компания анализирует тезис «Об угрозе новой империалистической войны против СССР». Много говорили и о положении в Китае.

5 августа. Ужасный день. Мария Ильинична и Надежда Константиновна пригласили поехать в Железноводск. Пришли на станцию. Многотысячная толпа окружила вагон с арестованными местными жителями. Говорят, укрыватели хлеба, спекулянты, антисоветчики. Все время ревут — арестованные, родственники, публика. Всеобщий психоз и истерия. Пришел пассажирский поезд. Прицепили вагон. Мы пробились в поезд. Тронулся. Рев усилился. Рыдали и пассажиры, зараженные психозом. В Пятигорске опять толпа и такой же психоз рыданий. Ужасно тяжелая картина. Мы вышли и отошли в сквер. Корреспондент «Правды» Михаил Кольцов сообщил Марии Ильиничне, что эти непонятные аресты сделаны, чтобы припугнуть владельцев хлеба и заставить выполнять хлебозаготовки.

11 августа. Приехал в санаторий Мануильский. Рассказал о пленуме ЦК и ЦКК с 29.07. по 9.08. Центральный вопрос: международное положение. [...] Рассказал и об антипартийных действиях Троцкого и Зиновьева. Много они нагадили против партии, их предупредили, если не прекратят антипартийных дел, то будут исключены из партии. Правильно. Давно пора.

20 августа. Вернулся из отпуска. Работаю. Дел накопилось много.

26 сентября. Закончили расширенный пленум исполкома. Решали хозяйственные вопросы и распространение госзайма индустриализации. Работа предстоит очень напряженная. Крепко мобилизовали местных работников.

3 ноября. В «Правде» опубликована статья т. Сталина «Троцкистская оппозиция прежде и теперь». Очень важный анализ.

12 ноября. Вернулся из Москвы. Присутствовал на исключительных событиях. 6-го попал в Большой на торжественное собрание. Очень воодушевлен. Встретил много знакомых. Был на параде. Но до парада участвовал в разгоне троцкистов. Они ночью захватили МВТУ. Собрали там всех отщепенцев. Хотели пойти на Красную площадь своей колонной, с контрреволюционными лозунгами, дезорганизовать парад и поднять мятеж против ЦК и СНК. Но мы встретили их у Елоховского собора. Была сильная стычка. Троцкистов рассеяли.

20 декабря. Все живем материалами XV съезда. Решены очень важные вопросы. Все решения приняты единодушно. Намечены грандиозные задачи, особенно по составлению первого пятилетнего плана и о коллективизации сельского хозяйства. Важные решения и о троцкистской оппозиции. Утверждено решение ноябрьского пленума ЦК и ЦКК об исключении из рядов партии Троцкого и Зиновьева.

1928

26 февраля. Вернулся из Ржева. Все еще не сдал дела. Имел большую стычку с Прохоровым, Образцовым и Чижовым. Они не согласны развивать темпы коллективизации и прижимать кулачество. Говорят, нэп не отменен, пусть развиваются крепкие хозяйства, надо повышать закупочные цены, тогда они будут продавать хлеб. Хлебозаготовки застопорились. Обо всем информировал Носова. Он хмурится.

10 марта. Из Ржева сообщили о неблагополучии среди студентов педтехникума и совпартшколы. Массовый пессимизм, самоубийства, обреченность. Носов предложил поехать и разобраться.

21 марта. Вернулся из Ржева. Причины пессимизма среди студентов — слабая политико-воспитательная работа, бытовая неустроенность, полная оторванность студентов от руководства и воспитателей, грубый формализм по отношению к студентам. Мобилизовали парторганизацию на быстрое устранение этих недостатков. На общем партсобрании выступал о решениях пленума горкома.

5 апреля. Встретился с Крыленко. Он приехал обследовать работу прокуратуры и судебных органов. Потолковали о многом. Он рассказал о начавшемся расследовании так называемого вредительского шахтинского дела. Его обнаружили в январе этого года. А оно скрытно длится уже 5 лет. Это экономическое контрреволюционное вредительство. Им руководил тактический центр в подполье. В этой тайной организации состоит высший слой промышленной интеллигенции, не верящей в силы пролетариата. Ее цель вредить и разрушать промышленность, вести подготовку к войне. Пока обнаружено около сотни обвиняемых. Они вредили на Кольчугинском заводе, на Тагильском, на Днепропетровском, на шахтинских предприятиях. Очень гнусная организация.

3 июля. Вызывают в ЦК на совещание зав. деревенскими отделами горкома. Выезжаю. Возьму с собой и этот дневничок. Наверное, будет что-нибудь интересное.

4 июля. Москва. Гостиница. Утром в Твери на вокзале подошел поезд. Из вагона вышла Коллонтай. Узнала. Пригласила в купе. Познакомила с Димитровым, Торезом, Барбюсом. Все они едут из Ленинграда на ИККИ. За три часа, пока ехали до Москвы, очень много говорилось интересного о беседе Барбюса со Сталиным, о коллективизации, о международном положении. Очень интересно.

4 октября. Работаю над составлением первого пятилетнего плана по сельскому хозяйству и коллективизации. Приходится иметь бурные беседы с работниками.

22 октября. На пленуме МК и МКК было очень интересно. Выступал т. Сталин. Рассказал о появлении новой оппозиции — правой. Говорит, с ней столкнулись во время хлебозаготовок в низовых организациях. Многие коммунисты в волостях и селах выступили против политики партии, за смычку с крестьянством. Такие элементы вычищены из партии. Но не все. Если хорошо покопаться, то найдутся и в уездных, и в губернских, и в центральных партийных и советских организациях. Даже среди членов ЦК имеются носители примиренческого отношения к правой оппозиции, симпатизирующей кулачеству. Нет ее только среди членов Политбюро. Имели место правооппортунистические колебания и в Московском комитете. Только вмешательство ЦК помогло быстро справиться и устранить. Тов. Сталин предупредил, что правая опасность представляет собой серьезную опасность в партии. Между прочим, закрыли Страстной монастырь. Сняли колокола. Главный — 12 тысяч пудов. Будет антирелигиозный музей.

1929

11 января. Вернулся из Москвы со съезда земельных работников Наркомзема. Участвовали Калинин, Крупская, Криницкий, Смирнов. Здорово ругали НКЗ за бюрократизм и недооценку коллективизации. Побывал в музее, где проводится Неделя германской техники. Далеко нам до немцев. Но будет время — обгоним.

14 января. Использую всякую возможность по подготовке учебных заданий Высших курсов марксизма-ленинизма при ЦК. Много читаю Маркса, Энгельса, Ленина, Плеханова, Гегеля, утопистов, Баранского, а также по физике, естествознанию, биологии. Конечно, систематически журналы: «Большевик», «Коминтерн», «Профинтерн», «Пролетарская революция», «Вестник Комакадемии», «Проблемы философии», «Проблемы экономики», «Мировое хозяйство и мировая политика», «Плановое хозяйство», «Печать и революция», «Вестник литературы» и др. Загружен до отказа.

15 января. Выступал на совещании по посевной кампании. Пришлось крепко покритиковать за неповоротливость.

8 апреля. Вернулся из поездок в Торжок, Вышний Волочек, Бежецк, Кимры, Кашин. Много пришлось поработать по усилению подготовки к посевной кампании и по борьбе с правой опасностью. Немало находится людей, симпатизирующих правой платформе и желающих мирно уживаться с кулаками. Сильная еще тяга к мелкобуржуазной частной собственности, к личному хозяйственно-бытовому обрастанию. Приходится крепко мобилизовать ленинскую партийную линию.

4 мая. Пасха. Всю ночь в городе под звон колоколов бушевал антирелигиозный маскарад «Штурм богов».

10 мая. Обсуждали в горкоме результаты работы по районированию. На территории ликвидируемой губернии создается 4 округа: Тверской, Кимрский, Бежецкий, Ржевский. А вместо 300 волостей создается около сотни районов. Все входят в состав Московской центральнопромышленной области.

16 мая. Вернулся из Москвы. Подготовка районирования в основном одобрена. Секретарь МК Бауман беседовал об использовании наших партийных кадров для работы в новой Московской центрально-промышленной области. Теперь Московская центрально-промышленная область будет включать губернии: Московскую, Тверскую, Тульскую, Рязанскую, Калужскую и Владимирскую и столицу. В ней 20 млн. населения и 1/3 всего народного хозяйства страны. [Объединенный] Мособлгорком сильно будет расширяться. Предупредил, что в ближайшее время Носова и меня переведет в партаппарат, чтобы готовились. В МК встретил Сырцова. ЦК перевел его из Сибири в Москву на пост Председателя СНК РСФСР. С 9 мая уже приступил. Поздравили друг друга с новыми назначениями.

21 июня. Вернулся из Москвы. Вызывался с докладом о работе деревенского отдела. Был на съезде безбожников, слушал доклад Ярославского. Ясная перспектива дальнейшей этой работы. Был на стадионе «Динамо», на празднике первого слета комсомола. С трибуны приветствовали Калинин, Ворошилов, Луначарский, Подвойский, Микоян, Ярославский, Горький. Сперва выступил Луначарский, потом Горький, не торопясь, с большими паузами, без жестикуляции. Совсем иначе, чем Луначарский. Призвал к развитию физкультуры, быть сильными, здоровыми, красивыми в жизни. Встретил Сырцова, рассказал новости. Троцкого лишили гражданства за контрреволюционную деятельность и выслали в Турцию, а он махнул в Америку. Туда же сбежал красный профессор Солнцев. Американские буржуазные газеты широко печатают их контрреволюционное интервью о СССР, о гибели его, клевещут о ЦК и партии. Гнусно. Побывал в новом организованном планетарии.

26 июня. Выезжал в село Городня для проведения показательной чистки сельской партийной ячейки. Народа присутствовало сотни две, если не больше. Активно обсуждали каждого коммуниста. Троих уличили в злоупотреблениях и бездушном бюрократизме, в якшании с кулаками, исключили. Население очень интересуется чисткой, как своим кровным делом.

20 июля. Вернулся из Москвы с совещания в МК заведующих деревенскими отделами. Беседовал с Бауманом. Он зачислил меня ответственным инструктором при Бюро Московского объединенного облгоркомитета партии. Предложил побыстрее заканчивать учебу в Высших курсах марксизма при ЦК и все дела в Твери. На Высших курсах марксизма половину экзаменов сдал, до осени остальные сдам. Теперь надо заканчивать дела в Твери.

30 июля. Должно быть, моя работа в Твери заканчивается. Выезжаю в Москву для сдачи оставшихся экзаменов в Высших курсах марксизма при ЦК. Вероятно, теперь буду уже работником объединенного Мособлгоркома партии. Дневник забираю с собой.

3 августа. Сдаю экзамены успешно. В МК получил удостоверение. Зачислен на работу ответственным сотрудником. Зачислен на зарплату. Договорились — сдаче всех экзаменов помехи не будет. Был на митинге по случаю 15-летия начала первой мировой войны. Говорили о напряженном международном положении. Надо всегда быть готовым к нападениям. По улицам разъезжает смешной фургон. Говорят, снимают первую говорящую кинокартину. Будет называться «Путевка в жизнь». О беспризорниках. Интересно, что получится.

25 августа. Был в МК на траурном митинге. Погиб трагически Ян Фабрициус. Менжинский рассказал, как было дело. Он был зам. командующего Кавказской армией. Отдыхал в Сочи. Получил вызов срочно прибыть на маневры. Решил лететь на самолете вместе с несколькими командированными пассажирами. Но самолет, поднявшись с аэродрома, отлетел немного и в полсотне саженей от пляжа упал в море, стал погружаться. К нему бросились плававшие лодки, звали вылезать из тонущего самолета. Но Фабрициус кричал в окно, чтобы принимали скорей женщину с ребенком. Передал четырехлетнюю девочку, вытолкнул женщину, стал сам вылезать. Но самолет погрузился в воду, опрокинувшись. Вместе с Фабрициусом погибли муж женщины, инженер Андреев, и французский инженер Гортье. Какой героический благородный поступок. Погиб ради спасения женщины с ребенком.

8 сентября. В Волове ужасная буза. Из Колхозцентра приехали уполномоченные, объявили Воловский район показательным по коллективизации. Потребовали быстро провести сплошную коллективизацию всего района поголовно. Созданные по районированию РК и РНК не смогли сопротивляться, начали выполнять. Население взбунтовалось, толпой начало осаждать райцентр с протестом. В таком состоянии застал Волово. Одновременно со мной приехала зав. Бюро жалоб ЦКК — РКИ Мария Ильинична. Стали вместе распутывать левацкий загиб. Уполномоченным пригрозили судом за извращение партийных и советских директив, уехали. Мобилизовали парторганизацию, всех послали по деревням и сами выехали для разъяснения политики партии и советской власти о добровольной коллективизации. Обстановка стала нормализоваться. Инструктировали РК и РИК, сами возвращаемся в Москву.

26 сентября. По представлению Агитпропа Бюро МК посылает меня по совместительству в МВТУ для преподавания политэкономии. По представлению МКК меня утвердили председателем комиссии по чистке партии в Краснопресненском районе.

1 октября. Был на докладе Ярославского о чистке. Требование очень высокое. Тщательно проверить публично каждого коммуниста. Особенно обращать внимание на партийную дисциплину, на отклонение от партийной линии, на злоупотребления, на бюрократизм, на бытовое разложение и обрастание. Никакого либерализма к нарушителям.

16 октября. Выступал на съезде Союза союзов кооперации об укреплении смычки города с деревней, об активном содействии осуществлению решений о коллективизации крестьянства. Проходя мимо Тверского бульвара, остановился около группы зевак, наблюдавших, как ломают Страстной монастырь. Крепко ругают за слом. Говорят, монастырь древний, надо хранить как памятник в назидание потомству, а мы все ломаем и ломаем.

17 октября. Газеты рассказывают о плане Моссовета о реконструкции Москвы. Грандиозный. Идет спор. Бухаринцы считают — старую Москву ломать не надо. Следует сохранить в неприкосновенности, как музей древности. Начать строить совершенно новую Москву на западе и юго-западе за Воробьевыми горами. Туда перенести все учреждения и всю деловую и торговую деятельность. Руководители парторганизаций считают — надо совместить переустройство старой Москвы со строительством новой на западе и юго-западе. Так, чтобы вся Москва в корне обосновалась и благоустроилась. Конечно, это правильно. Зачем же старую оставлять в рутине.

19 октября. Проводил чистку парторганизации транспортников. Народу полон зал. Проходила очень активно. По каждому коммунисту масса вопросов, суждений, критики. Выясняются самые потаенные дела. Ничего не может скрыться. Происходит глубокое родство партии с народом.

6 ноября. Был в ГАБТ на торжественном собрании 12-й годовщины Октября. У нас огромные успехи, весь упор на индустриализацию и коллективизацию. Потом большой концерт: Рейзен, Нежданова, Козловский, Уланова, Маяковский и многие другие.

27 ноября. Ну и бюрократизм в Наркомземе. Потребовался день, чтобы пробить брешь. Сколько ни доказывал управляющему «Сельснабтреста» необходимость и безболезненность некоторой перестройки технологического процесса для рационализации, ни в какую. Заладил свое: срыв плана и ни с места. Я к члену коллегии. Он без визы управляющего слушать не хочет. Я к наркому Яковлеву. Секретарь, говорит, уехал. Я стал ждать в приемной. Смотрю, Яковлев высунулся из кабинета, зовет секретаршу. Меня взорвало. Ворвался в кабинет. Яковлев на дыбы. Я пригрозил докладом в МК. Заставил выслушать. Но он тоже без визы подчиненных не слушает, посылает к управляющему. Пришлось иметь огромную схватку, пока он в ярости не написал на проекте «Не возражаю». Как же добиться чего-нибудь простому смертному?

28 ноября. Сегодня в ВСНХ повторилась вчерашняя история. В техотделе стали посылать спецы от одного к другому. Не добившись ничего, я пошел к Межлауку. Его не оказалось на месте. Пользуясь отсутствием секретаря, я заглянул к Куйбышеву. Он был один и разговаривал по телефону. Я сел в кресло, стал ждать окончания. Вошел Петерс, председатель Комиссии по чистке советского аппарата. Стал обсуждать с Куйбышевым порядок чистки. Я заметил, чтобы Петерс получше поинтересовался аппаратом Наркомзема. Коротко сообщил о стычке с Яковлевым и его аппаратом. Освободившись, Куйбышев выслушал меня. Просмотрел расчеты, очень заинтересовался намеченной рационализацией. Вошел Рудзутак — зам. председателя СНК СССР. Куйбышев рассказал ему. Оба увлеченно заговорили о резервах производства. Если на всех старых заводах повысить в полтора раза, будет огромная дополнительная продукция. Но не хватает металла. Рудзутак напомнил о подготовке проекта снятия со всех церквей колоколов. Это значительно смягчит голод. Потом Куйбышев вспомнил обо мне, написал на проекте «Согласен». Я обо всем доложил Бауману. Он доволен, ставит на Бюро.

6 декабря. Вчера в Доме Союзов начался съезд рабочих ударников. Очень интересный. Открыл секретарь ВЦСПС Вейнберг. Впервые он предложил избрать в почетный президиум Политбюро ЦК во главе с генсеком т. Сталиным. Такого еще никогда не было. Доклад о промышленности делает Куйбышев. Огромные успехи, непревзойденный энтузиазм масс. Широко выдвинут лозунг «Пятилетка в четыре года», бурно подхваченный ударниками. На съезде встретил Подвойского. Он работает членом Ревизионной комиссии ЦК и пропагандистом на заводе АМО. Работой не удовлетворен. Говорит, мне нужна живая организационная деятельность, а приходится проверять канцелярию ЦК и бухгалтерские расчеты. Сильно недоволен отношением т. Сталина. Отрицательно высказался и против избрания Политбюро в почетный президиум. Говорит, это отрыв Политбюро от партии и подмена ее. Такого в партии никогда не бывало. Выходит, верхушка над партией.

7 декабря. Съезд ударников — сплошной энтузиазм. Подвойский восхищен выступлениями ударников, с невероятной смелостью ломающих рутину. Во время перерыва к Подвойскому подсел Мейерхольд. Говорил о разногласиях в худсовете театра. Оказалось, что Подвойский — член совета мейерхольдовского театра и Камерного тоже. Мейерхольд готовит к постановке «Клопа» Маяковского и «Лес» Островского, совершенно без декорации. Об этом и спор. Интересно. Надо побывать.

10 декабря. [На бланке] Срочно [выезжаю] в Красный Холм Бежецкого округа. Контрреволюционная буза. РИК занялся сплошной коллективизацией путем администрирования. Вызвали возмущение населения. Попы и кулаки собрались в соборе, сколачивают восстание против советской власти. Потребовал немедленного созыва партсобрания.

12 декабря. [На бланке] Вчера весь день на партсобрании обсуждали обстановку. Осудили административный заскок руководителей РК и РИК. Сегодня на митинге разъяснили политику партии и советской власти. Парализовали деятельность попов и кулаков. Решили — всем партийцам разъехаться по деревням, ликвидировать массовое применение лишения гражданских избирательных прав бедноты и середняков, широко разъяснить политику партии и советской власти о добровольной коллективизации. Распустить искусственные колхозы. Но призывать население к добровольному проведению реальной коллективизации.

16 декабря. Положение в районе быстро нормализуется. Искусственно сколоченные колхозы развалились. Но реальные колхозы остались. Из развалившихся многие крестьяне вступают в реальные.

19 декабря. Из Красного Холма вернулся с расследования бузы. Это в Бежецком округе. Доложил в Бюро МК. Одобрено. Руководителям Краснохолмского РК и РИК сделано строгое указание.

19 декабря. Бауман информировал о подготовке празднования 50-летнего юбилея т. Сталина. Празднование намечено широко по всей стране: приветствия, собрания, митинги, популяризация. Агитпроп ЦК по заданию Оргбюро предложил всем местным организациям широко организовать присылку приветствий, публикацию статей о т. Сталине, присвоение его имени разным предприятиям и районам. Ягода и Литвин-Седой высказали возмущение. Никогда в партии не практиковалось личное чествование работников: тов. Ленин был решительно против. Это возвышение личности над партией, карьеризм. Но Бауман возразил, нельзя идти одному МК против всех. Большинством принято небольшое приветствие. Решили присвоить имя т. Сталина Бобриковской электростанции, строящейся в Тульском округе, и создать денежный фонд им. т. Сталина для детей, обучающихся в вузах и втузах.

21 декабря. Все газеты впервые опубликовали портреты т. Сталина и многочисленные статьи. В них т. Сталин именуется вождем мирового пролетариата. Отмечаются его колоссальные заслуги в разгроме троцкизма, правого оппортунизма, развертывании индустриализации и коллективизации и колоссальная роль в создании партии и победе социалистической революции. Очень высокая оценка. Такой не бывало.

22 декабря. Продолжается возвеличивание т. Сталина. Вышла брошюра под названием «Товарищ Сталин». В ней 270 страниц. На 13 страницах помещен перечень приветствий областных, окружных, районных и низовых парторганизаций, не менее 700 приветствий. Публикуется 20 приветствий иностранных компартий и ИККИ. Кричащие лозунги: «Вождю мирового пролетариата», «Вождю революционной мировой партии», «Испытанному вождю», «Вождю мирового Октября», «Вождю побеждающего социализма», «Беспощадному борцу за чистоту ленинской линии», «Бойцу пролетарской мировой революции», «Организатору Союза Республик». В таком же духе публикуется более 20 приветствий центральных организаций. «Любимому вождю», «Крупнейшему теоретику ленинизма», «Воинствующему материалисту-диалектику», «Великому носителю боевых традиций большевизма», «Призванный вождь партии». Напечатаны на 86 страницах восторженные статьи 16 крупнейших руководителей партии и страны: Калинина, Куйбышева, Кагановича, Ворошилова, Мануильского, Куусинена, Орджоникидзе, Ярославского, Бубнова, Енукидзе, Микояна и других. «Рулевой большевизма», «Первый поборник индустриализации», «Крупнейший теоретик», «Общественный вождь», «Организатор побед Красной Армии», «Вождь Коминтерна», «Организатор революции», «Твердокаменный большевик», «На уроках жизни Сталина должны воспитываться молодое поколение, партия и Коминтерн». Все статьи в этом же духе. Конечно, т. Сталин великий человек. Но не слишком ли чрезмерны похвалы? Выходит, т. Сталин выше т. Ленина, выше всей партии? Может быть, я не прав, но чувствуется в этих грандиозных похвалах некоторая искусственность, не все искренно. Где скромность, которую требовал т. Ленин и требует партия в своих решениях? Как мог допустить т. Сталин такое излишнее восхваление? У меня начинают возникать о нем сомнения, действительно ли он такой великий.

25 декабря. На сессии ЦИК СССР прослушал доклады Рыкова и Кржижановского о пятилетнем плане и Литвинова о международном положении. Потом чествовали т. Сталина. Очень сильно превозносили. Раньше говорили «партия Ленина», теперь стали говорить «партия Ленина — Сталина». В перерыве встретился с Подвойским, возмущается слишком крикливым чествованием. Говорил, у т. Сталина было такое множество ошибок, что следовало бы говорить скромнее, а не выпячивать себя наравне с Лениным и даже выше. Это неправильная ориентация партии и принижение ее роли. Очень резко отозвался о Кагановиче, Стецком и Микояне. Это они, говорит, приложили руку к восхвалению, из-за угодничества. Потом подошел Михаил Кольцов, стал просить Подвойского не отказываться от вхождения членом Оргкомитета по сбору средств на постройку огромного агитдирижабля для полета по стране. Подвойский согласился.

28 декабря. В Комакадемии на конференции выступление, т. Сталина произвело огромное впечатление. Кто восхищался, кто принял как директиву, кто возражал. Сырцов увлек меня в кабинет президиума Комакадемии, ведь он ее действительный член, спросил, что я думаю о речи. Я ответил, что принял к руководству как директиву партии. Он согласился, что в общих чертах это совпадает с линией партии. Но считает, есть немало спорного... Заговорил о несвоевременности ликвидации кулачества как класса. Об этом в решениях партии ничего не говорится. Но я прервал, сказал, что являюсь партийным работником дисциплинированным и верю вождю партий, он выражает ее линию. Вошли другие работники, я вышел из кабинета. При выходе из Комакадемии встретился с Марией Ильиничной. Пошли вместе. Проходя мимо храма Христа Спасителя, посмотрели, как рабочие готовятся к сносу. Мария Ильинична осудила как неразумное. Храм строился 50 лет как памятник Отечественной войне 1812 года. Прекрасно расписан Васнецовым боевыми эпизодами русского народа во время Отечественной войны. Мог остаться великолепным музеем и украшением города. Слом его — величайшая ошибка. Пока шли до Дмитровки, она заговорила о выступлении Сталина. Усомнилась в поспешности намеченной им ликвидации кулачества как класса. Это может сильно подорвать хозяйство. Ведь колхозы только в процессе организации. Нет машин, нет кадров, они очень слабы. Спешка может осложнить. Но я ответил, не могу обсуждать выступление вождя партии. На это есть Политбюро и ЦК. Она согласилась.

1930

7 января. Опубликована статья «Больше внимания набору в Институт красной профессуры». В ней говорится: Институт красной профессуры должен комплектоваться в первую очередь их рабочих, прошедших основательную школу крепкого производства. Партия должна послать на учебу лучшие силы, наиболее проверенных, наиболее выдержанных работников. В беседе с Бауманом я спросил, могу ли я претендовать. Он сказал, безусловно. При наборе будет обязательно иметь меня в виду.

17 января. Вернулся из Тулы. Вместе с горкомовцами побывал на пяти предприятиях. Рабочие с энтузиазмом рвутся в колхозы. Но отбирают внимательно и строго обсуждают, чтобы в колхозы ехали достойные представители рабочего класса.

13 февраля. Участвовал на заседании Бауманского райсовета. Обсуждался вопрос о мобилизации депутатов на работу в сельсоветы. Единодушно решили объявить добровольную мобилизацию. Тут же записалось добровольно 300 депутатов. Какой огромный подъем.

20 февраля. Представлял МК в Комиссии по чистке советского аппарата в Госбанке. Председательствовал Петерс. Среди сотрудников много закоренелых консерваторов и бюрократов. Огромный зал был полон. Порядок такой: чистящийся публично рассказывал биографию. Начальник дает служебную характеристику. Местком — общественную характеристику, партком — политическую. Мы расспрашиваем об отношении к работе, о знании дела, о мерах улучшения работы. Потом предоставляем слово публике для любых вопросов и высказывания своих мнений. Предоставляем право для оправданий. Накал был очень сильный. Троих вычистили без права поступления на работу. Двоих лишили работы на полгода, чтобы одумались. Пятерых понизили в должности.

23 февраля. 12-я годовщина Красной Армии. Награждены вторым орденом Красного Знамени т. Сталин и Калинин и четвертым — т. Ворошилов. Непонятно, зачем это делается? Рабочие говорят: высшая власть сама себя награждает и награждает повторно задним числом, [через] десять лет после окончания гражданской войны. Неужели непонятно, что это очень нескромно? Что дает? Совсем ни к чему.

24 февраля. Из Хлебникова Коммунистического района получены сведения о самоубийстве двух членов партии — братьев Аникеевых. Один — председатель сельсовета, второй — председатель колхоза в деревне Горки Киевские. Из-за грубого преследования районных властей и сильного произвола. Бауман предложил мне немедленно выехать и подробно разобраться. Утром выезжаю.

25 февраля. [На бланке] Хлебниково. Весь день в РК. Секретарь РК Власов, председатель РИК Сиротин и нарсудья Вершинин всячески пытаются обвинить Аникеевых в срыве коллективизации. Оказалось, райорганизации задались целью завершить сплошную коллективизацию района раньше всех и не позднее марта. Приказали крестьянам раскулачить немедленно всех лишенных права голоса кулаков, а также не согласных коллективизироваться. Имущество передать в колхозы. Самим поголовно вступить в колхозы и передать в общее пользование все зерно, фураж, сельскохозяйственный инвентарь, скот, домашнюю птицу и прочее. Кулаков, раскулаченных и несогласных стали арестовывать и целыми семьями запирать в холодные избы, требуя от центральной милиции дать вагоны и назначения для отправки их на Крайний Север. Против такого грубого произвола братья Аникеевы запротестовали и отказались подчиниться и применить этот приказ в деревнях своего сельсовета. За это РК исключил их из партии, приказал нарсуду строго судить. Нарсудья приговорил [их] к многолетнему тюремному заключению. Они застрелились в знак протеста.

26 февраля. Сегодня весь день в деревне Горки Киевские. Застал хаос. Милиционеры заставили крестьян все имущество сдать в колхоз. В одном сарае в полном беспорядке свалили весь инвентарь, упряжь, транспорт. В другом — согнан рогатый скот, без корма, непоеный, ревет на всю округу. В третьем — согнаны лошади, ржут от голода. В четвертом — заперты куры, гуси, утки. Крик невероятный. В трех избах заперты арестованные кулацкие семьи и семьи несогласных середняков. Битком набиты, без пищи и питья. В деревне народ взбудоражен, бабы ревут. В сельсовете секретарь рассказал, как районные власти творили произвол, как Аникеевы убеждали не насиловать. Аникеевы заверяли районщиков в течение одного-двух лет добровольно коллективизировать всех крестьян. Но районщики требовали немедленной всеобщей коллективизации. Собралось все население деревни, жаловались. Хвалили Аникеевых за умение ладить с народом. Они бедняки. Работали на местной текстильной фабрике «Красная Поляна» присучалыциками. Я пошел в избу к предсельсовета Петру Аникееву. Холодное тело ждет погребения. Прошел к Андрею Аникееву. Он жив, но последние часы. Сказал, что районщики действуют против партии. Они с братом решили протестовать и из револьвера застрелиться, чтобы обратить внимание центра на произвол.

28 февраля. Вчера был на фабрике «Красная Поляна», в трех верстах от Киово. Когда проходили перелеском, проезжавшие на паре кулаки стреляли в меня, я ответил, они скрылись. На фабрике все хвалят Аникеевых. Работали с детства. Примерные. Хорошие коммунисты. Районщики зарвались. Из-за них погибли напрасно хорошие, честные работники. Сегодня в РК воюю с районщиками, пытаюсь образумить, исправить грубые политические ошибки, отменить незаконные репрессии. Но районщики ни в какую. Продолжают безобразничать. Если завтра не добьюсь, то придется ехать в Москву, требовать от МК решительных мер. До чего зарвались районщики в погоне за первенство.

2 марта. Огромное событие. Утром приехал Крыленко, привез «Правду». В ней очень важная статья т. Сталина «Головокружение от успехов». Здорово бичует самодуров. Тов. Сталин пишет, что в СССР уже коллективизировано 50% крестьян. Но у многих от успехов закружилась голова. Теряется чувство меры и способность понимания действительности, переоцениваются [свои] силы и недооцениваются силы противника. Появились авантюристические попытки в «два счета коллективизировать».

[...] Крыленко приехал решительно исправлять.

3 марта. На районном партсобрании очень остро осудили районщиков. Решили немедленно всем заняться исправлением ошибок. Крыленко взялся за пересмотр всех судебных решений. Объявили выход из колхозов всех нежелающих. Но объявили, что спасение маломощных только в колхозах. Многие добровольно остаются. С Крыленко готовим материал для МК о районщиках.

6 марта. В МК обсуждали обстановку в Коммунистическом районе и поведение районщиков. Наметили меры оздоровления. Руководителей района сняли с работы, передали на рассмотрение МКК. Было очень строгое суждение.

8 марта. Вместе с председателем Союза научных работников Вегером провели в Колонном зале Дома Союзов общее собрание научных работников. Участвовали советские руководители: Луначарский, Семашко, Яковлев, Каминский и др. Призывали специалистов к добровольному оказанию помощи колхозам по подготовке и проведению посевной кампании и организационному укреплению колхозов. Приняли решение о мобилизации не менее 1000 специалистов для посылки в колхозы на длительное время.

10 апреля. ЦИК СССР утвердил новый высший орден страны — им. Ленина. Интересна история его возникновения. Вскоре после смерти т. Ленина Реввоенсовет СССР установил для военных особый памятный жетон с двумя надписями: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» и «Помни заветы Ленина», с его портретом. Через некоторое время коллегия Наркомвоенмора решила переработать жетон в высший орден под названием «Знамя Ленина» для награды высших военачальников за боевые заслуги, вошедшие в летопись истории. При утверждении ЦИК СССР внес поправку о награждении не только военных, но и всех граждан за особые заслуги в социалистическом строительстве.

15 апреля. Газеты сообщают, что вчера в 10 час. 15 мин. на Лубянском проезде, д. 3, в своем рабочем кабинете покончил жизнь самоубийством поэт Владимир Маяковский, на личной почве. «Любовная лодка разбилась о быт». Это большая потеря. Ходят самые разнообразные догадки и слухи.

2 мая. Выезжаю в Сочи в санаторий на лечение. В МК меня внесли в список кандидатов в счет «100» для посылки в ИКП. Представляется в ЦК. Буду готовиться.

9 мая. Сочи великолепный курорт. Нравится море, дендрарий. Гуляя в нем, увидел беседовавших Крыленко и Коллонтай. Поздоровался, присоединился. Коллонтай стала продолжать начатую до меня беседу об откликах в заграничной печати на декабрьское чествование т. Сталина. Они злобно высмеивали возведение [его] в ранг мирового вождя. Оценивали это как ранг безграничного диктатора в России. Крыленко сказал, что не стоит обращать внимания на буржуазные домыслы. Но Коллонтай возразила, что мы, конечно, не придаем этому значения. Но заграничные рабочие читают газеты, многие [верят] этой дезинформации. В этом большой вред. Все- таки лучше бы быть поскромнее. Подошел Петровский, присоединился, поинтересовался, о чем речь. Тоже стал порицать т. Сталина за допуск его восхваления. Тов. Ленин такого терпеть не мог. Поругал и за призыв к чрезмерным темпам коллективизации целыми районами, округами и областями. Призывы неосторожные. Упущено из вида, что много сельских коммунистов имеют низкий культурно-политический уровень. Не всегда способны оценить трезво обстановку. Приняли лозунги как прямую директиву к административному действию. Получился грубый произвол. В некоторых районах Украины дело доходило до прямых антисоветских восстаний. Теперь приходится тратить много сил на исправление. О многом беседовали.

16 мая. Встретил Чудова, он на Северном Кавказе, и Кузнецова. Он в Наркомторге. Вспомнили старину тверскую. Поговорили о работе теперь. Чудов жаловался на зимние директивы из Москвы об ускорении темпов коллективизации. Было много произвола. На Дону и на Кубани имели место восстания. Теперь ошибки исправляются. Но осадок остался. Кузнецов пожаловался на трудности работы с Микояном.

15 июня. Великая победа. Окончена постройка Ростовского гиганта — Сельмаша. Построено 35 заводских корпусов, более 50 жилищно-бытовых зданий. Опубликовано большое фото т. Сталина с трубкой во рту.

25 июня. МК выделил меня вместе с другими сотрудниками в распоряжение ЦК для технического обслуживания VI съезда партии.

26 июня. Сегодня Большой театр в праздничном наряде: красные флаги, транспаранты, огромные портреты Маркса, Энгельса, Ленина. Здесь начался VI съезд партии. Открыл т. Калинин. Избрали президиум, секретариат, мандатную комиссию, редколлегию. Заслушали приветствия. Вечером более миллиона москвичей пришли приветствовать съезд. Митинг прошел с большим энтузиазмом.

30 июня. Прослушали большой орготчет Кагановича, потом ревизионной комиссии, ЦКК — РКИ, ИККИ. Началось обсуждение. Выступали Постышев, Позерн, Леонов, Эйхе, Сырцов и многие другие. Все высоко оценивают руководство т. Сталина и одобряют деятельность ЦК. В кулуарах ведутся самые различные беседы. Меня заинтересовал спор Сырцова, Назаретяна, Ломова, Енукидзе. Сырцов отрицательно относится к чтению обширных письменных докладов т. Сталина, Кагановича и др. Это сильно утомляет, притупляет внимание и не дает никакой возможности выделить и запомнить даже основные положения. Только при выходе печатного бюллетеня начинается настоящее осмысление. Лучше делать по Ленину. Заранее печатать отчеты и материалы для доклада и вручать делегатам. А докладчик вместо 3–4-часового чтения доклада должен выступать не более получаса с изложением остальных центральных пунктов. Это даст экономию времени, избавит делегатов от утомительного слушания и позволит заранее хорошо подготовиться к выступлению.

2 августа. В Москве, да и во всей стране, очень большие трудности. Не хватает сырья, продовольствия. В магазинах и на рынках ничего не стало. Вводятся закрытые распределители для сокращенной и ограниченной выдачи пайков работникам.

6 августа. В МК обсуждали письмо председателя СНК РСФСР Сырцова всем организациям под названием «Что-то надо делать?» в связи с трудностями снабжения. По его мнению, трудности из-за крутых мер по коллективизации и раскулачиванию, что вызвало сокращение поступления на рынок сырья и продовольствия. Рекомендует ослабить темпы, открыть свободный выход колхозов и совхозов на рынок, ослабив плановое регулирование. Обсуждение шло бурно. Были «за» и «против». Каганович назвал письмо Сырцова право-левацкой растерянностью и путаницей, потерявшей перспективу. Ни до чего не договорились.

7 сентября. Вчера начался пленум МК. Обсуждается борьба с хозяйственными трудностями. Уханов доложил о катастрофическом сокращении поступления сырья и продовольствия. Сказал, что заводы и фабрики под угрозой остановки. Население даже ограниченный паек по карточкам получает с большими перебоями. Подвоз на рынки прекратился. Хлоплянкин добавил, что такое положение во всей стране. Хлебозаготовки срываются. Индустриализация под угрозой. Выступивший один из руководителей Фрумкин (Статуправление) стал доказывать, что этот кризис из-за преждевременного раскулачивания и быстрой коллективизации. Призвал дать свободу богатеям как единственный выход. Это выступление вызвало бурю протеста. Каганович оценил как антипартийную, правооппортунистическую вылазку. Напомнил, что истинная причина кризиса — подрывная работа троцкистов и правых оппортунистов. С ним согласился Сырцов, но противопоставил другие причины: бюрократическое администрирование снизу доверху, произвольное планирование, без участия низов, лишение низов инициативы, формализм, преувеличенные планы на произволе! венные нормы, на поставочные задания, на повышение урожаев, раздутые хлебозаготовки, полез вправо. Вспыхнуло возмущение. Яковлев, Каминский, Рындин и другие остро критиковали. Законно.

10 сентября. Меня вызвали в ЦК к зав.[отделом] науки Бауману. Он сообщил мне об утверждении Секретариатом моего зачисления в особую партийную «сотню» для учебы в ИКП. Стал уточнять биографические данные. Вошедший Сырцов прервал нашу беседу. Я отошел в угол на диван. Сырцов взволнованно допрашивал Баумана, верно [что] ли готовится вопрос о его выступлении в МК на Политбюро. «Я хотел узнать у т. Сталина, но он куда-то вышел». Бауман подтвердил. Неожиданно вошел т. Сталин. Извинился, что вызвал Сырцова для объяснения, а сам отлучился. Спросил Сырцова, почему он, председатель СНК Федерации, кандидат в Политбюро, выступил против линии партии, не посоветовавшись с Политбюро. Сырцов возразил, что он не считает нужным выступать только с благословения, а не самостоятельно. Ведь он руководитель. К тому же выступал не против партии, а в защиту и развитие ее решений. Тов. Сталин нахмурился и сказал, что он допустил явный право-левацкий уклон. Призывая в письме и в выступлении возвратиться к ленинскому стилю работы, он, значит, считает, что ЦК работает не по ленинскому стилю. Это клевета. Тов. Сталин спросил Сырцова, зачем он приглашает к себе Шацкина, Ломинадзе и других комсомольских вожаков, о чем совещается. «Это похоже на создание новой оппозиционной группировки. Но партия достаточно повозилась с «левым» и «правым» [уклоном]. Сыта по горло. Новых не допустим. Об этом и будем говорить на Политбюро. Не одумаешься, пеняй на себя». Я был глубоко поглощен этой беседой. Сталин, кажется мне, прав. Сырцов должен советоваться с Политбюро.

4 октября. Зачислен и приступил к занятиям в Институте красной профессуры. В нем на всех 6 отделениях менее 500 студентов. Находится на Крымской площади, рядом с мостом. Меня зачислили на экономическое отделение.

10 октября. Был в МВТУ на кафедре политэкономии. Приступил к занятиям. У меня две студенческие группы по 30 человек. Трудновато будет учиться, преподавать и продолжать работу в МК. Пока не отпускают. Говорят, должен выполнять разные поручения.

26 октября. Участвую на сессии Комакадемии. Широко обсуждается вопрос об обширной разработке наследства классиков марксизма-ленинизма. Оно должно быть положено в основу научной работы. Очень интересно. Выступил Сырцов. Он член Комакадемии. Пожаловался на гонения ЦК. Говорит, не понимают его стремлений помочь партии идти по ленинским заветам. Особенно жалуется на т. Сталина, Молотова, Кагановича, Микояна. Его обвиняют в право-левацком уклоне и требуют репрессий. Мне жаль Сырцова, не хочется верить, что он уклонист. Но в ЦК больше материалов, там виднее, по-видимому, есть основание обвинять. Я сказал, что не могу быть судьей. Сырцов рассердился, говорит, ты всегда осторожничаешь. При выходе присоединился Подвойский. Тоже пожаловался, что у него нет настоящего дела. Теперь посылают в Среднюю Азию на заготовку хлопка. Против здания Комакадемии рабочие ломают гигантское мраморное сооружение храма Христа Спасителя. Мы подошли посмотреть. Вошли в собор. Там рабочие пытаются осторожно снять васнецовскую стенопись. Но ничего не получается, Сырцов и Подвойский возмущаются уничтожением собора как памятника Отечественной войне 1812 года. Сырцов говорит, это инициатива т. Сталина и особенно Кагановича. Причины не ясны, кроме одной. Здесь собираются построить Дворец Советов с 70-метровой скульптурой Ленина наверху. Один зал на 20 тысяч посетителей, один на 6 тысяч и несколько меньших размеров. Неужели нет другого места? Действительно, жаль собора. Он — хорошее украшение и далеко виден за Москвой. Но, по-видимому, в ЦК есть достаточные основания.

1 ноября. Сегодня открылось первое движение электропоезда с Ярославского вокзала. Я тоже проехал на первом поезде, сопровождая Кагановича. На станции Зеленоградской митинг. Здесь намечено создать городок отдыха для рабочих. Построить роскошные санатории, спортивные сооружения, бассейны, лечебные учреждения. Особенно ярко об этом рассказывал Михаил Кольцов.

4 ноября. Сегодня Сырцов выведен из Политбюро и снят с поста Председателя СНК РСФСР. Вместо него назначен Сулимов. В Наркоминделе вместо Чичерина назначен Литвинов. Куйбышев из ВСНХ назначен председателем Госплана вместо Кржижановского. Председателем ВСНХ назначен Орджоникидзе, а председателем ЦКК вместо него — Андреев. Большие перемены. Значит, так необходимо.

7 ноября. Был на Красной площади. Парад войск. Речь т. Ворошилова. Демонстрация. Первый раз вывешен большой портрет т. Сталина. Через площадь большой транспарант с надписью «Да здравствует вождь мирового пролетариата т. Сталин». На мавзолее т. Сталин, Молотов, Калинин, Каганович, Ярославский, Вышинский. В газетах имя т. Сталина соединяется с Марксом, Энгельсом, Лениным. Призывы идти по пути Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Как видно, т. Сталин признается в числе основоположников марксизма-ленинизма.

1931

16 января. Вчера и сегодня в МВТУ экзамены по политэкономии. У меня две группы. Экзамены сильно ослаблены. Не индивидуальные, а коллективные. Таков новый порядок. Я задаю вопросы, а вся группа отвечает. Полная обезличка. Конечно, кто-нибудь знает, и вся группа получает «удовлетворительно» — единственная оценка. Эта мера временная, для орабочивания и ускорения выпуска специалистов. Неизбежно повышение строгости. Иначе выпуск невежд.

20 января. Газеты сообщают о смерти великой русской балерины Анны Павловой, покинувшей при царизме Мариинский театр из-за преследования. Нашла приют в Лондоне. Там ее боготворили. Когда узнали о смерти, в Королевском театре прервали спектакль. В ее честь оркестр проиграл Сен-Санса «Умирающий лебедь» — коронная роль Павловой. Присутствующие зрители слушали стоя.

11 февраля. Состоялось общее партийное собрание о подготовке к 10-летию ИКП. Выступали Покровский, Квиринг, Адоратский, Осинский и др. Организована выставка о работе ИКП. На выставке демонстрируется впервые появившаяся настольная скульптура о дружбе Ленина и Сталина. Они изображены на скамье беседующими. На собрании все призывают упорно учиться, овладевать наукой, заменять буржуазных ученых. Мы действительно упорно учимся, работаем над книгами дни и ночи. Не ослабляем и партнагрузки, выполняем различные поручения.

18 февраля. На собрании Комакадемии слушал доклад Луначарского о творчестве Горького. Остро критиковал разных авторов за нападки на Горького и за принижение его творчества, за попытки представить его чуждым пролетарской литературе. Он называет Горького первым среди пролетарских писателей. Своими произведениями «Мать», «Жизнь Клима Самгина», «Враги» и др. он занял одно из первых мест в мировой литературе, стал великим художником. Очень горячо защищает.

20 апреля. По горло занят учебой. Кроме лекций и семинаров просиживаю до полночи в библиотеках: Ленинской, Комакадемии, ИМЭЛ, ВСНХ, «Оргметалл», Политехнического музея, НКИД, Иностранной литературы, ВЦСПС. А потом дома занимаюсь чуть не до рассвета. Очень занят.

1 мая. Был на Красной площади. Парад войск, демонстрация. На мавзолее т. Сталин и члены Политбюро. Большие портреты т. Сталина, Ленина, Энгельса, Маркса. Огромный транспарант с приветствием т. Сталину. Демонстранты несут несколько портретов т. Сталина. Раньше этого не было.

19 мая. Вернулся с пропагандистской командировки ЦК на Урал. Пуск производства горы Магнитной. Ездил для приветствия и выступления с докладом о международном и внутреннем положении и задачах. Позавчера приехал из-за границы Горький.

10 июля. Отпуск. Еду в подмосковный санаторий «Узкое».

13 июля. «Узкое» — прекрасный санаторий. В большинстве здесь знаменитые ученые. Сегодня все встревожены большим несчастьем. Трагически погибли 8 командиров Красной Армии при крушении самолета в районе платформы Алабино Западной железной дороги. Самолет упал в лес. Все разбились. Ужасно.

20 июля. Сегодня возник интересный спор об умственном развитии человека и отличии его мышления от животных. Павловский уверяет, что человек может очень быстро подойти к состоянию животного при соответствующих условиях [...] К спору присоединился Луначарский, согласился. Тоже привел несколько примеров. Услышав доносившуюся откуда-то джазовую музыку, отозвался о ней очень резко отрицательно. Назвал ее развращающей буржуазной какофонией и художественным регрессом в искусстве. Он сообщил, что завтра приезжает в СССР по приглашению ВОКС Бернард Шоу. Многие решили принять участие во встрече.

22 июля. Сегодня только и разговоров о Бернарде Шоу. Луначарский привез его в «Узкое», ведь это рядом с Москвой. Бернард Шоу высокий, стройный, белый как лунь, бородатый старик. Но очень бодрый. Рассказывают о вчерашней встрече, где он сказал, что он не может умереть, не побывав в Советском Союзе, что это давняя мечта. Он сразу же посетил Мавзолей т. Ленина и говорил о нем очень любовно.

26 июля. Сегодня тоже ездил в Москву. Уж очень интересно, не мог не поехать. В Колонном зале Дома союзов торжественно отмечали юбилей Бернарда Шоу — 75 лет. Собрались писатели, артисты, художники, работники культуры. Масса приветствий. Расчувствовавшийся Шоу говорил очень взволнованно и трогательно. Он начал по-русски словом «товарищи», потом по-английски пояснил, что это единственное слово он знает по-русски. Он очень хорошо говорил о нашей революции, о Ленине, о Советской власти, о русской литературе, о русской культуре, о непобедимой дружбе русского и английского народов. Он заверил, что был и всегда будет другом Советского Союза до самой смерти [...]

10 сентября. Мне объявлено о зачислении на 2-й курс ИКП мирового хозяйства и мировой политики.

12 сентября. На собрании слушателей нового института директор Варга рассказал о перспективе нашего обучения. Начиная со 2-го курса мы считаемся докторантами. На 2-м и 3-м курсах наряду с лекциями и семинарами мы должны определить тему докторской диссертации и собирать для нее материалы. На 4-м курсе мы должны написать и защитить ее. Нас будут выпускать со степенью доктора экономических наук и знанием профессора политической экономии и мирового хозяйства международных отношений.

20 сентября. По заданию МГК и РК руковожу партсовещанием на Дорогомиловском заводе. Наш ИКП переводится в новое помещение на Тверской бульвар, 10.

18 ноября. Большие трудности с продовольствием. В магазинах ничего нет. Продкарточки и промкарточки не отовариваются. Базары замерли. Колоссальные очереди в ожидании, что-нибудь появится. Городской транспорт — трамвай совсем перестал работать. Вагоны на улицах стоят без движения. Ходим пешком. Везде опознания на работу. Население настроено мрачно. Нас мобилизовали для массового проведения среди населения, на заводах, предприятиях, учреждениях разъяснительной кампании о причинах временных трудностей и на всеобщую мобилизацию их скорейшего преодоления.

5 декабря. Агитационно-пропагандистский отдел ЦК направил меня на кафедру политэкономии Всесоюзной промакадемии им. Сталина для преподавания. Пояснили, это особо важное учебное заведение. В нем обучаются руководящие хозяйственные работники: директора заводов, начальники главков и трестов, партсекретари. Весь состав партийный. Они должны быть подготовлены на высоком научном и идейном уровне.

14 декабря. Был на инструктивном собрании в МГК пропагандистов по разъяснению хозяйственных трудностей среди населения. Инструктировал Каганович и новый привлеченный 2-й секретарь Хрущев. Но дельное получили только от Кагановича. Хрущев говорил очень путано и невразумительно. Как могли выдвинуть его на этот пост, непонятно. Очень недалекий и ограниченный.

1932

5 января. В Промакадемии стараюсь осваивать применение в преподавании нового бригадно-лабораторного метода. Он копирует бригадную систему работы. Учебная группа — бригада. Преподаватель — бригадир. Оценщик успеваемости — тройка: староста, парторг, профорг. Лекции отменены. Изучение учебного материала только в учебных группах (лабораториях) под руководством преподавателя. Никаких зачетов, экзаменов, курсовых проектов и никакой производственной практики для учебных занятий. Только в группе. Не знаю, кто придумал такую нелепость, но путного ничего не выйдет из этой безалаберщины. Студенты прозвали это «бригадно-коридорный метод».

28 января. На партактиве Каганович выступил с докладом об итогах Мосгороблпартконференции. (На конференции секретарем и членом бюро избран Н. С. Хрущев.— Н. З.) [...] Меня и некоторых других удивляет быстрый скачок Хрущева. Очень плохо учился в Промакадемии. Но приобрел симпатию Аллилуевой, учился в одной группе. В прошлом году из Промакадемии его послали первым секретарем РК. А вскоре взяли в МГК. Теперь второй секретарь, вместе с Кагановичем. Но удивительно недалекий и большой подхалим.

30 января. В АПО ЦК был инструктаж отъезжающих в разные города с докладами о 17-й партконференции. Выезжаю на Днепрострой.

25 февраля. Работаем с раннего утра до поздней ночи. Рабочие и технический персонал очень сильно интересуются политикой партии, индустриализацией, коллективизацией, борьбой с оппозиционерами и врагами народа, международной обстановкой, нашей обороноспособностью. Масса вопросов, суждений, предложений. На собраниях принимаются резолюции об ускорении строительства, о соцсоревновании. Принимаются обязательства весной дать первый ток, а к осени ввести в строй. Энтузиазм невероятный. Среди рабочих часто появляется писательница Сейфуллина, беседует, расспрашивает, собирает материал. Говорит, готовит роман, посвященный Днепрогэсу. Хочет назвать его «Энергия». Поездка очень интересная.

28 февраля. Вернулся с Днепростроя. Отчитался в АПО ЦК. Есть новость. ВСНХ разукрупняется. Выделены и созданы Наркомат легкой промышленности и Наркомат лесной промышленности. На перекрестках улиц появились светофоры трех цветов — путь свободен, желтый — внимание, красный — стой. По европейскому образцу.

30 марта. Усиленно занимаюсь в ИКП. Нагоняю упущенное. Газеты публикуют сообщения о вступлении в строй Магнитогорского металлургического завода, Кузнецкого комбината и Московского первого подшипникового завода им. Кагановича. Это новая огромная победа линии партии. Конец Охотному ряду.

Ломают все старые постройки и церковь Параскевы Пятницы. Начинают строить на этом месте гостиницу «Москва».

18 мая. В Промакадемии проводили оценку учебы за семестр вместо экзаменов. Решающее — постановление учебной группы. Неизменное решение: «Группа закончила курс удовлетворительно». Все это очень непрочно.

17 октября. По пропуску МК был в Колонном зале на чествовании 75-летия Циолковского. Награжден орденом Трудового Красного Знамени. Я думаю, слишком скромно за его величайшие открытия и проекты, имеющие всемирное значение. Недооценили. Это чувствуется во всех речах. Сам он очень взволнован и радостен. Наконец признали.

7 ноября. Был на Красной площади. На ГУМе огромные портреты Ленина и Сталина. Эти портреты и среди демонстрантов. Должно быть, приятно т. Сталину смотреть на свои портреты среди народа. А все-таки мне кажется, это нескромно. Я такого никогда не допустил бы, при жизни красоваться собой.

9 ноября. Сегодня тяжелый день. Придя в Промакадемию для чтения лекции, застал большое смятение. Ночью дома трагически погибла жена т. Сталина — Н. С. Аллилуева. Она много моложе его, лет 30 с чем-то. Стала женой после революции, работая молодой сотрудницей ЦК. Теперь училась последний год в Промакадемии на химическом факультете. Была на моих лекциях. Одновременно заканчивала Менделеевский институт на факультете искусственного волокна. И вот эта загадочная смерть. Среди промакадемцев много всяких разговоров и предположений. Одни говорят, ее застрелил т. Сталин. Далеко за полночь он сидел один в кабинете за бумагами. Услышал за спиной у двери шорох, схватил револьвер и выстрелил. Он стал очень подозрителен, все кажется, что на него покушаются. А это входит жена. Сразу наповал. Другие говорят, у них были большие политические расхождения. Аллилуева [его] обвиняла в жестокости к оппозиционерам и раскулачиванию. Во время спора в запальчивости т. Сталин стрелял в нее. Третьи утверждают, несчастье произошло из-за семейной ссоры. Аллилуева вступилась за отца, старого ленинца, и за старшую сестру, партийку. Обвинила мужа в недопустимом бессердечном преследовании их за некоторое несогласие с ним. Тов. Сталин не стерпел упреков и стрелял. Много разных других слухов и сплетен застал я. Из ЦК позвонили прекратить всякие домыслы и вымыслы. Заниматься чем положено — учебой. Парткомовцы провели летучие беседы и пресекли всякие разговоры. Правильно. Не к лицу быть кумушками.

19 декабря. Опубликовано постановление ЦК и СНК об улучшении рабочего снабжения. Пока очень трудно всем живется. Но ничего, потерпим. Освоим полностью индустриализацию и коллективизацию, преодолеем все трудности. Тогда доживем до изобилия. Будет прекрасное время.

1933

17 февраля. В фойе Дома Союзов, где проходил I съезд колхозников, выставка о достижениях народного хозяйства. Там же впервые выставлен написанный художником Герасимовым огромный портрет т. Сталина во весь рост. Он в шинели, с отвернутым от ветра нижним краем полы, уверенно шагает вперед. Около портрета — Подвойский, Крыленко, Мануильский. Присоединившись, я услышал порицание Подвойского — генсеку надо быть скромнее. Ленин не мог терпеть подобных самореклам. Но Мануильский с обычным юмором возразил: не стоит обращать внимания. С кем не случается подобная человеческая слабость. Величие партии от этого не уменьшится. Потом мы заняли в буфете столик и попросили чаю. [...]

13 апреля. Начался судебный процесс над 18 вредителями на электростанциях. Действовали по заданию из-за границы. Когда же закончим с прохвостами?

26 апреля. Со станции Кавказская из Кубани приехала Оксанина сестра Евдокия в гости. Рассказывает про тяжелую обстановку. Обильный всегда край теперь в голоде. Ни в магазинах, ни на базаре ничего нет. На улицах истощенные люди умирают от голода. Станции поросли бурьяном. Многие жители сосланы. Опустевшие дома заселяются приезжими из северных районов крестьянами, вступившими в колхозы. Работа в колхозах не налажена. Вероятно, несколько преувеличено. Но, по-видимому, временно такое положение неизбежно. А может быть, можно было избежать?

29 апреля. Опубликовано решение ЦК о проведении третьей генеральной чистки партии с 1 июня. Очень важная кампания. Будет много работы.

12 июня. На Красной площади был физкультурный парад. Встретился с Подвойским и Крыленко, подошли Еремеев, Невский. Впервые украшение площади необычное. Перед мавзолеем, где присутствовали все члены Политбюро, на здании ГУМа возвышается огромный портрет Сталина в шинели. По обе стороны портрета размещены портреты меньших размеров, членов Политбюро: Кагановича, Молотова, Микояна, Ворошилова, Кирова, Куйбышева, Орджоникидзе, Рудзутака. Такое выставление портретов впервые, раньше такого не было. Через всю Красную площадь протянулся гигантский транспарант с надписью «Да здравствует Сталин — вождь мирового пролетариата». Крыленко „иронически заметил, что очень оригинально, на мавзолее члены Политбюро в натуре, а перед глазами, на ГУМе, их отражение в портретах. Еремеев сказал, что любопытно, как чувствует т. Сталин, взирая на свой собственный портрет перед собой. Но Невский засмеялся, охота обращать внимание на эти человеческие слабости. От них никто не свободен. Мы увлеклись смотром парада. Он был великолепен.

15 июня. Москва преображается. В Охотном ряду кипит работа по возведению новых зданий. На набережных Москвы-реки протягивается гранитная облицовка. Развёртывается большое строительство.

3 июля. Были на выставке картин, посвященной Красной Армии. Хороши картины Грековской школы, героические. Но привлекают внимание две новейшие картины: т. Сталин и Ворошилов на фоне Кремля обозревают Москву и вторая— Ворошилов и Горький в тире. Живые— на выставке, это ново. Зрители относятся по- разному. Одни восхищаются, другие иронически усмехаются, третьи пожимают плечами. Что думают, ничего не говорят.

23 октября. Наконец США признали нас. Рузвельт, т. Калинин обменялись нотами о взаимном признании де-юре. В Москве пущен первый троллейбус по уд. Тверской.

23 октября. Был в клубе Дома ветеранов революции. Чествовали 90-летие Фрица Лангера, друга К. Маркса. Рассказал много интересного о давно прошедших годах и событиях. Интересно пожил. [...]

1934

6 марта. Вернулся из Иванова. Работу по разъяснению материалов [XVII] партсъезда развернули широко. Я сделал больше десятка докладов и бесед. Немало беседовал по старой службе с Носовым. Он был откровенен. Обижался на Кагановича, почему-то преследует. Говорит, подобрал себе замом по КПК и членом Оргбюро ЦК Ежова, работника из Наркомзема. Чем-то сильно понравился ему во время организации НКЗ и Наркомсовхозов. Рассказал очень интересную новость про партийный съезд. Оказывается, несмотря на сильное возвеличивание т. Сталина в выступлениях, в делегациях обсуждался вопрос о возможной замене генсека. Он возник по инициативе т. Сталина. Он хотел знать, имеются ли [делегаты, настроенные] против него. Оказалось, имеются. Высказывались за замену его самого и его окружения. Предлагали генсеком Кирова. При избрании состава ЦК т. Сталин получил меньше голосов, чем т. Киров, Орджоникидзе, Куйбышев и некоторые другие. Но большинство членов ЦК избрали генсеком т. Сталина.

18 июля. Очень устал от работы над диссертацией. Проветрился на бега. Смотрел старт большого всероссийского приза на 1600 метров. Встретил Подвойского и Крыленко.

17 сентября. Чествуется Мичурин. Ему 80 лет и 60 лет творческой деятельности. Как много сделал по преобразованию природы. Сколько вывел совершенно новых пород растений и плодов. Огромное сделал он дело.

Центр Москвы совсем преобразился. Полностью разобрана Китайгородская стена. Немного жалко. Какие величественные были стена, башни. Зато стало просторнее. Озеленяется.

29 сентября. Летчики Громов, Спирин, Филин установили новый мировой рекорд, за 75 часов — 12 411 км. Сталинские соколы делают чудеса. Но почему сталинские? Разве он их обучал? Вообще не очень понятно, почему все стало называться сталинским: авиация, индустриализация, коллективизация, Беломоро-Балтийский канал и многое другое. Будто это все дело рук не партии, не народа. До чего велико человеческое честолюбие. Никто не оспаривает выдающейся руководящей роли т. Сталина. Но зачем же приписывать только себе дело всей партии, народа?! Но пусть наслаждается, лишь бы дело шло хорошо и успешно.

18 октября. Нет больше великого артиста Леонида Собинова. Проходя мимо ГАБТ, увидел толпу. Оказалось, пришли прощаться с ним. Три дня назад он умер в Риге. Теперь его привезли в ГАБТ. Отправляют на Новодевичье кладбище. Очень жаль чудесного артиста.

5 ноября. Был на выставке проектов Дворца Советов. Для него готовится огромный котлован на месте снесенного храма Христа на Волхонке, против нашего здания Комакадемии. Принимается проект архитектора Иофана, Гельфрейха, Щуко. Проект изумительный. Дворец Советов гигантская высотная композиция. Самый большой зал под куполом. [...] Много разных малых залов и служебных помещений. Под залом огромное помещение для панорамы революции и музея. Все здание имеет в высоту 415 метров, включая увенчивающую верх гигантскую скульптуру Ленина из хромоникелевой стали в 75 метров. Это самое высокое здание, выше Эйфелевой башни на 115 метров. Удивительное будет сооружение. На выставке есть много скульптур т. Сталина. Копии с них выставлены во многих местах: в парках, в скверах, на площадях. Это новое. Впервые заводится установление памятников при жизни.

10 ноября. Тяжело идет упорядочение плана научных работ. Многие наши ученые — сотрудники института — сопротивляются планированию и контролю, хотят работать бесконтрольно. Особенно трудно разговаривать с Бухариным, Зиновьевым, Радеком. Они считают себя недосягаемыми, а других невежественными. Очень трудно с ними и других сбивают. Информирую Варгу, а он говорит, не трогай их, пусть делают как хотят.

20 ноября. Информировал партбюро об обстановке в институте. Рассказал о сопротивлении контролю некоторых работников. Секретарь партбюро Войтинский требует осторожного подхода, избегать обострений. Наш состав очень сложный, надо брать в руки постепенно.

23 ноября. Много наслушался сегодня интересного на широком совещании ученых в президиуме Академии наук. Руководил президент Карпинский. Ему около 90 лет, а он все еще бодр. Это очень знаменитый ученый. Обсуждался вопрос о конкретном участии ученых в практике соцстроительства. Академики-коммунисты: Кржижановский, Струмилин, Деборин, Лукин, Савельев, Осинский, Губкин высказались за самое активное участие всех академиков в осуществлении конкретных заданий ЦК и СНК в соцстроительстве. Под влиянием их требований академики Шевяков, Павловский, Гамалея, Павлов, Ферсман, Обручев и другие высказали предложения о том, как лучше использовать их научные исследования в развитии народного хозяйства.

1 декабря. Огромное несчастье. Убит в Смольном Киров. Что и как, пока подробности неизвестны.

15 декабря. В райкомах начался всеобщий обмен партбилетов и строгая проверка биографических данных.

17 декабря. Варгу, Войтинского и меня вызвали в ЦК к Бауману. Он сообщил нам об аресте числившихся при нашем институте Сафарова, Зиновьева, Каменева, причастных к убийству Кирова. [...] Бауман предложил строго следить за сотрудниками. Мы были очень удручены и озабочены. Разве приятно, что наш институт попал в сферу подозрения и следствия.

1935

1 января. Огромная победа. По решению ноябрьского пленума ЦК сегодня отменена карточная система. Установлена свободная торговля хлебом, мукой, крупой. Отменены двойные цены — нормировочные и коммерческие. Устанавливается единая государственная розничная цена. Повышается зарплата. [...]

18 января. Ужасно, каких огромных размеров достигла контрреволюционная подпольщина. После ознакомления с материалом Варга выразил удивление: как же так, как видно из материалов, контрреволюционное подполье существует и действует три года. Почему же чекисты НКВД [раньше] не могли обнаружить, а теперь сразу такое обилие репрессий. Ведь убил т. Кирова только один Николаев. Но Войтинский напомнил: нельзя подвергать сомнению верховное правосудие и большевистскую «Правду».

28 января. После пропагандистского семинара на Дорхимзаводе в институте застал у Варги Осинского. Он очень обеспокоен. В «Правде» опубликован некролог на смерть Куйбышева. По его словам, из некролога вычеркнуты несколько фамилий [подписавшихся]. Его, Осинского, Косиора, Чубаря, Постышева, Петровского, Рудзутака. На замечание Варги: вероятно, простое недоразумение, — Осинский возразил, что все вычеркнутые — члены или кандидаты ЦК, и сделано это неспроста. По-видимому, что-то имеется против. Осинский очень забеспокоился. Хотя нам совсем непонятно такое беспокойство.

3 марта. Вызывался в ЦК к Бауману. Информировал о научных работниках института, о наших связях с заграничными научными организациями. Он интересовался сотрудниками аппарата, особенно политэмигрантами. От него узнал, что закончившийся пленум ЦК утвердил секретарем ЦК Андреева, а Кагановича, назначенного наркомом путей сообщения, освободил от обязанностей секретаря ЦК и МК, а также председателя КПК. Председателем КПК утвердил секретаря ЦК Ежова. На мой вопрос, что за причина такого быстрого выдвижения Ежова, ведь до недавнего времени совсем не было известно его имя, Бауман улыбнулся, говорит, он показывает себя очень твердым человеком с огромным нюхом. За него горой Каганович. Очень доверяет и т. Сталин.

15 марта. «Правда» решительно призывает к повышению бдительности. Значит, еще что-то открывается.

25 марта. Вместе с Варгой и Войтинским нас вызвали в ЦК к Бауману. Он провел к Жданову, где был и Ежов, такой низкорослый, щуплый. Жданов задал вопрос, как мы оцениваем свой научный аппарат. Варга ответил, что аппарат очень квалифицированный. Большинство — это либо политэмигранты, либо работавшие в наших заграничных организациях. Мировое хозяйство в целом и по отдельным странам знает очень хорошо. Ежов насмешливо заметил, почему в таком квалифицированном аппарате свободно гнездились и, наверное, гнездятся враги народа. Он сказал, что не доверяет политэмигрантам и побывавшим за границей. Но Войтинский резко прервал его. Выходит, ему, коммунисту с 1912 г. и по заданию ЦК много работавшему советником в борющейся компартии Китая, и Варге, честно выполняющему поручения ЦК, как политэмигранту тоже нет доверия? Это же грубое оскорбление. Но Жданов вмешался, удержал ссору, сказал, что произошло недоразумение. Однако события, связанные с убийством Кирова, заставляют партию повысить бдительность ко всем без исключения. Ежов опять добавил, что т. Сталин учит: бдительность требует обязательного выявления антипартийных и враждебных элементов и очищает от них. Это надо твердо помнить. Мы ушли удрученные.

6 апреля. Три дня работаю в бригаде ЦК по обследованию аппарата ЦИК СССР, подчиненного Енукидзе. Проверяли биографические и деловые качества сотрудников, четкость работы, исполнительность, порядок и время прохождения документов и прочих бумаг. Руководителя бригады интересовала бытовая сторона [жизни] сотрудников, их времяпровождение вне службы, особенно почему-то Енукидзе. Странно.

8 апреля. [На бланке] По путевке МК проверяю в Донском районе постановку партпросвещения и партпропаганды [...] Задают очень много вопросов о врагах народа, скоро ли их выловят, по каким признакам определить врагов народа, как относиться к раскаявшимся оппозиционерам и смирившимся, бунтовавшим во время коллективизации крестьянам. У меня такое впечатление, что райпарторганизация чем-то сильно обеспокоена. Информирую МК.

10 апреля. Был в комендатуре НКВД. Вызывали для сдачи оружия. Есть приказ о полной сдаче огнестрельного и холодного оружия под угрозой строгого наказания. Можно иметь только по особому разрешению. У меня наган, прошедший всю империалистическую войну, Февральскую и Октябрьскую революции, гражданскую войну, борьбу с махновским бандитизмом, и служит мне до сих пор в командировках. Он мне дорог как многолетний боевой спутник, на который имею разрешение. Просил оставить наган и возобновить разрешение, но меня грубо обругали, сказали, что я гражданский работник и нет гарантии, что этот наган [не] может послужить для нового политического убийства. А поэтому разрешение аннулировано, и наган отбирается. Мне очень обидно, сильно расстроился.

11 апреля. Очень любопытный факт. Поздно вечером, возвращаясь домой по Мещанской, встретил моего старого знакомого еще по Ржеву, Грязнова. Он занимает ответственный пост по госбезопасности в НКВД. Рассказал ему свое возмущение об отборе вчера нагана. Попросил вызволить. А он мне сказал, чтобы даже не пытался, могу попасть под подозрение. Строжайший приказ об изъятии всего оружия. Если в моей библиотеке имеется литература Троцкого, Зиновьева, Каменева, Преображенского и других оппозиционеров, надо поскорей избавиться, если обнаружат при обыске, будет поводом к обвинению в принадлежности к врагам народа. На мое замечание, [что] я научный сотрудник по общественным политическим наукам, она мне необходима для критики, Грязнов ответил, что в этом разбираться на станут и придется отвечать. Лучше надо поскорей избавиться. Поразительно. Почему такое паническое настроение и наступление на личное разрешенное оружие, на оппозиционную литературу. Очень, очень странно. Но ничего не поделаешь. Надо подчиняться.

28 мая. В Университете им. Свердлова многие взволнованы ликвидацией Общества старых большевиков. После лекции и на семинарах настойчиво спрашивают разъяснения. Не зная причин, я обратился к Кнорину. Он был директором Историко-партийного института, членом редколлегии «Правды» и «Большевика» и временным директором «Свердловки». Он объяснил, что предложение о ликвидации [внесли] несколько старых большевиков, и т. Сталин тоже счел нецелесообразным делить партию на две части: старых привилегированных и молодых. Партия должна быть едина, и все члены ее равны, независимо от возраста и стажа. Политбюро согласилось и приняло решение. Так велел объяснить студентам.

6 июня. Четверг. В Большом зале Комакадемии выступал Варга о международном положении в свете общего кризиса капитализма. В перерыве встретил Подвойского, Петровского, Невского. Они возмущаются ликвидацией Общества старых большевиков. Петровский считает, что теперь совсем прекратят издание мемуарной партийной литературы. В последнее время стали сильно подправлять и искажать. Даже рукопись Ольминского, этого безусловно честного и правдивого ортодокса, и то забраковали. Подвойский добавил, что это инициатива т. Сталина. Ему надо подправить свою биографию, а старые большевики, хорошо знающие историю партии, мешают. Вот и результат. [...]

10 июня. Неприятная новость. Старейший большевик, один из основателей в прошлом веке бакинской социал- демократической партии, Енукидзе, исключен из партии за бытовое разложение и снят с поста секретаря ЦИК СССР. Второй старый большевик Бадаев за то же снят с поста председателя ВЦИК и получил взыскание. Войтинский сказал, что они ездили в командировку на Дальний Восток для вручения наград. На них донесли, что они в вагоне вели себя распутно. Что-то не хочется верить. Ведь людям почти по 60 лет, старики и старейшие партийцы на высоких постах. Не без голов же они.

12 июня. Информировал Варгу о ходе выполнения плана научных работ. Потом он перевел разговор на партийно-политическую бдительность. Сказал, что он не верит во враждебность кого-либо из сотрудников. Но хочет знать, может, я что-нибудь замечаю. Но я тоже пока ничего не замечаю.

13 июня. Получил путевку в Сочи лечить растрепавшиеся нервы и особенно незаживающую старую рану на ноге. Никогда не дает покоя. [...]

18 июня. Встретил Назаретяна. Он работает в совконтроле. Рассказал много интересного из практики работы. Неодобрительно отзывается о непрерывном напоминании повышения бдительности. Под влиянием этого поступает много заявлений о необоснованных подозрениях одних против других. Считает нехорошим симптомом.

20 июня. Встретил Вознесенского, тоже на отдыхе. Он работает в Госплане, уже зав. отделом сводного планирования. Очень восхищен Сталиным. Называет его величайшим гением, непревзойденным организатором, вдохновителем партии и народа, не допускающим никаких ошибок. Потом поспорили опять по старому вопросу об основном экономическом законе. Но, конечно, без ссор, дружески.

25 июня. Встретил Тер-Арутюнянца. Он работает в КПК. Потолковали о разоблаченных врагах народа. Он говорит, что главным поводом к обвинению служит бывшая оппозиционность и взаимное старание свалить вину с себя на других. Это взаимообвинение втягивает в следствие все больше людей. Он очень неодобрительно отзывается о председателе КПК Ежове. Груб, упрям, поверхностный, подозрителен, мелочный. Хватает за всякое слово, используя для обвинения.

3 июля. Встретил Носова и Дмитриева. Носов по- прежнему в Иванове, Дмитриев в Азово-Черноморском крае, секретарем горкома. Он много рассказывает о случаях произвола и извращения линии партии на местах, о противоречивых указаниях из центральных органов. Чувствуется, Носов и Дмитриев чем-то недовольны.

14 июля. Вернулся из Сочи. Попал на московский партактив. Обсуждают решение ЦК и СНК об утверждении представленного МК и Моссоветом Генерального плана реконструкции Москвы. Грандиозный план утвержден с изменениями и дополнениями. Окончательно решен вопрос, какой быть Москве [...] Все выступающие горячо одобряют решение ЦК и СНК об утверждении «великого и мудрого сталинского плана коренной реконструкции Москвы».

14 сентября. Вместе с Варгой и Войтинским нас вызывал Ежов. Щуплый, несколько суетливый и неуравновешенный, он старался держаться начальственно. Он сказал, что мы должны помогать ему в раскрытии контрреволюционного подполья. Варга возразил, что мы научная организация, а не охранный орган. У нас нет ничего общего с охранными и следственными органами. Ежов нервно напомнил, что наш институт наполнен темными личностями, связанными с заграницей, значит,- тесно связан g органами охраны, вылавливающими шпиков и заговорщиков. Варга возмутился, сказал, что институт никогда не будет разведывательным филиалом, просил не мешать заниматься научной работой. Ежов рассердился и потребовал представить секретные характеристики на каждого сотрудника с подробным указанием его деятельности и связей с заграницей. Мы ушли с угнетенным настроением. Выходило, весь наш институт взят под подозрение. Составление характеристик Варга взвалил на меня. [...]

7 ноября. Вчера было очень торжественно в ГАБТ. На улице, на фронтоне, гигантские портреты Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Внутри, в глубине сцены, огромные портреты Ленина и Сталина, утопающие в цветах и знаменах. Над сценой большой транспарант: «Да здравствует великий Сталин — организатор наших побед». Выход за стол президиума членов Политбюро, президиумов ЦИК, ВЦИК, Моссовета и Бюро МК встречен аплодисментами. Едва показался т. Сталин, устроили бурную овацию стоя. Крики «Да здравствует великий Сталин», «Да здравствует гений революции Сталин», «Ура» и т. д. После доклада еще более бурная овация. В перерыве перед концертом Подвойский резко стал порицать чрезмерное возвеличивание. Но Вознесенский, мы сидели вместе, напустился на Подвойского с решительными возражениями. Назвал его консерватором, не видящим огромных заслуг Сталина в гениальном руководстве в соцстроительстве. Неужели не видишь, говорил он, как т. Сталин умеет удивительно прозорливо и своевременно давать боевые партлозунги и мобилизовывать партмассы. Разве не гениально «Кадры решают все», «Человек — самый ценный капитал», «Подлинная наука не признает фетишей», «Без боязни ломать старое и чутко прислушиваться к голосу опыта и практики», «Пафос строительства дополнить пафосом освоения». Да мало ли подобных лозунгов. [...] Потом сегодня был на Красной площади, на параде войск и демонстрации. Принимал парад Ворошилов на великолепном коне в новой маршальской форме. На мавзолее вместе с членами Политбюро стояли первые пять маршалов: Ворошилов, Буденный, Блюхер, Егоров, Тухачевский. Войска тоже в новой форме. У всех введены погоны, их не было 18 лет. У низшего комсостава: ефрейторов, сержантов, старшин опять введены лычки-нашивки, у офицеров — золотые погоны: у лейтенантов, майоров, полковников. На первый взгляд как-то странно, отвыкли. Но говорят, пока это только на параде. Будут вводить постепенно, по мере изготовления. А пока без погонов, с металлическими знаками различия на воротниках: треугольники, кирпичики, кубики. Подвойскому тоже не нравится возвращение старой царской формы. Говорит, революция ввела свою оригинальную форму в Красной Армии, одобренную Лениным, и свои звания. Это и надо было увековечить. Незачем занимать у царской армии. Между прочим, он сообщил интересную новость. Тухачевский как зам. наркома обороны и начальник Генштаба упорно предупреждает об усиленном сколачивании Гитлером блока против нас. [...]

30 ноября. Зав. спецотделом Сизов напоминает о требовании Ежова характеристик на сотрудников. А мы о них забыли. [...]

30 декабря. Был на московском партактиве по итогам декабрьского пленума ЦК. Доклад делал Хрущев: о руководстве стахановским движением, об итогах проверки партдокументов, о плане реконструкции Москвы. Вопросы огромны, а докладчик слабый не то что Молотов или Каганович.

1936

13 января. Изучаю материалы закончившегося съезда стахановцев сельского хозяйства и совещания руководящих работников МТС и земельных органов с руководителями партии и правительства. Тов. Сталин поставил грандиозную задачу через 3–4 года довести производство зерна до 7—8 млрд, пудов. Вот это здорово. Какими гигантскими шагами идем вперед.

2 февраля. В Свердловске Димитров проводил интересную работу со студентами о том, каким должен быть коммунист. Он высказал несколько важных условий. Прежде всего быть скромным революционером, беспощадно борясь с чванством и самолюбованием. Никогда не удовлетворяться достигнутыми успехами, а бороться за новые. Постоянно учиться всему и везде, особенно у масс. Никогда не бояться трудностей. Решительно избегать шаблонов и трафаретов. Постоянно проявлять величайшую бдительность в отношении врагов и шпионов, тайно проникающих в наши ряды и нередко стоящих за нашей спиной. Беспощадно вести борьбу против конкретных врагов. Всегда быть верным партии. Считать интересы партии и рабочего класса превыше всего. Очень важная и интересная беседа.

21 февраля. Зав. спецотделом опять напоминает о характеристиках на сотрудников. Говорит, НКВД обвиняет нас в потакательстве. Ему показали, как допрашивают арестованных зверски. Пообещали так же поступить с ним, если не даст строгих характеристик. Вот свалилось несчастье. А Варга и Войтинский сваливают на меня.

27 февраля. Газеты сообщают о смерти академика И. П. Павлова. Пишут и об окончании строительства огромного здания Дома правительства в Охотном ряду. По сравнению с ним когда-то огромный Дом Союзов теперь выглядит малюсеньким лилипутиком. В «Огоньке» оригинальное фото т. Сталина на приеме 27 января. Шестилетняя девочка Геля Маркизова преподносит букет цветов. Тов. Сталин с улыбкой взял ее на руки. Интересно.

16 марта. Позавчера открылась расширенная сессия АН СССР в нашем огромном зале Комакадемии, теперь влившейся в АН СССР. Такая многолюдная сессия впервые. Здесь не только академики и сотрудники АН, но и руководящие хозяйственники, работники разных НИИ и вузов. Академическая наука вплотную соединяется волей партии с практикой соцстроительства. На повестке дня главным образом физические проблемы, принимающие очень широкий размах. До революции ими занимались 200 сотрудников. Теперь в многочисленных институтах их около 3000 человек. Академик Комаров обратил внимание на тесную связь науки с жизнью. А потому впервые вносится на широкое обсуждение два обширных кардинальных плана научных работ по физическим проблемам и общая программа научных работ академии. По первому вопросу сделал интересный доклад академик Иоффе, работающий 30 лет в области физики. Он рассказал об исследовании механических и электрических свойств твердых тел, об изменениях во внутренней структуре кристаллов, подвергаемых сдавливанию или растяжению, о прочности, о взаимосвязи молекулярных и внешних сил, о значении поверхностных трещин. Рассказал об изучении в Физико-техническом институте атомного ядра, жидкокристаллического состояния вещества, фотоэлектрического эффекта, физики рентгеновских лучей. Исследования оказывают огромную помощь промышленности. Но мало сделано исследований для улучшения сельского хозяйства. По второму вопросу — об общем плане научных работ сделал интереснейший доклад академик Кржижановский. Словом, АН СССР, став органом СНК, круто повернула от прежней замкнутости к живой практической, творческой жизни. На этой сессии Варгу избрали академиком.

20 марта. Нас вызывали опять в НКВД к начальнику отдела Грязнову. Он стал расспрашивать о сотрудниках. Варга возмутился, сказал, нас мало интересуют биографии, мы оцениваем [сотрудников] по результатам научной работы. Грязнов ответил, что считает наш институт сильно засоренным чуждыми людьми и [что институт] нуждается в расчистке. Варга запротестовал. Грязнов предложил нам пойти к Ежову. Передал, что Варга считает НКВД помехой в работе и защищает аппарат. Ежов рассердился, сказал, что мы забываем призывы великого вождя и учителя гениального Сталина к высокой бдительности. Что мы не понимаем и недооцениваем таящейся в нашем институте контрреволюционной опасности. Среди сотрудников эмигрантов и бывших за границей, наверное, имеются завербованные американской, английской, французской и др. контрразведками и [агенты] фашистского гестапо. Ежов приказал немедленно представить на каждого всестороннюю характеристику и особый список близко соприкасавшихся с Зиновьевым, Каменевым, Сафаровым, Радеком, Бухариным. Мы ушли удрученные.

21 марта. Варга вместе со мной и Войтинским ходили к Бауману с жалобой на Ежова — отвлекает от научной прямой работы. Бауман сказал, что он не судья члену Политбюро, и повел к Жданову. Узнав суть жалобы, Жданов позвонил т. Сталину. Мы перепугались и раскаивались, но было поздно. Скоро пришел т. Сталин. Спросил Варгу, чем его обидел Ежов. Варга ответил: ничем, но требует не свойственной институту работы. Тов. Сталин нахмурился, но спокойно объяснил. Вероятно, Варга не представляет всей трудности работы Ежова от этого недоразумения. Он сказал, что Варга, несомненно, большой уважаемый ученый, много помогает ЦК, СНК, ИККИ, его очень ценят, но он недостаточно ясно понимает всю сложность современной внутриполитической обстановки и чрезмерно доверчив. А от этого выигрывает враг. Мы ушли, поняв, что надо выполнять требования Ежова.

27 марта. Зав. спецчастью сказал, что не понимает чрезмерных строгостей НКВД и его требований в подходе к оценкам многих сотрудников. Ему грозит самому попасть за решетку за послабления.

31 марта. Очень неприятное событие. Зав. спецотделом застрелился на квартире. Жена говорит, что в последнее время он очень обижался на НКВД.

15 апреля. Участвую делегатом на Фрунзенской рай- партконференции. Очень остро обсуждается вопрос о повышении большевистской бдительности. Обнаруживается очень много всякого ротозейства. Чтобы не допустить всяких вывихов и вредительства, надо быть очень бдительным. Иностранная контрразведка старается всюду просунуть своих людей. Общая обстановка очень острая.

1 мая. На Красной площади был большой военный парад. Миллионная демонстрация. На стене Кремля и на ГУМе огромные портреты т. Сталина, по бокам — членов Политбюро. Среди демонстрантов тоже много портретов т. Сталина и членов Политбюро. На многих транспарантах здравицы т. Сталину — великому вождю народов всего мира, генеральному теоретику и организатору партии, революции и наших побед. Какой огромный непревзойденный авторитет. Теперь это навсегда останется такой порядок.

15 мая. Был на открытии великолепного музея Ленина — Сталина. Он занял на площади Революции все огромное здание бывшей Городской думы. Заново переоборудовано. В обширном вестибюле обращает всеобщее внимание огромная групповая скульптура «Ленин и Сталин беседуют на скамейке в Горках». Надпись на постаменте гласит: «Гениальные основоположники марксизма- ленинизма, великие организаторы партии и социалистической революции, основатели первого социалистического государства». В залах очень много портретов, фотографий, зарисовок, скульптурных изображений Ленина и Сталина, подчеркивающих их великую дружбу и неразрывность во всех событиях с самых ранних лет и до конца. Подойдя к Петровскому и здороваясь с ним, я услышал его замечание: «Сколько же здесь преувеличений». В особом зале выставлено огромное количество подарков «великому вождю народов Сталину». Там увидел Подвойского. Он сказал, что музей прекрасно отображает историю партии и ее организующую роль под руководством Ленина. Но нескромное рекламирование т. Сталина мешает правильному впечатлению. Подвойский добавил, что нам, старикам, отлично видно, где фальшь и искажение. А вот молодое поколение будет все принимать за чистую монету и [будет] неправильно ориентировано по истории партии. Подвойский надеется, что со временем партийные историки разберутся в преувеличениях, партия очистится от них. Важно не рекламирование, а чтобы не искажалась генеральная линия партии. А этого пока нет.

31 мая. В троицкое воскресенье на народном гулянье в ЦПКО встретил Вознесенского и Юдина — зав. отделом культуры и секретаря Союза писателей. Присоединился к ним. По радио диктор громко выкрикивал здравицу т. Сталину. Юдин восхищенно сказал, что т. Сталин имеет великую любовь народа, как не имел ни один вождь [...] Вознесенский согласился и добавил, что запоминает каждое его слово как великую ценность. Только его гений мог так несокрушимо сплотить партию и народ и сокрушить врагов. На мое замечание, что все-таки главная роль принадлежит партии, без нее нельзя было бы [ничего] сделать, Вознесенский обругал меня независимцем и настаивает, что без т. Сталина партия не достигла бы таких успехов. Спорить было бесполезно. Я знаю Вознесенского как очень умного, но крайне упрямого и неуступчивого. Вмешался Юдин, рассказал, как внимателен был т. Сталин при посещении больного Горького. Мы заговорили о Горьком. Он очень болен. Юдин опасается, едва ли выживет.

1 июня. Получая каждый день кучу иностранных газет (а владею английским, немецким и французским языками, начал изучать испанский и итальянский), ясно вижу, как обостряется международная обстановка. По этому поводу много беседую с Варгой. Он отлично ориентируется в международных делах. Говорит, т. Сталин прав, дело явно идет к войне. Но пока трудно определить, где наиболее вероятно — против нас или между капиталистами. Противоречия между ними исключительно острые.

18 июня. Хоронили Горького на Красной площади. Урну вынесли из Дома Союзов Сталин, Молотов, Каганович, Андреев, Орджоникидзе. Все площади и улицы заполнены народом. Митинг. Демонстрация.

28 июня. Были в Третьяковке. Перед входом огромная скульптура т. Сталина во весь рост. Внутри, в вестибюле, огромный портрет. Между прочим, его скульптуры во многих местах: в Измайловском, Останкинском и других парках, в Сокольниках, на площадях. В метро, оно работает уже второй год, скульптуры и портреты т. Сталина на всех станциях по всей линии Сокольники — ЦПКО с ответвлением от центра до Брянского вокзала. А метро называется им. Кагановича, в честь его бурной деятельности по сооружению.

8 июля. Умер Г. В. Чичерин, талантливый бывший нарком иностранных дел. Не вынес пяти лет безделья.

15 августа. В газетах объявлено о раскрытии троцкистской контрреволюционной группы и об аресте Зиновьева, Каменева, Евдокимова, Мрачковского и других для нового процесса. «Правда» сегодня пишет, что после убийства Кирова не были вскрыты до конца все нити белогвардейской террористической деятельности, организованной Троцким, Зиновьевым, Каменевым и их подручными. Сейчас задача радикально очистить честную советскую землю от троцкистско-зиновьевской сволочи. Это очень серьезное требование партии заставляет глубоко задуматься над опасностью.

24 августа. Происки врагов не в состоянии остановить наши огромные успехи. Сегодня на Тушинском аэродроме был великолепный парад авиации. Над трибунами огромный транспарант: «Слава сталинской авиации -и сталинским соколам», «Да здравствует великий вождь народов, великий Сталин». Авиаторы превосходно демонстрировали авиационную сложную технику и высший пилотаж. Великолепно показали себя парашютисты. Огромные достижения. Умер командарм 1-го ранга С. С. Каменев.

27 августа. Читаю я эти статьи (о троцкистско-зиновьевской группе.— Н. 3.), и становится страшно. Неужели действительно все пронизано врагами? Неужели нельзя никому стало верить? А что если эти массовые призывы в какой-то мере преувеличены, ошибочны? Это было бы ужасно. Могли бы пострадать и невинные. Но трудно не верить, хотя бы и через силу. Ведь устами печати говорит и призывает партия. Как же можно ей не верить?

6 ноября. В ГАБТ собрание прошло очень торжественно, с большими овациями. Встретил Подвойского. Он очень удручен событиями, массовыми арестами, заостренными политическими статьями. Говорит, что много преувеличений, но приходится молчать. После концерта, около полуночи, он пригласил меня посмотреть невиданную диковину. Мы прошли через площадь Революции на Никольскую улицу. Он провел в старый дом против ГУМа. В небольшой комнате люди толпились у какого- то крошечного аппаратика с экраном вроде спичечной коробки. Кто-то сказал, что показывает Москва. Экраник осветился, появились крошечные фигурки, видимые только по грудь, и стали представлять какие-то сцены. Но это было так крошечно и неясно, что понималось смутно. Говорят, что это какое-то новое, зачатное какое-то телевидение, которое должно показывать на любом расстоянии любую обстановку. Здесь в полночь производятся опыты. Я ничего из этого не понял. Как это можно на любом расстоянии передавать любую обстановку, совсем непонятно. Ну что ж, поживем, увидим, что это [за] такое изобретение. Пора спать, поздно.

14 ноября. Появилась брошюра Л. Берия — секретаря Грузинского ЦК — «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье». Это его июльский доклад 1935 г. на собрании тифлисского партактива. В брошюре выдвигается огромная организующая роль т. Сталина закавказских парторганизаций в 90-х гг. до последнего времени (так в тексте.— Н. 3.). Я не знаю Берия, но много слышал о нем от моего приятеля С. Жбанкова. Вместе учились в ИКП. Он живет в Троицком переулке в доме НКВД как бывший чекист. Под ним квартира, закрепленная за Берия для проживания во время приездов в Москву. Приезжает он часто. Говорят, любимец т. Сталина. Но в быту ведет себя очень распущенно. Жбанков жалуется, когда приезжает Берия, то нет никакого покоя. Пьянка, крики, женщины, песни, танцы, дым коромыслом. Раз Жбанков позвонил, чтобы я пришел к нему. Поднимаясь по лестнице, я был оглушен. С обеих сторон двери в квартиру открыты. Берия занимал обе квартиры. Пьяные мужики и женщины орали, не обращая никакого внимания. Жбанков позвал, чтобы я увидел, как безобразничают Берия и его гости. Впечатление очень тяжелое.

21 ноября. Газеты сообщают о награждении орденом Ленина казахского акына Джамбула. Вот самородок. Глубокий старик, неграмотный, не умеющий ни читать, ни писать, стал знаменитым поэтом. Что значит талант. А у меня его нет. Сколько [ни] пытаюсь написать повесть или роман, ничего не получается. Только напрасно убиваю уйму времени. В издательстве художественной литературы. читают, одобряют, пишут похвальные рецензии, но не печатают, рекомендуют то исправить, другое доработать, а потом опять начинаю сначала. А охота писать огромная, прямо-таки страсть. Вот последний роман «Первая ступень» сильно одобряется в издательстве художественной литературы, а не печатается. Определенно я бесталанный. Но перестать не могу. Несчастье.

25 ноября. По гостевому билету был на открывшемся Чрезвычайном 8-м всесоюзном съезде Советов. С докладом о новой Конституции выступил т. Сталин. [...] Доклад произвел неотразимое впечатление. Овации и здравицы великому вождю т. Сталину, творцу сталинской Конституции, были ошеломляющие. Восторженно пели «Интернационал». Грандиозное торжество. Небывалый авторитет т. Сталина. Велика и могуча наша партия.

1 декабря. На съезде восторженные выступления, одобряющие сталинскую Конституцию. Все по мере сил славословят т. Сталина. Особенно выделяется славословие Хрущева — первого секретаря МК и МГК. Все его длинное выступление, вернее чтение, пронизано явным заискиванием. Даже т. Сталин, слушая его, все время хмурился [...] В речи Хрущева склонялось имя Сталина много больше полсотни раз. Это становилось неприятным. Возникла мысль: разве партии нужно такое явно - заискивающее славословие ее вождя? Конечно, т. Сталин выдающаяся личность. Но зачем же такое превозношение. Все-таки главная сила принадлежит партии. Она до его руководства, при Ленине творила революционные чудеса, совершила три революции, отстояла завоевания. Теперь построили социализм. Она и после т. Сталина будет совершать революционные чудеса еще более великие, по мере полного построения коммунизма. Неладно такое возвеличивание т. Сталина.

19 декабря. Сегодня провел день в Задонске. Знакомился с работой райкома, с работниками. Беседовал с активистами. Жалуются на чрезмерные трудности. Получили из района очень тяжелое задание по хлебозаготовкам. У колхозов приходится отбирать чуть ли не подчистую. Они протестуют, говорят, обрекаем [людей] на голод. Все дело в том, что центр и область дают задания, исходя из валового учета урожая на корню, без учета частичной гибели посевов, разных неизбежных потерь в поле, в скирдах. Фактически в амбар поступает половина вала, а то и меньше. Выходит, на бумаге одно, а на деле половина. Отдать по заготовкам, себе ничего не останется. Отсюда недоразумения: насильный отбор, закрытие рынков, отказ в снабжении промтоварами, недовольство населения, обвинения местных работников в саботаже, в сопротивлении, в антипартийности и антигосударственности, аресты, привлечение к ответственности. А разобраться по существу никто не хочет.

1937

4 января. Меня вызвали в ЦК. Рассказали о выделении из Наркомтяжпрома оборонных отраслей: авиастроения, судостроения, танкостроения, точного приборостроения, оптики, производства вооружения, производства взрывчатых веществ, химии и еще некоторых отраслей. Создается новый очень важный Наркомат оборонной промышленности — НКОП СССР. Ему передаются все эти отрасли и все учебные заведения, готовящие для них специалистов. Наркомом назначен Михаил Каганович, его заместителями Тевосян и Ванников. Меня посылают начальником учебных заведений. Мое возражение и просьбу оставить на научной работе отвергли. Сейчас первейшая задача страны и партии — укрепление обороноспособности. Оборонная промышленность самая технически передовая, но запущенная и отсталая. Надо быстро обеспечить массовую подготовку высококвалифицированных специалистов. Это сейчас боевой участок партии.

10 января. Побывал в некоторых учебных заведениях. Беседовал с широким кругом работников и студентов. Рутина. Поручил переработать учебные планы и программы, широко используя новейшие достижения науки. Обратил внимание на недопустимое игнорирование общественных наук.

15 февраля. Очень торжественно празднуется 100-летие со дня смерти А. С. Пушкина. В ГАБТ на торжественном собрании выступали академики, писатели, артисты. Выступал и приехавший на празднование знаменитый певец Поль Робсон.

19 февраля. Ужасное событие. Вчера вечером на квартире застрелился Орджоникидзе. Рассказывают, что арестовали как врага народа его родственника. Он запротестовал перед т. Сталиным, сказал, что ручается за невиновность, но безрезультатно. Стал обвинять т. Сталина в произволе и беззаконии. Отказался нести за это как член Политбюро ответственность. Тов. Сталин вспылил, произошла крупная ссора. Орджоникидзе сказал, что будет решительно протестовать, и ушел. А вечером застрелился. Это очень тяжелое событие. Ведь Орджоникидзе любимец партии.

19 апреля. Вчера забыл записать беседу со старым знакомым Носовым в Иванове. Жалуется на придирки из центра. Уполномоченный НКВД требует ареста всех бывших троцкистов, а Носов не соглашается, считает их честно работающими. Из-за этого его обвиняют в покровительстве. В откровенной беседе я высказал предположение, не попали ли на удочку иностранных контрразведок сами работники НКВД. Ежов человек недалекий и ограниченный, провести его опытным разведчикам нетрудно. Ничего не стоит подсунуть разные провокационные письма и оболгать честных людей. Вот и разжигается ажиотаж. Носов выразил сомнение, чтобы через 20 лет советской власти, когда в основном построен социализм, оказалась такая масса врагов, причем из людей труда [...] Я не мог ни отрицать, ни согласиться с Носовым. Слишком далеко нахожусь от органов следствия и от партийного руководства, незнаком со всеми следственными данными. Как же могу судить [я], рядовой партиец? Конечно, иногда закрадываются сомнения. Но не верить партруководству, ЦК, т. Сталину не могу. Это было бы кощунственно не верить партии.

1 мая. Был на Красной площади на параде и демонстрации. Теперь ввели порядок — по радиорепродукторам непрерывное громовое выкрикивание лозунгов и приветствий. Чаще всего провозглашается здравица т. Сталину, величая его великим вождем, гениальным теоретиком, организатором партии, революции и наших побед. Вечером были во МХАТе на «Анне Карениной». Играла Тарасова.

12 мая. На Садовом кольце и Мещанской начали беспощадно выкорчевывать все многочисленные деревья. Из густой зеленой магистрали 20-верстного кольца вырисовывается голое каменное ущелье. Мой сосед по квартире Лисиц иронизирует: «Сталинский план реконструкции Москвы в действии». Газеты объясняют необходимостью готовить Москву к автотранспортной перегрузке. Сейчас уже действует 20 тысяч разных автомобилей и автобусов. Какая же будет теснота, когда Москва по плану достигнет 7 млн. населения вместо теперешних трех, а автотранспорт превысит более 200 тысяч.

25 мая. С волнением следим за передачами радио с полюса метеорологических сводок, движения туманов, метелей, густой облачности. Радуемся успешной доставке самолетами Молокова, Алексеева, Мазурука на дрейфующую льдину оборудования для устройства долгодействующего лагеря. Там устраивают в невыносимо суровых ледяных условиях палатки, баню, лабораторию, радиорубку, склады. Приступают к систематическим научным исследованиям. Легендарные люди.

1 июня. Начальник спецотдела Стернин по секрету сообщил, что зам. наркома обороны маршал Гамарник застрелился у себя дома. Арестована большая группа самого высшего комсостава во главе с маршалом Тухачевским, зам. наркома обороны. Гамарник тоже подлежал аресту. Всех обвиняют в шпионаже в пользу фашистов. Творится что-то неладное.

8 июня. На партсобрании Михаил Каганович рассказал о процессе Верховного суда над предателями, высшими военными деятелями, в прошлом героями гражданской войны. Кажется прямо-таки невероятным их такое гнусное предательство. Но судебный приговор является фактом. Какое-то кошмарное увлечение контрреволюцией против СССР. Каганович требует самого решительного выкорчевывания врагов народа из оборонной промышленности.

13 июня. Прочитал в газете о смерти вчера сестры т. Ленина — Марии Ильиничны Ульяновой в возрасте 59 лет. С волнением ходил в Клуб управления делами СНК, где выставлен гроб для прощания. У гроба, сгорбившись, сидела Крупская. Я высказал ей свое сочувствие и печаль. Она поблагодарила. Я поинтересовался, отчего [она] так рано умерла. Крупская тяжело вздохнула и сказала, что не могла пережить тяжелых условий, творящихся вокруг нас. Присмотритесь, говорит, повнимательнее, неужели не замечаете нашей совершенно ненормальной обстановки, отравляющей жизнь. Я не стал расспрашивать, мало ли чего может наговорить человек, переживающий горе. При выходе встретился с Крыленко с очень болезненным видом. Я поинтересовался, чем он болен. Ответил: ужасной душевной болезнью. Спрашиваю, что за причина или какое несчастье? Говорит, очень большое. Невыносимо душат «ежовы рукавицы». Замечаю: прокурор, а говорит такое неладное. Усмехается — уже не прокурор, отстранили за либерализм и политическую слепоту, за чрезмерное критическое отношение к ведению судебных дел Военной коллегией. Теперь такие ленинцы, как я, не ко двору, в моде Ежовы и Вышинские, выскочки с потерянной совестью. Я попытался возразить, но он хмуро прервал: «Ты что, ослеп, что ли?» — и продолжал: «Общество старых большевиков ликвидировано, больше половины делегатов XVII партсъезда арестовано, старые верные ленинцы устраняются с руководящих постов, а многие попадают в категорию врагов народа, ссылаются и расстреливаются. И это на 20-м году Советской власти». Не зная, что подумать, я возразил — не могут же соворганы злоупотреблять и беспричинно осуждать. Но Крыленко возмущенно заговорил о «курином умишке и воробьиной близорукости» Ежова и его окружения, очень далеких от Дзержинского и Менжинского. Упиваясь властью, они легко поддаются дезинформации и провокациям вражеских контрразведок, стремящихся уничтожить наши кадры и ослабить успехи. Верят доносам, раздувают дела, создают новую почву для новых обвинений, дезинформируют и вводят в заблуждение руководство партии и правительства. Со временем партия разберется и осудит виновных. Но сейчас мы переживаем -страшное время. Я глубоко поражен таким страшным пессимизмом Крыленко. Но в рассуждения вступать не решаюсь. Как могу я, рядовой работник партии, далеко стоящий от руководящих сфер и источников информации, осуждать или оправдывать страшную обстановку. Разве Крупская или Крыленко не могут ошибаться или преувеличивать? Только вера в партию может быть неоспоримой. Ее руководству виднее.

17 июня. Узнал от начальника авиаотдела Гусарова о подготовке небывалого беспосадочного полета Чкалова, Байдукова, Белякова: Москва — США через Ледовитый океан. Им предложили лететь проверенным путем вдоль северо-восточных границ Ледовитого океана с полетом Анжелес — Москва. Но Чкалов решил доказать наиболее кратчайший путь в США через Северный полюс, хотя он нам более трудный. Гусаров пригласил меня завтра на проводы.

18 июня. Сегодня рано утром был на аэродроме. Около готового к полету в США через Северный полюс одномоторного самолета АНТ-25 собрались партийные и советские руководители и руководящие работники проводить в далекий и опасный путь «сталинских соколов» Чкалова, Байдукова, Белякова. Краснокрылая «сталинская птица» АНТ-25, сверкая, стояла на бетонной горке. Вдоль фюзеляжа надпись: «Сталинский маршрут». Главный авиаконструктор Туполев делает последний осмотр. Блеснула сигнальная ракета. Самолет пробежал по бетонной полосе, оторвался от земли, лег курсом на север. Как-то долетят до США через страшный Северный полюс?

28 июня. В Научно-технической библиотеке я просматривал мировую литературу о новейших научно-технических достижениях для рекомендации учебным заведениям. Увидя сильно заплаканную библиотекаршу Назарегян, поинтересовался, что случилось. Она сказала, что вчера арестовали дядю, Амаяка Назаретяна, когда он шел в Кремль на пленум ЦК.

Я поражен. Хорошо знал этого старейшего ленинца по Ростову, затем в ЦК он был помощником Сталина, встречал на пленумах и съездах партии как руководящего партработника. И вдруг теперь арест. Не знаю, что думать.

6 июля. На собрании пропагандистов в МК встретил Подвойского. Он крайне возмущен расстрелом военачальников. Говорит, всех отлично знает как честных революционеров и не верит в их предательство. Рассказал ужасное про Тухачевского. Сперва он жаловался на резкое охлаждение т. Сталина при встречах как зам. наркома обороны. Потом хотели послать его в Лондон на коронацию короля Георга. Внезапно отменили, сняли с поста зам. наркома и послали в Куйбышев командующим Приволжским военным округом на место освобожденного Дыбенко. Прямо с поезда попросили зайти в обком партии. Там и арестовали. И не только его, но и всю семью.

26 июля. Сегодня встречали на Белорусском вокзале героев полета через Северный полюс — Чкалова, Байдукова, Белякова. Платформы и площадь забиты народом. Героев приветствовали очень бурно. Вся Тверская улица тоже забита. Их автомашины, отправляющиеся в Кремль, шли вдоль живого коридора. А мощные репродукторы на улицах и площадях оглушительно передают гимны великому вождю [...] Какая небывалая слава вождю при жизни, какой недосягаемый авторитет создан! Сколько еще распевают таких песен, сколько всюду скульптур и монументов, картин и всевозможных фото. А о Ленине упоминается все реже и реже. Неужели т. Сталин его перерос? Много, очень много непонятного. Но партийная печать и ЦК не возражают против прославления, значит, партия одобряет. А действия партии неоспоримы. Она не может ошибаться. Прочь сомнения.

28 июля. На собрании преподавателей выступил с обзором о новейших научно-технических достижениях и наших задачах в технико-экономическом прогрессе. Настроение у преподавателей далеко не бодрое. Начальник спецчасти Стернин сообщил, что производятся аресты инженерно-технических работников на предприятиях и в учебных заведениях. Неприятная новость.

3 августа. На общем партсобрании нарком Каганович мобилизовал нас на повышение бдительности. НКВД раскрыл на наших предприятиях шпионско-вредительские гнезда. Арестовано много инженеров и техников. Нарком требует присмотреться ко всем, кто был знаком и соприкасался с арестованными. Считает, что не все корни выкорчеваны. Обязанность всех коммунистов быть чекистами. Тяжелая обстановка.

10 сентября. Был инсульт в острой форме. Лежал в Нервно-психиатрической клинике им. профессора Сепа. Исследовали. Подправили. Теперь нахожусь в санатории ЦК близ Голицына — станции железной дороги.

11 декабря. По радиорепродукторам передавалась речь т. Сталина на предвыборном собрании в Сталинском районе Москвы. Речь вдохновляющая и очень мобилизующая на новые гигантские успехи. Слушая его, забываешь о всех неприятных явлениях. Все-таки велика сила партии, ведущей народ к великим социалистическим успехам. Перспективы захватывающие.

12 декабря. Сегодня день выборов. Первые выборы депутатов в Верховный Совет по новой «сталинской Конституции». С 6 часов утра, когда открывались двери избирательных пунктов, уже толпы выборщиков ждали открытия. Москва в праздничном наряде. Всюду на улицах и на площадях, в залах избирательных пунктов мощные радиорепродукторы передают вдохновляющую музыку, марши, гимны и песни о Сталине. Вся Москва тонет в звуках. В отлично оборудованных залах избирательных пунктов, занявших самые лучшие помещения, торжественная обстановка. Идеальный порядок. Полная свобода тайного голосования в закрытых кабинетах. Я побывал на нескольких пунктах. Всюду радостно-торжественное настроение. Великая радость охватывает, видя, с каким огромным доверием и любовью относится народ к нашей ленинской партии.

13 декабря. Сегодня сообщают, что голосовало почти 100% избирателей. 99% [голосов] отдано за кандидатов блока коммунистов и беспартийных. Это величайшая победа партии. Доверие и любовь к ней безграничны. Все текущие ненормальности отходят на задний план. Не в них дело, а в доверии к партии, к ее руководителю. В этом главная сила.

1938

6 апреля. Вчера вернулся из больницы. Сегодня вызывали в ЦК к зав. отдёлом культуры Щербакову. Предложил принять объединение «Союзфото» и решительно наводить порядок. Пояснил, что управляющий Шумяцкий арестован как враг народа. На мой вопрос, за что арестован этот бывший рабочий-металлист, старейший и активный революционер-ленинец ответил: за шпионаж и вредительство. С ним вместе арестованы многие сотрудники. Наверное, остались еще корни. «Союзфото» очень важное идеологическое объединение. Его [фото]-хроника монопольно снабжает всеми фото о внешней и внутренней жизни [...] всю советскую печать [...] Для вредительства и извращений здесь очень широкое поле. Щербаков велел особенно опасаться зам. Малкина, строго следить за ним и за всеми сотрудниками. Особенно за фоторепортерами фотохроники, клише и фотостудий, беспощадно вычищать всех подозрительных.

10 апреля. Беседовал с секретарем парткома «Союзфото» Виноградовым о состоянии [дел в объединении]. Говорит, обвинения преувеличены. Сотрудники напуганы, дезорганизованы. Надо прежде всего внести успокоение.

24 апреля. На общем собрании сотрудников [я] выступил с обзором международной и внутренней обстановки, о наших успехах, о задачах, поставленных партией, об идеологическом значении частей нашего объединения и ответственности за работу. Призвал к борьбе за качество работы и недопуску ошибок. Отметил необходимость партийно-политической бдительности, но ни в коем случае, не прибегать к поголовному недоверию, не придираться к каждой ошибке как вредительству, а помогать быстрее их устранять, создавая товарищескую обстановку. Собрание прошло очень активно. Договорились о решительном улучшении работы.

1 мая. На Красной площади следил за фотосъемками репортеров фотохроники.

12 июня. Сегодня был очень интересный день. Ходил в Госплан. Сотрудники не могли решить нашего вопроса, попал к Вознесенскому. Он очень изменился. Совсем не похож на бывшего икаписта. Еще бы — председатель Госплана, зам. председателя СНК СССР. Держится уверенно, чувствуется властность, некоторая заносчивость. Но встретил все-таки по-товарищески. Немного вспомнили ИКП, поговорили о моей работе. Я рассказал о состоянии объединения, о необходимости технической реконструкции. Он стал ругать за плохую работу, за вредительство, будто я организовал. Потом спохватился, ведь я здесь ни при чем, человек новый. Пообещал поставить вопрос на Малом Совнаркоме, необходимо его решение. Пожаловался на обилие в народном хозяйстве неполадок, ошибок, неувязок, диспропорций. Все это, по его мнению, дело рук вредителей в планировании за многие годы. Я спросил, действительно ли шпионаж и вредительство приняли такие необъятные масштабы, что поразили все народное хозяйство. Ведь это очень страшное и невероятное явление. Он очень резко реагировал: «А ты что, не веришь», — сказал грубо. Впрочем, продолжал он, иногда у меня тоже закрадывается сомнение, не проявляет ли Ежов чрезмерный административный суд в массовом открытии заговоров. Но, продолжает, я верю в гений Сталина. Ты, говорит, знаешь, я всегда преклонялся перед ним. И теперь безгранично верю. Пояснил: «Теперь очень часто приходится видеть и слышать его и все больше убеждаюсь в гениальности. Он не может ошибаться». И тут же спросил, разве я ему не верю? Я ответил, что лично соприкасаться не приходится, нахожусь далеко от него. Его выступления очень деловые и четкие, мобилизующие, ясно отражающие решения партии. ЦК и партия верит ему. Как же я могу сомневаться и не верить. Я всегда дисциплинированный рядовой боец партии. Мы разошлись дружелюбно [...]

29 июля. Газеты сообщают о большой тревоге. На восточной границе вблизи озера Хасан японские самураи напали на наши границы. Наши войска дали отпор. На высоте Заозерной разгорелись ожесточенные бои. Все встревожены. Неужели война?

8 августа. Вчера умер знаменитый преобразователь театрального искусства Станиславский. С фоторепортерами сегодня был на его квартире в Леонтьевском переулке. Искусство переживает огромную утрату. Вереницей идут для прощания работники искусств.

13 октября. Сегодня приходил икапистский приятель Жбанков. Он недавно назначен начальником Центрального госархива кинофотофоно. Просил подготовить к сдаче ему на хранение из кинохроники все фотографии определенной ценности. Потолковали о событиях. Поговорили и о «Кратком курсе». Жбанков очень недоволен. Тов. Сталин слишком выпячивает себя. Он не возражает против своего авторства и в то же время в учебнике помещает не менее сотни упоминаний о себе и цитирование своих цитат. Куда же это годится? Совсем несерьезно. Потом приписывает себе то, чего не было. Например, руководство большевистской фракцией в 4-й Государственной думе. Очень много уделяет внимания последним судебным процессам над врагами народа, будто хочет в чем-то оправдаться. Нет, учебник нельзя назвать высококачественным. Пожалуй, в словах Жбанкова есть определенная истина.

7 ноября. На Красной площади следил за работой наших фотокорреспондентов. После парада была бесконечная демонстрация дотемна. Всюду имя т. Сталина на портретах, на транспарантах, в лозунгах, по радио, в руках демонстрантов. Велик его авторитет, велика слава. Все затмил.

2 декабря. Жбанков, он теперь директор ЦАКФФ НКВД, с большим волнением сообщил об аресте Ежова. Событие кажется невероятным. Секретарь ЦК, председатель КПК, НКВД и вдруг сам арестован. Жбанков уверяет, что он в чем-то не поладил с грузинским секретарем ЦК Берия, который помешал уполномоченному НКВД по Грузии кого-то арестовать в Тифлисе. Рассвирепевший Ежов сам помчался в Тифлис, чтобы арестовать уполномоченного и подозреваемого самого Берия. А когда прибыл в Тифлис, Берия ждал его, сразу арестовал, заключил под стражу и доставил в Москву к т. Сталину с компрометирующими документами. Теперь Ежов под стражей, а Берия назначен в НКВД вместо Ежова. Больше Дбанков ничего не знает. Новость прямо-таки ошеломляющая. Верить или не верить?

16 декабря. Газеты и радио сообщают о новой тяжелой утрате. Вчера наш талантливый летчик Валерий Чкалов совершал первый испытательный полет на новейшем скоростном самолете. В воздухе внезапно перестал работать двигатель. Самолет разбился. Чкалов погиб. Это огромная незаменимая утрата. Очень, очень жаль.

20 декабря. Меня отправляют врачи Кремлевской больницы в правительственный клинический санаторий «Барвиха» под Москвой. Не знаю, надолго ли.

1939

8 января. Барвиха. У фонтана профессор Юдин горячо отстаивал невиновность профессора Плетнева, осужденного как врага народа. Ко мне подошла академик Панкратова, она коммунистка с начала революции. Увела гулять в парк. Пояснила, надо быть осторожным и стараться избегать присутствия в пестрой компании при таком остром политическом вопросе. Долго ли попасть во враги народа. На мой вопрос, значит, она не верит, что все осужденные враги народа? В это никто не верит, ответила она. Для подавляющего большинства нет для этого никакой почвы и цели. Им приписывают реставрацию капитализма, расчленение и распродажу капиталистам России, ликвидацию национализации, восстановление частной собственности. Для большинства невероятная глупость. Какая от этого выгода репрессированным, прирожденным коммунистам-пролетариям, таким как Постышев, Крыленко, Шумяцкий, Енукидзе, Киселев, Пятницкий, Бауман и многим тысячам подобных им? Нет у них ни поместий, ни заводов, ни высоких чинов, ни частной собственности. Какой же смысл для них контрреволюция и возврат капитализма? Только возврат угнетения. Нет, не могут они быть контрреволюционерами. Все это выдумка. Как же можно верить, что в партии контрреволюция?

11 февраля. Вызвали в ЦК к Щербакову. Он теперь стал также и секретарем МК и МГК вместо Хрущева, посланного секретарем ЦК Украины. Сообщил об аресте группы работников «Международной книги». Предложил мне возглавить Литературное агентство «Международной книги» в качестве директора. Развернуть широкую информацию мирового общественного мнения о нашей советской жизни и наших успехах. Установить широкую деловую связь с иностранными зарубежными издательствами, газетами и журналами и через них насыщать мировой рынок советской литературой и информацией. Для предварительного знакомства меня посылает под видом обследования.

27 февраля. Новая невосполнимая утрата в партии. Скончалась жена и друг великого Ленина — Н. К. Крупская. У гроба я встретил Подвойского. Пожаловался, поразительно быстро уходят старые ленинские кадры. Обвиняет т. Сталина, не бережет их, наоборот, ускоряет уход, либо причиняя неприятности, как Ульяновой и Крупской, либо путем насильственных массовых репрессий. Я прервал его, неужели он разуверился в партии. Отвечает, нет, в партии твердо уверен. Она непреклонно идет по ленинскому пути. Но вот генеральный секретарь со своими ближайшими подручными слишком зарывается, действуя под флагом партии. Я прекратил этот опасный разговор. Как можем судить, находясь вдали от конкретного высшего руководства. Скоро партийный съезд. Он оценит.

8 марта. Были на концерте Обуховой и Ковалевой. Очень понравился. Особенно Обухова. Какой бархатный, за душу хватающий голос. Ковалева хороша в другом роде, в народной песенности.

14 апреля. Сотрудник немецкого посольства настойчиво просит подписать договор с немецким издательством на «Географию СССР» Михайлова, на сборник «20 лет СССР», на все книги о Северном полюсе, от РККА и Флоте. Интересно, почему их так заинтересовала литература, связанная со стратегией. Надо посоветоваться с Потемкиным.

17 апреля. Долго беседовал с Потемкиным. Он милый, образованный человек. Считает, что наш Литаг может очень много сделать через иностранные издательства по распространению нашей печати, рассказывающей правду о СССР, о соцстроительстве, о миролюбии, науке, культуре. Это будет колоссальным делом в борьбе с враждебной дезинформацией против нас и распространением правды. Но надо строго следить, что даем, чтобы не повредить нашим интересам и не дать за границу того, чего не следует, что могут использовать против нас. Очень полезная беседа.

26 апреля. Эти дни были заняты встречами и беседами с Тарле, Ферсманом, Обручевым, Павловым, Гамалеем и другими учеными о подготовке ими специальных статей для иностранных журналов. Договорился о сроках по ряду статей.

30 апреля. Был в ГАБТ на торжественном заседании и на концерте. Встретился с Вознесенским. Он поздравил с новым назначением. Увидя Потемкина, позвал его, сказал, что сам он очень загружен и не имеет времени для критического просмотра подготовляемой Потемкиным книги «История дипломатии». Вместо себя Вознесенский рекомендует меня как человека подходящего. Я очень удивлен такой рекомендацией. Но Вознесенский предложил не ломаться и быть строгим рецензентом. Потемкин согласился и просил зайти к нему в НКИД. Вот неожиданный случай. Не знаю, как рецензировать Потемкина.

9 мая. Познакомился с т. Литвиновым. Его перевели с поста зам. НКИД на пенсию, хотя еще вполне мог бы работать этот талантливый и опытный дипломат, старейший ленинец. Ему еще нет 65 лет. Он пришел к нам в Литаг за женой. Она англичанка по происхождению, работает у нас переводчицей на дому. Часто приходит к нам за консультацией, за новой работой. Максим Максимыч сопровождает ее. Пока она беседует с сотрудниками, он охотно беседует со мной. Очень интересный человек.

28 мая. В издательстве «Искусство» договорился о подготовке статей для заграницы о нашем театральном и музыкальном искусстве, о живописи, о подборе пьес. Охотно согласились.

5 июня. Заходил Литвинов с женой. Мы долго беседовали о разных событиях. Он был поражен обилием книг на моих столах. Поразился, как много мне приходится читать для отбора на заграницу. Одобрительно похвалил. Действительно, надо иметь очень зоркий глаз, чтобы не дать повода зарубежникам к искажениям и клевете. Говорит, так много читая разнообразную литературу, я прохожу богатейший университет. Я поинтересовался причиной его раннего ухода на пенсию. Он со вздохом ответил, что старые кадры не устраивают нынешних верховных руководителей, слишком прямолинейны и не умеют подлаживаться и прославлять. Посмотри, говорит, кто вокруг гения, только восхваляющие. Потому идет полное обновление, чтобы о ленинской старине и помину не было. Я прервал Максим Максимыча, не мне судить о руководстве партии, на это есть ЦК.

15 июня. Эти дни беседовал с писателями Фадеевым, Макаренко, Эренбургом, А. Толстым о подготовке их произведений для заграницы. Долго убеждал Толстого написать статью об его методе творчества. Он отказывается, так как против фантазирования. Только широко пользуется подлинными архивными документами, записками, письмами, мемуарами, гравюрами, картинами, старинными вещами. А это требует много времени. Самое главное — титанический труд. Толстой говорит, никогда не делает предварительных записей, набросков, конспектов. Руководствуется только внутренним ощущением целого. Пишет по главам. Пока не закончит первую, вторую не начинает. Верный образ только один раз, при его возникновении. Повторение только ухудшает. Предварительные записи, наброски, обсуждения есть пустое препровождение времени и опошление образа. Разве этот метод не интересен для описания в статье?

22 июня. Опять заходил Литвинов с женой. Она у сотрудников, он у меня. Состояние у него угнетенное, подавленное. Заговорил о произволе, репрессиях, о гнете, подавлявших русский народ и его талант веками, тысячелетием иностранными разбойниками и своими национальными узурпаторами. Революция освободила от них, расчистила народу путь к безграничной деятельности, к широкому проявлению таланта. Но снова рецидив — репрессии. Я попытался остановить Литвинова, но он нервно продолжал. Было ясно, очень страдает, хочет отвести душу. Я замолк, пусть старик отводит. Он стал порицать т. Сталина за ограниченность ума, за чрезмерное самомнение и самоуверенность, за честолюбие и упрямство, за карьеризм и неограниченную власть — наследие многовековой темноты и бескультурья. У Ленина на первом плане — человек и черты его полезной деятельности. Потому он никогда никого полностью не отсекал, кроме абсолютно безнадежных врагов. У Сталина на первом плане — согласие или несогласие с его взглядом, абсолютное обезличение или уничтожение инакомыслящих, хотя и полезных людей. Отсюда нетерпимость возражений, преследования, массовые репрессии.

Сталин не терпит умных людей, подбирает ограниченных, послушных олухов. Кто его сейчас опора? Тугодум Молотов, карьеристы Каганович, Микоян, Берия и еще Мехлис, недалекий Маленков, дурак Хрущев и подобные им подхалимы и хвалители. Почему уничтожены старые верные закаленные кадры? Они умнее его, разгадали его, мешают властвовать и возвышаться. Чтобы развить массовые репрессии, надо было одурманить всех великой страшной ложью — массовым проникновением к нам фашизма, его бесчисленной агентуры, невидимой народом. Но это полный абсурд. Если бы десятки и сотни тысяч репрессированных партийцев действительно были бы агентами буржуазно-фашистских разведок, затесавшихся в партию, то такая сила давно бы уничтожила и партию, и советскую власть. А на самом деле совершается великое социалистическое строительство. И не по воле Сталина, [а] благодаря нерушимой крепости партии и народа, осознавшего свою силу. Со временем история жестоко осудит Сталина за великую ложь и уничтожение кадров. Я потрясен такой смелостью суждений Литвинова. Неужели он, хотя бы частично, прав?

15 июля. Очень много работы. Из различных стран поступает много запросов. Но все хотят сами делать переводы. А мы не позволяем. Сильно извращают и пропихивают клевету. Приходится упорно отстаивать только наш перевод.

20 июля. «Известия» опубликовали сообщение, что Верховный суд заочно объявил вне закона нашего посла в Болгарии Федора Раскольникова как предателя ш врага народа. Я знал его в Октябрьские дни 1917 г. как революционного энтузиаста и твердого ленинца.

28 июля. В НКИД я увидел у Потемкина нового посла в Болгарии Лаврентьева. Разговор шел о Раскольникове. Он из Болгарии переехал во Францию, испросив политического убежища. Там опубликовал открытое письмо т. Сталину под названием «Как меня сделали врагом народа». Он обвиняет т. Сталина в умышленном уничтожении верных ленинских соратников, выдающихся деятелей Октября и гражданской войны, организаторов и руководителей РККА, активных партийных и государственных деятелей. Тов. Сталин очень недоволен и требует обязательно добиться выдачи Раскольникова. Потемкин сообщил, что Раскольников прислал письмо в НКИД и клянется в своей абсолютной невиновности. Событие крайне неприятное.

1 августа. Сегодня в Москве очень торжественный день. На окраине, в Ростокино, открылась Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. Давно ли здесь была совершенно дикая лесная местность, куда я с Оксаной и друзьями приезжал за грибами. А теперь чудный сказочный городок с прилегающим величайшим Ботаническим парком. Открытие очень торжественное. Присутствовал весь дипломатический корпус. Открыл Молотов. Выступил директор, академик Цицин и другие знатные деятели. Потом осмотр. Величественные общесоюзные павильоны. Сказочно чудесные красочные павильоны союзных республик. Величественные аллеи, пруды, бассейны, фонтаны, зрелищные учреждения. Очень великолепная выставка.

31 августа. На внеочередной сессии Верховного совета Молотов выступил с сообщением о подписании договора с Германией. Сказал: «Вчера мы были врагами, сегодня мы перестали быть врагами». Все поняли, другого выхода не было. Договор ратифицировали.

13 сентября. На Тверской улице совершается небывалое дело. Огромный дом Моссовета передвигается вглубь на 14 метров, расширяя улицу.

4 октября. Сегодня в Литаг заходил Литвинов. Сообщил неприятную новость. Арестованы как враги народа Красиков, Шотман. [...] Говорит, подчистую уничтожаются старые партийные кадры. Я попросил не обсуждать этого вопроса. Все равно мы не знаем точных причин и сделать ничего не сможем. Будем надеяться, ЦК в точности разберется.

10 ноября. Был на приеме в ВОКС в честь установления дружеских отношений с Германией. Было много немецких чинов. Много наших работников разных ведомств, ученых, писателей, артистов, композиторов, художников. Были герои Халхин-Гола. В августе — сентябре они полностью разбили японские войска и уничтожили. Прием прошел в дружеской атмосфере. Немцы убедились в нашем искреннем желании шире установить культурные связи.

21 декабря. Сегодня вся «Правда» посвящена 60-летию т. Сталина. Ему присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением Золотой звезды и ордена Ленина. Учреждены Сталинские премии за выдающиеся работы в области науки, техники, изобретательства, искусства и литературы. [...] В передовой «Правды» отмечается, что имени Сталина нет более близкого для нас, его современников. Оно стало для трудящихся земного шара символом действующей свободы и счастья. Неужели выше и дороже Ленина? Неладно. Неужели мы, многомиллионная масса партийцев, ничего не стоим? [...] Невольно задумываюсь, кому нужна эта трескотня и состязание в лести: партии, народу, истории, социализму, коммунизму? Нет, никому. Встал бы из мавзолея т. Ленин, а из могил Маркс и Энгельс, полюбовались бы, как их преемник позволяет возвеличивать себя превыше всех и всего, выпячиваясь выше партии. Наверное, их удивительной скромности было бы очень больно. Грустная картина. А радио на всех площадях и улицах оглушительно распевает гимны и нести про великого Сталина.

28 декабря. Приходил Литвинов с женой. Пока она занималась делами, он беседовал со мной. Он очень расстроен сталинской шумихой чествования. Говорит, даже царей так не чествуют. Главное, говорит, обидно за Ленина, за партию, за ее принижение. [...] Я стал обращать его внимание на то, что его превозносят старые политические партийные деятели — Ворошилов, Калинин, Молотов и другие. Литвинов отмахнулся, что это ничего не значит, они охвачены общим психозом. Под влиянием общих репрессий заискивают, стараются угодить. Я обратил внимание на архитекторов, людей беспартийных и далеких от политики, но и те восхищены. Литвинов со смехом ответил: кому охота попасть под подозрение и быть арестованным. А между собой, в интимных беседах, сами же над собой смеются. Одному удивляюсь, продолжал Литвинов, неужели Сталин, неглупый человек, совсем ослеп и не понимает, что партия создала ему небывалый авторитет, она же может его и глубоко уронить. Очень, очень он переоценивает себя и позволяет всем бессовестно хвалить и расхваливать себя. Уверовал в свою исключительность и упивается словоблудием. А ведь на этом большом пороке воспитываются молодые и опытные поколения. Может очень вредно отразиться в будущем.

1940

1 января. Встречали Новый год у меня дома. Были друзья Жбанковы, Стреляновы, Видмонты, Боркины. В полночь по радио выслушали приветствие Калинина. Порадовались нашим огромным успехам. Великие дела делаем под испытанным руководством партии. Вот уже более 20 лет в невероятно трудных условиях наша великая партия монолитна, крепко и уверенно ведет народ все к новым и новым успехам, ни на шаг не сворачивая с ленинской линии. И на этом величественном фоне теряют всякое значение разные честолюбивые вывихи. Поговорили о международной обстановке. Очень сложная. Франция и Англия усиленно натравливают Финляндию, Швецию, Норвегию на нас. Гитлер громит Англию, захватывает Францию, нацелился на Скандинавию. Должно быть, и нам не избежать большой войны. Либо Англия и Франция договорятся с Гитлером и натравят его на нас, либо Гитлер расправится с ними, а затем с Италией и Японией [и] бросится на нас. Нельзя верить этому фашистскому прохвосту.

22 января. Потемкин доволен моими замечаниями по его рукописи «История дипломатии». Поинтересовался распространением литературы за границей. Потолковали о международной обстановке [...] Потемкин считает: надо быть готовым к большой войне. СССР все капиталистические страны ненавидят, а Гитлер больше всех. Договор для него ничего не стоит, может порвать в любое время. Англии и Франции сейчас трудно. С ними можно договориться о совместных действиях и заставить Гитлера прекратить войну. Но наше руководство щепетильно верит в договор. Напрасно. Мы можем оказаться в очень трудном положении. Потемкин сообщил, что он скоро покинет НКИД. Речь идет об его переводе в Наркомпрос. По-видимому, не ко двору.

9 марта. Молотову 50 лет. Все газеты заполнены статьями, ему посвященными. [...] В «Правде» на всех 8 полосах: передовица, Калинин, Вышинский, Землячка, Лозовский, Бадаев, Алабян и многие другие широко описывают неисчислимые революционные заслуги Молотова.

10 марта. Зашедший Литвинов опять пустился возмущаться и критиковать вчерашний юбилей. Называет честолюбцами, стремящимися вознестись выше Ленина, партии, народа — истинных творцов нашей жизни. Но мне уже неприятно жевать и пережевывать одно и то же. Ведь ничего изменить мы не можем. К чему заниматься пустословием? Поспешил отделаться.

3 апреля. По решению правительства Литагентство расформировано. Литературная часть и искусство переданы ВОКС. Публикации, фотоиллюстрации и телесообщения переданы ТАСС. Много передано Издательству иностранной литературы. Меня Потемкин через ЦК перевел в Наркомпросе начальником Библиотечного управления. Им долгие годы руководила Крупская. После ее смерти не находилось кандидатуры. Теперь после Крупской я буду первым.

12 апреля. Знакомлюсь с Главным библиотечным управлением. Сложная система. В его ведении четверть миллиона библиотек с полумиллиардным книжным фондом. Десятки тысяч клубов и изб-читален, два библиотечных вуза и 40 техникумов, Библиотечно-библиографическое издательство и НИИ, десятки библиотечных коллекторов, три журнала. Крупская считала все это грандиозной мыслительной лабораторией, втягивающей в процесс мышления миллионы людей. Это гигантский университет, где миллионы людей познают мир во всем его многообразии. Учтено в год полсотни миллионов читателей, полмиллиона лекций и докладов и еще больше консультаций, 200 тысяч литературных выставок. Все это только часть работы, к тому же далеко не совершенной. Пожалуй, нет более обширной системы по политическому воспитанию. Будем развертывать.

16 апреля. Закомлюсь с нашей крупнейшей библиотекой им. Ленина, имеющей мировое значение. Книжный фонд 12 млн. экземпляров. Работает 1500 сотрудников. А читателей всего лишь 70 тысяч. Библиотека выросла по сравнению с дооктябрьской Румянцевской в 12 раз, а обслуживание всего лишь в несколько раз. Раньше на каждого сотрудника приходилось 400 читателей, а теперь только 50. Очень много крупнейших недостатков в работе библиотеки. Надо много сделать, чтобы достигнуть образцовой работы. Очень слабо используются книжные фонды — на 5–6%. Многочасовые очереди за получением книг. Слаб межбиблиотечный обмен. Очень много рутины. Будем решительно ломать.

18 апреля. В Ленинской библиотеке встретил Вознесенского. У него забронирован отдельный кабинет для просмотра всей поступающей иностранной периодики. Референты делают для него краткие переводы наиболее интересных сообщений. Он также знакомится со всей новой экономической литературой. Референт заранее подбирает ему интересные места. Мы побеседовали о моей и о его работе, об общеполитической обстановке. Она очень сложная и острая. Считает, войны не миновать. В ЦК состоялось большое совещание членов Военного совета, участников финской войны, руководителей центрального аппарата, округов и армий. Все считают — войны не избежать. Надо брать инициативу. Но т. Сталин надеется на договор и верит Гитлеру. Однако решили реорганизовать боевую учебу войск приближенно к военному времени. Для руководства реорганизацией создана полномочная комиссия во главе с Ждановым и Вознесенским. Неужели не избежать войны?

4 мая. Вернулся из поездки по проверке и упорядочению работ библиотек и клубов в Воронеже, Ростове, Сталинграде. Библиотечно-клубная работа совсем запущена. А население ждет знаний. Огромный спрос на классическую литературу, не только классическую, но и марксистско-ленинскую, философскую, научную. А комплектование скудное. Очередь за книгами. Надо очень много сделать. [...]

30 ноября. Главное библиотечное управление расформировывается. Создается при СНК Комитет культпросветработы. Готовимся к передаче.

1941

20 апреля. Лечусь в клинике. Повторение нарушения мозгового кровообращения. К тому же разболелась старая незажившая рана на ноге. Хирург чистил, но она не закрывается. На мою просьбу, нельзя ли поскорей выписать, он засмеялся и сказал, что из-за вторичного нарушения мозгового кровообращения я должен навсегда отказаться от административно-организаторской работы. Иначе полная потеря работоспособности. А пока надо побыть в клинике.

24 апреля. Познакомился с интересным собеседником, академиком Келлером, ботаником по специальности. Он лечится от каких-то внутренних болезней. Мы много толкуем об академических делах, об ученых, их исследованиях. Он много рассказывает о своих работах в последние годы в Средней Азии, в Каракумах, в Туркмении. Сказочно интересные рассказы. Никогда не думал, что в величайшей пустыне Каракумы, как мне казалось, мертвой, имеется такое обилие богатств. Только трудно их осваивать. Много интересного узнал я о Каракумах.

10 мая. Вышел из клиники с переводом на временную нетрудоспособность. Врачи категорически запретили заниматься административно-организаторской работой. После отдыха смогу заниматься научной и умственной работой, но ограниченно.

20 мая. Перерыв на отдых не получается. В Военнополитической академии им. Ленина загрузили педагогической и литературной работой по подготовке учебных пособий.

18 июня. Не могу сидеть без дела, особенно без умственного. Написал для издательства академии монографию «Борьба большевиков за армию в 1917 году», монографию о Ворошилове «Володя Антименов», очерки о нем: «Ворошилов — организатор Октября в Донбассе», «Ворошилов — организатор обороны Украины в 1919 году» для «Ученых записок» академии. Сдал очерк издательству «Молодая гвардия» для журнала № 2 — «Это было в Луганске». Составил библиографию о Ворошилове для Центральной исторической библиотеки и библиографию «О работе большевиков в армии в 1917 году».

22 июня. Ужасный день. По радио выступил Молотов. Взволнованно обращаясь «К гражданам, товарищам, братьям и сестрам», он сообщил, что сегодня в 4 часа утра германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы, бомбили наши города. Это внезапное нападение гитлеровского кровавого режима является разбойничьим, воровским бандитизмом. Советское правительство призывает весь народ на победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу. Ужасное сообщение. Много предстоит страданий от разорения. Проглядели наши вожди. Теперь по их вине ужасная расплата.

Публ. подгот.: Н. Зелов, С. Вакунов, Н. Тесемникова // Неизвестная Россия. XX век: архивы, письма, мемуары. М., 1993. Вып. 4. С. 140—228.

Content

Соловьёв Александр Григорьевич Тетради красного профессора (1912—1941 гг.)