Сергей Садов

Ледяная принцесса. Цена власти

Глава 1

Ленайра прожила три ничем не примечательных дня. Торвальд, чтобы доказать в первую очередь себе, что он хороший командир, поднимал отряд на рассвете и устраивал разминку, а потом они с профессором уходили к барону Дерчу и о чем-то там совещались. После этого юные боевые маги с сопровождением отправлялись на патрулирование. Ленайра, как и обещала, оставалась в крепости, впрочем, отправляя следом за патрулем ворона. Кажется, профессор Руорен его заметил, но ничего не сказал: может, даже и рад был такой подстраховке.

В крепости Ленайре делать было абсолютно нечего. На четвертый день она, обдумав возможные планы, отправилась к спуску со стены и тут столкнулась с сухоньким старичком небольшого роста. Сначала Ленайра отстранилась, пропуская старика, потом присмотрелась к посоху, который он держал в руке.

– О, вы маг?

– Штатный маг Карса, леди, – усмехнулся старик. – Почитай, уж сорок лет здесь. Сейчас вот надо бы стационарные щиты на стене проверить и сигнализацию. Раз в неделю, как по инструкции положено. – Он снова хмыкнул.

Ленайра задумалась, пытаясь разобраться, что так рассмешило старика.

– Вы не согласны?

– Это же граница, леди. Тот, кто живет тут по инструкции, однажды может сильно удивиться. Наши инструкции ведь и противник читает.

– Понятно… А можно посмотреть на вашу работу?

– Вообще-то система охраны является тайной…

Тут уже Ленайра хмыкнула и в ответ на удивленный взгляд старика пояснила:

– В моем случае тайной больше, тайной меньше – ничего не меняет.

– Ах да, нам говорили, что должна прибыть очень важная персона с отрядом боевых магов. Вроде бы тоже решила научиться играться в мага.

– Вот как? – насторожилась Ленайра. – И кто… – начала она было, но тут же сообразила, что вопрос неправильный: старик вполне может подумать, что она на говоривших пожаловаться хочет. – И давно так говорят?

– Ха. Недели три, как письмо пришло.

Письмо… три недели назад… интересно.

– И как отреагировал барон?

– Да никак. Ему-то что за дело? Он сказал, что его работа – не нянчиться с детьми, а границу охранять.

– Вот как… – Ленайра снова задумалась. – А барон сейчас в крепости?

– Куда там. Взял один из отрядов новичков и отправился границу им показывать. Те же совершенно ничего у нас не знают, вляпаются еще по дурости. Он так каждый день ездит с новым отрядом и командиром новичков.

– Ясно… А как у вас отнеслись к нам?

– Да так же, как к этим… – Маг кивнул в сторону полигона, где тренировался вновь прибывший полк. – Учить всех нужно, а самая лучшая учеба тут, на границе.

– Спасибо… Вы мне очень помогли. Скажите, а барон – хороший командир?

– Не жалуемся, – сразу замкнулся в себе старик.

Все-таки сказала глупость. Ну какой подчиненный станет обсуждать командира при ком-то, кто может доставить им всем неприятности? Ленайра вздохнула.

– Извините, я не хотела ничего плохого. Просто интересно, как солдаты воспринимают командиров в таких вот отдаленных гарнизонах. Он ведь тут, по сути, царь и бог. Попадется какой недоумок, так все настрадаются.

– Барон Дерч – очень компетентный командир. Может быть, жестковат, но к себе он относится так же и не требует от других больше, чем от себя.

– Понятно… спасибо…

Ленайра спокойно спустилась со стены и некоторое время шаталась без дела по тесным улочкам крепости, вызывая недоуменные взгляды окружающих, а иногда и злое шипение солдат, которым она то и дело попадалась под ноги. Да уж, тут не проспекты столицы, не погуляешь! Ленайра сочла за благо отыскать закуток, где точно никому мешать не будет, и там устроилась. Подумать было над чем.

– Вот вы где, – вырвал ее из задумчивости голос.

Ленайра медленно подняла голову и оглядела моложавого мужчину с бородой, которую на родине Лешки окрестили бы а-ля рюсс. Выглядел мужчина явно моложе своих лет, и видно было, что он ухаживает за своей внешностью. Одежду незнакомец носит форменную – военный. За эти три дня он ни разу не попадался Лейнаре на глаза, такого бы она запомнила.

– Прошу прощения?

– О, это я должен извиняться. – Мужчина вежливо склонил голову. – Я должен был представиться, но так обрадовался, что наконец сумел отыскать вас. Виконт Аленарий Таор, к вашим услугам.

– Геррая… Ленайра. Вы меня искали?

– Да, госпожа. Имею честь служить в Карсе заместителем командира. Барон поручил мне заботу о вас, так что я готов устроить экскурсию: показать, что тут и как.

– Трогательная забота барона.

– Просто он заметил, что вы не выезжаете с отрядом…

– Я прикомандирована к нему временно и в составе не числюсь.

– О, понимаю, решили посмотреть на границу империи? Уверяю, тут есть на что взглянуть.

Он в самом деле уверен, что у нее других дел нет, кроме как любоваться красотами границы империи? Ленайра недоверчиво глянула на виконта. Нет, с таким лучше не спорить.

– Примерно. Я все же на факультете боевых магов учусь.

– И как? Нравится? – Виконт Таор с явным интересом ожидал ответа.

– Не жалуюсь.

– Ну конечно. Прошу. – Он галантно предложил руку. Ленайра на миг задумалась, потом все же приняла ее и позволила повести себя по крепости.

Рассказчиком виконт оказался потрясающим. Заинтересовать он умел. Вмиг оценил, что интересно его собеседнице, и сосредоточился именно на этих темах.

– Спасибо, виконт, – искренне поблагодарила его Ленайра, когда они обошли всю крепость. – Даже не знала, что так интересно можно рассказать об обычной пограничной крепости. Барон знал, кого назначить рассказчиком.

– Ваша похвала, леди, для меня высшая награда.

– Виконт, извините, если мой вопрос покажется вам нескромным, но все-таки… почему вы с вашими талантами служите здесь? Вы прекрасно нашли бы себя в столице. Или у вас нет покровителей? Готова замолвить словечко.

– Огромное спасибо, леди, – совершенно искренне обрадовался похвале виконт. – Но это мой добровольный выбор. В столицу я обязательно вернусь, но пока хочу приобрести опыт, который, думаю, мне пригодится.

– Конечно. Солдат, овеянный славой службы на трудном участке империи, смотрится совершенно иначе, чем даже наследник титула, который всего лишь один из многих в столице.

Виконт бросил на Ленайру странный взгляд.

– Я так и думал, что вы меня поймете, леди. Выпускник боевого факультета тоже ведь смотрится иначе, чем наследник пусть даже Древнего Рода.

Теперь настала очередь Ленайры награждать собеседника нечитаемым взглядом. Так он что, подумал, что она… Впрочем, какая разница? Подумал и подумал.

– Конечно, виконт.

– Кстати, обед приближается. Прошу со мной.

– С вами? Но мы поставлены на довольствие в столовой…

– О леди, ну скажите, разве можно есть то, что готовят там для солдат? Идемте, не пожалеете. Без преувеличения могу сказать, что мой повар легко составит конкуренцию лучшим поварам столицы. Сам барон иногда заходит ко мне, чтобы отведать тушеное мясо с пряностями, фирменное блюдо моего повара. Он тут в лесу какую-то травку нашел, говорит, в столице эта приправа стоит бешеных денег, а здесь под ногами растет, представляете?

– Вполне. Но…

– Идемте, отказа я не желаю слышать.

– Но это будет невежливо, ведь меня ждут…

– И всего-то? Я немедленно отправлю ординарца, и он предупредит на кухне, что вы обедаете у меня.

– Ладно, – сдалась Ленайра.

Обед превзошел ожидания Ленайры. Она искренне полагала, что виконт таланты повара преувеличивает, но, отведав блюд, не была уверена, что в столице найдется достойный его конкурент. Разве что во дворце.

– Действительно, потрясающе. – Девушка откинулась на спинку мягкого полукресла. – Наверное, этот ваш повар стоит вам огромных денег.

– Какие деньги, леди? Разве эта божественная еда не стоит любого их количества?

– Действительно. Давно я такого не ела.

Откровенно говоря, Ленайра полагала, что на вторую половину дня виконта не хватит: все уже рассказал про крепость. Да и сколько можно увеселять девчонку лет на двадцать младше его? Любому надоест.

Если виконту и надоело, то это не проявилось ни в слове, ни в жесте. Он все так же был доброжелателен, учтив, остроумен и интересен. Время до вечера пролетело совершенно незаметно. При этом виконт так умудрился увлечь спутницу, что она и думать забыла о проблемах. Пришла в себя, когда заметила въезжающий в ворота отряд молодых магов.

– Леди, – с явным сожалением в голосе заметил Таор, – вынужден откланяться, но я по должности обязан встретить ваших и выслушать доклады. Барон назначил меня куратором вашего отряда.

– Так вы не только меня развлекаете, оказывается? – хмыкнула девушка.

– О, с вами бы я еще говорил и говорил, вы очень интересная собеседница…

– Да?! – озадачилась Ленайра: такого ей не говорили даже отъявленные льстецы.

– Конечно. Увы, но обязанности. Не расстраивайтесь, леди, завтра мы обязательно встретимся.

Озадаченная Ленайра осталась стоять на небольшом холмике, наблюдая, как виконт идет в сторону прибывшего отряда. Не без труда очнулась она от обуревавших мыслей и поспешила в отведенный им дом.

Остальные ввалились туда спустя десять минут. Уставшие, с залеченными царапинами. Дирия даже на сидящую в углу Ленайру не обратила внимания, сразу скинула с плеч накидку и отправилась в устроенный на улице душ. Из всего отряда только профессор выглядел более-менее прилично. Заметив вопросительный взгляд девушки, он пожал плечами.

– Умудрились столкнуться с небольшим отрядом контрабандистов. Пришлось побегать за ними. Их сейчас солдаты ведут, а мы вперед рванули, чтобы не плестись с ними, вот и опередили немного своих сопровождающих.

Ленайра кивнула.

– А по делу что?

Руорен огляделся. Убедился, что никто не подслушивает.

– А ничего. Что мы там в лесу найдем?

– А зачем тогда туда ездить?

– Чтобы с обстановкой ознакомиться.

Все же Руорен – боевик, а не эсбэшник. Какой смысл знакомиться с обстановкой снаружи, когда искать нужно внутри? А внутри остается только она… хм… Вечером, занимаясь волосами перед зеркалом, Ленайра вдруг кивнула себе:

– Что ж, приветствую, мисс Марпл, старая кошелка. Почему бы нет?

А нет, потому что наутро явился виконт и увлек на новую экскурсию. Правда, Ленайре удалось убедить его показать и быт гарнизона. Грома на этот раз она задержала в крепости и отправила шпионить за солдатами, слушать их разговоры.

– Мне кажется, что барона здесь уважают, – заметила она, наблюдая, как солдаты гарнизона, разбившись на два отряда, тренируются отражать штурм. Один занял копию крепостной стены, возведенную на полигоне, а второй пытался ее захватить.

– Барон – строгий командир. Эти провинились на службе, и если они не отработают провинность, то вечером достанется всем.

– Ну, как я вижу, наказание здесь – тоже способ обучения. Было бы намного хуже, если бы их заставили в качестве наказания дорожки подметать.

– Да, барон весьма практичен: дорожки метут провинившиеся гражданские. У барона для каждой категории граждан свои наказания. Купцы, например, вместо штрафов поставляют товар на сумму штрафа. При этом барон лично проверяет поставки.

– Интересная система.

Следующие пять дней ничем не отличались от предыдущих. Постепенно все втянулись, ну разве что про Ленайру так сказать было нельзя. Чего ей втягиваться, если каждый день она только и делала, что развлекалась? Виконт познакомил ее со своими приятелями, и теперь она каждый день веселилась в их компании. Однажды виконт предложил сыграть в карты, в местный аналог покера. Ленайра согласилась, и теперь как минимум час в день они тратили на игру. Потом вроде как проверяли посты. «Вроде как», потому что проверкой прогулку от поста к посту с громким смехом и анекдотами из столичной жизни Ленайра бы не назвала. Спасибо Грому, который помог ей разобраться в устройстве постов, а также понять, что проверки эти совершенно лишние, поскольку все службу знают и серьезных нарушений не допускают. А эти проверки… Положено было виконту их устраивать, он и устраивал в том бесшабашном стиле, в котором делал все остальное. А то, что при таком шуме даже мертвый проснется… ну за то солдаты его и ценили. За все время, что Ленайра провела с ним, виконт ни разу никого не наказал.

– На следующей неделе моя очередь патрулировать окрестности, – сообщил виконт Ленайре, когда они под вечер двигались в сторону ворот, ожидая возвращения отряда Руорена. – С бароном вы тут с тоски умрете, леди. Этот тип юмора вообще не понимает.

– Жаль, господин Таор, я буду скучать.

– Ну сколько раз просить вас, леди! Зовите меня по имени.

На следующий день профессор Руорен, держа слово, отправился на доклад к барону Дерчу, захватив и Ленайру. Торвальд недовольно покосился на нее.

– А она зачем?

– Затем, – жестко отрезал профессор, показывая, что это не тема для дискуссии, – что именно в этом и заключается ее работа.

Барон встретил их довольно сухо. Правда, с профессором он поздоровался любезно, Торвальду кивнул, а когда здоровался с Ленайрой, изобразил на лице подобие судороги… или последствия долгого и упорного жевания лимона. Однако за рамки приличий барон не вышел.

– Итак… Признаться, когда мне написали, что в моей крепости будут проходить практику выпускники боевого факультета, я не совсем понял, чему они тут должны научиться. Но и отказывать вам смысла не увидел.

– Наше руководство заинтересовал увеличившийся в последнее время поток одной травки в империю, – нейтральным тоном сообщил Руорен. – Такие проверки сейчас осуществляются во всех приграничных крепостях.

Барон скривился, когда услышал про возросший поток.

– Думаете, без вас мы тут не справимся?

– Полагаю, – примирительно заметил профессор, – если бы руководство так думало, то сюда направило бы не вчерашних выпускников, а ищеек СБ. Однако в процессе патрулирования нам несколько раз попадались места стоянок контрабандистов, что говорит об увеличившемся потоке именно на вашем участке.

Ленайра, делая вид, что разговор ей не интересен, тем не менее внимательно наблюдала за бароном сквозь полуопущенные веки. Когда профессор Руорен сказал про увеличившийся поток, тот помрачнел и нервно сжал карандаш в кулаке, переломив его.

– И что вы еще обнаружили? – мрачно спросил барон.

– А вот об этом нам сообщит командир отряда господин Торвальд, – объявил профессор и выдвинул Ферна вперед. – Барон, согласитесь, что если все делать за молодежь, то она ничему не научится.

Барон раздраженно повел плечом, но все же кивнул.

– Ладно… господин Торвальд.

Тут выяснился еще один недостаток Ферна Торвальда – он совершенно не умел говорить кратко, выделяя главное. Видно, настолько привык привлекать к себе внимание, что привычка говорить много вошла в его природу. Вот и сейчас его доклад больше напоминал изобилующий красочными подробностями рассказ путешественника. Барон слушал с каменным лицом, изредка поглядывая в сторону невозмутимого профессора, а Торвальд все рассказывал о трудностях, которые магам-новичкам пришлось преодолевать, и как под мудрым руководством гениального командира они с ними справлялись. Да и свои гениальные идеи докладчик подчеркивать не забывал. Профессор слушал молча, с легкой улыбкой, которая, кажется, раздражала барона даже сильнее, чем сам доклад.

Надо отдать должное: барон оказался железным мужиком и дослушал терпеливо, не перебивая. Наконец Торвальд замолчал, посматривая на профессора. Его доклад был адресован командиру крепости, но больше всего интересовало его, как сказанное воспримет профессор, от которого зависит дальнейшая карьера докладчика.

Барон Дерч помолчал, давая возможность Торвальду продолжить, если он хочет еще что-то сказать. Убедившись, что он и в самом деле закончил, заговорил сам:

– Ваше путешествие увлекательно, но ничем не отличается от всех тех рейдов, которые в течение года совершают отряды пограничной стражи. Впредь такие подробности сообщайте исключительно своему непосредственному руководству в академии. – Под взглядом барона улыбка профессора померкла: похоже, он сообразил, какую свинью ему подложил командующий. Ведь теперь ему постоянно придется выслушивать доклады Торвальда. Успев составить некоторое представление о характере барона, Ленайра была уверена, что он таки принудит профессора Руорена эти доклады выслушивать.

– Вы находите происходящее смешным? – резко развернулся к Ленайре барон. Кажется, он решил, что пора поставить на место еще одну зазнайку.

– Очень, господин полковник, – не убирая легкой улыбки с губ, отозвалась Ленайра. – Я пока только первый курс закончила и вот сейчас учусь правильно делать доклады на примере своего непосредственного командира… А после окончания академии попрошусь к вам на практику.

Барон, не спуская с лица Ленайры взгляда, поиграл желваками, но не вызвал никакой ответной реакции.

– Да… как вы проходите практику, мне… докладывали.

– О, да, очень весело, скучать не приходится. Хочу поблагодарить вас, что вы прикомандировали ко мне такого замечательного человека, как виконт Таор.

– Не стоит благодарности, я же должен был позаботиться о столь высокой гостье.

Говорил барон подчеркнуто вежливо, но издевка ощущалась… где-то очень глубоко. Руорен недоуменно посмотрел на командующего, перевел взгляд на Ленайру. Похоже, ему еще не донесли, как весело проводит время в крепости одна из его подопечных. Хотя, собственно, на что жаловаться? Все в пределах приличий. Ну в карты поиграли, песни послушали, и так… по мелочи.

Барон Дерч счел за лучшее замять тему.

– Так вот, от вас, господин Торвальд, я бы желал услышать отчет об обнаружении чего-либо подозрительного. И не надо так удивляться, я не рассчитываю, что вы сможете что-то заметить быстрее моих людей, но ваши основные методы борьбы – магия. Ее вы применяли при патрулировании? Обнаружили что-то, что выбивается из ряда событий?

Судя по тому, как Торвальд растерянно захлопал глазами и в поисках помощи посмотрел в сторону профессора, об этом он даже не подумал. Барон прикрыл глаза, судя по всему, досчитал до скольких-то там и открыл.

– То есть вы просто вышли в лес, погуляли там, пожили на природе и вернулись? Вы вообще хоть что-то полезное сделали?

Молчание.

– Понятно. Господин Торвальд… выйдите, пожалуйста, мне нужно поговорить с вашим руководителем.

Торвальд выскочил из комнаты как наскипидаренный, даже полы от скорости задымились под его ногами.

– Профессор, не хотите ничего объяснить?

– Я сторонник того, чтобы студенты набивали свои шишки самостоятельно, – улыбнулся он в ответ.

– Хорошо… Ваши ученики – делайте что хотите, но сколько времени мы потеряли?

– Нисколько. Я во время поездок раскидывал сторожевые сети. Еще немного, и я смогу отслеживать все происходящее в округе. Потому у меня вопрос: насколько серьезные маги у контрабандистов?

Барон явно успокоился, задумался.

– По-настоящему хорошие маги предпочитают против закона не идти, они и так неплохо могут заработать, но… всегда можно запугать или еще как-то воздействовать… Редко, но встречаются. И когда такие попадаются, то их деятельность превращается в настоящую головную боль для нас.

– Надо думать… Я, конечно, свою сеть старался маскировать по максимуму, но, боюсь, если попадется толковый маг противника, она недолго продержится. Но… в конце концов, это тоже ведь информация, не правда ли?

Барон медленно кивнул.

– Хорошо. Если появятся новости, сообщите.

– Обязательно.

Профессор поднялся. Встала и Ленайра. У двери обернулась, пропустив Руорена.

– Извините, господин полковник, один вопрос: у вас такой же хороший повар, как у вашего заместителя?

– У меня хорошая жена, и она для меня готовит. Я ответил на ваш вопрос?

– Конечно, господин полковник, прошу прощения за любопытство. Просто виконт угощал меня потрясающими блюдами. Даже обидно, что такими не может похвастаться командир.

– Предпочитаю пищу попроще, – сухо отозвался барон. – Всего хорошего.

– Но вы ведь не отказываетесь, когда вас угощают?

– Всего хорошего, – с нажимом повторил барон.

– До свидания, – слегка улыбнулась ему Ленайра.

– О чем ты вообще? О каком поваре речь? – поинтересовался профессор, когда они уже удалились от штаба.

– У заместителя командира просто потрясающий повар. Я таких блюд даже во дворце не ела.

– Ну и что?

– Вам обязательно надо попробовать, как он готовит, тогда вы не станете так равнодушно говорить «ну и что». Это даже обидно, знаете ли!

Некоторое время профессор пытался понять, насколько серьезна его ученица. Не понял. Махнул рукой и зашагал дальше, решив не продолжать странный разговор.

Как и говорил виконт, со следующей недели он стал выезжать на патрулирование, а барон оставался в крепости. В отличие от виконта, развлекать девушку тот даже не думал. Кажется, он даже забыл о ее существовании. Сама Ленайра первый день моталась по всей крепости, на второй зависла на полигоне, наблюдая за тренировками солдат, подмечая приемы и методы обучения. На третий напросилась к командующему.

– У меня мало времени, – встретил он ее у порога, – потому коротко и по существу.

– Хорошо. – Девушка устроилась поудобнее на стуле. – Как вы думаете, зачем меня прикрепили к отряду?

– Разве вы не напросились в него?

– Я? Напросилась? После напряженных экзаменов… ну ладно, для меня простых, я все-таки гений… Эй, не надо так кривиться, барон, я не шучу. В общем, после экзаменов, не имея времени даже заехать домой, сразу отправиться в поездку к границе империи на два месяца, где приходилось ночевать без всяких удобств, а по возвращении, также не имея времени побывать дома, снова отправиться в академию? Безусловно, о таком я мечтала всю свою жизнь. Мечты сбываются! Ну как не напроситься на эту увлекательную прогулку?

– Так… – кажется, заинтересовался барон. – И почему вы здесь? И, кстати, проявите уважение, я все-таки старше вас по званию, а вы сейчас всего лишь курсант, а не наследник Древнего Рода.

– О! А я думала, вы не знаете этого. Да, господин полковник! Прошу прощения, господин полковник.

– И без этого идиотского энтузиазма. Так какая настоящая причина вашего здесь появления?

– Скажите, господин полковник, у вас есть высокие покровители при дворе?

– Покровители?

– Ходят слухи, что вы очень близки к некоему члену императорского дома.

Барон нахмурился, его лежащие на столе ладони сжались в кулаки.

– И откуда же… такие слухи?

– Императорский дворец, господин полковник, очень интересное место. Там все знают друг про друга все. А если чего-то не знают, то придумывают, и вскоре придумка чудесным образом становится правдой. Чудесное место, не находите?

– Не нахожу.

– Так как?

– Зачем вам это?

– А если я скажу, что меня прислали сюда специально для того, чтобы я нейтрализовала этого вашего покровителя? Чтобы в случае чего вы не сумели воспользоваться этой связью.

– А вот сейчас я не совсем понял…

– Все вы поняли, барон! – неожиданно резко ответила Ленайра. – Думаю, как раз сейчас вы сообразили, почему вместо одного отряда на смену пришел совсем другой. Его командир и все офицеры имеют приказ подчиняться мне. И приоритет моих приказов для них выше ваших. Так понятней?

Барон откинулся на спинку, прикрыл глаза и неожиданно успокоился.

– И что дальше? Я арестован?

– А есть за что?

– Зачем вы здесь?

– Я уже сказала. Но кроме всего прочего, я подчиняюсь профессору Руорену и… простите, Боги, Ферну Торвальду. Впрочем, не будем о грустном. Что бы вы там ни думали, решение принимает профессор.

– В чем меня подозревают?

– Да ладно, господин барон. Подозревали бы вас в чем, тут уже сновали бы ищейки СБ. Для ребят же тут просто практика. Называется: «Разыщи доказательства предательства». Судя по энтузиазму и тому, как вас после последней аудиенции возлюбил Торвальд, доказательства они будут искать с большим старанием. И ведь найдут. При таком-то желании и опыте.

– Так чего вы хотите?

– Вы действительно знакомы с Алехандро Тарони?

– Зачем вам это?

– Господин полковник… поверьте, не из праздного любопытства.

– Я не предатель.

– Действительно? Но я посмотрела статистику. Именно через вашу зону ответственности резко увеличилась поставка травки.

– Это шантаж. Вы и таким занимаетесь, Ледяная Принцесса?

– Вы удивитесь, когда узнаете, чем мне приходится заниматься, барон, – отозвалась Ленайра. В комнате резко похолодало.

– Почему вы не спросите у самого Алехандро?

– Спросили. Он и сказал, что именно по его рекомендации вы были отправлены сюда. Более того, ему пришлось постараться, чтобы вашу персону назначили. Удивительно, сколько усилий он приложил, чтобы дать своему протеже должность во всеми Богами забытом уголке империи.

– Я действительно хотел занять эту должность…

– Почему?

– Я не богат… точнее, не богат для столицы, но состояние мне отец оставил вполне приличное. Хотя положение семьи и помогло мне занять должность в охране дворца…

– Восемь лет назад? – стиснула кулаки Ленайра.

– Да, – удивленно вскинул голову барон. – А как вы… о-оо… извините, не подумал. Тогда была не моя смена… да и не занимал я в охране высокого положения.

– Но вы первым прибежали на помощь родителям, хотя была не ваша смена.

– Что? Но как…

– Я там была. И я вас сразу узнала. Имени вашего не знала, потому никак не связала его с теми событиями, а вот как увидела, сразу вспомнила… Я тот день очень хорошо помню…

– Что? Подожди… Я вроде видел там какого-то ребенка… хотя, признаться, в тот момент было не до него… Ты хочешь услышать о тех событиях?

– С вами же беседовали из СБ, а я читала все протоколы. И ваши тоже… Так… стоп… Я не вспомнила ваше имя, но оно должно было быть в протоколах.

– Тогда я еще не был бароном, а носил титул баронет. Я числился в списках СБ как баронет Вилийский.

– В протоколах все равно должно указываться имя. Ага, про баронета Вилийского помню. Тайрен… Тайрен Вилийский, баронет.

– Тайрен Дерч Вилийский. После тех событий я стал использовать второе имя.

– Почему?

– Под ним меня записали майором и командиром отряда, направленного в крепость, а переоформлять в канцелярии времени уже не было. Да и какая, собственно, разница?

– Действительно… никакой. Вы сюда приехали майором?

– Да.

– А сейчас полковник? Я не понимаю ваших расчетов.

Барон замялся…

– Я первый на очереди кандидат в губернаторы Дарна, – нехотя признался барон.

– Ого! Но…

– Мне давно уже должны были присвоить следующее звание и выдать новое предписание. Граф Торен через полгода уходит в отставку и рекомендует меня на свое место, потому звание пока придерживают, чтобы выдать его мне вместе с новым назначением. Но чтобы получить эту должность, мне требуется опыт службы на границе, поскольку Дарн все-таки один из крупнейших портов и тоже пограничный город. И, главное, я не должен быть связанным с какой-нибудь придворной группой, а такое для меня было возможно только подальше от дворца.

– Что ж… это многое объясняет, – задумалась Ленайра. – Дарн… где-то мне попадалось уже это название… не помню… Да уж. Отказываться от такого куша ради торговли травкой вы вряд ли бы стали…

– Более того, если я этот поток не перекрою, то мое назначение может зависнуть.

– Даже так? Это все меняет… Мне надо подумать. До свидания, барон, с вами приятно было пообщаться.

– Ленайра, – неожиданно обратился барон по имени, когда она уже почти покинула комнату. Удивленная девушка обернулась. – Мне жаль, что я тогда не успел. Я не должен был быть в то время во дворце, но забыл свою сумку с книгами, мне понадобился справочник, вот и вернулся. Уже шел с ними, когда услышал шум.

– Барон… я ведь не виню вас. Эти наемники шли там, где не было патрулей, и кто-то им об этом сказал. Вот этот кто-то и виноват. Вашей вины в случившемся нет.

– И все равно жаль… возможно, не замешкайся я, все сложилось бы по-другому. Я ведь самую малость не успел.

– Замешкались?

– Ну да. Встретился по дороге с отрядом, который вел Алехандро Тарони, мы тогда и познакомились с ним. Я посчитал правильным пристроиться к ним, а не мчаться вперед сломя голову. Один бы я прибыл раньше. А уже после боя он меня поблагодарил и спросил, чего я хочу. А я как раз искал способ выбраться из столицы на границу. Он пообещал помочь. Собственно, вот и вся тайна. Вряд ли его можно назвать моим покровителем.

– Да… вряд ли… но, судя по всему, ваш бой произвел на Тарони неизгладимое впечатление. Он до сих пор помнит о вас.

– Странно, – протянул барон. – Я ничего особого там и не сделал.

На пороге Ленайра споткнулась, едва не упав, но сумела сохранить равновесие. Она мысленно выругалась и попыталась рассмотреть, что там ей под ноги попало, и вдруг замерла в крайне неудобной позе, почти касаясь пола рукой, а потому никто не увидел, как вдруг расширились ее глаза. В тот же миг девушка усилием воли взяла себя в руки и выпрямилась с прежним равнодушным выражением на лице. Штаб Ленайра покинула совершенно спокойной походкой, а потом забралась на стену и долго смотрела за горизонт.

– Кажется, теперь точно известен предатель… – прошептала она, помотала головой и поспешила вниз.

После разговора с полковником Ленайра словно бы потеряла всякий интерес к происходящему. Пока она была на виду, демонстративно тренировалась в магии и читала учебники или справочники так увлеченно, что даже на нападки Дирии не реагировала, из-за чего последняя снова схлопотала от Руорена. Задетая, что жертва не реагирует на подколки, казавшиеся ей самой весьма обидными, Дирия попробовала перейти к более… активным действиям и натолкнулась на защиту от шума. Она тут же сообразила, что выставила себя на посмешище перед остальными, с интересом наблюдавшими за происходящим и теперь также понявшими, что шпильки и в самом деле не доходят до адресата. Раздались смешки, который вывели Дирию из себя окончательно. Не подумав о последствиях, она швырнула заклинание… Ленайре-то ничего, она и о более серьезной защите позаботилась, и амулет у нее хороший, родовой. Но подкопченными и в порванной одежде среди изломанной мебели в результате отражения заклинания от щита оказались наблюдатели.

Ленайра спокойно подняла голову, огляделась без тени эмоций на лице и поинтересовалась:

– А чего это вы тут делаете?

На шум появился профессор Руорен и очень популярно, эмоционально и изобретательно, к тому же ни разу не повторившись, в течение получаса отвечал на этот вопрос. На свою беду, Дирия попыталась перевести стрелки на Ленайру: дескать, если бы не этот странный щит, который безобидное заклинание превратил в это…

– Прости, что ты сказала? – ласково прошипел Руорен, глядя на студентку налившимися кровью глазами. Впервые все видели обычно безучастного и спокойного профессора в таком бешенстве. – Я правильно понял, что ты обвиняешь своего товарища по отряду в том, что он выставил защиту против тебя в тот момент, когда ты мирно швырялась по нему неизвестными заклинаниями? Да как она посмела, негодяйка! Она же должна была позволить тебе сделать с ней все, что тебе хотелось! Я правильно понял твои слова?

Закончилось все тем, что Дирию на следующие несколько дней оставили в крепости наводить порядок в комнате, причем остальным прямо запретили ей помогать. Впрочем, последнее и не требовалось: никто не горел желанием помогать той, по чьей вине все сейчас щеголяли подкопченными физиономиями и порванной грязной одеждой. В общем, схлопотала Дирия от Руорена, ну и от остальных ей досталось.

Может быть, из-за этого Руорен не сразу вспомнил, зачем они, собственно, здесь. Точнее, зачем здесь Ленайра, так-то отряд каждый день выезжал на патрулирование. Не будучи идиотом, профессор прекрасно понимал, что у отряда новичков без опыта и с таким командиром обязательно возникнут проблемы. Но также он понимал, что если бы отсутствовал такой раздражитель, как Ленайра, то проблем было бы на порядок меньше, а последствия от них – гораздо менее разрушительны. Признавая, что Ленайра – основная причина проблем, и не имея возможности ничего сделать, профессор решил пока забыть о девушке, хотя бы на время, которое потребуется для приведения нервов в порядок.

Догадываясь, почему профессор вдруг стал избегать ее, Ленайра не стала навязываться, хотя и изнывала от нетерпения: ей катастрофически не хватало информации о результатах с сигнальной сети. К тому же если ее догадка верна, то в течение следующих двух дней должно что-то произойти… Ну или через неделю, что вряд ли: предполагаемый предатель понимает, что время дорого. Но если в течение следующих двух дней ничего не произойдет, то либо ее догадка не верна, либо все же время не так дорого для этого человека. Потому Ленайре очень хотелось иметь хоть какие-то факты о происходящем за пределами крепости, любые, а их может дать только профессор. Ну не у Торвальда же спрашивать? Хотя есть еще Терий, но и тот не стремится на виду у всех общаться с ней, и в другое время они не могут увидеться, ведь в отличие от нее, парень ездит в патрули.

– Положительный результат всегда однозначен в выводе, в то время как отрицательный оставляет неопределенности… никогда не любила философию, – пробормотала Ленайра.

Из-за всего этого, когда профессор заговорил с ней, девушка испытала огромное облегчение, хотя привычно спрятала чувства за маской.

Глава 2

Хотя профессор не поведал ничего важного, Ленайра была рада, что наладился хоть какой-то контакт. По примеру профессора и остальные стали подходить к ней.

– И сколько вы уже сигналок поставили? – задумчиво спросила Ленайра.

– Почему тебя это интересует? – удивился Терий.

Вместо ответа девушка развернула карту прилегающих территорий, на которой красным карандашом были отмечены места установки чар, а синим отмечены точки, рядом с которыми были написаны даты.

– И что это?

– Карта, которую мне одолжили в гарнизонном штабе. Копия, понятно. Я там немного насела на адъютантов, и мне предоставили еще немного дополнительной информации. Красное – это места сигналок, синее – места обнаруженных стоянок контрабандистов, а рядом даты, когда предположительно стоянки оставлены.

– И что?

– А то, что маршруты меняются каждый раз, как появляется новая сигналка.

Руорен вмиг растерял все свое спокойствие и навис над картой.

– Ты ведь знала, что так и будет? Потому завела такую карту?

– Если кто-то в крепости сообщает о происходящем здесь, то вполне логично ожидать нечто подобное.

– То есть мы ставим сигналки, а контрабандисты сразу о них узнают? – Торвальд выглядел возмущенным, но предпочитал общаться с профессором, словно не замечая Ленайры и ее карты. – Мы что, впустую все делали?

– Ну почему же? – возразил Руорен, почесав подбородок. – Наличие предателя в крепости можно считать доказанным. Собственно, можно возвращаться и сообщать о своих выводах службе безопасности. Дальнейшее уже их работа.

Ленайра слишком энергично кивнула, чем привлекла всеобщее внимание.

– То есть как?! – возмутился Торвальд. – Разве наша задача не поймать предателя, а лишь обнаружить его факт?

– Господин Торвальд, – попытался утихомирить его Руорен, – у вас не та подготовка, с которой стоит заниматься следствием. Каждое дело должны делать профессионалы. Даже я не уверен, что справлюсь.

– Мы не можем так уйти! – Торвальд даже вскочил с места. – Мы должны найти предателя! Профессор, вы же говорили, что будете вмешиваться в дела группы по минимуму? Как командир я ведь могу принять свое решение?

Руорен вздохнул.

– Можете, командир, но…

– Тогда мы ищем предателя, тем более список не такой уж и большой.

– Торвальд, прошу тебя…

– А вы что думаете? – повернулся к остальным он.

– Мы должны уехать, – первой отозвалась Ленайра.

– Конечно, остаемся! – выступила Дирия, с превосходством поглядывая на Ленайру. – Что о нас скажут, если мы вернемся с полдороги?

– Остаемся, – после недолгого колебания согласился Старх.

– Конечно, остаемся, а если кто трусит, пусть убирается! Правильно, господин Торвальд? – Ну мнения Гектора можно было и не спрашивать: этот подхалим поддержит любое решение Торвальда, даже если тот предложит броситься со скалы.

Теперь все взгляды скрестились на Терии. Тот же, опустив голову, ковырял пол кончиком сапога, напряженно размышляя.

– Уезжаем, – наконец решил он, искоса глянув на Ленайру.

– Предатель, – выдохнул Торвальд. – Но в любом случае двое против четверых. Профессор, группа приняла решение.

– Торвальд, командир не только принимает решения, но и несет ответственность за них.

– Вот именно! Мы не можем уйти.

Дискуссия длилась минут десять, но всем была ясна ее бессмысленность. Изменить ситуацию мог только прямой приказ Руорена, но профессор, видимо, решил принять решение командира отряда, оставшись верным своим методам.

– Не одобряешь? – поинтересовался он, когда все разошлись по комнатам и осталась только Ленайра, которая как сидела, так и не встала с места. После того как решение было принято, она вообще больше не вступала в споры.

– Профессор… прошу прощения, что… в общем, вы уверены, что сейчас время для ваших экспериментов?

– О чем ты? В конце концов, Торвальд прав, список возможных предателей не такой уж и большой…

– Вот именно… вот именно, профессор.

– О чем ты? – Тревожную интонацию в голосе девушки профессор уловил моментально. – У нас же перевес в силах… разве нет? Что нам может грозить?

– Профессор… знаете, в чем ваша беда? Может, я скажу грубость, но все же постарайтесь понять, я не хочу вас оскорбить или обидеть, просто констатирую факт: вы боевик. И вы привыкли все измерять силой: количеством солдат, оружия и тому подобным. В таких же делах сила часто мало что значит, если не знаешь, куда ее приложить. А вы все-таки, как сами признались, не специалист в таких играх. Вы точно уверены, что воспользуетесь силой правильно?

– Не совсем понимаю…

– Я пока тоже, а потому и предложила выход из ситуации, который точно не просчитывался нашими противниками. А вот решение искать предателя силами выпускников боевого факультета… боевого, м-да… оно легко просчитывается, и мне кажется, нас к нему старательно подводили.

– Подводили?

– Я точно такую же карту видела на столе полковника Дерча. Если бы сегодня ее не показала вам я, то завтра, возможно, вы услышали бы все от него. Предсказать же реакцию юнцов, возомнивших себя вершителями судеб империи, несложно.

– Юнцов… – Руорен многозначительно глянул на Ленайру.

– А я – исключение, – прекрасно поняла этот взгляд Ленайра и поднялась. – Я росла во дворце, к тому же меня всегда окружали личности, которым вечно что-то было от меня нужно. В такой обстановке поневоле научишься разбираться в людях и в том, что может ими двигать. Так вот, когда меня вот прямо так пытаются ткнуть носом в нечто очень важное – это всегда настораживает. В конце концов, не считайте контрабандистов глупее себя. Неужели у них не хватило бы ума сообразить, что такие вещи просчитываются на раз и их осведомитель окажется под ударом? Будь они глупцами, не было бы с ними столько проблем.

– Они могли учесть, что наша группа состоит из новичков.

– Да нашу группу, скорее всего, они вообще в расчет не берут, ну разве как магов, создающих им дополнительные проблемы, выставляющих везде свои сигналки. Но здесь и без нас хватает опытных людей, которые выросли на границе. Те же патрульные отряды такие совпадения привлекут.

– Патрульные отряды сменились, здесь сейчас новички, помнишь?

– Да-да. Но ветераны из крепости никуда не делись. В любом случае, будь на их месте, я не стала бы полагаться на то, что такая вещь останется без внимания. В конце концов, от наличия в крепости предателя зависит их безопасность. Вместо этого я подсунула бы нам конкурентов… Приехали маги, поставили ловушки, в них попались контрабандисты… все довольны. А нам подсовывают подтверждение предательства. Зачем?

Профессор задумался.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. – Девушка направилась в спальню, но обернулась: – И наша группа вовсе не та, с которой я согласилась бы выяснять это, идя на поводу неизвестного кукловода. Профессор… Вы только что сказали Торвальду, что командир не только должен принимать решения, но и нести ответственность за них. Прошу вас… Вы ведь сами понимаете, что Торвальд – неспособный командир. За сегодняшнее решение ответственность ведь придется нести не Торвальду, а вам.

Профессор еще некоторое время молча сидел, глядя на закрывшуюся в комнату девушек дверь.

– Что-то ты очень уж накрутила, Ледяная Принцесса, – покачал он головой. – Или жизнь при дворе действительно меняет человека – везде сложные заговоры начинают мерещиться.

В предыдущие дни Ленайра все чаще и чаще отправляла своего Грома полетать вокруг крепости вдоль дорог, пристроив ему на лапу записку. Когда же было принято решение продолжать расследование, несчастный ворон совсем потерял покой и летал не только днем, но и ночью, злобно сверкая глазами в сторону хозяйки.

– Знаю, что устал, но пожалуйста, прошу тебя, разыщи их, миленький, – буквально умоляла ворона Ленайра, поглаживая перья птицы. Гром еще раз сверкнул глазом, потом по-человечески вздохнул и протянул лапу. Обрадованная девушка тут же прицепила ему новую записку и открыла окно. Ворон вылетел и скрылся в небе.

Вскоре должно смениться руководство патрулями, но пока ожидаемых известий не было. Ленайра уже надеялась, что ошиблась, когда вернувшиеся радостные маги сообщили, что сумели наткнуться на лагерь контрабандистов, смело атаковали его, и те, не выдержав атаки, спешно убежали, побросав товар и вещи.

– Хоть кого-то поймали? – поинтересовалась Ленайра.

– А зачем? – искренне удивился Торвальд. – У нас все документы их и товар.

– Документы?

– Ага.

– То есть ты считаешь, что, незаконно пересекая границу с опасным товаром, все берут с собой документы?

– Я их уже посмотрел, – отозвался профессор, подходя ближе. – Они фальшивые.

Он обернулся, глядя, как в ворота въезжают небольшие телеги с мешками. В отличие от остальных, радостным Руорен не выглядел.

– Товар? – поинтересовалась Ленайра.

– Да.

Она подошла к телеге и осмотрела ее.

– Интересная штука. Небольшая, даже людям под силу тащить. Мягкий ход.

– Контрабандистская. Именно такие они и используют для пересечения границы.

– Интересно… надо бы нашей армии одну отправить, пусть посмотрят конструкцию, может, позаимствуют что-то для обозов. – Девушка вытащила кинжал и вспорола мешок. Не колеблясь, она сунула руку в дырку и вытащила немного коричневого порошка. Понюхала. Положила на кончик кинжала и подожгла, понюхала дым.

– Я и не знал, что ты разбираешься еще и в этом, – ехидно отозвался Терий, подходя ближе, чтобы лучше видеть манипуляции.

– Немного. Дед считал, что мне необходимо знать те вещи, от которых исходит наибольшая опасность империи.

– О-о… И как?

– Ну я все же не специалист, однако, на мой взгляд, слишком много лишних примесей. По-хорошему надо бы немного оставить и отправить на исследование.

– Зачем? – удивился Аленарий Таор, тоже подходя к ним. – В костер их, и все дела.

– Нет-нет… что-то тут не так. Даже на мой взгляд неспециалиста это не самый качественный товар. Конечно, контрабандисты не обязаны везти первый сорт, но и откровенный хлам они не станут тащить, он себя не окупит. Если, конечно, они не собираются нагреть получателей, поставив это под видом качественного продукта. Но такие вещи… чреваты. Тем более что принимать товар будут люди, лучше меня разбирающиеся в нем, а обмануть таким специалиста сложно.

– Ну захотели они обмануть кого, нам-то что? – пожал плечами Таор, недовольно разглядывая мешки. – А что за документы вы обнаружили? Я не видел никаких документов.

– Фальшивые паспорта империи, – ответил профессор вместо Торвальда, – письма, их еще не смотрели. А вы в тот момент на преследование отвлеклись, помните?

– А-аа… ну да. Ваши ребята, конечно, орлы, но местности не знают. Потому я отправил их осматривать лагерь. Кстати, молодцы они все, здорово сработали. Одно удовольствие воевать с поддержкой магов. Ни одного раненого, редко когда так получается!

– И все-таки хоть одного контрабандиста надо было взять живым, – вздохнула Ленайра.

– Да зачем? – удивился уже Аленарий.

– Вот сразу видно, что вы солдаты. Безопасник никогда такого вопроса не задал бы, – вздохнула Ленайра и многозначительно покосилась на Руорена. – Потому я и говорю, что каждым делом должен заниматься специалист.

Профессор сделал вид, что взгляда не понял.

– Ладно, пойду отдам все документы полковнику. И доклад бы не помешало сделать.

– Доклад я сделаю, – возразил Таор. – Все-таки я командовал патрулем… при всем к вам уважении, профессор. Не подумайте, что хочу вашу славу перехватить, я обязательно подчеркну ваш вклад в победу. Просто мне действительно надо отчитаться. Вы же пока можете просмотреть все бумаги, отсортировать важные от хлама и сделать доклад после меня уже более развернутым и точным. Не будем повторяться и терять время.

Профессор задумался.

– Разумно. Тогда мы к себе, переоденемся и займемся бумагами.

Ленайра еще раз протерла порошок между пальцами, понюхала, после чего стряхнула его с ладоней и старательно вытерла руки.

– Я буду ждать в общем зале, – сообщила она, удаляясь по дороге.

– Как всегда, холодна, как лед, – услышала она за спиной шипение Дирии. – Кажется, у нее выражение лица не изменится, даже если кого близкого рядом будут убивать.

– Тише ты, дура, – раздался шепот Терия…

Дальше Ленайра уже не слушала: вышла за пределы слышимости. Да не очень-то и хотелось.

Не успела она расслабиться в кресле, как в комнату вернулся Гром.

– Ты? – удивилась девушка. – Что случилось?

Ворон приземлился рядом, возмущенно каркнул и протянул лапу с привязанной бумажкой. Ленайра взяла ее, развернула и… обнаружила приписку к своим словам. Облегченно выдохнула и буквально растеклась по креслу от облегчения.

Правда, ей тут же пришлось взять себя в руки, поскольку стали возвращаться остальные. Вскоре уже все сидели вокруг стола с разложенными бумагами из архива контрабандистов. Ленайра читала их без особого энтузиазма.

– Я так и знал! – раздался радостный крик Торвальда, который потрясал каким-то письмом. – Это все полковник.

– Как?

– Где?

Удивленные возгласы раздались со всех сторон, только Терий остался невозмутим.

– Что, так и написано? «Во всем виноват командир крепости полковник Дерч»? – скептически поинтересовался он.

– Не так, конечно, но из намеков понять можно, – немного остыл Торвальд. – Сам смотри.

Терий перечитал письмо несколько раз, нахмурился и перекинул его Ленайре.

– Что думаешь?

Девушка тоже прочитала.

– Из намеков догадаться можно, но как доказательство это не прокатит. Я в своем письме тоже могу намекнуть, что Торвальд Ферн убил пятнадцать младенцев, проводя темный ритуал призыва светлого Бога.

– Темный ритуал призыва СВЕТЛОГО Бога? – озадачился Терий, видимо, пытаясь представить такое.

– А кто мне мешает намекнуть?

– Эй-эй, я никакого ритуала не проводил! – возмутился Торвальд.

– То есть убийство младенцев ты не отрицаешь? – глянула на него Ленайра. Раздались смешки, но быстро смолкли под раздраженным взглядом Торвальда.

– Ты на что намекаешь?

– Да ни на что, прямо говорю – это не доказательство.

– А что, есть что-то, что все объяснит? Нас ведь и направили расследовать дело командира крепости.

– Это тебе кто сказал? – повернулась к нему Ленайра. – Мне было сказано, что нас отправили осмотреться, поскольку есть причины подозревать полковника в предательстве.

– А есть разница?

– Небольшая, – чуть улыбнулась Ленайра. – В любом случае, что ты намереваешься делать?

– Арестовать, конечно, полковника.

– На минуточку, ты собираешься арестовать командира гарнизона из пятисот солдат силами шестерых новичков и одного профессора? Он, конечно же, испугается и сдастся.

– А у него будет выход?

– Убить нас и сбежать.

– Но тогда его казнят!

– А что с ним сделают за нарушение присяги и торговлю травкой?

– А-аа…

– Вот потому я и была против дальнейшего расследования, ибо список возможных предателей и в самом деле невелик. Мы должны были сообщить подозрения, не насторожив виновных, и сюда направили бы отряд со следователем.

– Но ведь офицеры – не предатели!

– Из гарнизона, который служит здесь под началом полковника уже несколько лет?

– Есть еще вновь прибывший отряд!

– И на кого из них ты готов положиться? Сила не на нашей стороне.

– Но, – решил вмешаться Руорен, до этого с возрастающим удивлением слушая диалог между командиром и Ленайрой, – а разве…

– Сила не нашей стороне, – повторила Ленайра с легким нажимом, поворачиваясь к профессору. – Мы семеро против всего гарнизона, и неизвестно, на кого можем опереться. Торвальд, ты готов предъявить обвинения при таких обстоятельствах?

Торвальд, может быть, и был готов, хотя бы чтобы не идти на поводу у Ленайры, но вот остальные играть роль камикадзе не желали. В общей дискуссии согласились, что письмо надо спрятать, а также посмотреть остальные бумаги, где есть подобные намеки, и убрать их. Сделать общий доклад и уехать, в ближайшем городе доложить СБ о подозрениях. Пока же ничем не показывать, что предатель разоблачен.

Профессор Руорен промолчал, только головой покачал. Пока остальные переодевались к докладу, он поинтересовался:

– И зачем? Этот отряд подчиняется тебе, у нас перевес.

– Потому что арест полковника позволит упустить гораздо большую рыбу, профессор. Неужели вы не поняли, что нам его специально сдают? Письмо с намеком, ага, как же. Вам самому-то ничего странным в вашем бое не показалось?

– Честно говоря, было что-то… когда ты сейчас спросила… но тогда некогда было думать.

– Вот именно. Потому нам и надо уехать как можно скорее, чтобы делом занялись профессионалы. Наша задача сейчас – как можно скорее донести информацию.

– В таком случае, может, взять этот отряд?

– Чтобы предатель сразу понял, что мы все знаем? Шутите? Наше счастье сейчас в том, что предатель не знает о нашем знании и наш отъезд воспримет с облегчением.

– Ну знаешь…

– Помните, я вам говорила, что до конца недели должно что-то произойти?

– Бой с доказательствами? Ты их ждала?

– Ну не боя и не доказательств, но чего-то подобного. Потому делаем доклад, как всегда, и сообщаем об отъезде. Торвальд будет убедителен, надеюсь. Но и вы должны сыграть свою роль, а не оставаться в стороне, как обычно. Сейчас на кону наши жизни.

– Прямо и так уж?

– Хотите проверить?

– Нет, спасибо, – поморщился профессор. – Но я все равно считаю, что ты преувеличиваешь.

– Может, и так, но лучше нам действовать так, словно опасность реальна.

Руорен ушел к себе, а Ленайра быстро набросала новую записку и поманила Грома. Ворон вполне очевидно поморщился, но лапу протянул покорно.

– Ну, миленький, недолго осталось, – погладила его Ленайра. – Лети, птичка.

Ворон даже возмущаться не стал, просто вылетел в окно.

На доклад пошли как обычно – Торвальд, Ленайра и профессор. Правда, в кабинете, кроме самого командира гарнизона, находился и его заместитель Аленарий Таор, скромно пристроившийся в углу.

Передача бумаг прошла спокойно, их командующий пролистал без интереса, отложил.

– Вы ведь уже просматривали их? Своими словами, есть что важное?

– Ничего, – покачал головой Торвальд, при этом посматривая в сторону полковника весьма многозначительно, словно говоря: «А я все знаю!». Ленайра мысленно поморщилась, но ничего не сказала и даже не сделала попытки как-то исправить ситуацию. Покосилась на Таора.

– Что, совсем ничего?

– Кое-что можно почерпнуть из материала, – отозвался профессор, сообразив, что Торвальд в таком состоянии может наговорить много лишнего, – но это скорее будет интересно вам, а не нам.

– Понятно… хорошо, я посмотрю. Что-нибудь еще?

– Да… даже не знаю, как сказать… мы вынуждены уехать немного раньше времени.

– Вот как? И что так?

– После боя я понял, что все наше путешествие – одна большая ошибка. Не знаю, чего добивались те, кто посылал нас сюда, но мы боевики, а не следователи. На границе же своя специфика.

– Очень интересно. И в чем вы видите разную специфику?

– Меня учили встречаться с врагом, когда ясно, где он.

– О… Сами догадались или подсказал кто? – съязвил барон, глянув на невозмутимую Ленайру.

– И подсказали тоже. Это не наше дело. Но я сообщу в службу безопасности о происходящем.

– Я и сам уже сообщил, отправив курьера.

– Давно? – подняла голову Ленайра.

– Перед самым вашим приездом. А что, это важно?

– Не знаю… просто спросила. Мы могли бы вашего курьера встретить.

– Я не знаю, по какой дороге вы сюда добирались.

– Ну… по одной причине пришлось сделать крюк.

– Что ж, не буду вас задерживать… Господин Торвальд, что вы все время на меня так смотрите, будто хотите побить? Я вас чем-то обидел?

В устах боевого полковника, столько времени проведшего на границе, последние слова выглядели издевкой.

– Нет-нет, ничего. Просто жаль уезжать.

– А мне не жаль, что вы уезжаете. Сегодня вечером подготовлю записку вашим руководителям в академии. Поверьте, господин Торвальд, лестного там для вас ничего не будет.

Собирались быстро. Даже Торвальд, вопреки опасениям Ленайры, поторапливал всех. Проследил, невзирая на раздраженные взгляды профессора, за упаковкой добытых компрометирующих материалов. Собственно, сам профессор и упаковывал их под пристальным вниманием командира отряда, от чего и пришел в раздражение: кому нравится, когда за его работой так пристально наблюдают? Закончив, профессор сделал привязку к каждому: теперь контейнер сможет распечатать либо кто-то из членов отряда, либо декан факультета. Предосторожность, на взгляд Ленайры, совершенно излишняя. Распечатывать ведь никто не будет – так уничтожат. Разве что без вскрытия нет уверенности, что уничтожили нужные материалы.

Неожиданно последняя догадка попала точно в цель: чуть позже, улучив момент, к Ленайре подошел профессор и, осторожно оглядевшись, вручил те самые бумаги, которые недавно на глазах у всех запечатал в ларец.

– Не знаю уж, что тут происходит, – проговорил он, – и я все еще считаю, что ты преувеличиваешь, но на всякий случай пусть это побудет у тебя. Знаю, что у вас, Древних Родов, есть свои способы хранения тайн, потому, полагаю, эти документы в любом случае доберутся до адресата.

– Вы преувеличиваете наши возможности, – вежливо сообщила девушка, но бумаги взяла.

Выезжали в не очень радостном настроении: чувствовали себя проигравшими. Торвальд ворчал, что они так и не сумели завершить дело и теперь удирают, словно разбойники, Профессор Руорен читал выданную полковником характеристику отряда и пребывал в настроении, про которое говорят: не подходи – убьет. Остальные вполне себе догадывались, из-за чего их руководитель такой мрачный, и тоже выглядели не слишком довольными. Ко всеобщему удивлению, Торвальд на бумагу внимания почти не обращал, уверенный, что как только они донесут доказательства вины командира пограничной крепости, выданная им характеристика не будет стоить и бумаги, на которой она написана.

Ленайра лихорадочно пыталась понять, почему у нее такое чувство, будто их сегодняшнее бегство – огромная ошибка и она что-то недоглядела, упустила нечто очень важное. Сейчас, практически не управляя конем, девушка целиком сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь понять, откуда взялось это неприятное чувство. Можно было бы и наплевать, но Дмитрий Иванович всегда говорил, что именно такие ощущения, казалось бы, ни на чем не основанные, не раз спасали ему жизнь, а потому большая ошибка игнорировать их. Вот и сидела Ленайра в седле как на иголках. И вроде бы оснований паниковать нет, но с другой стороны – сидит заноза в сознании, и никак от нее не избавишься.

– Ты чего? – не выдержал Терий, нагнав ее. – Все время оглядываешься.

Ленайра на миг задумалась, потом мысленно плюнула: в конце концов, они тут все в одной лодке.

– Не знаю. Мне кажется, мы что-то упустили. Точнее, я. Нельзя было уезжать.

– Ты же сама настаивала на отъезде? – удивился Терий.

– До обнаружения вами доказательств вины командующего – да. И тогда это было бы правильно. Но сейчас… уже не уверена.

– Но не возражала?

– А как бы я возражала? Что бы я привела в качестве довода? Свои ощущения ошибочности действий? После того, как сама настаивала на скорейшем отъезде? Меня и так-то не очень слушали, а после такого и вовсе записали бы в капризные принцессы.

– Была принцесса ледяная, а стала…

– …лубяная, – буркнула в ответ Ленайра под удивленным взглядом Терия.

– Надо же… видать, и правда что-то тебя тревожит, раз до шуточек снизошла. Знаешь… а я бы тебе поверил. Как мне кажется, ты не из тех, кто стал бы поднимать панику попусту.

– И? Ты и? Кто еще? Мне даже профессор не верит, считает, что меня жизнь во дворце испортила и мне повсюду заговоры мерещатся.

– Ха. Тут я бы скорее плюсом записал. Доморощенные интриганы тебе будут на один зуб. Думаешь, с доказательствами что-то не так?

– Ты бы стал при пересечении границы, когда тебя могут перехватить вражеские отряды, таскать такие письма?

– Если бы хотел всучить хреновый товар? Запросто. Как средство надавить на покупателя. Может, они и не хотели выдать эту третьесортную травку за высший класс, но определенно хотели получить за нее по максимуму возможного.

– Терий, такое откровенное г… дерь… плохого качества материал…

– Да чего уж там, – хмыкнул Терий, весело посверкивая глазами, – говори, как есть, я уже знаю, что нашей Ледяной Принцессе, наследнице Древнего Рода и вообще представителю высшего общества случается иногда выражаться почище портового грузчика.

– Эй, когда это я выражалась, как… – Ленайра осеклась, сообразив, что попалась в примитивную ловушку.

Терий, уже не скрываясь, хохотал.

– Но ведь не стала отрицать, что умеешь? Так что ты там говорила про г… откровенно плохого качества материал?

Ленайра секунд пять пристально рассматривала ухмыляющегося парня, после чего отвернулась.

– Если не свернешь себе шею – далеко пойдешь. Даже меня сумел вывести из равновесия.

– Зато пришла в себя и малость повеселела.

– Тоже верно. А говорила я про то, что не всем по карману травка высшего качества, а потому беднякам продают и такое вот, как везли контрабандисты. Но! До такого состояния материал доводят уже здесь, на месте. Везти его через границу тупо невыгодно. У них ведь задача не просто провезти травку, а заработать по максимуму, провозя минимум возможного. А такое получится, только если возить очень качественный товар, намешать с хламом можно и на месте. Риск ведь одинаков, везут они хлам или первоклассный товар, но за то же количество мешков товара качественного они заработали бы на порядок больше. Даже с учетом, что они с помощью тех писем и в самом деле могли рассчитывать надавить на полковника.

– А риск одинаков, ты говоришь?

– Угу. Судьям в империи абсолютно все равно, какого качества товар они везли – в уголовном кодексе разницы не делается. Соответственно, палачам это тоже безразлично.

– Никогда не задумывался над этим, – задумался Терий. – Значит, они каким-то образом хотели продать его как первоклассный? Думаешь, афера? Ведь в этом случае их прибыль будет вообще запредельная. Покупаешь хлам, продаешь как первоклассный товар…

– Терий, притормози. В этом бизнесе идиоты не выживают. Как и наивные, верящие на слово люди. Такой способ надурить покупателей – несколько необычный способ самоубийства со стороны продавцов, не более.

– Тебя это тревожит? Кажется, что слишком нарочито нам предоставили бумаги?

– О, с этим у меня даже сомнений никогда не возникало, – отмахнулась Ленайра. – Меня тревожит что-то еще.

– Подожди-подожди-подожди!!! Ты думаешь, что нам нарочно подложили эти бумаги?

– А ты что, не понял еще? – удивилась Ленайра.

– Э-э… А кто еще в курсе?

– Я профессору говорила. Торвальду нет – он должен был выказать на докладе, что подозревает командира крепости.

– А он не виноват?

– Ты что, идиот? Конечно же, нет. Кем бы он ни был раньше, сейчас он – стопроцентный вояка. Такие комбинации с подставами не для него. Он бы скорее нам всем несчастный случай подстроил, чем попытался бы свалить вину на кого-то.

– Эм… в таких делах подобные люди редко участвуют.

– Вот именно.

– И ты давно это поняла?

– Как только увидела полковника. Я его еще в детстве знала. Просто он сейчас под своим родовым именем служит, а я знала его еще баронетом. Потому и не поняла по бумагам, с кем имею дело. Узнала уже здесь.

– И никому не сказала?

– Профессору… не все, но сомнениями поделилась.

– А остальным?

– Кому? Дирии? Торвальду? Или Гектору?

– Эм… Артору Старху? Или мне?

– Старху? Он прямой, как гвоздь. Его все эти интриги не интересуют, ему главное, чтобы на врага показали.

– Ладно. А я?

– А по какой причине я должна была это делать?

– Эм… мы в одном отряде?

Глядя на скептический взгляд девушки, Терий вздохнул.

– М-да, не так я себе представлял свое первое задание в качестве боевого мага.

– Тебе просто с командиром не повезло… Хотя не спорю, коллекцию страстей тут можно собрать просто шикарную.

Терий поморщился.

– Ладно-ладно, убедила. Моя коллекция – это еще далеко не все, что важно в жизни. По возвращении сразу напишу рапорт о переводе из отряда.

– Да не будет никакого отряда Торвальда. Думаешь, после той характеристики, что выдал полковник, кто-то позволит ему сохраниться в настоящем виде? Торвальда точно отстранят. Ну не готов он еще командовать.

– Тогда что же тебя тревожит?

– Задолбал, Терий. Если бы я знала, то высказала бы сомнения еще в крепости.

– Просто я подумал, вдруг наш разговор подтолкнул тебя к чему.

– Наш разговор все время крутится вокруг очевидных вещей, которые по какой-то причине вдруг стали для тебя неожиданными. Ничего нового мы не узнали.

– Это ты сейчас меня так мягко обозвала тупицей?

– Не преувеличивай. Просто показала, что твой интерес лежит в иной плоскости. В людях ты разбираешься. Разобрался же, что Торвальд – плохой командир.

– Издеваешься? – с сомнением спросил Терий, глядя на невозмутимую девушку.

– Подшучиваю.

– Тогда почему ты делаешь это с таким убийственно серьезным выражением на лице? Что-то меня сомнения начинают глодать.

– Позволяешь потому что.

Терий задумался и отстал. Ясно, что задумался он не о сомнениях, а о полученной информации, и теперь ее старательно переваривал. Даже от Дирии отмахнулся, которая подъехала о чем-то спросить, хотя обычно ей не грубил: понимал, что чревато скандалом. Дирия так удивилась, что отъехала молча, а потом еще некоторое время злобно сверлила взглядом Ленайру, догадываясь, из-за кого так повел себя Терий. Не добившись от последней никакой реакции, она отвернулась, бурча под нос.

На обед остановились часа в два, когда начало основательно припекать. Руорен специально дождался самого жаркого времени и объявил привал. Все облегченно спрятались под деревьями неподалеку от ручья, который давал замечательную прохладу. И за водой далеко ходить не надо.

Ленайра без споров отправилась к ручью с посудой, пока остальные собирали дрова для костра и готовили места для отдыха. У воды-то она и сообразила, что ее тревожит. Замерла на миг… Выплеснув из котла набранную воду, она понеслась к лагерю.

Вид взъерошенной и встревоженной Ленайры настолько контрастировал с ее обычным спокойствием, что все ошарашенно уставились на нее.

– Уходим! Срочно!!!

– Что происходит? – вскрикнул Руорен.

– Мы идиоты! Надо было уходить, когда я говорила изначально, а сейчас уже поздно! Нас спасает только то, что преступнику нужно время, чтобы связаться со своими. Нужно уходить.

– Преступнику? Полковнику? – ошарашенно спросил Торвальд.

– Да при чем тут полковник Дерч? Я имею в виду предателя.

– А разве это не полковник?

Наверное, только вид встревоженной девушки позволил Торвальду на мгновение забыть, из-за кого у него проблемы, и даже начать общаться с виновницей.

– Нет, конечно. Нас заставили думать, что это он.

– Она права, – вмешался Руорен, обрывая готовый разразиться спор. – Если подумаете, сами поймете, что вся наша битва в лагере была подставой.

– Но…

– Потом, – отрезал Руорен. – Ленайра, ничего не хочешь объяснить?

– Времени нет! Собираемся, по пути все расскажу.

– Профессор, не собираетесь же вы ее слушать? – взвилась Дирия.

– Так! – Вид профессора резко охладил горячие головы. – Если вы еще не поняли это, то в отряде существует несколько непреложных правил, которые были написаны кровью. И одно из них – доверять своим. Какие бы сомнения в словах вашего товарища по команде вы ни испытывали, сначала нужно сделать, как она говорит, а потом уже слушать объяснения. Даже если ее слова – бред, мы ничего не потеряем, кроме сил. Собираемся молча и быстро. Торвальд, услышу споры, отстраню от командования – я имею такое право. Как командир ты должен был выучить правила отрядов наизусть.

Собрались быстро и лихорадочно.

– Нам нужно уйти с намеченного и согласованного маршрута, – пояснила Ленайра и направилась не по дороге, а по небольшой лесной тропинке.

– Мы не заблудимся? – усомнился Руорен. – Мы не знаем этих мест.

– Постараемся отыскать проводника. Куда-то же тропинка ведет? Главное, с маршрута уйти. Так, все слушайте: магию не использовать! Мне плевать, насколько у вас мощные маскирующие амулеты, за нами пойдут отнюдь не дураки, и они прекрасно знают, кто мы такие, и, полагаю, о наших амулетах тоже осведомлены.

– Да какое ты имеешь право… – начала было Дирия.

– Замолчи! – оборвал ее Руорен. – Сейчас командует Ленайра. Все разборки после ее объяснений, для которых еще придет время. Пока выполнять все ее распоряжения беспрекословно. Торвальд?

– Подтверждаю, – процедил тот сквозь зубы.

Профессор счел возможным добавить:

– Вам должны были объяснить, что порой боевым магам приходится действовать в отрыве от прочих сил. И тогда доверие между членами отряда становится основным фактором выживания. Если такого доверия нет, то гибли, бывало, и очень сильные маги. – Руорен многозначительно глянул на Торвальда. – В таких походах часто возникают ситуации, когда всем грозит опасность, но о ней узнает кто-то один. Можно терять время на объяснения и споры, а можно просто поверить человеку и сделать, как он велит… я сам часто бывал в таких ситуациях, и такое доверие не раз спасало мне жизнь. Как раз потому, что слушал, а не спорил. Устрой мы споры, я не стоял бы сейчас здесь!

– Но мы не доверяем ей! – обвиняюще ткнула пальцем в сторону Ленайры Дирия.

– Тогда можешь вернуться в лагерь и выяснить, права она или нет. Если неправа, то тебе ничего не грозит, – пожал плечами Руорен. – Что бы вы ни думали про вашего товарища, ее действительно считают гением магии, и уже по этой причине она могла почувствовать что-то, недоступное нам. И второе – именно она первая из всех разобралась с тем, что полковника Дерча пытаются подставить, и доказала мне это. Так что я, – профессор буквально выделил это «я», – ей поверю. По крайней мере, до того момента, как выслушаю объяснения.

Убедил он кого или нет, но споров больше не возникало. Да и не поспоришь, когда приходится продираться сквозь ветки по узкой тропинке непонятно куда. Да еще по жаре. Можно было бы воспользоваться магией, и тогда плевать на жару, но Ленайра жестко пресекала любую попытку воспользоваться ею. Ее неожиданно поддержал Старх, весьма чувствительно заехав в челюсть Гектору, попытавшемуся слегка охладить воздух вокруг себя.

– Да кто почувствует такую пустяковую магию? – возмутился тот, потирая челюсть и поглядывая в сторону Торвальда в надежде, что тот заступится за своего верного подхалима.

– Ты чем слушал профессора? – мрачно поинтересовался Старх. – До-ве-ри-е! – по слогам произнес он. – Потому пока доверимся Геррае.

Кажется, на него речь профессора произвела неизгладимое впечатление. Но оно и понятно: Артор Старх просто идеальный боевой маг – прямолинейный, честный, сильный, но он из тех, кто никогда не воспользуется своей силой просто так.

Запыленные и взмыленные, все вывалились из леса неподалеку от небольшой деревеньки.

– Вот тут и разыщем проводника, – выдохнула Ленайра. – Профессор, не могли бы вы поставить вокруг деревни сигналки? Если кто попытается отсюда уйти, пока мы здесь, надо будет перехватить его.

Профессор глянул в сторону Ленайры и кивнул.

– Поставлю сонные ловушки.

– Тогда вперед. Отдохнем немного, заодно я объясню ситуацию.

– Давно пора, – пробурчал Торвальд, направляя коня в сторону деревни.

Глава 3

Руорен договорился с деревенским жителем, и отряду предоставили целый дом в полное распоряжение. Судя по радости, что сияла на лице хозяина дома, когда он вместе с семьей торопливо собирал самые необходимые вещи, получил он немало.

Не сговариваясь, группа собралась в комнате, расселась на лавках и выжидательно уставилась на Ленайру.

Девушка на миг прикрыла глаза.

– Я сглупила, – честно призналась она.

Руорен взглядом заставил всех замолчать и повернулся к Ленайре.

– А подробней?

– Когда мы уходили, меня постоянно грызло чувство, что я что-то упустила. А у ручья сообразила: отряд, что пришел на смену!

– А что с ним не так? – озадачился профессор.

– Как часто меняют отряды, направляющиеся на границу? Если Аленарий не идиот, то он сообразил, почему сменился отряд и кому он на самом деле подчиняется. В этом случае наша отмазка, что мы не можем арестовать полковника, выглядит бледно.

– Так… я не совсем понял, – нахмурился Руорен. Остальные только головами вертели, выражая те же самые чувства. – А при чем тут Таор?

– А вы что, не попробовали еды его повара, как я просила? – с ответным недоумением уставилась на него Ленайра.

– Да не довелось… но какое отношение к делу имеет повар?

– А вы посчитали, что моя просьба – обычная прихоть? – Ленайра чуть прикрыла глаза. – Ладно. Будем считать, что я тоже виновата, надо было яснее объяснять. Профессор, наверное, я одна из немногих, кто способен оценить настоящее мастерство повара Аленария Таора. Поверьте, даже в императорском дворце ему вряд ли кто составит конкуренцию.

– Ну и что? Хотеть хорошо кушать – не преступление.

– Не преступление. А вы знаете, сколько стоит нанять повара такого уровня? Да еще чтобы он согласился ехать в такую глушь, как Карс?

– Э-э… нет.

Ленайра нахмурилась.

– Да, не подумала… Так вот, Аленарию не хватит годовой зарплаты заместителя командующего, чтобы его держать месяц.

– Ну не думаю, что он живет только на нее.

– О да, у него есть деньги Рода, но он не глава и даже не наследник…

– А ты откуда это знаешь? – удивился Терий, за что был награжден убийственным взглядом.

– Терий, меня с детства заставляли заучивать родословные всех более-менее значимых семей империи. Хоть семейство Таоров и не входит в число самых знатных, оно достаточно известно. Потому и говорю: его денег на повара такого уровня не хватит.

– А почему тогда полковник Дерч не сообразил это? – снова заинтересовался Терий.

– А ты почему не сообразил? Я же видела тебя на приеме, ты не упустил возможности побывать там и попробовал приготовленную тем поваром еду.

– Эм… Да я как-то не задумался даже… Еда и еда… Ну вкусная. Задумался, что и сам бы хотел иметь такого повара.

– Вот тебе и ответ. Кто не сталкивался с такой кухней, тот просто не поймет, насколько дорого держать такого повара. Из всех вас только профессор Руорен мог понять. – Ленайра оглянулась на мрачного профессора.

– Догадалась? – поинтересовался тот.

– Конечно. Говорю же, меня с детства заставляли изучать…

– Я понял. Ладно, признаю, тут тоже есть часть моей вины, нужно было прислушаться к твоей просьбе, возможно, тогда я больше доверял бы твоим словам. Но это все равно не объясняет ничего. Ты из-за повара заподозрила Таора?

– Это был первый звоночек, который заставил меня повнимательней к нему приглядеться. Второй момент… помните наш разговор? Я тогда говорила, что нами мастерски управляют, подкидывая, вроде бы невзначай, разные подсказки. Наш противник просчитывал реакцию всех и прекрасно понимал, что вновь испеченные боевые маги не уедут из крепости, решив довести дело до конца, даже понимая, что тут дело совершенно не по их профилю.

– Ну и что?

– Таор кто угодно, но не солдат. Он скорее придворный. Помните разговор у полковника, который намекал на мое времяпровождение в крепости?

– Такое забудешь… он потом мне наедине высказал, чтобы я лучше присматривал за своими… гм…

– Вот-вот. Поверьте, такие развлечения совершенно не в моем вкусе, я скорее бы почитала что-нибудь. Таор же в мгновение ока просчитал меня, мои интересы, подстроился и устроил такую экскурсию, которая мне была действительно интересна. И каждый раз он находил нужные слова, чтобы вовлечь в развлечения, которые меня никогда не интересовали. Конечно, я быстро разобралась, что к чему, все-таки жизнь во дворце учит мгновенно распознавать манипуляции, однако так удобнее было наблюдать за Таором, потому я и не пыталась сопротивляться. Но факт остается фактом: управлял он мной мастерски, и если бы не его прокол с поваром, который меня насторожил, я бы и не заметила этих манипуляций.

– Вот оно как… А я и не заметил…

– Говорю же, делал он все мастерски. Он придворный до мозга костей, умеет внимательно наблюдать, улавливать желания старших по положению, направлять младших. Устроить все эти подставы для него – так, легкая разминка.

– Тогда почему ты не арестовала его?

– И по какому обвинению?

– Гм… ты же сама озвучила его: предательство.

– И какие у меня доказательства? Арестовать заместителя командира крепости на основании моих размышлений… Да полковник Дерч порвал бы нас на мелкие кусочки и был бы абсолютно прав. Как командир он обязан защищать своих подчиненных, даже если они ему не нравятся, а Таор ему явно не нравится, иначе барон не заставил бы его ублажать мелкую избалованную девчонку из Древнего Рода… Ну это он сам обо мне так думал… Хотя не удивлюсь, если эту мысль подкинул ему сам Таор, ибо тут его интерес намного больше.

– Я что-то не понял, а полковник? – растерялся Торвальд.

Ленайра чуть прикрыла глаза.

– А полковника Таор старательно подставлял под удар и даже позаботился о доказательствах его вины. Кто стал бы командующим после ареста Дерча? Вот именно, его заместитель. А то, что мы так быстро смотались, не доведя дело до конца, заставило нервничать настоящего виновника. Он все просчитал, и даже то, что вы захотите довести дело до конца… так бы и случилось, если бы не я. А уж став командиром пограничной крепости, Таор развернулся бы. Собственно, полковник сейчас для него – единственное препятствие. Тем более он знал, что вновь прибывший отряд подчиняется мне, так что сил бы у нас хватило.

– Так твои слова, что сила…

– Да, Торвальд. И не соври я, так ты и слушать меня не стал бы, так кинулся бы арестовывать совершенно невиновного человека, освобождая дорогу настоящему предателю. Побыстрее смотаться оттуда и отправить в крепость настоящих следователей было единственным выходом. Собственно, нам нужно было уезжать раньше. – Ленайра многозначительно глянула на профессора. Тот смутился и отвернулся.

– А почему сейчас уехать стало плохой идеей? – спросил Терий. Кажется, он уже догадался об ответе и хотел убедиться.

– Потому что я соврала, и Таор прекрасно о моей лжи знает. Не нужно быть гением, чтобы сообразить, по какой причине я отказалась воспользоваться имеющейся под рукой силой и арестовать полковника.

– Ты догадалась о подставе и о том, кто за этим стоит…

– Верно. И на свободе он до сих пор только потому, что у меня нет реальных доказательств его вины. Однако стоит нам добраться до ближайшего города, где есть контора СБ, и поделиться своими мыслями, то уйти от наказания для него станет гораздо сложнее.

– Потому ты и велела нам удирать? Думаешь, он устроит охоту?

– У него нет выбора. Полагаю, он держит связь со своими подельниками-контрабандистами, а травку перевозят те еще головорезы. Им все равно, кого убивать, главное – угрозу устранить. Им ведь все равно припишут по максимуму, так что убийство заезжих боевых магов их не остановит. Я полагаю, что единственная причина, по которой за нами до сих пор нет погони, – это то, что Таор все-таки военный и не может по своей прихоти покинуть крепость. Но уверена, он быстро найдет предлог отправиться на разведку и убедит Дерча его отпустить. Так что в скором времени погоня за нами будет, причем гнаться будут люди, знающие эти места намного лучше нас. И да, магия. Многим кажется, что я велела ее не использовать из прихоти, но… Отряды контрабандистов привыкли противостоять магам-охотникам, так что их амулеты-детекторы очень хороши. Не ошибусь, если скажу, что самые лучшие из тех, что могут предложить на рынке: от них их жизни зависят, экономить не будут. Лучше разве что родовые амулеты. Так что желающим чуть-чуть поколдовать, чтобы облегчить себе жизнь, советую трижды подумать.

– Ну слабую магию никакие амулеты не засекут, – недовольно поморщился Гектор.

– Да ради Богов. Если желаете рискнуть подставить всех для того, чтобы не маяться от жары, – вперед.

У носа Гектора оказался здоровенный кулак Старха.

– Видел? Я тебя сам пришибу, если замечу, что используешь магию. Ленайра, а как же ловушки профессора? Это же тоже магия.

– Деревня же, – пожала плечами Ленайра. – Тут постоянный магический фон от работы разных амулетов. Ну да, дешевые, так потому и фонит сильно: утечка силы у них большая. В магическом фоне любое поселение сверкает, как лампа в ночи. В этом плане магия профессора никак не выделяется. А что, разве вам это на занятиях не объясняли?

Старх отчетливо смутился и под общие смешки отвернулся.

– Ну да, – пробормотал он. – Объясняли, конечно… но мне бы лучше топором…

– Понятно… Ты мне одного знакомого напоминаешь.

«Хотя как раз он-то и головой работать умеет, не только топором», – подумала она, но вслух этого не произнесла.

– И что предлагаешь? – поинтересовался Руорен, что-то обдумывая.

– Ехать в любой город, где есть контора СБ. После нашего доклада преследовать станет бессмысленно.

– Ты могла бы отправить своего фамильяра с записью?

– Отправить бы могла, только он хоть и фамильяр, но все-таки не человек и объяснить ничего не может. Моя же записка… И как там поймут, от кого она? И почему ей должны поверить? Нет, я буду иметь в виду этот способ в качестве крайней меры, но, полагаю, Гром нам может понадобиться здесь и сейчас в качестве разведчика.

– Тоже верно… Полагаю, стоит отыскать проводника… Пожалуй, схожу, поспрашиваю местных.

Профессор словно нехотя поднялся и вышел, оглянувшись напоследок. Он понимал: сейчас его присутствие лишнее, ребятам есть что обсудить без него. Он давал шанс наладить отношения внутри отряда, что в текущей ситуации лишним точно не будет.

Когда дверь закрылась, Торвальд развернулся всем телом к Ленайре и вперил в нее гневный взгляд.

– Ты специально это, да? Решила меня идиотом выставить?

– Прости? – удивилась Ленайра.

– Ты специально ничего нам не говорила? Решила показать, какая ты умная? Все выводы держала при себе?

Ленайра озадаченно моргнула, но сдержалась, впервые почувствовав совершенную растерянность.

– Уймись, – неожиданно вмешался Терий, оторвавшись от своих мыслей.

– Что? Ты вообще за кого, за нас или за нее?

– За нас, за нее! – неожиданно взъярился он. – Ты совсем тупой, да?! Ты до сих пор не понял, что нет здесь нас и ее, а есть один отряд, под твоим, кстати, командованием! И если ты до сих пор не сумел объединить его, то это твоя вина, а не ее, она-то как раз всегда шла тебе навстречу. Но ты сам ее оттолкнул, сам поставил стену между Герраей и остальными и сам же подбивал, чтобы с ней не общались, а теперь возмущаешься, что она не делилась своими догадками с тобой?! Ты точно идиот!

– Терий.

– Что? – все еще пылая праведным гневом, обернулся тот к прервавшей его монолог Ленайре.

– Сейчас не этот вопрос главный. Сейчас нам выбраться надо с границы, все остальное подождет. В том числе и поиск виноватых. Торвальд, тебя это вдвойне касается – ты командир.

– О, наконец-то сообразила.

– Я когда-нибудь нарушала твой приказ? Хоть раз?

Торвальд раскрыл рот… задумался… закрыл. Моргнул.

– И что? Теперь мне поблагодарить тебя за это?!

Ленайра прикрыла глаза и откинулась к стене.

– Что молчишь?

– Слепцу бесполезно рассказывать про цвет небес. Ты же уже все решил, не так ли? Опять я во всем виновата. По большому счету мне все равно, мне от твоих обвинений не жарко и не холодно, но тебе вести отряд! И если ты не взглянешь на жизнь реально, а не через свои представления о себе и о ней, то погубишь и себя, и тех, кто тебе доверился. Очнись уже, нам не до ругани сейчас! Ты хоть понимаешь, что те, кто нас преследует, сделают со всеми нами?

– Это все только с твоих слов! Может, и нет никаких преследователей!

– Идиот, – простонал Терий. – Торвальд, ты идиот! Она, в отличие от тебя, привела аргументы. Считаешь ее неправой – опровергни аргументами и рассуждениями, а не отбрасывай предостережения только потому, что они сделаны кем-то, кто тебе не нравится. Есть что возразить на ее мысли? Нет? Тогда считаем, что преследование есть.

– Нужно было арестовать этого Таора, и все дела, – буркнула Дирия. – Если уж тебе подчинялся этот новый отряд… я ведь правильно поняла?

– Правильно, – отозвалась Ленайра. – Вот только для ареста требуются хоть какие-то факты, рассуждений мало.

– Вот! Сама говоришь, что фактов нет, а рассуждения могут быть ошибочными! Может, и нет никакого преследования? – снова вылез Торвальд.

– Может, и нет, – согласилась Ленайра. – Готов поставить на это предположение свою жизнь и жизни подчиненных?

Торвальд отвернулся.

– Будем обсуждать, как выбираться, – пробурчал он.

Вскоре вернулся профессор, огляделся.

– В мою ловушку попался один, – сообщил он, глядя поверх голов. – Я не успел его допросить как следует, у него оказался яд, но кое-что узнать получилось… он торопился отправить весточку одному отряду, который неожиданно объявился недавно в этих местах. И такие отряды расположились, судя по всему, неподалеку от деревень, а наблюдатели должны дать им весточку: как только в деревню заглянет определенный отряд… больше узнать не успел.

– Полагаю, – в общем молчании сделал вывод Терий, – выводы Герраи можно считать подтвердившимися.

– Нас что, выпускать не собирались? – растерялся Старх.

– Не думаю, – задумчиво протянула Ленайра. – Отряды эти – скорее подстраховка. Если бы мы сыграли по плану Таора, нас бы не только выпустили, но и обеспечили бы скорейшее возвращение.

– Может, имело смысл арестовать полковника, сделав вид, что мы поверили документам? – поинтересовался Руорен. – Оставили бы приказы командирам прибывшего отряда и обо всем доложили бы в СБ по возвращении.

Ленайра поморщилась.

– Возможно, так было бы лучше. Только какой смысл об этом сейчас рассуждать?

– Никакого, – согласился профессор. – Тем более в этом плане есть большой изъян – пока мы добрались бы до СБ, пока там разобрались бы, пока направили бы приказы… все это время границу сторожил бы предатель. Сейчас же Таору в любом случае придется уходить, перехватят нас или нет.

– Почему? – удивился Терий.

– Он видел фамильяра Герраи и понимает, что в любом случае она найдет возможность сообщить о его предательстве.

– Тогда зачем ему это преследование?

– Время. Пока в СБ разберутся, чей фамильяр доставил сообщение, пока проверят, что наш отряд исчез, пока организуют поиски…

– Как-то… не нравится мне ваш пессимизм, – вздохнула Ленайра. – У нас ведь тоже есть сюрприз. Гром!

Ворон слетел с полки, на которой сидел до этого, и приземлился на протянутую руку. Ленайра достала красную ленточку и быстро привязала к его лапе записку, над которой старательно поколдовала.

– Лети, – махнула она рукой. – Ты знаешь, куда. И возвращайся скорее, ты нам нужен.

– И куда ты его отправила? – нахмурился Торвальд.

– За помощью. Нам же придется немного поиграть с преследователями в прятки. Профессор, вы нашли проводника?

– Нашел, и очень хорошего. У него контрабандисты убили семью, когда он отказался на них работать, теперь хочет отомстить. Но до сегодняшнего дня у него не было возможности. Помочь нам он согласился с радостью… И да, я его проверил, он не лжет, – пояснил он собиравшемуся что-то спросить Торвальду.

Иногда Ленайре казалось, что она путешествует не с выпускной группой боевых магов, а с детским садом. Хотя даже детсадовцев не приходится так уговаривать не пользоваться магией. Сейчас ее слушали только благодаря заработанному авторитету – как бы к ней ни относились, свою репутацию гениального мага она сумела доказать всем. Так что при активной поддержке профессора все нехотя согласились следовать этому правилу. Но нытья было… Впрочем, справедливости ради стоит признать, что Торвальд держался неплохо, и Старху, кажется, вообще было фиолетово, пользуется он магией или нет. Ему сказали, что магия под запретом, он взял под козырек и выполнил. Зато Дирия и Ульям… эта парочка могла вывести из себя кого угодно.

– Если тебя так раздражают колючки в волосах, какого ты отрастила такую гриву? – все-таки не выдержала ее нытья Ленайра. Понимала, что хуже делает, но сил слушать больше не было.

– У тебя грива не меньше! – огрызнулась Дирия.

– Во-первых, меньше. А во‑вторых, я не ною про колючки и ветки в волосах. Возьми обычную расческу и расчешись. Без магии уже даже на это не способна?

И это только первые сутки пути! Проводник, мужчина лет сорока, похоже, уже сто раз пожалел, что связался с ними.

– Сейчас вон тот холмик обогнем, и можно будет отдохнуть, – сообщил он.

Руорен догнал Ленайру, которая, привстав в стременах, пыталась из-под ладони что-то разглядеть впереди.

– Из-за этих холмов ничего не видно, – в общем-то без нужды сообщил он.

– Я не дорогу смотрю, – пояснила девушка, чуть повернувшись к нему. – Гром должен уже вернуться.

– Вот о нем я и хотел поговорить. О какой помощи ты говорила?

– Мы должны были с друзьями встретиться в Карсе… но я посоветовала им туда не ехать. К сожалению, нам пришлось отправиться в другую сторону, не туда, где меня ждали. Но, возможно, это все-таки хорошо…

– Почему?

– Потому что теперь о них никто не знает. Сюрприз будет.

– Может, лучше было послать сообщение полковнику? Он бы выделил отряд.

– Полагаю, такое развитие событий Таор предусмотрел, и у него даже есть способы противодействия. И Грома он видел.

– Не делать того, что ожидает противник?

– Лучше всего.

– А как твои друзья тебя найдут?

– Я над лентой своей немного поколдовала… найдут. И да, в руках врага лента совершенно бесполезна – с ней надо уметь обращаться.

– Что ж… хорошо. Еще один вопрос… Ты уже думала, как выбираться?

– На привале нужно обсудить… Но будь моя воля, мы сейчас обогнули бы крепость и двинулись моим друзьям навстречу, пока нас будут искать на дороге в центральные области империи.

– Да… этот ход стал бы неожиданным. Собственно, я хотел предложить такой же вариант, только я не предполагал, что там нас могут ждать союзники. Зато сейчас, полагаю, это единственный шанс.

– Осталось убедить в этом остальных.

Профессор вздохнул.

Вскоре добрались до обещанной поляны, укрытой между холмами, где даже был небольшой ручеек. Все поспешно соскочили с коней и растянулись прямо на земле. Ленайра снова напомнила о запрете на магию.

– Ты параноик! – не выдержал Торвальд.

– Может быть. Но зато живая.

– Не могут у бандитов поисковые амулеты быть настолько хорошими. Мы же не с вражеской армией воюем, а с разбойниками.

– О, поверь, Торвальд, если бы нам противостояла обычная армия, я бы так не осторожничала.

– Хочешь сказать, что у разбойников амулеты лучше, чем у армии? – Торвальд так растерялся, что даже о неприязни забыл.

– Конечно, лучше, и намного.

– Э-э…

– Ну что ты как маленький? – Ленайра закончила распрягать своего коня и свалила седло чуть в стороне, обернулась. – Солдатам кто амулеты закупает? Казна. Ты-то, я смотрю, что-то не казенными амулетами обвешался, что школа предоставляет, а за свои кровные купил.

Торвальд растерянно глянул на висящий на цепочке амулет. Кажется, впервые задумался об этом с такой точки зрения.

– Между прочим, он не дешев.

– Ну так и контрабандисты зарабатывают поболее иных благородных. Думаю, за один рейс больше, чем рыцарь за год. И от этих амулетов их жизни зависят, так что экономить не будут.

– Если ты такая умная, может, скажешь, как нам костер разжечь без магии? – Дирия раздраженно отшвырнула толстую ветку в сторону и с ненавистью уставилась на кучу хвороста. В другой руке у нее было нечто, что Ленайра даже не сумела идентифицировать.

– Что это?

Дирия проследила за взглядом Ленайры.

– Это? Огниво.

– Что? Это? Гм…

– Что? Я читала, что в древности так огонь разводили, когда еще магия была в зачаточном состоянии.

– И что, никто не знает, как развести костер? – озадаченно оглядела всех Ленайра. До сегодняшнего дня она даже не задумывалась, насколько магия вплетена в жизнь соотечественников. Всего два дня, а уже и стоны, и плач, и все выглядят потрепанными, грязными… и совершенно беспомощными. Сама-то она, когда тренировалась под руководством Дмитрия Ивановича, даже не замечала такой проблемы. Магия для нее была лишь одним из инструментов, а нет ее, так и без нее обойтись можно. Глядя на растерянных выпускников боевого факультета, собравшихся вокруг собранного хвороста и озадаченно смотревших на него, она поняла, насколько реально велика зависимость от магии. Даже в Богами забытых деревнях не обходятся без пусть примитивной, но магии. Отними ее, и вот уже подготовленные боевики выглядят растерянными детьми. Глянула на профессора, который внимательно наблюдал за ней.

– Что, никаких идей? – на всякий случай еще раз поинтересовалась она. Вздохнула. – Торвальд, дай твой бинокль.

– Бинокль? Зачем?

– Тебе нужен огонь или нет?

Озадаченный Торвальд вытащил из чехла небольшой бинокль и протянул его девушке. Ленайра приняла его и осмотрела. Ну да, заклинание увеличения кратности, но не активное, активизируется, только когда к глазам подносишь. И тут без магии никуда. С другой стороны, аналогичной кратности бинокль без магии был бы раза так в четыре больше размером. Девушка открутила окуляр, стараясь не активировать плетение, после чего увеличительным стеклом сфокусировала солнечный свет на дровах, и вскоре огонь весело заплясал на ветках. Так же осторожно Ленайра собрала бинокль и убрала в чехол.

– Держи. И не вздумай активировать его.

Нехитрое действие, с которым в мире Лешки знаком любой ребенок, тут произвело неизгладимое впечатление. Торвальд настолько проникся, что даже не обратил внимания на последнее пожелание-приказ, которое обычно не спустил бы. После такого даже приведение себя в порядок подручными и совершенно немагическими средствами вызвало не раздражение, а интерес: а можно ли добиться того же самого, но без магии?

Профессор Руорен задумчиво крутил в руке поджаренную на костре куриную ножку, рассматривая что-то за горизонтом, а когда Ленайра отошла чуть в сторону, чтобы немного отдохнуть, подсел к ней.

– Перед моим отъездом, – заговорил он, – декан собрал всех у себя и сообщил, что со следующего года будет набрана экспериментальная группа, которую будут тренировать по отдельной методике и которую будут обучать действовать без магии… И даже представил нам нового учителя… Ты его знаешь?

– Он меня учил… Хотя, знаете… я даже не предполагала, что все окажутся без магии настолько беспомощны.

– Честно признаться, я тоже… я тоже… Двигайся мы обычными методами…

– Полагаете, что нас бы уже настигли?

– Скорее всего, нет, но были бы весьма близки… весьма.

– Когда Гром вернется, пошлю его в разведку. С ним будет проще двигаться. Сейчас мы как слепые котята.

– Ну не совсем. Может, ты и гений в магии, но вот опыта тебе точно недостает. Если магию нельзя применять активно, это не значит, что ее нельзя слушать. Я увеличил чувствительность восприятия и несколько раз засекал всплески магической активности из разных мест. Нас ищут, и весьма активно.

– И вы…

– Никому не говорил. Пока не время. Я еще послушаю, что вокруг творится, и тогда уже обсудим.

После отдыха принялись за обсуждение плана, тогда-то профессор и рассказал о своих выводах. Все притихли. Если раньше некоторые еще могли делать вид, что опасность где-то там, вдали, а они очень ловко сейчас всех врагов надурят, то после слов профессора иллюзии развеялись.

– Полагаю, – начал первым профессор, не дождавшись ответа, – стоит признать правоту Герраи, настоявшей на неприменении магии. Думаю, будет разумным и дальше придерживаться этого правила.

– Профессор! – взвыла Дирия. – Но это же невозможно!

– Будем придерживаться его, пока возможно, а когда станет невозможным, обсудим вопрос отдельно.

Было нечто такое в интонации обычно равнодушного ко всему профессора, что резко оборвало споры.

Приготовление еды пришлось взять на себя Ленайре, ибо без магии оказалось невозможным выдерживать точный температурный режим. Сначала Ленайра даже не поняла, о чем говорит ей Терий, а когда сообразила, решила, что он шутит. Поход обещал быть тяжелым…

– Вот уж не думал, что у той, кто прославилась в области магии, настолько разнообразны таланты.

– Это у вас они очень однообразны, – огрызнулась Ленайра на замечание Терия, даже не пытаясь скрыть раздражение и на этот раз сознательно демонстрируя свои чувства окружающим. Неожиданно для того, чтобы убрать привычную маску ледяного спокойствия, пришлось прилагать сознательное и весьма значимое усилие, настолько она приросла к лицу.

На удивление, сработало: остальные начали испытывать нечто похожее на стыд от сознания своей беспомощности и не надоедали. Дирия бурчала, правда, но поддержки не находила, а Ленайре пришлось показывать, как совершать привычные действия без магии, выступая в роли педагога.

Найти и растолочь подходящие растения и натереться полученной смесью для защиты от насекомых, правильно заготовить пищу для сохранения в дороге, укрепить обувь подручными средствами и многое, многое, многое другое. То, что Ленайра осваивала под руководством инструктора вместе с Лешкой и остальными, казалось ей настолько обычными и очевидными вещами, но для местных казалось откровениями.

– Упаковать, связать… – Дирия раздраженно дергала концы веревочки, которой обвязывала завернутый в лист неизвестного ей растения кусок жареного мяса. – Одно легкое заклинание, и это мясо несколько дней не испортится!

– Будь я на месте наших противников, – все еще терпеливо разъясняла Ленайра, – именно на такие вот бытовые чары я бы и настроила детекторы. Они делаются настолько привычно и машинально, что даже и не замечаешь этого. А в этих краях, где деревеньки разнесены друг от друга на порядочные расстояния, в лесу мало кто может применять чары. Раздолье для развертывания поисковой сети: ничто ее не отвлечет.

– Да не засекут они нашу магию! – Дирия в сердцах пнула попавший ей под ноги камешек.

– Профессор? – обернулась к независимому судье Ленайра.

Руорен на миг отвлекся от своих мыслей, подумал.

– Не засекут.

Но не успела Дирия обрадоваться, как профессор закончил:

– Но им этого и не надо. Они уловят отголосок-эхо, а судя по тому, что я чувствовал отряды в разных направлениях, то, обменявшись данными по засеченному эху, им нетрудно будет отыскать точку пересечения направлений. Конечно, результат очень приблизительный, но им, полагаю, хватит.

Дирия скисла и вернулась к работе.

На третий день путешествие превратилось в кошмар. И это ведь подготовленные люди, закончившие боевой факультет! А что было бы, будь здесь простые обыватели? Точно устроили бы бунт, лишившись привычных удобств, даруемых магией. Эти хоть понимали смысл слов «приказ» и «субординация». Ворчали, ныли, жаловались, но в открытую не спорила даже Дирия. Из всей группы прилично выглядела только Ленайра, остальные… ну как можно выглядеть после трех дней путешествия по холмам и лесу? Особенно если не умеешь ходить… Точнее, умеешь, как тебе кажется, но только с одним маленьким бонусом: ухаживаешь за собой с помощью нехитрых чар. Простых, почти незаметных, выполняемых чуть ли не на подсознательном уровне, но чар. Лишись их, и… вот, на результат можно полюбоваться.

Проводник сохранял бодрость, но его грубая, простая и прочная одежда, казалось, была создана для таких походов, а потому вроде как и не пачкалась, а если и пачкалась, то чистилась пучком травы. На удивление окружающих, проводник, слегка помявшись, все же ответил:

– Дык мы ж не благородные – денег у нас нет на магов и амулеты. Сколько тратится их заряжать? Ненадежные же. А в лес или холмы иногда и на неделю уходить приходится, а иной раз и дольше. Разрядится амулет – где там мага найдешь? А одежду заштопать у нас любой может. А еще лучше, если она будет прочной и легко чистящейся. Такую, как у меня, делают из кожи горных змей. Прочная, эластичная, почти не пачкается, как видите. Ну и починить легко, если что.

– Это что ж, получается, любой крестьянин подготовлен к таким походам лучше нашего боевого мага? – опешил профессор. Правда, сделал он это, уже когда услышать не мог никто, кроме Ленайры, которой вопрос и был адресован.

– Ага. Да расслабьтесь, профессор, на другой стороне ситуация точно такая же. Полагаю, нас еще и не нашли до сих пор только потому, что не могли предположить, что мы полностью откажемся от магии, иначе давно перешли бы на обычные методы поиска – прочесывание, засады. Ей-ей, больше толку было бы. Сейчас же они засели в нескольких пунктах с расчетом охватить как можно большую площадь и раскинули сенсорную сеть, дожидаясь сигналов. Если нам удастся выйти за ее пределы, считайте, спаслись.

– По возвращении у меня будет серьезный разговор с руководством академии, – пробормотал профессор, достал тетрадь и, не обращая внимания на неудобство писанины в седле, принялся лихорадочно строчить.

К вечеру вернулся Гром. Ленайра так обрадовалась, хотя прекрасно знала, где он и что делает, благодаря связи фамильяра, что даже кинулась обниматься с птицей. Ошарашенный ворон слабо пискнул, а потом еще долго косился в сторону хозяйки одним глазом, на всякий случай держась от нее на расстоянии. Прочитав послание, привязанное к лапе, девушка обрадовалась еще больше, потребовала у Торвальда карту, что-то прикинула и ткнула пальцем.

– Нам сюда. Если все пройдет без проблем, то через два дня мы не только выберемся за пределы действия поисковой сети, но и встретимся с союзниками.

– Может, все-таки скажешь, кто нас там ждет? – раздраженно поинтересовался Торвальд. – Тебе не кажется, что как-то неправильно заставлять нас принимать все твои слова на веру?

Девушка лишь плечами пожала.

– Да как хочешь. Кто же нас ждет… – Она покосилась на руку, поиграла кольцом на безымянном пальце. – Вообще-то летом я должна была к жениху ехать, а вместо этого меня сюда отправили. Мне, знаете ли, такая замена не понравилась.

– Жениху?!

Все замерли и оторопело уставились на нее. Ленайра удивленно оглядела товарищей по команде.

– Ну да… а чего это вы? Помолвка еще прошлым летом состоялась… в конце…

– Ах, помолвка, – словно это что-то объясняло, облегченно выдохнул Торвальд. – Так и скажи, что сговоренная свадьба.

– А какое это имеет… а… – Дошло. Ленайра на мгновение вспыхнула. Не будь у нее многолетнего опыта прятать эмоции, взорвалась бы от ярости, а сейчас все разнообразие обуревавших ее чувств внешне проявилось лишь в широко распахнутых глазах. Они что, решили, что парень за ней ухаживать может только по сговору родителей? Что сама она не в состоянии привлечь ничьего внимания? Да как они… Да она сейчас…

Глубоко вздохнув несколько раз, Ленайра медленно успокоилась. Да плевать. Пусть что хотят, то и воображают себе. А уж Лешка на такую, как Дирия, точно и не посмотрит…

– У вас оригинальное представление обо мне. Впрочем, это ваши проблемы.

Терий хмыкнул… Дирия тоже. Только если Терий добродушно, то Дирия с огромным таким намеком: мол, говори-говори, все равно не поверю.

– Чем этот твой жених нам поможет? – Торвальда интересовали более практичные вещи.

– Он же не один путешествует.

– А-аа… Это другое дело. А почему ты просила их именно в том месте ждать? Почему бы не попросить их двигаться нам навстречу?

– Чтобы их засекли? Нет. Они выйдут нам навстречу. Но только… – Ленайра мысленно прикинула расстояние. – Нам добираться, если ничего не случится, дня три… Ну четыре, – исправилась девушка и глянула в сторону Дирии. – Они ждут нас два дня и выступают навстречу на третий день утром. С помощью Грома мы не разойдемся.

Торвальд глянул на нахохлившегося ворона, сидящего на ветке ближайшего дерева. Кивнул.

– Хорошо. Всё все собрали и приготовили? Выступаем!

Под дружное ворчание отряд снова двинулся в путь.

Глава 4

Гром, обогнув ствол осины, приземлился рядом с Ленайрой и искоса глянул на нее. Девушка чуть прикрыла глаза, приходя в себя от разрыва слишком тесного контакта с сознанием фамильяра. Рядом стоял профессор Руорен и слегка придерживал ее за руку.

– Как? Пришла в себя?

– Вроде бы… такие трюки не для частого повторения.

– Знаю, но сама понимаешь…

– Понимаю. Наши друзья наконец-то приступили к активным поискам, и сейчас их отряды шастают по округе. Но пятый раз за сегодня… больше я не выдержу.

– Отдохни, только…

– Да-да… В общем, впереди нас расположился один из отрядов этих бандитов… хотя, глядя на слаженность их действий, назвать их бандитами как-то язык не поворачивается.

– Не граница, а проходной двор, – проворчал Руорен.

– Если на их стороне заместитель командира гарнизона, то превратить границу в проходной двор не составит труда… тем более вроде как на этой неделе именно его очередь патрулировать.

– Думаешь, он с одним из отрядов нас ищет?

– Кто знает… Но нам лучше немного задержаться здесь и переждать.

– Переждать?! Переждать?! – К ним незаметно подошла Дирия и прислушалась к разговору. – Мы уже столько дней мотаемся по этому долбаному лесу!!! У меня волосы превратились в сплошной колтун! И ты предлагаешь еще немного подождать. Хотя до обещанной подмоги остался всего день пути?!

– Дирия, – несмотря на отношение к этой… сокоманднице, Ленайра все-таки старалась сдерживать раздражение, понимая, что сейчас все и так на взводе, и малейшая искра может породить такое, что лучше и не думать, – нам в любом случае лучше избежать боя.

– Мы боевые маги! Нас учили как боевых магов, а мы прячемся в лесу от каких-то бандитов?! Да мы могли бы пройти мимо них, не напрягаясь!

Ленайра покосилась на остальных, сгрудившихся вокруг. Судя по выражению лиц, им тоже осточертело это путешествие в лесу без права применять магию, и они целиком и полностью поддерживали своего товарища.

– Это не просто бандиты, судя по тому, что я видела… Гром видел. И они тоже прекрасно знают, с кем имеют дело. Уверена, у них припасены сюрпризы для нас.

Старх вздохнул, вытащил боевой топор и махнул, отсекая мешающую ему ветку.

– Так проще… – Подумал. – Но и тебя понимаю.

– О чем ты, Старх? – повернулся к нему Торвальд. Впервые Артор Старх высказал свое мнение, а не просто признал приказ, которого и придерживался вне зависимости от личного одобрения. Ленайра даже думала, что из него вышел бы просто идеальный солдат. Это заинтересовало всех. Старх же убрал топор, почесал затылок, чем ужасно напомнил Ленайре Вариэна, которого она безуспешно пыталась отучить от такой же привычки. Хотя… вроде бы как он уже исправлялся.

– Сражение, – пояснил Старх. – У нас не все готовы к настоящей битве. Та стычка в лесу не в счет – мы выступали простой поддержкой.

– Надо же, – протянул Терий. – Здравые мысли, и от кого? Не ожидал.

– Намекаешь, что я дурак? – уточнил Старх и многозначительно положил ладонь на рукоять топора.

– Упаси Боги, – поднял обе руки, словно защищаясь, Терий. – Просто раньше ты обычно молчал.

– Думал иначе. Но за время пути убедился, что Геррая права.

– Тьфу! – Дирия в сердцах сплюнула, развернулась и отправилась расседлывать коня. – Ну останавливаемся так останавливаемся.

– А твои тебя не потеряют, если мы задержимся? – озабоченно поинтересовался Руорен, когда все отправились готовить стоянку.

Ленайра вместо ответа сначала отдала приказ Грому порыскать в округе в качестве охранника и, если появятся чужаки, поднять тревогу. После повернулась к профессору.

– У них моя лента. Она укажет направление и примерное расстояние до нас. Не потеряют. Но если мы задержимся еще на день, то они войдут в зону поиска, и тогда их обнаружат, а мне бы этого не хотелось. И Грома с сообщением не отправишь – он сейчас гораздо нужнее нам здесь. Даже на день не отпустишь.

В кои-то веки решив немного расслабиться и отдохнуть от напряжения, вызванного постоянной плотной связью с фамильяром, Ленайра растянулась под ближайшим дубом, вытащила планшет, решив освежить память по защитным контурам и атакующим плетениям… так, на всякий случай. Некоторое время читала, делая выписки в блокнот, пока на нее не обратила внимания Дирия.

– А-аа!!! Вот, значит, как?! Сама требуешь от нас обходиться без магии, а сама тайком колдуешь?!

Озадаченная и раздраженная Ленайра, недовольная, что ее прервали на самом интересном месте, оторвалась от экрана.

– Чего тебе, Дирия?

– Ты сама запрещаешь использовать магию?! То-то я смотрю, у тебя и одежда чистая, и сама вся причесанная…

– Просто я не использую магию по пустякам и научилась обходиться в простейших вещах без нее. И об этом я уже говорила. Ты и сама могла бы…

– Да все ты врешь! Или я не вижу, что у тебя в руках? Или это не магия? Может, и в остальном ты врешь?

– Да заткнись ты! – Это было ошибкой, что Ленайра сразу же поняла, но Дирия так раздражала ее все это время, что даже святой не смог бы оставаться сдержанным, а Ленайра святой точно не была. – Стой!!!

Поздно. До крайности раздраженная Дирия сорвала ограничивающий амулет и одним движением убрала с одежды грязь и пригладила волосы. И тут же рухнула от удара. Ленайра придавила ее ногой к земле.

– Гром!!! Поднимись повыше! Профессор, собираемся, уходим!

Суета, гам, непонимание. Как можно более кратко Ленайра обрисовала ситуацию, заодно убрав ногу с Дирии и позволив той встать.

– Но она сама пользуется магией!!! – возмутилась она. – Вон, посмотрите у дерева! Скажете, что это не магия?

Руорен был достаточно опытным педагогом, потому никаких выводов сразу делать не стал. Подошел к дубу, нагнулся, поднял планшет. С интересом оглядел его, просканировал.

– Я не знаю, что это и как работает, но магии тут нет. Точнее, есть как экранирование чего-то внутри, но любой экран не превышает естественного фона и не выделяется. Даже скорее не дает обнаружить… Это не магия, курсант Карон. Что же касается тебя… Что бы ты там ни посчитала, первым делом нужно было разобраться, а потом уже… делать глупости. Если твоя внешность и чистота одежды для тебя важнее твоей жизни и жизней твоих товарищей… думаю, стоит задуматься о смене профессии. Собираемся.

Торвальд явно хотел что-то добавить, но был перехвачен профессором, который ухватил его под локоть, отвел в сторону и что-то объяснил, после чего их вроде как командир, раздраженно глянув в сторону Дирии, отправился командовать сборами. Сам профессор устроился поудобнее на земле. Прикрыл глаза и, судя по всему, занялся сканированием окрестностей. Минут через пять поднялся. Все вокруг замерли и с надеждой уставились на него.

– Увы. – Руорен покачал головой. – Судя по засеченным мной активизировавшимся поисковым плетениям, магию засекли. У нас где-то два часа. Пока все группы выйдут на связь друг с другом… еще непонятно, как они эту связь держат… пока определят точное положение групп и направление на засеченный сигнал, пока убедятся, что он не от одной из их групп…

– За два часа не управятся, – покачал головой Терий.

– Два часа. Рассчитывать на большее – очень большая ошибка. Хотя я с тобой в принципе согласен. Да и связь… если используют зачарованных голубей – это одно, если магических вестников – другое.

– Вестников? Думаете, в их отрядах есть маги такого уровня? Или соответствующие амулеты?

– Я бы рассчитывал на худшее, Терий Каскон.

Ленайра со стоном повалилась на землю. К счастью, стоявший рядом Старх успел ее подхватить. Девушка благодарно кивнула ему, поморщилась и потерла виски.

– Все. Сегодня я больше не смогу произвести слияние разумов с фамильяром. В общем, так… Там, – девушка махнула рукой в одну сторону, – очень большой отряд. Соваться в ту сторону не стоит. Единственный наш шанс – двигаться на северо-восток, аккурат между двумя отрядами. Сил перекрыть все направления у них нет, вот и перекрыли основные, а в той стороне Гром отыскал одну неприметную тропочку. Полагаю, наш проводник сможет нас по ней провести.

Проводник, уже стоящий в полной готовности, нахмурился, задумавшись. Кивнул.

– Знаю о ней. Тропа очень неудобная и редко используется… мало кому о ней известно. Контрабандистам та тропка точно не подходит – их тележки, даже облегченные, не пройдут. Они могут и не знать о ней.

– А лошади? – сразу заинтересовался профессор.

– Только в поводу. Верхом невозможно.

– Хорошо, там и пойдем.

Следующие несколько часов для Ленайры превратились в кошмар. Трудно было вовсе не от того, что ехать пришлось без отдыха, к такому она уже привыкла, но вот после последнего слияния разумов она чувствовала себя словно выжатая тряпка, да еще и голова раскалывалась. В седле она сидела с трудом, постоянно норовя свалиться. В конце концов Руорен выбрал из группы самого маленького, проигнорировав Дирию… впрочем, ее сейчас все игнорировали, зная, благодаря кому вынуждены совершать незапланированный марш-бросок. Сама Дирия тоже понимала, как сейчас к ней относятся, и не отсвечивала, стараясь держаться позади всех. Зато была чистая и причесанная… что ее в настоящий момент уже не так радовало.

В общем, выбрав самого маленького в отряде, которым оказался Ульям Гектор, профессор заставил его пересесть в седло к Ленайре и придерживать ее. Ленайре же было так плохо, что она только промычала что-то в ответ, что было сочтено благодарностью за заботу. Получив в ответ суровый взгляд, Руорен еще и покивал.

– Не благодари. Гектор, ты там долго еще?

Что-то бурча себе под нос, он перебрался на коня Ленайры, усевшись позади нее.

– Торвальд, Старх, заберите коня и вьючного осла Гектора. И шевелимся, шевелимся, нужно воспользоваться имеющимся у нас временем. Гром… зараза, я ж тебя не пойму… Ленайра… Ленайра, открой глаза.

– Ммм… – Девушка чуть приоткрыла глаза, поморщилась и вопросительно глянула на профессора.

– Сможешь отправить своего фамильяра вперед? Нужно разведать дорогу до развилки.

Ленайра слабо кивнула, глянула в сторону ворона, встревоженно кружившего вокруг.

– Он все понял… Если дорога свободна, принесет в клюве ветку. – Девушка снова закрыла глаза и упала коню на шею. Если бы Гектор не придержал ее, точно бы свалилась.

Потом были скачки, сменявшиеся пешими переходами, когда приходилось пробираться мимо оврагов или сквозь густые кусты. К вечеру вымотаны оказались все. Впрочем, Ленайра теперь чувствовала себя заметно лучше и отказалась от услуг Гектора.

– Сил нет любоваться на твою постную физиономию, – буркнула она.

Гектор поспешил исчезнуть.

Особо раскладываться не стали. Сложили вещи под деревьями, давая возможность отдохнуть лошадям, сами наготовили валежника и так завалились спать, перекусив старыми запасами, костер разводить не стали.

– Если все пройдет хорошо, то завтра к обеду выйдем из поисковой сети, – заметил Торвальд.

– Сплюнь, – посоветовала Ленайра.

– Что?

– Забудь, – махнула она рукой: конечно, ее не поняли. – Но я бы не загадывала. Выйти за пределы поисковой сети… думаете, наши приятели успокоятся? Теперь, когда они предполагают, где мы находимся, они нас не оставят.

Ночь прошла тревожно, зато к утру Ленайра чувствовала себя почти здоровой.

– Ты как? – спросил, подойдя к ней, Руорен.

– Нормально. Но к полному слиянию все еще не готова. Надеюсь, этого и не понадобится, хватит частичного. Я отправлю Грома на разведку, пока собираемся.

Профессор согласно кивнул и приказал отряду сворачиваться.

Ленайра устроилась под деревом, прикрыла глаза и отправила Грома полетать… Через некоторое время поднялась и отправилась разыскивать профессора.

– Тебе плохо? – поинтересовался тот, глядя на бледную девушку.

– Нет, нормально… плохо другое. Похоже, мы разбередили муравейник. То место, где мы были вчера, уже окружено – выскочили мы чудом.

– О-о… можешь сказать, сколько у противника сил?

– Если только приблизительно. Численность их отрядов пять-семь человек, всего таких отрядов я засекла шесть, и сейчас они идут туда, где мы были вчера, по пути прочесывая тропы в поисках следов. Благодаря нашему проводнику мы смогли миновать особо приметные дороги, что нас, похоже, и выручает пока. Кажется, они тоже не очень хорошо знают эту местность.

– Это и понятно, – задумчиво кивнул профессор. – Значит, их примерно человек сорок… Будь это обычные солдаты, было бы не опасно, против пусть новичков, но боевых магов, но что-то мне подсказывает, что не все так просто.

– Отряд в пять-семь человек против группы боевых магов такой же численности – самоубийцы, – согласно кивнула Ленайра. – Но на идиотов наши враги не похожи, а значит, не все так просто.

– Есть предположения?

– Если подумать… – Ленайра чуть прикрыла глаза. – Наверняка в каждом отряде есть маг и… я бы еще поставила на атакующие амулеты.

– Последние – наверняка… Интересно только, какого уровня… Так, нам куда идти?

– Даже не знаю… наткнуться на них есть шанс везде, я же не знаю, куда они свернут на том или ином повороте, а от этого и зависит безопасный маршрут.

– Тогда гадать бессмысленно. Отправляемся.

Снова это путешествие… На этот раз верхом ехать не получалось, и пришлось вести коней в поводу, продираясь сквозь кусты. Потом ехали шагом по попавшейся на пути небольшой речке, в которой было воды по колено.

Дальше смогли немного проехать верхом по суше и снова пробирались через буераки. Лошадей приходилось перетаскивать чуть ли не на руках. Если бы не опасались оставлять следы, давно бы отпустили их. Торвальд, правда, предложил убить, но поддержки не нашел. Все-таки их положение не настолько тяжело, чтобы принимать такие меры. Да, неудобно, тяжело, но не смертельно. К тому же без тех припасов, что навьючены на конях, будет намного тяжелее. Сейчас уже никто не верил, что их спасет уход из зоны поиска. Обнаружив хоть что-то за эти дни, преследователи обязательно вцепятся и не отпустят. Тем более Гром обнаружил еще два отряда, идущих на помощь преследователям. Впрочем, они пока были далеко, и о них можно было не думать.

К четвертому дню такого путешествия вымотались все и уже перебирали ногами почти машинально. В вышине парил Гром…

Ленайра чуть замерла, осматриваясь.

– Что? – хрипло спросил Руорен, подъезжая.

– Таор…

– Что Таор?

– Он же знает о Громе…

Руорен высказался в сердцах непечатно, явно не для ушей леди, смутился.

– Как же мы упустили…

– А что мы можем поделать? Да, если подумать, у него тоже не очень много вариантов. Просто надо быть осторожным. Вражеские отряды в движении Гром обнаружит, но если те устроят засаду и замаскируются с учетом моего фамильяра… обнаружить их будет тяжело. Собственно, я потому и предупреждаю, что мы как раз приближаемся к границе поисковой зоны. На месте преследователей я бы точно оставила здесь парочку отрядов, пусть и не сильно больших. Для засады хватит.

Руорен кивнул. Задумался.

– Ты ведь выиграла последнюю игру в школе?

– С ловушками? Ну да. Никакой фантазии, все на магии норовили выехать.

– А наши преследователи?

Профессор и студентка понимающе переглянулись.

– Тоже, – задумчиво кивнула Ленайра. – Кто едет первым?

– Тебе как удобнее?

Ленайра задумалась.

– Отряд у нас небольшой… лучше я буду сзади, впереди мне все хорошо видно, и, если что, успею среагировать. К тому же… я бы напала и с тыла тоже. Классическая вилка.

– Гм… классическая, да? Вот мне интересно, это где ж такая тактика классическая?

– У моего наставника.

– Этого самого нового преподавателя?

– Ага.

– М-да… а ведь я был против изменений в плане подготовки… Определенно, у меня состоится с руководством серьезный разговор. Хорошо. Я иду впереди, ты – замыкающей, Гром прикрывает сверху.

После краткого отдыха порядок движения изменили. Торвальд пробурчал, что все действуют без его ведома, но под взглядом профессора спорить не стал. Руорен все равно отозвал командира отряда в сторонку и что-то тихо ему сказал, поглядывая в сторону Дирии и Ульяма, после чего Торвальд приобрел крайне бледный вид. Ленайра только вздохнула – где же профессор раньше был со своими воспитательными беседами? Глядишь, и не дошло бы дело до такого. Ведь почти успели, если бы не идиотизм одной особы.

Да и ее вина тоже велика: она тут самая опытная после профессора, пусть никто этого и не знает, и могла бы быть сдержанней. Объяснила бы Дирии сразу, и не было бы у той срыва. И Торвальд… это же как надо распустить отряд, чтобы подчиненные откровенно плевали на его приказы? Ну да, парочка любимчиков: Ульям Гектор и Дирия Карон, которым много позволялось… ожидаемо у них крышу сорвало. Именно у них, просто Дирия оказалась менее сдержанной, а так наверняка не она, так Гектор что-нибудь точно отмочил бы. Отряд… дальше мысли приняли направление в сторону великого и могучего… Слышал бы эти мысли профессор, уже не так переживал бы по поводу своей несдержанности.

Выйдя из-за небольшого холма, отряд двинулся по вполне просторной тропинке, по которой можно было ехать верхом. Все расслабились. Послышались веселые разговоры. Просто благодать выйти из сплошных ветвей кустов и деревьев на относительный простор.

Гром что-то заорал с небес и камнем рухнул вниз и в сторону. Ленайра вскинулась, положив руку на шашку. Гром скрылся в кустах, и на мгновение воцарилась тишина, которую разорвал вопль боли. Шашка выскочила из ножен, и проступила вязь рун на лезвии, одна сторона полыхнула пламенем, другая блеснула льдом. Не раздумывая, девушка направила шашку в сторону крика.

«Гром, вверх!» – отдала она мысленный приказ. Секунду переждав, пламя со льдом устремились с клинка в кусты. Земля мгновенно покрылась изморозью, нижняя часть кустов, по которым прошелся порыв холода, заледенела, и одновременно верхняя их часть вспыхнула от пламени. Жар и холод… две полосы энергии… Ленайра знала, что последует дальше, такое уже было на полигоне.

– Ложись!!!

Взрыв повалил часть деревьев, с чистого неба посыпался снег, и полыхнули кусты. Крики усилились. К счастью, дисциплина в отряде все-таки не рухнула окончательно, и приказ выполнили все. Это их спасло и от первой вражеской атаки: несколько шаров нестерпимо белого цвета пронеслись над головами и взорвались за спиной на деревьях. Сидящие в засаде явно поспешили: не ожидали, что их товарищей обнаружат. Следующий удар, направленный более точно, разбился о выставленный Руореном щит.

Оглушенная взрывом, Ленайра видела, что профессор кричит, отдавая приказы, но сама она не слышала ничего, кроме звона в ушах. На всякий случай она снова ударила в ту же сторону, что и в первый раз, правда, менее разрушительно. Ленайра швырнула несколько шаров огня, следом отправила стену холода, который, казалось, заморозил само пламя, и снова ударила пламенем. Замороженные деревья раскололись, словно стеклянные. Что там стало с людьми, не хотелось даже думать… да и некогда.

Шашка полыхала с одной стороны огнем, с другой струился ледяной холод… жуткое сочетание и завораживающе красивое. Поднявшись, Ленайра огляделась и подняла шашку на уровень груди.

– Пригнулись!!!

Команду выполнили моментально… да и кто бы рискнул спорить сейчас, когда Ленайра стояла в полный рост, а вокруг ее фигуры закручивались два вихря – ледяной и огненный. Белые волосы девушки развевались на ветру, делая ее похожей на фею ветра… если бы не пылающий меч в руке.

С одной стороны клинка выдвинулось огненное лезвие и принялось расти… метр, два… три… С другой стороны точно так же росло лезвие изо льда. Огонь и лед, почти соприкасаясь друг с другом, стремились вперед. Вот уже два клинка достигли метров десяти в длину. Взмах… Деревья падали, словно скошенные, снизу стволы их покрываясь льдом, а кроны моментально превращались в пепел, даже не успевая гореть.

Взмах, и призрачные лезвия льда и огня сорвались с клинка и устремились вперед, прокладывая впечатляющую просеку среди деревьев.

Ленайра огляделась и прошла вперед, оказавшись в центре отряда.

– Собраться вокруг, – хрипло приказала она.

– Что?! – возмутился Торвальд. – Сейчас, когда враг ошеломлен, подставляться? Идиотка!!!

– Ты… – Ленайра чуть присела, закашлявшись. – Ты… идиот… Мы не знаем, где… куда атаковать?

– Вперед!!! Это приказ! – Торвальд рванул свой меч из ножен и указал вперед.

Ленайра беспомощно оглянулась… Профессор лежал на земле, тяжело дыша: видно, выдохся, принимая атаки на щит. К счастью, враг, кажется, тоже выдохся, и больше дальних атак не было, но что-то Ленайре подсказывало, что это еще не конец, и сейчас намного важнее оценить ситуацию, чем рваться бездумно вперед. Враг может оказаться не только впереди. Все-таки она не батарея системы залпового огня и стопроцентно накрыть площадь позади отряда не способна. Максимум она проредила одну сторону, откуда и была первая атака, и с Громом соединиться времени нет.

– Стоять!

– Заткнись, ты! Отказываешься выполнять приказ?!

– Ты идиот! Стоять, я сказала… Я не могу прикрыть…

Но Торвальд, отправив вперед атакующие заклинания, рванул по дороге к лесу.

Ленайра попыталась шагнуть следом, но зашаталась от усталости. Все-таки ее атаки не прошли даром.

– Идиот… – простонала она, опускаясь на колено и вонзая шашку в землю. Погасшие было руны вспыхнули с новой силой, и перед устремившимся вперед Торвальдом выросла защитная стена, о которую и разбились новые атаки противника.

Остальные растерялись, не зная, что делать. Они видели, что Ленайра просто не в силах идти в атаку, с другой стороны, командир приказал, а профессор, который мог бы остановить безумие, еще не пришел в себя.

Гектор и Карон рванули за командиром… Тут и последовал главный удар.

Дождавшись, когда между членами отряда оказался довольно большой разрыв, враги шарахнули чем-то очень и очень мощным. Судя по всему, это была работа не магов, а амулетов: слишком большой единовременный выброс энергии произошел.

Ленайра прикрыла глаза, шестым чувством поняла, что не стоит работать стеной, и окружила всех сферой, растянув ее так, чтобы она накрыла всех.

Полыхнуло знатно. Сферу буквально вмяло внутрь, и, чтобы удержать ее, Ленайре пришлось напрячься и ударить своей волной навстречу, гася ударную.

– Назад, – сквозь плотно сжатые зубы процедила она. – Я не смогу защитить такую большую площадь.

– Назад!!! – заорал Старх, транслируя приказ Ленайры. – Торвальд, задница идиота, а ну все назад!!!

Вырвавшиеся вперед заколебались…

Тут-то и прилетело с тыла… Не выстави Ленайра сферу, все бы и закончилось на этом. Как чувствовала, что атака спереди всего лишь отвлечение. Но… Полыхнуло… Сфера пошла рябью и лопнула. Ленайра вскинула голову, наблюдая, как в их сторону медленно летят еще два ослепительно-белых шара… Да, они более блеклые, чем те, что уже отразили, но… но у нее просто нет сил прикрыть всех. Либо пытаться и гарантированно погибнуть, либо…

– Назад, идиоты… – простонала она, наблюдая, как троица товарищей, сообразив, что к чему, несется в их сторону. Причем Ульям явно сообразил первым и уже существенно обгонял своих. – Старх… прикрой их… я не смогу…

Старх глянул на девушку, на пылающую в ее руке шашку. В общем-то, все было ясно без слов. Ну нет у него такого могущественного концентратора. Защитить? Ну да…

Ленайра снова прикрыла глаза и снова выставила сферу, но на этот раз максимально приблизила ее к тем, кто находился вокруг нее. Она уже не видела, как Старх попытался защитить троих впереди, как Торвальд, понявший, что к чему, в последнее мгновение совершил, наверное, единственный настоящий поступок в своей жизни, прикрыв щитом не себя, а Дирию и Ульяма. А потом все потонуло в пламени.

Ленайра стиснула зубы, выпрямилась и заставила сферу взорваться, выталкивая весь избыток энергии в стороны и вверх. А потом ударила сама. Заметила, откуда прилетели последние шары, и отправила в ту сторону весь известный ей арсенал атакующих плетений.

Рядом поднялся Руорен и принялся атаковать тех, кто находился перед ними. Старх рванул вперед, пытаясь понять, что стало с троицей приятелей. Ленайра даже не ругалась, с ужасом ожидая еще одну такую же атаку, отразить которую у нее уже не получилось бы. Но нет, в ответ летели обычные атакующие заклинания, ничего особо мощного. Кажется, толковых магов там не было, а это явно артефакты… причем очень дорогие, судя по всему. Много их быть не может. Первый удар – самый мощный, второй такой же, следующие два гораздо слабее, и это их спасло. Если бы Торвальд не вырвался вперед, все прошло бы намного проще.

А ведь от них и ждали чего-то такого! Первые удары явно были направлены на то, чтобы вывести из строя профессора, самого опытного из них, потом показали слабость, чтобы неопытная молодежь бросилась в атаку, распылив таким образом силы, следом удар с фронта должен был покончить с остатками защиты, а дальше отряд добили бы из засады с тыла. Последние атакующие до конца не выдавали себя, ждали удобного момента… Единственное, чего не предусмотрел план, – саму Ленайру. Точнее, ее силу, умения и возможности ее концентратора. Недооценили.

Впрочем, у нападающих еще есть шансы. Ленайра устало огляделась. Да, теперь атака не такая мощная, но и она, и Руорен вымотаны до предела. Остальные… остальные растеряны и сражаются кто во что горазд.

Пошатываясь, подошел Старх, волочивший на плечах Дирию и Гектора. Аккуратно положил.

– Живы, – хрипло выдохнул он. – Но сильно ранены.

– Торвальд? – не выдержал молчания приятеля Терий.

Старх покачал головой.

– Его собирать нужно… по частям.

Ленайра прикрыла глаза.

– Идиот… Господи, какой идиот… Это ему что, игры?

– Ты… – Очень не вовремя пришел в себя Ульям и теперь с ненавистью глядел на Ленайру. – Ты же специально убрала защиту!!! Я видел!!! Ты прикрыла только себя!!!

Старх аккуратно свернул ворот Гектора вокруг своего кулака и, ласково глядя ему в глаза, пояснил:

– Гектор, твое счастье, что ты ранен. Не будь этого, я бы тебя сейчас заставил подавиться этими словами. Она отразили три атаки! Три, Гектор!!! Ты посмотри на нее! Чем думал твой Торвальд, бросаясь контратаковать, когда не все могли последовать за ним? Ленайра с трудом стояла, профессор вообще лежал. И он кинулся в бой, да еще попытался всех за собой увести? Знал, что он дурак, но не до такой же степени! И ведь ему говорили! Предупреждали!!!

– Ты… – Гектор попытался отстраниться, но куда там.

– Что – я? А хочешь знать, что было бы, если бы Ленайра попыталась прикрыть всех? И вас, и нас? А ничего бы не было. Ни вас, ни нас. Ты сейчас жив благодаря ей… и мне… – Поднял голову и посмотрел в ту сторону, где погиб Торвальд. – И все-таки он был не совсем пропащим… Научился бы думать вовремя… Помни об этом, Гектор, и не смей разевать свой поганый рот!

– И что дальше? – Профессор опустился на землю, разглядывая деревья впереди. К разговору Старха и Гектора он прислушивался с интересом, но встрять не пытался. – Кажется, пат. Наших сил вполне хватает отразить их атаки, а у нас для атаки сил явно недостаточно… У них, похоже, сильных амулетов тоже не осталось. Не рассчитали…

Ленайра опустилась рядом, вонзив шашку перед собой. Сейчас она поддерживала вокруг слабый щит, который вполне успешно справлялся с вялыми атаками противника. Силы для щита давали Терий и Старх, молчаливо признав, что в исполнении Герраи он намного совершенней и надежней, чем в их, потому обязанности разделили: исполнение Ленайры, а энергия – их.

– Это до того момента, как к ним помощь подойдет, – оптимистично заметила Ленайра. – Помните, я еще про два отряда говорила? Гром!

Ворон намек понял и скрылся среди обледеневших и обугленных деревьев. Ленайра прикрыла глаза. Вскоре из леса громыхнуло, засверкали всполохи магии. Вверх стрелой взмыл Гром и снова рухнул вниз, раздался чей-то крик.

– Глаза, – равнодушно прокомментировала Ленайра. – Были. Там осталось трое раненых… точнее двое, один уже не боец.

Гром тем временем полетел к другой стороне дороги. Там излазил все, попал под удар, который слегка опалил ему крылья, но вернулся довольный.

Ленайра ткнула пальцем в одну сторону:

– Там, как я уже говорила, трое, но сражаться могут только двое. Впереди пятеро, кажется, два отряда объединились, они пострадали меньше всех… но сил у них тоже нет. С другой стороны… двое. Один сильно ранен. Кажется, нам удалось немного проредить ряды противника.

Вокруг раздались нервные смешки, все дружно повернулись в сторону обледенелых пеньков – все, что осталось от солидной рощи.

– Да уж… мы проредили. – Старх отчетливо выделил «мы», покосившись при этом на Ленайру. – Напомни мне больше не ссориться с тобой.

Девушка пожала плечами и поморщилась от боли.

– Силы много, а толку… Первые удары были не оптимальны. Не потрать я тогда столько сил…

– Геррая, – оборвал ее Руорен, – только не смей сейчас обвинять себя. Такие вещи приходят с опытом, которому у тебя просто негде взяться. А вот я должен был действовать более расчетливо… Но, кажется, они неплохо осведомлены о наших силах… только тебя не учли… Гм… избалованная девчонка, м-да…

– Это Торвальд, – сообщил Старх, глядя, как очередная атака рассыпается о щит.

– Что? – повернулся к нему Руорен.

– Таор подходил к нам, расспрашивал про Герраю. Говорил, что интересуется Древними Родами, и спрашивал, правда ли она такой гений, как о ней говорят.

– О… – Руорен понимающе кивнул. – И Торвальд?

– Наговорил, – пожал плечами Старх, покосился на Ленайру. – Избалована, требует постоянного присмотра, хотя в магии сильна, но специфической… косметической. Прости, но это его слова.

Ленайра хмыкнула.

– Можно сказать ему спасибо. – Глянула туда, где погиб Торвальд, сморщилась, но тут же взяла себя в руки. – Но у меня идей нет.

– Сколько тебе надо, чтобы прийти в себя?

Ленайра посмотрела на Терия, пожала плечами.

– Сутки. Выжата полностью.

– М-да. Тогда, как вариант, немного отдыхаем и атакуем. Врукопашную. Держим щит и плотной группой вперед, похоже, щит Герраи им не по зубам.

– Они соединятся раньше и начнут бить сосредоточенно.

– Пусть бьют, мы укрепим щит своими, может, они и не такие эффективные, но помогут.

Ленайра кивнула и прикрыла глаза, прекрасно понимая, что этот план скорее от отчаяния. Атака плотной группой в лесу… ну-ну. Не примут боя, отступят и будут обстреливать, оставаясь за пределами досягаемости. Но другого варианта все равно нет. Девушка глянула на кольцо на пальце, слегка погладила его.

– Ничего… прорвемся, – пробормотала она. – Я еще не все дела сделала.

Час прошел в молчании. Говорить было не о чем, в общем-то, да и желания особого не было. Отдыхали. Гром совершил еще несколько вылазок, кажется, ему удалось подранить еще кого-то, но вернулся ворон без одного крыла. Ленайра осторожно взяла его на руки и усыпила.

– Отдыхай, вороненок. Сегодня ты славно постарался.

– Э-э… – Старх неуверенно покосился на раненого ворона. – А разве ему не надо оказать помощь?

– Он же фамильяр, Артор. Ты вообще что на занятиях делал? Он состоит из магии. Когда я приду в себя, смогу за час ему новое крыло сделать.

– А-аа… ну да… нам говорили.

Ленайра вдруг вскинулась, щит пропал, а девушка выставила раскрытую ладонь навстречу летящей в них темной дряни, напоминающей то ли кляксу, то ли густой туман. Улыбнулась.

– Попались… – Символы, выгравированные на полоске рунного серебра на перчатке, вспыхнули, от ладони развернулся щит, принимая на себя кляксу. – Кто же там такой умный. – Девушка сжала ладонь в кулак, щит свернулся, обволакивая кляксу, сжался. – Извините, капитан Ерыш, не все я вам про возможности своего щита рассказала, но это моя разработка. – С этими словами она отправила полученный снаряд обратно и снова развернула стационарный щит.

– Что это было? – ошарашенно спросил Руорен.

– О, моя разработка мобильного щита. – Ленайра показала перчатку на руке с полосками рунного серебра на ней. – Управляется жестами и очень хорошо помогает от проклятий третьей группы, как видите.

В лесу раздались вопли, кто-то взвыл нечеловеческим голосом. Вспышка, и крик мгновенно оборвался. Лицо Ленайры стало жестким.

– Гнилость… отвратительная гадость. Надеюсь, прилетело в того, кто ее кинул.

– Эм… и тебе не жаль… эм… судя по крикам, ему там очень несладко… было…

– Терий, подумай о том, что эта гадость попала бы в кого-нибудь из нас. Этот щит, что сейчас стоит, для гнилости не преграда. Кто-то там хорошо теорию знает, но вот знания не полные, видно, что не академическое образование, иначе сообразил бы, что такую штуку можно отразить обратно, а потому ее стоит применять в комплекте с отвлекающими атаками и обязательно ставить от нее щит, если все равно заметят и отразят. Конечно, конкретно ее щит давал куда большую возможность по отражению атаки и даже мог перенаправить ее куда-нибудь в другую сторону, не обязательно в пославшего заклинание, но в данном случае этого не понадобилось.

Прошел еще час. Ситуация не изменилась. Небольшой отряд все так же не мог двигаться, поскольку сил для обеспечения полноценной защиты не хватало: при движении их требовалось значительно больше, чем в обороне. Враг же, понеся катастрофические потери, тоже не мог атаковать. Так, вел беспокоящий огонь, даже обычными стрелами пытались стрелять, но против боевых магов это даже не смешно, их сожгли еще на подлете.

– Ты как?

К Ленайре, покосившись на торчащую в земле шашку, на лезвии которой продолжали светиться руны, подсел профессор Руорен.

– Спасибо, фигово.

– Понятно… Интересное оружие. Догадывался, что не простое, но чтобы настолько… Что за мастер сумел нанести так точно и мелко такие сложные руны? Я бы слышал о таком…

– Специалист?

– Всегда интересовала артефакторика.

– Разработка нашего вассала.

Руорен поморщился.

– Каждый элемент по отдельности разработать и я могу, в увиденном я не заметил ничего сверхсложного. Усилители, накопители, управление потоками силы, преобразование. Конечно, связать все это в единую систему проблема та еще, но решаемая, где-то лет за десять. Вопрос-то не в теории, а в реализации.

– Правда? Вот же… никогда не подумала бы.

Профессор покосился на Ленайру.

– Издеваешься?

Та пожала плечами.

– Профессор, если не хотите услышать ложь, не спрашивайте.

– Понятно, – вздохнул он. – Какие еще тайны скрывают Древние Роды?

– Вы не поверите… но по большому счету совершенно никаких. Вопрос не в тайне, а… как бы это сказать… клятвах, которые усиливают мощь рода, но накладывают определенные ограничения.

Вокруг собрались остальные, кажется, всем было интересно. Действительно, чем еще заняться в ожидании, когда враги дождутся подкрепления и сомнут их?

– Ограничения?

– Ну да. Вы думаете, император от хорошей жизни прислушивается к нам? Но, вопреки общему мнению, мы не можем приказывать императору, иначе император был бы простой марионеткой. Как-то так.

– Хм…

Ленайра вдруг вскинула руку, к чему-то прислушиваясь.

– Кажется, подкрепление прибыло.

Все поднялись. Ленайра с трудом вытащила шашку, пошатнулась, но ее поддержал профессор.

– Ты как?

– Ну… один раз зафигачить меня хватит.

– Э-э… прости? Зафи… как-как?

– О, профессор, не забивайте голову. – Ленайра вдруг улыбнулась. Открыто. На нее посмотрели все… удивленно, ошарашенно. – Чего? – Ленайра рассмеялась. Искренне. – Вы в самом деле верили, что у меня чувств нет? Эх, как же я вам завидовала… обычным людям, которым не надо прятать свои слабости.

– Коллекционер страстей… – раздалось за спиной бормотание Терия. – Чувствую себя сопляком. – Он вдруг хмыкнул. – Ну что ж… маги недоделанные, к бою!

Все сдвинулись теснее, приготовив оружие и ожидая атаки. Из леса показались первые враги, теперь они уже вышли открыто, не опасаясь: знали, что у их противника сил почти не осталось. Получив подкрепление, они почувствовали себя увереннее, но щиты все равно укрепили по максимуму.

Ленайра чуть-чуть сдвинула шашку.

– Значит, так, – прошептала она, и в наступившей тишине ее слышали все, – меня хватит на один удар… Постараюсь выложиться по полной. Щит их снесет гарантированно, вам главное – не растеряться. Бейте в тот же миг. Я скажу, когда буду готова. Пусть их побольше соберется.

– Постой, – так же прошипел Руорен. – Если ты вложишь в удар все силы…

Ленайра помолчала.

– Может, мне и повезет, профессор… может, и повезет.

– Ты сама-то в это веришь? – напряженно спросил Терий.

– У тебя есть другое предложение? Тогда приготовились. На счет «один» я бью. Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два…

Глава 5

Огненная молния прочертила воздух и ударила в выставленный щит атакующих. По земле прошла дрожь, щит заморгал. Ленайра медленно опустила шашку и с недоумением глянула в сторону противника, который сейчас приводил себя в порядок и суетливо оглядывался по сторонам, пытаясь понять, откуда пришла опасность. В небе снова мелькнула молния, но на этот раз всем удалось разглядеть обычную стрелу, которая на лету превращалась в огненную.

– Рунное серебро? – Ленайра моргнула. – Это кто такими вещами… – Повернулась, обнаружив в воздухе еще две такие же стрелы.

Их противники сообразили, что если еще одну атаку они и смогут отразить, то две следующие – точно нет, и бросились врассыпную. Но едва они вышли из-под прикрытия щитов, как раздалось несколько хлопков, и лишившиеся прикрытия атакующие стали валиться на землю. Это все очень напоминало Ленайре кое-что. Выманивание из-под прикрытий, снайперы… И оружие, которого в этом мире быть больше ни у кого не могло, кроме…

– Лешка… я ж тебя убью… любимый…

Через мгновение взрывы раздались с обеих сторон дороги. Непонятно только, то ли там действительно были противники, то ли простая зачистка на всякий случай. Дмитрий Иванович всегда говорил, что если есть возможность обеспечить безопасность в тылу, то нужно это сделать.

В воздухе уже висело около пяти стрел, но на этот раз их нацелили не на рассредоточившегося противника, а вокруг него. Ленайра кивнула – предотвращали возможность обхода или отхода.

– Надеюсь, эти за нас? – немного нервно спросил Терий, сжимая меч.

– Да. – Ленайра снова подняла шашку и шагнула вперед. – И нам стоять тут не стоит, слегка подойдем поближе.

– Слегка? – Старх покосился на свой топор, на врага.

– Хочешь попасть под дружественный огонь?

– Гм… – Он проследил взглядом полет еще двух стрел и оставленные ими разрушения. – Не очень.

– Тогда медленно и неторопливо.

Вся группа поднялась и шагнула вперед. Еще. Ленайра держала щит, прикрывая отряд со всех сторон, сигнальные чары контролировал профессор Руорен, усиливая щит в случае необходимости в тех местах, откуда грозила опасность, остальные служили своеобразными батарейками, понимая, что сейчас могут помочь только так.

Противник, сообразив, что на дальних дистанциях их просто перестреляют, как куропаток, рванул в атаку. Этого Ленайра и ждала, собственно, выбора у врага и не было – либо отступать, либо вперед, сближаясь с ними так, чтобы невозможно стало стрелять тем, кто сейчас подоспел на помощь попавшим в беду боевым магам. Но отступление – всего лишь отсрочка, они же не знают, сколько пришло помощи, а из-за поворота уже показались три всадника с луками в руках. Вот они замерли, вскинули луки, и три стрелы снова устремились к цели, правда, противник уже успел проскочить опасную зону и шел на сближение.

Ленайра вышла вперед, сформировав сдвоенное огненно-ледяное лезвие, снова выросшее метров на десять. Взмах. М-да, пытаться его остановить щитами оказалось не самой лучшей идеей. Нет, щиты, укрепленные амулетами, причем явно недешевыми, выдержали, только соприкосновение двух стихий породил тепловой взрыв из огня и пара. Ленайра к такому была готова и все силы бросила на щит перед собой, а вот противнику досталось…

Терий резко шагнул вперед и вдруг… исчез. Краем глаза Ленайра уловила мерцающую тень, и тут же два противника, отчаянно вопящих из-за пара, рухнули на землю и замолчали. Подключился Руорен, с пулеметной скоростью закидывая врага молочно-белыми шариками. Мощность их невелика, но зато их было очень много, и они, словно мухи, накидывались на всех вокруг, непонятно как отличая своих от чужаков. Не смертельно, но постоянный обстрел отвлекал, мешал врагу сосредоточиться на атаке или обороне, не давал трезво оценить обстановку. Вот что значит опыт: профессор знал, что и когда стоит применить.

Тут с ними поравнялись всадники. Луки они уже закинули в налучи у седел и в руках держали небольшие пистолеты. Один из всадников на ходу кинул пистолет Ленайре.

Девушка подняла левую руку. Вспыхнули руны на перчатке, и пистолет сам влетел в раскрытую ладонь. Вскинуть и начать стрелять было делом секунды. Небольшие пульки с алюминиевым напылением и рунами, кажется, огня, рассматривать времени не было, легко прошивали и щиты, и доспехи. Технология и магия, соединенные вместе, – страшная сила. Шашка в правой руке, пистолет в левой… Не хватает деревянной ноги и повязки на глазу… Глупая мысль.

Ленайра, откинув в сторону размышления, снова двинулась вперед. Долго такого натиска противник выдержать не мог, тем более он явно выдохся, и козырей у него не осталось. Скорее всего, мощных амулетов, которые они применили в начале, было у них не так уж много.

Бой закончился за три минуты. Один всадник соскочил с коня, сунул пистолет в кобуру на поясе на спине под плащом, шагнул к замершей Ленайре и тоже замер, наткнувшись на вытянутую руку.

– Леша… прошу… не надо… позже, – разобрал он еле слышный шепот. Чуть улыбнулся: сообразил. Еще бы! Он всегда понимал ее лучше нее самой. Кивнул и слегка хлопнул по плечу.

– Ну и напугала ты меня, Снежинка.

Ленайра прикрыла глаза и только почувствовав, что сумела взять себя в руки, что справилась с эмоциями, накинула на них узду и медленно подняла голову.

– Ты вовремя… как всегда. – В этот момент она гордилась собой. Голос звучал ровно, ни тени тех чувств, что бушевали под коркой льда.

– Я спешил.

– Ха! – Рядом остановился еще один всадник. – Борь, ты глянь на них! М-да… Я понял теперь, почему Ледяная Принцесса. Но вот чтоб тут оказался и Ледяной Принц… Леш, ты бы это… того…

Ленайра прищурилась.

– Витенька, ты помнишь, что случается, когда я сержусь?

– Все-все, понял, умолкаю.

Он действительно замолчал, потому что трудно говорить, когда суешь себе пальцы в рот. И в тот же миг по округе пронесся оглушительный свист. Только огромным усилием воли Ленайра удержалась и не сунула пальцы в уши.

– И о каких еще твоих талантах я не знаю? – пробурчала она.

Витька довольно оглянулся. Глянул вдаль, откуда показался еще один всадник, в руке которого Ленайра разглядела не лук, а винтовку с оптическим прицелом. Удивленно глянула на Лешку.

– Отец постарался, – кивнул он. – Чего-то там с вашим артефактором химичили, ну и вот результат. Специально для Аньки делали. Кстати, никогда бы не подумал, что в нашей тихоне откроется талант снайпера.

– Ну она и на тренировках могла дать нам всем фору, – задумчиво протянула Ленайра, пытаясь рассмотреть оружие.

– Ты просто не видела, что она с этой штукой творит… лекарь наш штатный.

Анька сдержанность проявлять не стала и, подъехав к ним поближе, соскочила с коня и с визгом повисла на шее Ленайры.

– Господи, Снежан, как же мы боялись опоздать. Как мы мчались…

– Ну-ну… все же в порядке.

Мальчишки деликатно отошли в сторону, даже Лешка. Что-то стали обсуждать с остальными членами отряда, которые наблюдали за всей этой суетой с некоторой настороженностью. После короткого общения настороженность не исчезла, но зато все принялись проявлять полезную активность. Лешка, Витька и Борис взялись за осмотр окрестностей, явно стараясь не приближаться к трупам и косясь на них с откровенной опаской. Хотя, как заметила Ленайра, впервые участвующими в бою они не выглядели. Нахмурилась. То ли им пришлось повоевать в дороге, то ли, что скорее всего, дед устроил всему отряду боевое крещение, прежде чем их отпустить. Что, надо признать, было довольно разумно с его стороны. Ленайра сделала пометку в памяти: стоило подробнее расспросить Лешку о тренировках.

Неожиданно выскочила еще одна подмога: отряд из пятнадцати рыцарей в цветах Герраев. То-то Ленайра удивлялась, что Лешку с ребятами отпустили одних! Оказывается, они просто опередили своих. Командир рыцарей глянул на Лешку с откровенным недовольством, но высказывать свои мысли не стал, вместо этого отдал салют Ленайре, замер на миг, получил разрешающий кивок от своего нового командира и стал быстро отдавать распоряжения.

Незаметно оттерли и их отряд. Собственно, никто и не сопротивлялся – все были настолько вымотаны боем, что без споров отошли к оставшимся целыми деревьям и там устроили небольшой привал, пока вновь прибывшие рыскали по окрестностям, подбирая трофеи и ведя разведку. Заодно и тела убирали. Ленайра заметила, что командир все-таки отозвал Лешку в сторону и что-то ему высказал, явно в жесткой форме. Лешка как-то даже поник и слушал с видом провинившегося школьника, изредка кивая. Разговор, правда, длился недолго: вскоре командир ушел по своим делам, а Лешка убежал по своим, бросив в ее сторону виноватый взгляд.

Несмотря на усталость, оставаться на этом месте не хотелось никому. После небольшой церемонии похорон – везти с собой то, что осталось от Торвальда, посчитали не самой удачной идеей, – все без слов забрались на коней и поехали дальше. Молча. Даже ребята не лезли с расспросами: видели, в каком состоянии Ленайра была на похоронах, а уж они-то ее знали лучше всех, и их ее показное равнодушие не обманывало. Даже Анька, хоть и ехала рядом, иногда сочувственно посматривая в ее сторону, но не пыталась ни расспрашивать, ни утешать.

Лагерь разбили на первом более-менее удобном месте, после чего командир рыцарей, переговорив с профессором Руореном, велел всем участникам боя отдыхать, каждому вручив по небольшой емкости настоя. Ленайра колбу взяла, но пить не стала. Забралась в палатку, обняла себя за колени и в такой позе замерла. Так ее и застал Лешка, когда спустя какое-то время вполз в палатку следом. Глянул на нее, задернул полог, повесил на вход заклинание глушения звука и опустился рядом, приобнял за плечо и прижал к себе.

– Ну-ну, Снежка, все в порядке. Теперь можешь расслабиться, никто не услышит.

Ленайра вдруг сжала его куртку руками, спрятала лицо на плече и разрыдалась. Взахлеб. Лешка даже растерялся: впервые он видел свою подругу в таком состоянии. Потом вздохнул и только крепче прижал к себе, давая возможность выплакаться. Наследник Древнего Рода Геррая, гений магии, ученица боевого факультета в этот миг превратилась в обычную уставшую и вымотанную как физически, так и морально девчонку, которая в последнем бою уже успела попрощаться с жизнью, решив, что этот бой ей не пережить. А потом еще демонстрировала всем свою невозмутимость, подтверждая репутацию Ледяной Принцессы. Насколько поверили – другой вопрос, но внешне свои чувства она не проявила никак. Сейчас же наступил откат… Все произошедшее оказалось непомерным грузом для нее.

– Знаешь… – Лешка как-то грустно хмыкнул, – если бы не этот год, обиделся бы на тебя. Твой дед умеет доказывать, что главное, а что нет.

Ленайра всхлипнула, покрепче сжала его рубашку.

– Презираешь?

– Дурочка ты. – Он осторожно провел рукой по ее волосам. – Знаешь, они у тебя все еще белые.

– Истощение. Немного приду в себя, почернеют. А о чем ты?

– Хи, услышала. Понимаешь, я тут мчусь к своей девушке на выручку, отрываюсь, можно сказать, от коллектива…

– Дайрин из-за этого тебе выговаривал?

– Ну… в том числе. Хотя он и понимает, что если бы мы остались с отрядом, то могли бы и опоздать, так что ругался он скорее дежурно. Кажется, он сам перепугался. Говорил, что нужно было больше людей взять.

– Понятно… – Девушка слегка расслабилась, чуть ослабила хватку и принялась старательно тереть глаза. – Сейчас буду в норме.

– Ну уж нет. Хватит строить из себя героиню. Это перед своими можешь изображать непреклонную Ледяную Принцессу и Хранителя империи. Я же видел твое состояние там… Других обманывай, но не меня. Ты же еле держишься.

– Спасибо…

– Что?

– Спасибо, что не стал подходить тогда… Я бы не выдержала… если бы разревелась там… Остальных бы выдержала, но с тобой…

– Я так и понял…

– Ты об этом говорил? Про деда?

– Ага. На первом месте всегда долг. Ну и объяснял, что это значит. Снежок, как же я соскучился…

– Ага… а я тут истерику устроила…

– Ха. Это ты истерику никогда не видела. А ты поплачь. Знаешь, папа говорил, что это вообще полезно… даже мужчинам. И стресс снять…

– Стресс… Знаешь, я сейчас даже глаза закрыть не могу. Закрываю, а передо мной Торвальд стоит… и смотрит…

– Эм… Торвальд, это… как я понимаю, кого мы хоронили?

– Командир отряда…

– Вот оно как… Гм… – Лешка откровенно растерялся, совершенно не представляя, что нужно говорить в такой ситуации. Успокаивать? Сочувствовать? Помолчать?

Ленайра подняла голову, взглянула на него, слабо улыбнулась.

– Он был плохим командиром: у него были амбиции, но они не поддерживались опытом. Вот и назначил одних любимчиками, других мулами, которые все и тянули на себе. Я его не любила… может, чуть-чуть презирала. А в конце он закрыл щитом не себя, а своих подчиненных… потому они и уцелели. Я совершенно, оказывается, не умею разбираться в людях… Если бы он остался жив, то со временем приобрел бы опыт…

Лешка молчал, понимая, что Ленайре надо выговориться, ей сейчас неважно было, как он воспринимает ее слова, ей просто нужен слушатель.

– А самое скверное то, что я оказалась не лучше… Я считала себя хорошо подготовленной, с опытом командования… Я была опытней их, но не сумела стать для них авторитетом… пусть бы они меня возненавидели, но я должна была стать тем, к чьим словам прислушивались бы. А в решающий момент все сомневались, смеялись, не верили… а Торвальд из-за нелюбви ко мне отказался прислушиваться…

– Ну и кто тут больше виноват?

– Я опытнее, Леша… И я сознавала опасность, в отличие от него. И я ничего не сделала, чтобы переломить это недоверие. Ничего…

– Как обычно, берешь на себя слишком много, Снежок.

– Прости…

– Глупая ты.

– Да… Я тебе и пытаюсь это объяснить… Кстати… – Ленайра встрепенулась, лихорадочно протерла глаза. – Сейчас же на мои крики тут сбегутся… Совсем забыла, что…

– Не сбегутся. Я, когда вошел, и звуки заглушил, и запоры поставил.

– Да? А какие? – Ленайра прищурившись, огляделась, заинтересовавшись, присмотрелась получше. – Ты… Ну ты…

– Э-ээ… я где-то накосячил? – испугался Лешка. – Нас услышали? Вроде бы нигде не напутал.

– Не напутал? О, ты не напутал! И сил вложил немерено… сила есть, а… остальное не нужно. Ты откуда эти чары взял?

– Из учебника… Там как раз писали о запоре и звукоизоляции…

– Запоре и звукоизоляции лодки, передвигающейся под водой! Это из книги наставлений морского флота империи!

– Э-ээ… подводной лодке, что ли?

– Примерно, Лешенька. Еще не понял?

– Эм… нет.

– Я тебя сейчас буду бить, и больно! На подводной лодке еще чары замены воздуха накладывают! А палатка все же меньше подводной лодки! Теперь дошло?

– О-оо…

– И если бы мы сейчас уснули… Утром, с трудом взломав запоры, благо силы в них ты вложил немерено, обнаружили бы два хладных тела…

– М-да…

– Чего «м-да»? Снимай свои запоры… звукоизоляцию оставь. Когда снимешь, свои наложу. Давай-давай, действуй.

Когда Лешка снял чары, он слегка отодвинулся, наблюдая за Ленайрой, и когда она отвернулась от него, что-то делая с палаткой, виноватое выражение у него на лице сменилось улыбкой. Он еле успел ее спрятать и в последний момент вновь изобразить виноватое выражение, когда Ленайра обернулась.

– Остолоп ты.

– Ну да… не предусмотрел. Не всем же быть гениями…

– Не нужно быть гением, чтобы сообразить, что для палатки не годятся чары, созданные для герметизации подводных лодок!

Промашка друга быстро привела девушку в чувство, и, выговаривая ему, она даже о недавнем происшествии забыла. Конечно, ненадолго, но все же отвлеклась. Лешка же виновато сопел, разводил руками и старательно делал вид, что огорчен произошедшим.

Ленайра, утомившись ворчать, принялась приводить себя в порядок. Сдвинулась к выходу, обернулась.

– Обормот ты, Леш, и артист никудышный. Но спасибо. Я оценила, честно.

Лешка только вздохнул и развел руками. Ленайра хмыкнула, откинула полог и вылезла из палатки.

Все, и вновь прибывшие, и старый отряд, собрались у большого костра и активно знакомились. Командир рыцарей Дайрин что-то обсуждал с профессором, остальные просто вели разговоры. Терий изучал блочный лук, с недоумением вертя его в руке, вскидывал, взводил тетиву и медленно опускал, потом что-то спрашивал, и Витька, активно размахивая руками, объяснял. Рядом сидел Старх, прислушивался к их разговору и иногда задавал свои вопросы. Вопреки предположению Лешки, Анька сидела не рядом с Дирией, а с Гектором. Девушки изредка постреливали глазами в сторону друг друга, но особой теплоты во взглядах не было. Лешка даже удивился: Анька всегда отличалась добротой и умением сходиться с людьми, что даже странно, учитывая ее жизнь. Потому она и взялась изучать медицину, а не боевую магию: в отличие от них, не хотела причинять вред. Правда, открывшиеся в ней таланты снайпера немного скорректировали тренировки, но умение метко стрелять из духовой винтовки, модернизированной с помощью магии, не требовало изучения высшей магии, которая сделала бы невозможным достижение высот в целительстве, потому Анька и не сопротивлялась особо, понимая, что такой козырь может сильно помочь им всем в этом мире. Правда, и довольной этим она не выглядела.

Это Лешка сейчас и объяснял Ленайре, рядом с которой остановился, когда они покинули палатку.

– Дмитрий Иванович сумел убедить, – закончил он. – Сказал, что лечить друзей хорошо, но не дать их ранить – еще лучше. Как он, кстати? От него только короткие сообщения приходили.

– С головой в работе, – вздохнула Ленайра. – Вместе с руководством школы разрабатывает новую программу обучения. Кстати, – девушка бросила взгляд в сторону профессора, – кажется, после нашего похода у него прибавилось сторонников.

– Да?

Их парочка как раз подошла к костру, и их заметили. Все повскакивали с мест. Ленайра махнула рукой Дайрину и рыцарям, чтобы сидели, кивнула остальным.

– Кстати, я не думала, что вы рванете нам навстречу. Я же писала, чтобы вы дожидались за границей зоны поиска.

– Какой зоны? Ах, той, что ваши контрабандисты раскинули. А она-то при чем? Как я понимаю, она на магию реагировала.

– Ну? – вскинулся Терий. – Мы три дня без магии шли, вымотались. А вы?

– Мы? – Лешка что-то подсчитал в уме. – Где-то неделю тут гуляем, вас поджидаем. А при чем тут магия? Зачем она вообще, чтобы по лесу пройти?

Терий и Лешка с одинаковым недоумением уставились друг на друга. Один не понимал, как можно целую неделю шастать по лесу, вообще не используя магию, а другой не понимал, зачем вообще магия нужна для простой прогулки по лесу. Не бой же они вели. Ленайра с трудом удерживала на лице невозмутимое выражение. Вот оно, столкновение культур.

– Леш, – толкнула она друга в бок, – вы-то ладно, а как рыцарей уговорили не использовать магию?

– Так этот отряд твой дед сразу нам отдал. Мы с ними вместе тренировались. Дмитрий Иванович и начинал эти тренировки, а потом мы уже по его программе обучались. Дайрин хоть и суровый мужик, но полезные вещи вмиг просекает – гонял своих в хвост и в гриву.

– О, понятно. – Ленайра глянула в сторону старших, которые опять погрузились в свою беседу, вполне возможно, и про их скрытое перемещение, которое не засек противник. А ведь действительно, не засек. Если бы знали об этом отряде, по-другому бы действовали. Ленайра вздохнула: кажется, империя вскоре приобретет новое оружие, и весьма эффективное. Кто сказал, что оружие – это что-то материальное? Новая тактика, новая система подготовки – это тоже оружие. И пока противник не подберет к новинкам ключик, оружие очень эффективное.

Девушка шагнула вперед и присела рядом с Борисом и Витькой, приобняла их за плечи.

– Ребята, как же я рада вас видеть. – Отстранилась полюбоваться на ошарашенные лица ее отряда. – Ань, а ты как?

– Нормально. – Анька махнула рукой, правда, выглядела она при этом немного мрачно. Ленайра решила не настаивать: она понимала девушку, как никто другой.

– Какие наши дальнейшие планы? – поспешил отвлечь их от невеселых мыслей Лешка.

Ленайра задумалась.

– Нам нужна ближайшая контора службы безопасности.

– Зачем? – удивился Витька. – Вроде бы все закончилось? Да и с таким отрядом на нас уже фиг кто нападет, можно не бояться. Они даже объединиться не успеют. Да даже если и успеют, что против нас сделают? У нас же ого какие люди!

Ленайра глянула на него так, что Витька даже стушевался, и покачала головой.

– Вить, когда на территории империи контрабандисты устраивают чуть ли не армейскую операцию, а вся пограничная стража вместе с имперской безопасностью об этом ни сном ни духом – это не в порядке. Это далеко не в порядке! При этом, если нас на самом деле атаковали контрабандисты, то я готова съесть свои перчатки.

– Думаешь? – нахмурился Лешка.

– Нет, с контрабандистами они связаны, это точно, но вот их уровень подготовки… либо контрабандисты совсем обнаглели, либо за ними стоит одна конкретная контора соседней страны. Но в любом случае, как это говорят у вас, кое-кто попутал берега и совсем страх потерял. Я правильно сказала?

Лешка растерянно моргнул и кивнул. Витька хихикнул.

Постепенно все перезнакомились, стали более активно общаться. Терий даже рискнул пошутить, когда узнал, что Лешка и есть тот самый жених Ленайры Герраи: заметил, что давно хотел познакомиться с этим мужественным и бесстрашным человеком, после чего долго тряс ему руку.

Витька демонстративно вздохнул и оттер Терия от приятеля.

– Ты неправильно говоришь. Ты вообще ничего не понимаешь и не тому сочувствуешь.

С этими словами он подошел к Ленайре и тоже старательно потряс ее руку, повторяя, как он рад ее мужественному поступку: не каждая согласится стать невестой этого монстра, чудовища в человеческом облике.

В итоге Витька схлопотал от обоих.

– Вот видишь? Видишь? – вопил он, закрываясь руками от тумаков, летящих с двух сторон. – Чудовища! Монстры!

За шутками и беседой последние события отошли на второй план. Ребятам совершенно не хотелось вспоминать момент, когда все они прощались с жизнью и не надеялись выбраться. Одна только Дирия выглядела подавленной и не принимала участия в разговоре, а когда кто-то смеялся, вообще смотрела на него как на законченного подонка. С одной стороны, ее понять можно было: кажется, она на самом деле что-то испытывала к Торвальду. С другой, всем и так хреново, и каждый находит свои способы сбросить напряжение, и постоянное напоминание о произошедшем мало кому нравилось.

Гвардейцы Рода тем временем принесли к костру кучу трофеев, добытых на поле боя – традиции никуда не делись, и добытое положено было разделить между победителями, да и улики собрать нужно. Ленайра поднялась и с интересом стала рассматривать трофеи. Рядом встал Лешка.

– Ага! – Девушка вдруг нагнулась и вытащила из кучи нечто, по внешнему виду напоминающее ракетку от настольного тенниса. Ручка деревянная, а вот плоскость очень походила на бронзу. В центре красовалась выжженная дыра, по краям которой бронза слегка оплавилась, но рассмотреть выбитые руны было можно. Еще один ряд рун шел по реверсу своеобразной ракетки.

Лешка задумчиво почесал затылок, за что получил весьма красноречивый взгляд от Ленайры, поспешно убрал руку, взял «ракетку» и поднял, рассматривая небо сквозь оплавленную дыру. К ним подтянулись и остальные, даже профессор с Дайрином. Терий откопал в трофеях еще один такой же предмет.

– И что это? – спросил он и покрутил в руках странную штуку.

Ленайра отобрала у Лешки трофей и подняла его, направив в сторону леса.

– Похоже, это именно то, чем по нам били вначале. Готова поклясться, что в центре был круг из рунного серебра. Именно он и дал ту энергию. Профессор?

Руорен принял трофей и тоже изучил со всех сторон.

– Очень похоже, – задумчиво пробормотал он. – В бою мне оценивать мощность выброса было некогда, но по первому впечатлению в эту штуку вплавили не менее ста граммов рунного серебра.

Лешка хихикнул, заметив, с каким ошарашенным видом уставились на профессора местные, для которых сто граммов алюминия представляли собой запредельную по стоимости вещь. А если им сказать, что у всех них, в том числе и у Ленайры, все доспехи созданы из рунного серебра? Целиком. Не поверят ведь, благо замаскировали хорошо. Получив от Ленайры локтем в бок, Лешка заткнулся и сделал вид, что закашлялся.

– Контрабандисты, да? – пробормотал Терий.

– Контрабандисты, – подтвердила Ленайра. – Но кто-то их активно спонсирует, раз они могут позволить себе такие штуки. Их ведь у них четыре было…

– Последние два удара по мощности – где-то треть первого залпа, – отозвался Руорен.

– Ну конечно. Думаю, даже при богатых спонсорах они не могут пихать по сто граммов рунного серебра в каждый амулет. – Ленайра снова покрутила в руке использованный артефакт и откинула его в сторону. – Полагаю, СБ заинтересуют эти штуки. Все амулеты нужно сложить отдельно и представить в контору. Пусть выясняют, кто их изготовил и где. Не думаю, что удалось замаскировать все следы.

Старшие активно закивали, соглашаясь. Дайрин тут же отрядил двух солдат отобрать из кучи наспех собранных трофеев все подозрительное, что может представлять интерес для службы безопасности, а еще двоим приказал подготовить отдельные мешки для них.

На оружие Ленайра даже не посмотрела, а вот Гектор подобрал себе меч лучшего качества, чем был у него раньше. Старх неодобрительно покосился на приятеля, но промолчал. Понятно, что Гектор в бою себя никак не проявил и не участвовал, но и высказывать это в присутствии посторонних Старх не стал. Правда, Гектор этот взгляд уловил и нехотя отошел в сторону, не став больше ничего брать. Ленайра же изучала трофеи только с целью поиска подозрительных предметов, которые следует передать в СБ, и мало обращала внимания на все остальные вещи. Земляне же просто отошли в сторону, отказавшись брать себе что-нибудь из этих трофеев, и принялись что-то активно обсуждать.

Дайрин передал Ленайре небольшой мешок с бумагами, найденными у нападавших. Девушка заглянула в мешок, покачала головой.

– Вряд ли тут будет что-то полезное, они же не идиоты, таскать с собой важные документы, но, может, что и удастся из этого получить. – Она присоединила мешок к отобранным подозрительным трофеям.

Постепенно с делами разобрались, и все снова вспомнили о прошедшем бое. Пока было чем заняться, было легче отвлечься, но когда начало темнеть и все, что можно, переделали, снова вспомнился прошедший день. Стихли разговоры.

Старшие, прекрасно понимая состояние ребят, впервые принявших участие в настоящем бою и даже потерявших товарища, быстренько собрали всех вокруг костра и завязали разговор, в который настойчиво вовлекли всех. Послышались шуточки, воспоминания о забавных случаях из службы. Постепенно вовлеклись все, кроме профессора Руорена, мрачно сидевшего в сторонке и о чем-то размышлявшего. Но его и не трогал никто. Рыцари благоразумно решили, что он человек взрослый и сам справится, к тому же все понимали, что в произошедшем есть изрядная доля его вины как куратора. Если помочь справиться с проблемами новичкам, принявшим боевое крещение, они посчитали своим долгом, то работать психоаналитиком у взрослого опытного бойца никто не нанимался. Не ребенок, сам разберется.

Именно так и расценила происходящее Ленайра. Вздохнула, поднялась, жестом велев остальным не обращать на нее внимания, и подошла к профессору. Присела рядом.

– Я себе тоже могу сказать много всего.

Руорен глянул на нее.

– Спасибо, конечно, Геррая, но я не нуждаюсь в утешении. И думал я вовсе не об упущенных возможностях – это совершенно бесполезное занятие, а о том, где в нашей системе подготовки ошибка.

– Ошибка?

– Отряд был совершенно не приспособлен для самостоятельных действий. Это было с самого начала понятно. До сегодняшнего дня такое я считал вполне нормальным – первое же задание должно ярко показать слабые места, чтобы все поняли, что делать дальше… Потому и назначаются кураторы. И не вмешивался я в происходящее не по своей прихоти – учащиеся должны были сами понять, что у них не так. Вы ж все после школы крутыми магами себя числить начинаете, которым все армии мира на один зубок. Очень хорошо провалы спесь сбивают.

Ленайра на миг задумалась – говорить… нет…

– Прежде всего, ваш отряд не должен был получить такое задание. Совсем. Может, система подготовки и не без недочетов, но она действует уже столетия, а абсолютно совершенных систем в жизни не бывает. Устранение одной проблемы породит несколько новых. Это неизбежно. И никто не будет знать, в какую сторону двигаться, и все опять будет решаться накоплением опыта. А как происходит такое накопление, вы и без меня знаете.

– Кровь, – мрачно кивнул он. – А что ты говорила про задание?

– Как часто новичкам давали задания на границе? Да еще такие специфические, как определения предателя? С каких это пор боевые маги занимаются следствием? Кто-то очень сильно нажал на нужных людей в академии.

Руорен подумал.

– И зачем?

– Не знаю… Если бы среди вас не оказалось меня, вы бы арестовали барона Дерча?

Профессор снова задумался.

– Да.

– Он мне сказал, что вскоре займет пост губернатора одной очень важной области… Не думаю, что расследование подтвердило бы вину барона, но время было бы упущено. Думаю, ради того, чтобы продвинуть своего человека на пост губернатора, и было все это затеяно. Эти некто прекрасно знали о предательстве виконта Таора. Все же я не верю, что СБ совсем тут голубей считала, и донесения в столицу, скорее всего, уходили, а вот там оказался некто, кто решил извлечь из всего свою пользу.

– Это точно? – нахмурился Руорен.

– Дайрин привез мне письма от деда, я еще перед поездкой попросила его выяснить кое-что. Остальное – лишь мои догадки. Я могу и ошибаться, но ситуация мне видится так… В СБ есть кураторы по каждой области империи, к ним и стекаются донесения от представительств. К такому куратору приходили донесения и отсюда, и вот тут он решил сыграть в свою игру. Губернаторство – это очень лакомый кусок, а быть главой службы СБ в губернии намного почетней, чем быть куратором.

– Разве? Я полагал, что куратор главнее.

– Куратор – всего лишь секретарская должность. Их работа заключается в сортировке приходящих докладов, отборе важных и составлении донесений в штаб, который потом и принимает те или иные решения. Не спорю, должность важная, но не почетная. А вот если придержать часть докладов и выйти с ними на заинтересованных людей…

– То есть мы должны были арестовать барона Дерча, и в это время произошло бы назначение нового губернатора…

– А куратор получил бы должность при нем. СБ не просто так придерживается политики назначения независимых от губернаторов руководителей губернских СБ. Из подобной смычки ничего хорошего не выйдет, и официально такое не провернуть. Потому, думаю, там была какая-то интрига, которую отсюда нам не разглядеть.

– И ради этого они кинули нас в огонь?

– О, не думаю, что там представляли себе настоящие масштабы проблем. О том, что контрабандисты способны на такое, не догадывалась и я. Просто мне кажется, что здесь для нас так неудачно наложились друг на друга игры нескольких сил. Интриги в столице и игра разведки сопредельного государства. Куратор тот вряд ли предатель, просто решил о своей карьере позаботиться. Полагаю, если бы он представлял реальную ситуацию здесь, то не рискнул бы заводить свою интригу. Но тут в любом случае на многие вопросы ответит следствие, а вот вопросы к местной СБ есть, и очень большие. Они реально прозевали кризис.

– Но ведь получается, что они все равно достигли своего? Дерч теперь вряд ли станет губернатором… после такого провала. Это же у него под носом все разворачивалось.

– Ну… отслеживать такое – это не его компетенция, а СБ, если уж говорить прямо. И заместителя своего не он назначал, а ему навязали его из столицы. Если правильно сыграть, то он может даже и очки набрать. Когда у Грома заживет крыло, я пошлю его с полным донесением к барону. Если он правильно распорядится этими сведениями, то и в плюсе останется.

– И зачем? – подумав, спросил профессор.

Ленайра помолчала, задумчиво разглядывая ребят у костра, что-то активно обсуждающих.

– В последнее время количество заговоров растет слишком уж активно… – произнесла она и помолчала. – Полагаю, не будет лишним иметь губернатора, благодарного тебе за помощь. И если барон согласится принять покровительство, то наш Род приложит все силы для помощи ему.

Профессор развернулся и несколько секунд пристально изучал совершенно спокойное лицо Ленайры.

– Это предложение?

– Я не зову вас в вассалы. Да и невозможно это для вас, поскольку вы занимаете государственную должность. Я хочу, чтобы вы просто имели в виду расклады. Мне не нравится, как развивается ситуация в империи. А вам?

– Мне тоже. Но…

– Древние Роды, профессор… простые люди плохо понимают наше предназначение. По большей части мы бесполезны и не нужны, пока все в империи спокойно. А вот в момент кризисов как раз наша возможность видеть ситуацию со стороны очень и очень помогает кризис преодолеть.

– Кризис, значит…

– Я не понимаю, что происходит, но чувствую, что гроза приближается. Что она уже очень близка. И я боюсь.

– Гм… В этом походе однажды я не прислушался к твоим предостережениям… Все могло бы сложиться по-другому… М-да… Повторять ошибку я не хочу. Хорошо, я на твоей стороне.

– Спасибо, профессор. – Ленайра поднялась. – Да, один совет: я не знаю, что будет после похода, но предполагаю, что многие попытаются сыграть на нем по-своему. Вы не интриган, не политик. Не лезьте в эту свару, даже если вам что-то будет казаться несправедливым, – вас съедят и не подавятся. Занимайтесь своим делом, тем, чем и хотели. И не пытайтесь защитить, если начнут нападать на меня.

– Думаешь, начнут?

– Не знаю, но возможно. Если не поддамся, затоптать мою репутацию в глазах общества не получится, а вот тех, кто кинется на мою защиту, если они не мои вассалы, могут запинать. Потому и говорю – не лезьте. Помочь не сможете, а вот пострадать – запросто.

– Спасибо… учту.

– Поговорили? – поинтересовался Лешка, когда Ленайра вернулась к костру.

Девушка вздохнула.

– Ничего от твоего взора не скроешь… рыцарь мой.

– Прозвучало как насмешка, – хмыкнул Лешка.

– От взора твоего ничто не скроется… А если серьезно, то ситуация у нас так себе… Подстава подставой, но и мы отличились. Потому и нужно было кое-что обсудить с профессором перед возвращением.

– Понятно.

– А пока расскажи, как там у вас учеба была?

«…хоть немного отвлекусь…» – осталось невысказанным, но Лешка сообразил.

– О-о… это было незабываемое время, – улыбнулся он. – Воистину незабываемое…

Глава 6

Поход в контору службы безопасности в одном не слишком большом приграничном городке оказался… эпическим. Вряд ли кто даже догадывался, во что выльется обычная попытка доложить о ситуации в Карсе. Начать с того, что встретивший их офицер сначала очень долго копался в присланных из столицы документах, пытаясь отыскать подтверждение, что они именно те, за кого себя выдают. Профессор Руорен даже слегка растерялся, лишь этим можно объяснить то, что он согласился спокойно подождать…

Когда вся их группа, кроме солдат гвардии, оставшихся ждать на улице, зашла в небольшое помещение, за ними следом вошли еще люди и расположились так, чтобы видеть всех, при этом держа руки на оружии. Ленайра нахмурилась и успела положить ладонь на плечо Лешки прежде, чем он сорвался.

– Подожди, – прошептала она. – Мне интересно, это самодеятельность местных или Таор такой предусмотрительный.

– Таор? – обернулся Терий. – А он тут при чем?

– Ну на его месте я бы разослала по всем таким вот конторкам предупреждение, что есть некая группа вооруженных людей, которая выдает себя за студентов боевого факультета.

– Эм… а зачем? Что это даст? Проверить же легко.

– Ничего… кроме того, что… – Ленайра подошла к окну и выглянула наружу. – Ага, вот и голубь почтовый полетел с донесением. Думаю, ради этого все и затевалось.

– Таор хотел знать, что мы добрались? – заинтересовался Лешка.

– Ага.

– Тогда что ты такая спокойная?

– Гром уже возвращается, – заметила Ленайра. – Он эту птичку не пропустит. Зато у нас будет что предъявить местным, чтобы шевелились быстрее.

Неизвестно, сколько бы длилась проверка, но Ленайра неторопливо отошла от окна, слегка тряхнула руками… охрана насторожилась. Девушка улыбнулась, обвела всех добрым взглядом, а ее волосы стали потихоньку белеть.

– Без магии!!! – несколько испуганно приказал солдат охраны, наставив на нее арбалет. Его товарищ метнулся к выходу и вскоре вернулся с офицером.

Кажется, именно этого Ленайра и ждала.

– Я правильно понимаю, что вы сейчас угрожаете мне оружием? – очень и очень вежливо поинтересовалась она, посматривая то на офицера, то на солдат с арбалетами… Теперь в ее сторону смотрели сразу три болта. – Господа, я прошу всех здесь присутствующих быть свидетелями этого факта.

Офицер явно был не дурак, хотя и не понимал еще, что к чему.

– Госпожа…

Ленайра неторопливо повернулась к нему и выжидательно глянула, не спеша называть имя. Офицер чуть нахмурился.

– Госпожа… – повторил он и получил в ответ еще более заинтересованный взгляд. Офицер нахмурился. – Если вы прекратите колдовать, то никто не пострадает, – наконец закончил он.

– Разве я колдую? Но ладно… чтобы избежать недопонимания, вы позволите кое-что показать?

Офицер настороженно кивнул.

Ленайра медленно подняла правую руку, раскрыла ладонь… Из нее полился свет, который соткался в изображение короны и скипетра – знак, известный всем подданным империи… судя по тому, с какой скоростью исчезли арбалеты, а солдаты вытянулись по стойке смирно. Один, особо впечатлительный, даже откинул арбалет в сторону, сделав вид, что оружие не его. Поступок настолько идиотский, что привлек общее внимание, под которым солдат совсем смутился. Похоже, еще совсем зеленый новичок.

– Госпожа… – нервно сглотнул офицер.

– Геррая. Ленайра Геррая, наследник Древнего Рода, сопровождающая поход выпускников боевого факультета императорской академии с… дипломатической миссией. Могу я поинтересоваться, что здесь происходит и почему нас так встретили?

Как же все после этого забегали! Даже Руорен был ошарашен произведенным эффектом, хотя, в общем-то, причина понятна – в этом захолустье статус наследника Древнего Рода воспринимался чуть меньше императорского. Ленайра же, будто отыгрываясь за встречу, устроила грандиозный разнос всем, словно наслаждаясь страхом окружающих и своей властью. Лешка, прекрасно зная подругу, понимал, что такое поведение совсем не в ее характере, и гадал, в какую игру она играет. Понимая, что в местных интригах ему до нее как пешком до луны, он счел за благо занять место зрителя и наслаждаться спектаклем.

Стоя за плечом Ленайры, он наблюдал за вытянувшимися перед ней старшими офицерами службы безопасности, до которых Ленайра, надо признать, в очень вежливой форме, тихим голосом и с совершенно равнодушным выражением на лице доносила сведения о глубине той зад… гм… пропасти, в которой они все оказались.

– И, наконец, вы, вместо того, чтобы выслушать нас и принять меры, сообщили преступнику о том, что мы прибыли, и теперь он имеет возможность сбежать, – закончила она разнос.

Вряд ли всем этим взрослым, умудренным жизнью людям понравилась такая, пусть и крайне вежливая, выволочка от соплячки, но слушали ее молча, только желваками играли. Оно и понятно: все, что говорила Ленайра, было правдой, а ее власти вполне хватило бы, чтобы арестовать их всех и доставить в столицу. Конечно, за такое ей влетит, но кто ожидает разумных поступков от четырнадцатилетнего подростка, наделенного властью и желающего эту власть показать? В общем, все ожидали чего угодно.

Ленайра замерла перед командиром, оглядела его с ног до головы.

– Можно с вами поговорить наедине?

Офицер резко кивнул, развернулся и отправился в свой кабинет… молча. Ленайра взглядом заставила Лешку замереть и шагнула следом. Лешка вздохнул, глянул на безопасников, которые не рискнули расслабляться в его присутствии. Покачал головой. Никогда он не поймет свою подругу. Впрочем, наверняка она вскоре все объяснит…

Ленайра вышла из кабинета через полчаса. Выглядела она неважно, но понять это мог только тот, кто хорошо ее знал, для всех остальных она по-прежнему оставалась Ледяной Принцессой. Вышедший следом командир выглядел ничуть не лучше, но скрывал свое состояние менее умело. Правда, почему-то при этом он был довольным.

Ленайра, проходя мимо Лешки, кивнула ему, приглашая следовать за собой, и зашагала к выходу. Едва они покинули помещение, заговорила, не оборачиваясь:

– Не перебивай, у нас мало времени – не хочется болтать при всех… даже при наших. Этот командир теперь наш. Здесь, – она похлопала себя по висящей на плече сумке, – он описал все свои подозрения по поводу предательства в столице.

– Зачем? И… это правда?

– Нет, конечно. Но это его единственный шанс оправдаться. Он писал, но враги не довели до сведения начальства… ну или разгильдяи, как следствие решит. Естественно, все документы подписаны задним числом.

– И зачем?

– Во-первых, есть шанс избавиться от некоторых типов, от которых давно стоило избавиться, но которых опасались трогать из-за высоких покровителей… пусть теперь попробуют защитить их. Во-вторых, эти документы позволят Гидеону Лонгу не только сохранить пост, но и усилить влияние. Местному командиру, конечно, влетит по первое число, но, полагаю, очень скоро выговор потеряется где-то в архиве.

– Как-то это все… как-то…

– Подло? – Ленайра чуть повернула к нему голову. Лешка немного нервно кивнул. – Привыкай. Именно так устроен императорский двор, Лешенька. Или ты сожрешь, или тебя. Я бы и сама с удовольствием использовала бы только честные методы борьбы, вот только не доберешься до них честно. А убрать их надо, пока не началось…

– Не началось?

– Ты же сам понимаешь.

Лешка вздохнул.

– Противно просто… Снежок, ты не думай, что я тебя осуждаю, понимаю, что тебе виднее, что и как делать, и верю, что все твои намерения исключительно добрые…

– Добрые? О чем ты? Леш, на вершине власти нет добра или зла. Есть необходимость. Моя цель проста – предотвратить гражданскую войну… ну или свести ее последствия к минимуму. И если ради этого мне придется предавать или лгать, я буду это делать.

– Даже нас предашь?

Ленайра чуть сбилась с шага. Помолчала.

– Я должна ответить «да»… – тихо сказала она. – Я и себя предам, если надо… Это ноша члена Древнего Рода. – Ленайра помолчала. – Но я не эпический герой древности, – закончила она. – Должна сказать «да», но это будет ложью. Не смогу.

Лешка сквозь зубы высказал все, что думает о власти и куда ее нужно запихать всем властолюбцам. Ленайра с интересом покосилась на него и ненадолго задумалась.

– В этом что-то есть, – со смешком согласилась она. – Но увы, мы не можем выбирать. Идем, надо еще много успеть сделать и обговорить со всеми их роль в предстоящем спектакле. И да, нужно будет еще и с местным губернатором встретиться… хотя пользы не будет, но надо…

– Скажи… а другого пути действительно нет?

Ленайра снова помолчала.

– Я думала… честно думала. Но нам перекрыли все пути. Понимаешь, если бы я доподлинно знала, чего добиваются эти кукловоды, еще можно было бы сыграть, но у меня есть только догадки. Играть, основываясь на них… так есть нехилый шанс сыграть им на руку. Единственный выход играть так, как от меня не ждут. Для всех я маленькая девочка, которая только недавно стала совершеннолетней, у которой в руках вдруг оказалась немаленькая власть даже с учетом того, что я только наследник, а не глава Рода. Они не могли предположить, что я несколько старше, чем кажусь, а потому могу немного задвинуть в сторону свой максимализм и веру в то, что со злом надо бороться с открытым забралом. И если я не могу просчитать цель игры, то надо ее просто сломать и построить свою. Фигурально говоря, выигрыш в шахматы – не всегда мат королю, иногда это и дать в морду другому игроку. Для начала я хочу по максимуму усилить влияние Рода на некоторые властные институты империи.

– Ты неплохо замахнулась на всю СБ. Не надорвешься? Кстати, ты вроде говорила, что Лонг тебя терпеть не может, а вот Триннер, наоборот, уважает. Так почему такой выбор?

– Уважает, не уважает… Я знаю Гидеона Лонга очень давно, и дед ему верит. Он честный человек… насколько вообще можно быть честным на его посту. Но самое главное, у нас с ним схожая цель. Если мне удастся завоевать его доверие, то в критический момент я смогу рассчитывать на его поддержку. Будет этот критический момент или нет… Постараюсь сделать все, чтобы обошлось без этого, но если все пойдет по худшему сценарию, прикрытие нам не помешает. А то, что он меня не очень жалует… переживу. И он, и я – разумные люди. Он много раз доказывал, что может забыть свое отношение к кому-то ради дела. Ну и я постараюсь ему показать, что могу пережить его отношение ко мне ради того же дела. Все-таки я Хранитель Империи, а все остальное не важно.

– Гм… Разумно.

– Все, Леш, мы уже подходим к своим. Если есть еще вопросы, поговорим позже. Но пока даже им ни слова.

– Что знают трое…

– Именно. Это не от недоверия…

– Да понял я. Думаю, и они все поймут правильно.

– Вот и ладно. В таком случае ты подтвердишь им все, что я скажу.

Ленайра умудрилась одной только правдой наплести такие словесные кружева, что все пришли к нужному ей, но совершенно неправильному выводу. Лешка только диву давался, когда эта «правда» и стала официальной точкой зрения, которую вольно или невольно донесут до всех. Сам он участия в разговоре старался не принимать. Не потому, что не хотел участвовать во лжи, а потому, что не верил в свое искусство плести такие интриги. На его фоне Ленайра – гроссмейстер перед зеленым новичком, вот Лешка и боялся ляпнуть что-то не в тему и все испортить.

Дальше началась суета, в которой им практически участвовать не пришлось. В городок согнали все войска, до которых смогли дотянуться, и устроили настоящий шмон по всей границе. Особенно зверствовал Дерч со своими людьми. Лешка не очень верил, что из этого что-то получится, но, беря пример с Ленайры, многозначительно кивал, когда вместе с ней выслушивал доклады. Ну как доклады, просто они присутствовали на совещаниях у губернатора, который взял на себя командование и развил излишне суетливую деятельность. Сначала на них смотрели косо, но вскоре привыкли, поскольку ни Ленайра, ни Лешка в процесс не вмешивались, с советами не лезли. Просто сидели и слушали.

– Ерунда все это, – согласилась Ленайра с замечанием Лешки, – но должны же они хоть как-то показать, что борются, раз прозевали такое, вот и суетятся. Потому, кстати, и нас не прогоняют – понимают, что я сообщу о происходящем наверх, и демонстрируют передо мной бурную деятельность. Сами не верят в успех. Было бы что, нас бы прогнали и не посмотрели бы на мое происхождение.

– Тогда зачем мы время теряем и сидим там?

– Ты – не знаю, я неоднократно тебе говорила, что тебе там быть не обязательно, а мне надо изображать внимание. Да и как стимулятор я неплохо работаю – вон как бегают.

Лешка захихикал от такого сравнения.

В общем-то, все подтвердилось. Ну да, вскрыли потайные склады и стоянки, остановили на время контрабанду через границу, выловили шестерок, которые ни сном ни духом о происходящем не ведали, но ничего существенного добиться не удалось. Ленайра же вовсю впрягла Грома в качестве почтальона, и несчастный ворон постоянно мотался то в Карс к Дерчу, то в столицу к деду. Была даже попытка перехватить ворона прирученным соколом, но это они зря: фамильяр далеко не обычная птица и не безобидная.

Ленайра была довольна, кажется, ради этого она и переписку вела. Получив доказательство предательства, она тут же велела всем собираться и ехать в столицу. Руорен и выпускники остались пока здесь, типа, вдруг пригодятся как свидетели. Ясно, что на фиг они тут никому не сдались, но и отпускать их не спешили. Это Ленайру удержать не могли.

– Ты уверена? – озадачился Лешка, когда они уже выезжали за ворота.

– Тут цель кукловода, как ни странно, совпадает с нашей. Нечего им пока делать в столице. Руорен все-таки боевой офицер, пусть даже бывший, и наверняка не удержится и начнет рубить правду-матку. Этого не нужно ни тем, кто его отправил с совершенно неподходящим отрядом на границу, ни мне. Мы ведь тоже не очень честно сейчас играем. Так что пусть посидят, успокоятся.

Дальше была сумасшедшая скачка, в которой насмерть загнали одного коня. Анька ревела, хотя саму ее шатало от усталости, Ленайра поглядывала на нее виновато, но все же настояла на сохранении прежнего темпа. Говорить друг с другом не то что не хотелось, но когда валишься от усталости каждый вечер, как-то уже не до пустого трепа.

В столице Ленайра сразу сообщила о прибытии деду и на следующее утро со всеми документами отправилась к Гидеону Лонгу, руководителю имперской службы безопасности. Вернулась под вечер усталая и задумчивая. Отвечать отказалась и сразу завалилась спать. Намек, в общем-то, ясен.

Неделю где-то была тишина, а потом… потом грянуло. По столице прокатились слухи об аресте некоторых руководителей управлений внутри службы, в отставку вылетели чуть ли не все заместители руководителей. Триннер по тревоге поднял охрану императора и перекрыл дворец, после заявился к Ленайре и устроил скандал на тему, что заботится о защите императора он и все сведения о заговоре внутри службы безопасности должны идти к нему. Правда, скандал устроил после того, как Ленайра «не поняла» его мягких намеков на их прошлые доверительные отношения и с видом простушки сообщила, что считает правильным доложить обо всем Лонгу, поскольку именно его ведомство отвечает за безопасность границ и преданность комендантов. Вроде как она не понимает, почему начальника дворцовой стражи интересует этот вопрос. Тогда-то Триннер и позволил себе немного сорваться, высказав все, что думает.

Ленайра внешне осталась спокойна, только температура в комнате упала… слегка. Покивала, развела руками, мол, она получала задание от Лонга, а значит, посчитала правильным донести информацию именно до него. Сам же Лонг сразу отправился к императору со всеми собранными материалами по допросам, после чего столицу тряхнуло еще раз, и в отставку отправились еще три губернатора. Дерч получил гораздо более почетный и важный пост по сравнению с тем, на который рассчитывал, – Лонг держал слово.

Вскоре в столичный дом прибыл и сам глава Рода, который кратко ввел всех в курс дела.

– Надеюсь, на некоторое время заговорщики поутихнут, – наконец закончил он рассказ, – и у нас появится еще немного времени, а то мы уже очень сильно от них отставали.

– Еще ничего не понятно? – поинтересовался Лешка на правах будущего родственника, остальные спрашивать не рисковали.

Ленайра, весь рассказ прослушавшая, стоя со скрещенными руками у окна и что-то отстраненно разглядывая, чуть повернулась и покачала головой.

– Нет. Определенные ниточки появились… как сказал Лонг, но их очень оперативно отрубили. Похоже, реальный заговор если и затронули, то только случайных людей ухватили.

Велоэн Геррая неодобрительно покачал головой. Сурово глянул на внучку, но девушка уже снова смотрела в окно. Было видно, что она крайне недовольна происходящим: очевидно, надеялась на большее. Похоже, с дедом на эту тему она уже говорила, и разговор был довольно тяжелым.

– Лонг и так сделал больше, чем мог. Сама знаешь, как при дворе кинулись защищать своих.

– Разве не слишком сильно кинулись? Тебе так не кажется.

Глава Рода только раздраженно мотнул головой.

– Защищали, отводя угрозу от нужных им людей, и сдавали шестерок сразу, как понимали, что отстоять их не получится.

Все слушали этот разговор раскрыв рты, и уже вскоре даже Лешка перестал понимать, о чем вообще речь. Мелькали имена, титулы, упоминались статьи уголовного уложения империи и кто кому что должен. Правда, спор оказался недолгим, видно, все это уже не раз обговаривалось. Велоэн оборвал внучку резким жестом.

– Это решение императора.

– Император слишком добрый и упускает возможность почистить свои конюшни.

– Ленайра! Придержи язык!

Девушка хмуро глянула на деда, но тут же взяла себя в руки и извинилась.

– Я не понимаю, что творится, – говорила Ленайра уже вечером, когда они вдвоем сидели у камина в гостиной, задумчиво разглядывая огонь. – Арестовывают тех, кого можно было бы и не трогать, и только увольняют, кого нужно арестовать. Некоторые сбежали… из перекрытой гвардией столицы. Нет, гвардейцы, конечно, не ваша полиция, и ловить беглецов – не их работа, но тем не менее могли бы действовать и грамотней.

– А кому подчиняется эта гвардия?

Ленайра бросила на Лешку быстрый взгляд.

– Я вот тоже задаю себе этот вопрос. Триннеру они подчиняются. И он, похоже, задался целью минимизировать наш успех… Эти подковерные игры разных структур так достают, хотя с ними приходится иметь дело моему деду, а не мне. Но и мне прилетает рикошетом. Думаешь, Триннер просто так тут несколько дней назад разорялся, что я не принесла материал ему? Уж он бы им воспользовался как следует. У нас уже был бы новый глава СБ… прикормленный и послушный ему. Думаю, он мне этого не простит, вот и мешает как может.

– Даже несмотря на то, что это помогает империи? – не поверил Лешка.

– А что империя? Какое ему дело до нее? Его задача – императора охранять, а не империю. А императору ничего и не угрожает на этот раз. Обычное мздоимство наверху и круговая порука. Возможно… возможно, что и он получал свою долю… Хочется в это верить…

– А? – изумился Лешка от такого заявления.

Ленайра вытянула руку к огню и сделала вид, что кого-то душит.

– Всю душу мне вымотал… сволочь. Даже на допросы таскал, хотя, конечно, так их не называл… беседы обо всем, чему я была свидетелем… для полноты картины… может, я где-то что-то упустила… или сочинила…

– Но ты…

Рука Ленайры стремительно метнулась к Лешке и закрыла ему рот.

– Молчи. Ни слова!

– Э-э… думаешь, могут подслушать? – испугался он.

– Подслушать? Здесь? Конечно, нет. Но все равно трепать языком не стоит. Даже мысленно.

– Я понял.

– Вот и отлично. Триннер далеко не дурак и, думаю, разобрался, что к чему. Только доказательств у него нет. К тому же он считает, что организовал все дед, а я только актриса… второго плана. Иначе сильнее бы наседал. И за вас даже не брался.

Прошло еще два дня. Ленайру перестали дергать во дворец, немного улеглось в столице, но все равно продолжали поступать сообщения об увольнении того или иного высокопоставленного чиновника. Правда, на этот раз без арестов.

Свидетелями одного такого случая невольно стала и их компания. Ленайре быстро приелось сидеть в фамильном особняке, и она предложила прогуляться по столице.

– Вы ведь не были здесь?

– Нет, конечно, – хмыкнул Витька. – Раза два проезжали в закрытой карете, но и все. Из вашего поместья в горах мы сразу отправились за тобой в Карс.

– Тогда прогуляемся.

Робкие возражения охраны Ленайра даже слушать не стала. Лешке же сообщила:

– Глупость все это. Никому я пока даром не нужна. Меня даже Триннер не воспринимает как самостоятельного игрока, а уж он получше многих меня знает. А такая вот выходка – отправиться в город на экскурсию – как раз в стиле подросткового взбрыка. Пусть и дальше так считает.

Лешка покачал головой.

– Ты хоть что-то делаешь без задней мысли?

– Эх… – Ленайра задумчиво изучила что-то на потолке. – Честно говоря, самой порой кажется, что я и в туалет хожу, решая сразу несколько стратегических задач.

Лешка не удержался и засмеялся, точнее, попытался, сразу заткнув себе рот рукавом куртки, отчего смех превратился в сдавленное хрюканье.

– Где же та аристократка, которая впервые появилась у меня в квартире?

Ленайра только хмыкнула.

– С кем поведешься… Но не переживай, такая я только для тебя… милый.

– Грубая, матерящаяся… курить не пробовала?

– Эй, когда это я…

– Голубки, вам не надоело? – Мимо прошел Витька, хлопнув обоих по плечам. – Мы уже собрались.

Лешка покраснел, а Ленайра изобразила на лице выражение Ледяной Принцессы. Витька оглядел их, хмыкнул и показал Ленайре большой палец, мол, оценил. Девушка выдохнула.

– Обормот. Ну никакой серьезности.

От охраны отвязаться не удалось, и их сопровождало пятеро гвардейцев, а с учетом того, что и сами ребята не были беззащитны, то сил посчитали вполне достаточно.

Ленайра устроила настоящую экскурсию, начав ее от императорского дворца, точнее, от главных ворот в парк. Их могли бы пустить внутрь, сообщи Ленайра, кто она, но девушка посчитала, что внутри еще придется побывать и всем надоесть успеет, а потому сразу отправилась в город по центральному проспекту.

– Уникальная улица, – рассказывала она. – Единственная в столице, под которой проходит центральная канализация – целый подземный канал. Идет от дворца вниз с холма и выходит за город в реку. В него же идут стоки со всего города, за счет чего в столице царит чистота, и она не утопает в грязи… как любой средневековый город у вас.

– А я думала, магия работает… – задумчиво пробормотала Анька, изучая камни мостовой под копытами своего коня.

– Она тоже, – кивнула Ленайра. – Один канал, сколь угодно большой, все равно не справился бы с выводом отходов со всего города. Но магией работают дворники.

– А канализация? Разве такой ход через весь город – не слабость в обороне? – заинтересовался Борис.

– Знал бы ты, сколько защитных контуров внутри вплетено, не говорил бы так. Всем очевидная слабость очень часто ею не является. Да и есть там еще секреты… о которых говорить не стоит. Так что это не слабость, а одна большая ловушка для тех, кто решит ею воспользоваться. На этом склоне, – Ленайра махнула рукой в сторону от дороги слева и справа, – селятся только очень богатые и влиятельные люди. Земля тут стоит просто очень больших денег.

– Потому что близко от императорского дворца? – заинтересовался Лешка.

– И это тоже, но в основном из-за коммуникаций. На другой стороне холма тоже ведь близко ко дворцу, но земля там втрое дешевле. Просто именно здесь подводится вода во дворец, и к водоводу разрешено подключаться всем, кто здесь живет.

– А если отравят?

– Борь, ты маньяк. Это не питьевая вода, а для технических нужд. Фонтаны, прачечные, поливочные, уборка. Для питья же вода берется в артезианской скважине под дворцом.

– И вода идет вверх по склону? – недоверчиво поинтересовалась Анька, разглядывая то подножие холма, к которому они ехали всей компаний, то дворец наверху.

Ленайра многозначительно подняла руку, заговорщицки огляделась по сторонам, чуть склонилась к подруге с седла и громким шепотом сообщила:

– Это магия!

Друзья рассмеялись, а Анька надулась.

– Да ну тебя.

– Прости, – хмыкнула Ленайра, – не смогла удержаться. Но я ведь и не шутила. Самая простая магия.

Уже на самом склоне они и натолкнулись на последствия прокатившейся по столице политической бури. Проезжая по дороге, то тут, то там натыкались на светящиеся нематериальные полосы, которыми перечеркивались въездные ворота в поместья знати. На них проступали буквы: «АРЕСТОВАНО». До этого ребята мало обращали на них внимания, пока не натолкнулись на мага, который действовал скипетром, опечатывая очередной дом. Рядом стояла обычная крестьянская телега, на которую был нагружен нехитрый скарб. Видимо, все, что позволили взять опальной семье. Сама семья стояла рядом… Женщина с трудом сдерживала слезы. Она пристально наблюдала за действиями мага, прижимая к себе старшего сына, парнишку лет четырнадцати. На телеге сидели еще две девочки, примерно семи и девяти лет. Дружно обнявшись, они всхлипывали, но явно сдерживались, чтобы не зареветь. Глава семьи стоял чуть в стороне под охраной двух солдат, крепко сжимая кулаки и мрачно глядя на происходящее.

Ленайра остановилась. Лешка покосился на подругу и вздрогнул, поразившись ее бледности. Ее руки так крепко стиснули поводья, что побелели. Лешка приблизился и положил свою ладонь на руку девушки. Ленайра вздрогнула, быстро глянула на него. Расслабилась.

Их заметили. Маг, узнав Ленайру, чуть поклонился и продолжил свое дело. Из-за поворота вышел небольшой тучный человек в темной мантии, вытер лоб от пота, равнодушно скользнул взглядом по всем и развернул свиток.

– Арчибальд Розн, его императорское величество всемилостивейше повелел заменить арест изгнанием за пределы столицы с запретом появляться здесь в течение двадцати лет. Ваше имущество конфисковывается в пользу казны. Вам позволено забрать только то, что уместится в одну телегу… – Тут чиновник оглядел нехитрый скарб, сделал шаг с явным намерением покопаться, но обратил внимание на зрителей. Нахмурился, но при них ничего делать не рискнул, закончил чтение: – Покинуть город повелевается до захода солнца, в противном случае вы будете подвергнуты аресту и тюремному заключению.

Он снова протер лоб платком, непонятно как оказавшимся у него в руке, и убрал его в карман. Видно, жарко в мантии летом, но, похоже, она была частью формы, которую положено носить на задании.

После этого происшествия запал Ленайры пропал. Она долго провожала взглядом телегу, после чего возобновила экскурсию, словно ничего не случилось, хотя хорошо ее знающие могли заметить напряжение.

– Что случилось? – спросил Лешка, когда сумел ненадолго остаться с ней наедине.

– Я его знаю.

– Этого Арчибальда… как там его…

– Розн. Арчибальд Розн. Встречалась несколько раз на приеме во дворце, и меня представляли ему на мое совершеннолетие на балу во дворце. Министр… теперь уже бывший… транспорта и дорог…

– И что?

– Я слышала о нем только хорошее. Один из немногих, про кого можно сказать, что он не берет взяток. Но он – креатура одного из тех, кого убирали при чистке…

– Думаешь, он не виноват?

Ленайра глянула на приятеля, отвернулась.

– Не знаю. Лес рубят – щепки летят, Леша.

Продолжить им не дали: закончив осмотр памятника первому императору, подъехали остальные. Ленайра взяла себя в руки. Лешку порой поражало это умение подруги вести себя как ни в чем не бывало в любой ситуации. Даже когда он знал, что ей очень плохо, понимал, что не смог бы понять этого по поведению или внешнему виду. Вот и сейчас, собравшись, она провела всю экскурсию так, что заставила всех забыть неприятное происшествие, свидетелями которого они все стали.

О том, что Ленайра не забыла о произошедшем, Лешка понял уже в особняке, куда они вернулись с прогулки. Заметив, как девушка что-то быстро пишет за стойкой секретера, он замер невдалеке и пронаблюдал, как она расписывается, после чего скатывает пергамент в трубочку и запечатывает сургучом. Прижимает печать. Когда она двинулась к выходу, не заметить Лешку не смогла: вздрогнула, едва не выронив письмо.

Лешка кивнул на свиток у нее в руке.

– Пергамент, не бумага, печать сургучная, не чернильная. Если я правильно помню правила этикета, которые вдалбливали нам учителя, нанятые твоим дедом, то это официальное письмо.

Ленайра вздохнула.

– Напугал же. Да. Написала Дерчу.

– Официальное письмо? В обход деда? Ну-ну. Ты же не веришь в вину этого Арчибальда, так?

Ленайра отвернулась. Вздохнула.

– Я не слышала про него ничего плохого. Точнее, слышала, но от тех, в чьих устах ругань воспринимается как похвала.

– Чувствуешь себя виноватой?

– И в кого ты такой умный, – снова вздохнула Ленайра. – Ведь лес рубят – щепки летят… не так ли? Как-то противно от такой логики.

– А ты сама все заварила, своей ложью… Совесть мучает?

Ленайра зыркнула исподлобья. Впервые Лешка увидел такой взгляд в свой адрес. Его даже в дрожь бросило.

– У тебя какие-то проблемы? – В голосе лед. – Повторись все, я бы сделала то же самое.

Лешка вдруг, повинуясь инстинкту, шагнул вперед и заключил девушку в объятия.

– Бедная… сколько же тебе приходится нести в себе… оно же не стоит того…

Напрягшаяся было Ленайра вдруг расслабилась, даже не пытаясь вырваться.

– Пусти…

– Не-а.

– Пусти… не хватало еще мне тут разреветься…

– Так не сдерживайся, Снежок.

Ленайра вдруг с силой оттолкнула его.

– Надо дела закончить.

– Я с тобой.

– Но… – попыталась возразить Ленайра, но глянула на Лешку и поняла, что спорить бесполезно, кивнула.

Вдвоем они быстро прошли холл и направились к выходу. Выскочивший им навстречу офицер охраны хотел было воспрепятствовать, но натолкнулся на взгляд Ленайры и склонился в поклоне.

– Я распоряжусь о сопровождении, – сообщил он.

Ленайра на миг замерла, задумалась.

– Не больше пяти. Мы ненадолго и недалеко.

Когда они вдвоем покидали поместье верхом, к ним пристроилась пятерка охранников, молча двинувшихся следом. Охранники ехали достаточно далеко, чтобы не навязывать свое общество, но достаточно близко, чтобы в случае чего прийти на помощь вовремя.

Благодаря широте центрального проспекта, середина которого оставалась достаточно свободной для скачки, они стремительно неслись по вечернему городу. Лешка заметил фонарщиков с длинными палками, на концах которых горел огонек, переходивших от одного масляного фонаря к другому: они поджигали масло в чашах. То один, то другой по приставной лестнице забирался наверх, проверял уровень топлива и в случае необходимости подливал его из небольшой емкости, закрепленной на спине. Правда, на такой скорости разглядел Лешка это все мельком и подумал, что надо бы как-нибудь выбраться в город вечером и понаблюдать за работой фонарщиков. Он-то наивно полагал, что освещение магическое. Впрочем, магия, кажется, тоже была, иначе как объяснить слишком яркое для масляного светильника пламя? Возможно, этот состав был создан местной алхимией.

Все это пронеслось у Лешки в голове и унеслось дальше, когда он заметил, что, пока размышлял об этом, Ленайра уже существенно его обогнала, а он сам скачет рядом с охранниками. Дав шпоры, он увеличил скорость и стал медленно догонять подругу, отбросив посторонние мысли. Об освещении города можно будет и потом порассуждать.

За ворота города они выбрались уже вместе. Ленайра чуть сбросила скорость и огляделась.

– Ты уверена, что они выехали здесь?

– Это самая короткая дорога, а задерживаться в столице у Розна нет никакой необходимости. Тот чиновник явно хотел порыться в вещах и что-нибудь конфисковать в свою пользу, понимал ведь, что они что-то ценное точно вывозят.

– Ценное?

– Ну им позволено вывезти то, что помещается в телеге. Золото, рунное серебро и драгоценности конфисковываются в казну, а вот обычное серебро – нет. Пусть оно и стоит меньше золота, много его не возьмешь, да и не хранит его никто в больших количествах. К тому же женщинам позволено увозить семейные драгоценности, семейные кольца – это все должно быть в особом реестре.

– И тот чиновник…

– Ну да. Возразить же они все равно ничего не могли бы. Пришлось отдать бы минимум половину, чтобы сохранить хоть что-то. Все бы не стал брать – скандал мог бы случиться.

– Вот сволочь!

– Угу. Только наше присутствие его остановило. Точнее, мое. Узнал ведь, потому и права качать не стал. Так что покинуть город как можно скорее было и в интересах Розна. Впрочем, вряд ли тот чиновник поехал бы за ним, у него ведь и другие дела еще есть. Моменты перед и сразу после чтения приговора для него единственные пригодные для конфискации. Видел, он опечатывал их вещи на телеге? Теперь никто из солдат туда залезть уже не решится. На выезде сохранность печати проверят и отберут все, на чем ее нет.

– Понятно… То-то чинуша на нас так недовольно косился.

– Угу. – Ленайра привстала в стременах, оглядываясь. – Далеко они уехать не могли на той кляче, что им дали. Да еще и с грузом. Полагаю, догоним минут через двадцать.

Так и получилось. Телегу Лешка заметил еще издалека, все-таки недостаточно стемнело, чтобы упустить. Да и дорога одна, свернуть на той развалюхе в кювет – верный способ что-нибудь в ней сломать.

Их небольшой отряд быстро обогнал телегу и застыл посреди дороги, вынуждая ее остановиться. Впереди Ленайра замерла на коне, осматривая бывшего министра, сидящего сейчас с вожжами на козлах. Лешка покосился на подругу, гадая, что она предпримет. Та просто ждала чего-то.

Ага, мужчина слез с телеги и шагнул им навстречу, и только тогда Ленайра соскочила с седла. Опять какие-то местные заморочки этикетные. Лешка счел своим долгом тоже слезть и встать за спиной Ленайры, правда, Арчибальд Розн не обратил на него никакого внимания, смотрел только на Ленайру.

– Госпожа Геррая, – с легкой насмешкой проговорил мужчина. – Позвольте узнать, что вы забыли в обществе мятежника, которого не повесили исключительно из-за отсутствия доказательств и милосердно приговорили к изгнанию?

Ленайра молча достала из сумки на поясе свиток-письмо и, держа его словно кинжал, ткнула им Арчибальда в грудь.

– Это мое письмо барону Дерчу, которого недавно назначили губернатором провинции Варигаз. На многое не рассчитывайте, но какую-никакую должность он вам подберет, он мне обязан кое-чем, потому не откажет.

Мужчина скосил глаза на письмо, но даже не пошевелился, чтобы его забрать.

– Вот как? И с чего такая забота о заговорщике со стороны Хранителя империи? Разве не с вашей подачи началось все это?

– С моей, – не стала отрицать Ленайра, чем вызвала удивление на лице бывшего министра. – И я повторила бы все без колебаний. Помогаю же, потому что знаю о вашей честности.

– А если знаете, то почему же ваш дед допустил это?

– Не преувеличивайте его влияния.

– О… сначала меня с семьей выкидывают, как щенка, а сейчас протягивают кость? Думаете, я после этого воспылаю к вам страстной благодарностью?!

Глаза Ленайры сузились.

– Я не собираюсь оправдываться. Что же касается вашей гордости… я вам посоветую засунуть ее себе в зад… – вот это шок, кажется, таких выражений от аристократки и наследника Древнего Рода Арчибальд не ожидал, у него даже рот от удивления открылся, – и принять предложенную помощь. Оглянитесь.

Против воли мужчина последовал совету и заметил жену и детей, жавшихся к ней. Все они слезли с телеги и теперь стояли чуть позади него и явно все слышали. Арчибальд снова посмотрел на Ленайру.

– У вас, собственно, два выхода: либо изобразить гордость и гневно отвергнуть мою помощь, раз вы считаете меня виновником своего падения, а после так же гордо сдохнуть от голода, оставив семью расхлебывать последствия. Сомневаюсь, что они проживут намного дольше вас. Либо все-таки принять мою помощь и пересидеть трудные времена, а там – как знать, может, все и изменится.

Ленайре надоело держать свиток на весу, и она выпустила его, позволив свободно упасть на землю у ног мужчины.

– В любом случае навязывать я ничего не собираюсь, решение за вами.

Девушка резко развернулась и уверенно зашагала к коню, которого держал под уздцы охранник. Поставила ногу в стремя, замерла, обернулась.

– Арчибальд Розн, не преувеличивайте собственную значимость – ни мне, ни деду ваша отставка совершенно не нужна. Драка идет совершенно за другие посты. Что же касается вас… лучше оглянитесь на свое окружение: предает обычно тот, кто ближе всего. Ищите виновного рядом с собой.

Забравшись в седло, Ленайра дала шпоры коню и сразу сорвала его в галоп. Лешке пришлось нагонять.

– Ты уверена? – поинтересовался он.

– В чем? Что виноват в его отставке кто-то из близких? Почти на сто процентов. Только близкие могли бы сообщить информацию, по которой его могли задержать. Как у министра, даже самого честного, у него есть свои грешки… наверняка есть, кто без них. В обычное время на это закрывают глаза, но когда ситуация настолько накалена, каждый норовит укрепить свои позиции за счет продвижения своих назначенцев и, соответственно, убрать назначенцев других. Что бы там ни говорили, но Розн был очень компетентный министр, даже боюсь представить, кто сядет на его место. Сам император точно не стал бы разбираться с этим без докладов от Триннера или Лонга, но тем сейчас не до мелких разборов, а Розн – именно мелкая рыбешка, которая никогда не принимала участия в дворцовых интригах, и он старался держаться в стороне от политики, насколько возможно при его должности. Он технократ, а не политик. И раз его убрали, это значит, нашлись добрые люди, которые напомнили власть имущим о нем.

– О…

Ленайра чуть сбавила скорость.

– Противно?

– Немного. Вот так, без суда…

Ленайра издала смешок.

– Господи, ты такой наивный. Неужели ты полагаешь, что если тем, у кого власть, понадобится кого убрать, то они не найдут доказательств для суда? Да даже и их не нужно, достаточно вбросить обвинение погрязнее, а там пусть жертва сама оправдывается, даже если невиновна. Вспомни политические скандалы в своем мире. Готов определить, где вброс, а где что-то реальное есть?

– Тьфу на всех этих политиков.

– Эй, – Ленайра не смогла сдержать смешка, – не надо на меня плевать. А что так смотришь? Я же тоже политик.

В этот момент Ленайра остро жалела, что у нее нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть выражение лица Лешки. Но она пообещала себе, что как только доберется до родового имения под столицей, сразу отправится к магу и передаст ему это воспоминание, чтобы он создал с него картину. Будет висеть в ее комнате на самом видном месте.

Глава 7

К концу недели в доме появился Лорд Велоэн Геррая. Сопровождаемый поклонами немногочисленной прислуги, он стремительно пролетел по коридорам, разыскал Ленайру и несколько секунд разглядывал ее крайне недовольным взглядом.

– За мной, – коротко приказал Лорд, развернулся и так же стремительно умчался.

Лешка встревоженно глянул на подругу, но та успокаивающе положила руку на его плечо.

– Он не на меня сердит, его кто-то достал во дворце. Все в порядке, о чем бы он ни хотел поговорить, это точно не выговор.

Ленайра неторопливо поднялась из кресла и, провожаемая недоверчивыми взглядами друзей, удалилась. Не было ее минут десять, и вернулась она вместе с дедом. Тот уже не выглядел столь грозно, но все равно был крайне недоволен.

– …я все понимаю, но твоя помощь тут не требуется, – донеслись до них слова Лорда прежде, чем хозяин и его внучка показались в дверях. – В общем, так, сколько там у тебя до начала занятий? Три недели? Тогда бери своих приятелей и мотай в их мир. И чтобы до конца августа я тебя даже не видел! И да, Руорен вернулся, кстати. Еще вызвал вашего приятеля, а то загостился что-то… рыцарь. – Прозвучало отнюдь не комплиментом.

Анька при этих словах поджала губы и нахмурилась. Ситуация была идиотской на самом деле. Оказалось, что Борис успел с кем-то познакомиться, и его пригласили в гости за город. Судя по смущению, пригласила дама. Ленайра не возражала, просила только оставить адрес, где его отыскать можно будет, а вот Анька новость восприняла не очень. На Ленайре вымещать злость не стала, но посматривала в ее сторону крайне сердито. Ленайра только плечами пожала – взрослые уже, сами разбирайтесь, а она не собирается указывать кому-либо, чем заниматься в свободное время. Но со всеми событиями до Бориса никому особых дел не было, так что оставался он в гостях сколько пожелает. Ему, видно, понравилось гостить.

Брата не было уже довольно давно, к тому же он даже не подумал присылать сообщения… Точнее, присылал отписки типа «жив, здоров, все нормально, если не нужен, погощу еще». Глядя на Аньку, которая читала эти сообщения, хотелось смеяться и прятаться. Все дружно заранее сочувствовали Борису, предвкушая встречу брата с сестрой. Витька даже попытался устроить спор, предлагая сценарии будущего убийства. Ленайра глянула на него, как на младенца, и промолчала, Лешка отмахнулся… Аньке поспорить благоразумно не предложил.

– В общем, скоро этот рыцарь появится, и уматывайте отсюда. Нечего вам в столице делать.

– Что-то еще ожидается? – догадался Лешка.

Лорд глянул на него одновременно с досадой и одобрением.

– Верно, – не стал скрывать он. – Но никаких арестов или чего подобного. Будут места делить. Опять свара начнется. Слишком много освободилось должностей, и лучше, если вы будете подальше отсюда. Особенно ты, – добавил Велоэн и глянул на внучку.

– Актриса второго плана свою роль сыграла и теперь должна покинуть сцену, – развела руками Ленайра.

– Правильно понимаешь. Пусть и дальше тебя недооценивают, а здесь слишком много внимательных глаз и, самое главное, умеющих делать выводы умов. Потому – скройся. Давно хотел отправить, только вашего рыцаря ждал. – Велоэн покосился на очень сердитую Аньку и чуть улыбнулся. – Отправлю сюда сразу.

Борис и правда появился через несколько часов. С явной опаской посматривая на сестру, он что-то протараторил в свое оправдание с такой скоростью, что никто ничего не понял. Выпалив фразу скороговоркой, он попытался скрыться, но был перехвачен у двери. Анька поймала его за руку и, явно помогая себе магией, поволокла в сторону приемной гостиной, куда обычно приглашали гостей, с которыми нужно было что-либо обсудить наедине. Соответственно, защищена комната от прослушиваний была очень хорошо.

Остальные молча проводили парочку взглядами. Витька демонстративно всхлипнул, перекрестил Бориса и скорбно помахал ему вслед. Прежде чем закрылась дверь, отрезая все шумы, послышался звук весьма впечатляющей пощечины и грохот упавшего стула…

Следующие два дня до самого отъезда в родной мир Борис светил великолепным фингалом под глазом и хвостиком ходил за сестрой, вымаливая прощение. Анька делала вид, что его не замечает.

– Ну и долго ты будешь на него сердиться? – поинтересовался Лешка.

Анька задумалась.

– Еще один день и пять часов.

– Откуда такая точность? – изумился он.

– В это время мы едем домой. Ну глупо же нести ссору отсюда туда. Хотя… можно ведь и там поссориться.

– Э-э…

– Да расслабься, шутю я, – рассмеялась Анька. – Сутю. И ведь, блин, герцогиню свою не привел, не представил.

– Баронессу, – поправил шокированный Лешка.

– Да хоть королева! И ведь не меня испугался, Ленайру. Ей не захотел представлять.

Лешка краем глаза заметил движение у двери, обернулся и успел заметить край платья Ленайры, мелькнувшее в проеме.

«Слышала», – сообразил он.

– Э-э… Ань, а чего он испугался-то? Она вроде бы в людоедстве не замечена.

– Болван. Ну кто она и кто Ленайра? А он ее личный вассал. Смекаешь? Помнишь же, как к нам начинали относиться в дороге, когда узнавали, кто мы. Мы же потому и перестали говорить о связи с Древним Родом. А баронессе своей, между прочим, он так и не сказал об этом.

– Подожди, так ты ее видела, что ли? Встречались?

– Так я там была, когда они познакомились. А вот когда эта баронесса его пригласить успела – ума не приложу. Вроде бы и не отходила от брата… Кстати, – усмехнулась Анька, – полагаю, ему крепко влетело от этой баронессы, когда за ним явились посыльные от Лорда Геррая. Такие вещи скрывать не принято в здешнем классовом обществе.

– Эм… все равно не понял.

– Леш, а ты заметил, что иногда нас и тебя учили отдельно? Так вот, в это время нам объясняли суть сословного общества. И если ты встаешь вровень с Ленайрой Геррая, то мы – ее вассалы. Заметь, не твои, ее.

– Да ну, глупость какая, – не очень уверенно пробормотал он. – Мы ж друзья… Мы ж…

Под грустным взглядом Аньки он даже стушевался.

– Пока мы наедине, все может быть. Но при посторонних мы должны знать свое место.

– Эм… Вас этому учили…

– Мягко и намеками, но мы ведь не идиоты, Леш.

В свою комнату Лешка ушел в крайне задумчивом состоянии.

Борису явно не очень хотелось возвращаться домой, и он порывался что-то сказать по этому поводу, но натыкался на добрый взгляд сестры и спорить не рисковал. Лешка сочувственно похлопывал его по плечу.

– Ты идиот, Борь. Поступил, как придурок последний.

– Да знаю я, – раздраженно махнул тот рукой. – Но я просто боялся подумать, как на Виолену отреагирует Ленайра.

Лешка покосился на подругу, которая помогала Аньке упаковывать вещи.

– С каких это пор ты стал воспринимать ее как чудовище, не способное на элементарные чувства?

Борис явно такой отповеди не ожидал и стушевался. Лешка раздраженно махнул рукой.

– Собирайся давай, Ромео недоделанный.

Переход прошел быстро и без особых проблем. Лешка снова отыскал взглядом Ленайру, сообразив, что в последние часы перед отправкой в его мир она явно старается его избегать, причем даже не смотрит в его сторону. Не понимая, что с ней происходит, Лешка не навязывался, просто наблюдал. После перехода он попал в объятия отца и утонул в расспросах и восхищении на тему того, как он возмужал. Вся эта суета настолько его закружила, что он не заметил, когда и куда пропала Ленайра.

– А где Снегурка?

Все удивленно заозирались. Каждый помнил, что она переходила со всеми и помогала перетаскивать вещи в дом, а вот в какой момент она исчезла, никто вспомнить не мог. Лешкин отец с подозрением глянул на сына.

– Вы там не поссорились?

Лешка открыл было рот, чтобы ответить, и задумался, вспомнив последние дни. Закрыл. Пока он так стоял, все с недоумением наблюдали за ним. Никто не спешил тормошить приятеля. Наконец Лешка очнулся. Вздохнул.

– Кажется, я знаю, где она.

– Тогда нам…

Лешка отрицательно махнул рукой.

– Нет, Вить. Я сам должен поговорить с ней. Если сейчас заявимся к ней всей толпой, ничем хорошим это не кончится.

Лешкин отец задумчиво оглядел сына и слегка подтолкнул в спину.

– Беги.

Лешка кивнул и торопливо вышел со двора. Прошел по улице, направляясь в сторону набережной. Впрочем, какая набережная в их небольшом городке? Так, облагороженный склон. За деревьями на нем он и обнаружил Ленайру, которая сидела на земле, поджав колени к подбородку, и невидяще смотрела на протекающую внизу речку. Лешку, похоже, она не заметила.

Парень с удивлением понял, что девушка даже переодеться успела в свой привычный в этом мире наряд: рваные джинсы и майку с очередным монстром. Кто там нарисован, узнать было трудно, поскольку из-за коленей и локтей виднелись только кончики рогов.

Лешка неторопливо соскользнул вниз, прошел по еле заметной тропке и поднялся к сидящей девушке. Замер. Пригляделся и удивленно моргнул, заметив еле видимый мокрый след на щеке Ленайры. Недоверчиво протер глаза.

– Кха…

Девушка вздрогнула, отвернулась и торопливо стала тереть лицо, явно стараясь скрыть слезы. Чуть обернулась, узнала и снова отвернулась и потерла лицо еще более энергично.

– Глаза болят от отраженных от воды солнечных лучей, – буркнула она.

Лешка поднял голову, проследил положение солнца, отметил, куда падают тени. Река хоть и освещалась лучами, но вовсе не так ярко, чтобы глаза заболели.

– Конечно, – кивнул он. – У меня тоже заболели, хотя и недолго смотрел.

Присел рядом. Воцарилось молчание. Лешка не знал, о чем спросить… точнее, о чем спросить, он знал, но вопросов было столько, что непонятно, с чего начать. Сама Ленайра тоже не спешила начать разговор. Вот она поплотнее обхватила колени руками, стиснула кулаки.

– Помолвка – не женитьба… – заговорила девушка. – Разорвать ее можно в любой момент. Если хочешь, то держать тебя я не буду.

Лешка почему-то совсем не удивился такому началу разговора. И что отвечать? Он глянул на Ленайру. Та на него не смотрела, но с каждой секундой его молчания все сильнее и сильнее стискивала в кулаках штанины, за которые держалась.

М-да. Уверять, что ни о чем таком не думал, явно будет не лучшим вариантом. Думал. Да, Ленайра предупреждала, что их Снежана – не то же самое, что Ленайра Геррая, но к настолько большому отличию он готов не был. Она это поняла и отталкивала его. Теперь становились понятны ее постоянные заскоки на тему «не нравится мое поведение – убирайся». Она же не дура, совсем не дура, и все видела.

– Знаешь, – медленно заговорил он, тщательно подбирая слова. – Когда нас начали обучать всему, что положено знать аристократам и вассалам Древнего Рода, я решил узнать как можно больше об этом вашем Сосредоточии, благодаря которому мы и познакомились.

Ленайра вздрогнула и обернулась, явно не ожидая такого ответа на свое предложение. Сейчас она гадала, к чему ведет Лешка.

– Так вот, судя по всему, оно предоставляет то, что человеку не хватает. Тогда я и задумался, а что именно тебе не хватает… Ну вот правда, зачем тебе мы? Мы не великие маги, ты нам фору еще дашь…

– Не прибедняйся, – буркнула Ленайра. – Ты не слабее меня.

– Но и не гений, в отличие от тебя. И не надо мне говорить про дополнительное время, я помню, как училась ты. Впрочем, ладно, неважно. В любом случае тут мы мало что могли тебе предложить. Что тогда? Помощь во дворце? Гм… даже не смешно. Никто из нас не мастер интриги, не мастер меча, не мастер магии. Дома ты без нас вполне нормально проучилась в академии, потом погуляла с этими вашими выпускниками. После нашей встречи мы тебе тоже ничем не помогли, только глазами хлопали, и чем больше я вспоминал все это, тем больше уверялся, что и в этом плане мы тебе не помощники. Вот я и задумался, так зачем же это Сосредоточие познакомило нас? Как думаешь?

Теперь уже Ленайра явно заинтересовалась и тоже задумалась.

– Амулеты, концентраторы… без ваших технологий и свободного доступа к рунному серебру их невозможно создать.

– Да? Допустим. Но как-то это… слишком материально для Сосредоточия. Я изучил все легенды вашей семьи про него. И везде все материальные приобретения были всего лишь сопутствующим бонусом, не главным.

– И зачем тогда? Ты же не просто так затеял этот разговор?

– Почему ты завела разговор об отмене помолвки?

– Леш, я же не слепая. Я вижу, как ты отреагировал на мои поступки… Разочаровала?

– Полагаешь, мне они не понравились?

– Господи… – Ленайра спрятала лицо в коленях. – Как же мне хочется избавиться от этого всего… быть обычной Снежаной, которая может позволить себе вести себя так, ей хочется, от которой не зависит ни судьба империи, ни благополучие Рода. Веселиться, изучать магию, придумывать новые заклинания. Гулять вечером по набережной с… неважно.

Лешка тихонько хмыкнул.

– А вместо этого… Ты и сам видел, чем приходится заниматься. Обманывать, играть чужими судьбами…

– Тебе ведь не все равно.

– Ты полагаешь, я должна испытывать эйфорию от того, сколько судеб оказалось у меня в руках? Должна развить у себя чувство Бога?

Ленайра явно немного пришла в себя и заговорила уже с откровенным вызовом.

– Что ты. Такое отношение как раз меня бы и разочаровало. Так вот, возвращаясь к моему вопросу. Я долго думал и ответа не находил. Сообразил только, когда увидел тебя здесь. Меня словно озарило.

– Да? – Ленайра явно заинтересовалась.

– Ага. О чем ты там говорила? Лгать, обманывать? Ленайра, кто я, по-твоему? Сын одного из богатейших людей России. Олигарха, как их называют. Полагаешь, я не знаю, каким образом можно получить такие деньги в относительно короткий срок?

Девушка медленно подняла голову и посмотрела на него.

– Живя с отцом, – задумчиво продолжил Лешка, ничего не замечая, – невольно узнаешь кое-какие тайны. И о подкупе, и о разорении конкурентов, и… об устранении других угроз. Случайно узнал… подслушал один разговор. Не то чтобы я переживал о том типе, потом специально узнавал о нем и понимал, что либо так, как произошло, либо позже закопали бы отца… и, возможно, меня. И не думаю, что это единственный случай. И вот я подумал тогда, что между нами общего? Имею в виду, между теми, кто попал в твое окружение. Витька живет с отцом-алкоголиком, сама знаешь, как там у него. Борис и Анька выросли в интернате… тоже знаешь. Сама их оттуда вытаскивала. У Кольки никого нет, кроме бабушки, и ему приходилось самому обо всем заботиться. Хоть он и ушел из твоего мира, не сумев принять все эти сословия, но я уверен, что со Снежаной он рвать отношения не собирается и будет помогать нам, как и Митька, отсюда. Из всех нас только Митьку можно назвать самым обычным ребенком. Но ведь он изначально не попал с нами к тебе.

– И что это значит?

– Мы последние, кто станет осуждать тебя за твои поступки. И кто понимает, что порой нужно поступать не так, как хочется, а так, как нужно, даже если не нравится.

– Я не понимаю, к чему ты ведешь.

– Знаешь… я могу понять твои поступки. Даже одобрить их. Но вот то, как ты все делаешь…

– Как?

– Я все вспоминаю последние события. Когда ты отнесла письмо той семье… Ты ведь осознавала, что виновата в их беде.

Ленайра отвернулась.

– И тебе было стыдно. Нет? – Молчание. – И ты решила им помочь, как могла. Но зачем ты и там разыгрывала этакую Снежную Королеву? Для кого? Почему бы просто не помочь? Зачем всех вокруг убеждать, что ты так поступаешь не потому, что хочешь помочь, а потому, что хочешь извлечь какую-то выгоду? Из-за этого даже твои самые правильные поступки воспринимаются окружающими как одолжение. «Так и быть, я снизойду до вас и окажу вам, калекам, помощь. И не благодарите, я свое все равно получу».

Ленайра нервно хмыкнула.

– И ладно мы, мы видели тебя совсем-совсем другую. Искреннюю, открытую, не пытающуюся всех вокруг убедить, что оказываешь огромное одолжение, а просто помогаешь, не думая о том, что получишь в обмен. Теперь понимаешь наш шок?

– Я говорила…

– Ленайра, я видел настоящих аристократов в твоем мире. Ты и среди них уникум. И я понял – ты защищаешься от всех. Ждешь предательства со всех сторон, не веришь и заранее настраиваешься на это недоверие. И убеждаешь в своей стервозности ты не их, а прежде всего себя. Ты убедила себя когда-то, что должна быть именно такой, и всем показываешь свое лицо.

– Мне как-то…

– Неприятно? Но кто тебе это скажет, кроме нас? Кроме твоих настоящих друзей?

– Друзей?

– А ты еще не поняла? Я полагаю, что мы тебе нужны… но не как твои руки в виде магов, артефакторов, а… ну… наверное, в качестве твоей совести, что ли.

– Совести?

– Никто тебе не посмеет сказать то, что говорю тебе я. Даже твой дед такого не скажет. Так вот, Ленайра, ты заигралась! Отпустить тебя? Ага, щас! Ты ж тогда всю свою империю снесешь ради ее спасения. Ну это не говоря о том, что я все же люблю тебя… пусть даже ты порой такой сволочью бываешь.

– Что?

– Я говорю, даже не надейся уйти от меня.

– Леш…

– И да, твою проблему надо решать. Сегодня же ты идешь со мной к отцу, и мы с ним поговорим. Думаю, он, как человек опытный, посоветует что-либо. У тебя есть проблемы, Снежок, но решать мы будем их все вместе.

Ленайра вдруг повалилась на бок и уткнулась ему лицом в плечо.

– Я так боялась, что ты меня оставишь, – прошептала она. – Ты даже не представляешь, насколько мне нужен… – У нее из глаз катились слезы, но теперь она не старалась их скрыть.

Лешка обнял ее и так замер, давая возможность прийти в себя.

– Я правда так плохо выгляжу со стороны? – наконец спросила она.

– Не знаю, как тебя воспринимают аристократы…

– Нормально воспринимают. Я с другими и не общалась до школы… ну кроме вас.

– Это не то. Все-таки мы не из твоего мира и просто не понимали, насколько реально высоко твое положение дома. И сколько бы ты ни говорила об этом, это все равно не дает полного представления, пока не увидишь, не поймешь. Но мы все же ближе именно к остальным жителям империи, не к аристократии, а потому лучше всех могли оценить, какое впечатление ты производишь на окружающих. И мы знаем тебя реальную, без маски, а потому точно знаем, что все это игра. Будь ты такой в реальности, мы никогда не смогли бы стать друзьями. Почему ты не хочешь показать именно это лицо? Пусть твоя ледяная маска останется для равных.

– Я подумаю… – Ленайра улыбнулась и придвинулась к нему поближе. – Давай просто посидим? Немножко. И да, Леш, передай, пожалуйста, Ане, что если она, неважно, на людях или нет, попробует следовать тем правилам из «Этикета вассала благородного Рода», которыми их пичкали на тренировке, я при всех ей этим талмудом по голове настучу. И Витьке с Борисом за компанию. Вассалов у меня много будет, а вот друзья редки.

Лешка рассмеялся.

– Не-а. Не скажу.

– Почему? – удивилась Ленайра. – Хочешь, чтобы они реально следовали этим правилам по отношению к тебе?

– Нет, конечно. Просто хочу посмотреть, как ты этой книгой их при всех гонять будешь… на каком-нибудь важном приеме…

– Да ну тебя, – обиделась Ленайра. Помолчала. Не выдержала и тоже рассмеялась. – Я вот все им расскажу относительно твоих коварных планов.

– Только не Аньке, – притворно испугался Лешка. – Тогда буду на пару с Борькой сверкать фонарем под глазом. И тебе будет стыдно!

– Стыдно? Мне? Эй, я – Ледяная Принцесса, помнишь? Мне не может быть стыдно.

– Снегурочка ты, а не принцесса ледяная.

Вернулись они уже почти под вечер и были встречены ухмыляющимися друзьями. Лешка продемонстрировал всем кулак и увел Ленайру в ее комнату.

– Завтра продолжим, – пообещал он.

Закрыл дверь за собой, постоял перед ней, задумавшись, и заметил отца, заинтересованно за ним наблюдавшего от подножия лестницы. Лешка вздохнул и стал спускаться.

– Что, не так, как ожидалось?

Лешка вздрогнул и глянул на отца, который смотрел на него с понимающей улыбкой.

– Почему так думаешь?

– Опыт, сынок. Опыт. Идем.

Отец провел сына в кабинет и усадил в кресло, а сам подошел к кофейному аппарату, смешал несколько сортов кофе, засыпал и запустил на две чашки. Пока кофе готовился, выставил на стол печенье.

– Рассказывай, – то ли попросил, то ли приказал он, откидываясь на спинку кресла с чашкой, которую, задумчиво крутил в руке.

Лешка помялся, но сомнение все же переборол. Ну нравилась ему Ленайра, и он хотел ей стать помощником и опорой, а не как сейчас, не пойми кем. И Ленайра… Лешка вспомнил их первую встречу. Она же тогда прямо сказала, что искала друзей и силу. Именно в таком порядке. А он что сегодня ей говорил? Плоды долгих размышлений? Ага. Могла бы ведь напомнить эту их первую встречу. Но промолчала и выслушала. Значит, и сама понимает, что что-то идет не так, и тоже пытается отыскать верный путь, потому и не стала указывать на излишнее самомнение некоторых типов. А может, и сама уже забыла, чего хотела получить от зеркала, увлекшись своей непонятной политической игрой. В любом случае есть выбор: попытаться самостоятельно разобраться в ситуации или попросить помощи у отца. Первый вариант вроде как мужской и правильный… вроде бы…

Лешка искоса глянул на отца, который терпеливо дожидался его решения. Отец точно не станет настаивать на ответах, если он откажется говорить. Не в его характере. Он всегда хотел, чтобы сын сам принимал решения, но и нес за них ответственность тоже сам. С другой стороны, отец всегда говорил, что нет ничего страшного в просьбе о помощи. Никто не может знать все и обо всем. Может, потому Лешка и решился начать рассказ. С самого начала.

Отец, как ни странно, понятливо кивал и никакого возмущения не выказывал. Под конец только вздохнул, отставил чашку и задумался.

– Я чего-то такого и опасался, – наконец заговорил он.

– Ты знал, что так будет? – удивился Лешка. – Но почему тогда не предупредил?

Юрий Петрович усмехнулся.

– А ты бы поверил? Стал бы слушать? Вы ж, молодежь, уверены, что знаете все и обо всем лучше взрослых. Пока сами лоб не расшибете, никого слушать не станете.

Лешка надулся.

– Когда это я тебя не слушал?

– Если ты помнишь, я несколько раз пытался тебе намекнуть, что у вас будут сложности. Что ты мне тогда говорил?

– Э-э… – Лешка покраснел и отвернулся. – Но почему?

– Как бы тебе объяснить… Понимаешь, когда у тебя из поколения в поколение все занимали высшие должности в стране, когда ты с детства привык повелевать и нести ответственность за… действия, это накладывает определенный отпечаток. Тем более в случае Ленайры, которая с детства могла видеть всю ложь и обман высшего света и научилась скрывать свои чувства. Как бы ты ни смотрел на это, но она выросла профессиональной обманщицей, которая умеет играть людскими чувствами, использовать их слабость и, если понадобится, без колебаний ломать людские судьбы ради того, что она считает благом империи.

– Считает? Полагаешь, она не права?

Юрий Петрович отставил чашку.

– Как сказать… Я вот тут подумал… Ты же учил историю. Девяносто первый год. Развал страны. Скажи, сколько судеб изломало это событие? Как думаешь, сколько человек погибло в результате этого? А если еще посмотреть за пределы бывшего СССР? Сколько там случилось смертей в результате резкого исчезновения одного полюса силы? Устоял бы он, может, и не было бы войны в Югославии, и все погибшие там остались бы живы.

– Это ты к чему? – озадачился Лешка.

– Просто представил, что если бы в СССР существовал аналог этих Древних Родов… Представь, что Ленайра жила бы в то время и занимала бы в СССР то же положение, которое занимает у себя в империи. То, что СССР надо реформировать, было ясно. В той ситуации он подошел к краю, и вариантов спасения оставалось немного. Но вот если бы тогда проявилась влиятельная сила, которой доверяли бы все слои общества… Как там в империи Древним Родам? Доверяют?

Лешка задумался, вспоминая.

– Я бы сказал, что да. По крайней мере, даже приказы Ленайры никто не оспаривал.

– Ну вот. Если бы в девяносто первом нашлась сила, которая так же почистила бы властные коридоры, как произошло в империи благодаря твоей подруге, может, история пошла бы по-другому. Но ведь в этом случае так же наверняка пострадали бы верные, честные, хорошие люди. В таких ситуациях это неизбежно случается.

– Допустим…

– Зато реформы могли бы пройти более гладко и без глобальных потрясений. И не было бы кровавых девяностых… ну или были бы гораздо меньших масштабов. Вот и спрашивается, хорошо бы она сделала или нет?

– Меньшее зло? – хмыкнул Лешка. – Ты же сам про это говорил.

– Говорил. В обычной жизни все так. А вот в такой игре… Судьбы десятков против миллионов? Готов сделать выбор?

Лешка поежился.

– Что-то не хочется.

– А твоя подруга вынуждена его делать. Причем делает она его постоянно. А что ты делаешь? Вместо того чтобы поддержать, начинаешь хныкать…

– Эй, я не хныкал! И мы с Ленайрой поговорили об этом!

– Угу. Тем не менее она, конечно, действует немного грубо, что не вызывает симпатии окружающих. Все то же самое она могла бы проделать и по-другому, но это, скорее, от отсутствия опыта. – Юрий Петрович задумался. – Кажется, зря я пренебрегал этой областью знаний. Поверил девчонке про силу и ее тренировки, но это все чушь. Для нее не та сила нужна. Не та…

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что при ее положении уметь драться – самое дурацкое умение, которое только можно придумать. Действовать силой… у нее вы есть, вассалы, гвардия Рода, в конце концов. Эх, не на том сосредоточилась девочка, не на том… И я, старый дурак, поверил ей.

– Ну уж старый… – усмехнулся Лешка.

– То есть, что я дурак, ты не споришь?

Лешка смутился.

– Пап, я не пойму, ты ее одобряешь или нет?

– Я вообще никак к этому не отношусь. Эта империя – ее. Она за нее отвечает. И за ошибки тоже ей отвечать. Как я могу давать какие-то советы, если не знаю, что там происходит? Конечно, можно наговорить всяких умностей, как любят делать у нас некоторые, когда не отвечают за свои слова. Нет, тут все остается на ее совести, как победы, так и поражения. И она это понимает. А вот ты – нет.

– И что делать, пап?

– Ну… или вам расстаться…

– Нет!!!

– Или научиться быть ей опорой и помощником. И не бояться поправлять ее, если считаешь, что она ошибается. И принимать ее решение по твоему замечанию вне зависимости от того, соглашается она с ним или нет.

– Гм…

– А ты как думал? Считал, что легко будет? Принцесса и нищий…

– Нищий?

– Не в плане денег, ребенок. Или ты серьезно полагаешь богатым того, у кого много денег? Не забывай, что за твоей принцессой стоит Род с его тысячелетней историей. И она, в отличие от многих знакомых мне аристократов, вполне достойна своих предков. Но они же и накладывают свой отпечаток на ее поведение. Это здесь она может забыть о них, своем долге наследника Древнего Рода, об ответственности за судьбу империи и вести себя как самая обычная девчонка. А вот там… Ты знал об этом, но не представлял, насколько это реально влияет на поведение твоей подруги. Правда?

– Правда, – вздохнул Лешка.

– Тогда, если не хочешь расстаться, придется находить точки соприкосновения и соответствовать. Ладно, что-то засиделись мы с тобой, поздно уже. Иди спать, жених принцессы. Завтра пригласи подругу, тоже хочу с ней поговорить.

– О чем? – Лешка подозрительно глянул на отца.

– Не переживай, – хмыкнул он, – уговаривать ее бросить тебя не буду. Полагаю, она ведь тоже не знает, как исправить ситуацию и что делать дальше. Но, в отличие от тебя, ей не к кому пойти за советом. Не к деду же, который мало чем поможет, поскольку вряд ли представляет ее проблемы в полной мере. Все, иди, а то уже на ходу засыпаешь, наговоримся еще.

Лешка очень хотел все-таки узнать, о чем собирается отец говорить с Ленайрой, но не удержался и зевнул. Понял, что может заснуть прямо в кресле, махнул рукой и вышел, решив, что утром так и так все выяснится.

Утром Лешка проспал. Когда он выскочил из комнаты, на ходу запихивая руки в рукава рубашки, в гостиной сидели его друзья, и только слепой не заметил бы их необычайного напряжения.

– Вы чего? – удивился Лешка.

Анька кивнула на свободное кресло.

– Твой отец с Ленайрой о чем-то разговаривает. Мы почти вместе спустились, хотели уже на завтрак идти, как появился Юрий Петрович и позвал ее к себе в кабинет. Уже почти полтора часа там.

– И что? – удивился парень.

– Да наша Снежинка какая-то странная была, – отозвался Борис. – Хмурая и мрачная. А когда твой отец позвал ее, долго стояла задумчивая. Думал, уже откажется.

– О-о. Все равно не понимаю вашей мрачности.

– А то, что твой отец тоже не выглядел довольным. Я его никогда таким сосредоточенным и сердитым не видел. Знаешь, мне кажется, тут мог бы быть взрыв, если бы из глаз можно было бы искры метать. Ну как в мультиках. И о чем можно говорить полтора часа? Разве что… – Борис внимательно оглядел занервничавшего Лешку. – Ты вчера отцу ничего не говорил?

Лешка плюхнулся в кресло и потер виски.

– Все рассказал, – признался он. – Отец и хотел сегодня с Ленайрой поговорить.

– Тогда понятно, – протянул Борис.

– А что? Что-то не так? – Лешка воинственно вскинулся. – Или вам самим все нравится?

– Понимаешь, друг, – Борис подбирал слова очень осторожно, а Анька хорошенько треснула Витьку по спине кулаком, заставив его проглотить те слова, которые он собирался сказать. – Дело не в том, что нравится или не нравится нам. Мы поддержим и тебя, и ее. В конце концов, у нас не так уж и много друзей, чтобы разбрасываться ими.

– Вот только теперь Ленайра для нас госпожа, – пропел Витька.

– Да, кстати, – Лешка немного нервно хмыкнул. – Я вчера с ней разговаривал… так вот, она пообещала отдубасить каждого из вас тем самым талмудом этикета, по которому вы учились, если попробуете с ней общаться как вассалы, а не как друзья.

– О! Узнаю нашу Снегурку! – радостно воскликнул Витька, мгновенно успокаиваясь.

Борис же был более благоразумен.

– Так-то оно так, вот только отношения внутри нашего коллектива и то, что видят окружающие, – немного разные вещи. Снежана явно погорячилась, когда так говорила.

Лешка только вздохнул, полностью с ним соглашаясь. Не оценят такого окружающие. Совсем не оценят. Многое позволено представителям Древних Родов, но и у них есть свои пределы, а сословное общество, тем более в самом его расцвете, – все-таки очень серьезное дело. Друзья там могут существовать только среди равных по положению. Его, как жениха наследницы Древнего Рода, пусть и без поддержки сильных мира сего, примут, есть такая привилегия у Древних Родов. Но вот остальных… слишком много исключений разозлит всех и сильно осложнит жизнь Ленайре. Она-то, возможно, чтобы доказать всем, что их отношения не поменялись, может, и рискнет бросить вызов общественному мнению империи, но стоит ли это делать в момент, когда надвигается кризис?

Этими мыслями Лешка и поделился со всеми. Витька возмущенно засопел, Аня задумчиво молчала, только Борис согласно кивнул.

– Все это нужно обсуждать со Снежаной, – заметил он. – А твой отец, полагаю, найдет нужные слова. Все-таки у него есть опыт.

Ленайра появилась минут через десять, вопреки общим опасениям, не сердитая, а крайне задумчивая. Рассеянно кивнула окружающим, взяла протянутую ей кружку с чаем и замерла, о чем-то размышляя. Все молчали. Наконец девушка очнулась и растерянно огляделась.

– А? Что? Ой, простите, задумалась. Знаешь, Леш, твой отец тут кое-что рассказал мне из личного опыта… как ему приходилось общаться с иностранными представителями некоторых аристократов, которые не брезгуют заниматься бизнесом. Сказал, что это были для него очень запоминающиеся встречи, и объяснил кое-что из поведения обычных людей, к которым вдруг приходят большие деньги. Как-то никогда не задумывалась о таком.

– И что? – непонимающе поинтересовался Лешка.

– А то, что он прав – я понятия не имею, как помочь нам всем стать настоящими соратниками. Боюсь, если это у нас не получится, то нам всем придется расстаться. – Ленайра внимательно оглядела всех. – Колька первым это понял и понял, что не сможет подстроиться. Я не говорю, что порвется дружба. Наши общие воспоминания никуда не денутся. Но у меня есть своя ответственность и свой долг перед империей, который мне нужно исполнять. И тут вы либо помогаете мне, и я не имею в виду слепое следование за мной, от таких помощников один вред, а именно становитесь соратниками, либо мы расстаемся, и вы вольны следовать своей дорогой.

– Куда же я денусь от тебя, Снежок? – улыбнулся Лешка.

– Эй, я тоже с вами, – поднял руку Витька. – Где еще будет такая замечательная возможность подраться ради правого дела?

– А какое дело ты считаешь правым? – удивилась Ленайра.

– Вот если кто полезет к тебе или к другим моим друзьям, то дать таким в рожу будет очень правым делом. А эту вашу политику… в общем, с ней лучше ко мне не лезьте, все равно ничего не понимаю.

– С тобой все ясно, – хмыкнула Ленайра. – Но тоже позиция.

– Мы тоже с вами, – переглянулись Анька с Борисом.

– Должен же быть в нашей компании хоть один голос разума, – пояснил уже Борис, за что схлопотал тычок в бок от сестры и смешки от остальных.

Лешка хлопнул по подлокотникам кресла.

– В любом случае, похоже, нам есть что серьезно обсудить, благо сейчас появилось свободное время из-за перехода. И еще мой отец обещал помочь. – Лешка глянул на Ленайру, та медленно кивнула.

– Да. И кое о чем он уже рассказал. Предложил нам с тобой побеседовать с одним человеком. Сказал, что он здорово ему помог, когда твой отец стал выходить на международный рынок. Кажется, в этот раз отдыхать нам не придется. Кстати, вас он тоже обещал припахать.

Ленайра оглядела остальных, друзья заулыбались. Раз есть какой-то план, значит, нужно ему следовать. Уже то хорошо, что не придется блуждать в потемках в поисках выхода.

Глава 8

Вся компания собралась в зале, где обычно Ленайра давала уроки магии. На этот раз книги были убраны в шкафы и на столах не стояло никаких напитков, конфет или выпечки. Все были собранны и серьезны. Ленайра устроилась в кресле, закинув ногу на ногу и молча рассматривая свой концентратор-шашку. Лешка пристроился недалеко от нее, сложил руки домиком и пытался рассмотреть что-то на дальней стене. Остальные расселись кто где, и сейчас каждый ждал, что заговорит кто-то другой.

Лешка покосился на подругу и понял, что если он отдаст инициативу ей, то уже никогда не сможет занять рядом с ней достойное место. Да, в ее родном мире ему поневоле приходилось мириться с ее лидерством хотя бы в силу того, что никакие уроки у Велоэна Геррая не могли заменить опыт, а его у девушки все-таки побольше, чем у гостей ее мира. Сейчас же логично, если инициативу возьмет на себя он, и, кажется, Ленайра этого и ждет. Если он испугается и замнется, если она заговорит, то придется ему смириться с ролью бледной тени за плечом подруги. Ленайра открыла рот…

– Мне кажется, – неторопливо заговорил Лешка, прерывая ее, – пора уже поговорить о сложившейся ситуации серьезно.

Ленайра медленно повернулась к нему и секунд пятнадцать пристально разглядывала, но он взгляда не опустил. Девушка так же медленно кивнула и отвернулась, положив шашку на колени и всем видом показывая, что готова слушать. Лешка тоже кивнул и начал:

– В прошлый раз, перед походом в родной мир Ленайры, мы все решили, что игры закончились. На самом деле они закончились именно сейчас, когда мы все имели возможность… гм… пощупать этот мир… ознакомиться с ним, так сказать. Когда понесли первые потери, – Лешка покосился на кресло, где обычно сидел Колька, – к счастью, не смертельные. И когда всем нам впервые пришлось участвовать в настоящем сражении… – Лешка замялся. – Убивать, чтобы защитить тех, кто нам дорог.

Ленайра поймала брошенный в ее сторону взгляд, нахмурилась, слегка покраснела и опустила голову, поспешно скрывая лицо за волосами, которые несколько нервным жестом перебросила вперед. Борис чуть улыбнулся, глянул на Лешку, но тот уже отвернулся от подруги и этого, похоже, не заметил, продолжая говорить:

– Также всем нам указали наше положение в обществе империи.

– Прошу прощения, – словно первоклассник, Витька поднял руку и, копируя Вицина из известного фильма, сообщил: – не вам, а нам.

Лешка бросил в его сторону недовольный взгляд.

– Не вам, а всем нам. И хотя Снежана выразила желание побить вас томиком этикета в случае, если вы воспримете его всерьез, все мы понимаем, что если мы не будем ему следовать, то проблемы возникнут в первую очередь у Ленайры.

– Разберусь, – буркнула девушка.

– А зачем? – логично поинтересовался Лешка. – Тебе мало других проблем? Потому, ребята, давайте думать, и думать крепко.

– Знаете… – Ленайра медленно подняла голову, плавным жестом убрала с лица волосы и оглядела всех задумчивым взглядом. – На той вершине власти, где я нахожусь, дружба считается крайне нежелательной вещью. Считается, что враги предать не могут, а вот друзья – запросто.

Борис хмыкнул, но все-таки согласно кивнул:

– Логично, в общем-то.

– Да. Но если друзья все-таки появляются… настоящие, которым можно без колебаний доверить спину, то могущество такого человека на вершине возрастает многократно. Понимаете ведь, почему? Но дело даже не в этом. У меня была возможность и побыть всеми брошенной одиночкой, и иметь опору в друзьях. Первый вариант мне не понравился. Только встретившись с вами, я поняла, что значит настоящая жизнь и насколько мимолетны все эти влияния власти. Неужели вы полагаете, что я променяю это на мнение разряженных петухов? Ничего серьезного они все равно мне не сделают.

– Все так, – согласился Лешка, подняв руку. – Но разве не выгоднее, если всех нас будут считать обычными вассалами? В этом случае к нам и относиться будут без опасений. Вернее, опасаться-то, конечно, будут, но не более, чем остальных вассалов. Ребята?

Борис потер подбородок.

– А что, я за. Изображать на публике крайне недовольного своей госпожой, конечно, будет нарочитым перебором, но все-таки смысл в этом есть.

Поддержали все, несмотря на недовольство Ленайры. Убедили совместными усилиями.

– Ладно, – вздохнула она. – Но мне будет тяжело играть перед вами…

– Зато не будет таких метаний, как при нашей с тобой встрече, – буркнул Лешка и пристально посмотрел на нее. – «Если что не нравится, уходи», – повторил он ее слова.

Ленайра покраснела и отвернулась. Воцарилось неловкое молчание.

– Прости, – пробормотала она.

– Снежок… Я с тобой не расстанусь и не брошу… если ты сама этого не захочешь. – Девушка резко вскинулась и посмотрела на него. Лешка взгляда не опустил. – Только в этом случае скажи мне «уходи».

– И ты уйдешь? – медленно спросила Ленайра и замерла.

Лешка на миг задумался. Улыбнулся.

– Нет. Но я буду знать, что твое желание искренне.

– Он ее тогда похитит и спрячет в высокой башне, – громким шепотом сообщил Витька Аньке. – И будет приходить к ней под окна по ночам петь серенады, пока она снова не полюбит его.

– Если Лешка начнет по ночам петь серенады, – хмыкнула Аня, – в этом случае, возможно, дело дойдет и до убийства.

Нехитрая шутка рассмешила всех и сняла напряжение. Лешка даже благодарно кивнул Витьке. Тот же в ответ ухмыльнулся и показал большой палец.

– Все это хорошо, – оборвал веселье Борис, – но нам нужно решить, что делать.

– А вот для этого мы и собрались, – сообщил Лешка. – Будем тренироваться. И отец еще обещал помочь. – Он глянул на часы. – Скоро Митька придет… Коля тоже будет… а ближе к вечеру отец пообещал встречу с одним человеком, который, как он сказал, поможет нам разобраться в отношениях.

– Это который психов, что ли, лечит? – нахмурился Витька.

– Понятия не имею. Но даже если и психолог, то если ему отец доверяет, почему бы не послушать?

– Ну не знаю… – Витька поморщился. – Был я как-то у этих психов, ничего умного не сказали.

– Так, давай все-таки полагать, что мой отец не приведет к нам первого встречного с улицы, а действительно посоветует стоящего человека. И да, разочарую, этот человек не психолог и не психиатр, а, как назвал его отец, консультант международного класса по налаживанию отношений. Переговорщик, грубо говоря. Снежок, папа сказал, что тебе особенно стоит с ним поговорить.

Ленайра кивнула и поморщилась.

– Да, Юрий Петрович мне… указал на кое-какие ошибки и сказал, что я могла бы не наживать лишних недоброжелателей без необходимости. – Ленайра глянула исподлобья на Лешку, понимая, кто именно сообщил о происходящем в империи старшему Коршунову. Впрочем, она тут же слегка улыбнулась, показывая, что совсем не сердится. – В общем, я понимаю, что научиться быть более… комму… коммуне… ни… в общем, научиться лучше общаться с другими людьми – умение полезное. – Тут девушка нахмурилась. – Но с мнением, что я училась не тому, я не согласна. Много ли «то» умение помогло моим родителям? И где была гвардия Рода, вассалы, друзья?

– Но с отцом спорить не стала.

– Нет. В его словах тоже есть правда. Увлекшись одной стороной своей подготовки, я упустила другую и в результате совершаю ошибки и чуть не лишилась друзей… Да-да, я вполне сознаю, что вела себя порой как свинья… М-да, не знаю, может, в вашем мире воздух такой, что мозги прочищает, или просто я тут не чувствую той ответственности, что постоянно давит там, но сейчас, вспоминая свое поведение, я стыжусь. И на факультете я стала почти изгоем во многом по своей вине.

Ленайра задумалась. Сообщать друзьям, что в этом году, возможно, будет намного хуже из-за неудачного путешествия с отрядом, она не стала. Зачем лишние заботы на них перекладывать? А в том, что враги воспользуются ситуацией, она не сомневалась.

В комнату заглянул Юрий Петрович.

– Снежана, вот ты где.

– Что-то случилось, Юрий Петрович?

– Нет-нет. Просто я попросил доставить из сейфа в офисе результаты генетической экспертизы, которую ты просила сделать. Я их там хранил, потому вчера и не отдал.

– О… я и забыла о ней.

Юрий Петрович кивнул.

– Я знал, что скоро вы приедете, потому не стал отправлять. – Он протянул большой конверт и с интересом глянул на девушку. – Надеюсь, ты узнала, что хотела.

Ленайра поспешно вскрыла конверт и зашелестела бумагами. Улыбнулась.

– Стопроцентное попадание. Теперь я знаю, кто наследник. – И тут же нахмурилась. – Вот только что с этим знанием делать, я понятия не имею. Одно точно – стоит сообщить о нем, и парень труп…

– Ты же вроде бы выторговала решение для себя, ты говорила… если первой найдешь, – заметил Борис.

– О-о… в таких вещах верить сильным мира – себя не уважать. Есть сотня способов сдержать слово и устранить парня.

– Прости. – Юрий Петрович с интересом глянул на девушку. – Может, мои слова покажутся немного… жестокими, но почему ты не хочешь передать этого наследника вашим органам безопасности? Если он – центральный стержень заговора, то, ликвидировав его, устраняется и угроза империи.

Прежде чем ответить, Ленайра крепко задумалась.

– Понимаете… я еще не понимаю его роль. Участвовать в том заговоре, когда погибли мои родители, он не мог, мал еще был. Могли ли заговорщики в тот момент строить планы, опираясь на этого наследника? Могли. Но в этом случае все равно виноват не парень, а этот козел Алехандро Тарони. Хотелось бы прищучить именно его, а это без живого сына не получится. Но если парень сознательно участвует в заговоре – это другое дело. Как бы это проверить… если бы я только была уверена, все стало бы намного проще.

– А у него действительно есть права на трон? – заинтересовался Борис.

– Только если погибнут все родственники императора, – рассеянно отозвалась Ленайра. – В том числе и Алехандро, кстати. Как ни крути, но этот наследник – бастард. И еще, без серьезной поддержки шансов у парня – ноль. Никто из аристократов его не признает.

– То есть, – понимающе кивнул Юрий Петрович, – если этот наследник сядет на трон…

– …он станет игрушкой тех, кто его туда посадит. Без их поддержки его сметут моментально. А вот сейчас, вспоминая этого парня в академии… – Ленайра нахмурилась, прокручивая в голове немногие встречи с наследником. – Мне он идиотом не показался. А главное, он очень хорошо знает историю. По этому предмету у него только отличные оценки, так что свои шансы он осознать может. Потому-то я не очень верю, что он инициатор заговора. Парня почти наверняка играют втемную, вот только непонятно, какую партию разыгрывают. Потому-то я пока и не хочу его сдавать. Ладно, время подумать еще есть, понаблюдаю за ним немного.

– Что ж, ладно. – Юрий Петрович пошел к выходу. – Результаты экспертизы передал, сейчас по делам, а консультант прибудет часам к шести, к этому времени будьте дома. И да, ваши приятели прибудут через полчаса, только что мой шофер звонил.

– Шофер? – удивился Лешка. – Митьку теперь твой шофер возит?

– Так быстрее было, – усмехнулся Юрий Петрович. – Что же касается вашего друга – дельный парнишка. Мой технический отдел от него в восторге. Думаю оплатить его учебу по специальности и забрать к себе на работу.

– О-о… рад за него. А… Колька?

Юрий Петрович пожал плечами.

– Пока трудно сказать. Парень увлекся юриспруденцией, сейчас штудирует книги… Признаться, удивил.

– Гм… – Такого Лешка явно не ожидал и даже растерялся. – Ну хорошо…

Митька появился даже раньше… Один. Влетел, словно вихрь, протараторил приветствие, после чего бросился к Ленайре, раскрыл перед ней ноутбук и стал что-то с энтузиазмом объяснять. Озадаченная девушка растерянно глянула на Лешку, потом на Митьку, на экран ноутбука.

– И тут, представляешь, я как подумал, что можно немного сделать по-другому, сам удивился. Теперь поиск моментально, а книг уже отсканировал больше тысячи. И программу новую написал по начертанию кругов. Все расчеты влет делаются автоматически, только проверить… и программу проверки написал. Ух, сколько перелопатил литературы!!! Слушай, ты еще пришли по артефакторике, а то не совсем понятны так называемые универсалы и их роль в связи рун, – тараторил Митька без остановки, не переставая тыкать пальцем в экран.

Первоначальный шок от такого напора прошел, и сейчас все с интересом наблюдали за разворачивающимся представлением. Только Ленайра с немой мольбой посматривала на друзей, не решаясь охладить энтузиазм молодого ученого-теоретика по изучению артефакторики. Точнее, ученого-программиста, хвастающегося своими достижениями. Увы, но друзья в этот раз остались глухи к ее мольбам. Снежане даже слышался с их стороны хруст попкорна и подбадривающие возгласы. Даже Лешка не спешил на помощь, видно, посчитал это хорошим наказанием за ее поведение дома. Вздохнув, Ленайра смирилась с происходящим и стала действительно прислушиваться к тому, что говорил Митька. Через несколько минут она уже задавала вопросы, а еще через пять они на пару устроились за столом. Теперь Ленайра смотрела в экран, что-то спрашивала, о чем-то спорила, тыкая в ноутбук пальцем, а Митька с энтузиазмом размахивал руками, отстаивая свою точку зрения.

Борис бросил взгляд на часы.

– Я победил. Как и говорил, меньше чем за десять минут наша Снежана увлеклась. Идемте, оставим гениев наедине, мы им только мешать будем.

Все согласно закивали и торопливо покинули комнату.

Колька появился позже, уже под вечер. Выглядел виновато и постоянно отворачивался при разговоре, словно боясь встречаться с друзьями взглядами. Лешка даже растерялся, не зная, что делать. Ситуацию спасла Ленайра, заговорив с ним, словно ничего не случилось. Постепенно она втянула его в разговор, поинтересовалась планами на будущее, всем видом показывая, что ничуть не обиделась и не считает его поступок предательством.

– Предательством бы было, если бы ты остался, а потом, не выдержав давления, подставил всех.

Колька явно успокоился и уже общался со всеми более уверенно.

– Слушай, ты вроде бы говорил, что у тебя есть идея по поводу помощи нам отсюда… Но юриспруденция? – Витька покачал головой.

– О, тут все просто, – с энтузиазмом заговорил Колька. – Помните наши занятия по законам империи? Я уже тогда обнаружил кучу противоречий в различных кодексах. Вот и подумал: а что, если сделать не только эти ваши справочники электронные с Митькиными программами, но и аналог наших правовых систем, только по законам империи? И тогда любое противоречие обнаруживается уже при заполнении системы. И я подумал, что такая вещь могла бы сильно помочь Снежане в ее противостоянии с властями империи. Порой полезно их тыкать в такие ляпы.

– И не только это, – задумалась Ленайра. – Такой справочник с быстрым поиском очень полезен, а то пока перелопатишь тот книжный шкаф, в котором хранятся все законы и подзаконные акты империи… Но его ведь обновлять постоянно нужно будет… А есть еще указы императора, которые выше любого закона…

– Я все продумал. Да и Митька кое-что подсказал. А вот с обновлением – да, проблема. Но если ты посадишь специальных людей, которые будут отслеживать изменения в законодательстве и фиксировать их в определенной форме, а потом передавать это мне, то с обновлением никаких проблем не будет. Может, не так быстро будет обновляться, как у нас, но помнить новые законы проще, чем копаться в шкафу.

Девушка покивала.

– Здравая мысль. Делай. Позже мы поговорим об оплате и заключим договор…

– Ленайра…

– Нет. Коля, любой труд должен быть оплачен. Считай, что ты получил официальный заказ от представителя Древнего Рода.

– Но Митька…

– И с ним я уже заключила договор, но поскольку он пока несовершеннолетний, то оплату я отдаю Юрию Петровичу – она же в золоте, а он реализует его и уже рубли кладет на Митькин счет…

– А себе берет проценты за сделку, – буркнул Лешка.

Девушка улыбнулась.

– Реализация золота – тоже труд, который должен быть оплачен. Личное – личным, а дело – делом. Если бы я могла получать рубли в империи, то перечисляла бы сразу их, и тогда посредники были бы не нужны. Увы, но заработать рубли у нас невозможно.

Колька после разговора явно успокоился и уже не смотрел на всех так виновато. Даже с Витькой успел поцапаться, как в старые добрые времена…

* * *

Консультантом оказался не он, а она. Женщина лет тридцати пяти в строгом платье с интересом осмотрела комнату, куда ее пригласили, не обращая внимания на растерянных подростков, явно ожидавших в качестве консультанта кого-то другого. Невозмутимой осталась только Ленайра: сказался богатый опыт по контролю эмоций. Ее растерянность выдавала только маска Ледяной Принцессы, которую она никогда не нацепляла в этом мире. Ну разве что только в качестве демонстрации друзьям. Но тем, кто ее не знал, понять настоящие чувства девушки было проблематично. Вот и приглашенный консультант, явно специально устроившая такое представление, сейчас с интересом наблюдала за Ленайрой. Смотрела пристально, внимательно, с легкой насмешкой. Возможно, она пыталась спровоцировать девушку на что-то.

Лешка, уже успевший взять себя в руки, мысленно хмыкнул. Результат этой борьбы для него был вполне очевиден. Каким бы специалистом ни была эта женщина, но Ленайру в деле он видел и сознавал ее настоящий уровень, отточенный во дворце империи. Без шансов.

Гостья, не добившись никакого результата и заметив, что остальные уже отошли от удивления и теперь с непонятным для нее интересом наблюдают за происходящим, нахмурилась.

Раскрылась дверь, и показался Юрий Петрович. Огляделся, хмыкнул.

– Ларис, я же предупреждал, чтобы не пыталась свои фокусы показывать, не пройдет.

– Ну должна же я была попробовать.

– Снежан, пожалуйста, убери это выражение с лица… Ты пугаешь, когда такая.

Девушка чуть расслабилась: лед окончательно не растаял, но холодом веять перестало.

– Все в порядке, Юрий Петрович, просто мне не нравится, когда дилетанты пытаются играть на моем поле.

Лариса вспыхнула, нахмурилась, резко повернулась к девушке… и встретилась с чуть насмешливым взглядом. Нет, выражение ее лица не изменилось, совершенно бесстрастная маска, но глаза, те самые, которые зеркало души, не врали. Тут была именно насмешка.

Надо признать, Лариса умела проигрывать. Хрипло рассмеявшись, она подняла руки.

– Один-ноль.

– Вот и отлично, – улыбнулся мужчина. – Ребята, это Лариса Вазина, один мой очень хороший знакомый человек и действительно высококлассный специалист в области личностных коммуникаций. А еще у нее есть замечательная черта – она умеет хранить тайны.

– Ха, – снова рассмеялась женщина. Смех ее был слегка хрипловатым, но от этого не казался каким-то неприятным, скорее наоборот. – Много бы я наработала в своей области, если бы болтала о своих клиентах направо и налево.

– Да, – подтвердил Юрий Петрович. – А еще она очень хороший мой друг. Поэтому ей вы можете рассказывать ВСЕ, – отец Лешки особо выделил интонацией это «все», – что сочтете нужным.

– А вы ничего ей не объяснили? – удивилась Ленайра.

– Нет. Я счел лучшим познакомить вас и предоставить рассказывать вам. Во-первых, лучше сделать это один раз, поскольку я не знаю подробностей всего, что происходило в гостях у Снежаны, и могу невольно ввести в заблуждение. Да и рассказывать одно и то же по два раза не вижу смысла. Во-вторых, я не знаю, о чем вы решитесь рассказать, а что лучше сохранить в тайне. Ей я доверяю полностью, потому говорю, что можете рассказывать абсолютно все, но мало ли что вы решите сохранить в тайне по какой-то своей причине. В общем, оставляю вас. Леш, я через час улетаю в Москву на переговоры, вернусь где-то через неделю. Дом полностью в твоем распоряжении. Лариса, комнату для вас я распорядился выделить, слуги предупреждены и в вашем полном распоряжении. По договоренности на время обучения ребят вы переезжаете сюда.

– А вещи?

– Вещи доставят через два часа, не волнуйтесь, их принесут прямо в вашу комнату, так что не отвлекайтесь. Уверяю, вас ждет большой сюрприз.

– Пап, ты сейчас уезжаешь?

– Да. Машина будет с минуты на минуту. Не скучайте. Хотелось бы побольше с вами пообщаться, но эти дела всегда так не вовремя… Думаю, Снежана меня поймет.

Лешкин отец помахал всем и вышел, закрыв за собой дверь. Все в комнате теперь с интересом стали разглядывать гостью. Сама же Лариса вдруг почувствовала себя бабочкой на стенде, которую изучают ученые-энтомологи, решая: пришпилить ее булавкой и отправить в коллекцию или отпустить на волю и изучать ее жизнь там.

– М-да, Юрий Петрович оказался прав, – пробормотала она, оглядываясь, – очень интересный случай. Может, и в другом окажется прав – я извлеку из этого намного больше пользы. – Она решительно прошла к свободному креслу и опустилась в него, оглядела всех. – Итак, ребята, разрешите представиться еще раз. Лариса Вазина. Специалист по решению коммуникационных проблем. Грубо говоря, я из тех, кого называют переговорщиками. Не совсем понимаю, что Юрий Петрович хочет, чтобы я сделала, но, полагаю, вы мне это объясните.

– А что именно папа вам сказал? – с интересом спросил Леша.

– Сказал, что я должна дать вам урок по… гм… как бы сказать понятней… по умению влиять на ситуацию в свою пользу. Порой у некоторых возникают заблуждения, что переговорщикам достаточно быть хорошими психологами, чтобы уметь читать людей. Уверяю, это далеко не так. Точнее, психологами им быть нужно и важно, но это далеко не единственное нужное умение. Порой ведь приходится выступать посредниками между… скажем так, не сильно законопослушными людьми, выстраивая между ними точки соприкосновения. Потому нужно хорошо знать разные стороны жизни… разных обществ. То есть хорошо чувствовать себя и среди отморозков с пистолетами, и в высшем свете, выступая посредником в переговорах между боссами олигархических кланов или важных политиков. Однажды мне приходилось выступать и в роли неофициального дипломата, это когда нельзя действовать через официальные каналы по тем или иным причинам.

Ребята молча переглянулись, потом дружно кивнули друг другу.

– Кажется, вы нам подходите, – согласился Леша.

– Тогда, может, объясните, что конкретно от меня нужно.

Теперь переглянулись Лешка и Ленайра. Придя к выводу, непонятному для окружающих, Лешка заговорил снова:

– Проблема в ней. – Он кивнул на подругу. – Как вы заметили, она умеет держать… гм… маску. Великолепно играет на поле высшей аристократии…

– О-о… Могу полюбопытствовать…

– Да. Я из семьи потомственных аристократов с очень большой родословной. Причем в моей стране все мои предки всегда занимали очень высокое положение, – вмешалась Ленайра. – И я с детства крутилась именно в этом обществе. Потому ваша попытка продемонстрировать этакое превосходство и была сочтена мной… дилетантством… простите за откровенность. Может, для переговорщика ваших умений хватает, но вот чтобы выжить в той клоаке, что зовется высшим светом… гм… моего государства, их явно недостаточно.

– О-о… и в чем тогда проблема?

Ленайра вздохнула.

– Проблема в том, что по определенным причинам мне нужно было покинуть то общество, в котором я вращалась с детства, и сейчас я пытаюсь налаживать отношения среди людей… не моего круга. И вот тут оказалось, что то, что помогало мне во дворце, в обычной жизни только отталкивает, а для меня такое неприемлемо… по некоторым причинам.

– Гм… два вопроса. Первый: «по некоторым причинам» – это не причина. Если хотите помощи, то хотелось бы подробностей. Второе: я слышала от Юрия Петровича, что вы с Лешей дружите с детства. Семья Коршуновых, конечно, богата, но все-таки не высший свет. И биография остальных твоих друзей… – Лариса обвела взглядом ребят. Те подобрались. Лариса тут же подняла руки, успокаивая их. – Я не имею в виду ничего обидного, просто мне казалось, что, общаясь со всеми вами, ваша подруга вполне могла бы приобрести необходимый навык общения со всеми слоями общества.

– В моем случае этот опыт еще более отрицателен, чем даже жизнь среди… правителей, – вздохнула Ленайра. – Но, полагаю, будет лучше, если я расскажу обо всем с самого начала, раз уж вам доверяет Юрий Петрович.

– Есть у меня предчувствие, что сейчас я услышу нечто очень необычное.

– Еще какое, – хмыкнул Витька. – Леш, ты бы выставил на стол чего покрепче, у твоего отца вроде бы в баре коньяк должен быть. Полагаю, пригодится… некоторым.

– Молодой человек любит шутить? – улыбнулась Лариса, правда, от этой улыбки голодного людоеда Витьку перекосило, и он постарался отодвинуться подальше. – Напрасно вы переживаете по поводу моих нервов. Быть нервным – для переговорщика непозволительная роскошь. Я бы сказала, смертельная.

– Ладно-ладно, он больше не будет, – примирительно поднял руку Леша, предупреждающе глянув на приятеля. – Дело очень серьезное, чтобы играть в такие игры. Снежана, думаю, рассказывать лучше тебе, а я все же схожу за чем-нибудь… бутерброды там, соки, кофе, чай. В одном Витька прав: рассказ будет долгим, и закуска лишней точно не окажется.

Рассказ и в самом деле получился долгим, но и убедить рационалиста до мозга костей в правдивости истории тоже заняло время. Пришлось даже сводить ее к зеркалу и продемонстрировать магию.

– И что, все так могут научиться? – завороженно поинтересовалась она, разглядывая семь разноцветных лепестков огня на руке Лешки.

– Учиться надо с детства, – правильно поняла суть вопроса Ленайра. – Для вас уже поздно.

– Жаль-жаль… – Лариса тряхнула головой и даже слегка похлопала себя по щекам, видно, настраиваясь на серьезный разговор. – Итак, чего же от меня хочет… принцесса другого мира?

– Высокопарно и в корне не верно. Я не принцесса, и тем более не мира. Да, мой род занимает высокое положение, но не в мире, всего лишь в одной стране этого мира.

– Хм… кажется, я поняла твою проблему. Вопрос, зачем тебе это?

– Я сейчас учусь в школе, где обучаются люди из… намного более низших сословий. Я понимаю, что своим поведением я оттолкнула многих из них, пытаясь вести себя так, как привыкла в элитной академии среди всех этих разряженных… не буду говорить, кого.

– Зачем ты там учишься? Не подумай, что я интересуюсь просто так, мне важно понять мотивацию.

– Обучаюсь боевой магии и налаживаю контакты среди будущей элиты империи.

Лешка удивленно глянул на подругу, но смолчал.

– И контакты наладить у тебя не получается, – покивала Лариса. – А тебя еще считают самым умным магом столетия?

– Я не интересовалась, какого времени, – пожала плечами Ленайра.

– М-да… скажу по секрету, задача у тебя та еще, даже если действовать без ошибок. А почему тебе не подходит опыт общения здесь? Говоришь, он даже вреднее, чем дворцовый опыт?

– Как вы себе представляете мой опыт общения здесь, в жестко сословном обществе? Ладно, не жестко, но очень даже сословном. Если я начну вести себя так, как здесь, то от меня шарахнутся ученики школы, сочтя сумасшедшей, и отвернутся аристократы. Вы же сами говорили, что общались в разных ситуациях. Неужели вам не приходилось бывать в какой-нибудь стране, где еще сохранились феодальные пережитки?

– Знаешь… – Лариса откинулась на спинку кресла и достала сигарету, вопросительно глянула на ребят. – Позволите?

Лешка молча подошел к стене и нажал кнопку, под потолком заработали вентиляторы: включилась вытяжка.

– Теперь можете.

– Хм… – Лариса зажгла сигарету, затянулась. – Выслушивать от представителя высшей аристократии глубоко феодальной империи о пережитках феодального строя… это немного рвет шаблоны. Так, кажется, говорят среди молодежи?

– Просто я трезво оцениваю уровень развития разных стран и миров. Возможно, наш мир однажды тоже пройдет через трансформацию, подобную вашим революциям, а может, найдет какой-то свой путь, но пока мы имеем то, что имеем.

– Понятно… М-да… с таким мне еще сталкиваться не приходилось, умеет твой отец, Алексей, удивлять, умеет. И ведь проблема действительно меня заинтересовала… Сколько у вас времени?

Ленайра задумалась. До начала занятий еще где-то восемнадцать дней, с учетом один день там – двадцать здесь… Хотя нет, вернуться надо все-таки пораньше, считаем дней двенадцать…

– Чуть больше чем полгода, – наконец сообщила она.

– Да уж… за такой срок специалистов из вас, конечно, не сделать, но основам научить можно. Знаете, сейчас вы на меня столько информации вывалили, что я даже растерялась. Не знаю, как к делу подступиться. Предлагаю на сегодня закончить, мне нужно время на осмысление и чтобы прийти в себя. Начнем с завтрашнего дня в… пожалуй, в четыре часа. Первые несколько дней будут только ознакомительные беседы, должна же я понять, с чего начинать. Такое предложение устраивает?

Все дружно согласились, мол, вполне. Когда Лариса удалилась, Митька выложил на стол стопку планшетных компьютеров.

– Держи, Снежан, я обновил все программы, залил новую библиотеку, заодно проверил системы. Там добавил еще один пункт меню, в нем краткие аннотации на все книги библиотеки. Именно по ним быстрый поиск и осуществляется, справка по системе там же. Обязательно почитай. А вам, ребята, отдам позже, еще не успел сделать.

– Не торопись, – хмыкнул Лешка. – Пока мы обратно не соберемся, нам твои программы не понадобятся.

– Да, еще, Снежан, я все-таки закончил графический расчетчик построения рунных печатей. Все-таки они очень близки к математике, и все подчинено строгим законам. Хотелось бы, чтобы ты проверила. Ты ведь знаешь стандартные печати и рунные круги, и у тебя есть их математические модели. Я проверил, кажется, получаются адекватные системы, но все же лучше, чтобы изучил специалист… только у меня это стоит на большом сервере, придется ехать…

– Мить, – успокоила его Ленайра, – у нас обязательно будет время съездить и все посмотреть, обещаю. И да, если твоя эта программа работает, сможешь ее поставить на планшет?

Митька почесал макушку.

– Могу. Сделать ввод параметров будет сложно из-за отсутствия нормальной клавиатуры. Точность расчетов до сорокового знака кривой Траубена. Но вот кучу дополнительных модулей со стандартными библиотеками подключить будет уже слишком сложно. Все же на планшете размеры памяти не те. Без них же планшет никакого особого преимущества перед мастером не даст. Точность расчетов – всего три значения кривой Траубена, с большей у вас не работают, а это любой мастер-артефактор возьмет из готовых таблиц, там же у вас все уже подсчитано и сведено.

– Ладно-ладно, поняла. Обещаю, все посмотрю.

Уже позже, когда расходились по комнатам, Лешка поинтересовался:

– Ну и зачем эту игрушку смотреть? Если мы не можем эту систему взять с собой, то какая от нее польза? Да, расчеты крутые: можно посчитать артефакты любой сложности с готовыми шаблонами и возможностью построения 3D-моделей с расчетами по каждой, с таблицами сравнений характеристик каждой, с возможностью поиграться с параметрами и материалами в режиме реального времени… но нам что, каждый раз в случае нужды посылать ему письма с исходными данными? А потом получать кучу распечаток с таблицами и изображением моделей в разных плоскостях?

Ленайра хмыкнула.

– Я тебе более скажу, точность до сорокового знака кривой Траубена – это очень круто, но ее даже с вашими технологиями не достигнуть. Изучала этот вопрос в свое время: ограничение из-за размеров атомов – восемь-девять знаков, что уже запредельно. Но, Леш, ему же тоже хочется быть нужным. Неужели тебе жалко приехать, посмотреть и похвалить? К тому же ты не совсем прав. С практической точки зрения его работа бесполезна, точнее, бесполезна при максимальной точности, но вот в плане теории и построения моделей взаимодействия… его работа открывает очень широкие перспективы.

Увидев, что собеседник ее не понимает, Ленайра подумала и подобрала аналогию:

– У нас сейчас взаимодействия разных структур материала и влияния на них рун изучают на практике. То есть делают и смотрят. Вот как у вас раньше атомные бомбы взрывали, чтобы посмотреть на результат. Митька же научился эти взрывы моделировать на компьютере, и больше нет необходимости в трате дорогих материалов и долгих экспериментов с ручными вычислениями. Попробуй как-нибудь составить собственный артефакт – поймешь.

– О… не подумал. Ладно, спокойной ночи, Снежок.

– Угу. И вам тем же самым по тому же месту.

Лешка хмыкнул и скрылся за дверью своей комнаты.

Понимая, что времени остается не так уж и много, все, не сговариваясь, серьезно принялись за подготовку, жалея, что Дмитрий Юрьевич остался в мире Ленайры. Некому гонять. Впрочем, они и без наставника знали, что делать.

Начались занятия с Ларисой. Первое время она пыталась получить описания со всеми подробностями тех или иных событий, которые кажутся важными, пока Ленайра, не уяснив, зачем это нужно, предложила просто поделиться воспоминаниями. Заинтересованный преподаватель согласился, и Ленайра сразу сбросила память о первых днях в школе.

Лариса посидела минут двадцать с закрытыми глазами, усваивая информацию, потерла виски.

– Не очень приятно, но познавательно и намного лучше, чем рассказ. В рассказе человек всегда пристрастен по отношению к себе и другим. Потому и приходится прибегать к некоторым хитростям в разговоре, разными способами задавая один и тот же вопрос, делая ударения на разные смыслы. Здесь же чистая картинка, без эмоций.

– Я могла бы и эмоции скинуть, но тогда вам пришлось бы усваивать информацию дольше и последствия были бы более неприятными.

– Нет-нет, такая картинка – то, что нужно. Чувства в данном случае совершенно излишни, а если они понадобятся, я просто спрошу.

Уяснив же, что воспоминаниями могут делиться все, кроме Митьки, Лариса воодушевилась сверх меры, заявив, что это может серьезно сократить время обучения, и дала всем задание подготовить по одному самому яркому воспоминанию из детства, юности, а также любые три на выбор из любого возраста.

– Мне нужно понять ваши базовые психологические матрицы… – Заметив остекленевшие взгляды ребят, она махнула рукой. – Забудьте, просто сделайте то, что прошу. Ленайра, твое воспоминание ценно, но пока я не готова что-либо сказать, нужна именно базовая матрица твоего поведения, потому начнем с твоего детства… Если готова поделиться своими воспоминаниями…

– Я дам вам то, что у меня дома и так все знают. Полагаю, я поняла, что именно вы от меня хотите, и смогу дать это без особых проблем.

– Вот и отлично. Только вопрос: я-то выдержу, если вы все начнете скидывать свои воспоминания мне?

– Лучше после каждого сеанса делать перерыв часа на два, – сообщила Ленайра. – А лучше на три, для надежности.

– Хорошо. Тогда я составлю расписание и начну собирать материал…

А дальше начались те самые занятия. Ха, они считали Дмитрия Ивановича с его тренировками жестоким! Оказалось, что моральная порка выматывает намного сильнее. Подход Ларисы был эффективен и безжалостен. Сначала она получала воспоминание о каком-то событии, обдумывала его, вызывала того, кто скинул его, в отдельную комнату и там подробно, с едкими комментариями, разбирала поступок каждого с указанием на ошибки, на что следовало обратить внимание при разговоре, а чего лучше было не заметить.

Разговоры такие она вела всегда наедине. Сначала Витька попытался возмутиться… до первого сеанса. Выполз он оттуда слегка зеленоватым, бурча себе под нос такие ругательства, которые, казалось, уже давно позабыл. Он первый наградил их нового наставника прозвищем «ведьма». Никто не знал, о чем разговаривал с Ларисой другой, но каждый радовался, что за пределы комнаты разговоры не выходят. По молчаливому соглашению никто не заводил разговора об этих занятиях. Словно и не было их.

Ленайра же словно открывала для себя новый мир. Конечно, Лариса не знала всех тонкостей отношений классового общества и порядков империи, но их прекрасно знала Ленайра и в разговоре заполняла эти пробелы. Лариса же своими уточняющими вопросами приводила ситуацию к тому, что Ленайра сама себе начинала казаться полной дурой. Ну надо же было не заметить таких очевидных вещей. Да, именно по этой причине ее невзлюбили с самого начала. Да, это было неизбежно. Люди вообще не любят тех, кто чем-то выделяется из толпы. Более того, больше не любят тех, кто выделяется в лучшую сторону в плане знаний и умений, ибо это подчеркивает их лень, словно показывая: «вот чего вы могли бы достигнуть, приложив чуть больше усилий». Но легче ведь себя оправдать и обвинить в собственном невежестве другого, чем признать это. Это не ты лентяй, а он выскочка. Можно было переломить ситуацию? Да, можно. Главное – знать причины такого отношения, принять их, понаблюдать за людьми и поставить себя правильно. Почему только с двумя людьми наладила контакт? А наладила с ними потому, что они сами пошли на него. Ну и какой она лидер, если привлекла к себе только тех, кто сам захотел привлечься на ее сторону? Тем для размышлений предоставили ей много. Кстати, Ленайра единственная не называла Ларису ведьмой ни за глаза, ни в лицо. Сама же Лариса, заслышав, как Витька шипит ей в спину это прозвище, только посмеивалась.

– Ты правильно не споришь, когда тебя называют гением, – объясняла тем временем Лариса на занятиях. – Пусть даже сама так не считаешь. Окружающим легче будет принять тебя именно как гения, чем как человека, добившегося всего собственным усердием и долгой работой над собой. Им проще будет сказать себе: «Да она гений, чего еще ожидать?», чем признать, что они лентяи, которые не используют даже четверти своего потенциала, заложенного природой, а кто-то усердно работал и добился того, о чем они только мечтают.

– Тогда почему меня не принимали?

– Потому что ты хоть и неосознанно, но пыталась до всех донести мысль, что всем доступно то же самое, что и тебе. Вспомни объяснения, которые ты давала своим сокурсникам.

– Я не должна была им помогать?

– Почему? Помогай на здоровье. Более того, если ты хочешь взять лидерство в группе – обязана помогать. Но не так и не в той форме. На всех тебя все равно не хватит. Отыщи несколько талантливых и прилежных ребят, согласных ради знаний и умений с тобой работать, и плотно займись ими. Учи их, но чуть в стороне от всех, завоюй их доверие и уважение, а уже потом попроси их помочь другим. Обучая других, они лучше закрепят материал, который ты дала им. Видишь разницу? Уже не только ты что-то можешь, но и еще несколько человек могут. Порой именно такой стимуляции не хватает некоторым людям, а в группе, где есть несколько успевающих, всегда легче заниматься, чем в той, где есть только один бесспорный лидер. Помогай тем, кого выделила, им демонстрируй свои таланты, а остальным показывай уровень чуть выше, чем у выделенных тобой. Тебя ведь не могли не учить, что главная задача руководителя – не сделать все самому, а передоверить дело другим. Почему ты не используешь это в повседневной жизни? Во дворце и интригах у тебя неплохо получается разделять полномочия. И да, кстати, я совершенно согласна с Юрием Петровичем: все это время ты училась не тому. Вот зачем ты увлеклась боевкой? И не надо вспоминать родителей, в той ситуации и ты со всеми своими талантами ничего бы не сделала, не обольщайся. Я несколько раз просматривала в воспоминаниях тот бой. Твои родители продержались столько времени лишь потому, что от них не ожидали такого яростного сопротивления. У тебя такой роскоши не будет, ты уже завоевала определенную репутацию, обучение на боевом факультете лишь укрепит ее. Случись такая встреча между тобой и заговорщиками, тебя сразу засыплют максимально убойными средствами. Никому не захочется выяснять, сколько правды или лжи в разговорах о твоих талантах.

– И что же мне делать?

Ленайра даже поникла, даже не выставила маску Ледяной Принцессы, к которой прибегала в моменты растерянности или потрясений.

– Не попадать в такие ситуации. Внимательно смотреть по сторонам, наблюдать за людьми, искать сторонников, использовать противников. Уверена, что заговор этот родился не на пустом месте. Были знаки, не могло не быть сообщений от службы безопасности. Невозможно провернуть такое, где-то не проколовшись. И вина твоих родителей не в том, что они не устояли, а в том, что не заметили всех этих предзнаменований. И да, личное наблюдение – виновник всего, я полагаю, на самом верху. Кто-то у самого трона. Я бы поставила на этого Алехандро Тарони, но не могу понять его выгоды с этим наследником. Править из-за спины сына не в его характере, такой человек всегда старается выставить собственную значимость на виду у всех. Сам он может хотеть трона, но искать его для кого-то, тем более сына, которого вряд ли любит, судя по всему, совершенно не в его характере. А если о наследнике вообще узнают, так это утопит его в глазах аристократов. В том деле он повел себя очень некрасиво.

– Прямо никто ничего не скажет.

– Прямо не скажет, но осадок останется.

С этим Ленайра спорить не могла. Потом она думала над этими словами, размышляла, мысленно перебирая всех тех, кто находился рядом с императором и кто, по идее, мог извлечь выгоду. Но не получалось. Кто-то получал выгоду от заговора несколько лет назад, но проигрывал в случае с наследником, а те, кто мог выиграть в игре с наследником, никак не могли участвовать в том давнем заговоре. Предположить же, что это два отдельных заговора… нет, может, конечно, так быть, но это означает, что в империи что-то очень сильно не в порядке, и тут уже надо не заговорщиков искать, а кардинально латать разрушающийся корабль.

– Просто не хватает нескольких пазлов, – отвечала Лариса, с которой Ленайра делилась размышлениями. – По какой-то причине ты решила, что перед тобой вся картина, и тебе осталось только правильно расположить кусочки ребуса. Я же думаю, что тебе известна дай бог половина. К тому же ты не можешь судить о конечной цели игры с наследником, она не только еще не закончена, но даже и не начата толком. То, что вы вообще узнали о его существовании, – большая удача. Но, как я и говорила, в таких масштабных проектах провалы неизбежны. Так что судить о целях стоит, только когда сами заговорщики заявят о существовании наследника, не раньше.

– О… я не подумала, что им не обязательно сразу демонстрировать его, для начала можно просто заявить о его существовании, – задумалась Ленайра.

– Начинаешь думать. Я рада. И это значит, что заговорщики не предполагают действовать раньше, чем он закончит вашу школу. Или…

– Или? – не выдержала Ленайра многозначительного молчания.

– Или его собираются разыгрывать иначе.

Такие разговоры уже стали настолько привычными для девушки, что она даже не знала, что будет делать, когда обучение подойдет к концу. Время же летело со скоростью экспресса, и чем больше ребята общались, тем больше понимали, насколько на самом деле они еще мало знают. Лариса перешла к групповым занятиям, теперь все обсуждали, как им действовать в той или иной ситуации, когда их группа будет вместе. Снова воспоминания и снова жесточайший разнос от Ларисы за то, что они противопоставили себя всем остальным, словно стеной отгородились. Вот есть мы, и есть все остальные. У нас есть тайна, о которой вам знать не нужно.

– Ну и зачем все это? Алексей, тебе не понравилось отношение твоей невесты к вам, и у тебя хватило ума поговорить об этом с Ленайрой. Но почему вы не подумали, что если взять вашу группу за… гм… единицу, то по отношению к остальным она ведет себя так же, как Ленайра по отношению к вам? Вам не понравилось. Но с чего вы взяли, что остальным понравится ваше отношение к ним? Хотите полной изоляции от общества? Поздравляю, вы очень сильно к этому приблизились. А оказавшись в социальной пустоте, вы буквально расчистите дорогу всем заговорщикам, поскольку никому не придет в голову обратиться за помощью к вам или хотя бы сообщить о странностях. Люди не идут за советами к тем, кому не доверяют и кто сам отгораживается от всех, поскольку ему так комфортнее. Вы и со мной начали уроки не для того, чтобы чему-то научиться, а чтобы создать личный комфорт.

– Мы не…

– Даже и не спорь, Борис. То, что вы начали заниматься, – это исключительно моя заслуга. Витя, можешь сколько угодно шипеть про меня, что я безжалостная ведьма, и как ты там меня еще называл? Но без моих пинков и ударов по самолюбию вы бы давно уже бросили все и отказались от занятий. Я знаю, что никому не нравится выглядеть идиотом, но именно это и заставило вас всех наконец-то зашевелить извилинами.

В общем, к концу такого изматывающего марафона все ожидали возвращения в мир Ленайры с огромной радостью. Да, каждый понимал, что многому научился, многое узнал, на многое стал смотреть иначе, но терпеть все это больше необходимого… увольте. Каждый был благодарен за уроки Ларисе, но и каждый понимал, что по собственной воле никогда больше не захочет с ней встречаться.

Глава 9

Возвращение… Лешка, наверное, уже и сам не смог бы сказать, где его дом. Где он родился и где остается отец. Но он заметил, что отец постепенно отдаляется от него, причем вполне сознательно, и Лешка понимал, почему он это делает. Больно отпускать того, кого любишь, так далеко, что добраться туда самостоятельно не получится ни за какие деньги. Остается смириться и отпустить. И настроить себя, чтобы отпустить. Лешка хотел бы получше узнать свою мачеху, но, увы, переговорить с ней удалось всего ничего – она почти всегда сопровождала отца в поездках. Как говорил сам папа, горячее выдалось время. Постоянно шли переговоры, постоянно приходилось либо торчать в Москве, либо ездить по зарубежным странам. Спроси Лешка прямо, отец, может, и рассказал бы, но Лешка решил, что встревать не стоит, если помочь ничем не может. Сводный брат? Ну здорово было бы пообщаться, вот только его отправили в жутко крутой интернат, чтобы подтянуть по урокам. Ненадолго, как сказал отец, всего на год.

– Да и для него там безопасней, пока тут все утрясется в связи с моей свадьбой, – в конце концов честно назвал настоящую причину Юрий Петрович.

– Есть проблемы?

– Есть, но вполне решаемые. Наташа – молодец, держится, а Костю нечего в эти дела втравливать. Надеюсь, за год все успокоится так или иначе.

В глазах отца сверкнула сталь, и Леша даже посочувствовал тем, кого придется успокаивать иначе.

– Я постараюсь выбираться домой по возможности, – пообещал Леша отцу со вздохом. – Там тоже все очень непросто.

– Конечно. Ладно, иди, тебя все уже заждались.

Леша кивнул и, не оглядываясь, направился к гаражу, на ходу поправляя рюкзак.

Суета при переходе, обмен новостями – все это пронеслось как одно мгновение, и вот уже пришло время Ленайре собираться в школу. С непередаваемым выражением лица она изучила форму, после чего убрала ее в сундук, распорядившись отправить его на факультет.

Лешка присел рядом с ней и придвинул один из конвертов с отчетами и донесениями, которые лежали перед девушкой.

– От деда?

Ленайра помотала головой.

– С дедом я только вчера виделась. Меня официально пригласили во дворец на прием к императору. До сих пор гадаю, что ему от меня понадобилось. Весь разговор получился каким-то… пустым, что ли. Создавалось впечатление, что императору совершенно не интересны мои ответы. Зачем тогда звал?

– А сама как думаешь?

– С учетом того, что там рядом крутился этот козел Тарони… – Лешка с трудом удержал смешок. В последнее время при упоминании дяди императора Ленайра обязательно добавляла про козла, словно титул присвоила. Естественно, только когда рядом были свои, на публике она себе подобного не позволяла. – В общем, не знаю. А это письма из школы со списком рекомендуемой дополнительной литературы, от друзей и от вассалов. Милий пишет, что сдал дополнительные экзамены по теории построения артефакторики, и отчитывается о результатах…

– Отчитывается?

– Привыкай, Леш. Формальность это все, но так положено. Формально он учится на артефактора по моему распоряжению как его сеньора, а значит, должен отчитываться о результатах, показывая, как выполняет приказ. Копию результатов экзамена за первый курс прислал. Если Милий справится с учебой, подарю ему этот… гм… планшет как артефакт Древнего Рода для расчета рунных плетений и материалов для артефактов. Вот и пригодится программа Митьки.

– Думаешь? – Лешка отчетливо выражал скепсис.

– В чем сомнение? Что научится работать? Леш, он артефактор, для него логическая завершенность вязи плетений рун – основа основ работы. Собственно, если не вдаваться в подробности, тут есть что-то схожее с программированием. Уверяю, у него хватит ума разобраться, тем более если выкинуть из планшета все лишнее, оставив только нужное артефактору.

– Как знаешь. Но вообще-то я не это имел в виду. Ты сама говоришь, что это средство – слишком мощное для вашего мира.

– Так миру я его и не даю. Кто тебе сказал, что в мир пойдут какие-то мощные артефакты? Я ему просто жизнь облегчу, чтобы на работу на меня больше времени оставалось. Ну и чтобы мои заказы выполнялись с максимально возможным качеством. – Ленайра отложила очередное письмо. – Счет, – пояснила она. – За обучение на следующий год.

– Разве ты не сразу за все время заплатила?

– Так не положено на боевом факультете. Деньги же не возвращают в случае исключения.

– О… понятно.

В комнату ввалилась остальная компания.

– Скучно тут, – изрек Борис и плюхнулся в свободное кресло. – Почему мы не прямо в столице живем?

– Братик вспоминает свою баронессу, – ядовито пояснила всем Аня. – Она ему написала, что живет в своем столичном особняке.

– В столице сейчас Джейр обитает, – поспешно вмешалась Ленайра, прерывая готовый разразиться спор между братом и сестрой. – К тому же тут спокойнее. И от столицы недалеко, и посторонние не ходят.

– Борь, а чего ты сам туда не отправишься? – удивился Лешка и чуть не прикусил себе язык, встретившись с убийственным взглядом Ани. Да, если бы взгляды убивали… не, убить не убила бы, но ме-е-едленно поджарила бы.

Да еще и Ленайра вместо того, чтобы прийти на помощь, увидев реакцию Ани, улыбнулась, откинулась на спинку кресла, устроившись поудобнее, и разрешающе махнула рукой.

– Аня, он твой.

– Эй-эй, Снежок, ты должна быть на моей стороне, разве нет? – немного нервно отозвался Лешка, пятясь к выходу.

– С чего это? – делано удивилась Ленайра. – Ты тут предлагаешь своему другу всякие непотребности, агитируя его бросить всех нас, а главное – мою самую близкую подругу, ввергая ее в пучину отчаяния… – Аня скептически хмыкнула, выражая таким образом свое отношение к «пучине отчаяния». – Ввергает в пучину отчаяния, – с нажимом повторила Ленайра.

Аня сообразила и тут же изобразила на лице это самое отчаяние… ну попыталась изобразить, как его понимает. Все с интересом изучили выражение ее лица и сделали вид, что поверили. Ленайра одобрительно кивнула.

– Вот! Довел родную сестру до слез.

Вышеуказанная сестра исподлобья оглядела всех, в том числе откровенно веселящуюся Ленайру, хотя та и делала вид, что ее происходящее вокруг ничуть не интересует. Еще раз глянула в сторону Лешки, который вдруг вспомнил о важном деле у себя в комнате, которое совершенно не терпит отлагательств, и удалился. Аня, может, в другой раз и остановила бы его, заставив выслушать все, что думает по поводу его предложения, но сейчас родной брат ее явно интересовал больше.

Ленайра, совершенно не желая принимать участие в семейной ссоре, тоже удалилась. Лешку отыскала в библиотеке, устроившегося у окна с толстой книгой. Он услышал ее шаги, поднял голову. Облегченно вздохнул.

– Ну и на кой ты полез со своими советами в семейные разборки? – поинтересовалась Ленайра. – Не вмешайся я, от обоих бы и прилетело.

– Да знаю я. Просто не понимаю Бориса. Если эта баронесса так ему нравится, чего вздыхает? Взял бы да свалил, время еще есть. Аньку не хочет обижать? Так тут я вообще не понимаю… он с ней всю жизнь собирается быть?

– Дурак ты, – печально вздохнула Ленайра. – И на будущее… не лезь. Они сами должны разобраться.

– Да понял я уже, понял.

– Вот и молодец, возьми с полки пирожок.

– Ну тебя. Мы когда едем?

– Все-таки настаиваете?

– Знаешь, еще один год среди этих ваших дрессировщиков я не выдержу. Экзамены этим мучителям мы сдали, иначе твой дед нас не отпустил бы, этикет изучили… Нет-нет-нет, больше ни за что. Мы все спокойно поселимся в Таре и будем недалеко от тебя. В случае чего примчимся на крыльях… на крыльях… э-э-э… – Лешка сморщился, мучительно пытаясь подобрать метафору.

Ленайра, склонила голову набок и с интересом дожидалась результата работы шариков и роликов.

– …ночи, – не очень уверенно закончил он. Отчетливый хмык показал ему, что метафору он подобрал не самую удачную. – Ну и подумаешь, – обиделся Лешка.

Ленайра засмеялась, потом вдруг потрепала его по голове. Жест настолько не характерный для Ледяной Принцессы, что Лешка удивленно вскинулся, глядя на нее.

– Помнишь свои рассуждения, зачем вы тут мне нужны?

– Ну да… глупостей наговорил… Ты ж сама все знала…

– Не-а… Просто, понимаешь, дружба – понятие достаточно многогранное. Уберечь от самого себя – это ведь тоже дружба. И порой именно это сделать намного труднее, чем кинуться следом за другом очертя голову в очередные опасности. Я с ужасом думаю, во что бы могла превратиться со своей зацикленностью на мести, если бы не вы.

– А ты все еще хочешь отомстить?

Ленайра задумчиво изучила пейзаж за окном. Поднялась.

– Идем. А выезжаем… полагаю, через три дня будет в самый раз. Передай остальным, чтобы собирались.

– Борис огорчится, – вздохнул Лешка.

– Борису надо было раньше принимать решение. Никто его здесь не держал.

Лешка секунду помялся, отложил книгу и тоже встал. Зашагал рядом с девушкой, провожая ее до комнаты. У двери Ленайра остановилась.

– Нет.

– Что?

– На твой вопрос. Нет, уже не хочу. После всего случившегося я много думала. Лариса… она помогла на многое раскрыть глаза. Потому нет, я не хочу отомстить. Я хочу, чтобы кризис был преодолен без последствий и снова все бы успокоилось.

– О-оо…

– Знаешь, что самое интересное? Я никак не могу отыскать причины кризиса. В конце концов, всякие заговоры случались и раньше, некоторые даже успешными были, но никакие из них не шатали настолько империю. Ведь если кризис поражает основы империи, то для этого должна быть причина. Но экономика империи сейчас мощна как никогда, а открытые недавно золотоносные шахты основательно наполнили казну. При этом граф Ракольт – умнейший финансист и не допустил выброса на рынок лишнего золота, обесценившего бы его. Внешних врагов тоже нет… Ну да, приграничные стычки, борьба за влияние, но все это не ново. Даже этот заговор Таора ничем не примечателен… ну разве что размахом. И жители империи не беднеют… Даже бунтов в последние лет пятьдесят особых не было.

– Заговорщики, похоже, рассчитывают прийти на все готовенькое.

– На все готовенькое… – протянула Ленайра и открыла дверь в комнату. – Ты представляешь, как сложно им будет удержаться у власти? Одно дело – убрать непопулярное правительство, и совсем другое – уничтожить правительство, пользующееся поддержкой всех слоев общества. Ни разу не слышала об успешности заговора против популярных властителей. Точнее, успешные вспомнить могу, но вот удержаться у власти потом у заговорщиков не получалось.

– Вот видишь, значит, такие заговоры были.

– Угу. Против правителей, у которых не было законных наследников, где, как всем казалось, просто надо убрать одного человека. Чтобы сосчитать законных наследников нынешнего императора, обеих рук не хватит. Только в прямом наследовании трое. Ладно, спать пора. До завтра.

– Ага… до завтра…

Лешка еще некоторое время стоял перед закрытой дверью, обдумывая слова Ленайры. А действительно, о чем эти заговорщики думают? Несколько лет назад, когда погибли родители девушки, у них был какой-то шанс, но сейчас-то куда лезут? Но ведь эти заговорщики – не идиоты и, значит, на что-то рассчитывают. Знать бы еще, на что.

Помотав головой, Лешка отправился к себе. Опыта устраивать перевороты он не имел, а потому не считал себя специалистом по логике заговорщиков. И все-таки на что-то же они рассчитывают?

Когда они все-таки собрались покинуть поместье и выезжали за его пределы, Лешка задумчиво заметил:

– А может, они и не рассчитывают на успех?

Ленайра дернулась, обернулась к нему.

– Как это?

– Эм… Что?

– Ты сказал, что заговорщики не рассчитывают на успех.

– А-а-а… да фиг его знает. Просто ты меня тогда вечером озадачила, я почти всю ночь не смог глаз сомкнуть, все думал. И потом еще думал. Кстати, придумал.

– Да?

– Ага. Если будет какой-то очень большой теракт с большим количеством жертв, среди которых будет император со своей семьей, то вполне могут и прийти к власти, на волне гнева против подлых убийц.

– И пообещав жестоко отомстить, – задумчиво кивнула Ленайра. – Одна проблема: придется придумывать врага, которому нужно мстить.

– Думаю, для заговорщиков это наименьшая проблема.

– Тут ты прав. Теракт… у нас тут такого не было, но раньше и средств для них не было. Сейчас же, в связи с алхимическими работами по топливу для этих новых самобеглых колясок…

– Думаешь, такое легко устроить?

– От того, чего не опасаются, не защищаются. Это у вас там специальные службы специально такими вещами занимаются, анализируют возможные методы покушений на правителей. У нас все просто: яд, кинжал, на худой конец арбалет.

– Магия.

– А вот и нет. Как раз от магии император защищен лучше всего. Не забывай, что у нас тут магия – основа основ, и развивается именно она, а потому и все ее возможности очень внимательно изучаются компетентными товарищами. Защита от магии ставится лучшими специалистами империи. Зато обычные средства изучены крайне плохо, и вряд ли кто представляет их возможности. Закопать на дороге бочки с этой алхимической дрянью и поджечь в нужный момент… не уверена, что кто-либо рассматривал такую возможность. А кому-то такое в голову точно прийти может.

– Наверняка придет, – согласился Лешка. – Почему-то людям всякая дрянь в голову обязательно приходит, и довольно быстро.

– Значит, так! – Ленайра резко посерьезнела. – С техникой империи вы все знакомы, уровень ее развития представляете. Таким образом, всем вам задание: придумать методы покушения на императора с помощью всех возможных технических средств без применения магии и описать их. Передашь остальным, их тоже касается. Когда доберемся до первого попавшегося постоялого двора, запишете все идеи.

– Гм… – Лешка вдруг расхохотался.

– Ты чего? – удивленно глянула на него Ленайра.

– Просто представил, как это со стороны выглядит. «Дети, сегодня мы будем писать сочинение на тему «Убить императора, методы и возможности». Интересно, как отреагирует трактирщик, если узнает, что мы будем писать?

Ленайра слабо улыбнулась.

– Отреагирует так, как положено законопослушному гражданину. Я, конечно, проблему решу, но постарайтесь, чтобы решать эту проблему необходимости не было.

– Договорились. И что ты собираешься делать с нашими сочинениями «как бы я убивал императора»?

– Отправлю Лонгу. Пусть уже его специалисты изучат все эти возможности на предмет вероятности и перестроят систему безопасности.

– Может, не Лонгу, а Триннеру? Вроде бы он отвечает за безопасность императора.

Ленайра нахмурилась.

– Как же я ненавижу эти подковерные игры! Нужно будет им обоим отправить, ты прав. Триннер после произошедшего малость зол на меня, надо показать, что я поняла и исправляюсь.

– Показать?

– Формально мой начальник все-таки Лонг, и отчитываться я должна только перед ним.

– Понятно… что ничего не понятно.

– Забей, – махнула рукой девушка. – Лучше обрадуй остальных заданием.

– Меня точно побьют, – вздохнул Лешка и чуть придержал коня, чтобы пристроиться к остальным.

Зря наговаривал, кстати, никто особых возражений не высказал, наоборот даже, прониклись нездоровым энтузиазмом, словно всю жизнь мечтали убить главу какого-нибудь государства. Дискуссию устроили прямо в дороге, пока не подъехала Ленайра и не поинтересовалась их неистовым желанием закончить жизнь самоубийством.

– Самоубийством? – вопроса не понял никто, но переспросила только Аня.

– Ну а как еще можно трактовать вашу бурную дискуссию по поводу убийства императора так громко на улице, где все еще попадаются прохожие? Однозначно самоубийство. Могли бы, кстати, менее экзотический способ выбрать. Если что, могу подсказать несколько.

Замечание было справедливым, да и сарказмом легко проникнуться, когда язвят с таким убийственно серьезным видом. Ленайра умела так, чтобы было непонятно, то ли шутит, то ли серьезно предлагает. Нет, друзья-то ее уже знали как облупленную и понимали, что шутит, но вот на посторонних такая манера Ледяной Принцессы производила неизгладимое впечатление. Вплоть до нервной дрожи у особо нервных.

– Не подумали, – нахмурился Витька. – Мы ж просто… шутили.

– Такие шутки в империи не приветствуются. Полагаю, у вас дома, если вы начнете на улице обсуждать способ убийства вашего президента, тоже поймаете кучу неприятностей на пустом месте.

– Да ладно, поняли мы уже. – Витька беспечно махнул рукой.

Ответ Ленайре не понравился, и она наградила шутника своим фирменным взглядом. Подействовало: Витька несколько нервно поежился.

– Да понял я, понял.

– Надеюсь.

Витька, уже успокоившись, шутливо отдал честь и даже в порыве энтузиазма привстал в стременах. Ленайра только рукой махнула.

Дальше уже стало не до разговоров. Все-таки местные дороги по удобствам путешествия далеко уступали асфальтовым. Нет, стратегические имперские тракты были прекрасно оборудованы и вымощены камнем, но обычные дороги… как правило, все ограничивалось тем, что их хорошо трамбовали, посыпали щебнем и снова трамбовали. Лучше, чем грунтовая дорога, но все же хуже мощеной. Потому-то вести разговоры на ней довольно проблематично. Ехали бы на аршанах, так для них есть дорога, нет ее – совершенно безразлично. На таких на любых буераках спать можно в седле, настолько плавно бегут. Недаром их так ценят богачи и аристократы.

Ленайра, подумав о таком способе перемещения, грустно вздохнула и поерзала в седле, устраиваясь поудобнее. Неженкой она никогда не была и, в общем-то, к любым трудностям относилась философски, что понятно при избранном ею образе жизни. Но она также считала, что отказываться от удобств, если есть возможность ими воспользоваться без вреда для дела, – глупость чистейшей воды. Потому именно в этот момент она с удовольствием воспользовалась бы аршанами, отправив багаж отдельно. Увы, но птичек на всех не нашлось, а ехать с удобствами, когда кто-то из твоих друзей отбивает себе филейную часть о жесткое конское седло, совесть ей не позволила. Лешка, кажется, понял страдание подруги и ехидно усмехался.

– Жаль, твой конь разговаривать не умеет.

– Мне только говорящего коня для полного счастья не хватало, – буркнула Ленайра. – С чего вообще такая идиотская мысль?

– А как же? В наших книгах все героини просто обязаны иметь ехидную говорящую скотину.

Ленайра задумчиво оглядела Лешку с головы до ног.

– Это ты сейчас о себе?

– Эй, без наездов! Между прочим, я серьезно. Все нормальные героини книг просто обязаны иметь: а) черного коня; б) хорошо, если он будет плотоядным; в) говорящим; г) с чувством юмора.

Ленайра молча глядела на приятеля. Долго и задумчиво. Лешка даже нервничать начал.

– Между прочим, классика жанра, – сообщил он.

– Я вот думаю… как быстро я бы прибила плотоядную ехидную скотину, которая рискнула бы насмешничать в мой адрес… И дело даже не в том, что я шуток не понимаю, а что авторитет мой она роняет. Да и прокорм такой скотины влетит в копеечку. Выгоды никакой, а вот проблем на пустом месте…

– Эй, я же пошутил…

– Я тоже.

Лешка подумал.

– М-да. Что с тобой?

– Не знаю, Леш. Знаешь, что такое интуиция?

– Способность головы чуять жо… гм… ну ты поняла.

– Поняла. И вот тем самым я буквально чувствую неприятности. И самое паршивое, что и сделать-то ничего не могу. Не понимаю, в чем дело, и не ехать не могу, сам понимаешь. Так что, может, и хорошо, что вы со мной.

– Даже приблизительно не знаешь?

– Приблизительно? А приблизительно… Гибель Ферна Торвальда. Да и само это идиотское задание.

– Ты же там не виновата.

– Кто знает… кто знает… – тихонько пробормотала Ленайра, задумавшись, и тут же глотнула пыль, когда мимо них промчался всадник. Девушка закашлялась, зло глянув вслед кавалеристу, и натянула на лицо платок в качестве маски. – Ладно, Леш, потом поговорим, – глухо произнесла она из-под слоя ткани.

Лешка последовал ее примеру и кивнул. Вот вроде бы дорога и не пыльная… ну почти… но откуда-то она берется. Хотя… ясно же, что с полей надувает, вот и превращается путешествие между городами в то еще удовольствие. Лешка проверил, как там его вьючный конь с грузом, помечтал об удобной быстрой машине, глянул на уши своего коня и печально вздохнул.

– Опять скрипит потертое седло, значит, а ветер холодит былую рану, да? Этих бы романтиков сюда, да без подготовки. Посмотрел бы на них к вечеру.

Настроение сразу поднялось. Сделал соседу гадость, даже мысленно, – сердцу радость.

Собственно, путешествие в империи – вполне себе обычное дело, не требующее особого геройства. Не какое-то там средневековье, вполне себе цивилизованное государство с полицией и армией. Конечно, и разбойники встречаются, и прочие недобросовестные люди, но на хорошо вооруженный отряд нападать никто не станет, тем более видно, что не простые люди едут. Даже в случае успеха нападения дальнейшие неприятности вполне могут перекрыть любую прибыль. Впрочем, в центральных районах империи угроза нападения разбойников вообще носила чисто гипотетический характер, чему Витька преувеличенно возмущался.

– А как же кабацкая драка? Спасенные из лап разбойников красавицы в бронелифчиках?

Ленайра покосилась на приятеля, потом на шашку на поясе и, видно, решила, что слова болтуна не стоят усилий, отвернулась. А вот Анька зашипела не хуже разъяренной кобры:

– Значит, тебе бронелифчики подавай?

– Закон жанра, – открестился Витька. – Должны быть прекрасные эльфийки, трактирные драки, разбойники.

Лешка печально вздохнул и чуть тронул коня, чтобы немного опередить всех. Рядом пристроилась Ленайра.

– Он всегда такой?

– С тех пор, как попал сюда. Пока нас дрессировали в вашем поместье, еще ничего, но вот когда мы ехали… всех достал. Остальные, как видишь, уже даже не реагируют, а вот Анька, стоит Витьке что-то ляпнуть про его любимые бронелифчики и эльфиек, заводится моментально. А Витька и рад – есть над кем постебаться. Сейчас заведет шарманку про неправильное фэнтези, не соответствующее канону. Ни тебе говорящих ехидных коней, ни эльфиек. Да ладно, не обращай внимания. Каждый сходит с ума по-своему.

Ага. Борис, например, страдал в разлуке и на каждом привале строчил любовные письма баронессе. Над ним даже прикалываться перестали. Ну какой смысл, в самом деле, если человек не реагирует на шутки?

– Я уже хочу познакомиться с этой баронессой, – заинтересовалась даже Ленайра.

Вечером в гостинце Ленайра перечитывала листы с описанием возможных покушений на императора, понимая, что поторопилась с заданием. Вот что с ними делать? С обычной почтой не отправишь такое, Грома не пошлешь – он еще не вернулся от Руорена, которому Ленайра писала о сделанных в столице выводах относительно их миссии. Сведения для ее бывших соратников были настолько важными, что Ленайра рискнула остаться временно без фамильяра и отправила его. Да и трудно Грому будет перетащить такую пачку. Значит, остается ждать до Тара и там передать бумаги местному резиденту службы безопасности. Но ведь и таскать такие бумаги с собой – далеко не безопасное занятие. Грабанет их кто, так воры не постесняются передать бумаги, куда следует. Играть в такие игры среди них дураков нет, а верноподданничество, глядишь, и зачтется. С проблемой Ленайра, конечно, разберется, но лучше бы их вообще не возникало. Вот и приходилось постоянно оглядываться и прятать листы подальше. Все-таки нужно было эту задачу поставить уже в Таре, там листы сразу бы попадали к резиденту, и никаких проблем. Отменять просьбу Ленайра не стала: ошиблась так ошиблась, а дергать всех из-за собственной глупости не очень хорошо. Вот и собирала все бумаги, следила за уничтожением черновиков, тщательно все прятала, опечатывала личной печатью, защищала максимально возможной магией.

– Зато тренировка. Во всем нужно находить хорошее.

В Тар их компания въехала на пятый день пути. Могли бы и быстрее добраться, но все дружно решили не спешить. Сразу же всей компанией завалилась к Дарину, обрадовав его, что поселятся у него надолго.

Дарин только вздохнул и распорядился приготовить гостям комнаты.

– Не переживайте, – успокоила его Ленайра. – Естественно, мы оплатим все время проживания. Только у меня небольшая просьба… гм… Дарин, не могли бы вы научить моего жениха и его друзей всему тому, чему учите меня?

Дарин мог бы сослаться на то, что приказ у него касается только ее, но задумался.

– Вы уверены, что вам это нужно?

– Когда четырем молодым людям нечего делать, возможны разные неожиданности. Особенно если некоторые из них… – Ленайра наградила Витьку хмурым взглядом. – Излишне деятельны. Потому лучше будет занять их каким-нибудь делом.

– О, – хмыкнул Дарин. – Сделаем.

– А где Лисана?

– Ваша служанка с утра отправилась на рынок. Сказала, что скоро вы приедете и ей нужно подготовить вашу комнату. Вас ждали ближе к началу занятий.

– Мы решили, что делать в столице особо нечего, потому поспешили сюда.

Ленайра была благодарна Дарину, что он не стал расспрашивать о произошедшем в походе, хотя не мог не знать о событиях. Даже словом не намекнул. Встретил, поговорил ни о чем, наедине выслушал Ленайру, принял бумаги, пролистал, покачал головой и пообещал подумать.

– Однако фантазия у ваших друзей…

– Это ведь реально осуществить?

– Ну-уу… Ваша подруга Анна… несколько увлекается излишне сложными планами. Я бы такие точно не одобрил, слишком многое от случайностей зависит, которые невозможно проконтролировать.

Ленайра улыбнулась. Есть, конечно, такое. Она и сама думала так же и даже хотела не отдавать планы подруги, но потом все же решила отдать все – пусть у аналитиков СБ голова болит.

– Верно, планы немного нереальны, но вот кое-какие идеи она высказывает вполне рабочие… если отстраниться от планов в целом.

– Да уж… в столице меня точно не похвалят – сколько головной боли им прибавится. А еще проблема все это переправить так, чтобы бумаги точно не попали в чужие руки.

– Ничего, им там полезно побегать.

– Злая ты, Ленайра.

– Еще какая. Ваш начальник меня малость рассердил.

Этот выпад Дарин ожидаемо оставил без ответа и обсуждать своего начальника не стал.

– Я так понимаю, что ты хочешь передать эти бумаги и Триннеру?

– Угу.

– И как ты себе это представляешь? Даже по проверенным каналам я опасаюсь передавать такое, хотя и придется, а ты серьезно рискнешь пересылать еще один экземпляр? Кстати, через кого? У охраны императора нет резидентуры в городах империи.

– Ты переправишь. – Ленайра положила на стол запечатанный пакет. – Как наследник и представитель Древнего Рода я имею право воспользоваться общеимперскими каналами связи любой службы, и мои донесения имеют статус неприкосновенных. Формально ты даже не знаешь, что в этом пакете, адресованном Триннеру, так что перед начальством ты чист.

Дарин с отвращением глянул на пакет, но взял его.

– Хорошо. И, раз уж ты приехала настолько раньше, нас с тобой ожидают усиленные занятия – приказ начальства никто не отменял.

Ленайра обозначила улыбку.

– Я и не отказываюсь, учитель. Ваши занятия очень интересные. Потому и просила обучить моих друзей.

– Ага, – вернул ей улыбку Дарин. – Чтобы не скучали.

Оба понимающе покивали – Лешка и компания еще не знали, как требователен их новый учитель и что мечты об отдыхе от того, что Лешка называл дрессурой, так и останутся мечтами.

В обеденном зале гостиницы Ленайра выбрала стол в затемненном углу, в котором можно что-либо разобрать, только если специально туда смотреть. Она сидела там молча, наблюдала за посетителями, прихлебывала ягодный морс и думала. Мысли были не то чтобы совсем безрадостными, но и оптимистическими их назвать было трудно. Втайне от всех (впрочем, девушка сомневалась, что это осталось тайной для Дарина, но в его молчании она была уверена) она привлекла Райана для добычи информации из школы. Мальчишка как наскипидаренный носился между Таром и боевым факультетом, донося о царящих там настроениях. Собственно, Ленайра не рассчитывала, что ему удастся добыть много сведений без помощи изнутри, а ни Вариэн, ни Тайрин еще с каникул не вернулись. Однако, к ее удивлению, проныра Райан умудрился подружиться со слугами, проникнуть в школу и устроиться на подработку.

Лешка тогда удивился – дел и в гостинице было полно, а Дарин так легко позволил племяннику устроиться работать на стороне черт-те где от дома. Но ни Ленайра, ни сам Дарин в тонкости своих дел его не посвящали, а потому Лешка просто пожал плечами и отправился выполнять очередное задание мучителя.

Ленайра не то чтобы специально скрывала все это от Лешки, но понимала, что тогда придется с ним делиться и новостями, которые приносит мальчишка, а делать этого совершенно не хотелось. Зачем лишний раз заставлять друга волноваться? Все равно он ни на что повлиять не может, а новости были не очень обнадеживающие.

Профессор Руорен с группой, как и положено, побывал в школе где-то три дня назад. Уже бывшие ученики сделали свой последний доклад руководству перед назначением на новые места службы в качестве настоящих боевых магов. Как и ожидалось, Дирия молчать не стала и представила ситуацию в самом невыгодном для Ленайры свете. Не в докладе, нет, кто бы ей там позволил соврать? Но вот в разговорах с подругами… Тут слово, там намек.

– И вот мы докладываем именно об этом, но кто нам позволит сказать правду о наследнике Древнего Рода?

Конечно, конкретно так она не говорила – чревато, но сделать другой вывод из ее намеков было сложно. Трепись она постоянно, подрывная деятельность рано или поздно всплыла бы, но Дирия опять-таки поступила умнее, по секрету рассказав только близким подругам, продолжающим учебу. После этого оставалось только ждать, когда слухи пожаром охватят всю школу. От распространения их пока сдерживало только малое число уже успевших прибыть в школу учащихся. Ничем хорошим закончиться такое не могло.

– Вот стерва! – сделала вывод Ленайра, раздраженно отставив кружку.

Был шанс все прекратить, если бы слухи дошли до девушки до того, как Руорен со своей группой уехал. Вмешиваться сейчас – гарантированно сделать только хуже. Вот и размышляла Ленайра, чем это все для нее может обернуться. Она, конечно, понимала, что слухи все равно пойдут, но все же полагала, что они будут достаточно противоречивы, чтобы сделать однозначный вывод. Ясно, что враги останутся врагами и поверят самым неблагоприятным для нее вестям, друзья послушают ее, остальные… в общем-то, тоже разделятся. Жизнь ее осложнилась бы, но со временем инцидент имел шанс рассосаться. Сейчас же, после диверсии Дирии, все становилось слишком непредсказуемым. И ведь знала, стерва, как и куда бить!

Но раз повлиять на ситуацию Ленайра не могла, то и особо переживать смысла не видела. Лучше подумать о наследнике, это хоть немного отвлечет. Ага, отвлечет! И здесь многое непонятно. Самое главное: Ленайра еще никому не доложила, что наследника обнаружила. Даже деду. Почему? Сама не смогла бы объяснить. Вот не лежала у нее пока душа сообщать об этом. Мало она знала этого наследника. Общалась пару раз, наблюдала иногда. Ну не производил он впечатление прожженного интригана и заговорщика. Ясно, конечно, что за ним стоят другие силы, но… ну вот чувствовала, что не стоит пока говорить, и все тут. А поскольку предчувствия к делу не приложишь, то и сообщать не стала, решив еще понаблюдать за ним, а в идеале сблизиться хоть немного и пообщаться плотнее. А тут эта Дирия со своей местью.

Вот опять о ней вспомнила. Но если Треон Дарэнс поверит этим слухам, то пообщаться с ним станет проблематично. Да и позволить этим слухам существовать – тоже не в ее интересах.

– Значит, придется бороться.

– С кем?

Ленайра чуть повернула голову и приглашающе махнула на стул рядом.

– Размышляю о наследнике.

– И что? С кем бороться-то собралась?

– Думаю о слухах, которые пойдут обо мне в школе. А они пойдут.

Лешка задумчиво кивнул. Видно было, что он и сам о них думал.

– Чем-то грозит?

– Да ничем особым. Профессора правду знают, если что, удержат наиболее активных борцов с деспотией одного наследника Древнего Рода. Можно было бы не обращать внимания, но мне позарез нужно пообщаться с наследником поближе, а он, судя по нашим немногочисленным встречам, большой поборник справедливости… гм… Вот и размышляю…

– Справедливости? Думаешь, он не знает?

– Полагаю, нет. Но, похоже, марионетку готовят из него знатную.

– Это еще почему?

– Потому что проще всего управлять как раз такими поборниками справедливости, стоит только правильно подавать новости. Как правило, у них в голове не помещается мысль о том, что правд может быть несколько. А раз так, то за восстановление справедливости, на которую им укажут те, кому поборники доверяют, они будут сражаться до последней капли крови. И ладно бы своей. Но видишь ли, в чем дело… управлять такими людьми легко, но даже в качестве марионеток эти люди годятся мало… – Ленайра вдруг щелкнула пальцами. – Вот что меня смущало и почему я не сообщила о наследнике никому.

Лешка заинтересованно глянул на подругу.

– Он слишком правильный. Идеальное знамя, но его же правильность помешает потом править. Правитель, даже если он марионетка, должен уметь принимать тяжелые, но необходимые решения, которые со справедливостью зачастую имеют мало общего.

– Сама же говоришь – марионетка.

– И что? Он же не безвольная кукла и будет видеть, что творится вокруг. Как быстро он потеряет доверие к тем, кто поступает, с его точки зрения, несправедливо? И взбрыкнет? А он обязательно взбрыкнет, если я его правильно просчитала. И что тогда будут делать наши заговорщики? Запасного императора у них не будет, а просто так убрать его уже не получится – любую другую кандидатуру придется утверждать уже на совете с Древними Родами. Всем вместе.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Вот и я не понимаю. Меня тревожило предчувствие, потому не стала никому ничего говорить, но я никак не могла понять, что именно тревожит. А вот поговорила с тобой и сообразила.

– И что теперь собираешься делать?

– Собираюсь поговорить с Дарэнсом. Хочу поближе познакомиться, лучше его понять. Возможно, я плохо его знаю, все-таки слишком мало с ним общалась, чтобы делать глобальные выводы. И потому все эти слухи будут крайне не вовремя… хотя… может… надо подумать…

Лешка вздохнул. Интриги, интриги, интриги… как использовать даже плохое себе на пользу.

– Может, прогуляемся? – без всякой надежды спросил он.

Ленайра неожиданно улыбнулась.

– А давай. Ну их на фиг, все эти проблемы. Будем думать о них, когда они придут.

Глава 10

Возвращаться на факультет не хотелось категорически, но Ленайра давно уже привыкла делать не то, что хочется, а то, что надо. Иногда ей даже казалось, что она слишком уж зациклилась на своем долге, но такие мысли стоило гнать подальше. Ну а начало занятий закружило ее с первого дня, благо возросшая нагрузка второго курса хорошо помогала отвлечься от проблем. Даже с друзьями удавалось поговорить только мимоходом. Сейчас, когда начались серьезные занятия магией, их всех разделили по предпочтениям в направлении магии, и каждая группа получила своего наставника. Ленайру отправили к стихийникам и огня, и холода, из-за чего ее нагрузка оказалась намного выше остальных студентов. Первые тесты определили, что она далеко опережает обычных студентов, и ее направили на индивидуальные занятия, что еще больше снизило возможность активного общения с друзьями.

К счастью, уже через две недели все втянулись, привыкли к нагрузкам, и все стало возвращаться на круги своя. Вот тут Ленайра и заметила, что в ее сторону нет-нет, но бросят настороженный взгляд. Иногда, когда она проходила мимо группы студентов, те замолкали и настороженно косились в ее сторону.

– Ну вот и началось, – пробормотала она.

Ленайра понимала, что попытка опровергнуть слухи сделает только хуже. Решив ничего не предпринимать, она настороженно ожидала неизбежной кульминации.

Первым, как и ожидалось, новость принес Вариэн Гронер. Заметив Ленайру, с учебником устроившуюся под деревом в парке возле стадиона, он плюхнулся рядом.

– А вы, оказывается, злодейская принцесса, – заявил он в своей обычной манере.

– Злодейская?

– Ну а как еще назвать принцессу, которая попыталась отбить командира группы у его будущей невесты, а когда тот послал самого наследника Древнего Рода, подставила его под удар, в критический момент убрав с него защиту?

– А?

– Удивлена? А уж я вообще в шоке.

– Что за бред?

– О! Это самый популярный слух среди первокурсников. Остальные-то знают, что ты помолвлена, да и тебя видели. Поверить в то, что ты вдруг воспылала к кому-то неземной страстью… да скорее солнце замерзнет.

– Ну спасибо.

– Да пожалуйста. Но первачкам нравится, особенно дамам. Романтика, любовь, трагедия. Достойно пера драматурга.

– Гм…

– Но, как я сказал, это самый бредовый слух. – Вариэн чуть привстал и оглянулся. – Я ненадолго опередил нашего барона, – пояснил он. – Скоро должен появиться. Его тут кое-что возмутило, и он с прямотой настоящего дегенера… прошу прощения, аристократа.

– Вариэн!

– Что? Я же извинился. И я, между прочим, только при тебе такой…

– Дурной?

– Ну вот, обидела. В самое сердце убила.

– Вариэн, дошутишься однажды. Это я такая понимающая, а услышь тебя кто из дворянства, и от дуэли я тебя не спасу.

– Я же не идиот. И вообще, ты же видела, что прежде, чем пошутить, я очень внимательно огляделся.

– Короче, что хотел? – Ленайра поняла, что убедить в чем-то Вариэна не получится, а потому махнула рукой. Доиграется однажды – глядишь, умнее станет.

– А теперь серьезно. Сколько в этих слухах правды?

– В каких? Думаешь, я их все слышала?

– Только не говори, что не понимаешь, о чем я.

– Прекрасно понимаю, но слухи до меня не доходили.

– Это невероятно! – К ним стремительно подошел барон Тайрин дер Карин и с ходу начал возмущаться. – И ведь даже на дуэль этих балаболок не вызовешь.

– Дорогой барон, – с еле заметным ехидством сообщил Вариэн, – на боевом факультете все ученики равны, и вызвать на дуэль можно одинаково всех, вне зависимости от пола, возраста и социального положения. Главное, не убить никого.

– И первокурсников?

– Тут да, – вынужден был развести руками Вариэн. – Вот только тебя не то возмущает. В эту бредятину, что мы слышали недавно, не поверит даже самый последний кретин, а таковых, согласись, в нашем учебном заведении крайне мало. Гораздо интереснее, что говорят на старших курсах.

– И что говорят там?

– А там говорят, что наша принцесса не подчинилась прямому приказу командира, вынудив отряд разделиться, в результате защита его ослабла, и враг сумел атаковать вырвавшихся вперед. Храбрый командир ценой жизни прикрыл подчиненных, но сам погиб. Вариации у этого слуха разные, но общий смысл у всех именно такой.

Ленайра нахмурилась. И что тут скажешь? Ведь правда все… за исключением нюансов. Но кто эти нюансы знает, кроме тех, кто там был?

Вариэн по-своему истолковал помрачневшее выражение лица девушки.

– Ты пойми, что бы там ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Извини, но с твоей зацикленностью на долге и чести Рода я не поверю в трусость и, зная тебя лучше остальных, не поверю, что ты просто так не выполнила приказ.

– А если я действительно там ошиблась?

Вариэн некоторое время разглядывал девушку, хмыкнул.

– На самом деле к этому я и склонялся изначально, только роли это все равно не играет. Ты не ветеран, ты студентка, только-только окончившая первый курс академии боевого факультета. И каким бы гением ты ни была, опыт не заменить ничем. Не ошибаются же только те, кто ничего не делает. Для меня довольно того, что я твердо уверен: как бы ты там ни поступила, но руководствовалась ты точно не эгоизмом, трусостью или еще каким низменным чувством. Ошибка же… если так… тебе придется с этим смириться и жить.

– Спасибо, поддержал.

– О, сарказм! Наша принцесса пришла в себя наконец-то. И, кажется, что бы там ни было, но это не была ошибка.

– О чем это вы? – Барон недоуменно переводил взгляд с одного собеседника на другого.

– Да не обращай внимания, – махнул рукой Вариэн. – Пытаюсь разговорить нашу принцессу, чтобы услышать подробности. Иначе как нам бороться со слухами?

– Дать парочке особо активных в рыло, и они сами заткнутся.

– Истинно аристократический подход, – с легким сарказмом заметил Вариэн. – Жаль, не сработает. Чтобы заткнуть распускающих слухи, придется избить всех студентов всех курсов. Ленайра, я понимаю, что тебе вряд ли приятно вспоминать о произошедшем, но если хочешь и дальше спокойно учиться здесь, то лучше расскажи нам, а уж я придумаю что-нибудь.

– Самомнение у тебя… впрочем, ладно. В одном ты прав, слухи мешают… Стерва.

– Ась?

– Дирия Карон. Была такая в отряде. Не совсем уверена, но похоже, она была влюблена в Торвальда. Она эти слухи и запустила, когда была здесь последний раз. И ведь почти правду рассказала, если не учитывать, что, когда этот идиот отдал приказ атаковать, никого не слушая, профессор Руорен уже выложился по полной и просто не мог идти, а я держала сплошной сферический щит. О возможности идти с ним в атаку подумай сам. Я ведь кричала ему остановиться, только куда там. Это ж я, наследник Рода, должна ему подчиняться, а не он мне. Я тянула щит как могла, но именно в этот момент и ударили всей мощью. И выбор там – либо гибнут все, либо только те, кто вырвался вперед. Вот и уплотнила щит по максимуму вокруг оставшихся…

Парочка задумалась. Даже у шутника Вариэна пропала его вечная улыбка.

– Да уж… не повезло тебе. Как же погиб только один?

– Торвальд. Каким бы идиотом он ни был, но в тот момент понял все правильно. Сообразил, что им всем не выбраться. Щиты-то они все выставили, только слабые они у них были. Вот Торвальд своим два других и укрепил.

– Значит, и во второй части слух не врет… если не учитывать, как ты говоришь, нюансы.

– Моя вина тоже есть, – со вздохом призналась Ленайра. – За время путешествия я так и не удосужилась наладить контакт с сокомандниками…

– Это дело командира, – вмешался барон. – Это его долг и обязанность.

Ленайра с Вариэном переглянулись и дружно вздохнули. Получилось так слаженно, что оба улыбнулись.

– Вы чего? – удивился дер Карин.

– В идеальном мире, Тайрин. В идеальном мире, может быть, так и есть. В нашем, увы, делать это приходится тому, кто понимает необходимость этого… я не поняла.

– Торвальда учили этому на третьем курсе, – еще больше насупился Тайрин. – Ты же только первый закончила.

– Я наследник Древнего Рода. Меня с детства учили налаживать отношения с разными людьми. И объясняли, для чего это нужно. Торвальда учили год и вместе с другими предметами. А в меня основы общения вдалбливали лет с трех. Но я посчитала, что мне не интересно общаться с теми, с кем я расстанусь через месяц и кого больше не увижу. К тому же сам Торвальд был мне не слишком приятен… А Дирия меня сама невзлюбила, решив, что я могу захотеть с чего-то претендовать на ее любезного Ферна. Впрочем, пустое это все. Как верно заметил Вариэн, с ошибками остается только жить… и помнить о них, чтобы не повторять.

– Что-нибудь придумаем, – задумчиво пообещал Вариэн и покосился на Тайрина.

Действовал Вариэн не напрямую, запретив Тайрину вмешиваться. Вообще. Даже немного. Сам же он, имея множество знакомых среди учащихся почти всех курсов, со слухами не спорил, просто вставлял замечания. При этом упор он делал не на ложности слухов, как таковых, а на то, что неизвестно еще, как другие на месте Ледяной Принцессы поступили бы.

– Никто же не знает, что там в реальности произошло. Да и вообще, если бы она действительно была виновата, то никакое ее положение не спасло бы Герраю от исключения.

Начали задумываться. Накал страстей постепенно стихал. Возможно, этим бы все и закончилось, если бы в один прекрасный день на общем построении Арсен Вирен в сжатой форме не рассказал бы о произошедшем, заметив, что факультет гордится таким выпускником, как Торвальд Ферн, ценой жизни защитившим своих друзей. Случайно ли, или нет, но в сжатом виде рассказ сильно выпячивал геройский поступок Торвальда, оставляя за кадром вопрос, почему отряд вообще разделился. О самой Ленайре не было сказано ни слова, и если не знать о бродящих по школе слухах, то ничего особенного профессор и не сказал. Но в результате он словно бы подтвердил верность слухов, возлагая практически всю вину на Ленайру. Проделал все он настолько мастерски, что придраться было невозможно: он не сказал ни слова лжи, а до самой Ленайры суть сообщения дошла только на следующий день. Специально или нет так получилось, но как раз перед построением у Ленайры была выматывающая тренировка у Виттолио, и на самом построении она практически засыпала. Утром же слухи по школе прошлись, словно пожаром…

Крепко сцепив зубы, Ленайра молча шла по тропе, окруженная общим презрением. Как обычно в таких случаях бывает, очень скоро слухи превратились в нечто несусветное, весьма далекое от реальности, но она неизменно оказывалась в роли злодейки. Пострадали и Вариэн с Тайрином. Сообразив, что произошло, они целенаправленно стали везде сопровождать Ленайру, словно выпячивая свою дружбу с ней. Изгоями стали и они.

Тяжелее всех пришлось ее соседке по комнате.

– Ты пойми, – говорила она, отводя глаза, – я не верю во все это, но…

– Ты и не пытаешься выяснить, что произошло.

– Я думала, что тебе не очень приятно вспоминать те события…

– Не очень. Но то, что творится сейчас, намного хуже.

К удивлению, Патрис тоже встал на ее сторону и, не стесняясь Ленайры, высказал своей подруге много всего разного.

– А если обо мне начнут слухи распускать, бросишь?

Геля захлопала глазами, едва сдерживая слезы.

– Ты тоже не веришь слухам?

– Во всю эту чушь? Конечно, нет. Уж я-то лучше всех знаю, как бы действовала Геррая, если ее кто-то или что-то разозлит. Да ты сама подумай, много ли ты видела у нее эмоций? А тут… прямо театральные страсти. Пера драматурга не хватает.

Вечером Геля подошла к Ленайре и, пряча глаза, долго извинялась, в конце вообще разрыдалась. К их с Вариэном и Тайрином компании добавились еще двое.

Ленайра откровенно удивилась. Такого она точно не ожидала. Может, она действительно не так уж плоха как человек? Во всех этих событиях ее раздражало больше всего то, что они мешают ее планам. Из-за всех этих слухов подойти и поговорить с наследником у нее никак не получалось. Вряд ли ее попытку заговорить с ним Треон воспримет положительно. Ей же нужно добиться, чтобы он хотя бы не оттолкнул ее. Выслушал. До вмешательства Арсена слухи могли бы сыграть за нее, Вариэн уже почти добился, что реальными событиями заинтересовались. Ленайра уже мысленно планировала небольшую интригу, которая позволила бы добиться встречи с Треоном, и, зная его характер, была уверена, что тот не удержится от расспросов. Это все помогло бы им немного сблизиться. Сейчас же… Поймала она как-то его взгляд… в общем, лучше пока не подходить и не пытаться с ним разговаривать.

– Ну профессор, – мысленно шипела Ленайра, внешне оставаясь абсолютно невозмутимой, – зачтется.

Хуже всего было чувство, что время безвозвратно утекает, что его остается не так уж и много, и если она не успеет что-то сделать, то все покатится по худшему сценарию. Откуда взялось это чувство, Ленайра не знала, но с каждым днем оно становилось все сильнее и сильнее.

Вскоре случайно она стала свидетелем весьма занимательного разговора. Спасаясь от общей травли… хотя какой травли, нападать открыто никто не рисковал, но все эти взгляды и шепот за спиной раздражали. В общем, прячась от толпы, Ленайра предпочитала проводить время там, куда студенты ходят не очень часто. Случалось, пропадала и в административном здании, находя для себя разные дела. В один из таких дней, относя записку в канцелярию, она услышала голоса в пустом классе. Прислушалась и сочла разговор настолько интересным, что, воровато оглядевшись по сторонам, опустилась на пол и сделала вид, что ей что-то попало в ботинок и теперь она оттуда старательно вытряхивает мусор.

– Ты что творишь? – шипел Ерыш. – Ты совсем с ума сошел в своей ненависти к Геррае?

– А тебе какое дело? – отвечал Арсен Вирен. – Ты же сам мечтал избавиться от этой выскочки? Так радуйся, скоро она сама сбежит.

– Ты точно идиот? Ты последние мозги потерял, что ли? Я не буду говорить про то, что Геррая – не выскочка, а наследник Древнего Рода, чью репутацию ты старательно втаптываешь в грязь. Будь на ее месте тот, кого ты видишь в своих фантазиях, тебя бы уже допрашивали в СБ за подрыв власти!

Арсен не ответил, очевидно, переваривал сообщение. Похоже, с этой стороны он не смотрел.

– Молчишь? – прошипел Ерыш. – И правильно. Но с властями – хрен с ними, но ты же… ты идиот… – Похоже, Ерыш безуспешно пытался подобрать слова, чтобы дать определение поступку коллеги. – Ты всерьез выставил Торвальда героем? Ты понимаешь сам, что творишь? Этот идиот, который только и виноват во всем произошедшем, – герой? Вместо внятного разбора ситуации с анализом всех ошибок, как и ДОЛЖНО БЫТЬ, – дальше последовали непечатные выражения, – ты выставил его героем, утверждая, что он не ошибался, это другие подвели? В частности, та, кто реально всех остальных вытащила из задницы? Ты же понимаешь, что бы произошло, если бы Геррая поступила так, как требовал от нее Торвальд! В лучшем случае выбралась бы она одна!!! А ты делаешь его героем?

Видимо, Арсен попытался сказать, что не видит в этом ничего особенного, но Ленайра его не расслышала, слишком тихо он говорил. Стало понятно только когда Ерыш буквально разразился ругательствами, закончив:

– Не видишь ничего? Ты идиот!!! Мы воспитываем боевых магов! Мы обязаны учить их на чужих ошибках!!! Ты же идиотизм возвел в ранг героизма!!! Запомни следующее: ты теперь отвечаешь за всех, кто решит повторить подвиг Торвальда! Все погибшие в аналогичной ситуации будут на твоей совести! И я заставлю тебя посмотреть в глаза всем матерям погибших, ты понял? Мы обязаны научить этих ребят выживать! И учить их мы должны в том числе и на таких примерах!!! Мы обязаны были досконально разобрать все случившееся и довести до всех. У тебя же нелюбовь к Геррае… в общем, даю тебе неделю. Я не знаю, что и как ты сделаешь, но ты обязан все прекратить. Если в течение недели ты этого не сделаешь, это сделаю я, но тогда тебе придется забыть о каком-либо уважении студентов. Я надеюсь, ты понимаешь, чем это для тебя обернется.

– Но…

– И даже не смей мне тыкать Герраей. Может, я и не люблю ее, потому что считаю, что она пытается занять не свое место, но моя нелюбовь – это мое дело. Ее можно не любить, но нельзя не уважать. И такого она точно не заслуживает. В общем, я предупредил, у тебя неделя.

Ленайра быстро вскочила и почти побежала по коридору. В последнее мгновение она успела свернуть на лестничный пролет и восстанавливала дыхание, когда хлопнула дверь комнаты и послышались шаги. Осторожно выглянув из-за угла, она увидела спину стремительно удаляющегося Ерыша.

– Ну надо же… – протянула она.

До этого разговора девушка даже не догадывалась, какие страсти кипят в профессорском составе. Как-то даже не задумывалась об этом.

Отдав записку, Ленайра отправилась разыскивать Дмитрия Ивановича. Поскольку она в его экспериментальную группу не входила, то и с ним практически не пересекалась. У него занятия, как правило, проходили отдельно от остальных групп, и сюда он возвращался только под вечер.

Сразу встретиться с ним не получилось, пришлось ждать два дня. Дмитрий Иванович гостье явно обрадовался.

– Давненько не заглядывала ко мне. Совсем учеба замучила?

Ленайра пожала плечами.

– Прошлый курс для меня выдался слишком легкий. По большей части там мы учились тому, что я уже знаю. Второй курс в этом плане намного интереснее. Хотя я и к нему в прошлый год неплохо подготовилась. Теорию построений заклинаний я как бы не лучше местных педагогов знаю. Все же это здесь непрофильный предмет, а нас в академии учили лучшие. Да и дома…

Поговорив некоторое время на общие темы, Ленайра заговорила об интересующем ее.

Дмитрий Иванович выслушал ее молча.

– Вот до чего дошло… не ожидал, признаться. Понимаешь, я в вашей школе все-таки человек новый, и хоть числюсь профессором, но отношение ко мне скорее как к вольнонаемному. Меня еще не считают своим, а потому приглашают только на те совещания, где я действительно нужен, где обсуждают планы обучения моей группы. Потому многое прошло мимо меня. О слухах я, конечно, знал, но не думал, что Арсен пойдет на такое. Тут я с Ерышем согласен. Торвальд, конечно, герой, спорить сложно, но и забывать, что геройствовать ему пришлось в силу его же собственных ошибок… – Дмитрий Иванович покачал головой. – И чего Арсен пытался добиться этим?

– Чтобы я ушла.

– Это он тебя плохо знает… Так что ты хочешь от меня?

– Хотела узнать об атмосфере в деканате.

– Гм… я там и не был после выступления Арсена… да и само его пропустил, признаться. Дело у меня новое, многое непонятно, целыми днями приходится пропадать, постоянно мотаться в Тар за заказами… что? Мне ж ваши эти магические тренажеры не подходят, вот я и черчу все, что нужно. А изготовить по чертежам могут только в Таре, и у мастеров вопросы постоянно возникают. М-да… упустил я что-то… Будь я тут, может, и сумел бы переломить ситуацию.

– Не переживайте, – поспешила успокоить его Ленайра. – Ничего страшного не произошло. Вы же делом занимаетесь, а не просто бегаете туда-сюда. И пока лучше вам не вмешиваться – вы все-таки слишком явно моя креатура, а потому ваш голос воспримут как мой, что не поможет разрешить ситуацию. Доверимся Ерышу.

– Я все-таки поговорю с ним… неофициально. Возможно, ты и права, и вмешаться в происходящее напрямую я не могу, только хуже сделаю, но вот поговорить с некоторыми людьми неофициально… Да и декан – человек умный, происходящее на самотек не пустит. Арсен зря выступил таким образом, декан не простит, если я правильно в нем разобрался.

– Вот и посмотрим.

К себе Ленайра возвращалась в крайне задумчивом состоянии. А на следующий день… Все-таки интересно, какое бы решение принял Арсен Вирен в ответ на ультиматум Ерыша. К сожалению или счастью, ответ на этот вопрос получить было не суждено – декан нанес удар. Как позже выяснилось, и ее суженый постарался. Получив известие о происходящем в школе, он хотел было броситься сюда «чистить всем рыла», как позже сообщила Аня. К счастью, его затормозили, и Лешка включил мозги. Прекрасно зная подробности похода, он отправил Райана за Громом. Ленайра удивилась просьбе, но фамильяра мальчишке отдала, и Лешка засел за письмо… Как оказалось, мыслили они с деканом в одном направлении, а потому ближе к обеду в школу въезжали все члены отряда во главе с профессором Руореном… Позади отряда тащилась бледная Дирия, бросающая опасливые взгляды в сторону впереди идущего наставника. Видно, досталось ей по полной.

Руорен сразу отправился к декану, а остальные принялись у всех выспрашивать: не видел ли кто Ленайру Герраю. Доброжелатели, конечно же, нашлись – интересно же, как будут ее бить пострадавшие. Толпа собралась… Ленайра, уже осведомленная о происходящем, с интересом наблюдала за подходившей к ней компанией. Рядом, опасливо поглядывая на приближающихся выпускников, стояли ее друзья.

Терий первым отделился от всех и поспешил подойти ближе.

– Привет, Ленайра, – громогласно возвестил он. – Слышал, тут у тебя какие-то проблемы? Чего сразу не сказала? Мы бы давно уже появились бы и накостыляли недоумкам.

– Ага! – подтвердил подошедший Артор Старх. – И это… извини, не сказал сразу… в общем, спасибо. – Старх вздохнул. – Если бы не ты…

Ленайра слегка скосила глаза на окружающую толпу. «Че?» – можно было прочитать в их охреневших взглядах. Эх, полцарства за фотоаппарат!!!

– Моя вина тоже есть, – осталась честна Ленайра.

– Да у всех там вины достаточно, – махнул рукой Терий и нахмурился. – А меня, кстати, в СБ пригласили… их заинтересовали мои разработки… Спасибо.

– За что? – Ленайре даже скрыть удивление не удалось.

– Помогла сильно. Наблюдение за тобой дало настоящий толчок моим исследованиям. Да и замечания твои к месту были. Жаль, что так все с Торвальдом получилось… если бы он… если бы мы все прислушались к тебе, столько бы проблем удалось избежать. Прости… Тоже, кстати, урок… если кто-то тебе не нравится – вовсе не значит, что этот кто-то говорит глупости и что его не стоит слушать.

– Не подумай ничего плохого, – поторопился вмешаться Артор, – но мы действительно отнеслись к тебе очень предвзято… Правда ведь? – Старх дружески положил руку на плечо рядом стоявшего Ульяма Гектора, отчего тот слегка скривился, слегка присел от дружеского пожатия и торопливо закивал.

– Конечно. Совершенно согласен.

Терий глянул на замершую чуть в стороне Дирию.

– А на нее не обращай внимания… и это… не держи зла. Я понимаю, что ее воображение с длинным языком попортило тебе крови, но она, кажется, действительно любила Торвальда. Да и досталось ей еще от наставника… Он отозвал ее представление на боевого мага, и теперь она еще год будет числиться курсантом. Повезло еще… мог и вообще выгнать.

Уже позже, закончив представление для всех, Ленайра проводила всю компанию к своему любимому месту за тренировочным стадионом, где она индивидуально занималась с Виттолио Аризеном и где им никто не мешал. Туда же принесла захваченный сухой паек. Сейчас разговор уже шел не на публику, а потому никто не заставлял Дирию или Гектора изображать видимость дружелюбия и раскаяния. Они сидели в стороне, злобно глядя на остальных. Впрочем, на них никто даже внимания не обратил. Вариэн, Тайрин, Патрис и Геля были слишком растерянны в обществе настоящих боевых магов, вчерашних выпускников, да и разговор их интересовал сильно, а потому они в основном молчали и слушали. Старх задумчиво нарезал бутерброды и тоже больше молчал. Только изредка мычал одобрительно или не очень, поддерживая или нет то или иное замечание Терия.

– Вот честно не понимаю, на кой я поддался уговорам Торвальда, – говорил он, задумчиво крутя прут с насаженным на него куском хлеба, который он запекал на небольшом костерке. – Сейчас понимаю, что пользы в его отряде для меня никакой не было…

– Знаешь… меня заинтересовал метод комплектации выпускников. Эти вот сформированные отряды мне казались очень неправильными… Я не понимала смысл. Почему империя не направляет выпускников туда, куда ей нужно? Зачем эта игра в якобы свободную волю? А потом посмотрела статистику по отрядам. Это когда я домой на каникулы вернулась. В общем, около семидесяти процентов таких отрядов распадаются в течение года. Еще двадцать процентов добирают в свои ряды ветеранов. И только оставшиеся десять формируют прочные слаженные группы.

– Я так и предполагал, – ничуть не удивился Терий. – Я и думать-то начал после случившегося. Не всех, конечно, так шарахнуло, как нас, но, полагаю, преподы тоже не дураки и задания подбирают каждой группе не наугад. Хороший урок получается. А уж если его выдержали, то такой группе цены не будет. Я думаю, наша группа тоже недолго бы просуществовала, даже без случившегося. Зазнайство Торвальда можно было терпеть на полигонах и даже верить его представлению о себе как об очень умном и умелом командире, но все это до настоящего дела, где сразу и стало ясно, кто есть кто. А служить под началом того, кому не доверяешь, как-то…

– Говори за себя!!! – все-таки не выдержала Дирия. – Ты всегда завидовал Торвальду!

На удивление, Терий отнесся к этой вспышке совершенно спокойно.

– Завидовал? Я? Я никогда не стремился командовать. Что же касается доверия… Ну скажи, что в случившемся нет вины Торвальда? Себе-то хоть не ври, иначе получается, что ты без толку просидела три года на факультете и ничему не научилась. И нечего срывать свою злость на Геррае. Она только первый курс закончила! Это мы должны были показывать ей, что к чему, и защищать! А вместо этого с самого начала отнеслись как к врагу, будто сразу было не ясно, что едет она с нами не по собственной инициативе. Но нет же, Торвальд сказал поставить выскочку на место, и все рады стараться!

После этих слов даже Старх отвел взгляд.

– Ты и сам… – начал было Гектор.

– Да я и не складываю с себя вину. И не распространяю слухов о герое, безвинно павшем из-за трусости некоторых в отряде… додумайте сами, чьей.

Терий сорвал уже основательно поджаренный хлеб с прута, щелчком пальцев заставил потухнуть костер, бросил хлеб в рот и решительно поднялся.

– Ладно, пора нам. Надо все-таки появиться у декана, и в путь. Мы же только из-за тебя приехали. – Он хмыкнул. – Не ожидал, честно говоря, от профессора Лирена такого… М-да.

– Не одни вы оказались недовольны выскочкой, которую следует поставить на место любой ценой, – пожала плечами Ленайра.

Терий замер. Медленно повернулся к ней. Видно, до этого ему даже в голову не пришло сопоставлять поведение их и профессора Арсена Лирена. Все-таки за время учебы студенты основательно проникались уважением к преподавателям.

– М-да, – только и сказал он.

– Хреново выглядит, – согласился Артор Старх.

– Это надо будет обдумать… – Терий помотал головой. – Ладно, потом обдумаю. Бывай, наследник Древнего Рода. Если что понадобится, обращайся, не стесняйся. Ты нас действительно здорово выручила, и жених твой вовремя появился. Привет ему, кстати, передавай. Его письмо застало нас уже в пути.

К деканату шли опять-таки все вместе, дружественно и непринужденно болтая. Ну а то, что Терий держал Дирию под локоть… может, нравится она ему. Вон как девушка улыбается… наверное, дружелюбно… в глубине души. Впрочем, к ее улыбке мало кто присматривался, достаточно того, что вся компания непринужденно болтает, и совершенно незаметно, что кто-то там кого-то ненавидит.

Ближе к вечеру было объявлено общее построение, на котором выступил сам декан. Бледный Арсен Лирен стоял рядом с Археем Шарианом и нервно поглядывал в сторону начальника. Похоже, то, что собирался сказать декан, как-то затрагивало его. Первые же слова декана поставили большую жирную точку в карьере Арсена как преподавателя факультета боевой магии.

– Господа студенты… – говорил декан неторопливо, даже не стараясь повысить голос, но в царящей на площади мертвой тишине его голос прекрасно слышали даже на самых дальних рядах, – …никогда не думал, что придется извиняться за поведение бывших преподавателей нашего факультета, которые обязаны отринуть свои личные симпатии и антипатии ради того, чтобы достойно выполнять свою работу. Но есть в произошедшем и кое-что полезное – для всех вас стоит извлечь из всего произошедшего правильные уроки. Первый – никогда не стоит смешивать личное и работу. Пусть все ваши личные отношения к вашим товарищам по команде, даже временным… тем более временным, останутся вне рамок ваших заданий. Во время выполнения задания обо всех личных отношениях надо забыть!

Декан помолчал, словно ожидая, чтобы его слова крепче усвоились.

– Потому не слушать предупреждений того, кто вам по какой-то причине не нравится, – это очень плохая идея, за которую порой и приходится расплачиваться геройской смертью.

Общий выдох пронесся по площади.

– Это о… – донесся чей-то голос и тут же испуганно замолкший.

– Да, – ответил на недосказанный вопрос декан. – Это я о слухах, которые заполнили стены нашего факультета. И то, что вы поверили им без проверок, без того, чтобы выслушать другую сторону, говорит только о том, что мы плохо вас учим. Правила разведчиков… Придется устроить по этому курсу дополнительные занятия и экзамены. Геррая!

Это был приказ, и Ленайра нехотя, впрочем, никак не показывая этого, вышла из строя.

– Вы предупреждали Торвальда о возможной ловушке?

– Не совсем, господин Шариан. Я предлагала выехать раньше, поскольку подозревала, что нас пытаются втянуть в игру, которая вчерашним выпускникам не по силам.

– Что случилось, если бы вас послушали?

– Скорее всего, Таор не понял бы, что его раскрыли, и мы без проблем доехали бы до ближайшего города, где доложили бы о подозрениях в СБ, и дальше за дело взялись бы профессионалы.

– Вы считали, что выпускникам не по силам справиться с ситуацией?

– Вы доверите зубному медику проводить операцию? Выпускники боевого факультета – не следователи, что и подтвердилось позже, когда мы постарались выступить в несвойственной нам роли.

– Вы могли арестовать барона хотя бы для видимости?

– Да. Тогда бы Таор тоже ничего не заподозрил. Но я посчитала, что позднее подтвердилось, основной задачей Таора не свалить вину на барона, чья невиновность быстро бы подтвердилась, а убрать его из крепости. А раз так, то мы не должны были его оттуда забирать.

– Вы понимали, что это поставит под удар ваш отряд?

– Да. Но я полагала, что все, кто идет на боевой факультет, понимают риск.

– Правильно понимаете, Геррая. Не подумайте, что я вас осуждаю, просто объясняю кое-кому, как должен действовать тот, кого заботит дело, а не личная неприязнь. – Взгляд в сторону Арсена Лирена ясно показал, кто имеется в виду. – Что касается Торвальда… Терий Каскон, полагаю, что лучше дать слово очевидцу.

Откуда-то из-за спины Архея Шариана вышел Терий… хм… а Ленайра думала, что он уехал с остальными.

– Магистр, – легкий поклон в сторону декана, – попросил меня немного задержаться, чтобы рассказать о том бое и показать, как ни в коем случае действовать не нужно. Торвальд… то, что он ценой своей жизни спас двоих товарищей… поступок, безусловно, геройский. Но то, что именно благодаря ему мы все и оказались в ситуации, когда вопрос стоял, выживет хотя бы часть отряда или погибнут все, тоже факт.

Терий был весьма краток, но умудрился рассказать настолько подробно, что ни у кого не осталось никаких вопросов.

– Рвануть вперед в атаку, – закончил он, – поступок геройский… если забыть о том, что за спиной остался выдохшийся наставник и уставший товарищ, которые ни за что не успели бы за ним, а значит, гарантированно выходили из-под щита, выставленного Герраей… выглядит это уже несколько иначе, согласитесь. У Герраи тоже был выбор: последовать в идиотскую атаку за командиром и потерять… Ленайра, сколько бы потерял твой щит в эффективности при движении?

– Процентов семьдесят.

– М-да… В общем, или тоже идти в атаку, не имея возможности защитить толком никого, или остаться на месте и все же попытаться прикрыть хоть кого-то.

– Я вытягивала щит, как могла, – глухо отозвалась Ленайра и, поскольку не в силах была отвернуться так, чтобы ее лица никто не видел, просто опустила голову. – Как могла и насколько могла…

– Тут нас и атаковали по полной. Щит бы выдержал?

– Ты знаешь…

– Скажи это.

– Терий…

– Скажи!!!

– Нет!!! Доволен?! – Кажется, все впервые увидели у Ледяной Принцессы не обычную видимость чувств, а настоящий водопад. Словно снова встал прежний выбор: кому жить, а кому умереть, снова накатило то состояние. – Чего ты хочешь услышать?! Я орала этому идиоту, чтобы он возвращался!!! Я бы его сама убила, если бы он выжил!!! Он даже не знал, на что способен мой щит! Он даже не спросил, могу ли я его держать на ходу!!! Дирия стер… э-э… Дирия и Ульям… и Торвальд… три идиота!!! И мне совершенно не понравилось делать такой выбор!!! Торвальд… из него вышел бы хороший командир… со временем. Иначе он в последний момент не подумал бы о других. Но именно сейчас он был не готов. И я была не готова. Я тоже даже не попыталась наладить контакт с группой… Ты это хотел услышать?

Терий улыбался. Открыто и счастливо. Кивнул.

– Именно. Но не только. – Он вдруг сделал несколько шагов к Ленайре. Замер рядом, наложив вокруг сферу тишины. – Принцесса, я разрушил твою маску.

Ленайра замерла… моргнула. Оглянулась по сторонам, встречая общие ошарашенные взгляды – звук сфера держала, и их разговор вряд ли кто-то слышал, но видели их прекрасно. Девушка повернулась к улыбающемуся Терию.

– Ты это специально? – прошипела она, не пытаясь спрятать эмоции.

– Ага. Видишь ли, принцесса, я подумал, что ты уже настолько свыклась со своей маской, что самостоятельно снять не сможешь, хотя и пытаешься. Пытаешься, пытаешься, я видел. Хуже того, все вокруг настолько к ней привыкли, что именно ее и считают твоей настоящей натурой, и все, что выбивается из образа, воспринимается как игра… интрига. И я решил помочь… в качестве благодарности. Ну и интересно было, получится ли. – Терий поклонился и отступил, развернулся, чтобы уйти обратно за спину декана, но вдруг обернулся и подмигнул. – И не благодари. – После чего шустро скрылся, причем, судя по всему, задерживаться на площади он не собирался и довольно активно убирался в сторону главного входа административного здания. А раз декан его не останавливал и даже не удивлялся произошедшему, то, скорее всего, Терий поставил его в известность о своих планах и получил добро.

Ленайра с трудом удержалась, чтобы не броситься в погоню. Остановило ее понимание – этого декан от нее и ждет. И, похоже, даже наказание за нарушение порядка приготовил. Стиснула зубы, вспомнила о маске и усилием воли взяла чувства под контроль. Бесполезно. Конечно, все уже видели ее без маски, но именно сейчас она ей очень пригодится. А декан, похоже, удивился. Не думал, что подросток сможет сдержаться. Зря он это, зря. Надо потом будет объяснить ему для расширения кругозора, что жизнь во дворце очень быстро отучает от поспешных поступков, а Терия она потом обязательно разыщет… позже… и надает как следует по шее… после того, как поблагодарит. Но, блин, интриган недоделанный… Ленайра мысленно хмыкнула. Учиться ему еще и учиться. Фиг бы у него что получилось, если бы она не подхватила его игру. С маской и правда надо было что-то делать, и инициатива Терия пришлась очень кстати, словно мысли ее прочитал. Определенно стоит поблагодарить, и в благодарность она не скажет, что подыграла, когда поняла его задумку…

На следующий день после эпического построения к Ленайре мало кто осмелился подойти. Смотрели издали, перешептывались, поглядывали искоса на занятиях, но все издалека, стараясь делать это незаметно. Правда, когда человек двести пытаются незаметно за тобой наблюдать, выглядит это, мягко говоря, странно. Как и прежде, спасала маска: хотя сейчас в нее уже мало кто верил, она помогала самой Ленайре держать эмоции под контролем и делать вид, что ничего не происходит. По опыту девушка понимала, что долго такое внимание не продлится и скоро сойдет на нет, вот после этого и можно будет налаживать мосты с сокурсниками. Пока остается только ждать. Правда, Вариэн обещал поспособствовать, ускорить и дополнить, но это вызывало у Ленайры лишь настороженность. Пока интерес не спадет хоть немного, нормального общения не получится.

В общем, так и вышло, хотя Вариэн буквально светился энтузиазмом и фонтанировал радостью. Ленайра уже бросила попытку разобраться в его мотивах и настроении. За неделю, пока не спадал общий интерес, она спасалась перепиской с Лешкой и остальными друзьями. Гром замучился летать из школы в Тар и обратно раз по пять в день и выказывал откровенное недовольство. Пришлось задабривать его вяленой олениной, которую ворон любил неимоверно и за кусочек мясца готов был летать с письмами хоть десять раз в день.

К счастью, расписание занятий и нагрузки на студентов мало способствовали праздности, а потому через десять дней все затихло, но окончательно интерес не пропал. Иногда к Ленайре подходили студенты с вопросами, которые якобы им непонятны, и просили помочь и объяснить. Ленайра терпеливо вникала, показывала, помогала… и не знала, что ей нравилось больше: когда ее игнорировали, что позволяло целиком сосредоточиться на занятиях, или когда с ней пытались подружиться. Ответить на этот вопрос она не смогла бы даже себе. А тут еще наследник, с которым обязательно нужно познакомиться… Почему же ей кажется, что времени осталось так мало?

Глава 11

В один из дней, ближе к вечеру, Вариэн притащил Треона Дарэнса. Ленайра меланхолично жевала горбушку и читала книгу, лежащую на ее коленях. При виде наследника, с которым она безуспешно пыталась выйти на контакт вот уже почти три месяца, девушка едва не подавилась. Хлопнув себя по груди, она поднялась с земли, отряхивая колени.

– Вариэн, ты бы это… без сюрпризов…

– Я такой сюрприз? – удивился Треон.

– Сложно не заметить твоих взглядов все это время.

– Я считал тебя виновной в гибели соратника и думал, что ты выпуталась из той истории только благодаря влиянию деда.

– Да? Ну и чем ты тогда отличаешься от общей массы людей?

– А почему я должен отличаться от них?

– О-о… Не напомнишь ли, кто именно однажды высказал мне претензию по поводу неправомочного влияния Герраев на политику империи?

– Какое отношение имеет это к моему невыделению из общей массы? – нахмурился растерявшийся Треон. К разговору он явно готовился, но не к такому – точно.

– Такое. Если ты собираешься судить о происходящем на вершине власти, тебе нужно подняться, хотя бы в мыслях, на ту самую вершину. Обывателю не оценить происходящее там.

– А-аа, так мы все настолько мелкие людишки, которые не смогут даже понять вас, небожителей?

Ленайра довольно кивнула.

– Вот-вот, об этом я и говорю. Ты даже не дал себе труда задуматься над моими словами и вычленил из них ровно то, что выбрали бы девяносто процентов людей. Вариэн, что, по-твоему, я сказала? Правильно ли меня понял Треон? Треон, обрати внимание, Вариэн никак не небожитель, он сын фермеров, который до поездки сюда не покидал деревню.

– Судя по всему, Треон понял неправильно, – хмыкнул Вариэн. – Тебе не кажется, что это немного нечестно?

– Не кажется. Он до сих пор не понял моих слов и менять свое мнение не собирается.

– Гм… – Вариэн бросил в сторону сокурсника задумчивый взгляд. – Знаешь, Треон, если я что и понял за время общения с Герраей, так это то, что к ее словам стоит прислушиваться. Что касается вопроса… Судя по всему, Ленайра пытается сказать, что чем ближе к власти, тем больше человек получает информации, на основании которой можно поступать так или иначе. Простые люди, как правило, лишены возможности получать большую часть информации. И если те, кто находится наверху, поступают так, а не иначе, то есть вариант, что они свихнулись или вообще законченные идиоты, потому что даже последнему дворнику понятно, что поступать надо иначе… Но, может, они просто знают больше и имеют возможность делать выводы на основании большего количества информации.

– О да, – зловеще улыбнулась Ленайра. – Как жаль, что все, кто знает, как править империей, работают булочниками, кузнецами… или фермерами.

– Эй, я вовсе не мечтаю править империей, – поднял руки Вариэн.

– И как это касается меня? – нахмурился Треон.

– Ты делаешь выводы на основе слухов. Согласись, это характеризует тебя не с лучшей стороны. Что в первый раз даже не дал себе труда сначала расспросить меня, почему те студенты оказались заперты в своей комнате, и сразу обвинил в повышенной злобности…

– Я так не говорил!

– Утрировала немножко, – пожала плечами Ленайра. – Но обвинил меня без сомнений. Нет? И сейчас ты поступил точно так же. Мог бы ведь подойти и спросить меня, что на самом деле произошло в походе. Я бы ответила, не смогла бы не ответить из-за слухов. Да, я могла бы соврать, но у тебя имелись бы две точки зрения, а не одна. Даже ложь может дать тему для размышлений и открыть правду. Но ты ограничился выслушиванием слухов, поверил, вынес приговор, осудил.

Треон насупился, исподлобья глядя на Ленайру. Видно было, что ему хотелось что-то сказать, как-то ответить на обвинения, но слов подобрать он не может. Точнее, не может подобрать аргументы, которые опровергли бы утверждения. Вариэн же озадаченно переводил взгляд с одного собеседника на другого, явно не понимая происходящего. Каким бы умным он ни был, но кругозора образованного человека ему явно не хватало, а потому он с трудом понимал обвинения, которые предъявляла Ленайра, хотя и видел, что они произвели сильное впечатление на Треона.

– А если я скажу, что не доверяю Герраям?

– А если я спрошу: почему? Дай мне факты, я обдумаю их. Если за претензиями что-то реальное, обещаю дать ответ… или исправить ситуацию.

– Почему тебе так важно мое мнение?

– Мне важно и мнение Вариэна, и любого другого. Я поступила сюда научиться сражаться, чтобы не оказаться в положении родителей, но еще и узнать, чем живут люди империи. В столичной академии я могла бы узнать только жизнь высшей аристократии, но на нее я с детства насмотрелась.

– Хочешь сказать, что вы белые и пушистые?

– Я вообще ничего не хочу сказать. Просто хочу понять твое отношение.

Треон на миг задумался, открыл рот… закрыл. Ленайра с интересом наблюдала. Было видно, что он нашел, что сказать, но по какой-то причине говорить это не хочет. Хотя чего тут гадать? Ясно, по какой. Если его сознательно настраивают против тех, кто поддерживает текущую власть, то они должны были как-то обосновать свое отношение. Понятно, что зло во плоти из Герраев не лепили, такое могли сделать какие-нибудь карикатурные злодеи из комиксов, но тут заострить внимание на ошибках, тут приписать другим заслуги деда, где-то недоговорить о ситуации, там проговориться… На самом деле возможностей изменить точку зрения человека в любую нужную сторону, говоря ему исключительно правду, множество. Кому, как не ей, знать об этом. Если с Треоном работают специалисты, то у него без шансов. Но…

Впервые Ленайра задумалась, а действительно ли заговорщики ожидали ее появления в школе? Почему она приняла на веру утверждение, что наследника определили сюда, чтобы подружиться с ней? С каких это пор она уверена, что мир крутится вокруг нее? Возможно ли, что для заговорщиков ее появление здесь – такой же сюрприз, как и для СБ стала новость о наследнике?

Обдумав все так и этак, девушка решила, что данных недостаточно. Есть факты, подтверждающие первоначальную точку зрения, а есть – ту, что она выдвинула сейчас.

– И что дальше теперь? – не выдержал Треон, похоже, не найдя никакого устраивающего его ответа.

Ленайра решила закинуть удочку.

– Знаешь… – задумчиво проговорила она. – Если бы это не было лишено какого-либо смысла, то я бы подумала, что тебя сознательно настраивают против Герраев…

– Чего?!

Позади Треона подавился Вариэн и сейчас старательно пытался прокашляться.

– Ну да, глупость. Смысла-то никакого. С какой стати кто-то станет тебя настраивать против нас? Просто вот подумалось так вдруг… от твоих слов. Ты не пойми неправильно, я не считаю себя или деда посланцами Богов какими-то или героями древности. И мне, и деду приходилось поступать так, как не очень хочется, но поступить по-другому означало сделать намного хуже. И ошибались мы с ним, чего уж тут скрывать. Сам-то что, всегда поступал как положено и ни разу не ошибался? Не, если не делать ничего, сидеть на попе ровно, тогда да, ошибок точно не будет.

– Ты считаешь, что вас не за что критиковать?

– Ну, во‑первых, а судьи кто? Кто будет судить поступки? А во‑вторых, с чего это такой вывод? Я как раз и занимаюсь тем, что подбираю себе людей в окружение и ищу как раз таких, кто будет меня критиковать, чтоб не потеряла берега.

– И зачем я тут?

– Хочу пригласить.

– А?!!

– А?!!

Вариэн и Треон воскликнули одновременно.

– Видишь ли, – пояснила Ленайра, – я уже начала формировать свою команду, пригласила некоторых специалистов в разных областях. Артефактор, специалист по людям… А вот критика нет. Из дворян мало кто осмелится критиковать члена Древнего Рода, их же с рождения воспитывали в почтительности. У других не хватит кругозора, а те, кто им обладает, уже неплохо устроились, и мое предложение им будет неинтересно. А тебя я еще на первом курсе заметила. Когда ты мне высказался… Нет, мне это не понравилось, тебе не хватает критичности взгляда, но ты, по крайней мере, готов меня критиковать.

– Я… я подумаю.

Треон поспешил откланяться и удалиться, а едва отошел на несколько шагов, припустился бегом.

– Ты серьезно? – поинтересовался Вариэн.

– Он откажется. Точнее, не так. Если бы решение зависело от него, то, может быть, и согласился бы, но те, кто стоит за ним, на такое не пойдут.

– Почему? Разве плохо иметь своего человека в твоем окружении?

– Узнать толком ничего не узнают, а минусов намного больше. Если он в будущем… – Ленайра быстро вытащила кинжал-концентратор и установила купол от прослушивания. – Если он в будущем станет императором, а Герраев планируют сделать козлами отпущения за все плохое в империи, то он не должен быть рядом со мной. Такое трудно будет объяснить людям. Да и они должны учитывать, что я могу на него повлиять не в ту сторону, в какую нужно.

– О… А вообще, ты узнала, что хотела?

– Да. Процентов на девяносто… семь я уверена, что он не знает, кто он такой на самом деле. Его играют втемную.

– Или он очень хороший актер.

– Или он очень хороший актер, – согласилась Ленайра. – Вероятность такого… процентов пятнадцать.

– Откуда ты берешь эти цифры?

– Из беседы с ним. Каким бы хорошим актер ни был, но абсолютно достоверно в таких играх играть трудно. Не так долго. А я за ним все время наблюдала, как узнала, кто он. И еще наблюдать буду. Сам-то как думаешь?

– Почти уверен, что он ничего не знает.

– Видишь, и ты в этом уверен.

Вариэн пожал плечами.

– Но я и не уверен в обратном.

– Значит, тоже наблюдай. Как тебе вообще удалось его привести?

– Сыграл на его чувстве вины. Для возможного заговорщика он очень прямолинеен… и совестлив. Ему стало стыдно, что он плохо к тебе относился, а я намекнул, что тебе было так больно… так больно…

– Вариэн!

– Понял. В общем, описал, как ты страдала от общего незаслуженного порицания, и предложил извиниться. Тебе приятно будет.

– Да, извинения у него просто отличные.

– Эй, он не виноват, что ты ему даже слова вставить не дала! Кстати, здорово, что не дала. Раз он не извинился и сбежал, то вскоре еще сильнее начнет страдать муками совести, а значит, обязательно подойдет, даже если ему жуть как не захочется этого делать.

– Учишься интригам?

– С кем поведешься…

До нового года с Треоном Дарэнсом состоялось еще несколько разговоров ни о чем. Было похоже, что стороны терпеливо прощупывают друг друга, не в силах определиться. Треон, кажется, сам не понимал, чего он хочет от разговоров, но, как верно подметил Вариэн, не подойти он не мог – совесть не позволяла, да еще и сама Ленайра подкинула несколько вопросов, на которые он хотел бы получить ответы. Но прежде чем приступить к действительно серьезному разговору, все сначала предпочли поближе узнать друг о друге. Вот и происходили короткие встречи на переменах, обмен впечатлениями о том или ином предмете, небольшие забавные рассказы-воспоминания, анекдоты.

Ленайра, подумав, решила все-таки события не торопить и дать возможность Треону сделать первый ход. Сама она ни грамма не жалела, что не донесла о найденном наследнике ни Лонгу, ни Триннеру. Ну а раз она отдала инициативу другому, то можно и немного расслабиться… Точнее, сосредоточиться на уроках.

Уроки после праздника начались весьма странные: их стали водить, словно на экскурсии, на занятия других групп. Еще на первом курсе всех студентов распределили по типу подобранного вооружения и каждой группе назначили своего инструктора. Сейчас два десятка студентов разных групп расслабленно сидели на небольшом склоне на берегу моря и наблюдали, как другая группа усиленно тренируется с боевыми топорами на песке пляжа. Наблюдение зимой у моря, несмотря на теплые непромокаемые ветровки, – удовольствие ниже среднего, но удобства студентов мало кого интересовали. Зачем вообще такие экскурсии нужны, преподаватели предоставили решать самим студентам, хотя, собственно, большой сложности загадка не представляла. Их тренировали со своим типом оружия, но они должны знать, чего ожидать от тех, кто сражается другим, видеть сильные и слабые стороны каждого вида оружия. Как подозревала сама Ленайра, ближе к концу года экскурсии перерастут в учебные схватки между разными группами.

Поскольку Вариэн занимался именно тут, Ленайра наблюдала за тренировкой с особым интересом. Рядом лежал барон дер Карин и ехидно комментировал действия приятеля. Беззлобно, просто чтобы повеселить слушателей. Девушка не очень прислушивалась, предпочитала больше смотреть. Никогда не любила тяжелое оружие, считая, что оно делает тебя малоподвижным. А мощь… ну так сначала попади. Сейчас девушка вынуждена была изменить мнение. Судя по всему, эту группу уже учили магическому усилению, и тяжелыми мечами и топорами они махали ничуть не медленнее тех, кто предпочитал легкое скоростное оружие в виде шпаг или одноручников. Тайрин это тоже заметил.

– Как-то даже нечестно. Они уже учатся совмещению магии и силы, а мы это только на третьем курсе изучать будем.

– Им без этого нельзя, – отозвалась Ленайра. – К тому же у них все намного сложнее. Поверь, преимуществ раннее изучение совмещения им не даст. Им учить нужно будет намного больше нашего.

– Гм… а ты? Не поверю, что ограничиваешься стандартными приемами.

– Со мной все намного сложнее… не забывай, что у меня свой стиль, и как раз сейчас мы с мастером Аризеном занимаемся его наполнением магией… позже объясню…

– Геррая!

Ленайра недовольно подняла голову: как раз сейчас Вариэн отрабатывал защиту от атаки с напарником, и девушке очень хотелось на это посмотреть. Раздавший сверху голос отвлек от наблюдения. Звал ее старшекурсник с повязкой дежурного, а значит, не просто так.

– Да?

– Тебя декан вызывает.

Это серьезно, хотя, признаться, Ленайра ждала вызова намного раньше. Декан, похоже, сторонник того, чтобы ситуация созрела. Но, блин, не месяц же ждать!!! Девушка вздохнула и поднялась. Отряхнула штаны от налипшей травы, натянула капюшон, спрятав голову от ветра, набросившегося, стоило поднялась над склоном.

– Тайрин, передай Вариэну, чтобы вечером подошел к нашему месту, хочу кое-что попробовать с его защитой… есть одна идея.

Барон заинтересованно глянул на нее и кивнул: успел убедиться, что идеи Ледяной Принцессы как минимум заслуживают того, чтобы их выслушать.

В кабинете декана было довольно тепло, у окна в любопытной помеси камина и печки пылало магическое пламя, согревая комнату не хуже парового отопления. Видно было, что магистр Архей Шариан любит тепло, а вот гостям, тем более если они пришли с улицы, было несладко. К счастью, мучить студентку декан не стал, он жестом предложил снять теплую ветровку и убрать в шкаф, что Ленайра и проделала с видимым облегчением.

– Полагаю, ты догадываешься, о чем я с тобой хочу поговорить, – заговорил Шариан, дождавшись, когда девушка сядет напротив.

– Я полагала, что разговор состоится сразу после того построения…

Магистр кивнул.

– Я так и хотел сделать, но меня сразу вызвали в столицу, полагаю, знаешь, для чего. И там я задержался дольше, чем рассчитывал. – Он наградил девушку пристальным взглядом. – Очень многих там заинтересовало произошедшее. Гораздо больше, чем должно быть даже с учетом поднятой волны.

А вот это уже явное предупреждение. Ленайра нахмурилась. Гораздо больше, чем должно быть? Ну понятно, что всевозможные спецслужбы, армия, Департамент управления провинциями обязательно, все-таки там тоже произошли основательные перетряски. Ну некоторые из высшей знати… Даже если им не нужно, все равно они постараются быть в курсе происходящего… на всякий случай. Ну ректорат академии. Кто еще мог? Разве что… могли ли заговорщики постараться выяснить, что происходит? Но они бы точно попытались выяснить все через обычные процедуры, не привлекая внимания.

– Тебе не показалось странным, – снова заговорил декан, не дождавшись реакции от собеседницы и никак не выказав, доволен он этим или нет, – что Дирию Карон не обвинили в нарушении приказа? Собственно, все дальнейшие события пошли именно с этого.

– Я… заметила это, – осторожно отозвалась Ленайра.

– Но не стала опровергать ни мои слова, ни слова Терия Каскона.

Ленайра не думала, что на это следовало отвечать, потому ограничилась коротким:

– Да.

– Ее пригласили на работу в СБ.

А вот это сюрприз! Ленайра даже растерялась. Похоже, именно это и хотел ей сказать декан, когда начинал этот разговор.

– Вот оно как…

– И не думаю, что она тебя простила…

– Произошедшим больше, чем нужно, интересовался кто-то из СБ, как я понимаю?

– Да. Думаю, именно они и пригласили на работу Дирию.

– Понятно… – Удачно, что Гром здесь, надо сегодня же отправить сообщение деду.

– Вот и хорошо. – Декан перестал сверлить гостью взглядом и расслабленно откинулся на спинку стула. – Собственно, я пригласил тебя сразу, как только разобрался со всеми накопившимися за время моего отсутствия делами. – Он перебросил по столу лист. – Тебе официально засчитали поход с группой как практику, а потому после третьего курса тебя привлекать не будут. – По столу скользнул новый лист. – Распишись здесь, что ознакомлена с результатами и получила аттестат.

Ленайра без споров выполнила все просьбы. Что положено ей, аккуратно свернула и убрала в сумку, что не положено, после прочтения вернула обратно. Безропотно выслушала краткие пояснения по правилам прохождения практики, которые должны были ей передать перед началом таковой, а не спустя полгода после окончания. Девушка все еще не понимала, зачем это нужно магистру. Ну не верила, что просто так он это делает. Нужно было бы, все это выдали бы сразу после прихода на факультет, а тут… вернулся из столицы и сразу занялся нужными бумагами… очень интересно. Что же там вообще происходило?

Уже на улице, пытаясь осмыслить сказанное, Ленайра поняла, что запуталась окончательно. А она-то полагала, что ее в столице ничего уже не удивит. Дирию зачислили в СБ? Как это Лонг согласился? Не, он, конечно, тот еще тип, но все-таки в его компетенции сомневаться странно. Сообразив, что запуталась окончательно, Ленайра задумалась о том, кто бы мог помочь распутаться. Первым подумала о Вариэне и даже удивилась. Вот от кого в этом деле толку меньше всего, так это от него. Как бы он ни был умен, но разобраться в столичных интригах ему точно будет не по силам.

– Дмитрий Иванович!

Ленайра даже пальцами щелкнула. Если кто и смог бы помочь, то только он с его умением смотреть на все с оригинальной точки зрения. Осталось отыскать.

Бывший наставник нашелся на стадионе, где под его руководством вокруг поля бегали ученики… в полной выкладке… Ленайра мысленно им посочувствовала, поностальгировала, а потом все-таки поднялась на небольшую трибуну и села рядом с наставником. Тот покосился на нее, но промолчал, глянул на секундомер в руке, что-то отметил в блокноте и снова стал наблюдать за бегом.

– Как я понимаю, ты не просто так сюда пришла?

– Посоветоваться надо, – вздохнула Ленайра. – Мне… сообщили одну информацию, а я понятия не имею, что с ней делать… и самое главное, зачем декан мне это сказал.

– Как я слышал, он недавно вернулся из столицы…

– Угу.

– Подождать можешь?

– На следующие две пары я не иду, у меня освобождение – готовлю отдельный проект.

– Вот и хорошо, я тут тоже скоро закончу… – Дмитрий Иванович глянул вниз, на первую скамью трибун, где уже сидели или лежали несколько человек. – Половина уже выбыла. Кстати… хотел спросить. – Он вдруг улыбнулся. – Как тебе без маски живется?

– Ну… окончательно я ее не сняла, просто все знают, что это не мое настоящее лицо, потому периодическому всплеску эмоций с моей стороны уже не удивляются.

– Гм… признаться, не ожидал такого.

Ленайра пожала плечами.

– С этим действительно что-то нужно было делать. Эта маска мне начинала мешать. Из-за нее в большей степени и произошло то… что произошло.

Дмитрий Иванович быстро глянул на нее.

– М-да… хотел немного успокоить, но, полагаю, тебе лучше правду… Командир обязан уметь налаживать контакт с подчиненными. Этакий холодный безупречный монстр бывает только в плохих фильмах.

– Ну спасибо, – буркнула Ленайра. – Монстром меня еще не обзывали.

– Ты же сама понимаешь мою правоту.

– Понимаю.

– Но все равно удивлен, что ты так вышла из себя.

Ленайра снова вздохнула.

– Терий хороший человек… и в людях он хорошо разбирается. Просто не учитывает многое. Полагаю, опыта не хватает. Его выступление перед всеми было бы почти замечательно, если бы не отдавало определенным… определенным… какое бы слово подобрать… не фарсом, определенно, не фарс… может быть, театральностью.

– Театральностью? – вскинулся Дмитрий Иванович.

– Ну да. Зрители, он весь такой в белом защищает честь дамы и заставляет ее выплеснуть все, что ему нужно.

– Подожди… так ты что, все это поняла и специально подыграла?

– Признаться, не сразу, – хмыкнула Ленайра. – Довести меня до белого каления у него получилось. Просто он не учел, что учителя во дворце обладают несколько большим по сравнению с ним опытом, и в силу опыта они определенно изощренней в науке довести оппонента до срыва и вынудить его подставиться. Да и сцену он подготовил… не без изъяна.

– Гм… Ну надо же… Признаться, я даже жалею, что меня там не было.

– Ну вас бы это не обмануло. Декана тоже провести не удалось. Он потом, наверное, специально проверку устроил, смотрел, окончательно потеряла я голову, или все игра. Надо было, конечно, изобразить какой-нибудь крик души и броситься убивать Терия, но не смогла себя заставить: никогда не любила плохой театр.

– Плохой?

– Ну с точки зрения основной массы зрителей – вполне приличный. Ничего, в СБ Терия заставят понаблюдать за настоящими мастерами интриг во дворце, поднаберется опыта, и я уже не буду уверена, что мне удастся его раскусить, – задатки у него колоссальные. Я даже обдумывала мысль взять его в вассалы, но тогда мне пришлось бы из-за него бодаться с графом Лонгом, а у меня с ним и так отношения не очень.

– Значит, ты решила подыграть?

– Как-то все спонтанно получилось, – пожала плечами Ленайра.

Дмитрий Иванович хотел еще что-то сказать, но тут выбыл последний ученик, и он, попросив подождать, отправился вниз. Что-то начал объяснять, передал свои записи, видимо, командиру экспериментального отряда, после чего отдал распоряжения и вернулся.

– Все, теперь можно поговорить. Как я понимаю, лучше это делать не здесь? Мой кабинет подойдет?

Ленайра кивнула и поднялась.

Основная масса занятий Дмитрия Ивановича приходилась на тренировки либо на стадионе, либо в лесу неподалеку от школы, поэтому ему выделили отдельное здание, где раньше размещался один из учебных корпусов. После построили новые корпуса, более просторные и удобные, а этот использовали в качестве склада. Когда же встал вопрос о месте для тренировок, лучше этого старого корпуса не нашлось: в стороне от основной массы построек, практически у края территории факультета. Устроить в ограде небольшой выход, убрать мусор, и готово. Проштрафившиеся студенты провели чистку, внесли относительно новую мебель. Прилегающая территория и сами классы наполнились тренажерами, заказанными Дмитрием Ивановичем. В этом же здании ему выделили и кабинет.

Как заметила Ленайра, курсанты здесь жили строго по уставу армии совсем другого мира. Адаптированному, конечно, но некоторые элементы чуждых для империи порядков она все же приметила. Например, длинный шест у входа, рядом с которым замер часовой. На верхнем конце шеста трепетал боевой штандарт империи. Непорядок, конечно, но и явного нарушения нет. Вообще-то, такой штандарт поднимается только в действующей армии в походе. Конечно, экспериментальный отряд можно с натяжкой причислить к армии в походе, но… Правда, другие возможные варианты были еще хуже. Кажется, Дмитрий Иванович выбрал самый возможный из невозможных. Ну не личный же штандарт императора поднимать? Торговый флаг тоже не в тему, а общеимперского флага как такового не было, был знак – нечто напоминающее орлов легиона. Именно такой знак ставился над каждыми воротами крепости или города империи, такой же красовался и над центральными воротами факультета. Но на утреннем построении поднимать этот знак на шест… будет смешно.

Ага, а вон и территория для строевой подготовки.

У входа их поприветствовали дежурные. Дмитрий Иванович махнул им и торопливо прошел к лестнице. Поднялся на второй этаж, открыл дверь в кабинет и приглашающе распахнул ее.

– Устраивайся.

Перед тем как устроиться, Ленайра достала свой кинжал и принялась старательно возводить защиту. Она прикрыла глаза, вспоминая один из рунных кругов, активировала его, прилепив пульсирующие силой линии к двери, свела все плетения к нему и перевела заклинание в спящий режим. Дмитрий Иванович молча с огромным интересом наблюдал за процессом. Когда все линии чар погасли, вскинулся:

– Так серьезно?

– Вряд ли декан пригласил меня к себе просто ради того, чтобы сообщить ничего не значащие факты. И защита там у него ничуть не слабее… правда, она там у него постоянно, потому, может, я и перестраховываюсь, но береженого бог бережет.

– Что ж, рассказывай.

Ленайра уселась в кресло, на миг задумалась, а потом неторопливо, стараясь ничего не упустить, принялась рассказывать все, начиная от своей поездки вместе с отрядом Торвальда и заканчивая новостями от декана. Дмитрий Иванович слушал молча, ни разу не перебив, только на листе периодически делал пометки, видимо, записывал возникшие вопросы, которые он хотел задать после, чтобы не отвлекать рассказчицу сейчас. Он-то знал, насколько важно в таких случаях сохранять концентрацию, чтобы не упустить чего важного. Потому и слушал, боясь лишним шумом сбить настрой. Только когда девушка закончила, Дмитрий Иванович задал несколько вопросов и снова задумался.

– Если смотреть непредвзято, – медленно заговорил он, – что ты скажешь о Дирии? Неужели у нее нет качеств, которые позволили бы ей работать в СБ?

– Непредвзято? – Ленайра честно попыталась оценить бывшую коллегу по отряду. – Несдержанна, идет на поводу эмоций, не думает о последствиях, мстительна… нет, не приходят в голову эти качества. Я бы ее не взяла. Как граф Лонг согласился…

– Ты серьезно думаешь, что он лично набирает рядовых? – изумился Дмитрий Иванович.

– После недавних чисток все списки с новобранцами приносят ему. Не слышать о ней он не мог, все-таки из-за нашей деятельности все началось. Так же он не мог не знать, что именно из-за нее мы чуть не погибли. Нарушение приказа – не шутка.

– Вот оно как… тогда все, что мне приходит в голову, – работа на раз…

– Вы хотите сказать…

– Нет-нет, убивать ее точно не будут. Для таких дел есть совсем другой контингент. Здесь же… скорее всего, кому-то очень нужно использовать именно ее для какого-то дела. Что в ней особенного?

– Она меня не любит.

– Мир вокруг тебя не крутится, но тут я склонен согласиться, иначе действительно все лишено смысла. Подозреваю, что скоро тебе придется с ней пересечься.

– Граф… – Ленайра нахмурилась. – Он, конечно, меня не очень любит, но… Что он может задумать?

– А вот тут уж тебе лучше знать. Ты с этой кухней намного лучше меня знакома.

– Но вы тоже согласны, что тут что-то не так?

– Это можно было понять уже по тому, что декан лично тебя вызвал к себе, чтобы сообщить новость. И именно поэтому я и говорю, что назначение Дирии касается тебя.

– Но ей же на год заморозили присвоение звания боевого мага, – беспомощно пробормотала Ленайра.

– Потому ее и смогли принять на работу в СБ. Боевые маги, насколько я знаю, там не служат… ну разве что в силовых подразделениях.

Ленайра поднялась.

– Ладно, спасибо. Я действительно не сообразила, что это может иметь ко мне какое-то отношение. Надо будет подумать. – Замерла. – У меня ощущение, что время катастрофически уходит, и с этим чувством я ничего не могу поделать. И самое главное, я понятия не имею, что нужно делать и нужно ли это что-то делать.

– Ленайра, – остановил ее у двери голос Дмитрия Ивановича, – мне это не нравится. Если что понадобится, скажи.

– Конечно.

К себе Ленайра вернулась в крайне задумчивом состоянии.

– Что скажешь, Ерыш? – Магистр Шариан стоял у окна, заложив руки за спину, и наблюдал за падающим снегом.

– Вы уверены, что это действительно касается Герраи?

– Не знаю… Пусть разбирается сама. Влезать в дела владык, – Шариан издал саркастический смешок, – грозит проблемами со здоровьем. И если бы дело не грозило затронуть школу…

– Все началось с поступлением Герраи… Вы ведь могли ей отказать.

– Мог. Но и тогда, и сейчас я считаю, что ее поступление идет школе на пользу.

– Лирен с вами бы не согласился.

– Профессор Лирен, – в голосе магистра прозвучала сталь, – под влиянием эмоций забыл свой долг! А это значит, что на него нельзя положиться в кризис.

– В кризис?

– Что-то назревает, Ерыш, я чувствую это. Что-то очень серьезное. Пока я был в столице, это напряжение буквально висело в воздухе. Нам нужно быть едиными в грядущие испытания.

– Гм…

– Буду рад ошибиться, но… Ерыш, присмотри за Герраей.

– Я и так…

– Ты не понял. Отныне она – единственный твой подопечный. Две недели. Если за это время ничего не случится…

– Магистр!

– Считай это паранойей, но… Я получил послание от графа Лирена. На следующей неделе в школу прибывает спецотряд СБ, он требует сохранять эту информацию в тайне и подготовиться к приезду, оказывать им всяческое содействие.

– Геррая?

Магистр чуть обернулся, впервые отвлекшись от пейзажа за окном.

– Вряд ли… если бы дело касалось ее, то об отряде мы узнали бы только в момент его прибытия.

– Но вы все равно просите меня приглядеть за ней?

– Без нее тут точно не обойдется.

– А если встанет выбор?

Молчание тяжелое, давящее воцарилось в кабинете и тянулось минут пять, прежде чем заговорил магистр.

– Потому я и поручаю это дело тебе. Твоему суждению я могу доверять, уверен, что ты не пойдешь слепо на поводу приказов. Я поддержу любое твое решение.

– Магистр?

– Я не хочу оказаться правым, Ерыш. Очень не хочу. Но если нам придется выбирать, то сделать нужно правильный выбор. Все, что знал, я Геррае сказал, а как она воспользуется моей информацией – ее дело.

– По закону волю Древнего Рода может перекрыть только прямой приказ императора… и то не всегда.

– Главы Древнего Рода, – поправил Ерыша магистр. – Наследник такой властью не обладает. В общем, присматривай.

Ерыш резко кивнул.

– Хорошо. Я могу идти?

– Да. И держи меня в курсе.

Ерыш опять кивнул, развернулся и вышел.

Магистр же прошел за стол, сел в кресло и задумался. Покачал головой.

– Что бы там Ерыш ни говорил, но очень удачно, что Геррая оказалась в школе. Что-то творится в столице, что-то очень нехорошее.

Посидев немного, он достал из ящика стола небольшую тетрадь: пора было возвращаться к текущими делам, которые за него никто не сделает.

Вечером заявившаяся в комнату Геля в крайне приподнятом настроении плюхнулась на кровать к Ленайре, заставив ту слегка подпрыгнуть.

– Поздравляю!

– С чем? – подозрительно покосилась Ленайра.

– Эй, ты чего? Если мне память не изменяет, у кого-то скоро день рождения. Девочка совсем взрослая стала. – Геля смахнула несуществующую слезу.

Оказывается, до всего случившегося они с соседкой как-то незаметно сблизились, и их отношения стали более доверительными. Ленайра что-то прикинула и хлопнула себя по лбу: а ведь действительно, ей уже скоро пятнадцать. Совсем из головы вылетело. Геля крайне подозрительно посмотрела на подругу.

– Ты что, серьезно забыла?

Ленайра мрачно кивнула.

– Ну ты даешь, подруга! Нет, я все понимаю, эти проблемы, но забыть о собственном дне рождения…

– Вообще-то, до него еще месяц, время вспомнить было бы. Да и эти… не забыли бы.

– Под «этими» ты подразумеваешь Вариэна и Тайрина? – хихикнула Геля.

– Что они еще натворили?

– Почему ты решила, что они что-то натворили?

– Они от меня прячутся последние два дня.

– Что они делают? – моргнула Геля.

– Прячутся. Или, как ты говоришь, что-то натворили, или готовят какую-то гадость.

– Ну что сразу гадость?

– А ты что-то знаешь? – подозрительно глянула на подругу Ленайра.

– Не-а, – ответила Геля и отвела глаза.

– Знаешь, – кивнула Ленайра. – Ладно-ладно, не буду пытать, сами расскажут.

Геля благодарно кивнула – не верила, что сможет устоять перед форсированным допросом в исполнении Ленайры, которая не хуже следователя СБ умела вытягивать нужную информацию.

– Ага, не стоит портить сюрприз…

Сюрприз выдался на славу… Оказалось, что эти… нехорошие люди… в целях скорейшего примирения Ленайры Герраи и остальных учащихся договорились о повторном проведении игры «поймай Ленайру в ловушку». Правда, опять-таки в целях налаживания контактов, игра идет не против одной Ленайры, а против команды.

– Правила еще до конца не определены, – говорил Вариэн, сидя на кровати Ленайры и не замечая ее крайне мрачного вида, – как раз сейчас идут согласования, но принципиальное согласие получено.

Странно, обычно Вариэн был более проницателен, но в данный момент именно Тайрин занял стратегическую позицию около двери, чтобы в случае чего успеть нырнуть за нее. Геля опасливо косилась на подругу, готовясь тоже покинуть комнату, Патрис сбежал еще раньше, оставив наметки правил. Наконец Вариэн догадался поднять глаза на Ленайру, икнул и попытался вжаться в кровать.

– Эй, это была не совсем наша идея. Нас декан привлек, пообещав, что если не придумаем мы, то тогда придумает он, и все об этом сильно пожалеют.

– Декан?

– Ага. Ему не нравилось, что факультет разделился, и он таким образом хочет заставить всех поработать в командах. И он настоял, чтобы ты больше не действовала в одиночку.

– Гм…

– Честно-честно!

– Ну… тогда ладно, – с сомнением протянула Ленайра. – Эй, а Треон?

– Я его тоже привлек.

– А что в этом Треоне особенного? – удивился Тайрин. – Мелкий барончик из захолустья.

– Эй, – возмутился Вариэн. – Меряешься родословной?

– Да я не про это, – отмахнулся Тайрин, даже не возмутившись. Странно, обычно эта парочка любила устраивать пикировки на тему, кто чего достоин согласно длине родословной. По большей части для обоих все это было упражнением в остроумии, и потому никто не обижался, хотя со стороны баталии и казались настоящими.

– И сколько вам нужно для согласования всех правил? – поинтересовалась Ленайра.

– Вообще-то мы хотели и твое мнение услышать. В конце концов, все это и тебя касается.

– Да? – Ленайра поднялась со стула. Взяла наброски правил, пролистала несколько страниц. – Хорошо, оставьте их, я посмотрю.

Вариэн радостно кивнул, подмигнул Геле и поспешно встал.

– Отлично, в таком случае до завтра.

– Эй, я не успею до завтра все обдумать!

– Договорились, до послезавтра, – слишком поспешно согласился Вариэн и подозрительно быстро выскочил за дверь.

Геля расхохоталась. Ленайра глянула на нее. Подруга замахала руками. Когда немного успокоилась, пояснила:

– Я не верила, что ему удастся уговорить тебя на это. Теперь должна ему желание.

– Что?! Так ты хочешь сказать, что еще ничего не было определено?

– Ну, да. Кто ж стал бы настаивать на твоем участии? Вариэн вызвался уговорить. И даже поспорил с некоторыми, что удастся. Откровенно говоря, мало кто верил.

Ленайра глянула на листы в руке, на дверь, на Гелю и с досадой шлепнула их об стол.

– Вот ведь… зараза!!!

На следующий день, ближе к обеду, во время, когда шли самые активные занятия, во дворе административного здания приземлилась птица ророх с небольшого роста всадником на спине. Слегка бледный мальчишка лет двенадцати выпрыгнул из седла, выхватил из сумки свиток, перевязанный черной лентой, и устремился в здание. Дежурный даже не попытался его остановить или спросить, куда он направляется: на ророхах всегда развозили самые важные донесения, и служба посыльных состояла на контроле самого императора и руководителя СБ. Всем посыльным выдавался специальный амулет, гарантирующий удостоверение личности гонца, подделать который еще никому не удавалось. Потому дежурный только бросил взгляд на контролирующий артефакт, убедился, что сигнал верный, и отошел в сторону, когда мальчишка проскочил мимо.

Наблюдавший за происходящим из окна магистр Архей Шариан помрачнел – ничего хорошего от посланий, доставляемых таким образом, он не ждал.

Глава 12

Ленайра, прикрыв глаза, пыталась почувствовать небольшой парящий перед ней шарик, который периодически подлетал к лицу, крутился чуть ли не перед носом и отлетал обратно. Остальные в классе с интересом наблюдали за происходящим, а профессор, управляя шариком рукой, еще и заставлял его менять цвет.

– После каждой смены цвета индикатор посылает в тебя определенный поток маны, который ты и должна почувствовать.

– Я чувствую, – равнодушно отозвалась Ленайра, которой все это уже основательно надоело. Вот как еще доказать, что она давно уже все поняла? А никак, если этот специально приглашенный учитель уверен, что с первого раза не должно получиться ни у кого. Собственно, из-за этого все с таким интересом и наблюдали за происходящим: профессор постоянно усложнял задания, надеясь уличить Ленайру в подглядывании или еще каком мухлеже, а Ленайра, быстро приспособившись к смене заданий, снова выполняла их на отлично.

В дверь постучали.

– Да? – недовольно отозвался профессор, заставив шарик замереть.

В проеме появилась голова дежурного студента.

– Герраю срочно требуют к декану.

– Молодой человек, у нас занятие…

– Магистр велел срочно.

– Ладно… – Профессор раздосадованно отозвал шарик. – Геррая, вы свободны.

– Ты меня спас! – Шагая следом за дежурным по улице, Ленайра не скрывала радости. – Этот приглашенный профессор меня достал.

Дежурный понятливо покивал.

– Он и у нас в том году вел уроки контроля. Как учитель он очень хороший, но если в чем себя убедит, никто обратно его переубедить не сможет. Что на этот раз?

– «С первого раза такое ни у кого… повторяю, ни у кого не получается», – явно передразнила учителя Ленайра.

Парень хохотнул.

– Наш гений, конечно же, опроверг это утверждение.

– Ну… не совсем. С первого раза у меня тоже не получилось, просто мой первый раз был года три назад… я об этом забыла профессору сказать.

– Ага, забыла, – рассмеялся парень. – Ладно, ты иди, а мне на пост пора.

– А ты не в курсе, что там?

– Нет… Ророх прилетел, это все, что я знаю. После этого декан и велел тебя позвать.

– Ророх? – Ленайра нахмурилась, сердце ее сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

Девушка непроизвольно ускорила шаг и к кабинету чуть ли не подбежала, заметив курьера, вихрастого мальчишку, клевавшего носом в удобном кресле в приемной. Секретарь, заметив вошедшую, кивнул.

– Проходите, магистр вас ждет.

Декан стоял у окна, заложив руки за спину, и наблюдал за улицей. При звуке открывшейся двери он повернул голову, кивнул и сделал пару шагов навстречу посетительнице.

– Садись, – кивнул он в сторону кресла.

Ленайра буквально рухнула в него.

– Господин Шариан?

– Ленайра… только что доставили послание… твой дед…

Девушка расслабилась и прикрыла глаза.

– Он погиб, – донеслось до нее словно сквозь вату.

Что было дальше, она помнила плохо. Ей сунули в руку стакан с водой, который она машинально осушила, потом чей-то голос велел никого не впускать в кабинет, и по ней прокатилась бодрящая волна. На некоторое время ее оставили в покое. Наконец Ленайра сумела взять себя в руки достаточно, чтобы открыть глаза и оглядеться. Судя по часам, в отключке она пробыла минут семь, не больше.

– Могу я прочитать послание? – хрипло спросила она.

Декан, устроившийся в кресле напротив и с тревогой наблюдавший за ней, кивнул. Глянул в сторону своего стола и заставил перелететь с него свиток пергамента, перетянутый черной лентой.

Ленайра поймала его на лету, сняла уже развязанную ленту, развернула свиток и быстро пробежала взглядом вполне себе стандартный текст.

– Не может быть, что прислали только стандартное сообщение.

– Другое мне не передавали…

– Так не делается… Это официальное уведомление, но когда… когда умирает кто-то такого ранга, всегда присылается неофициальная бумага, где хотя бы вкратце рассказывается об обстоятельствах…

– Я спрошу.

Через мгновение декан вернулся.

– Курьер говорит, что ему вручили только эту бумагу, и он даже не в курсе, что в ней… Что это значит?

Ленайра снова прикрыла глаза.

– Не знаю. Может, в хаосе об этом просто забыли… а может, обстоятельства таковы, что их побоялись доверить бумаге… возможно все…

– Ты как?

– Господин декан… можно, я немного у вас посижу? Боюсь, я сейчас не смогу идти.

– Конечно. Чаю?

– Спасибо. – Ленайра снова закрыла глаза, по ее щеке покатилась одинокая слезинка.

Лорд Велоэн Геррая уверенно отразил очередную атаку и осмотрелся. Зажали его, надо признать, со знанием дела, так, чтобы наверняка исключить любые случайности: его ждали и готовились встретиться именно с ним. Переговоры не планировались. Кто же? Кто предал? Не так уж много людей знали, что он отыскал зацепку по давнему покушению и отправился в эту старую заброшенную крепость с небольшим отрядом.

Отряд… его судьбой Лорд не обольщался – слишком грамотно была подготовлена засада.

Лорд обнажил меч, один из артефактов, созданных для него по заказу внучки. Мощная штука, надо признать… Сконцентрировался, дождался, когда на лезвии сформируется пучок молний, и резко махнул мечом из-за угла, заставляя молнии сорваться с лезвия и устремиться вдаль… Грохот взрыва и чьи-то крики убедили его, что заряд впустую не пропал.

Воспользовавшись суматохой, он метнулся к окну, выпрыгнул, перекатился по поросшему травой холмику, метнул в комнату, из которой выскочил, очередной пучок молний и бросился мимо руин, спеша найти укрытие. Мимо просвистели стрелы, судя по хлопкам, далеко не простые, и против них вряд ли спасет стандартный щит.

– Не рядовые разбойники…

Лорд нахмурился, припоминая вооружение нападающих. У всех, абсолютно у всех – рунные доспехи и рунное оружие. Каждое такое стоит бешеных денег и не по карману даже средним дворянам, не говоря уже об обычных разбойниках. Значит, точно его ждали. Кто же сдал? Кто?

Думать было некогда: новые удары, перекаты.

– М-да, стар я уже для таких игр… был бы моложе, может, и выбрался бы… – Лорд, тяжело дыша, прислонился к стене дома. – А эти не ожидали у меня такого оружия… не ожидали… много врагов сегодня отправится к Богам…

Велоэн Геррая по максимуму запитал меч энергией, использовав почти весь свой резерв, и швырнул полученную шаровую молнию в здание, из которого вели огонь по нему… Здание буквально сложилось внутрь, а из окон рвануло пламя, которое пронеслось по узким улочкам. Задело там кого или нет, видно не было.

Опираясь на меч, словно на трость, Лорд проковылял дальше… и в этот момент получил выстрел в спину. Кончик стрелы, высунулся из его груди, проигнорировав щит… Хотя какой щит после того, как он вложил в последний удар почти все силы?.. Так, жалкие остатки…

Старый воин нашел в себе силы обернуться прежде, чем упасть. Зрение уже начало меркнуть, но убийцу он успел разглядеть, узнал и в последние мгновения жизни все понял. Все куски головоломки, которые он безуспешно пытался собрать с момента гибели сына и его жены, моментально сложились в целую картину. Боги, как же он был слеп!!! Все настолько очевидно, что даже обидно! Просто он никогда не думал в ту сторону, вот и не сумел сообразить, а теперь даже стало ясно, почему убили его именно сейчас. Не раньше, не позже, а сейчас. И вовсе не потому, что он что-то узнал, теперь-то ясно… Тот след – ловушка, в которую его и заманили. Знали, что использовать в качестве наживки, на другую он бы не попался или сил с собой взял бы больше. А раз так, то понятны и их дальнейшие шаги.

Лорд улыбнулся подходящему убийце, невообразимым усилием все еще держась на ногах. Да, жаль, что нельзя сообщить обо всем внучке… жаль… Вот только и эти просчитались. Понятно, почему его убили сейчас, все понятно… не он настоящая цель. Но просчитались они. Они ведь рассчитывают иметь дело с напуганной и сломленной пятнадцатилетней девушкой, которой легко управлять. Но они ничего не знают о ее путешествии в другой мир, о дополнительном времени и реальном ее возрасте. Конечно, девятнадцать лет – тоже не тот возраст, но враги об этом не догадываются…

И самое главное, у нее есть те, на кого она может положиться целиком и полностью. В таких играх даже один преданный и надежный друг, которому веришь, – очень весомая гиря на весах, а у внучки таких друзей шестеро, вместе с наставником…

Велоэн глухо рассмеялся.

– Вы проиграли, – хрипло выдохнул он, и эти слова словно выпили всю его жизнь. Лорд рухнул, как подрубленный столб, мертвый, но несломленный.

Убийца мрачно глянул на тело у ног, проверил, что Лорд действительно мертв, и торопливо удалился.

Двое. Шторы на окнах чуть прикрыты от яркого солнца, отчего в комнате царит полумрак.

– Как все прошло?

– Потери большие… никто не ожидал, что старик окажет такое сопротивление. Нам повезло, что он не ждал нападения от меня.

– Потери… причины?

– Меч, какой-то сложнейший артефакт. Я не рискнул его взять, кто их знает, эти артефакты Древних Родов. Обычно их на кровь зачаровывают.

Первый собеседник задумчиво кивнул.

– Жаль, хороших исполнителей трудно найти, но в таком деле потери приемлемы.

– Да… только… – Второй собеседник нахмурился, словно сомневаясь, делиться своими сомнениями или нет.

– Говори.

– Он все понял. Я это по его глазам увидел.

– Ну и что? Пусть теперь Богам рассказывает.

– Он не выглядел сломленным или испуганным и не впал в отчаяние. И меня тревожит его реакция. Он рассмеялся…

– Рассмеялся?

– Сначала улыбнулся мне, а потом рассмеялся. Еще что-то сказал торжествующе, словно он победил в схватке, я, к сожалению, не расслышал, только хрип. Мне кажется, мы что-то важное упустили, и он об этом знает… Если он догадался, то…

– Чушь. Ты прекрасно знаешь… впрочем, на всякий случай проверь все схемы еще раз.

– Конечно. – Собеседник поклонился, дождался взмаха руки и почтительно удалился. Уже за дверью на миг замер. – В этих Древних Родах столько тайн, что ни в чем нельзя быть уверенным, – прошептал он. – Все-таки где-то что-то мы упустили…

Ленайра сидела на своей кровати в комнате и бездумно смотрела в потолок. Рядом сидела Геля, держала ее за руку и периодически поглаживала. Патрис метался по комнате, иногда успокаивался и усаживался на кровать напротив, но сидел недолго и снова вскакивал.

– Как она? – В комнату заглянул Вариэн.

– Без изменений, – вздохнула Геля. – Как пришла, так и сидит. Нас от занятий освободили, чтобы мы присмотрели за ней… А вы?

– Все-таки заставил эту чокнутую птицу отправиться в Тар. Кажется, она меня поняла, когда я сказал, чтобы нашла жениха нашей принцессы и передала записку. Может, конечно, новости до них уже добрались, но сомневаюсь – ророхи самые быстрые почтовые.

Вариэн тоже прошел в комнату, подвинул стул и уселся на него верхом, положив подбородок на спинку.

– Ты как, принцесса?

Ленайра слегка повернула голову и оглядела всех.

– Хреново. И хуже всего, пока не появится официальная делегация из дворца, даже с места сдвинуться не могу.

– Это ваши дворянские заморочки?

– Примерно, – слабо улыбнулась Ленайра. – И в письме никаких подробностей. Сижу тут и не знаю, что делать… впервые со мной такое.

– Понимаю… Сейчас тут этот барончик заявится, он сможет поговорить так, как у вас, аристократов, заведено.

– Это кого ты барончиком назвал? – В комнату втиснулся Тайрин.

Геля хотела было уже возмутиться непорядком, но, заметив снова появившуюся на лице подруги улыбку, резко захлопнула рот. Кажется, эти двое прекрасно знали, как поднять настроение подруге.

– Вообще-то я по делу, – прервал пикировку барон Тайрин. – Не понимаю, правда, важно это или нет… Там заявился какой-то отряд, а в нем та самая мамзель… ну которая приходила в первый месяц занятий… ну с которой вы на границу ездили…

Ленайра приподняла голову, задумалась.

– Дирия Карон, что ли?

– Да! Точно! Трясут какими-то грамотами и требуют предоставить им одного студента как заговорщика… или бунтовщика… я не прислушивался.

Ленайра выпрямилась, чем привлекла к себе общее внимание. Нахмурилась. Пока она думала, в комнате стояла абсолютная тишина.

– Идемте, – приняла она решение.

– Эм…

Ленайра глянула на Тайрина.

– Оплакать деда у меня будет время, а сейчас отвлечься не помешает…

К выходу двинулись всей толпой. Известие о гибели Лорда Древнего Рода, секрета из которого никто не делал, уже распространилось по школе, и их провожали сочувственными или озадаченными взглядами. Друзья же взяли Ленайру в кольцо, словно ограждая от всех неприятностей, и таким эскортом сопровождали в административное здание. Там их появления явно не ждали, но расступились, пропустив внутрь.

Шуму прибывший отряд, видно, наделал преизрядно, и сейчас здесь собралась целая толпа преподавателей и учащихся. Ленайра оглядела толпу, нахмурилась. Ну не работает СБ с таким шумом, разве что специально хотят внимание привлечь к чему-то.

Миновав толпу, они зашли внутрь. Ленайра повернулась к дежурному.

– Куда эти… из СБ прошли?

Растерянный дежурный махнул рукой, потом очнулся:

– Эй, вы куда? А у вас пропуск…

На крики внимания никто не обратил, и тот, видя творящийся вокруг бардак, махнул рукой. В конце концов, пятью меньше, пятью больше…

Застали они самый драматичный момент, когда трое неприметно одетых людей окружили Треона Дарэнса, а стоявшая перед ним Дирия торжественно зачитывала постановление об аресте. Ленайра замерла у двери, прислонившись к косяку и скрестив руки, прислушалась, осмотрела аудиторию.

– Обвиняется в подготовке переворота, прикрываясь тем, что он является незаконнорожденным сыном его высочества…

Ленайра прикрыла глаза. Либо Дирия полная дура, либо игра идет на таком уровне… хотя в этом случае понятно, почему привлекли именно ее. Дирия сейчас, обладая официальной властью, ни за что не пошла бы ей навстречу, что бы Ленайра ни заявляла. Пожалуй, единственная во всей СБ. Сделала бы назло, не прислушиваясь ни к каким доводам разума, чтобы потом вполне закономерно превратиться в козла отпущения. Ее же, дуру, предупреждали! Но если выводы верны, отпускать наследника с этим отрядом нельзя ни в коем случае.

Девушка незаметно для всех с силой ущипнула себя за ногу, прогоняя апатию и заставляя горе потери ненадолго отступить.

– Могу я поинтересоваться, что здесь происходит?

Только сейчас Ленайра заметила двух эсбэшников, стоявших чуть в стороне и наблюдающих за процессом ареста.

– А-аа, Геррая…

– Прошу прощения, – тут же перебил Дирию один из парочки стоявших в стороне, – полагаю, этот вопрос мы можем обсудить не здесь.

– Ну почему же? Мне интересно, в чем вы обвиняете студента школы.

Что бы здесь ни происходило, но это позволило Ленайре собраться, на некоторое время забыть о горе. Она снова была готова к схватке.

– О, госпожа Геррая, разве у вас не было задания отыскать якобы наследника среди учащихся?

А вот этого точно не нужно было говорить здесь в присутствии всех. Очень не любят простые солдаты служащих СБ. И, судя по ядовитой ухмылке, говоривший прекрасно знал, как именно станут после такого воспринимать Ленайру на факультете.

– Не передергивайте, господин… – Ленайра вскинула голову.

Мужчина нахмурился. Кажется, ожидал какой-то иной реакции.

– Полковник службы безопасности Орет Парет.

– Так вот, не передергивайте, полковник! Наследник Древнего Рода не служит на побегушках СБ. Я всего лишь пообещала присмотреться. Но мне так же обещали, что никто не будет предпринимать никаких действий относительно него без моего разрешения.

– Ситуация изменилась. – Видно было, что полковнику с трудом удается сохранять вежливость: не привык отчитываться перед кем-то. Кто же он такой? И ведь формально всем командует Дирия Карон. Ну просто прелесть!

– Вот как?

– Получены сведения об активизации заговорщиков… кажется, вы должны были уже получить последние новости.

Намек был более чем прозрачным. Ленайра облокотилась о косяк двери и прикрыла глаза. Досчитала до пяти, открыла.

– Я получила сообщение с посланцем на ророхе… сомневаюсь, что он где-то делал остановку, чтобы сообщить об этом. Откуда вы узнали?

– Такой же посланец был направлен к нам, специально чтобы поторопить, иначе мы только завтра появились бы здесь.

– Вот, значит, как. – Ленайра отлипла от двери и зашагала вперед. Остановить ее не осмелились и к арестованному пропустили без проблем. Ленайра же на миг замерла перед Дирией и глянула на нее. Кажется, жалость в ее взгляде изрядно напрягла бывшую сокомандницу.

Треон Дарэнс выпрямился и презрительно глянул на подошедшую.

– Значит, вы тут выискивали заговорщиков?

– Нет. Я искала наследника… Странно, но на своего отца ты ничуть не похож. Полковник! – Ленайра, не отрываясь от лица арестованного, позвала эсбэшника. – Как вы узнали, что наследник он? У вас есть доказательства?

Полковник замялся.

– Мне сообщили имя.

– Серьезно? Вы сейчас шутите?

– Прошу прощения?

– Полковник, вы понимаете степень вашего… не знаю даже подходящих слов. СБ больше года роет носом землю в поисках возможного наследника, тщательно отсеивая всех возможных кандидатов. А вы заявляетесь сюда, как слон в посудную лавку, организовываете концерт для всех, – девушка многозначительно обвела взглядом зрителей, – и с шумом арестовываете первого попавшегося человека? Вы понимаете, что будет, если вы не правы?

– У нас есть доказательства! – сквозь зубы процедил полковник.

Ленайра молча протянула руку.

– Это касается безопасности империи!

В комнате резко, с хлопком похолодало, окна покрылись инеем, а волосы Ленайры мгновенно, без обычной волны побелели.

– Я вас правильно поняла? – Холод голоса Ленайры пробрал всех… а может, это от холода в комнате? – Вы сейчас сказали, что безопасность империи не касается Древнего Рода?

– Я… я просто хотел сказать…

– Доказательства! Или я сейчас же арестую вас всех за развал работы и прикажу повесить прямо во дворе за срыв операции, которая длилась полтора года.

Полковник сглотнул, нехотя вытащил несколько бумаг и протянул Ленайре, зябко поежившись и смахнув иней с усов.

Ленайра молча развернула пакет, прочитала одну бумагу, другую. Посмотрела еще.

– Серьезно? Донос? – заинтересовалась она.

– Этому источнику верит сам Лонг! – чуть ли не взвизгнул полковник. Кажется, он впервые был под таким давлением и не знал, что делать.

– Полегче! – Перед Ленайрой втиснулась Дирия. – Можешь думать о себе все что хочешь, но операцией командую я! И у меня есть все полномочия, и все бумаги оформлены правильно! И ты на этот раз не встанешь у меня на пути!

Похоже, Дирия сама себя накрутила до такой степени, что ей уже на все было плевать, и никакие доводы разума до нее не дойдут. Формально она права: по закону Ленайра вполне может оспорить все это, но в своем порядке, когда арест уже свершится и арестованного отправят в СБ. Вот только почему же такое чувство, что выпускать наследника из вида ни в коем случае нельзя? Не будь здесь Дирии, можно было бы договориться, даже с этим полковником. Все они понимают, кто такие Герраи, тем более кто такая Ленайра Геррая, ставшая недавно Лордом. Ссориться с ней точно не стали бы. Но эта дура…

Ленайра задумалась, лихорадочно вспоминая кодексы и законы.

– Все верно, – медленно заговорила она, поймав взгляд Треона. – По закону я не могу вам воспротивиться, поскольку есть все бумаги, правильно оформленные… Удивительно даже, насколько правильно, с подписью императора. – Девушка чуть склонила голову, изучая бумагу в руке Дирии. – Донос же получен десять дней назад… С учетом времени в пути, собрать ваш отряд… на все оформления два дня… поразительная скорость для имперской бюрократии. Впрочем, если в этом заинтересована некая особа… – Ленайра с трудом удержалась и не сказала «некий козел». – Дирия, ты хоть сама понимаешь, насколько ты дура? Или считаешь, что в СБ всех новичков ставят командовать арестом особо опасных преступников?

Полковник медленно отошел в сторону, спрятавшись за чью-то спину, явно стараясь не попасть на глаза Дирии, которая лихорадочно оглядывалась в поисках поддержки. Собственно, для Ленайры тут все стало ясно. Скорее всего, полковник – ставленник этого козла, а поскольку самому становиться козлом отпущения у него нет желания, то нашел подходящую дурочку. Так, стоп! Донос десять дней назад, а Дирию взяли раньше… или это случайность, или этот козел прекрасно знал, кто его сын, и озаботился набором актеров заранее. Донос же был организован с целью скрыть настоящий источник информации.

– Опять твои игры, Геррая?

Ленайра поморщилась. Постаралась взять себя в руки, вернув волосам природный черный цвет, заодно заставив растаять иней в комнате. Шагнула вперед, сделала вид, что споткнулась, и успела шепнуть Треону:

– Хочешь жить – проси суда Древнего Рода.

Треон дернулся – услышал. Повернулся к Ленайре, но та уже прошла мимо него, развернулась у стены, прошагала обратно.

– Да… по закону я не могу вам помешать. Не будь на бланке подписи императора, я приостановила бы действие ордера, но подпись есть.

– В таком случае, может, дашь нам пройти? – с явным торжеством в голосе поинтересовалась Дирия.

Ленайра же смотрела только на Треона, но тот колебался, не зная, что делать.

– Треон Дарэнс! – вдруг раздался голос магистра Шариана. – Ты веришь мне?

– Что? – Треон дернулся. – Да… магистр…

– Тогда доверься Геррае!

– Магистр! – со злобным шипением развернулся к подошедшему магу полковник.

– Что? – невинно поинтересовался он у эсбэшника. – У вас есть сомнения в верности Герраи империи? Дать совет своему студенту, которого этого звания пока никто не лишал, я имею право согласно уложению уголовного права империи. Более того, это вы его нарушили, попытавшись арестовать моего студента без присутствия преподавателей.

– Это дело государственной важности, – прошипел он.

– Которое не помешало вам устроить из него представление. Треон!

– А? Да… – Треон словно очнулся. – Я прошу суда Древнего Рода!

– Как Лорд Древнего Рода принимаю его под суд Древнего Рода! – тут же возвестила Ленайра, не дав никому вставить ни слова.

– Ты не можешь! – взвизгнула Дирия, с трудом удержавшись, чтобы не броситься на Ленайру. Ее тут же оттеснил полковник, раньше старательно прячущийся от Дирии.

– При всем уважении, но пока ваше главенство не подтверждено императором…

В комнате опять похолодало, но на этот раз вся стужа досталась непосредственно эсбэшнику, отчего он весь покрылся инеем и с явным трудом удерживался, чтобы не стучать зубами.

– Напомните мне, – буквально ледяным, как арктический лед, голосом (от каждого слова температура в комнате понижалась еще больше) попросила Ленайра, – в каком уложении или акте требуется подтверждение императора для назначения Лорда Древнего Рода? Зато второй пункт кодекса империи гласит, что Лордом Древнего Рода наследник становится в тот момент, когда получает известие о смерти предыдущего. Недавнюю глупость про подтверждение императора вы сказали от незнания или это попытка оспорить имперский кодекс?

Говорить, когда весь покрыт инеем, а зуб не попадает на зуб, довольно трудно, а Ленайра явно не желала облегчить положение противника. Наконец полковник пробормотал невнятные извинения.

– В таком случае – все вон отсюда!

Ломанулись быстро. Даже Дирия не стала задерживаться – ну еще бы, в своей легкой одежде в промерзлой комнате. Когда в комнате остались только трое – сама Ленайра, Треон и Шариан, на которого холод, казалось, даже не подействовал, девушка взмахом руки убрала снег и подняла температуру в комнате. Вздохнула и призналась:

– Театрально, конечно, но на людей действует.

– То есть ты вот это все специально? – Треон, похоже, даже о своем положении забыл и обвел рукой изрядно подпорченную водой комнату. Ну конечно, сначала тут все выморозили, потом растопили, потом снова выморозили…

– Частично. Когда была маленькая и контроль над стихией был слабым, я своей злостью все вокруг вымораживала. Зато на зрителей действовало безотказно: сразу всерьез начинали воспринимать, несмотря на возраст. Сейчас, конечно, контроля я не теряю, но такое вот представление хорошо действует на тех, кто меня выбешивает, ну и убеждает всех, что злить меня не стоит. Но мы же не об этом хотим поговорить. Не так ли? – Ленайра внимательно глянула на занервничавшего наследника.

– Я вообще не понимаю, о чем тут говорится! – в отчаянии воскликнул он. – Какой заговор? Какой наследник? О чем это?

– Я бы тоже хотел разобраться, о чем тут вообще говорилось, – довольно холодно сообщил Шариан. – И, как мне кажется, кое-кто неплохо осведомлен.

Ленайра вздохнула, вытащила кинжал-концентратор и принялась накладывать на помещение все противоподслушивающие и противоподглядывающие чары, какие только знала. Прошла к окну и замерла, разглядывая неуверенно толпившихся на улице сотрудников СБ, которые весьма активно совещались… Дилетанты! Такое поведение лишний раз подчеркивало, что эту команду собрали наспех из тех верных людей, кто попался под руку.

– Все началось семь лет назад, – заговорила Ленайра, не поворачиваясь, – когда во дворец проникли заговорщики…

– Да, я слышал об этом, – перебил ее Треон, но тут же замолк, когда девушка глянула на него.

– Мои родители, которые оказались в том коридоре случайно, встретились с ними и погибли у меня на глазах.

– О… – Треон смутился. – Прости, я не знал таких подробностей.

– Никто не знал. Это не очень афишировалось, сам понимаешь. Но с тех пор я поклялась найти тех, кто убил родителей… и не быть такой беспомощной, как они.

– Ты потому поступила в нашу школу? – на этот раз заинтересовался магистр.

– Да. Мои родители… они были сильными волшебниками, но личная сила и боевая подготовка – это все-таки разные вещи. Даже сильный маг… гм… мирного направления проиграет слабому, но тренированному боевому магу. Это я уяснила очень хорошо.

– Да уж… богатенькая девочка решила поиграться… – буркнул магистр Шариан.

– О, не переживайте, я прекрасно понимала, как воспримут мое поступление на факультете, и была к этому готова.

– Это все печально, и я действительно тебе сочувствую, – нетерпеливо заговорил Треон, – но какое отношение это имеет ко мне?

– Самое прямое. Исполнители того заговора погибли, но те, кто стояли за ними, ускользнули. Их не нашли до сих пор. Однако остался один вопрос: на что рассчитывали заговорщики, планируя уничтожить всю императорскую семью? Ведь ясно же, что ни один Древний Род не подтвердил бы право на трон того, кто сядет в результате переворота… до тех пор, пока не будут точно установлены исполнители. В истории империи такое было, и триумвират из трех Лордов Древних Родов правил империей около пяти лет, пока не отыскали всех виновных в смерти императора. Вопрос снялся, когда полтора года назад стало известно о существовании незаконнорожденного сына дяди императора Алехандро Тарони…

Треон нахмурился.

– Только не говори мне…

Ленайра кивнула.

– Именно ты.

– Что? Ты шутишь? Скажи, что это шутка!

– Мне жаль, Треон.

– И как давно ты об этом знаешь?

– Подозревать конкретно тебя начала в конце прошлого учебного года, а подтвердились мои подозрения в середине августа.

– И потому ты пыталась поближе сойтись со мной?

– В том числе. Но больше для того, чтобы выяснить, насколько ты замешан в происходящих событиях.

– И после этого ты сообщила обо мне СБ?

– А вот это интересно. – Ленайра нахмурилась, отошла от окна и присела за один из столов. – Дело в том, что я никому не сообщала, что узнала, кто наследник.

– И почему же? – вмешался магистр.

– Хотела предварительно прояснить кое-какие вопросы, которые у меня появились. И прежде всего я хотела выяснить, насколько сам Треон вовлечен в заговор.

– Разве для члена Древнего Рода не главное – служить императору? Ты предала его? – с непонятной горечью спросил Треон.

– Кто тебе сказал такую чушь? – удивилась Ленайра. – При чем тут император? Никогда Древний Род или кто-либо из его членов не служил императору. Мы – хранители империи, и по большому счету личность того, кто на троне, нас интересует мало.

– Но ты взялась найти наследника? Ты сама говорила!

– Естественно. Неподконтрольный член императорского дома – это серьезная опасность именно для империи.

– Неподконтрольный?

– Такое, как с тобой… случается. Но обычно СБ осведомлена обо всех таких… случаях и держит их под контролем, пока они не достигают совершеннолетия и могут магической клятвой подтвердить отказ от трона. Почему упустили тебя – отдельный вопрос, и в свое время внутри СБ еще будут разбираться с ним, если уже не начали.

– Тогда, если я такая угроза твоей любимой империи, почему ты не отдала меня СБ?

– Я еще не ответила на возникшие вопросы.

– А когда ответишь?

– Будет зависеть от ответов.

– То есть если они тебе не понравятся…

– Отдам СБ.

В процессе диалога Треон распалялся все сильнее, Ленайра же оставалась совершенно спокойна.

– То есть для всех членов Древних Родов, как я и думал, люди лишь пыль под ногами…

Ленайра вдруг поднялась, ухватила Треона за ворот и притянула к себе.

– Пыль? Ты можешь подумать хоть немного шире? Как думаешь, сколько этой, как ты говоришь, «пыли» погибнет, если начнется гражданская война? Ты же ведь не думаешь, что те, кто играл с тобой, а с тобой именно играли, рассчитывали прийти к власти бескровно? Что император вдруг раскается, в чем бы ты там его ни обвинял, и отдаст трон добровольно? Ты ведь на втором курсе, да? Как думаешь, кто из твоих друзей встанет на твою сторону? А кто на сторону власти? Ты готов их убивать? Парень, ты вообще представляешь, что такое гражданская война? Поверь, если для ее предотвращения мне понадобится убить тебя, я это сделаю без колебания! – Ленайра с силой оттолкнула его и отвернулась. – Терпеть не могу моралистов, рассуждающих о том, в чем совершенно не разбираются. Дай таким власть, и крови будет больше, чем прольет иной жестокий тиран.

– Тогда почему же ты все-таки не отдала меня СБ, если так печешься о предотвращении гражданской войны?

– Потому что не уверена в целях тех, кто с тобой играл. Ты слишком неподходяще воспитан для возможного заговорщика.

– Чего? – Треон даже заморгал от удивления, а вот магистр, наоборот, задумчиво кивнул, словно подтверждая свои мысли.

– Того. Не годишься ты в заговорщики. Прямолинеен, нетерпим к несправедливости. Вот пытаюсь я поставить себя на место тех, кто хотел тебя использовать, и не могу. Ну допустим, все удалось, сел ты на трон… как же они тобой управлять собирались? Вот только не говори мне о благородстве и совести твоих воспитателей, искренне переживающих за страдания народа под пятой жестокого императора и его верных приспешников из Древнего Рода Герраев.

Треон подавился словами и замолк. Видно, нечто подобное и хотел сказать. Ленайра чуть улыбнулась.

– Извини, но не поверю, что бы ты ни сказал. Отправлять тебя сюда, на боевой факультет, тоже, если подумать, смысла особого нет. Так к чему все это? И когда я поняла, что ты ни сном ни духом ни о чем не подозреваешь, то вопросов стало еще больше.

– А ты не допускаешь, что его воспитатели просто добрые люди, подобравшие сироту, и тоже ни о чем не подозревающие жертвы? – поинтересовался магистр.

– Думала о таком. Не сходится. Наследник пропал, когда этот коз… гм… Алехандро Тарони прогнал его, – Ленайра кивнула на Треона, – беременную мать. Она тогда пропала, и ее посчитали мертвой… было найдено тело. Организовать такое, чтобы поверила СБ, – надо обладать неплохими деньгами и ресурсами. Потому вне зависимости от того, знают воспитатели Треона, кто он, или нет, – они такая же часть плана, как и он сам.

Треон потряс головой, видно, все еще с трудом привыкая к страстям, которые кипели вокруг него и о которых он был ни сном ни духом.

– Я не верю, что мои приемные родители что-то замышляли!

– А это неважно. По сути, никому до них нет никакого дела, если нейтрализовать тебя. Без тебя они никто. Но если тебя готовили вовсе не на трон, то вполне возможно, что их так же использовали втемную. Хотя если они все знали, то наверняка рассчитывали на благодарность будущего императора, когда соглашались взять тебя на воспитание.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что его готовили не на трон?

– Когда заговорщики кого-то готовят к трону, то либо главный заговорщик сам планирует его занять… что в условиях нашей империи невозможно в силу наличия Древних Родов, либо они собираются каким-то образом управлять тем, кто на троне.

– Что тоже не позволят Древние Роды.

Ленайра задумалась. С такой стороны на проблему она не смотрела.

– Вот и получается с любой стороны, что Треон – вовсе не император, а жертва… И сегодняшнее событие только лишнее тому подтверждение.

– Объясни. – Магистр, видимо, уже все понял и попросил объяснить не для него, а для Треона, пребывающего в явном шоке.

– Этот полковник. Я его вспомнила. Видела лет пять назад на балу у Алехандро Тарони. Мне тогда лет десять было, потому лично мне его не представляли, представляли деду. – На миг на лицо девушки набежала тень, но она тут же взяла себя в руки. – Он тогда командовал гвардией дяди императора…

– Вот оно как… Этого я не знал…

– Я потому не сразу и узнала его: крутилось что-то в голове, сейчас вот вспомнила.

– Значит, этот отряд…

– …послан Тарони и, скорее всего, втайне от всех. Думаю, в СБ до сих пор не знают, кто наследник. Их расчет был на неожиданность. И помните, они сказали, что получили сообщение по ророх-почте о… о гибели моего деда с требованием ускорить прибытие. Влияние дяди императора достаточно, чтобы отправить послание через службу, которая напрямую подчиняется только нескольким лицам в империи. Они рассчитывали, что я не смогу вмешаться в ситуацию.

– А если бы не это… происшествие? На что тогда они рассчитывали?

– На Дирию. Она не стала бы прислушиваться к моим аргументам, и я бы не смогла законно остановить арест. Моего влияния как наследника Рода не хватило бы… если бы вы не поддержали.

– А почему они думали, что я не поддержу тебя?

– Полагаю, этот козе… дядя императора прекрасно знал об отношении ко мне на факультете как студентов, так и преподавателей. Кто удержится от того, чтобы не поставить занозу в заднице на место?

Магистр хмыкнул.

– Этот Алехандро, видимо, привык подчиняться своим желаниям и других людей оценивает по себе.

– Я и говорю, козел… эм… Вы этого не слышали…

– Не слышал что? – совершенно серьезно спросил Шариан, при этом глаза его смеялись. – Ты что-то разве говорила?

– Так чего они от меня хотели? – очнулся Треон. – Доставить к моему отцу? Зачем?

– Чтобы он прижал тебя к широкой отцовской груди и оросил тебя слезами счастья. – Сарказм Ленайра даже не пыталась скрыть. – Сам-то как думаешь? Полагаю, он попытался таким образом скрыть свой старый грех. Потому Дирию и назначили формальным командиром. Тут, в общем-то, все понятно.

– И что мне делать?

– Тебе? Ничего. Слушаться меня и выполнять все, что я скажу. Треон, нравится тебе это или нет, но я – твой единственный шанс остаться в живых.

– До тех пор, пока ты не решишь, что я угрожаю империи.

– Верно. Но в этом случае у тебя вообще нет шансов. Но обещаю, что твоя смерть будет быстрой и безболезненной.

– Эм… ты ведь не шутишь? – в шоке спросил он.

– Нет. А ты всерьез полагал, что быть членом Древнего Рода – это ходьба по золотым тротуарам, раздача приказов императору и при этом никакой ответственности?

Магистр вздохнул и поднялся.

– Я распоряжусь об охране у комнаты Треона. Извини, но в данном случае Геррая права. И охрана не для того, чтобы ты не сбежал, а чтобы сюрпризов от гостей не было.

– А если я сбегу?

Магистр одарил его очень нехорошим взглядом.

– Надеюсь, такую глупость ты делать не будешь. В этом случае тебя уже не спасет никто. У тебя был шанс уцелеть, пока о тебе никто не знал, но сейчас… ты и сам подставишься, и своих приемных родителей подставишь, если они действительно ни при чем. Надеюсь, ты сохранишь здравый смысл.

Шариан ненадолго вышел из комнаты и вернулся с тремя старшекурсниками и одним профессором. Все они были хмурыми, поглядывали на начальника не очень довольно, но приказ выполнили: сопроводили Треона из комнаты.

– Тебя ведь что-то еще тревожит? – поинтересовался Шариан, когда все вышли.

– Донос.

– Донос?

– В котором сообщается о личности наследника. Кто он, знала только я и заговорщики. Выяснить личность теми же способами, что я, у СБ не было возможности… секрет Рода. При этом искали его всеми силами около полутора лет и смогли сузить поиск всего лишь до тридцати человек. Вопрос: кто такой осведомленный, что сообщил о его личности даже не в СБ, а Алехандро Тарони, который и подсуетился весьма оперативно?

– Хотели выслужиться перед ним?

– О таком могут мечтать только те, кто совершенно не знает обстановку во дворце. Это на виду Алехандро Тарони – знатный вельможа и член императорского рода. В реальности он уже давно утратил доверие императора, а после известия о существовании наследника вообще держится только потому, что родственник.

– Ну мало ли причин… Что с ним не так?

– Причин может быть много. Дело не в них. Донос, судя по дате на нем, пришел позже, чем Дирию приняли в СБ. Либо для нее готовили что-то другое, либо ее взяли как раз под это дело, но это значит, что донос – фикция, которую наспех состряпал Тарони, чтобы оправдать свое знание о личности наследника. А это, в свою очередь, значит, что информацию о нем он получил несколько раньше и из источника, назвать который не может ни при каких обстоятельствах.

– А может, он его всегда знал?

– Нет. Дед говорил, что для него самого оказалось шоком, когда Тарони все-таки сообщили о сыне. Он рассказывал, что император высказался в его адрес очень нелицеприятно… Но если Алехандро Тарони не знал имени сына, то мне интересно, откуда всплыла информация. И если мое предположение, что Треона готовят в козлы отпущения, верно, то сдали его сами заговорщики в каких-то своих целях.

– И потому ты решила его спасти?

– Естественно. Если заговорщикам нужно от него избавиться, значит, я должна его спасти. Получив выигрыш во времени, можно уже разбираться, что к чему. Сейчас же для меня самым важным будет доставить его в крепость Рода. Там до него никакие заговорщики не доберутся. В любом другом месте всегда есть немаленький шанс, что наследник… покончит жизнь самоубийством.

– Тебе придется уехать?

– Да…

– Что-то нужно?

– Я заберу своих вассалов.

– Дмитрия?

– И Вариэна.

– Ого. Тайрин?

– Если захочет.

– Что ж… я распоряжусь. И… удачи… Кстати, Геррая… Ленайра… Если что, здесь ты всегда сможешь найти поддержку… кто бы ни был твоим противником.

Заявка была очень серьезной, и прежде чем ответить, девушка секунд тридцать пристально вглядывалась в лицо магистра.

– Я знаю, что такое гражданская война, – пояснил он, помрачнев.

– Понятно. Спасибо… буду иметь в виду. – Кивнув, девушка покинула кабинет и отправилась к себе.

У входа в общежитие Ленайру перехватил Лешка, нервно прогуливающийся перед зданием. Увидев ее, подошел, молча обнял и прижал к себе. Ленайра сжалась, потом расслабилась, позволив наконец чувствам овладеть собой, и разревелась у него на плече. Лешка постарался поскорее увести ее в комнату, где уже собрались остальные.

Глава 13

Самое лучшее, что мог сделать Лешка для Ленайры, – заставить ее говорить о чем угодно, чтобы отвлечься от потери. О произошедшем он и стал расспрашивать. При этом Ленайра не высказала ни тени тревоги по поводу присутствия в комнате Патриса Тернова и своей соседки Гели. Те же слушали ее, раскрыв рот.

– С ума сойти, – прошептал Патрис, когда Ленайра дошла до личности Треона. – Сын дяди императора… кто бы мог подумать…

– Ленайра… – встревожилась Геля. – А ничего, что ты нам все это говоришь?

– Ничего, – помотала головой девушка. – Раз уж дело дошло до появления здесь отряда СБ, причем так нагло и открыто, то соблюдением тайны никто больше не заморачивается. Не знаю, о чем думал этот… дядя, когда отправлял своих людей за сыном, но сдал его однозначно кто-то из заговорщиков. И сейчас для жизни этого вновь объявившегося наследника весьма полезно распространение информации.

– А… где он сейчас?

– Магистр Шариан распорядился взять его под охрану.

Ленайра сидела на своей кровати рядом с Лешкой, прислонившись к нему и обняв руку друга. Выглядела она при этом отстраненно, даже рассказ вела так, словно думала при этом о чем-то другом. Слегка оживлялась она, только когда к ней обращался Лешка.

– И что ты собираешься делать? – спросил он.

– Что делать… это очень… хороший вопрос. Я не могу уехать, пока не доставят официальное извещение от императора… Это может быть истолковано как желание взять больше власти, чем мне положено…

– Это как? – изумился Лешка.

– С момента гибели деда я становлюсь Лордом Рода. Мне не нужны никакие церемонии, никто не должен что-либо подтверждать или опровергать. Дело тут не в церемониях, а в магии, которая отныне мне становится доступной в полной мере. И есть еще один момент… Подтверждение власти императора давал дед, хоть и от имени Рода, но лично он. Следующий наследник обязан либо подтвердить поддержку, либо отклонить, и сделать он это должен официальному посланнику императора – маршалу двора.

– Ну ничего себе, – присвистнул Витька, когда сообразил, кто именно ожидается гонцом.

– Вот именно. Мой отъезд может быть расценен всеми как нежелание подтвердить поддержку императора, что в текущей ситуации… не совсем хорошо. С другой стороны, чем больше я торчу здесь, тем выше шансы у наследника… скажем так, самоубиться в порыве гнева на отца… ну или по иной причине.

– Ты думаешь… – Геля испуганно прижала кулачки ко рту.

Ленайра пожала плечами и отвечать не стала.

– Проверять не хочется, – вздохнула Анька. – Но Ленайра права. Слишком все как-то… странно.

– Может, нам этого наследника увезти? – предложил Лешка. – Это ты не можешь отсюда уехать.

Ленайра вздохнула.

– Думала, – призналась она. – Плохой вариант. Без меня у вас нет шансов добраться куда-либо – вас задержит первый же отряд СБ… Потом, конечно, извинится… Ну и за недосмотр за опасным бунтовщиком, который повесится в камере, тоже. Только я могу встать щитом между ним и властями. Буду думать…

Разошлись все уже под вечер. Оказалось, что магистр Шариан позаботился о вновь прибывших, выделив им аж три соседних комнаты, временно выселив оттуда студентов. Патрису Лешка великодушно разрешил остаться с ними.

Лешка тщетно пытался заснуть, но, сообразив, что сон не идет, оделся и тихонько вышел в коридор. Видно, по их поводу дежурным отдали вполне четкое распоряжение, и они только кивнули ему, когда Лешка выходил на улицу. Он сошел с дорожки и облокотился о тополь, росший у тропы, глянул на небо. Освещение улицы в школе вообще оставляло желать лучшего, потому россыпь звезд открывалась во всем своем великолепии. Засмотревшись, Лешка на время даже тревоги позабыл. Незнакомые созвездия завораживали…

– Не спится? – Рядом остановился Витька.

– Ага. А ты чего не спишь?

– Ты разбудил, когда выходил из комнаты. Я подумал-подумал и решил, что тебе тут скучно без меня будет.

– С тоски помираю.

– Угу. Я так и подумал. Хотя я, собственно, по делу хотел поговорить. При Ленайре не стал – только тревожить лишний раз, тем более фактов нет, только ощущения…

Лешка с интересом глянул на непривычно серьезного всем известного шутника.

– А конкретней?

– Уходить нам всем надо… и срочно. Вот чует моя пятая точка, что не стоит сидеть на одном месте.

– Гм… Ты же слышал, что Ленайра говорила?

– Так поехали в столицу. Наверное, подтвердить власть императора ему лично намного лучше, чем пусть даже маршалу двора. Когда этот старик еще доберется досюда?

– Думаю, так быстро, как сможет. В конце концов, это в интересах императора.

– Так-то оно так, только мы до столицы доберемся быстрее, чем маршал до нас. Ну или в крайнем случае встретимся по дороге с ним.

– Гм… А почему ты мне это говоришь, а не ей?

– Да потому что если у кого и есть шанс убедить в чем-то Ленайру, то только у тебя. Или хочешь сказать, что все мозги растерял и не замечал этого? Нет-нет, – Витька даже руки выставил ему навстречу, заметив, что приятель хочет сказать что-то весьма эмоциональное, – ты не понял. Ленайра девочка умная и к мнению окружающих прислушивается, только она… как бы это сказать… прагматик до мозга костей. Все-таки эта ее эмоциональная холодность не могла не сказаться, что бы она там ни говорила про маску. Она настолько привыкла все просчитывать и обдумывать, что действовать на эмоциях стало совершенно не в ее характере, и всякие намеки на чуйки пятой точки раздражают ее без меры, хотя она этого и не показывает. К фактам и аргументам она прислушается, а вот всякие там эмпирические выкладки об интуиции отправит в пешее путешествие вместе с тем, кто их приведет. А вот фактов у меня и нет, есть только чуйка той самой точкой. Но знаешь, что я тебе скажу… только один раз я не послушался этого чувства… и чудом остался в тот день жив. Ты понимаешь?

– А почему ты считаешь, что меня она послушает с этими чуйками твоими?

– Потому что тебя она не пошлет.

– Гм… весомый аргумент.

– Не язви, Леш. Может, и у тебя не получится, но шансы есть только у тебя. Прошу тебя, поговори с ней. Вот веришь, у меня даже волосы на голове шевелятся в предчувствии чего-то нехорошего. Поговори с ней, а?

Лешка ошарашенно глянул на приятеля. Впервые он видел его таким встревоженным.

– Ну ладно, – растерянно протянул он, – завтра поговорю.

– Угу. Постарайся убедить. Ладно, пойду я баиньки. Ты не хочешь?

– Еще постою.

Витька пожал плечами и ушел. Лешка еще некоторое время смотрел в ту сторону, где скрылся приятель, и поежился. Было в словах… даже не в словах, а в интонации, с какой он говорил, что-то пугающее. Похоже, Витька сам боялся чего-то и сам же боялся в этом признаться.

– Да ну на фиг, – мотнул головой Лешка. – Привидится же… хотя после всех событий и неудивительно.

Утром, когда впечатление от разговора с Витькой немного утихло, Лешка даже засомневался, говорить, с Ленайрой по поводу отъезда или нет. Сама же девушка сидела на кровати, подтянув к себе ноги и обняв колени, задумчиво что-то изучая на стене. Видя такое состояние подруги, Лешка все никак не мог собраться с духом для разговора, не уверенный, что его вообще стоит затевать. Остальные сочли за лучшее вообще пока покинуть комнату, обосновавшись в соседней и оставив Лешку с Ленайрой наедине.

Неизвестно, сколько бы такое «стояние на Угре» могло продолжаться, если бы не подошел Дмитрий Иванович.

– Магистр Шариан сообщил мне обо всем, – сообщил он, задумчиво оглядывая комнату. – Какие планы?

Ленайра оторвалась от разглядывания стены и коротко ввела его в курс дела.

– Что, вообще никак не уехать?

– Сочтут, что я убегаю от маршала и не желаю поддерживать императора. Все было бы не так страшно, если бы его поддерживал еще какой Древний Род, но сейчас от имени Герраев могу выступить только я.

– Да что с этим наследником может приключиться здесь? – удивился Лешка. – Это же школа боевых магов, в конце концов. А декан ясно выразил поддержку Ленайре, значит, и вся школа за нее.

Ленайра промолчала, а Дмитрий Иванович хмыкнул.

– Вот как раз здесь он более всего уязвим. Слишком много посторонних вокруг, а в голову каждому не заглянешь. Но меня другое волнует… Ленайра, извини, если прозвучит несколько… несколько… не знаю, как сказать даже… если… не дай бог конечно… с тобой что-то случится, кто станет Лордом?

Ленайра медленно подняла голову, повернулась к наставнику, прищурилась.

– Если нет моей ясной воли… а ее нет, то решит магия Рода. Сосредоточие.

– Гм… – Выражение лица Дмитрия Ивановича в этот момент было довольно странно. Воспитанник совершенно не магического мира, для него слова эти прозвучали, как верования дикарей племени тумба-юмба.

Ленайра поняла и вздохнула, вытянула руку. Миг, и над рукой соткались из света императорские регалии.

– Потрогайте.

Дмитрий Иванович осторожно дотронулся до короны. Точнее, попытался, но рука прошла сквозь нее.

– Обычная же иллюзия, – с сомнением проговорил он: книги по магии были ему знакомы.

– В общем, да, но в ней… гм… ну ближайший аналог – есть своеобразная цифровая подпись, по которой любой маг определит подлинность иллюзии – ключи для сверки рассылаются по всей империи.

– О…

– Но такое может проделать любой член Древнего Рода…

– Тогда я не понимаю…

– А Лорд может призвать регалии, так сказать, в оригинале.

– Ты хочешь сказать, что в любой момент можешь вызвать сюда императорские регалии?

– Именно. Только, извините, демонстрировать не буду – долго возвращать придется. Обратно-то отправить магией не смогу, только везти. К тому же такой вот отзыв регалий означает мой отказ от поддержки императора. Призову – представляете, какая паника в столице начнется?

– Понятно… И как это поможет определить твоего наследника?

– Очень просто. В присутствии Лордов других Родов и императора каждый претендент пытается призвать регалии. У кого получится, тот и становится Лордом.

– А если ни у кого не получится?

– Тогда Древний Род прерывается… пока временно. Позже будет попытка у кого-нибудь из следующего поколения. Вот если и у них не получится призвать регалии, тогда все. Скажите, ваш вопрос… Вы ведь подумали о Джейре?

– Гм… признаться, да. Я несколько раз встречался с ним…

– И вы полагаете, что он сможет организовать покушение? Против действующего Лорда? Дмитрий Иванович, вы просто не знаете, как действует магия Рода. После такого он не только не сможет стать Лордом, он и живым не останется. Даже если он просто слышал про организацию покушения на действующего Лорда и не принял всех мер для предотвращения этого.

– Вот оно как… А он-то знает об этом?

Ленайра снова нахмурилась.

– Ну что-то он из правил читал. А уж эти основы дед всем нам крепко вдалбливал.

– И все же… в такие моменты лучше быть в столице.

Ленайра снова задумалась.

– Вы думаете, мне самой не хочется как можно скорее отправиться туда?

– Тогда… насколько серьезным будет нарушение, если ты все-таки выедешь, не дождавшись маршала?

Ленайра открыла рот… закрыла…

– Геля!!! – вдруг рявкнула она.

В соседней комнате послышался грохот, словно что-то уронили, быстрые шаги, дверь распахнулась, и в комнату ворвалась слегка ошарашенная соседка.

– Что? Где? Ленайра, ты чего?

– Геля… можешь помочь?

– Что? А как? Конечно…

– Можешь попросить своего приятеля по-быстрому сгонять к декану? Пусть узнает, гонца уже отправили обратно или он еще здесь? Если здесь, пусть задержится, у меня письмо будет.

Девушка кивнула и скрылась за дверью.

– Леш. – Ленайра перевела взгляд на друга.

– Мы готовы, и все собрано.

– Ты не дослушал… хотя ладно… Знаешь… если гонец еще здесь, можешь быстренько организовать все? Едем все мы, Вариэн и, возможно, Тайрин. Грома я отправлю в Тар к Дарину, пусть он передаст приказ гвардейцам быть готовыми к отъезду – захватим их по пути.

– Гвардейцы?

– Вот только не делай вид, что не знал о них, – поморщилась Ленайра. – Я не знала, кто и где они, но что есть, дед мне сообщил. А вы с ними не встретиться не могли, поскольку они подчинялись Дарину.

– Ну ладно-ладно. Просто я думал, что ты не знала про них.

– Знала. И сейчас они переходят под мое начало. Сколько их, кстати?

– Пятеро.

– Наше вооружение?

– В тайнике в трактире Дарина.

– Вот еще повод заехать туда, – кивнула Ленайра. – Заодно попрошу Дарина подготовить припасы. Здесь брать ничего не будем. – Заметив удивление на лице Лешки, пояснила: – Вероятность, что что-то подмешают, мала, но Дмитрий Иванович прав: здесь слишком много лишнего народу. И эти еще болтаются.

Кто такие «эти», все прекрасно поняли.

Посланный Патрис вернулся через полчаса запыхавшийся и доложил:

– Гонец еще здесь. Магистр просил передать, что Дирия пыталась прорваться к наследнику, грозила охране всеми карами, потом пыталась подкупить… намекала, что император их отблагодарит за помощь.

– Императора она, конечно, зря приплела, – скривилась Ленайра. – Эта дура даже не понимает, что с таким не стоит шутить. Ладно… я пока улажу дела там, а вы собирайтесь. Гром, ко мне! – Когда ворон умостился на плече девушки, Ленайра поднялась и направилась к выходу. – Дмитрий Иванович, вам что-то нужно?

– Всё со мной. Да и если что, по дороге можно докупить. Я за скорость.

– Даже так? – Похоже, Ленайре и самой не терпелось отправиться в путь, и держал ее здесь только долг. Найдя с помощью Дмитрия Ивановича способ решить эту проблему, она немедленно этим воспользовалась, развив бурную деятельность.

Понятно, что сразу отправиться в дорогу не получилось просто по причине, что никто к этому и не готовился, самую большую проблему составили лошади. Решить ее пообещал декан, и пока готовили лучших коней школы к дальней дороге и собирали пусть минимальный, но необходимый багаж, остальные оказались предоставлены сами себе. В этот момент Лешка и поделился вчерашним разговором с Витькой.

Ленайра задумалась.

– Чуйка, значит? Он идиот. Так и передай ему.

– Ну он и предполагал, что ты так скажешь, потому подошел ко мне, а не к тебе.

– Не поэтому идиот, идиот.

– А?

– Последнее – это я про тебя. Неужели он полагает, что я не верю в интуицию? У меня самой кошки на душе скребутся. Потому я и согласилась с Дмитрием Ивановичем, хотя он, заметь, вообще не привел никаких доводов для немедленного отъезда, только решение подсказал. Кстати… подожди, пожалуйста.

Ленайра закопалась в рюкзак и вытащила из него небольшой матерчатый мешочек, в котором лежали свернутые в трубочку пергаменты.

– Официальное письмо?

– Угу. – Ленайра огляделась, пристроилась на относительно ровном месте прямо на земле, разгладила пергамент и прижала его углы камнями. Вытащила «вечную» ручку и принялась старательно выводить строки. С бумагой такой номер не прошел бы, но плотный пергамент позволял писать прямо так, без твердой подкладки. Хотя было видно, насколько девушке неудобно писать, тем более такого рода письма требовали по-настоящему каллиграфического почерка.

Лешке даже интересно стало, и он заглянул подруге через плечо. Строки ложились идеально ровно, словно по линейке, все буквы имели строго положенные изгибы и завитушки. Покажи ему такое письмо кто, ни за что не поверил бы, что написано оно на земле в крайне неудобном положении. Лешка, склонив голову, смотрел, как Ленайре приходится изгибаться, чтобы не дай бог не посадить кляксу. Покачал головой. Ему даже в самых идеальных условиях никогда не научиться так писать.

Наконец она закончила свое творчество и внимательно перечитала. Кивнула и снова закопалась в рюкзак, вытащила небольшую коробочку с гербом Рода на крышке. В ней оказались небольшие, практически одного размера кусочки сургуча. Один из этих кусочков Ленайра положила на пергамент внизу письма. Из коробочки достала и небольшой перстень-печатку, мрачно оглядела его со всех сторон и нехотя натянула на указательный палец. Перстень слегка засветился и ужался точно по размеру. Лешка моргнул, хотя к магии давно должен был привыкнуть. Ленайра же, не колеблясь, приложила печать к кусочку сургуча. Снова небольшая и не очень яркая вспышка, сургуч под перстнем потек, и вот уж в конце текста красуется сургучная печать, от которой по всему пергаменту, касаясь каждой буквы текста, пробегают бледно светящиеся линии. Вскоре, правда, все прекратилось.

– Цифровая подпись? – ошарашенно спросил Лешка, впервые наблюдавший процесс запечатывания официальных писем.

– Примерно. – Ленайра быстро свернула пергамент и провела пальцем по краю, склеивая его трубочкой. Достала из сумки мешочек, положила письмо туда и завязала узлы.

– И что теперь?

– Теперь я отправлю это императору.

– Ась?

– Я не могла покинуть школу до прибытия маршала, но Дмитрий Иванович подал одну идею… в письме я сообщаю, что немедленно еду в столицу, чтобы лично засвидетельствовать поддержку Рода императору. Письмо официальное, потому императору будет что показать разным… сомневающимся. К тому же мы в столице сможем быть реально быстрее, чем маршал доберется сюда, он действительно уже не молод.

– Этого достаточно? Гм…

– Им придется этим удовлетвориться. К тому же я написала, что уезжаю из-за срочных дел, которые должна уладить только лично и о которых доложу при встрече. Ну и пару расплывчатых намеков сделала.

– О чем?

– Расплывчатых… да просто тумана напустила, пусть как хотят, так и понимают. А когда приеду, тогда и будем думать, что сказать. Сейчас главное – в столицу добраться.

– То есть ты врешь императору, я правильно понял?

– Почему это – вру? У меня и правда важные новости есть… ну а то, что он поймет мои намеки не совсем так, как я подразумевала… кто виноват? В конце концов, когда я писала письмо, я была очень огорчена смертью деда и была не в себе.

Ленайра на миг замерла, скривив губы.

– Я тебе не противна?

– Прости? – Лешка ошарашенно глянул на нее.

– Я даже смерть деда использую для достижения своих целей.

– Дурочка ты…

– Спасибо…

– Да пожалуйста. Ради тебя все что угодно: дурочка-дурочка-дурочка…

Ленайра шутливо, но чувствительно двинула кулаком Лешке в бок, но от смешка не удержалась.

– Серьезно, спасибо. На самом деле я просто не понимаю, что делать… мне кажется, что-то в происходящем неправильно. Я никак не могу понять, почему сдали наследника.

– Думаешь, сдали?

– Вот это и надо будет выяснить. И пусть этот козел только попробует не ответить, откуда он узнал, кто его сын.

– Гм…

– Ой, только не строй из себя невинную деву, которая от бранного слова в обморок падает.

– Да нет, просто от тебя такое слышать как-то странно.

– Ничего не могу с собой поделать. Как вспоминаю этого козла, так сразу его имя из головы вылетает. Козел – он и есть козел.

– Понял.

– А раз так, то я отправлять письмо. Со мной?

– Конечно.

Сама отправка много времени не отняла. В завершение подготовки Ленайра обернула пакет синей лентой, сделав красивую завязку. Лешка был уверен, что строго соответствующую правилам этикета. В таком виде она и отдала письмо гонцу.

– Императору, – коротко назвала адресата Ленайра.

Мальчишка, которому на вид был лет одиннадцать-двенадцать, не больше, стремительно побледнел, но что-либо сказать не осмелился. Сглотнул.

– Лично в руки, – добила его Ленайра, но все же вошла в положении мальца и пояснила, потрепав краешек ленты: – По этому все поймут, кому и от кого послание, потому проводят сразу без задержек, как только предъявишь письмо любому гвардейцу. Да, возможно, его величество захочет задать какие-нибудь вопросы, потому сразу после вручения не уходи, пока тебя не отпустят.

Малец благодарно кивнул, натянул на голову кожаную шапку-шлем с прорезями для глаз, на которые он тут же надел очки. Заботливо упаковал письмо в седельную сумку. Натянул перчатки, ухватился за повод и сунул ногу в стремя.

– Пошла!

Птица издала нечто среднее между карканьем и кудахтаньем, взяла короткий разбег, замахала крыльями и оторвалась от земли. Сделав небольшой круг, она стала удаляться. Лешка некоторое время наблюдал за птицей из-под руки. Вздохнул.

– Здорово. А он не слишком молод?

Ленайра пожала плечами.

– Обычно эти гонцы служат лет до тринадцати-четырнадцати. Тех, кто старше, птицы уже не поднимут, потому и набирают таких вот маломерок. Девушки могут, конечно, дольше летать, но желающих слишком мало. Кстати, есть и взрослые там, которые небольшого роста… ну, почти как дети.

– Карлики?

– Ага. Для них это самое лучшее. – Ленайра вздохнула. – Либо в шуты, либо так. Ладно, теперь идем разбираться с нашим наследничком.

Разбираться – это слишком. Ленайра просто прошла в комнату, кивнув охране, которая пропустила ее без единого звука.

Треон встретил их настороженно. Покосился на Лешку и уставился на Ленайру. Та, скрестив руки на груди, некоторое время рассматривала его, покусывая губы.

– Ты даже не представляешь, сколько проблем создал одним своим существованием.

Похоже, за то время, что Треон просидел в комнате, у него была возможность все обдумать, и он сумел взять себя в руки, потому такие слова встретил довольно воинственно.

– Если ты хочешь воззвать к моей совести, чтобы я покончил с собой и не создавал вам проблем, то не дождешься.

Ленайра кривовато усмехнулась.

– Парень, если это понадобится, уговаривать я никого не буду, я сама все сделаю. Веришь?

Треон глянул в глаза девушки и вздрогнул.

– Верю. – Его голос чуть сорвался. – Ты вообще человек?

– Я – Лорд Древнего Рода. А сейчас будь готов – через три часа уезжаем.

– Вот как?

– Так.

– А если я не захочу с тобой ехать?

– Уеду без тебя… Те, кто приехал за тобой, все еще здесь. Кстати, даже охранять по дороге не буду, так что, если в твою глупую голову придет мысль о побеге, можешь даже не скрываться, просто уйди.

Треон озадаченно потер подбородок.

– Я не понимаю… – протянул он. – Ты грозишь меня убить и тут же вроде как защищаешь, предупреждая, что рядом с тобой безопасно…

– Я пока не знаю, угрожаешь ты империи или нет.

– Вот оно как… тогда почему я должен идти следом за тобой? Если тебе вдруг в голову придет мысль, что я угрожаю твоей империи, ты ведь убьешь меня?

– Да.

– Тогда почему я должен покорно идти за тобой?

– Потому что я могу решить, что империи ты НЕ угрожаешь, и тогда ты останешься жить.

– Просто чудесный выбор. – Сарказм Треона отдавал горечью. – Моя жизнь зависит от чокнутой соплячки, возомнившей себя Богом, решающим, кто угрожает империи, а кто – нет.

Ленайра успела перехватить рванувшего вперед Лешку, выставив перед ним руку.

– Если бы я оказалась на твоем месте, наверное, вела бы себя так же.

– Значит, я могу прямо сейчас выйти и уйти? И ты ничего не сделаешь?

– Я? Я не сделаю.

– Ладно, уйду по дороге.

– И куда ты пойдешь?

– Не скажу!

– Собирайся. Я предупрежу охрану, она проводит тебя в твою комнату и позволит взять все, что нужно в дорогу.

– Ты действительно дашь ему уйти? – спросил Лешка, когда они покинули здание и шли по тропе в общежитие.

– Он не уйдет.

– Как ты можешь быть в этом уверена?

Ленайра остановилась и замерла. Подняла голову, глянув на облака.

– Если он не дурак, то поймет, что убежать не получится. За нами будут очень внимательно наблюдать, и без меня он не сможет пройти и метра.

– А если он дурак?

– А если он дурак, то мне бесполезен. С дураками дел лучше не иметь вообще.

– Хочешь сказать, это такая проверка для него?

– Да. Он не дурак, Леш, но именно потому я еще до конца не убеждена в его невиновности. Понаблюдаем.

– Как же все это…

– Противно?

– Сложно, Снежок. Очень сложно. Я потому ведь и наследником отца становиться не хотел… когда видел все эти противные рожи. Как думал, что придется со всеми ними иметь дело… Были там, конечно, нормальные люди, но ведь дела придется вести не только с ними…

– Потому-то ты меня и понимаешь лучше всех… лучше друзей.

– Мы с тобой друг друга стоим, – хохотнул Лешка, только вот смешок был невеселым и отдавал горечью. – Неужели от этого никогда не избавиться?

Ленайра о чем-то задумалась.

– Пока я не найду убийц родителей, покоя мне не будет.

Сборы проходили весьма активно, и каким-то образом они не пересекались с отрядом Дирии. Хотя Лешка периодически видел кого-нибудь из них, мелькавших то тут, то там, но всякий раз на расстоянии, достаточном, чтобы не встречаться лично. Хотя, кажется, они и сами пока не искали встречи, занимаясь своими делами. Лешка даже наивно понадеялся, что отъезд пройдет без проблем, из-за чего был высмеян Ленайрой.

– Кто угодно, только не Дирия, – уверенно заявила она.

Так и получилось. Отряд был собран и готовился к отъезду: стояли лошади под седлами, еще несколько были подготовлены для груза, частично даже загруженного. В основном это был провиант, остальное Ленайра хотела забрать в Таре. Да и из оружия у всех было только то, что имелось при себе и чего явно было недостаточно. Ни Лешка, ни его друзья даже доспехов не имели, поскольку прибыли сюда так быстро, как могли. У всех легкие мечи, пусть даже артефактные, из рунного серебра, но для нормального боя совершенно не годящиеся. Анька, правда, была с пистолетом, но без меча, даже без кинжала, отчего всем казалась безоружной. В общем, внушительным отряд не выглядел никоим образом.

Магистр сообщил, что Дирия устроила чуть ли не истерику, требуя коней для них, но Шариан только разводил руками, клятвенно заверяя, что всех свободных выгреб для отряда Лорда Древнего Рода и больше никак не найти.

Ленайра на самом деле не очень верила, что Дирии хватит глупости напасть на них по дороге в Тар, но декан решил подстраховаться и задержать эсбэшников в школе. Нет, если бы решение зависело от Дирии, то нападение гарантированно произошло бы, но, к счастью, остальные головы на плечах сохранили и понимали, чем для них обернется такой шаг, потому почти даже и не спорили. Тот же Парет уж наверняка мог бы найти аргументы, противопоставить которым магистру будет нечего, но благоразумно молчал: кажется, опасался неадекватной реакции своей формальной начальницы.

К отъезду собралась довольно большая группа: сама Ленайра, Лешка с друзьями, Дмитрий Иванович, Тайрин, который вызвался ехать вместе с Вариэном, ну и, само собой, сам Треон. Итого десять человек, да еще Шариан выделил пятерых профессоров в качестве сопровождения до Тара.

– Мне так спокойней будет, – объяснил он, намекая на не очень хорошее вооружение группы. Из всех только сама Ленайра, Вариэн и Тайрин были вооружены соответствующе, остальные – так… обозначили оружие. – Вы уверены, что не хотите взять что-либо со склада?

Ленайра мотнула головой.

– В Таре у нас всех есть свое оружие, в том числе артефактное от нашего Рода. А до Тара мы уж доберемся.

Спорить по поводу пятерых сопровождающих Ленайра не стала.

У конюшни, когда все садились на коней, их перехватила Дирия с пятью эсбэшниками. Протолкнувшись через провожающих студентов, которых не удалось отвадить никакими средствами, разве что получилось заставить держаться подальше, она подлетела к Ленайре.

– Ты же не думаешь, что все так закончится?

Ленайра взглядом изобразила вопрос и убрала ногу со стремени, когда уже готова была вскочить в седло.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не можешь так просто забрать преступника! Он должен быть доставлен в СБ!

– Преступника? Напомни, в чем его обвиняют?

– Он… – Дирия даже растерялась. Сказать, что в том, что он сын Алехандро Тарони… но это же не статья уголовного права. Так она себя идиоткой выставит, и даже она это сообразила. – Это дело государственной безопасности!

– Согласна. И какими делами занимаются Древние Роды?

– А? – Похоже, Дирия так и не соизволила прочитать имперские кодексы. – Какими…

– Вопросами, – пришла ей на помощь Ленайра, – затрагивающими государственную безопасность, когда законными методами решить проблему не получается. Ты же не будешь спорить, что Треона Дарэнса не в чем обвинить? И что вопрос государственной безопасности не твоего уровня?

– Ты ведь специально, да? – Дирия неожиданно закрыла глаза и успокоилась. – В таком случае я требую, чтобы мы тоже сопровождали вас во избежание побега…

– Отказываюсь. – Ленайра даже дослушивать не стала.

– Что? Почему? – к отказу Дирия, видимо, была готова, но не к такому резкому.

– Я тебе не доверяю.

– Вот оно как? Мне или СБ? Мы сейчас не частные лица, чтобы позволить личным отношениям влиять на события.

– Ты так ставишь вопрос? – Ленайра, склонив голову, с интересом осмотрела Дирию. – Хорошо, будет, как ты просишь, не личные отношения. Именно ты подставила всю группу, и именно по твоей вине погиб Ферн Торвальд, но ты не только не признаёшь этого, но и пытаешься свалить вину на меня.

– Что?! Ч-ш-ш… – Казалось, из ушей Дирии пар повалил. – Ты-ы-ы… Да как ты…

– Смею! Ты нарушила приказ, и именно твое ослушание позволило врагам нас обнаружить. Если бы не это, мы бы спокойно покинули территорию незамеченными, как и шли до этого!

Вот такого Дирия точно не ожидала.

– Да как ты смеешь?! Да ты… Да я… – Не сдержавшись, Дирия бросилась вперед, не обратив внимания на победную усмешку Ленайры, которая, впрочем, тут же исчезла, а ее выражение лица изменилось на сосредоточенное. Сместиться, пропустить удар… На алюминиевых вкладках перчатки вспыхнули руны, разгоревшиеся алым огоньком. Легкое касание пронесшейся мимо руки заставило Дирию зашипеть от боли, и лишь немногие заметили, как из пальцев Ленайры, словно прямые когти, выскочили синеватые иглы.

– Это и есть твои аргументы?

Дирия, совсем потеряв голову, бросилась в новую атаку, на этот раз с ножом. Теперь Ленайра уже не церемонилась. Прежде чем кто-то успел броситься ей на помощь, она провела серию приемов, которые закончились полетом ножа в одну сторону, а самой Дирии – в другую. В довершение Ленайра прошлась энергетическими иглами по нескольким болевым точкам, заставив соперницу взвыть от боли, после чего та застыла в нелепой позе: опираясь на одно колено, она пыталась подняться, вытянув руки вперед и защищаясь от атаки. Лицо скривилось от боли и ярости… скульптура… И шок вокруг. Тишина.

Ленайра шагнула назад, любуясь делом рук своих, на лице ее мелькнуло выражение растерянности: видно, сама не ожидала, что получится.

– Надо же, – пробормотала она себе под нос, – и на людях работает, не только на животных. Хорошая штука эти аурные иглы и акупунктура…

– Кхм…

Ленайра повернулась к магистру, подошедшему к ней.

– Могу я поинтересоваться…

– Это один из видов боевого искусства моего Рода. Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло, просто у нее временно парализована нервная система, и сигналы от головы до конечностей не доходят… сейчас должна уже прийти в себя.

Словно в подтверждение ее слов, Дирия закашлялась и рухнула на землю, вцепившись в нее руками и сжимая попавшуюся траву так, что та с корнем выдралась из земли и осталась у Дирии в кулаках. Душащий ее кашель постепенно сошел на нет, и девушка осталась лежать на земле, глотая слезы и подвывая на одной ноте… Непонятно только, от боли, ярости или от унижения.

– Полагаю, – заговорил Шариан, обращаясь к полковнику Парету, стоявшему неподалеку, – вы не будете возражать против ареста Дирии Карон за нападение на Лорда Древнего Рода.

Тот, не сдержав эмоций, с отвращением сплюнул: очевидно, произошедшее нарушило его планы.

– Нет.

Шариан проследил, как несколько служащих школы помогли Дирии подняться и увели ее в сторону служебного корпуса. Подошел к Ленайре.

– Ты ведь этого и добивалась?

– Да, – не стала кривить душой Ленайра. – Эмоциональными людьми так легко управлять…

– Зачем? Решила ее закопать окончательно?

Ленайра на миг задумалась.

– Она мне не соперник, да и после случившегося ее все равно выкинут из СБ, поскольку никому не нужна… У меня нет к ней никаких чувств.

– Тогда зачем это?

– Орет Парет.

– А что он?

– Он намного умнее Дирии, и именно он на самом деле командует отрядом. И, как и я, он тоже может управлять ею. Пока она оставалась формальным командиром, он прекрасно мог прятаться на вторых ролях, выставляя Дирию виновницей всего, что они могут натворить.

– Вот оно как, – сообразил магистр.

– Да. А сейчас он вынужден будет взять командование на себя и уже не сможет спрятаться за спиной формального командира. А значит, станет намного более осторожным в поступках, стараясь не переходить тех рамок, за которыми его смогут привлечь к ответственности… Как долго вы сможете их здесь задерживать?

– После случившегося? До вечера – точно. С учетом того, что в ночь они не уедут, то и до завтрашнего утра.

Ленайра положила руку на предплечье декана.

– Я на вас рассчитываю.

Тому только и оставалось кивнуть, а потом наблюдать, как Ленайра взлетела в седло, ухватила повод покрепче, еще раз кивнула ему и, возглавив отряд, направила коня в сторону ворот. Никто из ее спутников ни о чем спрашивать не стал. Через мгновение последний из отряда скрылся за углом склада, закрывающего вид на дорогу, ведущую из конюшен к выезду. Вскоре и студенты стали расходиться, активно обсуждая произошедшее, а особенно обвинения, брошенные Ленайрой в адрес Дирии. Было несложно предсказать, что вскоре об этом будет говорить вся школа.

Что же… Дирию она честно пыталась защитить, надеясь, что та поймет свою вину и сделает выводы, но Дирия сама захотела сыграть в игру, правил которой даже не представляла… и закономерно проиграла. Хорошо еще, что жива осталась… хотя тут – как сказать. Возможно, вскоре она еще пожалеет о том, что не погибла в лесу вместе с Торвальдом.

Глава 14

Отряд практически без задержки проскакал всю дорогу до Тара, остановившись только у трактира, в котором, как оказалось, Дарин оставил только постоянных клиентов. Встретив всех у порога, он дождался, когда Ленайра сойдет с коня и поравняется с ним, и слегка тронул ее руку.

– Соболезную, – прошептал он.

На миг замерев, Ленайра глянула на трактирщика и медленно кивнула.

– Спасибо, – ответила она и прошла мимо.

Профессора, которых выделил в качестве сопровождения декан, убедившись, что их подопечных встретили, оставаться не стали и тут же заспешили обратно. Ленайра проводила их до ворот и вернулась обратно, где ее дожидался Дарин.

– Все ваши вещи я сложил на потайном складе, там же можно и собраться, а пока я приказал слугам загрузить на ваших коней продукты, одежду и палатки.

Девушка кивнула.

– Не хотелось бы застрять, боюсь, магистр сможет задержать отряд СБ только до утра.

– Я хотел предложить своих людей, но… – вздохнул Дарин.

– Вам они сейчас нужнее, приглядывайте за школой. Да и не надо мне столько, чем меньше людей, тем быстрее мы сможем ехать.

На складе Лешка совместно с Дмитрием Ивановичем уже распаковывали переносные пластиковые ящики, в которые были упакованы их пневматические винтовки и патроны к ним. Каждый сразу забирал ремни с кобурой и укреплял их за спиной под плащом, потом брали пистолеты, проверяли их, заряжали. Витька тем временем раскладывал кольчужные рубашки. Рядом стояли гвардейцы Рода, круглыми глазами разглядывая доспехи: они сообразили, что те целиком из рунного серебра. Когда зашла Ленайра, на нее даже не обратили внимания.

Девушка подошла, глянула на гвардейцев, на доспехи, хмыкнула.

– Не сомневайтесь, вам они. Думаю, эти получше ваших будут, так что разбирайте, какие по размеру подойдут. И да, забирать не буду.

Гвардейцы нервно сглотнули.

– Мы не можем…

– Не переживайте, когда вернусь, обеспечу такими всю гвардию. Просто вы первые. Кстати, языками молоть все-таки не стоит, что это, видно только изнутри, а снаружи доспехи затемнены и из чего сделаны, непонятно.

– Ко… конечно, Лорд…

– Вот и хорошо, разбирайтесь тут. Вить, помоги им снаряжение подобрать.

Витька кивнул и выволок еще два ящика.

– Тут мечи…

Ленайра, уже не слушая, прошла к столу, на котором Дмитрий Иванович раскладывал автомат Калашникова.

– Как-то это… чрезмерно…

Дмитрий Иванович глянул на Ленайру, вздохнул.

– Зато привычно. К вашим мечам я так и не привык. И уж извини, но вот твоя шашка по убойности еще сто очков даст автомату.

– Так моя шашка одна такая.

– Ну и автоматов тут не миллионы…

– Тоже верно… ладно, берите, что нравится, а если спросят – ссылайтесь на артефакты Рода.

Анька в сторонке любовно полировала приклад снайперской винтовки. Ленайра только вздохнула.

– Что это?

– А? А, это повышенной дальности оружие. В прикладе больший баллон, и давление там побольше будет. Количество выстрелов, конечно, из-за этого уменьшается, зато стрелять можно километра на полтора-два.

– А попадешь?

Анька только хмыкнула.

– С таким-то прицелом? Над ним еще ваш артефактор поработал, плюс электронное увеличение… прелесть. Собственно, вся винтовка сейчас один сплошной артефакт… и как бы не сложнее твоей шашки.

– Я думала, ты врачом хочешь стать.

– Я и хочу. А это так… хобби.

Ленайра с силой потерла лоб, пытаясь осмыслить хобби и призвание подруги.

– Ладно, делай что хочешь.

Из всех только мальчишки сохранили благоразумие. Лешка вооружился мечом-артефактом, аналогичным шашке Ленайры, а Витька взял себе нечто похожее на «узи», небольшое и удобно прячущееся под плащом. Борис зачем-то заставил мастера-артефактора разработать нечто похожее на перчатки Ленайры, только с гораздо более расширенным функционалом и заточенным для боя на кулаках… впрочем, Ленайра видела, как он из этих перчаток и стрелять умудрялся чем-то похожим на силовые кулаки. Метров за двадцать деревья ломало. У него были самые легкие доспехи, почти не сковывающие движения. Даже у Аньки они более солидные.

Анька закончила с винтовкой и теперь проверяла аптечки.

– Мы словно на войну собираемся, – буркнул Лешка, собравшийся первым и отошедший в сторону, чтобы не мешать остальным.

– Вообще-то вы считаетесь моей свитой и охраной, – пояснила Ленайра. – Как свите вам полагается меня сопровождать во всеоружии. И, поверь, это далеко не прихоть. Особенно сейчас.

– Прости, – покаялся Лешка. – Действительно, не подумал.

– Да… мой дед не в постели умер.

– Прости, – повторил он.

Сборы постарались сократить по максимуму. Лисана с трудом сдерживала слезы, просила, чтобы ее взяли тоже, но Ленайра только головой покачала.

– Ты не сможешь держаться вместе с нами, а задерживаться мы в дороге не планируем. Но для тебя тоже будет дело… – Ленайра на миг задумалась, глянула на трактирщика. – Дарин тебе подберет сопровождающих, с ними отправишься в столицу. Задача – внимательно слушать, о чем говорят в трактирах, в городах и деревнях. Потому не просто советую, а настоятельно прошу ехать как можно медленнее и слушать очень внимательно. Мне важно знать, о чем говорят в империи о произошедших событиях… тем более скоро слухи о наследнике обязательно пойдут.

– Госпожа… – Служанка немного неуверенно глянула на Дарина. – Но ведь об этом СБ сообщит…

– СБ сообщит, но мне нужно и стороннее мнение… бытовое, я бы сказала, на которое СБ вряд ли внимание обратит. Ты же уже доказала, что умеешь собирать информацию и думать. Я рассчитываю на тебя.

Лисана энергично закивала.

– Сделаю, госпожа.

– Вот и хорошо. Все готовы? Дарин, приберете оставшиеся вещи?

– Конечно.

Несмотря на сомнения Дмитрия Ивановича, решили все-таки не задерживаться больше, и, едва все получили нормальное снаряжение, Ленайра решила выезжать. Проследила, как слуги заканчивают увязывать тюки на вьючных лошадях, покачала головой, уверенная, что упаковывают уж слишком много. Впрочем, на ближайшем привале можно все и оценить.

– Значит, так! – Едва выехав из города, Ленайра притормозила весь отряд и собрала его вокруг себя. – Едем максимально быстро, останавливаемся в поле.

Последнее условие вызвало некоторое замешательство. Не лето же, середина зимы. Конечно, зима не российская, но тоже приятного мало, и чем дальше от моря, тем хуже. Это здесь она выражается дождями и температурой около пятнадцати градусов, а у столицы и снег может лежать. Спорить, впрочем, никто не стал.

– И да, магию применять запрещаю. Если что нужно сделать, что обычно делается магией, обращайтесь к моим вассалам, они помогут. – Последнее пожелание Ленайра высказала, глядя на гвардейцев, потом на Вариэна и Тайрина. – Треон, тебя тоже касается – никакой магии. Конечно, искать на тракте империи кого-либо по остаточным следам магии – та еще задачка, но тем не менее.

И опять никто не стал спорить. Гвардейцы привыкли подчиняться, остальные если и имели возражения, то не сочли место подходящим для вопросов, благоразумно решив, что задать вопросы можно позже.

– А на самом деле почему ты запретила использовать магию? – поинтересовался Лешка, когда они уже ехали по дороге. – Мы же по центральным районам едем, тут народу тьма, и каждый магичит. Не в лесах на границе.

– Надеюсь, так и дальше будет, – кивнула Ленайра. – Но если с шоссе придется свернуть, то пусть к тому времени привыкнут обходиться без магии. Урока с Дирией мне вполне хватило.

– Все-таки думаешь, что нас будут преследовать?

– Обязательно будут, хотя, конечно, не с целью убить. – Тут Ленайра задумалась. – Меня убивать не будут, а вот вас могут.

Тут уже настала очередь Лешки задуматься.

– Полагаешь?

– Я подумала, что убийство деда могли организовать не потому, что он подобрался к чему-то, а чтобы каким-то образом повлиять на позицию Рода. На него повлиять надежды мало – он опытный политик и на интригах собаку съел. А вот неопытный наследник… да если лишить его окружения…

– Гм… как-то это… сложно, наверное.

– Согласна, вероятность такого не очень большая, но учитывать ее стоит. В любом случае именно мое окружение сейчас под угрозой. В любом случае, полагаю, многие ответы мы найдем в столице. Нужно спешить.

И они поспешили… Собственно, в первые два дня никаких проблем не возникло. В городах, стоило представителям властей узнать Ленайру, им оказывали любое разумное содействие. Даже ворота городов открывали вечером, уже после того, как заперли на ночь. Сменные лошади, необходимые припасы – все, что могло потребоваться в пути.

Вернулся Гром с ответным письмом от императора, которое Ленайра перечитала несколько раз, хмурясь все сильнее.

– Что-то неприятное? – не выдержал Лешка.

– Да в том-то и дело, что нет. Я вообще не понимаю, о чем оно. Я ожидала, что императору не понравится моя самодеятельность и он выскажется по этому поводу… тут же… ни о чем. Ему словно все равно, осталась бы я на учебе или отправилась бы в дорогу. Но ведь так не может быть. Письмо словно и не император писал…

– А почерк его?

Ленайра глянула на друга, как на дурачка.

– Ты серьезно полагаешь, что такие письма император пишет лично? Надиктовал секретарю и ему же велел отправить.

Отчасти предположение Ленайры подтвердилось тем, что теперь путешествовать стало намного сложнее. С ними по-прежнему обращались крайне вежливо, но мелкие проблемы, которые постоянно задерживали их в дороге, возникали постоянно, и, конечно же, по совершенно не зависящим от властей причинам. Несколько раз им намекали, что неплохо бы государственного преступника разместить в тюрьме. Правда, после отказа Ленайры передать наследника не спорили.

– Такое ощущение, что нас хотят задержать, – буркнул Дмитрий Иванович, когда в очередном городке не нашлось ни одного запасного коня.

Ленайра бросила на него задумчивый взгляд, а потом весь вечер молчала. Городок проехали, не задерживаясь, решив использовать своих вьючных коней, частично избавившись от лишнего груза.

– А кто нас может пытаться задержать? – поинтересовался Лешка, который стал свидетелем переглядываний Дмитрия Ивановича и Ленайры. – Ну кроме императора.

– Хм… да любая шишка из дворца. Там даже приказывать не надо, достаточно высказать намек на пожелание.

– Заговорщики?

– Не обязательно. Скорее всего, внутридворцовые интриги. Но мне не нравится, что в них пытаются втравить меня. Такое ощущение, что со мной тоже пытаются играть, полагая, что я еще слишком неопытна и не смогу сразу разобраться в происходящем… но в этом случае убийство деда приобретает совсем другое значение… – Ленайра погрузилась в мрачные мысли, и даже попытки Лешки ее растормошить не увенчались успехом. Лишь перед сном, когда они разбили лагерь чуть в стороне от дороги, она очнулась и печально вздохнула. – Слишком мало данных для каких-либо выводов.

– Надо просто быть начеку, – констатировал Дмитрий Иванович. – Счастье, что мы взяли с собой так много запасных коней и, по сути, мало нуждаемся в их заменах по дороге. Сколько еще ехать?

– Дней шесть или семь… – Ленайра огляделась. – Если снег не пойдет. В это время года вполне может замести дороги.

– Ну тут не Сибирь…

– Не Сибирь, – согласилась Ленайра. – Но снега может нападать по колено. Долго не пролежит, но дня на два-три в дороге застрянем. А уж во что превратятся дороги после того, как снег растает, вы и сами догадываетесь.

– У вас тут есть отличные дороги.

– Только центральные, а чтобы выбраться на один из имперских трактов, придется сделать крюк. Я все-таки надеюсь, что снега не будет… не больше, чем сейчас.

Лешка не назвал бы снегом то, что он видел вокруг, скорее инеем. Однако и не верить, что в любой момент может разразиться снегопад, у него причин не было. В конце концов, Ленайра всю жизнь здесь прожила.

– Фиговый климат тут у вас…

– Лучше, чем у вас, – хмыкнула Ленайра. – Если снег и выпадает, то лежит дня три, потом недолго слякоть, и все.

Ленайра вдруг резко выпрямилась, к чему-то прислушиваясь. Лешка бросился к ней, заметив, как ее лицо на миг скривилось от боли.

– Что? Ленайра?

– Все… в… порядке… – Ленайра резко склонила голову, спрятав лицо от всех. Но Лешка видел, как исказилось оно от боли, а на лбу выступили бисеринки пота. – Сейчас пройдет… Леш, собери наших.

Лешка с сомнением посмотрел на подругу, но той, казалось, и в самом деле стало лучше, потому он отправился выполнять просьбу. Вскоре их компания сидела в сторонке вокруг небольшого костерка и с тревогой смотрела на Ленайру. Девушка некоторое время хмурилась, о чем-то размышляя. Наконец подняла голову и оглядела всех.

– Гром погиб, – сообщила она.

– Что?! – пронесся общий удивленный выдох.

– Как?

– Когда?

Ленайра подняла руку, заставив всех успокоиться.

Все это время Гром летел впереди отряда, в разведке, что позволяло путешествовать с вполне приличной скоростью, не опасаясь неожиданных встреч. Иногда Ленайра отправляла ворона и назад, посмотреть, нет ли погони. В общем, все уже настолько привыкли к такому сопровождению, что известие выбило из колеи.

– Судя по тому, что я успела рассмотреть, охотники заинтересовались непонятной живностью и решили посмотреть на нее поближе…

– Ой, – пискнула Аня. – И что теперь будет?

– Но ты не веришь в это? – одновременно с Анькой заговорил Дмитрий Иванович, потом осуждающе глянул на девочку – эмоции сейчас были совершенно лишними.

– По порядку, – кивнула Ленайра. – Ничего не будет. Фамильяр не имеет тела как такового, потому на чучело им ничего не достанется. Когда восстановится, можно будет внимательней посмотреть последние воспоминания, но это будет еще не скоро… до столицы мы доберемся раньше. Второе… все выглядит действительно как случайность, но уж слишком она не вовремя для нас произошла, а потому подозреваю, что не все чисто с этими охотниками. Они не ученые, чтобы ради любопытства начинать охоту на непонятную птицу. Уж мясистым Гром не выглядел никак… Да еще эти постоянные попытки нас задержать. В общем, рада буду ошибиться, но лучше перестраховаться. Потому и собрала вас всех. Что делать будем?

Задумались. Дмитрий Иванович, нахмурившись, усиленно размышлял.

– Честно говоря, я совершенно не понимаю происходящее. Какой смысл в попытке нас задержать? Ведь очевидно же, что скорейший приезд – в интересах императора и тех, кто его поддерживает. Те, в чьих интересах было бы нас задержать, не обладают достаточным влиянием и властью, чтобы организовать все это. Да и вообще… ладно бы, убить хотели – это хоть как-то можно объяснить…

– Задержать? – Ленайра тоже задумалась. – Как-то я не думала… нет, я сообразила, что нас задерживают, но… а ведь вы правы – смысла никакого. И кто? И… почему убили деда? Какой смысл? – Ленайра вдруг подняла голову и посмотрела в сторону Треона, оставшегося сидеть у костра. Тот, видно, почувствовав чужой взгляд, обернулся, вздрогнул, но глаз не отвел, смотрел даже с вызовом.

– Ты о чем? – не понял Лешка.

– О заговорщиках. Я не понимаю их логики. Я не понимаю, чего они хотят, но так не бывает. И эта идиотская попытка нас задержать… Что такого должно быть в столице, из-за чего нас стараются держать от нее подальше? Я никак не пойму, что… И кто… Император? Но это совершенно не в его интересах. До тех пор, пока я официально не подтвержу его право, он только кандидат… формально, конечно, но… Граф Лонг? Гм… Триннер? Совсем смешно… если руководитель охраны императора начинает свою игру, то это как-то за гранью… не верю… Остальные? Если я не подтвержу власти императора, то все они потеряют намного больше, чем смогут приобрести… Не понимаю… не понимаю…

– Твой дед мог докопаться до заговорщиков, – не очень уверенно предположила Аня, переглянувшись с братом.

Ленайра, стиснув зубы, секунду помолчала, потом глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Надо взять себя в руки и все обдумать… пока спокойно не получается. Как только вспоминаю… вспоминаю деда… надо успокоиться. Давайте отложим решение до утра? Заодно у всех будет время подумать, может, кто о чем и догадается. Извините…

– Все в порядке, – кивнул Дмитрий Иванович. – Действительно, стоит взять паузу.

Ленайра еще долго сидела у костра, закутавшись в одеяло, обнимая колени и разглядывая языки костра. Похоже, она даже не заметила, как рядом подсел Лешка и слегка приобнял ее. Но вот девушка подняла голову, чуть повернулась, увидела сидевшего рядом парня, клевавшего носом, чуть улыбнулась и снова отвернулась, уставившись на огонь.

Наконец, вздохнув, она поднялась, скатала одеяло, на котором сидела, и толкнула Лешку в плечо.

– А? Что? Что случилось?

– Вставай, храбрый рыцарь, – с иронией воззвала Ленайра. – Доблестному охраннику пора спать.

– Я это… только чуть-чуть… – Лешка смутился окончательно, чем еще сильнее развеселил девушку.

– Да иди ты спать уже, – хмыкнула она. – Охрану лагеря несут мои люди и Дмитрий Иванович, их вполне хватит.

– Эм… а мы?

– А мы – спать. Давай иди уже.

Против дежурств ребят выступили практически все взрослые. Гвардейцы отнеслись к надежности такой охраны довольно скептически, а Дмитрий Иванович заметил, что они пока не готовы к самостоятельным вахтам. После долгих споров сошлись на том, что раз в ночь каждый из них будет присоединяться к дежурству кого-нибудь из смены для учебы и перенимания опыта, как выразился Витька в процессе уговаривания. И это все, чего удалось добиться. И так получилось, что на эту ночь никто из них не дежурил. Лешка, видимо, вспомнил об этом, когда проснулся окончательно и смутился.

– Ну ладно… до завтра… спокойной ночи.

– И тебе того же самого по тому же месту.

Лешка хмыкнул на такой ответ и полез в палатку. Ленайра услышала, как Витька пробурчал спросонья что-то ругательное в адрес увальней, которые не видят, куда наступают, после чего внутри все стихло. Ленайра вздохнула и отправилась к себе. В общем-то, решение она уже приняла, а завтра оставалось только его озвучить… интересно, оно совпадет с мнением остальных? Или придется спорить и доказывать? Конечно, можно еще приказать, но делать этого ой как не хотелось.

– Как же мне хочется снова стать Снежаной, – пробормотала она. – И чтобы дед был там же…

Утром ее друзья снова собрались чуть в стороне от общей группы. Видно было, что из всех только Дмитрий Иванович пришел к какому-то выводу, остальные мялись. Борис рассматривал небо, Витька старательно искал что-то в траве.

– Мало данных, – наконец проговорил он.

Ленайра кивнула и под вопросительным взглядом Дмитрия Ивановича озвучила свою мысль:

– Случайно убили Грома или нет, я сказать наверняка не возьмусь, но считаю, что лучше исходить из худшего варианта. В плане задержать нас смерть Грома ничего не даст, но единственное преимущество, которое он нам давал, – возможность точно знать, что творится впереди. И если все произошедшее не случайно, то именно его нас и постарались лишить. Если так, то впереди что-то замышляется. Не уверена, что готовят покушение, скорее всего, нет, но проверять не хочется. Полагаю, лучшим выбором будет свернуть с дороги, пересечь Тархейский лес и выйти на центральный имперский тракт. Если мы пройдем лес без задержки, то выиграем день пути, срезав угол.

Все выслушали ее несколько озадаченно. Даже Дмитрий Иванович был явно удивлен предложением. Сам он, похоже, придумал нечто иное, но сейчас старательно обдумывал сказанное. Вскоре общие взгляды скрестились на нем – как-то так получилось, что именно его все они считали командиром в их путешествии, и Ленайра не принимала ни одного решения, не посоветовавшись с ним, что порой задевало гвардейцев. Впрочем, в связи с пока не слишком долгим совместным путешествием это недовольство еще не стало проблемой, а потому Ленайра не сочла необходимым что-то пояснять. Дмитрий Иванович, правда, разговаривал с гвардейцами, но о чем, так и осталось тайной.

– Сначала я хотел предложить отправить в разведку кого-нибудь, а самим ехать, как ехали, но такой выход… Я плохо знаю местность, а потому, если можно срезать дорогу через лес, то я за… Насколько это лес большой и опасный?

Ленайра пожала плечами.

– Лес как лес. Что в нем может быть такого? Если на медведя-шатуна не нарвемся, то все нормально, других особо опасных хищников там нет. Волки разве что, но пока снегопадов не было, а потому еды им и без нас хватает. Да и не нападут они на такую большую группу.

– Гм… а с лошадьми что делать? В лес их не потащишь, – здраво возразил Витька, задумчиво рассматривая привязанных в стороне лошадок.

– Я уже все продумала, – кивнула Ленайра. – Оставляем двоих гвардейцев, которые и поедут дальше вместе с нашими лошадьми. Вдвоем, имея столько коней в качестве запасных, они смогут двигаться гораздо быстрее, к тому же мы заберем с собой часть груза. Так что, полагаю, они нас догонят на выходе из леса.

– А если нет? Ну если твои опасения имеют под собой основания, – поинтересовался Лешка. – Мало ли что…

– Ну мы выедем из леса недалеко до Чарта, небольшого городка. Уж коней мы там по-любому приобрести сумеем. На них и поедем дальше. Там до столицы уже всего ничего.

– А если…

Ленайра недовольно глянула на Лешку.

– Решим проблемы по мере их наступления.

– Или нашего отступления, – вздохнул Лешка. Глянул на лес, на дорогу. – Но в любом случае лошадей в лес тащить глупо.

– Если сам понимаешь, чего тогда проблемы выискиваешь? Все равно пока мы никак и ни на что повлиять не сможем. С лошадьми же… даже если я права и гвардейцев задержат, они все равно выполнят свою роль и отвлекут от нас. Назначу туда самых сообразительных, которые найдут, как задурить головы врагам.

Лешка счел за лучшее не спорить и кивнул, тем более понимал, что действительно увлекся поиском возможных проблем. Повлиять и в самом деле ни на что нельзя, но вот нервы всем потрепать – запросто. А оно надо?

Гвардейцы, услышав решение, которое принял после совещания ближний круг их госпожи, лишь пожали плечами: приказ есть приказ. Они, конечно, настороженно относились к Дмитрию Ивановичу как командиру, но лишь постольку, поскольку его не знали. Но как люди военные не спорили, приглядывались. Гораздо больше их удивил полный запрет использовать магию. Он был и до того, но в мягкой форме. На бытовом уровне можно, но ничего более. Сейчас же запрет становился абсолютным.

Некоторое время выясняли возможность блокирующих амулетов, призванных маскировать применение магии. Недоумение гвардейцев продлилось лишь до того момента, когда Ленайра наглядно доказала, что амулеты магию-то маскируют, зато очень хорошо видна работа самих маскирующих амулетов.

– Ну не все ж такие гении, – услышал Лешка бурчание одного из гвардейцев, который с некоторым недоумением повторил действия Ленайры и сам убедился в их действенности. – Кто еще о таком знает?

– Лучше предполагать, что знают, – поддержал подругу Лешка. – В конце концов, вы сами используете нечто похожее, когда ищете вражеских боевых магов.

– Но не настолько эффективное… впрочем, ты прав. Но как же без магии?

– А вот тут предоставьте все нам. – Лешка гордо вскинул голову, довольный, что хоть в чем-то уел этих солдат, которые до этого смотрели на их компанию свысока. Если бы они не относились к ближнему кругу их госпожи, то те и прямо высказывались бы.

С порядком движения определились быстро, и в лес группа зашла сразу после завтрака. Дмитрий Иванович замыкал шествие, следя, как гвардейцы двигаются без магии. Несколько советов пришлось очень кстати: как оказалось, магию некоторые применяли уже чуть ли не инстинктивно, даже чтобы ветки от лица убрать.

– А почему госпожа впереди идет? – все же задал вопрос один из гвардейцев.

– Потому, – честно ответил Дмитрий Иванович, – что у нее опыта таких походов побольше вашего будет. Да и не одна она.

Рядом с Ленайрой действительно шагал Лешка. Их пара даже чуть оторвалась. То ли изображая авангард, то ли действительно опасаясь чего, они выдвинулись вперед в качестве разведчиков. Витька и Борис взяли на себя боковое охранение.

Гвардейцы, наверное, впервые в своей боевой карьере, чувствовали себя, словно дети малые, глядя, с каким профессионализмом действуют ребята. При этом никто из них не получал никаких команд, но все заняли конкретные места, обеспечивая и охранение, и готовность, в случае чего, к внезапному нападению. Ленайра и Лешка в качестве авангарда, чуть позади Анька с винтовкой в руке, готовая в случае чего прикрыть впереди идущих огнем, с боков – Витька и Борис, а позади отряда Дмитрий Иванович – арьергард.

Кто-то озадаченно присвистнул, глядя на такие действия. Ну понять их можно, все же гвардейцев Рода не обучают воевать в лесу – совсем не их профиль.

Все-таки движение по лесу – совсем не то же самое, что по дороге, а потому непривычные люди быстро утомились. В результате до обеда прошли гораздо меньшее расстояние, чем планировали. Впрочем, никто особо не огорчился, примерно такого и ожидали.

– Это еще комаров сейчас нет, – оптимистично заявил Витька, устраивая палатку.

Ленайра только хмыкнула, не отрываясь от дела с устройством палатки для себя и Аньки. Ее девчонки тащили по очереди, небольшую, легкую и теплую, из того мира. Чуть в стороне тихонько матерился Треон, запутавшийся во всех этих колышках и завязках – опыта такого путешествия он не имел никакого, а потому только мешался под ногами у всех. Под общими хмурыми взглядами наследник немного стушевался.

– Ну чего? Мы такие путешествия только на третьем курсе должны были проходить. И палатки какие-то странные.

– Такое вы не проходили бы ни на каком курсе, – отозвался Дмитрий Иванович, приходя ему на помощь. – Этим я должен был с вами заниматься. Даже название курсу уже придумали: выживание в экстремальных условиях без применения магии.

– И зачем это нужно? – пробурчал он. – Ну кому в наше время придет в голову что-то делать без магии?

Неожиданно вмешалась в разговор Ленайра. Закончив с палаткой, она вытерла руки снегом и отряхнула штаны. Выпрямилась.

– Это нужно хотя бы для того, чтобы скрыть свое присутствие от тех, кто тебя ищет. Применение магии можно зарегистрировать с достаточно большого расстояния, а методы маскировки… враги тоже не дураки и разрабатывают способы проникновения сквозь такую защиту. – Тут Ленайра помрачнела. – Если бы эта идиотка выдержала еще хоть один день без магии, мы бы вышли из того леса без боя и потерь.

Последним замечанием заинтересовались и гвардейцы. Хоть и прямо просить не осмелились, но желание услышать подробности было написано на лице каждого. Ленайра, подумав мгновение, решила, что стоит рассказать хотя бы ради обоснования требования не применять магию. Выслушали ее молча. Потом один из гвардейцев озадаченно почесал затылок, сдвинул шапку на лоб.

– Вот оно как бывает… даже не задумывался о таком ведь… а действительно, если ограничить свою деятельность, то любое применение магии в районе может быть только от противника, подо что бы чары там ни маскировались.

– Так ты не шутила, когда сказала, что все из-за Дирии? – озадачился Треон.

– Ты вообще меня за кого принимаешь? – обернулась к нему Ленайра, нахмурившись. – Считаешь, что я могу просто так обвинить кого-то в подобном?

– Ради блага империи? Запросто.

Девушка нахмурилась сильнее.

– Есть определенная граница, – наконец заметила она, – которую даже я не перешагну. И ложное обвинение в смерти друга… никак не пойдет на благо империи, если подставлять одного ее воина.

– Тогда почему молчала, когда обвиняли тебя?

– Ну, во‑первых, если бы я стала оправдываться, мне бы просто никто не поверил, да и слушать бы не стали. Во-вторых… во‑вторых, Дирии дали шанс, и не мне его разрушать. Это решение ее командиров, и я не имела права в него вмешиваться.

– Шанс? После такого? – Треон явно не понимал логики командиров, а вот гвардейцы хоть и хмуро, но кивнули в знак поддержки этого решения.

– Что бы вы там о себе ни думали, – вмешался командир гвардейцев, – но даже после третьего курса вы еще, по сути, сопляки, ничего не умеющие. И задание это явно превышало умения вчерашних выпускников. Не у нее, так у кого еще нервы сдали бы. Собственно, если бы не… – Гвардеец быстро глянул в сторону Ленайры, – …Геррая, то там не спасся бы никто. Так что вина ее есть, но основная вина на тех, кто этот отряд туда отправил, а это уже другой уровень.

– Гм… но все равно как-то…

– Выводы сделали, конечно, – пожала плечами Ленайра. – Дирии пришлось бы постараться, чтобы вернуть доверие, но тем не менее губить ее карьеру не хотели.

– Тогда почему ты сейчас все это высказала?

– Потому что она решила сыграть в игру, в которой вторых шансов не предусматривается. Ты либо выигрываешь, либо труп. Иногда буквально. Или ты серьезно считаешь нормальным назначение вчерашнего выпускника школы, да еще после такой ошибки на первом задании, командиром спецгруппы имперской службы безопасности, посланной для твоего ареста?

– Хм… а действительно… – озадачился Треон.

Витька подошел к ближайшему дубу и демонстративно принялся биться об ствол лбом.

– Неужели до тебя наконец-то дошло? – вопросил он, вознося руки к небу.

Треон хмуро поглядел на этот цирк и отошел в сторону, где устроился у костра и принялся размышлять, глядя на огонь. Впрочем, похоже, задумчивость он только изображал, поскольку увидев, что Ленайра в общей суматохе оказалась чуть в стороне от всех, поднялся и подошел к ней.

– Можно с тобой поговорить наедине?

Девушка задумчиво глянула на него, потом кивнула и пошла в сторону от палаток и костра, махнув Лешке, чтобы не волновался.

– Ну?

– Гм… и ты не боишься вот так со мной отходить от всех?

– Кажется, я уже говорила тебе: хочешь бежать – беги.

– А если я захочу и тебя прихватить с собой? В качестве заложницы для своих?

– Ты отозвал меня для того, чтобы сообщить это?

– М-да… нет, конечно. Просто… понимаешь, я долго размышлял над тем, что ты мне говорила. Меня ведь и в самом деле не готовили управлять чем-то, кроме себя. Я и так пытался прикинуть, что бы стал делать, если бы каким-то образом оказался на троне, и эдак, но все равно выходило, что стал бы игрушкой у советников.

– А такого императора ни один Род не поддержит.

– Если не Род выступает советником.

– А оно мне надо? Ты такого вопроса не задавал?

– Если верить тому, что говорят…

– Да-да, коварные Герраи присосались к власти.

Треон помолчал, разглядывая что-то у видневшегося в стороне костра.

– Скажи, тебе все это действительно нравится? Тебе нравятся эти игры? Всегда спокойная, холодная, все знающая… даже эта твоя идиотская маска Ледяной Принцессы, давшая трещину, что все равно ни на миг не поколебало твоей уверенности… Ты вообще человек?

– О, как мы заговорили. – Голос Ленайры буквально сочился ядом. Вдруг она неожиданно шагнула к Треону, ухватила его за ворот и прижала к дубу, локтем придавив его горло. – Хочешь правду? Получай! Ты в самом деле думаешь, что мне все это ничего не стоит? Полагаешь, мне нравится мерзнуть в снегу ночью в лесу, положив рядом меч? Или думаешь, мне не нравится наряжаться в хорошие платья и танцевать на балу? Не хочется надеть на себя украшения? Не хочется забыть обо всех этих пауках в банке во дворце и просто наслаждаться жизнью и молодостью? Но у меня убили родителей, недавно убили деда! У меня нет иного выбора! Я уже говорила, что в этой игре ты либо победитель, либо труп! Сказать «чур, я в домике» не получится! И приходится играть, потому что старший брат – идиот, подпавший под влияние высшей аристократии! Дай ему порулить, так весь Род ляжет под них, и рухнет весь противовес в империи… – Тут Ленайра вдруг застыла с открытым ртом. – О, боже, – прошептала она. – О, Господи… если взглянуть так… Господи, сделай так, чтобы я была не права… только бы я была не права… но тогда понятно, почему нас стараются задержать… – Руки девушки вдруг опустились, и она словно сомнамбула зашагала к костру. – Если я права, – услышал Треон шепот удаляющейся девушки, – то… Джейр, что ж ты наделал, идиот… что же ты наделал…

У костра она ни с кем разговаривать не стала, отмахнувшись даже от Лешки.

– Надо подумать, – коротко сообщила она и затихла окончательно.

Утром все увидели на лице Ленайры привычную маску Ледяной Принцессы, словно все вернулось на круги своя. Только хорошо знавшие ее друзья понимали, что под маской она прячет что-то, что вчера сильно ее потрясло. Ленайра применила привычный прием, чтобы не показывать настоящие чувства. Попытки добиться ответа от Треона ни к чему не привели. Тот честно повторил рассказ, который света ни на что не пролил. Впрочем, Лешка все же высказал предположение:

– Кажется, она сообразила, что происходит в столице, и это связано с ее старшим братом. Похоже, несмотря на всю магию Рода, тому удалось сделать какую-то пакость.

Обдумав эти слова, все согласились. Тут же решили, что спрашивать о чем-либо Ленайру сейчас совершенно бесполезно – расскажет, когда сочтет нужным, а пока просто нужно дать ей любую поддержку, какая понадобится. Лешка же, оставшись один, хмуро разглядывая даль, шептал:

– Желать носить платья и надевать украшения? Блистать на балу? Неужели все это никогда не закончится, и тебе так и придется тащить все это на себе в одиночку? Почему все так несправедливо? Я же тоже хочу видеть тебя в платье, а не в броне и с шашкой у пояса.

Покачав головой, он отправился собирать вещи.

Глава 15

Всю дорогу Ленайра была непривычно задумчивой и отрешенной, размышляя о чем-то своем. Даже Треон предпочитал приставать с вопросами не к ней, а к кому-нибудь из их отряда, в основном к Аньке, почему-то решив, что она самый адекватный член команды. Ну, оно понятно – Анька в основном предпочитала помалкивать и слушать, к тому же официально числилась в отряде лекарем. Винтовку же с оптическим прицелом Треон за оружие не принял…

Витька даже поспорил с Лешкой, как новоявленный наследник отнесется к Аньке, если ему доведется увидеть ее в бою. Борис обругал обоих, заявив, что лучше это не узнавать и что его сестра не должна участвовать ни в каких сражениях.

– Чего ж не оставил ее в поместье? – поинтересовался Лешка, несколько раздраженный реакцией приятеля.

– Ты сам знаешь… Ну не оставлять же ее там взаперти?

– Тогда не кипешись, раз понимаешь, – оборвал Лешка и нахмурился, глянул в сторону Ленайры.

Борис проследил его взгляд, хмыкнул, вздохнул, тоже глянул на Ленайру, потом на сестру и снова вздохнул.

– Хреновые из нас защитники, – признал он.

Витька откровенно заржал, наблюдая за этой пантомимой, за что получил с двух сторон, после чего счел за лучшее заткнуться и хихикать в сторонке.

– Что случилось? – озадачился Треон, подъезжая к нему. Видно, заскучал.

– Да так… я только что осознал свой идеал жены!

– Да? – Треон явно не понял, какое отношение идеал жены имеет к их путешествию, потому растерялся.

– Ага. Добрая, хозяйственная, у которой на первом месте дом и семья, а не спасение империй или защита друзей и братьев.

– А-а… ты об этом, – догадался Треон. – Ну твой приятель очень смелый человек, если согласился встречаться с этой… красавицей и умницей.

Витька, ожидавший немного иной характеристики, удивленно моргнул, догадался скосить глаза и встретился с многообещающим взглядом Лешки, прислушивающегося к их разговору.

– Да, – согласно закивал он. – Она такая… умница и красавица… гений магический, надежда и опора трона… – Витька все же вовремя заткнулся, сообразив, что его понесло куда-то не туда. Лешка счел за лучшее сделать вид, что ничего не слышал.

Напряжение Ленайры передалось всем в отряде, и все нервничали, а такими вот шутками старались снять напряжение. Конечно, гвардейцы не рисковали обсуждать сеньора – у них другие шуточки были. Зато приятели считали своим долгом подтрунить над Лешкой или Витькой. Витька вообще выступил в роли громоотвода, добровольно согласившись на роль объекта остроумия, хотя и сам он спуску не давал никому.

Лешка все же не смог бесконечно делать вид, что все в порядке, и первым на привале подсел к Ленайре.

– Я признаю, что ты хранитель империи, но тебе не кажется, что тянуть весь груз в одиночку ты не сможешь?

– Ты о чем? – озадачилась Ленайра.

– Не пытайся сделать вид, что все в порядке, и спрятаться за своей маской. Я уже прекрасно научился читать сквозь нее. Что тебя тревожит?

Ленайра растерянно замерла. Открыла рот с явным намерением опровергнуть это и убедить друга, что все в порядке. Но, встретившись с ним взглядом, вздрогнула.

– Прости, – опустила она глаза. – Просто я настолько привыкла ни с кем не делиться тревогами…

– Тогда зачем я тебе? Я гожусь только в качестве жилетки?

Глаза Ленайры сверкнули, но тут же ее взгляд снова потух, хотя было видно, что в руках она себя держит с трудом. Наверное, только большой опыт позволил ей справиться с эмоциями.

– Не смей даже думать так… – Вздохнула. – Хорошо…

– Это Джейр?

– Не совсем… понимаешь… мне тут пришло в голову… Почему нас стараются задержать? В чем выигрыш?

– Тебя хотят на некоторое время держать подальше от столицы?

– Это понятно, но в чем выигрыш?

– Гм… Я плохо знаю законы империи… тебя можно отстранить?

– Нет. Но…

– Но?

– Ключевой момент в том, что я еще… маленькая.

– Ты вроде говорила, что у вас совершеннолетие наступает в…

– Пятнадцать лет. Но мне еще нет пятнадцати. Пятнадцать мне будет через два месяца. Но даже и так… ты же понимаешь, что даже будучи формально совершеннолетней, я в глазах всей империи остаюсь молоденькой девчонкой, которой не по силам тянуть весь тот груз, что тащил мой дед.

– Регентство?

– В Древних Родах регентство не предусмотрено. Формально. Сам понимаешь, что если официальный Лорд слишком мал, то внутри семьи делами занимается кто-то другой.

– Джейр!

– Да. И если меня хотят задержать, то в голову приходит только одно – его хотят сделать официальным представителем Рода и дать ему те посты, что занимал дед.

– Но ведь это же не сделает его Лордом?

– Нет, конечно. Но в глазах всех именно он и будет олицетворять Род. Понимаешь? Я бы даже и не волновалась бы, будь Джейр вменяемым, но… да ты сам его видел.

– Видел…

– Он полностью подпал под влияние аристократии и будет плясать под их дудку. И если его сделают в глазах всех представителем Рода при дворе, то я могу быть сколь угодно официальным Лордом, но дела с Родом будут вести через него. Единственный мой шанс доказать, кто тут главный, – отозвать императорские регалии. Но сам понимаешь, что это будет как-то уже… чересчур. Чем все может закончиться, я даже боюсь представить.

– Ну… неприятно, конечно, но я все равно не понимаю, что тебя так взволновало. Подозреваешь Джейра? Но ты же сама говорила, что он не может…

– Да при чем тут Джейр? – несколько раздраженно поморщилась Ленайра. – Просто он настолько предсказуем, что не составит труда предвидеть, как он отреагирует на то или иное событие. А зная, как он относится к аристократии… на это вполне могли поставить… причем согласие Джейра никого не интересовало.

– Думаешь, твоего деда убили, чтобы протолкнуть Джейра? – Лешка ошарашенно замер. – Ну это как-то… А что на это скажет император?

Ленайра грустно поглядела на него и вздохнула.

– Как думаешь, что скажет император, если у него появится реальная возможность сбросить контроль Древнего Рода? Или ты и в самом деле думаешь, что такие препятствия для нас могут устроить без его ведома?

– М-да… Как-то не подумал… А… это… что ты хочешь сделать в столице?

– Пока не знаю. Все будет зависеть от того, что там уже сделано. В любом случае чем раньше мы там будем, тем больше возможностей у нас появится… Джейр… господи… если бы он не подпал под влияние аристократов, деда бы не посмели тронуть. Ты понимаешь?

– Э-э… да… – не очень уверенно отозвался Лешка, сомневаясь, что правильно разобрался в логических построениях подруги. – Но ведь если он не участвовал в заговоре…

– Леш, ты действительно не понимаешь? Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя демонстрировать разлад в семье, когда она занимает высокое положение. Ты можешь как угодно не соглашаться с главой, спорить, но не выноси это вовне. Иначе всегда найдутся желающие использовать это в своих целях. Джейр нарушил это правило. Я точно знаю, что дед неоднократно ему высказывал на эту тему, но мой брат признавал только свое мнение… ну и тех подпевал из столицы. Мы с дедом знали, что Джейра окучивают не просто так… дед пытался открыть глаза ему. И мы оба готовились отреагировать, если бы он или его друзья что-то начали предпринимать… – Ленайра помолчала. – Но вот то, что отреагируют так…

– И ты считаешь, что император тоже стоит за этим?

На этот раз Ленайра молчала долго.

– Он не был доволен дедом… я знаю о нескольких случаях, когда мой дед зарубил некоторые законопроекты… Потому, полагаю, император не упустит случая хоть ненадолго избавиться от опеки Рода. Если Джейр станет официальным представителем до моего совершеннолетия, то у него и его сторонников будет возможность решить многие свои проблемы, не опасаясь моей реакции.

Лешка замолчал, обдумывая ситуацию.

– Честно говоря, даже не представляю, как это все можно разрешить. Если сильные мира сего настолько хотят видеть тебя недееспособной, то как их заставить к тебе прислушиваться?

Ленайра отвернулась, поджала губы.

– Как крайний случай – отлучу Джейра от Рода. Имею такое право, – пояснила она ошарашенному Лешке. – И не смотри на меня так, думаешь, мне легко? Но если он не прислушается, то так и сделаю. Я не позволю никому использовать гибель деда в своих интересах. Но это не значит, что мне нравится такой способ. Потому для начала мне необходимо хотя бы поговорить с Джейром.

После разговора Лешка надолго задумался, а когда они выбрались из леса на дорогу, отозвал Витьку в сторону и долго с ним совещался. Ленайра подозрительно поглядывала на парочку, но ни о чем спрашивать не стала. Впрочем, и не до того было – нужно еще отыскать отправленный в обход отряд с лошадьми.

Ленайра, как бы ей ни хотелось поскорее прибыть в столицу, понимала, что загонять людей не стоит, а потому распорядилась снять комнаты на первом же постоялом дворе и отдыхать.

– А там, глядишь, наши коней приведут.

– Точно уверена? – спросил Лешка, когда остались наедине.

– Нет, – поколебавшись, все же ответила она. – Но в этом случае я договорилась с трактирщиком, что мы заберем всех его перекладных… по закону так нельзя делать, чтобы императорские курьеры всегда имели возможность сменить коня, но в данном случае…

– Их много?

– Пять.

– Гм… Будем надеяться, что наши вскоре появятся.

Появились… но вечером, когда уже поздно было ехать. Вздохнув, Ленайра согласилась, что выезжать в ночь – не самая хорошая идея.

– Ладно, мы и так сутки почти сэкономили. Уедем с утра, а пока всем отдыхать… С самого утра, Витя, потому советую именно спать, а не в бар отправляться.

– За кого ты меня принимаешь? – не очень натурально возмутился тот. Секунду подумал, вздохнул, но отправился в свою комнату.

Ну как в свою… отдельная комната была только у девчонок, остальные набились, как селедки в бочку, еще в два не слишком просторных помещения (больше свободных не было). Впрочем, все лучше, чем в палатках, тем более начался давно ожидаемый буран, обещавший к утру завалить дороги снегом.

Лешка перед тем, как уйти, внимательно поглядел на небо, на падающие хлопья.

– Не переживай, – понял его тревогу Вариэн, останавливаясь рядом. – Много не напа`дает, не север же. Неудобно будет, но и нам недолго ехать осталось.

Лешка кивнул, искоса глянув на друга Ленайры по учебе. За время пути он так и не смог познакомиться с ним. Тот словно избегал его, хотя, по словам Ленайры, он весьма общительный человек, сумевший даже ее разговорить и заглянуть за маску. Теперешнее весьма скромное поведение парня вызывало недоумение. Но поскольку в дороге было не до таких размышлений, задумался об этом Лешка только сейчас.

– А где барон?

– Это ты про Тайрина, что ли? Вот вечно у вас, благородных, все не как у людей, все по титулу обратиться норовите.

Лешка хмыкнул, но собственное благородное происхождение предпочел не комментировать.

– Так где он?

– Спит уже. Для него такие поездки утомительны. Это я, фермер, двужильный, у нас дома работать приходится. Удивительно, как вы на ногах держитесь.

И снова Лешка проигнорировал прозвучавший намек, только слабо улыбнулся и кивнул.

– Ну и правильно. И нам пора, Ленайра вряд ли шутила, когда говорила, что выедем мы прямо с утра.

От Лешки не укрылась легкая тень досады, промелькнувшая на лице Вариэна. Похоже, его намеки про собственное происхождение и происхождение своих спутников были не простой болтовней. Но поскольку Лешка, несмотря на всю дрессировку в имении лорда Геррая, все равно оставался дитя своего мира, он просто не понял, чего добивается Вариэн. Такая реакция озадачила бывшего фермера, и тот, наверное, впервые в жизни никак не мог сообразить, что собой представляет его собеседник.

– Нужно будет завтра Ленайре рассказать, – хмыкнул Лешка, ложась спать. – Пусть хоть немного повеселится.

Веселиться Ленайра не стала, но усмехнулась вполне бодро – и то хлеб.

– Ничего удивительного, он же не может даже помыслить о существовании общества, в котором напрочь отсутствуют сословные деления.

– Ну… не то чтобы они отсутствуют…

– Ты с чем сравниваешь? Тем более у вас никак не сословное деление… скорее бюрократическое, которое сейчас замещается…

– Ленайра! Ради бога или богов – не начинай!

Девушка усмехнулась.

– Ты специально? – дошло наконец до Лешки. – Издеваешься, да?

– Ну не вам же одним с Витькой секретничать. Но попытку меня повеселить я оценила, спасибо.

– Не за что…

Девушка оглянулась на дверь трактира, из которой как раз выползали остальные члены их дружной компании. Ленайра покачала головой.

– Я ж ведь предупреждала, что утром подниму рано. Ты, кстати, как поднялся? Обычно ты любитель поспать.

– Ну уж не надо делать из меня лентяя, – обиделся Лешка. Потом нехотя пояснил: – Спал плохо. Утром как встал, так больше и не смог заснуть. Чтоб никому не мешать, решил немного прогуляться.

Спрашивать ни о чем Ленайра не стала, глянула и отвернулась, наблюдая, как слуги из трактира под присмотром гвардейцев готовят коней.

– Меня саму эта неопределенность добивает, – все же призналась она. – Вот и хочется поскорее со всем разобраться. Неизвестность выводит из себя, а меня, судя по всему, специально отрезали от всех новостей. Сейчас вот сообразила… обратил внимание, что нигде в имперских властных структурах нам не говорили ничего важного? Только общие сведения.

Лешка задумался, припоминая. Не так уж и много мест, где они останавливались. Да, Ленайра при случае наведывалась в разные конторы, хотя структур, входящих в службу безопасности, избегала, но о чем она там говорила, он не очень-то прислушивался. Хотя да, ничего важного точно не было, уж о таком он бы услышал.

– Гм… Но ведь это означает, что…

– Без прямого распоряжения из дворца здесь не обошлось. Хотя и не думаю, что приказ отдал лично император. У него для таких случаев есть специальные люди, на которых в случае чего можно спихнуть все последствия. Типа «нерадивый подчиненный превысил свои полномочия».

Лешка замолчал, не зная, о чем говорить дальше, а Ленайра погрузилась в свои мысли. Даже не очень обращала внимание на остальных, постепенно собирающихся здесь же и ожидающих, когда подведут коней.

Уже отъезжая от трактира, Лешка заметил вдали всадников, которые ехали к трактиру с той стороны, откуда приехали вчера их лошади. Вытащив бинокль, он остановил коня, привстал в стременах и стал пристально наблюдать за всадниками. Заметив, что друг остановился, к нему подъехали Витька и Борис. Анька притормозила было, но Борис махнул ей рукой, указав на Ленайру, которая, кажется, даже не заметила возникшей заминки. Подъехал и Дмитрий Иванович. Наверное, и еще кто остановился бы, но их инструктор решительно отправил всех за Ленайрой, после чего тоже привстал в стременах и оглядел горизонт в бинокль.

– Думаешь, по наши души? – поинтересовался он непонятно у кого.

– Не знаю, – отозвался Лешка, тоже не отрываясь от бинокля. – Но, судя по заморенным коням, ехали они быстро и долго… Сколько там на постоялом дворе свежих лошадей?

– Пять, – отозвался Лешка. – Но всех их не дадут… Ленайра говорила, что по правилам одна свежая лошадь всегда должна оставаться для нужд имперских курьеров.

– Может, это и не за нами? – предположил Витька.

– Кто ж его знает… но останавливаться выяснять не будем. – Дмитрий Иванович решительно убрал бинокль и развернул коня. – Хватит торчать тут. Мы их видим, но и они нас – тоже, пусть и не так хорошо, как в бинокли. Поехали. На всякий случай ускорим движение.

Когда они догнали остальной отряд, Ленайра вопросительно глянула на Лешку. Тот начал было рассказывать, но едва услышав про непонятных людей на конях, едущих следом, она решительно подняла руку, останавливая рассказ, и подозвала командира гвардейцев. Когда тот подъехал, Ленайра кивнула Лешке:

– Продолжай.

Выслушав отчет, командир засыпал Лешку вопросами.

– Сколько было?

– Всех рассмотреть не могли, там холм, и дорога выворачивает из-за него. Видели только самых первых, а их около десятка было. Может, за холмом еще кто ехал.

Командир кивнул.

– Говоришь, усталые?

– Да. Сейчас прохладно, да еще снег этот, но лошади у них в мыле.

– В мыле? – Командир не смог скрыть скепсиса. – Как вы разглядели с такого расстояния?

– Магия, – кратко отозвался Лешка, не став объяснять про бинокль.

В ответ на вопросительный взгляд своего гвардейца Ленайра коротким кивком подтвердила возможность такого.

– Надо было мне сказать, – с досадой отозвался рыцарь, понимая, что и он виноват – не позаботился о наблюдении.

– Я отправлю двоих понаблюдать ненадолго… и вперед тоже. И надо ускориться.

– Мы и так едем быстро, – засомневался Дмитрий Иванович. – Так недолго и влететь… куда-нибудь.

Ленайра снова задумалась. Глянула на офицера.

– На ваше усмотрение. Полагаюсь на ваш опыт в этих делах, я одобряю любое ваше решение… только прошу учесть и мнение Дмитрия Ивановича, у него тоже есть богатый опыт, может, тоже что посоветует.

Последнее предложение офицеру явно не понравилось, но спорить он не стал. Коротко поклонился и чуть придержал коня. Подзывая еще одного гвардейца, Дмитрий Иванович тоже чуть отстал, поравнявшись с импровизированным заседанием штаба.

Лешка чуть приотстал, наблюдая за совещанием офицеров, но не стремясь приблизиться и поучаствовать. Впрочем, обсуждение закончилось довольно быстро, а результат выразился в том, что трое гвардейцев развернули коней и отправились назад, скорее всего, наблюдать за дорогой. Сейчас Лешка как никогда жалел об отсутствии Грома. Вот уж где этот несносный птиц мог по-настоящему пригодиться. Теперь он лучше понимал Ленайру, которая сомневалась в слишком уж удачном для охотников стечении обстоятельств. Очень уж вовремя «удача» посетила тех охотников.

Дав шпоры коню, Лешка отправился догонять Ленайру. Когда он подъезжал к девушке, его обогнала тройка гвардейцев, на этот раз отправившихся вперед отряда. Рядом чуть притормозил Борис.

– Я тоже вперед поеду, – сообщил он, хмуро оглядываясь. – У местных слишком уж малоубойные средства на дальние дистанции. – Борис похлопал по пневматической копии автомата Калашникова, висящей у него через плечо. – Надеюсь, моя помощь не пригодится, но кто знает.

Лешка глянул на него.

– Чем зарядил?

– Огненные.

– С ума сошел? Лес хочешь спалить?

Борис огляделся, почесал затылок.

– Не подумал. Просто очень хороши они из-за укрытий врагов доставать.

– Так бери простые бронебойные.

Борис секунду подумал, потом отстегнул магазин и убрал его в мешок, висящий на боку коня. Туда же отправились и запасные обоймы с пояса. Нагнувшись в седле, он покопался в мешке и вытащил новую пачку магазинов. Глянул на маркировку, кивнул и принялся пристраивать их на пояс. Один вставил в автомат.

– Конечно, после ночного бурана лес так просто не подпалить, но все же рисковать не будем, тем более так близко от столицы. Все, я поехал.

Ленайра, ехавшая рядом, слушала разговор молча и встревать не пыталась, зато, когда Борис скрылся за поворотом, вопросительно глянула на Лешку.

– Почему не остановил? Ты же сама понимаешь, что он прав.

Ленайра вздохнула.

– Вряд ли там засада. Не посмеют.

– Согласен, но ты же видишь его, он весь на нервах. А так вроде бы при деле.

– Тебе же самому хочется отправиться следом? – проницательно заметила Ленайра, вглядываясь в лицо друга.

– Достало! – эмоционально выразился Лешка. – Это ожидание непонятно чего, и еще неизвестно, что нас ждет впереди.

Ленайра согласно кивнула и промолчала. Сам же Лешка уже пожалел о своем взрыве. Он, конечно, нервничает, а каково Ленайре? Для нее поездка значит намного больше, чем для него. Ему, по крайней мере, на судьбу империи глубоко плевать, и значит она для него ровно столько, насколько она важна для Ленайры. А все, о ком он может волноваться, либо точно в безопасности, как его отец, либо вот они, едут рядом.

Из-за выпавшего снега, который уже начал таять, превращая дорогу в кашу, скорость движения заметно упала. И это еще хорошо, что они едут по так называемому имперскому тракту, относительно обустроенному. Обычная дорога уже давно превратилась бы в непролазную грязищу. Лешка поежился от промозглого ветра и поплотнее запахнулся в плащ, пытаясь хоть как-то укрыться от ледяных игл слетающих с деревьев капель. Если еще и дождь пойдет…

Дождь, к счастью, не начался, а вскоре отряд догнал один из гвардейцев, отправленных наблюдать за тылом. Командир выслушал доклад и догнал Ленайру, уравнял скорость коня.

– Ехали за нами, – сообщил он. – Один из гвардейцев, рассудив, что просто так нападать на них не будут, рискнул вернуться на постоялый двор и переговорил с владельцем.

По выражению лица командира трудно было понять, как он оценивает инициативу своего подчиненного, но почему-то у Лешки была твердая уверенность, что тому предстоит немало интересного выслушать о своих умственных способностях.

– К счастью, приехали они совершенно вымотанными и продолжать путь просто не могут. Что они, что лошади.

Ленайра кивнула.

– Интересно, что бы они делали, если бы догнали?

– Кажется, у них был приказ сопроводить нас к императору… ну так мне Вальдер сказал, – смутился гвардеец под общими взглядами. – Он подслушал немного… В общем, приказали доставить во дворец для подтверждения полномочий императора… значит… в смысле, подтверждений от Древнего Рода…

– Я поняла, – прервала окончательно смутившегося гвардейца Ленайра и задумалась. Глянула на командира. – В обычной ситуации я бы согласилась с этим, но сейчас… Во дворце моя защита наследника может и не сработать, там императорская власть намного больше, и без радикальных средств его приказы оспорить будет трудно… Едем в загородную резиденцию.

Командир кивнул и вытащил из сумки карту, раскрыл ее, укрыв полой плаща от влаги.

– На ближайшем перекрестке свернуть налево было бы короче, но при такой погоде… – он с сомнением глянул под ноги коню, который месил копытами кашицу из снега и грязи, – боюсь, мы только потеряем время. По тракту хоть и длиннее, но будет быстрее.

– А мы куда-то торопимся? – поинтересовался Лешка. – Нет, понятно, что важно прибыть поскорее, но мы по-любому на месте будем сегодня, какой бы путь ни выбрали, а ведь во дворец мы сегодня не поедем, так?

– С дороги во дворец будет заявиться не слишком хорошей идеей, – подтвердила Ленайра. – Если мы не сразу туда едем. И что?

– А то, что кто бы нас ни встречал, он тоже видит погоду и привык к тому, что мы спешим.

– Полагаешь, нас не ждут на ответвлении? – догадалась Ленайра.

– Ага. Им тоже не слишком хочется тащиться по раскисшей дороге непонятно куда и зачем.

– Гм…

– А даже если и ждут, что дальше? Силком потащат куда-то? – озадачился командир.

– Зачем силком? Снежан, скажи, если нас встретят гвардейцы императора с явным приказом явиться во дворец, ты нарушишь его?

Ленайра застыла в седле.

– Без веской причины… – наконец отмерла она. – Гм… это будет слишком явным вызовом… совершенно ненужным.

– Мне кажется, за нами не следили, а просто вели, чтобы сообщить, по какой дороге мы поедем. У той группы позади нас наверняка есть способы связаться с дворцом.

– Леш… а ты знаешь… все-таки ты гений… Сворачиваем. И, командир, рисковать не будем, поедем сквозь лес. То есть сначала свернем на дорогу, а при подъезде к дому сделаем небольшой крюк по лесу. Если нас и ждут, то там. И Лешка прав, много народу на это направление в такую погоду не выделят.

До загородного дома Герраев добрались часам к четырем пополудни, уставшие и мокрые – таявший снег, падающий с деревьев, намочил их не хуже дождя, а поскольку Ленайра запретила использовать магию, то к воротам компания подъехала, основательно продрогшая. Лешка, завидев ворота поместья, некоторое время пытался что-то сказать, но не сумел унять зубную дробь и махнул рукой.

Возможно, Ленайра перестраховывалась, заставив последний участок пути проделать через лес, но высказывать недовольство никто не стал. Зато сейчас, получив разрешение на магию, все усиленно принялись сушить одежду и обогреваться.

– А если бы нас здесь встретили? – Немного отогревшись, Аня уже подняла себе настроение и сейчас задумчиво оглядывала ворота.

– У границы владений Рода? – удивленно поинтересовалась Ленайра. – Кто бы тут позволил ошиваться посторонним солдатам, даже императорским гвардейцам? Пришли по делу – добро пожаловать в поместье. А нет, так и стоять тут не стоит. Да и смысл? Даже прямой приказ императора не заставил бы нас отправиться во дворец – в конце концов, являться в таком виде, – Ленайра демонстративно оглядела себя, – просто неприлично.

– Но ты же говорила, что ссориться с императором по такому пустяку…

– Это если бы они нас перехватили вдали от дома, тогда да. Тогда не поспоришь: есть приказ, и тут уже пришлось бы прибыть как есть. Тем более дело-то не в этом, а в том, чтобы прикрыть наследника. – Ленайра оглянулась, отыскивая взглядом Треона. – Защита Рода в собственных владениях совсем не то же самое, что какие-то мои права во дворце. Там его отстоять было бы намного сложнее. Полагаю, на это и делался расчет, если уж не смогли нас задержать… Да что они там, уснули, что ли? – Девушка привстала в стременах, пытаясь разглядеть, что происходит по ту сторону ворот.

Словно в ответ, ворота дрогнули и стали плавно открываться. Ленайра обернулась к командиру гвардейцев.

– Значит, так, вы мне пока не нужны, потому сразу отправляйтесь в казарму и отдыхайте. Полагаю, до утра мы отсюда никуда не поедем. А утром будьте готовы сопровождать меня во дворец, а потому полный парад обязателен.

Офицер коротко кивнул.

– Прикажу слугам все подготовить.

– И мою Беляночку пусть оседлают утром. На ней поеду.

Еще один кивок сообщил, что приказ принят.

Группа разделилась практически сразу за воротами. Гвардейцы свернули налево и некоторое время ехали вдоль ограды, но вскоре скрылись за поворотом дороги, идущей вдоль небольшого холма. Остальные отправились по главной дороге в сторону видневшегося вдали главного здания.

Вариэн вовсю вертел головой, пытаясь рассмотреть максимум возможного за то время, что они находятся в парке. Свесился с седла, рассматривая дорогу.

– Золота там нет. – Ленайре с трудом удалось сохранить серьезное выражение на лице.

– А жаль, – невозмутимо отозвался Вариэн, продолжая рассматривать мостовую.

– Поверь, это очень непрактично.

– Эх, а я так надеялся золотые мостовые увидеть, – с деланым разочарованием вздохнул Вариэн. Его приятель Тайрин недоуменно нахмурился, пытаясь сообразить, о чем вообще речь. Потом, видно, вспомнил о бродивших слухах про поместья Древних Родов и хмыкнул.

– Зачем тебе столько золота, идиот? Что бы ты с ним делал?

– Ты мне золота дай, а уж что с ним делать, я найду.

– Золота много не бывает, да, Вариэн? – осведомилась Ленайра. Лешка, знавший подругу лучше всех, сообразил, что она сейчас откровенно насмехается.

– Ну да.

– Хм… я знаю страну, которую погубило золото… точнее, его количество.

Лешка вспомнил давний спор про Испанию и золото Америки, которое буквально хлынуло в страну, вызывая инфляцию и разрушая производство. Точнее, спорил тогда с Ленайрой не он, его этот вопрос мало интересовал, а его отец. Помнится, в свое время Ленайру тоже глубоко поразила мысль, что золота, оказывается, может быть чрезмерно много, и в этом случае оно разрушительно воздействует на финансы. С того момента она и принялась изучать экономику, а до этого только магию и тренировала. Ну и историю мира изучала – любопытно было. Вот и натолкнулась на сей исторический факт.

– Глупость какая-то, – не очень уверенно возразил Вариэн. Образование Ленайры он признавал и уважал. Также признавал, что она знает намного больше его. С другой стороны, и он был вовсе не дурак. Может, он чего-то и не знал, пытался разобраться, но идей, как большое количество золота может оказаться плохим, у него не было. И, судя по выражению лица Треона Даренса, тот тоже сообразить не мог.

Чем бы закончился спор, неизвестно, но, к счастью, как раз в этот момент они подъехали к главному входу, где их уже встречали слуги и управляющий поместьем Дарк.

Не дожидаясь их помощи, Ленайра соскочила с коня, бросила поводья подбежавшему слуге и шагнула к лестнице. Дарк поклонился.

– С возвращением, госпожа… хочу выразить свои соболезнования.

– Спасибо, Дарк. – Ленайра вдруг шагнула к старому слуге, на мгновение приобняла его, но тут же отстранилась. – Спасибо, – повторила она.

Дарк часто заморгал, помолчал. Видно, чтобы голос не сорвался.

– Не за что, госпожа. Для нас все это большая утрата…

– Дед?

– По распоряжению его величества тело выставлено в центральном храме Марела в столице. Похороны назначены на день вашего возвращения.

Ленайра кивнула.

– Дарк, распорядись, чтобы завтра утром приготовили траурный наряд. – Оглянулась. – И да, мы очень устали, пока доехали, распорядись выделить комнаты для отдыха… после душа.

– Сделаю все в лучшем виде, госпожа.

– Не сомневаюсь, Дарк. Кстати, а где братья?

– Они поселились в столичном особняке. Джейр как старший отстоял положенную ночь у гроба.

– Как старший, значит? – нахмурилась Ленайра, но больше ничем свое отношение к происходящему не выказала. Устраивать разборки в присутствии слуг – последнее дело. – Хорошо. Дмитрий Иванович, Леш, Витька, Борис, Ань, вы ведь здесь были с дедом? Все прежние ваши комнаты в вашем распоряжении. Треон, Вариэн, Тайрин – вас слуги проводят, отдыхайте. Завтра трудный день, а мы все вымотались до предела.

Дарк уже отдавал распоряжения. Кто-то отправился готовить гостевые комнаты, кто-то мчался в сторону кухни.

– Госпожа, вы будете ужинать?

Ленайра на миг задумалась.

– Извини, Дарк, но нет. Я очень устала, хочу в душ и спать. Но если кто захочет, распорядись подать ужин в комнаты.

Дарку такое явно не понравилось, но и спорить он не стал: видел, что все действительно еле держатся на ногах.

Несмотря на заявление, сразу после душа Ленайра не отправилась в кровать, а устроилась у окна, пытаясь осмыслить происходящее. Во время пути у нее была возможность заново проанализировать все известные факты, а злость на убийц деда только подстегнула ее, заставив на многие вещи смотреть по-новому. Кулак впечатался в раму: несмотря на весь отточенный годами самоконтроль, на этот раз сдержаться у нее не получилось.

– Что же я упускаю? Что же? Такое ощущение, что у меня есть все факты… Джейр… только посмей дернуться против Рода… только посмей…

Лоб девушки коснулся холодного стекла, она прикрыла глаза.

– И все-таки что же я упускаю… – Тут ее глаза резко открылись, она было дернулась к выходу, но замерла. – М-да… Тут нужен свежий взгляд опытного и взрослого. Ладно, все равно всех отправила отдыхать, вряд ли врываться сейчас в комнату к Дмитрию Ивановичу – хорошая идея.

Ленайра недолго постояла в центре комнаты, переваливаясь с пяток на носки.

– Надо обдумать, о чем рассказывать… и почему я не догадалась поговорить с ним раньше? Гений недоразвитый…

Приняв решение, Ленайра отправилась отдыхать. Хотя она и решила сначала просто немного полежать, обдумывая предстоящий разговор, но усталость с дороги дала себя знать, и она заснула, едва голова коснулась подушки. Она уже не слышала, как осторожно приоткрылась дверь и в комнату заглянула молоденькая служанка с подносом. Заметив спящую госпожу, она так же осторожно закрыла дверь. До самого утра Ленайру никто не тревожил.

Глава 16

Утром Ленайра поднялась с головной болью, но не дала себе ни одной лишней минуты на отдых. Спешно привела себя в относительный порядок, пригласила служанок, под неодобрительно нахмуренные брови которых заставила их уложить волосы «по-простому». В конце концов, ей хоть и во дворец ехать, но все же к гробу деда, а не на вечеринку. Потому взглядом дала понять, что любые споры на тему одежды, причесок и украшений неуместны.

– Завтракаем здесь, выезд ближе к обеду… – Ленайра на миг задумалась. – Хотя наверняка кого-то пошлют с приглашением. Если кто появится – немедленно ко мне.

Одна из служанок торопливо поклонилась и ненадолго исчезла из комнаты, видно, отправилась передавать распоряжение госпожи Дарку. Впрочем, тот и сам уже стоял в приемной Ленайры и дожидался, когда ему будет позволено войти. Как только служанки закончили с платьем, Ленайра велела его пригласить.

Снова неодобрение – не дело принимать кого-либо в спальных покоях, но девушка снова проигнорировала мнение служанок. Не дождавшись отмены приказа, одна из них все-таки вышла ненадолго и вернулась уже с Дарком.

– Кто-нибудь уже встал? – поинтересовалась Ленайра в первую очередь, выслушав дежурные приветствия управляющего.

– Ваш наставник Димитрий… – Дарк на мгновение сбился, пытаясь начать выговаривать непонятное для него второе имя.

Девушка махнула рукой.

– Он дворянин и вассал Рода, обращайся соответственно.

Дарк кивнул.

– Пока только он поднялся… он расспрашивал о происходящем в столице, а ваш дед велел ничего от него не…

– Распоряжение остается в силе. Дарк, мне нужно будет с ним переговорить… наверное, лучше это сделать после завтрака… распорядись, чтобы приготовили кабинет… мой кабинет. – Ленайра все же не рискнула вот так сразу занимать кабинет деда, не нашла в себе силы даже войти туда, хотя и понимала, что надо. Дед мог оставить там для нее какие-нибудь бумаги или распоряжения. Последняя мысль снова заставила нахмуриться. – Нет… все же кабинет деда.

Дарк снова слегка поклонился. Служанки тем временем навели последний лоск, и Ленайра оглядела себя в белоснежном платье. Вот подошла еще одна служанка с черными лентами и сноровисто принялась повязывать их на рукава, пояс и воротник. Всего лент этих оказалось пять, и подвязывались они таким образом, чтобы хотя бы одна была видна с любого ракурса. Волосы тоже перехватила черная лента.

Из своих покоев Ленайра вышла, только когда сообщили, что завтрак подан и остальные уже спускаются.

Встретивший подругу у столовой Лешка хотел что-то сказать, но наткнулся взглядом на траурные ленты, смутился и поспешно закрыл рот, только поздоровался.

Как оказалось, Дарк выполнил вчерашнее распоряжение, и каждому гостю был приготовлен траурный костюм, который в мужском варианте представлял собой черные брюки и белую рубашку с черными манжетами и черным воротником. Как уж Дарк сумел отыскать все это на всех, да еще и по размеру, оставалось загадкой. И это ведь всего лишь за ночь. Правда… Ленайра глянула на Треона Даренса. Вот для него как раз траурной одежды не нужно, с собой в столицу его брать Ленайра не собиралась – слишком рискованно. Сейчас она пыталась вспомнить, говорила об этом вчера Дарку или нет. Кажется, нет. Да и, зная его, невозможно представить, что он так ошибется.

– Дарк, извини, забыла сказать, что Треон Даренс остается в имении в качестве гостя… покидать его ему запрещено до моего особого распоряжения.

Треон кривовато усмехнулся.

– Конечно, как забота о госте…

– Как забота о твоей безопасности, – совершенно спокойно отозвалась Ленайра. – Вчера мы не от убийц убегали, а от настойчивого желания пригласить тебя в столицу.

Треон смутился, но тут же раздраженно дернул плечом и отвернулся. Парень явно находился не в лучшем расположении духа, и его трудно было осуждать.

Ленайра тем временем успела поздороваться с каждым и приглашающе указала на стулья за большим столом в центре зала.

– Занимайте любые места, не званый обед, где все строго по рангам расписано.

– Ух ты! – Вариэн первым подскочил к столу и плюхнулся на место во главе его. Шагавшая в ту же сторону Ленайра растерянно замерла. Конечно, она сама сказала занимать любые места, но… элементарный здравый смысл кое у кого должен же быть, если отсутствует элементарное знание этикета. Впрочем, его только на третьем курсе давать будут.

Дарк сердито вскинулся, но был остановлен поднятой рукой Ленайры.

– Вариэн, тебе корона не жмет?

Тот оторвался от разглядывания золоченой посуды и удивленно посмотрел на нее.

– Корона? На фиг она мне? И о чем ты вообще?

Приятель Вариэна Тайрин спрятал лицо в ладонях и тихонько застонал, но тут же торопливо вскинулся и быстро подошел к другу, за шкирку поднял со стула и потащил вдоль стола на его противоположный край.

– Я тебе потом объясню твою глупость, – шипел барон сквозь зубы, не обращая внимания на слабые попытки Вариэна отбиться.

Произошедшая сцена несколько разрядила мрачную атмосферу, даже Треон слабо улыбнулся.

Заняв свое законное место во главе стола, Ленайра кивнула остальным, приглашая рассаживаться.

– Эй, а слуг, которые подвигают стулья, нет, – крикнул с другого конца стола Вариэн. – Я чита… хр-р-р… отп… – Барон бесцеремонно заткнул приятелю рот ладонью. Тот пару раз дернулся, потом обреченно махнул рукой. Дождался, когда его отпустят, пробурчал: – Я ж просто спросил.

– Это простой завтрак, Вариэн, – невозмутимо пояснила Ленайра. – Не праздник, не званый обед, не торжественный прием. Он проходит в очень простой обстановке.

– Простой, да? – Вариэн почесал затылок, огляделся вокруг, глянул на позолоченное блюдо перед собой, на свернутую пирамидкой салфетку рядом, на столовые приборы с чеканкой, явно сделанные не из простого железа. – Ну да, я так и предположил. Куда уж проще… разве что на полу…

То ли специально Вариэн это делал, то ли действительно настолько ошалел от окружающей обстановки, что растерял весь свой ум, демонстрируя крестьянскую прямоту, но ему удалось поднять всем настроение. Если и специально, то играл он настолько хорошо, что понять это точно не представлялось возможным. Да Ленайра и не хотела разбираться, достаточно было результата, а он ее вполне устраивал. Даже напряжение, в котором она находилась со вчерашнего дня, так и не прошедшее за ночь, отступило, отошла тревога.

Впрочем, это не значит, что она согласится проигнорировать произошедшее. Ждет скоро Вариэна новый учитель по этикету, ибо вассал, который по незнанию учудит что-то такое не на простом завтраке, а в присутствии гостей, – позор для сеньора. Ленайра многообещающе глянула на Вариэна и чуть улыбнулась. Тот как раз в этот момент посмотрел на свою госпожу, видно, что-то понял и нервно сглотнул, лихорадочно глянул на друга в поисках поддержки, но встретился с такой же многообещающей улыбкой.

– А что? Я ведь ничего такого… просто не знаю всех ваших благородных заморочек…

Кажется, остальные тоже сообразили, что в скором времени ожидает Вариэна, и теперь награждали его сочувствующими взглядами, от которых парень нервничал еще сильнее.

– Спасите, – обреченно прошептал он и попытался спрятаться за стоявшие на столе пирамидкой салфетки. Безуспешно, конечно.

Словно заключив безмолвный договор, никто за столом обсуждать происходящее не стал. Разговор велся на нейтральные темы. Борис попытался что-то там сказать, но получил тычок от сестры и замолк. Благодаря выходке Вариэна эти разговоры вовсе не выглядели натужными, что только убедило Ленайру, что сын фермера валял дурачка специально.

Наконец завтрак закончился. Ленайра бросила взгляд на стоявшие у камина часы и поднялась.

– Дмитрий Иванович, мне необходимо с вами поговорить.

– Конечно. Сейчас?

– В кабинете. Леш, найдете, чем заняться?

Лешка уже было поднялся, чтобы пойти с ними, но замер – ему явно дали понять, что разговор пройдет без посторонних.

– Гм… я как бы не знаю, чем можно заняться у вас дома.

Девушка чуть улыбнулась.

– Как будущий хозяин привыкай. Развлекай гостей.

Оставив выбитого из колеи последним замечанием парня, Ленайра кивнула ухмыляющемуся наставнику, приглашая идти следом.

У дверей кабинета деда ее встретил Дарк и с легким поклоном передал ключи от двери. Ленайра кивнула в ответ, вставила ключ в замочную скважину и на мгновение неуверенно застыла, но тут же решительно тряхнула головой и открыла дверь.

– Дарк, меня не беспокоить, если кто-то приедет от императора – пригласи в гостиную и только тогда доложи мне. Дмитрий Иванович, проходите.

В кабинете она кивнула наставнику в сторону диванчика для гостей, а сама неторопливо огляделась, провела рукой по краю стола, дотронулась до чернильницы, качнула пресс-папье.

– Дмитрий Иванович, извините, если буду отвлекаться во время разговора, но мне необходимо проверить кабинет, возможно, дед оставил сообщение. И сделать это желательно до приезда посланника императора.

– Помощь требуется?

– Нет, спасибо. Вы все равно не знаете все тайники и коды сейфа. Вообще-то я хотела с вами поделиться некоторыми своими размышлениями. Понимаете, у меня такое чувство, словно мне не хватает самой малости, чтобы понять, что происходит вокруг. Сейчас я подозреваю всех… но так долго продолжаться не может.

– Хочешь, чтобы тебя выслушал кто-то со стороны?

– Да. Независимый взгляд. – Ленайра обошла стол и осторожно опустилась в кресло. Повозилась немного в явно слишком большом для нее кресле, выдвинула верхний ящик стола и стала внимательно просматривать все лежащие бумаги. – Гм… вряд ли дед держал здесь что-то важное, но все же начать лучше отсюда, – пояснила она. – Если он и оставил какое-нибудь послание, то намек на него положил бы сюда.

– Это если он предвидел покушение.

Ленайра на миг замерла, потом снова завозилась с бумагами.

– Летом, до моей поездки в школу, у нас был с ним разговор, и он не отрицал такой возможности. Он говорил, что уже близко подобрался к убийцам моих родителей. Гм… наверное, начать лучше с этого.

Не отрываясь от просмотра бумаг, Ленайра приступила к рассказу. Раньше она никогда не была настолько откровенной с кем-либо, даже Лешка не знал всех деталей этого дела. Сейчас, прося помощи, она решила ничего не скрывать по возможности. Дмитрий Иванович слушал внимательно, откинувшись на спинку дивана. Иногда он прерывал рассказ, уточняя некоторые моменты с точки зрения имперского законодательства или прося пояснить те или иные обычаи, на основе которых Ленайра пришла к выводам.

Сама девушка, закончив со столом, откинула на боковой стене картину и теперь набирала код на дверце сейфа, что не мешало ей продолжать рассказ.

– Мы все рассуждения строили на основании того, что заговорщики хотят посадить на трон сына Алехандро Тарони… но его сдали настолько легко… Да и не готов он занять трон, честно говоря. Точнее, может, и сможет править, но он точно не будет марионеткой. Сам же он до того момента, как я ему сказала об этом, даже не подозревал, что он может претендовать на корону.

– Да уж… очень странно. – Дмитрий Иванович тоже выглядел растерянным.

– И вот тут убивают деда… зачем? Непонятно… – Тут Ленайра замолчала настолько неожиданно, что Дмитрий Иванович даже вздрогнул, глянул на замершую девушку, которая вытащила из сейфа какую-то бумажку и теперь ее читала… точнее, уже прочитала и теперь застыла с ней в руке. Судя по тому, как трепетал листок, рука, его державшая, заметно тряслась.

– Ленайра? Ленайра! – Пришлось позвать ее еще пару раз, прежде чем девушка пришла в себя. Вздрогнула, глянула на наставника, на листок в руке, снова вздрогнула и торопливо свернула его, убрав за пояс. – Что-то важное?

– А? Нет-нет, нашего разговора это не касается. Тут… личное.

– Понятно.

Ленайра же торопливо закрыла сейф и вернулась за стол, присела за него, но тут же поднялась и налила из стоявшего в углу на тумбочке графина воды в стакан и залпом его осушила. Снова вернулась за стол.

– На чем я остановилась? А, да, вспомнила. В общем, уже немного осталось. Понимаете, я чувствую, что все эти события как-то связаны между собой. Но не пойму, каким образом. Заговорщики, убившие моих родителей, этот заговор с наследником. Но как? Те, кто пробирался тогда во дворец… они же явно шли убивать. Но нынешние события… они какие-то не такие. Понятно, что после своего провала заговорщики должны были изменить планы, но я никак не могу понять, на что они делают ставку. Чувствую, что Треона они специально сдали, а зачем, не понимаю.

– И потому ты не хочешь его отдавать императору?

Ленайра кивнула.

– Там разговор короткий будет. Да и трудно здесь осуждать императора. Но тогда обрубятся все концы к убийцам моих родителей.

– Да уж. – Дмитрий Иванович задумался.

В этот момент в дверь осторожно постучали, и вошел Дарк. Поклонился.

– Прибыл посланник императора, госпожа. Как вы приказали, он ожидает вас в гостиной.

– Я тебе нужен в столице? – поинтересовался с дивана Дмитрий Иванович.

– Да не очень, – осторожно отозвалась она. – Ни родственником, ни близким другом деда вы не были. Для всех вы – простой вассал рода, а о вашем реальном положении никто не знает. Не хотите привлекать к себе внимания?

– Нет. Просто загрузила ты меня. Слишком много информации, надо бы все обдумать. Пока вы там в столице будете, я здесь смогу хорошенько подумать. И никто отвлекать не будет.

Ленайра на миг задумалась, потом кивнула.

– Хорошо. Заодно присмотрите за Треоном. Вряд ли он станет делать глупости – понимает, что к чему, но все же.

– Сделаю.

Кабинет они покинули почти одновременно, после чего Ленайра заперла его и передала ключ Дарку.

– Если моему наставнику что понадобится в этом кабинете, откроешь.

Дарк едва заметно вздрогнул, покосился на стоявшего рядом мужчину, но больше ничем своего отношения к приказу не показал. Ленайра же пояснила Дмитрию Ивановичу:

– Там в верхнем ящике стола – кое-какие записи деда по поводу дела. Черновики и рассуждения по последним добытым данным. Надо было их сразу отдать… Впрочем, там и еще есть интересная информация, не знаю просто, что может пригодиться.

Дмитрий Иванович согласно кивнул.

– Обязательно загляну, если сочту, что данных не хватает.

В гостиной при виде посланника императора Ленайра на миг нахмурилась, но тут же натянула на себя маску Ледяной Принцессы. Тот вскочил, поклонился. Ленайра неторопливо прошла в комнату, аккуратно присела на краешек кресла.

– Говорите, – приказала она.

Посланник явно ожидал, что его пригласят присесть. Не дождался, недовольно глянул на Ленайру, но разговор вынужден был вести стоя.

– Его величество, – он мрачно глянул на зашедшего Дмитрия Ивановича, опустившегося в кресло недалеко от Ленайры: видно было, что посланник крайне недоволен, что только его заставили стоять, – приглашает сиятельного Лорда Геррая на церемонию прощания.

– Я собиралась прибыть прощаться с дедом, – Ленайра легким изменением интонации выделила «дед», – к обеду. Его величество понимает, что я вчера приехала из Тара?

– Его величество удивлен этим, поскольку он сообщал вам, что к вам послан маршал двора…

– Министр двора может обеспечить мне прощание с дедом?

Дмитрий Иванович молча переводил взгляд с одного собеседника на другого. Понимая, что явно упускает нечто важное, но, не зная всех тонкостей отношений в среде высшей аристократии, никак не мог сообразить, в чем дело.

– В это сложное время его величество надеялся, что вы более ответственно отнесетесь к своему долгу Хранителя Империи.

– Я прибыла в столицу так быстро, как могла, чтобы лично, а не через министра двора подтвердить поддержку Рода Геррая императору. Я очень ответственно подошла к своему долгу.

– Сейчас очень неспокойное время, и дороги небезопасны…

– Да, я заметила. Нас постоянно преследовали какие-то подозрительные личности на всем протяжении пути. Только почти у столицы удалось от них оторваться.

Посланник нахмурился.

– Его величество ожидает вашего прибытия, сиятельный лорд.

– Передайте его величеству, что я выезжаю.

– Передать? – Посланник, похоже, даже растерялся.

– Дарк! – в гостиной немедленно материализовался управляющий. – Проводите гостя, он уезжает.

Посланник сжал руку на эфесе шпаги так, что костяшки пальцев даже побелели. Эмоции он сдержал с трудом, но заговорить не рискнул, опасаясь сорваться. Поклонился и стремительно вышел из комнаты, не дожидаясь Дарка, который с совершенно невозмутимым видом неторопливо отправился следом.

– Я чего-то не понял? – озадачился Дмитрий Иванович, когда за всеми закрылась дверь, а Ленайра с отчетливым вздохом расслабилась и откинулась на спинку кресла.

– Просто подтвердилось мое предположение, что в обход меня будут пихать Джейра.

– А?

– Посланник. Точнее, его личность. Он из управления императорской личной курьерской службы. Ну это примерно как у вас фельдъегеря МИДа, только эти разносят сообщения лично от императора.

– И что? Он и доставил послание от императора.

– Я не губернатор провинции и не подчиненный императора! – неожиданно зло высказалась Ленайра. – Я глава Древнего Рода, который должен подтвердить право власти императора! В таких случаях отправляют маршала двора, а не простого служаку!

– Он же…

– Уехал в Тар. Но у него есть заместители. В крайнем случае император мог послать своего адъютанта. Отправка простого курьера, пусть даже из личной службы, – это оскорбление, пусть и завуалированное. Император не воспринимает меня всерьез.

– Ты потому не дала ему сесть?

– Да. Как со мной, так и я. Курьер, конечно, не виноват, но в данном случае он олицетворял собой императора и обязательно передаст все произошедшее здесь ему лично. Это было мое послание ему. Как со мной, так и я.

– Эм… а последняя сцена?

– Когда сообщают о приглашении императором, полагается, что любой подданный принимает его с охотой и радостью и немедленно едет, куда приказали. Отказ не предусмотрен, а потому и ответного подтверждения не требуется. Передавший послание императора в этом случае просто сопровождает приглашенного.

– И ты отправила его с подтверждением своего согласия явиться? А не слишком ли?

– «Слишком ли» было бы признать навязанную роль. Сейчас я хочу показать императору, что готова отстаивать свое положение и не потерплю попытки принизить его. Если он согласится со мной, то сделает вид, что ничего здесь произошедшего не было. Если и дальше будет пытаться вести со мной дела через Джейра… В общем, все станет ясно по ответной реакции императора.

– Вот оно как… Прощупываешь ситуацию.

– Именно. – Ленайра поднялась.

– Уверена, что я там не нужен?

Девушка благодарно кивнула.

– Спасибо, но нет. Для меня сейчас важнее разобраться в происходящем как можно скорее. А там я буду не одна.

В этот момент в комнату вошли остальные. Пока здесь находился посланец от императора, никто не входил, благоразумно решив, что, если понадобится, Ленайра позовет, а влезать в такие игры, не зная всех правил, не стоит. Ленайра вошедшим благодарно кивнула, одновременно сообщая, что готова.

– Треон, остаешься здесь на попечении Дарка и гм… моего наставника…

– Можно просто по имени, – вмешался Дмитрий Иванович. – Знаю, что для вас непривычно обращение, к какому привык я. Не переживай, Снежок, у нас с нашим другом найдутся темы разговоров.

Дмитрий Иванович разом подбодрил и намекнул, что ее дело воспринял серьезно и Треона ожидает придирчивый допрос.

Ленайра снова кивнула, но говорить ничего не стала, лишь коротко сообщила всем, что пора выезжать.

Как бы девушке ни хотелось, но ехать в такую промозглую погоду верхом в траурном платье совершенно не стоило. Слуги исполнили вчерашний приказ, и ее Беляночка стояла под седлом тут, рядом… привязанная к задку кареты. Намек более чем прозрачен. Лешка не смог сдержать улыбку, наблюдая за выражением лица подруги. Впрочем, та быстро взяла себя в руки и без споров забралась в карету. Понимала, в каком виде будет ее белое платье после приезда в столицу верхом. Другим-то что, штаны у всех темного цвета, а остальное надежно скрыто плащом. Платье так не спрячешь, по крайней мере, подол.

Ехали молча. Разговаривать особо было не о чем, да и не хотелось, слишком уж повод нерадостный. Дед Ленайры, несмотря на всю его властность, производил впечатление этакой скалы, за которой всегда можно спрятаться от любой бури. И вот сейчас этой опоры не стало, и вдруг оказалось, что ребята предоставлены всем ветрам, а самое главное, никто не знает, как пользоваться парусами. Еще только начали учиться.

Лешка оглянулся. Четверо гвардейцев Рода за каретой… четверо впереди… и они рядом с ней непонятно зачем. Хотя почему непонятно? Ленайра сейчас особо нуждается в поддержке, и Лешка готовился предоставить ее. Дать столько, сколько потребуется.

На подъезде к столице их встретили гвардейцы императора, тоже восемь. Их командир первым приблизился к командиру их отряда, переговорил с ним, а потом все они присоединились к эскорту. В город въезжали уже как весьма представительная делегация.

Лешка полагал, что они сразу поедут во дворец, но недалеко от него эскорт вдруг свернул в сторону, увлекая туда и карету. Проехав по довольно просторной улице, они остановились у здоровенного здания, видно, это и есть тот самый храм. И народу тут сколько… Впрочем, солдаты знали свое дело. Вмиг они выстроились в два ряда от дверцы кареты до дверей храма, образовав своеобразный коридор. Конечно восьмерых солдат явно мало, чтобы образовать сплошной строй, но этого и не потребовалось: несмотря на солидное расстояние между солдатами, никто из посторонних между ними пройти не пытался. Ну или не рисковал.

Ленайра неторопливо вышла из кареты, замерла, едва ступив на землю, прикрыла глаза и чуть качнулась. Наверное, только Лешка и заметил это движение. Он даже представлять не хотел, чего его подруге стоило это внешнее спокойствие и маска холодной отстраненности на лице. Наплевав на этикет, он шагнул вперед и замер перед ней, подав руку.

Ленайра чуть вздрогнула, губ коснулась слабая улыбка. Неторопливо протянув руку, она позволила помочь ей спуститься со ступенек. Лешка тут же замер сбоку, предложив локоть, о который подруга и оперлась, причем, судя по всему, вовсе не символично. Теперь понятно, почему Ленайра застыла: не была уверена, что сможет пройти этот путь и не выдать своего состояния.

Порой оставалось только завидовать простым людям, не стесненным всеми этими правилами и обычаями.

Медленно и неторопливо ребята рядом шагнули в сторону раскрывшихся дверей храма. Остальные тут же пристроились позади, словно показывая и свою поддержку. Так они и вошли внутрь…

Сам храм представлял из себя нечто похожее на православные соборы, только без иконостаса. Большое и просторное помещение, у дальней стены которого на возвышении стоял гроб, а по сторонам – толпы людей. Справа важные сановники в мундирах и с орденами, слева простой народ: иногда в этой части толпы виднелся и совсем рваный тулуп. До самого гроба между двумя группами открывался проход, по которому они сейчас и шли.

Перед гробом замерли двое. Лешка было удивился, но тут же узнал старших братьев Ленайры, Джейра и Мирла. Они молча встали перед их процессией, загораживая проход. Лешка даже немного занервничал, но Ленайра шла вперед уверенно, даже не сбившись. Наверное, так и надо, решил он.

Оказалось, что действительно, так и надо. Едва до братьев осталось два шага, те посторонились, давая дорогу. Никто из них при этом не сказал ни слова.

Чуть позади гроба обнаружилась еще одна группа людей, в которой выделялся высокий мужчина в простом траурном наряде… из очень дорогой ткани. Человека этого Лешка видел только однажды, но в тот раз из-за волнения плохо его разглядел. Он все равно сразу узнал его по портретам, которых успел насмотреться немало, – император.

Ленайра чуть склонила голову, изобразив поклон, и подошла к гробу. Застыла, всматриваясь в лежащего там самого дорогого для нее человека. Лешке снова пришлось поддержать подругу, чтобы она не упала. Девушку еле заметно трясло, ее рука, лежащая на локте Лешки, чуть подрагивала. Вот она опустила голову и прикрыла глаза. Все это время в храме царила абсолютная тишина. Смолкли все разговоры, да и сами люди словно замерли на местах, на которых их застал этот момент.

Девушка осторожно освободила руку и стала держаться за бортик гроба. Медленно прошла вперед, наклонилась над телом, коснулась губами лба деда, выпрямилась и медленно отошла в сторону. Рядом тут же оказался император.

– Сиятельный Лорд Геррая, я сочувствую вашему горю. Поверьте, мне тоже больно потерять такого человека и помощника, каким был ваш дед. Трудно представить, кто еще сможет потянуть все те посты, которые он занимал. Это очень серьезная потеря как для меня лично, так и для империи. К сожалению, мы вынуждены двигаться вперед, несмотря ни на какие потери.

– Благодарю. – Девушка на этот раз поклонилась глубже, чем в тот момент, когда только шла к гробу.

– Сегодня ночью гроб вынесут из храма и захоронят…

Ленайра вскинулась было, но тут же снова замерла.

– Ах да… Мой брат уже провел положенную ночь у гроба.

– Мы не думали, что вы так быстро приедете из Тара, – словно извинился император.

– Ну да… Этого трудно было ожидать, – согласилась Ленайра. – Особенно когда по дороге было столько неблагоприятных событий.

Лешка, стоявший позади, уже знал, что в империи хоронить принято ночью, и само захоронение производят особенно доверенные люди, в данном случае – личные вассалы деда Ленайры. Они останутся вечером в храме и покинут его только после того, как гроб вместе с телом будет сожжен на ритуальном костре. На это время храм запрут и откроют уже только утром. Но перед захоронением один из родственников, обычно наследник, проводил перед телом одну ночь. Так что реакцию подруги Лешка немного понимал. Обычно наследник, но не обязательно. Однако для простых людей будет именно так, тем более что Джейр старший, а как обстоят дела с наследованием в Древних Родах, мало кто задумывался. Конечно, император сделает объявление… в кругу близких людей и знати.

Даже вокруг тела устраивают интриги и непонятные ритуальные танцы! Лешка нахмурился и глянул вокруг чуть ли не с ненавистью. Оставаться здесь дальше не хотелось совершенно. Очевидно, Ленайра придерживалась той же точки зрения. Она что-то сказала императору, и тот повелительно махнул рукой. Вокруг поднялась легкая суета, и вот уже всех их выводят наружу через другую дверь.

– Можно открывать проход для людей, – распорядился император.

Конечно, Лешка не мог видеть, что происходит внутри храма, но представить мог. Вскоре после их ухода через ту же дверь потянулись толпы людей. Видно, они входили в центральную дверь, проходили мимо гроба и выходили через эту дверь. Цветов никто не нес, не принято в империи было такое, но Лешка с удивлением заметил на лицах практически всех выходящих слезы. На это он и обратил внимание подруги.

– Твоего деда, похоже, многие уважали и любили. И совершенно из разных классов люди. Можно заставить людей прийти, но нельзя заставить их искренне выражать скорбь.

Ленайра чуть улыбнулась.

– Спасибо, Леш. Ты прав. Наверное, я никогда не смогу заменить деда и стать таким, как он.

– Таким, как он, точно не сможешь. Ты же все-таки не он. Но ты сможешь стать собой, чтобы тебя уважали не за то, что ты стала копией деда, за то, что ты такая, какая есть.

– Как-то мудрено сказал, – хмыкнула Ленайра. Ей, похоже, удалось взять себя в руки. Она перестала дрожать, успокоилась… ну или лучше стала контролировать свои чувства.

Дальше все слилось в ритуальную суету, насквозь фальшивую и необходимую. Ленайра застыла рядом с императором, чуть позади пристроились ее братья. К ней потоком шли сановники и высшая знать империи. Все фальшиво грустили, выражали сочувствие и отходили… Справедливости ради стоит заметить, что далеко не все печалились по необходимости, некоторые действительно переживали, но на общем фоне они терялись. Нельзя сказать, что вся высшая знать оказалась бесчувственными подонками, скорее большая часть ее была равнодушна. Но именно равнодушные и приносят больше всего бед. Соболезнования приходилось выслушивать, стоя на промозглом ветру. Ладно еще, дождь не идет. Мужчинам что, на них брюки и теплые плащи, а вот Ленайра в своем платье была одета совершенно не по погоде, и накидку скинула, ибо та не траурного цвета.

К счастью, скоро и эта часть церемонии закончилась. Лешка накинул на плечи девушки свой камзол и чуть ли не силой потащил ее к карете. Вся процессия направилась во дворец, что, с учетом запрудивших улицу людей, пришедших прощаться с бывшим лордом Герраем, превратилось в ту еще проблему. Лешка, отказавшись слушать возражения Ленайры, чуть ли не силком заставил ее проглотить рюмку местной водки, которую дал ему с собой Дмитрий Иванович.

– Пригодится, – заметил он, глянув в окно. – Только не перестарайся, в нашем возрасте лучше не злоупотреблять.

К счастью, Ленайра не сразу поняла, что ей предложили, а потом было поздно. Закончив кашлять, она с возмущением уставилась на Лешку.

– Закуси, – невозмутимо протянул он ей парочку бутербродов. – Если развезет, как перед императором предстанешь?

– Ты!.. Ты!.. – Ленайра даже задохнулась от возмущения, тщетно пытаясь подобрать слова, которые позволили бы ей выразить всю степень возмущения.

– Зато не простынешь. Да и полезно тебе после такого стресса. Видишь, даже в себя пришла.

– Да ты!..

– Ага. Закуси все-таки.

Ленайра выхватила бутерброд и чуть ли не целиком запихнула себе в рот, принялась усиленно жевать.

– Молодец, умничка, – похвалил Лешка.

Вот это уже явно было лишним, потому что он немедленно схлопотал по шее.

– Позже поговорим, – пообещала подруга.

Как бы то ни было, во дворец Ленайра вошла твердой и уверенной походкой. Сейчас даже самые близкие люди не смогли бы заметить на ее лице признаков горя или отчаяния. Собранна, готова к схватке.

– Отдохнуть бы ей, – буркнул Борис: его Ленайра не смогла обмануть даже сейчас. Возможно, он прекрасно знал, что девушка может чувствовать в этот момент, и потому не обманывался ее видом.

– Сам прекрасно все понимаешь.

Борис хмуро глянул на Лешку и подтолкнул его в плечо.

– Будь рядом, лишним точно не будет.

Лешка кивнул и пристроился чуть позади Ленайры, слегка коснулся ее руки. Девушка недоуменно оглянулась, увидела Лешку и чуть улыбнулась, кивнула и словно выше ростом стала. Дальше уже шагала твердой, уверенной походкой, слуги только и успевали раскрывать перед ней двери. Следующих за ней остановить никто не посмел, только разговоры стихали. Ленайра сначала даже не поняла, чем вызвана такая реакция. Оглянулась. За ней шагали все ее друзья. Не нарушая норм этикета и иных правил, они как примерные вассалы держались позади, но всем своим видом давали понять окружающим, что пусть только кто попробует хотя бы косо посмотреть в ее сторону. Ленайра на миг даже застыла. Потом резко повернулась, кивнула всем разом и зашагала дальше.

У одной из дверей она замерла, обернулась.

– Дальше императорская приемная… Ребята, спасибо вам, я…

– Да замолчи ты, Снежок, – отмахнулся Витька. – Можно подумать, мы позволим этим хмырям обижать тебя.

– Спасибо, – еще раз повторила Ленайра, тряхнув головой, словно пытаясь смахнуть слезы. – Но дальше со мной может пройти только Леша как мой жених. Вам придется подождать меня здесь.

– Нужно – подождем, – пожал плечами Борис.

Все словно невзначай рассредоточились так, чтобы держать под контролем и подходы, и саму дверь. При этом делали вид, что они на прогулке. Так старательно делали, что не поверил бы и самый простодушный человек, вон как охрана напряглась и стала коситься на них подозрительно.

– Постараюсь недолго, – пообещала Ленайра, не зная, о ком стоит больше переживать, о друзьях или об императорской охране. – Сейчас только предварительная встреча. Император сам поставил себя в такое положение, что не сможет сегодня от меня ничего требовать – официальный траур. Дела только после похорон.

– Поставил? – удивился Лешка.

– А ты в самом деле думал, что мне приятно будет прощаться с дедом в окружении толпы? Обычно для родственников в такие моменты закрывают храм. Там должны находиться только я и братья. Император знал, когда я приеду, и мог приказать очистить храм на время. Он этого делать не стал.

– Эм… а…

– Почему? – повернулась к Витьке Ленайра. – Скорее, все для того же: показать значимость моего брата. Он дежурил положенную ночь у гроба, и для него с Мирлом наверняка выделили время для прощания… – В глазах Ленайры полыхнуло пламя. – Не прощу! Плевать на эту протокольную ночь! Но с дедом я хотела проститься без свидетелей!

– Тебе пора, – поспешно сообщил Витька, опасаясь, что Ленайра сейчас может наговорить много всего, а они тут не одни.

Ленайра поняла и кивнула. Шагнула к дверям, за которыми исчез один из стражей.

– Сиятельный Лорд Геррая! – донеслось из-за двери объявление.

Стражник вернулся почти сразу и распахнул одну из створок дверей, второй торопливо последовал его примеру и открыл свою створку.

Лешка шагнул следом, держась чуть левее позади подруги. Охрана на него подозрительно покосилась, но остановить не попыталась. Сам же Лешка, шагая по натертому паркету, почему-то боялся сейчас заскользить по полу, словно на коньках. Понимал глупость такой мысли, но все равно. Боялся не встречи с императором, не предстоящего разговора, а поскользнуться.

– Как сказал новый русский, гуляя по Эрмитажу: ничего так дачка, маленькая, но чистенькая, – прошептал он, искоса поглядывая на стоявшие на постаментах вазы из полудрагоценных камней и картины на стенах.

Ленайра нервно хохотнула и локтем заехала ему в бок.

– Не смеши меня, – прошипела она.

Короткий коридор закончился у очередных дверей, которые, впрочем, были раскрыты настежь, и стражей рядом не наблюдалось. Видно, и этот короткий коридор, и гостиная, куда они шли, считались личными императорскими покоями, сюда посторонних старались не допускать.

Император принял их весьма дружелюбно, хотя и покосился с неудовольствием на Лешку, впрочем, ничем не выразив своего отношения к его присутствию. Переодеться он или не успел, или не захотел, хотя петляние Лейнары по дворцу предоставило ему достаточно времени для этого. Собственно, Лешка почти сразу сориентировался во дворце и видел, что существует куда более короткий путь к приемным покоям императора. Ленайра, которая с детства ошивалась во дворце, о том знала и без всяких прикидываний, но неудовольствия не выказывала. Отсюда и вывод: раз они приехали с императором одновременно, нужно дать ему время подготовиться к встрече.

Открылась боковая дверь, и в комнату проскользнул Триннер. Поклонился императору, подошел к Ленайре и сочувственно коснулся ее руки.

– Для всех нас это большая потеря, девочка. Твой дед был моим другом. Трудно даже представить, что кто-то сможет заменить его. К сожалению, заботы о безопасности императора помешали мне выказать сочувствие в храме, позволь сделать это сейчас.

Ленайра чуть кивнула.

– Но я бы хотела попрощаться с дедом без свидетелей. – Голос ее был ровный, лишенный даже намека на эмоции.

Глава императорской охраны переглянулся с императором, снова глянул на стоявшую перед ним девушку. Медленно кивнул.

– Как-то мы не подумали об этом… извини. Да ты присаживайся, что стоишь, как чужая? Гм… твоего спутника мы не ожидали здесь увидеть, сейчас я распоряжусь, и ему принесут стул.

Ленайра снова медленно кивнула и осторожно шагнула к столу. Лешка подошел сзади, аккуратно выдвинул стул, помогая девушке сесть, и замер за ее плечом, хмуро покосившись на руководителя императорской охраны.

Дождавшись, когда слуги установят рядом с Ленайрой еще один стул и удалятся, император осторожно пригубил напиток из стоявшего перед ним стакана. Это явно было не вино, что сразу показало: предстоящему разговору, даже несмотря на его формальность, придается большое значение.

– Вот о замене твоего деда мы и хотим поговорить, – наконец начал император после долгого молчания, видно, устав ждать, что заговорит Ленайра: та так и сидела с совершенно невозмутимым лицом, молча потягивая предложенный ей напиток. Было видно, что начинать разговор первой она не будет ни при каких обстоятельствах. – Он занимал много постов в империи, и не потому, что был лордом Древнего Рода. Ты же понимаешь, что этот титул никак не связан с реальными постами в управлении империи?

– Право вето на подписываемые законы или решения, право издать один безусловный приказ по империи один раз в год, право отправить в отставку кабинет министров один раз в год, право запретить любому человеку занимать высшие правительственные места в кабинете министров и, наконец, право отозвать императорские регалии, отказав ему в поддержке, – с совершенно невозмутимым лицом перечислила права Рода Ленайра.

Император же при последних словах слегка поморщился.

– Да… я помню права и обязанности Древних Родов, спасибо. Но я о тех постах, которые занимал твой дед в правительстве… Видишь ли… хотелось бы, чтобы люди видели преемственность власти…

– Преемственность? – Ленайра чуть прикрыла глаза. – Я не совсем понимаю.

– Род Герраев с самого основания нашей династии был нам верной опорой. Хотелось бы, чтобы так оставалось и дальше. Я понимаю, что ты сейчас учишься, да и… гм… у тебя недостаточно опыта, чтобы занять те посты, которые занимал прошлый лорд. Но я бы очень хотел, в знак уважения и признательности к вашему Роду, чтобы некоторые посты занял ваш старший брат, Джейр Геррая. Таким образом они сохранятся для вашего рода до того момента, когда вы достигнете нужного возраста и займете их сами.

Ленайра молчала. Отпивала понемногу из стакана и молчала. Прошла минута, две… Лешка видел, что это молчание начинает нервировать как императора, так и Триннера, хотя, убей бог, не понимал, какое до всего этого дело главе императорской охраны. Скорее стоило ожидать присутствия здесь премьер-министра империи, все-таки вопросы управления – его область ответственности. Эти двое нервничали тем сильнее, чем безмятежнее было лицо сидящей напротив них девушки.

Лешка, глядя на все это, даже удивился: неужели эти люди, прожженные интриганы, в самом деле думали, что Ленайра купится на такую дешевую лесть? Да даже для него тут все настолько очевидно, что даже смешно, а он ни разу не специалист во всей этой внутренней дворцовой кухне, в отличие от той же Ленайры. И тут же сообразил: купился бы и он, и она, если бы им было реально столько лет, на сколько они выглядят. На подростков лесть и была рассчитана, более тонкие действия и намеки они бы просто не поняли.

– Вы считаете, что Джейр достоин занять эти посты? – наконец равнодушно поинтересовалась Ленайра.

– У него, безусловно, не хватает пока опыта, но помощники, подобранные еще вашим дедом, помогут ему на первых порах разобраться в делах. Да и ваш дед очень хорошо в последнее время о нем отзывался. Говорил, что он наконец-то взялся за ум.

– Вот как? А я слышала, что он был крайне недоволен Джейром.

– Ну да. И было за что. – Император поморщился. – Золотая молодежь. Связался не с той компанией. К счастью, вашему деду удалось его вразумить, и он даже взял его в помощники.

Ленайра снова отпила немного из стакана и, наконец, поставила его на стол.

– Хорошо, если так… Но как тогда объяснить это? – Девушка неторопливо достала из кармашка на поясе свернутый лист.

Если бы Лешка присутствовал при разговоре Ленайры и Дмитрия Ивановича, он узнал бы ту самую бумагу, которую она нашла в личном сейфе деда.

– Прости? – недоуменно вскинулся Триннер.

– Это подписанное дедом отрешение Джейра Геррая от Рода с выделением ему части средств на основание нового аристократического рода с правом для его внука взять любое наименование, каковое он только пожелает.

Если бы в этот момент в комнате ударила молния, то и она не вызвала бы такого потрясения у окружающих, как это сообщение, произнесенное абсолютно лишенным эмоций голосом.

Глава 17

Ленайра, словно издеваясь, так же спокойно подняла стакан, отпила и продолжила:

– Но, может, вы и правы, Джейр действительно взялся за ум, и потому дед не дал бумаге ход. Если я правильно поняла магическую подпись, то действие отрешения было отсрочено на год.

– Отсрочено? – Даже Лешка, мало понимающий в интригах, заметил, как император расслабился и даже вроде бы облегченно вздохнул… наверное. Видать, так сильно был потрясен известием, что позволил показать настоящие чувства. Лешка скосил глаза на подругу, но та так внимательно рассматривала напиток в стакане, что, казалось, не замечала ничего вокруг. Правда, Лешка слишком хорошо знал ее, чтобы думать, будто что-то укрылось от ее внимания. Сам попадался на такой вот ее безучастный вид и думал, что она ничего не замечает вокруг.

– Да. Наверное, когда Джейр стал помощником деда, тот решил дать ему шанс.

– Вот видишь. Лучше уничтожить этот документ…

– Не могу. – Лешка не успевал переводить взгляд с одного собеседника на другого, боясь упустить малейшую деталь. Император снова нахмурился, Триннер выглядел… мрачным. – Я не имею права отменять распоряжения прошлого лорда, закрепленные магией Рода. Не не хочу, а именно – не могу. Если эту бумагу уничтожить, постановление вступит в силу немедленно.

– А… а что вы можете?

– Если я правильно разобралась в плетениях… – Ленайра неторопливо, аккуратно разглаживая каждую складку, развернула лист, положила перед собой, минуты три внимательно изучала текст и подпись. – Ага, – многозначительно заметила она, снова углубляясь в чтение.

Лешка глядел на подругу почти с ужасом: слишком хорошо ее знал и видел, что она издевается над собеседниками, но делает это настолько виртуозно, что подкопаться невозможно. И император, и Триннер чуть ли не ерзали на своих стульях. Хотя если императору все-таки удавалось держать себя в руках (свое нетерпение он выдавал, только изредка меняя положение на стуле), то Триннер уже несколько раз вытер лицо от пота, хотя в комнате совершенно не было жарко.

– Так вот, – наконец «разобралась» Ленайра с распоряжением. – Я как действующий лорд могу активировать постановление немедленно.

У императора дернулся левый глаз, Триннер что-то прошипел про себя. Ленайра, ничего не замечая, продолжила изучать бумагу.

– Впрочем, – заметила она, – это может сделать любой, просто уничтожив бумагу. Ах да, спустя год я могу решить отложить исполнение распоряжения еще на год или оставить как есть, и тогда оно вступит в силу автоматически.

– А отложить на больший срок? – обреченно поинтересовался Триннер.

– Нет, тут срок жестко задан, – поизучав бумагу еще минуту, озвучила результат Ленайра. – О! Можно уничтожить распоряжение!

– Правда! – Радость не сумели сдержать ни император, ни Триннер.

– Да! Если я буду каждый год откладывать исполнение распоряжения, то на одиннадцатый оно утратит силу!

Император молчал… долго. Триннер смотрел на него с явной опаской и даже постарался чуть отодвинуться в сторону.

– Думаю, – подвела итог Ленайра, – чтобы принять какое-то решение, я должна поговорить с Джейром.

Если бы Лешка не знал подругу очень хорошо, он бы не заметил несколько нервную реакцию на последние слова. Ленайра словно о чем-то догадалась и сейчас лихорадочно старалась не дать понять окружающим, что ее очень сильно нервирует пришедшая в голову мысль.

– Это было бы разумным, – выдохнул сквозь зубы император. – Понимаете… это все слишком осложняет. Если в империи узнают, что ваш дед хотел изгнать внука из Рода, это может спровоцировать раскол.

Ленайра согласно покивала, чуть откинулась на спинку и с очень большим вниманием принялась слушать. Кажется, снова не та реакция, которую ожидали. И императору, и Триннеру явно хотелось разговорить Ленайру, заставить что-то сказать, зацепиться за слова, а потом уже вплести в ее слова свои словесные кружева. Но что говорить сейчас? Тем более если по лицу девушки вообще невозможно понять, о чем она думает? А если и начинает говорить, так лучше бы молчала, поскольку слова кажутся издевательством. Но таким, что придраться невозможно: все не просто в рамках приличия, но строго по этикету. Помнится, кто-то из отцовской родни однажды сказал Ленайре не то, выразившись в том плане, что она лезет к деньгам, мол, такая молодая, а уже шустрая. Ленайра тогда включила вот такой же режим. Запомнил тот день Лешка надолго. Родственничек под конец дня от Ленайры уже чуть ли не прятался и в конце сорвался, устроив форменную истерику и выставив себя законченным хамом и идиотом. При этом все вокруг готовы были поклясться, что девочка вела себя исключительно вежливо, манерам ее мог позавидовать английский лорд. Отец весь вечер хохотал, когда гости разошлись. Ленайра же потом проконсультировала Лешку. Оказывается, прежде, чем начать травлю, она сначала спросила его отца, насколько ему дорог этот хам. Юрий Петрович раздраженно махнул рукой и заметил, что известная субстанция не тонет, а этот родственничек, седьмая вода на киселе, ведет себя тут так, словно он – настоящий хозяин… С тех пор, кстати, в доме он ни разу не появлялся.

Император с Триннером были людьми иной закваски и в такие игры играть умели и сами. Просто они не ожидали такого от пятнадцатилетней девчонки, и это их основательно выбило из колеи. Готовясь разговаривать с убитым горем подростком, они неожиданно нарвались на противника если и не равного им, то уступающего совсем немного. А растерявшись, они на мгновение приоткрыли свои настоящие мысли и чувства… чего, похоже, Ленайра и добивалась. Однако шок, кажется, прошел. Император взял себя в руки и теперь с такой же невозмутимостью, как Ленайра, смотрел на нее.

– Вы ведь согласны со мной, сиятельный Лорд?

– Конечно, ваше величество. Меньше всего я хочу потрясений в империи. Кстати, как идет расследование убийства моего деда?

– Им занимается граф Лонг. Очередной доклад будет сегодня вечером, но пока все сходится на тех же заговорщиках… в связи с этим Мы, – император явно выделил это императорское «мы», – в недоумении, что главный подозреваемый и свидетель до сих пор не предстал перед следователями. Более того, я слышал, что вы приняли его под охрану Рода.

– Я переговорила с ним, – задумчиво проговорила Ленайра, явно размышляя о чем-то своем… но в пределах приличия, не позволяя себе совсем отвлечься от разговора. – Он ничего не знал о своем происхождении, и, соответственно, заговорщики не посвящали его в планы. Для выяснения ситуации, чтобы особо активные защитники империи не ликвидировали угрозу трону, оборвав слабые нити к заговорщикам, я посчитала нужным взять его под защиту.

– Действительно? – не выдержал Триннер.

– Ну да, – невозмутимо подтвердила Ленайра. – Убьют, а там разбирайся: верный слуга империи, озабоченный защитой трона, это совершил, или подосланный заговорщиками, чтобы следы замести. В школу и группа какая-то подозрительная приехала, глава которой, сообразив, что исполнить задуманное не получится, попыталась убить меня. Кстати, ваши люди, господин Триннер, могут в любое время приехать ко мне в особняк и допросить сына Алехандро.

– Я подготовлю группу, – переглянувшись с императором, кивнул Триннер, – и сообщу, когда она приедет.

– И раз уж вы, сиятельный Лорд, добрались до столицы, нужно обговорить церемонию подтверждения…

– Конечно, ваше величество. Только… я прошу прощения, но сегодня, боюсь, поговорить об этом не получится – устала очень, а завтра с утра еще за прахом деда ехать… Полагаю… раз вы в своих сообщениях советовали мне пока задержаться в школе, церемония не к спеху… неделю подождет. Давайте через неделю поговорим. Если бы у меня была ночь на прощание с дедом… – Ленайра фразу не докончила, но всем была понятна суть претензии.

Триннер еще немного отодвинулся от императора, а тот на миг застыл. Предложение ему явно не понравилось, и сильно, но и возражать он либо не мог, либо по какой-то причине не стал.

– Что ж… понимаю… Действительно жаль, что мы не стали дожидаться вас. В свое оправдание могу сказать, что мы не ожидали, что вы так быстро вернетесь в столицу. Но пусть так, полагаю, на этом можно закончить встречу. – Император поднялся первым. Ленайра тут же последовала его примеру и склонилась в низком реверансе. Дождавшись, когда император скроется за дверью вместе с Триннером, резко развернулась и стремительно выскочила в другую дверь в коридор. Лешка еле поспевал за ней.

– Ленайра…

– Потом, – резко оборвала она все вопросы. На миг замерла. – Джейра не видел?

– Джейра? – растерялся Лешка. – В храме он с императором стоял…

– Вот именно. А сейчас в комнате решалась его судьба, а его нет. Где он?

– Гм… не знаю. Ты потому отказалась обсуждать церемонию?

– Церемонию? Нет. Просто сыграла подростка… пусть думают, что я обиделась из-за того, что мне не дали дежурить у тела и из-за этого перенесла обсуждение церемонии на неделю.

Лешка от такой откровенности растерялся и скосил глаза на замершую охрану в коридоре. Заметил мелькнувшую улыбку на лице Ленайры и на мгновение включил магическое зрение, заметил вокруг полог тишины, облегченно вздохнул.

– Я дурак, – покаялся он.

– Нет. – На этот раз улыбка у Ленайры была уже более открытая. – Просто неопытный еще. Но знаешь… оставайся таким, какой есть.

Девушка снова развернулась и рванула к выходу.

– А куда мы так спешим?

– Просто есть у меня подозрение, где может быть Джейр, и мне оно очень сильно не нравится.

Заметив их, остальные поспешно поднялись. К ним шагнул один из слуг, явно занимающий высокое положение во дворце, но Лешка по его форме не смог понять, какое именно.

– Его величество повелел приготовить вам комнаты, – сообщил он. – Я…

Ленайра махнула рукой.

– Поблагодарите его величество, но мы не можем задерживаться. Извините, мастер, но мне нужно срочно возвращаться.

Девушка держала себя в руках, но ее состояние легко можно было понять хотя бы по тому, что она не стала даже слушать возражения императорского слуги. Тот явно не обладал положением, позволяющим настаивать на своем мнении, а потому только беспомощно проводил взглядом прошедшую мимо Ленайру. Она даже не стала дожидаться слуг с плащами и теплыми куртками, выскочила, как была, в траурном платье. Остальные недоуменно переглянулись, глянули на Лешку, который только пожал плечами. Времени выяснять что-либо не было, а потому все дружно рванули следом так же, как были – в легкой одежде.

На улице заметно похолодало, а потому морозец сразу пробрал до костей, но глядя на Ленайру, которая оказалась одета легче их, никто возражать не стал. У конюшни она тоже не стала никого ждать, отвязала от кареты своего коня, точнее, кобылу белой масти, вытащила кинжал и полоснула по подолу платья, надрезая его, чтобы не мешал забраться в седло.

– Поспешим! – бросила она всем, практически сразу направляя коня к выезду. Даже ждать никого не стала, так что и времени задать вопросы не дала.

Тихо ругаясь под нос, все поспешно разбирали коней и мчались следом. У выхода Лешку и его друзей обогнали гвардейцы. М-да, хоть они и первыми оказались в седлах, но все же еще не очень уверенно управлялись с этим доисторическим средством передвижения.

– Что случилось? – поравнялся с Лешкой Борис.

– А черт его знает! – в сердцах бросил он. – На приеме у императора что-то разнервничалась, свернула встречу и сразу вот так. Говорит, Джейра не было с императором.

– Джейра? – Борис от неожиданности даже чуть потянул вожжи, заставляя коня сбавить скорость, очнулся, выругался и снова поравнялся с Лешкой. – Фигово, – сделал он вывод.

– Ты что-то понял?

– А ты нет, что ли? Сейчас все с ума посходили с этим объявившимся наследником, а он где? В поместье Герраев, куда вход без разрешения закрыт даже императору. Но кто туда может войти совершенно свободно?

– Джейр… – выдохнул Лешка.

– Который ест с рук у аристократической партии, а соответственно, и императора, – кивнул Борис.

– Но не думаешь же ты, что он…

– А хрен его знает. Но судя по той скорости, с какой рванула домой наша принцесса, она допускает многое.

– Да не посмеет же он пойти против действующего лорда. Помнишь, нам дед Ленайры рассказывал…

– Ну-ну… хочется верить… хочется верить…

Борис чуть отстал, Лешка заметил, что он поравнялся с Витькой и стал что-то ему объяснять, рядом пристроилась Анька.

Их отряд представлял собой, видимо, незабываемое зрелище. Пока неслись по городу, им вслед оглядывались все пешеходы. Впрочем, на это мало кто обращал внимания. Тем более как-то незаметно вперед отряда выдвинулась пара крепких гвардейцев, которые одним своим видом разгоняли людей в стороны, расчищая дорогу и позволяя отряду мчаться чуть ли не галопом. Хотя народу, надо признать, на улицах оказалось не очень много. Кто-то был у храма, где шел последний день прощания с телом лорда Геррая, остальные сидели по домам – холодно, да и грязно. Снег, прошедший прошлой ночью, уже растаял, превратив улицы в грязное месиво, несмотря на наличие мостовой. Не очень удобно для прогулок – выйдешь только по большой необходимости.

На такой скорости разговаривать было затруднительно. У Лешки появилась масса вопросов, вот только задать их оказалось проблематично. Когда они выехали за ворота городской стены, Ленайра еще больше увеличила скорость: тут вообще не поговоришь. Пришлось молча пригнуться к луке седла и дать коню шпоры, чтобы не отстать. Тем более что неясная тревога возникла и у него, видно, от Ленайры заразился.

За городом Ленайра вообще рванула вперед так, словно не на лошади, а на машине ехала, совершенно не заботясь ни о чем. Гвардейцы такой темп выдерживали вполне, а вот путешественники между мирами сдавали, и сдавали заметно. Ну не могли они на равных соревноваться с теми, кто учился ездить верхом почти с рождения, и никакие занятия не могли исправить этого. Трудно заставить людей технической эпохи относиться к коням с доверием. Кто ее, эту скотину, знает? Вдруг взбрыкнет?

Ленайра обернулась к Лешке, который начал заметно отставать, бросила пару слов одному из гвардейцев и пришпорила лошадку, окончательно вырвавшись вперед. Гвардеец чуть притормозил и замер посреди дороги, заставляя отставших собраться около него.

– Спешить не будем, – сообщил он.

– Но… – начал было Лешка.

Вместо ответа гвардеец кивнул головой в сторону Ани, которая в седле держалась с заметным трудом и слегка покачивалась.

– Поспешать будем, но не сильно. В любом случае внутри поместья госпожа – полная хозяйка, и там ей ничего не грозит. А растягиваться всем смысла особого нет.

Лешка вынужден был согласиться, признавая, что сейчас они только задерживают отряд, а если уж Ленайра рванула вперед с такой скоростью, тому, видно, есть причина.

– Ладно, поедем по последнему. Ань, ты как?

– Нормально, – выдохнула девушка сквозь зубы. – Задницу всю отбила… теперь долго сидеть нормально не смогу.

– Эй, леди не должна… – начал было Борис.

Анька весьма витиевато отправила брата в дальнее путешествие вместе со всеми долгами. Конец фразы вообще походил на змеиное шипение.

– Думаю, стоит поторопиться. – Борис благоразумно не стал заострять на произошедшем внимание, прекрасно зная, что когда сестра в таком состоянии, лучше ее не тревожить. Успокоится малость, самой стыдно будет.

Гвардеец восхищенно цокнул языком: хоть и мало что понял из смеси имперского и русского, но о смысле явно догадался. К счастью, инстинкт самосохранения у него работал, а потому комментировать произошедшее и он не стал. Развернулся на дороге и двинул дальше. Остальные молча пристроились следом, только Анька изредка шипела, когда ее лошадка делала резкое движение.

– А ведь говорили ей, тренироваться надо, – прошептал Борис Лешке. – Так нет же, все норовила больше читать, чем выезжать. Говорила, что держаться научилась, и ладно, мол, не собирается она гонять как сумасшедшая.

Лешка виновато пожал плечами: сам ведь на ее сторону в этих спорах вставал. Мол, она девушка, пожалеть надо… Пожалел…

– Да понял я, был не прав.

– Знаешь, где я твою неправоту видел? – зло заметил Борис. – Добренькие, блин, все. И я хорош. Надо было всыпать ей хорошенько, чтоб наставника слушала. Тоже пожалел.

К счастью, ни скорость скачки, ни погода к долгому разговору не располагали, и Борис быстро замолчал, сосредоточившись на дороге.

К поместью отряд Ленайры прискакал, поставив настоящий рекорд скорости. Бросив поводья опешившему слуге и распорядившись, чтобы коней перед отводом в стойла немного выгуляли, она рванула в дом.

– Джейр здесь? – спросила она выскочившего ей навстречу Дарка.

– Да, госпожа… и Мирл и Джейр… со своими людьми… Поспешите, прошу вас. Я так рад, что вы приехали…

Ленайра впервые видела обычно невозмутимого управляющего в таком состоянии.

– Со своими людьми, говоришь? – Ленайра чуть улыбнулась. – Дарк, распорядись, чтобы гвардейцы шли за мной. Не много ли братец на себя берет? Что он хочет?

– Требует от вашего гостя следовать за ним. Ваш уважаемый наставник пытается остановить их…

Ленайра кивнула и стремительно зашагала по коридорам. Раздавшийся впереди треск и грохот заставил ее перейти на бег. Двери она даже раскрывать не стала, просто выбила воздушным кулаком, стремительно вошла в комнату и окинула ее посуровевшим взором.

– Могу я узнать, что тут происходит?!

Мирл стоял чуть в стороне у стены, с испугом поглядывая на брата, который замер в центре комнаты с мечом в руке… опущенным. Выглядел он рассерженным и… растерянным. Вокруг него собрались около десяти его людей, судя по нарядам, отпрыски влиятельнейших родов империи. На полу лежал Дмитрий Иванович… Ленайра даже не сообразила сразу, что произошло. Обожженная правая рука по локоть и… рана… Один из недоумков стоит рядом с кинжалом в руке, с которого капает кровь, на губах застыла злая улыбка.

Выбитые двери заставили его резко развернуться, взяв оружие на изготовку. Заметил ворвавшуюся девчонку в грязном мокром рваном платье, растрепанные волосы, растерянный взгляд на лежащее у его ног тело. Похоже, он даже не понял, кто сейчас вошел.

– Убрал грязь, – хмыкнул он.

Джейр малость побледнел, попятился. Глянул на тело на полу, на приятеля…

Ленайра стремительно рванула вперед, присела… Бесполезно, что было сразу ясно. Кинжал, похоже, попал в самое сердце, удар мастерский, сразу чувствуется, что нанесен твердой рукой. Пульс… поднести лезвие ножа к губам… все бесполезно, но Ленайра в общем молчании раз за разом пыталась нащупать искру жизни. Наконец она встала и медленно обернулась.

– Теперь он не посмеет так смотреть на меня, грязь!!! Я, наследник герцога, убрал с дороги грязь! – проорал убийца не очень уверенно, непонятно кого пытаясь убедить в своей правоте – себя или эту девчонку. – Джейр, – продолжал распалять себя покойник, правда, еще не знающий о своей смерти, – хватит тут спорить! Забираем ублюдка, и поехали.

Наконец герцогский сынок все-таки глянул в лицо вошедшей и застыл. Кинжал выпал из разом ослабевшей руки. Девушка продолжала молча смотреть на него ничего не выражающим взглядом. Вроде бы ее лицо оставалось таким же спокойным, как обычно, вот только враз побелевшие и покрывшиеся инеем волосы выдавали ее состояние. Гвардейцы, вошедшие следом за Ленайрой, организованно, но быстро отошли к дверям и застыли там, перекрывая выходы.

– Он имел право наказать его! – с ноткой истерики выкрикнул Джейр. – Слуги должны с уважением относиться…

Что там хотел еще сказать Джейр, так и осталось тайной, поскольку стоило Ленайре перевести взгляд на него, как он тут же захлебнулся словами и замолчал.

– Он имел право… – все же нашел в себе силы проговорить Джейр, когда Ленайра отвела от него взгляд и снова посмотрела на тело.

Раздавшийся треск заставил вздрогнуть всех.

– Кто еще так думает? – очень тихо спросила Ленайра, ни к кому конкретно не обращаясь и глядя словно сквозь всех. – Кто взялся судить и выносить приговоры моему вассалу?

До некоторых, похоже, только сейчас дошло, кем оказалась нежданная гостья. Более умные отползли в сторонку, к дверям, и только присутствие там гвардейцев, перекрывающих выход, помешало им покинуть комнату. Все разом побледнели, хотя уже, казалось, куда больше. Убийство слуги еще могли простить, но убийство вассала… Причем не простого, а вассала главы Древнего Рода…

– Ты не говорила…

– Джейр… – Снова треск прошел по комнате. Иней от ног Ленайры пополз по паркету во все стороны, температура стала стремительно падать. – Братик… ты… впрочем, разговор бесполезен. Тебе давали шанс…

– Ты не посмеешь… – Он сразу понял, о чем говорит Ленайра. – Ты совершенно не разбираешься в делах!!! Дед назначил меня помощником…

– И подписал этот документ. – Ленайра медленно вытащила отрешение от рода и кинула брату. – С отсрочкой на год. Тебе давали шанс… Ты… – Девушка чуть прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. – Даже своих людей не можешь контролировать… Все похерил…

Джейр лихорадочно схватил бумагу, развернул и прочитал.

– Нет… Не может быть!..

Ревущий поток пламени, сорвавшийся с руки Ленайры, испепелил бумагу, а испуганный Джейр отскочил в сторону, тряся обожженными руками.

– Дед был слишком добрый и верил в тебя, раз дал отсрочку в год. Я не такая добрая, Джейр Безродный.

– Ты!!! – взревел он. – Ты не посмеешь!!!

Он вдруг сорвался вперед, занося меч.

– Нет!!! – Ему наперерез бросился Мирл и буквально повис на руке с мечом. – Джейр, прошу, остановись!!! Хватит!!! Я же говорил, не делай этого! Я предупреждал тебя, просил!

– Прочь!!! – Джейр махнул рукой, и Мирл, получив удар в лицо рукоятью меча, отлетел в сторону.

Джейр рванулся вперед. Ленайра даже не сдвинулась с места, наблюдая за приближающимся мечом. В самый последний момент меч наскочил на мгновенно вспыхнувшую невидимую преграду и отлетел в сторону. Тут же преграда сверкнула снова, и о нее разбился поток пламени.

Девушка резким движением руки остановила рванувшихся было на ее защиту гвардейцев, заставив замереть на месте, обернулась к атаковавшему и с интересом изучила его.

– Как любопытно… чему же вас в ваших аристократических домах учат? Атаковать лорда Древнего Рода в его доме…

– Умри!!! – снова атаковал ее огнем убийца Дмитрия Ивановича. Видно, понял, что прощения ему не будет, и теперь лихорадочно метал огненные сгустки в надежде пробить защиту. – Умри!!! Умри!!!

Наблюдая за атаками герцогского сынка, Ленайра быстро глянула на Дмитрия Ивановича и его обожженную руку, сообразила: похоже, его неожиданно атаковали огнем. Дмитрий Иванович – опытный солдат, но ни разу не маг, и такая атака для него оказалась неожиданной, слишком мало он тренировался против магов. Только и успел прикрыть лицо рукой, отсюда и ожог. Но закрыв лицо, он потерял противника из виду, чем тот и воспользовался, ударив кинжалом в сердце. Точно и профессионально, чувствуется руки опытных учителей. Похоже, прием отработан до автоматизма, сразу видно, что не первая жертва. В глазах ни тени раскаяния, только злость и страх, который он злостью и пытался заглушить. И атаковал… Будь они сейчас не в поместье, с его поддержкой защиты, то пришлось бы попотеть… И почему она не догадалась включить в контур защиты гостей? Не подумала? Сочла, что ничего не случится в доме?

К счастью для нее, думать об этом времени не было, нужно что-то делать с этими атаками. И к счастью же, остальные этот порыв поддержать не стремились – к дверям отошли и те, кто не догадался сделать это раньше. Джейр же явно пытался достучаться до защиты дома, стремясь ее хотя бы ослабить. Ленайра некоторое время наблюдала за обоими, а потом… она не пошевелилась, не изменила положение, просто от нее вдруг прошла волна холода. Прошла по всем, покрыв их инеем, и только герцогский сынок замер на месте, и на его лице застыла маска ужаса. Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом завалился на бок… тело рухнуло и разлетелось на множество льдинок.

В комнате мгновенно воцарилась тишина, все с ужасом смотрели на усеявшие пол осколки, только что бывшие человеком.

Стены комнаты вдруг пришли в движение. Сделанные словно из пластилина, они стали изгибаться, гнуться, а потом комната словно удлинилась, стены рванули вперед, стремясь к горизонту, а вместе с ними вдаль полетели и оставшиеся спутники Джейра. Еще миг, и стены вернулись обратно, комната приняла прежний вид… вот только Джейр теперь остался один.

Лихорадочно оглядевшись, он с ужасом уставился на сестру.

Та же, не обращая на него внимания, подошла к телу Дмитрия Ивановича и присела перед ним. Медленно провела рукой по лицу.

– Это ты виноват, Джейр, – проговорила она. – Своей тупостью, высокомерием, чванливостью. По-хорошему, с тобой следовало бы сделать то же самое, что и с этим идиотом, – она кивнула на усеявшие пол осколки. – Но ты мой брат… – Она медленно встала и повернулась к Джейру. – Рука не поднялась. А ты ведь не колебался, размахивая мечом. Забыл все, что я говорила… или не верил… Пошел вон! Не хочу тебя больше видеть. Не смей даже попадаться мне на глаза. И да, последнюю волю деда я выполню: сообщишь счет, я перечислю тебе все, что полагается, но больше не смей о себе напоминать.

Джейр подавленно дернулся.

– А где мои друзья? Что ты с ними сделала?

– Ничего. Я не зверь какой, наказала только виноватого и попросила защиту дома выставить за порог остальных. У ворот поместья тебя ждут. Забирай их коней и уматывай.

Джейр, слегка пошатываясь, побрел к дверям. Гвардейцы разошлись в стороны, освобождая дорогу, и замерли, образовав своеобразный коридор. У выломанных створок дверей он остановился, обернулся и обвел взглядом комнату, словно прощаясь. Глянул на сестру, отвернулся и пошел дальше.

Ленайра посмотрела на все еще лежащего и слегка постанывающего Мирла.

– Да прекрати ты ныть, в конце концов! – все же сорвалась она, и хваленая ледяная маска разлетелась на куски. – Это не так уже и больно, чтобы нельзя было терпеть! Побудь хоть раз мужчиной, тряпка!

Мирл свернулся клубочком и застыл, кажется, даже дышать перестал. Ленайра несколько секунд рассматривала его, покачиваясь на пятках. Отвернулась и опустилась на пол перед телом Дмитрия Ивановича. Некоторое время она боролась, пытаясь взять под контроль чувства, но не сумела и разревелась. Эту картину и застали ее друзья, когда ворвались в комнату…

– Дмитрий Иванович… – Лешка рванул вперед и присел рядом с Ленайрой. Та помотала головой.

Вокруг собрались всей толпой, никто не понимал, что делать и что тут вообще произошло. Анька присела перед телом, слегка коснулась руки наставника, помрачнела и поспешно отошла к окну, уставившись на что-то на улице.

– Что произошло? – первым нашел в себе силы поинтересоваться Витька.

Ленайра с молчаливой просьбой глянула на застывших невдалеке гвардейцев. Один из них сообразил раньше всех и принялся неторопливо рассказывать. Когда дошел до финала, все дружно глянули на ледяное крошево под ногами, разом побледнели и торопливо отошли в сторону, опасаясь наступать на замороженные куски. Потом глянули на Мирла, который сидел на полу, уставившись куда-то вдаль, и раскачивался из стороны в сторону.

– Я же просил… я же просил… – тихонько продолжал повторять он, словно заведенный. Борис с досадой сплюнул, ухватил его за шкирку и вздернул, заставив подняться на ноги.

– Ну?

– Что? – медленно поднял Мирл голову.

– Чего хотел Джейр?

– Только забрать наследника. Я пытался его остановить… говорил, что не надо…

– Да замолчи ты… хотел бы помешать – помешал бы… – Борис выдал нечто непечатное и пнул стул с такой силой, что тот отлетел к стене, ножка треснула. – Блин, да на тебя никто из них и руки бы не поднял!!! Да и не смог бы, ты в этом доме обладал такой же властью, как и твой брат!!! Что тебе мешало вмешаться, если видел, что дружки его совсем берега потеряли?!

Мирл растерянно взглянул на Бориса, плохо понимая, что он имеет в виду. Борис, сообразив, что все равно ничего не добьется, снова сплюнул и отошел к Тайрину с Вариэном. Последние, понимая, что в данном случае они тут лишние, остались с гвардейцами.

Ленайра медленно поднялась с пола, глянула в последний раз на тело и неторопливо зашагала к выходу. У солдат остановилась.

– Отнесите его в большую гостиную и распорядитесь… сделайте что положено.

Гвардейцы четко выпрямились, отдав честь. Ленайра прошла мимо, но снова замерла.

– А где Риген Арахот? Я его не видела ни в доме, ни у тела деда…

– Он уехал по какому-то важному поручению вашего деда и еще не вернулся.

– До сих пор? – озадачилась Ленайра, но тут же поняла, что вряд ли простых гвардейцев посвятили в подробности. – Гм… ладно, подождем.

Остальные неуверенно переглянулись, а потом бросились за ушедшей девушкой. Пристроились за ней, не зная, о чем говорить и стоит ли вообще о чем-то говорить.

Ленайра неторопливо прошла по коридору, вошла в гостиную своих покоев, опустилась в кресло у стола и застыла. Все опять переглянулись и расселись на свободные места. Только Лешка рискнул сесть рядом с ней, положив руку на руку подруги.

– Не кори себя.

– Я не завязала охрану дома на него.

– Кто б еще предположил нечто такое… У твоего брата все равно доступ побольше был.

С этим трудно спорить.

– Господи, какой же идиот… – Ленайра спрятала лицо в ладонях. – Как же все глупо получилось… говорила ему ведь… предупреждала…

– Я думаю… – неожиданно заговорил Вариэн довольно спокойным тоном. На него все озадаченно посмотрели, но бывший фермер ничуть не смутился от такого внимания и продолжил: – Что стоит задуматься о последствиях произошедшего. Как я понимаю, казненный вами, принцесса, был далеко не последним человеком в империи. Чем это может грозить?

– Чем? – Ленайра мрачно улыбнулась. – Мне попеняют, что я не передала виновного имперскому суду, дабы позволить осуществиться правосудию… давненько в империи не казнили настолько высокопоставленных людей… вот было бы развлечение толпе.

– Гм… а его родня?

– Скажут спасибо, что не передала придурка правосудию.

– Это официально…

– Неофициально тоже не рыпнутся… по крайней мере, какое-то время. Меня больше другое волнует… императору был для чего-то нужен мой брат, причем нужен как представитель семьи. Какие-то должности, занимаемые ранее дедом, должны были перейти к нему. Он, конечно, мой… бывший мой брат, но его таланты приукрашивать не стану – не справился бы. Полагаю, произошедшим император будет крайне недоволен… надо бы поскорее отправить гонца с известием. И чем скорее, тем лучше.

– Я отправлюсь, – решительно шагнул вперед барон Тайрин дер Карин.

Ленайра удивленно взглянула на него.

– Лучший вариант, – объяснил он. – Простых гвардейцев к императору не пошлешь, ваши друзья, кажется, издалека, а потому плохо ориентируются в имперских порядках, здесь же нужна определенная деликатность с настойчивостью. Других подходящих кандидатур у вас нет. Сами вы ведь тоже не сможете уехать.

Ленайра на миг задумалась, а потом медленно кивнула.

– Хорошо, езжайте. А нам нужно приготовиться к визиту представителей СБ.

Барон удалился, и на некоторое время в комнате восстановилась тишина. Ленайра молча разглядывала что-то на стене, остальные пытались сообразить, о чем можно говорить, а о чем нет. Борис поглядывал на Лешку, который, пожалуй, единственный мог бы что-то сказать. Наконец он решился.

– Все ведь не так благостно, как ты говоришь?

Ленайра вздохнула.

– Сильные мира сего не любят, когда им мешают… Император строил какие-то планы на моего брата. Официально он сделать ничего не может, я действовала в пределах своих… полномочий, скажем так. Но ты же понимаешь, что есть множество неофициальных способов. Боюсь, свои отношения с императором я испортила. А тут еще этот герцогеныш…

– С ним тоже не все так гладко?

– Да узнала я его. Не наследник он, что бы ни говорил. Точнее, официально – наследник, но примерно как мой брат… бывший брат.

– В смысле? Вроде бы аристократия не может назначить наследника. Наследует всегда старший в роду.

– Вот именно. Делай выводы. Потому и прибила на месте… чтоб сор из избы не выносить. Думаешь, просто так его… гм… отстранить хотели? Он даже среди высшей аристократии неадекватным считался. Знал бы о нем Дмитрий Иванович – не расслабился бы. Или, думаешь, это первый такой случай? Просто те удалось замять, хотя это и стоило отцу этого наследничка нескольких союзников. Из-за его выкрутасов их род потерял очень много… Да какая теперь разница. Ничего с этой стороны не будет.

– Потому ты и остальных просто выставила?

– Да ничего такого они не планировали, – поморщилась Ленайра. – Это сразу было ясно. Джейр этого герцогеныша и держал, чтобы остальных запугивать. С сумасшедшим не связываются. Так что Джейр виноват и этот… неужели думаешь, что кто-то в здравом уме будет убивать хотя бы слуг в доме Древнего Рода? Я ж даже предположить такого не могла… и остальные тоже не могли. Они же потом даже не дернулись, когда этот псих меня атаковал.

– Снежана, не надо себя накручивать. – Анька вдруг встала, подошла к Ленайре и опустилась на подлокотник ее кресла. Обняла. – Тебя же никто не обвиняет.

Ленайра явно с трудом взяла себя в руки и некоторое время молчала. Потом встала.

– Извините, надо подготовиться к приезду следователей из СБ. Переоденусь… вам тоже не помешает. И… Дарк!

– Да, ваша милость? – Из тени выступил управляющий… его и не заметил никто до сего момента.

– Распорядись обо всем… пожалуйста.

– Конечно. Все сделаю как надо.

Непонятно, хотела ли Ленайра встретить гостей в лучшем виде или просто хотела побыть в одиночестве, но вышла из своей комнаты она, только когда сообщили о приезде императорских представителей. Холодно-отстраненная, в темно-синем длинном платье. Так же холодно-отстраненно, но ничего не скрывая, отвечала на вопросы следователей.

Появились новые гости: оказалось, прибыл лично руководитель СБ граф Гидеон Лонг, и зачем-то притащился руководитель императорской охраны Триннер. Но если Триннер только присутствовал, иногда сочувственно кивая головой, то Лонг устроил форменный допрос. Непонятно, чего он добивался, но Ленайра оставалась внешне невозмутимой, словно происходящее никоим образом ее не касалось. Даже на провокации не поддавалась.

– Да есть у тебя, в конце концов, сердце?! – не выдержал Лонг. – Или смерть этого твоего вассала тебя вообще не задела?

– Как я понимаю, в надежде, что я потеряю самообладание и выложу что-то вас интересующее, вы и приехали? Потому вы и попросили удалиться моих друзей? Типа, оставили без поддержки?

Лонг сплюнул, покосился на Триннера и встал.

– Ваших друзей тоже опрашивают – порядок такой. Но, полагаю, больше мне тут нечего делать. Ты ведь считаешь себя правой?

– Вас каким-то образом касается то, что я считаю? У вас, насколько я понимаю, другая обязанность, вот и исполняйте ее.

– Граф, кажется, вы немного увлеклись, – попытался вмешаться Триннер, но граф слушать не стал, просто вышел, а Триннер сочувственно похлопал девушку по плечу. – Он просто немного рассержен. С убийством вашего деда непонятно, а тут еще это. Но и вы поторопились… м-да, поторопились. Вы же понимаете, что у его величества были планы на вашего брата как на члена Рода Геррая?

– Я не могла оставить его действия безнаказанными. Он отвечал за тех, кого привел в дом.

– Так-то оно так…

– В любом случае уже поздно что-либо делать.

– Молода ты еще очень, вот и горячишься.

Триннер покачал головой и вышел.

Следующие два дня были заняты подготовкой и похоронами. По распоряжению Ленайры, Дмитрия Ивановича хоронили согласно местным обычаям как вассала Рода.

Днем доставили корзину с прахом деда, в эту же ночь сожгли и тело Дмитрия Ивановича. Урну с его прахом и прахом деда Ленайры опустили в подготовленные места на кладбище практически одновременно, и только когда последний ком земли упал на выросшие холмики, Ленайра позволила себе расслабиться. Из нее словно воздух выпустили, и вся та сила, которая позволяла ей держаться все это время, разом покинула ее. В комнату она смогла добраться только с помощью Лешки и Витьки, которые помогли ей улечься на кровать, а потом дежурили рядом, дожидаясь, когда она успокоится и заснет. Но даже сон не принес облегчения, и всю ночь Ленайра металась в бреду, а к утру у нее поднялась температура, и она даже встать не смогла. К счастью, как раз вернулась Лисана, что было воспринято всеми с облегчением, ибо до этого помочь Ленайре переодеться или сходить по нужде могла только Анька, ибо других слуг подпускать к Ленайре никто не хотел. Анька и без того разрывалась на части, готовя лекарство по рецептам семейного врача, срочно вызванного из столичного поместья, и дежуря у кровати.

Иногда появлялся Мирл. Он замирал у дверей, печально глядя на метавшуюся в бреду сестру, вздыхал и уходил, чем сильно раздражал практически всех присутствующих, кроме слуг.

Барону Тайрину пришлось еще несколько раз съездить в столицу с сообщением, что Ленайра Геррая серьезно заболела, простыла и теперь лежит с температурой, и она никак не может приехать по вызову императора. Нет, совсем никак, лежит и не встает, очень высокая температура.

В общем, веселая неделя выдалась у всех. Наконец на третий день Ленайра открыла глаза, температура спала, и она впервые самостоятельно поела.

– Леш, мне нужно время, чтобы все обдумать, – слегка хрипловато сообщила она.

– Время? – не понял Лешка.

– Да… Если мы отправимся к тебе, то у нас это время будет.

– Ах да… Блин, как же сам не сообразил! И выздоровела бы ты там быстрее.

– Вот-вот. Сообщи всем… в обед уходим.

– Но…

– Сам говоришь, там быстрее выздоровлю. Собираемся.

– А что мы скажем вашему врачу? И слугам?

– Не переживай, я найду, что сказать. Сообщи остальным, и собираемся. И не переживай. Мы ненадолго уйдем… мне просто нужно время все обдумать.

– А этого… наследника тоже берем?

– Нет. Дом теперь закрыт… Риген Аахот Титтл вернулся?

– Да, вчера еще. Он все хотел сообщить о том поручении, которое давал ему твой дед.

– Вот и отлично. Позови его. Отдам все нужные распоряжения и переключу на него защиту дома. Заодно послушаю о поручении…

– Ты ему веришь?

Ленайра помолчала.

– Дед ему верил. Не назначают командовать гвардией Рода тех, кому не верят. Вот и проверим. Зови.

Лешка неодобрительно покачал головой, но спорить не стал, понимая, что, чем раньше Ленайра закончит с делами, тем быстрее успокоится и снова будет отдыхать. А уж отдыхать он ее заставит, в родном мире у него на нее намного больше влияния, чем здесь.

О чем Ленайра разговаривала с командиром гвардейцев, осталось тайной, но после она выглядела крайне задумчивой. Собиралась девушка тоже основательно и неторопливо, даже зашла в комнату Дмитрия Ивановича, куда ранее не заходила, и аккуратно собрала все бумаги в отдельную сумку.

– В тот день я попросила его подумать над одним делом… судя по всему, – Ленайра покосилась на сумку в руке, – он начал анализировать. Надо было бы раньше глянуть, но… в твоем мире гляну. Сейчас мне позарез нужно время… очень нужно… моя болезнь оказалась совершенно не вовремя. Если бы не возможность получить дополнительное время, уйдя в другой мир, я бы и не знала, что делать. Только сейчас по-настоящему оценила этот подарок. Что бы я без вас делала…

Последняя фраза прозвучала с такой искренностью, что Лешка даже на миг растерялся, не зная, что ответить. Потом сообразил – ничего. Все равно нужных слов не подобрать, да и не нужны они – всем все понятно. Только кивнул и вышел поторопить друзей.

Глава 18

Первое время после перехода было как-то не до бумаг – необходимо было обустроить всех и ввести в курс дела отца Лешки. Тот же, узнав о гибели Дмитрия Ивановича, долго сидел с задумчивым видом, изредка поглядывая на сына. Догадываясь, о чем он думает, Ленайра не мешала и не влезала с разговорами, просто молча сидела, откинувшись в кресле, и слушала, завидуя остальным друзьям, которые имели возможность торопливо поздороваться и разбежаться по комнатам, избегая неприятного разговора.

– Вот что, рассказывай все и сначала…

Лешка глянул на Ленайру, дождался ее кивка, вздохнул и приступил к рассказу с момента, как он попал в мир Ленайры. Девушка сама была в курсе его жизни в поместье деда лишь в общих чертах, как-то не было возможности переговорить спокойно, а потому тоже слушала внимательно. Правда, отмолчаться Юрий Петрович ей не дал и стал задавать вопросы, чтобы она дополняла рассказ сына в тех моментах, которые он либо не знал, либо не понял в силу незнания тонкостей жизни при дворе. Постепенно он и ее втянул в разговор, заставив отвлечься от мрачных мыслей и воспоминаний. Девушка даже слегка ожила и уже не выглядела ледяной статуей или ходячим трупом, смотря с какой стороны смотреть.

Постепенно разговор оживился и продолжился уже за чашкой чая, который принес слуга. Ленайра удивленно глянула на нового персонажа в доме – раньше Юрий Петрович обходился без слуг в доме, не терпел посторонних, – но вопросов задавать не стала. Однако Коршунов-старший заметил ее интерес и хмыкнул.

– Пришлось нанять, – пояснил он, – в связи с расширением фирмы работы прибавилось.

– Хм… и как вы добиваетесь верности в отсутствие механизма вассалитета?

– Поверь, есть способы, если интересно, позже обсудим.

Ленайра кивнула, о чем-то задумавшись. Снова кивнула.

– В общем-то, догадываюсь. Не угроза ведь, верно?

– Угрозой настоящую верность не приобрести… Я вот что хотел спросить… те пакеты, что были у тебя в руках, – это бумаги Дмитрия Ивановича по делу, о котором ты его просила?

– Да. Но я их еще не смотрела. Вряд ли он за день мог что-то накопать.

– Не возражаешь, если я гляну? Там нет каких тайн?

Ленайра чуть улыбнулась.

– Какие тайны от вас здесь о моем мире? Конечно, берите, может, вы что отыщете. Я и Дмитрию Ивановичу передавала эти материалы в надежде на свежий взгляд.

– О, свежий взгляд я обеспечу. В конце концов, разобраться во всем и в моих интересах – мне очень не нравится, когда кто-то хочет убить моего сына, а он ведь будет оставаться в опасности, пока ваш кризис не разрешится. – Коршунов взглядом заставил Лешку проглотить возражения. – Я ведь мог бы вообще запретить тебе уходить… но ты же понимаешь, почему я это не делаю?

Лешка криво усмехнулся.

– Ты всегда говорил, что я уже достаточно взрослый, чтобы учиться на собственных шишках.

– Не о таких шишках я думал… – Юрий Петрович задумчиво побарабанил пальцами по подлокотникам кресла. – Ладно, идите отдыхать, вижу, устали. И да, если не против, могла бы мне оставить эти бумаги?

Направившаяся было к выходу Ленайра замерла, глянула на сумку в руках и молча поставила ее на стол.

– Они на имперском только.

– О да, очень удобно делать заметки на языке другого мира, который на Земле точно никто не знает, если хочешь сохранить тайну, – усмехнулся Юрий Петрович. – Надежней любого сейфа.

– Хм… вы поэтому решили с нами изучать мой родной язык?

– Ну да, я о такой пользе сразу подумал.

Лешка удивленно хмыкнул, но говорить ничего не стал, понимая, что разговор может затянуться еще больше, а ему очень хотелось спать. Впервые за долгое время он смог по-настоящему расслабиться.

– А у вас там жизнь ничего так… адреналина постоянно добавляет. Только здесь начал это понимать, – сообщил Лешка, когда они с Ленайрой поднимались в свои комнаты.

– Я тебе на это намекала, только ты не слушал. Точнее, не понимал. Зато сейчас все понял, правда?

– Бр-рр… Если не возражаешь, следующие два-три дня, а лучше неделю, никаких разговоров о делах. Снежок, не пойми неправильно, мне ужасно жалко и Дмитрия Ивановича, и твоего деда, но… если ты доведешь себя до нервного срыва – легче никому не станет. Меня все это в меньшей степени коснулось, но и я на пределе, чувствую это. А тебе каково?

– Я варюсь в этом котле с рождения, успела привыкнуть. Это ты столкнулся с нашим паноптикумом императорского дворца только недавно. А еще непонятно, что с этим наследником делать… Жалко парня. По сути, вся его вина в том, что у него отец чудак… на букву «м». Ладно, спокойной ночи…

Как и обещал Лешка, в следующие дни он просто не давал Ленайре ни минуты свободы, постоянно таская ее по городу. К тому же и друзей подговорил, а потому все они пресекали любую попытку поговорить о событиях в ее родном мире. Девушка злилась, но и понимала, что ей и в самом деле нужно хотя бы на время отбросить все тревоги и просто расслабиться. С этим был согласен и отец Лешки, категорично отказавшийся обсуждать данные из бумаг.

– Во-первых, я так быстро все равно ничего не смогу сказать, я их еще и не прочитал все, а во‑вторых, марш отсюда… гулять. Там вас еще один приятель дожидается.

Во дворе и в самом деле топтался Митька с неизменным ноутбуком через плечо, видно, опять какая-нибудь гениальная идея посетила, вот и заявился с утра пораньше. Сейчас он занимался тем, что разрабатывал программы для расчетов артефактов. Без Ленайры он не мог проверить свои идеи практикой и ее появление счел манной небесной. Вот и приходил с самого утра с очередными распечатками по схемам, размерам и рунам. Конечно, полностью труд человека его программа не исключала, что в свое время наглядно продемонстрировала Ленайра, но самую нужную, муторную и скучную часть комп вполне прилично решал. Человеку оставалось только составить рунную цепочку по заданным параметрам. Помня идею подарить ноут своему вассалу, девушка серьезно подошла к вопросу тестирования и потому по часу занималась с Митькой, а уже потом они всей компанией отправлялись на прогулку.

На третий день напряжение стало отпускать Ленайру. Впервые она ночь провела спокойно, не просыпаясь каждые полчаса от кошмаров и тревог. Изменение ее состояния заметили все, а отец Лешки даже благосклонно кивал, когда встречался с ней.

– Самое важное в таких сложных обстоятельствах, – заметил Юрий Петрович однажды, аккуратно взяв девушку под руку и направляя ее в сторону своего кабинета, – сохранять голову на плечах. Тебе явно не хватает опыта, что бы ты ни говорила, но удар держать уже умеешь.

Ленайра дернулась было, потом удивленно глянула на отца Лешки и не стала сопротивляться, дала увести себя в кабинет. Удивленно глянула, когда Юрий Петрович запер дверь и кивнул ей в сторону небольшого диванчика у окна.

– Вы хотите поговорить о сыне и о том, что происходит у нас? – предположила Ленайра, когда Юрий Петрович с задумчивым видом устроился в кресле напротив.

– Нет… точнее, не про сына. Признаться, я боюсь за него, сама понимаешь, но… это его жизнь. Я мог бы ему запретить встречаться с тобой, сумел бы настоять… но это был бы уже не мой сын. Это было бы даже хуже смерти. Впрочем, ты меня все равно не поймешь, пока не заведешь своих детей. Когда встанешь перед выбором – оградить их от всех опасностей, превратив в этаких ходящих и говорящих овощей, или отпустить в свободное плавание, каждый раз боясь, что вот-вот тебе сообщат об их смерти, тогда поймешь. – Юрий Петрович недолго помолчал. – Прости, я не должен был вываливать на тебя свои тревоги. Тебе и без того досталось.

– Вы говорили с Лешей?

– Со всеми. Я должен был разобраться в происходящем у вас, чтобы сделать хоть какие-то выводы по тем бумагам, что ты передала мне. Да и кое-какие заметки Дмитрия были без их пояснений непонятны.

– Так вы…

– Да. Я закончил предварительный анализ… ну насколько можно с таким ограниченным набором данных и знаний ваших реалий. Можно было бы еще посидеть, но когда я заметил, что уже по нескольку раз обдумываю одно и то же, понял, что дальше тянуть смысла нет. Я бы отдал тебе все это раньше, но видел твое состояние и понимал, что лучше тебе дать время прийти в себя. Сегодня я увидел прежнюю Снежану.

Ленайра медленно кивнула.

– Понимаю… спасибо.

– М-да… – Юрий Петрович поднялся из кресла, подошел к столу и достал из верхнего ящика несколько не очень толстых папок. – Если тебе нужен был свежий взгляд постороннего человека, то вот тут я накидал все пришедшие мне в голову схемы отношений. Я такие делаю, когда готовлюсь к важным переговорам с клиентами. В общем, полагаю, разберешься. Большего я сделать не могу, дальше уже придется вам самим.

– Конечно, но к чему такая таинственность? – Ленайра покосилась на запертую дверь.

– Не хотел, чтобы Лешка сейчас влезал в эти дела. Конечно, позже ты ему все равно все расскажешь, но сейчас, поверь моему опыту, лучше просмотри все сама.

– Вы что-то обнаружили там? – сообразила Ленайра. – Что-то, что, как вы уверены, мне сильно не понравится.

Юрий Петрович вздохнул.

– Пойми, я не знаю всей вашей кухни, потому мои выводы могут быть не верны… – тут он нахмурился и замолчал. – Впрочем, что тут говорить. Я сейчас оставлю тебя здесь, можешь спокойно со всем ознакомиться, тебя не потревожат. – Юрий Петрович на миг замер, словно сомневаясь в решении, потом несколько неуверенно кивнул и отправился к выходу. У двери обернулся. – И да, можешь запереть дверь, хотя я все равно попрошу пока тебя не тревожить.

После этого Юрий Петрович вышел.

Запираться Ленайра не стала – это уже паранойей попахивало, причем какой-то ненормальной… Правда, едва взглянув на первую страницу, девушка остро пожалела, что не заперлась, – если сюда кто войдет, свою реакцию она предсказать бы не смогла. Хм-м… а Юрий Петрович знал, что класть первым листом, остальные бумаги уже так, мелочи по сравнению с выводами.

Ленайра медленно поднялась, повернула ключ в двери и включила кофейный аппарат. Приготовила кофе, добавила сливки, дождалась, когда аппарат разогреется, и смолола покрепче. К столу она вернулась с чашкой, которую осторожно пристроила на журнальном столике. Устроилась в кресле поудобнее, убедилась, что свободно достает рукой до чашки с кофе, и углубилась в чтение…

Нет, никаких особых откровений предоставленные материалы не содержали, имена никакие там тоже не назывались, да и откуда Дмитрию Ивановичу знать в деталях, кто есть кто при дворе императора? Ключевые фигуры он, конечно, знал, но все равно за год подробно не изучишь такой террариум. Тем более об этом не мог знать Юрий Петрович. Просто все они обратили внимание на некоторые детали, которые, если рассмотреть в совокупности, вполне ясно указывали на виноватых. Косвенно, но… слишком много таких косвенных улик накопилось. И если Ленайра не обратила на это внимания, то именно из-за зашоренности местного жителя. Дмитрий же Иванович и Юрий Петрович смотрели на все это как на обычную загадку, не заморачиваясь личностями. Более того, оба указали не на тех виноватых, но именно потому, что просто не представляли всех раскладов. Ленайра их знала… И сейчас гадала, почему же дед тоже не сообразил?

Или сообразил? Если принять за основу эти выводы, то устранять деда было очень невыгодно именно сейчас. Или что-то упущено?

Девушка встала, налила еще одну чашку кофе и снова углубилась в изучение документов, раскладывая их на столе. Когда место закончилось, бумаги переместились на пол.

Девушка так задумалась, что даже не смогла бы сказать, стучал кто в дверь кабинета или нет. Возможно, Лешка и приходил, но она просто не слышала, а может, его отец поговорил с ним, и Лешка особо не рвался.

Выбралась наружу Ленайра уже ближе к вечеру и в крайне растрепанных чувствах прошлась по дому, даже не осознавая, куда направляется. Повезло, что первым встретился ей Юрий Петрович. Заглянув в лицо девушки, он вздохнул, взял ее под руку и провел на кухню. Усадил за стол и быстро приготовил облепиховый чай с мятой.

– Пей.

– А? – Озадаченно глянув на стоявший перед ней стакан, Ленайра машинально взяла его, чуть отхлебнула. – Хм… вкусно.

– Меня один шеф-повар в ресторане научил. Лучше скажи, что тебя так ошеломило в тех записях, что ты вышла сама не своя? Виноват кто-то, на кого и не подумаешь?

Девушка снова отхлебнула чай, поставила стакан и провела кончиком пальца по его краю.

– Не то чтобы не думала… скорее не ожидала, что окажется правдой… кстати, и вы, и Дмитрий Иванович указали совершенно не тех виноватых… вы же по должностям ориентировались, когда делали вывод… но в империи должность не всегда значит то, что называет. Есть определенные тонкости, которые ни вы, ни наставник знать не могли. Даже Лешка еще настолько не вник во внутренние дела империи.

– Вот оно как? Но записи помогли?

– Да. Свежий взгляд… М-да… Никому из моего мира даже в голову не пришло бы поглядеть на дело с такой стороны. И деду не пришло в голову. Шесть лет он безуспешно искал убийц моих мамы и папы, когда все было перед глазами.

– О… А ты, это… уверена в своих выводах?

– Процентов на девяносто… пять. Вот только что же мне теперь делать с этим?

– Не понял?

– Вы представляете, что начнется в империи, если я озвучу свои выводы?

– Как-то не думал, признаться.

– А мне приходится. Титул хранителя империи Древних Родов – это не пустой звук. И у меня сейчас выбор: оставить все как есть, позволив виновным избежать наказания за смерть моих родителей и моего деда… или начать гражданскую войну в империи.

– Постой… ты хочешь сказать, что виновный – император? – озадачился Юрий Петрович.

Ленайра вздохнула и опустила голову на лежащие на столе руки, разглядывая стакан.

– Он не мог не знать о происходящем, – наконец заговорила она. – Очень многое невозможно было сделать без его прямого приказа. Можно, конечно, предположить, что императора использовали втемную, но… это если не знать его величества Дария Четвертого. Он позволяет использовать себя втемную только тогда, когда ему это выгодно.

– Все знать невозможно.

– Один раз, два… ну три раза такое прокатило бы, а потом неизбежно возникли бы вопросы. И если у императора они не возникли, значит, их невыгодно было задавать.

– Но?

– Думаю, что началось все не с него и не он виноват в смерти моих родителей. То покушение… очевидно, оно было настоящее. И наследник имелся. А вот дальше… Теперь-то понятно, почему наследника так по-идиотски воспитывали. Никто не планировал сажать его на престол. Если посчитать так, то все сходится. Полагаю, началось все с…

Девушка вдруг замолчала и выпрямилась, сжав кулаки.

– Но добраться до него не получится. Если начать все распутывать, то император притянется автоматически, не отмоется. И вся верхушка полетит…

– Верхушка? Полагаешь, все так плохо?

– Аристократический заговор. Я все думала, чего это Джейра втянули во все это? Зачем его так активно обрабатывали? Чего хотели добиться? Но если и это, и смерть деда, и подготовка наследника – все координировалось из единого центра, тогда…

– А какова цель всего этого?

– Разве не очевидно? – удивилась Ленайра. – Отстранить Древние Роды от власти. Точнее, уйти из-под контроля. Если бы все получилось, формально все осталось бы, как прежде: Герраи поддерживают императора и контролируют власть, два других Древних Рода в стороне, и повода для вмешательства у них нет. Фактически же наш род превратился бы в комнатную собачонку власть имущих, не смеющих возразить ничего против власти… более того, активно одобряющих все ее ходы.

– Если бы лордом стал твой брат?

– Думаю, текущая ситуация их устраивала больше. Формально глава я, все ошибки списывают на меня, фактически за спиной правит мой брат. Все бы у них получилось, будь мне реально пятнадцать лет. А не просчитали они идиотский поступок одного из приятелей брата, который заставил меня исключить его из Рода. Теперь Джейр перестал быть полезным.

– Думаешь, устранят?

– Зачем? – удивилась Ленайра. – Наоборот, поддержат. Хотя бы в качестве примера. Мол, смотрите, как удобно стать аристократами и отбросить замшелые традиции Древних Родов. Те же преимущества без недостатков.

– Расчет так себе, – подумав, сообщил Юрий Петрович. – Приманка для дурачков.

– Мало ли таких… дурачков. Получится – получится, нет – так и нет. Не сейчас, так позже может выстрелить. Эта вот интрига, в которой вы помогли мне разобраться, длилась практически восемь лет и еще далека от завершения. Если бы все пошло по их плану, то, думаю, она бы еще лет пять длилась. А этот шаг… не сейчас, возможно, лет через пятьдесят стрельнет.

– М-да…

– Ага. Удобно у вас тут. Избирается на четыре года, не больше двух сроков… ну какую серьезную интригу можно замутить за такой срок?

– У тебя устаревшие данные. Уже на шесть лет.

– Да? Ну тогда да, что-то простенькое можно организовать. – Ленайра чуть улыбнулась, хотя видно было, что ее мысли далеко отсюда. И в то же время ей явно не хотелось никуда уходить, чтобы не утонуть в своих сомнениях.

Юрий Петрович понимал, что девушке сейчас нужно время, чтобы информация улеглась и не воспринималась так эмоционально. Большое счастье, что сейчас она именно в этом мире, а не дома, где могла бы сгоряча что-нибудь натворить. Сейчас же у нее есть время успокоиться и все обдумать. И, похоже, девушка понимала это тоже, по многолетней привычке пряча все свои эмоции за маской, которая сейчас ей здорово помогала хотя бы делать вид, что она спокойна. Но это напускное спокойствие в любой момент могло исчезнуть, и чем все закончится, не возьмется предсказать ни одна Кассандра. Потому и оставалась она тут, поддерживая беседу, хотя разговор явно не доставлял ей никакого удовольствия.

Появившегося в дверях Лешку задумавшаяся девушка сразу не заметила, а Юрий Петрович успел подать сыну знак, чтобы тот поскорее исчез. Тот ведь наверняка заметит состояние подруги и, не зная о причинах, начнет расспрашивать, и чем закончится дело, кто знает. Несмотря на маску, взрослый человек видел состояние подруги сына и понимал, что та на самом деле сдерживается с трудом. И как взрослый, опытный человек, умеющий находить пути к собеседникам, осторожно строил разговор так, чтобы успокоить девушку. Лешка же, не обладая жизненным опытом отца, из желания помочь мог вызвать взрыв.

Постепенно Юрию Петровичу удалось перевести разговор с интриг на описание дворцовой жизни, о том, что там и как происходит. Ленайра даже начала на салфетке расчерчивать схему взаимоотношений группировок при дворе и пояснять, кто с кем там дружит против кого.

– Тут много разных нюансов, – говорила она, разглядывая свое творчество. – Я даже не уверена, что вот так с наскоку все припомнила. Но самое главное, как бы эти группировки ни не любили друг друга, Древние Роды они не любят все сообща. Наверняка ведь кто-то из них просек, в чем дело, но заговорщики даже тут все просчитали.

Ленайра снова замкнулась, но на этот раз Юрий Петрович не видел внутри нее сдерживаемых эмоций. Может, она и не успокоилась до конца, но, по крайней мере, чувства взяла под жесткий контроль.

– Суровая дворцовая школа, – мысленно хмыкнул Юрий Петрович, впрочем, не очень весело, прекрасно понимая, через что пришлось пройти этой девушке, чтобы в ее возрасте приобрести такой самоконтроль, которым не всякий взрослый может похвастаться. И самое печальное заключалось в том, что он понятия не имел, как ей помочь и разрешить возникшую ситуацию.

– Юрий Петрович, – Ленайра со вздохом поднялась, – пойду отдохну, если не возражаете. Пожалуйста, попросите Лешу пока не тревожить меня… мне надо подумать… И спасибо вам, я честно успокоилась. Но мне действительно нужно подумать… я… я не знаю, что делать.

– Уверена?

Ленайра кивнула.

– Я позже поговорю с Лешей, когда хоть немного разберусь в ситуации. Пока слишком много эмоций, и они мешают. Леша же может поддержать, но вот все-таки сдерживать себя у него не всегда получается.

– Конечно. Я передам ему.

Примерно через полтора часа Ленайра поняла, что уснуть не сможет. Себя она уже контролировала, но недавний эмоциональный всплеск оказался настолько силен, что даже сейчас не позволял толком успокоиться. Устав ворочаться и мучить себя, девушка поднялась, оделась в спортивный костюм, захватила с кухни пакетики чая, варенье и отправилась в беседку во дворе, где включила чайник, дождалась, когда он закипит, заварила чай двумя пакетиками в огромной пивной кружке, придвинула кресло к выходу из беседки, чтобы видно было в открытую дверь ночное небо, и осторожно опустилась в него с кружкой чая в руке, откинувшись так, чтобы можно было смотреть на звезды, не напрягаясь. Так и застыла, изредка делая небольшой глоток.

– Отдыхаешь?

Ленайра чуть приподняла голову, разглядывая стоявшего в проходе Лешку.

– Откуда ты взялся? – удивилась она.

– Не спал, смотрел в окно, волновался за тебя. Тут вижу, ты бродишь ночью, вот и спустился. Папа сказал, что ты разобралась в происходящем в империи, и просил тебя не тревожить пока… – Он с тревогой глянул на ее лицо, пытаясь понять, как она, успокоилась или еще нет. Вот только без света вместо лица он видел темное пятно, впрочем, и при свете ему редко когда удавалось разобраться в чувствах подруги, если она того не желала. Девушка, видно, догадалась о состоянии друга и приглашающе махнула рукой, указав на соседнее кресло.

– Там чайник еще не успел остыть, так что наливай, присоединяйся.

Лешка, секунду поколебавшись, последовал совету и вскоре уже сидел рядом с такой же пивной кружкой в руке.

– Ты как?

– Знаешь, на удивление нормально. – Кажется, Ленайра и сама была поражена этим обстоятельством. – Может, это твой родной мир на меня так влияет? Дома бы я уже… – Ленайра нахмурилась и задумалась. – А что бы я сделала дома? – Она даже как-то поникла. – Леш… я совершенно не знаю, что делать… Если я попытаюсь призвать к ответу виновников смерти деда, то империю так тряхнет, что мало не покажется…

– Эм… может, если ты пояснишь, кто виновник, мне станет легче тебе ответить?

– Все.

– Прости, что?

– Я говорю, виновно все высшее руководство империи. Кто больше, кто меньше, кого использовали втемную. Но главный, полагаю, граф Гидеон Лонг.

– Погоди, начальник СБ? Но… Как?

– Дмитрий Иванович первым нащупал некоторые несуразности, которые не бросались в глаза. Слишком часто все происходило в общей линии политики между, казалось бы, враждовавшими группировками. А твой отец сумел разобраться в интригах и вывел эту общую линию, хотя и неверно истолковал. Но я, зная подводные течения при дворе, подставила нужных людей, и…

– Гм, Ленайра, а можно попроще? Я ничего, признаться, не понял.

Девушка вздохнула.

– Ладно, давай попроще. Я сама ведь многое еще не знаю, и, боюсь, многое так и останется догадками. Полагаю, все началось в тот злополучный заговор против императора, когда погибли мои родители.

– Он был подстроен?

– Нет, как раз он был настоящим. Единственным настоящим заговором за все это время. А дальше… заговорщиков не нашли, дед все время посвятил их поиску… но… Теперь я почти уверена, что Лонг вышел на них очень быстро и по-тихому всех арестовал, тогда же и нашли наследника. И вот тут граф начал свою игру. Вместо того чтобы передать их правосудию, заговорщиков, скорее всего, по-тихому прикопали, а главных так прижали, что те и вздохнуть лишний раз боялись. А поиски все продолжались и продолжались…

– Что-то я не понимаю… Зачем?

– А потому что пока дед занимался поисками убийц сына, он не вникал в дела империи, позволив укрепиться аристократической партии. Собственно, в первое время он почти отошел от дел.

– О-о…

– Да. Лонг рисковал. Сильно рисковал. По сути, он даже не карьеру, а свою жизнь поставил в этой игре на кон. Он мог долго скрывать происходящее от деда, но не от императора. О, наш император может, и не самый умный в мире человек, но он хитер и въедлив. И такая движуха укрыться от его взора не могла… но укрылась.

– Хочешь сказать, что он знал и молчал?

– Да. Почти уверена… Даже без почти. Полагаю, ему лично власть Древних Родов тоже стояла поперек горла, а тут такая возможность. И, главное, делать ничего не нужно, только не замечать происходящего вокруг. Ну и иногда делать намеки нужным людям. А непонятливые либо отправлялись в отставку, либо… теперь понятны смерти через год после провалившегося заговора. Думаю, тогда зачищали тех, кто слишком много знал или кто оказался слишком несговорчивым. Потому и говорю, что сейчас при дворе практически не осталось непричастных к этому делу тем или иным образом, в той или иной степени.

– Но зачем? – Лешка выглядел растерянным. – Какой смысл всего этого?

– Власть, какой же еще. Внешне это незаметно, но власть императора реально очень сильно ограничена Древними Родами. И такого нет больше нигде в мире. Везде монархи – абсолютные властелины. Полагаю, нашему Дарию тоже такого захотелось. Да и аристократия тоже недовольна, их власть так же ограничена принятыми под давлением Древних Родов законами. Никакого тебе права первой ночи, никакой возможности поразвлекаться охотой на полях холопов, как это принято в соседней Артонии. Империя, конечно, не рай земной, но даже самый последний нищий у нас имеет больше прав, чем у соседей. Ну и всего остального понемногу. Да и банальная зависть к нашему привилегированному положению тоже сыграла роль.

– А какая роль наследника во всем этом?

– Жертва, какая же еще, – пожала плечами Ленайра. – Потому его и воспитывали не самым подходящим для наследника образом. Он должен вырасти благородным рыцарем, стать любимцем всех, а там уже по обстоятельствам. Я ведь не шутила, когда говорила, что готова убить его, если он станет представлять угрозу империи. И Лонг, и Триннер, и сам император об этом знали. Ну, и как бы ко мне отнеслись люди, если бы я убила всего такого благородного рыцаря, защитника слабых и обездоленных?

– Но ведь ты его не убила…

– Не потому, что пожалела, нет, а скорее почувствовала неправильность. Понимаешь, мне никак не давало покоя его воспитание. Его словно специально готовили таким образом, чтобы он сумел создать проблемы императорской семье, но не смог представить реальной угрозы ей. А он не смог бы, слишком уж у него рыцарское воспитание.

– Но ведь его хотели убить.

– Ага. Алехандро Тарони, папаша нашего наследника. Но тут все понятно, просто его никто не поставил в известность о происходящем. Никому в здравом уме не придет в голову поручать Тарони какое-нибудь серьезное дело.

– Но ведь он мог преуспеть.

– Ну и это неплохо тоже. Тут уже в стальную хватку Лонга попадал дядя императора, и, полагаю, его заставили бы плясать нужный танец. Ну и заодно окончательно перекрыли бы ему все права на трон, а то он уже делал несколько телодвижений в ту сторону. Возможно, и в первом заговоре участвовал.

Лешка покрутил головой.

– Как-то все… запутано.

– Ты пойми, я хоть и говорю, что виновны все, но на деле главные виновники – лишь небольшая кучка тех, кто находится наверху. Остальные простые исполнители, которые, может, и понимали, что происходит, но ничего поделать не могли. Да и я их тоже в чем-то понимаю, даже не сержусь. И даже не стала бы настаивать на суде над ними. Но проблема в том, что отделить правых от виноватых можно только полноценным следствием. А кто его там проводить будет, когда в заговоре руководители всех силовых структур империи?

– Гм… Слушай, как-то все безнадежно для нас выглядит.

– О, не переживай, мы в этой ситуации люди неприкосновенные, и нас с тобой охранять будут лучше императора, чтобы, не дай бог, ничего не случилось. Видишь ли, у меня руки связаны и нет силы что-либо предпринять в этой ситуации. Но в такой же ситуации после изгнания из Рода Джейра оказались и сами заговорщики. Если со мной что-либо случится, Древний Род Герраев прервется, поскольку всем понятно, что Мирл не потянет. А раз так, то на сцену выйдут два других Древних Рода, которые, вот незадача, нынешнего императора и династию в целом терпеть не могут. И они наверняка начнут копать, и кто знает, что накопают. И если они выкажут недоверие императору, то полетят все.

– А если ты выразишь недоверие?

– А кто за мной стоит? Гвардия Рода, и все. У меня даже официальных постов в империи нет. Кто меня серьезно воспринимать будет? Понимаешь, отозвать регалии я могу, но вот сил справиться с возникшим за этим хаосом у меня нет. Потому как Хранитель империи я просто не имею права что-либо делать, это ведь начало гражданской войны, по сути. Но и оставлять их безнаказанными нельзя… – Глаза Ленайры сверкнули. – Ненавижу!!! Нет им больше веры.

– Эм… и что будешь делать? – Лешка выглядел настолько озадаченным, что даже про чай забыл, сидел пришибленный.

– Не знаю, – вздохнула Ленайра. – Пока размышляла над тем, что нужно постепенно копить силу, увеличивать влияние и неторопливо, шаг за шагом наказывать всех виноватых, проводить собственное следствие.

– Тут жизни может не хватить…

– Конечно, не хватит, жизнь-то может оказаться чертовски короткой. Нас ведь охранять будут, пока уверены, что я еще ни в чем не разобралась. А вот если почуют опасность, уничтожат без колебаний, даже разборки с оставшимися Древними Родами их не остановят. Так что пока думаю… И, Леш, наверное, вам лучше остаться здесь. Дома мое положение для вас при теперешней ситуации скорее угроза, чем защита. По вам первым бить будут… в качестве намеков, если я зарвусь.

Лешка задумался и на некоторое время замолчал. Ленайре, судя по всему, либо тоже было о чем подумать, либо она давала Лешке возможность прийти в себя от новостей и потому молча сидела, потягивая чай и рассматривая ночное небо.

– Знаешь, с одной стороны, ваше ночное освещение улиц великолепно… с другой, вы лишены возможности любоваться таким великолепием. Даже здесь, в небольшом городке, все равно небо не такое, как даже у нас в столице империи, которая крупнее Северогорска раз так в двадцать.

– Только любоваться там этим небом лучше за крепкой дубовой дверью, защищенной крепким запором. Я бы по вашей столице ночью прогуливаться не рискнул.

– Преувеличиваешь. Просто не стоит гулять в некоторых местах, а в остальном столица достаточно безопасна.

– Может быть, может быть… не проверял.

– Вот-вот.

Лешка снова замолчал, потом встал и ушел. Вернувшись со второй кружкой чая, он недоуменно покачал головой.

– Все равно не понимаю. Почему ты считаешь, что у вас будет война? Неужели раньше никогда не отзывались императорские регалии?

Теперь пришла пора Ленайре качать головой.

– Ты не понимаешь. Конечно, в истории империи это не первый случай, но ты не учитываешь некоторые моменты. Все те кризисы накапливались годами и были видны всем разумным людям. К ним готовились все стороны, которых смена власти касалась тем или иным образом. Были известны возможные претенденты, вокруг которых собирались группировки. Да и главы Древних Родов не отзывали регалии неожиданно, всегда был некоторый срок. Сейчас для жителей империи никакого видимого кризиса нет. Экономика растет, торговля процветает, законы соблюдаются… И тут я раз – и лишаю императора поддержки. Как думаешь, что подумают люди?

– Гм…

– Вот тебе и «гм». Ну ладно, частично вера в Древние Роды сгладит такой выкрутас, и кто-то поверит, что все сделано правильно. Но сколько подумают, что пятнадцатилетняя девчонка, получив в руки власть, рехнулась и теперь демонстрирует ее всем и каждому? И это известие заговорщики постараются донести до всех слоев общества. Получится у них подорвать доверие ко мне как к лорду Геррая или нет – вопрос, но крови они попортят немало. Тем более терять им все равно будет нечего. Тут такое поднимется… Будь у меня поддержка сторонников деда, я бы смогла организовать встречную волну, заранее донести до всех губернаторов провинций и мэров городов свою позицию, благо выбор времени отзыва за мной, и сделать это можно быстро и сразу.

– Губернаторам?

– Конечно. Сторонники они заговорщиков или нет, но если они получат запечатанные конверты в день отзыва, им придется реагировать быстро. И если они не примут мер по взятию ситуации под контроль, то потом с них же и спросят. Сейчас же… я не знаю, какие каналы связи надежны, а какие нет, у меня пока нет связей с агентурой, я даже не начинала разбираться с бумагами деда, а дело это не недели и даже не месяца. Проверить агентов, набрать вассалов, проверить гвардию… ты даже не представляешь, сколько дел нужно провернуть, прежде чем я более-менее войду в курс дела. Кое-что я, конечно, знаю, дед держал меня в курсе дел, но, сам понимаешь, в школе у меня были другие занятия, и я многое упускала.

– Тогда, может, пока затаиться и сделать все, когда войдешь в курс дел?

– А наши противники все это время будут наслаждаться тишиной и покоем? У них больше ресурсов, больше сил, и их заговор практически приближается к завершению. Если я не реагирую, то постепенно у меня заберут все рычаги влияния и окружат такой опекой, что я даже шагу без их разрешения не сделаю, а вы все окажетесь заложниками, чтобы я не взбрыкнула, если что. Или ты полагаешь, что вскрытый мной вариант – единственный? Уверена, что помимо плана «А», есть и планы «Б», «В» и «Г». Боги, я даже не уверена, что мои предположения до конца верны и я в чем-то не ошиблась, а что-то не упустила. Тут вопрос стоит так: либо бить сейчас и обрушить всю властную вертикаль империи, сделав нелегитимной всю исполнительную власть, либо оставить как есть… ну или твой вариант – играть наперегонки с заговорщиками, кто кого переинтригует. Вот только итог этой игры закономерен, не по зубам мне еще дворцовые зубры. Дед еще мог сыграть в эту игру… я… ну ты понял.

Лешка мрачно кивнул.

– И что, никакого выхода?

– Даже если вас съели, есть как минимум два выхода, – философски заметила Ленайра, пытаясь сделать очередной глоток чая. Не получилось, и она с легким недоумением опустила взгляд, чтобы убедиться, что кружка пуста. Вздохнула и отставила ее на столик. – Я пока не хочу об этом думать. Огромное счастье, что я попала к тебе, в том, что у меня есть то, чего нет у моих врагов, – время на обдумывание. Мы можем оставаться здесь столько времени, сколько понадобится. Мне же сейчас нужно немного успокоиться и отстраниться от произошедшего. В империи слишком все резко и быстро получилось… может быть, и неспроста. Мне не давали времени на обдумывание ситуации.

Ленайра вдруг замолчала и задумалась. Лешка, заметив это, тоже насторожился.

– Знаешь, – заговорила вдруг девушка, – а ведь, может, так и есть. В свете этого визит моего братца со свитой в дом вовсе не выглядит экспромтом. Мы же не мгновенно телепортировались в столицу. Полагаю, умные люди прекрасно просчитали наши шаги и что наследник останется в имении под защитой. Единственное, чего эти умные люди не учли, – дурости исполнителей из свиты брата.

– Тьфу на все эти интриги! – в сердцах бросил Лешка. – Ты вроде как отдыхать тут собиралась? Может, завтра в кино?

– Ну-у-у… может… если проснемся, – глянула на часы на стене Ленайра и хмыкнула. – Три часа ночи, между прочим.

– Не успеем днем, будет вечерний сеанс. – Лешка не удержался и зевнул, причем так заразительно, что Ленайра тоже не удержалась и едва не вывихнула себе челюсть, хмыкнула.

– Заразительно зеваешь.

– Ага, мне все так говорят. Ну что, идем спать? Или еще по кружечке чая?

– Не-не-не, боюсь, тогда ночью спать придется урывками, то и дело прокладывая путь между кроватью и туалетом.

– Знаешь, я впервые вижу, как чай пьют из пивной кружки… – Лешка с интересом глянул на свою. – Эпично.

– Просто вставать не хотелось, постоянно доливая… И вообще… в жизни нужно все попробовать. Где я еще такое попробую? Дома приличной леди пить чай из пивных кружек не полагается. – Ленайра многозначительно подняла указательный палец. Выглядела она при этом так комично, что Лешка не удержался и рассмеялся.

– Ладно, леди, идем, провожу вас до ваших покоев.

– Боишься, что заблужусь?

– Боюсь, что уснешь по дороге где-нибудь на лестнице. Тебе не чай надо было пить, а кофе.

– Кофе? На ночь? Ты изверг! Ладно, уважаемый жених, леди изволит позволить вам проводить ее до комнаты. – Ленайра, дурачась, протянула Лешке руку… строго по этикету. Лешка, также следуя этикету, поклонился, осторожно принял руку девушки, держась за кончики пальцев, чуть повернулся, пропуская ее вперед, и позволил Ленайре взять его под локоть.

Девушка хихикнула.

– Гляди-ка, научился. Не прошло и года. А как жаловался в письмах, как стонал.

– Ну так. Если уж медведей на велосипедах учат кататься, то уж за это время мы тоже кой-чему научились. – В подтверждение Лешка выпятил грудь колесом и едва в темноте не навернулся вместе с держащейся за него Ленайрой, споткнувшись о бордюр, огораживающий тропинку.

Девушка расхохоталась.

– Да уж, провожальщик. Идем быстрее, а то так этой ночью у нас и не получится поспать. И… спасибо, что выслушал. Мне действительно надо было выговориться.

– Я так и понял. И вот что, давай хотя бы дня на три забудем про империю? Никаких разговоров. Я понимаю, что тебе тяжело, но… я и остальных предупрежу. Просто расслабься, правильно ты сказала. А отдых я обеспечу.

– Договорились, – серьезно кивнула Ленайра и зевнула. – А сейчас – спать. Или тебе придется меня нести.

Лешка хмыкнул, вдруг присел и подхватил девушку на руки.

– С удовольствием, – хмыкнул он.

– Дурак! Поставь немедленно, – прошипела Ленайра, пытаясь вырваться… но как-то несерьезно.

– Обязательно… как только доставлю леди.

Шагал на этот раз Лешка весьма осторожно.

Глава 19

Всю следующую неделю Ленайра целиком отдалась развлечениям, ни словом, ни делом не вспоминая о произошедших в империи событиях. Лешка же, видимо, серьезно переговорил с друзьями и с отцом, все пришли к согласию и также словно позабыли о существовании другого мира. Митьку, кстати, тоже впрягли в развлечения, и парень, вырванный из царства компьютеров, сначала ходил хмурый и обиженный, но постепенно развеселился и тоже подключился к делу. Так же дружно решили не вспоминать пока о Дмитрии Ивановиче.

Фильмы, театры, поездки по музеям… отец Лешки даже организовал им частный самолет, чтобы можно было не ограничиваться одним городом. Нет, серьезно, какие музеи и театры в Северогорске?

Первый раз увидев самолет, Лешка хмыкнул.

– Пап, когда это ты успел так разбогатеть, что можешь себе позволить такое?

– Ну, вообще-то, я давно мог позволить, только надобности не было, но после последних наших контрактов – вполне-вполне. Но это не мой самолет, попросил на время у одного компаньона. Все равно стоит без дела, и в ближайшие полмесяца он ему точно не понадобится. Так что отдыхайте. Сопровождение я вам назначил, расписание поездок… в общем, вперед. – И уже тихо одному Лешке добавил: – Твоя подруга сейчас очень сильно нуждается в твоей поддержке. Я даже боюсь представить, что ей пришлось пережить… Я помню ее глаза, когда вы вернулись… мертвые, без грамма эмоций.

– Ну ее же не просто так называли Ледяной Принцессой, – несколько нервно хмыкнул Лешка, сам вспоминая подругу в последние дни пребывания в ее мире.

– Ты не путай. Ледяной Принцессой для вас здесь она никогда не была. И я видел этот ее режим. Холодная Снежная Королева, да, но и тогда в ее глазах была жизнь. Несколько, гм… своеобразная, но жизнь. Она только сейчас начала оживать по-настоящему. Потому и говорю – поддержи. Просто поддержи, не спорь, если она начнет какой-то разговор. Все дела вы потом сможете обсудить, но пока ей нужна от вас только поддержка и ваша дружба. Ты не представляешь, насколько поднимает настроение ощущение дружеского плеча рядом. Вы очень важны для нее, пусть Ленайра пока и сама не понимает, насколько. Хотя… с ее-то мозгами, думаю, уже что-то начала понимать. Не просто же так она целиком оставила на вас выбор развлечений.

– Пап, зачем ты мне все это говоришь? Я все понимаю и сам…

– Понимает он… Знаешь, в чем ваша беда? Ну молодежи, имею в виду. И не говори о своем настоящем возрасте, эта проблема одинакова что для пятнадцати лет, что для восемнадцати. Вы ошибочно считаете, что у вас есть мозги и что вы умеете думать. Потому и говорю сейчас с тобой, можешь фыркать, но прислушайся к человеку с большим жизненным опытом. Может, тебе и кажется девушка этакой стальной леди, которая стойко переносит любые трудности, но чего ей самой эта стойкость стоит… Если она до сих пор не сломалась, то только благодаря вам. И тебе. Если ты каким-нибудь образом обманешь ее доверие, предашь…

– Я…

– Цыц! Молчи и слушай. Предать можно и из лучших побуждений, желая добра. И даже, возможно, ты будешь прав, спасая ее таким образом. Но…

– Из лучших побуждений?

– Скажем так, если встанет вопрос о спасении ее жизни, для чего нужно будет сделать что-то, что станет предательством по отношению к ней как Хранителю империи.

Лешка раскрыл рот, чтобы возразить, медленно закрыл – сообразил. Выругался.

– Как же я ненавижу эту сторону ее личности.

– В этом твоя беда. Ты до сих пор не понимаешь, что твоя подруга детства Снежана – Ледяная Принцесса империи, лорд Древнего Рода Геррая, Хранитель империи – это всегда был один человек. Ты же до сих пор мечешься. Ты любишь Снежану, с недоверием относишься к Ледяной Принцессе и ненавидишь Хранителя империи, потому что понимаешь, что этот Хранитель, если встанет выбор между тобой и империей, выберет империю. Считаешь это предательством по отношению к тебе. И до тех пор, пока ты не примешь Ленайру целиком, какая она есть, со всеми титулами, плюсами и минусами ее положения, ваши отношения не изменятся. Потому нельзя спасти Снежану и одновременно предать Хранителя империи: ты предашь их всех. И пока ты не разберешься в той свалке, что у тебя в голове, ты и сам будешь мучиться, и ее мучить. Так что разберись уже с собой.

Лешка хмуро кивнул.

– И почему ты сейчас мне все это говоришь?

– Я тебе вообще не должен был говорить все это. Вы свои шишки сами должны набивать, так оно для вас понятней, а взрослых опытных людей вы все равно не слушаете, считаете себя самыми умными, и что эти глупые родители могут посоветовать?

– Пап… – возмущенно.

– Скажи, что не думал так? – хмыкнул отец Лешки и добродушно взлохматил ему волосы. – А то я себя не помню в твоем возрасте, сам таким же был. И только когда получил по голове от жизни, стал считать, что мама с папой ведь были правы, когда говорили мне, что так и получится.

– Но почему сейчас решил сказать?

– Потому что вижу, что ты повзрослел и приобрел кое-какой опыт. И, надеюсь, понимаешь, что порой лучше учиться на болезненном опыте других, а не собственном. Я сказал, а прислушиваться к моим словам или нет – решать тебе. Свои мозги я тебе не вставлю, придется думать тем, что есть. Все, беги, а то только тебя ждут.

Весь полет Лешка просидел в крайне задумчивом состоянии, изредка поглядывая на Ленайру, играющую в шахматы с Митькой. Девушка иногда отрывалась от игры, искоса поглядывала на него. В конце полета села рядом.

– Серьезный разговор с отцом был?

– Почему так думаешь?

– Ты весь путь не проронил ни слова, только все время посматривал на меня. И когда ты покусываешь нижнюю губу, значит, о чем-то серьезно размышляешь. И это не о том, куда нам пойти развлекаться в Москве.

– М-да. Просто отец поделился со мной своей жизненной мудростью. А потом сказал, что у меня нет мозгов, я его слушать все равно не стану и пройдусь по всем имеющимся на дороге граблям, про которые он рассказал.

– Твой папа большой оптимист и очень верит в тебя, – хмыкнула Ленайра.

– Да, его вера безгранична, – кивнул Лешка. – Вера в мою глупость. – Вздохнул. – Но все же, надеюсь, мне удастся избежать этих граблей.

– Ну-ну. Знаешь, за что мне нравится русский язык?

– Ась? – удивился Лешка такой смене темы.

– Поразительными возможностями построить двусмысленные фразы типа: жизнь бьет ключом… по голове и со всей дури.

Лешка хмыкнул.

– О да.

– Но в данном случае лучше подходит другая фраза: чему бы грабли ни учили, но сердце верит в чудеса. Знаешь, грабли – это очень полезный сельскохозяйственный инструмент, который сильно способствует набиранию жизненного опыта, главное, чтобы все проблемы ограничивались шишкой на лбу, а не чем похуже.

К концу недели все дружно решили, что театры и музеи – это, конечно, хорошо, но не в таком количестве. Они надоели даже страстной театралке Ленайре, не говоря уже об остальных, которые, даже Лешка, ходили на спектакли исключительно за компанию.

Первым ожидаемо не выдержал Митька и взмолился отправить его обратно к компам.

– Пусть даже это будет древний пень на двух гигагерцах!

Ленайра озадаченно моргнула, глянула недоуменно на него, почесала лоб.

– Ни одного слова не поняла, – призналась она. – Какой тебе древний пень нужен? В лес, что ли, хочешь?

Теперь озадаченно моргал Митька. Остальные с трудом сдерживали смех.

– А что? – все-таки сдержался Лешка. – Это идея. Поехали на шашлыки!

Ленайра задумалась. Выезжать на шашлыки из Москвы довольно глупо, значит, нужно возвращаться. С другой стороны, вернувшись в Северогорск, трудно будет выбраться обратно: как-то неприлично снова просить выделить им самолет. Она вздохнула, глянула зачем-то на часы и согласилась.

– Возвращаемся. Полагаю, у нас еще найдется время по театрам походить.

– Ура! – подбросил кепку Митька. А вот остальные радость выражать не спешили. Особенно Витька, который задумчиво глянул на Ленайру.

– Ты уверена? – поинтересовался он. – Обратно-то уже никак.

– Надо было лучше планировать отдых, – вздохнула Ленайра. – Слишком уж поспешили. Но по театрам и музеям я больше не могу ходить. Репертуара пока никакого нового нет, а музеи… ноги отваливаются. Мы отдыхать приехали или как? А посидеть у костерка… идея действительно стоящая… – на лицо девушки набежала тень, – как в старые добрые времена… помните?

Все догадались, о чем подумала Ленайра, и тоже помрачнели. К таким походам их приучил Дмитрий Иванович, и именно с ним они выбирались обычно в лес, где и устраивали свои пикники. Шашлыки он готовил потрясающие…

Возвращение оказалось неожиданным и для отца Лешки.

– Думал, дольше там будете.

– Шашлыка захотелось.

– Ну вы даете, – хмыкнул Юрий Петрович. – Еще никто на шашлыки на частном самолете не летал.

– Да ладно тебе, пап, – рассмеялся Лешка. – На самолете мы только вернулись, а на шашлыки своим ходом двинем. Денька на три, как раньше.

Юрий Петрович секунду помолчал.

– Одни?

– Если хочешь приставить охрану, приставляй, но только пусть мы ее не увидим.

Сомнения отца Лешка понимал прекрасно, недаром все это время никто из них так и не увидел его жену и приемного сына. По словам отца, они жили в другой резиденции под Москвой, куда отец Лешки перебрался бы и сам, если бы не неожиданное возвращение сына с друзьями. Тогда же он признался, что этот особняк целиком отписал сыну. Лешка только плечами пожал, понимая, почему отец так поступил, но также понимая, что неизвестно, когда он сможет вернуться в этот свой дом.

Кое-чему Лешка в империи все-таки научился и теперь знал, что у тех, кто занимает высокое положение в обществе, всегда есть враги, и не все они придерживаются честных правил игры. И пусть Лешка официально выпал из наследования компаний отца, его сыном он все-таки оставался, а значит, потенциально находился под ударом.

Юрий Петрович глянул на сына с удивлением, обычно такие его распоряжения вызывали у Лешки самое ожесточенное отторжение со спорами и скандалами.

– Вот теперь верю, что ты действительно повзрослел.

Охрану никто действительно так и не увидел, хотя даже Митька был уверен, что она есть. Витька, правда, быстренько однажды куда-то смотался, а вернулся через два часа крайне довольный.

– Профессионалы у твоего отца ребята, – кивнул он.

– Нашел, что ли? – удивился Лешка.

– Не-а. Только следы. Кажется, они меня засекли и смотались оттуда.

– Ну и на фига? – Порой безответственность приятеля выводила его из себя. – Люди делом заняты, а тут им еще от тебя прятаться.

– Проверить надо же было.

– Сказал бы я тебе, – в сердцах бросил Лешка, но поймал взгляд Аньки и махнул рукой, – вот только тут дамы. Лучше бы за дровами сходил.

Ленайра в общей суматохе не участвовала. Переодевшись в купальник, она закрыла плечи от солнца полотенцем и отошла к реке, усевшись на бережок и разглядывая волны. Лешка, закончив раздавать распоряжения, подошел к ней и присел рядом.

– Ты чего? Я думал, ты готовить будешь. Ты же вроде как любимая ученица Дмитрия Ивановича по шашлыкам считалась.

– Вот в этом все и дело, – вздохнула девушка. – Мне не хватает его… особенно если вспомнить, что погиб он по моей вине.

– Опять?!

Ленайра вздохнула и опустила одну ногу в воду.

– Так странно… у нас там в империи снег, зима в самом разгаре, а тут лето… порой это несовпадение времен очень удобно. Зимой отдыхать таким вот образом у нас не получилось бы.

– Угу.

– Угу?

– Высшее проявление моей радости.

– М-да… мне кажется, Ледяная Принцесса тут я, а не ты.

– Ну говорят же: муж и жена одна сатана, – хмыкнул Лешка, за что и схлопотал полотенцем по голове, со смехом увернулся от второго удара, перекатился по песку и бросился к ребятам, которые как раз принесли дрова, а Анька уже подготовила место для костра.

Ленайра с победным видом вздернула полотенце над головой, словно знамя, и строевым шагом прошагала к пластиковому ведру с маринованным мясом. Заметив, что их подруга ожила, обрадовались и остальные ребята. Анька даже украдкой показала Лешке большой палец. Грустно им или нет, но Ленайра в их поддержке нуждалась намного больше, а значит, свои переживания стоит засунуть подальше и поддержать подругу. В конце концов, разве не для этого нужны друзья?

Возвращение домой оказалось довольно веселым, все заботы если и не забылись, то оказались отодвинуты в сторону.

– Можно еще в Питер слетать, – размечталась Анька.

Ленайра на миг остановилась на дороге, поправить рюкзак за спиной, глянула на Аньку, на остальных.

– Пора возвращаться, – коротко отозвалась она.

Лешка, шедший чуть позади Ленайры, споткнулся от неожиданности и чуть не упал.

– Ты догадалась, что делать?

Ленайра чуть улыбнулась.

– Я с самого начала знала, как можно разрешить ситуацию… но мне действительно нужно было время, чтобы все обдумать и просчитать последствия. Спасибо, что помогли разобраться с собой…

– Знала? – удивились все чуть ли не хором.

Ленайра кивнула.

– Мои враги допустили две фундаментальные ошибки. Но если первая ошибка вполне простительна, поскольку они не могли знать о моем реальном возрасте, то вторая намного более серьезная. Полагаю, они сейчас тоже лихорадочно просчитывают мои возможные шаги. Вот только у них не хватает времени, а потому нам нужно будет действовать по возвращении очень быстро. Максимум времени у нас – неделя. Потом… если мы не справимся, то потом для меня не будет…

– Для тебя? – Лешка нахмурился.

Ленайра огляделась по сторонам.

– Давайте вечером соберемся в нашей комнате и поговорим.

– Хм… так будет лучше всего, – согласился Лешка.

Анька же, задумчиво покусав губу, поинтересовалась:

– А какая все-таки вторая ошибка?

Ленайра на мгновение обернулась.

– Они меряют меня по себе и просчитывают мои возможные поступки, исходя из своей логики. Они ведь затеяли все это не просто так, а ради власти… еще большей власти, чем есть сейчас. И с их точки зрения я тоже сражаюсь за сохранение власти Герраев. – Ленайра несколько секунд молча шагала по дороге, рассматривая облака. – А мне нравятся такие вот походы…

До самого дома Ленайра больше тему не развивала. Отшучивалась, переводила разговор, отделывалась общими фразами. Впрочем, никто особо и не настаивал на ответе, обдумывая слова подруги. Уже у ворот Лешка слегка придержал девушку за локоть.

– Ты решила отказаться от власти?

Ленайра молча прошла во двор, сняла рюкзак и поставила его перед собой.

– Самой большой ошибкой, я думаю, было отстранение двух других родов от событий. Полагаю, деда тоже можно обвинить в нынешней ситуации в империи… не знаю, по какой причине он так хотел видеть нынешнюю династию на троне вопреки возражениям двух других Древних Родов, но он не должен был допускать их самоустранения от событий… не верю, что невозможно было найти компромисс.

– Но тогда бы…

– …пришлось делиться властью. – Ленайра кивнула. – Мои предки тоже небезгрешны в этом плане. Потому я и не могу обвинять императора в желании получить больше власти, поскольку у меня нет ответа на вопрос: а судьи кто? Но вот в чем я уверена точно: если бы в управлении империей принимал участие хотя бы еще один Род, подобное провернуть не получилось бы не то что у Лонга, но и у самого императора. – Ленайра на миг задумалась. – И еще неизвестно, знают ли о происходящем в других Древних Родах или нет.

– Думаешь, они просто смотрят, дожидаясь возможности перехватить управление у Герраев?

Ленайра снова задумалась.

– Сильно сомневаюсь. Происходящее угроза и для них, причем такая же серьезная, как для нас.

– Так ты решила сообщить им о происходящем?

Девушка кивнула.

– Это же очевидное решение, не так ли? Весь вопрос в доказательствах и цене, которую придется заплатить. Но давай отложим разговор, думаю, это нужно всем услышать. Да и устала я после похода, душ нужно принять.

Лешка кивнул, подхватил свой рюкзак, в другую руку взял рюкзак Ленайры и зашагал с ними к дому.

Вечером, даже скорее ближе к ночи, вся честная компания собралась в комнате, в которой они обычно занимались магией под руководством Ленайры. Правда, на этот раз причина сбора была несколько иной, оттого все были напряжены, и даже расставленные на столе перед каждым стаканы с чаем не могли отвлечь от тяжелых дум. Только Витька листал свои записи по теории магии и время от времени ностальгически вздыхал, отчего сидящий рядом с ним Борис косился на приятеля, но замечаний не делал.

Наконец Ленайра оторвалась от разговора с Лешкой и поднялась. Витька тут же отложил тетрадь в сторону и обратился в слух. Девушка дождалась, когда на нее все обратят внимание, и пересказала свой короткий разговор с Лешкой в дополнение к тому, что сказала по дороге.

– Я немножко не понимаю, почему у нас есть неделя? – поднял руку Борис.

– Потому, – ответила Ленайра, – что когда наши противники поймут, что именно я делаю, то не остановятся ни перед чем, чтобы нас уничтожить… – Девушка на миг замолчала. – Дело будет рискованное, и шансы на успех… процентов тридцать, а потому я всем советую остаться здесь, иначе…

Что там будет иначе, Ленайра сказать не успела, поскольку поднялся такой гвалт, что что-либо расслышать ни у кого не получилось. Борис же молча встал, подошел к недоумевающей Ленайре и весьма невежливо ухватил ее за ворот рубашки, слегка придушив, и приподнял, дернувшегося было Лешку придержал Витька. Сама Ленайра даже не пыталась сопротивляться, только озадаченно переводила взгляд с лица Бориса на его кулак под подбородком.

– Скажи, ты нас за кого принимаешь? – вежливо поинтересовался Борис, слегка встряхнув девушку. – Ты понимаешь, что ты только что оскорбила нас всех здесь? По-твоему, мы были с тобой только потому, что ты обеспечивала нас едой, дала положение в империи, учила магии? А когда тебе стало сложно, мы должны тут же бежать, поджав хвост?

– Я… – Ленайра растерялась, не зная, что сказать.

– Знаешь, Снегурочка… была бы ты парнем, я бы тебе сейчас так вмазал… – Он слегка толкнул девушку, заставляя ее плюхнуться обратно в полукресло.

– Прости, – прошептала она. – Но это не ваша война, потому…

Борис, уже отошедший в сторону своего места, обернулся.

– Война? Мне плевать на вашу империю и вашу войну. Для меня они ничего не значат. Я не успел там завести друзей или знакомых, у меня там никого нет, за кого стоило бы воевать и рисковать. Но… но ты для меня не последний человек, Снежок. Это ты помогала нам с сестрой, ты спасла нас, учила, мы вместе тренировались и пережили много всего… Мне плевать на империю, императора и Древние Роды, но если они для тебя так важны, значит, будем их спасать… Я думал, ты понимаешь это.

Ленайра еще ниже опустила голову.

– Прости, – повторила она. – Простите… Но Аня…

– Я медик и снайпер, – меланхолично отозвалась девушка. – Если все действительно решит одна неделя, то разве вам не нужен медик? Разве будет лишним снайпер?

Борис хотел что-то сказать, но Аня словно прочитала его мысли и повернулась к нему.

– Все, что ты сказал, касается и меня.

Борис не нашел, что возразить. Неловкую ситуацию разрядил Витька:

– Так какой наш план?

– Да, план… – Ленайра устало потерла лоб. – Нужно привлечь два остальных Древних Рода… и быть готовым заплатить цену, которую они потребуют.

– Разве помочь тебе не в их интересах? – удивился Лешка.

– Помогать мне они не обязаны. Они, безусловно, вмешаются в ситуацию, но вот будут ли учитывать мои интересы – очень большой вопрос. Тут все дело в том, удастся ли мне договориться с ними, и на каких условиях. Проблема в том, что сейчас я как глава Рода слишком слаба, и у меня нет никакого влияния. Я не могу выступить против императора, не ввергнув страну в пучину гражданской войны, что противоречит моему положению Хранителя Империи. И не могу оставить все как есть, ибо, сохранив букву договоренностей между императорской властью и Древними Родами, я нарушу их дух. Безусловно, найдя определенный компромисс с императором, можно договориться о сохранении статус-кво, и он даже сдаст некоторых исполнителей. Вот только такая договоренность серьезно подорвет нейтралитет Древних Родов и поставит их в зависимость от императорской власти. И рано или поздно она подомнет под себя всех. Ведь если договорились раз, значит, можно сделать это и два раза, и три… Главное, поставить Древние Роды в определенное положение, когда у них будет выбор между долгом и войной внутри империи. Прецедент ведь будет.

– Так можно договориться, значит? – удивился Витька.

Ленайра коротко взглянула на него.

– Если я забуду о виновных в смерти деда и прощу их… а также забуду о долге ради сохранения положения Герраев.

– То есть власти?

– Да.

Борис задумчиво похмыкал.

– Ты это имела в виду, говоря про вторую ошибку?

– Да. Мои противники полагают, что ради сохранения власти я пойду на компромисс с ними. Думаю, император уже прикидывает, кого ему сдать из своих. Мой брат немного поломал ему игру, но варианты еще есть. Все упирается в веру в то, что сохранение текущего положения Герраев для меня приоритет.

– Ты уверена? – озадачился Борис. – Если ты в этом ошиблась…

– Я уверена. Может, у меня и нет того влияния на империю, как у моего деда, может, мне еще и не удалось восстановить все завязанные на него связи с его вассалами, но информацию из дворца я получаю. Ничего особо важного, конечно, но вот мнение наших «друзей» обо мне прочитала. Дед всегда полагал, что нужно знать, кем тебя считают враги, исходя из этого, можно предвидеть их планы по отношению к тебе, а потому всегда давал мне читать донесения оттуда. И связи с нашей дворцовой агентурой я постаралась восстановить еще до отъезда из школы, отправив несколько распоряжений. Донесения, кстати, я забрала с собой сюда, они были вместе с бумагами, которые изучал Дмитрий Иванович, – Ленайра глянула на Лешку, – а также уже здесь твой отец. – Девушка немного помолчала. – Они составили мнение обо мне еще по учебе в университете, а там у меня был довольно специфический круг общения.

– Ну да, ты рассказывала.

– Которому мне приходилось соответствовать… хотя бы внешне. И пока я не сделала ничего, чтобы опровергнуть сложившееся обо мне мнение. Из всех новых знакомых, пожалуй, только Вариэн более-менее раскусил меня… Чертовски проницательный парень, порой он меня пугает своим умением понимать людей.

– Ты потому его взяла вассалом?

– Ну да. Да и помощь его была полезна при поиске наследника. Умных людей вообще полезно приближать к себе. А так… пусть снобы воротят нос от сынка фермеров, но я буду последней дурой, если упущу такого полезного человека. И ему помощь, все-таки личный вассал лорда Древнего Рода совсем по-другому звучит, нежели младший сын фермера из провинции, согласись. Так, ладно, что-то отвлеклись от дела. Как я понимаю, переубеждать вас бесполезно…

– Ну можешь еще раз попробовать, – ласково посоветовал Борис, разглядывая свой кулак.

Ленайра искоса глянула на него.

– Спасибо, воздержусь. Ты умеешь быть убедительным. И да, спасибо. Наверное, я и правда начала забывать, что не одна… Проклятое положение в империи не располагает к сближению с людьми, на вершине всегда одиноко… – Ленайра помолчала. – А некоторые ведь добровольно туда лезут.

– Каждый выбирает для себя… – задумчиво пробормотал Лешка.

– …женщину, религию, дорогу, – подхватила Ленайра и хмыкнула. – В общем, как я говорила, с момента, когда мы начнем действовать, у нас будет примерно неделя…

– Почему, кстати? – поинтересовался Борис.

– Не будем считать себя самыми умными, полагая, что противник не узнает очень быстро о наших телодвижениях. Как я получаю сведения из дворца, так и там получают сведения из поместья. Что? – удивилась Ленайра, заметив ошарашенные взгляды друзей. – Полагаете, там нет шпионов? Поместье ведь огромное, нужна уйма народу, чтобы его поддерживать в хорошем состоянии. Личных вассалов не будешь же привлекать к ухаживанию за садом или прочистке канализации. Внутри дома служат проверенные слуги, но помимо них есть куча наемного персонала, и сколько среди них шпионов и кто именно, поди знай.

– Эм… а зачем тогда их принимать? – нахмурилась Анька.

– А что, слишком большой выбор вариантов? – Ленайра покрутила головой, словно пытаясь понять, что именно удивляет друзей. – Поймите, для поместья действительно требуется очень много людей. Проверять всех – никаких сил не хватит, да и толку? Ну уйдет один, придет другой, и не факт, что он будет глупее предыдущего и попадется. Пусть уж лучше работает выявленный шпион, чем неизвестно кто. Важного они все равно ничего не узнают, они же в дом не допущены, только наблюдение, а с этим можно и смириться.

– Я полагал, что в поместье служат проверенные люди, – пробормотал Лешка. – Ну там поколения слуг…

– Так и есть, – кивнула Ленайра. – На всех руководящих и более-менее значимых постах такие и служат. Например, наш управляющий Дарк как раз из такой династии. Их семья уже почти триста лет служит у нас. Но извини, держать династию ассенизаторов… полагаю, мало кто на такое согласится.

Анька хихикнула и поспешно отвернулась. Ленайра подозрительно глянула в сторону подруги – что она там себе нафантазировала?

Оказалось, что Лешка интересовался вовсе не просто так, мысли его были более практичные.

– Значит, все возможные шпионы служат вне дома?

– Конечно. В доме только личные слуги, управляющий и небольшой штат. Ну и охрана, само собой.

– А охрана?

– Гвардия Рода. Опять-таки, многие даже рядовыми служат поколениями, и не думай, что они этим недовольны. Этим рядовым иной раз приходится, выполняя поручения Лорда, командовать армиями. Я в том смысле, что к ним нельзя подходить с обычной армейской меркой. Лично мне трудно представить, ради чего они могли бы предать.

– Ну ради чего – всегда можно найти, – задумчиво проговорил Борис. – Другое дело, что в данном случае особого смысла вербовать таких людей нет. Все-таки они скорее солдаты, работа которых заключается в охране, и большую часть времени они проводят на тренировочной площадке. О чем он может рассказать? Секретные методы подготовки?

– Это вряд ли… В том смысле, что вряд ли есть какие-то секретные методы подготовки…

– Снежок, я ж не об этом. Просто… хотя да, увлеклись что-то.

– Именно, – заговорил Лешка, который до этого слушал диалог с крайне недовольным видом, хотя и не вмешивался. – И раз с охотой на ведьм покончили, позвольте продолжить свою мысль. В данном случае важно то, что никаких особых планов шпионы передать не могут. Методы передачи информации тоже крайне ограниченны… Голубей не отправишь – засекут. Магия…

– Такие вещи на территории поместья блокируются, – пояснила Ленайра. – Если кому надо связаться с кем-то вне поместья, есть стационарные пункты связи, которые, конечно, находятся под контролем службы безопасности.

– Кстати, я что-то не помню про магические методы связи, – задумался Борис. – Ни аналога телефона…

– Захотел, – фыркнула Ленайра. – Связь простая: пишешь письмо, кладешь в специальный футляр и отправляешь. Может быть, долетит.

– Может быть?

– Угу. А вы думаете, почему императорская служба использует посыльных на аршанах? Это самая надежная и быстрая связь в нашем мире. А записки… ну они удобны, если нет особой важности. Отправишь три письма одинаковых, одно точно дойдет. Сами понимаете, что такой способ популярностью не пользуется. В поместье пункт отправки сообщений есть, но скорее как дань моде. Не помню, чтобы при мне кто-то хоть раз им воспользовался.

– Да уж. Так каким тогда образом шпион может передавать сообщения?

– Самым простым – слуги не сидят в поместье вечно, а некоторые так и не ночуют в нем, а возвращаются домой.

– А если закрыть поместье… скажем, на время траура… можем мы выиграть некоторое время?

Ленайра замерла, глядя на Лешку, тот смотрел на нее. Прошло около минуты, пока Ленайра отмерла и откинулась на спинку кресла.

– Хм… нарушение обычного распорядка насторожит наших противников не хуже прямого сообщения шпиона. Идиотами их считать не стоит.

– А если не сразу?

– В каком смысле? – не поняла Ленайра.

– Ну, попроси всех слуг, скажем, два дня не уходить домой, закрой поместье, а сама проверяй безопасность, организуй учения гвардии, будь на виду у всех. А потом отмени этот режим, и пусть шпионы донесут до всех заинтересованных людей о происходящем. Что они подумают?

– Что… после случившегося… соплячка не уверена в своей безопасности и вообще показывает свою власть… – Ленайра снова застыла, обдумывая мысль.

– А если еще предупредить, что через пару дней проверка повторится, чтобы посмотреть, исправлены ли твои замечания?

– Тогда… дня два мы сможем выиграть… но надо все обдумать. И, естественно, придется посвятить в происходящее Дарка и командующего Титтла. Думаю, он даже подскажет, если что упустим… Так и сделаем, – решительно кивнула Ленайра. – Чем позже заметят наше отсутствие, тем лучше.

– А далеко нам ехать?

Ленайра задумчиво покрутила стакан.

– Проблема не в том, далеко или нет… Просто поместья расположены в разных сторонах. Куда бы мы изначально ни отправились, во второе по-любому ехать придется мимо столицы. Дома покажу карту, тогда и маршрут разработаем.

– Подожди, – Борис нахмурился. – А разве не поздно будет нас останавливать, если мы доберемся хотя бы до одного поместья другого Древнего Рода?

– В определенном смысле. Если я предупрежу только один Род, то они не смогут выступить согласованно. Да и доказательство ведь только мое слово. Оно очень весомое, но если меня не станет, то Лорд другого Рода может отталкиваться только от моих слов, которые я подтвердить уже не смогу. И все будет зависеть от того, поставит ли этот Род судьбу империи на кон, обнародуя обвинения против императора. В общем, все непредсказуемо, но по-любому это для наших противников единственный шанс. И вообще, не стоит давать врагам разные соблазны. Если навредить нам не смогут, то и не стоит проверять, последуют они здравому смыслу или нет. Нет искушений – нет грехов.

– Но об этом стоит говорить, когда начнем подготовку к походу, – прервал молчание Витька, единственный, кто за все время беседы не сказал ни слова, только слушал. – Пока же стоит сосредоточиться на другом: что берем здесь, чего не сможем получить в твоем мире, Снежан.

– Вить, ты не заболел? – преувеличенно заботливо поинтересовался Борис.

– С чего такой вопрос? – удивился Витька.

– Здравые идеи от тебя слышу.

– Да ну тебя. Я же серьезно. Все это хорошо, но сейчас у нас треп ни о чем. Есть шпионы, нет… да какая разница? Исходить нужно из того, что там все шпионы. Посвящать только тех, без кого не обойтись. Подготовка тогда, когда уже определимся, куда едем сначала и каким путем. А пока мы здесь, решаем, что берем отсюда и чего не сможем получить там. По-моему, где-то так.

Вся компанию дружно уставилась на Витьку. Этот… шутник, если помягче сказать, казалось, ничего не воспринимал серьезно. Эта его черта характера здорово поднимала всем настроение, когда приходилось тяжело, но вот дельных идей и мыслей от него никто не ждал. Хотя тот же Борис мог бы привыкнуть, что иногда в своей шутливой манере Витька выдавал вполне себе важные соображения. Наверное, все же то, что впервые Витька заговорил без своих обычных шуточек, всех и удивило.

– Чего? – Витька оглядел друзей. – Просто я реально оцениваю уровень опасности и согласен с Ленайрой. Потому и говорю, что нужно подготовиться по максимуму, а проблемы решать по мере поступления.

Ленайра поднялась.

– Витя дело говорит, но сейчас, после похода, не думаю, что у кого-то остались силы продолжать обсуждение. Думаю, стоит каждому обдумать все, что услышали, оценить степень опасности и подумать, как можно ее снизить и что может предоставить нам в помощь ваш мир. А вот завтра… гм… давайте после обеда соберемся, и каждый выскажет свои мысли на этот счет, заодно составим список необходимого. Мить, от тебя понадобятся все последние твои справочники, которые успел оцифровать, и защищенный ноут с программами расчета… Хочу его предоставить своему артефактору.

Митька кивнул.

– Я уже подготовил несколько дисков, осталось залить информацию с них к вам в планшеты. Завтра утром принесите их мне, и я поставлю на запись. Заодно проги обновлю.

Бурную деятельность Митька развил с самого утра. Не дожидаясь, когда все окончательно проснутся и принесут ему планшеты, он заваливался прямо в комнаты и голосом, каким обычно говорят: «Кошелек или жизнь», требовал предоставить ему компьютеры. С парнями прокатило, но когда Митька решил повторить подвиг у Аньки, то схлопотал по шее и выскочил за дверь, обтекая… Буквально…

Митька аккуратно снял с ушей ромашку и помотал головой, стряхивая воду.

– Могла бы и просто сказать, что еще не встала, – обиженно буркнул он, покосился на дверь комнаты Ленайры и повторить подвиг не рискнул. Это Анька добрая, ограничилась водой из вазы с цветами, а вот что сделает Ленайра…

Проверять Митька не стал и со вздохом спустился вниз с отнятыми планшетами, благо в подвале одна комната была переоборудована в серверную, соединенную оптикой с основной, выделенной ему Юрием Петровичем. Так что доступ к данным он имел и отсюда.

Митька как раз заканчивал подключать последний планшет, когда к нему заглянул Лешка. Обозрев все хозяйство, он на секунду исчез за дверью и вернулся уже с чашкой дымящегося кофе в руке.

– Ты чего там устроил? – поинтересовался он. – Анька до сих пор шипит.

– А чего она? Я только планшет хотел у нее забрать.

Лешка на секунду замер, глотнул кофе.

– Подожди, ты чего, к ней в комнату вломился?

– Я постучался…

Лешка покачал головой. Порой Митька его поражал. Он был настолько повернут на компах, что мало чем интересовался вокруг. Недаром он так и не смог научиться магии.

– Митька… ты… ты… ты поразительный человек, – вздохнул Лешка, сообразив, что воспитывать его бесполезно. – И как ты еще к Ленайре не вломился.

– Ну… я подумал, что Аня добрая, а Ленайра может чем и посолидней запустить. Нервные все какие-то.

– Действительно, и чего они. – Лешка вздохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом кофе. Потом приоткрыл их и принялся наблюдать за шаманством Митьки, попутно размышляя, что можно притащить в империю. Точно не помешают доспехи, но они вроде как есть, оружия и боеприпасов к нему тоже хватает. Глотнул кофе, замер, глядя на чашку, и медленно поднял палец. – Консервы.

– Что? – обернулся Митька.

– Вспомнил Дмитрия Ивановича. Помнишь, он говорил, что дилетанты изучают тактику и стратегию, а профессионалы – логистику.

– Э?

– Это я к тому, что мы наделали себе рунные доспехи, рунные пневматические ружья, зачарованные пули из рунного серебра…

– Алюминиевые, что ли?

Подбитая на взлете мысль зависла, и Лешка несколько секунд собирал ее ошметки в кучу, пытаясь сообразить, что сказал приятель.

– А я как сказал?

– Рунное серебро.

– Блин. Вот что значит привычка. Ладно, неважно. В общем, мы обо всем подумали, но если у нас ограниченное время, то выигрывает тот, кто более мобилен…

– Ага, – подтвердил Митька, не очень понимая, к чему клонит друг.

– А без чего человек не может прожить?

– Без воздуха.

– Ну это само собой, но в империи это не дефицит.

– Без воды.

– Тоже не проблема! Без еды. Сколько бы мы ни взяли ее с собой, на все время не хватит, а значит, мы привязаны к населенным пунктам, где еду можно купить. Много тоже не взять, несмотря на все сохраняющие чары. Ну сам понимаешь, кусок мяса остается куском мяса, и занимает место он соответствующее…

– Не понимаю, к чему ты клонишь?

– Армейские пайки и консервы, конечно. Да, не очень разнообразно, но они занимают минимальное место при научно выверенной дневной норме калорий…

– Чего?

– Невкусно, но с голоду не сдохнешь, – пояснил свою мысль Лешка. – Так, надо с отцом поговорить, наверняка он сможет предоставить образцы самого современного питания.

Лешка, увлеченный новой идеей, торопливо попрощался и выскочил из серверной. Митька пожал плечами и вернулся к своим компам.

Глава 20

Аккуратно пристроив последний рюкзак с пайками рядом с остальными у стены, Борис расслабился и утер пот со лба.

– Дурацкая идея, дурацкие рюкзаки, дурацкие…

– Ой, помолчи. – Анька, неторопливо помахивая газетой, сложенной веером, прошагала мимо него и внесла последнюю пометку в блокнот, который лежал на столе неподалеку. – Все, это последний.

Лешка плюхнулся на стул и тоже вытер пот.

– Когда я подавал идею, не думал, что рюкзаков наберется аж пятьдесят штук.

– Ну это же на весь отряд, не только нам. – Ленайра убедилась, что все вещи уложены, заперла дверь к Средоточию и убрала ключ в карман. – Не нужно, чтобы кто-нибудь из слуг случайно заглянул туда, – пояснила она.

– Слуг? – удивился Витька.

– Можно и без слуг, каждый берет по рюкзаку, и вперед, наверх…

– Э-ээ… Ну слуг так слуг. – Витька торопливо отошел в сторону. – Только как ты будешь им объяснять появление такого количества непонятных вещей?

– Никак не буду. Я вообще ничего не обязана объяснять слугам, а что они придумают, это их проблемы.

– А…

– И никому ничего они не расскажут, как раз в доме служат только проверенные люди. Все, дискуссия закончена, идем.

Лешка потом долго хмыкал, вспоминая выражение лиц Вариэна и Тайрина, когда те увидели их компанию, хотя ничего удивительного тут как раз и не было. Понятно, что с их точки зрения прошло совсем немного времени, когда они провожали лорда Геррая, с трудом передвигающую ноги, с потухшим взглядом, убитую горем и ослабленную болезнью. Вернулась же она с горящим в глазах энтузиазмом и с ходу развила бурную деятельность, в которую вовлекла всех слуг и вассалов, оказавшихся под рукой.

– Ущипни меня… Ай, я же пошутил! – Барон Тайрин злобно глянул на приятеля, потирая руку.

– Мне это тоже было нужно, – пояснил Вариэн, ничуть не смущаясь реакцией барона. – Это ведь какой-то ритуал Древнего Рода, да?

– Я-то откуда знаю!

– Чего встали?! – Перед ними замерла Ленайра, уперев руки в бока. – Я неясно выразилась? Вариэн, бегом со слугами, приглядишь за ними, Тайрин, ты отыщи Ригена, пусть бегом ко мне… Да и ты с ним, надо бы и с тобой разобраться.

Оба приятеля с таким энтузиазмом кинулись исполнять распоряжения, что едва не столкнулись, к счастью, удачно разошлись.

– Не, Ледяной Принцессой было лучше, – расслышал Лешка бормотание Вариэна, пробегающего мимо.

Терпения ему хватило, только пока оба озадаченных не скрылись за дверью, после чего удержаться от смеха он уже не мог.

– Ты чего? – замерла перед ним Ленайра, вернувшаяся из соседней комнаты, где отдавала распоряжения Дарку.

Лешка пояснил, а Ленайра застыла на месте.

– Надо же… Я как-то и не подумала, что вернулась домой, и все еще думаю о себе как о Снежане…

– А тебе не кажется, что с этим твоим раздвоением личности пора заканчивать? – поинтересовался Лешка, успокаиваясь.

– Возможно… Но не так же резко. Все сочтут, что меня подменили! М-да… О, что там слуги бормотали о каком-то ритуале? В общем, так, слушайте официальную версию.

Друзья собрались вокруг Ленайры и обратились в слух.

– В общем, чтобы немного меня подбодрить, мы проводили жутко секретный тайный…

– Секретный, да еще и тайный? Какая жуть.

– Витенька, а по шее?

– Молчу-молчу.

– Именно так! Особо секретный тайный ритуал подпи…

– Подпития? Ай, больно же. Я ж ничего плохого не сказал.

– Как обещала, Витя, как обещала. Ты же знаешь, что я всегда держу свое слово. Ритуал подпитки. Кстати, есть такие, но родовой ритуал нашего Рода особенный. Короче, немного перестарались, и теперь я буду такой, пока не растрачу взятые силы. Витя как самый болтливый получает задание ненароком проболтаться об этом перед кем-нибудь. Надеюсь, понятно, что проболтаться ты должен случайно и чтобы в это поверили?

– Обижаешь, начальник. Ай, а сейчас-то за что?

– В профилактических целях. Надо же мне растрачивать полученную в ритуале энергию!

Следующие дни все вертелось по плану, разработанному в доме у Лешки. Не без накладок, но тут помогло новое состояние Ленайры, весьма активное и бодрое. Все сочли, что это так кипит в ней энергия после ритуала, а потому и посыпались все эти проверки систем безопасности поместья, ночные тревоги и отмена выходных. Похоже, обитатели поместья решили, что этот период лучше перетерпеть и не отсвечивать.

Ленайра, просматривая на ходу какие-то отчеты, прошла мимо Тайрина, замерла, резко развернулась и ухватила барона за руку.

– Занят?

Опешивший Тайрин слегка вздрогнул.

– Терпит, – торопливо отозвался он.

– Отлично. За мной, нужно поговорить. Хотя стой, разыщи Ригена, и вдвоем ко мне в кабинет.

Барон на миг засомневался, потом неуверенно двинулся за девушкой, справедливо полагая, что начальник гвардии рода найдется по дороге, в крайнем случае, можно за ним и слугу послать. А вот оставлять Лорда Геррая в таком состоянии он побоялся – слишком уж решительно настроенной она выглядела… непонятно, с чего. Сама же Ленайра стремительным ураганом пронеслась по дому, на ходу кивая встречным слугам, изредка получая отчеты и отдавая новые приказы. Тайрин тормознул одного и быстро передал распоряжение по поводу Ригена. У своего кабинета Ленайра на миг замерла, проверяя, идет за ней барон или нет. Огляделась.

– Риген сейчас придет.

– Хорошо. Закрой дверь и садись, – кивнула девушка на стул за небольшим столиком и сама присела напротив, уперла локти в стол и на скрещенные пальцы опустила подбородок, задумавшись.

Тайрин терпеливо ждал, догадываясь, что разговор предстоит серьезный.

– Так. Пока поговорим без Ригена. Какие у тебя дальнейшие планы? – наконец заговорила она.

– А есть варианты?

– Варианты всегда есть, все зависит от того, что ты хочешь. – Ленайра снова помолчала. – Как я понимаю, ты подружился с Вариэном… В школе, по крайней мере, вы с ним постоянно околачивались.

– С ним не скучно… У вас есть какие-то возражения?

– Гм… «У вас»… Вариэн – мой вассал.

– О… неожиданно… но я подозревал.

– Подозревал он… Знал?

– Ладно, знал. Хотя…

– Стой. Послушай сначала… И да, надеюсь, этот разговор за пределы комнаты не уйдет.

– Вот как? Понимаю… Хотя нет, ничего не понимаю.

– Вот и ладно, надеюсь, и никто не понимает. Вопрос в том, что хочешь ты. Скоро мне придется отправиться в путешествие, чтобы разобраться… неважно. – Ленайра опять замолчала и глянула на дверь. – Подождем Ригена, сейчас он мне нужен.

Ждать долго не пришлось, и вскоре капитан гвардии неторопливо вошел в кабинет. Огляделся, кивнул Тайрину и вытянулся перед Ленайрой. Ее стремление навести порядок в поместье своими методами вызвало справедливое возмущение капитана, который полагал, что такие вещи положено проводить через него. Попытка нового Лорда отдавать приказы гвардейцам через его голову вызвала его крайне отрицательное отношение. Впрочем, внешне все оставалось в пределах приличия, и свое отношение он выказывал сугубо наедине.

Ленайра указала ему на соседнее кресло, дождалась, когда Риген усядется, и кивнула своим мыслям.

– Пришла пора поговорить серьезно. Очень скоро мне придется покинуть поместье, чтобы разобраться с тем, что творится в империи… При этом нужно сделать так, чтобы заинтересованные люди узнали о моем отъезде как можно позже.

Риген нахмурился, задумавшись. И тут его лицо словно осветилось. Дураком он не был, потому сумел сложить два и два.

– Так вот для чего все эти проверки… Ты приучала к ним всех в поместье… Но, Лорд, вы могли бы предупредить меня!

– Нет. Тогда твое возмущение моими действиями не выглядело бы столь настоящим. Риген, я не дед, потому не очень хорошо вас знаю, но прошлый лорд доверял вам, как себе… Так он мне говорил. Сомневаться в его словах у меня никаких причин нет, потому я вам доверяю. Да, до определенного момента, но больше вас в этом доме я доверяю только своему жениху и его друзьям. Но хочешь обмануть врага – обмани друзей, а от моей поездки слишком многое зависит.

Теперь уже Риген задумался, правда, в отличие от Ленайры он не уходил в себя, а пристально изучал девушку. Та взгляда не отводила.

– Насколько эта поездка опасна? – наконец прямо спросил он.

Ленайра вздохнула.

– Шансов не доехать – процентов сорок. Но чем позже узнают о нашей поездке, тем они выше.

– Сколько мне брать с собой людей?

– Вы найдете надежного человека, кого можно оставить здесь и который обеспечит сохранение тайны?

Риген снова задумался.

– Да, – наконец решительно кивнул он.

– Тогда берите человек пятнадцать.

– Но…

– Больше брать бессмысленно. Если нас перехватят, то против силы, которую смогут на нас направить, не поможет и вся гвардия. Зато столько хватит отбиться от случайных грабителей, ну и решить мелкие проблемы. Наша главная защита будет в скорости и скрытности, и в этом нам помогут рюкзаки, которые ваши солдаты сложили на складе. После этой встречи разыщите моего жениха, он объяснит, что там и как этим пользоваться. Перед выездом проведем обучение гвардейцев.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Пока все. Если появятся вопросы, разговаривать только со мной или Лешей… гм… с моим женихом.

– Я так понимаю, что выезжаем мы уже?..

– Послезавтра. Понимаю, времени мало, но с моими якобы закидонами с проверками все необходимое уже сложено и находится на том самом складе. Разыщите Лешку и вместе проверьте, все ли нужное на месте. Если чего не хватает, у вас весь завтрашний день.

Риген поднялся.

– Я все понял. Я могу идти?

– Конечно.

Когда капитан гвардии удалился, Ленайра повернулась к Тайрину.

– Все понял?

– Не все, но суть уловил. Что-то там не сложилось, и теперь нужно что-то сделать, причем шансы уцелеть вовсе не шестьдесят процентов, как ты тут говоришь.

– Полагаешь, я обманываю своего капитана?

– Полагаю, ты недооцениваешь опасность. Возможно. Я ж не знаю всего.

– Более того, и Вариэн всего не знает. Я готова признать, что в людях он разбирается великолепно, но сомневаюсь, что он сможет разобраться в интригах императорского дворца.

– Ага, значит, я был прав, и все идет оттуда. А можно подробнее?

– А тебе зачем? – Ленайра чуть наклонилась вперед, пристально изучая барона.

– Гм… – Тот даже растерялся. – Думаешь, я предатель?

– Думала бы так, разговаривал бы ты не со мной. Просто сейчас у тебя два пути: ты либо приносишь вассальную клятву и едешь с нами… Вариэн очень просил за тебя. Либо ты остаешься здесь и дожидаешься… дожидаешься, пока все не закончится… чем-нибудь.

– Чем-нибудь?

– Чем-нибудь все обязательно закончится, после чего ты спокойно возвращаешься в школу и доучиваешься до конца. Руководству я письмо подготовлю, что ты был привлечен для блага империи и участвовал в делах Древнего Рода. Даже если со мной что случится, никто этого письма оспорить не решится. Да и не интересен ты никому будешь на тех высотах.

– Ты сейчас меня за кого принимаешь?

– Ни за кого. Так, давай хоть ты не будешь играть в эти ваши идиотские мужские игры? – поморщилась Ленайра. – За кого ты нас принимаешь… Да я такой крутой… Да я тут вообще…

Тайрин не выдержал и рассмеялся.

– Кажется, у кого-то состоялся похожий разговор. Жених?

– Не твое дело, – вдруг вызверилась Ленайра, на мгновение потеряв свое хваленое хладнокровие, правда, тут же взяла себя в руки. – Как же вы меня все достали с этой вашей дурацкой мужской гордостью. У меня-то шансов выжить побольше будет… В общем, так, два варианта, и тебе нужно выбирать, как понимаешь, срок до завтра. И да, даже если все у нас получится, то вассалитет Герраев, возможно, будет весить далеко не так, как сейчас. Мне пока сложно предположить, чем придется пожертвовать, чтобы разрулить ситуацию, но точно какой-то властью поступиться придется… Да кого я обманываю.

– Ха. Ха-ха. – Тайрин искренне расхохотался. – Господи, вы на ваших высотах совсем уже не замечаете жизни простых людей. Сейчас ни Торрены, ни Ригеры не обладают властью в империи, но ты серьезно полагаешь, что их вассалы ничего не значат? Ты хоть понимаешь, на какой высоте они находятся для любого губернатора имперской провинции? Впрочем, все это неважно. Ленайра… ты не против, если я так обращусь? Все-таки одногруппница.

Девушка наградила Тайрина хмурым взглядом.

– Как хочешь. Меня этот «Лорд» уже достал, честно говоря. Только ты понимаешь, что ты сам подрываешь доверие к себе?

– Ха. Что ты там говорила про Вариэна и его умение разбираться в людях? Так что либо ты ему веришь и принимаешь меня, либо я внушаю тебе подозрения, но тогда выходит, что Вариэн неправ, и в таком случае ставятся под сомнение и его таланты разбираться в людях.

– Ох ты и жук, – протянула Ленайра. – А я-то все гадала, чего это Вариэн так с тобой сошелся, а оказывается, вы стоите друг друга. Но все равно срок тебе до завтра. Завтра в обед либо клятва вассала, либо… ну ты помнишь варианты.

Дождавшись, когда барон уйдет, Ленайра чуть расслабилась.

– А я пока поговорю с Вариэном, – проворчала она, – с чего это он так просит за друга… как же сразу не поинтересовалась?

Разговор с Вариэном получился… Ну это же Вариэн. Похоже, он догадался, о чем пойдет разговор, и начал первым. Причем даже спустя двадцать минут после беседы Ленайра не сумела понять, как у последнего все так выходит, что с ним даже спорить не получается? Ведь явно не магия, уж свое сознание она умеет защищать. Даже головой потрясла для прояснения.

– Ну вот как он так делает? – у небес вопросила она.

– Гм… госпожа…

М-да, если Ленайра надеялась, что Риген ограничится тем разговором в кабинете, то зря. Когда он вышел без вопросов, она уже было понадеялась, что все обойдется, но нет. Оказывается, он просто не хотел выяснять отношения при постороннем, что понятно.

Уяснив суть вопросов, Ленайра жестом остановила его.

– Давайте о Роде и ответственности продолжим в другом месте. Мне еще нужно с Дарком поговорить. Хотела только с ним, но если вас эти вопросы так беспокоят, пройдемте. Кстати, вы с Лешей говорили?

– Да, оставил с ним своего заместителя, и они разбирают ваши подарки. Если эти пайки действительно так питательны, как он говорит, мобильность отряда и правда повысится.

Дарк дожидался девушку в кабинете. При этом он сидел на стуле так, словно стоял по стойке смирно: идеально прямая спина, руки на коленях, взгляд устремлен вперед. Но при этом вся его фигура выражала такое достоинство, что встать перед ним по стойке смирно хотелось уже самой Ленайре. Умел управляющий без слов показать подчиненным свое отношение к ним, что порой даже восхищало девушку.

Жестом остановив его попытку подняться для приветствия, Ленайра прошла за стол, выдвинула ящик, вытащила из него запечатанный конверт и бросила на стол.

– Риген, присаживайтесь. Об этом хотела поговорить только с Дарком, но раз уж вы подняли вопрос ответственности…

– Да. Я не очень понимаю все эти интриги, но я обещал вашему деду защищать Род. Не только вас.

– Да. – Ленайра замерла, глянула в окно, снова посмотрела на сидящих перед ней мужчин и положила руку на конверт на столе. – О Роде я и хотела поговорить. Если у меня что-то не получится… в общем… – Ленайра прикусила губу и опустила взгляд, потом решительно тряхнула головой. – Здесь, – она пристукнула кулаком по конверту, – мое завещание. Если со мной что-то случится, следующим Лордом Геррая станет старший ребенок Мирла…

– Но…

– Не сам Мирл, Дарк, и ты понимаешь, что я права. Он не справится, тем более сейчас. В связи с гибелью всех дееспособных членов Рода… – Видно, в этот момент Ленайра вспомнила о старшем брате и нахмурилась. – В связи с гибелью всех дееспособных членов Рода, – повторила она, – я объявляю Род Герраев временно отстранившимся от дел. В вашу задачу, Дарк, входит подыскать для моего брата подходящую партию и воспитать достойного наследника или наследницу… Риген, если вы в нашем путешествии уцелеете, эта обязанность ляжет и на ваши плечи.

– Госпожа…

– Позже, Дарк, – отрезала Ленайра. – В этот шкаф, – девушка махнула в книжный шкаф за спиной, – я собрала все необходимое, что должен знать наследник Рода и Лорд. То, что на нижней полке, вы передадите ему в возрасте пяти лет… Да… там сказки, в которых… кое-что объясняется об обязанностях Рода… в виде сказок. Следующая полка уже более серьезная… В общем разберетесь, я там инструкцию оставила, с какого возраста что давать. Верхние две полки – если он станет Лордом.

Дарк с Ригеном переглянулись.

– Но…

– Идите… – Ленайра чуть прикрыла глаза и снова опустила голову.

Риген хотел что-то сказать, но Дарк вдруг слегка коснулся его руки и покачал головой.

– Завтра поговорим с ней, – одними губами прошептал он.

Капитан гвардии нахмурился, бросил взгляд на стоявшую у стола фигуру девушки. Открыл рот, чтобы возразить, подумал, закрыл. Кивнул и вышел следом за Дарком, но уже за дверью ухватил того за руку.

– Быстро отправь кого, чтобы разыскали этого… Алексея… – Риген слегка поморщился: кандидатуру жениха лорда Древнего Рода он явно не одобрял, но и открыто не возражал. – И объясни ему… кратко. Не стоит ее сейчас одну оставлять. Какой бы сильной ни была, но поддержка ей не помешает.

Дарк секунду подумал, кивнул и быстро зашагал по коридору. Риген еще какое-то время стоял у двери кабинета и гипнотизировал ее взглядом.

– Девочка выросла, – вздохнул он.

Следующий день для обитателей особняка ничем особо не отличался от предыдущих. Та же суета с проверкой всех систем безопасности, проверка подготовки гвардии, показательные поединки, патрулирование периметра, потом очередное предупреждение о закрытии особняка на три дня.

– Вы это… – обратился Риген к собравшимся слугам, – пока есть возможность, предупредите своих, что в следующие три дня дом будет закрыт.

Недовольное гудение на этот раз оказалось гораздо громче обычного. Первый раз – ладно, поворчали и разошлись, мало ли что там в голову пришло новому лорду. Второй раз уже повозмущались… слегка. Когда дом закрыли в третий раз, то возмутились уже почти в открытую. Сейчас же…

– А ну, тихо! – рявкнул Риген. Когда шум смолк, закончил: – Обещаю, что после этой проверки поговорю с лордом и постараюсь уговорить ее прекратить их… Но и вы поймите девушку. Деда убили, на нее по дороге в столицу тоже покушались… Войдите в положение. И Дарк мне пообещал, что вам всем будут компенсированы некоторые неудобства.

Намек на вознаграждение вмиг успокоил страсти, и слуги разошлись уже вполне довольные – ради дополнительных денег можно и неудобства перетерпеть.

Ленайра разбирала последние непросмотренные бумаги, требующие ее срочного внимания. Остальные… ну или после возвращения, или их посмотрит следующий лорд.

– Госпожа! – обратился Дарк вроде бы неторопливо, но, судя по чуть раскрасневшемуся лицу, он бежал всю дорогу. – Ваш фамильяр вернулся.

– Гром? – Ленайра быстро прикинула в уме время с момента его гибели. Вроде бы рановато. И что значит вернулся? – Показывай.

Оказалось, что Гром, в виде полуощипанного то ли птенца, то ли мелкой птицы сидел в ее комнате на столе и жалобно оглядывался. При виде хозяйки он радостно закурлыкал, расправил крылья в попытке взлететь, но две палочки с редкими перьями явно не смогли обеспечить взлет, и птенец рухнул, пропахав клювом столешницу. Ленайра мысленно попыталась потянуться к птенцу, но… похоже, его разум еще тоже спал, потому она и не почувствовала возвращение фамильяра, что странно. Хотя… вроде бы в одной из книг описывался такой случай, что если фамильяр сильный, то сразу связь он не устанавливает, а сначала возвращает себе часть сил.

Впрочем, какая разница? Ясно одно: брать с собой этого птенца не стоит, а оставлять его здесь значит затянуть восстановление. Сейчас ему необходимо присутствие хозяйки.

– Как же не вовремя, – простонала она.

– Простите?

– С собой не потащишь, оставить нельзя. Сильный фамильяр – не всегда хорошо. Восстановись он полностью, его помощь была бы неоценима. Этому же… еще несколько дней восстанавливаться. Или даже дней пятнадцать. Если же уеду без него, Гром может и погибнуть – ему нужна подпитка от меня… м-да… придется брать… Дарк, приготовьте какую-нибудь коробочку, утеплите ее там как-нибудь.

Ленайра подставила ладонь, и Гром, радостно вереща, забрался на нее и забарабанил клювом по руке. Ленайра от щекотки с трудом удержалась от хихиканья и торопливо подняла руку, поднося птицу к плечу. Тот тут же перебрался туда и вцепился когтями в рубашку. Девушка чуть поморщилась и слегка поправила ткань, чтобы Гром не царапал кожу. Глянула в зеркало. Да уж… Лорд Древнего Рода с общипанной курицей на плече…

– Эх ты, птица, – вздохнула она. – Как же ты так подставился?

Гром виновато курлыкнул и потерся клювом о ее щеку.

Витька при виде Ленайры с ощипанным птенцом на плече замер и раскрыл рот… Палец девушки застыл напротив его глаза.

– Только скажи хоть слово!

Витька скосил глаза на кончик пальца у носа, глянул на Ленайру и нервно кивнул. Ленайра убрала руку и двинулась дальше. Услышав за спиной нечто похожее на смешок, обернулась и наткнулась на безмятежное лицо Витьки… с трудом сжимающего подрагивающие губы в попытке удержать рвущийся наружу смех. Махнула рукой.

– Так смешно?

– Цезарь, – гордо возвестил Витька, продемонстрировав большой палец. – С орлом на плече. – Тут не выдержал все-таки и заржал.

Ленайра обозвала его дураком и зашагала дальше. Грома она пристроила в небольшой сумке и повесила ее на плечо, однако, судя по разочарованным взглядам друзей, когда она вышла во двор проверить припасы, Витька уже успел растрепать об увиденном, и теперь все мечтали посмотреть на «цезаря с орлом на плече».

Лешка подошел к Ленайре со спины, обнял ее и через плечо заглянул в сумку, откуда немедленно показалась голова птицы. При виде такого представителя фауны Лешка даже отшатнулся.

– Господи, кто это?

– Это ты сейчас у Бога спрашиваешь или меня повысил? – не удержалась от подколки Ленайра.

Под общим вниманием Гром испугался и поспешно нырнул обратно в сумку.

– Это вот тот самый наглый ворон? – задумчиво поинтересовался Борис, тоже заглядывая в сумку и двумя пальцами вытаскивая попискивающего фамильяра на свет.

Ленайра легонько стукнула его по руке, заставляя отпустить птицу.

– Недели через две будет как прежде. – Тут девушка вздохнула. – Но как бы он нам помог, если бы не погиб так глупо. А теперь придется с собой тащить.

– Зачем? – удивилась Аня, до этого с интересом прислушивающаяся к разговору.

– Он должен быть рядом со мной, чтобы питаться моей магией, иначе погибнет, и тогда его возрождение может еще больше затянуться… да и весь накопленный опыт растеряет. Дарк как раз готовит коробку для него. – Ленайра глянула на серое небо, поежилась от промозглой сырости. – Придется терпеть. Собственно, я узнать… Как дела с подготовкой?

Лешка вытащил из-за спины небольшую пачку листов и пробежал по списку глазами.

– Все упаковано, проверено, подготовлено. Ехать можно прямо сейчас. Наше оружие упаковано отдельно, его достанем после выезда за пределы поместья, чтобы не привлекать внимания. Переоденемся в походную одежду – тоже, выедем в парадной форме, так что даже если отъезд заметят, он не привлечет внимания. В нашей теперешней одежде в такую погоду не попутешествуешь.

– А куча вещей и заводные лошади с тюками, конечно же, не привлекут ничьего внимания? – ехидно поинтересовалась Ленайра.

Лешка улыбнулся.

– Вообще-то, это идея Ригена была. Как раз сейчас лошадей с тюками по одной выводят из поместья. Всех их соберут в одном месте, где под присмотром надежных людей они и будут нас дожидаться. Выедем мы налегке. Более того, Риген сумел отыскать похожих на всех нас людей, которые вернутся в поместье в нашей одежде. Ты, – Лешка ткнул пальцем в сторону Ленайры, – упадешь с лошади и повредишь ногу, потому тебя сразу пронесут в твою комнату, где начнут оказывать помощь, а потому в течение дня не сможешь выходить оттуда, а мы все так тревожимся о тебе, а к тому же чтобы не скучала, составим тебе компанию. Изредка кто-нибудь будет мелькать перед слугами, но так, чтобы те видели нас издали.

– Ух ты. – Ленайра даже восхитилась талантами Ригена. Надо было его все-таки пораньше привлечь, возможно, он еще что-нибудь придумал бы. Но организовать все это за столь ограниченное время… определенно талант, надо бы присмотреться к нему. – Но тогда выезжать нам нужно не ранним утром, когда все спят, как мы хотели.

– Ага, – отозвался Борис. – Вечером. Вроде как для объезда территории поедем.

– В парадной одежде? Впрочем, дед частенько выезжал именно так… хотя и не зимой.

– Ну тебе можно, ты же у нас деспот и самодур, – хмыкнул Лешка, приобнимая девушку. – Чего? Сам слышал, как слуги тебя так называли.

– Накажу, – хмыкнула Ленайра и задумалась. – Хм… пора бы уже выходить из-под действия ритуала.

– Какого ритуала? – не сообразил Витька, отвлекаясь от увлекательного занятия по устройству дамбы из грязи на пути небольшого ручейка.

– Который позволил мне прийти в себя… Ты что, забыл официальную версию?

– А-аа… этого… Знаешь, такой, как сейчас, ты мне больше нравишься. Ледяная Принцесса… ну она… в общем, такая ледяная.

– Информативно. – Ленайра задумалась. – Так, если перенесли время выхода, значит, Риген сейчас разыскивает меня по всему дому, чтобы сообщить об изменении планов, а я тут с вами прохлаждаюсь.

Лешка задумчиво проводил девушку взглядом и вздохнул.

– Волнуется.

– Удивительно, правда? – влез Витька. – Отправляемся в опасное путешествие, в пути столько увлекательных приключений ожидается. Ну не вернуться можем, пустяки ведь. На кону судьба империи, и находится она в ее руках, все зависит от успеха или неудачи. Действительно, чего она волнуется?

– Замолкни. – Борис ухватил Витьку за шкирку и оттащил в сторону. – Все мы волнуемся, и ничего удивительного, что Снежана к нам за поддержкой пришла…

– Так мы ее и поддержали. – На этот раз Витька выглядел серьезным, что казалось совершенно неуместным с вечно сияющей улыбкой физиономией. – А ты-то как?

– В смысле?

– Ну… как твоя бароночка?

– Иди ты… – Борис помрачнел. – Как я могу узнать?

Анька показала Витьке кулак, и тот, сообразив, что влез несколько неуместно, стушевался и отступил.

Ленайра разыскала Треона Даренса, с которым в последний раз разговаривала еще до поездки в мир Лешки. Вернувшись, она все никак не находила времени поговорить с ним… да и не хотелось, честно говоря: она пока не знала, что ему предложить и какие вообще у парня шансы уцелеть. Жалко его было? Ну да, честный и, в общем-то, неплохой сам по себе. Мог бы стать хорошим рыцарем, если бы не родословная. Из-за нее он становился не просто не нужным никому, но и опасным. Причем для всех сторон. Отработанный материал, уже не нужный заговорщикам, и опасный для другой стороны как возможный разрушитель спокойствия империи.

После возвращения Ленайра, конечно, получала сведения о том, что он делает, потому знала, что он, если можно так сказать, подружился с Мирлом, который, может, и не подходил на роль наследника Рода, но мог многое объяснить в происходящем слишком уж честному и, чего уж лукавить, наивному парню. Благодаря тому что он постоянно пропадал в библиотеке, разбирался Мирл в происходящем, возможно, и не хуже Ленайры. Его проблема была в том, что ему не хватало решимости что-то сделать с этим, бороться и противостоять невзгодам. Справедливо или нет, но Мирл считал себя частично виноватым в происходящем, коря себя, что не смог убедить Джейра отказаться от его планов, что не мог помочь сестре, деду. Треон же, сообразив, в какой ситуации оказался, ударился в депрессию… В общем, встретились два одиночества. В беседах друг с другом они и коротали время. Мирл боялся встречаться с сестрой, опасаясь, что она в открытую обвинит его в том, в чем он винил себя, Треон не понимал, чего ожидать от будущего, и был полон самых мрачных предчувствий.

Сама же Ленайра тоже не представляла, что с этим делать. Проще всего убить, но… ну не поднималась у нее рука на такое. Мысленно костеря на великом и могучем, потому что ее родной оказался слишком беден на ругательства, Алехандро Тарони и понимая, что откладывать разговор дальше просто невозможно, она отправила слуг за наследником.

Хорошего Треон точно не ждал, а потому пришел с таким выражением лица, словно и не надеялся вернуться живым.

Девушка указала ему на кресло напротив и задумчиво его изучила.

– Жить хочешь? – прямо поинтересовалась она.

– Хочешь предложить трон? – хмыкнул он. – Слышал, ты императора обвиняешь в произошедшем с твоим дедом.

Ленайра нахмурилась.

– На твоем месте я бы думала над возможными вариантами, а не над слухами. В чем там виноват император, решать не тебе. Что же касается трона… я скорее предложу его разбойнику с большой дороги, нежели позволю занять его тебе. Говорю, чтобы у тебя не оставалось никаких иллюзий. Тебе я трон занять не позволю ни за что.

– Вот оно как? – Похоже, Треона что-то сильно разозлило. – То есть, по-твоему, даже разбойник с большой дороги лучший император, чем я?

– Да, – подтвердила Ленайра свое высказывание.

Треон моргнул: видно, полагал, что собеседница прежнюю фразу сказала сгоряча и сейчас смутится.

– И могу я узнать, почему?

– Можешь. Треон, ты хороший человек, честный, настоящий рыцарь. Собственно, так тебя и воспитывали. И ты идеалист. Но именно поэтому для трона ты не годишься. Ты либо погибнешь, либо зальешь страну кровью в попытке подогнать всех людей под свои идеалы. Я помню наши разговоры в школе и помню твои идеи.

– Что плохого в том, чтобы вернуть настоящее рыцарство?

– Дай подумать… Может, то, что настоящего рыцарства никогда не существовало? Почитай не те дурацкие баллады, которыми тебя пичкали, и не те прилизанные хроники, что писались для детей. Открой настоящие архивы, которые не подвергались цензуре и не переписывались в угоду тем или иным силам. Такие хранятся в Древних Родах, это тоже наша обязанность – хранить настоящую историю. Первый император прекрасно знал, как будут обходиться с историей, именно потому обязал отправлять в архивы Древних Родов копии всех приказов и документов.

– Что?

– А чего ты удивляешься? История – это такая вещь, которую каждый норовит использовать в своих интересах. Но люди не идеальны, и твоя попытка переделать их под свои представления о благородстве и рыцарстве выльется в то, что они начнут сопротивляться. А ты, разумеется, из самых лучших побуждений, кинешься строить идеальную империю, выжигая инакомыслящих каленым железом. Даже не спорь, – подняла руку Ленайра, останавливая Треона, готового что-то возразить. – Поверь, я знаю, о чем говорю. Идеалисты у власти пролили больше крови, чем самые страшные тираны. У тех ясная цель: остаться у власти, а потому тираны убирают только тех, кто им может угрожать… Ну ладно, еще и тех, кто, как им кажется, им может угрожать. В любом случае число таких людей конечно. А вот идеал в представлении идеалиста недостижим, а потому сколько ни устраняй тех, кто противится установлению справедливых законов, врагов народа оказывается все равно больше.

– Кого? – растерялся Треон.

– Врагов народа, Треон. Не правда ли, емкое слово? Вот выступает кто-то против справедливых твоих требований быть честным, значит, выступает против тебя и народа, который ты олицетворяешь на троне.

– Чушь какая-то. И что плохого в том, чтобы быть честным?

– Ничего, пока это стремление самого человека, что достойно всякого уважения. А вот если его заставляют быть честным, тут уже возможны варианты. И что делать с теми, кто отказывается быть честным? Что касается чуши… Треон, поверь, все это уже происходило, и не раз. И каждый раз попытка построить идеальное общество, государство, строй заканчивалась такой кровью, что… Так, ладно. Тема, может, для тебя и интересная, но времени у нас нет. Если все закончится благополучно, ты сам поймешь мою правоту…

Треон издал смешок.

– Вот-вот, – кивнула Ленайра. – Ты даже на секунду не усомнился в своих идеях. Но так нельзя! Всегда нужно сомневаться и просчитывать, чем может обернуться та или иная попытка внедрить их. Разумный человек откажется от попытки сделать «как лучше», если видит, что возможное сопротивление этому превысит некоторый порог. Пусть даже это действительно будет как лучше. Впрочем, ладно, суть ты понял – трон ты не займешь. Возвращаясь к моему первому вопросу – жить хочешь?

– Если я тебе не нужен на троне, то зачем я тебе нужен?

– Поверишь, если скажу, что мне просто тебя жалко? Вот так, без всяких задних мыслей, просто жалко. Ты неплохой человек, честный, порядочный, хорошо воспитанный. Единственный твой недостаток – отец, но тут уж ничего не поделаешь.

– Вот так просто? – недоверчиво поинтересовался Треон. – Просто жалко?

– Просто жалко.

– А как же защита империи от угрозы?

– Вот видишь, в чем между нами разница?

– А?

– Я говорю про идеи и долг. Мой долг требует обеспечить защиту империи и убить тебя. Но я как человек пытаюсь найти другой выход, пусть более сложный и менее надежный. И я не думаю, что безопасность империи требуется обеспечивать любой ценой. Заслуживает такая империя жизни, если она требует кровавых жертв для существования? Вот в чем вопрос. Я сомневаюсь, а ты в своей вере непоколебим. Ладно, опять отвлеклись. У меня есть одна идея, как сделать, чтобы и овцы были целы, и волки сыты, но для этого мне нужно твое согласие. Про добровольность не говорю, варианты ты сам знаешь, но хочу, чтобы решение ты принимал, зная все. Главное ведь – сделать так, чтобы ты никогда не мог претендовать на трон.

– И как так сделать?

– То есть ты согласен?

– Умирать мне что-то не хочется. Мне не нравится все, что творится в империи… вы тут сидите на вашей вершине и не видите, что происходит…

– Помолчи, а? Хотя… не знаем, да? Что ж, я нашла тебе применение. Поговорим в пути, ты едешь с нами. – Ленайра поднялась, но у двери замерла. – Да, можешь попытаться в дороге сбежать – там тебя некому будет охранять, но, полагаю, ты понимаешь последствия?

– Использовать?

– Варианты у тебя есть.

– Да?

– Ага. Женись. Есть кто-нибудь в поместье, кто тебе нравится? Найди какую-нибудь не слишком знатную дворянку и женись. А лучше на ком-то неблагородного происхождения, это надежно перекроет тебе путь к трону: такую жену общество не примет. Варианты у тебя есть, просто ты зациклился на двух: смерть или трон. Придумаешь свой, и если это не навредит империи, я поддержу. Видишь, даже иду тебе навстречу.

– А какой твой вариант, я так и не понял?

Ленайра бросила взгляд на стоявшие в углу часы.

– В дороге узнаешь, сейчас уже некогда, слишком много объяснять придется. Так что собирайся.

Ленайра покинула кабинет, оставив задумчивого Треона размышлять о своей дальнейшей судьбе. Впервые у него появилась слабая надежда уцелеть… осталось только понять, насколько можно верить этому… Лорду Древнего Рода.

Глава 21

До вечера в поместье продолжалась беготня и суета. Риген, похоже, задался целью устроить бедлам, чтобы все забыли, кто где находится, для чего все делается и что вообще вокруг происходит. В такой обстановке отъезд отряда во главе с лордом на осмотр прилегающей территории всеми в поместье был воспринят как подарок богов.

– И чтоб вы все там ноги переломали, – читалось в ласковых взглядах провожающих отряд слуг и рабочих.

Ленайра внешне оставалась спокойной, а Лешка заметно нервничал, оглядываясь по сторонам и слегка поеживаясь в не очень подходящей для поездки по такой промозглой погоде одежде.

Ждали их на небольшой полянке в лесу, куда еще пришлось добираться по размокшей вдрызг тропинке. Зато на поляне уже горели костры, кипел чай в котелках, а также были отгорожены небольшие участки, где можно было переодеться.

Ленайра оглядела все это, подготовленное с таким тщанием, и покачала головой. М-да. Хотя Риген, скорее всего, заставил ожидающих их людей подготовить все не для удобства, а чтоб людей занять…

Пока девчонки переодевались, Лешка с Борисом и Витькой распаковали мешки с оружием, проверили его, рассортировали заряды и баллоны со сжатым воздухом, после чего передали их вернувшимся девчонкам и отправились переодеваться сами.

Когда они появились на поляне, Ленайра уже что-то говорила парням и девушкам, которые успели переодеться в их одежду. Рядом лежали носилки для «Ленайры», повредившей ногу. Сама девушка, которая должна была изображать Лорда, кивала словам Ленайры, внимательно их выслушивая.

Заметив друзей, Ленайра хлопнула девушку по плечу в знак поддержки и зашагала к ним. На поясе у подруги Лешка заметил кобуру с пистолетом, шашка висела на другом боку.

– Готовы?

Лешка ответить не успел – ему в руку сунули кружку с горячим чаем.

– Выпей, – посоветовал Риген, отправляясь отдать последние распоряжения людям, что сейчас возвращались в поместье с поддельной Ленайрой и ее друзьями. Те же, кто должен был отправиться с отрядом, сейчас расположились чуть в стороне, чтобы никому не мешать, и наблюдали за легкой суетой вокруг.

– По-хорошему, – заметила Ленайра, когда к ней подъехал Риген с сообщением, что можно ехать дальше, – тебе бы вернуться, твое отсутствие точно заметят…

– Мой помощник сообщит, что я с небольшим отрядом отправился патрулировать дальше, а ты вернулась из-за поврежденной ноги. В любом случае больше суток нам вряд ли выиграть удастся, одна надежда, что из-за закрытого поместья сообщить о нашем отъезде сразу не получится.

Ленайра кивнула.

– Я все-таки рассчитываю на больший срок. Впрочем, полагаю, что до поместья одного из Родов мы доберемся без проблем, проблемы начнутся, когда мы попытаемся добраться до второго. Там уже придется полагаться только на скорость и скрытность. Потому второй этап придется продумать очень тщательно, возможно, ехать нужно будет не по прямой.

Риген кивнул, принимая задачу.

– Я уже думал об этом. Плохо, что куда бы ни отправились, все равно придется возвращаться мимо столицы, а объезжать по таким дорогам – только потерять время.

– Но центральные тракты будут патрулироваться.

Все это обсуждалось неоднократно, но решения пока не находилось. Надежда, что враги очнутся поздно и просто не успеют отдать нужные приказы, была, но полагаться на нее не хотелось. Но и решить проблему не получалось: любой план выходил слишком зависимым от случайностей. И тянуть с отъездом дальше было невозможно – время не на их стороне.

– Ладно. – Ленайра одним плавным движением вскочила в седло. – Пока отправляемся к Ригерам, а там посмотрим. Подумаем в дороге.

Убедившись, что все готово, Риген махнул рукой, поднимая гвардейцев. Вскоре их отряд скрылся среди деревьев, отправившись в хоть и не дальнее, но опасное путешествие.

Первые дни выдались до удивления скучными. На размытых дорогах в это время года можно было встретить только каких-нибудь чудаков либо караваны небогатых купцов, решивших таким образом сэкономить на дорожном сборе, уплачиваемом на имперских трактах. Но первые сами торопились убраться с дороги, а вторым не было никакого дела до отряда путешественников. Едут и едут. Еще оказалось, что Ленайра творчески переработала идею Лешки с продовольствием и заказала не то, что планировалось. Точнее, не только то. Основу взятого составляли брикеты с надписями о том, что упакованы витаминизированные добавки для лошадей.

– А чего ты хочешь? – пожала плечами Ленайра, когда к ней с этим брикетом подошел Лешка. – Для людей много не надо, а вот лошадки кушать хотят. Как меня уверял твой отец, а его – специалисты, с которыми он советовался, таких добавок вполне хватит, если их намешать в самый бедный корм. Можно и сами брикеты давать, но нерационально.

– Э?

– Просто я подумала, что ты как сугубо городской житель, который с конем встречался исключительно на ипподроме, не сообразил, что лошади – не машины, и они, как и люди, кушать хотят. Так что заказывать нужно еду не для людей, а для коней. Тем более зимой подножный корм не отыщешь.

– Эм… не подумал… действительно… А почему не сказала?

– Вообще-то сказала. Ты ответил «угу» и отправился что-то там считать в вещах. Но мог бы и сам сообразить, что пятьдесят рюкзаков с едой для восемнадцати человек на две недели – все-таки многовато.

Лешка, может, и еще бы поговорил, но зарядило нечто среднее между снегом и дождем, а потому разговаривать на ходу стало трудно. Отряд закутался в плащи с капюшонами. На привалах же Ленайра уединялась с Треоном Даренсом, ясно дав всем понять, что ничьего присутствия во время этих бесед не требуется. Впрочем, наблюдать за ними, даже не слыша разговор, было забавно, чем друзья и развлекались. Ленайра обычно была спокойной, как удав, говорила тихо и неторопливо, а вот Треон… он постоянно вскакивал, размахивал руками, что-то высказывая. Один раз даже в сердцах долбанул кулаком по стоявшему рядом дубу, а потом долго скакал перед ним, махая рукой. Судя по тому, что не доносилось ни звука, и даже губ невозможно было разглядеть, чтобы прочитать слова по ним, Ленайра позаботилась о приватности. Магией пока пользоваться никому не запрещали.

– Как думаешь, о чем они говорят? – все-таки не выдержал Витька.

Лешка пожал плечами.

– О будущем Треона. Судя по всему, ему оно не очень нравится.

– О-о… а ты не в курсе, что именно ему предлагает наша принцесса?

– Витя, как думаешь, я бы сказал, даже если бы знал? И да, я не знаю. – Лешка помрачнел. – Я не разбираюсь во всех этих интригах. По мне, так оставить парня в покое и не мучить, но даже я понимаю, что в покое его не оставят.

В этот момент объявили конец привала, и отряд двинулся дальше…

На пятый день такого движения хотелось выть от тоски и однообразной еды. Ладно, погода наладилась… ну относительно. Ленайра подъехала к Лешке и глянула на прорехи в облачном слое, сквозь которые проглядывало небо.

– Надеюсь, ни дождя, ни снега не будет. Если еще и эту дорогу завалит, боюсь, мы не успеем добраться до цели.

Лешка тоже покосился на небо и согласно кивнул.

– Хотя и жаль, что у вас не такая зима, как у нас. Представляешь, с какой скоростью мы бы на санях двигались?

– Не представляю. Ни разу не ездила.

– Да? Блин, как-то упустил такой момент… ну ничего, еще раз побываешь, и покатаемся… Сколько нам ехать?

– Если ничего не помешает, то дня два. Мы неожиданно быстро едем… не знаю, что дома делается, узнали наши враги или нет. Мы-то стараемся в стороне от всех деревень держаться и не мелькать больно…

– Так нам ведь встречались путешественники…

– И чем мы от них отличаемся? Только количеством сопровождения, но это просто говорит о нашем статусе, и все. Возможно, мы контрабандисты. А вот в этом случае точно никто не побежит докладывать. Кому нужны проблемы? Ты бы вот побежал?

– А фиг его знает… Да нет, конечно. Зачем мне это?

– Вот-вот. Проблемы начнутся, когда мы к Торренам поедем… – Ленайра помрачнела. – Сейчас даже если кто нужно узнал, что мы уехали из поместья, то пока не понимают, куда и зачем. Вариантов ведь на самом деле предостаточно для таких действий с нашей стороны. – Ленайра снова помрачнела, огляделась, удостоверилась, что в пределах слышимости никого нет, и пояснила: – Признаться, даже засомневалась, что правильно поступаю. Может, дед нашел бы варианты получше…

Лешка открыл было рот и поспешно захлопнул. Говорить сейчас, что в такой ситуации они оказались отчасти и стараниями ее деда, явно не стоит. Впрочем, Ленайра, похоже, догадалась, что он хотел сказать, и помрачнела еще сильнее. Дала коню шпоры и вырвалась вперед. Желание общаться у нее явно пропало. Лешка вздохнул, проклиная свой длинный… блин, ведь удержал язык за зубами, но все равно учиться ему еще и учиться этой аристократической невозмутимости. Ясно теперь, почему все аристократы настолько холодны и сдержанны, если у них цена даже не слов, а жестов или мимики такая. Скривишься ненароком не там, где нужно, и не перед тем, кем нужно, и пролетит какая-нибудь важная должность мимо, как фанера над Парижем. Ну или вот как у него сейчас. Вряд ли, конечно, Ленайра обиделась, сама все понимает и его знает как облупленного, просто подумать ей немного надо, но все равно, не хотелось ведь ее расстраивать. И напоминать не хотелось.

Лешка с досады стукнул кулаком по луке седла. Никогда из него не получится нормального аристократа, ну не дано ему. Да и не хочется, если честно, играть во все эти игры. Ну и какая тогда от него польза его девушке? Зачем он ей, такой красивый? Вот какая от него польза? Даже это путешествие… Что бы изменилось, если бы его не было? Припасы? Ну да, его идея, но и без них отряд задержался бы в пути максимум часов на двенадцать.

К следующему дню Лешка так накрутил себя осознанием собственной ничтожности, что его состояние заметила даже Ленайра, до этого погруженная в свои думы: она явно готовилась к предстоящему разговору с лордом одного из Древних Родов империи.

Поместье Ригеров по размеру мало чем уступало поместью Герраев, зато дом отличался коренным образом. Сразу становилось ясно, что он построен как минимум лет на четыреста раньше, что и подтвердила Ленайра в ответ на вопрос Ани.

– Ну да. Это земля изначально им принадлежала. Тут раньше даже крепостные стены по периметру стояли, потом их снесли, а вот замок оставили. Ну как замок, укрепленный донжон. Его перестраивали несколько раз, расширяли. Обрати внимание, что крылья дома имеют несколько другую архитектуру, чем середина. И толщина стен соответствующая.

– То есть это бывшая крепость?

– Я тебя умоляю, какая крепость? Так, нечто укрепленное. Они изначально тут строились, а мы… хотя вы же видели родовой замок Герраев? А то поместье, в котором мы сейчас живем, уже позже появилось, когда мой прапрапрадед купил землю поближе к столице, очень уж неудобно было из того замка ездить к императору.

Аня, видя, что Ленайра за экскурсом в историю слегка отвлеклась от тяжких дум и даже немного ожила, засыпала ее уточняющими вопросами.

Встретившие их гвардейцы в цветах рода Ригеров, сейчас сопровождающие отряд к дому, неожиданно разъехались в стороны и замерли на обочине. Перед ними оказался одинокий всадник на великолепном вороном коне, который нетерпеливо перебирал ногами в явном нетерпении сорваться вскачь. Наездник твердой рукой удерживал его на месте.

Лешка при виде этого человека насупился и пристроился позади Ленайры, которая выехала вперед и слегка склонила голову.

– Наследник Ригер.

Наездник быстро глянул на Лешку, усмехнулся и тоже склонил голову.

– Сиятельный лорд Геррая, рад приветствовать вас в нашем доме. Какими судьбами?

– По делам к сиятельному лорду Ригеру.

Наследник рода снова глянул на Лешку.

– Ленайра, если уж закончили с официозом, давай по-простому. Мы же с тобой старые друзья. Помнишь, как играли в прятки в императорском дворце?

Ленайра чуть выпрямилась в седле и задумчиво оглядела всадника. Неторопливо кивнула.

– Отлично помню, Ларс. Вы с принцем ведь тогда дружили, если мне память не изменяет.

– Мы и сейчас дружим, – пожал тот плечами. – Очень жаль, что порой политика разлучает друзей. Наш Род не поддерживает настоящую династию.

– Понимаю.

– Как я понимаю, ты по делам Рода? Сочувствую твоей потере…

– Спасибо… И да, я хотела бы обсудить с твоим отцом текущую политику империи. Пора нам закончить нашу конфронтацию…

Пока отряд ехал к дому, Ленайра успела обсудить с Ларсом кое-что из политики Родов. Насколько понял Лешка, собственно, ничего важного не сказала – толковать ее слова можно было по-всякому, в зависимости от точки зрения. Ларс, кажется, понимал это, потому постоянно задавал уточняющие вопросы, на которые получал столь же обтекаемые ответы. Наконец, ему это надоело, и он переключил внимание на Лешку. Тот же не обладал талантом Ленайры говорить много и ни о чем, терялся под напором, а Ленайра не спешила прийти на помощь, лишь внимательно слушала их разговор.

Собственно, Лешка догадывался о причине: раз уж он в будущем станет главой Рода, пусть и в виде консорта, ему придется участвовать в таких вот разговорах, и не всегда Ленайра будет рядом. Хочешь не хочешь, но учиться придется. И, возможно, ему было бы легче, если бы этот Ларс не раздражал его до зубовного скрежета вниманием, которое оказывал Ленайре. Хотя Лешка и понимал, что наследник Рода не может ни при каких обстоятельствах стать мужем лорда другого Рода, он помнил слова Ленайры о том, что в детстве они с этим человеком были очень близкими приятелями.

К счастью, до дома ехать было недалеко, и вскоре отряд въезжал во двор, где их встречали слуги. Гвардейцев сразу провели в отдельное здание, а капитана и спутников Ленайры пригласили в дом.

Девушка, проходя мимо Лешки, чуть толкнула его в бок и улыбнулась краешком губ.

– Ты так забавно ревнуешь.

Лешка даже рот открыл от удивления. Все это настолько было нехарактерно для Ленайры, что он даже растерялся. Та же теперь уже сильнее подтолкнула его вперед.

– И я тоже волнуюсь, – сочла нужным пояснить она. – Слишком многое зависит от этих переговоров. Если они сорвутся, то дальше ехать смысла не будет… Хотя у меня есть и крайняя мера – отозвать императорские регалии, а там будь что будет. Вот только этого мне не простят ни Ригеры, ни Торрены. Такие решения вот так с наскоку не принимаются. Но как угроза…

Закончить Ленайра не успела, их всех провели в просторную комнату с креслами и небольшими столиками, разбросанными по ней. Слуги тут же принесли горячие напитки, пришедшиеся как нельзя кстати после поездки в промозглую погоду. Расставив напитки и еду, слуги замерли вдоль стен. Лешка с друзьями слегка растерялись, не понимая, что делать, но Ленайра коротко кивнула и сама заняла место за одним столиком, так же жестко и ясно дав поняв, что рядом должен сидеть ее жених и капитан гвардии, а также Ларс как наследник принимающей стороны.

– Здесь положена очень строгая иерархия, – коротко пояснила она. Борис понятливо кивнул: это дед Ленайры им уже объяснял, потому с дальнейшей рассадкой проблем не возникло.

Понятно, что обсуждать предстоящие переговоры в данный момент было не очень удобно, и все находились в очень напряженном состоянии, чтобы просто поддерживать разговор. Ларс явно не понимал причину приезда таких гостей. Дружба дружбой, но выглядел он сейчас далеко не так радостно, как при встрече. Смотрел на Ленайру, как сапер на мину неизвестной конструкции. Совершенно непонятно, где у нее взрыватель и как подступаться. Наконец, видно, решил, что прямота в данной ситуации окажется лучшей политикой, и поинтересовался:

– Я так понимаю, что случилось нечто экстраординарное, что ты заявилась вот так, без предварительной договоренности, и с ходу потребовала встречу с сиятельным лордом?

Ленайра на мгновение задумалась, скрыв это за глотком горячего компота.

– Слышал о появившемся наследнике?

– Конечно. Слухи доходили.

Ленайра кивнула в сторону соседнего столика.

– Вон он сидит, с самыми длинными волосами. Треон Дарэнс.

Ларс даже растерялся на мгновение.

– Вот оно как… – Изучил парня, снова посмотрел на Ленайру. – Все равно непонятно, на кой ты его сюда притащила? Им же ИСБ должно заниматься.

– А почему, собственно? В чем он виноват? Ну кроме того, что у него отец… этот… нехороший человек?

Ларс закашлялся и сам себя стукнул по груди, ошарашенно глянул на девушку, но встретил ее совершенно невозмутимый взгляд.

– М-да… наша маленькая девочка изменилась…

– Ты даже не представляешь, насколько, Ларс. У меня есть подозрение, что Треон долго не проживет, если его передать в СБ.

– Разве спокойствие империи этого не требует? Нас ведь именно этому учили. Все для блага империи: и чувства, и жизнь…

– И мораль?

– А при чем тут мораль?

– К тому же, – не стала явно отвечать на вопрос девушка, – у меня есть подозрение, что смерть деда подстроена СБ.

Ларс снова закашлялся, но на этот раз пришел в себя быстрее.

– Это очень серьезное обвинение.

– Доказательств у меня нет. Но есть разные косвенные свидетельства. Извини, Ларс, но обсуждение будет только с твоим отцом.

– Понимаю.

Ларс кивнул и задумался. И до этого он ел чисто для компании, сейчас же о еде совсем забыл.

Отворилась дверь, и вошел представительный мужчина в мундире управляющего.

– Сиятельный лорд Ригер приглашает на аудиенцию сиятельного лорда Геррая.

Ленайра неторопливо поднялась, одернула походный костюм. По-хорошему не мешало бы переодеться в парадное платье, но по приезде она попросила срочной встречи. Между Древними Родами всегда была определенная договоренность: что бы между ними ни происходило, всегда можно было, подав определенный сигнал, получить то, что просишь. Сегодня Ленайра воспользовалась одной из таких привилегий. После сигнала пойти на прием она могла даже в пижаме – срочная встреча подразумевала именно срочную, когда все стороны бросали все дела и проводили переговоры там, где получалось. Этот же отдых с горячими напитками и едой был организован, скорее всего, по причине того, что глава Рода просто не мог встретиться с ними сразу.

– Дарэнс, ты со мной, Леш, ожидайте… пожалуйста. Твоя помощь мне потребуется позже.

– Конечно… – Лешка нахмурился и отвернулся. – Я подожду.

Девушка несколько секунд поизучала нахмуренное лицо друга, развернулась и зашагала за управляющим. Дарэнс несколько скованно шел следом, постоянно оглядываясь. При этом на лице у него появилось настолько обреченное выражение, что его даже жалко стало. Сам же парень, похоже, уже не надеялся вернуться оттуда живым.

Лешка и раньше знал, что самое трудное – это ждать, но сегодняшнее ожидание перекрыло все, что ему приходилось переживать раньше. Хуже всего, что нельзя было разрядиться беготней туда-сюда, нельзя поругаться с приятелями, хоть как-то сбросить напряжение. Нет, приходилось сидеть спокойно, прихлебывать напиток (хоть что-то) и держать лицо. Нельзя показать перед гостями свою невоспитанность. Судя по выражению лиц Бориса и Витьки, те испытывали похожие чувства. Несдержанный Витька несколько раз порывался вскочить, но Борис оказывался начеку, и под его взглядом Витька покорно опускался на место. Аня же, похоже, копировала Ленайру. Получалось плохо, но видно это было только тем, кто хорошо знал ее и Ленайру. Барону Тайрину явно было все это привычно, и сидел он совершенно спокойно. На компот, правда, поглядывал с плохо скрываемым презрением, явно мечтая о напитке покрепче. А вот Вариэн… Этот себе вообще места не находил. Сидел смирно, да, но вот руки… Он то их скрестит на груди, то спрячет под стол, то пальцы переплетет в замок. Один стакан он пил уже больше часа, несколько раз поднимая его, но ни разу так и не сумел донести до рта: руки начинали дрожать, и напиток всякий раз грозился оказаться либо на столе, либо у него на рубашке. Барон Тайрин искоса посматривал на приятеля, но прийти на помощь на виду всех не спешил.

Прошло часа два… и еще час. Лешка, уже пережив все самые страшные кошмары, которые только можно, сидел с совершенно отсутствующим выражением лица, что-то разглядывая в углу. Остальные тоже более-менее успокоились. Даже Вариэн, который все-таки сумел допить несчастный стакан и даже что-то съесть.

Двери распахнулись, и Ленайра прошагала по коридору с высоко поднятой головой. Что-либо прочитать у нее на лице, как обычно, не получилось. Треона с ней не было.

Остановившись в центре комнаты, она глянула на спутников и кивнула.

– За мной. – Снова развернулась и зашагала к выходу.

Все торопливо повскакивали и ломанулись следом, забыв про всякий этикет и прочее. Вариэн даже стул снес, так рвался поскорее покинуть дом.

На выходе их уже ждали и кони, и гвардейцы в седлах. Видно, им сообщили сразу после окончания переговоров и подготовили к поездке. Значит, знали, что Ленайра задерживаться не будет.

Выезжали быстро и без задержек. Отряд проскакал несколько километров, потом Ленайра свернула в сторону и провела их по еле заметной тропе вглубь леса. Все попытки начать разговор она решительно пресекала, сообщив, что они обязательно все обсудят на привале.

Наконец выехали на поляну на берегу небольшого озера. Грязь и слякоть… Ленайра решительно вытащила шашку, чуть приподняла… взмахнула… Сорвавшийся с лезвия поток огня мгновенно осушил небольшой клочок суши, где все и расположились. Отдав распоряжение подготовить костры, Ленайра отвела друзей в сторону, снова огнем опалила землю перед собой, дождалась, когда она совершенно высохнет, и присела. Махнула рукой, приглашая остальных располагаться рядом.

– Первое. – заговорила она, не дожидаясь вопросов. – Треона мне отстоять удалось. Лорд Нерин Ригер согласился, что в текущей ситуации отказываться от такого козыря не стоит. Да и в дальнейшем он пригодится.

– А…

– Остался там, – не стала дожидаться окончания вопроса Витьки. – Тащить его с нами – только подставлять под удар, если… – Ленайра на миг замолчала. – Если наша поездка закончится неудачно. Второй момент: лорду удалось убедить меня, что моей смерти император вряд ли желать будет, а вот захватить живой попытается…

– Зачем? – опешил Лешка.

– Потому что пока я жива, меня можно заставить и переписать завещание, и… поверьте, уговаривать в имперской безопасности умеют. Конечно, если им удастся захватить меня без свидетелей. То есть вы все под ударом стопроцентно.

– Не начинай, – отрезал Борис.

Судя по тому, как равнодушно кивнула Ленайра, она и не думала отговаривать их от помощи.

– Потому, если меня захватят, кто-то должен уцелеть обязательно и сообщить об этом остальным Древним Родам… Впрочем, если я перепишу завещание, то следующим лордом может стать Мирл… А его окрутят и заставят плясать под дудку аристократии с легкостью.

– Не Джейр? – удивилась Аня.

– Нет. Отречение от рода обратной силы не имеет. Точнее, принять я его могу, но прав на главенство у него не будет. Более того, он станет даже не совсем Герраем, а младшим родом, скорее даже вассальным. У него и фамилия другая будет. И только его дети, может быть, получат право полноценно вернуться в род. – Ленайра сунула руку за пазуху и вытащила небольшой мешочек на веревке, чуть приподняла. – Но живой я попытаюсь не даться. Надо бы его пришить к воротнику.

Все переглянулись, но промолчали. Лешка следил взглядом за тряпичным мешочком.

– У тебя его не было.

– Ригер дал. Я согласилась.

– Мог бы и помочь…

– Чем? Дать солдат? Я могла бы и своих взять, мы это обсуждали. Послать гонцов? Так их еще быстрее перехватят. Да и не ведут такие переговоры письмами. Я не доверю эти сведения никаким шифрам на бумаге. Послать вас? Извините, но кто из вас возьмет на себя переговоры о будущем империи и рода Герраев? Из всех только Леша обладает такими полномочиями, но…

– Но вести их не могу…

– …Но у тебя пока нет опыта, – оборвала его Ленайра, глянув в его сторону странным непонятным взглядом. – У меня тоже нет, но опытнее меня в роду больше никого. Может быть, Дарк, но вести переговоры на уровне лордов Древних Родов он не может. Я, ты и Мирл… Я тебе переговоры вести лучше доверю, чем Мирлу. Вот и остаюсь только я.

– А этот лорд Ригер не мог сам поехать к этим… – Витька наморщил лоб. – Торрены которые.

– И что бы поменялось? – не поняла Ленайра. – Что бы мы делали по приезде? Лорд Ригер сейчас будет занят – вассалов поднимать, приказы раздавать. Готовиться, в общем, к тому, на чем сошлись.

– Кстати, а на чем сошлись? – заинтересовался Лешка. – Чем платить будешь?

Ленайра пожала плечами.

– Как и ожидалось, властью. Но пока все еще неопределенно. Ригеры передали через меня послание для Торренов, а там уже – к чему придем. Я полагаю, переговорщиком от Ригеров поедет Ларс. Перехватывать наследника Древнего Рода даже император не рискнет.

– То есть он тоже едет туда же, куда и мы?

Ленайра кивнула.

– Но не с нами? – поинтересовался Борис.

Новый кивок.

– С нами опасно. Да и ввести в курс дела Ларса надо, подготовить позицию рода, подобрать советников. Это быстро не сделают. День-два. Я же не могла терять столько времени, вот и выбрались сразу. – Ленайра глянула на небо, обернулась, оценив, где находится солнце. – У нас еще часа три есть до заката, должны успеть проехать какое-то расстояние. Нас уже должны были засечь и на въезде, и на выезде. Гонцов в столицу, скорее всего, уже отправили. Завтра к вечеру гонцы доберутся до императора…

– А что, кстати, по поводу императора? – вдруг спросил Борис.

Ленайра помолчала.

– Мы сошлись, что менять династию – не самая хорошая идея. – Сама сомневаясь в своих словах, девушка закончила: – Да и сомнения есть в его вине.

Помолчали.

– Ты же сама в это не веришь… – заметил Лешка.

– Не верю… – Ленайра резко поднялась. – Я его… Я его готова лично прибить!!! – Она вдруг подняла голову к небу, не в силах сдержать слез, и прошипела: – Ненавижу. Всех их!!! За родителей, за деда!!!

Лешка вскочил, на мгновение растерялся, впервые видя Ледяную Принцессу в таком состоянии. Рванулся к ней и прижал к себе. Девушка уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

– Ненавижу, – прошептала она. – Но я не могу… Меня так воспитали… благо империи… хранить ее покой… и это самое благо требует сохранить власть императора. Из-за всего произошедшего он забрал себе слишком большую власть… впервые император бросил вызов Древним Родам и имеет шанс победить. Если загнать его в угол, начнется такое… мы должны заставить его отступить, отдать часть полномочий, но ни в коем случае не загонять в угол. Ради этой чертовой империи… все на благо империи… чтоб ей провалиться…

Дальше она что-то невнятно бормотала сквозь всхлипы. Лешка растерянно обернулся и обнаружил, что остальные уже поднялись и даже успели отойти достаточно далеко, оставив их вдвоем.

– И если благо империи требует простить убийц моей семьи, то я должна сделать это… – Ленайра сжала рубашку на груди парня. – Прости, – прошептала она. – Я еще немного так постою и буду в норме… Скоро возьму себя в руки, а пока позволь мне побыть обычной слабой девчонкой…

Теперь понятно, почему они с такой скоростью рванули из поместья Ригеров, сообразил Лешка, глядя на макушку девушки, которую он осторожно обнял и прижал к себе. Похоже, переговоры прошли вовсе не так гладко, как она говорила, и стоили они ей немало нервов. Вот и боялась сорваться там, потому и торопилась убраться как можно дальше, чтобы если и выдать свои чувства, то только среди своих. Но настолько быть открытой она не привыкла, и это для нее странно. Похоже, она сама растерялась.

В путь отправились почти сразу. Ленайра, резко отскочив в сторону, тщательно протерла глаза, молча развернулась и вскочила в седло.

– Поехали! – скомандовала она и первая вырвалась вперед. Остальным пришлось догонять ее уже на дороге.

Лешка, совершенно растерянный от такой резкой перемены в настроении подруги, даже отстал немного. Попытался догнать и поговорить с ней, но Ленайра, пользуясь тем, что в седле она держится намного более уверенней, ловко избегала этого разговора, всякий раз то вырываясь вперед, делая вид, что разведывает дорогу, то отставая, якобы наблюдая за гвардейцами. Лешка уже решил было прибегнуть к крайним мерам и встать посреди дороги, но почувствовал чью-то руку на плече. Обернулся. Вариэн довольно ловко пристроил своего коня рядом и теперь похлопывал Лешку по плечу.

– Оставь ее пока, – посоветовал он.

– А? – От такого Лешка снова растерялся.

Бывший фермер пожал плечами и изучил что-то в небесах.

– Я, конечно, знаю ее меньше тебя, но готов спорить, что такая вспышка эмоций для Ледяной Принцессы совершенно не характерна.

– Какое отношение это имеет…

– Слишком много на нее свалилось… слишком большая ответственность… А еще она начала оттаивать. Кто-то растопил сердце нашей ледышки… Алексей, она сейчас сама растеряна и не знает, как быть дальше. Поверь, со стороны это очень хорошо заметно. Потому и бегает от тебя. Просто не знает, как себя вести. Ее тщательно лелеемый образ рухнул, и вернуться к нему уже не получится… после того, как ее открытость наблюдали столько свидетелей. И сейчас она боится, что ее слабость погубит всех нас…

– Что?

– А разве она не боится быть слабой?

Лешка открыл рот и замер. Конечно, она же ведь потому и пришла в его мир – в поисках друзей и силы. Но с ее точки зрения, и друзья – это дополнительная сила в ее бесконечной борьбе.

– Кажется, я задел что-то личное?

– Замолчи! – Лешка подумал. – И?

– Так мне молчать или говорить дальше? – усмехнулся Вариэн.

Лешка отчетливо скрипнул зубами. В этот момент ему захотелось Вариэна прибить. Он знал Ленайру меньше их всех, но, кажется, понимал лучше них.

– Говори.

– Так я все сказал. – Заметив помрачневшее лицо Лешки, торопливо заговорил: – Она показала всем слабость и теперь боится, что не справится, что не сумеет сдержаться и погубит не только себя, но и всех доверившихся ей. И боится. – Помолчал. – Глупая, – вздохнул он. – Она еще не понимает, что настоящую силу обрела только сейчас.

– Ты можешь говорить без загадок? – процедил сквозь зубы Лешка.

– А что еще непонятно? Часто ли она обращалась к вам за помощью? Она ведь все старалась делать сама, я прав? О, судя по твоему лицу, еще как прав. А сегодня она поняла, что и у нее есть предел и что не со всем она может справиться самостоятельно. Ей нужно было получить этот урок, чтобы научиться полагаться не только на себя. Ей просто нужно сейчас подумать, и она сама все поймет. Просто дай ей время.

– И откуда ты все это знаешь? – Лешка мрачно махнул рукой и отвернулся. Вся злость пропала, и сейчас он и сам не знал, что делать. Может, Вариэн и прав, а может… да кто его знает, что там может…

– Когда все слышат, что я родился в семье фермеров, то полагают, будто я этакий неотесанный болван. В чем-то, может, они и правы: всех этих правил этикета благородных я действительно не знаю и не понимаю, как можно тратить столько времени на столь бесполезное занятие. Но понимаешь… я ведь был младшим ребенком в весьма многодетной семье, и мне никакого наследства не светило, а потому пришлось научиться налаживать отношения с разными людьми. С бывшим боевым магом, поселившимся у нас… Полагаешь, было легко его уговорить учить меня? С торговцами, чтобы продать наш товар выгоднее, чем это сделают мои старшие братья, доказывая всем, что я лучше их. Или ты думаешь, чтобы поступить в лучшую школу боевых магов, мне достаточно было приехать и показаться, такому красивому?

– Ладно-ладно, я понял, – отмахнулся Лешка. Потом до него дошел смысл последнего диалога, и он глянул на Вариэна с недоумением. – Я никогда и не считал, что ты глупый чурбан, только потому, что ты фермер… да я как-то даже и не задумывался о том, где ты вырос. Но Ленайра дурака к себе приближать бы не стала, а умение понимать людей от происхождения зависит мало, это действительно талант.

– Вот то и странно, что ты не считал. Вашу компанию я понять не могу, – признал Вариэн. – Загадочные вы. Даже в характере Ледяной Принцессы проще было разобраться, чем в вас, хотя вроде бы вы все такие открытые. Но не понимаю.

Лешка усмехнулся.

– Оставлю эту загадку тебе. Если разберешься, получишь от меня приз.

Лешка дал коню шпоры и рванул вперед. Совету Вариэна он решил все-таки последовать и дать Ленайре время разобраться в себе. Остается надеяться, что она придет именно к тем выводам, что и Вариэн.

На привале Лешка решил не подходить к Ленайре первым, хотя и устроился поблизости. Та же вместо отдыха вдруг положила перед собой коробку с птенцом ворона и направила на него раскрытую ладонь. При этом она выглядела настолько сосредоточенной, что не заметила даже подошедшего Ригена. Тот некоторое время недоуменно смотрел на своего сеньора, потом глянул на Лешку. Тот понял молчаливый вопрос, но ответа не знал и только пожал плечами. К счастью, Ленайра обратила на них внимание и пояснила:

– Я подумала, что Гром мог бы нам пригодиться в разведке.

– Это точно, – согласно кивнул командир гвардии, явно осведомленный о возможностях фамильяра.

– Вот потому я и решила ускорить его восстановление за счет передачи сил.

Риген что-то обдумал, помолчал.

– Но…

– Только не говорите про опасность, я прекрасно знаю, когда нужно остановиться: что-что, а контролировать свою силу я умею очень хорошо. Я его последние два дня так подпитываю.

Словно в подтверждение ее слов Гром высунулся из ящика и огляделся вокруг. Сразу было видно, что это уже не тот полуощипанный птенец, а уже сформированный птиц. Правда, маленький.

Риген заглянул в коробку.

– И как скоро он сможет взлететь?

– Не знаю… я первый раз так делаю. Я ускорила его восстановление… ай… – Подошедшая Анька вдруг влепила ей подзатыльник, что настолько шокировало окружающих, что все, кто видел это, застыли. Прямо немая сцена…

– Скажи мне, подруга, – Анька уперла руки в бока и встала перед ошарашенной Ленайрой, – сколько еще времени ты собираешься мучить нас и себя? Когда же ты научишься полагаться не только на себя? Вот смотрю на тебя и думаю, может, сейчас попросишь о помощи, или сейчас… но нет, ты такая сильная, крутая… А мы так, украшение пейзажа, да?

– Ань…

– Что – Ань? Мы разговаривали об этом, когда собирались к тебе, помнишь? Мы не украшением к тебе шли, а для помощи. И мы все маги, если ты не помнишь! Твой Гром мог бы сильно помочь, и восстановление его шло бы быстрее, если бы мы тоже приняли участие, но ты же все сама делаешь!

– Это…

– Опасно, да? То есть вот это путешествие – легкая прогулка в парке, а передача сил фамильяру – опасно? Напомнишь, чему ты первому учила нас всех? Не контролю, случайно? Не напомнишь, у кого контроль лучше, чем даже у тебя? Не у меня, случайно?

– Ань, она поняла. – Борис положил руку на плечо разошедшейся сестры. Та дернула рукой, освобождаясь, оглянулась, заметила, что вокруг только их компания, а все остальные срочно нашли какие-то дела и разбрелись по округе. Удивилась.

Ленайра хмуро глянула на подругу.

– Гвардейцы не идиоты, и встревать в наши разборки им неохота, – пояснила она, правильно поняв удивление приятелей. – Прилететь может… В таком тоне как-то не принято общаться с Лордом Древнего Рода.

– Накажешь? – нахмурилась Анька.

– Если бы ты была обычным вассалом… Гвардейцы знают о вашем привилегированном положении, потому не знали, как реагировать на твое… поведение, наверное. По-хорошему они должны были тебя сразу схватить, но не были уверены, что это действие получит мое одобрение. Вот и убрались от греха подальше, оставив разбираться в тесном кругу.

Лешка мотнул головой и решительно присел рядом.

– Вот и будем разбираться в своем кругу, – буркнул он и тихонько добавил: – Этот Вариэн… и тут оказался прав. – Потом сосредоточился и вытянул руку…

Ленайра мягко коснулась его плеча.

– Тут намного эффективнее будет, если мы объединим силу. Силу не хозяина Гром сможет переварить очень ограниченно. Лучше направлять ее через меня. Помните это упражнение?

Ребята переглянулись и стали устраиваться рядом, как-то не сговариваясь решив, что объяснения, если они понадобятся, можно оставить и на потом.

Глава 22

Дальше скорость движения вроде бы осталась прежней, но привалы стали делать чаще, из-за Грома. Время приходилось наверстывать за счет скорости. Впрочем, такие короткие форсажные перемещения кони вполне выдерживали, благо были и заводные, и корм ели вполне нормальный благодаря добавкам. Зато Гром восстанавливался буквально на глазах – никому не надо было объяснять, какую пользу может принести воздушная разведка. Сейчас же они двигались в надежде, что именно эта тропинка не перекрыта их врагами. Впрочем, пока особого риска и не было, все понимали, что при всем количественном превосходстве в силах для такого деликатного дела, как перехват Лорда Древнего Рода с гвардейцами и вассалами и его похищение, можно использовать очень сильно ограниченное число доверенных людей.

В свое время они обсуждали этот момент. Ленайра проблем не поняла.

– Используют обычных солдат втемную. Они и лорда арестуют по приказу, не им же отвечать.

– Но ведь они же расскажут об этом? – не понял Борис.

– Не расскажут. Никто из них не проживет долго. Что? Сами не понимаете, что ли?

Понимали, но думать об этом не хотелось. Тем не менее частично Ленайра соглашалась с тем, что все равно абы кого не пошлешь на перехват.

– А значит, – подытожил на одном из таких военных советов Витька, – перехватывать нас будут в тех местах, которые мы миновать не сможем никак.

Лешка развернул карту и изучил ее.

– А это, – выдал он после недолгого изучения (а что исследовать, когда эту карту уже все наизусть знали), – всего две дороги в объезд столицы. Тут или тут. Нет, можно, конечно еще три штуки дорог использовать, но по ним мы будем месяц добираться.

– К тому же одна из них зимой совершенно непроходима, – добавила Ленайра. – Так что реально мы можем объехать столицу только или слева, или справа.

Понимание ситуации давило на всех, даже гвардейцы выглядели мрачными: тоже догадывались, что миновать эти две точки никак невозможно, а известные места для врагов – это не бесконечное число тропинок в лесах. Потому и двигались пока без особой опаски, но все же с мерами предосторожности. Потому и готовили лихорадочно Грома к вылету, чтобы проверить оба места. Все понимали, что их единственная надежда на скорость, что надо проскочить эти места быстрее, чем их успеют перекрыть значительными силами. Но также понимали, что на это шансов мало.

Ленайра в дороге обсуждала с Витькой и Борисом планы прорыва, гвардейцы на привалах мрачно точили мечи и проверяли подпруги. Лешка во всем этом участия не принимал. Хмурился, кусал губы, иногда ловил на себе полные надежд взгляды Аньки. Похоже, ей категорически не нравилась идея прорываться с боем, но она видела, что все уже смирились с этим. Один только Лешка пытался отыскать другой выход, вот Анька и надеялась.

Снова поездка. Лешка прислушался к привычному обсуждению вариантов прорыва, к которому на этот раз присоединился и командир гвардии.

– Проблема в Трайне, – говорил Риген. – Река пересекает столицу, деля ее пополам, и нам в любом случае придется ее пересечь. Проблема в том, что в это время года она постоянно то наполняется из-за таяния снегов, то мелеет, но даже так вода там ледяная, а берега довольно круты.

– Короче, без мостов никак ее не пересечь, – вздохнул Витька и полез в сумку за картой. – Но почему только два?

– Почему – два? Езжай через столицу, там их десяток. А та дорога, имперский тракт, широкая, но по ней едут те, кому в столицу не нужно. Большим караванам, например, если они не везут туда товар, совершенно нечего в городе делать, только пошлины лишние платить. Для них эта дорога и проложена, более того, она круговая, вокруг всей столицы идет, от нее официально и берут начало все имперские дороги и начинают отсчитываться их длины. – По мнению Лешки, не очень удачная идея. Например, на Родине в Москве есть нулевой километр – точка, с которой и идет отсчет всех дорог России. Тут же получается, что каждая дорога начинается от места пересечения с круговой, а значит… впрочем, пока, возможно, эта проблема для империи невелика. – Ну и два моста на ней, соответственно. Выше и ниже по течению еще есть, но, как было уже сказано, зимой до них мы добираться будем долго. Да и после них дороги те еще.

На следующем привале Лешка еще раз внимательно изучил карту и участие в обсуждении планов прорыва принимать не стал. Сейчас все обсуждения сводились к тому, где прорываться – слева или справа от города. Для этого все и хотели как можно скорее поставить на крыло Грома, чтобы изучить окрестности и места засад.

– Чего хмурый? – Вариэн впервые после последнего разговора подъехал к Лешке, который немного удивленно на него глянул, но ответил:

– Не нравится эта идея с прорывом. Если наши противники сообразили, что к чему, а верить в иное слишком оптимистично, то перекрытие этих двух мостов – самое очевидное. Не думаю, что нас начнут разыскивать по лесам – силы ограниченны для таких деликатных дел, а значит, сосредоточатся на узких местах. Думаю, и другие возможные мосты прикроют, только меньшими силами. А раз так, то у них огромное преимущество по времени. Не думаю, что мы сможем придумать нечто неожиданное.

– Не веришь в успех?

Лешка покосился на ремень пневматической винтовки, переброшенной через плечо, коснулся рукоятки пистолета в кобуре, глянул в сторону Ленайры с ее шашкой. Помрачнел.

– Верю. Вопрос в количестве жертв. – Покосился на Аньку. – И не хочется, чтобы кое-кто учился убивать.

– Гм… Каждый раз, когда думаю, что начинаю вас понимать, добавляется что-то… ладно, это ты от меня уже слышал. Ничего не изменилось.

– Не знаю. – Лешка раздраженно дернул плечом. – В моем понимании девчонки не должны участвовать в таких делах.

– Ну в моем тоже, только вот твоя подружка не кто-нибудь, а Лорд Древнего Рода. А потому…

Лешка вспыхнул в момент. Вариэн отчетливо видел, как тот боролся с собой, чтобы не вспылить и не наорать на него. Причем причина этой вспышки для него осталась загадкой. Бывший фермер наблюдал за женихом Ленайры даже с легким интересом. Наконец, тот справился с собой.

– То, – прошипел он, – что она глава вашего какого-то там Древнего Рода, не делает ее сверхсуществом!!!

– Ага, – совершенно спокойно кивнул Вариэн. – Значит, вы чужеземцы. В общем-то, я предполагал что-то такое, но сейчас ты подтвердил это.

Лешка неожиданно успокоился и досадливо сплюнул.

– Мы и не делали тайны из этого. Достаточно было спросить.

– Но догадаться самому намного приятнее.

– Я тебя не понимаю. И вообще… А-а… что говорить. Она не заслуживает всего этого. Ей и так тяжело, а тут еще все это навешали. И все смотрят с интересом, как она вашу долбаную империю спасает.

– Вообще-то, «долбаная империя» – это тянет на обвинение в государственной измене.

– Так обвини!

– И не подумаю, – хмыкнул Вариэн. – Я еще не сошел с ума обвинять Древний Род в измене. Все, что делается членами Древнего Рода, делается на благо империи.

Прозвучала последняя фраза настолько высокопарно, что Лешка не удержался и хмыкнул.

– Даже если делается развал империи?

– Ну если империю так легко развалить, то туда ей и дорога. А если серьезно, то мне трудно представить, ради чего любой из Древних Родов будет делать это. Насколько я знаю, их магия завязана на империю и без нее не будет и магии.

Не совсем так… Лешка мог бы просветить его на этот счет, но, естественно, не стал. Зато становилось понятно, откуда у Древних Родов такая мощь, способная пробивать порталы в другие миры и между двумя точками этого. Лешка как-то ради интереса пытался рассчитать портал на Землю. Цифра расхода магемы вышла такая, что ему даже плохо стало. Зато если использовать… гм… за неимением более подходящего слова, эгрегор империи, то ничего невозможного уже нет. Скорее всего, на этом и завязаны все Сосредоточия. Если все маги империи понемногу отдают часть расходуемых на заклинания энергии, которая и так уйдет в потери, в этот общий котел, то цифра и будет примерно такого порядка. И чем больше магов в империи, тем больше будет мощь Сосредоточий. Потому и количество Родов изначально было небольшим – всего пять. Насколько хватило энергии, столько и получилось. Все-таки первый император действительно был гением, если умудрился использовать все это и создать такое. Сам Лешка даже теоретически не представлял, как такое можно было провернуть. Впрочем, он не считал себя гением магических наук и заморачиваться не стал.

– Вообще-то мне до этого нет никакого дела. Я… да что я пытаюсь объяснить… Тебе ведь даже неинтересно, что я говорю, для тебя этот разговор – только лишнюю информацию выпытать.

– Не находишь противоречия в своих словах? – усмехнулся Вариэн. – Мне либо неинтересно, либо я информацию выуживаю.

– Выуживаешь под видом того, что неинтересно, – хмыкнул Лешка, но тут же помрачнел. – В любом случае прорыв – это риск, и серьезный. Каковы шансы, что обойдется без потерь? И каковы шансы, что не погибнет кто-то из моих друзей?

Вариэн кивнул.

– Мой друг барон Тайрин посчитал бы, что гибель ради благого дела – это лучшее, что может быть в карьере благородного рыцаря. Вот только он лукавил бы. Он не трус, нет, и если надо будет, пойдет на верную смерть ради долга. Тут он прав, мне с моим деревенским происхождением его стремления к таким вещам не понять. Но все же, полагаю, он будет до последнего верить, что уцелеет и потом сможет хвастаться перед внуками былыми подвигами. Так уж устроен человек, что верит в чудо до последнего. Я к этому проще отношусь. Война – это тоже работа, и кому-то надо ее делать. А смерти и в поле бывают… на солнце перегрелся, косой случайно кого задел. Здесь просто риск выше… но и оплата. Потому мне тоже хочется избежать боя, не ищу я подвигов и славы. Но если все же придется пойти на очень серьезный риск ради дела, то и бегать от него не стану, а там уж – как сложится.

Лешка с некоторой оторопью глянул на соседа.

– Да ты философ.

– А кто это?

– Люди, любящие рассуждать о смысле жизни.

– А-а… знаю таких. Коль делать ничего не умеешь, то почему бы и не порассуждать? Можно и других жить поучить. Видал я таких. Все говорили о духе, который должен вознестись над телом, а сами толком и делать ничего не умели. Бесполезные люди.

Лешка спорить с такой сентенцией не стал, только посмеялся. Разговор же сам собой заглох. Вариэн просто не понимал таких отвлеченных вещей и мыслил с вполне себе крестьянской прагматичностью: есть польза от идей или людей или нет. Сам Лешка тоже не горел желанием разговор продолжать, а потому подстраиваться под собеседника не стремился. Ну не нравился ему Вариэн, и все, а почему, он и сам не мог сказать. Возможно, той самой целостностью характера и крестьянской основательностью, которых ему самому так не хватало. Тем более что в последний год слишком мало было причин считать себя полезным для Ленайры. Иногда Лешка думал, что похож на дамское украшение. Красивое, но бесполезное с практической точки зрения. Не так он себе представлял путешествие в магический мир, совсем не так.

Волей-неволей скорость пришлось немного сбросить: Гром был не готов, а все понимали, что атаковать подготовленные позиции без серьезной разведки – гарантированный способ лишиться шансов на успех, и так не очень больших. Точнее, не очень больших шансов обойтись без потерь. Вот их-то как раз все иномиряне и хотели избежать, хотя местные относились к этому довольно спокойно. Даже Ленайра не особо заморачивалась, точнее, ни разу не выразила сомнений в необходимости атаки, а что там творилось у нее внутри, не смог понять даже Вариэн.

Гром сумел уверенно летать через полтора дня. Для этого пришлось в круг объединять и тех магов, что были среди гвардейцев, даже самых маленьких. Восстановление прошло быстро. Ленайра, глядя на летающего вокруг нее ворона, покусывала губы – видно, размышляла, сколько бы проблем избежали сейчас, если бы ей раньше пришло в голову обратиться за помощью. Даже ее вечная броня невозмутимости не смогла скрыть ее раздражения на себя.

Лешка подошел к ней и приобнял, что-то шепча. Ленайра вздрогнула, оглянулась, взяла Лешку под локоть и отвела в сторону, принявшись что-то активно ему доказывать. Лешка каждый раз отрицательно мотал головой и говорил что-то в ответ. Один раз не выдержал, ухватил подругу за плечи и встряхнул. Все вокруг сделали вид, что ничего не видели, и активно занялись своими делами.

Витька нерешительно шагнул в сторону парочки, но его перехватил Борис и покачал головой.

Лешка же доказывал:

– Даже если бы Гром был с нами изначально, это никоим образом не облегчило наше положение.

– Мы изначально полагали, что наша надежда в скорости, а сейчас потеряли почти полдня, за которые враги могут нарастить свои силы! От столицы до этих мостов ближе, чем нам.

Лешка вдруг застыл. Ленайра удивленно глянула на него, открыла рот, но Лешка быстро поднял руку. Лицо при этом у него сделалось такое одухотворенное, что он чуть ли не светился.

– Из столицы… Ленайра, нужна срочная разведка этих мостов! Если я прав… если они это сделали…

– Ты можешь сказать, что задумал?!

– Я придумал, как нам без боя пересечь реку, но необходима разведка!

Ленайра задумалась, хотела задать еще вопрос, но смолчала и кивнула.

– Ладно. В этот привал изучаем один мост, в следующий – второй. – Ленайра резко развернулась и уверенно зашагала в сторону готовящегося к привалу отряду. – Гром! – разнесся по поляне ее твердый голос. – Пора отрабатывать… И даже не думай возражать! Ощипаю! Дело есть.

Ворон что-то возмущенно прокаркал, но на большее не решился. Уселся на плечо и терпеливо вынес все те заклинания, которые накладывала на него Ленайра. После сорвался с места и стартовал, словно ракета, в хмурое небо.

Ленайра минут десять старательно готовила для себя место и основательно махала шашкой, правда, используя ее в качестве волшебной «палочки». Она устроилась в образованном уютном гнездышке с подогревом.

– Чего? – хмуро поинтересовалась она у друзей, с открытым ртом наблюдающих за процессом, а сейчас изучающих нечто похожее на окоп, только старательно высушенный и с нанесенными на пол рунами тепла, которые хорошенько прогревали его. На дне Ленайра и устроилась в позе лотоса, снаружи торчала только голова, которая в настоящий момент выглядела крайне раздраженной. – На холодном сидеть вредно, – пояснила она. Вздохнула. – А сидеть придется долго, хочу понаблюдать в реальном режиме времени, так надежнее, чем потом считывать информацию из памяти фамильяра. Да и полет направлять буду по мере необходимости. Сидеть же на ветру в такую погоду, да еще на холодной земле… увольте.

Витька подскочил к ней и водрузил на голову меховую шапку.

– Вот! Теперь вообще атас!

Ленайра первое мгновение хотела сорвать ее и откинуть, но замерла на миг, а потом натянула поглубже. Витька даже растерялся: видно, уже приготовил язвительный ответ на ее реакцию. Облом-с.

– Ага, ее и не хватало, спасибо. Все, не отвлекать.

Ленайра закрыла глаза и погрузилась в медитацию. Остальным оставалось только ждать.

Очнулась девушка через полтора часа, и отнюдь не повеселевшей. Собрала всех офицеров, вытащила карту и карандашом начала наносить на нее пометки, давая пояснения. По мере ее рассказа настроение портилось и у остальных. Судя по всему, к мосту стянули очень много сил. Дорогу взяли на контроль плотно, словно войсковую операцию проводили. Передовые разведчики, которые просто расположились неподалеку от дороги на некотором расстоянии от моста, изучали проезжающих и сообщали о них. Еще один пост расположился ближе к мосту, здесь уже производили быстрый обыск у избранных караванов под предлогом поиска сбежавшего убийцы. Ну и основной заслон поставили перед мостом и после него. Всего Гром отыскал около шестидесяти человек.

– И все они в рунных доспехах, – подвела итог Ленайра, стукнув тупым концом карандаша по карте. – Кто-то основательно почистил дворцовый арсенал, поскольку готова голову заложить, но это не рунные рыцари. Я их достаточно видела и знаю, как они двигаются. Они сживаются со своими доспехами и оружием. Они с ним одно целое составляют. Эти же… они с рунным оружием обращались, как с самым обычным.

– Это даст нам какое-то преимущество? – неуверенно поинтересовался Вариэн.

– Нет, – хмуро отозвался Риген. – Будь мы рунными рыцарями, тогда да, имело бы значение. А так… что в лоб, что по лбу.

– Ну не совсем… – Ленайра задумчиво постучала кончиком карандаша по губам. – Все-таки чтобы использовать такие вещи с максимальной эффективностью, требуется именно слияние с ними. Нужно чувствовать их, как свое тело… В любом случае радует, что настоящих рыцарей наши противники привлечь не решились.

– Будет довольно странно, если элиту империи отправят ловить сбежавших из тюрьмы убийц, – отозвался Риген. – Такое даже императору трудно будет объяснить. А вот выдать из дворцового арсенала оружие своим людям он вполне мог. Вы ведь на это намекали, госпожа?

Ленайра медленно кивнула.

– Да. Такие вещи без ведома императора сделать невозможно. Не такое количество рунных комплектов. И если второй отряд вооружен так же, то участие императора в происходящем можно считать доказанным. Если мы выберемся, это может послужить дополнительным аргументом в торговле с императором… м-да… – Ленайра поджала губы. – И да, Гром возвращается, и ему потребуется какое-то время для отдыха. Да и мне тоже. Так что на следующем привале исследуем второй мост, а здесь нужно прибраться перед отъездом, следы спрятать. – Она покосилась на яму «окоп», в которой просидела все это время. – И руны деактивировать не забыть, иначе по следам магии найдут.

Проведенная на следующем привале разведка второго моста показала, что его охраняют так же старательно, как и первый. Число солдат если и отличалось, то незначительно. Похоже, противник действительно привлек все доступные силы.

– Первое, – подвела итог Ленайра, – теперь можно быть уверенными, что противник понимает, во что ввязывается, и готов на самые крайние меры.

Риген вздохнул.

– Надо было брать больше солдат.

– Бессмысленно. Противник привлек максимальное количество сил, но он знает, сколько нас. Будь нас больше, и нашими противниками вполне могли бы оказаться рунные рыцари. Что придумать, они бы нашли. Это сейчас они не рисковали, ибо и так солдат хватает. Значит, первое: противник готов ко всему. Второе… прорваться будет стоить нам… проблем… Лешка. Я не пойму, ты чего улыбаешься? Тебя радуют наши проблемы?

Лешка кашлянул и возмущенно уставился на подругу, но не выдержал и снова расплылся в улыбке.

– Я тут подумал… – начал он и замолчал под общими заинтересованными взглядами. Выступать под таким зрительским вниманием он явно не привык и смутился, но быстро собрался. – Понимаете, я вот о чем подумал… Глава любого Древнего Рода для всех в империи – нечто вроде наместника бога на земле, и никто не может оспорить его явных приказов.

– За исключением императора.

– Ну да. Но это неважно. Я просто вот о чем подумал…

– Слушай, думай уже быстрее, – не выдержал Витька.

– Не сбивай, – отмахнулся Лешка, – сам собьюсь. Я вот к чему. Одно дело – пробирающийся через лес непонятный отряд, но тот же отряд Лорда Древнего Рода…

– Полагаешь, нас пропустят через мост, если развернем штандарты? – скептически поинтересовалась Ленайра.

– Через мост – нет, – медленно проговорил Лешка, снова расплываясь в улыбке. – Там мало народу, а кто есть, тем объяснят, что нехорошие дяди маскируются таким образом. Прокурор медведь, закон тайга.

– А-а? – удивился непонятной фразе Риген.

Ленайра отмахнулась.

– Продолжай.

– Я вот подумал… а что нам могут сделать, если мы развернем все штандарты и парадным галопом промчимся по столице по важному для империи делу? Кто посмеет остановить на виду у всех горожан отряд лорда Геррая и его людей? А уж тем более напасть на них?

Тишина после этих слов установилась мертвая. Казалось, даже птицы в лесу замолкли.

– Сукин ты сын… прошу прощения, лорд, – восхищенно протянул Риген. – И ведь наш враг тоже не подумал о таком варианте. Нагло, в открытую через всю столицу. И я очень сомневаюсь, что офицерам гарнизона разослан приказ типа задержать любой ценой лорда Древнего Рода. Такой приказ ни один офицер в здравом уме выполнять не будет, ибо понимает, что даже если он исходит лично от императора, то после исполнения его карьера закончится в ближайшем овраге. Тишком, без свидетелей – легко, а вот так…

Анька вдруг подпрыгнула, вскинув руки.

– Яйа-а-ху-у!!! – издала она вопль. – Мне тоже идея прорываться через заранее подготовленные позиции не нравилась. Что? Нас всех Дмитрий Иванович учил. Я и другие умные слова знаю: арьергард, расстояние развертывания в боевые порядки, тыловое обеспечение…

– Ты у меня просто умница, – прервал поток красноречия сестры Борис. – Но надо кое-что сделать. Думаю, стоит показаться на дороге, двинуться к одному из мостов, а ночью пройдем по полям и выйдем на столичный тракт. – Борис рукой показал на карте свою идею. – Повторим фланговый маневр Кутузова. Если нас засекут, то могут и остатки силы из столицы направить к тому мосту, к которому мы поедем. Ну а нет, так нет, ничего не теряем. Вот тут местность подходящая. Грязно, но ничего непроходимого нет.

– Я знаю эти места, – отмахнулся Риген. – Такое можно сделать. И даже чуть дальше можно будет двигаться, чтобы гарантированно засекли. Только не так нагло, там тоже не идиоты, и они могут задуматься, а чего это мы вылезли из леса, если все это время активно прятались? Подумаем. – Риген глянул на небо. – На следующем привале. Мы и так слишком много времени потеряли.

Отдохнувшими никто не выглядел. Нервная обстановка последних дней слишком мало способствовала нормальному отдыху. Сейчас же, когда нашелся выход… ну или казалось, что нашелся выход из безвыходного положения, все расслабились… и тут же навалилась накопившаяся усталость. Риген как опытный командир знал это лучше всех, а потому решил проехать еще хоть сколько-то, а там уже дать всем серьезный отдых. Заодно и обдумать предложенный план. Дерзкий, неожиданный, но потому и имеющий очень неплохие шансы на успех.

Солдаты, видя явно повеселевших командиров, собрались быстро, так же быстро уничтожили все следы привала и отправились в путь.

Разработку плана Риген, как более опытный и знающий местность, взял на себя. Ленайра хоть и присутствовала, но вмешивалась, только когда нужно было пояснить боевые возможности их отряда.

– Думаю, что наша группа вполне справилась бы с вашим отрядом, Риген, – заметила она и тут же подняла руку, когда командующий попытался возмутиться. – Дело не в вашей выучке и компетентности, дело в совершенно незнакомом для вас оружии и тактике. Изучив и то и другое, вы, безусловно, найдете, что нам противопоставить, но далеко не сразу. Учитывайте это в ваших планах.

Стоявший рядом Лешка согласно кивнул, но все же не сдержался:

– Но в атаку на подготовленные позиции и нам ходить не нравится.

– Могу понять, – кивнул Риген. – Но сейчас нужно думать о другом. Штандарты… У нас только знамена без древков…

– Хм… – изумился Борис. – Я думал, их вообще у нас нет. Кто их с собой берет?

– Молодой человек, – в голосе командующего отчетливо прозвучал холод, – знамена всегда сопровождают отряд гвардии, а штандарт всегда сопровождает сиятельного Лорда.

Лешка, Витька и Борис переглянулись и так же дружно пожали плечами. Порой складывалось впечатление, что они никогда не поймут всех местных заморочек. Таскать в секретном походе знамена, пусть и без древков… Зачем? Нет, это идеально соответствует плану, но Лешка вряд ли рассчитывал на такую удачу и планировал обойтись помпезным видом. А тут…

Когда все детали утрясли, он тихонько отвел Ленайру в сторону. Та вопросу удивилась.

– Я думала, ты знал об этом, когда предлагал свой план. Это просто обычай такой. Знамена подразделений всегда едут с командиром подразделения. Меня сопровождает штандарт. С того момента, как я стала лордом, он всегда со мной. Гм… наверное, потому наши флаги по размеру меньше ваших: чтобы носить удобнее было. А древки… их из любого дерева в любой момент вырезать можно.

Отряд торжественно мчался к воротам, громким ревом труб извещая о приближении Очень Важной Особы. Именно торжественно и именно мчался. Лешка, постоянно морщась от звуков трубы, в которую периодически дул один из гвардейцев, сосредоточенно правил конем, боясь даже отвлечься от дороги. Все-таки его опыта верховой езды было явно недостаточно, чтобы на такой скорости сидеть в седле столь же небрежно, как любой из гвардейцев… ну или Ленайра. Он даже уши прочистить не мог, которые уже начали болеть от постоянного рева трубы. Вроде трубач далеко впереди едет, но звук такой, что глушит всех.

Крестьяне, купцы, даже дворяне – все торопливо скатывались к обочине и услужливо уступали дорогу процессии. Вообще трубы в этом мире играли роль синих сигнальных огней в мире Лешки. Причем звук их строго регламентировался. Когда ехал император, трубы звучали иначе, чем если ехал важный вельможа. Сигнал конвоя Лорда Древнего Рода тоже был уникален, и все эти звуки подданные империи умели различать с лету, что и доказывали сейчас, когда даже карета явно очень знатного вельможи покорно прибилась к обочине, давая отряду дорогу. Даже ворота стали раскрываться раньше, чем к ним подъехал первый всадник.

Сначала вперед выскочил небольшой отряд, явно приготовившийся к бою. Вышедший вперед офицер прикрыл ладонью глаза от света, изучил развевающиеся штандарты и махнул рукой. Отряд мгновенно превратился в почетный караул, выстроившись коридором по обе стороны ворот.

Риген, проезжая, махнул рукой, отдавая честь, солдаты подтянулись и вскинули в приветствии копья. Гвардейцы ответили таким же салютом, и все это на ходу, никакой задержки. С такой же скоростью отряд несся и по улицам города. Звуки трубы, развевающиеся флаги отряда и личный штандарт лорда. И люди, так же покорно прижимающиеся к обочинам.

Лешка поравнялся с Ленайрой.

– Может, снизим скорость немного? – проорал он.

– Хочу покинуть столицу как можно скорее!

Ирония была в том, что кратчайший путь пролегал мимо императорского дворца. Конечно, он оставался чуть в стороне, примерно в паре кварталов, но из-за широких проспектов столицы был виден великолепно. Когда он показался из-за одного поворота, Ленайра повернула голову в его сторону и смотрела все то время, что они пересекали перекресток. Когда девушка отвернулась, Лешка заметил, какая ярость плещется в глазах его подруги. Похоже, убедившись в вине императора и понимая, что вынуждена будет смириться и забыть об этом, она могла только бессильно клокотать от ярости.

Лешка снова поравнялся с ней и слегка кивнул. Отрывать руку от повода на ходу, чтобы дружески хлопнуть подругу, он не рискнул, вот и пытался мимикой показать, как он переживает и как ее поддерживает. Наверное, со стороны это выглядело довольно забавно, поскольку Ленайра сначала с недоумением посмотрела на него, потом, видно, поняв, что к чему, расхохоталась.

Новый звук трубы прервал так и не начавшийся разговор, а конь Лешки, чувствуя неуверенность всадника, шарахнулся в сторону и едва не выскочил на прохожих, которые прижимались к домам, поспешно уступая дорогу кавалькаде. Выругавшись, он совладал с конем, но от отряда слегка отстал и теперь вынужден был догонять. Но из-за этого он и заметил несколько всадников в мундирах императорской гвардии, которые выехали в центр перекрестка, замерли там и провожали их отряд задумчивыми взглядами.

Лешка хмыкнул. Да уж, «задумчивыми»… Какие там взгляды у всадников, с такого расстояния он различить, конечно же, не мог, но почему-то был уверен, что они именно такие. Догнать их или как-то повлиять на ситуацию они не пытались – стояли и смотрели. Потом так же дружно развернули коней и отправились в ту же сторону, откуда выехали.

Лешка догнал Ригена и сообщил об этом. Тот секунду подумал и кивнул.

– Докладывать поехали. Скорее всего, они не в курсе ситуации и остановить нас не могли, но о таком происшествии обязаны доложить начальству. Скоро известие достигнет ушей императора. – Риген помолчал. – Когда выедем из города, надо будет кое-что предпринять.

Отряд мчался без задержки. Оказывается, Риген уже успел отправить несколько всадников вперед, и те, организовав городскую стражу, сумели создать коридор по улице, чтобы ехать без задержки. Трудно сказать, как такое восприняли горожане, явно не очень хорошо. Зато можно двигаться быстро, и никто под копыта не лезет.

Наглость сыграла свою роль, и за все время скачки их не посмел задержать никто. Так и проскочили весь город, пересекли реку и вырвались к городским воротам на другой стороне. Похоже, тут возникла заминка. Возможно, кто-то постарался хоть ненадолго задержать отряд, запретив открывать ворота… Но, во‑первых, был день, и ворота уже были раскрыты, хоть и охранялись солидным отрядом, а во‑вторых, командовал здесь офицер городской стражи, который четко знал устав и уровни подчинения, а потому не хотел понимать непонятных намеков неизвестно от кого и не собирался в середине дня закрывать ворота и не выпускать лорда Геррая и его людей. Не будучи дураком, он решил, что в данном случае лучше всего прикинуться недалеким служакой, и сыпал положениями из устава, делая вид, что совершенно не понимает, чего от него хочет непонятный тип, даже не его командир. Ворота остались открытыми, и отряд вырвался за городскую стену.

Риген чуть приотстал и оглядел воротные башни, догнал едущих позади двоих гвардейцев, переговорил с ними, и те слегка отстали. Догнал Ленайру.

– Лорд, я распорядился немного понаблюдать за воротами. За нами наверняка отправят погоню. Посмотрим, сколько и когда. Пусть ваш Гром тоже понаблюдает.

Ленайра на миг задумалась, кивнула, отдала короткий приказ, и ворон, недовольно ворча, сорвался с ее плеча и устремился к городу.

Долго продолжаться такая скачка не могла даже со сменными конями. Они все-таки не железные и не могут ехать, пока есть бензин. Им тоже отдых требуется. И как ни хотелось всем отъехать от города как можно дальше, но кони не люди, и понятие долга для них чуждо. Они не могут скакать через силу, потому что так надо и долг требует. Все-таки столица – город не маленький… ну для этого мира. К тому же и от стен надо было отъехать на достаточное расстояние.

В конце концов Риген выбрал подходящее место и объявил привал. Остановились все с огромным облегчением.

– Надо было мотоциклы тащить сюда, – простонал Витька. – Щас бы вжик – и на месте.

Ленайра бросила в его сторону предупреждающий взгляд и отвернулась. Что-либо говорить не стала, Витька и без того покраснел, пробормотал что-то про шутку и поспешил заняться конем.

Риген же, разложив карту, мрачно изучал ее. Ленайра заметила его состояние и подошла ближе.

– Что-то не так?

Риген ткнул пальцем в точку, где пересекалась дорога из столицы и круговой тракт вокруг столицы.

– Смотрите, лорд. Имперские тракты очень хороши, и даже такая погода для них не проблема. Наши кони устали, и им требуется минимум часов шесть для отдыха, большую скорость они не выдержат. Император же наверняка имеет связь с засадами – отправит ророха с письмами. Лететь тут по прямой минут десять, не больше. Тогда обе засады отправятся по круговому тракту и… – Он снова ткнул пальцем в точку пересечения. – Кто окажется здесь первыми – мы или они?

– Задерживаться нам не стоит, – согласилась Ленайра и обернулась, чтобы оценить состояние лошадей. Нахмурилась – бешеная скачка через столицу далась им всем нелегко. Даже люди не выдерживали.

– Шанс опередить противника есть, – задумчиво почесал подбородок Риген, – но противника мы опередим ненадолго.

– В любом случае это лучше, чем прорыв с боем мимо заранее подготовленных засад, – после недолгого молчания заметила Ленайра.

– А если выставить здесь заставу? – Оказалось, Лешка уже давно слушает разговор и наконец решил вмешаться. – Нам по-любому придется оставить какие-то силы для прикрытия, чтобы нас не очень активно преследовали… Ленайра, ты же понимаешь, что это нужно сделать и что наш, – Лешка особенно выделил интонацией «наш», – отряд для такого дела заточен намного лучше, чем твои гвардейцы?

Ленайра хотела что-то сказать, но вместо этого поднесла указательный палец к губам, словно призывая всех к тишине. Взгляд ее словно сканером прошелся по Лешке сверху вниз и обратно, при этом она продолжала постукивать себя по губам.

– Да, – наконец пришла она к какому-то выводу. – Если у кого и есть шансы решить эту задачу без потерь с нашей стороны, то именно у нашего отряда. – Помолчала. Открыла рот и тут же закрыла, продолжая изучать жениха. – Хорошо… так и сделаем, – решительно кивнула она, отвернулась и твердым шагом отправилась в сторону леса.

Риген дернулся было следом, потом, словно о чем-то догадавшись, глянул на Лешку, покачал головой.

– Парень, ты уверен, что так лучше? Я не буду спорить по поводу вашей подготовки, в этом вопросе я доверяю мнению лорда… но кому-нибудь из вас приходилось убивать? – Ответ, судя по всему, он прочитал на лице Лешки, потому что дожидаться слов не стал и продолжил: – Если вы хоть на мгновение усомнитесь и вас сомнут… погибнете и вы, и Ленайра, когда нас догонят.

Отвернувшись, Лешка вздрогнул, глянул на Ригена исподлобья и кивнул.

– У меня рука не дрогнет.

– На всякий случай я отправлю с вами парочку своих людей.

– Не стоит вам ослаблять защиту…

– Значит, быстрее решайте свою проблему и догоняйте нас.

Решайте… догоняйте… Лешка вспомнил, что говорила Ленайра о количестве людей в засаде. Около шестидесяти в одном месте и столько же в другом. Но на их стороне оружие и неизвестная противнику тактика. Ну и отсутствие необходимости «стоять до конца». Всего лишь немного задержать и отбить охоту слишком усердно преследовать их.

Ленайра же, понимая значение времени, настояла на скорейшем отъезде. Дальше отряд ехал прогулочным шагам, давая отдых коням. При этом пересаживались на заводных они каждые полчаса. Таким образом кони хоть и не совсем отдыхали, но и не выматывались слишком сильно. Чтобы облегчить их, Риген приказал избавиться по максимуму от всего лишнего. В ямы полетели и остатки корма для коней – теперь уже держать его смысла не было: они либо достигнут замка третьего Древнего Рода, и там коней накормят, либо их перехватят раньше.

Короткий привал, и снова вперед. Вернулся Гром, которого тут же отправили разведывать круговой тракт. На этот раз отправить птицу в полет стоило определенного труда: ему явно не нравились эти постоянные полеты, к тому же видно было, что ворон еще не до конца восстановился, и дальние разведывательные миссии его изрядно утомляют. В качестве благодарности Гром получил очередную порцию подпитки от магов и выглядел после этого уже не таким недовольным.

По непонятной причине отряды из засады отправились по тракту много позже, чем ожидал в самом пессимистическом варианте Риген, но двинулись они довольно резво. Правда, один немного задержался с отправлением.

– Что ж, – сделал вывод Риген, – к счастью, придется иметь дело только с одним отрядом, второй задержится часа на четыре.

– Вполне хватит, – кивнул Лешка, прислушиваясь к ругани между Анькой и Борисом. Когда стала известна необходимость оставить арьергард для задержки преследователей, Анька, естественно, тут же записалась в этот отряд. Борис закономерно высказался против. Впрочем, слушая перепалку, Лешка уже видел, что Борис уступает – слишком уж убедительные аргументы приводила Аня. И Борис тоже понимал, что все их тренировки были заточены под полный отряд, где Анька с ее снайперской винтовкой играла далеко не последнюю роль. Ее прикрытие будет ой каким нелишним.

Риген прикинул расстояние по карте и сделал выводы.

– Мы опережаем ближайший отряд часа на два. Именно столько времени у вас и будет на подготовку.

Лешка кивнул, стараясь не показать, насколько ему неуютно и… да что тут скрывать, страшно. Вроде бы и можно еще отказаться, ему никто слова не скажет, и тогда на прикрытии останутся гвардейцы. Только ведь всем знающим понятно, что для того боя, который предстоит, их отряд, пусть и состоящий из новичков, подготовлен намного лучше всех остальных, несмотря на весь их опыт.

Перекресток проскочили быстро, без задержки. Останавливаться не стали: место для обороны не очень удобное, надо искать лучше. Такое нашлось чуть дальше, где с одной стороны дороги текла небольшая речка, а с другой почти вплотную подступал лес.

Отряд остановился. Ленайра, прекрасно зная их тактику, сама нашла подходящее место. Осмотрелась, привстав в стременах, и глянула на Лешку. Тот тоже осмотрелся и кивнул.

– Нормально. Оставляйте лопаты и езжайте.

Девушка глянула на него очень внимательным взглядом, но, к счастью, ничего говорить не стала. Кивнула.

– Гром будет наблюдать, – сообщила, и уже отряду скомандовала: – Вперед.

Отряд уехал дальше, а пятерка друзей осталась на дороге, глядя ему вслед. Чуть позади топтались оставленные с ними трое гвардейцев: Риген решил дать им троих ветеранов, а не парочку.

Когда отряд скрылся за поворотом, Лешка словно очнулся.

– Так, коней увести в лес подальше и там привязать, если что, лесом и будем выбираться. – Глянул на гвардейцев. – Придется немного поработать. Понимаю, что наши приготовления могут показаться вам странными, но прошу довериться и слушаться – на объяснения нет времени. Ань?

– Я уже присмотрела позицию, – она махнула рукой чуть дальше по дороге, – вон за тем оврагом. Если что, он послужит препятствием для врага.

– Хорошо. Себя без необходимости не выдавай, на тебе самые важные и опасные цели. А теперь лопаты в зубы, и за работу, а магам валить деревья: сделаем засеку. Вперед, времени не так уж и много.

Гвардейцы, может, и не понимали, что требуется сделать, но пример был перед глазами, а команды – достаточно четкими. Лорд Геррая ясно дала понять, что приказы ее жениха должны исполняться, как ее. Также она пояснила, что приказы могут казаться им странными, но просила поверить, что так и нужно.

Витька же на каждое поваленное дерево крепил амулет защиты, организовывая щит от магических атак, но не единый, а состоящий из множества небольших с таким расчетом, чтобы они перекрывали друг друга. Остальные занялись подготовкой окопов и укрытий. Судя по всему, времени хватало впритык.

Глава 23

Окопы, не совсем хорошие, но все-таки защита, были подготовлены быстро, благо размякший грунт легко копать. Пришло сообщение, что первый отряд уже близко, и Лешка собрал совещание.

– Значит, так, – начал он и замер, явно с трудом борясь с накатившим мандражом. – Наша задача – не уничтожить врага, а задержать. Ленайра говорила, что все противники в рунных доспехах, а значит, защита у них на высшем уровне, но… Но они не рунные рыцари, значит, защиты на конях у них нет. Без коней преследовать нас невозможно. Таким образом, первый внезапный удар по людям, дальше отстреливаем лошадей и быстро отступаем на новые позиции. Валим деревья на дорогу, снова прореживаем коней и снова отступаем.

Наверное, первый выстрел тоже стоило дать по коням, но Лешка понимал, что это для них всех первый настоящий бой, в который они готовились вступать. Бой, на который они заранее настраивались, а не как в прошлый раз, когда пришлось врываться в сражение с ходу и даже задуматься некогда было. Тогда страх за Ленайру пересилил страх боя. Может, он и не прав, но именно сейчас всем стоит дать почувствовать… крови, наверное, как бы жестоко это ни звучало. Выбора-то у них ведь и не было. Либо они остаются тут и принимают правила этого мира, либо возвращаются домой. Война для них всех с сегодняшнего дня становится работой.

Похоже, остальные прекрасно поняли послание. Нехотя, но согласно кивнули все.

– Теперь вы… – Лешка повернулся к гвардейцам. – На вас поддержка защиты и подпитка амулетов. Один идет с Аней и защищает ее. Ань, не спорь, ты оказываешься в стороне от всех, и мы можем не успеть. Какая тактика снайперов? Двойка. Твоя задача – в оставшееся время объяснить защитнику, что от него требуется. А теперь по местам!

Расползающаяся слякоть прекрасно скрыла следы засады, хотя сидеть в оползающих окопах – то еще удовольствие. И магию использовать нельзя – обязательно засекут.

Судя по тому, с какой скоростью двигались преследователи, о засаде они даже не думали. Нет, сканирующий луч все маги уловили, но это скорее была дань правилам, чем реальный поиск засады.

Лешка выставил пневматический автомат, проверил пули… Прицелился… Алюминиевые пули вспыхивали маленьким солнцем, стоило им отлететь немного, и летели дальше уже похожие на трассеры. Первые удары приняла на себя не полностью развернутая рунная защита доспехов, а потом двое всадников вылетели из седла, и перед ними вспухли небольшие разрывы. Маги-гвардейцы развернули щит, который принял удары пришедших в себя преследователей. Кем бы они ни были, но очнулись быстро. Как и обнаружили, откуда стреляют. Вот только в тактике этого мира не было таких защит, как окоп, и все их ответные выстрелы шли поверх голов, валя деревья за спиной.

Рядом ругался Борис, стреляя из автоматической винтовки. Получившийся завал из выбитых всадников задержал преследователей, а образовавшаяся толкучка служила прекрасной целью. К удивлению Лешки, рунные доспехи отлично держали удары их оружия, и неподвижно лежали всего трое врагов. Остальные слабо шевелились и даже пытались отползти в сторону. Вот только спрыгнув с коней, они оставили их без защиты. И как ни противно было убивать невинных животных, но это был реально единственный шанс. По бьющимся в панике коням прошлась настоящая коса смерти. Единственное утешение, что животные не мучились: попадание в любую часть тела гарантированно убивало.

Лешка прекратил стрельбу и осмотрелся. Чуть позади толкучки стояло трое людей, один из которых держал высокий посох с навершием. Кажется, местная артиллерия, но вроде как там стандартная единица пятерка… Посох вскинули, на мгновение сняли защиту для выстрела… в этот момент точный снайперский выстрел перерубил посох, энергия не нашла выхода и вспыхнула маленьким солнцем на месте. Лешка облегченно выдохнул. Да уж, неизвестно, чем бы закончилось, если бы они успели шарахнуть. Даже ослабленная артиллерийская команда могла натворить дел. У Аньки стальные нервы. Выжидала до последнего, дождалась мига, когда атакуемые вынуждены были снять защиту для своего выстрела, и стрельнула именно в этот момент.

Противник, явно деморализованный, поспешно отступал. Едва он скрылся за поворотом, Лешка вскочил.

– Отступаем!

Вовремя. Едва они скрылись за деревьями, как неподалеку от окопов вспух небольшой огонек, ослабленный амулетной защитой.

Замершие Борис с Витькой принялись отстреливать деревья, которые, подрубленные, падали позади отступающего отряда, делая лес непроходимым. Раздавшиеся взрывы на дороге показали, что и Анька не теряет времени даром и рушит деревья поперек пути.

Судя по частоте выстрелов, у противника осталось единственное орудие, хотя грохот взрывов явно стал сильнее. Лешка же вспомнил, что синхронизация пятерки возможна только через рунные круги, без них максимум трое могут быть объединены. Потому трое тогда и готовились стрелять. Сейчас же, похоже, работала полноценная артиллерийская пятерка.

– Потери? – поинтересовался тяжело дышавший от бурлящего в крови адреналина Лешка, выбираясь на дорогу. Один из гвардейцев подвел ему коня.

– У нас нет. У противника… Примерно пятеро погибших, семь раненых.

– Да уж. Рунные доспехи – сила! Гадство. А что кони?

– Ну… некоторые разбежались, их еще отлавливать и успокаивать. Мертвы… где-то половина, точнее сказать трудно… Думаю, в ближайшие часа два нас преследовать не смогут.

– Тогда… – Лешка подумал, оглядел всех. Мрачные друзья стояли рядом. Анька с зеленоватым цветом лица вцепилась в винтовку так, что вырвать ее вряд ли бы у кого получилось. – Тогда догоняем остальной отряд и наблюдаем за противником с помощью Грома. Если не отстанут, повторим.

Вариэн задумчивым взглядом проводил остающихся, покосился на приятеля, который явно выражал неудовольствие от того, что его не оставили прикрывать основные силы. Покачал головой.

– Все бы тебе мечом махать.

Барон Тайрин нахмурился.

– Не понимаю, чем эти лучше меня? Я видел, как они с оружием обращаются… курам на смех.

Вариэн покачал головой и снова задумался. Зря барон не уточнил, что не очень уверенно компания обращается только с холодным оружием. А вот с тем, что у каждого было приторочено к седлу, они обходились весьма умело. Но вот говорить об этом барону Вариэн не стал. Его занимал совсем другой вопрос.

Когда группа остановилась на короткий отдых, он подсел к Ленайре, которая отрешенно рассматривала что-то вдали.

– Ну и зачем?

Девушка вздрогнула и глянула на Вариэна.

– А… опять ты. Чего хотел?

– Понять.

– Что именно?

– Зачем ты своего друга оставила там? Насколько это было необходимо? Знаешь, вот я думаю, что для прикрытия вполне хватило бы и гвардейцев. Что твои друзья могут сделать такого, чего не смогут гвардейцы? Там ведь не надо убить всех, достаточно коней, а они совершенно не защищены. Парочка магов под защитой пятерых гвардейцев – более чем достаточно.

– У них шансов больше…

– Угу. Вот только ты места себе не находишь и даже сейчас, разговаривая, продолжаешь следить за происходящим через фамильяра.

– Там пока ничего не происходит.

– Да это не важно. Главное то, что ты подтвердила, что твои приятели не смогут сделать ничего такого, чего не сделали бы гвардейцы. Зато ты не изводила бы себя от волнений и переживаний за жениха. Больший же риск… Мой друг очень сердит, что ему не дали поучаствовать в бою.

Ну да. Можно было бы оставить, здесь он не нужен, но и не нужно, чтобы кто-то посторонний видел действие нового оружия. Вблизи видел. Гвардейцы-то под присягой, а вот барон пока посторонний.

Ленайра обхватила себя за плечи и слегка покачнулась.

– Началось, – выдохнула она.

Вариэн замолчал, не желая отвлекать девушку от наблюдений. Наконец та облегченно выдохнула:

– Все живы. Выбираются. Преследователи пока приходят в себя. Им еще лошадей ловить. А вот дорогу завалили наши зря – там обоз идет, и их люди расчистят ее в момент. Никакой задержки. Хотя… о нападении они должны сообщить имперским властям.

– Кажется, кто-то очень рад.

– Естественно… Слушай, чего ты хочешь?

– Понять. Как ваш вассал, сиятельный Лорд, хочу разобраться, чего от вас ждать.

– Тебя это никоим образом не касается! – Ленайра глянула на небо и поднялась. – Надо ехать. Ну и убедиться, что преследователи отстали… И проверить дорогу впереди. – Покачнулась. – Мальчишки, – буквально прошипела она.

– Простите?

Ленайра глянула на Вариэна, несколько секунд разглядывала его, потом махнула рукой.

– Почему вы не видите очевидного? Почему вам вечно все нужно доказывать? В том числе и свою полезность? Проклятье!

Похоже, выдержка Ледяной Принцессы в очередной раз дала сбой.

– Наша Принцесса уже не может сдерживаться? – хмыкнул Вариэн. – Значит, я прав, и ты действительно переживаешь за своего жениха… и ты его любишь… и тем не менее отпустила… Не боишься потерять?

Ленайра постояла, потом вернулась на место, где сидела ранее.

– Боюсь… но именно потому и отпустила. Вы… вы все… вам всем же подавай явное свидетельство того, что вы не бесполезны! Что именно вы должны защищать нас, девушек! Сама мысль, что без него я бы никогда не справилась бы… да я не уверена, что даже дожила бы до сегодня… просто не хватило бы сил все это вынести, если бы не он! Но он… он же хочет защищать сам! Мне достаточно, что он есть и рядом, а ему этого мало…

– И потому ты даешь ему возможность быть защитником? – Вариэн, похоже, был настолько ошарашен этим, что опешил, наверное, впервые за время знакомства.

– Прикрыть нас все равно нужно было, – глухо отозвалась Ленайра. – И правда в том, что мои друзья – самые подходящие люди для этого. К таким боям мы все и готовились. И только у них был немалый шанс выйти из боя без потерь. Ни два мага, ни три под каким угодно прикрытием не смогли бы отработать так чисто, как они. Но это бой, и там бывают разные… неожиданности. А я тут… только и могу смотреть. А Леше… ему мало быть рядом. Ему нужно быть полезным. А значит, это был не последний раз, когда я вынуждена буду остаться и ждать… и бояться… Либо, как и прежде, держать его подальше и все делать самой. Но тогда я его точно потеряю… Он так не сможет и уйдет… и ему, как любому мальчишке, не объяснишь, что достаточно быть рядом… что мне этого хватит, и именно это дает мне силы двигаться дальше… а он не понимает… – С каждым словом Ленайра говорила все тише и тише, даже начала слегка раскачиваться, словно желая отрешиться от всего, забыть свои страхи. – Не хочет понимать, что кроме него, у меня больше никого не осталось…

Вариэн уже остро пожалел, что затеял этот разговор. Просто сам не ожидал, что всем известная стальная выдержка Ледяной Принцессы настолько даст сбой. Бочком, бочком он постарался незаметно отойти в сторону, и уже когда решил, что получилось, почувствовал на плече стальную хватку. Причем стальную буквально: судя по всему, магического усиления Ленайра не пожалела. Больно было так, что Вариэн с огромным трудом удержался от крика, хотя и чуть скривился.

– Ты же ведь понимаешь, – раздался совершенно спокойный, но оттого и пробирающий до костей голос Ленайры, – что не стоит болтать о том, что услышал?

– Конечно, госпожа…

– Что лучше вообще забыть о произошедшем? Никакого разговора ведь не было, правда?

– Да, госпожа…

Ленайра еще некоторое время стояла на месте, глядя вслед улепетывающему Вариэну. Кажется, перестаралась и напугала сильнее, чем хотела. Да уж… Реально испугалась за Лешку так, что весь свой самоконтроль растеряла. Дошло до того, что постороннему человеку начала жаловаться. Совершенно новое для нее чувство – страх за кого-то… да уж… теперь она понимает, что испытывал Лешка, когда слышал о ее приключениях… Пожалуй, больше слова ему в упрек не скажет, когда он будет возмущаться. И нужно привыкать, что ее друг отныне всегда будет рядом… а то и впереди, как настоящий мужчина… ну… она позволит ему быть чуть впереди… чтобы он чувствовал себя нужным и чтобы его не потерять…

Два отряда встретились примерно через три часа. Ленайра дернула было коня к Лешке с явным намерением подскочить к нему и… что «и», она пока и сама не представляла. Обнять? Обругать? Надавать по шее? Усилием воли сдержалась и ограничилась кивком, после чего сообщила одновременно и друзьям, и сопровождающим их гвардейцам:

– Я отправила Грома понаблюдать… Первый отряд практически небоеспособен, они лишились трех четвертей коней. Правда, они их компенсировали, забрав лошадей у купеческого обоза, но эти кони тяжеловозы, для погони предназначены плохо. Да и объяснение с купцами много времени заняло. Теперь императору придется постараться объяснить, каким образом рунные доспехи оказались на разбойниках с большой дороги.

– Разбойниках? – не сообразил Лешка. В первое мгновение он и сам не знал, как реагировать после боя, но Ленайра, к счастью, сумела подобрать нужную интонацию и тему. Главное, она всех действительно заинтересовала.

– Обоз-то застрял без коней, и они недалеко от столицы. К тому же обоз большой, и не оставить свидетелей они не могли. Денег, чтобы заплатить за взятых коней, у них тоже нет. Пришлось реквизировать.

– Но разве в обозе нет охраны?

– На территории империи она минимальна, и против людей в рунных доспехах они не полезут. Зря они так сделали, очень зря. – Ленайра задумчиво покусала губы. – На купеческих тяжеловозах они нас не догонят, а подставили свое начальство крупно. Рядовые купцы, может, и не поймут, что к чему, но руководство купеческой гильдии в момент разберется, как только до них дойдут слухи о происходящем в Древних Родах. Если правильно сыграть, то купцы будут за нас – им разборки внутри империи даром не нужны. Не готовы они к беспорядкам, слишком долго длятся жирные годы, и к ним привыкли. Потому поддержат тех, кто обеспечит стабильность. Играющий в непонятные игры с Древними Родами император им малоинтересен. – Она резко развернулась к Ригену. – Отряди парочку гвардейцев. Пусть затаятся в стороне. Когда проедут оба отряда, пусть вернутся к каравану и соберут показания. Кто, как, когда, подсчет убытков, описание грабителей. С магическими клятвами в правдивости показаний… В общем, сам понимаешь.

Командир гвардии, до этого внимательно слушавший разговор, согласно кивнул и оглянулся, выбирая подходящих исполнителей. Отъехал в сторону и стал что-то втолковывать выбранной парочке. Пока он объяснял, Ленайра снова вступила в контакт с фамильяром и замерла.

– Ага, второй отряд не сообразил, что с купцами, и проехал мимо… первый… тащится. Они еще и засад сторожатся. Зачем вообще тогда пытались догнать? Леш, вы как? Вам нужен отдых или можете ехать?

Лешка оглянулся на приятелей и кивнул.

– Пока на адреналине, можем ехать. А кони у нас даже не устали еще. Лучше бы оторваться от преследователей.

Девушка согласно кивнула.

– Тогда в путь. – Дав коню шпоры, она снова вырвалась вперед, возглавив отряд. Правда, Риген тут же поравнялся с ней и сказал что-то, из-за чего Ленайра чуть придержала коня, дав нескольким гвардейцам возможность ее обогнать.

Лешка поравнялся с ней.

– Что-то случилось?

Ленайра мотнула головой.

– Риген правильно указал, что хоть больших сил впереди может и не быть, но несколько людей найдется наверняка. В качестве последнего шанса меня могут попытаться и убить. В любом случае он прав, и вперед мне нечего вылезать.

Лешка энергично закивал, ненадолго отъехал в сторону переговорить с друзьями, после чего те взяли Ленайру в плотную коробочку, окружив со всех сторон. Ленайра покосилась на них, покачала головой, вздохнула, но спорить не стала. Только заметила:

– Не думаю, что стоит опасаться такого покушения. Снайперских винтовок тут нет, а арбалетный болт с каким угодно зачарованным наконечником с первого раза защиту моих доспехов не пробьет. Главное, не дать выстрелить второй раз.

На всякий случай она проверила, насколько легко выходит из ножен ее шашка.

Так и двигались, чередуя отдых с быстрыми рывками. Отряд и сейчас не особо скрывался: ехали с развернутыми знаменами, звуками горна оповещая окрестности, кто именно едет. И ни один встречный отряд не то что не рискнул их задержать, но даже торопливо расчищал перед ними путь. Из-за этого и было решено ехать кратчайшим путем – отдавать выигранное преимущество никто не хотел. Ленайра же, убедившись, что за ними гонится только второй отряд, а первый заметно отстал на купеческих лошадках, к тому же без припасов (ехали оба отряда налегке ради скорости), отправила Грома разведывать дорогу.

На привале Анька подползла к Ленайре и устало плюхнулась рядом.

– Далеко еще?

Ленайра сверилась с картой.

– Скоро придется свернуть с главного тракта, а там уже останется километров шестьдесят. Если погода не испортится, то через два дня доберемся. Но вот то, что придется съехать, меня смущает. Нападать на главной дороге не рискнут, тут много посторонних, даже удивительно.

– Ничего удивительного, – сообщил сидящий рядом Вариэн. – Это благородные могут выбирать погоду, а остальные зарабатывают, как умеют. Дождя, снега нет, дороги свободны, значит, надо за это время успеть хоть немного проехать. Даже если непогода застанет в пути, так всяких харчевень и постоялых дворов на центральном тракте через каждый переход, и заблудиться на нем нереально. В любом случае доберутся.

– Но ведь когда мы ехали к Ригерам, дороги были пустые? – удивилась Анька.

– Конечно. Вспомни, какая погода была тогда. Естественно, все предпочли переждать такое под крышей. Сейчас ни снега, ни дождя, вот и оживились.

Ленайра задумалась на миг.

– Попрошу Грома тщательней исследовать дорогу к поместью Торренов. Если и будет засада, то только на ней. Вариэн прав – на центральном тракте сейчас слишком оживленно. К тому же на этом участке удобных мест для засады нет, все вокруг видно.

– И сколько нам до этого перевала?

– Утром приедем.

Лешка изучил небо и вздохнул.

– Как бы погода не испортилась. Тогда те, кто в засаде, получат преимущество.

Разговор стих, поскольку дорога основательно вымотала всех, даже гвардейцы отдыхали без вечных своих шуточек. Только Риген, поймав взгляд Лешки, чуть заметно кивнул в сторону. Дождавшись кивка, он отошел к лесу. Лешка, подождав некоторое время, чтобы не привлекать внимания, зашагал в ту же сторону.

Командир гвардейцев ожидал его, прислонившись к дереву и встав так, чтобы его не было видно от поляны, где расположился на отдыхе отряд.

– Что-то случилось?

Риген кивнул.

– Просто хочу поделиться кое-какими мыслями. Как правильно предположила лорд, много людей впереди быть не может. Враги не могли ни послать весточку – времени нет, ни выделить нужные силы заранее, иначе не заморачивались бы с погоней этими двумя отрядами.

– То есть засады не будет?

– Если бы я руководил этой операцией и мне нужно было бы не допустить конкретного человека к месту любой ценой, то я обязательно оставил бы отряд последнего шанса. Не общий бой ради захвата, а именно ликвидацию точечной цели.

– Хреново, – совершенно искренне выругался Лешка, почесав затылок. – Что нужно делать?

– Если тебе действительно дорога твоя невеста, будьте с друзьями рядом с ней и следите за мной. Я не знаю, как вас готовили, но опыта у вас нет, а у меня в отряде есть нужные специалисты, которые… гм… знают о таких засадах очень много. Я их отряжу на это дело, и в местах вероятных засад они подадут сигнал мне, а я – вам. Будьте просто наготове.

Лешка медленно кивнул.

– Я сообщу всем. И, как я понимаю, Ленайру тревожить не стоит?

– Она не дура и, увидев, что насторожитесь вы, тоже примет меры. Просто я не хочу лишний раз ее тревожить такими разговорами. Ей сейчас и без того нелегко.

– Хорошо… я понял. Все сделаю. А ночью не смогут?

– Для нападения ночью неприятель должен точно знать, где мы расположим лагерь, а это я и сам пока не знаю. Но ты прав, лишние предосторожности не помешают, я подумаю над этим.

– И сам не знаю, – ворчал под утро Витька, изрядно растерявший свой оптимизм, – что лучше, плохая погода или хорошая. В хорошую мы быстро двигаемся, но как-то тревожно. В плохую же… ну сами понимаете.

– Не понимаю, – скорее из вредности отозвался Борис. – Нам сейчас лучше всего доехать поскорее. Снежан, какие планы на потом?

Ленайра пожала плечами.

– Будем сидеть там и ждать, когда приедет представитель Ригеров, дальше переговоры… ждать же… поверьте, вы это путешествие будете с радостью вспоминать.

Витька понял, к чему ведет Ленайра, и помрачнел: ждать он ненавидел всей душей. Это для него страшнее пытки, при его-то непоседливой натуре. Ленайра, заметив выражение его лица, усмехнулась.

– Расслабься, найдем, чем заняться. Пока же завтракаем и выезжаем… А я еще раз вдоль дороги Грома погоняю.

Ворон возмущенно уставился на хозяйку, но сообразил, что жалости не дождется, вздохнул почти по-человечески и взлетел. Предоставив готовку и сборы остальным, Ленайра устроилась на привычно подготовленном участке и принялась наблюдать за фамильяром. Понимая, что ее сейчас лучше не отвлекать, девушку оставили в покое, и все дружно занялись своими делами.

Уже садясь на коня, девушка сообщила Лешке и Ригену:

– Не пойму, то ли впереди действительно никого нет, то ли они знают о Громе и не подставляются.

– А те, кто позади? – поинтересовался Борис.

– Отстали, – махнула она рукой. – Еды нет, коней тоже кормить нечем, купить… Похоже, с деньгами у них тоже худо. Да и коней в погоне загнали, заводных у них нет. В общем, о них можно забыть. Шанс догнать нас у них был, но первый отряд вы хорошо притормозили. – Ленайра кивнула Лешке. – А второй почему-то задержался в пути, и сейчас без шансов. Так что сосредоточимся на дороге впереди. Центральный тракт я хорошо изучила, и тут все спокойно.

Спокойно или нет, но Лешка обратил внимание, с какой настороженностью Риген провожает глазами каждого путешественника, которого им доводилось обогнать, а уж когда обходили идущие караваны, так словно невзначай постоянно держал между своим лордом и караванщиками несколько гвардейцев с развернутыми боевыми щитами. Ленайра не возражала, чтобы несколько гвардейцев постоянно держали вокруг нее защиту, и, похоже, сама усиливала доспехи при встрече с посторонними. Проскочить в этом случае все старались поскорее. На всякий случай Лешка разворачивал и свою защиту, предупредив и друзей.

Торопились так, что даже остановку на обед сделали как можно короче, перекусив практически на ходу. Как-то все дружно решили, что раз цель близка, то и добраться до нее нужно как можно скорее, игнорируя мелкие неудобства. Бешеная гонка вымотала всех, но жалоб не было.

– Лучше еще один бой, – тихонько проворчал Витька, предварительно убедившись, что его не слышит Аня. Борис продемонстрировал ему внушительный кулак, но говорить ничего не стал.

Перед поворотом поменяли коней и с центрального тракта съезжали со всеми предосторожностями, словно подозревая засаду сразу после поворота. Ничего такого, конечно, не было. Опасность, если и была, то ждать ее скорее стоило, когда отряд углубится в лес, видневшийся вдали.

– Сейчас я, пожалуй, даже рад, что мы едем зимой, а не летом, – раздался слева от Лешки голос Вариэна.

– Чего? – удивился Лешка.

– Говорю, рад, что не лето. Засада в лесу зимой среди голых ветвей – вовсе не то же самое, что в лесу летом, когда все деревья покрыты зеленью.

– А-аа… ты в этом смысле. Зато темнеет рано… успеем ли до темноты добраться?

– Ну… устраивать засаду около поместий Древних Родов – довольно странный способ самоубийства. Такое только от очень большого отчаяния сотворить можно.

– Потому мы остановимся пораньше и переночуем в лесу, – подъехал услышавший их диалог Риген. – К поместью мы должны будем приехать завтра утром.

– А-аа… а почему? – Вариэн за все время их похода старался держаться от Ригена подальше, нельзя сказать, что он боялся его, но точно опасался. Только большое удивление заставило его задать этот вопрос.

– Как ты верно сказал, засада у самого поместья вряд ли будет, но «вряд ли» не означает «вовсе невозможно». Проехать в поместье можно только по этой дороге. Если мы сейчас устроим неподалеку лагерь и будем наблюдать за дорогой, то гарантируем, что если впереди и есть засада, то помощь к ней не придет. С другой стороны, те, кто сидит в засаде впереди, не знают, когда мы поедем мимо них, и вынуждены будут караулить нас всю ночь. Под утро они будут не в лучшем состоянии.

– А-аа… – Вариэн ошарашенно застыл в седле, потом кивнул. – М-да… Вот что значит опыт… Я как-то и не подумал о таком…

Риген, очевидно, с Ленайрой по поводу лагеря не советовался, поскольку стоило ему отдать приказ, как та немедленно подъехала к командиру гвардии с вопросом. Получив те же объяснения, задумалась.

– Не согласна, но командуете вы, – вынесла она вердикт. – Вам решать.

Риген молча поклонился и отправился отдавать распоряжения.

– А почему ты не согласна? – заинтересовался Витька. – Логично же вроде.

– Да нет, я согласна на самом деле, – вздохнула Ленайра. – Просто подумала, что мы успели бы проскочить. Но спорить с тем, кого я же назначила командовать экспедицией… Зачем я его тогда назначала? Взяла бы командование на себя. А если уж назначила, то надо слушать. Опыта у него и правда много.

– Риген прав, – вынес вердикт Борис. – И тут я с ним согласен.

Сам Риген тем временем отправил несколько человек отыскать подходящее место для лагеря, а остальные занялись установкой магических сигналок на дорогу, что Риген контролировал лично. Он же распределял время дежурств среди своих людей.

Борис дернул Ленайру за плащ. Дождавшись ее внимания, заметил:

– Попроси Ригена, чтобы в отряды наблюдений за дорогой включили по одному из нас. С нашим оружием прикрывать их – самое то.

Ленайра задумалась, кивнула и отправилась к Ригену.

Пришлось чуть в стороне для всех устраивать демонстрацию возможностей пневматического оружия, усовершенствованного магией и использующего в качестве снарядов рунное серебро с закачанной в него магией, чтобы прониклись все. Риген долго разглядывал пистолет, который вручила ему Ленайра. С ее разрешения он несколько раз выстрелил, меняя магазины с разными типами снарядов.

– Оружие великолепное, но один его магазин стоит как небольшое королевство, – заключил он.

Вариэн, крутящийся рядом, присвистнул.

– Все-таки в слухах о дворах Древних Родов с дорожками, крытыми золотом, что-то есть.

Ленайра промолчала. Не объяснять же, что рунное серебро из другого мира для нее обошлось дешевле, чем железный лом. Алюминий в ее родном мире добыть стоило неимоверных усилий и затрат, потому и стоил он так дорого. Да даже в родном Лешкином мире одно время он стоил дороже золота, пока не разработали технологию массовой плавки.

Риген ценой заморачиваться не стал. Уяснив возможности оружия, он вызвал свободных людей и организовал совместную короткую тренировку с разработкой тактики сражений, внимательно выслушивая дающих пояснения Лешку и Бориса.

– Так, кое-что я понял, – сообщил он задумчиво, – но за такой короткий срок сделать что-либо толковое не получится. Единственный вариант: я сделаю вас командирами тех отрядов, к которым каждый из вас будет прикомандирован. Госпожа, вы не дежурите.

Ленайра вскинулась, готовясь дать отповедь, но была остановлена решительным жестом командира своей гвардии.

– Сейчас наш бой. Ваш начнется, когда вы благополучно доберетесь до Торренов. И чтобы выдержать этот бой достойно, вы должны выспаться, отдохнуть и набраться сил.

– Он прав, – согласился Лешка.

Ленайра глянула на Ригена, на Лешку. Подумала… открыла рот… закрыла…

– Ладно, – вздохнула. – Доверюсь вам.

Вариэн хмыкнул, быстро разобравшись в причине такой покладистости лорда Геррая – она продолжала показывать жениху, что нуждается в его защите. Хотя что тут игра, а что реальность, он не смог бы сказать. Вполне возможно, что она реально так считала, а не играла. Стоило показаться рядом с ней кому-то из этих непонятных людей, как он и ее поступки переставал понимать.

Риген, когда Ленайра ушла в свою палатку отдыхать, а заодно и еще раз осмотреть дорогу с помощью Грома, снова собрал солдат и заставил их выслушать лекцию по тактике в исполнении Лешки, который коротко давал пояснения, как именно следует действовать и чего ожидать от их оружия, как не попасть под дружеский огонь. Ясно, что большой пользы такой ликбез принести не мог, но даже такое лучше, чем вообще не рассказывать.

– Самое главное, не нужно рваться вперед, перекрывая таким образом сектор обстрела. Ставьте щиты. Защищайте нас и себя. Отвлекайте дистанционными атаками. Если будет бой ночью, вешайте осветители над дорогой. Пусть враги будут на виду, а мы в тени.

Риген слушал со своими гвардейцами, задавал вопросы, выдвигал предложения и выслушивал либо возражения, либо одобрение.

– Какое счастье, что такого оружия не может быть много, – наконец подвел он итог. Судя по одобрительным кивкам остальных, гвардейцы своего командира поддерживали целиком и полностью, но и возможности оценили. В общем, идиотов тут не было, и все понимали, что с таким прикрытием их шансы уцелеть в возможной заварушке резко возрастали. Но и видеть подобное у врагов не хотели…

Лешка вымотался довольно быстро и кивнул Борису, передавая эстафету ответов ему, а сам двинулся в сторону палатки с Ленайрой. У входа в сомнении замер. Хмыкнул, вытащил короткий меч и аккуратно постучал им по стволу дерева, стоявшего рядом.

– Кто там? Входите.

Лешка заглянул в палатку и наткнулся на удивленный взгляд девушки.

– Ты там кого изображал?

– Ну… просто подумал, что без стука войти как-то некультурно, вот и постучал…

– М-да… – Ленайра отвернулась и снова улеглась, уставившись на потолок палатки. – Проходи, садись, – буркнула она.

– Что-то случилось? – Лешка присел рядом, поджав под себя ноги.

Ленайра вздохнула.

– Я должна была подумать о слаженности гвардии и вас… а мне даже в голову не пришла мысль хотя бы показать возможности нашего оружия. А сейчас все приходится делать наспех и в теории… Даже одно учение провести не можем. Риген мне сегодня ни слова не сказал, но я прекрасно догадываюсь, что он мог бы сказать.

Лешка помолчал, понимая, что подруга права. Но согласиться с ней? Она и так себя накручивает. От его согласия ей легче точно не станет.

– Мы ведь уже почти пришли, а в обороне вопрос слаженности стоит не так остро. Они прикрывают магией, мы стреляем. Зато у Торренов будет чем заняться, пока дожидаемся представителя Ригеров.

Ленайра хмыкнула.

– Ну да, всем покажем возможности оружия.

– Если уж мы затеяли лекции солдатам, пусть и гвардейцам, то в секрете его возможности мы все равно не сохраним. Зато показывая в открытую всем желающим… ну желающим из союзников, мы демонстрируем, что не боимся его кражи и что оно доступно только Роду Геррая. И то не всем, а только особо приближенным. Можно и стоимость каждого выстрела озвучить.

– Гм… – Ленайра заметно повеселела. – А знаешь… может, ты и прав. Если будем секретить, то только привлечем внимание. А так… да смотрите, стреляйте. С вашим уровнем технологии все равно повторить такое не получится ни у кого. Тем более глупо было прятать… м-да… Как же не хватает сейчас Дмитрия Ивановича!!! – с надрывом вдруг произнесла Ленайра. – Сколько бы ошибок можно было избежать… Как же сейчас не хватает его опыта… Никогда себе не прощу!

Лешка шестым чувством сообразил, что нужно делать. Осторожно прилег рядом с Ленайрой и обнял ее, прижав к себе. Девушка всхлипнула и спрятала лицо у него на плече.

– Какой же ты дурак, Лешка!!! Как же ты не понимаешь, что ты мне нужен такой, какой есть! Именно ты даешь мне силы двигаться дальше. Не было бы тебя, я давно бы сдалась… Какое еще доказательство твоей нужности тебе нужно?!

– Э… – От таких вопросов Лешка растерялся. До сегодняшнего дня ему даже в голову не приходило, что Ленайра понимает его состояние и переживает не меньше него.

– Мне просто хочется защитить тебя… Ты и так уже много всего пережила…

– А мне совершенно не хочется больше терять близких людей… Леш… давай договоримся, что отныне будем больше полагаться друг на друга? Я понимаю тебя… но и ты пойми. Я ведь не от недоверия к вам все пыталась делать сама… да и не ожидала я, что на меня все это свалится… Дед… дед был еще крепкий… я надеялась, что лет десять у нас с тобой еще есть, и мы успеем… эх…

Дальше они просто лежали молча. Наконец Ленайра зашевелилась и села.

– Надо бы проверить, как там Гром, – пояснила она. – Хотя если у противника есть хоть один маг, вряд ли что замечу, – в конце концов признала она.

– Как так? Ведь эти два отряда ты быстро засекла.

– Ты не путай тех, кто двигается, и тех, кто прячется. В последнем случае маскировка магией – почти рефлекс, а Гром еще недостаточно опытный, чтобы обнаруживать такое. Вот подрастет, наберется опыта, и лет через пять… Но что сейчас говорить. Только глазами, а зрение у воронов весьма… специфическое, к нему тоже привыкнуть надо.

Ленайра честно пыталась разглядеть окрестности глазами своего ворона, но, видно, вымоталась за прошедшие дни настолько, что сама не заметила, как сначала ее голова склонилась вперед, а потом она и сама завалилась. Скорее всего, рухнула бы на стенку палатки и завалила бы ее, если бы Лешка аккуратно не подхватил девушку и осторожно не уложил бы на покрывало, укрыв ее одеялом. Сам пристроился рядом, некоторое время глядел на ее бледное лицо и сам не заметил, как уснул.

Утром выяснилось, что никаких тревог не было, по дороге никто не проезжал ни в ту, ни в другую сторону. Дорога эта хоть и не самая плохая, но и далеко не имперский тракт, телеги могли ездить по ней только в сухую погоду. Зимой же только верхом проехать можно, вот и не шастали сейчас по ней посторонние. Может, их враги сообразили это, или действительно других сил в округе не было, но подкреплений для засады, если, конечно, она есть, присылать не стали.

Впрочем, командир гвардии доверчивостью не страдал и перед последним рывком накрутил гвардейцев так, что те вскидывали оружие на малейший шорох. Собирались торопливо, бросая все лишнее, справедливо полагая, что как бы там все ни сложилось, но либо их будут кормить в особняке Торренов, либо эта еда им просто не понадобится. Палатки собирать не стали, еду подвесили на деревья повыше. В общем, побросали все, что можно.

Анька, глядя на гору вещей в палатках, вздыхала, но не спорила. Борис шутливо погладил ее по голове, чем заслужил пинок от разъярившейся девочки. Зато в себя пришла и отправилась проверять оружие.

Выезжали так, словно были уверены в нападении по меньшей мере армии за ближайшим поворотом.

Со всеми предосторожностями – арьергардом, авангардом и боковым охранением – они с максимально возможной скоростью двинулись в сторону поместья Торренов. Саму Ленайру взяли в плотное кольцо, стараясь прикрывать от любой опасности.

Витька некоторое время наблюдал за картиной охраны лорда Геррая. Поглядел на готовую уже взорваться на охранников праведным гневом Ленайру.

– Ох, рано, встает охрана, – неожиданно затянул он. Потом хмыкнул, присвистнул и залихватски выдал: – Если близко воробей, мы готовим пушку, если муха – муху бе-е-ей… взять ее на мушку!

Гвардейцы русского языка не знали, а потому никто так и не понял, почему вдруг вся компании едва с коней не попадала от дружного хохота. Похоже, до всех дошел комизм ситуации: в желании защитить девушку они и правда стали похожи на тех самых охранников из старого мультика. Расступились, давая Ленайре больше места.

Да уж… Дмитрий Иванович был замечательным специалистом в своей области, но охранять людей не умел. Не его это был профиль, а там ведь свои особенности и приемы. Вот и пытались действовать в меру своего разумения, и не всегда эта мера удовлетворяла этот самый разум. Благо гвардейцев именно на охрану и натаскивали. Собственно, в охране членов Рода и заключалась их основная обязанность. Так что Риген в эту возню предпочел не вмешиваться, только выделив дополнительно людей прикрыть всю группу. На всякий случай.

Так и двигались…

Глава 24

Несмотря на все предосторожности, атака началась неожиданно… почти… Все-таки Риген знал свое дело и своих людей. Знал, кого выделить наблюдателями. Впереди едущие гвардейцы вдруг слегка сдвинулись и развернули щиты, о которые расплескались огненные всполохи – типичная ошибка дилетантов бить сразу самым мощным заклинанием. При всей кажущейся выгоде такого действия, застать врасплох этим можно только таких же дилетантов. Профессионалы же всегда держат щиты в полупассивном состоянии, и первую атаку они встречают всей своей мощью. Удержат они или нет – вопрос, но опытные солдаты получают время принять меры, что сейчас гвардейцы и демонстрировали: часть их дополнительно ставила защиту лорда, другая немедленно открыла огонь из луков рунными стрелами, а третья рванула к лесу.

– Прикройте! – бросила Ленайра, доставая шашку и оглядываясь. Быстро выяснила, откуда идет основная атака, вскинула шашку, указывая направление, а потом принялась ее крутить. Тяжелое оружие порхало в ее руке, словно бабочка, казалось, девушка не ощущает никакой тяжести. Одна сторона шашки постепенно накалилась, на второй образовалась ледяная корка.

Витька и Борис практически сразу вскинули винтовки и стали обстреливать лес разрывными снарядами. Не то чтобы успешно, но отвлекали противника хорошо.

Ленайра шагнула вперед, продолжая крутить шашкой, которая уже превратилась в сверкающий круг, а за ним оставались остаточным следом две плоскости – огненная и ледяная, от которых в сторону леса двинулись потоки воздуха, один раскаленный, а второй ледяной. Гвардейцы, получив сигнал, бросились в стороны, и как только образовалось свободное пространство, воздушный поток усилился, и в сторону леса устремились лед и пламя.

Лешка завороженно наблюдал за этой картиной. Видя такое, понимаешь, почему все вокруг считают Ледяную Принцессу гением магии. Даже он, зная физические процессы и понимая, каким образом такое можно проделать, впечатлился.

Рванувшиеся в сторону девушки стрелы буквально снесло в сторону, а часть из них просто сгорела. Враг, сообразив, что за них взялись серьезно, понял, что прямая атака – единственный выход. Вопреки ожиданиям, из-за деревьев выскочило не так уж и много людей, но, лишившись укрытий в виде деревьев и стационарных щитов, одновременно выполняющих и роль маскировки, они стали легкой мишенью стрелков.

Аня было взялась за винтовку, но Борис успел положить руку на ствол и опустил его в землю. Покачал головой.

– Ань, твоя помощь сейчас не требуется. Не нужно этого делать больше, чем нужно.

Аня дернулась было, потом нахмурилась и мрачно кивнула, но винтовку убирать не стала: следила за противником. Впрочем, закончилось все быстро – против гвардейцев у нападавших не было ни единого шанса, даже непонятно, на что они надеялись. Впрочем, ответ на этот вопрос нашелся быстро, когда Риген подошел к терпеливо ожидающей его Ленайре, пока его люди осматривали тела. Показал ошейник.

– Мерзкая вещь, – поморщился он.

– Что это? – удивился Лешка. – Рабский ошейник?

– Не совсем. Рабский ошейник не дает возможности сражаться. Раб не может в принципе взять в руки ничего магического. Это же… такие ошейники испускают определенную энергию, которая… гм… дает счастье. Человек постоянно пребывает в эйфории. Отключить ошейник для них – худшее наказание. Ради него они пойдут на что угодно.

– И многие в таких в ошейниках? – Ленайра протянула руку и взяла артефакт.

– Семнадцать тел. Еще трое без ошейников. Сколько сбежало, пока непонятно.

Девушка снова кивнула, не отрывая взгляда от ошейника в руке.

– Если получится связать власти с этим, то императору будет не отмыться…

– Не думаю, что получится, – после недолгого молчания отозвался Риген. – Наверняка следы от них уведут за границу… и я готов поклясться, что так оно и есть. Просто их забрали из какой-нибудь груды не внесенных в реестр конфискованных улик. Такие игрушки частенько перехватываются на границе.

– Последствия?

Риген глянул на Лешку.

– Какие могут быть последствия, если человек постоянно испытывает счастье? Полная атрофия всех чувств. Такие люди – кто угодно, но уже не люди. У них нет страха… сами видели, как они вперед лезли. К несчастью, думать такие люди не разучиваются, а потому очень опасны.

– Но и долго они не живут, – добавила Ленайра, все еще крутя в руке ошейник. – Страх – это прекрасный сдерживающий фактор от глупых поступков. Когда он уходит… в общем, люди начинают разные глупости творить. А эйфория толкает делать такие вещи… Вот всегда хотелось человеку полетать – иди и прыгни со скалы. Он же летит… пусть недолго. Ни страха, ни чувства самосохранения. Жуткая гадость такие ошейники. А когда чувства уже атрофировались, то снимать ошейник бесполезно – человек уже эмоциональный калека, способный разве что улыбаться.

– И сколько времени занимает такой процесс? – Судя по напряженному лицу, Борис задал этот вопрос не просто так.

– По-разному, – пожал плечами Вариэн. – От пяти до шести лет. Был у нас в деревне один такой. Кстати, эти ошейники нужно заряжать раз в месяц, а делать это – уголовное преступление. Так что либо самому их заряжать, либо искать мага-преступника. Наш бедолага сам заряжал, пока не превратился в овощ. Ошейник давно уже отключен и не действует, но любая попытка его с него снять вызывает такую агрессию… У нас его подкармливают из жалости…

– Это все, безусловно, интересно, – оборвал рассказа Вариэна Риген, – но у нас сейчас мало времени, и нужно решать, что с этим всем делать. Борис, к чему ваш вопрос был?

– Просто интересно, откуда тут взялись эти типы? Как я понял, эти ошейниконосцы способны разумно действовать без страха очень ограниченное время. Сначала у них еще действуют инстинкты, а потом отключается разум. И вряд ли с ними кто-то будет иметь дело. Значит, их нашли заранее, пригнали сюда, каким-то образом заинтересовали… сомневаюсь, что таких людей можно нанять за деньги.

– И? – насторожился Риген.

– Как вы правильно заметили, ошейники вряд ли выведут на кого-то серьезного, это слишком очевидно. Но вот подумали ли наши враги, что можно попытаться отыскать тех, кто этих людей нанимал и гнал сюда? Скорее всего, это делалось в спешке, и спрятать концы вряд ли успели. Эти же люди не с неба свалились. У них есть семьи, знакомые, в конце концов. Пригнать столько в одно место даже по зимним дорогам незаметно тоже не получится. А выйдя на нанимателей, можно выйти и на тех, кто повыше. Взять их вряд ли получится, но понервничать заставим. А если еще вынудим и концы в спешке рубить, то вообще хорошо. Глядишь, кто и сторону сменит ради спасения жизни.

Риген задумался. Вскинул голову, глянул на Ленайру, получив подтверждение, сорвался с места и рванул к своим людям. Вскоре от их отряда отделилось пять человек, которые остались рядом с телами и принялись старательно их обыскивать.

– Ехать нам недолго, потому отряд можно и ослабить, – пояснил вернувшийся Риген. – А этих я отрядил для следствия. Им же я оставил приказы остальной гвардии и дал себе смелость передать приказы от вашего имени вассалам Рода.

Ленайра кивком подтвердила распоряжения.

– Будут вести следствие?

– И подключат службу безопасности. В открытую враги не смогут нам запретить расследовать этот случай, в конце концов, тут затрагивается безопасность империи, а значит, и Род Геррая как хранитель империи должен принять меры. А тут еще и покушение на Лорда Древнего Рода и использование ошейниконосцев… Есть полное право вообще отстранить от следствия людей императора и позвать в качестве независимых следователей представителей других Родов.

– Сделай это! – решительно кивнула Ленайра.

– Конечно, лорд, замять это дело я не дам. Главное, действовать быстро. Как верно заметил ваш друг, пока не успели замести следы. И чем больше народу подключим, тем лучше.

– Действуйте, как считаете нужным, – согласилась Ленайра.

– Тогда нам лучше ехать дальше, а здесь все оставим как есть. Я еще пошлю гонцов в ближайший городок, пусть из службы безопасности сюда явятся и изучают, что им нужно. Дадим делу официальный ход, благо мы ехали как положено, с сигналами и знаменами, то есть не понять, на кого нападают, они не могли, а наличие людей без ошейника показывает, что нападающими управляли.

Задерживаться на этом месте и без того никто не горел особым желанием, а потому двинулись дальше без всяких споров. Правда, бдительность Риген приказал не снижать. Барон же Тайрин, ехавший вместе с приятелем рядом с Ленайрой, задумчиво протянул:

– Как-то это нагло: атаковать лорда одного Древнего Рода почти у порога дома другого…

Ленайра слегка вздрогнула.

– Гм… – глянула на барона. – Надо будет высказать претензию Торренам, пусть тоже побегают. Это и им оскорбление. Спасибо за подсказку, Тайрин.

Наверное, только опыт Ригена спас Ленайру в этот раз. Чутье ли, опыт, но его приказ не расслабляться оказался очень кстати. Стоило им немного отъехать, как в Ленайру ударил целый поток неизвестной энергии. На пути этого потока немедленно встали два гвардейца, закрывшись щитами, но задержали его не больше чем на пять секунд… Именно они оказались спасительными в этой ситуации: вся компания успела дружно поднять щиты, которые дополнительно укрепила Ленайра.

В этот момент щиты гвардейцев рухнули, и поток энергии обрушился на них, раздался то ли крик, то ли вой, и оба гвардейца буквально испарились. Вот тогда-то все и почувствовали реальную мощь этого удара: расплескавшаяся по защите энергия задела гвардейцев вокруг, и некоторые из них повалились с коней, крича от боли.

– Вперед! – прохрипела Ленайра, подавая пример и давая шпоры коню.

Как оказалось, идея была правильной – поток энергии не последовал за ними, зато попавшие теперь под удар деревья с другой стороны дороги чернели и рассыпались в труху.

– Не стрелять! – отдал приказ Риген. На него глянули с удивлением, но подчинились. Борис озадаченно опустил пистолет. – Это что-то стационарное, – пояснил свой приказ мрачный Риген.

– И силы много вложено, значит, ненадолго… – Словно в подтверждение слов Ленайры, поток иссяк и пропал.

– Что это было? – поинтересовалась бледная Анька.

– Нападением нас отвлекли, используя расходный материал в виде ошейниконосцев, а когда мы должны были расслабиться, ударили этим, – отозвался Риген. Высказаться ему явно хотелось, но он сдерживался.

Риген махнул рукой, и несколько гвардейцев отправились на разведку, еще двое занялись тяжелоранеными, оттаскивая их в безопасное место. Убедившись, что опасности нет, к ним присоединились еще трое.

– Проклятье!!! – Риген стукнул по седлу. – А я так надеялся, что удастся без потерь обойтись!

Вернулась разведка. Оба гвардейца даже не бледные, зеленоватые. Одного стошнило. Покосились на Ленайру и компанию.

– Лучше вам это не видеть, лорд… и друзей не пускайте. Там оружие последнего шанса использовали.

– О как…

Лешка нахмурился, пытаясь вспомнить, что об этом говорила Ленайра. В общем, таким оружием могло быть любое дальнобойное заклинание, в которое вкладывается не только магия, но и сама жизнь, многократно усиливая выстрел, добавляя в него дополнительно еще некроэнергию. Но выживание стреляющего не предусматривается, и выглядит труп стрелка после этого довольно непрезентабельно. Ленайра тогда отказалась демонстрировать картинку последствий, ограничившись общими словами, и, судя по лицам гвардейцев, правильно сделала.

– Сколько? – коротко поинтересовалась Ленайра.

– Три тела… две жертвы… не совсем добровольные.

– Потому и выдержали удар, – нахмурилась Ленайра.

Борис покачал головой. Он стоял дальше от остальных, и основной удар после смерти гвардейцев пришелся именно на его щит, а потому мощь выстрела он ощутил лучше всех. Выстоять выстоял, но чувствовал он себя, словно пропущенный через мясорубку. Огромное счастье, что Ленайра догадалась начать движение, сообразив, чем может быть вызвана такая мощь и что перенацеливать поток энергии уже просто некому. Иначе движение стало бы фатальной ошибкой, ибо устойчивость щитов при перемещении заметно падала.

– Поэтому? – Вариэна заметно потряхивало, но держался он неплохо. Видно, и его проняло, а вот его приятель барон казался невозмутимым, словно каждый день попадает в такие переплеты.

– Что ты знаешь о магии жертв? – поинтересовалась Ленайра. Кажется, ей самой хотелось отвлечься, а разговор для этого подходил лучше всего.

– Мало… вроде бы в империи запрещена к изучению.

– Да, – медленно кивнула Ленайра, прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. – Это прерогатива Древних Родов и специального подразделения имперской службы безопасности.

– И там такое изучают? – изумился Лешка. – Ты не рассказывала.

– Повода не было. А служба… неужели ты думал, что власть оставит такую мощь только под контролем сторонних, не всегда подчиняющихся ей сил? Так вот, в этой магии очень важна именно добровольность жертв. Осознанная добровольность, никакое, даже самое мягкое принуждение дела не исправит. От добровольных жертв сила заклятий возрастает раз так в сто, а то и больше. Здесь же, похоже, добровольностью и не пахло. Заклинание хоть и усилилось, но мы его выдержали…

– Ценой двух жизней, – мрачно заметил Борис.

– В противном случае испарило бы весь наш отряд, – отозвалась Ленайра. – А третий маг, похоже, именно управлял потоком, но был дилетантом и не знал, что при недобровольных жертвах выживание такого управляющего не предусматривается.

– Вот оно как… – протянул Вариэн.

– Да, никто не знает о таком, – кивнула Ленайра и задумалась. – Но, может, и напрасно. Можно было бы чуть приоткрыть особенности такой магии, тогда идиотов, согласившихся управлять ею, нашлось бы меньше.

Риген скептически глянул на Ленайру, но поправлять не стал. То ли из уважения к своему лорду, то ли посчитал, что не стоит разрушать эту наивную веру. Сам он уже разобрался в ситуации, отдал распоряжения и сейчас подъехал сообщить результат краткого расследования.

Собственно, ничего нового он не добавил.

– Смертники, – ограничился он кратким резюме. – Две жертвы и управляющий… и артиллерийский жезл… точнее, мы так думаем на основе того, что от него осталось. Кажется, он не выдержал потока.

– Скорее всего, усиленный, – кивнула Ленайра. – Потому так долго и продержался.

– Госпожа, надо ехать… не стоит здесь задерживаться надолго. Да и Торрены, скорее всего, засекли вспышку магии и уже отправили сюда своих гвардейцев.

– Может, стоит их здесь дождаться? Это усилит наши позиции.

– Госпожа, в политике я не могу ничего вам посоветовать, только как военный. И как военный я не советую здесь задерживаться.

Ленайра глянула на Лешку, кивнула ему и отъехала в сторону, махнула рукой остальным друзьям. Короткое совещание закончилось общим согласием: стоит ждать. Никто не сможет дать гарантию, что впереди не ждет еще один такой же сюрприз. При всей маловероятности такого исхода, если охраны будет больше, все же безопаснее. Но решающим было мнение Ленайры, которая считала, что представителям Торренов будет полезным изучить место преступления, а главное – изучить в их присутствии.

– Место преступления? – озадачился Витька.

– Магия жертв в империи запрещена, если забыл. Применять ее может строго определенное число лиц. Это очень серьезное преступление. А изучение в нашем присутствии гарантирует, что все будет зафиксировано официально. Не то чтобы я сомневалась в них, но… в общем, при мне халатничать не будут.

– Тогда остаемся, – решил и Лешка.

Это решение и сообщили Ригену. Нельзя сказать, что он сильно обрадовался, но спорить не стал. Кивнул, показывая, что принимает приказ, и отправился расставлять посты.

– А тела гвардейцев? – озадачился вдруг Витька. Похоже, он не видел, что там реально произошло, оказавшись с другой стороны, а во время бегства было не до разглядывания.

Все замолчали. Анька поежилась.

– Вить, там как после атомного взрыва, – отозвался Борис. – Даже пепла не осталось.

– М-да… – Витька помрачнел, видно, представил, что с ними всеми могло случиться, не успей они поставить усиленную защиту. А ведь столь необходимое время для развертывания щитов им выиграли как раз те погибшие гвардейцы. – Моща…

Воцарилась тишина. Никто не знал, о чем сейчас говорить. Даже вечный весельчак Витька потерял свою жизнерадостность. Смерть своих в самом конце путешествия, когда, казалось, уже все позади, сильно ударила по всем. И если барон Тайрин или Вариэн восприняли все хоть и болезненно, но быстро пришли в себя, то остальные…

Гвардейцы Торренов появились минут через двадцать. Отряд возглавляли два мага, судя по всему, весьма неплохой силы, но представителей самого Рода не было. Хотя оно и понятно: отправлять члена Рода в возможную ловушку, когда творятся заклинания такой мощности, никто бы не рискнул.

Ленайра встретила их посреди дороги, спокойно дождалась, когда к ним подъедут. Рядом стоял Риген с развернутым знаменем, слева Лешка. Неизвестно, чего местные ожидали от прибывших, но явно не встречи с лордом другого Древнего Рода. Отряд словно на стену налетел. Замерли. Короткое совещание, и вот к ним выдвинулся один из магов.

– Лорд Геррая, – поприветствовал девушку маг, коротко кивнув. – Я Даджейр Горон, маг третьей ступени на службе Торренов.

– Рада приветствовать, господин Горон. – Ленайра кивнула, глянула на Ригена. – Командующий гвардией Рода Риген Арахот Титтл. – Кивок в сторону Лешки. – Мой жених Алексей, консорт Рода…

Маг поприветствовал каждого. Оглянулся.

– Могу я поинтересоваться, что здесь произошло?

– Покушение на Лорда Рода, – отозвался Риген, перехватывая древко знамени поудобнее. – С применением магии жертвы.

– И мы бы хотели, чтобы ваш Род тоже принял участие в расследовании, – подхватила Ленайра. – Мы направлялись на встречу с лордом Торреном, и кое-кто очень не хотел, чтобы эта встреча состоялась.

Маг разом посерьезнел. После таких слов становилось ясно, что тут не просто разбойное нападение.

– Какие подробности вы можете сообщить?

Ленайра кивнула Ригену, и тот заговорил:

– Нас отвлекли ложным нападением метров за сто отсюда. Атаковали ошейниконосцы под управлением нескольких наемников. Предполагалось, что после той атаки мы расслабимся и здесь попадем под удар из артиллерийского жезла.

– Магия жертвы усилила удар, потому наши детекторы и отреагировали так, – задумчиво пробормотал Даджейр. – Но вы уцелели?

– Мы не расслабились и щиты держали развернутыми. Когда началась атака, двое гвардейцев приняли основную силу удара на себя, дав нам время усилить защиту и сообразить, чем именно нас атакуют.

– Вот оно как… сочувствую вашей потере, ваши люди выполнили свой долг до конца. Вы позволите нам осмотреться вокруг?

– Конечно, потому вас и ждали. Мы постарались ничего не трогать. – Риген приглашающе указал в сторону леса. – Атака шла оттуда.

Уточнение было совершенно бессмысленным, поскольку выжженную полосу, тянущуюся из леса поперек дороги, не заметить было просто невозможно. Даджейр что-то прикинул в уме, направил в сторону леса какой-то амулет, глянул на свечение, покачал головой и уважительно глянул на Ленайру.

– Похоже, ваша слава как гениального мага не преувеличена. Выдержать такую мощь – это дорогого стоит. Если не секрет, что это был за щит?

Ленайра молча вытянула руку, выгравированные руны на алюминиевой полосе перчатки вспыхнули, и перед девушкой развернулся щит. Рядом стоящий Алексей тоже поднял руку, и от его браслета потянулась энергия, дополнительно усиливая развернутый щит. Стоявшие чуть в стороне остальные не сообразили, что происходит, но заметили развернутый щит и тут же усилили его своей магией.

Даджейр даже попятился.

– Хорошая командная работа… И щит…

– Моя разработка, – коротко сообщила Ленайра, взмахом руки развеивая защиту.

– Я так и понял… структура мне совершенно неизвестна. Так, не будем терять время. Еще что можете сообщить? Кто, по-вашему, может так не желать встречи двух лордов?

– Все детали, которые сочтете нужным, вам сообщит лорд Торрен. Вы же понимаете, что такое покушение не организовывают просто из интереса?

Маг понятливо кивнул, развернулся и вернулся к своим. Коротко переговорил с ними, и весь отряд мгновенно рассредоточился. Один маг отправился исследовать место преступления, часть солдат вошли в лес прочесывать окрестности, часть проехала мимо них назад по дороге, очевидно, чтобы исследовать предыдущее место нападения, остальные повернули к поместью, тщательно изучая обочины дороги и лес за ней.

Ленайру с друзьями вежливо, но настойчиво оттеснили в сторону, предварительно осмотрев все вокруг и убедившись, что угроз нет. Развели костер, постелили одеяла, соорудили котелок над огнем, и еще один гвардеец принялся готовить что-то типа грога или глинтвейна. Похоже, это Риген сообразил, что после пережитого стресса ребятам не помешает немного расслабиться. Сам же он выступал в роли гида для магов дома Торренов, даже съездил с ними к месту предыдущей засады.

Ребята же, все это время вынужденные молча ждать, понимали, что сейчас лучше не выступать с претензиями, но не находили себе места от бездействия. И охранника Ленайры не изобразишь – глупо будет выглядеть. Даже Вариэна с Тайрином припрягли к делу.

К счастью, напиток из вина и специй, похожий на глинтвейн, приготовился быстро, и гвардеец чуть ли не насильно вручил каждому по кружке. После него и правда все расслабились, тяжесть отступила. Ленайра растянулась на одеяле и чуть прикрыла глаза, хотя подрагивающие ресницы и выдавали некоторое напряжение… Остальные тоже прекратили попытки вскочить с места и куда-то мчаться, кому-то помогать, что-то показывать. В общем, угомонились.

– Я знала, что когда находишься у власти, неизбежно будешь терять близких, но я не думала, что это настолько больно, – вдруг заговорила Ленайра.

– Со временем привыкнешь, – с несвойственной ему циничностью заявил Борис. – И чем раньше привыкнешь, тем дольше проживешь. Слышала же, что все болезни от нервов?

Ленайра чуть привстала и глянула на Бориса, словно впервые его увидев. Воцарилось неловкое молчание, но друг смотрел с вызовом, даже не думая извиняться или оправдываться и не реагируя на тычки в бок, которыми награждала его сестра.

– Я поняла, – кивнула девушка. – И у меня появилась новая тема для переговоров.

Лешка удивленно глянул на нее, но спрашивать не рискнул, чтобы не добавлять напряжения в обстановку.

К счастью, основные исследования уже завершились, и Риген подъехал к ним.

– Следствию дан ход, гонцы в город за следователями СБ отправлены, – сообщил он. – Нам же стоит двигаться дальше. Мы договорились о совместной охране и уже отправили несколько человек обследовать дорогу впереди.

Ленайра кивнула, поднялась одним плавным движением, свернула одеяло.

– Пора заканчивать со всем этим делом, – проговорила она. – Выдвигаемся!

Судя по решительному выражению на ее лице, девушка приняла важное для себя решение, окончательно определившись с дальнейшими планами. Раньше в ней можно было заметить некоторую неуверенность, сомнения. Лешка, знавший подругу слишком хорошо, часто замечал это. Сейчас же она явно приняла решение и твердо намеревалась его отстаивать.

Отряд доехал до поместья Торренов без дальнейших приключений. Всех их впустили внутрь, предупредительные слуги приняли коней и помогли разместить гвардейцев, а Ленайру и ее ближайшее окружение пригласили в особняк.

– Лорд примет вас через пять часов, – сообщил дворецкий.

Лешка раскрыл было рот, чтобы выразить протест: зря, что ли, они столько времени скакали сюда, если их примут только через пять часов? Но его остановил жест Ленайры.

– Конечно, мы подождем. Где мы можем отдохнуть?

– Ванны для всех гостей уже приготовлены, дамам помогут служанки, вам стоит только позвенеть колокольчиком, что стоит на секретере в каждой комнате.

– Очень хорошо.

– Ленайра?! – вскинулся Лешка, когда дворецкий вышел.

– Остынь, – махнула ему девушка. – Лорд не встретится с нами, пока не получит известий от своих людей. Покушение на Лорда Древнего Рода – не тот случай, когда стоит спешить. Я бы и сама на его месте сперва дождалась бы полного доклада. Пять часов в этом случае только показывают, насколько он торопится. В такой ситуации и суток мало. Пока же имеет смысл воспользоваться любезностью хозяев и хорошенько отдохнуть. Ань, в душ пойдешь?

Подруга секунду сомневалась, но все же кивнула:

– Конечно.

– В таком случае идем в наши комнаты и переоденемся. Мальчики, я вам тоже искренне рекомендую расслабиться. – Ленайра подошла к столику и звякнула в колокольчик. Дворецкий материализовался в комнате с такой скоростью, будто ожидал за дверью.

– Что изволите, лорд Геррая?

– Нам бы хотелось всем помыться, у вас сколько душевых комнат?

– Рекомендую термы, лорд. Там имеются как общие залы, так и отдельные кабинки. Я распоряжусь приготовить халаты.

– И холодный морс… гвардейцам, если можно, пива.

– Сию минуту будет исполнено.

– Ребята, – Ленайра повернулась к приятелям, – все идем в баню… ну почти в баню, парную не обещаю, у нас такого нет, но не пожалеете.

– Общая баня? – обрадовался Витька, за что тут же получил подзатыльник от Аньки.

– Общая зала есть, – усмехнулась Ленайра, – но, как ты слышал, для общей залы всем приготовят халаты. Но ты можешь его не надевать, если не хочешь.

Витька покраснел и что-то забормотал под общий смех. Ленайра тоже улыбалась, и только Лешка замечал слишком уж напряженное выражение на лице подруги. Улыбка на губах явно дальше не пошла и изображалась, только чтобы успокоить друзей. Возможно, баня и правда хорошая идея, чтобы расслабиться. Но и правильно, что Ленайра отказалась от спиртных напитков, даже слабых: слишком важны будущие переговоры, слишком многое от них зависит, чтобы расслабляться настолько. Зато себе Лешка дал обещание, что когда все закончится, он обязательно вытащит Ленайру хотя бы ненадолго в родной мир и пригласит ее в самый шикарный ресторан, какой только разыщет в стране.

Возможно, лорд Торрен догадался, каково подросткам после всего пережитого, а потому распорядился исполнять любые капризы гостей, даже если те их не успели высказать. После бани всем предоставили холодные безалкогольные напитки, потом организовали развлечение в виде игры, похожей на городки и боулинг одновременно. Правда, благоразумный Борис высказал идею, что это все для того, чтобы они расслабились на переговорах, прониклись доверием к хозяину и все ему выложили. Ленайра усмехнулась, стукнула Бориса бутафорским мечом из мягкого материала и заявила, что без такого помощника она бы пропала и не знала бы, что делать. Борис попытался обидеться и тут же получил от девушки вызов на дуэль с вручением второго такого же бутафорского меча. К Ленайре присоединилась Анька, и вдвоем они быстро загнали Бориса в кусты крапивы… после чего долго перед ним извинялись, заявив, что не видели ее там. Но по хитро поблескивающим глазам Аньки было понятно, что девчонки врут.

– Тоже мне, друг, – буркнул Борис, плюхаясь за стол рядом с ухмыляющимся Лешкой и хватая кружку с холодным морсом, другой рукой обмахиваясь зажатым в кулаке бутафорским мечом, который изгибался, словно резиновый. – Мог бы и помочь.

– Не-не, – тут же открестился Лешка. – Тогда бы и мне досталось. – Тут же Лешка посерьезнел. – Борь, Ленайра ведь сама все понимает, но намного хуже будет, если она пойдет на переговоры в том состоянии, в каком мы приехали. На дороге погибли ее люди, и она перенесла это намного болезненнее нас. Мы тех гвардейцев просто не знали… не очень хорошо знали. А Риген подбирал в наше путешествие самых надежных. Мне Ленайра рассказывала, что один из погибших первый учил ее сражаться мечом. И эти потери сразу после гибели Дмитрия Ивановича.

– Гм… не подумал… – сник Борис.

– Потому не надо сейчас о делах. Пусть Снежана расслабится и отдохнет. Зная ее, ты же не думаешь, что она может забыть о делах?

Борис задумался.

– Прости, – наконец вздохнул он. – Я действительно просто переволновался.

– Эх, знал бы ты, как я переволновался, – хмыкнул Лешка. – Потому и понимаю Ленайру.

– Ага, спрятался, да? – Рядом на скамью плюхнулась Анька, а несколькими секундами позже и Ленайра. Анька отхлебнула морс, покосилась на блюда на столе. – Снежан, знаешь, чего не хватает у вас в вашем… гм… в вашей империи? Хорошего шашлыка! А то тут… – Она чуть наклонилась и внимательно изучила нечто на большом блюде. – Даже боюсь предположить, что это.

Ленайра расхохоталась, наверное, впервые за долгое время искренне.

– Это бара-бу-йе. Готовится из моллюсков, которые водятся исключительно на Лазурном архипелаге. Причем оттуда привезти их нужно живыми, иначе блюдо получится слегка… гм… горьковатым. И везут их в воде, набранной на том же архипелаге. Не живут эти моллюски в другой воде. И готовить правильно этих моллюсков умеют очень немногие повара. Так что вот это блюдо, на которое ты смотришь с такой брезгливостью, стоит примерно тысяч пять так золотом.

Вариэн, до этого отдающий предпочтение исключительно знакомым блюдам, поперхнулся и с подозрением глянул на однородную массу, пахнущую специями и политую вином.

– Ты ведь не шутишь? – жалобно спросил он.

– Нет, – усмехнулась Ленайра.

Вариэн беспомощно огляделся.

– Меня не спрашивай, – поднял руки Лешка. – До сегодняшнего дня я даже не подозревал, что такое блюдо существует. Но Ленайре верю.

– Я слышал о нем, – подтвердил барон Тайрин с усмешкой. – Как-то к отцу приезжали гости, был там герцог Лориэн, он и хвастался, что ему у императора удалось попробовать бара-бу-йе. Таких превосходных степеней о вкусе блюда мне еще слышать не приходилось. – Впрочем, барон тут же с усмешкой добавил: – Правда, мне тогда было лет десять, так что я не вдохновился. – Он чуть наклонился и невозмутимо положил себе в тарелку несколько ложек. – Хоть попробую, раз такой случай выдался.

Вариэн, собиравшийся что-то сказать, закашлялся и тоже торопливо отправил в свою тарелку несколько ложек.

– Да будь я проклят, если упущу такой шанс.

Все с интересом уставились на парочку. Ни барон, ни Вариэн не могли решиться попробовать непонятное блюдо. Переглянулись. Словно бы мысленно договорившись, они одновременно зачерпнули ложкой эту массу и сунули ее в рот. Замерли. Нервно проглотили и с недоумением уставились друг на друга.

Ленайра спрятала лицо на плече Лешки и буквально рыдала от смеха.

– Это… это… – наконец ей удалось чуть успокоиться и высказаться: – Это что-то типа соуса, и им поливается мясо. Отдельно бара-бу-йе не едят.

– А ты не могла раньше сказать? – обиженно поинтересовался Вариэн, старательно запивая вкус блюда морсом.

– Мне просто было интересно поглядеть на ваши лица, когда вы это попробуете.

Тайрин хмыкнул, пододвинул к себе вторую тарелку. Положил в нее мясо и залил все это бара-бу-йе из первой тарелки, с сомнением изучил получившийся натюрморт и аккуратно отрезал кусочек, попробовал. Вариэн на этот раз спешить не стал и внимательно наблюдал за приятелем. Тот же ел неторопливо, и по его лицу совершенно невозможно было понять, нравится ему блюдо или нет. Вариэн с сомнением смотрел то на приятеля, то на его еду. Ему явно хотелось попробовать, но предыдущий опыт вызывал сомнения. Барон же совершенно не думал облегчать ему работу и выглядел так, словно ел нечто обычное и давно привычное.

– Вариэн, – со смешком пришла ему на помощь Аня, – если бы ему не понравилось, он не стал бы есть. Вы же не смогли съесть больше одной ложки.

– Ну-у-у… не так уж оно и плохо было… просто слишком… слишком… специфически.

– Да, вкус у соуса специфический, – согласилась Ленайра, продвигая блюдо, накладывая себе мясо и поливая его бара-бу-йе. – И некоторые любители делают еще так… – Она протянула руку, взяла половинку лимона и выдавила из него сок. – Кто-то считает, что лимонный сок портит изысканный вкус, а кто-то – что он добавляет нотки к букету. Попробуйте и так, и так, а потом выбирайте, кому что понравится.

Спустя десять минут вся компания отдалась дегустации нового блюда, причем Витька поставил перед собой сразу пять тарелок и в каждую к соусу бара-бу-йе добавил свой дополнительный ингредиент. За ним наблюдали с интересом. Ленайра хотела что-то сказать, но Аня поспешно закрыла ей рот ладонью.

– Что-то мне подсказывает, что некоторые вещи нужно познавать на собственном опыте.

– Поверить не могу, – всплеснул руками Вариэн. – Мы издеваемся над блюдом стоимостью пять тысяч золотом!!!

Витька вдруг закрыл рот руками и убежал в сторону уборной.

– Не успела сообщить, что сахар в бара-бу-йе добавлять не стоит… Но ничего страшного не случилось, скоро вернется.

Витька и правда вернулся быстро, только выглядел слегка зеленоватым.

– Это было очень… горько. Я думал, сахар улучшит вкус.

– А спросить, прежде чем ставить эксперимент, тебе религия не позволила? – хмыкнула Аня. – Или, полагаешь, ты один такой умный, и никто не пытался экспериментировать до тебя?

– Шутишь? Эксперимент за такие деньги?

– До лимонного сока же как-то додумались.

Вариэн, изображая блаженство, закрыл глаза и поднял голову к небу.

– Когда я расскажу дома, что ставил эксперименты над блюдом ценой пять тысяч… – Он встряхнулся и глянул на Витьку. – Так, что ты там уже добавлял? Давай горчицу попробуем.

– Это мысль! – обрадовался поддержке Витька.

Анька хотела что-то сказать, но была остановлена Ленайрой.

– Пусть развлекаются.

– Но…

– Поверь, Торрены не обеднеют.

– Кстати, – вдруг заинтересовался Лешка, – а вот то, что нам выставили такое дорогое блюдо, о чем-нибудь говорит?

– Ага. Говорит. У лорда Торрена недавно был день рождения, и это, скорее всего, осталось с праздничного стола. Сам лорд бара-бу-йе не любит. В общем, отдали нам, чтобы не выкидывать.

– Гм… Э-ээ… а тебя не звали? Хотя да… извини…

– Именно. У меня еще траур.

– Но звучит так, будто нас накормили объедками.

– Угу, объедками за пять тысяч, – восхитился Витька, пробуя очередной свой шедевр.

Возможно, они еще долго обсуждали бы блюдо, но тут появился дворецкий Торренов и пригласил их в гостиную на встречу с наследником. Судя по его взгляду на компанию, он бы пригласил только Ленайру, но не знал, как это сделать, потому молчал, когда на встречу отправились все. Лешка это заметил.

– Не надейся, – шепнула ему Ленайра. – Неужели ты думаешь, что дворецкий в такой семье не может сдерживать эмоции? Этот спектакль предназначался для меня.

– В смысле?

– Ну наследник не может указывать лорду другого дома, кого ему с собой брать на неофициальную встречу. А встреча именно неофициальная, пока со мной не поговорит лорд.

– Даже у себя дома?

– Мы с ним не друзья, и такие вещи всегда регламентируются этикетом. Даже в гостях только я могу решить, кого с собой брать. Вот Лоран и дал мне понять с помощью дворецкого, что хотел бы поговорить со мной наедине. Но я совершенно не желаю разбираться в отношениях внутри семьи Торренов, а потому не стану переводить встречу в переговоры в обход главы семьи Торренов. Может, лорд и не возражает, но с моей стороны такая встреча с наследником раньше него будет неуважением.

– А если мы с тобой будем?

– То хозяин дома просто развлекает гостей. Нет, я догадываюсь, что он хочет узнать обо всем произошедшем, но как-то он слишком несдержан. Да и я рисковать не стану.

– Как же все у вас, Древних, сложно, – вздохнул Лешка.

– Ничего, – злорадно отозвалась Ленайра, – я еще тебя заставлю все эти неписаные правила выучить.

Лешка содрогнулся.

– Лучше поторопимся. Даже интересно, что этот твой Лоран нам скажет.

– При вас? Ничего. Один на один он, может, и нарушил бы этикет, но при вас не рискнет. Будет развлекать по мере сил и сдерживать собственное любопытство. Но время убить нам это очень сильно поможет.

Глава 25

Ну-уу… по поводу «помочь убить время» Лешка бы поспорил. Лоран оказался до жути нудным типом, который считал свое чувство юмора безупречным, а себя неотразимым. Хотя наблюдать за тем, как он старается произвести впечатление, было гораздо более занятным делом, чем слушать, что именно он говорит. Если бы ему еще реально было интересно, но видно, что разговаривает с «детьми» он через силу, по необходимости. К тому же он явно рассчитывал, что Ленайра придет одна, и готовился совсем к другому разговору. В результате беседа получилась непонятной, и после нее вряд ли кто был в состоянии вспомнить, о чем она вообще велась. Если охарактеризовать разговор кратко, то первое, что приходило в голову: бессмысленный и беспорядочный.

– Что это было? – Витька потряс головой, глядя вслед ушедшему наследнику Древнего Рода Торренов.

– Попытка говорить интересно и ни о чем, – пояснила Ленайра. – Древнее искусство всех политиков.

– Лоран им еще не овладел, – сделал вывод Лешка. – Надеюсь, меня ты этому обучать не станешь?

– Нет, конечно, – фыркнула Ленайра. – Раз научившись, очень трудно потом об этом забыть. Я не выдержу, если ты начнешь нести подобный бред.

В комнату вернулся Лоран.

– Отец ждет лорда Геррая, – с некоторой торжественностью возвестил он и закончил уже нормальным голосом: – Я провожу.

Остальным оставалось только ждать, чем закончатся переговоры… При этом все понимали, что переговоры легкими не будут, и сколько именно придется сидеть тут, не мог предположить никто.

На удивление, Ленайра появилась минут через сорок, очень довольная.

– Не здесь, – коротко бросила она, предваряя вопросы, и зашагала за появившимся следом слугой.

Предсказуемо их отвели в гостевые комнаты, в которых Ленайра и принялась устраиваться весьма основательно.

– И вам советую размещаться, – заметила она, выбрав комнату. – Мы здесь надолго.

– Надолго – это примерно сколько? – заинтересовался педантичный Борис.

– Пока не появятся представители третьего Древнего Рода. Мы с лордом Торреном пришли к выводу, что не имеет смысла вести серьезные переговоры без присутствия всех глав Родов. А чтобы ввести его в курс дела, много времени не потребовалось. Пока мы дожидаемся Ригеров, он закончит расследовать нападение на нас. Полагаю, вскоре появятся и представители императора.

– А? – удивился Лешка.

– Ты что, серьезно думаешь, что без них тут обойдется? Все-таки судьба императора, а то и династии, решается. Император, если все три Рода выдвинут обвинение, постарается сохранить хотя бы династию.

– Думаешь, его сын не в курсе ситуации?

Ленайра нахмурилась. Даже замерла. Глянула на Бориса и молча вернулась к раскладыванию вещей. Лешка выразительно постучал по голове друга.

– Помнишь же, что она говорила, – прошипел он.

– Леш, – отозвалась Ленайра, не оборачиваясь, – я ценю твое заступничество… правда… но тут вопрос очень серьезный, чтобы деликатничать. – Помолчала, обернулась. – Гражданская война не нужна никому. А если императора прижать – она будет. Тяжело признавать, но мой дед слишком заигрался во власть и в месть, на чем его императорская партия и поймала. Они сейчас слишком окрепли, чтобы их легко можно было отстранить. И просто так власть они не отдадут. Наша единственная надежда на то, что те понимают, что победить они не смогут. Порушить все, залить страну кровью, осложнить жизнь новой династии, но не победить. Древние Роды поддерживают купечество, ремесленные гильдии, свободные фермеры.

– А армия? – задал насущный вопрос Борис.

– Тут все сложнее… Часть однозначно поддержит императора, а часть – нас. В общем, придется сильно думать… И скорее всего, именно нас, Герраев, и сделают козлами отпущения. Довели ситуацию, не отследили, запустили, упустили время… Тем более именно дед и протолкнул настоящую династию во власть, оба других Рода были категорически против, из-за чего и отошли от дел.

– Значит, их вина тоже есть, – заметил Лешка. – Не надо было уходить. Как в детском саду… обиделись, отказались играть, ушли.

– Не знаю, что ты подразумеваешь под «детским садом», – заметил Вариэн, закончивший осмотр выбранной для себя комнаты и решивший включиться в беседу, – но их двое, а Ленайра одна. И, полагаю, представитель императора тоже постарается спихнуть часть вины на прошлого лорда Геррая. Чтобы избежать той самой гражданской войны, о которой вы говорите, Торрены и Ригеры сделают вид, что поверят.

Ленайра нахмурилась и бросила быстрый взгляд на Вариэна. Судя по выражению ее лица, об этом она предпочла бы не говорить друзьям.

– План у меня есть, – торопливо заговорила она, опережая общие возмущенные вопли. – Если император постарается сыграть на этом… сильно пожалеет. – В глазах Ленайры отчетливо засверкали отблески демонического пламени. – Очень сильно. Надеюсь, он продолжает неправильно оценивать мои мотивы…

– А…

Ленайра торопливо закрыла рот Лешки ладонью.

– Формально ставить прослушку в гостевых комнатах верх неприличия… да и я немного помагичила тут… Но все равно говорить вслух здесь о наших планах лучше не надо. Все, что нужно, я вам уже говорила ранее: и про то, как именно видит меня и нас всех император, и как он оценивает наши с вами мотивы, и какие предположения строит. Если он мнение не изменил, то… это наш единственный шанс заставить императора пожалеть о сделанном… В противном случае придется смириться с тем, что он останется безнаказанным.

Девушка медленно обвела всех взглядом, как бы призывая в союзники. Прониклись. Даже Витька усиленно закивал:

– Все так плохо?

– Обязанности всех Древних Родов заключаются в предотвращении таких кризисов, – вдруг жестко заговорил Вариэн. – Если начнется война за власть… вы, чужаки, уйдете к себе, и все, а у меня здесь семья… Я не хочу видеть свою деревню сожженной… К нам как-то приходили беженцы из соседней страны, где как раз шла такая война… понарассказывали они много чего… – Тут, видно, Вариэн сообразил, где и с кем говорит, покраснел. – Простите.

– Закончил? – холодно осведомилась Ленайра. – Не хочется смерти семьи в гражданской войне? И ты считаешь, что я – железная дева без сердца и чувств? Древние Роды, если ты еще не понял, состоят из таких же людей, как ты или твой приятель барон Тайрин. – Девушка кивнула на названного, который все это время молча слушал разговор, но сейчас постарался сделаться невидимкой. – А не хочешь поменяться со мной местами? Ты так хотел дорожки из золота…

Вариэн отвернулся.

– Прости… Я не должен был так говорить. И… я действительно не понимал, какая тяжесть лежит на вас… я имею в виду…

– Мне кажется, – неожиданно вмешалась Аня, – мы все устали, и нам стоит отдохнуть. Сегодняшний день для всех был… не очень легкий.

Ленайра на миг застыла, потом со вздохом поднялась.

– Ты права. Вариэн, извини. И, на будущее… не надо мне напоминать о моем долге Лорда Древнего Рода. Располагайтесь, а я погляжу, как разместили гвардейцев, и вернусь.

– Но…

Ленайра наградила Витьку очень многозначительным взглядом.

– Сегодня погибли двое их товарищей. Те, если ты не забыл, кто заслонили нас от огня противника. Как думаешь, моя усталость имеет какое-то значение в данной ситуации? Или все-таки стоит немного забыть про личное?

– Извини… не подумал… – Витька совершенно смутился, было видно, что он реально проклинает свой длинный язык и не знает, как загладить вину.

Ленайра слегка коснулась его руки.

– Ты переживал обо мне, а я опять сорвалась. Извини. Идите отдыхать, это всем нам нужно. Я тоже закончу дела с гвардейцами и вернусь.

Лешка поднялся.

– Прогуляюсь, пожалуй, с тобой.

Ленайра глянула на него и кивнула. Уже выходя во двор, Лешка заметил:

– Не думаю, что тогда все было так просто. Обиделись, детский сад…

– Да я и сама знаю, – раздраженно махнула рукой девушка. – Что тогда реально произошло, смогут рассказать только лорд Торрен или лорд Ригер. Если сочтут нужным. Но если в то время дошло до открытого разрыва отношений, то сомневаюсь, что они захотят об этом вспоминать.

– Почему? Если это уязвит тебя, то на переговорах у них будет…

– Ничего у них не будет. Они же не идиоты – бить по больному девчонку-подростка… ну каковой меня считают. Мало ли как она отреагирует? Может и удила закусить. Нет, они так открыто действовать точно не станут… На их стороне опыт, его и будут использовать. Ладно, идем, такие вещи на ходу обсуждать не стоит. Потом поговорим, ты должен быть в курсе всех раскладов. Ну и уметь предугадывать поступки соперников по переговорам. А переговоры нам предстоят тяжелые.

– Слава богу… гм…

– Что тебе не нужно в них участвовать? – хмыкнула Ленайра. – Какой ты… рыцарь. Вытолкнул слабую хрупкую девушку вперед. Ладно, не переживай, что-нибудь придумаем. В конце я тебя обязательно вытащу на переговоры.

– Вот… ведьма, – пробормотал Лешка, глядя вслед уходящей Ленайре, только в голосе его было восхищение. Покачав головой, он бросился догонять девушку.

Встреча с гвардейцами Лешке запомнилась плохо в основном из-за некоторых обычаев, которые пришлось соблюсти и которые остались им совершенно не понятыми. В который раз он убедился, что невозможно объять необъятное, а мир, несмотря на упорное его изучение под руководством неплохих наставников, во многом так и остается загадкой. Все, что оставалось – следовать подсказкам Ленайры и стараться не ударить в грязь лицом. Впрочем, и гвардейцы, понимая, что он чужак, относились к его незнанию снисходительно и даже порой помогали. Ленайра же в конце отдала несколько распоряжений относительно семей погибших, велела подготовить письма, но это касалось командующего. Тот молча протянул несколько листов девушке, которые та быстро просмотрела. Добавила несколько строк в конце каждого листа, подписала и кивнула.

– Передам завтра с утра на отправку, – сообщила она. – А еще распоряжение в имение, чтобы привели всю гвардию в боевое положение… хотя и без этого должны бы догадаться… – тихо добавила она.

Риген молча склонил голову. Сейчас ему больше всего хотелось раздвоиться, чтобы быть одновременно и здесь, и собирать людей в поместье. Впрочем, его заместитель – парень толковый, должен и сам справиться.

Уже после всех церемоний он вызвался проводить молодых людей и, выходя из казармы, все-таки задал мучивший его вопрос:

– Какие последствия все это может иметь для Рода?

Даже Лешка сообразил, насколько много всего было в этом вопросе, и волнение о положении Рода во властной структуре империи стояло на последнем месте.

Ленайра помолчала некоторое время, потом медленно проговорила, тщательно подбирая слова:

– Заботой о будущем Рода наполнены все мои мысли… постараюсь все сделать в самом лучшем для него виде.

Вот и понимай как хочешь. Что именно сама Ленайра считает «лучшим» для Рода? По крайней мере, зная подругу, именно этот вопрос и возник в первую очередь у Лешки. А вот что подумал командующий гвардией, осталось загадкой. Уточнять он ничего не стал, коротко кивнул, пожелал хорошего отдыха и вернулся к подчиненным.

– У каждого ведь свое понимание «лучшего», – заметил Лешка.

– Для меня лучшее будет, если Род хотя бы уцелеет, – буркнула Ленайра. – Но это не та цель, к которой я хочу стремиться, – добавила она. – Уцелеть мало…

Она явно хотела сказать что-то еще, но, покосившись на Лешку, поспешно отвернулась и промолчала. Планы, видно, какие-то у нее были, но делиться ими девушка не стала, к тому же почему-то старательно прятала лицо от друга. Лешка удивился и за время пути несколько раз пытался разглядеть лицо подруги, но та старательно отворачивалась. Только у входа он мельком увидел ее отражение в стекле входной двери и готов был поклясться, что заметил смущение. Смущение Ледяной Принцессы? Лешка потряс головой и прогнал наваждение.

Уже лежа в своей комнате в постели, он все никак не мог понять, что же скрывает от него Ленайра и действительно ли он видел смущение на лице подруги.

Откровенно говоря, Лешка боялся, что дни ожидания, когда съедутся представители всех заинтересованных сторон, станут самыми тяжелыми для всех. Однако, вопреки опасениям, скучать никому не пришлось. Ленайра организовала для своих что-то типа курса лекций по положению в империи и положению разных центров сил в ней, а также рассказала, какие проблемы могут возникнуть в случае нарушения баланса. Кроме того, Риген организовал тренировочные бои, в которые включились и гвардейцы Рода Торренов. К тому же на следующий день появился Ларс Ригер – наследник Рода Ригеров.

– Странно, – удивился Борис. – Он вроде бы раньше нас выезжал.

– Как ни странно, но мы проехали самой короткой дорогой, – отозвался Тайрин. – И нигде не задерживались.

Ларс, кстати, тоже удивился, застав их компанию в доме Торренов. После прибытия наследника лорд Торрен снова вызвал Ленайру, вместе с Ларсом.

– Все в порядке, – заметила Ленайра, когда вернулась. – Кое-что уточнили, обсудили. Полагаю, скоро и посланник императора появится. Просто удивительно, что он еще не направил сюда кого-либо – дает возможность трем Родам согласовать позицию. Хотя он может и не знать, что у Ларса есть полномочия для переговоров. Завтра с утра совещание…

Посланник императора не появился ни через день, ни через два. С одной стороны, это был плюс – больше времени на расследование и уточнение деталей, с другой – такое пренебрежение довольно сложной ситуацией малость напрягало. Не похож император на человека, который не способен оценивать положение. Возможно ли, что они что-то упустили и что в императорской ставке знают что-то, чего не знают они?

Лорд Торрен оставался спокоен и невозмутим, иногда собирая всех у себя для совещаний, но, по словам Ленайры, ни о чем важном там не говорили, просто обсуждали улики по засадам и делились информацией от вассалов. Правда, Ленайра предполагала, что лорд Торрен и Ларс Ригер иногда собирались без нее, разрабатывая общую стратегию в текущей ситуации. Лешка с Борисом так же считали и попытались обсудить этот момент с подругой, но та беспечно пожала плечами.

– Конечно, обсуждают, это же очевидно. После того как их Роды оттерли от власти, они не могут не воспользоваться ситуацией, позволяющей вернуться во власть. А с учетом того, что сделали это Герраи, сами понимаете, против кого они собираются дружить.

– И что ты собираешься делать?

– Ничего, – пожала плечами Ленайра. – Меня в настоящей ситуации все устраивает. Для достижения основной цели объединение двух Родов, даже против нас, в плюс. Против императора мы все равно выступим единым фронтом, и тут им придется переговорить со мной и хотя бы выслушать мои условия.

Переговоры состоялись как раз перед приездом императорского посланника, о котором заранее предупредили разъезды. Посланника вместе с сопровождением демонстративно под охраной препроводили в поместье, сославшись на то, что в округе разбойники шалят, даже на лордов Древних Родов нападают, негодяи такие. В общем, по приезде посланник выглядел, как кипящий чайник: видно, довели бедолагу намеками. Не дурак же, дурака император не выбрал бы, и должен был понимать, в чей огород летят камешки, но и ответить не мог, ибо намеки намеками, а обвинений никто не выдвигал, а защищать нападавших… со стороны представителя власти это выглядело бы очень странно. Короче, известная игра в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…», но все приличия соблюдены.

Ленайра все это время выглядела какой-то очень уж спокойной. Настолько спокойной, что любой, кто ее знал, не верил. Но друзья не пытались к ней лезть с ободрением и поддержкой – понимали, что только хуже сделают.

Перед самым появлением императорского представителя Ленайру вызвал к себе лорд Торрен, но по дороге девушку перехватил Ларс Ригер и, пристроившись рядом, стал что-то ей эмоционально объяснять. Лешка не слышал, о чем они говорят, а по лицу подруги ничего понять было невозможно – она включила уже основательно подзабытый режим Ледяной Принцессы.

Ларс откровенно был недоволен, похоже, рассчитывал на другой прием.

– Кажется, кто-то пытался договориться за спиной Торренов, – прокомментировал Вариэн увиденную сцену, когда и Ленайра, и Ларс скрылись за дверьми в коридоре.

– Вот так? На виду у нас? – не поверил Лешка.

– Для Ларса Ригера мы все – люди Герраев и против лорда не пойдем. Вы ведь поддержите любое желание Ленайры? – Дождавшись молчаливых кивков, он продолжил: – Так что нас Ларс не опасается.

– Но почему сейчас? – задумался Борис. – Как-то не очень… в смысле, не самое подходящее время.

– А когда? Дарион Торрен тоже не дурак, полагаю, он позаботился, чтобы у его оппонентов не было шансов сговориться за его спиной. В доме он хозяин.

– Ага… – Лешка кивнул. – Помнится, Ленайра говорила, что такие совещания всегда проводятся на нейтральной территории, вот как раз поэтому. Но сейчас у нас нет другого выхода… Думаю, Ригерам тоже это не нравится, вот Ларс и хотел обсудить…

– Нет… не думаю. – Вариэн потер подбородок. – Полагаю, Торрены предложили что-то, что не совсем устраивает Ригеров, вот те и пытаются найти поддержку у другого Рода в обмен… на что-то.

– И откуда ты все знаешь? – удивился Витька. – Когда дед Ленайры пытался нас просветить по поводу происходящего в империи, у меня чуть мозги не расплавились со всеми этими Родами, цехами и прочими прибамбасами.

– Я понятия не имею о таких сложных вещах, в деревне рос, но я очень хорошо знаю людей. И разобраться в отношениях между ними намного проще. Все эти ваши Роды и цеха представляют ведь люди. Погляди на них, догадайся об их желаниях, посмотри характер, и ты поймешь политику любого рода, цеха или гильдии.

– Гм… с таким взглядом на мир я еще не сталкивался, – рассмеялся Борис.

Потом уже, когда Вариэн с приятелем ушли в казармы развеяться тренировкой, Борис добавил:

– Иногда слишком сложно смотреть на мир – тоже ошибка. Мы привыкли у себя, что все решается консенсусом сил, редко когда отдельный человек действительно серьезно влияет на что-то важное. Но забыли, что здесь все еще средневековье, по сути, и власть крайне персонализирована. Кто-то наверху в пределах своей компетенции влияет практически на все.

– Прости? – вмешался Витька, театрально поднося руку к уху. – Мы тут не все такие умные, поясни для нас, идиотов… в пределах чего?

– Компетенции, – вздохнул Борис. – И не строй из себя дурака, будто ничего не понял.

– Не-не, я понял, только я вот в разговоре ни за что не употреблю такое… такую… в общем, фразу.

– Умную? Ну прости, в следующий раз буду говорить как для дураков… ну для тебя то есть.

– Хватит вам, – вмешалась Анька. – Лучше бы вместе с Тайрином и Вариэном ушли тренироваться.

– Мы все на нервах… – Лешка вздохнул. – Порой непонятно, где лучше быть: на переговорах или тут ждать. Идемте мечами позвеним, в самом деле. Тренироваться нужно. Стоит признать, что как фехтовальщики мы против местных… не тянем.

– Как сказать, как сказать. – Витька воинственно покрутил шпагу. – И я готов доказать это. Идемте надерем задницу местной гвардии!!!

– Идиот, – обреченно вздохнул Борис, но пристегнул меч к поясу и зашагал следом. Остальные переглянулись и решили взять с них пример.

В общем, отвлечься удалось… хотя кто кому надрал задницу, еще вопрос: только Борис сумел более-менее нормально продержаться против гвардейцев на холодном оружии. А вот магией вынесли всех… Причем даже Аня влегкую справилась с тремя противниками.

– Действительно, обучались у гения в магии, – покачал головой капитан гвардии Торренов. – Неподражаемо.

Польстил, определенно польстил. Всем было понятно, что сражение чисто на магии – это что-то из темы сферического коня в вакууме. В жизни такая ситуация встречается очень редко, и уж никогда, если сражаются отряды. Для того и обучают взаимодействию солдат. Впрочем, и ребята не демонстрировали всех своих возможностей. Капитан Риген, вспоминая путешествие, задумчиво молчал.

– Вы обучены совсем не тому бою, как мы, я только сейчас это сообразил, – заметил он, когда ненадолго остался наедине с Лешей. – Это ваше оружие… ваша тактика заточена под него.

Лешка растерялся.

– Глупо владеть оружием и не уметь им пользоваться, – только и нашел он, что сказать.

– Я не так выразился. Когда появляется новое оружие, очень трудно бывает приспособить его к существующей тактике. Проходит много времени до появления новых уставов, и они – результат многих проб и ошибок. Я с таким оружием, как у вас, не сталкивался. А для таинственных наработок Рода Герраев, лежащих в закромах, вы слишком уверенно им пользуетесь. Я могу поверить в эти закрома, порой оттуда появляются очень интересные вещи. Но я ни разу не видел, чтобы к ним полагались уставы и инструктор по обучению. Школу от самоучек я отличу.

– Гм… – И что сказать?

– Ничего не надо говорить. – Риген словно мысли прочел. – Я давно на службе и знаю, о чем стоит спрашивать, а о чем нет. Я просто предупредил: если вы планируете скрывать все это, то в вашей легенде есть… определенные недочеты.

Да уж. Определенные. Скорее, гигантские дыры.

– Глупо скрывать такие вещи от гвардии. Это чревато.

– Тоже верно.

В этот момент их отвлекли, и капитан гвардии Торренов вызвал на поединок Ригена. Тот согласно кивнул и отправился к учебному оружию выбирать подходящее. Радостно зашумевшие гвардейцы тут же прекратили сражаться и образовали круг.

Что сказать… получилось красиво и зрелищно. При этом всем было понятно, что сражение между двумя капитанами идет на каком-то другом, доступном только им уровне, ибо внешне все выглядело, словно танцы, где каждый партнер в чем-то уступает другому, чтобы выглядеть более благородно. Этакое расшаркивание, состоящее из незавершенных ударов, вежливая уступка на атаку. Но при этом они словно вели какой-то свой счет, доступный только им. И кто ведет, тоже было понятно только им. Зато какие финты они демонстрировали, какое умение владения мечом! Всем было чему поучиться.

Лешка честно пытался разобраться в этом, но не смог. Он не был даже уверен, что Ленайра поняла бы.

– И кто у вас победил? – поинтересовался он у Ригена позже.

Тот задумчиво поглядел на него, потом поморщился.

– Не я. Не знал некоторые приемы.

Они что, соревновались, кто больше приемов знает? Лешка был уверен, что нет, но и спрашивать дальше не стал: понял, что большего не узнает.

Ближе к вечеру вернулась Ленайра. Устало плюхнулась на диван и прикрыла глаза.

– Пока ничего важного, – ответила она на незаданные вопросы, не открывая глаз. – Пока все стороны озвучили претензии и начали игру «перетяни на свою сторону других». Все ожидаемо. Эта канитель может и неделю тянуться. Граф Дюк, похоже, тянет время.

– Граф Дюк? – озадачился Борис.

– Представитель императора. Умная сволочь… и, похоже, замазан во всех его делах, а потому будет отстаивать интересы императора, как свои, ибо вместе с ним слетит и сам.

Ленайра открыла глаза и нахмурилась.

– Надо будет послать весточки вассалам, пусть поищут на него что-нибудь. Где там этот ленивец ошивается?

– Гм… ленивец – это?.. – Лешка озадаченно нахмурился, пытаясь понять, кого так Ленайра приласкала.

– Гром, конечно. Он думает, что я по связи не вижу, чем он занимается. Но как только на него смотрю, делает вид, что устал до ужаса и замучен моими поручениями. Обманывать научился, а вот ума пока нет. Страшно подумать, что будет, когда он вырастет… Так, пока напишу несколько писем, а там отправлю его их доставить… Где-то ведь я слышала об этом графе… где-то точно слышала… Надо будет еще Мирлу написать, пусть в архиве деда поищет. А еще меня тревожит граф Лонг… что-то вообще не слышно о начальнике СБ империи, а ведь расследование покушений на меня – это его прямая обязанность. Если и не сам лично, то следователей он обязан был прислать.

– Может, лорд Торрен их сюда не пускает? – предположил Борис.

Ленайра задумалась.

– Хм… возможно. Но не пустить сюда он может обычных следователей, а вот следователей по особым делам, а именно в их ведении такие дела, а тем более лично руководителя СБ… как-то такое сложно представить.

– Возможно, просто император понимает свою слабость в этом вопросе и сам не торопит следствие, – вдруг заговорила Аня. Обычно она никогда не участвовала в таких спорах, но тут вдруг вмешалась, и этот факт привлек больше внимания, чем сами слова. – Ведь эти… важные следователи вряд ли все поголовно участвуют в делах.

– О… – До Ленайры наконец дошли слова, и она даже привстала. – А ведь верно. Скажу более, среди этих, как ты говоришь, важных следователей вообще вряд ли кто замешан. Дело ведь ведет не один человек, а группа, всех не втянешь. И группы эти… впрочем, неважно. Гораздо интереснее… – Тут Ленайра замолчала и снова откинулась в кресле. – Знаешь, Ань, ты подсказала мне шикарную идею. Завтра же озвучу… хотя стоит сначала переговорить с лордом Торреном. Значит, утром переговорю, а потом посмотрю, как граф Дюк будет танцевать на раскаленной сковородке… а уж сковородку я ему обеспечу. Пусть наконец выскажет свои предложения напрямую. Мне очень нужно, чтобы они озвучили свои желания. Тогда будет ясна их стратегия и на чем играть собираются.

Следующие дни, вроде бы обычные, в которые не происходит ничего внешне важного, пролетели, словно комета. Важного нет, но по мелочам события неслись со скоростью курьерского поезда. Учебные поединки, обсуждение происходящего в узком кругу, предположения, пояснения Ленайры, вечером введение в имперскую политику, а точнее, пояснение, кто есть кто на местном Олимпе.

Постепенно все привыкли к происходящему: люди быстро ко всему привыкают. К тому же Ленайра, рассказывая о переговорах в общем, мало говорила о конкретике, а потому было еще развлечение – угадай результат.

– Не обижайтесь, – заметила Ленайра на одном из таких обсуждений. – Но в данном случае так действительно надо. Если о чем не знаешь, не скажешь. К вам не пристают только потому, что точно знают: вы не в курсе деталей переговоров и не знаете моих планов. Не то чтобы я не доверяла вам, но в данном случае тут совсем не ваш уровень. Вы сами не заметите, как вас разведут и выведают все, что нужно. Причем вы сами будете уверены, что не сказали ничего лишнего.

– Ну уж и так…

– Леш, возможно, ты и сможешь разгадать словесные кружева, но разве честно будет сказать тебе и не сказать друзьям?

– Ну если так…

Ленайра вздохнула.

– Вот об этом я и говорила. Ты попался в простейшую словесную ловушку. Неважно, честно или нет – это касается исключительно тебя и меня. Друзья же должны понимать, что не все и не всегда можно говорить, особенно если это что-то не нужно для выживания. Ты все еще уверен, что сможешь противостоять в словесных кружевах тем, кто учился этому с детства?

Утром по этому поводу высказался и Вариэн, заметив, что порой меньше знаешь – крепче спишь.

– Потому я и не участвую в этих ваших обсуждениях. О некоторых вещах лучше не догадываться, если нет особой необходимости. А все, что нам нужно знать, госпожа Ленайра сама чуть позже расскажет. Ну или когда и если ей понадобится наша помощь.

С одной стороны, Вариэн был прав на все сто процентов, а с другой, находиться в информационном вакууме ребята не привыкли и чувствовали себя крайне неуютно. Ради того, чтобы отвлечься, приходилось развлекаться, как только могли.

На следующий день появился тот, о ком говорили недавно. Ленайра даже обрадовалась… так обрадовалась, что даже не стала скрывать от представителей других Родов.

– Просто удача, что он появился сейчас, а не на день раньше, тогда Гидеон Лонг и Дюк могли бы отбиться. Ха, а ведь начальник СБ прибыл сюда сразу, как я начала задавать неудобные вопросы по расследованию. И прислать его не могли, и не прислать не могли… нравится мне на это смотреть.

Само собой, начальник СБ империи прибыл не один, а с целым штатом следователей, которые тут же влились в дружный коллектив собственных следователей Рода Торрен. Лешка заметил и самого лорда Торрена, который с нескрываемым удовольствием наблюдал за лихорадочной деятельностью имперской безопасности, вникавшей в ситуацию. Рядом стоял и мрачный граф Дюк. Похоже, до него дошло, что не стоило так резко и быстро реагировать на неудобные вопросы Ленайры Геррая. Выдернув сюда графа Лонга, он начал отвечать на обвинения, а значит, показал, что они его задели. Лешке даже интересно стало, что же там наговорила такого Ленайра по подсказке Ани, что все так забегали.

– Интересно, как там Треон Дарэнс поживает? – вдруг ни с того ни с сего спросила Аня, наблюдая, как следователи что-то там обсуждают.

– Учится, – коротко отозвалась Ленайра. Заметив недоуменные взгляды друзей, пояснила: – Спросила Ларса, когда тот только приехал. Сейчас его отец выбивает из последнего юношеский максимализм и заодно объясняет, к чему могут привести попытки в вопросах управления империей следовать его представлениям о чести.

– Как-то это… – Витька покрутил в воздухе рукой. – Немного странно. Треон ведь неплохой парень, как я понял. Со своими тараканами, но кто ж без них? И представления о правильном и неправильном у него тоже… гм… правильное. А в вопросах управления империей это оказывается неправильным… Как-то это… неправильно. – Витька растерянно развел руками, сообразив, насколько коряво прозвучали его слова.

Ленайра чуть улыбнулась.

– В его представлении о том, что честно, а что нет, ничего плохого нет. Даже хорошо, что он так все понимает. Вопрос всего лишь в гибкости подхода к людям. Обычный человек может позволить себе общаться только с теми, с кем ему комфортно и кто разделяет его взгляды. А вот когда ты начинаешь руководить, то общаться приходится не с кем хорошо, а с кем необходимо. И часто профессионалы своего дела в моральном плане… не очень. И можно смириться с этим и доверить ему дело, а можно поставить на его место морально правильного… который завалит все дело и принесет больше вреда, чем профессионал, делающий дело, но берущий взятки. Для Треона же таких тонкостей не существует. Он не умеет отделять людей от дел. Для него если человек хороший, то с любым поручением справится хорошо, ну а плохой только на гадости способен. Но это, к счастью, теперь не моя проблема.

Всеобщая беготня закончилась к вечеру. Ленайру и остальных несколько раз вызывали для уточнения деталей нападения. Граф Лонг делал вид, что крайне переживает по поводу нападения, все делали вид, что ему верят. Идиллия. Понятно, что никаких переговоров в этот день не велось. И на следующий тоже. Только когда вся компания из СБ во главе с Лонгом уехала выяснять детали на месте, переговоры возобновились.

Ленайра выглядела уставшей, но по ее виду совершенно невозможно было понять, насколько они успешны.

– Тебе только в покер играть, – после очередной безуспешной попытки что-то выяснить буркнул Витька. Это у него уже своеобразным спортом стало – узнай детали у Ленайры.

– Тебе напомнить, сколько ты мне в этот самый покер проиграл?

Витька демонстративно-обиженно посопел, потом не выдержал и рассмеялся.

– Ладно, сдаюсь. Просто ты не поверишь, насколько все это… выматывает. – Он вздохнул. – Порой хочется быть с тобой на переговорах, просто чтобы хоть немного быть в курсе и не так переживать. И про необходимость держать все в тайне понимаю. Все понимаю, но легче от этого понимания не становится. В последние дни с появлением графа Лонга хоть какое-то развлечение.

Ленайра неожиданно хлопнула его по плечу.

– Немного осталось. Сейчас согласовываем условия. Собственно, из-за них и идет торговля… Леш… как ты смотришь на то, чтобы принять участие в переговорах? В последних переговорах.

– Что? Принять участие? Подожди… что значит в последних?

– Понимаешь… о чем я молчала все это время… Переговоры шли не между тремя родами и императором, а торговалась я как лорд Геррая с лордом Торреном и Ларсом как представителем лорда Ригера. Мы сейчас договаривались о последующем распределении полномочий.

– Это то, о чем ты говорила?

– Именно.

– А ничего, что император поставил под угрозу всю империю? Сейчас вам нужно сообща действовать…

– Все не так просто. В первую очередь именно наш Род посадил эту династию. Ну и мой дед тоже… поспособствовал. Сейчас крайне важно разгрести прошлые завалы, чтобы освободить дорогу будущему. И пока император полагает, что для меня важно сохранить влияние Рода, у меня есть шанс заставить его заплатить. И я жду, когда мистер Дюк выйдет ко мне с определенными предложениями. И когда это случится, император будет у меня вот здесь! – Ленайра демонстративно сжала кулак и поднесла его к лицу Лешки. – Вот я и тяну время, дожидаясь этого момента. Из-за этого и торгуюсь отчаянно за права Рода. Потому и не могу сказать, сколько все продлится… Все зависит от императора и его представителя… – Ленайра несколько нервно оглянулась, убедилась, что их никто не слушал, с облегчением вздохнула. – Все-таки проболталась. Что ж ты делаешь…

– Прости? – ошарашенно спросил Лешка.

– Не могу тебе врать… и тяжело держать в неведении.

– Тогда, может, я смогу тебе помочь?

– Помочь? Гм… Единственное, чем вы можете сейчас помочь, – ведите себя так же, как вели. И, пожалуйста, не говори об этом разговоре нашим. Я и тебе не должна была говорить.

– Я понимаю. Никому не скажу… обещаю.

Ленайра коротко кивнула, сняла с кресла плащ, накинула на плечи и зашагала по коридору к выходу. Остальные заметили ее целенаправленное движение и прекратили спор, удивленно провожая девушку взглядами.

– Что-то случилось? – поинтересовался Борис.

– У нее сейчас очень сложные переговоры… она на них настроилась и не захотела сбивать настрой.

Борис подозрительно глянул на Лешку, но кивнул.

– Понятно. Помощь нужна?

– Сейчас главное – не мешать. Тут не наш уровень.

– Да уж, это точно. – Борис расслабился и кивнул. – Вот морду кому набить – это к нам, а переговоры дипломатические… не про нас это. А потому идем тренироваться, чтобы, когда придет время бить морды, мы все были готовы.

– Это точно! – Витька подошел к Лешке и преувеличенно-сочувственно похлопал его по плечу. – Это только некоторым из нас тут грозит обучаться высокому искусству послать человека так, чтобы тот еще и спасибо сказал… Ну я имею в виду дипломатию.

– Спасибо, я понял.

Немного отвлечься и правда не помешает. Лешка прихватил мечи и зашагал к выходу. У дверей оглянулся и глянул в окно, но отъехавшую кавалькаду следователей СБ во главе с Лонгом уже не было видно.

Тренировка выдалась… в общем, выдалась. Так Лешка не выкладывался даже на занятиях с Дмитрием Ивановичем. Загнал и себя, и всех друзей, и даже гвардейцев. Причем настоял на тренировке именно как боевой маг, а не просто фехтование или магия. Тут уже всем было ясно, что фехтование не тянет их компания, а остальные не тянут против них в магии. А вот такие занятия получились более-менее равные, когда и та и другая сторона могли показать все свои умения как в бою, так и в тактике. Раз сражалась компания лорда Геррая против гвардейцев, то каждый норовил выстроить битву так, чтобы их сильные стороны играли против слабых сторон противника. Другая сторона, понятно, старалась этого не допустить и, в свою очередь, пыталась использовать свои сильные стороны. Битва получилась эпичная. Гвардейцы Торренов даже ставки начали делать на исход сражения.

Вернулись все в таком состоянии, что с трудом доползли до душа, а уже оттуда, поддерживая друг друга, дошли до кресел.

– Эпично, – выдал Витька.

– Зато отвлеклись.

– Это точно, – поддержал Борис.

Из-за этого состояния они не сразу заметили вошедшую Ленайру, которая замерла у двери и озадаченно разглядывала тушки друзей, в различных позах замершие в креслах. Витька умудрился выделиться и здесь: положил ноги на спинку, а сам улегся на сиденье, свесив голову и разглядывая комнату кверху ногами. Потому Ленайру он заметил первым. Попытался подняться, не удержался и опрокинулся вместе с креслом набок. Все лениво глянули в сторону шума и тоже заметили девушку.

– Привет, Снежок, – помахал рукой Лешка. – А мы тут это… потренировались немного.

– Да уж. Заметно, что немного. – Она прошла к бару, достала бутылку вина, плеснула немного в фужер и залпом выпила.

Все замерли с открытыми ртами. Ленайра никогда раньше себе такого не позволяла. Не то чтобы совсем не пила, но вот так! Девушка же отставила фужер и плюхнулась в свободное кресло. Обернулась к Лешке.

– Сегодня милорд Дюк сделал свое предложение…

– Значит…

– Я уже переговорила с Торренами и Ригерами и озвучила свои требования… по итогам переговоров.

– И?

– Завтра решающий день! Но уже все обговорено. У императора не останется выхода, иначе отзыв регалий и, соответственно, недоверие династии. Как только мы получаем принципиальное согласие, арестуют как начальника императорской охраны, так и руководителя СБ. Приказы уже разосланы… пока запечатанные.

– Ты настолько уверена, что император смирится? – после паузы, во время которой все обдумывали полученную информацию, спросил Борис.

– Император хоть и игрок, но играет он, когда есть шансы на успех. Против всех трех Древних Родов он не пойдет. В столице и правительстве у него, может, и перевес, но в провинциях такого не поймут. Столица важна, но если все остальные выступят против, то… Армия однозначно будет за нас. Императора поддержит гвардия, но с ней одной победу не одержишь. И он понимает, что если дернется, то не только не удержится сам, но и династия не усидит.

– И что с ним будет?

– Вот завтра и будем решать. – Ленайра застыла и выпрямилась в кресле. – Завтра все решится!

Глава 26

То, что настал последний, решающий день переговоров, стало ясно в тот момент, когда ближе к вечеру ожидающих Ленайру друзей посетил один из слуг дома Торренов и сообщил, что совещание продолжится допоздна и, возможно, даже утром еще не закончится.

Лешка, внешне вроде бы оставаясь спокойным, стиснул в руке бокал с такой силой, что тот затрещал. Остальные переглянулись, потом так же дружно уставились на Лешку. А что он мог сказать?

– Водки нет?

– Отсутствует, – серьезно ответил Витька. – В империи вообще с водкой плохо… изобрести, что ли?

– Тебе Ленайра голову оторвет и будет права, – вмешалась Аня. – Леш, может, тебе чаю?

– Лучше кофе, и покрепче. Чувствую, эту ночь спать нам не придется… хотя я и без кофе не усну… но все же для бодрости.

– Я распоряжусь.

У Ани отдавать приказы слугам выходило как-то гармонично и само собой, словно она всю жизнь это делала. Даже Лешка, выросший в обеспеченной семье, в которой были и няни, и гувернантки, испытывал неловкость, когда приходилось распоряжаться, что говорить об остальных. Она же не изображала барыню, снизошедшую до холопов, приказ оформлялся в виде вежливой просьбы, но… всем было ясно, что это именно приказ.

– А что такого? – удивилась она, когда Борис пристал к ней с вопросом. – Тут так привыкли и иначе просто не поймут. А как получается? Ну я понаблюдала за Ленайрой. Главное, как я поняла, не испытывать даже тени сомнений в праве отдавать распоряжения. И держаться уверенно. Со временем и вы поймете.

Пока что с этим было плохо у всех… ну разве что Лешка учился, а потому, когда нужно было отдавать какие-либо приказы слугам или о чем-то их просить, то все молчаливо и дружно отдавали эту честь Ане.

Заказала она и чай, и кофе на всех, даже фруктов принесли. Борис покосился на блюдо, вздохнул и налил себе чаю, отодвинув еду подальше.

– Эх, Вариэна не хватает. Умеет он точно и верно подмечать детали. Фермер, блин… этому фермеру в разведке служить.

– Ну… – Лешка покачал головой. – Обычный человек не смог бы самостоятельно, без протекции поступить в самый престижный университет империи, пускай даже на военное отделение. Читал я предэкзаменационные опросники у Ленайры… Если Вариэн все это освоил и понял… снимаю шляпу.

Разговор шел неспешно и ни о чем, просто чтобы занять время и отвлечься. Утро наступило незаметно, но никто не расходился, попросив слуг принести завтрак сюда. Только Лешка ненадолго вышел к гвардейцам сообщить новости. Риген молча кивнул и заметил, что ему лорд Геррая весточку тоже передала.

– На всякий случай прикажу людям быть готовыми. Мало ли.

– Ожидаются проблемы? – напрягся Лешка.

– Не от хозяев… от императора. Пришли новости, что неподалеку заметили отряд императорской гвардии.

– Если штурм? Тут собрались все…

– Такого императору не скрыть, и этого ему точно не простят. К тому же, как я слышал, лорд Торрен приказал собрать дополнительные силы, и они базируются в соседнем городке. Да и Ригеры вовсе не сидят на месте, полагаю. Нет, штурма не ожидаю, но лучше быть готовым к сюрпризам. Пока согласовываем… на всякий случай, конечно, с гвардейцами Ригеров и Торренов способы обороны.

«На всякий случай, конечно». Лешка мысленно покачал головой. Ну конечно, это ведь обычное дело, когда императорская гвардия готовится штурмовать одно из поместий Древних Родов. Сплошь и рядом такое случается. Но говорить не стал. Не хочет капитан гвардии тревожить консорта, и пусть его. Все равно помощи от него пока что ноль. Если потребуется – им сообщат.

– Все нормально, – сообщил он, вернувшись. – Капитаны всех трех гвардий чего-то там обсуждают…

Через несколько часов стало откровенно скучно. Ни о чем можно, конечно, говорить долго, но не тогда, когда буквально кожей ощущается тревожная атмосфера вокруг. Появившийся ненадолго Вариэн с приятелем бароном прислушался к беседе, покивал, а потом счел за лучшее свалить, заявив, что видеть напряженные лица окружающих выше его сил. Барон согласно кивнул и исчез следом. Вряд ли Вариэна так уж тревожило выражение их лиц, скорее он не хотел делиться мыслями, чтобы не добавлять тревог, а то, что его стали бы расспрашивать, очевидно. Не отвечать же достаточно высокопоставленным людям, более того, жениху лорда и его сеньора, он не смог. Так что предпочел просто не мозолить глаза.

Обед прошел в напряженном молчании. Аня попыталась было почитать, но после того, как сорок минут читала одну страницу, книгу убрала.

– Хочу машину времени!!! – взвыл Витька. – Нажал кнопку, и ты уже на несколько часов в будущем!

– Не отказался бы…

Медленно темнело за окном. Оно понятно, что зимой темнеет рано, но…

– Еще одну ночь без сна я не выдержу, – задумчиво проговорил Лешка.

Дверь распахнулась, и в комнату медленно вошла Ленайра. Ее лицо осунулось, и от знаменитой невозмутимости не осталось и следа. Сейчас ее трудно было назвать Ледяной Принцессой. Шла девушка, чуть пошатываясь, опустив серое от усталости лицо. Платье ее пропиталось потом, волосы изображали художественный беспорядок.

– Добилась всего, чего хотела, – кивнула она, после чего плюхнулась в кресло и прикрыла глаза.

– А… – начал было Витька, но был остановлен Борисом, который привстал с места и вгляделся в лицо девушки.

– Она уснула.

Лешка подошел к Ленайре, прислушался к ее дыханию. Растерянно оглядел друзей. Но тут же его лицо приняло решительное выражение. Он склонился над девушкой и аккуратно поднял ее на руки. Ленайра склонила голову ему на плечо, что-то пробормотала во сне и снова отрубилась. Лешка развернулся и, ни на кого не глядя, понес ее в комнату.

Когда он не появился спустя тридцать минут, Борис поднялся.

– Ладно. Судя по всему, до завтрашнего обеда мы ничего не услышим.

– Ты хотел сказать, до утра? – влез Витька.

– До обеда. Судя по состоянию Снежка, она вряд ли проснется раньше полудня. Тогда и узнаем подробности. Главное она сказала, а значит, идем отдыхать. Всем нам здесь здоровый сон не помешает… Надо только Ригену сообщить новости… Хотя, полагаю, ему и без нас скажут.

– Но лучше все же услышать от своих, – кивнул Витька. – Схожу, заодно проветрюсь… надо же… голова кружится… Прогулка точно не помешает.

Слегка пошатывающейся походкой он направился к выходу.

Непонятно откуда, но на следующее утро почти все обитатели поместья знали, что переговоры вышли выматывающими и все их участники отдыхают и просят не тревожить до вечера. Причем устали так, что забыли отменить распоряжение никого не выпускать, отданное накануне. Напрасно граф Дюк кричал и топал ногами – гвардейцы остались непреклонными. Они искренне хотели помочь, проявляли максимум уважения, но идти навстречу сначала просьбам, а потом требованиям категорически отказывались.

– Поймите, мы не можем идти против приказа лорда, – разводили они руками. – Вот проснется, тогда… Все устали. Но вы можете послать гонца… Приказ выпустить кого-нибудь с письмом есть. Вы же должны известить императора о результатах?

Судя по выражению лица графа, сообщить он бы предпочел лично, но… либо гонец, либо ждать, когда проснется лорд Торрен. В общем-то графу была совершенно ясна подоплека этих действий, но предъявить ничего нельзя, а качать права… силенок маловато. Лешка имел сомнительное удовольствие наблюдать устроенный графом слугам Торренов скандал. К счастью, Дюк его не заметил, а то бы начал требовать разбудить Ленайру, чтобы она разбудила лорда Торрена, и тот дал бы ему разрешение покинуть дом.

– Сам не спит и другим не дает, – рассказал друзьям Лешка уже в комнатах, посчитав, что сейчас лучше их не покидать.

– Кто? – Из-за двери выглянула сонная Ленайра.

– А… а ты не хочешь еще отдохнуть?

Ленайра глянула на часы-ходики в углу и мотнула головой.

– Некогда. Собираемся.

– Опять? – взвыл Витька. – Ты же на ногах еле держишься! Вчера даже до кровати не дошла – в кресле уснула!

– Да? – Ленайра озадаченно заглянула в свою спальню, глянула на покрасневшего Лешку, благодарно улыбнулась ему и повернулась к Витьке. – Лучше быть уставшей, но живой, чем отдохнувшими, но мертвыми.

– Есть причина опасаться? – сразу насторожился Борис.

– Пока мы все собраны в одном месте? Сейчас единственная возможность для императора покончить со всеми нами одним ударом. Лорда Ригера тут нет, но потом и с ним можно будет разобраться. В замке для нас всего безопасней… Не в том поместье, где мы были, – добавила Ленайра, заметив открывшего рот Витьку, – а в замке. Уйдем в него через Сосредоточие Рода. Мы в засаде… всю остальную работу берут на себя Ригеры и Торрены. В конце концов, им разбираться.

– А ты?

– Вить, давай не здесь? Все по дороге. Гвардейцы предупреждены и ожидают только нас. Собираемся и тихонько уходим…

Пробирались какими-то захламленными коридорами, в которых, похоже, не убирались несколько лет. Вел их молчаливый мажордом Торренов, который с момента встречи не проронил ни слова. Поклонился и жестом пригласил следовать за собой.

Дом покинули тоже через рассохшуюся дверь, заросшую кустами, ее и не разглядишь сразу. Витька матерился сквозь зубы, когда продирался сквозь ветки, зато вышли они с противоположной от ворот стороны. На тропе их встретили гвардейцы Торренов, которые и повели отряд дальше, а мажордом вернулся обратно.

Провели их к воротам, опять-таки укрытым кустами, где в полной готовности ожидали уже собственные гвардейцы Герраев. Обменявшись короткими приветствиями, оба отряда выехали за ворота.

– Мы вас проводим до имперского тракта, – сообщил командир гвардейцев Торренов, – и вернемся. Еще ночью вперед отправилось несколько отрядов, они осмотрят местность. Если в известных вам контрольных точках никого не будет, значит, там что-то нечисто.

Лешка только головой покачал на такую предосторожность. Видно, все всерьез опасались действий со стороны императора.

Дальнейший путь превратился в головокружительную скачку. Даже поговорить толком не получилось – неслись галопом, постоянно меняя коней. Только короткие остановки, как понял Лешка, в известных контрольных точках, поскольку там к отряду подъезжал всадник, и после обмена репликами с командиром отряд двигался дальше. Вымотались все, но если у кого и возникало желание предложить отдых, одного взгляда на землисто-серое лицо Ленайры, которая только на одной силе воли продолжала держаться, хватало, чтобы желание пропадало. Ясно же, что не от любви к путешествиям она выжимает из себя последние силы.

Наконец они встретили еще один отряд гвардии Герраев, как понял Лешка, о месте встречи таинственным способом, доступным Древним Родам, им сообщили Торрены. Или он просто не понял, когда Ленайра ответила на его вопрос. Скорее из-за усталости она не смогла точно сформулировать ответ. А он из-за той же усталости ее неправильно понял. Переспрашивать не стал. Зато теперь они ехали значительно медленнее, давая возможность отдохнуть коням.

– Нападений я уже не опасаюсь, – заметил капитан, – но чем раньше мы будем в поместье, тем лучше. И спокойнее. – Тут он достал притороченный к седлу мешок, сунул в него руку и достал голубя. Лешка ошарашенно смотрел, как капитан привязал записку к лапе птицы и отпустил ее. – Голуби Торренов, – сообщил он на немой вопрос. – Дали нам троих перед отъездом. Сейчас отправил, когда мы выехали за пределы императорских столичных владений. Второго отправлю, когда въедем во владения Герраев. Ну и третьего – уже когда приедем в поместье, значит, им можно будет действовать.

– Какая забота, – буркнул Витька.

– При чем тут забота? – удивился капитан. – Лорд Геррая должен быть вне досягаемости императора как гарантия его здравого смысла. В случае чего она отзовет регалии.

– Я оставила лорду Торрену Грома, – пояснила Ленайра, подъехав к ним. – Через него и будем держать связь. Ему же не обязательно летать с письмами – через связь фамильяра я услышу все, что ему скажут. Главное – время согласовать, когда я буду активировать эту связь, – постоянно ее держать утомительно. Ну, и на переговоры лично с императором Грома тоже возьмут.

– Переговоры с императором? Разве вы не договорились?

– Леш, если мы договорились, почему мы сейчас на всех парах мчимся к нам в поместье? Мы достигли договоренностей между Древними Родами. Граф Дюк дал предварительное согласие с результатом, но окончательное решение за императором. А с учетом того, сколько он набрал сил, тот может рискнуть пойти ва-банк. Мы потому и стараемся быть вне досягаемости императора, чтобы у него был лишний повод подумать о вероятности успеха бунта против Древних Родов. Единственный шанс для него – ударить одновременно по всем, устранить всех лордов Древних Родов разом. Если хотя бы один останется – конец династии неминуем.

– И тебя выбрали в качестве такой страховки?

– Что значит выбрали? Род Герраев на тридцать лет отстраняется от участия в политике. Конечно, я стребовала с них гарантии сохранения всех постов вассалами, но непосредственно члены Рода никаких государственных постов занимать не будут.

– Тридцать лет?

– Ага. Я, вообще-то, хотела на пятьдесят лет отстраниться, но не нашла подходящего повода. А если бы я сразу озвучила эту цифру, то, боюсь, у всех это вызвало бы кучу нездоровых подозрений, и они кинулись бы искать подвох.

– А его нет.

Ленайра устало глянула на друга.

– Леш, после всех политических игр моего деда от рода Герраев осталась только я и мои… мой брат Мирл. Я не хочу больше думать об империи… устала. И слишком много потеряла. И сейчас у меня есть возможность быть не лордом Герраем, а обычной девчонкой. Я хочу ходить в кино и театр, заниматься тем, чем обычно занимаются люди в моем возрасте. Ты думаешь, я упущу эту возможность? А об империи пусть теперь голова болит у Ригенов и Торренов. И мой отъезд в поместье – одна из этих договоренностей. Они думают, я не поняла, что их разговоры о страховке на случай взбрыка императора – всего лишь попытка отстранить меня от переговоров непосредственно с императором. Император – кто угодно, но не идиот. Не будет он выступать, если хочет, чтобы его сын сел на трон.

– Значит, император…

– Сам уйдет, – кивнула Ленайра. – Когда – решат с ним, это тоже часть договоренностей. Ну и к ответу многих привлекут… Следствие будет, и в нем примут участие мои вассалы. – Ленайра оглянулась. – Хочу Вариэна привлечь как наблюдателя от Герраев. Может, опыта у него мало, но людей он понимает, как никто. Ему подобрать опытного помощника, чтобы компенсировал отсутствие опыта у него… Подумаем… когда отдохнем. – И она широко зевнула…

– А не его к опытному?

Ленайра искоса глянула на Лешку.

– Все опытные – ставленники деда. Я деда, конечно, уважаю, но с учетом того, что он успел наворотить и о чем только недавно я стала узнавать, я не очень доверяю им. Как бы они ни попытались продолжать прежнюю политику, поскольку им, опытным людям, виднее, что лучше для Рода.

Лешка подумал, что не стоит делиться с Ленайрой сомнениями. Он был достаточно сообразителен, чтобы понимать, что опыт порой намного важнее любых теоретических знаний. Стоит ли отвергать советы опытных людей только потому, что раньше они вели политику, которая сейчас не устраивает нового лорда? В конце концов, эту политику определяли не они.

– Не все так просто, – вздохнула девушка, как обычно, прочитав Лешку. – Может, политику определяли не они, но они ею уже прониклись насквозь… а меня они всерьез не воспринимают… Я для них еще соплячка, которая не понимает, что важно для Рода, а что нет… Вот только я не хочу отправить Род в небытие ради даже не моих амбиций. К счастью, я могу представить итог переговоров как согласованную позицию Торренов и Ригеров, которой я противостоять не могла, разве что объединившись с посланцем императора.

– А разве эти советники не сочтут, что ради сохранения положения Рода можно было договориться и с ним?

– Хе! А я соплячка еще неопытная. Мне можно закусить удила и ринуться мстить за родителей и деда. Ругать будут, но отнесутся с пониманием. Ну и кучу лекций прочитают на тему «отложить в сторону личное ради общего блага». Ничего, вытерплю. Главное – соскочить с этого наркотика…

– Ты сейчас про власть, что ли? – не сразу врубился Лешка.

– Про нее. Наелась досыта еще в университете… знал бы, как меня тошнило от этих прилипал… и ведь с нормальными людьми не пообщаешься из-за них. О, кажется, мы выезжаем на дорогу в поместье. Часа через три будем дома. Наконец-то отдохнем… Как же я вымоталась, кто бы знал…

Лешка сочувственно покивал, но отвечать не стал – Ленайра чуть тронула шпорами бока коня, увеличивая немного скорость, и разговаривать сразу стало неудобно. Ну не великий он наездник, не великий. Хорошо, ехать научился и тормоз с газом не путает.

Доехали без приключений, но на площади у особняка обнаружилось штук десять карет различной нарядности. Ленайра при виде них криво усмехнулась.

– Налетели, стервятники. Что ж, посмотрим, сколько их останется после оглашения условий договора с остальными Родами.

– Прости? – поинтересовался Борис, слезая с коня и передавая поводья подбежавшим слугам.

– Советнички, – процедила Ленайра. – Я тут покопалась в документах перед отъездом. Не складываю вину с деда, но очень много в произошедшем их вины. Наворотили без присмотра, пока дед увлекался следствием и местью. Даже разбираться не хочу, кто там честен, а кто нет… хотя и придется, – вздохнула она. – Еще и выслушивать их придется, почему их не позвала и без их мудрых советов все провернула. Но посмотрим, что они ответят, когда я спрошу, какого фига они мотались в такой ответственный момент где угодно, но не в столице и не в поместье.

– Ты на ногах еле держишься, спрашивальщица. – Лешка кивнул Борису. – Значит, так, говорить буду я, а ее в комнату.

– Эй… – попыталась было возмутиться Ленайра, но была подхвачена с двух сторон Борисом и Витькой. Вариэн одобрительно кивнул, переглянулся с приятелем, и оба они пристроились по сторонам, отсекая от девушки слуг. Аня выбежала вперед, словно показывая дорогу.

Ленайра что-то там пыталась высказать, но ее слушать не стали. Лешка же кивнул мажордому, который одобрительно наблюдал за происходящим.

– Наконец вы повели себя как настоящий Геррая.

– А-аа? – Сказать, что Лешка был ошарашен таким заявлением, значит сильно преуменьшить.

– Госпожа слишком много берет на себя. Пока справляется, но если так пойдет дальше, то когда она сломается, лишь вопрос времени. Вы, уж извините, милорд, до сегодняшнего дня лишь плыли по течению, позволяя вашей невесте делать все так, как она привыкла… так, словно вас нет. Вы ничем ей не помогали.

Вынужденный согласиться Лешка стиснул зубы, вспоминая прошедшие события. Пользы что от него, что от его друзей для Ленайры никакой. Что они делали? Учились, познавали мир? А Ленайра в это время крутилась тут со всеми этими заговорами, императором, смертью деда.

– Я рад, что вы решили изменить это…

Лешка резко кивнул и задумался.

– Я бы хотел перед встречей с этими советниками встретиться с Мирлом, тайно. Полагаю, ему есть что рассказать про них. Я-то ведь никого из них не знаю… разве что от прошлого Лорда слышал имена.

Мажордом согласно кивнул.

– А гостям скажите, что Ленайра пока переодевается, принимает ванну… в общем, занята своими девичьими делами и примет их как только, так сразу.

Снова последовал подтверждающий и одобрительный кивок.

– Лучше будет вам встретиться в кабинете в библиотеке. Там всегда проходили встречи, которые лорд Геррая хотел сохранить в тайне. Пока вы переодеваетесь, я провожу милорда Мирла туда.

Больше всего на свете Лешке в этот момент хотелось раздеться и отправиться в кровать даже не спать, а дрыхнуть, и как минимум до следующего вечера.

Поборов этот порыв, он быстро взбежал по лестнице, скинув на руки встречающего слуги плащ и теплую куртку.

У комнаты его встретил Витька, подпирающий стену. Заметив друга, кивнул.

– Знал, что придешь переодеться. Там, – он кивнул на дверь комнату Ленайры, – сейчас Анька. Успокаивает и убеждает, что нашей Снегурке незачем рваться в бой и нужно отдохнуть. Если она в нас верит, то можно и нам часть своей работы доверить. – Витька вдруг шагнул вперед и слегка поправил воротничок на рубашке Лешки. – Ей же ведь можно нам верить? Мы не подведем? Иначе зачем мы вообще здесь нужны?

Лешка аккуратно отвел руку друга.

– Мне нужно переодеться и успеть поговорить с Мирлом. Нужно хоть что-то узнать об этих советниках. – И уже тише, словно про себя, добавил: – Еще бы узнать подробнее, о чем там Ленайра договорилась…

Разговор с Мирлом вышел… запоминающимся. Разглядывал он Лешку с легким интересом, но спрашивать, почему к нему заявился он и где его сестра, не стал. Отвечал охотно и подробно, даже свои комментарии вставлял. Кого стоит опасаться, а на кого не обращать внимания.

– Вообще, тебе повезло, что не все собрались, только кто близко был.

Эти слова напомнили Лешка о словах Ленайры по приезде.

– А какого они вообще все так далеко отсюда были в такой ответственный момент?

Мирл зло улыбнулся. Лешка впервые видел у брата Ленайры такое выражение лица.

– Естественно, путешествовали по делам Рода, – ответил он, однако интонация явно говорила, что такому объяснению он не верит.

– Предположения есть?

Лешка отчаянно нуждался хоть в какой-то зацепке. Ему совершенно не хватало знаний о делах внутри Рода. Советники… они были лишь строки в конспектах, которые все они писали под диктовку либо деда Ленайры, либо назначенных им учителей. Даже должность «советник» – всего лишь презрительное название, которым наградила этих людей Ленайра, намекая на серых кардиналов за спиной правителя. Дед ее, конечно, на слабого человека не тянул и мог стереть в порошок любого, кто затеял бы игру за его спиной. Вот только слишком много дел он отдал на откуп этим людям.

Формально все они имели свои должности и отвечали за назначенные лордом направления. Кто-то – за хозяйство Рода, кто-то управлял вассалами во властных структурах империи. Такая вот своеобразная разведка. Наверняка вассалы других Родов тоже информируют своих лордов. Удивительно в таком случае, как все проворонили заговор императора.

В связи со всем этим вопрос, что делали все эти люди вдали от поместья, совершенно уместен. Ну не могли же они все разом отправиться контролировать события на местах?

– Не хотели встревать в конфликт между Джейром и Ленайрой, – наконец отозвался Мирл. – Я так думаю, – добавил он. – Дед ведь не делился своими решениями, касающимися отношений внутри семьи, а потому не сообщил о подписанной бумаге с изгнанием Джейра из Рода. И Ленайру он признавал наследницей только внутри семьи. Точнее, объявление он сделал, но… – Мирл неопределенно покрутил рукой. – Джейр пользовался поддержкой императора и аристократической партии при дворе. У него влияние было, и многие ходили к нему за… советами.

Угу… советами… Лешка покрутил головой.

– Понятно… и после смерти лорда у всех срочно нашлись дела подальше отсюда, чтобы в открытую не вставать на ту или иную сторону.

Мирл вздохнул.

– В отличие от сестры, я не очень хорошо разбираюсь в таких делах, но это единственное предположение. Отречение Джейра стало для всех громом среди ясного неба. Да еще подписанное рукой прошлого лорда. Думаю, если бы они знали о существовании этой бумаги…

– Хорошо, что не знали. Но Ленайре ведь придется со всеми разбираться. Кто там действительно по делам уезжал, а кто за место опасался. М-да… полагаю, портить отношения с ними пока не стоит… а жаль, я уже приготовил кое-какую речь… им бы понравилась.

Мирл слабо улыбнулся.

– Жаль, не могу помочь. Меня они слушать не будут. Они даже и сестру бы слушать не стали…

Лешка весело усмехнулся.

– Хотел бы я посмотреть на это. А меня?

– Ты для них загадка, – тоже улыбнулся Мирл. – И твое появление вместо Ленайры загадочности только добавит. Скорее будут настороже, пока не поймут.

– Что ж… спасибо. Ты здорово помог.

– Не за что. – Мирл нахмурился. – Сестра права, я совершенно бесполезен. Думал, знания из книг помогут мне что-то сделать для Рода, как-то пригодятся… А когда пришла пора действовать, я ничего не сумел.

– Ну-ну… – Лешке даже стало неловко. Утешать людей он совершенно не умел и сейчас не знал, как себя вести. – Мне ты здорово помог. Без тебя было бы намного сложнее.

– Спасибо. – Парень слабо улыбнулся. – Я постараюсь исправиться. Я понимаю, что сейчас Роду нужна вся возможная помощь.

Лешка кивнул, шагнул к двери… замер и вернулся, опустив руку на плечо парня.

– Знаешь… Род, империя… я уже столько этого де… этой ерунды наслушался. Мне плевать на вашу империю и, прости, пока что плевать на ваш Род. Но мне не плевать на Ленайру. Ради нее я сделаю все что угодно. Род… Не делай что-то ради Рода – это слишком расплывчато. Род – это ты, твоя сестра… друзья, вассалы. Старайся ради них, людей, а не ради каких-то там абстрактных понятий. За ними можно людей не разглядеть. Как-то так… А то все это слишком сложно для меня. Может, тебе тоже стоит поменьше думать о чем-то абстрактном и подумать о людях, что тебя окружают?

– Кто б мне что умное сказал, – буркнул Лешка, стоя у дверей в кабинет, где его ожидали советники Рода. Мелькнула было мысль отказаться от встречи: завтра Ленайра сама все сделает… После этой мысли Лешка едва не стукнул себя, вскинул голову и решительно распахнул дверь. По идее, дверь открыть ему должен слуга, но… При постороннем он бы вряд ли собрался с мужеством, а потому положенного слугу отправил с пустяковым поручением.

Советники, когда Лешка появился в дверях, встали, приветствуя старшего по положению. Впрочем, трудно было ожидать, что они начнут детские подколы типа «не признаем тебя и не будем признавать». Все-таки дуракам дед Ленайры должности внутри Рода не раздавал. Как бы реально они к нему ни относились, но внешние приличия должны быть соблюдены. А то, что никто из этих людей его лично в грош не ставит, Лешка не сомневался. И признают они его или нет, сейчас зависит только от него.

– Господа, – поприветствовал он всех разом вежливым кивком. Прошел к месту во главе стола, жестом разрешил всем садиться и сел сам. – Прежде всего хочу извиниться за то, что вместо лорда Геррая сейчас на встречу прибыл я, но мы посчитали, что вы должны быть в курсе проведенных переговоров, а госпожа после них и дороги слегка утомилась… Держать же вас в неведении мы посчитали неправильным.

Речь оценили, правда, непонятно, насколько положительно. Да уж, играть в гляделки с этими типами, тем более встречаясь лично практически впервые, занятие то еще. Знакомство со всеми тут присутствующими было… заочным. Лешка честно сейчас пытался сосредоточиться на лицах советников, чтобы хотя бы по описанию понять, с кем говорит, но от волнения перед глазами все прыгало и расплывалось. Только усилием воли удавалось держать лицо, в чем помогало воспоминание о маске Ледяной Принцессы от Ленайры. Ну и как-то оброненная ею фраза: не знаешь, что сказать, – молчи. Пусть твой собеседник начинает разговор.

В общем, так и получилось. Лешка честно изображал почтительность (ну пытался, как мог) и делал вид, что внимательно ожидает вопросов. Они и посыпались. Сначала неуверенно выступил один, потом второй. В общем, скрывать результаты переговоров смысла не было, все равно узнают, одна беда – Лешка и сам не был в курсе подробностей, мог рассказать только то, что сообщила Ленайра в дороге, но этого явно мало. Советники – люди не глупые, быстро просекли этот момент и стали давить сильнее, чем Лешку только разозлили и помогли окончательно взять себя в руки. Он резко встал, и собеседник замолчал от неожиданности, прервав свой крайне вежливый спич, в котором по всем правилам этикета мешал с грязью их с Ленайрой, используя исключительно восхваляющие обороты. Умеет человек!

Зато сейчас получилось наконец сосредоточиться на лицах. Собеседник оказался высоким и худым человеком с невыразительным лицом, но запоминающимися усиками. Наверное, и отращены они были, чтобы хоть как-то выделиться в толпе: видно, человек и сам знал о недостаточной приметности своего лица.

– Значит, – медленно заговорил Лешка, – вы считаете, что мы во многом ошиблись и неправильно оценили ситуацию… могли бы выжать больше. – Лешка специально подчеркивал это «мы», не разделяя ни принятого решения, ни ответственности за него между Ленайрой и собой. – Возможно, и так. Признаю, что совет опытных людей на переговорах нам бы ой как пригодился. Только из всех опытных взрослых людей рядом в этот момент оказался только капитан гвардии. Не скажете, где же вы были все, такие опытные? Почему в важный момент из практически главных руководителей Рода в столице не было никого? Неужели у всех были дела поважнее?

Лешка в порыве чувств даже сжал кулак и теперь постукивал им по столу. За этим действием, словно загипнотизированные, следили из зала. Да уж, недолго продержалась его маска Ледяного Принца: сказалось полнейшее отсутствие опыта. Впрочем, Лешка и не горевал: чувствовал, что не его это.

Кто-то попытался ответить, но Лешка резко вскинул руку.

– В данный момент ответ меня не интересует. Главное то, что вас тут не было, и нам в крайне ограниченные сроки пришлось принимать решения, не имея возможности посоветоваться ни с кем более опытным… Полагаю, этот вопрос еще возникнет у лорда, но пока он не важен. И в отсутствие… советников… мы смогли добиться того, чего добились. О чем я вас и проинформировал, посчитав это вежливым и правильным. Ваши же претензии я переадресую вам. Где вы были, когда эти советы нам требовались? А сейчас, извините, но я тоже устал и иду отдыхать!

Не оглядываясь, Лешка направился к выходу, гадая, каким образом открыть тяжелую дверь так, чтобы не потерять лица.

Опасения оказались напрасными: едва он приблизился к двери, как та распахнулась перед ним, а за дверью обнаружился слуга, вежливо ему поклонившийся. Благодарно кивнув ему, Лешка с высоко поднятой головой удалился. Остановить его или прокомментировать его уход никто не рискнул…

Утро началось паршиво. Выспаться так и не удалось – всю ночь Лешка размышлял, насколько стоило так разговаривать с советниками и как ко всему этому отнесется Ленайра. Последнее его волновало больше всего, потому он и продолжал лежать в постели, не решаясь встать… да и не хотелось. Хотелось снова зарыться с головой в одеяло и наконец-то выспаться. Лешка признавался себе, что только усталость и раздражение от долгого путешествия и всех потраченных нервов позволили ему отразить нападки этих так называемых советников. Сейчас, анализируя произошедший разговор, он отчетливо стал понимать, как на него давили, требуя признать вину за плохо проведенные переговоры. И ведь непонятно, для чего. Что они этим добились бы? И ведь как умело действовали. Вот только не учли, что уставший разум просто не заметил всех тонких намеков и завуалированных угроз, а прямые не подействовали из-за накопившегося раздражения. Он просто не смог трезво оценить ситуацию.

– М-да… – Когда ситуация окончательно стала ясна для него, Лешка накрылся с головой одеялом. – Пристрелите меня кто-нибудь. Ленайра меня убьет.

Но прятаться дальше Лешка посчитал не очень мужским поступком, а потому со стоном поднялся и принялся собираться… на казнь.

В гостиной собрались все, кроме Ленайры. Даже Вариэн был тут, а вот его приятель отсутствовал. Как сообщил Вариэн, барон подал прошение на зачисление в гвардию Рода и сейчас сдавал экзамен лично капитану.

– Чего это он? – удивился Витька. – Он вроде как другого хотел.

– Сам в шоке, – признался Вариэн. – Правда, сейчас его все равно никто не зачислит, только кандидатом, пока он школу не закончит. Глупо же прерывать обучение.

Лешка растекся по креслу с кружкой кофе в руке и делал вид, что его тут нет. Наконец все обратили внимание на необычно тихого приятеля и с удивлением взглянули на него.

– Я тут такого наворотил вчера, – пришлось ему признаваться. – Если Ленайра меня убьет, посадите над моей могилкой березу.

– Обязательно, друг, – клятвенно заверил его Витька. – Я даже лично могилку для тебя отрою. А в чем дело?

Пришлось признаваться.

Борис почесал затылок, глянул на предательскую руку и поспешно спрятал ее за спиной. Вокруг раздались смешки: от этого жеста Ленайра уже устала его отучать.

– Ну не знаю… Конечно, в такое сложное время ссориться с теми, кто, по сути, управляет всеми делами Рода… как-то оно не комильфо. С другой стороны…

Что там «с другой стороны», так и осталось загадкой, поскольку именно в этот момент распахнулась дверь, и в комнату вошла Ленайра. Все сразу почувствовали себя лентяями. Бездельниками и вообще тунеядцами. Ленайра мало того, что встала, так и была при полном параде со всеми регалиями Рода: знак главы на цепи, прическа, ни складки на одежде. И выглядит так, словно неделю отдыхала, а не вела сложнейшие переговоры, а потом по зимней дороге в кратчайшие сроки добиралась до дома вместе со всеми. Все невольно оглядели собственную одежду, помятый вид друг друга. Но Ленайра этих переглядываний словно и не заметила. Нашла взглядом Лешку и кивнула.

– Ага, вот ты где, великий переговорщик. Догадайся, с кем я провела все это незабываемое утро, выслушивая всякое разное о некоем типе, который слишком много себе позволяет?

– Эм… Я это… – Лешка сильнее вжался в кресло.

– «Это» будет потом, а сейчас вставай и идем. Давай-давай, не переживай об одежде, нормально ты одет. Как раз подходяще.

Лешка со вздохом поднялся и зашагал за Ленайрой, словно на казнь. Витька демонстративно его перекрестил.

– Мы тебя будем помнить, друг. Ты навечно останешься в наших сердцах, – торжественно произнес он и тут же схлопотал подзатыльник от Аньки.

По коридору шли молча. Ленайра ни жестом, ни словом не намекнула, чего ему ждать, и Лешка совсем извелся. Воистину, ожидание казни страшнее самой казни.

Слуги послушно распахнули перед ними двери. Ленайра вошла первой, молча прошла мимо стола, за которым сидели вчерашние советники, поспешно поднявшиеся со своих мест, едва они вошли, при этом чуть задержалась, когда Лешка замешкался, не давая ему отстать. Подошла к креслу во главе стола и молча дождалась, когда Лешка окажется рядом со вторым креслом. Села первая, Лешка уселся следующим, и только тогда расселись остальные.

– Итак, я полагаю, сейчас выслушать ваши претензии будет намного честнее. Обсуждать за спиной кого-либо мы не будем. Я готова слушать вас, господа.

Советники переглянулись. Кажется, они не готовы были выступать вот так. Наконец, явно самый опытный поднялся, но заметив жест Ленайры, опустился обратно в кресло и начал говорить. В общем, говорил он правду, но как-то умел выделить там фразу интонацией, здесь сделать ударение в другом месте. В общем, Лешка уже сам себя возненавидел. Хам, зарвавшийся выскочка, которому в голову ударила власть, ворвался на совет уважаемых людей, наговорил гадостей и ушел. Ну совершенно нехорошо получилось. Под конец не словами, но явно прозвучало, что мы, типа, не смотрим, кто там понравился Лорду Рода, но не дело ему давать право рот открывать.

Все это время Ленайра доброжелательно улыбалась и кивала. Вот только Лешка, прекрасно знавший подругу, при виде такой улыбки уже давно замолчал бы и извинялся, сам не зная, из-за чего. А вот советники ее явно знали не очень хорошо. Впрочем, вспоминая рассказы ее деда, Лешка догадывался, почему. Никто не рассматривал ее как наследницу и никто, соответственно, к ней не присматривался. И даже когда дед официально назначил именно ее, все посчитали это временным явлением, желанием приструнить зарвавшегося старшего внука. Ну а кто поумнее, просто не успел с ней познакомиться, поскольку сразу после этого Ленайра уехала в высшую военную школу.

– Суть я поняла, – наконец заговорила она. – Претензии – тоже. Что ж, полагаю, раз вам все понравилось, то, я считаю, будет правильным назначить консорта Рода официальным моим представителем на Совете…

– Э… – Да уж. Шок – это по-нашему. Если бы сам Лешка не находился в подобном шоке, выражение лиц советников его изрядно позабавило бы.

– Мне понравилось ваше единодушие.

– Лорд…

– И когда вы одобрите его кандидатуру, я не стану задавать вопросы, озвученные моим женихом. Скажем, меня действительно заинтересовало, где вы все были, когда я вернулась на похороны Лорда. Ну вы же помните те вопросы, которые озвучивал консорт? Не надо их напоминать? Итак, я желаю получить ответы…

После непродолжительного молчания поднялся все тот же тип, на этот раз Ленайра останавливать его не стала.

– Полагаю, лорд, мы сможем принять кандидатуру нового председателя Совета.

– Я знала, что вы одобрите кандидатуру, – искренне улыбнулась Ленайра. – И поскольку мы с ним оба еще очень неопытны в делах, я ожидаю вашей помощи и ваших советов. – Чуть помолчав, Ленайра добавила: – Мы будем присматриваться и учиться у вас. – Она тоже встала. – А теперь, полагаю, вам нужно время, чтобы представить мне доклады обо всем происходящем в делах Рода. После него мы обсудим и ту ситуацию, в которой Род оказался. Господа…

Намек более чем прозрачный. Все разом поднялись, раскланялись и удалились. Ленайра плюхнулась в кресло и глянула на ошарашенного Лешку.

– Ну как? Каково?

– Эм… А… это…

– О, информативно. Продолжай.

– Ты вообще чем думала, когда назначала меня на это… эту…

– Хе. А я думала, ты мне помочь хочешь, когда вчера так рьяно кинулся меня защищать. Не думай, я оценила. Я не могла высказать этим… в общем, не могла сказать все, что озвучил ты, как бы ни хотелось. Или, думаешь, я не поняла, из-за чего они так на тебя взъелись? А то я тебя не знаю и не понимаю, что ты мог сказать, а чего никогда не произнес бы. У них просто времени не было сочинить правдоподобную байку. Потому их и надо было дожать сейчас, пока они растеряны. Или это был так… временный порыв?

– А… я… Нет, конечно! Как ты могла так подумать?!

– А мне нужен кто-то в Совете. Кто-то, кому я могу доверять. Сама я не могу стать председателем – на мне куча других дел лорда Рода. Кого назначить?

Лешка сник.

– Извини. Просто на самом деле неожиданно. И да, я согласен. Ты только объясни, что от меня конкретно требуется и… в общем, дай парочку уроков по политике и расскажи о внутренних делах Рода… ну о которых мне нужно знать.

– О. – Ленайра плотоядно улыбнулась. – Об этом не переживай – уроки я тебе обеспечу. Да, вот еще, в такое сложное время мы не можем сидеть в подвешенном состоянии. Это старичье так просто своего не упустит, наверняка с их стороны последует ответный удар. И пока наше слабое место – наше с тобой положение.

– Эм… не понял. Вроде бы твой дед все одобрил, и уже официально договорено…

– Вот именно. Но деда сейчас нет, а с их стороны… ради интересов рода… В общем, Леша, я уже отослала приказы. Через неделю у нас с тобой свадьба, а через месяц – официальный пир… Приглашение гостям я уже разослала… даже императору.

В этот момент Лешке больше всего захотелось упасть в обморок…

– Или ты против? – прозвучал контрольный выстрел в голову.

Эпилог

Неделя – это Ленайра малость попугала, как она призналась чуть позже. Это срок не свадьбы, а рассылки приглашений и общее согласование.

– Надо бы и раньше, чтобы этим всем старикам не дать возможность давить на нас, но тут мы физически не успеем, а отступать от положенных правил не стоит – обязательно припомнят. Так что по возможности пока никого не ставим в известность, проводим подготовительные мероприятия, а потому привлекаем только личных вассалов. Вот и проверим, на что годится Вариэн. Справится – будет ему должность представителя Рода.

Именно это все и обсуждали в гостевых комнатах, где собрались только свои. Даже Вариэна с капитаном гвардии не пригласили. Ленайра решила, пока есть возможность, обсудить все накопившиеся вопросы.

– Какая наша задача? – Борис с ухмылкой покосился на сидевшего, словно ушибленного пыльным мешком, Лешку, от которого сейчас явно не было никакого толку.

– Поступите под командование Вариэна и моего брата. Извините, ребята, но вы в наших обычаях еще плаваете, несмотря ни на какую учебу. Ошибок мы допускать не можем.

Борис махнул рукой, мол, все понимаем и никаких претензий.

– Но это мы еще обсудим, будет время. Сейчас же, как я понимаю, вы хотите услышать о прошедших переговорах. Полагаю, вам стоит это знать.

Ребята сразу посерьезнели, понимая, что разговор пойдет о серьезных вещах. В общем и целом Ленайра рассказала то, что уже объясняла Лешке. Борис озадаченно покрутил головой.

– Тридцать лет? И ты хотела пятьдесят?

– Это гарантировало, что Род не будет втянут в разборки. Мы не можем себе это позволить… Я, Мирл… Лешка как консорт… Вы в самом деле думаете, что с таким количеством членов Рода мы можем на что-то влиять, не надрываясь при этом? Даже не так, переозвучу вопрос: вы действительно хотите влезать в гадючник, что именуется политикой империи? После того как близко с ней познакомились?

Судя по выражению лиц друзей, желающих не было. Ленайра кивнула.

– У меня тоже нет такого желания. И ради этого я готова идти… на некоторые жертвы.

– Жертвы? – удивился Борис. – Тридцать лет неучастия в политике? Ты же вроде и больше хотела? В чем тогда жертва?

Ленайра помолчала, нахмурившись.

– Дед.

– Прости, что? – удивился и Витька.

– Я не знаю, кто убил деда. Точнее, не так. Догадки у меня есть, но их к делу не пришьешь. Тем более подозреваю я несколько человек. Кроме одного – остальные невиновны. Привлекать к ответственности всех я не могу…

– Гм… – Теперь и Лешка озадачился. – Но разве не будет следствия…

– Леш, наша договоренность с Родами и представителем императора. Им тоже не хочется попадать под раздачу. Мы привлечем к ответственности самых одиозных. Но мы не можем арестовывать все правительство империи. И по договоренности император еще какое-то время остается на троне. Время спрятать улики у всех будет.

– Значит, вообще никак не выйти на него?

Ленайра покусала губы.

– Граф во время переговоров намекнул мне, что готов сдать убийцу в обмен на… ну сами понимаете. Такую наживку я, признаться, не просчитывала. Понимаете, убить деда мог только человек, которого он очень хорошо знал. Я читала все отчеты, и, несмотря на попытку заретушировать правду, кое-что стало ясно. Дед дружил с начальником императорской охраны… Процентов на девяносто я уверена, что убийца именно оттуда, потому я и настояла на суде над ним. Но граф не убийца, сто процентов. Люди такого ранга не участвуют в таких делах. Знал? Да. Скорее даже отдавал приказ, но удар наносил не он. Вспоминая, где служил и воевал дед, остается около шести фамилий. Доверять им я не смогу, пока точно не буду знать фамилию убийцы, но кто из них…

– То есть ты отказалась? – ошарашенно поинтересовался Витька, из-за чего заслужил осуждающий взгляд Аньки.

Ленайра откинулась на спинку кресла и внимательно изучила потолок.

– Я помню деда до того, как убили родителей, – не отрывая от него взгляда, пояснила Ленайра. – И помню его после. Он всего себя отдал мести. Он так хотел отомстить, что дал себя поймать в эту ловушку и позволил собой манипулировать. Он забыл, для чего существуют Древние Роды, и использовал дарованную власть для личных целей. Я не хочу попасть в ту же ловушку. Я твердо решила не дать себя поймать на этом. Думаю, мне бы выдали убийцу, но… но в обмен я должна была снова окунуться во все эти дела. Снова участвовать в борьбе за власть, противопоставить Герраев двум другим Родам, на радость императору и его прихвостням. Я решила, что оно того не стоит. Лучшее средство наказать убийц – не дать им воспользоваться плодами преступления. Заказчиков я знаю, и они понесут наказание, каждый свое. А тот, кто нанес удар… Ну это все равно что наказывать нож, которым воспользовался убийца.

Ребята переглянулись. Борис кивнул.

– Это только твое решение, и мы поддержим его, каким бы оно ни было. Конечно, жаль, что убийца останется безнаказанным. Твой дед был прикольным…

Сообразив, что ляпнул, Борис замолчал и покраснел.

– Извини.

Но Ленайра вдруг откинулась на спинку кресла и расхохоталась весело и искренне, так, как никогда не смеялась в своем родном мире. Только у Лешки дома, но очень редко.

– Полагаю, для деда это было бы лучшей похвалой. Он, сколько его помню, терпеть не мог официальщину, а потому не очень любил императорский дворец. – Девушка помрачнела. – Потому спихнул все свои обязанности на отца, когда тот достаточно повзрослел, чтобы заниматься делами Рода. Теперь я понимаю ворчание отца… Тогда мне это казалось странным.

– А твои планы какие? – решила сменить тему Анька. – Ну когда все закончится?

– Мои планы? Ну плохо бросать дело на половине дороги, так что школу нужно будет обязательно закончить. И не переглядывайтесь, вы тоже туда пойдете. Сейчас со всеми делами Рода вернуться я уже не успею. Придется отправить уведомление об академическом отпуске. Так что следующей осенью я снова на второй курс иду, а вы – на первый. Как раз будет время подготовиться.

– Ох-хо, – простонал Витька, чуя неприятности.

– В процессе можно и к Лешке домой смотаться – отдохнуть всем не помешает. А дальше? Предлагаю поездку по империи с экскурсией. Я вам такие места покажу – обалдеете. Не хуже Байкала будут. Впрочем, о планах мы еще поговорим, когда разберемся с текучкой.

Говорили еще долго. Ленайра рассказывала о переговорах, в которых основной сложностью было играть роль нового лорда Рода, который стремится во что бы то ни стало сохранить прежнее влияние и уступает только под давлением обстоятельств. Ну и главное – чтобы противники предложили в качестве отступного те условия, которые ей и были нужны. Хотя Ленайра перечислила все пункты и даже подробно остановилась на них, не имея представления о политике внутри империи, никто не смог оценить важность того или иного условия. Сама же Ленайра, как заявила при объяснении, мало того, что ставила всех в известность о прошедших переговорах, так еще и тренировалась выступать перед советниками.

– А еще мне все это Вариэну рассказывать.

– Я все-таки не понимаю, почему ты хочешь именно его назначить представителем Рода? Тебе не кажется, что это будет как плевок этим вашим советникам? – поинтересовался Борис.

Ленайра пожала плечами.

– Он был на переговорах, их не было. Утрутся. А Вариэн… хочу узнать, чего он стоит. Переговоры ведь на самом деле прошли. Чтобы проследить за их исполнением… Ну что-то он не заметит. Все равно ведь все станет известно, а значит, появится причина выдвинуть дополнительное условие. Выполнят все условия или нет – все равно можно извлечь выгоду. Испортить там что-либо сложно, а вот что-нибудь выиграть – вполне. Погляжу, что у него получится. Нет, с его умением понимать людей его точно нужно пристраивать к дипломатической службе, пусть учится и набирается опыта.

Следующие дни запомнились плохо. Ленайра нашла дело каждому. Лешка под руководством Мирла изучал всех значимых людей империи и готовил приглашения на свадьбу. Борис, Витька и Вариэн под руководством самой Ленайры проникались политикой Рода: изучали его интересы и как правильно родину любить, в смысле о благе империи заботиться, и что вообще под этим благом понимается.

– Я не уверен, что смогу что-то противопоставить этим господам, – все еще никак не мог прийти в себя Вариэн.

– Ты, главное, гражданскую войну в империи не устрой, – успокаивала его Ленайра, – а остальное все поправимо. Хочешь, просто кивай головой, как болванчик, главное, докладывай мне обо всем происходящем и своих мыслях. Но если не хочешь, можешь возвращаться на ферму.

Вариэн нахмурился и замолчал. Он почему-то решил, что выбрать его в качестве представителя Рода – идея Лешки, и куда его обычная проницательность делась только. Так что злился на него он реально, вот только сделать ничего не мог – Лешка просто не появлялся на их встречах, пропадая в библиотеке и изучая правила этикета, гербы приглашаемых семей, их места в иерархии империи, официальные и реальные.

Мирл открылся Лешке с совершенно неожиданной стороны. Напрасно Ленайра так уж ругалась на него… впрочем, понять ее можно, но… Мирл знал потрясающее количество деталей обо всем происходящем в империи. Даже Ленайра, довольно долго варясь в этом котле, не имела представления и о десятой части того, что знал ее брат. Проводя время в библиотеке, он изучал как научные книги, так и архивы. Самой Ленайре читать все это было скучно, а тем более вникать. Она больше человек действия, хотя и умеет сдерживать свой темперамент ради дела, не ее это.

С другой стороны, ее брат… Ему не хватает решительности сестры, но когда вопрос касается обычая, закона, отношений знати, ему равных не было. И самое главное, объяснять Мирл умел и любил. Впервые почувствовав себя нужным, тем более что слова Ленайры о бесполезности явно его задели, он отдался делу со всем пылом, явно стараясь всем и прежде всего себе доказать, что он нужен и тоже способен приносить пользу.

Поэтому когда Ленайра объявила о последней встрече перед отбытием Вариэна в столицу, Лешка настоял на приглашении Мирла и попросил предоставить ему слово, чтобы он объяснил текущую ситуацию там. Ленайра удивилась и явно хотела возразить, но, глянув на Лешку, согласилась. А потом долго сидела в шоке, когда Мирл закончил выступление. Вопросы… ну у кого-то какие-то остались, однако он умудрился свести все клубки политики в единое целое и объяснить так, что стало понятно всем.

– Полагаю, если у Вариэна остались какие-то вопросы, то лучше он их задаст Мирлу позже, – заметил Лешка. – Для него они важны, а нам не стоит терять время.

Ленайра медленно кивнула, глянула на брата. Вздохнула. Помолчала, собираясь с силами.

– Мирл… – снова помолчала. – Ты… извини за слова, которые я тогда сказала… Я… я немного вышла из себя, что непозволительно…

Мирл просиял и закивал.

– Конечно, я понимаю. И ты тоже… не бери на себя слишком много. Не обвиняй себя, что не сумела сохранить хладнокровие там, где не каждый взрослый справился бы…

Лешка улыбнулся и кивнул, потом спохватился и усиленно, но скрытно от Ленайры засигнализировал всем в комнате. Не сразу, но друзья сообразили и быстренько отправились к выходу исполнять поручения.

В общем, собираться пришлось всем снова, поскольку несколько вопросов осталось нерассмотренными, и уже поздно вечером. Зато, судя по исчезнувшему напряжению между братом и сестрой, они помирились и сумели договориться, высказав друг другу все, что накипело за это время, и простив друг друга.

Зато в императорском дворце никакой суеты не было. Придворные в эти дни вообще предпочитали передвигаться по дворцу исключительно на цыпочках и стараясь не попадаться на глаза своему повелителю. Нет, император не гневался, не казнил всех направо и налево, даже голос не повышал. Подобные проявления чувств были совершенно чужды для него. Зато подумать ему было о чем, и думы эти были отнюдь не радостными. Придворные… наверное, каким-то особым, свойственным только им седьмым чувством уловили это состояние императора, а уже молва разнесла его по всем закоулкам дворца, порой сильно сгущая краски. При этом большинство людей, совершенно не посвященных в происходящие события, искренне не понимали, что, собственно, случилось: в воздухе отчетливо пахнет грозой, но на небе ведь ни облачка…

Посвященных же можно было узнать по тому, что те во дворце вообще предпочитали не появляться, а их семьи отправлялись поправить здоровье куда-нибудь подальше, лучше за границу. Но это мелкие сошки, крупные понимали, что если нужно, их достанут, куда бы они ни уехали. И единственный шанс для них отвести беду от семей – оставаться на месте и ждать решения своей судьбы. За тысячелетия существования империи не первый и не последний раз велись такие игры, и уже были приняты устоявшиеся правила, нарушать которые не посмел бы никто. Сегодня одни проиграли, завтра другие, но вот такие негласные правила отношений победителей и побежденных гарантировали, что лишней крови не будет. А участники… ну они прекрасно знали ставки.

– Это все? – Император лениво изучал пейзаж за окном, не глядя на докладчика.

Граф Дюк, замерший по стойке «смирно» перед столом повелителя, несколько нервно кивнул и тут же сообразил, что это страшнейшее нарушение этикета, которое, по счастью, император не видит.

– Да, ваше величество.

Император молчал минут десять, а граф не рискнул молчание нарушить.

– Где же мы ошиблись? – наконец прошептал он. – Говоришь, она ухватилась за предложения, а потом просто сдала нас?

– Очень неожиданно, я бы сказал. Даже предложение отдать ей убийцу деда…

– Она прекрасно знает, кто настоящий убийца, судя по пунктам договора, – отмахнулся император. – А мстить мечу, которым нанесли удар, она не собиралась. Глупо было даже пытаться предлагать это… Вас спасает только то, что по сравнению с основной темой это такая мелочь. Боюсь, сохранить влияние в СБ нам не удастся. Всю верхушку Рода будут чистить… Мне не оставляют никаких шансов вернуться…

– Ваше величество, за вас вся гвардия, может…

Император даже не стал отвечать. Граф Дюк всегда отличался редким умом и здравомыслием. Переиграть соплячку, только ставшую главой Рода, – что может быть проще? Тем страшнее оказался удар по самолюбию, с которым он еще не смирился. Сам себе он сотни раз задавал тот же вопрос, который озвучил его повелитель: где же они ошиблись? Хотя он знал ответ, произнести его вслух будет не самой умной идеей, ибо ошибку допустил сам император, предоставив характеристику нового Лорда Геррая. Не интересовало ее сохранение влияния Рода. Дюк уже под конец понял, чего она добивается, отчаянно вроде бы торгуясь за срок отстранения Рода от политики империи. Он бы даже посмеялся над ситуацией, если бы она располагала к тому. И ведь разберись он раньше в характере нового лорда, можно было бы сыграть, сумел бы он переиграть эту… назвать ее соплячкой язык не поворачивается. Девочка, безусловно, умная, далеко пойдет, когда наберется опыта. Но пока она не соперник ни ему, ни зубрам имперской политики. Она сама это понимала и все поставила на то, что ее неправильно оценивают… и выиграла. Утешало то, что в дураках остался не он один.

– Сегодня арестован председатель имперского сената, – сообщил граф, не дождавшись ответа.

Император кивнул.

– Начинают с тех, до кого легче добраться. Архивы?

– Часть уничтожить удалось до появления гвардейцев Родов. По договору препятствовать им мы не можем, а они появились быстро. Но главное уничтожили – бумаги хранились во дворце. Ваше величество… требуется ваша подпись на списках для ареста… а также дать отставку руководителю вашей охраны и главе службы безопасности… Я осмелился подготовить приказы…

– Положи на стол, граф. Все равно раньше завтрашнего утра в канцелярию они не уйдут. Позже подпишу… – Император снова перечитал условия по переговорам. Отставка правительства, безусловно и обязательно арестовать всех руководителей силового блока. В общем, почву из-под ног выбивали сразу и основательно. После такого император сторонников не найдет. Не идут за тем, кто сдает своих, даже если у него на голове корона. Но и возразить он не может. Лорды Древних Родов знают, на что давить. Эх, если бы был хоть малейший шанс выиграть, он бы, не колеблясь, отдал приказ напасть на Древние Роды. Но… Не успели они закончить все приготовления. Совсем немного не успели. Еще лет пять, и он бы…

Ну почему он должен постоянно оглядываться на эти Древние Роды? Нигде такого нет, только тут. Они вяжут его по рукам и ногам, не давая возможности развернуться. Столько планов… Император скосил взгляд на ящик в столе. Реформы управления, перестройка экономики… Что теперь говорить…

– Иди, граф… Вас ведь в списке нет…

Но оба понимали, что его там нет исключительно потому, что он вел переговоры. Как-то странно было бы включать в список на арест того, кто ведет переговоры от имени императора. Это же сразу потеря с его стороны всех полномочий, и его подпись превращается в простую закорючку. Его не простят, это точно.

Император остался сидеть даже после того, как за графом закрылась дверь. Ему дали возможность самому арестовать заговорщиков… Официально будет объявлено, что был вскрыт заговор против императора и Древних Родов, в результате которого должен был сесть на трон его младший сын, который еще несовершеннолетний и которым можно будет управлять. А он будет карать заговорщиков… а потом, не в силах вынести вины за то, что под носом просмотрел заговор, отречется от престола в пользу сына. Все просто… И дает возможность подчистить следы. Ясно же, что основные фигуранты не доживут до суда, покончив с собой, не в силах вынести мук совести. Кто-то погибнет при сопротивлении аресту. Еще одна причина, по которой произвести аресты доверили именно ему. Ну и наконец, после такого ему уже не отвертеться и не вырваться, останется только слепо подчиняться диктату трех Древних Родов… Точнее, двух, раз Герраи отстраняются.

Император вздохнул и взял со стола одно из нераспечатанных писем, которые принес утром секретарь. Что бы ни случилось, дела не должны останавливаться.

Развернул лист, прочитал и едва не выронил письмо, резко сжал кулак, комкая бумагу. Успокоился и снова перечитал, потом, словно смирясь, кинул его на стол.

– Свадьба у нее… И ведь не откажешься… – Задумался. – Воистину, Ледяная Принцесса… даже здесь один расчет… Вряд ли она хочет сильнее задеть меня… значит, внутренняя борьба, чтобы расставить все точки в споре внутри Рода. Гм… – Император задумался, можно ли сыграть на этом? Потом вынужден был признать, что через три недели ему будет не до того, чтобы начинать интриги.

– Неужели не могла дождаться, когда на трон сядет мой сын? Как же не хочется туда ехать… – Раз он ничего сделать не может, то поездка сразу обещала стать пустой формой вежливости, когда и он, и сама невеста отлично знают их истинное отношение друг к другу. А ведь придется улыбаться, обмениваться комплиментами… Моменты, когда приходилось общаться… вежливо общаться… с людьми, которые были ему неприятны или которых он по какой-либо причине не любил, император ненавидел больше всего. Трудно расточать комплименты тому, кто сорвал все его планы. Да и у самой Принцессы Древнего Рода есть повод его не любить – вряд ли она простит ему смерть деда и вовлечение в свои сети старшего брата.

Но ведь придется ехать и придется улыбаться. Придется…

– А может, и хорошо, что так все получилось? – впервые задался вопросом император. – Может, отдохнуть, наконец, получится.

Хотя кого он обманывал… Руки невольно сжались, словно император душил кого-то невидимого. Но он тут же расслабился и снова откинулся в кресле, восстановив самообладание.

– Улыбаться…

Неспокойно было и в других Древних Родах, хотя и несколько по иной причине. С одной стороны, они добились намного большего, чем рассчитывали, с другой, лорда Ригера, как самого старого и опытного, терзали смутные тревоги. Он не понимал некоторых моментов прошедших переговоров, и это его тревожило. Даже общество еще одного лорда – Торрена, с которым они окончательно утрясали все оставшиеся шероховатости в договоренностях. Глупо разругаться сейчас, на пороге их триумфа. Понятно, что никого от Герраев не пригласили.

– Кого, говоришь, она назначила представителем от Герраев? – поинтересовался лорд Ригер, задумчиво крутя бокал с вином.

– Вариэн Горен. – Второй лорд сверился с текстом письма. – Новый личный вассал лорда Геррая.

– Гм… даже не слышал о таком. Ты же наверняка узнавал о нем?

– Поступил в боевую школу вместе с тогда еще наследницей Геррая, сумел подружиться с ней. После гибели лорда она забрала его из школы вместе с еще одним человеком… каким-то бароном, но тот вроде как вассалом не стал. Еще известно, что Вариэн из простой семьи фермеров, откуда-то из серединных земель империи.

– Ты хочешь сказать, что представителем от Герраев на важном собрании будет бывший фермер?!. Ты веришь, что наша Ледяная Принцесса сошла с ума?

Торрен задумчиво изучил стеллажи с книгами.

– Я думаю над этим вопросом с того момента, как получил письмо. Что-то мы упустили… что-то важное.

– Давай подумаем с начала…

Два пожилых интригана досконально принялись восстанавливать в уме произошедшие события: как проходили переговоры, какие и кто условия выдвигал. Уже давно стемнело, все свободные слуги отправились спать, остались только те, кто непосредственно прислуживал лордам.

– Знаешь, – наконец заговорил Ригер, когда они в очередной раз вспомнили условия переговоров, – если представить, что наша принцесса не была заинтересована в сохранении статуса своей семьи, тогда многое стало бы понятным и логичным.

– Но… – лорд Торрен замер. – А ведь ты прав… Но тогда получается, что все наши тайные встречи и переговоры…

– Вот, наверное, наша принцесса забавлялась, когда до нее доходили эти слухи.

– Но почему?

– Потому что сейчас все становится понятным. От всего рода Герраев остались она и ее брат… ну еще этот ее жених, непонятно откуда взявшийся и за которым в империи никакой силы не стоит. Род опустошен. И, признаться, находясь на ее месте, я бы тоже постарался максимально отстраниться от политики империи, пока мой род не наберет сил. Тридцать лет… Ха. Как она ни просила боль… Ха-ха-ха… ой, не могу… ха… эта девица сделала и меня, и тебя, старый друг. Она же и хотела больше, только мы сдались раньше. Настаивали бы сильнее, и она бы сдалась. М-да… знаешь… жаль, что мой сын не обладает хотя бы половиной ее талантов. И жаль, что такой человек отстранится от политики империи. Она могла бы принести громадную пользу. Увы, боюсь, после всего случившегося ее не заставить принять участие в судьбе империи.

– Полагаешь? Может, не сразу, но лет через пять можно будет сделать вид, что мы должны снова стать едиными в политике, и пригласить отстраненный Род…

– И кого ты хочешь обмануть такой примитивной разводкой?

– Я говорил про людей.

– Мнение людей в данном случае никакого значения не имеет. Эх… даже жалко, что так все сложилось… М-да… Ладно, ты прав, посмотрим, что будет через пять лет, – разбрасываться такими талантами точно не стоит. Ха, надо же, в ее возрасте сумела провести двоих не самых доверчивых людей.

– Ну мы же все-таки докопались до истины…

– Ага, когда уже поздно что-либо делать. Но ей еще расти и расти, прежде чем она действительно сумеет нас с тобой обдурить, старый пройдоха.

– Но ей удалось… хе… Но почему такой выбор? Этот Вариэн…

– Да потому что ее не интересует, что там будет, вот и выбрала того, кому может доверять. Ну и, возможно, какую-то проверку учинила для вассала. Вроде бы и важное поручение, но и испортить ничего не сможет. Ладно, пора отправляться по комнатам. Староват я уже для таких ночных посиделок. – Лорд Ригер многозначительно глянул в сторону батареи пустых бутылок вина.

– Это точно, – нарочито пропыхтел второй лорд и с преувеличенным кряхтением поднялся из кресла, после чего оба рассмеялись. – Да уж, помнишь, как мы втроем гуляли когда-то?

Ригер резко погрустнел.

– Да уж… несмотря на эту авантюру с нынешней династией, отец настоящего лорда Геррая был человеком благоразумным… Если бы не тот случай, все могло бы сложиться совершенно по-иному. М-да… Жаль, очень жаль, что так все получилось…

Оба лорда, погрузившись в воспоминания, медленно покинули гостиную и разошлись по спальням. Каждый понимал, что впереди их ждет еще серьезная работа, чтобы вывести империю из неожиданного кризиса. Что ж, Древним Родам не впервые брать на себя ответственность за судьбы страны. Для этого они и существуют, для таких моментов они и сосредотачивают в своих руках колоссальные богатства и целую армию вассалов. Независимые от всех, они свободны в действиях и могут заставить подчиняться даже императора. И в момент, когда здание империи начинает по какой-либо причине рушиться, все эти средства направляются на его ремонт и исправление ситуации. Это их долг и их крест. Но мало кто, глядя снаружи, понимает, насколько он порой бывает тяжел, этот долг, и чем порой приходится жертвовать.

О долге перед Родом размышляли и другие люди. Правда, долг каждый понимал по-своему, и договориться получалось с трудом, а когда, наконец, удалось выработать стратегию возвращения Древнему Роду Геррая его положения, которого он, безусловно, достоин, вдруг обнаружилось, что пока все спорили, новоявленный лорд, не дожидаясь мудрых советов, уже все сделал по-своему. Отправила наблюдателя от имени Рода и, что вообще ни в какие ворота не лезет, разослала гонцов с извещением о грядущей свадьбе. И это когда они с таким трудом нашли подходящего жениха, договор с семьей которого позволит сохранить хоть какое-то влияние Рода! Отозвать гонцов без потери репутации не получится. Ума у советников хватило, чтобы переговорить с лордом наедине…

Та невинно похлопала глазами и недоуменно поинтересовалась, не выступают ли советники против решений прежнего лорда, который ее жениха и одобрил? И готовы ли они нести ответственность за убийство кандидата в ее мужья, которое неминуемо случится, если они с ней не сойдутся характерами? А они не сойдутся, это лорд гарантирует всем.

Сказанные слова настолько не сочетались со смущенным выражением на лице Ленайры, что советники не сразу сообразили, что именно им говорят. Дошло, и это вызвало новый шок.

– Убийство?

Ленайра отвечать не стала, просто раскрутила на одной руке огненный шарик, а на другой закружила ледяной вихрь. Задумчиво изучила сначала одну руку, потом другую.

– Пройдет ли ваш кандидат проверку? Сдерживаться не буду.

– А ваш… – Под взглядом девушки начавший говорить стушевался и замолчал, пытаясь сообразить, кто сейчас на него взглянул. Действительно ли она та самая соплячка, которой они намеревались крутить? И как так получается, что у них нет вообще никакого влияния на ситуацию? Вроде и приказы их исполняются, и обслуживают их по высшему разряду, но малейшее действие словно в песке увязает. Вдруг оказывается, что принятые новым лордом решения уже или сделали их приказы неактуальными, или они настолько явно идут во вред Роду, что на них уже стали косо посматривать управляющие нижестоящим звеном.

– Мой жених, – улыбнулась Ленайра, – обучался у меня и в чем-то даже превзошел учителя.

После этих слов она развернулась и вышла. Собрав друзей, сообщила о прошедших переговорах.

– Как видишь, Леш, я вовсе не параноила, настаивая на скорейшем решении наших с тобой проблем. Подсунуть мне женишка из какого-нибудь сильного аристократического рода – слишком очевидный шаг. Эти недоумки ведь не о роде думают, а свое положение пытаются сохранить. Не все… не все… – Ленайра задумалась. – К кое-кому там стоит присмотреться. Но пока резкие движения делать рано.

– Наша помощь нужна? – осведомился Борис.

– Да, – не стала лукавить Ленайра. – Они наверняка попытаются что-то предпринять. Чтобы все прошло гладко, все направления по подготовке… гм… мероприятия… должны контролировать те, кому я доверяю. Так что если хотите помочь, я выделю каждому фронт работ, который вы и возглавите.

Ребята переглянулись и молча кивнули.

– Излагай, – выразил общее мнение Витька и плюхнулся за стол, вытаскивая из кармана небольшой блокнот и карандаш.

Некоторое время Ленайра излагала свои мысли по поводу праздника: что нужно сделать, сколько слуг выделить и тому подобное. Всем было понятно, что за день планы не построить, а тем более в работу не влиться, потому сразу договорились о новых собраниях.

– А с вопросом об этикете и правилах рассадки за столом лучше к Мирлу обратиться – он это лучше знает. И краткую справку о приглашенных выдаст.

Не задать вопроса Лешка не смог, хотя и знал, что вопрос Ленайре не понравится.

– Ты Джейра приглашать будешь?

Ленайра застыла. Медленно подняла руку, словно собираясь колдануть, так же медленно ее опустила.

– Я не могу его не позвать. Пусть он формально больше не принадлежит Роду, но он теперь аристократ империи. Не пригласить его – проявить вопиющее неуважение. Он провинился как Геррая, за что его и наказали. Теперь он чист перед законом и обычаями. Он теперь новый род, с которым у Герраев нет конфликта… пока. И если у моего брата хватит ума не раздувать конфликт и молча, не привлекая внимания, отсидеть на празднике положенное время, а потом так же тихо с него исчезнуть, то так и останется. А вот если он что-нибудь отчудит…

Снова все переглянулись.

– Насколько я успела его узнать, – заметила Аня, – он учудит.

– Я его предупрежу, – еще сильнее нахмурилась Ленайра. – Не прислушается – сам себе злобный буратино.

Обсуждение планов продолжилось, но без былого энтузиазма. В конце концов все разошлись выполнять поручения, и Ленайра осталась наедине с Лешкой.

– Вот так вот. – Девушка устало откинулась на спинку кресла и помассировала виски. – Ты извини, что все так приходится делать. Не так я нашу свадьбу видела. И это… твоих родителей лучше не звать. Не стоит им видеть игры, которые начнутся… а они обязательно начнутся.

Лешка пересел в кресло девушки, достаточно широкое, чтобы они уместились там вдвоем, и обнял ее.

– Я все понимаю и сам против всего этого… Когда в такие праздники оказывается замешана политика, получается вот так вот… и никакой радости. А настоящую свадьбу мы у меня дома закатим. И пригласим туда только тех, кого захотим видеть.

Ленайра встрепенулась, и ее лицо озарила улыбка.

– А ведь это мысль! Хотят политику – они ее получат! А там мы ух как повеселимся! И оторвемся за все, что придется здесь перетерпеть.

– Ага! – Лешка усмехнулся. – Только потерпеть придется. Там нам не тут, там восемнадцати лет требуют.

– Злодеи.

– И не говори.

Оба рассмеялись.

– Кстати, я составила схему для переключения Сосредоточия на мир, из которого пришла моя бабушка. Если нигде не ошиблась, то мы все-таки сможем туда попасть. Но нужно провести еще некоторые опыты.

– Ты серьезно? Э… а это не закроет проход ко мне домой?

– Не-не-не. Ни в коем случае. Если уж я смогла нащупать тот мир, ориентируясь на зов крови дяди… Все-таки у близнецов есть некая связь друг с другом, за нее и зацепилась… В общем, нащупать связь между тобой и твоим отцом – пара пустяков. Да и не закрывается проход на самом деле.

– И когда ты собираешься туда?

– А ты не пойдешь?

– А можно?

– Конечно. Признаться, одной страшно. А когда… Вот закончится эта свадьба, начну вас готовить к школе, тогда и проведу окончательные расчеты. А когда… до начала занятий вряд ли успею все подготовить… так что, скорее всего, на следующие каникулы, через год.

– Ты уверена, что тебе этого хочется? Что ты хочешь получить от путешествия?

Ленайра задумалась.

– И сама не знаю, – призналась она. – Тяжело, когда из всей семьи остались только я и Мирл… А там бабушка и родной брат отца… близнец. Может, просто встретиться с ними… а может, бабушка пожалела о своем решении и согласится вернуться…

Лешка быстро глянул на подругу, сообразив, что это и есть ее самое большое желание, которое она даже озвучить боится. Тяжело Ленайра перенесла произошедшее, даже удивительно, как не сломалась. Лешка сильнее обнял подругу.

– Я всегда буду рядом. И всегда поддержу.

Ленайра опустила голову ему на плечо и прикрыла глаза.

– Я знаю… спасибо. Без тебя я давно бы сдалась. Я вовсе не такая сильная, как все думают… Сильной меня делаешь ты… мои друзья… те, на кого я могу положиться всегда и во всем.

Политика никогда не помогала сделать праздник лучше. Общаться с людьми, которых хочется прибить или вымыться с ног до головы от одного приветствия – та еще радость. Но приходилось улыбаться, пожимать руки, принимать неискренние поздравления, держать ментальный щит и стараться забыть о том, что до столов, где есть замечательные столовые ножи, которыми так здорово будет медленно перепилить глотку собеседнику, совсем недалеко. Позади Лешки дежурили, как раз на такой случай, Борис и Витька. Анька стояла рядом с Ленайрой, тоже принимающей поздравления. Но с опытом последней держать маску вряд ли кто догадался бы о ее истинных чувствах.

В общем-то, ничего необычного не происходило – в поместье съезжались приглашенные на свадьбу гости. Возможно, для народа империи происходящее во дворце и осталось тайной, помимо официальной версии, но для присутствующих правда тайной не была. Простые люди на такие мероприятия не попадали. Потому-то общая враждебность ощущалась весьма заметно – слишком многие потеряли практически все благодаря произошедшим событиям. Очень многие сделали ставку, как оказалось, не на ту лошадь. У многих аристократических родов сменились главы по причине возросшего числа несчастных случаев и самоубийств. Те же, кто отказывался понимать намеки, оказывались в тюрьме с конфискацией имений. Так что выбор был очевиден, и все понимали, что это только начало, а основное случится, едва только император зачитает текст отречения. Спокойствия это понимание придворным не добавляло. Единственное, что было непонятно, – это выражение садистского удовлетворения, не сходящее с лица императора, от которого уже не чувствовалось прежней враждебности. Ленайра даже удивилась.

Император же, вручив подарок, чуть склонился и что-то тихо проговорил Ленайре. Та медленно кивнула.

– Скоро у нас встреча с императором, – сообщила девушка, когда поток поздравляющих схлынул – следующая партия ожидалась только завтра. Для приезда гостей на праздники, согласно этикету, выделялся строго определенный промежуток времени, чтобы не заставлять хозяина встречать визитеров весь день, позабыв об уже приехавших. Не успел – ночуй где хочешь, но приехать сможешь уже только на следующий день. Впрочем, с учетом положения приезжающих вопрос о том, где им переночевать, не стоял. Да обычно и не очень много таких было. Если уж видели, что не успевают, многие предпочитали провести день в гостинице, чтобы приехать в положенное время.

– Встреча? Зачем? Ты же говорила…

– Потому что император попросил, а отказывать ему… пусть даже уже без пяти минут бывшему императору, не принято.

– И когда? – Лешке явно не хотелось встречаться с этим человеком, но и оставить Ленайру с ним наедине хотелось еще меньше. Не просто же она сказала, что встреча «у нас».

– Вот сейчас речь приехавшим толкну, и пойдем. Надо же поприветствовать гостей…

Вопреки опасениям Лешки, встреча оказалась не такой уж и страшной. И увидел он не бывшего грозного врага и всесильного повелителя огромной империи, а смертельно уставшего мужчину с проблесками седины в волосах. Когда они встречались впервые год назад (дед Ленайры представлял), седины не было. Да уж. Лешка даже на миг посочувствовал ему. На миг…

– Думал, будет тяжело с вами встретиться, лорд Геррая. Оказалось, что даже облегчение испытал… Хотелось бы извиниться за то, что сделал, да не принято такое. Все мы играли в большую игру, и все мы фигуры на доске жизни.

Ленайра нахмурилась.

– Мои родители не фигуры на доске. Они мои родители!

– Но к их смерти я не имею касательства. А вот твой дед сам захотел сыграть в игру для упрочения положения Рода. Полагаешь, он так уж отомстить хотел? Ты знаешь, сколько совершенно непричастных людей по его милости потеряли все лишь только потому, что они были его противниками в политике и противились его усилению?

– Они тоже играли в эту игру.

– И это верно, – согласился император. – Но их обвиняли как раз в участии в заговоре, в котором погибли твои родители и к которому они точно не имели отношения. И твой дед об этом прекрасно знал.

– Я изучала документы, – нейтрально отозвалась Ленайра.

Император несколько секунд изучал лицо девушки. Хмыкнул.

– Воистину, Ледяная Принцесса… Скажи, где я ошибся?

Ленайра не стала делать вид, что не поняла вопроса.

– Вы неправильно оценили мои цели. Власть и влияние Рода на политику мне совершенно безразличны.

– Вот оно что… тогда понятно… кто бы мог подумать… Не ожидал, признаться, не ожидал. Мне доносили о… твоей учебе и о происходящем там…

– Говорите уж прямо, о моем поведении. А вам не приходило в голову, что в школу боевых магов я как раз и сбежала потому, что больше не желала общаться с… подобным контингентом? Или, вы думаете, у меня был выбор, с кем общаться, а с кем нет?

– О… – Император о чем-то задумался. Потом встряхнул головой и поднялся. – Ладно, не стану портить праздник, догадываюсь, что общение со мной не доставляет вам никакой радости. Я хотел просто сказать, что за последние дни пересмотрел некоторые свои взгляды.

– Правда? – не удержался Лешка.

Император наградил его пристальным оценивающим взглядом.

– Иногда правильно начинаешь оценивать людей, только когда рухнешь вниз. За последние дни мне пришлось на себе узнать эту истину. Всего хорошего, молодые люди. – У двери он обернулся. – Жаль, что мы оказались по разные стороны. Мы могли бы многого добиться вместе. Не считай меня, Ленайра, таким уж монстром, затеявшим грязную игру ради усиления власти. Просто я видел, что с твоим дедом мне не по пути. Я пытался ему объяснить свои цели и чего хочу, но он даже слушать не стал. Встал в позу и заявил, что не допустит попрания древних традиций. Но эти самые древние традиции полезно время от времени пересматривать. Тогда я и понял, что либо я уберу с пути твоего деда, либо он приобретет власть большую, чем у императора. У него ее и так было больше, чем положено.

Ленайра снова промолчала, и только когда император вышел, отозвалась.

– Самое паршивое, что он полностью прав, как бы мне ни не хотелось это признавать. Потому я и не хотела снова встревать во всю эту политику. Сейчас нужны свежие люди, которые очистят авгиевы конюшни. – Лешка на такое сравнение хмыкнул, иногда Ленайра становилась слишком уж Снежаной, даже афоризмы чужого мира использовала легко и непринужденно. – А если бы я осталась наверху, то все эти назначенцы деда обязательно прибежали бы ко мне с требованием защиты и покровительства. И не откажешь, не мои вассалы, но вассалы Рода. Сейчас же я свободна в выборе тех, кого оставить на постах, а кого отозвать.

– Могут не подчиниться?

– Могут. Они вассалы, а не рабы. Их выбор. Но в случае отказа на поддержку пусть не рассчитывают.

Лешка же думал, что Ленайра слишком быстро и слишком много приобрела врагов, и отход от дел на некоторое время тут воистину спасителен. А значит, ей очень нужны те, на кого она всегда может положиться.

Словно прочитав его мысли, девушка сообщила:

– Я всем своим личным вассалам отправила вызов. Они приедут после свадьбы. Пора формировать свою команду, смотреть, кто на что годен, и поручать первые дела. Этих вассалов пока мало, но я присматриваюсь… присматриваюсь, да. Нужно формировать внутренний круг.

– Что бы ни случилось, я с тобой, ты же знаешь…

– Знаю… Спасибо, Леша…

Финал

Согласно верованию империи, лавровый лист считался растением мужским, тогда как омела – женским. В традициях империи были венки из них. Но никогда мужчина не наденет венок из омелы, а женщина – из лаврового куста. И только однажды это правило нарушилось. Во время свадьбы как символ единения двух сердец на голову мужчины возлагали венок из омелы, а на голову его спутницы – венок лавровый. Именно в них сейчас пара молодоженов и направлялась к жрецу. Брачные обычаи в империи вообще отличались редкой скрупулезностью, где каждый жест несет особое значение. Потому этот момент и репетируют по несколько раз, добиваясь точности действий. К счастью, он был недолог. Правильно подойти к ало-белой дорожке, дождаться, когда на голову возложат венки, пройти рядом, но ни в коем случае не касаясь друг друга, до жреца, терпеть, пока венки на головах смочат оливковым маслом и пока жрец произнесет речь. В качестве закрепления брака нужно соединить руки. Именно с этого момента пара и считалась мужем и женой. Но и тут своя тонкость – наверху должна быть рука того, кто в паре главный. Обычно это мужчина, но в данном случае Лорд Древнего Рода Геррая стояла на неизмеримо более высоком положении.

Распорядитель несколько раз подчеркнул этот момент, добиваясь, чтобы даже случайно рука Лешки не легла поверх руки Ленайры. Лешка не взорвался и не заявил, что он не идиот, только потому, что Ленайра слегка коснулась его и покачала головой:

– Не обращай внимания. Недолго осталось.

И вот этот момент. Пара склоняет головы, и жрец кистью из беличьего меха аккуратно мажет венки. Ребята одновременно протягивают вперед руки, Леша, как положено, держа ее ладонью вверх. Ленайра опускает свою сверху и вдруг слегка поворачивает. Нет, ее ладонь не оказалась внизу, они теперь находились перпендикулярно земле, и ни одна не оказалась наверху. Не успел Лешка удивиться, как девушка заставила его поднять свою руку вместе с ее вверх, чтобы все видели переплетенные ладони и их положение.

Ленайра повернулась и посмотрела в глаза другу.

– Только так. Вместе навсегда.

Лешка сглотнул, но тут же решительно кивнул и крепче сжал ладонь теперь уже жены.

– Вместе навсегда.

И какое им было дело, что подумают об этом остальные и какие слухи пойдут по империи…

Content

Сергей Садов
Ледяная принцесса. Цена власти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Финал