Артем Каменистый

Восемнадцать с плюсом

Глава 1

Жизнь шестая. Отдых на чистых простынях

Придорожный мотель – хороший выбор для игрока, который хочет выспаться одновременно и с комфортом, и с минимальным риском. Здание расположено в незаселенной местности, рядом не видать ни села, ни города, высота его невелика, со всех сторон окружено приличными деревьями. Поэтому издали не разглядеть. Напрягает лишь близость дороги, ведь опыт Читера подсказывает, что зараженные любят выбирать для своих миграций именно асфальт. Но заведение стоит метрах в ста пятидесяти от трассы, подъезд к нему извилист, петляет среди плотной поросли тополей и ясеней, не так-то просто меж ними заметить неброские стены. Один лишь указатель на обочине выдает, но ведь мертвяки грамоте не обучены.

И едой здесь не пахнет, чтобы запахами привлечь. Читер вечером не поленился обойти оба этажа, но не нашел ни единой обглоданной косточки. Постояльцы и персонал успели вовремя свалить, сразу после перезагрузки, не загрязнив округу своими благоухающими останками. А тварей в первую очередь привлекают ароматы мясной пищи разной степени свежести и звуки, выдающие людей и животных, а не статичные картинки, даже не пахнущие вкуснятиной.

И при всех их отличиях от человека в темноте они видят похуже, чем днем, что тоже легло на чашу весов при выборе решения.

В общем, Читер заночевал как приличный человек. Не под кустом бузины на сыром мху, то и дело вздрагивая от шума, производимого ежами и прочими неугомонными безобидными созданиями, а на кровати с чистым бельем, теплым одеялом и мягкими подушками. Для полного счастья не хватало только горячего душа и ужина, тоже горячего. Но последний кое-как удалось заменить, разогрев банку тушенки на таблетке сухого горючего.

В общем, устроился достойно. Хоть бери да благодарственную молитву Системе начинай читать. Дескать, спасибо за простыню накрахмаленную и теплый номер без назойливых комаров.

Может, и правда стоило помолиться силе, всем здесь заправляющей, потому что утро началось не с ласковых рассветных лучей, бьющих в окно, а с надрывного шума парочки неслабых моторов.

Чутко спавший Читер, заслышав их, тут же подскочил, начал торопливо одеваться, проклиная себя за то, что настолько расслабился. Это ж надо додуматься до того, чтобы завалиться в одних трусах, легкомысленно скинув все прочее.

Пока натягивал штаны и остальное, шум дошел до самых громких нот, после чего моментально стих.

Все. Кто бы это ни гудел, они приехали и заглушили двигатели.

Выглянул в просвет между затянутыми шторами, ведь прежде чем торопливо сваливать, не мешает оценить диспозицию.

На стоянке перед мотелем стояли две традиционные для Континента машины: тяжелые грузовики, укрепленные стальными листами и решетками. Ничего, что отличало бы их от рядовых поделок такого рода, не заметил. Даже башенок нет, пулеметы наверху установлены в открытых гнездах. Бедновато ребятки живут, на достойную технику еще не накопили.

Сами ребятки в данный момент разбегались в разные стороны от машин. Но не похоже, что они приехали воевать, потому как к мотелю тащили пару носилок с ранеными. Калек брать на штурм ни к чему, а вот заехать сюда для того, чтобы оказать им медицинскую помощь в условиях повышенной комфортности, – запросто. Даже простейшая, по меркам Континента, операция по зашиванию порванных мышц при езде в трясущемся грузовике становится хирургически-акробатическим представлением. Бо́льшая часть бойцов занята рутинным делом: осматривают местность на предмет угроз для отряда, а не просто окружают здание, как могло показаться при небрежном взгляде на происходящее.

Никаких опознавательных знаков на машинах нет. Понятно, что это не боты, а коллеги-игроки, но радоваться по такому поводу вряд ли стоит. Здесь, даже на безопасном стабе, приходится одним глазом пьянствовать, другой трезвым оставлять, а уж на дикой территории не будет лишним еще парочку органов зрения отрастить, чтобы не проморгать очередную угрозу.

– Чистых простыней захотел… эстет хренов, – тихо пробурчал Читер, отпрянув от окна.

Подхватил компактный рюкзак, перекинул за спину лук, держа на изготовку пистолет с глушителем, выскользнул из номера.

Здание немаленькое, мгновенно под контроль взять такое не получится. А Читер его с вечера обошел, первым делом тщательно разведал, что здесь к чему. Сейчас всего-то и надо, пользуясь знанием местности, оперативно покинуть мотель и раствориться в лесопосадке, которая примыкает к нему сзади. По опушке там молодой ясень знатно разросся, всего несколько шагов – и тебя уже в телескоп не разглядеть.

Следуя несложному плану, Читер спустился по служебной лестнице в кухню столовой, располагавшейся на первом этаже. Дверь успел прикрыть в тот самый миг, когда неподалеку загремело разбиваемое стекло. Кто-то входил в фойе грубейшим способом, не утруждаясь тратой времени на возню с замками. Должно быть, группа с носилками подоспела. Но они помешать уже не успеют.

Выбравшись через черный ход, припустил было к зарослям кустарников, но сзади грубо и напряженно гаркнули:

– А ну стоять! Не оборачиваться! Бросил пистолет! Бегом бросил!

Если в спину говорят подобное, следует хорошенько подумать, стоит ли не соглашаться хоть с чем-то из предложенных действий. Нет, мысленно ты, конечно, можешь иметь на этот счет свое мнение, но вот действовать придется именно так, как приказано, иначе с немалой вероятностью отправишься на воскрешение.

Разжав ладонь, выпустил рукоять пистолета, после чего, поднимая руки, начал медленно поворачиваться, как можно спокойнее проговорив:

– Расслабься, я не собирался стрелять, я просто хотел уйти.

– А я и не напрягался, – буркнули в ответ. – А ну-ка покажи личико, Гюльчатай. И не вздумай дернуться, завалю сразу.

Повернув наконец голову, Читер разглядел говорившего. Ничем не примечательный мужчина лет под тридцать, весь в камуфляже, даже надвинутая по самые глаза бандана пятнисто-зеленая и хаотично обшита искусственной листвой. В руках небрежно сжимает потертый «калашников» с просматривающейся в дуле подствольника гранатой, голову сильно склонил к плечу, чуть ли не касаясь губами антенны крохотной радиостанции.

Не сводя с Читера буравящего взгляда, незнакомец произнес:

– Я его взял. Да, все правильно, он один.

Проклятье! О чем Читер вообще думал? Или мозг еще не проснулся? Так опростоволоситься… Надо всегда помнить, в каком непростом мире оказался. То, что никому не попался на глаза, здесь еще не означает, что остался незамеченным. Среди пожаловавших к мотелю есть один или больше игроков с особым умением. Точнее – одним умением из широчайшей группы. Тех, кому повезло обзавестись такими дарами, называются сенсами. Это своего рода живые детекторы, им дано видеть сквозь стены и прочие преграды. Не буквально, конечно, а замечать то, что другие разглядеть не могут.

Например, нежащиеся на чистых простынях тела первостатейных олухов.

Скосив взгляд на полуоткрытую дверь, Читер, возбужденно расширив глаза, быстро произнес:

– Да ты чего несешь, парень?! Я ведь здесь не один, вон в коридоре кореша остались, какая-то непонятка получается.

Глаза мужчины предсказуемо дернулись вбок, реагируя на неуклюже выдуманную информацию. А Читер, все это время не переставая поднимать руки, без замаха метнул обыкновенный гвоздь-десятку, целя в скулу и зная, что не промахнется.

Казалось бы – зачем? Но похожий трюк он однажды уже провернул. Улетел на воскрешение, однако все же провернул, что в той ситуации можно однозначно считать выдающимся успехом. Гвоздь, конечно, как оружие слова доброго не стоит. Но только не в том случае, когда острие его на совесть отточено и смазано хлопьями, остающимися после очистки спорового раствора. Это местный смертельнейший яд с неприятнейшими свойствами. Попав под кожу, он вызывает мгновенный болевой шок, сразу же выводя человека из строя. А дальше быстрая смерть в беспамятстве от паралича всей мускулатуры, включая дыхательную и сердечную.

Гвоздь попал куда надо. Мужчина вскрикнул, дернулся, заваливаясь на подгибающихся коленях и безвольно опуская автомат стволом вниз. А дальше не повезло, потому что сознательно или судорожно он нажал на спусковой крючок.

Читер уже рванул было к вожделенным зарослям, как вдруг за спиной треснула короткая, всего на пару выстрелов, очередь. На этот раз высоко прокачанная удача решила взять отгул – одна из пуль, срикошетив от асфальта, ринулась к небесам. На своем пути она врезалась в тело чуть выше ягодицы, деформируясь и теряя фрагменты, прошла через плоть и выбралась на волю, раздробив пару верхних ребер.

С трудом удержавшись на ногах, Читер припустил еще быстрее, не оборачиваясь и ожидая новые выстрелы. Угадал, те и правда загремели, но поздновато, уже когда через кусты продирался. Но шевеление зарослей подсказало противникам, куда следует целиться, и кому-то из них повезло – еще одна пуля пробила рюкзак, вошла в место, где шея переходит в плечо, пронеслась через мясо и, чудом не размозжив ключицу, выскочила из тела, разорвав ремень разгрузочного жилета.

Тут уж Читер не выдержал, завалился. Может, оно и к лучшему, потому что следом хлопнул выстрел из подствольника. Рвануло опасно близко, осыпав сбитыми ветками и листвой, но самого не задело.

Хотя не факт, в таком состоянии пару-другую мелких осколков можно и не заметить.

Вскочив, бросился дальше, сам не веря тому, что сумел подняться. Даже без осмотра понятно, что первый раз прилетело ему конкретно, рана тяжелейшая, возможно – смертельная. Хотя нет, неправильно выразился: она смертельная, если вовремя не попасть к знахарю или хотя бы к врачу.

Позади продолжали стрелять, но опасного в этом уже мало. Читер преодолел полосу кустарников, теперь колыхание их вершинок не выдавало его местоположения. Дальше тянулся относительно чистый лес, бежать по нему можно незаметно.

Но это, конечно, верно только в том случае, если оставшийся у мотеля сенс не сумеет каким-то образом навести оружие своих сообщников.

Кстати, тот, которого пришлось убить гвоздем, навел оружие первым. Читер его не провоцировал, следовательно, агрессивно себя вести начали они. Значит, за победу не придется лишаться очков человечности при любом раскладе, хоть какой-то плюс.

Все остальное – сплошные минусы. Читер словил пару пуль, он истекает кровью и не в состоянии ее остановить. Если с верхней раной не все так плохо, нижняя – сущий кошмар. Даже туго забинтовав ее с обеих сторон, он ничего не сможет сделать с брюшной полостью, в которую так и продолжит изливаться содержимое перебитых вен и артерий.

Сколько он так протянет? Скорее минуты, чем часы. Правда, сохранилось в загашнике средство, способное слегка оттянуть момент если не гибели, так хотя бы беспамятства. Спасибо Марту, тогда, после нелепо-неожиданной победы над группой нехороших парней, догнал спешно уходящего Читера и поделился прихваченными с их тел трофеями.

В том числе пластиковой трубочкой, скрывавшей шприц с оранжевой жидкостью. Сильнейшее средство, в свое время Няша под действием такой дури сумела устроить тот еще боевой танец на хребте элиты. И это при том, что у девушки была сломана нога.

Даже не просто сломана, а раздроблена пулеметной пулей.

Сколько он выиграет, уколовшись? Десять минут? Пятнадцать? Где-то так. И что ему с этого? Какая выгода? Спек не лечит, он просто стимулирует, эффектно и ненадолго. Смысл его применять есть только в одном случае: ворваться в толпу противников и героически подохнуть, успев утащить за собой как можно больше попутчиков. Тогда, воскреснув, прочитаешь логи побед и заработанного опыта, наглядно убедившись, что слил жизнь не впустую.

Н-да… И об кого же здесь можно героически слиться? Мертвяков Читер вчера за всю половину дня ни одного не встретил, сейчас тоже навстречу не выскакивают. Тут бы единичного увидеть, какая уж толпа…

Развернуться назад? Там целых два грузовика обозленных на него ребят. И что толку? Из оружия лишь лук да запасной пистолет, и то и другое не дружит с большими расстояниями, а приблизиться незамеченным не получится – сенс не позволит.

Вот в таких раздумьях Читер и продолжал мчаться прочь от мотеля. В голову не приходило ничего внятного. Остановился, лишь когда ноги начали отказывать.

Но остановка надолго не затянулась. Достал шприц с убойным спеком, неуверенно и неумело вколол, ощутил, как нижние конечности наливаются такой силой, что хочется бежать и бежать.

Ну и побежал дальше.

Лайт-спек – действительно крутая тема. Читер на некоторое время выпал в иную реальность, где ран у него не стало, зато появились неутомимые ноги и остро развитое восприятие, позволяющее замечать каждую мелочь даже на периферии поля зрения.

Улепетывал Читер так, как зайцы от волков не улепетывают, но непонятно, сколько именно продолжалось это состояние. Может, пятнадцать минут, а может, и все двадцать. И по ощущениям, промчался так не меньше десяти километров, при этом парадоксально осознавал, что расстояние значительно преувеличено. В одном не следовало сомневаться – возможная погоня должна прилично отстать, иммунные не склонны бежать со всех ног за умеющими огрызаться противниками. Даже если они и отказались от осторожности, все равно столь нечеловеческую скорость держать не сумеют.

Но это ненадолго. Прилив сил, молниеносно нахлынув, спадать начал почти столь же стремительно. Скорость резко снизилась, ноги начали заплетаться, а голова кружиться.

Похоже, спек перестает действовать, и это скверные новости.

Читер уже почти смирился с мыслью, что это все, что надо срочно выбрать куст погуще, завалиться в него и тихо помереть, чтобы потом, возродившись, попытаться вернуться и забрать ценные вещи. То, что до сих пор получается переставлять ноги, заслуга дозы лайт-спека и еще нескольких факторов: выносливость, пусть и не впечатляет, но прокачана; полученные раны не из тех, которые сразу роняют наземь от шока; отдых в комфортных условиях, это не просто блажь, это еще и повышение уровня шкалы удовольствия, влияющей абсолютно на все. Вот и продолжает бежать там, где обычный человек должен свалиться через несколько шагов.

Впереди резко посветлело, показалось открытое пространство. Голова кружилась все сильнее и сильнее, поэтому Читер не сразу распознал картинку.

Но, осознав, что перед ним, почти мгновенно придумал простейший способ попытаться продлить жизнь.

То, что открылось за опушкой, не было лесной поляной. Читер выбрался к дороге: узкая, покрытая скверным асфальтом – ничего примечательного. На дальнейшее планирование его вдохновила вовсе не она, а машина, приткнувшаяся к обочине. Дешевая европейская пузотерка не первой молодости, а рядом с ней замерли двое: немолодые мужчина и женщина.

Обычная одежда горожан, слишком много лишнего веса (на радость зараженным), ни малейшего намека на милитаристское снаряжение и оружие.

В общем, с этими кадрами все понятно – свежие цифры, не понимающие, куда их занесло.

Люди завороженно уставились на тело, лежащее у их ног. То, что это именно мертвое тело, а не кто-то решил на асфальте вздремнуть, Читер определил с первого взгляда. Изломанные ноги разбросаны в разные стороны в омерзительном шпагате, из разбитой головы вытекает содержимое, одежда превратилась в грязно-рваное тряпье. Возможно, она пострадала в результате столкновения с машиной, но куда реальнее выглядит предположение, что уже перед ним выглядела неприглядно.

Башка отказывалась выдавать связные мысли, но даже так в одно мгновение предложила логичную версию: пара цифр решила куда-нибудь уехать из свежего кластера на семейной тачке. На шум мотора из зарослей выскочил мертвяк невысокого уровня, глупо подставился под бампер и оказался под колесами. А эти недоумки решили, что сбили нормального человека. Вон мужик пытается в телефон тыкать, наивно мечтая дозвониться до полиции, или кого он там вызывать собрался.

Приближаясь к машине, Читер деревенеющей рукой вытащил из бокового кармана рюкзака запасной пистолет, неловко взвел, собрался было для затравки разговора выстрелить в воздух, но в этот момент женщина обернулась и торопливо затараторила:

– Нет, это не мы. Мы не виноваты. Тут был туман. Очень густой туман. Ничего не видно. Он выбежал из тумана. Прямо под машину выбежал. Я не знаю, зачем он так сделал. Он, наверное, наркоман. Он как-то странно двигался. И посмотрите на его одежду, она очень грязная. Надо проверить, он точно наркоман. У него, наверное, героин в карманах. И опиум с кокаином.

Похоже, эта тетка уже слегка тронулась. Уставилась на окровавленную фигуру откровенного бандита отсутствующим взглядом и несет ту еще ахинею.

Устало подняв руку, Читер наконец выстрелил в воздух и беспрекословным тоном осведомился:

– Где город? С какой стороны вы приехали?

Обернувшийся на выстрел мужчина, глядя на Читера глазами донельзя ошеломленного теленка, ответил невнятно:

– Там. Мы оттуда приехали. Туман виноват. Наверное, мы неправильно свернули, а потом туман пропал. Дорога какая-то не такая. Она другой должна быть.

Читер, бросив взгляд в указанном направлении, разглядел, что метрах в трехстах асфальтовая лента резко расширяется. Все понятно, именно там проходит граница кластера, парочка недалеких цифр не заметила, что дорога изменилась в один миг.

Едва слушающейся левой рукой открыв заднюю дверь, скомандовал:

– Везите меня назад, в город.

– Но надо дождаться полицию, мы ведь человека сбили, – продолжал тупить мужчина.

Читер, выстрелив еще раз, злобно рявкнул:

– Я сказал – везите, значит, садитесь и везёте! Что непонятно?! Может, прострелить твоей бабе башку?! Ты этого хочешь?! Этого?!

– Нет! Пожалуйста, нет!

– Тогда бегом сел за руль и поехали. Да побыстрее. Я здесь не грибы собирал, я опасный террорист, разве по мне не видно? Сдадите меня полиции, вам ордена дадут и даже не станут разбираться, кто здесь виноват. Бегом сели, пока я не сдох. За дохлого террориста больше медали выдавать не положено… одной на двоих.

Через минуту машина, немного попрыгав на колдобинах, вынеслась на ровный асфальт и помчалась дальше, все быстрее и быстрее. А Читер, теряя нити связи реальности одну за другой, неумолимо сползал в бездну беспамятства, отстраненно размышляя над дальнейшими перспективами.

Как далеко этот город и насколько в нем все плохо? По идее, он еще не должен превратиться в сумасшедший дом, ведь по отдельным моментам можно сделать вывод, что цифры здесь и часа не проторчали, сбив мертвяка в тумане-кисляке, окружающем перезагружающийся кластер.

Если в городе еще не все спятили, есть шанс, что Читера довезут до больницы живым. А там много не потребуется: переливание крови и чуть сшить требуху, чтобы только дерьмо из рваных кишок не вываливалось в брюшную полость.

А дальше организм иммунного должен сам справиться. Система – лучший доктор, ей просто надо немного помочь.

Хирург, конечно, далеко не знахарь, но где же сейчас знахаря искать?..

Личная победа – иммунный Чеснок уничтожен. Уровень – 23, гуманность – низкая положительная. Получено 2 очка к прогрессу ловкости. Получено 34 очка к прогрессу меткости. Получено 4 очка к прогрессу реакции. Внимание! Уничтожая противников с положительной гуманностью, вы не сможете повысить свою человечность и рискуете ее понизить.

Это что получается? Читер завалил игрока с зеленой человечностью? Спасибо, что Система сочла действия противника агрессивными, не снизила этот показатель.

И вообще, нехорошо получилось. С высокой вероятностью можно предположить, что в мотель приехала нормальная команда из нормальных людей. Читера они перехватывали на всякий случай, ведь никогда не помешает узнать, на кого нарвались. Несколько рутинных вопросов, и могли спокойно разойтись миром.

С другой стороны, кто знает, насколько они нормальные? За Читером уже всякие личности пытались охотиться, в том числе народ с зелеными показателями человечности.

В любом случае что сделано, то сделано.

Глава 2

Жизнь шестая. Кровавое мракобесие

Получен негативный эффект – длительное беспамятство. Вы находитесь на кластере 364-59-147. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 94 жизни (минус 5 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус – возврат в игру. До окончания действия длительного беспамятства осталось шестьдесят четыре секунды, срок может измениться в случае внешнего воздействия. Подсказка – не впадайте в длительное беспамятство, когда находитесь в недружелюбной обстановке, это может привести к нежелательным последствиям.

Вопреки ожиданиям получив десятый уровень, Читер ровным счетом ничего не вспомнил из прежней жизни. Это и удручало и приводило в недоумение, так как неоднократно доводилось слышать, что часть памяти должна вернуться. Мол, именно это приводит к резкому повышению интеллектуальных способностей и снимает заторможенность, свойственную пораженным амнезией. И прочее-прочее проявляется – сплошные положительные моменты.

Но Читер не вспомнил ничего. Вообще ничего.

Поначалу полагал, что возвращение памяти – не мгновенный процесс. Что на это требуются минуты, а то и часы. Интеллектуальный подъем моментально почувствовался, потому по поводу памяти не парился.

Но прошли минуты, часы, а затем и пара суток. Все впустую, воспоминания так и не проявились.

Может, это из-за его уникальности? Система, компенсировав новичку то, что он обязан был заполучить, но физически не мог в тот момент это принять, что-то напортачила?

Оставалось лишь гадать: грамотных собеседников под рукой не осталось, Март, отдав кое-какие вещички, растворился в кустах ближайшей лесополосы и больше никак себя не проявлял. Даже чат его быстро помертвел.

Как и чат Няши… в свое время.

Читер, открыв глаза, не сразу смог определить, где оказался. Похоже на большое помещение с высокими потолками, но уверенности в этом не наблюдается, слишком мало света. Глаза начали адаптироваться, из мрака проявилась одна деталь, вторая, третья. Мозг сумел сложить грубую картинку.

Именно в этот момент впервые вспомнилось кое-что еще из прежней жизни. Не только лестница и дверь лифта за ней, что память выдавала изначально.

Читер вспомнил даже не юность, а скорее зрелое детство. Он не смог сказать, сколько ему тогда исполнилось. Подросток-мальчишка с нескладно высокой фигурой – вот и все, что смогла родить голова.

Он увидел себя на заднем ряду кинотеатра вместе со своей одноклассницей Соней. Та ростом, наоборот, не отличалась, но это ничуть не умаляло прочих достоинств ее рано сформировавшейся фигуры. Еще в мае Читер не задерживал на ней взгляд, а увидев в сентябре, едва глаза не потерял, настолько далеко они выкатились от изумления. Девушка за лето изменилась разительно, причем в приятную для мальчишек сторону.

Соня смотрела на экран, Читер смотрел на Соню. И не просто смотрел, он наконец отважился. Впервые в жизни на такое отважился. Ладонь его, позорно дрожа и неприятно потея, легла на ткань, туго обтягивающую девичью грудь, пальцы согнулись, сжимая прощупывающийся холмик.

Ну наконец-то! Есть! Он сделал это!

В душе произошло смешение чувств, но совсем не то, какое он ожидал. Ему представлялось, что, свершив столь великое деяние, он не ощутит ничего, кроме неземного восторга, однако нет, примешалось если не разочарование, то что-то очень на него похожее. Такое вот дело, но Читер до сих пор не сомневался в том, что прощупывающийся холмик обязан оказаться приятно упругим, будто создан из гибкой резины, проявляющей жесткость при нажиме. Однако действительность оказалась куда податливее, и это открытие не столько удивляло, сколько удручало.

А еще обида примешивалась. Вместо того чтобы закатить глаза от великой радости, Соня вытаращила их, как корова, углядевшая богатую поляну сочных лопухов. Похоже, даже не осознает, до чего же дерзко и мужественно повел себя ее кавалер. Да Читер только что, черт побери, чуть ли не девственности лишился, а она уставилась на экран неотрывно, даже не моргая – будто дохлая селедка.

Вот спрашивается: что там может быть такого интересного? Вот что способно заставить девушку проигнорировать тот факт, что ее грудь мнет через кофточку пускающий слюни прыщавый приятель-подросток?

Да нет там ничего интересного. Какие-то монстры за кем-то бегают, кого-то уже догнали, кто-то визжит, повсюду лужи клюквенного сока и развалы бутафорских костей. Да она просто издевается. От такого убожества надо сразу отворачиваться.

Тем более имеется несопоставимо более приятная альтернатива.

Ладонь поползла ко второму холмику.

Бесполезное воспоминание. Зато можно догадаться, почему сейчас проявилось именно оно.

Помещение и правда немаленькое. Не кинотеатр, конечно, но весьма и весьма прилично. К тому же здесь наличествуют и прочие атрибуты из воспоминания. Нет, увы, не акселератка Соня с ее неожиданно мягкими молочными железами, а то, что творилось на экране: потеки крови, куски тел, обглоданные кости. Не видно тупо визжащих девиц, разбегающихся кто куда, при этом расчетливо подставляя под камеру мелькающие в прорехах приятные для глаз участки телес, чудовищ тоже нет, зато запах стоит такой, что глаза режет.

Обстановка настолько нереальная, что Читер не поверил зрению. Поморгал, но не помогло, попытался протереть глаза, но не тут-то было – руки что-то удерживало. Но что? Уж вряд ли они мертвой хваткой вцепились в податливые прелести Сони, это больше похоже на оковы.

Скосив голову, понял, что прав в своем предположении. Нет, не настоящие оковы, всего лишь скотч, намотанный без намека на жадность. Конечности он зафиксировал надежно.

И не только конечности. Шевеля головой и скашивая взгляд, Читер определил, что лежит голышом на крестообразной поверхности, похожей на хирургическую кушетку. Руки, ноги, туловище и шею там и сям обмотали все тем же скотчем. Где-то туго, сминая кожу, где-то свободно, но подняться невозможно, прихвачен надежно. Складывалось впечатление, что кто-то хотел спеленать его, как египетскую мумию, но был вынужден оставить некоторые участки открытыми.

На это имелись причины: провода, катетеры, непонятные трубки – все это там и сям проглядывало в прорехах, не занятых скотчем.

Так… Что же там было последним из того, что он помнит? Вроде сидел в машине и то и дело пытался рявкать на нерасторопного водителя, поторапливая его. Потом впереди показался город.

Или не показался? Не получается точно вспомнить. Похоже, это происходило на той грани, за которой Читер наконец вырубился.

Что же случилось дальше? Как он докатился до склада декораций для дешевых фильмов ужасов? Остается лишь предполагать.

Помимо кушетки получилось разглядеть специфический светильник под потолком, столики вдоль стены, какие-то непонятные электронные приборы. Даже оглушающий смрад тухлятины не в силах полностью затмить въевшийся во всю обстановку запах антисептика и медикаментов.

Все понятно, Читер лежит в хирургической операционной. Нетрудно догадаться, как он здесь очутился. Привезли как тяжелораненого и сразу потащили под скальпели.

А потом что-то случилось. Вместо того чтобы переместить прооперированного в палату, медицинские работники оставили его здесь.

Нет, так дела не делаются. Почему они так нехорошо поступили? Предполагать можно что угодно, сомнений нет только в одном: тут замешан процесс заражения. Сколько могла продлиться операция? Если серьезно повредило кишечник или что-то другое, не менее жизненно важное, хирургам требуются часы. А город быстро скатывался к тотальному хаосу. С каждой минутой росло количество психов, совершающих невообразимые по жестокости и бессмысленности поступки. Появлялись первые ходячие мертвецы, начинали охотиться на тех, кто еще не обратился. Среди всего этого бедлама там и сям сновали опытные и неопытные игроки. Одни с шумом или тихонько пытались побыстрее покинуть опасное место, другие поспешно грабили оружейные магазины, устраивали налеты на отделы полиции и военные объекты. Их действия усугубляли и без того непростую обстановку.

Что бы там ни происходило, Читера бросили в операционной. А дальше пошло нечто совсем уж в голове не укладывающееся. Вот откуда могли появиться обглоданные человеческие кости? Напрашивалось ровно одно объяснение: поработали зараженные, именно здесь у них располагался обеденный зал. По виду останков и нестерпимой вони можно предположить, что пировали мертвяки не один день.

Тогда какого черта от вкусной тушки Читера ни одного кусочка не отгрызли? Сочли его мертвым, что ли? Нет, не верится в такое. Нелогично. Во-первых, твари и дохлятину неплохо уплетают; во-вторых, так феерично ошибиться разве что начинающие зараженные способны, да и то вряд ли.

Ничего не понятно.

Ладно, зайдем с другой стороны: в данный момент он находится в логове зараженных, которые по какой-то неведомой причине его не сожрали. Сочтем последнее божественным вмешательством и перейдем от теории к практике. Мертвяки могут в любой момент вернуться в не настолько благодушном настроении и решат заняться телом, замотанным в скотч. Читеру такие перспективы ни разу не интересны, следовательно, отсюда надо сваливать.

Да побыстрее.

В скотч при желании можно так запаковать, что сорок раз Новый год отметишь, прежде чем высвободишься. Однако Читер почти сразу понял: те, кто накладывал путы, лишь в отдельных местах отнеслись к этому с должной тщательностью. Или криворукие попались, или не захотели постараться, полагая, что человек с искромсанным брюхом и без качественного связывания никуда не денется.

Кстати о брюхе: боль не ощущалась, зато ощущался аппетит. Даже тошнотворное зловоние не смогло отогнать желание плотно перекусить. Пробудившийся аппетит – хороший признак, ведь, как правило, люди с повреждением кишечника о плотном ужине не мечтают.

Шевеля конечностями, Читер спустя несколько минут сумел разболтать левую руку, предоставив ладони чуток свободы. Дальше в процесс вступили пальцы. Хватаясь за края ленточек скотча, пытался их надорвать. Если это удавалось, развивал успех. В ходе работы сломал неудобно длинный ноготь, что пошло на пользу: зазубренный обломок резал тонкий пластик не хуже ножа.

Длинные ногти – важный показатель. У иммунных они, как и волосы, отрастают с дивной быстротой, но далеко не мгновенно. По их состоянию можно прикинуть хотя бы приблизительно, сколько он здесь проторчал. Дней пять, плюс-минус пару. Если и ошибся в подсчетах, то вряд ли намного.

Левая рука наконец обрела полную свободу. Дальше все пошло гораздо быстрее, шурша скотчем, Читер освобождался от пут явно оперативнее, чем те неизвестные люди, которые их накладывали. Когда спеленатыми остались только ноги, осторожно приподнялся и сел. В животе кольнуло, но ничего другого не ощутил. Главное, нет ни малейшего намека на душераздирающую боль, от которой его корежило на заднем сиденье машины.

Кое-как согнувшись, дотянулся до столика, ухватил скальпель, с его помощью легко освободил ноги. Те затекли, слушались плохо, пришлось их слегка растереть и энергично пошевелить ступнями, лишь затем рискнуть свесить.

Пол оказался холодным и подозрительно липким. Освещение в операционной скверное и непостоянное, из-за жалюзи какие-то оранжевые всполохи пробиваются, они то становятся сильнее, то почти затухают. В данный момент толку от них почти нет, поэтому Читер не смог разглядеть, во что именно вляпался ступнями. Но не такой уж богатый выбор для фантазии, если вспомнить, как выглядит обстановка.

Аппетит на шаг отступил, сдавая позиции тошноте.

Надо срочно отсюда сваливать, достаточно уже с него этой пещеры маньяков.

Срочно!

Скривившись и сжав зубы, начал отдирать от себя полоски пластыря, удерживающие катетеры и какие-то непонятные датчики, от которых змеились провода к давно обесточенному медицинскому оборудованию. Спасибо, что нос и рот остались свободны от трубок, без полноценного наблюдения персонала за такими штуковинами он мог задохнуться.

Непонятный оранжевый свет вновь набрал силу. Пользуясь благоприятным моментом, Читер склонился над столиком, пытаясь обзавестись хоть каким-нибудь оружием. В глаза бросилась раскрытая тетрадь, исписанная неровным почерком. Момент не слишком подходящий для чтения, но взгляд случайно выхватил несколько фраз: «…с такими ранами не довозят до больницы, а Великий продолжает жить. Он велик! Велик! Велик! Его Величие затмевает блеск луны и сияние солнца!»

Странную тетрадь пришлось прихватить вместе с еще одним скальпелем. Но перед этим из простынки соорудил пародийное подобие туники, ведь ходить голым неприлично, да и прохладно в операционной.

На нетвердых ногах просеменил до окна, сквозь жалюзи сумел разглядеть источник переменного освещения. Он оказался необычным: напротив горел четырехэтажный дом. Полыхал он знатно, из доброй половины окон пламя вырывалось, а из прочих многие конкретно дымились. Перед пожаром, заменяя нормальных зевак, стояла парочка мертвяков невеликого уровня. Один в замызганном медицинском халате, второй полностью голый. Вытаращились на огонь и традиционно покачивались, перенося вес с пяток на носки и обратно.

Проанализировав обстановку, Читер прислонился спиной к жалюзи и начал листать тетрадь.

Казалось бы, разве он не дебил одноклеточный? В столь непростой момент чтением заниматься – это чистое самоубийство.

Но так может подумать лишь тот, кто не способен за деревьями увидеть лес. Картина за окном четко дала понять, что город все, город уже совсем спекся, здесь правят бал зараженные. Но при этом он еще свежий, вымер недавно, следовательно, здесь повышенная плотность крутых тварей, традиционно набегающих на загрузившиеся кластеры. В такие моменты опытные иммунные избегают появляться поблизости. Даже сильным отрядом, при бронетехнике, соваться смертельно опасно, а уж одиночке – без шансов.

Больницы при этом – объекты повышенной опасности. От этих учреждений изначально заманчиво попахивает кровью, в них много беспомощных людей, все это привлекает самых первых, почти безобидных зараженных. Отожравшись на пациентах и персонале, они могут отправиться дальше, а могут продолжать крутиться поблизости от понравившегося места.

В общем, спешка сейчас не лучший вариант. Читер находится в опаснейшем месте, но это не означает, что, опрометью отсюда выскочив, тут же окажешься в раю. А вот в зловонной пасти высокоуровневого чудовища – запросто.

Записи в тетради – это информация. А информация – это один из самых ценных товаров. Правда, они могут оказаться полностью бесполезными, но это никак не узнаешь, пока не проверишь.

И Читер углубился в чтение. Местами оно продвигалось без проблем, местами почерк становился до такой степени «врачебным», что о смысле отдельных слов приходилось строить предположения.

Спустя несколько минут он присел на пол, отложил тетрадь в сторону и занялся изучением шкал в интерфейсе. Не заметил в них ничего критически заниженного, зато в меню дебаффов нашел примечательную пометку: «Вы восстанавливаетесь после тяжелого ранения. В текущем состоянии все ваши основные и дополнительные характеристики получают штраф от 10 % до 45 %. Ваши органы чувств работают некорректно, вы не можете полноценно двигаться и принимать тяжелую пищу. Ориентировочное время восстановления до минимального порога нормы: 19–42 часа».

А еще он заметил активное окошко чата, бросилось в глаза своим назойливым миганием.

Март наконец-то соизволил объявиться. Не пропал со связи с концами, как Няша. Впрочем, он пропадать и не собирался. Непонятно, что за планы на Читера у этого знатного темнилы, но исчезать навсегда из его жизни явно не намеревается.

Загадочный товарищ оставил далеко не одно сообщение. Читая их по порядку, можно легко догадаться, что молчание собеседника бесило его все больше и больше:

«Чит, утро доброе. Ты там как, дружище? Не подох еще?»

«Читер, день уже на дворе, а от тебя ни ответа ни привета. По черноте гуляешь, что ли?»

«Чит, за такое время или сдыхаешь на черноте, или из нее выбираешься».

«Да сколько тебе звонить можно? Ты там что, буквы забыл?»

«Нет, я не верю, что ты игнорирование качаешь. Тут явно что-то другое…»

«Даун ты пупырчатый, ты что, и правда забыл, как чатом пользоваться?»

«Читер, даю тебе 15 минут. Если не ответишь, надену лучше туфли, пойду к твоей ненаглядной Няше и сделаю ее счастливой».

«Чит, успокойся, хватит лить слезы. Не ревнуй, я передумал идти к твоей бабе. Для меня это слишком мелко. В общем, у тебя и правда 15 минут. А потом пойду делать счастливым тебя. Я вообще-то не такой, это против моих правил, но ты, черт тебя побери, достал уже отмалчиваться».

«Молчим дальше? А я ведь реально приду, тут уже вопрос принципа. К тебе с цветами подкатывать нужно или без них сойдет? И ты не против, если я пару товарищей прихвачу? Они симпатичные и спортивные ребята, долго японской борьбой занимались. Это которая сумо называется».

«Судя по молчанию, ты только рад этой перспективе. Эх, а я думал, что ты не такой…»

«Не, ну ты реально решил меня достать… И знаешь, у тебя неплохо получается».

Читер вздохнул. Время позднее, Март давно уже храпит, залившись пивом выше макушки. Без толку пытаться вызвать.

Но все же попробовал, начал набирать сообщение:

«Привет. Если насчет борцов сумо все в силе, пусть по пулемету прихватят и несколько гранатометов. Без них ко мне не пробиться. Да и с ними – вряд ли. Ну хоть с достойным салютом на респ улетят. В общем, извини за молчание. Я не виноват, обстоятельства такие».

Поразительно, но ответ выскочил почти мгновенно:

«Это какие такие обстоятельства? Неужели нашел-таки бабенку и зажигал с ней, позабыв о чести и долге? Тогда ладно, тогда пусть с тяжестью на сердце, но я готов это принять».

«Спасибо за понимание, но ситуация несколько сложнее. Меня подстрелили».

«И куда попали? Чат отстрелили, что ли?»

«Почти. Рана нехорошая. Сумел добраться до свежего кластера, только-только загруженного. Рассчитывал, что врачи смогут успеть чуток подлатать брюхо, ну а дальше само долечится».

«А тебе никто не говорил, что ты глуп и наивен?»

«Март, выбора не было. Совсем не было. Я на лайт-спеке уходил, а выбор там такой: или спек отпускает и падаю посреди леса, а потом меня муравьи грызут, или в городе мне перельют кровь и сошьют порванные сосуды. По шансам выходило – город лучше».

«У меня подозрение, что сейчас ты в этом не вполне уверен».

«Я провалялся в коме несколько дней».

«Иммунные столько в коме не валяются. Или валяются редко».

«А я провалялся. Город вымер, сам понимаешь. Я пришел в себя в операционной. Живот зашит кое-как, чуть ли не проводом телеграфным, выгляжу плохо. Но, судя по тому, что вижу, мне до последнего ставили капельницы».

«Да ну? Капельницы медсестры ставят. Посмотри вокруг, может, они где-то спрятались. Там обычно сплошь одни шалавы, зато, бывает, симпатичные попадаются».

«Вряд ли».

«Да я тебе точно говорю. Не сомневайся – попадаются».

«Я не о том. Понимаешь, тут по всей операционной валяются обглоданные кости и недоеденные куски тел. Человеческих тел».

«И ты посреди всего этого праздника провалялся несколько дней и теперь что-то мне пишешь? Приятель, да тут что-то не сходится. Я в том смысле, что ты мне врешь».

«Да я и сам себе не верю, но так оно и есть. И еще я тут нашел тетрадь. Это что-то вроде дневника. Короткого. Вначале почти нормально описывается мой случай. Что я сложный пациент, что меня пытались срочно прооперировать. Но потом сам не пойму, что случилось. Написано невнятно, но, похоже, бригада врачей операцию забросила, не закончив. Меня зашил непонятный человек, который оставил записи. В смысле – цифра. Похоже, у него уже прилично потекла крыша, поэтому меня он принял за раненого бога. Дескать, по всем канонам медицины я должен давно ласты склеить, но этого не случилось. Следовательно – бог. Ты прикинь, этот псих превратил кушетку в алтарь. Примотал меня к ней скотчем, нарисовал повсюду какие-то руны своей кровью. Потом и чужая кровь в дело пошла. А дальше начались конкретные жертвоприношения. Стаскивал сюда всяких калек и валил во славу меня. В конце идут каракули. Много каракулей. И чем дальше, тем хреновее они выглядят. Будто кто-то начал забывать, как писать. И забывал все больше и больше. В операционной много кусков тел. По некоторым заметно, что их жрали. Конкретно жрали. Воняет так, что глаза выедает. Короче, я тут в полных непонятках. Хотел сразу свалить, но не представляю, что за дверью ждет. Мне реально стремно выглядывать. Здесь, по крайней мере, от меня пока что ни куска не отхватили».

«О! Да ты умнеешь на глазах. Правильно мыслишь, нешаблонно. Да, Чит, все больницы – плохие места».

«Я в курсе».

«Процесс заражения по-своему у разных цифр протекает. Похоже, тот псих превращался в тварь очень постепенно. Возможно, в его башке до сих пор осталась человеческая мысль. Мысль эта всего лишь одна: он продолжает думать, что ты божественное создание. Но ты… это… про манию величия забудь. Рано или поздно зараженный забывает все, что мешает ему поглощать биомассу. И тебя он тоже забудет. Когда ты попал в больницу?»

«Не знаю. А когда мы с тобой расстались?»

«Я догнал тебя семь с лишним суток назад, под вечер. Сейчас полночь».

«Я после этого прошел часть ночи. Потом шел весь день, заночевал в мотеле. А утром меня подстрелили, сразу после рассвета. Думаю, в больницу привезли через час после этого. Если и позже, ненамного, я тогда был в таком состоянии, что без врачей долго протянуть не мог».

«В общем, этот твой благодетель, возможно, уже дней пять как урчать научился. Я ведь правильно сосчитал? По срокам так получается?»

«А с какой скоростью они перерождаются?»

«По-разному. Обычно это от двенадцати до тридцати часов. Бывает, пораньше, бывает, процесс до трех суток растягивается. Говорят, случается и дольше. Но даже если этот сразу заурчал, он за предполагаемое время не мог успеть сильно вымахать. Уровнем точно не выше твоего или чуть выше. Это в самом худшем случае, сомнительный вариант. В общем, ты его спокойно завалишь».

«И чем я его валить буду? Голой задницей? Да у меня даже одежды нет».

«Чит, хватит уже тупить. Ты же в операционной, хотя бы скальпель поищи».

«Уже».

«Вот и молодец. А теперь поищи еще. Возле входа глянь, вдруг там вешалка с халатами старыми».

«Дверь прикрыта. Вешалку не вижу».

«Может, за ней».

«Там завалы вонючего мяса по колено. И вообще, о чем мы? Без одежды я как-нибудь перебьюсь. Мне надо понять, где я оказался и в какую сторону отсюда сваливать. С этим поможешь?»

«Кто у тебя пати-лидер сейчас: ты или та небесной красоты девка, которая в данный момент кому-то подмахивает?»

«Забудь она меня, я бы не торчал в ее группе мертвым грузом. Лидерство на мне».

«А что ей мешает подмахивать, вспоминая о тебе? Бабы, они такие».

«Ты уверен, что нам прямо сейчас надо обсуждать женские недостатки?»

«Ладно, успокойся, я просто пару слов ввернул. Приглашай меня. Прикину, куда тебя занесло».

Читер отправил Марту приглашение в отряд и, чтобы не терять время попусту, прошелся по операционной, выискивая полезные предметы. Выпил глюкозу из обнаруженных ампул, обмотал кулаки эластичным бинтом на случай мордобоя.

Товарищ отозвался через несколько минут:

«Кластер 364-59-147».

«Да неужели? Ты не поверишь, но я это и без тебя знал».

«И откуда взялись такие глубокие познания?»

«В логе написали, перед тем как очухался».

«Черт. Похоже, здесь в пиво спирт подливают. Технический. Совсем голова не думает».

«Но больше я ничего не знаю. Меня привезли сюда невменяемого».

«Что тебе сказать? Обычный городской кластер. Посредине город, потом пригороды местами по краям маленько диковатой территории. Ты чуток уклонился на юг от маршрута. Тебе сейчас надо идти строго на восток. Грубо говоря, через восемь крупных кластеров окажешься на нужном стабе».

«Что еще мне нужно знать?»

«Да я мало что могу сказать по этим местам. Карта есть, но слабенькая, почти забесплатно взял, под руку подвернулась. Ты, кстати, тоже начинай в карты деньги вкладывать. Даже если получится свалить из региона, это когда еще случится, а карты, как видишь, полезны бывают».

«Понял. Значит, выбираюсь из города и двигаюсь точно на восток».

«Никуда ты не выберешься…»

«В смысле?»

«Завалят тебя с особой жестокостью».

«Почему? Ты что-то еще об этом месте знаешь?»

«Дружище, а что тут еще знать надо? Ты торчишь в месте, которое какой-то явно ненормальный и непоследний мертвяк считает своим логовом и храмом великого бога читерства. Он зачем-то устроил там склад еды, а за едой такой товарищ обязательно вернется. Или не он, а другие заявятся, ведь такое дело пахнет хорошо и далеко. Даже если выберешься из больницы, что само по себе непросто, дальше тебе придется пробираться через город, в котором самые веселые времена настали. И все это без оружия и нормального снаряжения, да еще и залечиться вряд ли успел. Как там твое самочувствие?»

«Хреновое у меня самочувствие. Я согнуться нормально не могу. Похоже, у меня пару ребер удалили и кишки покромсали. Но аппетит даже в этом вонючем месте есть, это вроде как хороший признак».

«Ты же иммунный, тебя непросто уморить. Тебе надо хорошо питаться, через несколько дней есть шанс в норму прийти. Внутренности у нас быстрее всего восстанавливают, хотя насчет вырезанных ребер – не уверен».

«А вернуть свое добро как-нибудь можно? Хотя бы лук?»

«Лук привязан?»

«Нет. У меня на это денег не хватало, да и слабоват уровень силы, не потяну такое добро на респ тягать».

«При чем тут респ? Ты же, получается, не помер. Привязанное потерять трудно, а ты, выходит, свой лук не привязал и потерял. Или нет?.. Да они реально спиртягу в пиво подливают, мозги как не мои, не думают совершенно. Лук могла забрать полиция и увезти. С огнестрельными ранами ее, по правилам, должны вызывать. Если не забрала, он где-то в больнице может валяться».

«Где?»

«Да я-то откуда такое знать могу? Я ведь в такие чудные истории никогда не попадал. Это ты у нас великий мастер находить смешные приключения».

«Вспоминая момент нашего знакомства, скажу, что и ты в этом деле не последний».

«До тебя мне, как до Пекина на карачках».

«А по карте что-то можно сказать?»

«Что я тебе могу сказать по карте. Ну… она большая и разноцветная: реки на ней синие, а леса зеленые».

«Очень смешно. Ты скажи, где именно в городе я оказался? В какую сторону ближе всего к окраине?»

«Да в любую, Чит. Ты сейчас приблизительно в центре».

«Хреново…»

«Радуйся».

«Чему мне радоваться?»

«Как это чему? Ты ведь можешь идти куда угодно. Со всех сторон свободный парень, не привязанный к направлениям».

Читер хотел было написать, что его такие известия ничуть не радуют, как вдруг замер, расслышав в высшей степени зловещий звук.

За дверью операционной кто-то с урчанием и омерзительно чавкающими звуками тащил что-то тяжелое.

И этот кто-то приближался.

Глава 3

Жизнь шестая. Самовольная выписка

Припав спиной к стене, Читер замер изваянием. Лишь пальцы то сжимались, то расслаблялись на тонкой рукояти скальпеля. Продолжавшее оставаться неизвестным зло продолжало непонятную возню за дверью вот уже не меньше пяти минут. То урчало, то чавкало, то чем-то тяжелым грохотало. Заходить оно явно не торопилось или банально позабыло, что нужно опускать ручку замка.

Может, пронесет? Вдруг это просто мимо проходящий мертвяк? Нашел что-то вкусное и уплетает радостно, даже не думая поинтересоваться дверью и тем, что за ней скрывается.

Внезапно чертовски засвербело в носу. До того стремительно накатило, что едва успел удержаться, чтобы не чихнуть. Чуть скальпель не выронил, с такой силой прижал ладони к лицу, выпучивая глаза.

Отпустило, но сложилось впечатление, будто мертвяк что-то почуял. Звуки за дверью стихли в один миг, воцарилась гробовая тишина. А затем отчетливо, с легким зловещим скрипом, дверная створка начала двигаться.

Даже не пришлось ручку опускать.

Ну вот и все. Теперь не может быть и речи о том, что зараженный пройдет мимо. Он заинтересовался, теперь он точно зайдет в операционную и уж Читера ни за что не пропустит. Остается лишь молиться Системе, чтобы она подослала слабака из свежих. Таких на недавно загрузившемся кластере большинство. Пусть даже отожрался до приличного бегуна – не страшно.

Страшно, если сюда наведался один из неместных мертвяков. Из тех продуманных хищников, которые со всех сторон устраивают нашествие на свежий кластер, чтобы, пользуясь силой развитого зараженного, ухватить себе самые лакомые куски. Против таких искалеченный человек со скальпелем выглядит нелепо.

Створка перестала скрипеть, дверь распахнулась полностью. По затхло-зловонному помещению операционной повеяло свежим воздухом, а затем внутрь шагнула темная, по-звериному сгорбленная фигура. Даже не покосившись в сторону прижавшегося к стене человека, она бодро просеменила к центру, резко замерла перед осиротевшей кушеткой и недоуменно проурчала.

В этот миг Читер метнул скальпель. Пожар в очередной раз пошел на спад, видимость никакая, цель больше угадывается, чем зрением улавливается, но на фоне не полностью прикрытого окна силуэт головы просматривается четко.

Как и затылка.

Безотказную меткость он давно воспринимал как должное, потому ничуть не удивился попаданию точно в цель.

А вот то, что последовало дальше, заставило удивиться.

Неприятно удивиться.

Зараженный, вместо того чтобы молча завалиться на залитый кровью пол, пошатнулся, уперся обеими руками о кушетку, заурчал переменчиво, на разные лады. А затем неуклюже, с трудом себя контролируя, начал разворачиваться.

Проклятье! До сих пор поражение спорового мешка приводило к мгновенному победному результату. Читеру даже элиту доводилось так упокаивать. Но сейчас какой-то явно не слишком высокоуровневый зараженный сумел устоять на ногах после ранения в их главнейшую ахиллесову пяту.

Это скальпель виноват. Слишком тонкое лезвие, вошел идеально прямо, возможно, повредил не самые важные участки паутины. Предполагалось, что мертвяк завалится без звука, а он вон концерт начинает. Урчание у них хитрое, сородичи способны его почуять за сотни метров, если не повезет.

Читер отлип наконец от стены, ринувшись в атаку. Уклонился от неуверенно протягивающейся в его сторону руки, врезал с левой по затылку с такой силой, что под ребрами вспыхнула режущая боль, заставив непроизвольно охнуть.

Да уж, физические нагрузки ему строго противопоказаны.

Мертвяк наконец замолчал и завалился, задев по пути столик, откуда со звоном посыпалось хирургическое имущество. Будто в ответ на этот шум со стороны распахнутой двери послышалось недалекое урчание, после чего там заскрежетало, застучало и заскрипело. Звук непонятный и неимоверно пугающий, ведь ничего подобного Читер до сих пор от мертвяков не слышал.

В панике заметавшись, не нашел ничего более подходящего для замены скальпеля. Даже если в операционной по углам склад пулеметов устроен, в такой темноте ничего не найдешь. Кто бы ни приближался, встречать его придется именно этим оружием. А ведь оно успело себя нехорошо зарекомендовать.

Но кто же там? Складывается впечатление, что элитника заковали в танковую броню и он с трудом волочет эту тяжесть. Никакие другие ассоциации в голову не приходили, грохот просто неописуемый.

Пугающие непонятные звуки приближались, то и дело сопровождаемые заунывным урчанием. Мертвяк, который надрывает глотку, похоже, чем-то глубоко опечален, но это не утешает, а напрягает еще больше.

Глядишь, обрадуется, до Читера добравшись.

На пороге выросла темная масса немыслимо угловатых очертаний. Подумалось было, что да, так и есть, элита в рыцарских латах пожаловала, но тут за окном зашелестела листва под порывами ветра и резко усилился пожар, дав чуть больше света.

Читер, разглядев наконец источник страха, едва сдержался, чтобы не выругаться во всю мощь глотки. Какая, блин, элита! Да это же обычный мертвяк невысокого уровня, с таким можно и голыми руками легко управиться, если здоровье не подпорчено. Странные очертания и грохот объяснялись тем, что зараженный тащил за собой медицинскую каталку. Возможно, его привезли в те часы, когда город еще не окончательно спятил, и первых зомби принимали за больных, пытаясь оказывать им помощь. Естественно, медицинские услуги им не нравились, вели себя неблагодарно-агрессивно. Неудивительно, что такого пациента крепко прихватили ремнями к передвижной койке.

Ну а дальше все просто: персонал дружно спятил или разбежался, мертвяк сам освободиться не сумел, но кое-как завалил каталку и теперь передвигался с ней на спине, грохоча краями по полу и стенам, что и вызывало те самые звуки, едва до разрыва сердца не запугавшие.

– Ах ты, ниндзя-черепашка! – выдал наконец Читер и, подхватив какой-то увесистый прибор, парой ударов разбил голову виновнику переполоха.

Уничтожен зараженный. Уровень – 8. Вероятность получения ценных трофеев – 88 %. Получено 1 очко к прогрессу физической силы. Получено 1 очко к прогрессу меткости. Получено 2 единицы гуманности. Уничтожен зараженный. Уровень – 3. Вероятность получения ценных трофеев – 28 %. Получено 1 очко к прогрессу физической силы. Получено 1 единица гуманности.

Отлично! Система сочла бой завершенным, а это означает, что поблизости не осталось противников, нацеленных на Читера. Возможно, есть зараженные, которые расслышали привлекательные звуки, но у них нет или почти нет шансов выйти на источник шума. Здание может оказаться большим и сложно устроенным, в помещениях мертвяки часто теряются, путают направления, принимают неверные решения.

Первый зараженный достиг восьмого уровня. Должно быть, тот самый, молившийся на тушку Читера. Вон как его взволновала опустевшая кушетка, бросился к ней, позабыв обо всем, не оглядываясь по сторонам, за что и поплатился.

Со вторым тоже все ясно. Разве что не понять, как он с таким неудобным «подарочком» на спине ухитрился до третьего прокачаться.

Кстати, Читер получил с этой шантрапы пару единиц к силе. Система даже за самых слабых тварей обязана чем-то вознаграждать, вот и выделяет символическую единичку. Но, как известно, пять старушек – рубль, так почему бы не качать основные характеристики на мелюзге?

Мечты наивного глупца. Вот где взять мелюзгу в таких количествах? Для эффективной прокачки потребуются сотни и тысячи низкоуровневых мертвяков. Если где-то и возникнет настолько бодрое движение, там, естественно, и приличные зараженные начнут отираться, а они ни за что не позволят иммунному резвиться безнаказанно.

Выпотрошив обоих, Читер обзавелся спораном. Прекрасно: скрипя зубами от боли, он сумел разделаться с парочкой не самых никчемных противников и даже заполучить первый трофей. Прекрасное начало. Теперь надо осторожно обыскать больницу, вдруг удача и дальше согласится работать на его стороне.

Очень не хотелось остаться без лука, ведь не так давно Читеру пришлось отвалить за него целое состояние. Он сейчас нищ и гол, даже если доберется до нормального стаба, приобрести другое оружие не на что.

Выдавать кредиты в мире Континента не принято. Особенно никому не известным новичкам. Так что ищи, Читер, ищи…

Возможно, Март прав и все имущество Читера отправилось в полицейский участок. Точнее, не все, ведь кое-что нашлось в «предбаннике» операционной. Окровавленное тряпье – его прежняя одежда. Не хватало разгрузочного жилета, рюкзака и всего прочего, включая оружие и боеприпасы. Даже ни единой стрелы не осталось.

Крохоборы!

Похоже на почерк служителей закона, именно у них дурная привычка прибирать к рукам все, что можно отнести к смертоубийственным предметам.

И что дальше? Где прикажете искать волшебный лук? В полицейском участке? Но город, судя по обмолвкам Марта и тому, что просматривается из окна, не из маленьких. Сколько в нем полицейских участков? В какой из них попало конфискованное барахло?

Ответы на эти вопросы получить не от кого. Обыскивать один участок за другим – затея безумца. Читер банально не знает, сколько их и где они располагаются. Вести продолжительные поиски в городе, пребывающем на активной фазе зачистки от биомассы, – это кратчайший путь к отправке на очередное воскрешение.

Как ни печально признать, но, увы, придется убраться из больницы несолоно хлебавши.

Только не так быстро.

В процессе недолгих поисков Читер разбил головы еще нескольким мелким зараженным и заметил кое-какие следы. Похоже, здесь успели побывать крупные твари, там и сям замечались признаки нешуточного разгрома, которые начинающим мертвякам не по зубам. Но монстры, отметившись в больнице, почему-то ее покинули, оставив немало съедобного. Должно быть, для начального этапа разграбления города это нормальная картина. Им захотелось чего-то повкуснее или посвежее, а вокруг и того и другого полно, вот и умчались, упустив запертого в палате беспамятного «бога».

Но это не значит, что теперь здесь безопасно. Даже если зачистить здание и ближайшие окрестности от мелочи, райский сад создать не получится. Того и гляди, одна или несколько опасных тварей внезапно вспомнят, что в больнице осталось немало еды, и вернутся за ней.

Хоть Читер и передвигается короткими шажками, придерживая бок, но ничего не поделаешь, придется уносить ноги.

Покуда их не оторвали.

Но, как ни торопился убраться, а был вынужден задержаться. Нельзя бродить по городу босиком и выпачканным в крови. И след заметный за тобой останется, и вкусный запах разнесется на всю округу.

Кое-как обмылся найденной в кухонном блоке водой. Неплохо приоделся, собрав по палатам разную одежду и обувь. Вооружился пожарным топором, хотя уверенности в перспективности этого оружия не ощущал. Чересчур тяжелый, а Читера скрючивает от боли при любом намеке на нагрузку. Хирурги кое-как успели сшить требуху, но вот именно что кое-как. Даже сверхбыстрая регенерация иммунного не успела сгладить последствия.

Март в чате издевательски посоветовал убиться. Мол, воскреснет Читер таким же голым и босым, но зато здоровым.

Совет, естественно, остался проигнорированным, однако нельзя не признать, что в нем имеется разумное зерно.

Глава 4

Жизнь шестая. Убежище

Опустошив в стеклянную банку один из флаконов медицинского спирта, прихваченных из больницы, Читер добавил воды, взболтал, бросил споран, начал неспешно перемешивать раствор. Это вторая полная порция, первую он уже успел прикончить. Шкала замерла на максимуме, а то и чуть выше потянулась, краснея, что нежелательно, но ведь частое употребление живчика немного ускоряет регенерацию, а это сейчас важнее всего.

И еще регенерации способствует усиленное питание. А с ним, увы, не все прекрасно.

Покинув больницу, Читер без героизма и лишних приключений добрался до жилого квартала. Дальше долго выбирать не пришлось, забрался в квартиру на третьем этаже пятиэтажного дома. Строение старое, убогой планировки, комнатушки маленькие, с низкими потолками, но искать что-то получше слишком рискованно. И без того пару раз пребывал на волосок от обнаружения опасными зараженными.

В этом подъезде они тоже отметиться успели. Именно благодаря им удалось забраться в квартиру – двери оказались выбиты. К счастью, остались болтаться на петлях, это позволило кое-как их прикрыть. Разумеется, преграда ненадежная, скорее символическая, но все же получше, чем ничего.

В этой квартире Читер безвылазно торчал вот уже вторые сутки. Ел да спал, в основном ведь именно такое времяпровождение организму и требовалось. А что еще прикажете делать? В дневные часы пытался читать книги, но вкусы у хозяев оказались слишком специфическими, от их литературы сразу зевать начинал. В окне интересное высматривать? Тоже не вариант, ведь там видимость никакая, слишком много деревьев разрослось. За все время удалось разглядеть лишь парочку мелких мертвяков, неуклюже преследовавших улепетывающего кота. В ночные часы там и сям просматривались отблески пожаров, но подробности не понять.

Да и что там понимать? Город, захваченный мертвяками, – это всегда хаос, смерть и никем не сдерживаемый огонь. Промышленные и бытовые объекты, нуждающиеся в контроле, оставались сами себе предоставленными, вот и вспыхивали нередко с жаром, а то и со взрывами. Да и психи на начальном этапе побаловаться со спичками всегда только за, а так как с пламенем бороться некому, оно могло неделями распространяться от здания к зданию, пожирая одно за другим. Конечно, на дворе нынче не Средневековье с тесной деревянной застройкой, но тоже найдется где раскаленной стихии порезвиться.

Хозяева читали скучную литературу и, похоже, являлись фанатиками лечебного голодания. Почему он так решил? Да потому что, куда ни загляни, наткнешься на биологически активные добавки к пище, проросшие злаки, травяные чаи и прочую дребедень, а вот запасов полноценной еды у них почти не наблюдалось. В холодильник, правда, Читер заглядывать не рискнул, это та еще химическая бомба, но сильно сомневался, что полки в нем ломились от изобилия деликатесов.

В общем, все, что нашлось из приличного, уже подъедено до крошки. Осталась лишь пачка крахмальной вермишели, соль, сахар да специи. Приготовить макаронные изделия не получится, остается их хрустящими слопать. Не самая подходящая пища для человека, которому приходится спешно восстанавливаться после тяжелого ранения желудочно-кишечного тракта.

Назрела неизбежная необходимость устроить вылазку.

В подъезде царила зловеще-мертвая тишина и почти не воняло. Как раз последний момент заставил Читера два дня назад выбрать именно это место. Предыдущие два смердели так, что едва не проблевался. Увольте, лучше уж рисковать в поисках нормального убежища, чем проторчать в зловонии прорву времени.

На каждой площадке по три квартиры. Направился к той, у которой выбитые двери смотрелись понадежнее. Хозяевам, возможно, было что прятать, а запасливые люди, как правило, запасливы во всем, в том числе и в сохранении хлеба насущного.

Первым делом внутри обнаружился тот еще бедлам. Зараженные переломали чуть ли не всю мебель, приходилось с трудом пробираться среди обломков, стараясь не нашуметь. Непонятно, откуда взялся такой разгром, ведь ни следов крови, ни обглоданных костей не видать. Похоже, хозяева успели смыться до начала веселья.

Как вариант – сами хозяева и устроили здесь дебош. Точнее, паразиты, завладевшие их телами.

Да какая, к черту, разница? Читер сюда не детективные ребусы разгадывать заявился, а пожрать поискать.

Пожрать нашлось. Не сказать, что гора первоклассных продуктов, но на денек хватит: консервы рыбные и овощные, домашняя консервация, пара пятилитровых бутылей воды, засохшая буханка хлеба и несколько луковиц. Маловато, но хоть что-то.

Перетащив находки в свое логово, занялся обыском остальных квартир, ни одну не пропуская. Где-то вообще голяк, где-то что-то перепадало. Кладовая постепенно заполнялась.

Помимо кухонь уделял внимание и остальным комнатам. Собирал все, что может сойти за оружие. Не поленился даже имитацию средневекового меча утащить. Не просто тупой, а даже без намека на заточку, такой и даром никому не нужен, но жадность нашептала, что негоже ему на чужом ковре висеть.

В одной из квартир, только зайдя на порог, наступил на что-то мелкое и непонятное. Опустив взгляд, разглядел красный пластиковый цилиндр с латунной нашлепкой.

Присел, поднял. Так и есть – патрон двенадцатого калибра. Дробовой, и дробь, увы, мелкая.

Квартира, на пороге которой валяются такие предметы, определенно заслуживает повышенного внимания.

Там и сям на полу подобрал еще четыре таких же патрона. Так, продвигаясь от одной находки к другой, добрался до источника боеприпасов – оружейного сейфа. Звучит солидно, а на самом деле всего лишь жестяной ящик с простеньким замком, привинченный к стене тремя здоровенными шурупами. Даже открывать не пришлось, дверца нараспашку.

Увы, внутри лишь бумаги, пустой патронташ, инструменты и средства для ухода за оружием, включая масло, и прочая дребедень. Кто бы здесь ни покопался, все стреляющее он уволок.

Хотя нет, с последним утверждением Читер слегка приврал. Но вот именно что слегка.

Да, в сейфе нашелся пистолет. Но вот жалость-то какая, всего лишь пневматический. Пустая игрушка, предназначенная для стрельбы по мишеням и пивным банкам с нескольких шагов.

Хотел проигнорировать, но голову посетила перспективная мысль. Покрутил пистолет, разобрался, что энергию для выстрела тот берет от газового баллончика, размещающегося в рукояти. Туда же вставляется обойма с боеприпасами – металлическими шариками.

Имеется и альтернативное боепитание – сменный барабан на шесть свинцовых пулек для пневматики. Они, по идее, обладают большей убойностью, но это все равно ни о чем против зараженных.

Вот только имеется способ и эту игрушку сделать полезной. Не для всех случаев подойдет, ограничений масса, ну да нечего носом крутить, изобилия альтернатив не наблюдается.

Покопавшись в шкафах, наткнулся на охотничий костюм. Прекрасно, камуфляжная одежда улучшает маскировку, и размер как раз подходит.

Хотел было уже уходить, но замер.

Что-то с одним из шкафов неправильно. Нижнее отделение заметно отличается от верхнего. Глубина неодинаковая. Присев, принялся разбираться с загадкой и быстро обнаружил хитроумно скрытую рукоять. Потянул за нее и не удивился, увидев, как в сторону откидывается фальшивая задняя стенка.

Внимание! Вы обнаружили тайник низкого уровня с сомнительным содержимым. Ваша наблюдательность повышается на 7 очков, ваша удача повышается на 1 очко. Всегда будьте внимательными, это вознаграждается ценными находками и очками прогресса ваших характеристик.

Прекрасно – на ровном месте чуток прогресса капнуло. Да и сам тайник – интересная тема. Читер с таким однажды сталкивался, там обнаружился неплохой пистолет. Только что означает – «сомнительное содержимое»? От непредсказуемой Системы можно ожидать чего угодно: от самоучителя по бытовому харакири на португальском языке до оружейного плутония.

Увы, облом оказался полнейшим (если не сказать хуже). Даже самоучителю по харакири при желании можно найти применение, но вот зачем физически нездоровому человеку, в одиночку пытающемуся выжить посреди захваченного мертвяками города, такое? Для чего ему богатый набор аксессуаров, предназначенных исключительно для специфических сексуальных утех, востребованных узким кругом ценителей?

Еще одна шуточка Системы.

Даже не прикоснувшись к «сокровищам», закрыл тайник, поднялся, обернулся к выходу, но замер, расслышав какой-то непривычный шум. Определенно доносится с улицы, и это радует.

Не хватает только в подъезде сюрпризов.

Приблизившись к окну, встал за краем, едва выглядывая. Занавесок нет, вот и приходится маскироваться как получится. Окно приоткрыто, звук стремительно усиливается, уже понятно, это едет машина, что для такого места, мягко говоря, нерядовое событие.

Шум достиг пика, затем начал с такой же скоростью затихать. Машина удалялась, так и не показавшись на глаза. Уже когда уши перестали улавливать звук, вдали прогрохотала пулеметная очередь, после чего внизу, среди зелени, промелькнули силуэты бегущих зараженных. Какая-то мелочь, но в приличном количестве – около десятка особей.

Все понятно, твари помчались на шум пальбы. Надолго их забег не затянется, они, если не слышат новых звуков в том же направлении, быстро теряют интерес к поискам источников переполоха.

Кто это здесь раскатывает? Да кто угодно, от самых честных иммунных до ботов – равнодушных убийц, порожденных Системой. А то и загадочно-пугающих нолдов, технику они уважают. Читеру сейчас компания ни к чему, он сам по себе как-нибудь отлежится, после чего тихонечко уберется из города.

Пулька калибром четыре с половиной миллиметра даже начинающего мертвяка не покалечит. Кожу пробьет, но войдет неглубоко, только разозлит.

Но Читеру и этого достаточно. Вываляв в мокрых хлопьях, оставшихся после процеживания живца, двенадцать пулек, он зарядил их в оба найденных барабанчика, так и оставив сушиться. При выстрелах часть этой грязи неизбежно рассеется, однако что-то останется и на свинце, а оттуда попадет в ранки.

Хлопья – смертельный яд для иммунных, но и зараженным он на пользу здоровью не идет. Мелких тоже быстро убивает, крупных парализует на некоторое время. И главное, действует мгновенно или около того. Обычные пули смазывать им бесполезно, разлагается при выстреле. Вроде бы из-за температуры, хотя точно Читер не знает. Но ведь в пневматике нагрев не настолько значительный. Дело тут даже не в отсутствии пороховой вспышки, ее роль ничтожна. Металл главным образом раскаляется при движении по стволу из-за трения. Здесь скорость куда ниже, свинец пластичный, легко входит в нарезы, следовательно, должно срабатывать.

Правда, Читеру не доводилось слышать о таком способе отстрела мертвяков, и это смущало. Неужели он первооткрыватель? Слабо верится в собственную гениальность. Спросить Марта? Но неудобно его по каждому пустяку дергать, да и темнит он часто, предпочитая отмалчиваться там, где Читеру не слишком сложно найти ответ самостоятельно.

Ладно, попробуем подумать. Вообще, какой смысл в таком оружии, если пулька даже в упор вряд ли пробьет загрубевшую кожу мертвяка десятого уровня? А уж выше вообще смешно.

Но зачем выше, если есть ниже? Представьте себе почти бесшумное оружие, способное в несколько секунд заставить умолкнуть сразу шестерых мелких бегунов. Разве это плохо? Много оно не весит, места почти не занимает, так что пусть будет.

Топор, прихваченный из больницы, Читер с собой таскать не станет. Тяжелый и неудобный, пускай здесь остается. В одной из квартир нашел покомпактнее, приделал для него кожаное гнездо к ремню – сойдет.

А основное оружие все то же – лук. Увы, уже не тот, за который отвалена гора споранов. Его Читер так и не нашел и искать не намеревался. Увы, но это тот печальный случай, когда с потерей придется смириться.

Новый он сделал сам, использовав материалы и инструменты, найденные в квартирах подъезда. Банальная грубая деревяшка, усиленная сталью и пластиком, обмотанная скотчем, пластырем и изолентой. Смотрится как оружие эпохи совсем уж печального апокалипсиса, что, в сущности, близко к истине.

Системное описание не радует.

Смехотворный лук, сделанный дилетантом. Простое оружие. Открытое свойство: Ненадежность. Установка модификаторов невозможна.

Да уж, звучит унизительно. Как мастер, Читер должен сжечь сие творение в печи и хорошенько задуматься над самосовершенствованием.

Но ничего подобного не дождетесь. Какое-никакое, а это оружие дальнего боя. Теперь остается сделать к нему стрелы.

И само собой, не забыть отравить наконечники хлопьями.

Глава 5

Жизнь шестая. Вымерший город

Учуяв смрад разложения, Читер замер. Лучшее поведение в такой ситуации – прекратить движение и попытаться понять, с чем имеешь дело. Тухлятиной, скорее всего, несет от останков людей и животных, в любом городе такого добра хватает. Но это может оказаться и тварь с отмирающей после тяжелого ранения конечностью, или сильно перепачкавшаяся, или живая и невредимая, занимающаяся поеданием завалявшихся трупов.

Никакого движения или шума и ничего не видать, лишь незнакомые созвездия светятся в прорехах туч. Того и гляди, выглянет бледная луна Континента, осветив улицу, которую Читер пытается перейти, скрываясь в скопище машин, образовавших здесь узкий затор. В темноте у зараженных зрение тоже работает похуже, на этом и строился расчет, когда решил покинуть дом-прибежище ночью.

Правда, для крутых тварей, по слухам, время суток значения не имеет. Но таких не так уж и много, на них еще надо нарваться. Повсеместная проблема – урчащая мелюзга. Через нее надо пробраться незамеченным, иначе всей округе тебя сдадут.

Выждав пару минут, так и не заметил ничего подозрительного. Так откуда вонь? Да откуда угодно. Допустим, в одной из машин везли мясо для шашлыка, и оно конкретно протухло в духоте багажника. Очередная ложная тревога, в количестве коих Читер уже сбился. Из-за них то и дело приходилось останавливаться или прятаться, времени потратил уйму.

Крадучись за машинами, достиг противоположного края улицы, после чего, ковыляя и придерживая пятерней ноющий при нагрузках бок, проскочил через открытое пространство и присел у стены супермаркета. Здесь ночная тень гуще всего, и брошенная тележка с продуктами хоть немного прикрывает. Позиция удобная, если тебе нужно хорошенько осмотреться.

А осмотреться придется, ведь последних минут пять Читер то и дело оказывался на видных местах. Вдруг кто-то что-то заметил и спешит проверить свои подозрения.

Вдали, на улице, которую только что пересек, померещилось движение. Всмотрелся. Так и есть, кто-то приближается. Один? Непохоже, слишком размыто по горизонтали. Двое? Трое? Или одиночная, но очень здоровенная тварь?

Заметили? Вроде не урчат. Но это, возможно, связано с тем, что зараженные еще не разобрались, с чем именно имеют дело.

Промчаться на полной скорости вдоль стены, пока не приблизились? Но до угла придется бежать под сотню метров, высматривая во мраке разбросанные там и сям тележки, а это прилично. Нет, лучше спрятаться. Вон целый участок стеклянной стены высажен врезавшимся автомобилем, можно забраться внутрь.

На входе замешкался. Слишком много битого стекла, приходилось продвигаться с максимальной осторожностью, стараясь не захрустеть осколками. Когда наконец оказался в супермаркете, обернулся. В этот миг луна проглянула в просвете туч, и Читер сумел разглядеть источник движения.

Пара зараженных. О деталях судить трудно, освещенности не хватает, но, похоже, не из серьезных. Бегуны, уровнем не выше десятого. Уж точно не лотерейщики, тех выдают характерные угловатые силуэты даже в ночной тьме. Фигуры у тех уже не вполне человеческие, но в стадии чернового формирования, тяп-ляп слепленные, старое легко угадывается.

Непохоже, что по своим рутинным делам направляются, но и не сказать, что сильно нервничают. Передвигаются чуть ли не трусцой, то есть не слишком торопятся. Углядели во мгле движение, что это такое, не поняли, захотели выяснить.

Связываться с ними не хочется, но, похоже, выбора не осталось, потому что, добравшись до затора, оба синхронно развернулись, уверенно припустив по следу Читера. Проклятье, слишком быстро появились, запах человека в неподвижном и чистом ночном воздухе некоторое время висит на месте, выдавая путь. Скорее всего, в этом все дело, ведь кроссовки тщательно выстираны и вымочены в настойке, изготовленной из водки и специй. Такие ароматы у зараженных не должны ассоциироваться с пищей.

У тварей чертовски тонкий нюх, свежий след даже не слишком развитые способны засечь с ходу.

Вздохнув, Читер начал озираться, планируя намечающуюся схватку. Видимость внутри гораздо хуже, чем снаружи, но кое-как сумел отступить шагов на пятнадцать вглубь, чтобы не встречать тварей на пороге, откуда шум может разнестись далеко по окрестностям.

Захрустело стекло. Похоже, на ногах у зараженных уцелела обувь. Это прекрасно – лишнее свидетельство их невысоких уровней.

Подняв лук, Читер наложил стрелу на тетиву. Наконечник отстойный, сплющенный жестяной конус, но испытательным выстрелом, сделанным в квартире, получилось насквозь пробить пластиковое ведро. Оружие только на вид неказистое, в работе оно тугое, немалую силу приходится прилагать, чтобы натянуть.

Зараженные, забравшись внутрь, остановились. Их силуэты прекрасно просматривались на фоне пустого оконного проема. Вон как головами туда-сюда водят, явно принюхиваются. Читер возле окна, определяясь на местности, несколько шагов в разные стороны сделал, похоже, это сбило их с толку, не понимают, куда дальше направляться.

Вот и прекрасно, тем легче целиться.

Сжав губы в ожидании неминуемой вспышки боли в подреберье, рывком взвел лук, тут же отпустив тетиву. Ближайший мертвяк издал звук, напоминающий тот, при котором воздух выходит из пробитого мяча, если с силой надавить на него ногой. Упал со звоном на все то же стекло – стрела пронзила ему шею.

А Читер чуть не выматерился в голос. От физического усилия бок свело одновременно и болью и судорогой, заставило согнуться буковой «Г», а разогнуться не получалось.

Будто спину заклинило.

Выронив ставший бесполезным лук, выхватил из самодельной кобуры пневматический пистолет, не тратя времени на прицеливание, дважды выстрелил в стремительно надвигающуюся урчащую фигуру.

Пистолет послушно хлопнул, давление вырывающегося углекислого газа разогнало пульки по короткому стволу, отправив в цель. Промаха быть не могло, но никаких последствий для мертвяка не последовало, он так и продолжал мчаться на Читера.

Тот схватился было за топорик, пытаясь выхватить его в такой неудобной позе, но не успел: зараженный, не переставая урчать, налетел, сбил с ног, обрушился сверху, подминая с такой силой, что кости захрустели и позвоночник наконец распрямился.

Выпрямился он, увы, с новой вспышкой боли, но она, можно сказать, стала очищающей, ударив по мозгам отрезвляющей волной. Читер успел сунуть в зловонный рот предплечье, добротно обмотанное многими слоями прочной ткани, и пока мертвяк пытался разжевать добычу, в дело вступил нож.

Первый удар получился смазанным. Слишком неудобно сцепились противники, из такого положения не удалось поразить затылок, лишь взрезалась кожа от виска и дальше назад. Мертвяка это заставило отвлечься от грызни невкусных тряпок, он чуть подался вперед, занося оскаленную пасть над лицом Читера.

Тому ничего не оставалось, как вбить нож в эту самую пасть с такой силой, что тот, уйдя вглубь по рукоять, жалобно звякнул – сломался клинок.

Мертвяк захрипел, задергался, позволив Читеру сбросить его с себя. А там, приподнявшись на колено, выхватил наконец топор, врезал раз, другой, третий, жестоко изуродовав голову.

Лишнее, конечно, но злоба накопилась, да и есть за что. Болели и бок под ребрами, и спина от копчика до шеи, и побывавшая в тисках бульдожьих челюстей рука.

Вот же гадство. А ведь Март, возможно, прав на все сто. Надо было еще пару дней поваляться в том доме. Но Читеру не понравилось то, что там слишком часто начали показываться зараженные. То в одну сторону пройдут, то в другую пробегут. Место становилось слишком популярным, следовательно – опасным.

Спешка – плохо. За спешку полагается наказание – боль. Сходиться в рукопашную, когда у тебя не хватает пары ребер и части кишечника, – это не самое приятное занятие.

Уничтожен зараженный. Уровень – 8. Вероятность получения ценных трофеев – 83 %. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 1 очко к прогрессу меткости. Получена 1 единица гуманности. Уничтожен зараженный. Уровень – 9. Вероятность получения ценных трофеев – 85 %. Получено 3 очка к прогрессу физической силы. Получено 10 очков к прогрессу выносливости. Получено 2 единицы гуманности.

Прекрасно, бой окончен. Лучшая новость за весь день, ведь продолжать Читер сейчас не в состоянии, надо прийти в себя.

Забавно читать, ведь, неуклюже повоевав с этой мелочью, получилось чуток заработать на основные характеристики. Цифры, естественно, невпечатляющие, но ему и единичка в радость. С первым противником все понятно, опыт сожрала проклятая меткость. Зато на втором она не сказалась или почти не сказалась, попадания пулек почему-то не сожрали причитающиеся очки прогресса.

Да уж, понятно почему. Тварь, вместо того чтобы грохнуться замертво, бодро бросилась устраивать бой без правил. А все потому, что яд почему-то не подействовал.

Но в чем причина? Промаха быть не может, Читер в своих стрелковых талантах уверен. Одежда на мертвяке остановить пульки не могла, слишком тонкая ткань, но не помешает в этом убедиться.

Тяжело дыша и морщась от приступов боли в боку, поднялся, ухватил зараженного за руки, проклиная свою дотошность, потащил тело в глубину супермаркета. Лишь оказавшись на приличном расстоянии от стеклянной стены, скрылся за стеллажом, присел, достал фонарик, подсвечивая, приступил к осмотру.

Первое попадание заметил сразу, оно выделялось пятном свежей крови на рубашке. Пулька пробила ткань и ушла так глубоко под кожу, что при нажатии не прощупывалась. С поисками второй ранки пришлось повозиться, но картина и там оказалась схожей.

Обдумав увиденное, Читер без сожалений сорвал с пояса самодельную кобуру вместе с пистолетом. Зачем таскать оружие, которое не убивает? Или пульки все же успевают критически нагреться и при невысоких скоростях, или Система каким-то образом запретила побеждать противников настолько экономным и безопасным способом.

Может, потом как-нибудь поэкспериментирует. Допустим, не пульки, а дротики, не соприкасающиеся со стенками ствола. Идея-то на вид перспективная.

Но сейчас Читеру не до экспериментов.

Фонарик заблаговременно приспособлен к действиям в условиях скрытности: стекло почти полностью залеплено пластырем, лишь тонкая щель осталась, прикрытая несколькими слоями скотча. Света всего ничего дает, луч вялый, компактный, его с трудом хватило, чтобы отыскать стеллаж с водой. Там помыл руки: организму иммунного бациллы почти не страшны, но ходить с ладонями, которыми только что мертвяка таскал, неприятно.

А помыв, чертыхнулся. Вот ведь лопух, не подумал, что надо стрелу из второго тела вытащить. Нечего добром разбрасываться, не так-то просто их изготавливать.

Придется еще раз запачкать руки, а после снова отмывать. Двойная работа.

С крышами и чердаками у Читера много воспоминаний связано, главным образом отрицательных или нейтральных. Но, как ни крути, если тебе хочется как следует осмотреться, придется выбирать не яму, а самую высокую точку.

А что в городах высокое, с хорошим обзором и одновременно не сильно рискованное?

Здание делового центра доминировало над всей округой, вымахав заметно повыше ближайших конкурентов. Это Читер определил еще в темноте, успев добраться к примеченному параллелепипеду из стекла и бетона до рассвета без новых конфликтов с зараженными.

Почему он не направился дальше, к окраине? Зачем ему понадобилась эта крыша?

А затем, что, побродив в темноте, Читер осознал, что без хотя бы поверхностного знакомства с окрестностями постоянно будет подставляться. Идти по прямой не получалось, то и дело утыкался в слишком обширные открытые пространства или места с повышенной активностью зараженных. Мало того что время терял попусту, так еще и рисковал нешуточно.

Вот и пришлось подниматься по почти бесконечной лестнице. С такой верхотуры пусть не все, но многое видно. Отдохнет после ночных приключений, прикинет маршрут и после заката продолжит путь.

Есть в этой передышке и еще один положительный момент: наконец-то поест как нормальный человек. В супермаркете пробыл достаточно долго, чтобы набить рюкзак лучшими продуктами из имеющихся. Раненому требуется усиленное питание, а не сухими макаронинами хрустеть. Плюс на вкусные деликатесы шкала удовольствия реагирует положительно, а роль у нее важнейшая.

Теперь Читер то спал на верхнем этаже, устроив лежбище на шикарном кожаном диване в приемной какого-то босса, то выбирался на крышу и бродил по периметру со стареньким биноклем, обнаруженным еще позавчера в одной из квартир. Самый лучший путь к окраине он уже прикинул, как основной, так и пару запасных вариантов, но все равно продолжал наблюдение. В первую очередь интересовало перемещение мертвяков. Удивительно, но при кажущейся хаотичности их действий заметно, что некоторые места они почти игнорируют, а к другим их будто притягивает магнитом. Естественно, возле последних показываться нежелательно, вот и приходится пробегаться взглядом по маршрутам снова и снова, вычисляя неблагополучные точки.

Сидя в офисном кресле на углу крыши, Читер лениво жевал оригинальный бутерброд: толстенный прямоугольник твердого сыра намазан сливочным маслом, а выше поблескивает янтарно-оранжевый слой красной игры. Окажись здесь Март, не обошлось бы без критики на тему отсутствия пива к столь соленой закуске. Но раненым алкоголь нежелателен, да и здоровым он на пользу не идет. Какой прок от того, что печень иммунного можно в спирту вымачивать без последствий в виде цирроза и прочего? Пьяный человек в столь непростом мире – это мишень повышенной уязвимости. Даже малые дозы пагубно отражаются на реакции, внимательности и координации, так что на этой крыше действует строжайший сухой закон.

Не так уж далеко треснул выстрел. Похоже на винтовочный или одиночный пулеметный. Калибр явно не из рядовых.

Торопливо отложив недоеденную закуску на простой стул, притащенный вместе с креслом, Читер поднялся, подошел к краю крыши, присел за парапетом. Сжимая бинокль наготове, попытался невооруженным глазом определить, где именно нашумели. Произошедшее не прошло мимо ушей мертвяков, те повсеместно возбудились и пришли в движение. Лишь на первый взгляд оно казалось беспорядочным, уже спустя минуту наблюдения получилось приблизительно вычислить нужный район.

И тут выстрелили еще раз, тот же звук. Следом заработал тяжелый пулемет: быстро, громко, злобно, длинными очередями, без оглядки на повышенный расход недешевых крупнокалиберных патронов. Похоже, кого-то там здорово прижимают.

В дело наконец пошел бинокль. Поле зрения резко уменьшилось, зато стали различимы невидимые прежде подробности. Поймав взглядом неспешно ковыляющего мелкого мертвяка, прикинул, куда именно он направляется, и наконец увидел источник переполоха.

Здоровенный пикап, там и сям небрежно укрепленный стальными решетками и сетками. В кузове крупнокалиберный пулемет на турели, к нему припал бородатый мужчина в стандартной зеленой для большинства игроков одежке. Развернув оружие назад, он пулю за пулей вбивал в мчащуюся за машиной тварь. Расстояние не позволяло вызвать информационную панель, но даже новичку понятно, что это начинающая элита или что-то немного до нее недотягивающее.

Пулеметчик работал неплохо. По движениям твари понятно, что ей уже досталось на орехи, несмотря на приличное бронирование. Вон как на левую сторону припадает. Еще немного, и ей придется прекратить погоню.

Но тут все от расторопности водителя зависит, потому как он, в отличие от стрелка, работал из рук вон плохо. Машина отчаянно и бестолково виляла, сбивая прицел пулеметчику и позволяя твари удерживаться на хвосте. В поворот вошла с таким превеликим трудом, что Читер даже удивился благополучному исходу маневра. Это нарушение всех законов физики, ведь просто обязана вылететь на обочину, перевалившись через высоченный бордюр.

Кривой маневр не прошел безнаказанным, пикап повело, он пошел юзом. Тут бы и крышка ему, но пулеметчик сумел удачной очередью подбить твари обе ноги перед прыжком, который мог оказаться последним. Та, потеряв равновесие, покатилась, а машина, увеличивая разрыв, вынеслась на широченную улицу и помчалась по ней после очередного неловкого разворота.

Дальше располагался продуманно устроенный перекресток, где одна дорога заблаговременно и плавно ныряла под другую. Пикап быстро опустился ниже уровня поверхности, поэтому его экипаж не смог увидеть, что происходит по другую сторону короткого туннеля, через который им предстоит проехать.

А там «происходила» стая тварей. Три не слишком опасные, но и явно не бегуны, и одна, немногим уступающая той, которая упорно продолжала погоню.

И еще Читер, прикинув, сколько раз стрелял пулеметчик, предположил, что патронов в ленте у него почти не осталось. Если прямо сейчас не заменит, их может не хватить на то, чтобы упокоить или хотя бы задержать всю четверку. Да и отставшая тварь оторвалась недалеко, вон уже выскочила на улицу, хромает на обе ноги, но все равно движется опасно быстро.

Пикап нырнул под землю одновременно со стаей, мчавшейся ему навстречу. Приглушенно застрочил пулемет, но, как и предполагал Читер, заглох спустя неполный десяток выстрелов. На смену ему сплошной очередью застрекотало что-то легкое. Видимо, стрелок понял, что перезарядиться не успеет, и взялся за автомат. Затем громыхнул негромкий взрыв, и шум схватки стих.

Читер долго смотрел на перекресток, но ни машина, ни люди на поверхности не показались. Все остались внизу. Там, куда одна за другой спускались подоспевшие на пальбу мертвяки.

Спустя несколько минут зараженные потянулись наверх. Поодиночке и группами, мелочь и серьезные. Этот поток наблюдался недолго, вскоре на перекрестке прекратилось всякое движение, тварей перестало интересовать это место.

Отложив бинокль, Читер призадумался. То, что он сейчас наблюдал, сулило новые возможности. Но это лишь в том случае, если получится добраться до перекрестка. А он располагается в стороне от основного и запасных маршрутов. И даже более того – вокруг него повышенная концентрация опасных мест.

Ну что же, придется продумать новый маршрут.

Оно того стоит.

Глава 6

Жизнь шестая. Перекресток

Вкусное и сытное питание в сочетании с приятно проведенным на крыше временем пошли на пользу. Читеру там до того понравилось, что не стал уходить ночью, как планировал изначально. Задержался еще на сутки и не прогадал. Потерянные ребра за это время отрасти не успели, зато тело перестало скрючиваться от нестерпимой боли после каждого чиха. Одышка, возникающая после полутора десятков торопливых шагов, тоже осталась в прошлом. Именно из-за нее позавчера восхождение по лестнице офисного здания заняло около часа.

Былую форму Читер еще не восстановил, но полной развалиной его уже не назовешь. Жаль потерянного времени, но лучше потерять день, чем жизнь.

Мертвяков в окрестностях перекрестка и правда ошивалось немало. Хуже всего то, что многие из них никак себя не проявляли. Стояли тихонько поодиночке, парами или группами, переминаясь с пяток на носки, разглядеть их во мраке – почти нереальная задача. Поэтому приходилось выбирать такие пути, чтобы не подставляться под взгляды тех, которые могут скрываться в непросматриваемых местах.

Увы, это получалось далеко не всегда. Но Читеру везло до тех самых пор, пока он наконец не перевалил через парапет, мягко приземлившись на асфальт по другую сторону.

Поморщился от болезненного укола в подреберье, а уши уловили возбужденное урчание. Звук негромкий, но угрожающе близкий. Похоже, какая-то из тварей что-то заметила. Теперь у нее два варианта: отправится проверять или решит, что ей показалось.

Не тратя времени на прояснение ситуации, Читер вытащил из кармана пузырек со смесью порошков разных сортов перца и прочих специй, направился вниз, щедро посыпая свой след. Нюх мелких тварей это немудреное средство способно обмануть, да и против крупных срабатывает во многих случаях.

В быстром темпе прошагав под сотню шагов, начал замедляться. Если вокруг царит простая темень, впереди она просто космическая. Там, под землей, вообще ничего не просматривается – абсолютный мрак. Ночь ненастная, небо полностью затянуто, иногда начинает моросить мелкий, почти неощутимый дождичек, все это еще сильнее ухудшает видимость. Читер банально боялся обо что-то споткнуться или, допустим, врезаться в пропавший пикап. Без света там делать совершенно нечего.

Но зажечь фонарик – это значит показать себя, красивого и вкусного, всем желающим. Впереди ведь кто угодно может скрываться, да и позади не все чисто.

Прижавшись спиной к стене спуска, продолжил двигаться очень медленно, боком, приставным шагом, вытянув левую руку, а в правой наготове сжимая топор. Что так иди, что не так, одинаково ничего не видно, но дополнительные тактильные ощущения прибавляли уверенности и не позволяли сбиться с пути.

Минут пять продвигался таким образом со скоростью совсем уж позорной черепахи. Под ногами потянулась горизонтальная поверхность, над головой перестали смутно проглядывать ненастные небеса. Похоже, все, Читер под землей, но что ему с того? Он как не видел ничего, так и не видит. Где прикажете искать этот проклятый пикап? Без света – нереально, но зажечь фонарь по-прежнему не решался.

Не может такого быть, чтобы все мертвяки поднялись наверх. Их сюда много набегало, хоть кто-то должен остаться. Стоит сейчас в паре десятков метров, принюхивается и прислушивается.

А то и цапнуть прицеливается.

Зря Читер вообще сюда полез. Здесь быстрее неприятностями разживешься, чем оружием и прочими ценными предметами. Убраться несолоно хлебавши? Тогда зачем совался, время и нервы растрачивая?

Но что же тогда делать? Ждать рассвета? Ну да, и оказаться в непонятно насколько надежном месте, в окружении полчищ мертвяков. Они, между прочим, любят по дорогам бродить, а здесь как раз под землей проходит одна из них, причем нерядовая – одна из главных улиц города.

Можно прибегнуть к компромиссу – воспользоваться тем самым маломощным и обтянутым скотчем фонариком. Вот только он себя едва освещал, а здесь такие пространства, что первый же отблеск выдаст Читера, ничего при этом не показав.

Решил модифицировать тактику. Продолжая передвигаться тем же способом, каждые пять шагов отрывался от стены, осторожно проходил чуть вперед, приблизительно до центра проезжей полосы, после чего возвращался и следовал дальше. В теории, перемещаясь таким образом по обе стороны туннеля, он рано или поздно прочешет всю его площадь, неминуемо наткнувшись на пикап. А там уже можно рискнуть применить маленький фонарик, ведь совсем без света заниматься мародерством – это печальный анекдот.

Способ, возможно, гарантированно успешный, но до чего же медленный. Казалось, целая вечность миновала, прежде чем Читер добрался почти до верхней точки спуска уже по другую сторону туннеля. А ведь ему еще вторую сторону прощупывать.

Ну а куда деваться?

Со второй стороной все вышло иначе. Непонятнее. Поначалу процесс не отличался от уже привычного – такой же утомительно-медленный. От затянувшейся неспешности Читер даже замерзать начал, ведь ночь выдалась не из теплых.

Приблизительно в центре туннеля случилось неожиданное: спина на очередном шаге потеряла опору. Стена куда-то исчезла.

Читер предположил, что здесь располагается небольшая ниша, устроенная для какой-то технической надобности. Попробовал и ее прощупать спиной, но вскоре убедился, что капитально заблуждался по поводу масштабов явления.

Нет, это явно не ниша. Такое впечатление, что здесь, в стене туннеля, спортзал решили оборудовать. Конца-края непонятному повороту нет.

Как дальше быть? Каким образом прощупывать пространство, если конкретно запутался в том, что здесь и как располагается? Предполагаемая геометрия подземелья почему-то оказалась куда сложнее, чем это представлялось при рассматривании перекрестка в бинокль с крыши далекой высотки. Воображение уже начало рисовать лабиринт, где, само собой, за любым поворотом может скрываться урчащий «Минотавр».

Решившись, наконец достал мощный фонарь с длинной рукоятью, включил, прищурив глаза. Все равно светом по ним ударило здорово, в первые секунды вообще ничего понять не получалось.

А дальше стало не до разглядывания обстановки, потому что рядом, чуть ли не рукой подать, заурчали удивленно и плотоядно. Из мрака ринулись две кошмарные фигуры, протягивающие жадные лапищи. Но неожиданность, игра теней и проблемы со зрением Читера не обманули. Он мгновенно понял, что это не какие-нибудь мифологические рогатые монстры, а всего лишь пара зараженных, которых при других обстоятельствах можно было бы спутать с грязными подвыпившими мужиками.

Следовательно – начинающие, невысокого уровня. Такие опасны лишь толпой или, допустим, спящему в глотку вцепятся. Для игрока десятого уровня – несерьезный противник.

Особенно когда у него в руке топор.

Сначала в ход пошел фонарь: лучом провел по глазам, дезориентируя. Зрение у тварей на начальных этапах вполне человеческое, должно ослепить.

Бегунов это не слишком обескуражило. Да, их движения слегка подрастеряли уверенность, однако напали уродцы одновременно. Потому отоварить по темечку успел лишь одного. Второго расчетливо не стал трогать первым, потому что был он поменьше ростом и тощий. Вот и рухнул после грубого пинка в колено, а там осталось пригнуться и резким ударом кулаком смять споровый мешок.

Готово, оба слились за считаные секунды. Да, слабаки, но слабаки нехорошие, шум успели поднять. Пусть дело происходит в подземелье, но кто знает, сколько их еще здесь скрывается и не уловили ли шум снаружи. В округе то еще скопище мертвяков, прямо над головой может стая шастать.

Прижался спиной к стене, погасил фонарь и отключился от всего, за исключением звуков. Расслышал, как где-то со свода ритмично капает вода, как усилившиеся порывы ночного сырого ветра задувают на входах в туннель. И больше ничего: ни шума бегущих ног, ни урчания нехорошего.

Казалось бы, пронесло? Как бы не так, потому что прошло уже несколько минут с окончания скоротечной схватки, а нет самого главного.

Нет лога победы.

Систему строгой формалисткой не назовешь. Обычно надписи она выдает спустя секунды или первые минуты после гибели последнего противника. Может делать это и порциями. Например, в середине схватки даст расклад по уже убитым, а потом по тем, которые на тот момент еще дышали.

В любом случае слишком долго с этим делом не затягивает. Не бывает такого, что десять минут прошло или пятнадцать, а она все еще ни буквы не выдала.

Но из этого правила есть важнейшее исключение. Это для тебя может показаться, что все позади, что плохое миновало, что бой закончен. Системе виднее. Допустим, она знает, что нулевой мертвяк-ползун, мимо которого ты в самом начале промчался, пытаясь спастись бегством, все еще не позабыл о твоем существовании. Так и ползет следом, урча и обдирая коленки об асфальт. Как говорят игроки, он заагрен на тебя, привязался веревочкой агрессивности. Зараженный или передумает тебя догонять, или безнадежно далеко отстанет, или будет убит, только тогда перед глазами появится красная надпись.

Лога нет, а это означает, что о существовании Читера знает или подозревает как минимум один противник. Он может скрываться где угодно, даже в шаге от Читера: невидимый во мраке, бесшумный и смертоносный.

Доводилось слышать рассказы, что элитник весом в две тонны способен пробраться через бурелом, не хрустнув ни веточкой…

Черт! Да ведь Читер даже не понимает, где оказался. Сражаться на поле боя, размеры и форма которого неизвестны, это давать фору врагу.

Решившись, вновь зажег фонарь.

Пора наконец осмотреться как следует.

Глава 7

Жизнь шестая. Подземная мясорубка

Да уж, имея дело с таким туннелем, действуя на ощупь, разве что опытный слепой разберется, давно свыкшийся с утратой зрения. Читер даже с мощным фонарем не сразу понял, куда его занесло и как тут все устроено. Картина нарисовалась лишь спустя несколько минут осторожных исследований, но даже тогда он так и не смог ответить, что же именно здесь пытались соорудить.

Просто по одной из сторон туннеля начали проводить перпендикулярное ответвление, точно под пересекающей его улицей. Наверняка на этот счет имелись какие-то инженерные замыслы, но разобраться в них Читер не смог.

А все потому, что это ответвление до ума не довели. Может, финансирование строителям урезали, может, проект изменили в ходе работ – неизвестно. Понятно, что этот туннель проходчики забросили не один год назад, не пройдя и сотни метров. В конце кое-как заложили забой строительным мусором и на этом успокоились. По одноразовым шприцам, пустым бутылкам, презервативам и всевозможному сопутствующему мусору понятно, какая публика использовала этот аппендикс и с какими целями. Красноречивые следы скопились в таком количестве, что это можно назвать культурным слоем.

Точнее – бескультурным.

Читер, спиной прижимаясь к стене основного туннеля, принял начало ответвления за нишу и чуть не отдавил ноги паре мертвяков, расположившихся в нем. Те, судя по некоторым приметам, при жизни не являлись самыми ценными членами общества. Возможно, они здесь оказались по старой привычке, сами не понимая, на кой их понесло под землю.

Спасибо, что таких оказалось только двое.

Пикап, спасаясь от преследующего монстра, нырнул под землю и налетел на стаю тварей, мчавшихся навстречу. Водитель не придумал ничего лучше, чем резко свернуть в боковое ответвление. По следам от колес, хорошо читавшимся в мусоре, и свежим отметинам на стене можно понять, что при этом машина хорошенько приложилась боком, не вписалась. Или от удара, или по другой причине пулеметчик вылетел из кузова и оказался в лапах тварей. Вон там и сям валяются обрывки тряпья и части амуниции. Разодрали в один миг, не позволив торжественно рассыпаться в черный прах, как это принято у тел павших иммунных.

Пикап это столкновение не задержало. Он помчался дальше по туннелю, но далеко его путь не затянулся. Пришлось остановиться у забоя и выскакивать из машины. Вот на этом все и завершилось: повсюду разбросаны аналогичные обрывки одежды, части амуниции, разнообразное оружие. Зараженные, разделавшись с игроками, вернулись на поверхность.

За исключением парочки.

Система до сих пор не выдала победный лог. Читер, не веря самому себе, даже архив записей проверил, но и там не обнаружил свежих. Убийство бегунов так и не засчиталось.

Здесь что-то не так.

Находка пикапа при таких обстоятельствах – двойная радость. Встречать неведомую угрозу с простеньким топором в руках – не самая выигрышная тактика.

Система любит создавать трудности. У зараженных, как и у ботов, дурная привычка: в схватках с ними необратимо выходит из строя много техники и вооружения. Самое разное ломается, от танков до банальных пистолетов, да так, что починить получается далеко не всегда. Именно поэтому игроки постоянно нуждаются во всем стреляющем, оно накапливаться не успевает.

Здесь первым делом в глаза бросилось самое главное из уцелевшего. Пулемет в кузове, похоже, не пострадал. Читер невеликий знаток таких штуковин, но видел неоднократно, в стабе интересовался вопросом. Старая надежная машинка калибром четырнадцать с половиной миллиметров. Это еще не автоматическая пушка, но очень серьезная штука, способная косить все, что не доросло до элиты. Да и начинающего элитника озадачит, если бить по уязвимым местам самыми дорогими пулями.

С остальным дела похуже. Трудно сказать, сколько человек ехало в машине, но, похоже, не двое. Однако из личного оружия удалось разжиться только стареньким затертым «калашниковым» под патрон «пять сорок пять» и таким же далеко не новеньким пистолетом Макарова. Пара ручных гранат, тубус одноразового противотанкового гранатомета, арбалет, одна убогая боевая кирка, топорик, парочка ножей… вот и все. Холодное оружие – самое простецкое, без волшебных свойств, на огнестрельном нет и не может быть модификаторов, слишком оно для этого убогое, установка невозможна.

Или очень бедные люди катались, или мертвяки все приличное в труху размолотили, ведь даже поломанное не отыскалось.

Если и бедные, их бедность какая-то ненормальная. Разных боеприпасов в кузове и кабине нашлось превеликое множество. Причем не только к имеющимся стволам, а и к тем, которых нет или даже не может быть. Снаряды для тридцатимиллиметровой пушки – явно не в тему, как и деревянный ящик с парой мин калибра сто двадцать.

Возможно, ребята прибарахлились где-то в городе и, нарвавшись на проблемы, не успели выскочить с ценным добром. Также отсутствие достойного оружия можно объяснить не привычкой зараженных все крушить, усложняя существование иммунных, а привязкой его к владельцам. Дорогая и не всегда возможная процедура, предметы, которые ей подверглись, можно забирать из посмертных тайников, полагающихся каждому прокачанному игроку. Читеру однажды доводилось наблюдать за этим процессом. Что с такой вещью ни делай, надолго завладеть ею не сможешь и навсегда уничтожить не получится. Только вписанный в свойства хозяин может распоряжаться ею без ограничений.

Добра много, а мысли все мрачнее и мрачнее. Ну а чему тут радоваться, если время идет, а лог победы по-прежнему не появляется. Как такое может быть? Глядишь, рассветет, а Читер так и продолжит вздрагивать от каждого шороха. Вот будет смеху, если всему виной и правда какой-нибудь жалкий ползун, заметивший его на стадии спуска под землю. Мог броситься к добыче, но не сумел перебраться через парапет, вот и ползает где-то над головой.

Нет, такой мертвяк должен почти сразу отстать, у них память короткая. Да и предчувствия самые мрачные, готов прилично поставить на то, что намечается нечто серьезное.

Обо всем этом Читер думал, занимаясь обыском машины и зловещими приготовлениями. Раз уж налицо риск ввязаться в бой, надо еще до его начала позаботиться о том, чтобы устраивать баталию на своих условиях.

На крыше машины располагалась огромная фара или скорее малогабаритный прожектор. Его Читер развернул назад, чтобы светил в сторону основного туннеля. Включать не стал, ведь такая мощная штука быстро выдоит аккумулятор, а заводить машину – это выдавать себя еще и шумом мотора.

Отлично. Теперь пусть и недолго, но поле боя получится освещать. А если зараженные дадут время завести двигатель, возможно, иллюминации хватит не на один час.

Прихватил болтающуюся на боку пикапа бухту толстой стальной проволоки, прошелся по туннелю, заводя ее за оголившуюся там и сям по стенам арматуру. Или вандалы бетон раздолбили, или вода и время поработали – неизвестно. Но много где получилось на разной высоте туго натянуть незаметные во мраке преграды. Смотал трос с барабана лебедки, пустил его на те же нужды. Он куда крепче будет, может знатную подножку даже сильной твари обеспечить.

Больше ничего не придумав, занялся вооружением. Пулемет перезарядил до этого, в старой ленте, как и предполагалось, не осталось ни одного патрона. В кузове нашлись шесть коробов с новыми, каждый на пятьдесят патронов. Ценились они высоко, что лишний раз указывает на преждевременность вывода о нищебродстве хозяев пикапа.

Еще семь магазинов к автомату и два к пистолету. Плюс отдельно от них патронов столько, что даже считать не стал, там в сумме если и меньше тысячи, так ненамного. Насчет боеприпасов парни не мелочились, даже к арбалету целых четыре десятка болтов припасли.

Если не пожалует элита, у Читера есть шанс зачистить от монстров всю ближайшую округу. Ни с боков, ни сзади к нему здесь не подступиться, знай себе коси да коси несущихся лоб в лоб гадов. Хозяевам машины капитально не повезло, потеряли пулеметчика в самый неподходящий момент. Он мог успеть сдержать тварей, дать товарищам драгоценные секунды на то, чтобы полноценно втянулись в бой. На самую малость не срослось.

Присев на ящик с парой мин, начал ждать от моря погоды. Либо Система соизволит выдать лог, либо пожалует кто-то урчащий. Повлиять на выбор вариантов невозможно.

Нужно просто сидеть и готовиться к худшему.

Система избрала второй вариант. Читер уже носом начал поклевывать, как вдруг где-то не так уж далеко послышались подозрительные звуки. Что-то хрустело и позвякивало, а вот смялась пластиковая бутылка. Он шумел аналогично, когда бродил по мусору, обильно раскиданному по ответвлению.

А теперь там ходит кто-то другой.

Ну вот и все, наконец-то хоть какая-то определенность появилась – пожаловал тот, из-за кого Система не выдавала победный лог. И очень сомнительно, что это жалкий ползун, движения слишком осторожные, старается не нашуметь лишний раз. Откуда он взялся? Унюхал след Читера среди домов и, потеряв у эстакады из-за рассыпанных специй, долго искал, описывая круги? Да без разницы, враг уже рядом, если так хочется погадать, этим можно заняться после.

В самом худшем случае – после воскрешения.

Ладно, если и доведется потерять жизнь, надо сделать это как можно более эффектно. Патронов полным-полно, если успеет перед смертью накосить приличных противников, компенсирует потерянный при гибели опыт (а то и сверх заработает).

Читер, уже не колеблясь, протянул руку, нащупал прожектор, так же на ощупь добрался до большой кнопки, дублирующей аналогичную на пульте водителя, надавил, зажмуриваясь. По туннелю ударило столбом ярчайшего света, привыкшие к мраку глаза прикрылись до конца и отказались открываться.

Но и тварь, если она не померещилась, сейчас тоже ослеплена. Дальше или она быстрее приспособится, или человек.

Кто кого переглядит.

Чуть приподняв веки, Читер сквозь ресницы и слезы разглядел что-то быстрое, несущееся без оглядки на бесшумность, успевшее добраться уже до середины туннеля. Детали не понять, но одно очевидно: тварь прилично развита, уж точно не ниже двадцатого уровня, а то и гораздо выше. Но не чрезмерно массивная, недотягивает до элиты, значит, шансы на победу высоки.

Почти ничего не видя, навел пулемет и надавил на гашетку. Короткая очередь, как обычно, без промаха поразила цель, заставив мертвяка покатиться по мусору. Даже не пытаясь понять, насколько капитально тому прилетело, Читер повел стволом вниз, выстрелил еще раз и выжидающе замер, моргая с максимально возможной скоростью. Так глаза должны быстрее приспособиться, да и сейчас картинка куда яснее стала.

Тварь шевелилась, но по характерному ритму движений можно понять, что это обычное для них дело, когда доходит до агонии. Не настолько развита оказалась, чтобы вытерпеть пару очередей, выпущенных почти вслепую.

Система победный лог и сейчас не выдает, ну да это понятно, пулеметная пальба переполошила весь район, на Читера сейчас заагрены десятки, а то и сотни зараженных. Некоторые быстро потеряют интерес к поискам, но некоторые проявят настойчивость.

И найдут туннель.

Спрыгнув вниз, торопливо забрался в кабину, завел пикап, кое-как развернул в узости подземелья, расположил перпендикулярно, оставил заведенным. Теперь прожектор не опустошит аккумулятор, должен светить, пока не закончится топливо в баке. И луч в таком положении бьет не из-за спины, а сбоку. Твари теперь не разглядят четкий силуэт человека, да и мешающую тень своей фигурой не отбросит.

А что до шума мотора, то после пары очередей из четырнадцатимиллиметрового пулемета об этом смешно беспокоиться.

Пока тихо, но Система лог так и не выдала. Значит, опять придется ждать.

Ожидание на этот раз не затянулось.

Первыми в туннель ворвались сразу три бегуна. Им не пришлось слепо бродить под землей – вырывающийся из ответвления прожекторный свет показал дорогу.

Двоих Читер свалил из арбалета, третьего, добежавшего до машины, огрел боевой киркой с длинной рукоятью. Очень удобная штука, если умеешь попадать клювом в голову.

Читер попадать умел куда угодно и чем угодно.

Следом прибежал еще один мелкий, ему тоже досталось по башке.

Ворвавшийся лотерейщик-переросток понесся с такой быстротой, что нестерпимо захотелось встать к пулемету. Но тут мертвяк налетел на растянутую проволоку, споткнулся, покатился. Читер разрядил арбалет, но меткость не сработала, болт не успел поразить споровый мешок. Взявшись за автомат, прикончил тварь двумя одиночными выстрелами, каждый раз целясь в левый глаз. На редкость живучая попалась.

Приблизительно спустя полчаса после начала боя в туннеле лежали уже десятки тел. В основном бегуны или вовсе недотягивающая до них мелочь, несколько лотерейщиков и один топтун. Читер даже что-то вроде разочарования начал испытывать. Столько надежды на пулемет возлагал, собирался последний бой устраивать, а браться за него пришлось всего лишь один раз – в самом начале. Да и то, будь тогда зрение в порядке, глядишь, автоматом смог бы обойтись, а то и арбалетом, ведь сослепу не понял, кто именно пожаловал.

Нельзя о таком думать, ведь беспечные мысли – магнит для беды.

В туннель ворвались сразу четверо. Очень похоже на ту самую стаю, которую заметил во время наблюдения за улепетывающим пикапом. Тройка матерых лотерейщиков, лишь немногим уступающих начинающим топтунам, и одна конкретная тварь, вся в броне, как рыба в чешуе, шипы топорщатся, голова превратилась в инструмент, которым не думают, а лишь рвут да жрут. По таким редким образинам Читер не спец. Вроде непохожа на элиту, мелковата для нее. Рубер? Или что-то рядом с ним?

Да какая разница, если во всех вариантах надежда только на пулемет.

С лотерейщиками, даже такими отъевшимися, можно, конечно, и автоматом вопрос решить. Вот только они не станут гуськом и тихим шагом приближаться, они несутся по туннелю дружной стаей, единым, слитным порывом разрывая протянутую проволоку, перепрыгивая через трос, пробегая по телам предшественников.

Слишком сильны и быстры, это не тот случай, когда следует волноваться о расходе ценных патронов.

Читер начал с лотерейщиков. Твари опаснейшие за счет нечеловеческой силы и развитых когтей, но броня даже у матерых никудышная, а уязвимые места обширны. Снес их тройкой скупых очередей, после чего занялся главным. Дистанция минимальная, тут и косой стрелок не промахнется, а уж с такой меткостью можно отработать по самым уязвимым точкам.

Две короткие очереди лишили тварь глаз, но не убили. Однако могучие удары по башке и увечья дезориентировали, да и трос удачно под ногу подвернулся. Мертвяк покатился кубарем, принимая в себя все новые и новые порции бронебойных пуль. Читер старался попасть в затылочный мешок, но так и не понял, получилось ли это у него, потому что в итоге монстр завалился мордой кверху.

Можно, конечно, подойти, пульнуть из пистолета в ахиллесову пяту, но не время любопытство утолять – из основного туннеля показалась целая толпа мелочи. Вездесущие бегуны всех уровней, мчатся слишком бодро, большую часть проволочных растяжек стая уже порвала, облегчив подход для новой порции мертвяков.

– Да откуда вы беретесь, уроды?! – с досадой вскричал Читер, хватаясь за автомат.

Но и половины магазина не успел опустошить, как вновь встал за пулемет. Несколько особо хитрых лотерейщиков держались за спинами оравы младших сородичей, нехитро запланировав подобраться таким способом поближе и навалиться всей кучей одновременно после короткого последнего рывка.

Как ни жаль, но пришлось перевести на них немало ценных патронов, заодно и бо́льшую часть мелочи выкосив. А потом расстрелял остаток ленты на совсем уж сюрреалистичную тварь. Та тоже до элиты сильно недотягивала, но замысловатые причуды местной некроэволюции сделали ее ненормально быстрой и прыгучей. Скакала, будто футбольный мяч, отталкиваясь от стен и даже потолка. Непредсказуемая траектория, такая могла смутить даже самого лучшего стрелка.

Читера не смутила. Да, потратил шесть очередей, но остановил вовремя.

Прикончил ударами кирки нескольких добравшихся до машины бегунов, торопливо скинул пустой короб, взвалил вместо него новый, зазвенел лентой. В туннеле всего лишь два начинающих бегуна остались, и оба далековато. Но надо оставаться готовым в любой момент времени столкнуться с куда более неприятными противниками. Если сюда одновременно ворвутся две такие же шустрые твари, как только что поверженная, только высокий темп стрельбы из «главного калибра» способен спасти.

Да и тот – не всегда.

Накаркал – на входе нарисовался очередной кошмарный силуэт. Ох и здоровенная. Наверное, уже элита, только не слишком развитая. Но что значит не слишком? Отлично бронированное создание весом за тонну принято из автоматических пушек останавливать.

Читеру придется обойтись пулеметом.

Очередь. Еще очередь. Раз за разом в середину морды. Тварь, резко сбавив темп, начала воротить голову, разгадав замысел человека. Пули не пробивали броню, зато покрывали пластины трещинами. Те увеличивались в размерах и количестве, начинали откалываться фрагменты. Так можно рассыпать в труху всю преграду и поразить уязвимые внутренности черепа.

Читер перенес огонь на коленные суставы. Попасть в них непросто, но это правило не для него написано. Конечности зараженных защищены слабее всего, вот и этот не оказался исключением, упал навзничь, едва преодолел середину туннеля. Вскочив, завалился снова, словив при этом в морду удачно выпущенную очередь. Перекатился вбок, начал подниматься, придерживаясь за стену. С этого ракурса монстр чуть подставил затылок, этого хватило, чтобы запустить пулю под капюшон, скрывавший споровый мешок, выбив из него облачко черной трухи.

Схватившись за кирку, Читер жестоко разобрался с добравшейся до пикапа той самой передовой парочкой мелких бегунов и, глядя, как из главного туннеля врываются новые фигуры, грязно выругался одним коротким словом.

Это бой с предсказуемым финалом: рано или поздно до него доберется сильная тварь или у него закончатся болты и патроны, после чего придется лететь на воскрешение. А там останется одно утешение – зачитываться логом боевых достижений.

Вот какого черта его понесло к этому пикапу?! Озолотиться хотел или хотя бы подправить пошатнувшееся материальное положение? И что? Удачно поправил?

Придурком был, придурком и остался…

Читер уже попадал в похожую ситуацию. Тогда его зажали в сельском магазине, где пришлось одного за другим валить врывающихся через окна и двери мертвяков разных уровней. Но тогда он бой принял в изначально малонаселенной местности, на которой плотность зараженных невелика. Зачистил всех, кто сумел услышать шум и найти его источник, после чего спокойно собрал трофеи.

А здесь далеко не деревня или село. Даже с учетом того, что дело происходит под землей, звуки боя слушает целый район. Городской район. В том числе там могут подвернуться твари, которые способны неделю простоять под шквальным пулеметным огнем.

А может, и под пушечным.

Кирка, так ловко выскакивающая из самых разных ран, в конце концов подвела. Засела наглухо; потянув за рукоять, Читер ощутил мертвое сопротивление. Даже больше – оружие потянуло вниз заваливающееся тело убитого бегуна. Пригнулся, собираясь выдернуть рывком, но тут случилось неожиданное: лотерейщик, казалось бы убитый до этого выстрелом в упор и повисший в позе распятого мученика на борту, зашевелился, неуклюже взмахнул лапой, пройдясь когтями по верхней части бедра.

Ткань штанов лопнула, хлынула кровь. Читер, вскрикнув от боли и неожиданности, выпустил рукоять кирки, выхватил пистолет, сунул ствол в мерзкую дыру, проделанную пулей на скуле лотерейщика, выстрелил дважды, после чего перевел огонь на набегающую мелочь.

Автомат пуст, пулемет тоже, перезарядиться никак не успевает.

Четверых свалил из пистолета, пятого брошенным ножом. Не обращая внимания на рану, собрался хвататься за короб с последней лентой, но тут услышал до такой степени солидное урчание, что кровь в жилах заледенела, а ноги захотели куда-нибудь побежать.

Даже смотреть не стал, по звукам все осознал и ухватился за трубу гранатомета. Деваться некуда, пулемет при таких раскладах не играет. Мало того что калибр не тот, есть еще и технически-эксплуатационный момент. Хотя стрелял экономно, время от времени, растянув процесс вот уже больше чем на час, все равно металл нагрелся здорово. Ствол, наверное, давно пора менять, того и гляди, подведет в ответственный момент. Запасной имеется, но Читер не уверен, что сумеет справиться быстро. Уж очень не хочется, чтобы твари застигли со спущенными штанами и с своими же руками приведенным во временную негодность главным оружием.

Выдернув чеку, торопливо раздвинул вложенные одна в другую трубы, взвалил гранатомет на плечо, выпрямился, оборачиваясь в сторону врага. Слух не обманул, пожаловал именно он – бесспорный элитник. Тварь, весом явно не в одну тонну, мчалась, не разбирая дороги, разрывая уцелевшие нити троса, будто невесомую паутину. Несмотря на размер и массу, скорость и легкость движений впечатляющие. Бегуны и лотерейщики не успевали убраться с пути чудовища, их жестоко раскидывали в стороны или втаптывали в мусор, ломая кости.

Читер выстрелил. Выхлоп, выйдя сзади, ударил в захламленный забой туннеля, отразился, толкнул в спину жарко и злобно, едва не сбросив с кузова, прямо под ноги накатывающей волне зараженных. Удержавшись на ногах, пригнулся, подхватил короб, установил, завел ленту с такой быстротой, что, происходи дело на полигоне, могли запросто засчитать новый рекорд дивизии.

А потом, выбирая цели сквозь непонятно откуда взявшиеся кровавые потеки, заливавшие глаза, начал экономно жать на гашетку, скашивая по несколько бегунов и лотерейщиков одной короткой очередью. Такое впечатление, что их элитник нагнал, валят сплошной толпой, будто на демонстрации.

Сам главный монстр, схлопотав кумулятивный подарок в основание шеи, валялся на середине туннеля без признаков жизни. А вот прочей жизни хватало, сюда, наверное, не меньше полсотни зараженных примчалось. Такую толпу Читер наблюдал впервые.

Израсходовав половину ленты, выгадал себе передышку, не позволил захлестнуть машину лавине урчащих уродов. Подхватил автомат, вставил последний снаряженный магазин, начал работать одиночными, экономно валя самых шустрых, вырывавшихся вперед. Неплохо с этим справлялся, мысленно отсчитывая патроны, но тут случилось страшное: элитник зашевелился и начал неуверенно подниматься.

– Да когда же ты подохнешь! – заорал Читер, вновь становясь к пулемету и давя гашетку, одновременно активировал Улыбку Фортуны – свое единственное умение.

А вдруг хоть это поможет пулям бить туда, куда надо, ведь сам он плохо представлял, как упокаивать такого колосса, тупо лупил в одно место.

Очередь в пятно, оставленное гранатой на щитке биологической брони. Еще одна очередь и еще. Скупо и точно, высекая искры из лучшей защиты на Континенте, со злобной радостью замечая, как от нее отлетает один кусок за другим.

Да Читер сейчас не стрелок, он буровик, только вместо бурового станка у него пулемет, а бур заменяют бронебойные пули.

Монстра и без того неслабо шатало, а тут, под таким обстрелом, он завалился на спину и начал сучить ногами.

Знакомые дерганья.

Готов.

Смел остатком ленты уже подбегающих лотерейщиков, добил из автомата еще одного, на которого пулеметных патронов не хватило. В самом конце и он щелкнул вхолостую.

Ну вот и кончилась песня. Тварей почти не осталось, но и Читер пуст. Толку, если этих добьет, ведь появляются все новые и новые. Ему не дадут времени перевязать раны и перезарядить магазины, а пулемет вообще без вариантов, патронов к «главному калибру» нет.

Да он даже кирку потерял. Она валяется где-то внизу, в завале из десятков тел, прикопавших бок пикапа с направления атаки.

По этому завалу и взбежал последний лотерейщик, радостно скалясь и занося для удара лапу. Читер без промаха выстрелил в распахнутую пасть пару раз из пистолета, выхватил топорик, упокоил одного бегуна, второго, третьего. Четвертый упал, утянув оружие за собой. Последним патроном добил следующего, выхватил нож, прыгнул вниз, с полета ударом ноги свалил наземь окровавленного от макушки до пяток мертвяка, вбил лезвие в глаз, провернул с хрустом.

За ногу схватился еще один калека недобитый, тут же с довольным урчанием вцепившись зубами чуть ниже колена. Завывая от боли, Читер врезал кулаком в его споровый мешок и покатился в обнимку с подоспевшим следующим, заныривая в грязную воду, откуда-то натекшую в туннель. Мертвяк тем временем рвал массивными когтями щеки, зубами наводясь на нос, но отвалился в сторону вместе с ножом, засевшим глубоко в виске.

Отчаянно извернувшись, Читер дотянулся до рукояти потерянного топорика, выдернул из тела твари, успел встретить метким ударом следующего гада, наваливающегося сверху. Оттолкнул тушу ногой, не позволяя задавить себя центнерами мяса, приподнялся на колено, собираясь встречать следующего мертвяка.

А встречать-то некого.

Нет, зараженные в туннеле еще оставались. В злом свете прожектора ковыляло несколько совсем уж печальных фигур. Бегать такие не способны, в лучшем случае совершают короткие рывки. Нулевые и первые уровни, биомусор, от которого ни кача, ни трофеев не жди.

Как ни странно, но он победил. Не окончательно, конечно, а лишь с последней, самой страшной волной справился. На следующие уже почти ничего не осталось, но надо постараться выжать из остатков все возможное.

Поднявшись, Читер, хромая и оступаясь на сплошном завале из тел, добрался до кузова, вытащил из аптечки бинт, перетянул ногу прямо поверх штанины. Кровь – это сила и сама жизнь, нельзя ее терять.

Торопливо снаряжая магазины, отвлекался только на подходивших чахлых мертвяков, упокаивая их ударами топорика. Они были столь нерасторопными, что не могли шагать по эстакаде из трупов, переходили на четвереньки, любезно подставляя головы. Даже не приходилось ради них вставать.

Один за другим зарядил все семь автоматных магазинов, подспудно ощущая нехватку чего-то важного.

Новых мертвяков нет – вот чего не хватает. Последнего он прикончил еще на четвертом магазине, расколов ему череп с такой злобой, что забрызгал себя мозгами.

Далеко не первый раз.

Поток зараженных иссяк, зато поток воды усилился. Она теперь не просто мусор подтапливала, она часть этого мусора утопила, а часть плавала в ней среди островков из огромного количества тел.

Откуда она взялась? Откуда-откуда… А головой подумать? Похоже, пока Читер тут воевал, дождь зарядил всерьез. Те раскаты, которые сейчас слышатся, это гром.

Да там настоящая гроза бушует.

Но почему туннель заливает? Ведь в городе при нормальной жизни такое не происходит, все подземные переходы и переезды остаются сухими. Разве что при погодных катаклизмах всякое случается.

Случился неведомый катаклизм? Или сооружение осталось без присмотра, остановился какой-нибудь насос без электричества, вода не откачивается, вот и поднимается уровень.

Вода – ладно, а куда мертвяки подевались? Читер не мог опустошить целый район, он лишь краюху от каравая отхватил.

Ну давайте, где же вы? У него теперь семь снаряженных магазинов, двести десять потенциальных смертей для вас, уроды урчащие.

Где вас черти носят? Налетайте!

В носу засвербело от невообразимой вони. В непроветриваемом тупике туннеля смешались выхлопные газы, пороховой угар и смрад от порванных пулями кишечников. Перед глазами резко поплыла картинка, попытавшись облокотиться о пулеметную турель, Читер потерял равновесие и завалился на спину. И без того мутное изображение безобразно расплылось и сменилось непроглядной тьмой.

Глава 8

Жизнь шестая. Будильник-каннибал и нудист-водитель

Получен негативный эффект – беспамятство. Вы находитесь на кластере 364-59-147. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 94 жизни (минус 5 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус – возврат в игру. До окончания действия беспамятства осталось семьдесят девять секунд, срок может измениться в случае внешнего воздействия. Подсказка – не впадайте в беспамятство, когда находитесь в недружелюбной обстановке, следите за своими шкалами и не допускайте большую кровопотерю, это может привести к временному снижению ваших характеристик.

Пробуждение получилось не самым лучшим в жизни. Кто-то радостно урчащий и омерзительно вонючий вгрызся в скулу и, остервенело тряся башкой, пытался отхватить сочный кусочек человеческой плоти. Боль неописуемая, ошеломляющая, она заставила заорать, замолотить руками, пытаясь оттолкнуть от себя навалившееся тело.

Этим Читер лишь усугубил ситуацию, ведь отодвигаемый от «пиршественного стола» зараженный даже не подумал разжать челюсти, так и продолжал тащить за собой ухваченное зубами лакомое мясцо.

Усилившаяся от таких действий боль неожиданно привела в чувство. Голова заработала относительно здраво, Читер, резко подтянув мертвяка к себе, обхватил его затылок, сжал споровый мешок голыми руками, чувствуя, как стенки легко поддаются, сминаясь. Совсем непрочные, мелочь какая-то, возможно даже, нулевой ползун. А ведь чуть было не добился своего, просто умишка не хватило вцепиться в горло.

С трудом отодвинув от себя агонизирующее тело, приподнялся на локте и, тяжело дыша, повел головой из стороны в сторону. Туннель пуст, мертвяков не видать, а уровень воды успел заметно повыситься. Похоже, далеко не одну минуту без сознания провалялся. Спасибо, что приползла только эта мелочь, причем в одиночку. Было бы одновременно смешно и печально, загрызи его, беспамятного, парочка нулевых зараженных.

Внимание! Личная победа – уничтожено четыреста пятьдесят восемь зараженных, из них девять опасных и один опаснейший. Подробный лог характеристик уничтоженных противников смотрите в личном архиве. Предупреждение! Подробный лог характеристик уничтоженных противников включает в себя перечисление их уровней, шансов на получение трофеев и полученные очки опыта, это информация значительная по объему. Примите поздравления, это была прекрасная битва, вы победили армию противников, многие из которых превышали вас по уровню. Редкая победа! Получено свободных очков к основным характеристикам – 150. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам – 100. Емкость ячейки личного инвентаря увеличивается на 1 предмет, лимит ее веса увеличивается до 48 грамм. Лимит личного тайника увеличивается на 260 грамм. У вас активируется особая ячейка личного тайника, в нее вы можете помещать неограниченно любые непривязанные предметы (за исключением трофеев из монстров) общим весом не больше 170 грамм. Побеждайте армии разнообразных монстров, это достойно вознаграждается. Получено 97 очков к прогрессу физической силы. Получено 85 очков к прогрессу ловкости. Получено 26 очков к прогрессу скорости. Получено 184 очка к прогрессу выносливости. Получено 157 очков к прогрессу Ментальной Силы. Получено 39 очков к прогрессу наблюдательности. Получено 8 очков к прогрессу скрытности. Получено 92 очка к прогрессу реакции. Получено 1927 очков к прогрессу меткости. Получено 215 очков к прогрессу удачи. Получено 1127 единиц гуманности. Получена прибавка к уровню. Текущий уровень – одиннадцатый.

А вот теперь точно все – Система наконец засчитала победу.

Бой окончен.

В происходящее не верилось. Читер уже готовился подороже продать свою жизнь и сейчас даже слегка растерялся, осознав, что ее не отобрали.

Да и свалившиеся цифры надавили на голову так, что та чуть в плечи не провалилась. Получено столько, что не верится. И это при том, что Система не одобряет, когда монстров валят пачками из крупнокалиберного оружия, особенно если оно установлено на хорошо защищенной бронетехнике. Больше всего она поощряет бой лицом к лицу, в упор и без лишних хитростей, за такое почти всегда начисляет по максимуму. А вот если из танка зараженных расстреливаешь, готовься к тому, что сильно обделят.

Да что говорить о технике, ведь даже если вручную отстреливаешь из дальнобойной пушки, тоже слишком многого ждать не приходится. По информации от других игроков случается, даже десятой доли предполагаемого опыта получить не удается. Но это не настолько уж и частое явление, Система любит поиздеваться, это да, но сильно не злоупотребляет. Читер пока не все понимает, но складывается впечатление, что к нему она чуть ли не благоволит. Закрывает глаза на то, что бо́льшую часть побед он одерживает с приличных дистанций. Правда, щедра лишь на меткость и частично на удачу. Но это все же лучше, чем ничего или ничтожные крохи заработанного опыта.

Пикап – не танк. Но, как ни крути, основная масса убийств пришлась на тяжеленный пулемет, а Система такое не одобряет при любых раскладах. Однако, даже если Читера сильно обделили при подсчете, он не в обиде.

Почаще бы так обделяли. Он, совершенно такое не планируя, одним махом поднял уровень до одиннадцатой ступени, прилично подкачав все основные характеристики. В том числе Ментальную Силу, а она ведь получает прогресс только при успешном победном применении магии иммунных. Выходит, Улыбка Фортуны внесла весомый вклад, именно она помогла убить элитника. За время действия умения тварь схлопотала несколько тяжеленных пуль, некоторые из них удача направила именно туда, куда требовалось, воздействием на одни и те же точки разрушив броневую пластину.

На меткость свалилось столько, что она теперь дышит в затылок удаче: двадцать девять от тридцати двух отличается немногим. Скоро при помощи дальнобойного оружия с лотерейщиков начнет капать настолько же мало опыта, как сейчас с бегунов. Очень уж сильный дисбаланс.

Да о чем он думает?! С ума, что ли, сошел?! Ему сейчас о другом позаботиться надо.

Но как же хочется размышлять о постороннем и лежать при этом не шевелясь. Тогда можно заставить себя поверить, что он отдыхает в надежном убежище, а не на бойне, провонявшей порохом, кровью и дерьмом.

Читер так долежится – на вкусные запахи заявятся новые твари и быстренько разберутся с вымотанным игроком.

Вызвал интерфейс, проверив показатели. Шкалы бодрости, удовольствия и почему-то жажды прилично упали, но пока что не критично, жить можно. Похоже, крови он потерял ведро, при этом не заработав ни единой серьезной раны. Разве что бедро хреново выглядит, достал-таки тот покалеченный лотерейщик, но такие повреждения на иммунных зарастают быстро.

А это что мигает? Чат с Мартом, сообщение от него только что пришло:

«Дружище, ты там чего, уже храпишь, что ли? А почему мне спокойной ночи не пожелал?»

«Понимаешь, я тут в переплет попал».

«Да у тебя хобби такое, в переплеты попадать. Любимое хобби. А все потому, что пиво надо пить часто и много, это многое упрощает».

«Нет, Март, тут реальный переплет. Помнишь, я говорил, что хочу проверить пикап?»

«Который мертвяки под землю загнали? Я тебе не советовал туда соваться».

«Я сунулся».

«Именно там, получается, тебя и поджидал товарищ Переплет? Да? И ты, несмотря на мое мудрое предупреждение, сильно этому изумился».

«Пикап оказался богатый, но ничего особенного. Меня возле него срисовали мертвяки, пришлось стрелять. Больше часа с ними провоевал. Повезло, что в пикапе остался пулемет на четырнадцать с половиной миллиметров и несколько лент».

«Ты что, час с лишним палил из тяжелого пулемета посреди города?»

«Да».

«Так тебя, значит, можно поздравить с потерянной жизнью. И давно ты из мертвых воскрес? Я даже не заметил, как тебя завалили. Уж прости, в меню отряда не заглядывал, пиво отвлекало, оно суету не любит, никак не отвлечься».

«Вообще-то я живой. Меня не убили. В смысле пока что живой».

«Звучит так, что не верится».

«Зачем мне врать?»

«Да это, получается, чудо какое-то. Великое».

«Просто повезло».

«Как-то слишком уж тебе часто везет… подозрительно часто… Они что, опять все на бананах поскользнулись? Одновременно? И каждый упал затылком на торчащий из асфальта железный штырь?»

«Ты сегодня не смешной».

«А я в юмористы не записывался, чтобы смешить. Рассказывай, как там и что».

«Да нечего особо рассказывать. Меня зажали под землей, в старом туннеле. Оттуда далеко наружу звуки не разносятся, да и искажаться должны, поэтому не все мертвяки смогли добраться. А потом дождь усилился, началась гроза, в таком грохоте они быстро закончились. Не лезут больше, Система лог победы выдала».

«Система и пошутить может, но обычно да, обычно это значит, что все закончено.

«Да ни хрена не закончено. Я даже говорить на стану, сколько их здесь накрошено. Все равно не поверишь. Короче, меня опять потрепали. Серьезно ни разу не задели, но по мелочи с ног до головы ободран. Потерял ведро крови, морозит, не соображаю ничего, в сон клонит».

«Уж скажи – сколько, вдруг поверю. Мне ведь интересно».

«Здесь без полтинника пятьсот туш лежит, весь туннель дохлятиной забит. Я их неделю потрошить буду с таким здоровьем».

«Что ты сказал? Пятьсот туш? Бредишь или ошибся на нолик?»

«Четыреста пятьдесят восемь. Так Система написала. Она даже не стала полный лог выдавать, скинула это полотенце сразу в архив логов. Мертвяки такой толпой валили, что иногда из пулемета одной пулей по пять рыл сносило. В основном, конечно, мелочь, но есть и приличные. Кстати, если уж так хочешь поздравить, поздравляй с тем, что я на этом деле одиннадцатым стал».

«Одиннадцатым? За такую толпу? Врешь ты, Читер, совсем у тебя совести нет, старших обманываешь. Ты же мелочь, ты же почти ноль, за такую толпу ты на несколько уровней должен скакнуть».

«Я в основном пулеметом работал. Говорил же, в такой тесноте одна пуля, бывало, сразу нескольких валила. Система опыт порезала, а что оставила, в меткость бросила. Меткость – это не основная характеристика, вот и получил только один уровень».

«Звучит почти правдоподобно, но все равно ты где-то дешево привираешь. Натура у тебя такая врущая».

«Думай что хочешь, но мне не помешает твоя помощь. Тут без малого полтысячи туш навалено, если их до утра не выпотрошить, днем сюда обязательно кто-то залезет и нарвется на меня. Я сейчас никакой, мне и от пары бегунов не отбиться, чтобы по-тихому. А шуметь нельзя, это сразу хана, ничего серьезного не осталось, тонну патронов слил».

«Прости, друг, но я слишком далеко от тебя. Да и планы у меня на эту ночь другие».

«Какие планы?! Ты что, совсем не догоняешь? Ты хоть представляешь, сколько здесь добра валяется? Я еле шевелиться могу, я как мешок ваты, мне до утра и десятую долю не собрать. Давай сюда. В темпе давай. Любыми способами добирайся. Договаривайся, чтобы подвезли с охраной, ничего не жалей. Все, что соберем, пополам. Не прогадаешь».

«Чит, ты малость подзабыл, в какой заднице влачишь свое жалкое существование. Да я за все сокровища Континента не успею добраться до твоего кластера до утра».

«Вот черт…»

«Если чудеса случаются и ты все же не соврал, сваливай оттуда так, чтобы ботинки дымились. Выпотроши по-быстрому самых жирных клиентов и сваливай».

«Да говорю же: со здоровьем у меня завал. Я и сотни шагов не пройду… наверное».

«Стимы есть? Стимуляторы?»

«В аптечке в пикапе спек не нашел, а своего уже нет».

«Пошарь еще раз по аптечке, там должны быть какие-нибудь колеса или ширево. Чем угодно закатись. И обычно народ с собой возит физраствор и глюкозу. И то и другое заливай в вену, это помогает при кровопотере. Только с глюкозой не увлекайся, физиология у игроков ненормальная, конечно, но лишнее не надо. Потом потроши самых крутых и сваливай. Все понял?»

«Март, да ты не представляешь, сколько здесь добра…»

«А мне и представлять не надо. Ты не о том сейчас думаешь, ведь это не только добро, это еще и мясо. Много мяса. Мясо дает запах, а на запах обязательно заявятся неприятные товарищи. Оно того не стоит. Хотя это твоя жизнь, тебе решать. Ладно, удачно провести ночь, а я отключаюсь. Не буду отвлекать, у тебя много работы, а может, и полет на респ на носу. Бывай».

Да уж. Этот Март насквозь мутный: то ли друг, то ли товарищ, то ли просто странноватый знакомец, имеющий на Читера какие-то непонятные виды. А сейчас показал, что ему совершенно неинтересно поле боя, на котором почти полтысячи зараженных осталось. Не привлекла его доля в пятьдесят процентов от такой добычи, даже не подумал ради нее пошевелиться.

И Читер уверен, что, предложи ему полные сто, результат иным не станет. Марту все трофеи этого поля боя совсем неинтересны.

Совершенно непонятный тип.

Читер ни разу не врач, потому попытка поставить себе капельницу увенчалась лишь частичным успехом. Часть физраствора вылилась бесполезно, часть ушла под кожу, отчего предплечье уродливо распухло, и лишь оставшаяся жидкость попала по назначению – в вену.

Лучше бы не слушал этот совет. Только время впустую потратил, ни малейшего улучшения не почувствовал. Вот от пары солидных глотков живчика эффект проявился мгновенно: сразу на ноги поднялся, пошатываясь, направился к первой туше, затем ко второй, третьей и так далее. Выбирал лишь тварей, уровнем не ниже заматеревшего лотерейщика. Как ни хотелось и остальными заняться, понимал, что это отберет слишком много времени.

И без того шансы вырваться из города с добычей не сказать что чересчур велики, не стоит все усугублять глупейшей жадностью.

Содержимое споровых мешков высыпал в пакет из толстого пластика, без разбора, вперемешку с паутиной. Иногда даже терял добро, роняя спораны (а может, и что-то поценнее) в непроглядную воду. Торопился сильно, да и руки плохо слушались, тряслись из-за озноба, то и дело сотрясающего тело.

Мало того что при кровопотере мерзнуть – обычное дело, так еще и ноги выше колен промочил в холодной и грязной воде.

От спешки отказался лишь в нескольких случаях, когда потрошил элитника и крутых тварей, до элиты недотягивавших. Руберы и около того. Тоже опаснейшие особи и тоже богатые на разнообразные трофеи. Вот их мешки выпотрошил бережно, все силы приложив ради того, чтобы из добычи ни единого спорана не потерялось.

Времени все равно угробил прорву. Дело, похоже, уже к рассвету приближается, а он еще с места не стронулся. Какой толк от мешка трофеев, если Читер торчит в открытом с двух сторон подземелье, откуда по всей округе растекаются привлекательные для зараженных ароматы. То, что мертвяки до сих пор не появились, следствие редкого везения. Дождь не только вымораживает обескровленный организм, с ним многое упрощается. И запахи не так сильно ощущаются, и звуки приглушаются.

И вообще, твари в непогоду не слишком активные. Не нравится им сырость.

Дождь явно усиливается, уровень воды в туннеле скоро до паха доставать начнет. Молотит так, что за неистовым шумом ливня раскаты грома едва слышны, а по обоим спускам в основной туннель шумно стекают чуть ли не реки.

Несколько часов такой веселой погоды, и Читер здесь утонет.

Грязная работа вымотала до такой степени, что, возвращаясь к пикапу, пошатывался и не обращал ни малейшего внимания на сотни тел, до затылков которых не добрался нож. Все стало безразлично, даже жадность забилась в темный уголок и дрожала там от холода, нос не показывая. Теперь надо не свалиться, надо собраться с силами, с последними силами. Надо как-то унести отсюда ноги.

И добычу.

Закинув приятно увесистый пакет под сиденье, стащил с себя всю одежду до последней тряпки. Она пропиталась не только грязной водой, но и кровью, таскать такое на себе нельзя – слишком привлекательный для зараженных запах. В пикапе нет запасного гардероба, но в крайнем случае какую-нибудь дикарскую юбку Читер себе соорудит.

Однако это предстоит позже, сейчас не до тряпья, сейчас сваливать надо, резко и подальше.

Уселся на водительское сиденье, завел машину, разобравшись с непривычной коробкой передач, попробовал сдать назад, но двигатель заглох. Не хватило мощности справиться со сплошным завалом из тел.

Вновь повернул ключ, проехал чуть вперед, насколько туннель позволил, потом назад. Повторил несложный маневр несколько раз, кое-как разворотив завал, и направился к основному туннелю. На пересечении смог наконец развернуться и вдавил газ, разгоняя машину по бурной реке, в которую превратился выезд.

В супермаркете Читер обзавелся картой города и знал, что эта улица ведет к окраине, а следовательно, к границе опасного кластера. Если дождь не стихнет, есть неплохой шанс тихо выбраться из города под его прикрытием.

Плохо только, что видимость отвратительная. Фары включать – совсем уж рискованно, но прежние хозяева машины оснастили ее системой ночного видения. Вот только ливень до того силен, что даже с ней обзор убогий. А ведь дорога захламлена брошенными автомобилями, их желательно замечать заранее, а не в последний момент.

Вот и приходится держать скорость ниже двадцати километров в час и надеяться, что все опасные твари в такую непогоду укрылись в защищенных от дождя местах. На такой скорости даже неопасные для транспорта бегуны могут стать проблемой.

Глава 9

Жизнь шестая. Недолгая езда

Читер не сразу понял, что город остался позади. Так бы и пребывал дальше в неведении, но вдруг ровная двойная линия отличного асфальта в один миг сменилась чуть ли не разбитой танками грунтовкой. Машина даже на жалких пятнадцати в час подпрыгивала немилосердно. Подвеска хороша в плане проходимости, но вот комфортабельность, увы, оставляет желать лучшего, что для израненного человека очень неприятно.

Случается, конечно, что дороги резко меняют качество, но не тогда, когда они протянуты по городу. С почти стопроцентной вероятностью Читер только что пересек границу кластера. Так как он находится в стороне от опасных границ региона, скорее всего, сейчас едет по территории с пониженной плотностью тварей.

Эта мысль прибавила силенок, не то совсем бы расклеился. Однако надолго всплеск бодрости не затянулся: вновь начал клевать носом, внимание рассеивалось, апатия нездоровая навалилась, в зеленоватом изображении, выдаваемом системой ночного видения, мерещились всяческие ужасы и непотребства.

Нужен отдых. Срочно нужен. Но сейчас никак. Нельзя останавливаться. Дождь так и продолжает молотить, неразумно упускать столь прекрасную возможность для скрытной езды. Пока погода не улучшится, придется ехать и ехать, стараясь как можно ближе подобраться к нужному стабу. Если Читер ничего не напутал, эта дорога тянется почти идеально в нужную сторону, да и Март что-то такое рассказывал про нее, она на его карте обозначена.

В общем, придется ехать. Пока хоть какие-то силы остаются, Читер продолжит крутить баранку.

Из-за того что постоянно таращился в прибор ночного видения, не сразу понял, что обстановка меняется. Дождь пусть и молотит остервенело, былую мощь уже подрастерял. И самое главное, непроглядная чернота сменяется серостью. Светает, скоро можно будет полагаться на свои глаза, а не на эту осточертевшую оптику с ее искажениями.

Читер отупел до столь печального состояния, что даже проблеска радости от такой новости не ощутил. Но, наверное, часть внимания она на себя отвлекла, потому что именно в этот момент, зазевавшись, едва не врезался в замерший на дороге грузовик. Вроде скорость не увеличивал, но темная туша выскочила из водного мрака почти мгновенно.

Поспешно вывернул руль, с трудом избежав столкновения. Уже объезжая грузовик, успел разглядеть стоявший возле его бока мотоцикл, а в открытой кабине промелькнула темная человекоподобная фигура. Показалось или там действительно кто-то сидит? Очень похоже, что да, причем этот кто-то в свою очередь таращился на проезжающий мимо пикап.

Кто колесит по Континенту на мотоцикле? Или придурок, или тот еще волк-одиночка, от которого можно чего угодно ждать.

Сзади по машине что-то оглушительно врезало. Уже не думая о риске столкновения, Читер вдавил педаль газа до пола, одновременно играя рулем то влево, то вправо, пытаясь сбить оставшемуся за спиной стрелку прицел.

Еще два удара по металлу, а третий наконец достался Читеру. Что-то пробило сиденье, ударило под лопатку с такой дурью, что он грудью врезался в баранку, заорав от боли и отчаяния.

Да что за невезуха! Вот угораздило же нарваться на агрессивного байкера посреди такого ливня!

И это в то время, когда под сиденьем лежит полный пакет сокровищ. Даже неизвестно, что там и сколько, ничего ведь не подсчитано, просто сплошная черная масса спутанной паутины, в которой прощупываются сотни твердых небольших предметов.

Читер закашлялся, изо рта при этом вылетели брызги крови, заляпав ветровое стекло. Хреновый признак, мягко говоря. Похоже, это все, он доездился. Последние силы уходят, минута-другая такой гонки, и отправится к новой жизни.

Потеряет сознание или умрет, а мотоциклист спокойно найдет машину, обыщет ее и озолотится.

Как бы не так! Хрен ему!

Кашляя кровью и рыча от злобы, Читер развернулся на перекрестке, пронесся по новой дороге метров семьсот, после чего направил машину на обочину. С трудом вырулил меж кустов, стараясь не ломать ветки, остановился среди густой растительности.

Дверь распахнул с трудом. Подняться не смог, так и вывалился из положения сидя. По телу ударили струйки сходящего на нет дождя, слегка привели в чувство. Заполз наполовину назад, в машину, подхватил пару гранат, цинк с автоматными патронами и пакет с добычей, после чего пополз дальше в чащу.

Сил хватило на пару десятков метров, после чего накатил приступ мучительного кашля. Пытаясь хватануть воздуха заполняющимися кровью легкими, понял, что вот-вот потеряет сознание, а надо еще кое-что успеть. Голыми руками начал бороться с дерном и податливой мокрой землей.

Кое-как устроив ямку, приступил к самому опасному этапу замысла: выдергивая кольца из гранат, осторожно засовывал их под свернутый пакет с трофеями, поверх которого для тяжести поставил цинк. Покончив с этим, кое-как забросал землю и дерн обратно, уже не в состоянии обеспечить нормальную маскировку.

Выполнив работу, уже мало что соображая, зачем-то попытался отползти в другую сторону, но через пяток метров ноги и руки перестали слушаться. Читер, захрипев, уткнулся носом в пахнущий грибами мокрый дерн и, погружаясь во мрак, растянул окровавленные губы в кривой усмешке.

Если этот мотоциклист сумеет выследить машину, есть шанс, что купится на простенькую ловушку. Судя по надписям, небрежно набросанным маркером на корпусах, гранаты оснащены запалами мгновенного действия. Такие применяются специально для установки растяжек и организации подобных сюрпризов. Опытные игроки во всем должны подозревать подвох, но у этого в победном логе должен высветиться уровень Читера. Или даже успел еще там, на главной дороге, пристальным взглядом информацию снять.

От одиннадцатых хитроумных пакостей не ждут. К новичкам здесь принято относиться с пренебрежением.

Но лучше пусть этот бешеный байкер едет дальше своей дорогой, а не пикап выискивает. Если Система не пошутит, воскресив Читера на другом краю региона, есть вероятность успеть добраться до своих сокровищ прежде, чем этот кластер перезагрузится.

Глава 10

Жизнь седьмая. Хорошо, что не общежитие

Внимание! Вы погибли и потеряли часть вашего прогресса. Всего потеряно: 12 очков прогресса физической силы, 2 очка прогресса ловкости, 13 очков к прогрессу скорости, 17 очков прогресса выносливости, 9 очков прогресса Ментальной Силы, 5 очков наблюдательности, 21 очко скрытности, 6 очков реакции, 24 очка меткости, 47 очков удачи, 4 очка граней таланта.

Это ваша первая потеря прогресса, в качестве утешения вам начисляется 10 свободных очков прогресса основных характеристик.

Начинающий игрок, с момента последнего воскрешения ваш статус изменился. Вам доступна новая опция – выбор сценария воскрешения. Вам доступны два варианта сценария воскрешения. Первый – студенческое общежитие. Второе – действующая стройка. Пожалуйста, выберите сценарий воскрешения, в противном случае вы будете воскрешены в студенческом общежитии.

Общежитие Читера уже давно допекло до костного мозга, потому, не колеблясь, выбрал стройку.

Выбор сценария засчитан. Выбран сценарий стройка.

Начинающий игрок, вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 282-79-176. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 93 жизни (минус 6 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус – старт игры. До перезагрузки кластера осталось 95 секунд. Подсказка – качайте силу и привязывайте ценное снаряжение, в этом случае после гибели вы сохраните ваше имущество в индивидуальном тайнике.

Совет, как обычно, уныло-бесполезный, зато в тему. Увы, но Читер и правда много чего потерял.

Забавно, но голый, раздетый до нитки человек посеял великое сокровище. Даже в случае с убийством неслабого элитника один на один добыча на глаз выглядела несопоставимо скромнее.

Подняв веки, Читер увидел, что лежит в длинном помещении явно нежилого вида. Примитивные стол и лавки, растрескавшиеся пластиковые стулья, в качестве кровати выступает низкий продавленный диван с рваной тканевой обивкой. На стене вешалка с грязными спецовками и оранжевыми рабочими касками, попахивает пылью, едкой химией и дешевым табаком.

Определенно – не студенческое общежитие.

Изучению обстановки помешала Система, неожиданно показав очередной лог.

Личная победа – иммунный Деловой уничтожен. Уровень – 28. Внимание, вы сумели уже после вашей гибели уничтожить противника. В награду вам начисляется завышенное от среднего значения количество очков за такую победу, и все они становятся распределяемыми. Получено 145 распределяемых очков основных характеристик. Поздравляем! Одерживайте разнообразные победы, это достойно вознаграждается!

Несмотря на некую заторможенность, простительную для человека, который только что умер в затяжных муках, а затем воскрес целым и невредимым, Читер мгновенно сообразил, что к чему.

Так вот как тебя зовут, байкер, Деловой. Таки попался на простенькую ловушку, подорвался, ненадолго пережив свою жертву.

Новость, с одной стороны, хорошая, но вот с другой…

Двадцать восемь – это прилично. Это игрок с опытом. И он теперь точно знает, где следует искать добро Читера. Скорее всего, с картами у него все в порядке, быстро сориентируется.

А вот Читер до сих пор не представляет, куда его занесло. И где именно остался тайник, тоже не знает.

Не поднимаясь, торопливо написал Марту, но ответа не дождался. Товарищ зависает на стабе, должно быть, неплохо погулял вчера и до сих пор отсыпается.

Вот ведь черт пивной! Он сейчас нужен как никогда!

Написал еще раз:

«Раб ты пивной, как глаза продерешь, сразу напиши! Сразу!»

«Это кто тут раб пивной? – последовал немедленный ответ. – Обидеть хочешь, наговариваешь хрень какую-то. Мы с пивом – равноправные партнеры».

Читер, обрадовавшись, приступил к сути:

«Ты видишь меня на своей карте?»

«Да, отметку вижу».

«Где я?»

«Ты далековато от того места, где был вечером».

«Знаю. Скажи, где именно?»

«А что за дела? Что за спешка, вообще? Я тут еще не совсем проснулся, а ты мне даже доброго утра не пожелал».

«Доброго утра тебе, Март. Меня тут немного убили ночью. Точнее, где-то на рассвете».

«Кто?»

«Понятия не имею. Какой-то тип на мотоцикле. Стрелял из чего-то бесшумного, я только попадания пуль слышал. Прозвище – Деловой».

«Даже прозвище рассмотреть успел? В упор стрелял, что ли?

«Нет, издали. В логе победы увидел. Долго рассказывать. В общем, получилось, что мы друг дружку грохнули. И мне надо быстро разобраться, где это случилось».

«Я так понимаю, барахлишко свое там оставил? Переживаешь за него?»

«Какой догадливый… Где я сейчас относительно кластера, из которого вчера тебе писал? Хотя бы приблизительно?»

«Тебя перекинуло почти под самый стаб. Если пошевелишься, за сутки до него доберешься. Удачно получилось, ты ведь у нас везучий».

«Мне не нужен стаб. В смысле сейчас не нужен. Мне нужно добраться до своего тела. То есть до места, где меня завалили».

«И откуда мне знать, где оно?»

«Помнишь, ты рассказывал про прямую дорогу, которая почти к стабу идет?»

«Ну?»

«Посмотри по своей карте. Там был железнодорожный переезд, за ним, где-то в километре, по дамбе дорога проходила. Слева тростник, справа почти высохшее озеро, голое дно вдоль берегов. Похоже, из него вода после перезагрузки ушла. Вот за той дамбой я поднялся на горочку и на ней нарвался на этого отморозка. Потом приблизительно в километре перекресток с широкой асфальтовой дорогой видел. Поищи эти ориентиры».

«Ты далеко от городского кластера отъехать успел?»

«Точно не скажу, мне ведь тогда хреново было, почти не соображал, что делаю. Приблизительно часа два-три проехал, но скорость выше двадцати редко поднимал, боялся врезаться, видимость отстойная из-за ливня».

«Ливень? А у нас тут только несколько капель упало».

«Слушай, давай о погоде как-нибудь потом перетрем? Найди мне это место. Прямо сейчас найди».

«Прям все бросить и начать искать?»

«Да, все бросай и ищи. Март, в темпе, у нас с этим типом теперь соревнование, кто быстрее успеет вернуться. Он знает – куда, а я нет».

«У меня нет подробных карт по той дороге».

«Черт! А достать такую карту реально?»

«Могу потолкаться среди картографов, поспрашивать».

«Потолкайся. Я в долгу не останусь».

«Вот сам и потолкайся».

«В смысле?»

«Да включи ты уже мозги, парень. Тебе ведь до стаба ерунда осталась».

«Нельзя, как ты не понимаешь. Этот Деловой может вернуться раньше меня и все прибрать».

«Да плюнь ты уже на этот пустой хлам. Забудь. Все тлен и суета, тот, кто понял в жизни главное, ценит лишь пиво».

«Что-то я не припомню тебя голым да с ящиком пива. Получается, ценишь и другие вещи».

«Не столько ценю, сколько смирился с их беспощадной навязчивостью. В общем, ты понял, бросай все и рысью в стаб».

«Издеваешься? Да там добра на хрен знает сколько тысяч: элитника минимум одного выпотрошил и несколько руберов приличных плюс всякой мелочи кучу».

«Сказал же тебе четко: это тлен и суета. Вот что тебе неясно? Забудь, еще накосишь, ты ведь у нас парень везучий. Хватит разговоров, давай в стаб, здесь пиво хорошее».

«И что мне в стабе делать с голой жопой? Ежей пугать? У меня сейчас ничего не осталось. Или ты решил выступить спонсором?»

«Ну… совсем уж баловать тебя не стану, но по мелочи помочь, так уж и быть, согласен. В долг, само собой».

«Ты лучше картой нормальной помоги. А сейчас хотя бы подскажи, в какую сторону идти до этой проклятой дороги. В худшем случае двину вдоль нее назад, пока не увижу знакомые места».

«Вот ведь баран упрямый… Ладно, если по прямой, тебе надо ровно на юго-восток выдвигаться. Через двадцать два километра увидишь свою дорогу».

«Благодарю».

«Не за что благодарить, я ведь свинью тебе подкладываю. Получается, ты теперь не в стаб пойдешь, а в другую сторону. Время это потерянное, суета лишняя».

«Для меня – не лишняя».

«Да? Тебя, случайно, не подменили, пока я спал?»

«Хочешь сказать, что со мной что-то не так?»

«Да, хочу. Ты ничего не забыл? Тебя вообще-то твоя красавица потеряла. Ждет не дождется, а ты лазишь непонятно где и непонятно зачем. Прямо-таки подталкиваешь ее подмахнуть кому-нибудь. Странно себя ведешь, дружище».

«С хорошими деньгами многие вопросы можно решить. Сложные вопросы».

«Да у нас тут, оказывается, великий решала завелся. Какие удивительные новости, по такому поводу я, пожалуй, пивка накачу».

«Ладно, ты давай празднуй свои новости, а я погнал».

«Если опять жизнь сольешь, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Повторял и повторяю: тебе в стаб надо, срочно. Здесь порядки построже, чем в клоповниках, можно даже попутчиков поискать, я ведь сто раз уже объяснял эти расклады. Плюс с торговцами пообщаться, бывает, караваны из региона в регион ходят. Дело рискованное, но выгодное, если найдешь таких и сумеешь пристроиться, шансы проскочить прилично поднимутся».

«Рано мне их искать, мелких они не берут, им лишняя засветка не нужна. И вообще, меня в твоем стабе могут прищучить неплохо».

«Это да, ты до того грязный типчик, что дерьмо к тебе может прилипнуть и в нормальном стабе. Ну да совсем в нормальных местах не показываться – это не жизнь, а смех. Ладно, утомил ты меня, бывай, до связи».

Будто дождавшись конца разговора, дверь скрипнула, на пороге бытовки вырос толстый мужик с одутловато-брезгливой физиономией под белой каской. Уставившись на Читера поросячьим взглядом, незнакомец сварливо проговорил:

– Опять здесь тунеядством занимаешься? А керамзит, между прочим, сам работать не научился. А ну марш, пока я на тебя докладную не накатал.

– Зад подотри своей докладной, – буркнул Читер, поднимаясь.

– Что ты сказал?!

– Сказал, что можешь зад вытереть своей докладной.

– Что?!

– Да всеми своими докладными вытирай, не надо себя ни в чем ограничивать. А как подотрешь, не теряй время. Рекомендую сразу же в темпе свалить туда, где много бухла и девок с пониженной социальной ответственностью. Если кто-то спросит, что и как, скажи, что я разрешил. Гуди там по полной, потому что жить тебе осталось недолго. И это ни разу не шутка, времени у тебя реально мало.

Читер отодвинул растерявшегося толстяка со своего пути, вышел на улицу, обернулся по сторонам и уверенно направился к воротам в заборе, ограждавшем площадку, на которой велось строительство какого-то сложного с виду здания.

Которому не суждено стать завершенным.

К этой жизни Читер оказался подготовлен несопоставимо лучше, чем к предыдущим. Считал, что многое познал и не повторит глупейших ошибок начального этапа. Возможно, былой интеллект так и не вернулся полностью, но то, что получилось восстановить, сделало из него весьма сообразительного человека, обогащенного кое-каким местным опытом, а это бесценно. Плюс пять ячеек личного снаряжения, в двух из которых хранились спораны, а в трех – денежные купюры максимального достоинства.

Недалекий человек посмеется и скажет, что споранами надо было заполнять все пять. Или же следовало ночью найти в себе каплю упорства, чтобы покопаться в мешке с трофеями и выудить пару-тройку самых ценных. Однако тогда на это у него не оставалось ни сил, ни времени, а что касается споранов, так пары более чем достаточно, чтобы перекантоваться первое время. А дальше Читер непременно добудет новые.

Зато деньги – другое дело. Они прямо со старта облегчают существование, а это важно. Еще лучше, конечно, таскать дорогие драгоценности, но с ними может возникнуть заминка. В качестве платежного средства они не принимаются, их надо как-то продать, потратив на это неизвестно сколько времени. К тому же в городе без электричества, да еще и оказавшемся в ситуации стартовой фазы апокалипсиса, даже банальные торговые операции способны заставить голову заболеть. Например, продавцы откажутся отпускать товары при неработающих кассовых аппаратах.

Короче, наличные деньги – самое надежное средство.

В хозяйственном магазине электричество имелось. Сотрудники оперативно подсуетились, завели генератор, теперь он негромко тарахтел возле входа, заодно рекламируя сам себя, потому как на него не забыли цену вывесить. Удачный маркетинговый ход при обычных отключениях и совершенно бесполезный сейчас.

Но цифрам-то это неведомо.

В магазине Читера обслужили без нареканий. Разве что слегка носами покрутили при виде крупной купюры. Он обзавелся удобным топором и десятком увесистых ножей с толстыми клинками. Метать такие с его способностями – сплошное удовольствие.

Город в начальной стадии хаоса – прекрасное место для тех, кто знает, что и где следует прибирать к рукам, но Читер решил довольствоваться минимумом. Поиски оружия поприличнее отнимут время и могут привести к новым неприятностями, а ему не нужно ни то, ни другое.

Поэтому купил легкий рюкзак, немного продуктов, воды, алкоголя и аптечку для автомобилистов, после чего приступил к самому сложному этапу – поиску транспорта.

Транспорт – крайне важный вопрос, ведь в первую очередь коллапс охватывает именно транспортную систему, Читер еще по самому началу новой жизни твердо это уяснил. Достойный вариант – найти велосипед. С ним можно быстро выбраться из города, почти не показываясь на оживленных и потому самых опасных улицах. А дальше тоже не станет бесполезным, ведь скорость выдает куда больше, чем у пешехода, при этом не заявляет о твоем присутствии на всю округу шумом двигателя и позволяет без труда отрываться от не самых опасных мертвяков.

Вот только цифры или тупили, или ему исключительно незнающие попадались. Кого ни пытался спросить, или не могли объяснить, где здесь приобрести двухколесного друга, или направляли на другой конец города по невнятным адресам.

Неизвестно, чем бы закончились расспросы, не подвернись Читеру альтернативный вариант. Прямо на его глазах к припаркованному мотоциклу торопился патлатый парень, облаченный в косуху. Не велосипед, конечно, но, если хочешь без хвоста из проблем выскочить из города, это куда лучше машины.

К тому же убийца Читера и за городом неплохо раскатывал на похожей технике, что добавляло лишний жирный плюс к выбору.

Первой мыслью вздумалось договориться подвезти по-хорошему. Почему бы и нет, ведь денег еще немало осталось. Но по целеустремленному виду парня заподозрил, что тот явно куда-то сильно торопится и на диалог не пойдет.

Воровато обернувшись по сторонам, Читер торопливо размял кулаки, приблизился, дождался, когда мотоцикл заурчит, стремительно преодолел последние шаги и с силой врезал пару раз, целясь по почкам. Жертва издала неописуемый звук, после чего осталось резко дернуть ее за плечи, скидывая на асфальт.

А дальше вскочил на освободившееся место и осторожно заработал рукоятью газа. Техника непривычная, не хотелось бы заглохнуть прямо на старте на глазах у множества свидетелей, заметивших дерзкий гоп-стоп, но еще не определившихся с порядком своих действий по такому случаю.

Ощущая, как увеличивается скорость, не сдержался, улыбнулся торжествующе. Может, у велосипеда свои плюсы, но у мотоцикла как минимум одно преимущество: он гораздо быстрее. Сколько там Март говорил – двадцать километров до той дороги? Двадцать два? Ерунда, домчится с ветерком, если не нарвется на серьезных зараженных. От всех прочих легко уйдет даже по бездорожью.

С каждой секундой управлял все увереннее и увереннее, понемногу прибавляя скорость. Ограбленный парень и свидетели преступления остались позади, мобильная связь лежит без электричества, до полиции дозвониться они не смогут. Так что преступление останется безнаказанным.

Определенно, на стройке Читеру понравилось больше, чем в общежитии. Он больше не тупил, как последний ишак, он сразу же обзавелся выживальщическим минимумом и неплохим транспортом. Даже если на дорогах начнутся проблемы, мотоцикл легко проскочит по дворам.

Полчаса, и Читер окажется за городом. Все идет как по маслу.

Из бокового переулка, поворот на который плохо просматривался из-за неудобно припарковавшегося грузовика, вынеслась, виляя, спортивная красная машина. Водитель, похоже, не справился с управлением, когда гнал с немалым превышением скорости.

И угораздило же его оказаться аккурат напротив мотоцикла…

Читер остервенело закрутил рукоять газа, рассчитывая, что успеет уйти от удара.

Почти успел – машина лишь заднее колесо задела. Но этого оказалось достаточно, чтобы мир завертелся перед глазами в бешеном темпе, а затем последовало падение на асфальт, выбившее из тела сознание.

А может, и душу.

Глава 11

Жизнь седьмая. Узники стаканов

Получен негативный эффект – оглушение. Вы находитесь на кластере 282-79-176. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 93 жизни (минус 6 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус – возврат в игру. До окончания действия оглушения осталось сорок шесть секунд, срок может измениться в случае внешнего воздействия. Подсказка – опасайтесь агрессивно настроенных водителей всех видов транспорта, такие нередко встречаются на недавно загрузившихся кластерах.

– Да нормально все с ним. Просто придуривается.

Читер, придя в себя, не торопился открывать глаза, обоснованно подозревая, что может находиться среди недружелюбно настроенных цифр. Например, разозленного владельца мотоцикла и его таких же недобрых дружков или полицейских, сцапавших разбившегося угонщика.

К носу поднесли что-то мокрое, ударившее нестерпимо-едким запахом аммиака. Это Читер выдержать не смог, веки его поднялись, лицо непроизвольно дернулось, пытаясь удалиться от источника вони.

Глаза не выдержали удара яркого света, прикрылись, чтобы вернуться в норму позже, адаптировавшись. За короткий миг ничего не удалось разглядеть. Лишь одно понятно: он находится в большом помещении и здесь есть еще кто-то, причем не один.

– Шишка да ссадина, ну и легкое сотрясение мозга. Вы теперь с ним поосторожнее, по голове его сильно не бейте.

– Ну давай, Айболит, начинай. Давно не слыхали твои тупые шутки про гестапо и ментовские застенки. Эй, ты! – Читера грубо дернули за руку. – Ну и куда же ты так торопился с полным рюкзаком ножей, да еще и на чужом мотоцикле?

– Твоя жена позвонила, опять попросила картошку помочь почистить, – не раскрывая глаза, устало ответил Читер.

– Во как? Да у нас тут еще один тупой юморист нарисовался. Паша, давай в стакан напротив рыжей его определяй. Пусть промаринуется, пока Савичев не появится.

Читера подхватили под руку, заставив подняться, и силой да понуканиями принудили вслепую преодолеть несколько метров, после чего вновь посадили на что-то жесткое. Загремело железо, затем громкие звуки затихли, и больше его никто не пытался куда-то тащить.

Раскрыв глаза, обнаружил себя сидящим на короткой деревянной скамейке с металлическими ножками, намертво вмурованными в пол. Она являлась единственным предметом мебели в крохотном квадратном помещении, одну из стен которого заменяла решетка с дверью. За ней просматривался широкий коридор, по другую его сторону располагалось аналогичное карликовое узилище.

Увиденное Читера напрягло. Мгновенно вспомнились мрачные рассказы о гнусном произволе цифр, по вине которых честные или не очень честные игроки оказывались взаперти на свежих кластерах. Там ведь и полиция поначалу работать пыталась, и военные, и всевозможные охранные структуры. Закрывали в свои узилища по разным причинам, а вот открывали темницы уже не люди, а твари. Если уж совсем не везло, бедолаги мучительно умирали, доводя шкалу жажды до нулевой отметки. Спасались лишь иммунные с подходящими для побегов умениями, или удача срабатывала.

Насчет подходящих умений у Читера с ними негусто. Зато с удачей – наоборот. Надеяться, что она сработает? А какие еще имеются варианты? Потребовать немедленную встречу со следователем, а затем врезать ему в челюсть и попытаться сбежать?

Потрогал шишку на голове. Здоровая. Правильно говорят, что без шлема ездить нельзя. И скулу стесал об асфальт. Одежда местами пострадала, но носить такую можно. Легко отделался – серьезных ран нет, переломов вроде бы тоже.

Почему вроде бы? Да потому что отшиб себе много чего. Выводам неведомого медика, заверявшего полицейских, что с задержанным все в порядке, доверия нет. Он ведь непонятно кто, возможно, ему нравится, когда едва живых калек запирают в тесные клетки.

Начал тщательно ощупывать себя руками, и почти сразу негромким, но прекрасно различимым неприятно-хрипловатым женским голосом насмешливо заявили:

– Да меня так никто в жизни еще не лапал. Ты, похоже, очень себя любишь.

Читер вгляделся в решетку напротив, но никого за ней не различил. Увы, но в удаленном от окон помещении царила кромешная темнота, сгущаясь по углам. Странно, но в полиции не сумели сделать то, что сразу было сделано в хозяйственном магазине, – не подвели электричество от резервных источников. Неужели правила допускают содержание задержанных во мраке?

Хотя какие могут быть правила в такой ситуации…

– Ну? Чего вытаращился? Никогда таких красивых не видел?

– Не факт. Я тебя вообще не вижу. По голосу ты до того страшная, что лучше тебя и не видеть.

– Ты наблюдательность качать не пробовал? Ладно, не грузись, я не в обиду. Скучно здесь, и я злая на этих уродов.

– Так ты игрок?

– Нет, конечно. Я цифра, которая случайно что-то ляпнула про кач наблюдательности.

– Извини, туплю. Сильно башкой стукнулся.

– Ага, такое бывает. За что тебя так?

– Забрал мотоцикл у какого-то дешевого байкера. Не успел разогнаться, как сбоку машина выскочила. Сам не пойму, как живой остался.

– Повезло. Такое тоже бывает. Угон шьют?

– У меня еще ножи и топор, но там все в магазине честно купленное, не боевое и не ворованное.

– Все равно могут прицепиться, они ведь бараны тупые. Хотя какая теперь разница…

– А тебя за что?

– Вообще ни за что. Шла себе спокойно, никого не трогала, и тут навстречу несется псих с тесаком. Рубит одного по пути, второго, потом на меня кидается. Чем бегать от него, решила разобраться. Сбила с ног подсечкой, а этот даун взял и головой об паркомат приземлился.

– Покалечился?

– А ты как думаешь? Прикинь, череп, считай, напополам, все мозги вывалились. Да там тех мозгов… Как назло, пара полицаев тут как тут. Пушки выхватили, орут дикими голосами. В общем, нацепили браслеты и в стакан закатали. У тебя какое умение? Не надо подробно рассказывать, знаю, неправильный вопрос. Но отсюда надо как-то выбираться, а мое здесь ничем не поможет.

– Если ты о том, могу ли я усилием воли замки открывать, то нет, не могу.

– Плохо. Понимаешь, что дальше будет?

– Дальше цифры обратятся и начнут урчать под нашими клетками. На их урчание придет кто-то большой и страшный, выломает прутья, и полетим мы на воскрешение.

– Да ты, оказывается, грамотный. Что, высокий уровень? Может, у тебя силы под пятьдесят и ты руками решетку выломаешь?

– Ты видишь меня, но не видишь мой уровень? И дистанция всего ничего. Это как?

– Вот так. Зрение у меня… как бы тебе сказать… В общем, не все просто с тем, как я тебя вижу. Да я даже прозвище твое не знаю.

– А я твое. Как к тебе обращаться?

– А зачем тебе? – напряглась невидимая собеседница.

– В смысле зачем? Вообще-то так принято. Я вот Читер. Знаю, что не самое умное прозвище, но какое есть. Так и называй.

– Да, прозвище дурацкое, согласна. Но до моего ему далеко.

– Не комплексуй, здесь все свои.

– Ладно, только сильно не смейся. Если что, я Киска.

– Да нормальное прозвище. Но, если честно, мне интересно, как ты его заработала.

– Лучше не спрашивай. Так что у тебя с силой? Хватит на такую решетку?

– Я всего лишь одиннадцатый уровень, ты слишком многого от меня хочешь.

– Ну твою же мать!

– У тебя, я так понимаю, сила тоже не впечатляет.

– Ага, я семнадцатая, недалеко от тебя оторвалась. В общем, мы конкретно влипли.

– Может, ты попробуешь соблазнить охранника?

– А может, лучше ты попробуешь, красавчик? Хотя ладно, забудь, не надо красить губы, ничего у тебя не получится, потому что нет тут ни одного охранника. Тебя закрыли, и сразу все ушли. У них ведь сейчас самое веселье начинается, город на ушах стоит, полиция нарасхват, да еще и тупит постоянно. Запросто могут про нас забыть.

– Ты замки открывать шилом не умеешь?

– Я что, похожа на взломщицу?

– Откуда я знаю, на кого ты похожа? Я ведь тебя не вижу.

– А откуда у тебя шило?

– Лучше не спрашивай.

– Черт!.. Теперь я пытаюсь над этим не думать. Пытаюсь… пытаюсь… У тебя серьезно есть шило или прикалываешься?

– Не знаю, что ты там обо мне думаешь, но да, есть.

Читер не стал вдаваться в подробности. Шило у него осталось чудом. А если точнее – чудом появилось. Когда начал сорить деньгами, купил в хозяйственном магазине самое миниатюрное и перенес в ячейку личного инвентаря. Мало ли, вдруг к кому-то в плен попадется, в таком случае даже после самого тщательного обыска у него сохранится пусть и неказистое, но оружие. Запредельная меткость позволит зашвырнуть его за несколько метров, угодив в глаз или ушное отверстие.

– Не знаю, что там насчет замка, но было дело, видела, как один парень скрепкой открыл наручники. Попробуй со своими так, может, получится.

– У меня нет наручников.

– Как нет?! А почему тогда я в наручниках?!

– Откуда мне знать, я их на тебя не надевал.

– Женоненавистники и козлы!

– Согласен.

– Попробуй дверь открыть, пока никого нет.

– А не рановато? Это ведь полиция, как мы прорвемся с одним шилом через их толпу? Или ты сразишь их своей ослепительной красотой?

– Скорее ты своей сразишь. Там всего лишь два урода да три калеки. Говорю же, пусто здесь, все по вызовам и по патрулям. Пока не свихнутся, будут стараться поддерживать порядок. Двоих я успею свалить голыми руками, если ты хотя бы одного на себя возьмешь, может, и сработает. Я на входе всего лишь четверых видела, когда меня привезли. А ты?

– Не знаю. Головой сильно стукнулся и без сознания валялся. Ничего не разглядел. Как-то не подумал.

– Эх… толку от тебя…

– И не говори. А еще я тоже не взломщик, замки – не мое.

– Да я сразу поняла, что ты не мужчина моей мечты.

– Вы тут что, все такие остроумные?

– Ты это о чем?

– Да я знал одну. То есть знаю. Она вроде тебя. Мы с ней вначале не поладили. Язык у нее вообще что шпага: длинный и острый, постоянно меня доставала.

– Колкости – часть брони умной женщины.

– Не забудь добавить про скромность пару слов.

– Скромности у меня на два слова не хватит.

– Так мало? Ну, раз такие дела, может, сама соблазнишь охрану? Я покричу им, скажу, что ты, мол, соскучилась по мужской ласке.

– Да у тебя совсем с чувством юмора плохо.

– А я тебе не клоун, да и мы не в цирке.

– Давай уже замок открывай своим шилом, только болтаешь и болтаешь.

Читер и на словах выражал сомнения в своих способностях разделываться с запорами, а когда столкнулся на практике, сразу осознал, что нечего и пытаться. Скважина для ключа располагалась, естественно, по другую сторону двери, он мог только ее нащупать, но не разглядеть.

Вот как можно вслепую справиться с задачей, где даже с парой глаз ловить нечего? Правильно – никак. Но он, надеясь сам не зная на что, начал ковыряться в металлических недрах. Иногда на что-то удавалось нажать, раз чем-то даже многообещающе щелкнул, но это ни на миллиметр не приблизило его к главному.

Дверь оставалась запертой.

– Да я ее за год так не открою. Не видно ни хрена.

– Можно подумать, глаза такому никудышному взломщику чем-то помогут. Что, совсем без вариантов?

– Совсем. Надо что-то другое придумать.

– Назад! – приглушенно скомандовала Киска. – Сюда идут!

Читер отпрыгнул от решетки, присел на скамью, спрятал шило в ячейку и сделал вид, что он самый невиноватый человек во Вселенной.

Лишь спустя секунд десять послышались звуки приближающихся шагов. Подивился соседке по заключению, очень ловко она сумела засечь посторонних, Читер на тот момент о них даже заподозрить не мог.

Двое остановились перед решеткой. Света в коридоре хватило только на то, чтобы опознать на них полицейскую форму.

Один незнакомым голосом пробурчал:

– Ну да, все правильно, сидит без браслетов. А сказано было, что его тоже по полной упаковывать.

– На девке есть, там порядок, – заявил второй.

Вот этого уши Читера вспомнили: один из тех, кто находился рядом в тот момент, когда пришел в себя после аварии.

– А чего тогда второй такой красивый сидит?

– Да зарапортовались, забыли. Сам, что ли, не понимаешь? Тяжелый день.

– Это точно.

– Эй! Ты! Встань к решетке и руки за нее просунь.

Читер наивно полагал, что полицейские, явившиеся исправить оплошность с наручниками, зайдут внутрь, чтобы его заковать. Увы, оказывается, у них это дело отработано. Плохо, очень плохо, как прикажете разобраться одновременно с двумя, когда от тебя их отделяют стальные прутья?!

Прикинув все «за» и «против», даже ухом не повел на приказ.

Демонстративное игнорирование служивым людям не понравилось:

– Ты оглох?! А ну встал и подошел к решетке.

– Не, ребята, извиняйте, но я так не могу. Мне доктор постельный режим прописал, так что можете быть свободны. Или вас прислали мне постель застелить? Тогда ладно, давайте заносите чистое белье. Вас за смертью посылать, еле дождался, устал уже сидеть.

Или эти цифры были совсем уж печально обижены Системой при раздаче интеллекта, или у них не принято запрашивать подмогу в таких случаях, или Читер сильно вывел неполноценных НПС из себя издевательским тоном и смыслом слов, но результат налицо: оба не на шутку возбудились.

– Ща я тебе такой матрас выпишу, что неделю стоя спать будешь. Начинай прощаться с безболезненным мочеиспусканием, – неубедительно зловеще пообещал полицейский, гремя ключами.

Что с него взять? Цифры всегда безбожно фальшивят.

А вот возня с замком удивила неприятно. Ключ вставили не в скважину, с которой Читер безуспешно сражался, а куда-то сбоку от решетки, после чего сдвоенная лента засова хитроумно провернулась, а дверь со скрипом приоткрылась.

Полагая, что в тесноте клетушки у пары получится преимущество перед одиночкой, вскочив, бросился в атаку. Ударом тела распахнул створку до конца, пнул плечом начавшего было замахиваться дубинкой полицейского, после чего пробил двоечку второму, обманно замахнулся третий раз и, шагнув в бок, жесточайше врезал первому локтем в лицо.

Этот не вырубился наглухо, но поплыл капитально. Зато тот, которому кулаками досталось, догадался резво отскочить, на ходу расстегивая кобуру. Вот только направление выбрал неудачное, влип спиной в прутья решетки, за которой скрывалась Киска. А та не подкачала, молниеносно нарисовалась с противоположной стороны, просунула руки, ухватила полицейского за голову и пару раз дернула, безжалостно ударяя затылком по железу. Читер, подскочив, добавил прямой в челюсть, после чего противник окончательно обмяк.

Присев над завалившимся телом, потянул пистолет из кобуры. При этом над головой нетерпеливо потребовали:

– Меня открой!

Бросил взгляд вверх, впервые разглядел собеседницу. Высокая девушка лет двадцати с небольшим, спортивного телосложения. Даже на вкус Читера чересчур спортивного, потому как или фигура грубоватая от природы, или плечи излишне накачаны, некрасиво-мужиковатые. Такое можно компенсировать другими достоинствами, но она не стала этим заниматься. Даже наоборот, усугубила картину: лицо, в принципе, миловидное, но большинству мужчин это определить тяжело, когда с прической проблемы, а тут не просто проблема, а проблемища, ведь волосы выбриты в ноль. Серьги в ушах массивно-угловатые, непонятные, похожие на комки из сплавленных мелкокалиберных гильз. Это тоже на пользу внешности не пошло.

– Ну и чего ты так на меня вытаращился? Влюбился с первого взгляда? Ключ в замке остался, в двери позади тебя.

Пленница, получив свободу, тут же нагнулась за дубинкой, лаконично обрисовав ситуацию:

– У них минус два. Еще двое на входе. Если придется стрелять, не попади в меня.

Киска безошибочно провела Читера по непростому лабиринту полуподвального этажа старого здания, поднялась по высокой лестнице, а там остановилась, недоуменно начав водить головой.

– Что случилось?

– Не знаю… – напряженно ответила девушка. – Здесь никого нет. Должны быть, но нет. Пусто.

– Так это хорошо, свалим по-тихому.

– Какое свалим?! Тебе что, совсем мозги отбили?! Это приличный полицейский участок, надо зачистить его до конца и вскрыть оружейку.

– Ты спятила? Это ведь змеиное гнездо.

– Это почти пустое змеиное гнездо. Всех на улицы выгнали, никого не осталось, кабинеты пустые. Это удача, не придется с пустыми руками сваливать.

– У тебя ведь есть личный тайник, с пустыми руками и так не уйдешь.

– Издеваешься?

– Даже не думал.

– Думал-думал, не ври.

– Не понял? Что не так?

– Я всего лишь семнадцатая, откуда на таком уровне деньги на привязку вещей? Да и откуда у такой мелочи, как я, могут взяться вещи, которые имеет смысл привязывать? Смешной ты. Не мешай мне, дай поищу…

Киска начала описывать зигзаги по коридорам и кабинетам, игнорируя дальнейшие попытки Читера пообщаться. Минут через десять ему это до такой степени наскучило, что решил свалить молча.

Он в любом случае не собирался набиваться в попутчики, но планировал расстаться вежливо, а не так.

Но тут случилось нечто, в чем он пока что смутно, но уловил возможность решить проблему, с которой, очень может быть, столкнется в недалеком будущем.

Киска нашла ключи от оружейки. Просто в одном из ничем не примечательных кабинетов без колебаний открыла ящик первого попавшегося стола, достала один ключ, с его помощью открыла сейф, где хранилась еще целая связка. Вот они-то и требовались.

Здание немаленькое, в нем далеко не один кабинет, а столов и ящиков в них – масса. И как же она выбрала именно тот, который нужен? Ведь к другим даже не прикасалась, лишь взглядом молчаливым сверлила.

Вот при мыслях об этом в голове Читера и забрезжили кое-какие идеи.

– Бомжи в ящиках из-под холодильников побогаче живут, чем местные менты, – с досадой выдала Киска. – Всего пара старых автоматов и пистолеты.

– А ты на что надеялась? Радуйся, что хоть такое есть. Это обычный полицейский участок, если хочешь чего-то покруче, надо главное городское управление полиции грабить.

– Да тут все неправильно. В таких местах, мне рассказывали, хранят и оружие из вещдоков. Среди него иногда попадаются ценные стволы.

– К ценным могут патроны не подойти.

– Зато ценные стоят хорошо. Можно добраться до стаба и загнать барыгам. Мне деньги нужны.

– Всем деньги нужны.

– Ладно, наберу патронов, хоть не пустой отсюда свалю. Я в окно видела, здесь одна полицейская машина осталась. На ней спокойно доедем до окраины, к таким машинам цифры не любят цепляться. А там разбежимся. Бери столько, сколько утащить на себе сможешь.

Автомат Калашникова складной укороченный, АКС74У. Боепитание: патроны 5,45х39. Состояние: рабочее, значительно изношен. Дополнительные приспособления: отсутствуют. Специальные свойства: простое оружие, установка модификаторов невозможна. Установленные модификаторы: отсутствуют.

И Киска серьезно планировала заработать на подобном хламе? Личный опыт ведения дел с барыгами подсказывал, что торговые операции с подобным оружием могут вынудить сесть на диету из хлеба и воды, причем хлеб будет черствый, а вода из первой попавшейся лужи. Видимо, дела у девушки идут скверно.

Читер, перекинув автомат за спину, начал запасаться патронами, при этом как бы невзначай поинтересовавшись:

– А машину как заведем?

– В смысле?

– Я не взломщик, ты тоже, а ключи в ней вряд ли оставили.

– Зачем ей без ключей стоять? Они где-то здесь, я найду.

– Так же, как ты ключи к оружейке нашла?

– А что? – заметно напряглась девушка.

– Расслабься, я ведь тебе не враг. И не просто так спрашиваю. Возможно, дело к тебе есть. Взаимовыгодное дело.

– Что тебе от меня надо?

– Ты как ключи нашла? Какое-то умение?

– А ты знаешь, что об умениях трепаться со всеми подряд не принято?

– Да, слышал о таком. Мне не нужно рассказывать все свои секреты, но кое-что я знать должен. Допустим, брошу споран вон туда, в угол. И тряпкой прикрою. Ты сумеешь его найти?

– Его и ты найдешь.

– А если не поднимать тряпку?

– Найду.

– С какого расстояния?

– Чего прицепился?!

– Можешь не отвечать. Если, конечно, не хочешь заработать немного споранов.

– Немного – это сколько?

– За такой ушатанный автомат барыга больше десяти виноградин не даст. Так?

– Смотря где. В некоторых стабах можно раза в два больше сторговать.

– Хорошо, пускай двадцать. Что ты скажешь о тысяче споранов? Это цена пятидесяти таких автоматов.

– У тебя нет тысячи споранов.

– Будут, Киска, будут. Не сомневайся. Так тебе это интересно или мы добираемся до окраины и там разбегаемся?

Глава 12

Жизнь седьмая. Убийственная удача

Читеру с первых минут седьмой жизни не давала покоя одна мысль, связанная с некоторыми особенностями наскоро устроенного тайника для трофеев. Игрок по прозвищу Деловой его нашел, подорвавшись на гранатах, припрятанных под ценным добром.

Слово «под» – ключевое. Оно означает, что обе гранаты рванули сразу, как только снизилось давление, удерживающее их рычаги. Деловой приподнял цинк с патронами, а веса лежащего под ним пластикового свертка уже не хватило.

Гранаты не просто взорвались – вверх взметнулась ударная волна и множество осколков. Пакет разнесло в труху, содержимое его частично испорчено, частично разбросало по округе: по кустам, по траве, по толстой подстилке из прошлогодней листвы, среди павших веток и прочего мусора.

Читеру никогда не приходило в голову измерять габариты споранов, но на глаз по длинной оси они и до двадцати миллиметров недотягивают. И это еще много, ведь все прочее добро размерами обычно им уступает.

В голове невольно рисовались картинки печальнее не придумаешь. Вот он седьмой день подряд просеивает между пальцев мусор и землю, выискивая высшие драгоценности Континента, а по зарослям к нему бесшумно подбирается элитник, вычислив положение человека по запаху, которым за эти дни вся округа пропиталась. Вот Читер занимается тем же самым, а его на мушку берет Деловой, вернувшийся с респа.

Мало того что надо добраться до трофеев быстро, их еще придется как-то собрать, а с этим тоже мешкать нельзя. Читер понятия не имеет, на какой площади они могут оказаться разбросаны, но в голову лезут крайне нехорошие цифры. Повезет, если хотя бы процентов десять отыскать получится и если не оставаться там жить на неделю или больше.

И тут подвернулась Киска. Киска – шанс, ведь у девушки одно из разновидностей сенситивного видения. Проще говоря, она – сенс. Но сенс ограниченный, далеко заглядывать не умеет, не прокачала свои возможности. К тому же ей приходится настраиваться на поиск определенных предметов, как одушевленных, так и нет, и мгновенно переключаться на разные задачи она не способна.

Но даже с такими ограничениями новая знакомая полностью рассеивала все прежние опасения Читера по поводу поисков утерянного добра.

При этом появились новые. Однако с ними куда проще разобраться, причем без посторонней помощи.

Машину пришлось бросить, отъехав от города на пятнадцать километров. Достаточно неплохо для транспорта, не приспособленного к реалиям Континента, но слишком мало для Читера.

Даже до дороги не получилось добраться, не говоря уже о нужном перекрестке.

Не повезло.

Киска, коротко и крайне неприлично выругавшись, ударила по тормозам. Машина с визгом ушла в занос, при этом послышался спаренный хлопок, после чего характерно зашлепали пробитые шины.

Ничего не говоря, девушка выскочила, осмотрелась, с досадой спросила:

– Как ты думаешь, в полиции принято возить в багажнике по две запаски?

– Не уверен, что там хотя бы одна найдется.

– Плохо. Кто-то раскидал по дороге куски «егозы», и теперь у нас нет передних шин.

Читер тоже вышел из машины, посмотрел на колеса. Так и есть, оба спущены. Причем случилось это мгновенно, что тоже можно списать на невезение. Не настолько серьезные проколы, чтобы так быстро сработать, вероятно, сыграло роль их изобилие.

Начал оглядываться вместе с девушкой. С одной стороны поле подсолнечника, с другой – кукурузы. И тот и та вымахали прилично, за ними только макушки деревьев лесополос получается разглядеть. Впереди дорога изгибается, завершая крутой поворот. Именно из-за этого Киска слишком поздно заметила раскиданную по асфальту колючую пакость. Позади просматривается приличный участок, видно пару начинающих бегунов: несутся вослед машине, урчат, скоро доберутся.

– Нам далеко еще? – спросила Киска.

Читер пожал плечами:

– Говорю же, я точно знать не могу. До дороги километров пять осталось, сколько потом вдоль нее – без понятия.

– Если пойдем пешком, это плохо.

– Почему?

– Ты что, не видел, сколько здесь бегунов? Постоянно попадаются. Раз они по этой дороге часто ходят, можно и на крутых нарваться, а у нас нет нормального оружия. Да и стемнеет скоро, ночевать лучше подальше от тех мест, где твари бродят.

– Можно наискосок пойти, прямо по полю. Я думаю, нам все равно потом по главной дороге придется в ту сторону идти. Получается, срежем немного.

– Ты когда-нибудь по подсолнухам ходил? Я ходила, и мне не понравилось.

– Тогда напрямик, по рядкам, до лесополосы. Там обычно вдоль них грунтовки есть.

– Ну пошли.

– Подожди. – Читер указал на приближающуюся парочку. – Надо этих ребят упокоить.

– И оставить их на дороге валяться? Крутой мертвяк наткнется на трупы, покушает, задумается над причинами смерти и начнет нас искать. А тебе это надо? Пусть по нашим следам пробегут, свой запах оставят, это может обмануть крутых, тут все мелкими тварями пропахло.

Читер намотал на ус очередную нехитрую хитрость этого мира. Ведь и правда простое рассуждение, но почему-то сам не догадался.

Заночевали в оригинальном месте – громадном автобусе. Ни вещей, ни останков пассажиров – полностью пустой. Транспорт для широких трасс зачем-то загнали на узкую грунтовку, с которой он слетел в неглубокий овраг и там встал до того ровно, что не верилось в случайность. Если б не следы по краю, можно предположить, что с вертолета на тросах аккуратно спустили. Водитель после этого пропал, оставив двери открытыми.

Киска первым делом их закрыла, пояснив:

– Комары налетят, здесь все нараспашку. Да и запах от нас не разойдется. Окна тоже прикрой.

– Понял.

– И консервы открой. Я жрать хочу, умираю.

– Сама могла бы открыть, кухня – территория женщин.

– Считай, что я агрессивная феминистка. Так что никогда не беси меня указаниями на то, где место женщине.

– А ты правда агрессивная феминистка?

– Нет, я еще хуже.

С консервами и прочими припасами чуть конфуз не случился. Вспомнили о том, что еды нет, уже на самой окраине города. Хорошо, что именно там подвернулся последний магазинчик, и удачно, что он торговал, несмотря на отключившееся электричество. Правда, продавщица там выглядела неадекватно, ну да какая разница, пусть хоть в мертвячку превратится, лишь бы на выборе товара это не сказывалось.

Киска, мастерски наворачивая холодную тушенку при помощи одного лишь неказистого ножичка, жуя, невнятно спросила:

– Может, расскажешь?

– Что?

– Что-что… Не прикидывайся шлангом. Зачем я тебе нужна? Что такое интересное надо рассмотреть, что ты за это готов тысячу отвалить?

– Тысяча – это не так уж много.

– Немного? Издеваешься? Да мне за рачком всю ночь постоять и двадцатой части никогда не предлагали и не предложат. Нет, я, конечно, не великое сокровище, это понятно, но как-то обидно. Что там за извращение у тебя? Что может потянуть на целую тысячу?

– В прежней жизни у меня был лук. Он стоил несколько тысяч.

– Звиздишь.

– Это еще не самый дорогой лук.

– Я знаю, сколько могут запросить за путевое оружие. И знаю, что у новичков столько бабок не бывает. Да и ты парень, тебе труднее, чем, допустим, мне, зарабатывать. Ну, чего вытаращился?!

– Я на тебя не смотрю.

– Косишься, я же вижу. Не нравится, что сказала? А как еще, по-твоему, зарабатывать новеньким? Вам, парням, сложно, но нам еще сложнее. Физиология, Читер, против нас, ведь мы от природы слабее мужиков, а здесь слабым выживать тяжело.

– Везде тяжело.

– Здесь тяжелее. Ну так что, так и думаешь молчать?

– Как придем, сама все увидишь.

– Темнишь ты.

– Ну хорошо, уговорила. Там будет земля, трава и кусты. Среди них маленько споранов рассыпано, гороха и всякого добра по мелочи. Все это надо будет собрать. Ты говорила, что для тебя это несложно.

– Откуда оно там взялось?

– Там был тайник. Мой тайник. Вещички свои припрятал и заминировал. Один нехороший человек меня убил, потом сунулся в тайник и подорвался. Думаю, там все разлетелось.

– Да тут и думать нечего. Но ты опять темнишь.

– В чем?

– Если мне тысячу готов отвалить, сколько тогда там вообще хранилось? У тебя и тысячи быть не может. Темнишь ты, Читер, не все рассказываешь.

– Ты тоже не все, и что с того? Это нормально, мы ведь с тобой не муж и жена, чтобы всем делиться.

– Про мужа и жену больше ни слова.

– А что не так?

– Да все так. Только потом слово за слово и потянется всякая романтика. Ты сутки не мылся по тридцатиградусной жаре, вот какой мне интерес перепихиваться с вонючим парнем?

– Про тебя могу сказать то же самое. И вообще расслабься, я на тебя не претендую. У меня девушка есть любимая. Я ей не изменяю. Так что за свою драгоценную невинность можешь не переживать.

– Невинность? А что это, вообще, такое и почему за нее надо переживать? Да ты реально мутный, ведь откуда у новичка любимая девушка, да еще такая, какой изменять не захочется. Новеньким ведь только самые дешевые шлюхи дают, да и то раз в месяц. А в пати чего не идешь?

– Слушай, я тебе уже объяснил, что уже состою в пати и покинуть его не могу.

– Да ты конкретно мутный. В чем твой подвох, Читер?

– Нет никакого подвоха.

– Да ты сплошной подвох. У меня уже спортивный интерес. Вот ты мне скажи, почему я, вообще, согласилась с тобой пойти?

– Тебе интересна тема про тысячу споранов.

– Нет. То есть да, интересно, конечно, но ты интереснее. У тебя на одиннадцатом героическая человечность. Это как вообще? Откуда ты столько ее набрал? И раз ты такой герой, то, по идее, положительный человек и подставлять не должен. Да и какой смысл со мной что-то делать? Сдать мурам на ферму? Так у меня всего две почки, а не десять и я всего лишь семнадцатая. Водку будешь?

– Нет.

– А я буду.

– Нам вставать рано.

– Я и после литра встану, а планирую только три глотка. Точно не будешь?

– Сказал же – нет.

– Так откуда столько человечности набрал?

– Оттуда же, откуда твою тысячу споранов.

– Ох и мутный…

– Как спать будем? Я в том смысле, что по очереди надо, или без часовых перебьемся?

– А сам как думаешь?

– Думаю, без часовых нормально. Если мелкие мертвяки найдут, забираться к нам им придется долго, нашумят, проснемся. Если кто-то серьезный, часовой против него ничего не сделает, мы ведь без нормального оружия.

– Для одиннадцатого ты не так уж и плохо рассуждаешь. А что, если придут люди?

– Если это плохие люди, уровни у них окажутся побольше, чем у нас.

– Это почему?

– Я так понял, на путь зла здесь раньше тридцатого уровня или около того становиться нет смысла. Иначе слишком часто придется умирать. Против тридцатых мы с тобой не играем.

– Ты таким голосом это сказал, будто сомневаешься.

– А ты нет? Не сомневаешься?

– Я против тридцатого, как котенок против бульдога. За тебя вообще молчу.

– В принципе, пулей в голову здесь хоть сотого завалить можно, – ответил на это Читер, не желая делиться деталями биографии, связанными с победами над игроками высоких уровней.

– Сотого? Так вот ты на ком человечность до героической прокачал.

– С чего ты взяла? Это я просто сказал, до сотого еще никто не добрался.

– Мутный ты, Читер, но много болтаешь. А женщины могут слышать в словах то, о чем вы, мужики, даже не догадываетесь.

Читер подскочил от грохота бьющегося стекла, причем билось оно до такой степени близко, что спросонья показалось, будто это происходит в недрах ушных раковин. В предрассветных сумерках разглядел рядом с собой что-то огромное, угловато-страшное, резко подвижное, торжествующе урчащее. Не раздумывая, выхватил из рукава короткую заточку, сделанную перед сном, одновременно активируя Улыбку Фортуны.

В ситуации, когда ты, проснувшись, обнаруживаешь в сантиметрах от себя серьезного мертвяка, надо предъявлять все, что у тебя имеется.

Дернулся, выбрасывая тело в проход между сидений, одновременно слепо отмахиваясь вооруженной рукой. Пытаться что-то разглядеть, понять, обдумать времени не было, надо срочно что-то делать, ибо бездействие – верная смерть.

Заточка угодила во что-то неохотно поддавшееся да там и засела наглухо, выскользнув из руки. Читер, вырвавшись наконец в проход, ухватился за пистолет, развернулся, морально готовясь столкнуться с чудовищем нос к носу.

Но не столкнулся, потому что монстр, завалившись на сиденье, с которого только что выскочил человек, перестал урчать и только шумно дергался. Слишком темно, просматривалась лишь шевелящаяся масса, но по ритму ее движений Читер все осознал и резко расслабился.

Сбоку ударил луч света, ослепив, после чего оттуда испуганно крикнули:

– Ложись! Ты его закрываешь!

– Уймись! И автомат опусти, пока меня не подстрелила!

– Читер!

– Да нормально все, я его уже упокоил.

– Кого?

– Откуда я знаю? Фонарь у нас только один, и он у тебя.

Киска наконец снизошла до того, что перестала терзать глаза слепящим лучом. Приблизилась, посветила на монстра, сотрясаемого быстро затихающими конвульсиями, охнула:

– Черт! Да ты только глянь на его пятки! Читер, это же топтун! И приличный! Где-то под тридцатник! Ну охренеть!

Внимание! Личная победа – уничтожен опасный зараженный. Уровень – 33. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Примите поздравления, это было идеально чистое убийство одним ударом, получено свободных очков к основным характеристикам – 5. Получено 39 очков к прогрессу скорости. Получено 7 очков к прогрессу ловкости. Получено 148 очков к прогрессу Ментальной Силы. Получено 48 очков к прогрессу реакции. Получено 21 очко к прогрессу скрытности. Получено 79 очков к прогрессу удачи. Получено 36 единиц гуманности.

Читер покачал головой:

– Тридцать третий.

– Откуда ты… А… ну да… мне тоже нарисовало. Я представляю, сколько тебе сейчас перепало. – Киска нагнулась над поверженным чудовищем, посветила на голову, снова охнула: – Прикинь! Ты ему споровый мешок пробил. Точно в середину мешка попал, между долек. И как он тебя не убил? Тут сиденья в клочья, даже подголовники оторваны, а тебе ничего.

– Рукав порвал и предплечье немного задел, – пожаловался Читер, только сейчас это заметив.

Девушка, оторвавшись от изучения туши, посветила на руку и констатировала:

– Да это же просто царапина. Как у тебя получилось? Он должен был нас обоих порвать, ему наши автоматы – почти трещотка.

– Не скажи. Если не промахиваться, бить строго по уязвимым точкам, завалить можно. Пули, конечно, должны быть с сердечниками, шкура у него слишком крепкая.

– Слышь, ты мне зубы не заговаривай. Колись давай.

– Ты о чем?

– О том, что у тебя ноль шансов приземлить такую тварь. Но ты ее убил. Как?

– Просто повезло.

– Это все? Все, что ты хочешь мне по этому поводу сказать?

– А что еще говорить? Он вломился в окно, я вскочил, размахнулся заточкой, случайно попал в мешок. Такое бывает, людям везет, вот и мне повезло.

– Где-то ты свистишь.

– Я не соловей, чтобы свистеть.

– Так не бывает.

– У нас, мутных парней, и не так бывает. Собирайся, пора уходить. Я пока выпотрошу этого товарища. Позавтракаем потом где-нибудь. Если один мертвяк нашел автобус, могут и другие найти.

Глава 13

Жизнь седьмая. Магнит для иголок в стоге сена

Читер, лежа под кустом, вымахавшим на самой высокой точке пригорка, уставился на тянувшуюся у его подножия дорогу и вот уже с минуту не шевелился и не издавал ни звука.

Киске, лежавшей рядом, отсутствие событий поднадоело.

– Ты там не уснул?

– Нет.

– И долго мы так валяться будем?

– А что плохого в том, что мы валяемся? Или ты мало сегодня набродилась?

– Прикалываешься?! Да мы километров пятнадцать уже отмахали по такой жаре. Так сколько нам еще лежать?

– Не знаю.

– А кто знает?

– Я здесь ехал ночью. И я тогда был в хреновом состоянии. И еще ливень лил без остановки. Сильный ливень. Видимость никакая, тем более в приборе ночного видения все выглядит по-другому. Вот и пытаюсь понять, что и как… Видишь вон тот грузовик?

– Ну?

– Не уверен, но, по-моему, это он.

– Это там твои спораны рассыпаны? Плохое место, оно прямо на трассе. Его со всех сторон видно, а по трассам всякие уроды шляются.

– Нет, это не оно. Это просто ориентир.

– А до места далеко еще?

– Говорю же, я не уверен, что это тот самый грузовик. Ты можешь заглянуть своим зрением сенса вон за ту лесополосу?

– Зачем?

– Если за ней есть дорога, значит, мы почти пришли.

– Блин… вот как бы тебе понятнее объяснить. Понимаешь, я не сенс, а какое-то недоразумение. Умение неудобное. У таких, как я, слишком маленький радиус второго зрения. Я больше для поиска предметов подхожу, сенс из меня не очень. Я даже вон до тех кустов не достану, куда уж мне за лесополосу заглядывать…

– Ладно, проверим обычным способом. Для начала вернемся к свалке.

– Зачем?

– Ты хочешь напрямую пройти? Место слишком открытое. А если свалку обойти, там опять подсолнухи начнутся. Вон туда глянь, уголок поля желтеет. По ним до самой лесополосы добраться можно. Помню, что подсолнухи тебе не нравятся, но придется немного потерпеть.

– Для одиннадцатого уровня ты еще и продуманный.

– Так ведь мозги на десятом возвращают.

– Неправда.

– Правда. Все так говорят, да и сам сталкивался.

– Тогда откуда на высоких уровнях столько тупых дебилов? Если кому-то мозги и возвращают, это нечасто случается.

За лесополосой и правда оказалась дорога. Это Читера успокоило, ведь по расстояниям все сходилось, приблизительно настолько он отъехал от грузовика, прежде чем выскочил на перекресток.

Но дальше случилась заминка. Километра три прошли вдоль обочины, прежде чем Читер остановился и удрученно покачал головой:

– Что-то здесь не так. Нет, я не мог успеть так далеко забраться. У меня тогда легкие кровью заполнялись, задыхался, кровью кашлял. Я ведь натурально умирал, какие тут покатушки. Или это не та дорога, или мы пропустили мою машину.

– Как мы могли пропустить машину?

– Понимаешь, она не совсем на дороге стояла. Вроде бы вот в эту сторону я свернул, загнал ее в какие-то кусты. Ориентиров не помню, просто кусты. Не исключено, что это была другая сторона, я уже ни в чем не уверен. Кусты везде на вид нетронутые.

– Сразу надо такое говорить, а не бродить по часу. Пошли назад, попробую найти твои кустики.

Киска решительно пересекла обочину и дальше направилась прямиком по высокой траве, разросшейся вдоль зарослей. Возвращаться пришлось прилично, около половины пути, прежде чем она остановилась и уверенно указала влево:

– Вон там какая-то машина стоит.

Читер, взглянув в указанном направлении, мысленно обозвал себя печальным недоумком. Здесь ведь полный комплект присутствует: и следы от колес в траве еще не разгладились, и ветви обломанные свешиваются, выдавая себя сохнущей листвой, и на стволе дерева вверху белеет свежий шрам: гранатным осколком кору содрало. А если вглядеться в чащу, просматриваются красные блестки от задних фар, солнце их удачно подсвечивает.

– Да как же я ее сразу не заметил…

– С дороги хуже видно.

Нырнул в заросли, обошел машину. Читер не помнил, где именно устраивал тайник, не в том тогда состоянии пребывал, чтобы всякие мелочи в голове оставались. Но повезло, искать не пришлось, свежая ямка просматривалась издали, как и густо посеченные осколками ветки кустарников вокруг нее.

Встав над ней, пояснил:

– Вот здесь я их спрятал.

– Я поняла, – деловито сказала Киска и, обойдя Читера, зачем-то прошлась в одну сторону, затем в другую, наклонилась, подняла диковинно выглядевшую винтовку с непомерно толстым стволом, присвистнула: – Я такую только раз в руках держала. Редкая штука. Прилично стоит. Но патроны тяжело доставать, и дорогие они. Бесшумно стреляет.

– Это я заметил…

– Так это что, твоя пушка?

– Нет, это того типа, который меня грохнул.

– Его одежда вот валяется, а ты где остался? Где твои тряпки?

– От меня ничего не осталось.

– Это как?

– Я голым ехал.

– Прикалываешься?

– Реально голым.

– Нудист, что ли?

– Нет.

– Ах ты, шалунишка. И часто так катаешься?

– Нет. Обстоятельства заставили.

– Какие интересные обстоятельства…

Присев, Киска покопалась в груде камуфляжного тряпья и разной амуниции, довольным голосом комментируя свои находки:

– Тут у него еще пистолет неплохой, патронов немного, граната и всякие мелочи. О! Спораны в мешочке! Девятнадцать штук и желтая горошина.

– Ты остальные спораны видишь?

– Взрывом раскиданные?

– Ну да.

– Да тут все виноградом засыпано, мы сейчас по ним ходим. Начинать собирать?

– А для чего мы сюда пришли, по-твоему? Но споранами занимайся в последнюю очередь.

– Не поняла? А в первую чем?

– Жемчуг, янтарь, звезды, горошины. Когда перестанут попадаться, тогда и берись за спораны. И покажи мне место, где этого добра больше всего, вслепую собирать попробую, хоть немного помогу.

Киска, провела головой в одну сторону, потом в другую. В глазах ее при этом ничего не отображалось, но Читер понимал, что девушка меняет режимы сканирования.

В конце процесса она замерла и ошеломленно произнесла:

– Слушай, да тут столько всего… тут столько разного раскидано… Откуда столько взялось?! Да я даже представить себе столько не могла.

– Собирай давай, нам надо в темпе здесь все подчистить, – ответил Читер, никак не прокомментировав сам вопрос.

Спустя пару часов он уже почти проклял тот драматичный эпизод, благодаря которому обзавелся мешком со злополучными сокровищами. Оказывается, выискивать разбросанные на сотнях квадратных метров крохотные трофеи – не такое уж и увлекательное занятие. К тому же основное внимание приходится уделять Киске. Девушка прекрасно понимает цену того, что собирает, как бы соблазн не возник. Это проблема, которую он сразу предсказывал. Не хочется умирать здесь еще раз, снова от пули в спину. На вид спутница не выглядит настолько жестоко-алчной, но даже остриженный Самсон с коварной Далилой не были в этом деле первыми: здание истории человечества держится на костях тех, кто наивно доверился женщинам.

Да и мужчинам – тоже.

Читер насторожился: Киска почему-то прекратила поиски, поднялась, подошла к нему, присела рядом на поваленное дерево, насмешливо сказала:

– Хватит уже на меня коситься.

– Даже не думал.

– Да конечно… не думал он… За курицу тупую меня не держи, знаю, что не на красоту мою ослепительную посматриваешь. Что, боишься пулю в затылок получить? Все правильно, здесь почти любой за такую кучу добра убить готов. Но я не любой. Не любая. У нас с тобой заключен договор: ты мне даешь тысячу споранов, а я тебе помогаю. Не обмани меня, и я тоже буду с тобой честной.

– Я тебя не обману. На этом все? Мы здесь три дня провозимся, если так и будем болтать.

– Придется болтать, мне подождать надо.

– Подождать?

– Читер, у тебя ведь должно быть какое-то умение. Разве не понимаешь?

– Ты о чем?

– Шкала Духа Стикса. Или по-простому – мана. У меня, когда сканирую, ее расход идет. Слила почти весь запас, теперь ждать надо, пока регенерирует.

– А ускорить регенерацию как-нибудь можно?

– Есть эликсиры, но я такие даже в руках не держала. Слишком дорогие.

– А я о них вовсе не слышал.

– Их из каких-то трав делают вроде бы. Растут такие травы в серых кластерах, а все, что приносят из серых кластеров, стоит дороже золота.

– И об этом тоже впервые слышу.

– Регенерация чуть ускоряется, если удовольствие высоко держать. Базовая регенерация – это одна единица в час. Если качать Опеку Стикса, она прилично усиливается. Один уровень Опеки дает дополнительно одну единицу к емкости шкалы и две десятых от единицы к скорости восстановления. Все дополнительные характеристики геморройные, но эта – чистый геморрой. Качается, только когда ты убиваешь магией, при этом шкала Духа Стикса должна всегда оставаться неполной. Там получается, что чем меньше у тебя осталось маны, тем лучше кач. И в таком состоянии надо найти кого-нибудь и победить его в основном магией. Только тогда на Опеку хорошо капнет. Вот как мне магией убивать с моим дурацким умением? Если и перепадает что-нибудь, то очень редко. Только когда замечаю мертвяка сканером, и это реально помогает его прикончить. Да и то срабатывает раз в сто лет. Система любит, когда это боевыми умениями делают, все остальные обычно пролетают впустую.

– Есть еще янтарь.

– Да, есть. Но его нити качают случайные характеристики. С ними как повезет, а я невезучая. Можно еще свободные очки вкладывать, но ты же понимаешь, как непросто их зарабатывать.

– Тебе так до вечера придется ждать…

– Необязательно полную набирать. Немного осмотреть осталось, мне хватит чуть-чуть восстановить.

– Немного? Ты разве уже все осмотрела?

– Я проверяла, уже за пятьдесят шагов ни одного спорана найти не смогла. Не сильно далеко разлетелись, может, ветки и листва задержали. Но если что-то улетело дальше, мне тут и правда неделю торчать придется: слишком мелкие предметы, приходится напрягать умение, а это лишний слив маны.

– Нет у нас недели…

– Значит, смирись с тем, что мы можем что-нибудь пропустить.

– Понял. Смирился.

– А что это за Няша у нас в отряде?

Читер едва зубами не заскрежетал. Ему поневоле пришлось принять Киску в пати. А как иначе отследить, чтобы она ничего мимо мешка не припрятала? Стоять над душой, глядя не отрываясь? Так кто помешает ей просто не поднимать самое ценное и вернуться за ним позже? А тут, в логе отряда, отображается результат сканирования. Прописываются логи находок, потом логи поднятия трофеев. Продуманная система, удобная.

Киска, не дожидаясь ответа, уверенно заявила:

– Все понятно, это и есть твоя любимая. Она всегда такая молчаливая?

– А тебе какое дело?

– Да просто я тут подумала… Если шкалу удовольствия поднять до упора, это немного ускорит реген маны. Удовольствие у нас на все влияет, ты же знаешь.

– Ты это к чему?

– А ты всегда такой тугодум? Мы с тобой тут одни, твоя подружка неизвестно где шатается, и нас она точно не видит. Для пользы дела можем друг другу удовольствие поднять. Это реальный вариант, все так делают. Относись к этому как к рабочему моменту. Думаешь, на стабе очереди перед борделями выстраиваются из реально озабоченных? Да там половина ходит только для того, чтобы шкалу держать. Самый простой и быстрый способ – чистая физиология.

– То чуть ли не кастрацией грозишь, то перепихон под кустом предлагаешь. Ты, вообще, нормальная?

– Здесь нормальные живут скучно и недолго.

– У меня уже есть девушка, поищи себе кого-нибудь другого для «рабочих моментов».

– Да я стебусь над тобой вообще-то.

– Странноватый у тебя стеб. Выглядит, будто пошло клеишься.

– Я в твои девушки даже не думала набиваться. Ты слишком о себе высокого мнения. Хотя, может, это и правильно. Наверное, ты первый в истории одиннадцатый уровень, который засыпал слоем споранов футбольное поле. Я уж молчу об остальном. Не знаю, как это у тебя получилось, но выглядит реально круто.

– Далеко не футбольное…

– Если для детского футбола, то подходит.

– Не бывает детского футбола.

– Дети на малых полях играют, я знаю, я играла. Хочешь, я тебе все свое оружие отдам, чтобы не боялся?

– Я не боюсь, я просто контролирую.

– Отдать или как?

– С чего бы это ты такая добрая стала?

– Я не добрая, я любопытная. Ты взамен расскажешь, откуда у тебя столько всего.

– Зачем тебе это знать?

– Может, сама такое повторю.

– Не повторишь.

– Почему?

– Сработало редкое стечение обстоятельств.

– Какое?

– Там было много чего намешано, включая мое умение, некоторые характеристики и то, что удачно оказался там, где надо.

– А что у тебя за умение? О моем ты уже знаешь.

– А вот ты о моем не узнаешь.

Глаза Киски чуть закатились, будто она опять начала сканирование, после чего девушка фальшиво улыбнулась и напряженным голосом прошептала:

– Я посмотрела своим зрением. К нам какой-то тип подбирается.

Читер напрягся и так же тихо уточнил:

– Где?

– Точно за твоей спиной. Метров за пятнадцать. Даже веточкой не треснул, это точно профи. Я иногда осматриваюсь, по большим объектам расхода маны почти нет, только поэтому и заметила.

– Как он выглядит?

– Не знаю. Я не вижу его обычным зрением, он будто невидимка, с листвой сливается. А мой сканер только фигуру показывает. Высокий и плечи широкие. У него в руке что-то есть, похоже на оружие. Он сюда хочет подобраться.

– Быстро движется?

– Нет, медленно очень. Еле-еле. Но он точно крутой, там сплошная сухая листва и ветки, а от него ни единого звука.

– Ты можешь ему ногу прострелить?

– Я не могу стрелять в режиме сканера. Если так и можно, я еще не научилась. А обычным зрением я его не вижу, говорю же.

Читер, перестав перешептываться, громким голосом попросил:

– Дай винтовку посмотреть.

Девушка стянула с плеча найденное на останках убийцы оружие. Читер, пощелкав предохранителем, снова перешел на шепот:

– Где именно он сейчас?

– Говорю же, у тебя за спиной.

– Это я понял. Где именно за спиной?

– Если смотреть от меня, сухое дерево, раздвоенное наверху, он где-то в метре левее от него. Между кустов проходит, и даже веточки не шевелятся.

Читер, молниеносно разворачиваясь, одновременно взвел винтовку и, вскидывая, трижды потянул за спусковой крючок. Отдача у оружия вышла ощутимой, а вот звук выстрела почти никакой, даже лязг механизма автоматики погромче будет. Но на первом месте по децибелам оказались попадания пуль, шлепали они во что-то конкретно.

Затрещали сминаемые кусты, задрожали вершинками, что-то шумно завалилось, после чего воцарилась прежняя тишина.

Молча переглянувшись с Киской, Читер поднялся, крадучись направился к тому месту, где предположительно находился подкрадывающийся тип.

– Он упал, – громко прошептала девушка вслед.

Молча кивнул, продолжая движение. Но и трех шагов не успел сделать, как загорелся лог.

Отрядная победа – иммунный Деловой уничтожен. Уровень – 28. Внимание, вы впервые за вашу игру за короткий срок сумели дважды отомстить за свою гибель одному и тому же противнику. В качестве бонуса получено 5 распределяемых очков дополнительных характеристик. Получено 2 очка к прогрессу ловкости. Получено 4 очка к прогрессу скорости. Получено 62 очка к прогрессу меткости. Получено 3 очка к прогрессу удачи.

Расслабившись, опустил винтовку, довольно осклабился:

– Киска, ты не поверишь – это тот самый тип, который меня здесь вальнул.

– Обалдеть! Вот что значит полоса неудач у человека.

– И не говори.

– Да мы на нем еще и подкачались. Получается, пришел за своими вещичками, а вместо этого снова на респ слетал.

Девушка, не пытаясь вести себя тихо, проломилась через заросли с такой быстротой, что Читер едва за ней успел.

Встав над телом ничем не примечательного мужчины, она высказала некоторые свои наблюдения и предположения:

– Одежда обычная, такой везде полно, он не стал искать нормальную, в первой попавшейся свалил с респа. К нам подбирался с топором, хорошего оружия тоже нет. Похоже, очень торопился. Знал, что все добро здесь найдет, хотел тебя опередить. Повезло, что так долго добирался, наверное, воскрес далеко отсюда или что-то помешало. А это что еще такое… – Киска присела, закатала рукав, обнажив нижнюю часть предплечья трупа. На нем темнел несложный корявый рисунок, в котором угадывалось стилизованное изображение паука. – Ну да ни хрена же себе! – воскликнула девушка.

– Что такое?

– Прикинь, этот урод из Пауков!

– Мне это ни о чем не говорит.

– Братство такое. Про байкеров знаешь? Я про нормальный мир, тот… ну, тот, который раньше у нас был, до Континента. Так вот эти вроде местных байкеров. Отмороженные на всю голову, на мотоциклах любят гонять по кластерам.

– Этот тоже катался на мотоцикле. Наверное, где-то рядом его припрятал. Если он отморозок, то почему зеленый?

– Уверен?

– Мне за него человечность не дают, тебе тоже вряд ли перепала.

– Извини, туплю. Да, значит, правда зеленый. Но они не все красные. Там у них всякие собрались и всяким занимаются. Наркотой барыжат, крышуют торговцев некоторых, за стремные заказы берутся, но за муров их не держат. У них свои законы, там чуть ли не секта. С ними лучше не связываться, могут внести тебя в черный список и везде доставать.

– Я Делового не трогал, он сам полез.

– И что с того? Это банда, тебя в этой банде не знают, а он свой. Скажет, что первый раз перепутал, а второй раз уже извиняться к тебе шел с букетом роз и улыбочкой. Ну а ты взял и завалил его без всяких разговоров. По-разному можно подставить, своего они скорее послушают, чем тебя.

Кожа на трупе стремительно потемнела, покрылась густой сетью трещин, а затем начала рассыпаться струйками поблескивающих черных крупиц. Это напомнило о мертвых кластерах, ведь там все состояло из похожей субстанции.

Киска поднялась, не сводя глаз с завораживающего процесса дезинтеграции тела, констатировала:

– Ну вот и все. Теперь ему понадобится несколько часов, чтобы вернуться. Это минимум. А он точно захочет вернуться, не сомневайся.

– Как там твоя шкала? Нам желательно до вечера здесь закончить. Мало ли, вдруг подготовится получше или не один вернется. Да и дружков по чату направить может, вдруг они рядом.

– Если не станем обыскивать дальние места, до вечера точно все сделаю.

– Вот и хорошо. А я пока поищу его мотоцикл.

– Зачем?

– У меня такое подозрение, что парень любит тишину. Может, и мотоцикл у него такой же бесшумный, как и винтовка.

– Ты хочешь покататься на его мотоцикле?

– Это иногда получше, чем машина.

– А ничего, что это мотоцикл Пауков? Если тебя на нем увидят, ты на все свои оставшиеся жизни в их черный список попадешь.

– Так я далеко уезжать не планирую, под стабом ближайшим его оставлю.

– Тогда не тупи.

– Ты о чем?

– Как это о чем? У тебя тут вообще-то не доска на роликах, а редкий пикап с пулеметом. Такие машины на каждом углу не стоят, пулеметы тоже. И то и то можно продать или самому на ней погонять.

– Это не моя машина. Трофей.

– Ты убил тех, кто на нем ездил?

– Нет, их убили мертвяки. Я уже после его приватизировал.

– Так это нормально. Машина без знаков банд, не вижу никаких отметок. По законам Континента она твоя.

– А здесь разве есть законы?

– Ну… если ребята, которые на нем гоняли, крутые, могут появиться проблемы. Но вряд ли, в таких случаях почти всегда можно нормально договориться. Ты не нарушал закон Континента, какие к тебе претензии?

– Эта машина сильно шумит.

– А ты не торопись. На малой скорости шума от нее немного.

– Ладно, спасибо, я подумаю.

– Тысяча двести сорок два спорана, три золотые горошины, четырнадцать белых, шестьдесят две желтые, золотая звезда, две белых звезды, девять черных звезд, тринадцать простых нитей янтаря, четыре узелковые, одна черная жемчужина, сто восемь зерен риса, двадцать девять орехов, черное яйцо регенерации. И первый раз вижу, чтобы не было паутины. Разнесло ее и развеяло, я даже не пробовала искать.

– Да и не надо… – отстраненно проговорил Читер, пытаясь мысленно перевести найденное в простой и всем понятный спорановый эквивалент.

Если не напутал, получается – десять тысяч сорок штук. Небольшой плюс-минус можно отнести на незначительные колебания цен от стаба к стабу. Ну и минус тысяча за поисковые услуги Киски. Сумма для жалкого одиннадцатого уровня невообразимая, но тем не менее Читер испытал разочарование.

А все потому, что мешок изначально казался ему побольше, поувесистее, побогаче. Сам себя мечтами накрутил или из-за невменяемого состояния ошибался? А может, все проще, может, Киска и половины не нашла? Кто знает, как далеко разбросало добро спаренным гранатным разрывом.

Если с такими средствами добраться до нормального стаба, потерянный лук покажется жалкой детской игрушкой. Читер себе куда лучше оружие подберет. Да и на себя прямо сейчас можно потихоньку начинать тратиться. Все, что иммунный отправил в свою утробу, навсегда остается его собственностью, никто уже отобрать не сумеет, что для мира, в котором в любой момент можешь оказаться голым и босым, – бесценно.

Киска, похоже, провела схожие подсчеты, потому как покачала головой и сказала:

– Получается, по уговору ты мне должен отдать почти все спораны. Но вряд ли тебя это напрягает.

Читер, кивнув, уточнил:

– Тебе споранами? Могу желтым горохом половину отсыпать.

– Почем?

– Один к одиннадцати.

– Нормально. Тогда штук пятьдесят можно. Таскать целую тысячу… даже не могу представить такое…

Тот начал отсчитывать обговоренную долю, а девушка спросила:

– Ты сейчас куда двинешь?

– А тебе зачем это знать?

– Можем вместе поехать или пойти. Не напрягайся, пусть я и стремная на вид, но не гнилая. Хотела бы что-то против тебя замутить, уже бы замутила. Если что, я в Пирамиду собираюсь.

Читер, чуть подумав, нехотя признался:

– Мне тоже туда надо.

– Сказал как плюнул. Если тебя до сих пор напрягает то, что я могу тебе пулю всадить и все забрать, пойдем разными дорогами.

– Я не о том думаю.

– А о чем же?

– Да есть подозрение, что цепляешься ты ко мне. Внаглую. Не хочу, чтобы привязывалась. Я тебе уже говорил: я сам по себе, ни друзья, ни подруги не нужны. И еще у меня девушка есть, у нас с ней все серьезно.

– Слушай, достал ты меня уже своей девушкой. Что у вас, кобелей, за тупейшие мысли? Вы всегда одинаковые. Читер, ты подумать пробовал? Вижу, что нет. Так попробуй, это полезно. Вот посмотри, ты всего лишь одиннадцатый, но у тебя на десять кило споранов добра. И еще я рассмотрела того парня до того, как он рассыпался. Одна пуля попала ему в бедро, одна в живот и одна в грудь, точно в сердце. Ты его не мог видеть, там кусты густые. Получается, стрелял вслепую, через листву и ветки, точно не зная, где он, но почему-то ни разу не промахнулся. Это на фокус похоже, но это точно не фокус. Ты, Читер, какой-то весь из себя интересный. Я с тобой всего второй день тусуюсь, а уже на такое насмотрелась, что сама себе не верю. Да в это никто не поверит. И еще я целую штуку заработала за это время. Понимаешь, к чему клоню?

– Если мечтаешь и завтра штуку получить, срочно заказывай машинку для закатывания губ.

– У меня хорошее умение, ты же видел. Тебе оно помогло. Получается, я выгодная для тебя, а ты для меня. Никто не мешает нам оставаться хорошими знакомыми. Сенс из меня не очень, но могу по дороге пригодиться. Заодно дружба наша окрепнет, а это хорошо.

– Уже дружба? Ты только что просто о знакомых говорила.

– До Пирамиды отсюда по прямой тридцать шесть километров. Не так уж и мало. Это ведь Континент, здесь всякое может произойти. Глядишь, и подружимся.

– Тридцать шесть километров? Откуда знаешь?

– У меня карта есть.

– Закачана карта? Тогда чего ты мне голову морочила? Могла по карте дорогу за лесополосой сразу посмотреть, а не гадать.

– Карта слабенькая, откуда у меня деньги на нормальную?.. Но у тебя и такой нет, так ведь?

– Ты это опять к тому намекаешь, что полезная попутчица? Да я не против, пойдем вместе. Ну а так каждый сам за себя. Мы с тобой не друзья, и вообще, я в этих краях надолго не задержусь.

– И куда потом думаешь двинуть?

– Далеко… очень далеко…

Глава 14

Жизнь седьмая. Три цвета безопасности

Читер вывернул руль, но недостаточно быстро: переднее левое колесо налетело на камень, пикап подбросило так, что едва не поехал боком. Каким-то невероятным чудом удержавшаяся в кузове Киска истерически выкрикнула пару слов, не приличествующих истинной леди, после чего ее автомат разразился длиннейшей, на полный магазин, очередью.

В транжирстве патронов спутница прежде замечена не была, следовательно, случилось нечто такое, что заставило ее позабыть об экономии. Куда она стреляет, понятно – в тварь, преследующую машину вот уже пару бесконечно затянувшихся минут. Но почему садит так часто?

Да потому что мертвяк уже почти догнал.

Обзор никудышный, оба боковых зеркала оторвало еще тогда, когда Читер заметил впереди похожий пикап, тоже с немаленьким пулеметом в кузове. Что там за люди катаются, какие у них намерения, выяснять, разумеется, не стал. Просто резко вывернул руль, направив машину через жиденькую лесополосу. А та оказалась не такой уж жиденькой, с трудом удалось пробиться через матерый кустарник, после чего чуть не скатились во внезапно подвернувшийся овраг. Повезло, что выскочили к такому месту, где спуск оказался самым пологим во всей округе.

А дальше, когда вновь выскочили на ровное, нарвались на эту тварь. Читер ее не разглядел, увидел лишь, как ломаются стебли кукурузы и над зеленью иногда мелькает что-то темное, угловатое, проворное, опасное и явно злобное. Рванул прочь, не оглядываясь, а затем начал работать автомат Киски.

Вновь разразилась длиннейшая очередь, а потом по машине ударило с такой силой, что ее неудержимо повело, едва в безнадежный занос не ушла. Читеру пришлось виртуозно поработать рулем, превращая неконтролируемый поворот в относительно подконтрольный, а затем резко уходить в другую сторону, пытаясь сбить тварь с толку и дать девушке возможность перезарядиться.

Что-то она подозрительно притихла. Может, вывалилась? А вдруг тем ударом монстр выхватил ее из кузова? Судя по активной иконке в меню отряда, Киска до сих пор не погибла, однако это еще не означает, что у нее все в порядке.

Откуда-то слева короткими очередями загрохотал крупнокалиберный пулемет. Почти сразу вслед за этим по кабине настойчиво заколотили, одновременно замигала иконка чата от спутницы, где Читер прочитал одно-единственное слово: «Стой!»

Вдавил педаль тормоза, только сейчас позволив себе как следует обернуться. Ничего не разглядел, заднее стекло слишком грязное, да и металлическая сетка, установленная снаружи, не прибавляет ему прозрачности. Всего-то и получилось понять, что Киска неспешно выбирается из кузова.

Медленно открыл дверь, держа автомат на изготовку, спустился на землю, принял настороженную позу, пытаясь понять, во что на этот раз вляпался. Девушка, покинув машину, столь же настороженно приближалась к уродливой твари, бьющейся на земле в агонии. А слева, прямо по пшеничному полю, подъезжал тот самый пикап. Из него больше не стреляли, но пулеметчик целился, казалось, прямо Читеру в лоб, и выражение лица у него при этом выглядело недобрым.

Киска на ходу обернулась, взмахнула рукой:

– Все в порядке. На машине желтые треугольники. Это патруль из Пирамиды, зря ты от них драпать начал.

Читер не стал высказывать две очевидные мысли. Первая: он до ее слов знать не знал про такие знаки, да и не разглядел их, слишком все стремительно завертелось. Вторая: а кто помешает повесить себе любую символику? Так что Киска или слишком опрометчива, или разумно взвесила шансы сыграть против пулеметчика, который тремя короткими очередями упокоил тварь, спокойно выдержавшую не один десяток автоматных пуль.

Пикап остановился, из открывшейся двери, как чертик из коробочки, выскочил низкорослый, но при этом на диво плечистый мужичок с рожей, до такой степени красной, что хоть прикуривай от нее, и зычно проорал:

– Эй! А ну стоять! Убрала руки от чужого!

Киска, остановившись в десятке шагов от затихающей твари, недовольно ответила:

– Я добить хотела!

– Без тебя подохнет, добивака лысая! Вы на кой драпали от нас, чудики смешные?!

– А что, и подрапать нельзя? – вклинился в беседу Читер.

– Да от меня-то на кой драпать?! Я ведь добрый и хороший! И куда путь держите, молодые люди?!

– В Пирамиду!

– Да неужели?! А мы как раз только что оттуда!

– Мне уже объяснили!

– А ты разве сам не знал?!

– Я здесь новенький! Не все знаю! Мне просто нужно в стаб! Я нормальный, она тоже, по человечности мы оба зеленые!

– Да ты, я гляжу, не только новенький, но еще и герой! И когда только успел! Ладно, сели в машину и езжайте! И больше от наших не шарахайтесь, не то ребята могут огорчиться, а огорчать их не нужно! Справа дорога, по ней первый поворот, тоже направо, он на трассу выведет! Не надо здесь по кустам ездить, тут мин много понаставлено, взрываются они, больно делают! Все поняли?! Давайте в темпе отсюда, не тяните резину!

Читер, дождавшись Киску, завел машину и на ходу принялся писать в чат:

«Это что за патруль такой? Даже не обматерили ни разу и стволом в рожу не тыкали».

«Это нормально. Это у них работа с клиентами».

«Клиентами?»

«Ты из какой деревни такой непонимающий приехал? За счет кого, по-твоему, стабы существуют? Откуда у них все эти периметры с минными полями, с кучей тяжелого оружия. Откуда такие четкие патрули и дорогая техника? Это места, куда всем игрокам приходится часто приходить и подолгу там оставаться. Они покупают нужное и продают ненужное, жрут, бухают, трахаются и платят штрафы за свои выкрутасы. Они, Читер, оставляют свое заработанное. Чем больше игроков приходит, тем больше доход стаба. Если поползут слухи, что на стабе беспределят с гостями, их станет приходить меньше и доход упадет. Все просто».

«То есть можно этому крикуну в голову плюнуть, и он в ответ только улыбнется?»

«Прикольная идея. Давай вернемся, ты проверишь, а я посмотрю».

«В другой раз».

«Да твою же мать, я на этого мертвяка кучу патронов перевела, а все досталось патрульным».

«Чего жалуешься? Это развитый топтун, в самом лучшем случае из него можно достать добра на двадцать споранов, если не меньше, а у тебя уже целая тысяча. Не мелочись».

«Это я мелочусь? Хочешь сказать, что двадцать виноградин на каждом углу валяются? Ну так покажи мне хотя бы один такой угол. Нет? Не покажешь? Вот то-то. Да я уже почти просчитала, куда эту тысячу пристрою. И, как всегда, не хватает. Сколько мне ни дай, всегда так получается».

«Мне это знакомо. Я тебе даже скажу, что у меня подозрение есть».

«Какое?»

«Я подозреваю, что в торговцы попадают только игроки с особым умением. Заметил, что они всегда безошибочно знают, сколько именно у тебя есть, и заламывают цену слегка повыше этой цифры. Потом, поторговавшись, сбавляют ровно до твоего баланса. В итоге ты остаешься с воздухом в карманах и при этом доволен. Что тут можно сказать… профессионалы».

«Это точно».

«Я слышал, в Пирамиде порядки жесткие?»

«Не то слово. Огнестрельное оружие на въезде переписывают, забирают все, кроме пистолетов, но пистолеты разряжают. Если поймают с заряженным, пожалеешь, что на свет народился. Зачем, вообще, их отдают при таких делах – непонятно. Никакой стрельбы, поножовщины, боевые умения тоже применять нельзя. Если очень надо, на кулаках выясняйте отношения где-нибудь не на видном месте. Но если сороковой силач забьет до смерти новичка, он тоже об этом быстро пожалеет. Чуть намек на конфликт, можно сразу обращаться к местным, набежит народ, скрутят всех, разборки начнутся. В общем, если ты тихий и мирный, тебе там даже понравится, а если любишь набухаться и набить пару морд, обстановка не очень. Там вообще-то есть красная зона с кабаками и борделями круглосуточными. Вход платный, все оружие сдается, даже складные ножи. Подписываешь бумагу, что в случае чего претензий к администрации не имеешь, и идешь веселиться. Там и наркота всякая, и бои гладиаторские на бабло и на ставки, и придушить за углом могут, если кому-то сильно не понравишься. Местные следят, чтобы этот уголок веселья не сгорел, на остальное им начхать. Желтая зона бесплатная, там вся торговля, недорогое жилье, поесть можно нормально и тоже не ограбят по ценам. Есть еще зеленая зона, самая безопасная, в ней местные мажоры живут. Скучно, зато по охраннику на каждый метр. Для местных вход бесплатный, для приезжих дороговато выходит. Там, в гостинице, за день сольешь столько, сколько в желтой за десять не потратишь».

«А как можно стать местным?»

«Я точно не знаю. Наверное, осесть в стабе, платить налоги, стать ему чем-то полезным. Что-то такое. Поселиться здесь хочешь?»

«Нет. Но мне нравится, что этот стаб считается безопасным».

«Здесь не бывает безопасных мест. Нигде не бывает. Здесь тебе где угодно билет на респ подарят, если сильно кому-то не понравишься или насолишь».

Глава 15

Жизнь седьмая. Дела рутинные

Стаб поначалу Читера не впечатлил. Опыт знакомства с подобными географическими объектами у него единичный, но в первом случае запомнились мощные доты, колючая проволока и спираль по периметру, стены, баррикады и прочее, что превращало ближние подступы в подобие линии фронта периода Первой мировой войны. Здесь же если подобное и наблюдалось, то лишь местами, в промежутках между многочисленными каналами и искусственными озерами. Только спустя некоторое время начал понимать, что все эти водоемы и запутанная фортификация образуют продуманный лабиринт, в котором тварям предопределено теряться и неизбежно подставляться под огонь оружия необходимых калибров.

Само поселение расположилось оригинально, на огромном плоском отвале породы, насыпанном по северному берегу такого же немаленького озера, образовавшегося на месте старого карьера. Наверх спиралью поднималась дорога, край которой густо зеленел из-за посаженных молодых деревцев, такая же поросль виднелась по краю вершины рукотворного холма. Очевидно, хозяева стаба таким способом пытались меньше мозолить вражеские глаза, ведь искусственная гора приметна издали.

Преодолев подъем, Читер остановился, чтобы пройти проверку на въездном посту. Там же разглядел, что деревья наверху высажены не совсем на краю, а на искусственном валу, имитирующем естественный рельеф. За этим валом скрывались здания стаба, а в теле самого укрепления строители много чего устроили: огневые точки с разнообразным вооружением, укрепленные помещения для защитников и даже систему искусственного орошения для полива маскирующих зарослей.

Как и предупреждала Киска, на посту первым делом потребовали разрядить и сдать все огнестрельное оружие. Задали несколько ненапрягающих вопросов и без лишних церемоний пропустили. Машину пришлось оставить на стоянке возле поста, потому что въезд на личном транспорте в поселение запрещен, как и провоз крупнокалиберных пулеметов.

Когда наконец за спиной закрылись ворота, Читер остановился, глядя вдоль узкой, но уютной и чистой улицы.

Киска, встав рядом, спросила:

– Ты сейчас куда?

– Говоришь, в зеленой зоне – лучшее жилье?

– Дорогое – это еще не значит, что лучшее.

– Я все же проверю.

– Да ты мажор. Если что, тебя там искать?

– Зачем тебе меня искать?

– Мало ли. Человека, который моему уровню не жалеет столько заплатить, лучше надолго из виду не терять. Мало ли, вдруг еще какая-нибудь выгодная работа подвернется.

– Внеси меня в друзья, если что, всегда по чату связаться сможешь.

– Уже внесла.

– Тогда до встречи.

– Даже не поинтересуешься, какие у меня планы?

– Не переживай, я не любопытный, – ответил Читер, не оглядываясь.

За гостиничный номер, по удобствам не превосходящий комнатушку далеко не лучшего мотеля, пришлось отвалить аж одиннадцать споранов. И это только за первые сутки! И правда разорение получается, но Читер отсыпал не жалея. Он понятия не имел, насколько серьезны масштабы поисков дерзкого новичка, и на всякий случай старался максимально затруднить жизнь личностям, работающим на мстительного Ромео.

Впрочем, жаловаться на гостиничные услуги – грех. Здесь ведь стаб, а не стандартный кластер, поэтому игрокам пришлось выстраивать поселение с нуля, на необжитом месте. Увы, но, несмотря на изобилие прилетающих при перезагрузках материалов, итог не впечатлял. Почти все сооружения походили на времянки, выстроенные профессиональными бракоделами. К тому же их внешний вид зачастую портили брутальные дополнения в виде пулеметных гнезд, бронированных ставен, бойниц и прочего-прочего в таком духе.

Несмотря на то что Пирамида считалась большим стабом, поселок по периметру можно было обойти минут за десять, если не торопиться. Так что путь от зеленой зоны до заведения с красноречивым названием «Стопка» много времени не занял.

Март расположился в гордом одиночестве за большим столом в центре зала. Перед ним выстроилось шесть пустых пивных бокалов, еще два оставались заполненными янтарной жидкостью, но по виду приятеля несложно вычислить, что недолго им осталось хранить содержимое.

Не поднимая голову на присевшего напротив Читера, Март подвинул к нему один из двух бокалов и пожаловался:

– Пиво здесь не совсем моча, а вот халдеи все из одного куска дерьма слеплены. Воняет от них одинаково. Ты сам посмотри, грязная посуда перед уважаемым клиентом стоит, а они даже не шевелятся.

– За тобой не успевают.

– Не успевают? Да в нормальном стабе я пустой бокал не успевал на стол поставить, он прям в движении куда-то исчезал. А пока новый подносили, голые официантки успевали вокруг стола полы шампанским вымыть. И главное, заметь, по ценам все удовольствие раза в три дешевле обходилось. Тут вообще до последней степени наглости обнаглели.

Читер решил с ходу брать быка за рога:

– Мне нужен человек, который может устраивать связь через регионы. Ты говорил, что здесь такой есть. И мне нужен лук взамен старого. Такой же кривой по характеристикам. Можно получше и подороже, я все варианты готов рассмотреть.

– Вернул, значит, свой мешок с потрохами?

– Может, и не весь, но да, вернул.

– Вот и давай за это накатим. За то, чтобы наши сокровища никогда никуда не пропадали, – заявил Март с непонятным намеком, поднимая свой бокал.

Чокнулись, после чего товарищ добавил:

– Пиво они здесь сами варят. Не очень, конечно, но не такое уж и хреновое, сойдет.

Читеру без разницы, просто хотелось выпить чего-нибудь холодного. Все, что не моча, – сойдет.

А Март, мгновенно аннигилировав свое пиво, не умолкал:

– Если пожрать хочешь, лучше свалить в красную зону, там маленько подешевле выходит и девочки не сильно долго ломаются. Ты же у нас парень экономный и занятой.

В красную зону Читер не рвался. Как понял из пояснений Киски, там у возможных врагов куда больше шансов его прищучить.

Потому покачал головой и уточнил:

– Ты насчет моей экономности как-то странно высказался. Будто издеваешься.

– А ты в курсе, сколько зелени придется отвалить за передать привет другому региону?

– Нет.

– Много, Читер, очень много. Я бы даже сказал – до хрена. Ни одна сучка того не стоит, чтобы за несколько слов жменю споранов отваливать.

– Я сколько раз просил так не высказываться, когда речь идет о моей девушке?

– А эта дамочка хотя бы знает, что она твоя? Я так понял, вы с ней даже шуры-муры начать не успели, а из пати тебя не гонит, потому что принимать ей в него больше некого. Так сказать, ложная иллюзия наличия сплоченного коллектива.

– Ты все сказал? Тогда повторю: мне нужны связист и особый лук. Если, конечно, готов в таких мелочах помочь, как намекал.

– Вот ведь ишак упрямый. И это все?

– Пока все.

Связист выглядел неприятно: мелкого роста, обрюзгший, с физиономией человека, объевшегося лимонами до судорог лицевой мускулатуры, волосы жиденькие и сальные. Обстановка офиса под стать: крохотная комнатушка, безвкусно загроможденная антиквариатом вперемешку с модерновыми вещами. Все предметы казались затасканными грязными руками и пыльными.

– Значит, где-то на Западном побережье. Так?

– Так, – подтвердил Читер.

– И кластер вы даже приблизительно назвать не можете?

– Не могу.

– Это проблема. Мне нужна точная привязка. Самая точная.

– А без нее никак?

– Если сильно надо, можно и без нее. Но это сложнее, и мне понадобится цифровой идентификатор корреспондента.

– Идентификатор есть, – сказал Читер, мысленно радуясь, что эту информацию можно выудить из мертвого личного чата, просмотрев данные доверенного собеседника.

– Это обойдется дороже.

– Сколько?

– Для начала давайте так: вам известны принципы связи между регионами или областями, разделенными серьезными зонами черноты?

– Нет.

– Для этого нужен человек с очень редким умением. С таким, как у меня.

– Я в курсе.

– Это не все. Начальный уровень умения ничего не дает, его надо качать и качать, а это долго и дорого, одному не под силу. В меня серьезно вкладывались некоторые дальновидные люди, и эти люди рассчитывают на отдачу. Понимаете?

– Я заплачу столько, сколько это стоит.

– Хорошо. И еще: человек, которому надо передать послание, в этот момент должен быть живым и находиться именно в указанном регионе.

Читер отвлекся на изучение иконки Няши в меню отряда и кивнул:

– С этим все в порядке.

Ну да, то, что она живая, понятно по активному статусу иконки, а покидать регион одинокой девушке сложно, да и незачем.

– И вы должны знать, что связь односторонняя. Я могу передать сообщение, откроется чат со мной, но он активен только в одну сторону. Написать в ответ собеседник ничего не сможет.

– Я не знал… – напрягся Читер, уже размечтавшийся пообщаться с Няшей. – Получается, никак ответить не получится? Невозможно? Мне говорили, что связь работает в обе стороны.

Связист покачал головой:

– Есть лишь один вариант.

– Какой?

– Он ведь очевиден. Рядом с вашим собеседником должен находиться такой же человек, как я. Только так получится устроить взаимный обмен посланиями. Подозреваю, это не ваш случай?

– Нет, не мой. Там вряд ли поблизости найдется такой специалист.

– Это так, ведь мы – редкость. Во всем регионе нас только трое. Из них один пока что ни на что почти не годен. Он достает только до соседних регионов, да и то не покрывает всю площадь. А вы заказываете связь через два региона к третьему. Это вы по адресу зашли, я могу такое обеспечить.

– Понял. И что дальше?

– Стандартное послание: двести споранов, не более тридцати слов, за каждое лишнее слово доплачиваете по десять споранов, но в сумме не больше пятидесяти слов. Если получится больше, придется договариваться отдельно, индивидуально. Не всегда возможно выполнить такой большой заказ.

– Двести споранов за тридцать слов?! – неприятно поразился Читер.

– Да, цена именно такая.

– И я даже не буду знать, дошло послание или нет?

– Полную гарантию успешности сеанса связи вам никто не даст. Не всем это известно, однако черные кластеры тоже перезагружаются и часто делают это в самый неподходящий момент. Их перезагрузки могут повлиять на передачу. По моему опыту от девяноста пяти до девяноста восьми сообщений из ста проходят.

– А если по два-три слова за раз скидывать? Пусть некоторые потеряются, но остальные дойдут.

– Каждое такое «скидывание» будет считаться отдельным сообщением, а минимальная цена за сообщение – это двести споранов.

– Цены у вас как на рынке крупных бриллиантов, да еще и без гарантии…

– Меньше не получается. Основные мои заказчики – это торговцы. Есть два караванных пути через границы, вот их я и обслуживаю, обеспечиваю проводку караванов. Торговцы платят именно столько, мои услуги им требуются часто. И мои возможности небезграничны, требуется время, чтобы восстановиться, или платить за эликсиры, на которых можно разориться. Также нужно поднимать свои характеристики, а это дорого и сложно. Иногда я даже отказываю таким, как вы, берегу резервы для главных заказчиков. Вам повезло, что у меня выдалось свободное окно.

– Ладно, все нормально, я заплачу.

– Давайте послание и идентификатор корреспондента.

– Послание придется сократить, я ведь не знал, что у вас такие конские цены.

– Конечно.

– Это быстро, несколько минут. И еще вопрос: надеюсь, здесь все конфиденциально?

– Перехватить передачу невозможно. По крайней мере, я о таком не слышал. И можете считать, что, передав сообщение, я сразу его забываю. Посудите сами, зачем таким, как я, разглашать информацию? Даже если за это хорошо заплатят, репутация дороже, потому что в нашем деле она бесценна. Связист с дурной репутацией – это связист, к которому заказчики не обращаются. Так что на этот счет можете не беспокоиться. Подготовьте, пожалуйста, свое сообщение.

У Читера сердце в крови захлебывалось, когда он выкидывал слово за словом, фразу за фразой. Нет, ему для Няши ничего не жалко, но трезвый расчет не разрешал совершать безумные траты. Кто знает, сколько потребуется на новый лук и прочее, надо по возможности беречь каждый споран.

Из подготовленного послания почти на четыре с половиной тысячи слов в итоге осталось тридцать девять. Дописал цифровой идентификатор Няши, протянул листок связисту.

Тот, еще больше скривившись, прочитал записанное:

– «Здравствуй, Няша. Иду к тебе. Прости, быстро не получается, сложности. Но я дойду, не сомневайся. Не знаю когда, но дойду. Будет возможность, сообщу поточнее. Береги себя, пожалуйста, милая. Твой придурок, промахнувшийся в мертвяка (под песчаным холмом с окопом наверху)». А скобки на последних шести словах обязательно?

– Желательно.

– Итого: тридцать девять слов на двести девяносто споранов.

– Желтым горохом часть можно?

– Конечно, можно.

Расплачиваясь, Читер уточнил:

– И когда будет получено сообщение?

– Прямо сейчас. Вероятность успешной передачи вы знаете.

– Да, помню: от девяноста пяти до девяноста восьми процентов. И без гарантии…

На вопрос к Марту в чате тот ответил, что насчет лука ничего не ясно и вообще он, вместо того чтобы заливаться пивом в благостной обстановке, вынужден пахать (причем забесплатно) на какого-то наглейшего новичка, подыскивая ему подходящее оружие. И да, вежливо при этом с ним общаться он не обязан.

Поняв намек, перестал теребить товарища и направился к знахарю. Здесь, судя по рекламной брошюрке, прихваченной еще у поста, практикуют четыре игрока этой профессии. Какой из них лучше прочих, не понять, так что направился к ближайшему. Постучал, вошел, проявил вежливость:

– Здравствуйте.

Ответили хамовато:

– Поздоровей видали. Чего приперся?

Не повезло – чуть ли не точная внешняя копия связиста, с такой же недовольной жизнью мордой, но, если там все проходило вежливо, здесь – так не скажешь.

Но разворачиваться не стал. Кто знает, на что можно нарваться у оставшихся знахарей? Этот явно не опасается, что клиенты разбегутся, устрашившись его грубости, что наводит на нехорошие подозрения насчет вежливости его коллег.

– Я сегодня жемчужину принял. Черную. Говорят, после этого надо показаться знахарю.

– Двадцать.

– Чего двадцать?

– Двадцать бутылок текилы «Лей 925» на этот стол и «Мисс Вселенную» в одежде из двух золотистых ниточек в мою кроватку, – ухмыльнулся знахарь. – Парень, ты совсем обморочный, что ли? Двадцать зеленых твой вопрос стоит. Или выкатывай виноград прямо сейчас, или закрой дверь с другой стороны.

Читер, проглотив уже вырывающийся колкий ответ, молча отсчитал требуемое, с громким стуком выложил на стол перед знахарем. Тот, тщательно пересчитав, молниеносно припрятал добро, поднялся, скривившись втрое прежнего, обошел клиента вокруг в одном направлении, потом в другом, провел рукой над его головой и, возвращаясь в кресло, равнодушно буркнул:

– Пустышка.

– Не понял?..

– Я ведь не решение задачи квадратуры круга спрашиваю, что тут понимать? Это, парень, не беспроигрышная лотерея, а всего лишь жемчуг.

– В смысле?

– Что тебе непонятно? Черный жемчуг – самый голимый, с ним Система чаще всего нас кидает. Одно умение у тебя активно, вижу его хорошо, значит, получать ты должен второе. Так вот, у тебя, придурка вчерашнего, с черным жемчугом шанс получить второе всего лишь десять процентов. На третье умение пять процентов остается, на четвертое два с половиной. И так далее, математика там несложная, даже ты, наверное, поймешь. Если вкатил жемчужину и умение новое не получил, это, получается, впустую вкатывал. Вот потому и пустышка.

– Охренеть…

– Ты грамоте хоть обучен или как? Если обучен, иногда описание того, что жрать собираешься, читай, прежде чем пасть разевать. А то мало ли что в рот залетит…

– Да жаба давит, ведь мог продать.

– Мог, но не продал. Но за полного лоха себя за такой развод не держи, ведь тогда, получается, все мы лохи, всех так разводят. Да и не совсем пустышка, тебе от двадцати до сорока очков прогресса должно капнуть на Грани Таланта и Ментальную Силу.

– Это да, капнуло, но я рассчитывал на другое.

– Не ты первый, не ты последний. Все, вали отсюда, свободен.

– И это что? За пару минут двадцать споранов?

– Ты чем-то недоволен? Ну так давай вперед, поищи у евреев дешевле! И дверь не забудь прикрыть, мух напустишь.

– Ага, у мух судьба такая – к говну слетаться, – пробурчал Читер, громко хлопнув напоследок.

Вот ведь попал. На две с половиной тысячи попал, ведь именно столько дают за черную жемчужину. Приз в виде очков прогресса на пару характеристик даже не назовешь утешительным, слишком уж ничтожно капнуло. За все прочее, взятое из трофеев лично для себя, и то покруче подрос.

За что именно? А за то, что самую крутую добычу начал тратить на свои показатели сразу после того, как заполучил ее в жадные руки. Слишком велик интервал между безопасными приемами, не стал терять время. Золотая звезда, золотая горошина и узелковая нить янтаря в сумме потянули на тысячу шестьсот двадцать споранов. В сумме, считая прогресс за жемчужину, досталось сорок девять очков на основные характеристики, шестьдесят восемь на дополнительные, восемнадцать, распределяемых к ним, и солидная прибавка к разным шкалам. Неплохо, конечно, но нет в этом перечне самого главного – нового умения.

Старое, в принципе, далеко не так никчемно, как представлялось изначально. Однако слишком оно странное, непонятен механизм, непонятна гарантия нужного результата при использовании. Да что там говорить, если сам результат невозможно предвидеть. Работает всего-то восемь секунд плюс откат жестокий – целые сутки. Правда, это базовые значения, ведь каждые десять уровней Ментальной Силы увеличивают расход магической энергии, добавляют к продолжительности действия одну секунду и уменьшают перезарядку на десять минут.

У Читера уровень Ментальной Силы – одиннадцать. Итого, умение работает девять секунд и перезаряжается двадцать три часа и пятьдесят минут. Прибавка показателей не сказать что грандиозная, ему еще развиваться и развиваться в этом направлении.

Как и в прочих.

Март, опустошив очередной бокал, с громким стуком поставил его на стол и отчитался о ходе поисков:

– Значит, так, с луками здесь полный завал. Это я не в том смысле, что из подходящих луков завал, а в том, что нет их почти. Я о нормальных, а не о смешном ширпотребе из «Спорттоваров» и всяких самоделках. С арбалетами чуть получше, но тоже не фонтан. В общем, по твоему запросу есть четыре лука и два арбалета.

– Не так уж и плохо.

– Ты еще до конца не выслушал. На трех луках и одном арбалете всего по одному нужному для тебя допу. На последнем луке доп, переводящий часть опыта на свободные очки для дополнительных характеристик. Переводит ерунду, но это ценное свойство, потому просят за него просто космос.

– Сколько?

– Семьдесят с половиной штук.

– Сколько?! Ты, случайно, на ноль не ошибся?!

– Отнюдь. Я даже поторговался, прикидывая, на сколько сбить можно. Вот где-то до такой цифры и можно, а так просят больше, вдруг лох подвернется, который, не торгуясь, отвалит.

– Откуда у людей столько споранов, чтобы такое покупать? Чтобы столько достать, придется приличный город зачистить. Да они потом считать виноградины заморятся.

– Да ты хоть жемчугом плати, барыги все принимают. Я так понимаю, твой мешок сокровищ такой бюджет не потянет, поэтому перейду к последнему варианту. Это арбалет, простое оружие бывших. Кому-то повезло приткнуть на него два модификатора, но дальше пошел облом, оба встали криво, владелец с горя запил и спустил товар барыгам. Ему не подошло, а вот тебе это и надо. Оба часть опыта с дополнительных характеристик перекидывают на две основные: силу и ловкость, причем часть очков вообще теряется. Это, сам понимаешь, даже последнему дураку не понравится, потому просят за него только пять с половиной тысяч. Это тоже космос для такого хлама, но выбор невелик. Думаю, до пяти скостить реально, а может, и до четырех с половиной, очереди на такое дерьмо быть не может. Вот и все, что есть у обычных торгашей. Ну так как, берешь? Если да, в принципе, я ради тебя готов прямо сейчас начинать покупку обмывать.

– Да погоди ты обмывать, он ведь хуже старого лука, а цена и правда – космос.

– Чит, это вообще-то не благотворительный фонд, а Пирамида. Пирамида – тот еще ад для потребителей. Так что смирись.

– Если я его возьму, у меня денег не останется.

– Сам думай. Лук еще привязать надо, не то опять посеешь, а привязка такого около пятисот обойдется.

– Да я должен мертвяков комбайном косить, чтобы нормально жить.

– Верно мыслишь, именно что должен.

– А что ты имел в виду, когда сказал, что у обычных торгашей есть? Это как? Есть какие-то другие? Необычные?

– Типа того.

– Кто?

– Кто-кто – известно кто. Неписи.

– В смысле?

– Экий ты темный. НПС в компьютерных играх, это персонажи, но не игроки. Программой управляются, а не своими мозгами. Здесь мы так называем иммунных цифр. Редкий зверь, но встречаются. Цифры как бы делятся на категории. Самые низовые – тупые болванчики, их по шаблонному базару сразу вычисляешь в самом начале, еще когда все они нормальные. А самые высшие, элитные, не отличаются от людей, с которых их скопировали. Есть даже мнение, что не копировали, а так и призвали, но только почему-то не дали статус игроков. От нас они внешне только информацией отличаются, она не так отображается. В остальном люди как люди, можно и не догадаться, если пристально не всматриваться. Обычно они строго на своих стабах торчат, с игроками у них сложные отношения, почти все на человечность завязано. Бывает, попадаются одиночные на некоторых стабах. Здесь как раз такой прижился, он тоже барыга. Заходил я к нему, так этот пень сказал, что для меня лука нет.

– И?

– Что и? Это ведь непись, цифра, с ними все сложно, хрен поймешь без ящика пива. Для меня, получается, у него лука нет, а для тебя, быть может, найдется.

– Он ведь барыга, какой ему смысл товар скрывать?

– Да сколько раз тебе еще повторить? Уясни уже, что это не человек, это непись. У него свои каналы снабжения, через таких же неписей, игрокам в такие темы никак не сунуться. Иногда к ним такие вещицы попадают, что челюсти отваливаются от одного их вида. Только не каждому такую покажут и уж тем более отдадут. Многое на человечности завязано, на характеристиках, на случайностях механизма Системы, потому что они не игроки, они системные элементы. Сейчас понимаешь?

– То есть для меня лук может найтись?

– А я тебе что говорил?! Вот сколько уже можно слушать задницей, когда тебе умные вещи рассказывают?

– И где этот барыга?

Глава 16

Жизнь седьмая. Дела торговые

Торговец ничем не напоминал скопированное с кого-то создание, управляемое упрощенным интеллектом. Мужик как мужик, ничего особенного. По информационной панели, конечно, понятно, что это цифра, в остальном никакой разницы.

Бесстрастно выслушав Читера, без эмоций спросил:

– Парень, где это ты столько человечности нахвататься успел?

– В разных местах. В основном за величайшего злодея.

– Как его звали?

– Ромео.

– Не слышал про такого.

– За него бо́льшая часть перепала. За остальных – по мелочам.

– Бывало, что в минус кого-нибудь валил?

– Нет, отрицательную ни разу не зарабатывал. Бывало, что ничего не получал, но и не штрафовали. Я первым на хороших ребят не нападаю.

– Понятно. И зачем тебе понадобился такой лук? Он ведь неудобный, с проблемами.

– Проблемы не у лука, а у меня… с прокачкой.

– Даже не знаю, какие такие у тебя проблемы могут быть, но то, что ты ищешь, редко в торговлю попадает. Нечасто встречается оружие с такими свойствами.

– Да оно и не нужно никому.

– Ошибаешься. Будь не нужно, за него бы столько денег не запрашивали. У меня нет таких луков или арбалетов.

– Жаль…

– Не торопись уходить. Есть один вариант. Непростой вариант, но есть.

– Если сложный по деньгам, могу не потянуть, – предупредил Читер.

– На этот счет не беспокойся, лишнего я с героя брать не стану. У моего знакомого такой лук есть, но он им слишком дорожит, просто так не отдаст. Нужно ему кое-что принести, чтобы мнение поменял.

– Что?

– Ты же, наверное, знаешь, что мы не такие, как вы. Как игроки. У нас сохраняется вся память о прошлой жизни. Или почти вся. Мы попадаем сюда в своих домах, вместе со своими родными, друзьями, знакомыми, собаками и кошками. И нам приходится всех их терять. Это очень тяжело… ты представить не можешь, насколько тяжело…

– Да уж… соболезную.

– Соболезновать надо не мне. Мне как раз повезло, я сюда сам попал, без семьи. Граница кластера удачно пролегла. Надеюсь, у моих все хорошо. А вот товарищу повезло меньше. Из-за этого он замкнулся в себе и не хочет даже приближаться к родному кластеру. Боится, что это разрушит его «раковину». Но я его хорошо знаю и знаю, что ему нужно. Нужно напомнить то, кем он был. Иногда, чтобы пойти дальше, приходится оглянуться назад. Даже если за спиной осталась одна лишь боль, все равно надо оглядываться. Ты победитель, воин, герой, тебе несложно оказать ему такую услугу.

– Да что сделать-то надо? Кого-то убить?

– Нет, убивать необязательно. Шесть недель назад перезагрузился кластер триста сорок девять, девяносто один, тридцать шесть. Там уже все чисто, зараженных осталось мало. Тебе надо добраться до него, найти дом сорок семь по улице Химиков, в нем раньше жил мой товарищ. В одной из квартир хранится альбом с семейными фотографиями. Принеси мне его, и я сразу отдам тебе лук. Допустим, за четыре тысячи споранов. Это символическая цена за такое оружие, считай, что получишь его даром.

– Четыре тысячи и даром – это разные слова…

– Такой ты даже в нормальном стабе дешевле семи или даже восьми тысяч не найдешь. И это если сильно повезет. Здесь, в Пирамиде, умножай эти цифры на пятьдесят процентов. Если я говорю, что цена символическая, так оно и есть, как видишь.

– И каким же образом ты отдашь его сразу, если лук у твоего товарища?

– Я сам разберусь со своим товарищем, твое дело – принести альбом.

– Да этот лук, может, слова доброго не стоит. Я его даже не видел.

– Он красивый.

– Я что, сильно похож на человека, который любит обвешиваться красивым хламом? Так, может, ты мне еще и косметику с осветлителем для волос заодно продашь?

Торговец поднял лицо к потолку, закатил глаза и монотонно забубнил:

– Лук Истощения из почерневшего замка. Раритетное оружие бывших. Открытые свойства: Коварство Скорости (до половины очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс характеристики Скорость), Малое Коварство Выносливости (до десяти процентов очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс характеристики Выносливость), Коварство Отчаяния (от пяти до пятнадцати очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс основных характеристик, за исключением Ментальной Силы), Слабый Смертоносный Выстрел (с вероятностью в двадцать пять процентов ваша стрела способна пронзить преграду, крепость которой в два раза выше возможностей обычного выстрела). Усиление отсутствует. У этого оружия нет владельца, вы можете стать его владельцем, после чего изменить имя предмета.

Читер, выслушав описание лука, чуть не рухнул там, где стоял. Сразу три модификатора с полезными для него свойствами. Это хорошее подспорье для прокачки, а ему очень нужно срочно повышать уровень. Даже четвертое свойство никчемным не назовешь.

Вот уж свезло так свезло.

– А ты точно отдашь его за четыре тысячи?

– Я всегда держу свое слово.

– И в чем подвох?

– Я тебя не понимаю.

– У меня уже было похожее оружие. Похуже, но похожее. Я представляю, сколько такое должно стоить. Ты и правда слишком дешево его отдаешь, оно стоит минимум в два раза дороже.

– Я так и говорил. Но ты забыл, что к споранам нужен еще и альбом.

– Тогда повторюсь: в чем подвох?

– Я уже пробовал посылать туда людей.

– И?

– Они вернулись не скоро. Точнее, вернулся лишь один. Он не стал заходить ко мне, я случайно встретил его на улице. Этот человек грубо меня оскорбил. Сказал, что я намеренно отправил его в ловушку. Но это не так. Я сказал ему то же, что и тебе. Ни слова больше. Не знаю, откуда у него появились такие предвзятые мысли.

– Допустим, это место, куда ты их послал, почему-то самое опасное в городе. Такое может быть?

– В городе, давно захваченном зараженными, может происходить что угодно.

– Какие уровни у тех игроков?

– Больше, чем у тебя.

– Но ты не постеснялся меня следом отправить.

– Тебе нужен лук, и я знаю, как достать его по выгодной для тебя цене. Так почему бы не помочь такому герою?

– Значит, подвох в том, что там можно нарваться неизвестно на что?

– Возможно.

– У тебя есть идентификаторы тех ребят, которых ты посылал за альбомом?

– Только прозвища, не цифровые. Я могу написать их тебе. Надо?

– Надо. Должен же я как-то узнать, что там за подвох. Поищу. Если хоть кто-то из них доступен по чату, попробую расспросить.

– Хорошая идея, – одобрил торговец, начав водить ручкой по листу бумаги.

– И адрес напиши, – попросил Читер.

– Хорошо. Вот, держи.

– Ты быстро пишешь.

– Старая привычка.

– А где номер квартиры?

– Какой квартиры?

– Как это – какой? Я ведь попросил написать адрес.

– Я написал.

– Но здесь нет номера квартиры.

– Извини, но я его не знаю.

– А у товарища можно спросить?

– Мне будет сложно объяснить мой интерес. Альбом должен стать неожиданным сюрпризом, иначе все испорчу.

– А что это за дом? Сколько в нем всего этажей и квартир?

– Это не совсем дом. Там вообще-то три дома, внешне они кажутся одним зданием, потому что соединены в блок. Я дал тебе адрес среднего. В каждом шестнадцать этажей и по два подъезда, на каждой лестничной площадке по четыре квартиры.

Читер не великий математик, но в уме кое-как считать умел, потому уже спустя секунды выдал ответ:

– Триста восемьдесят четыре квартиры получается.

– Верно, именно столько.

– В каждой несколько комнат, забитых мебелью, где можно найти сотни альбомов.

– Этот альбом ты ни с каким другим не перепутаешь. Там на обложке заламинированная фотография двух шестилетних девочек-близнецов в розовых платьишках, а между ними сидит собака породы золотистый ретривер. И девочки и собака с белыми бантами.

– Угу. Понял.

– Берешься за дело?

– За такое плевое дело взяться? Значит, всего-то и надо – сходить туда, где группу прокачанных игроков вынесли так, что они теперь без мата с тобой не могут разговаривать. Обыщу триста восемьдесят квартир, на что уйдет неделя работы, если без сна, отдыха и перерывов на обед, вернусь к тебе, отдам альбом и четыре тысячи споранов, а взамен получу лук, который спросом не пользуется. Я ничего не пропустил?

– Ты же с самого начала понимал, что здесь есть подвох.

– А можно по-другому договориться? Допустим, если у меня найдется больше четырех тысяч.

Торговец покачал головой:

– Спораны бесполезны без альбома.

– Может, посоветуешь кого-нибудь из своих? С похожим товаром? Мне лук или арбалет нужен срочно и без лишнего риска. Пусть будет похуже, чем этот, но побыстрее.

– Слишком редкое оружие. Советую поискать среди обычных торговцев, у них может найтись. У наших поблизости такого точно нет.

– Ладно, надо подумать.

– Конечно, подумай. Но, если все же решишь отправиться за альбомом, перед этим дай мне знать. Это тоже обязательное условие.

– Понял.

Из трех идентификаторов лишь один оказался активным, все прочие выдавали «серые чаты», а следовательно, связаться таким способом не получится.

Пришлось писать именно в этот с не самым благозвучным прозвищем игрока:

«Привет, Навоз. Мы незнакомы, извини за беспокойство, но, кроме тебя, спросить не у кого. Я здесь попал к одному торговцу, он из неписей, прозвище Шарман. Вроде как, было дело, он послал тебя за каким-то альбомом на кластер, а там оказалась ловушка. Меня он тоже к этому делу хочет припахать. Мне это интересно, но, сам понимаешь, сливаться ни разу неинтересно. Не мог бы ты хотя бы парой слов намекнуть: что там случилось?

Ответ последовал чуть ли не мгновенно:

«Там случилась жопа».

«Я догадывался. Продолжай».

«Этот дьявол цифровой послал нас в большой дом искать этот трахнутый альбом. Сам город оказался чистым, почти без мертвяков. Мы нормально доехали до места, а вот потом все стало плохо. Этот дом, он реальная жопа, он капкан. Там элита логово устроила. Пробила все стены своими лазами, может по всем трем домам спокойно носиться. Мы это поняли не сразу, а только когда залезли. Потом она нас маленько погоняла, и слились все».

«Всего лишь элита? Одиночная? На этот раз вряд ли она там снова засядет».

«Ты что, новичок?»

«Вроде того».

«Заметно. Короче, с этими цифрами всегда есть какая-то жопа. Если они дают квест, он да, выгодный, иногда уникальный вариант, другого такого не выпадет. Но всегда помни про жопу, потому что она есть. Даже если от квеста пахнет французскими духами, знай, что это просто хорошо вымытая жопа. В этот дом тебе просто так не попасть, заруби на носу. Не дадут. Считай, что это испытание, от которого не откосишь».

«Понял. А что за элита? Рассмотреть успели?»

«Нормальная такая элита. Информацию снять не смогли. На глаз тонны две, приблизительно восьмидесятая. Если ты не сам по себе, а с отрядом, можно попробовать завалить. Главное, не соваться в дом. Там дерьмо, жопа и целый лабиринт, который элита знает, а вы ни хрена не знаете. Там и стены пробиты, и полы, она везде носиться может, ни один сенс не просчитает, у них вечно с вертикальным движением проблемы. Все понял?»

«Да, благодарю».

«Мой совет: не лезь туда. Один хрен, не послушаешь, но я совет дал».

«Еще раз благодарю».

Читер, покончив с чатом, призадумался над первоочередным вопросом: а нужен ли ему вообще такой замысловатый геморрой с этим луком? Оружие крутое, бесспорно нужное, но, добывая его, можно потерять много времени, а то и жизнь.

С другой стороны, о какой потере времени вообще может идти речь? У Читера есть главная задача – добраться до Няши. Но мчаться к ней по кратчайшему пути со всех ног – дурное и наказуемое занятие, особенно если ты игрок низкого уровня. Поэтому с самого начала решил ориентироваться на двадцать. Прокачается ровно до двадцатки и, возможно, сочтет себя готовым. А до того момента будет неспешно продвигаться к восточной границе, набирая очки прогресса при любой возможности.

Побежденная элита – это солидное количество опыта. Также он только что успел пролистать одну из местных памяток для новичков, где расписывались основные аспекты взаимодействия с неписями. В том числе приводилась информация по заданиям от них, или, говоря сленгом иммунных, – квестам. Если ей верить, выдавались они редко, нерегулярно и непредсказуемо. Игроками они ценились весьма высоко за интересные материальные призы и очень достойную прибавку к прогрессу самых разных характеристик, в том числе тяжело прокачиваемых стандартными методами.

Получается, Читер совершенно ничего не теряет. До нужного кластера рукой подать. Всего-то и нужно доехать, забрать альбом и вернуться в стаб. Также придется обыскать около четырех сотен квартир, по которым шастает злобный квестовый элитник. В отличие от стандартных монстров своего уровня есть шанс, что он может оказаться в разной степени сильнее, а заодно и богаче. В том числе на дополнительные трофеи, кои в простых тварях не встречаются.

Вот только в памятке сказано, что нечего и думать нарваться на такой квест до получения как минимум тридцатого уровня. А Читеру до этой планки еще скакать и скакать.

Сказалось звание героя? Но оно низовое, мало на что влияет. Высокая удача решила о себе напомнить?

Как бы там ни было, Читеру повезло наткнуться на возможность резко приподняться.

Вот только как он отыщет этот проклятый альбом? Ведь, если не повезет, придется не одну неделю потратить на обыск квартир, а по карте, которую успел купить и загрузить в базу картографии, значилось, что нужный кластер перезагрузится через тринадцать дней.

Может опоздать.

И в небольшом поселении, что скрывается на плоской вершине старого отвала пустой породы, при желании можно затеряться. У Читера ушло около часа, прежде чем удалось отыскать нужного человека. Для этого даже пришлось забраться туда, куда забираться не планировал, – в красную зону.

Да еще и раскошелился, чтобы пропустили в нужное здание, которое на карте обозначалось словом «Колизей», внешне ничем не походя на одноименное древнеримское сооружение.

Внутри, впрочем, некоторое сходство наблюдалось. Огромное помещение без окон, со всех сторон ряды кресел, ступеньками спускающиеся к расположенной по центру квадратной арене, рассевшиеся поодиночке и группами шумливые зрители, коих и четверти зала не наблюдалось, и мутузящие друг дружку два рыцаря в натуральных средневековых доспехах, при мечах и щитах с цветными гербами.

Присев рядом с Киской, уставился туда же, куда и она, – на арену. Оценил силу удара одного из бойцов, чей меч оставил на щите противника добротную зарубку, после чего спросил:

– Ты чего на чат не отвечаешь?

– Извини. Не думала, что в такое время кому-то понадоблюсь. Скрыла интерфейс и отключила оповещения. Не хотела отвлекаться.

– А я и не знал, что ты азартная. Много уже на ставки просадила?

– Всего лишь пару десятков зеленых. Я здесь чтобы посмотреть, а не поиграть.

– Но ставки делаешь.

– По мелочам, для интереса. – Отхлебнув прямо из горлышка бутылки глоток элитного шотландского виски, спросила: – Это что же такое случилось, раз тебе пришлось пешком меня искать? До утра подождать не смог? Неужели у тебя появились планы на ночь насчет меня? Это ты очень даже удачно зашел, ведь пьяная женщина – доступная женщина.

– Сильно не огорчайся, но как женщина ты мне неинтересна. Дело не во внешности или характере, просто своей я не изменял и изменять не планирую.

– А, ну да, как же, помню. Твоя таинственная и вечно молчаливая Няша. Хочешь, поспорим, что вон тот, с красным петухом на щите, сейчас ушатает второго?

– Это не петух, а летящий дракон. И насчет ставок сходи лучше к букмекеру, я не азартный.

– А зачем к нему ходить? Тут у них все отлажено, только пальцами щелкни, сами подбегают. Только мне с ними забиваться неинтересно. Давай так: если проигрывает красный петух, ты мне говоришь, почему эта Няша все время молчит и почему ее иконка в отряде вечно неактивная. Если свалится второй, я без вопросов соглашаюсь на все, что ты предложишь.

– А если предложу мертвякам в жертву тебя принести?

– Да без проблем: жизнью больше, жизнью меньше…

– С чего ты вообще решила, что у меня к тебе важное дело?

– Хочешь сказать, что просто так сюда зашел? Я не верю, что тебя гладиаторские бои интересуют, у тебя какой-то свой интерес. Ну так что, мы забились?

– Ладно, уговорила, по рукам. А сама, значит, такими боями интересуешься?

– Я прямо здесь в женских выступала. Для новичков, конечно. Даже имела успех, представляешь. Но здесь это не главное, здесь нужны другие таланты. В общем, пришлось срочно менять профессию.

Боец с красным драконом на почти разбитом щите, пошатнулся после очередного мощнейшего удара, просеменил назад, теряя равновесие. Воодушевившийся противник, развивая успех, ринулся следом, замахиваясь так, будто намеревался от макушки до пяток разрубить. Но не тут-то было, потому что всякая неуверенность движений куда-то мгновенно пропала, последовала молниеносная контратака из неудобного положения, из нестандартной позиции, невероятная. Проще говоря – потеряв бдительность, неожиданно схлопотал острием клинка в сочленение доспеха чуть выше колена.

По залу разнесся крик боли и бессильной ярости, а затем все завершилось в считаные секунды. Раненый потерял подвижность и потому не смог среагировать на несколько стремительных ложных атак, из которых заход за спину оказался истинным и убийственно результативным: меч в коротком выпаде ткнул под затылок, в то место, где шлем уже не прикрывал, а спинная пластина не доставала. Кровь хлестнула, что называется, фонтаном, обагрив доспехи победителя.

– Ты проиграл, – без эмоций произнесла Киска.

– Да, – кивнул Читер. – Не думал, что это бой до смерти.

– Эти ребята продают не всю жизнь, а только девяносто девятую ее часть. Рука на мертвяках набита, на автомате ударил туда, где должен быть мешок. Ну и?..

– Няша сейчас слишком далеко. В другом регионе.

– Я знаю, – так же отстраненно сказала девушка. – Западное побережье.

– И что ты еще знаешь? – резко напрягся Читер, закрутив головой в поисках подкрадывающихся врагов, которых навела на него коварная Киска.

Та, даже не покосившись на него, усмехнулась:

– Да не дергайся ты, я одна это знаю.

– Что знаешь?

– То, что раньше тебя звали Рокки. Что ты не нравишься кое-каким парням. Нехорошим. Эти парни тебя повсюду ищут. Они подозревают, что ты смог сменить имя, но не уверены. Получается, тебя перенесло в новый регион, а она осталась там?

– Да.

– Ко мне здесь подходили люди. О тебе спрашивали. Они ищут тебя.

– И?

– Я сказала, что ты со мной почти месяц провел. Что у нас с тобой все серьезно. Потом, кого надо аккуратно расспросила, так и узнала про Рокки и остальное. Не волнуйся, ведь Читер – это не редкое прозвище. И меня здесь давно знают, поверили. Да и ты не ведешь себя как скрывающийся тип. Правильная тактика, такая меньше подозрений вызывает.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты меня прикрыла? Мы с тобой не друзья, а эти ребята, как понимаю, могут неплохо за правду заплатить.

– Верно, не друзья, но мы с тобой пробыли вместе далеко не пять минут. Тебе я свою спину готова доверить прикрывать, а вот им – нет. И вообще, какой смысл сдавать за несколько споранов человека, который может заплатить тысячу?

– Шантажировать захотелось или как?

– Даже не думала. Видишь этих ребят на арене? Это бой среднего уровня, погибшему выплачивают тысячу сто двадцать пять споранов. И это еще неплохая зарплата, в низовых боях получишь копейки. А я спокойно сняла свою штуку, ничего не потеряв. Понимаешь? Получается, с тобой выгоднее дружить, чем предавать. Да и не нравятся мне те ребята. Липкие они, неприятные.

– А зачем ты про Няшу спросить решила, если и так все знаешь?

– Когда человек сам, добровольно, выдает то, что скрывал, это повышает доверие. Выгодно иметь в друзьях игрока, который тебе доверяет и который считает спораны тысячами.

– Всегда думаешь о выгоде?

– А как иначе? В общем, ты меня понял. Ну так зачем пришел?

– Вопрос есть.

– И?

– Допустим, имеется дом. В этом доме сто квартир. В одной из них где-то хранится альбом с фотографиями. На титульном листе альбома есть фотография пары маленьких девочек с собакой. Ты сможешь его найти своим умением?

– Описание девочек есть? Примерный возраст, одежда? И что за собака? Порода, цвет, размер?

– Все есть.

– Найду.

– Тогда для тебя есть работа.

– Снова тысяча? Надо же, как удачно, я еще первую не успела потратить.

– Я еще не знаю, что там и как. Давай немного изменим условия.

– В смысле?

– Все, что добудем по пути к месту и обратно, делим пополам. За вычетом расходов.

– Каких расходов?

– Мне придется к пулемету несколько лент взять, а они не копейки стоят, плюс понадобится подробная карта одного кластера с нумерацией домов. Ну и по мелочам разное.

– А если ничего не добудем?

– Добудем, Киска, обязательно добудем. Ты ведь меня знаешь, я попусту не треплюсь.

– Ты так говоришь, будто в этом не уверен.

– У нас ровно два варианта: или неплохо подогреемся на этом деле, или умрем.

Глава 17

Жизнь седьмая. Квестовое чудовище

Читер пробрался через последний завал, устроенный из сброшенной на лестничном пролете мебели, свернул к решетчатой двери, раскрыл ее без малейшего намека на скрип. Ну вот он и на месте – снова на крыше, как это у него традиционно заведено.

Наклонив голову, чтобы редкие капельки затянувшегося с утра дождика не попадали в лицо, прошел наискосок к углу, сдернул полиэтиленовый пакет, прикрывавший стул, притащенный из квартиры на последнем этаже, пристроился на него и осведомился у сидящей рядом Киски:

– Как обстановка?

Та, оторвавшись от громадного бинокля, установленного на трехногом штативе, медленно покачала не прикрытой капюшоном бритой головой:

– Никак. Этот дом мертвый. Здесь все мертвое. Фигня какая-то, так не бывает.

– Поясни.

– Ты помнишь, кого мы видели на въезде? Там были мертвяки. Из-за них мы не сунулись в город на машине, оставили ее, пошли пешком. По пути нескольких пришлось привалить по-тихому. А теперь видишь хотя бы одного? Весь этот район как ядовитым газом отравлен. Полностью вымер. Мы со вчерашнего вечера тут сидим, но ни в обычную оптику, ни в тепловизор ни разу никого не заметили. Так не должно быть. Думаю, тут и правда крутая элита засела. Такая крутая, что другие даже близко не показываются. Если не веришь, сходи на другой край крыши и сравни. Сразу увидишь, что ближе пятисот метров к нам с той стороны не приближаются. До того дома остается еще семьсот. Вот и представь, как надо бояться, чтобы за километр с лишним обходить такое страшное место.

– Я тебя понял.

– А я не понимаю, что делать дальше. Элита должна чем-то питаться, а не торчать сутками на одном месте. Ей много еды нужно, ей же… Ой! Ой, блин! Ой, мамочка!

– Ты чего?!

– Туда смотри! На второй подъезд среднего дома! Быстрее смотри!

Выбирая позицию для наблюдения за нужным местом, Читер решил обосноваться на двадцатиэтажном жилом доме, стоящем бок о бок рядом с таким же, но еще не достроенным до конца. Это сооружение доминировало над всеми прочими, в том числе над зданием, в котором находилось искомое. Следовательно, по его крыше или верхнему этажу можно перемещаться, не опасаясь, что тебя заметят сверху. Хуже нет сидеть в долгой засаде, когда приходится каждое движение совершать с оглядкой.

А то, что засада намечается долгая, Читер предполагал изначально. Очень уж не хотелось терять еще одну жизнь, а спешка – кратчайшая дорога к гибели, когда речь заходит о высокоуровневых зараженных.

Вечер провели за наблюдением, ночь, утро, и вот наконец что-то стало происходить.

Посмотрев в указанном направлении, Читер едва удержался, чтобы тоже не начать мамочку звать. Даже без бинокля понятно, насколько паршивы дела. Тварь, выбравшаяся наконец из дома, размерами потрясала даже с такой дистанции. Две тонны? Берите больше, если перепуганные глаза не врут. И, несмотря на такую массу, передвигалась она с проворством профессионального бегуна, гибко изворачиваясь на ходу, чтобы успевать рассматривать все вокруг.

– Пригнись! – громко прошептала Киска. – Ты сильно светишься, заметить может!

То, что девушка побоялась говорить нормальным голосом, показывает, насколько сильно на нее повлияло зрелище. Ведь должна понимать, что монстр на таком расстоянии ничего не услышит, слух у тварей не настолько феноменальный. Но зато сразу осознала, что Читеру лучше на виду не маячить. Если элитник промчится в паре-другой сотен метров, велик шанс, что засечет новичка.

Одна из дополнительных характеристик – скрытность – играла в жизни иммунных чуть ли не главнейшую роль. Предполагалось, что ее уровень влияет на шанс обнаружения противником. Как у людей, так и у НПС и монстров тоже имелись свои параметры, они их тоже прокачивали, повышая свои уровни, разницы этих показателей просчитывались Системой при взаимодействии. Парой цифр больше разницы, и ты спасен – тебя не заметила верная смерть.

Читер – новичок. Его скрытность достигла двенадцати. Этого мало, таких игроков серьезные твари замечают, даже если мельком взглядом по укрытию проведут. Это называется – человек «светится». Конечно, не все так безнадежно, на большом расстоянии даже нулевой уровень не сильно бросается в глаза, но сейчас спутница права, лучше скрыться за бортиком от греха подальше. Монстр очень уж активно башкой вертит, того и гляди, бросит взгляд на крышу, а уж как до нее добраться, непростая образина знает прекрасно.

Чем круче чудовище, тем выше интеллект. Все как у игроков.

Сидеть, ничего не видя, – неинтересно. Негромко уточнил:

– Ну что там?

– Пробежала через стоянку и за торговым центром пропала. Не знаю, где она сейчас. Читер, она нереально огромная, я таких только на видео видела, вживую первый раз. И что мы теперь делать будем?

– Как это что? Убьем ее и пойдем искать альбом.

– Очень смешно.

– А что ты предлагаешь? Сгонять за альбомом, пока ее нет? Ты сама говорила, что твой дар недалеко достает и работает не очень быстро. Сколько у тебя на обыск домов уйдет? Два часа? Три? Четыре? Десять? А эта сволочь шипастая может вернуться в любой момент. Так что придется ее валить.

– Ты, случайно, не забыл, какие у нас уровни? Я всего лишь семнадцатая, ты вообще одиннадцатый. Это даже не смешно.

Читер, торопливо взвесив все «за» и «против», решился выдать долю откровенности:

– Я элиту уже валил. Сам справился. С тобой это проще будет.

– Да ты вообще заврался. Элиту валил, да еще и сам, ага…

– А как ты думаешь, откуда у меня тот мешок взялся?

– Да откуда угодно. В жизни не поверю, что ты в одиночку обнулил элиту.

– Давай поспорим на твою долю, что завалю.

– Интересно, как я получу свою долю, если выиграю?

– Логично…

– Это минимум шестьдесят второй уровень. Я думала, тут окажется что-то попроще. Нет, Читер, против такого нам делать нечего.

– Вот ведь упрямая. Ладно, я сам его завалю. Ты, главное, помоги потом найти альбом.

– Ты что, серьезно?

– Нет, мне делать нечего, решил пошутить.

– О! Возвращается! Тащит кого-то. Смотри, он лотерейщика порвал. На шипы насадил, как ежик котлетку, и бежит назад. Довольный.

– Пообедать захотелось.

– Лотерейщиками питается. Крутой урод. Слушай, Читер, если ты не заливаешь, расскажи тогда, как элиту убивал. Раз уж у нас общее дело, кончай темнить.

– Первый раз из винтовки, второй из пулемета.

– Даже два раза? Ну офигеть, так врать и не краснеть… Ну ты и талант. Да там броня такая, что автоматическая пушка не всегда пробивает.

– Первого я свалил сзади, в споровый мешок.

– Опять вранье, у них споровый мешок сзади тоже прикрыт.

– Да, сзади прикрыт, но не снизу. Элитник нагнулся, я выстрелил.

– Да он тебя спиной за полсотни метров увидит.

– Я спрятался дальше.

– И попал? Что, скажешь, руки не задрожали?

– Они боялись дрожать.

– Вот в это я поверю. А второго как? Тоже ждал, пока он к тебе задницей нагнется? Да к тебе, блин, страшно спиной поворачиваться.

– Второго я ранил из гранатомета и добил из пулемета. Из того пулемета, который в пикапе стоит.

– Он не пробивает броню.

– Есть одна тонкость. Да, не пробивает, но при попадании пуля ослабляет пластину. Скалывает куски, возникают трещины. Если попасть в то же место еще раз, повреждений станет еще больше. Несколько пуль – и защиты на этом участке не остается. Я хорошо стреляю, а расстояние было небольшое.

– Прокачанные игроки стреляют получше тебя, но они такое делать не умеют.

– А я умею.

– Это твое умение иммунного, что ли?

– Думай что хочешь. В общем, просто подожди, сам справлюсь.

– Постой. Если сам справишься, зачем тогда я тебе нужна? Ты говорил, что со мной проще.

– Да, проще. Но это риск для тебя.

– Ты со мной по-честному, я тоже с тобой по-честному. Нанималась за половину добычи, в стороне отсиживаться – некрасиво. Так что ты задумал? Какой план?

– Он тебе не понравится.

Подготовку к этому бою Читер начал еще в Пирамиде, запасаясь необходимыми вещами. У того же торговца-НПС взял в аренду винтовку, оставив за нее солидный залог. Оружие старое, выпускалось ограниченно, относится к улучшенному. На ней стоял модификатор, дающий небольшую прибавку к начальной скорости пули. Это положительно сказывается как на точности, так и на пробивающей способности, что очень не помешает, когда речь заходит об элитниках.

Из этой винтовки в годы Второй мировой войны подбивали танки вермахта. Простое оружие с огромным весом и такой же отдачей, ценилось оно дешевле лучших представителей своего класса, но ненамного, да и модификатор полезный, за такой сдирали безбожно. Так что, если Читер не сумеет ее вернуть и потеряет залог, это болезненно ударит по его финансам.

Сейчас винтовка стояла на столе, увенчанная «кирпичом» дульного тормоза, оконечность ее длиннющего ствола забралась прилично за край бортика крыши. Читер восседал на неудобном кресле, с трудом протащенном в узкую дверь, и наблюдал, как Киска беспечно слоняется по голому пустырю, располагавшемуся на полпути к тройке злополучных домов. Девушка наворачивала круги, пиная при этом всякий хлам, иногда зачем-то нагибаясь и при этом непрерывно насвистывая. Звук с такой дистанции Читер различить не мог, но характерная форма сжатых губ не оставляла пищи для других догадок.

Слух у элиты не чета человеческому, должна услышать, обязательно должна. Но вот уже почти десять минут прошло, а тварь даже на глаза не показалась.

Сожрала лотерейщика и решила, что на сегодня с нее достаточно? Нет – не может такого быть. Это ведь мертвяк, у них на уровне рефлекса вбито, что иммунного надо атаковать при любой возможности. Закон Континента, а законы здесь не принято нарушать.

Тогда в чем дело? В том, что это не просто мертвяк, а мертвяк, завязанный на случайно полученное задание? Может, по неизвестным правилам, созданным для этого случая Системой, он ни при каких обстоятельствах не должен атаковать людей в окрестностях охраняемого здания?

Тогда что остается? Забираться в его владения? Ну да, и что потом? А потом Читер потеряет единственное свое преимущество – дистанцию.

Киска, не выдержав, поднесла ко рту радиостанцию:

– Эй, Читер, а этот непись не говорил, что местный элитник глухой? По-моему, твой план не только глупый, он еще и пустышка. Блин!..

Девушка, не успев развить тему, припустила прочь от громадной твари, появившейся из ниоткуда. Только что на пустыре на зараженных не было ни намека, и вдруг нарисовалась образина метрах в полтораста от Киски. Ее это настолько впечатлило, что в первый миг бросилась куда попало, но одумалась, тут же откорректировала курс, направляясь прямиком на позицию Читера.

Не просто мертвяк, а мертвяк элитный. Со своими непредсказуемыми умениями, в том числе – маскировочными.

План все же сработал. Не совсем так, как предполагалось, но сработал.

Вот только говорить об успехе пока что рановато.

Читер припал к прицелу. Старый и простой, всего лишь четырехкратный, зато надежный, как молоток, и поле зрения неплохое. С элитой сложности не только из-за ее брони, у высокоразвитых тварей масса других нехороших качеств. Например, они, несмотря на размеры, поразительно быстры и маневренны. Стрелять по ним в движении издали – задача из задач. Но Киска сейчас существенно упрощала решение, она бежала по прямой, тварь, как это у них принято, мчалась точно к ней, следовательно, находилась на одной прямой, вдоль которой уставился винтовочный ствол. Никакие боковые поправки не потребуются, день почти безветренный, смещений цели вправо или влево нет и не предвидится.

Поймав монстра в прицел, Читер чуть было не передумал стрелять. Уж больно страшно выглядит, чуть ли не все поле зрения занял. Преувеличение, конечно, ведь у страха глаза с арбузы, но зрение не так уж сильно привирало.

Плавный вдох, и теперь самое главное – активировать Улыбку Фортуны. Читер, втирая Киске по ушам о своем величайшем мастерстве меткого стрелка, об этом умении скромно умолчал. И то, что именно с его помощью завалил вторую элиту, тоже упоминать не стал.

Без удачи сейчас никак, потому что вбивать пуля за пулей точно в одну точку за сотни метров – никакой меткости не хватит. Даже идеальный стрелок будет промахиваться, ведь участвует не только он, но и оружие, а у каждого ствола есть непредсказуемое рассеивание.

Винтовка лягнула копытом разозленного жеребца. Читер едва не улетел вместе с креслом, мысленно похвалив себя за то, что догадался устроить за его низкой спинкой тяжеленную баррикаду из всего, что под руку подвернулось. Винтовка полуавтоматическая, тратить время на возню с затвором не пришлось. Успел выстрелить еще дважды, после чего мир, заигравший красками повышенной яркости при активации Улыбки Фортуны, померк до обычного состояния.

Все, запредельная удача взяла перерыв на сутки. Теперь остается только чистая меткость.

Тварь, словив за несколько секунд три пули в треугольную пластину, расположенную в основании шеи, не подохла. И это при том, что Читер использовал самые дорогие, редкие патроны с сердечником, изготовленным из карбида вольфрама, что позволяло добиться максимальной бронепробиваемости.

Или удача схалтурила, или еще что-то не так пошло, но элитник, вместо того чтобы замертво рухнуть из-за поражения жизненно важной части организма, лишь плюхнулся на пятую точку и ошеломленно раскачивался с боку на бок, будто ему только что от души врезали исполинской кувалдой по макушке. То ли не знает, в какую сторону рухнуть, то ли в себя приходит. Крайне неудобные движения, ведь амплитуда у них приличная, а вектор направлен перпендикулярно линии стрельбы. Но делать нечего, Читер потратил два оставшихся патрона, целясь в то же место, после чего начал торопливо перезаряжаться.

Магазин только один остался, больше у торговца не нашлось. Да и кто знал, что схватка настолько затянется? Это ведь элита, тут или сразу побеждаешь, или смерть доберется до тебя быстрее, чем ты патроны успеешь израсходовать.

Взвел винтовку, вновь припал к прицелу. Пока перезаряжался, монстр перестал раскачиваться, только башкой тряс и зачем-то загребал передними граблями землю, отшвыривая ее далеко назад. Уже две приличные вытянутые ямы успел вырыть.

Это хорошо, что не раскачивается. Прицелившись все в тот же щиток, Читер потянул за спусковой крючок. Жестокий удар отдачи, и – ура! – тварь наконец завалилась. Продолжает дергаться и лежит неудобно, в таком положении стрелять в прежнее место не получится, а споровый мешок не показывает. Там, даже под неудобным углом, есть смысл попробовать, ведь броня потоньше, чем в других местах, однако нет – не судьба.

А это еще что такое?!

Киска, вместо того чтобы продолжать улепетывать что есть духу от оставшейся за спиной твари, возвращается, описывая дугу вокруг все еще живого и, следовательно, смертельно опасного чудовища.

Чертыхнувшись, Читер выстрелил элитнику в голову. Пробить не надеялся, максимум – ошеломить, ведь удар должен получиться нешуточным, а зараженному до этого уже нехило досталось.

Подхватил рацию, нажав передачу, заорал:

– Ты что творишь, ненормальная?! А ну бегом назад!

Но девушка даже не дернулась в его сторону, так и продолжала огибать монстра. Еще раз чертыхнувшись, выстрелил дважды в голову. Элитник, будто мысли читал или прекрасно понимал, что именно происходит, не показывал ни споровый мешок, ни искореженную дорогими пулями броневую пластину. Так что ничего другого Читеру не оставалось.

Хотя по суровым законам Континента правильнее предоставить эту сумасшедшую особу самой себе, чем пытаться ее прикрыть.

А Киска, обойдя наконец монстра, припала на колено, прижала автомат к плечу и начала садить в зараженного короткими, расчетливыми очередями. Только сейчас до Читера дошло, что если она и тронулась умом, то не настолько сильно, как предполагалось. Девушка, пользуясь тем, что элитник завалился, заняла позицию точно напротив выхода из его спорового мешка и пыталась попасть в уязвимую точку с пары десятков метров. Расстояние плевое, но ей только что пришлось побегать, что вредно для спокойствия дыхания. Волнение тоже сказывается, да и цель непредсказуемо дергается.

Не те условия, чтобы демонстрировать идеальную меткость.

Но нет, какая-то из очередей прилетела именно туда, куда надо. Ноги твари забились в характерных конвульсиях. Знакомый танец – повреждена нежная начинка спорового мешка.

Но расслабляться не стал. Помня, что в винтовке остался всего лишь один патрон, подхватил пустой магазин и начал торопливо его снаряжать, то и дело бросая при этом взгляды в разные стороны. Нашумели здесь изрядно, а в городе хватает самых разных зараженных. Конечно, они стараются не приближаться к проблемному месту, но голод может оказаться посильнее страха перед элитником.

Именно благодаря тому, что крутил головой, уловил отблеск вдали. Солнце так и скрывалось за тучами, но как раз в этот момент почти выглянуло через едва прикрытую облачностью прореху. Этого хватило, чтобы его луч отразился от ветрового стекла, угодив именно туда, куда надо.

В глаза Читеру.

Машина. Добротно защищенный грузовик, причем такие продуманные редко встречаются. Видно, что над ним поработали старательно, душу вкладывая. Возможно, не уступает некоторым серийным бронетранспортерам, уж очень все в нем гармонично смотрится: от силового внешнего каркаса, на котором крепились крупноячеистые стальные листы и сетки, до уплощенной и затейливо скошенной башенки с крупнокалиберным пулеметом.

Читер, отложив магазин и патроны, вновь взялся за рацию:

– Киска, не расслабляйся, у нас новые неприятности. Сюда едет какая-то машина.

– Кто?!

– Да откуда я знаю? В темпе вычищай мешок и сваливай оттуда.

– К тебе?

– Нет. Беги куда угодно, но только не ко мне. Если они начнут тебя выслеживать, я прикрою. Ты не ввязывайся, просто сваливай.

– А ты?

– Если они меня завалят, дождись, когда вернусь с респа. Или оставь мою долю в хранилище в Пирамиде. Я там арендовал ячейку на тридцать дней. Давай уже, в темпе.

Девушка и без понуканий не медлила. Подскочила к продолжавшей сучить ногами твари, присела. Блеснул короткий нож, и вот уже в подстеленную куртку отправляются несколько бесформенных черных комков. Торопливо их завернув, Киска вскочила, на миг замерла, уставившись на позицию Читера, кивнула, развернулась, припустила прочь, огибая тройку домов, в одном из которых скрывался вожделенный альбом.

А Читер занялся наконец магазинами всерьез. Винтовка – единственное оружие, от которого возможен толк в вероятном столкновении. Новички на таких машинах если и катаются, то не толпой, а удачно пристроившись в коллектив опытных игроков. А это похлеще одиночной элиты получится неприятность.

Если, конечно, не разойдутся без конфликта.

А конфликт очень даже вероятен. Похоже, незнакомцы услышали шум и едут выяснять, что случилось. Это уже о многом говорит: они не боятся приближаться к месту, которое может привлечь множество тварей, и не смущаются по поводу того, что рискуют оказаться под обстрелом.

Либо полностью отмороженные психи, либо чересчур уверенные в своих силах профи.

Машина, игнорируя бездорожье, двигалась напрямик, пока не уткнулась в заполненный водой котлован заброшенной стройки. Объехав его, начала сильно забирать влево. Складывалось впечатление, что ребятки попросту потеряли направление на притихшую стрельбу. Сбоку выскочила пара резвых бегунов, припустила следом, но метров через триста зараженные неестественно резко остановились, будто врезались в невидимую стену. Похоже, страх на приближение к логову элитника продолжает действовать. Ну да, вон сколько здесь патронов разного калибра извели, должны стаей набежать на такой шум, но ни один не нарисовался.

Грузовик уже почти было скрылся за торговым центром, куда не так давно монстр бегал за обедом, но вдруг остановился, развернулся и уверенно направился прямиком к затихшей туше.

Ну вот и все. Заметили. Не пройдет и пары минут, как выяснят два важных момента: элитник убит только что, и его споровый мешок полон так же, как касса борделя при санатории для импотентов.

А дальше может всякое начаться…

Грузовик остановился метрах в двадцати от поверженного чудовища. Башенка крутанулась, наставив пулемет на те самые дома, которые являлись целью похода. Все правильно – контролируют наиболее опасную позицию на случай возможной засады.

Задняя дверь распахнулась, оттуда ловко выскочили двое. Одеты не абы как, а тщательно подобранная амуниция, головы прикрыты полусферами громоздких шлемов, оба с автоматами, обвешанными всевозможными приблудами. По тому, как двигаются, заметно, что парни не из детсада заявились. Четко перемещаются к туше, но при этом оба похожи на капли ртути, загнанные в наклонный лабиринт: действуют быстро, плавно, уверенно и непредсказуемо. Или подозревают, что тут снайпер поработал, или…

Или они всегда это подозревают, как и полагается профессионалам.

Один присел над головой поверженной твари, вскочил почти сразу, и трех секунд не прошло. Оба синхронно развернулись и припустили назад, к машине. Хлоп, и дверца закрылась, загудел мотор, грузовик стронулся с места и начал разворачиваться.

Читер, наблюдая за ним через прицел, увидел, как люк на башенке распахнулся, из него по пояс высунулся один из скрывшейся пары или кто-то другой в похожем шлеме и прочей амуниции. Человек уверенно развернулся в сторону позиции, небрежно помахал правой рукой и неторопливо, но и без лишней медлительности скрылся в недрах машины.

Спустя пару минут лишь затихающий гул напоминал о грузовике. Незнакомцы умчались так же резво, как и прибыли.

Поднеся ко рту рацию, Читер произнес:

– Порядок. Возвращайся.

– Уверен?

– Да.

– А что там было-то?

– Все потом. Возвращайся.

Это явно не тот случай, чтобы речь шла о хитроумном коварстве. Незнакомцы все осознали, показали, что они люди миролюбивые, и убрались, не намереваясь возвращаться по-тихому.

Что осознали?

Это ведь очевидно, просто надо посмотреть на ситуацию с их стороны. Едут по своим делам, никого не трогают и вдруг слышат несколько выстрелов из крупнокалиберной винтовки и чуток автоматных очередей. Им, естественно, становится интересно, что же там происходит и нельзя ли как-нибудь на этом подзаработать. Ограбление трупов или отжим трофеев на Континенте – такое же обычное дело, как снег посреди зимы.

И что они видят по приезде? Они видят тушу элиты. И не видят тел игроков, павших в ожесточенной схватке.

Неравной схватке.

Почему неравной? Да потому что с элитой полагается воевать при помощи гранатометов, автоматических и прочих орудий, массового применения крупнокалиберных пулеметов в связках с мобильными огнеметными установками на автомашинах и прочим-прочим. Большие стволы в больших количествах – вот что нужно. Однако здесь не гремели взрывы и не стрекотала частая пальба. Меньше десятка выстрелов из снайперки, чуток бесполезной против такой дичи автоматной пальбы, после чего тишина и мертвяк с опустевшим споровым мешком.

Немудрено предположить, что здесь сработала группа, круче которой только яйца, неделю варившиеся в магме Везувия. Не каждому захочется с такой связываться. Одно дело – нагреть на чем-нибудь каких-то слабаков, чем здесь зачастую грешат самые порядочные с виду люди, а другое – иметь дело с теми еще умельцами, запросто сносящими элиту в несколько выстрелов.

Внимание! Отрядная победа – уничтожен опаснейший зараженный. Уровень – 80. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Примите поздравления, это была прекрасная битва, вы победили противника, превышающего сумму уровней воинов вашего отряда более чем на пятьдесят уровней. Редкая победа! Получено свободных очков к основным характеристикам – 60. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам – 25. Получено 14 очков к прогрессу ловкости. Получено 224 очка к прогрессу Ментальной Силы. Получено 22 очка к прогрессу скрытности. Получено 134 очка к прогрессу меткости. Получено 68 очков к прогрессу удачи. Получено 47 единиц гуманности.

Все – бой закончен, Система это признала, а в этом вопросе ей принято доверять. Непростая с виду команда игроков предпочла не связываться с жалкой парочкой новичков.

Забавно-приятный момент.

Глава 18

Жизнь седьмая. Дом по улице Химиков

Читер открыл дверь одной из сушилок, вертикальный ряд которых протягивался над козырьком подъезда, и жадно хватанул свежего воздуха. Если говорить откровенно, здесь он не сказать что сильно чистый. Голуби годами гадили, из поколения в поколение, слой помета чуть ли не по щиколотку накопился, царит стойкий запах давно не чищенного курятника. Однако в сравнении с тем, что осталось за спиной, – атмосфера горного курорта с чистейшими снегами.

Элитник оказался тем еще грязнулей. Стаскивая в логово понятно какую еду, он пожирал только самые лакомые куски, как это нередко принято у крутых тварей. В обычных условиях объедки затем догрызает мелочь, но сюда ей доступа не было, и все это «добро», раскиданное по подъездам и квартирам, пребывало на разных стадиях разложения.

Смердело так, что глаза уже слезиться устали. Хоть бери да всю добычу за пару противогазов отдавай.

Да только никто их здесь не продает.

Киска, встав рядом, полуобморочным голосом предложила:

– Читер, дай мне подышать нормально, или я сейчас сама разлагаться начну.

– Тогда нам вниз.

– Пошли.

Передышку устроили возле входа в подъезд, забравшись во врезавшийся в стену микроавтобус. Все двери открыты, взламывать не пришлось.

Читер, развалившись на сиденье, достал флягу, неспешно отхлебнул живца, предложил Киске:

– Накатишь?

– Да я даже думать о таком не хочу. И без того тошно.

Решил пошутить:

– А может, тебе перекусить стоит?

– А может, тебе стоит заткнуться?!

– Совсем юмора не понимаешь.

– Да какой здесь юмор? Смешно, да? По-моему, Система специально вонь усилила, чтобы нам жизнь усложнить. Ты-то ладно, тебе и опыта отвалят, и приз, а мне за что страдать?

– Опыта?

– А ты не знал?

– Такие детали – нет. Я про задания неписей в памятке для новичков прочитал, там нет таких подробностей.

– Если сдашь задание, тебе капнет бонус. Обычно это свободный опыт, а свободный опыт – это всегда круто. Потому все и хватаются за такие задания. Их тяжело получать, ведь этих неписей невозможно понять. Даст одному, он провалит. К нему очередь выстраивается, а он отказывает всем. Проходит пара месяцев, и снова дает первому, кого на улице встретил.

– Бонус хороший?

– Учитывая то, что пришлось с элитником разбираться, думаю, тебе все понравится. А вот мне ничего не обломится, ведь задание не мое.

– Зато половина добычи – твоя.

– Знаешь, в прошлый раз, когда я твой рассыпавшийся мешок собирала, все прошло гораздо быстрее и без такого адреналина. Зато получила больше, и это мне понравилось. То, что происходит сейчас, – не нравится. Особенно эта вонь и половина добычи.

Тут с Киской не поспоришь. И дело не в смраде, а в добыче, конечно.

Элитник оказался жалким. Или, вернее – жадным. Ровно сто споранов, десять желтых горошин, столько же зерен да пара орехов. И на этом трофеи закончились: ни звезд, ни хотя бы одной нити простого янтаря, а уж о жемчужинах можно даже не заикаться. Если продать все, включая паутину, общий итог: двести двадцать, из которых половина – обговоренная доля Киски за вычетом части расходов.

А ведь это неправильно. Элитник – на то и элитник, а не какой-то там кусач, едва перебравшийся через стадию цокающего пятками топтуна. Ладно жемчуг, это дело случая, но звезды и янтарь в такой твари быть обязаны. Пускай мало, пускай самые слабые, но обязаны.

Девушка предположила, что монстр специально ослаблен, как раз под ранг задания. Чтобы даже у новичков был шанс. Этим она и объясняла легкость победы над чудовищем. Читер, естественно, имел на этот счет свое мнение, но благоразумно придерживал его при себе. К тому же Киска дала хоть какое-то объяснение бедности трофеев и того, что их количества подозрительно округлены до нуля во всем, исключая орехи.

Другой мог подумать на девушку плохое, но не Читер. Он давно знает, что все, добытое в бою и поднятое кем-то из отряда, отображается логом в отрядном меню. Так что тайком не украдешь.

Получается, и правда какая-то изощренная причуда задания. Может, даже Киска права и монстра специально ослабили, чтобы поручение непися наконец-то выполнили.

– Пошли посмотрим на тушу, – вдруг предложила девушка.

– Зачем? – удивился Читер.

– Может, его и ослабили, но не сильно. Не пойму, как ты его так спокойно свалил. Хочу на раны посмотреть. Тогда времени не было, быстро выпотрошила и смылась, а теперь торопиться некуда.

У Киски определенно возникнут дополнительные вопросы, если она выяснит, что спутник почти за четыреста метров всаживал пуля за пулей в центр треугольной пластины размерами с планшет скромных габаритов. Потому попробовал перевести ее мысли на другую тему:

– Насчет некуда… я вообще-то тороплюсь. Да и тебе здесь делать нечего. Чем быстрее найдем этот альбом, тем быстрее свалим в Пирамиду.

– У меня час ушел на один подъезд, а таких подъездов еще пять. И я там уже задыхаюсь, надо какие-нибудь повязки придумать.

– Можно из марли сделать и уксусом смочить. Или чем-нибудь другим, тоже вонючим.

– Нельзя. На нас сильные запахи останутся.

– От простой марли толку не будет.

– Разберемся. А ты, вообще, что дальше делать планируешь? Не хочешь, не отвечай. Я без подвоха, просто интересно. Одиночки здесь редко встречаются, а девушки-одиночки – тем более.

– Ты одиночка, я одиночка. Не так уж и редко.

– Просто у нас дороги совпали. Временно.

– Может, и так, но уровня до двадцатого и в одиночку не пропадешь.

– Не так удобно, как с нормальным отрядом, но жить можно.

– Тогда почему ты одна?

– Тяжело мне в нормальный отряд всунуться. На моем уровне умения единственная польза – тайники находить. Но только из-за этого делиться со мной опытом не торопятся. Все, с кем пыталась вместе работать, уродами оказывались. Сплошные подставы или… В общем, тебе мои проблемы не понять, ты парень, у тебя все иначе.

– И ты решила в гладиаторши пойти?

– Не самый плохой заработок.

– У тебя есть тысяча споранов, на нее, если не шиковать, можно долго протянуть, даже при пирамидовских ценах.

– Не, при пирамидовских можно только ноги протянуть.

– Ты сама не знаешь, чем займешься?

– У тебя предложение есть? Так говори, чего тянешь.

– Не то чтобы предложение. Товарищ у меня есть. Со странностями и не всегда приятен в общении, но пока что меня не подставлял. В основном сидит в стабе, пивом заливается. Его трудно понять, но пару раз говорил, что не против поохотиться для развлечения. Только самому ему этим заниматься скучно. Он вроде сенса, но дар со сложностями, не все видит. Ты бы могла его дополнять своим. У вас высокая разница уровней, но, если валить не мелочь, подкачаться можно. Или если ты станешь только умением работать, мертвяков засекая, а он валить. Тебе ведь, главное, умение прокачать, а это надо на Ментальную Силу упор делать.

– Какой толк от сенса, который уже за тридцать метров может топтуна не заметить?

– Тридцать – это не так уж и мало. Могу пообщаться с товарищем, его Март зовут. Сведу вас вместе.

– Ты точно не хочешь меня опять какому-нибудь уроду подставить? А то бывали прецеденты.

– Он притворяется плохим парнем, но меньше его слушай. Да, тип со странностями, но надежный, не сомневайся.

– Ты похож на человека, которого легко обмануть. Не думал, что он тебе лапши навешал, втирается в доверие?

– Зачем я ему нужен?

– Откуда мне знать? Ты ведь реально читерила какой-то, со всех сторон мутный и непонятный. То у тебя мешок добра оказывается, то ты элиту валишь из винтовки и потом уши мне заговариваешь, чтобы не показать, как это сделал. Я даже тебе доверять не могу, а твоему товарищу – тем более.

– Как хочешь. Мое дело – предложить. Надумаешь, я с ним перетру эту тему.

– А чего он тебя с собой не берет?

– Он предпочитает наблюдать за мной со стороны.

– Это как?

– Да забей. У нас с ним все непонятно.

– Там что-то есть.

– Где?

Киска указала на пустой проем, оставшийся от ветрового стекла:

– Там. Прямо и вниз. Где-то в подвале.

– Не понял?..

– Да я по привычке везде патроны высматриваю. Так можно сейфы оружейные находить и нычки. В этом подвале патроны, и, похоже, их там много.

Читер приподнялся, посмотрел вниз и сказал:

– Вижу двери, на них замок висячий. Если этот товарищ в подвал не забирался, там, может, не так сильно воняет.

– Хоть какое-то разнообразие. Проверим?

– Патроны в хозяйстве пригодятся. Сейчас поищу, чем можно с замком разобраться.

Киска тоже приподнялась и покачала головой:

– Не ищи, там ширпотреб простой. Я такой замок проволочкой открою.

– А почему тогда в полицейском участке не могла с замком разобраться?

– Там замок непонятный, а этот понятный.

– Везет мне…

– На что?

– За все время мне здесь с двумя девушками побродить довелось, и обе умеют с замками разбираться.

Лом, с силой ударив в уже изрядно изуродованный бетонный пол, провалился сквозь преграду, ударив по металлу. Читер, вонзив острие в проделанное отверстие, заработал громоздким инструментом, как рычагом, грубо расширяя пролом. Несколько минут усилий – и наконец присыпанный пылью и крошкой железный ящик показался на всю длину.

Подхватив за дужку, приваренную к одному концу, поднатужился, с трудом приподняв за этот край.

Киска подошла к противоположной стороне, ухватилась, коротко пояснила:

– Помогу.

Даже вдвоем добычу извлекли с превеликим трудом.

Как только крышка отлетела под натиском лома, перед Читером неожиданно загорелся лог:

Внимание! Член вашего отряда обнаружил тайник высокого уровня с ценным содержимым. Ваша наблюдательность повышается на 50 очков, ваша удача повышается на 5 очков. Всегда будьте внимательными, это вознаграждается ценными находками и очками прогресса ваших характеристик.

– Ну охренеть! – воскликнула Киска. – Сколько тайников находила, но такой крутой – первый раз. Мне больше сотки к наблюдалке подкинули и столько же к Ментальной Силе.

– А мне только пятьдесят к наблюдательности и пяток к удаче.

– Так нашла я, а ты всего лишь ломом помахал.

– А ты что, много тайников находила?

– Давно уже со счета сбилась.

– Везет тебе.

– Так у меня ведь умение такое, мне проще. Когда-нибудь и ты найдешь.

– Пару раз находил.

– Да? Вот ты точно везучий. Или у тебя умение такое? Можешь не говорить.

– Нет, просто везло. Да и везением это не назовешь.

– Почему?

– Там только в одном полезное попалось, второй вообще ни о чем, – сказал Читер, не став углубляться в неприличную тему последнего тайника.

– И чего мы треплемся, как последние идиоты?! Давай уже смотреть. Это высокоуровневый тайник, здесь полезное точно будет.

Винтовка не слишком впечатляющего калибра, но из такой можно если не убить, так озадачить всех тварей, недотягивающих до руберов, ручной пулемет, два автомата, три одноразовых гранатомета, несколько различных мин, средств подрыва и управления ими, четыре пистолета, ручные гранаты, магазины, патроны, радиостанции, пара бронежилетов.

Киска, поставив винтовку на разложенные сошки, довольным голосом произнесла:

– Улучшенное оружие ботов. На такое спокойно пара модификаторов ставится, а если немного повезет, и третий встанет. Такая, даже пустая, потянет сотни на четыре, пулемет где-то под двести, автоматы на сто пятьдесят. Пистолеты… не знаю, может, полтинник, а может, и сотню отвалят. И патронов много. Все вместе тысячи на полторы должно выйти.

– Неплохо подогрелись.

– Ага. Даже продавать жалко – очень хорошие стволы.

– Можно и не продавать.

– Нам это добро разделить еще надо. Забыл? Все пополам. Виноград делить проще, чем железо.

– Можно по деньгам оценить, что почем. Не вижу проблемы разделить. Я бы себе такой автомат взял.

– Я думала, что ты по винтовкам больше прешься.

– Есть такое. Но хороший автомат не помешает, если всерьез припрет. В ближнем бою с винтовкой не отмахаешься. Странное совпадение…

– Ты о чем?

– Да о тайнике этом. Мы здесь ищем альбом, а нашли крутой тайник. Может, это дополнительный бонус для тех, кто задание получает? Элитник тоже какой-то ненормальный.

– Может. За эти задания не просто так обеими руками хватаются, они почти всегда выгодные.

– Ты, когда альбом искать будешь, заодно и патроны ищи. Вдруг здесь не один такой тайник.

– О нет! – Киска в ужасе закатила глаза.

– Что не так?

– Да тут с одним альбомом можно до вечера провозиться, а если еще и патроны искать, это на всю ночь затянется.

– Мы ведь никуда не торопимся.

– Я не о времени. Я не выдержу до утра этой вонью дышать.

– Выдержишь. Я в тебя верю.

Глава 19

Жизнь седьмая. Снова Пирамида

Торговец раскрыл альбом, пролистнул одну страницу, другую и без эмоций заметил:

– Тебе следует выстирать одежду и хорошенько помыться. Мертвечиной попахиваешь.

– Альбом тоже не фиалками благоухает.

– Что случилось?

– Да, понимаешь, тут такое дело… в общем, в доме, куда ты меня послал, весенних фиалок не было. Зато там был элитник и много старых объедков. Сам понимаешь, что это за объедки.

– Да. Понимаю. Но у тебя все получилось, ты справился.

Перед глазами на последних словах вспыхнул лог:

Выполнено текущее задание по базовым категориям «поиск» и «помощь». Персонаж торговец Поляк получил альбом с фотографиями. Получено свободных очков к основным характеристикам – 800. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам – 400. Получено 5 свободных очков к шкалам. Получено 100 единиц гуманности. Помогайте игрокам и персонажам, не проходите мимо их просьб, будьте великодушны.

А про скидку почему ничего не написали?

Читер поспешил уточнить:

– Так что там насчет лука? Мы как бы договаривались.

Торговец кивнул:

– Конечно. Вот оружие, о котором я говорил.

Лук выглядел простенько. Никаких излишеств или украшений, темно-серый материал, похожий на густо исцарапанный пластик, радикально-черная тетива, непомерно толстая. Ну да ее и заменить недолго, она вроде расходников, к самому оружию отношения не имеет. Даже на вид туговатый, и нет ни намека на механизм изменения усилия натяжения, что имелось в старом, утерянном при попадании в больницу. Выглядит подешевле пропажи, но вот о цене такое не скажешь.

И это с учетом полученной скидки.

Лук Истощения из почерневшего замка на черных территориях. Раритетное оружие бывших. Открытые свойства: Коварство Скорости (до половины очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс характеристики Скорость), Малое Коварство Выносливости (до десяти процентов очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс характеристики Выносливость), Коварство Отчаяния (от пяти до пятнадцати очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс основных характеристик, за исключением Ментальной Силы), Слабый Смертоносный Выстрел (с вероятностью в двадцать пять процентов, ваша стрела способна пронзить преграду, крепость которой в два раза выше возможностей обычного выстрела). Усиление отсутствует. У этого оружия нет владельца, вы можете стать его владельцем, после чего изменить имя предмета.

Читер хорошо запомнил слова торговца в первый день знакомства и сейчас видел, что описание немного ему не соответствует. Но в самом главном Шарман ни буквы не пропустил. Да, это и правда достойнейшая замена потерянному луку, три из четырех модификаторов – в нужную тему, а четвертый небесполезный.

– А на стрелы скидку дашь?

– Сколько тебе надо?

– Полсотни куплю. Из них с десяток самых-самых. Ты меня понял, самых пробойных.

– Такому покупателю придется делать скидку. Но ты так меня разоришь.

Да кто бы говорил. Читер чуть ли не все спустил, почти не осталось трофеев, которые принимал согласно расписанию, повышая характеристики и шкалы. Правда, споранов и желтого гороха еще прилично, но надо учесть, что лук, скорее всего, придется привязать, а в Пирамиде такую услугу дешевле пятисот пятидесяти не найти.

После этого Читер останется не совсем голым, но, скажем так, в дырявом неглиже.

Март, стукнув по столу опустевшим бокалом и даже не покосившись на присевшего рядом Читера, с ухмылкой произнес:

– О! Наш Робин Гуд снова при луке. И где же сама обновка?

– Сдал на хранение, ты же знаешь: здесь с оружием строго.

– Что, и луки сдавать заставляют?

– Да. Торговец сразу звонит, сообщает о покупке. Относишь на пост, сдаешь в то же окошко, где на въезде стволы забирают.

– Уроды конченые. Они скоро зубочистки здесь запретят. Не стаб, а хрень какая-то. Ну что, лук полагается обмыть. Приступим?

– Один бокальчик можно.

– Бокальчик? Да что ты как девочка? Пить надо так, чтобы алкоголизм прокачивался быстрее всего остального. Выгодная характеристика, поверь моему богатому опыту.

Рядом присела Киска.

Вот на нее Март соизволил бросить пристальный взгляд, после чего уверенно заявил:

– А вот она его точно прокачивать умеет. Эй, волосатая, ты, часом, ничего не перепутала? Например, столики? Мы еще не настолько бухие, чтобы на такую обезьяну потянуло.

– Она со мной, – сказал Читер.

Март наконец соизволил перевести взгляд на него и удивленно вскинул глаза:

– Да ты, мой мальчик, никак, разговелся. Если твоя Няша так же страшна, как эта чубатая, я рад за тебя, что ты наконец забыл о ее существовании. Это же не баба, это какой-то кошмар для натурала.

– Никто никого не забыл. Это не то, что ты думаешь. Киска мне помогла пару раз, мы просто деловые партнеры.

– То, что партнеры, мог и не объяснять, я ведь не маленький.

– Может, ты сменишь тему для своего тупого юмора?

– Ну извиняй, приятель, мы университеты для комиков не кончали. Значит, если не врешь, у тебя на эту страхолюдину планов нет?

– Ты сам знаешь, какие у меня планы.

Март снова покосился на девушку и боязливо встряхнул головой:

– Брр. Не, ты знаешь, Чит, тут я пас. Нет, я харчами не перебираю, но всему есть границы. Извини, барышня, но любви не будет, меня на такую, как ты, пятитонным домкратом не поднять.

– Этот клоун когда-нибудь заткнется или мне ему в колено вилку воткнуть? – бесстрастно поинтересовалась Киска.

– Март, я бы на твоем месте промолчал.

– Да бабы мне уже столько козней настроили, что случаем больше, случаем меньше – давно уже без разницы.

– Киска, расскажи ему о тех людях.

– А что там рассказывать? Ко мне тут сразу подвалили, как только появилась. О Читере спрашивали. Кто такой, откуда и как. Я его прикрыла, но это ненадежно. Сейчас опять про него спрашивали, уже другие ребята. Я им высказалась, что задрали уже всякие, я, мол, не справочная. Отстали пока что. Я так понимаю, за его голову неплохие бабки кто-то предложил. Оба раза спрашивали такие личности, что при них кошельки надо обеими руками придерживать.

– А меня вот почему-то не спрашивают… – задумчиво протянул Март.

– Тебя с ним не заметили. Но это ненадолго. Слышала, про тебя здесь официантки говорят, что ты корни пустил за этим столом. Кабак не самый дешевый, зал отдельный, для некурящих. Ты здесь быстрее единорога увидишь, чем таких парней, но рано или поздно они про тебя узнают.

– Знаешь, если говорить начистоту, именно у тебя нет шансов с таким зверем повстречаться. Нигде нет. Но знаешь, язык у тебя бойкий. Отрастить волосы, одеть по-человечески, накрасить… Пожалуй, у нас может что-то получиться, на разок такую хватит. Выдать тебе бабла на парик и штукатурку?

– Себе такое покупай.

– Да я и так красивый. Чит, ты, получается, от этой хрюшки секреты не держишь?

– Она знает то, что знаешь ты. Сложно такое скрывать, когда вместе не один день провели. Думать она умеет, деньги ей нужны, и раз не сдала, сам понимаешь… В общем, мне тут остается привязать свой лук. Взвешу его сперва, потом за привязкой. И остается небольшое дело к тебе. Киска – надежный человек. И она что-то вроде сенса. Недалеко видит, но видит конкретно. У нее можно Ментальную Силу качать только за счет того, что будет показывать тебе мертвяков. Ты их валишь, ей капает опыт. Ментальная Сила для сенса это все, без нее они никто. Вот тебе и напарник для охоты. Она нормальная, не напрягает.

– То она у тебя сенс, то уже кто-то вроде сенса. Парень, ты определись.

– Она может видеть задуманную вещь где угодно. Если надо будет увидеть зараженного, увидит. Только радиус действия умения у нее небольшой. Ты сильный, ты можешь взять ее в город, поохотиться там, где все тесно застроено. Тебе с ней выгодно вместе бродить, она умеет тайники находить. Я тут навел справки, получается, чем опаснее место, тем выше шансы найти крутой тайник. А ей на таком уровне в такие места хода нет. И ей выгодно, что ты сможешь валить приличных мертвяков, качая ей Ментальную Силу. Сенс с малым радиусом действия умения никому не нужен.

– Чит, сенсы любые ценятся, даже если у них умения из дерьма слеплены. Чего ты ко мне эту волосатую притащил? Не мог ей другой отряд подыскать?

– Ты сам болтал, что в одиночку тебе неинтересно. И намекал, что, если я подкачаюсь, возможно, возьмешь к себе.

– Ничего я никому не намекал. И еще я тебе четко и ясно говорил, что, если разница уровней пятнадцать и больше, смысла в отряде нет. Штрафы там такие набегают, что никому не понравится. Это Система специально сделала, чтобы большие мальчики не прокачивали всякую мелочь за бабло. Хотя какое бабло у мелочи… Что там у тебя сейчас? Вижу, что ты двенадцатый. А у меня тридцать седьмой. Получается, между нами двадцать пять уровней.

– Считай, что двадцать четыре.

– Я математику знаю – двадцать пять.

– У меня сумма основных характеристик шестьдесят один и к ним тысяча двести семь свободных очков. Я их вкладываю в Ментальную Силу, она сейчас на тринадцатом уровне. Потратив на нее пятьсот двадцать очков, подниму до семнадцатого. Сумма основных характеристик станет шестьдесят пять, а это тринадцатый уровень. Тридцать семь минус тринадцать… ты меня понял.

– Да чтобы тебя понять, придется мозг дома забыть. Вот на кой ты раньше очки не разбросал? Сильно хотел рассмешить мою задницу?

– А зачем их сразу раскидывать?

– Вот я тебя и спрашиваю: зачем не разбросал, почему за пазухой держишь?

– У меня всего лишь одно умение, и дополнительное усиление оно получает только на десятом, двадцатом, тридцатом и так далее уровнях Ментальной Силы. Такая у него механика. Зачем мне куда-то торопиться, если нужен двадцатый уровень, а до него свободных очков не хватает. То есть да, теперь хватает. Но еще час назад не хватало, я эту прибавку получил за выполненное задание, еще не успел раскидать. Предпочитаю этим заниматься в тихой обстановке.

Март и Киска внезапно переглянулись печально-понимающими взглядами, синхронно покачали головой, а товарищ это еще и прокомментировал:

– Скажи уже «бе», что ли, раз ты такой забавный баран.

– И где я опять ступил?

– Да ты везде тупишь. Вот ты хотя бы пытался разобраться с тем, как работают характеристики? С полным их механизмом?

– Конечно. Там ведь все очевидно.

– Очевидно? Ну да, придуркам все настолько очевидно, что они дальше писульки для начинающих новичков не заглядывают. Вот скажи мне, дружище, какого хрена ты сейчас собрался взвешивать лук?

– Из-за силы. Она у меня тринадцать, значит, больше девяти, и я могу создавать личные тайники после смерти. Десять первых уровней силы дают одно место в тайнике, каждые пять последующих уровней добавляют еще по одному месту. У меня, получается, одно, и я решил занять его этим луком. Допустимый вес предметов в тайнике – это один килограмм плюс сто грамм, умноженные на уровень силы. У меня, получается, два килограмма триста грамм. Плюс бонусом от Системы досталось еще двести шестьдесят. Всего выходит две тысячи пятьсот шестьдесят. Лук выглядит увесистым, не уверен, что поместится. Если так, нет смысла привязывать, он все равно пропадет. Поэтому и хочу взвесить. Что непонятно?

– Даже твоей подружке все понятно. Понятно, что у тебя глубокие личностно-интеллектуальные проблемы, с которыми взятие десятого уровня не справилось. Ты пристальный взгляд хотя бы иногда используешь?

– Издеваешься?

– Нет, пытаюсь не заржать, как молодой конь при виде кобылицы. Посмотри пристально вот на этот ножик.

– Ну.

– А теперь посмотри на выскочившую из него информационную табличку. Тоже пристально. Видишь? Появляются дополнительные данные. Материал, размеры, пояснения по обслуживанию и вес. Именно этот нож спокойно вписывается в твой лимит. Аналогично можно с луком. Ну теперь ты понял, насколько потешно смотрелся, когда собрался весы искать? Спасибо, повеселил, и слава богам, что не успел этим заняться. Весы здесь предмет бесполезный, того, кто их искать вздумает, народ надолго запомнит. Зачем тебе прославляться на теме кретинизма, если тебя и без того днем с фонарями ищут?

– Черт… да, верно, я сглупил… не знал про такой фокус…

– Да ты ничего не знаешь. Вообще ничего. Чую, пропадешь без меня. Давно бы на тебя, безнадежного, рукой махнул, но задатки в тебе есть полезные. Тупые, но полезные. Для меня полезные. Ладно, дополнительную информацию ты смотреть не умел, слишком туп для таких сложных вещей. Ты, бедолага, даже не знал, как это делается. Естественно, не попытался ее вытянуть из меню характеристик. А это надо уметь делать, хотя бы для ответа на важнейший для нас вопрос. И вот я тебе его задаю: скажи мне, пожалуйста, Читер, а на хрена нам вообще нужен уровень?

– Разблокировка памяти и интеллекта.

– Память возвращается не всем и не полностью. Там все получается быстро и ясно, в один миг, или-или, на разных по-разному срабатывает. Кто-то называет это вспышкой, кто-то приливом, всем понятно, что такое заметное явление не пропустишь. А вот на двадцатом, тридцатом и так далее нет уже такого эффекта. Или есть, но незаметный. Так зачем тогда вообще гнаться за пустой циферкой?

– Она ведь сама растет. Мы должны усиливать характеристики, уровень растет вместе с ними.

– Нет, ты мне все же объясни: зачем Системе пустая циферка? Зачем по два раза показывать одно и то же? Не задумывался? А почему я пиво пью во вселенском масштабе, ответить можешь?

– Потому что ты жертва пивного алкоголизма.

– Не спорю и даже горжусь. Но вообще-то я не просто бухаю, я параллельно себя усиливаю. Если пить много и быстро, рано или поздно Система поймет, что ей достался тот еще хроник, и активирует тебе скрытую характеристику «алкоголизм». Чего заулыбался, как дебил на мультик? Да в любом деле прояви себя, и что-то откроется. Открывать скрытые не так-то просто, да и качать – тоже не подарок. Но если сложить все уровни выявленных у тебя скрытых характеристик, именно на столько процентов поднимутся базовые показатели и основных и дополнительных характеристик. Судя по взгляду барана, предполагаю, что ты меня не понял. Допустим, у тебя открыт алкоголизм и он прокачан до пяти. И допустим, сила у тебя десятка и ты не занимался спортом или просто физической деятельностью. Дальше допускаем, что на нулевом уровне силы ты мог поднять двадцать килограмм. На десятом поднимаешь двадцать пять. Но у тебя еще скрытые характеристики дают пять процентов по количеству их уровней. Пять процентов от базовых двадцати килограмм – это один килограмм. В итоге сколько у тебя получится поднять? Правильно – двадцать шесть. Я почти не утрирую, принцип именно такой. Представь, что у тебя открыты и прокачаны до пяти в дополнение к алкоголизму, допустим, скоростное поедание гамбургеров, лень, прыжки в высоту и мочеиспускание на большие дистанции. Это даст еще плюс четыре килограмма. Да не надо глаза таращить, это я с потолка названия взял, все на свете Система открыть не позволит. Но этим дело не ограничивается. Допустим, кроме силы ты ничего не качал. Значит, у тебя при десятке на характеристике всего лишь второй общий уровень. Каждый уровень игрока дает десять процентов к базовым показателям. База – все та же двадцатка, итого ты еще два килограмма сможешь поднять. Всего получается тридцать два. А не будь уровня и прочего, так и осталось бы двадцать пять. Разница, заметная даже на малых уровнях. Понимаешь принцип? Каждые десять уровней твоя база на характеристике вырастает на сто процентов. Поэтому новички против тридцатых с плюсом – это щенки против матерых волков, это разница охрененная.

Читер, вникая в открывшуюся ему математику, уточнил:

– И дополнительные тоже?

– Нет, они считаются отдельно. Сумму их уровней надо делить на семь, полученное, округленное до меньшего целого, значение называется дополнительным уровнем, или уровнем дополнительных характеристик. Каждый такой уровень дает им тоже по десять процентов. Им – это дополнительным, а не основным. Теперь понимаешь, как много ты теряешь, непонятно зачем накапливая свободные очки?

– Теперь понял. Приберегая их, вместо того чтобы побыстрее вкладывать, я не увеличиваю базу.

– Да. Минус общего уровня только один: с его повышением режется опыт за победы. Но с опытом и без того полно заморочек, да и полезного, как ни крути, куда больше.

– Да понял я, понял.

– Базу можно повышать и без цифровых дел. Не обращал внимания, что некоторые ребята тут железо тягают повсюду или бегают, а не шагом ходят и постоянно резиновые эспандеры жмут?

– В стабе такие физкультурники на каждом углу, замечал, конечно.

– Но головой при этом не думал, так ведь получается? Не отвечай, это был риторический вопрос. Так вот я это к чему веду. Все, кто сюда попадает, изначально нулевые по уровню. Но это не означает, что все мы хотя бы поначалу равны. Если ты полезешь дальше в описания характеристик, увидишь, что на каждой предусмотрен свой базовый коэффициент. Допустим, в примере с силой он у тебя единица. Это значит, что все мои подсчеты по килограммам точны. Но, допустим, ты, до того как сюда провалиться, был не самым последним тяжелоатлетом. Таскал штанги по двести кило, гантели выше деревьев закидывал и прочее. Система видит качка и ставит ему, допустим, двойку. Получается, мои конечные подсчеты надо умножать на два. В итоге два парня с одинаковым уровнем силы могут капитально отличаться по максимально поднятому весу. И так с каждой характеристикой. Если ты дрыщ, живший за компом и без лифта на второй этаж не поднимавшийся, тебе поставят ноль шесть ловкости или даже ноль четыре. Занизят конкретно. И так по всем твоим параметрам, как основным, так и дополнительным. Только скрытые без коэффициентов остались. Но там не факт, с ними все непросто, до сих пор игроки не разобрались, мудрено завязаны на все остальное, да и выглядят сыроватыми, неотлаженными.

– Но ты говорил о ребятах, которые здесь качаются, штанги и гантели таскают. Какой в этом смысл? Коэффициенты можно изменить, если таскать железо?

– Во как! Да неужто ты наконец думать начал? Продолжай, вдруг в привычку войдет. Да, Читер, развивай себя любыми способами или деградируй, и коэффициенты станут меняться. С тасканием тяжелого железа все очевидно, это работает на силу. Учись бегать, быстро бить, уворачиваться от ударов и от брошенных в тебя предметов: ловкость, скорость и реакцию получится развивать. Осваивай теорию и практику маскировки, сам понимаешь, что поднимется, старайся все примечать, всегда будь внимательным, а не ворон считай. Даже завязанные на умения коэффициенты можно поднимать при помощи духовных практик: всяких медитаций, освобождения от злых мыслей и даже длительного полового воздержания. Так как ты у нас племенной девственник, имеешь все шансы стать великим магом, если получится пережить гнойный спермотоксикоз. Я в том смысле, что наши умения многие называют магией.

– А как качать коэффициент удачи?

– Да хрен его знает, это ведь самая мутная характеристика, с ней все непонятно. Если кто-то что-то с ней просек, сопит сейчас в две дырочки и делает честные глаза, но ни слова никому не скажет. Тут, если что-то новое нарывает, кто-то делится, а кто-то нет. Всякая информация – это тоже предмет для торга. Но то, что я тебе сейчас втолковываю, это не секрет. Это все знают, кто плотно тему изучает. А изучать ее принято, жизнь у нас такая. Разве сам не замечал, что некоторые вещи у тебя получаются лучше как бы само собой? Это или навыки прежней жизни сказываются, или вообще не пойми что. Получается, где-то на что-то повышен коэффициент, вот и смотри, разбирайся, ищи. Тебе сама Система при загрузке пишет, что надо поисками заниматься, а она зря не напишет.

– Постой, а если сюда попадет ребенок, то…

– Дети сюда не попадают, – перебил Март.

– Ладно, пусть сюда попадет девушка. Хрупкая и слабая, домашняя скромница, ничего, кроме книг да Интернета, не видевшая. И мастер спорта по многоборью, увлекавшийся на досуге стрельбой, историческим фехтованием и медитировавший часами под ледяными струями водопада. Получится, у нее все эти коэффициенты изначально выйдут заниженными, а у него завышенными. Чтобы сравняться с ним, ей придется перегнать его на, скажем, семь или восемь уровней, что сложно, ведь он не станет на месте стоять, ее дожидаясь. Так?

– Что ты от меня хочешь, дружище?

– Просто скажи – так или нет?

– Да, так, этот парень будет во всем ее круче.

– Тогда, получается, мы сюда попадаем в неравных условиях. В сильно неравных.

– И что с того? Тебе разве кто-то обещал равенство? Радуйся, что ты не та девчонка с книжками, наверняка у тебя с коэффициентами все в порядке.

– Ладно, давай вернемся к нашим баранам.

– К тебе, что ли?

– Я отсюда сваливаю.

– В смысле?

– Ты не слышал, что Киска сказала? Меня ищут. И ты понимаешь, что отмазала она меня так себе. Раз ко мне уже примерялись не один раз, задерживаться здесь нельзя. Поэтому завтра меня здесь не будет. Ты можешь и дальше вокруг да около кружить, можешь пивом до ушей заливаться, но, если что, я тебе Киску порекомендовал. Появится желание, потаскай ее с собой.

– Детка, ты как? Сильно хочешь потаскаться с пивным алкоголиком? Помогу с качем. Тебе только смотреть надо будет, стрелять не придется. Ну и кормить меня, конечно, пиво холодное вовремя находить, оказывать мне помощь в разрядке сексуального напряжения и каждый вечер стирать носки.

– Читер, можно я этого комика слегка стукну? – спокойно спросила Киска.

– А я разве запрещал? В общем, оставлю вас, наслаждайтесь приятным общением. Захотите, устроите себе маленький отряд. У Киски останется машина, она неплохая. Кластеры вокруг стаба спокойные, если далеко не отъезжать, вряд ли нарветесь. А нарветесь, пулемет с патронами есть.

– И куда ты без машины намылился?

– Я знаю, в какую сторону мне надо. И ты знаешь. Буду туда постепенно продвигаться.

– Пешком далеко.

– В курсе. Говорят, на моем уровне к границе даже не подобраться. Буду идти не торопясь, качаться по пути. Как раз дойду подкачавшимся. Машина мне только мешать будет, ведь я везде пройду, а она нет. Да и сильно заметная.

– Какие большие планы…

– Ну да. Слушай, у меня еще один вопрос. При таких делах, получается, у всех прокачавшихся игроков из дополнительных характеристик сильнее всего должна меткость развиваться. Так?

– В среднем да, так. Но учти, что это правило хреново работает на высоких уровнях. Там ее уже не прокачать стрельбой из винтовок и остального, там даже крупнокалиберные пулеметы не всегда рулят. А ведь уже за них порезку опыта устраивают. За артиллерию она вообще космос выходит. Гранатометы дают побольше, но от них еще и на силу прилично отрезается, вот и не получится на меткость много хапнуть. В общем, у крутых стрелков она где-то до тридцати пяти добирается. Говорят, попадаются уникумы, у которых на нее коэффициент под двойку. Тогда, получается, от базовой семь десятков единиц набирают, фактических. Это снайперы такие, что мухам на выбор любую лапу в полете отстрелят. Метров за пятнадцать. Если ты меткость луком решил качать, зачем искал допы уродские? Тебе даже без них на ловкость и силу часть уходит, оружию такому и то и другое нужно. Пусть немного, но идет.

– Да так… кое о чем подумал… Ладно. – Читер поднялся. – Я вас покидаю. Можете пива попить, пообщаться. Март, конечно, не самый приятный собеседник, но человек надежный, так что, Киска, пропускай его бред мимо ушей. Он постоянно такое несет.

До гостиницы Читер добрался чуть ли не бегом. А там, не выдержав мук искушения, даже не стал подниматься в номер, занял роскошное кресло в фойе. Успокаивая нервы, принял очередную порцию трофеев, запив живчиком. Остались лишь недорогие, да и тех немного: желтые горошины, черные звезды, простой янтарь. Но они пусть и по капле, но усиливают характеристики.

Покончив с ежедневным ритуалом «гастрономического самосовершенствования», торопливо раскидал свободные очки характеристик и наконец с замиранием сердца приступил к самому главному – изучению прибавочных коэффициентов.

Как и предполагал, они если и отличались от единицы, то ненамного: одна целая пятнадцать сотых на физической силе, а вот на ментальной всего-то ноль девяносто один. На двух «магических» дополнительных характеристиках падение еще печальнее: ноль девять на Опеке Стикса и ноль восемьдесят восемь на Гранях Таланта.

В общем, нигде ничего выдающегося.

За исключением двух характеристик.

И нетрудно догадаться, что это за характеристики.

Все предсказуемо: удача и меткость.

С удачей ситуация понятнее. Система сочла Читера везунчиком, поэтому коэффициент на нее аж одна целая и девяносто семь сотых. Грубо говоря – два. Какой он выставлялся изначально, уже не выяснить. Возможно, куда скромнее, но после ряда не слишком позитивных историй мог здорово приподняться, ведь этот показатель нестабильный. Сейчас у него тридцать две удачи. Дополнительный уровень – четырнадцать, что умножает ее на одну целую и четыре десятых. Далее идет умножение на коэффициент и выходит значение восемьдесят восемь.

Все три цифры перемножаются, такие вот дела. Их произведение, по сути, фактический уровень. Именно от него производится расчет влияния характеристики на событие. И даже с учетом того, что Читер – новичок, это чертовски много.

А все потому, что удача плохо качается. Даже до десятки ее довести – весьма приличное достижение. Получается, при коэффициенте один крутой игрок, добравшись до сорокового дополнительного уровня с его четырьмя сотнями добавочных процентов, при честной десятке имеет фактические сорок. С Читером смогут сравняться лишь те, у кого коэффициент около двойки, но таких вроде как немного, да и они останутся бесконечно далеко позади, когда он доберется хотя бы до тридцатого.

Ведь, как заметил, удача притягивает саму себя. Чем дальше качается, тем больше на нее то и дело капает.

С меткостью все гораздо веселее.

Гораздо.

Начать с совсем уж поразительного. Возможно, даже уникального. Что означает «добавочные тридцать скрытых уровней» и уточняющая подпись к ним: «Особая системная компенсация за нереализованные возможности: добавочные тридцать уровней. Добавочные уровни не учитываются в подсчете влияния величины характеристики на получение победного опыта. Добавочные уровни не отображаются ни в одном из общедоступных меню, но игрок может их показать другим игрокам при помощи неотредактированного скриншота окна характеристик. Добавочные уровни на характеристику меткость не учитываются при подсчете уровня дополнительных характеристик (дополнительного уровня)»?

Получается, именно эту тридцатку Читер получил взамен положенной награды, когда, неопытный и глупый, разом проглотил жменю дорогостоящих трофеев, принять которые полноценно на тот момент был не в состоянии, ибо являлся нулевым новичком. Ввиду своей полной никчемности даже не осознал, что заработал столь странную прибавку. Или лог прочитал невнимательно, что-то пропустив, или надо было изучить полную его версию из архива.

И это еще не все, ведь к тридцатке у него две целых и шестьдесят девять сотых коэффициент. Как там говорил Март? Где-то якобы существуют легендарные стрелки, у которых истинная меткость до семи и восьми десятков дотягивает.

Получается, у Читера она уже на старте до такого дотягивала. Вертолет он спокойно сбил из болтовой винтовки, когда прокачал меткость до пяти, а это прибавило еще больше десятки фактического уровня. Сейчас при тридцатом уровне меткости его у нее по всей этой математике сто двенадцать.

Март и близко о таких величинах не заикался. Очень может быть, что такого стрелка, как Читер, не существует на всем Континенте. А ведь у него всего лишь четырнадцатый дополнительный уровень. Довести его до тридцати – там такие нереальные цифры получатся, что думать страшно.

Может, зря он с таким луком связался? Может, стоило забить на основные характеристики и все силы бросить на дополнительные? Добить расчетный уровень меткости до ста двадцати, ста сорока или даже до ста пятидесяти. Чего тогда можно ожидать? Десять попаданий подряд из нормального оружия в одну точку на броне элитника сотого уровня, скорее всего, дадут гарантированный пробой. Разумеется, если использовать дорогие патроны крупного калибра. Получится такой фокус при полутора сотнях?

Да у него уже сейчас подобное получилось. Пусть тот элитник был квестовым и потому не совсем полноценным, но результат для новичка – неслыханный.

У игроков должна найтись литература на тему характеристик и всех этих расчетов. Не может быть, что они тощими брошюрками для новичков обходятся. Непременно отыщутся те, кто любит разводить теории, таких умников угомонить получается только при помощи связывания рук.

Или лучше – отрубить их по локти.

Надо такое чтиво поискать, поспрашивать. Объяснений Марта на первый взгляд достаточно, но кто знает, может, и он что-то упускает.

Спасибо этому непонятному и мутному типу. Открыл глаза на важное. Теперь прокачаться выше хочется еще больше. Наглядно увидел, что общий уровень – это не пустая цифра, это крайне важная величина. Если она увеличивается, с ней вместе растет все остальное.

На десять процентов за единичку.

Поднявшись, Читер наконец прошел к стойке, взял протянутый портье ключ.

Тот понимающе усмехнулся:

– Вижу, уровень подняли. Поздравляю. Может, в честь такого случая шампанского в номер? И есть свежайшая икорка.

– Цифра не та, чтобы отмечать.

– Некоторые игроки считают, что тринадцать приносит им удачу.

– Мне все удачу приносит, – сказал Читер, уже разворачиваясь к лестнице.

Голова оставалась забита цифрами, идеями по их росту и прочем-прочем. Но все же не смог не отметить нетипичную фамильярность сотрудника гостиницы. Его предшественник на этом посту вел себя куда чопорнее. Или это личная особенность?

Выбрасывая ненужные мысли из головы, Читер открыл дверь. Навстречу из тьмы неосвещенного номера вынеслось что-то неуловимо стремительное.

После чего голову покинули вообще все до единой мысли.

Вместе с сознанием.

Глава 20

Жизнь седьмая. Скованные руки

Получен негативный эффект – беспамятство. Вы находитесь на кластере 274-165-39. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 93 жизни (минус 6 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус – возврат в игру. До окончания действия длительного беспамятства осталось пятьдесят шесть секунд, срок может измениться в случае внешнего воздействия. Подсказка – на Континенте не существует безопасных мест, вас могут атаковать где угодно и когда угодно, с самыми разными целями и последствиями.

Итак, он жив.

Хорошая это новость или нет? Варианты могут оказаться самыми разными. В том числе маячат и такие, что готов будешь отдать все имеющееся, да еще и в долги влезть, лишь бы тебя поскорее прикончили.

Но Читер жив, от этого и надо плясать.

Ничего не видно. Свет пробивается сквозь почти непроницаемую преграду, кожа лица контактирует с чем-то, похожим на грубую ткань. Как это понимать? Чем-то прикрыли голову? Возможно.

Что дальше? Дальше уши слышат почти монотонный звук двигателя, вестибулярный аппарат ощущает вибрацию, а иногда и серьезные рывки. А вот тело резко потянуло вбок. Похоже на момент инерции при входе в поворот.

Запястья сводит болью и неудобно вывернуты. Кажется, в кожу и мясо там впился металл, на который опирается тело, давя своим весом.

Все понятно – Читера куда-то везут. Вероятнее всего, мешок на голову накинули, сковали руки наручниками или даже полноценными кандалами, прицепили цепь к высокой опоре и…

Что и? А то, что все плохо и дальше лучше не станет. На веселую пьянку с массовым участием раскрепощенных девочек так не возят. Надо как можно быстрее сваливать или убиваться. Хрен с ней, с потерянной жизнью, ведь если попасть к такому затейнику, как Ромео, будешь готов половину оставшихся отдать.

Но как прикажете свалить, если ничего не видно? Можно, конечно, попробовать стащить мешок с головы, но нужно ли? Через шум мотора иногда пробиваются голоса похитителей. Поблизости явно не один человек, и они вряд ли станут равнодушно взирать на недопустимые телодвижения жертвы.

Но тогда что остается? Ведь если Читера довезут до места, где ждет заказчик похищения, там вряд ли ситуация улучшится, а вот ухудшится – запросто. Получается – в самый центр паутины угодит. Той самой паутины, которую в его честь по региону раскинули.

Хоть вообще на стабах не показывайся. Как же быстро добрались…

Нет, сваливать надо сейчас. В том смысле что по дороге. Да, в данный момент это не кажется возможным, но только если речь идет исключительно об этом моменте.

Континент – крайне нестабильная территория. Правильно в логе написали, что здесь нигде нет безопасных мест. Ситуация может поменяться в любой момент.

Нет, Читер не надеялся, что машину атакует колонна ботов или стая элиты. Но хоть кто-то или что-то, хоть одинокий топтун-переросток, хоть пулеметная очередь из кустов. Здесь постоянно что-то случается, надо только дождаться такого момента.

Момента, когда похитителей что-нибудь отвлечет.

Если верить внутренним часам, ждать пришлось прилично. Читер успел почти восемь раз до тысячи досчитать, прежде чем монотонная езда сменилась кое-чем поинтереснее.

Загрохотал крупнокалиберный пулемет, следом, короткими очередями, торопливо заработали автоматы. Закричали люди на разные голоса: грубо, бессвязно, не жалея ругательств через слово. По машине ответные пули не стучат, скорее всего, переполох затеяли зараженные, и вряд ли речь идет о топтуне-переростке. Слишком щедро жгут боеприпасы, здесь не принято так разоряться без серьезного повода.

И тут по машине что-то ударило с такой дурной силой, что Читера покачнуло вместе со стенкой, на которой располагалась опора, удерживающая цепь оков. Это явно не пуля и даже не граната или снаряд – это немаленькая туша попыталась запрыгнуть. Вон как пулемет взревел длиннющей очередью, наплевав на всякую экономию. Давил количеством огня, не позволяя зацепиться, ведь дальше тварь не остановится, она начнет развивать успех. Читер по разным признакам уже вычислил, что его везут в укрепленном грузовике, приковав к правому борту кузова. Техника не слишком серьезная, против такой не нужно элитника выставлять, неприятности способны доставить зараженные рангом пониже.

Вот теперь, пожалуй, тот самый момент. Трудно представить, что подвернется более подходящий случай. Все просто обязаны следить за тварью, до скованного пленника никому нет дела.

Но и не надо держать похитителей за наивных юношей. Громилы, которые сумели выкрасть человека из самой охраняемой зоны серьезного стаба, не станут полагаться на вбитый в трухлявую доску ржавый гвоздик. Значит, цепь закреплена серьезно, нечего даже думать с ней разделаться быстро и вслепую. Такое если и получится, то только благодаря удаче.

И удачи потребуется много.

Мысленно вздохнув, Читер смирился с тем, что почти на сутки останется без своего пусть и непредсказуемого, но главного козыря, после чего активировал Улыбку Фортуны, одновременно со всей дури оттолкнувшись от пола. Прыгнул как следует; достигнув верхней точки, поджал ноги и полетел вниз, морально готовясь к тому, что запястьям крепко достанется при рывке.

Как раз в этот момент тварь атаковала в очередной раз, опять заставив грузовик содрогнуться. Читера бросило на борт, заваливаясь, он задел лицом что-то острое, резанувшее с болью задетой кожи и треском разрываемой ткани. Свет, прежде приглушенный, ударил по глазам, в мешке образовалась прореха.

А потом тело наконец достигло самой низкой точки. Скованные запястья рвануло так, что едва не оторвало, но следом наверху что-то печально треснуло, и цепь перестала тянуть руки, в один миг ослабла. Неуклюже вскакивая, Читер ухватился за мешок обеими ладонями, потянул в стороны, разрывая как следует, устраивая себе полноценный обзор.

И сразу же уткнулся глазами в спину. Широкоплечая мужская спина, перехваченная разгрузкой, в которой по левому боку просматривались гранаты, снаряженные запалами. Лица хозяина спины Читер не видел, тот, припав к бойнице, постреливал в кого-то из автомата.

Не раздумывая, ухватился за кольцо, рванул со всей дури, сумев вытащить чеку, несмотря на загнутые стальные усики. Автоматчик, разумеется, это заметил, заорал, заматерился, отскакивая от бойницы. Читер, перехватив его за руку, провел неловкий бросок. С ног сбил, и это главное, это должно вывести противника из игры на пару-тройку секунд.

А больше и не потребуется.

Сам бросился назад, к двери. С трудом удержался на ногах при очередном рывке грузовика, одним движением откинул в сторону засов, ударил в створку плечом. По глазам резануло ярким светом заходящего солнца, а потом сразу же врезало по всему телу поверхностью пыльной, добротно накатанной грунтовки. Скорость столкновения вышла такова, что Читера отбросило, будто мячик, он, обдирая одежду и кожу, прокатился несколько метров, вылетел на обочину и растянулся на чахлой траве, уткнувшись взглядом в удаляющийся грузовик.

Тот, вихляя распахнутой дверью и полыхая огнем из бойниц, продолжал езду с удивительно высокой для такой отстойной дороги скоростью. Слева от него, по обочине, мчалась тварь, которой до элиты осталось недалеко. Она оказалась столь сильно увлечена преследованием, что не заметила выкатившуюся на траву легкодоступную добычу. Даже не подумала обернуться на перспективные звуки. Или ей не до этого, или не расслышала за стрельбой.

В недрах кузова грохнуло, из дверного проема повалил дым. Пальба разом заглохла, тварь, поравнявшись с кабиной, с грохотом повисла на ней одной лапой, а второй начала торопливо отрывать стальные решетки и листы. Грузовик отчаянно вильнул, Читер решил, что все, что сейчас он вылетит на богатое колдобинами поле или даже опрокинется. Но нет, каким-то чудом удержался на дороге, развернулся в другую сторону, скрывшись за лесополосой и продолжая тащить на себе нежелательного пассажира. Почти сразу вслед за этим ожил один из автоматов.

Читер, поднявшись, наскоро убедился, что серьезных травм нет. Изодрал одежду, заработал множество ссадин, порезов и ушибов, но вроде бы ничего не сломал и не вывихнул. Полученные повреждения не нуждались в немедленном лечении, потому, больше не теряя время, что есть мочи припустил прочь от дороги, в сторону зеленеющего вдали леса. Мчась по непаханой степной целине, стараясь поменьше давить траву, почаще наступать на камни и выходы скальных пород.

Если похитителям удастся решить вопрос с привязавшейся тварью, они наверняка захотят вернуть пленника. На этот случай не надо облегчать им задачу, оставляя заметные следы.

Личная победа – иммунный Обломов уничтожен. Уровень – 34, гуманность – средняя положительная. Личная победа – иммунный Гондурас уничтожен. Уровень – 33, гуманность низкая положительная. Получено 19 очков к прогрессу скорости. Получено 8 очков к прогрессу выносливости. Получено 76 очков к прогрессу Ментальной Силы. Получено 14 очков к прогрессу реакции. Получено 62 очка к прогрессу удачи.

Да Читер на этих лихих беспредельщиках еще и опыт заработал. Жаль только, что всего двоих завалил. Хоть он и не успел там все толком разглядеть, но в кузове их находилось больше, в этом уверен железно.

Приблизительно через час Читер наконец позволил себе устроить привал. Все это время он то бежал с разной скоростью, то шагал в максимально быстром темпе. От всего пережитого и переживаемого шкала бодрости сползла к минимуму, на некоторых характеристиках начали появляться штрафы, организм настойчиво требовал сделать паузу.

Лес подвернулся удачно. В этом преимущественно степном регионе приличные зеленые массивы встречались нечасто. Здесь именно такой, повезло. Достаточно густой, чтобы не маячить на глазах у возможных наблюдателей, но и недостаточно заросший. На большей части пути получалось бежать или хотя бы быстро шагать. Но сейчас впереди начало светлеть. Даже в сгущающихся сумерках понятно, что там проглядывает опушка, за которой начинается открытое пространство. Всякое изменение ландшафта – это риск нарваться на что-то новое и неприятное, а такое лучше встречать со свежими силами.

Успокаивая дыхание, забрался в меню, вызвал чат с Мартом, где прочитал несколько недоуменных посланий. Товарищ не мог понять, куда Читер пропал и почему не отвечает. Что хуже всего, ник серый, а это значит, что связи нет. Обычно причиной этого являются мертвые кластеры, если их обширный массив находится между корреспондентами, переписка, как правило, невозможна.

Похоже, Читера обкололи какой-то сильной наркотой. Не мог он после банального удара по голове вырубиться на сутки и подскочить таким бодрым. За это время его завезли черт знает куда, даже связь пропасть успела.

Забрался в картографию, но это ничем не помогло. Карты приходится покупать у игроков с открытым умением, позволяющим запоминать то, что встречалось на пути. Процедура загрузки пожирала немало Духа Стикса (или, говоря проще, маны – магической энергии) и стоила немало. Читер не настолько богат, чтобы загрузить себе весь регион, ограничился лишь теми его участками, на которых предполагал побывать.

На этом участке он побывать не планировал. Сплошное белое пятно, никаких привязок, абсолютно непонятно, в какую сторону его занесло.

Внимание! Привязанный предмет сменил местоположение. Вы можете забрать его на ближайшем стабильном кластере из личного тайника.

Приятно видеть такой лог. Лук теперь непросто потерять, таким вот образом он всегда возвращается к владельцу. Обычно на это уходит несколько часов, но не в том случае, когда сдаешь его в специализированное хранилище. Человек с особым умением – Кладовщик – применяет его на предмет, после чего тот может лежать до пары суток на полке. Но если хозяин оказывается слишком далеко, срок обычно снижается.

Лук, согласно правилам стаба, Читер сдал вчера. Время истечь не должно, получается, его занесло в неведомые дали.

Что и так было понятно.

Разобравшись с меню привязки, Читер настроил указатель на личный тайник. Теперь в его поле зрения висела фигурная зеленая стрелка. Расстояние неизвестно, но вряд ли слишком далеко. Попробовать отыскать прямо сейчас? Хуже нет занятия, чем бродить по Континенту без оружия, так что по-хорошему чем быстрее вернет – тем лучше.

Но тут есть одна загвоздка. Лук – оружие специфическое. Вряд ли найдется во всем мире искусник, способный с ним совладать скованными руками.

Наручники никуда не делись, так и оставались на запястьях Читера. Получается, свобода у верхних конечностей частичная. С пистолетом управиться – еще куда ни шло, а вот лук – нет, пользоваться им не получится.

Значит, можно продвигаться к тайнику, но при этом поглядывать по сторонам. По пути надо отыскать возможность избавиться от стальных браслетов или хотя бы перерубить цепочку.

Обдумав все это, Читер поднялся и крадучись направился к опушке. Еще не окончательно стемнело, много чего можно разглядеть. Не исключено, что на глаза попадется вариант избавиться от нехорошего украшения.

Часа через два Читеру пришлось остановиться. Небо затянуло плотной облачностью, ни звезды, ни луна не могли сквозь нее пробиться. Воцарился такой мрак, что можно бродить с закрытыми глазами и не испытывать при этом дополнительных неудобств. Уже несколько раз падал, а сейчас едва не завалился с обрыва неизвестной высоты. Внизу скорее угадывалась, чем просматривалась вода, и лететь до нее, похоже, придется немало, запросто можно кости переломать, если приземлишься на каменистую мель.

Со всей возможной осторожностью удалившись от обрыва, напоролся на какие-то кусты, заполз в них и попытался уснуть. Поначалу ничего не получалось, несмотря на жалкий показатель шкалы бодрости, отрубаться не хотелось. Но, поворочавшись с боку на бок, все же сумел сомкнуть глаза.

Вот только явно ненадолго, потому что пробудился в похожем мраке. Тучи успели исчезнуть, с черных небес светили звезды и поблескивал тончайший серпик луны. Света от здешней астрономии слишком мало, чтобы комфортно передвигаться, но ничего другого не остается. Уж слишком похолодало под утро: Читера в его изодранном легком тряпье знобило, нечего и думать снова уснуть в настолько спартанских условиях.

Первым делом снова едва не навернулся с обрыва. Спасло то, что двигался слишком медленно и вовремя разглядел впереди слабенькие блики на воде. Попытался обойти преграду и наткнулся на высоченную, похоже искусственную, насыпь. Карабкаться на нее не стал, решил обойти, о чем скоро пожалел. Слишком много больших камней вдоль подошвы насыпано, разглядеть их невозможно, то и дело приходится натыкаться, иногда болезненно.

Пока разбирался с насыпью, начало сереть. Вскоре сумел различить невдалеке и левее какие-то непонятные угловатые конструкции. Природа такое устраивать не любит, скорее всего, там располагаются искусственные объекты. А это хорошо, именно это Читеру и надо. В таком месте могут найтись инструменты, при помощи которых получится освободить руки.

Вздохнув, развернулся и отправился назад по своим следам, спотыкаясь о те же проклятые каменюки.

До рассвета дело еще не дошло, но уже достаточно развиднелось, чтобы понять, куда занесло и по каким буеракам скитался во мраке. Местность, оказывается, походила на Пирамиду. Не в том смысле, что здесь стоял поселок, как раз с жильем по нулям, ни одного нормального дома не встретилось. Зато имелся похожий карьер – то самое озеро под обрывом, с которого едва не свалился пару раз. Загадочная насыпь оказалась отвалом пустой породы, а угловатые конструкции – производственными строениями. Может, обогатительная фабрика, может, еще что-нибудь горнодобывающее.

Стекла целые, на автостоянке пара легковых машин, дальше можно разглядеть погрузчики и самосвалы. По одним лишь этим признакам получилось сделать вывод, что объект не был заброшен до перезагрузки. И уж на нем просто обязаны найтись самые разнообразные инструменты.

Но Читер не побежал туда вприпрыжку. Вместо этого он залег в кустах и вот уже минут пятнадцать изучал обстановку. Дело даже не в том, что проявлял привычную осторожность, просто он еще на подходе заметил неладное. Жизненного опыта хватило, чтобы, увидев рассевшихся на проводах ворон, резко остановиться и отыскать удобное укрытие.

Почему птицы ночуют здесь, а не в гнездах? Может, те пропали при перезагрузке, а появившиеся вместо них заняты другими обитателями? Как-то это запутанно звучит… Но ладно, если и так, почему вороны устроились именно здесь?

Ответ отыскался на земле. Там и сям раскидано тряпье и еще кое-что, в чем взгляд много чего повидавшего игрока безошибочно определил останки человеческих тел. Картина неприятная, но привычная. Может, одиночная сильная тварь устроила бойню сразу после перезагрузки, но не сумела все съесть. Или кто-то из рабочих свихнулся и, допустим, подорвал себя карьерной взрывчаткой, прихватив с собой заодно и нескольких коллег.

Когда еда вот так гниет на асфальте, она благоухает на всю округу. А такие ароматы много кого привлечь могут, вот потому Читер и не торопился.

Те, кого привлекает дохлятина, всегда отдают предпочтение свежему мясцу. Если, конечно, у них имеется выбор.

Вот и не надо этот выбор им предоставлять.

Мертвяки выдали себя аккурат на рассвете. Едва первые солнечные лучи скользнули по серым бетонным стенам, как из-за угла самого большого здания вышли двое. Один при полном параде: темно-синяя спецовка и оранжевая каска, второй растерял и обувь и штаны, голова непокрыта и выглядит ненормально раздувшейся. Расстояние не позволяет разглядеть детали, но, похоже, она у него еще и засохшей кровью залита.

Парочка, выбравшись на свет, уставилась в сторону восходящего солнца, затем дружно развернулась и замерла, равномерно раскачиваясь с пяток на носки.

Читер резко расслабился. И по внешности и по повадкам понятно, что это всего лишь бегуны. Причем одиночные, а не следующие за тварью поопаснее, они бы ее одну вряд ли оставили. Там, где эта мелочь ведет себя беспечно, шансы нарваться на крупные неприятности снижены. Мир зараженных жесток, здесь сильные пожирают слабых, вот и приходится последним стараться не подставляться.

Осталась одна проблема – угомонить эту парочку. Противники слабые, можно справиться даже камнем, но только не в том случае, когда руки скованы. Пришлось идти в обход к тем самым погрузчикам и самосвалам. Там обзавелся небольшим ломом, после чего счел себя достаточно вооруженным.

Бегуны хлопот не доставили. Глупо и предсказуемо себя повели, бросились слишком резво, запутались друг в дружке. В итоге один потерял темп, и до Читера они добрались порознь, значительно облегчив задачу.

Затащив тела в ближайшую стенную нишу, чтобы своим свежим видом не соблазнили пробегающих мимо других зараженных, приступил к поискам. Вскоре они увенчались успехом: наткнулся на подсобное помещение, используемое в том числе как мастерская для мелкого ремонта. Здесь и верстак с тисками имеется, и разнообразные напильники.

Сами браслеты распиливаться отказались, очень уж неудобно с ними возиться, когда руки не получается развести широко. Цепочка тоже с трудом поддавалась, но она не настолько толстая, принялся за нее.

Спустя приблизительно полчаса проклял и тех, кто сотворил столь коварные оковы, и свою патологическую криворукость. Столько времени угробил, а и половины дела не сделал, еще пилить и пилить. Давая отдых рукам, освободил цепочку из захвата тисков, подошел к широченному открытому окну, уставился на озеро, заполнившее нижний уровень карьера. Завидев круги, создаваемые мелкой рыбешкой, призадумался над перспективами завтрака. Метаболизм у игроков зверский, все эти дополнительные навороты требуют прорву энергии. Шкала сытости снизилась на три четверти, что неудивительно, ведь уже больше суток во рту крошки не держал.

Поднял взгляд, дернулся, увидев, что на краю обрыва стоят два человека. Один из них поднес к глазам бинокль и уставился в него очень внимательно. Именно в сторону окна смотрит.

Читер замер, наивно надеясь, что пронесет, что в темном проеме неподвижную фигуру не разглядят. Но тут оба синхронно сорвались с места, бегом припустив вдоль обрыва.

Все понятно: Читера заметили, парочка торопится обойти озеро, ведь напрямик дороги нет, разве что вплавь. С большой вероятностью можно предположить, что это та самая погоня, которой он так опасался. Выделили пару следопытов, способных благодаря чудесам Континента даже в темноте беглецов находить.

Вот и нашли.

Если и дальше станут двигаться в таком темпе, окажутся здесь уже минут через десять. И это максимум. А ему, чтобы избавиться от наручников, может и получаса не хватить. Да и если это получится сделать быстрее, что с того? Расстояние не позволило рассмотреть мелкие детали, но не заметить оружие невозможно. Читер им живым нужен, но прострелить ноги это обстоятельство не помешает. Да и пускай сойдутся врукопашную, что толку? Ведь ломом не отмахаться, судя по логу убийств, полученному после бегства, команда из игроков за тридцатник, против таких ему ловить нечего.

И что же теперь делать? Может, за оставшееся время забраться на крышу и сигануть на асфальт вниз головой? Уж это точно собьет их со следа, попробуй пойми, на каком кластере воскреснет.

А можно попробовать сохранить жизнь.

Подхватив найденный в шкафу с инструментами грубый тесак, Читер выскочил из мастерской и, не оглядываясь, помчался прочь. Если повезет, искомое обнаружится до того, как бодрость, ослабленная голодовкой, сползет в ноль. А если не повезет…

Тогда придется этим тесаком перерубить себе горло.

А он, как назло, не сказать, что сильно острый…

Тяжело дыша, Читер, хватаясь за свешивающиеся корни деревьев, забрался на почти отвесный склон овражка, пробороздившего опушку реденькой рощицы. Наверху не удержался на ногах, рухнул на колени, дыша с таким хрипом, что, окажись здесь зараженные, могли почуять еду за километр.

Похоже – все. Приплыл. Сушите весла, ваш пароход устал. Марш-бросок получился быстрым, но предсказуемо недолгим. Сытость далеко внизу, бодрость тоже восстановиться не успела, естественно, что и удовольствие оставляет желать лучшего. Читеру сейчас хорошее питание и отдых необходимы, а не забеги на длинные дистанции.

Но что это? Зеленая стрелка, ровно стоявшая в поле зрения, нездорово мигает. Сколько ни бежал по ней, раньше она в таком не замечалась, с чего бы вдруг ее поведение изменилось?

И где только силы взялись: резко приободрился, вскочил, припустил дальше быстрым шагом.

Стрелка мигнула последний раз и погасла. Читер, вспомнив единственный случай, когда наблюдал за поисками личного тайника, обернулся по сторонам. Деревья, кусты, реденькая травка… и вытянутый бугорок рядышком с обугленным пнем – единственным выделяющимся на местности приметно подозрительным объектом.

Присев, заработал тесаком. Земля оказалась податливой, не прошло и полминуты, как отдала скрываемое – непомерно длинный кейс из черного пластика.

Распахнув его, Читер вытащил лук и три стрелы с наконечниками, выточенными из отборных клыков элиты. Почему так мало боеприпасов? Да потому что помещать патроны и прочее можно только в особую ячейку личного тайника, а у нее лимит всего лишь сто семьдесят грамм. Вот и пришлось поломать голову, что для него лучше: несколько самых легких стрел или жалкое количество, но зато самые убойные, способные при стрельбе в упор прошибить башку лотерейщику до затылка.

Сложный выбор.

Вернулся к овражку и взялся за тесак. Тяжело дыша, обрубил вершинку молодого деревца и мешающие ветви. Перекинул лук так, чтобы ствол оказался между тетивой и самим луком. Примостил оружие горизонтально на слегка уплощенный обрубок. Наложил на тетиву стрелу, приготовился натягивать, плохо представляя, как это у него получится.

Лук – парадоксальное оружие. Сложное в освоении, но при этом примитивное в понимании. Покажи один раз ребенку, как им пользоваться, и моментально поймет. Всего-то и требуется: взять в одну руку вертикально, наложить стрелу второй рукой и ею же оттянуть тетиву.

Стрелять из немаленького лука в горизонтальном положении – сложно. А если ты не способен его держать, задача становится и вовсе не возможной.

Читер не способен – опостылевшие наручники не позволяют. Слишком короткая цепочка, держаться можно или только за лук, или только за тетиву. За все сразу – никак.

Выбор пал на тетиву, ведь прочие варианты выглядели гораздо бредовее.

Преследователи показались спустя неполных две минуты. Шустрые – почти догнали.

Едва завидев, как они рыщущими волками выскакивают из-за складки склона, прикрывавшей низ оврага от взоров, Читер обеими руками оттянул тетиву, пытаясь при этом задирать ее вверх, хоть как-то целясь. Древко лука, зацепленное за обрубленный ствол, заскрипело, напрягаясь, после выстрела закрутилось-застучало, пытаясь улететь, но ни о какой свободе не могло быть и речи. Так и свалилось под ноги.

Поднимая оружие, Читер не сводил взгляда с оврага. Меткость сработала как надо – стрела ударила дальнего преследователя точно в середину груди. Легкий бронежилет неплохо выручает против когтей слабых зараженных и свинцовой картечи, но голый кевлар, без пластин, плохо останавливает такие подарочки. Противник завалился на спину, не пискнув.

Второй, по идее, не должен мгновенно осознать случившееся. Он, может, и разглядел первый выстрел во всех подробностях, но с высоты своего боевого опыта просто обязан счесть его несуразно-безобидным. Не должен бояться второго, ведь не видит, что случилось с товарищем.

Но нет, получилось иначе. То ли глаза на затылке отрастил, то ли еще по какой причине, но ни оглядываться на шум падения, ни медлить не стал. Молниеносно вскинул автомат и начал ловить Читера в прицел.

А тот, как назло, мешкал, суетился, не успевая заново установить лук и правильно наложить тетиву. Спасибо, что и враг не торопился, видимо, и правда не стремился убить, хотел лишь покалечить.

Выстрелили одновременно: негромкий автоматный треск, частично скрытый массивным глушителем, и очередной курьезный выстрел из лука.

Вот только даже к курьезам следует относиться серьезно, если их устраивает Читер.

Автоматчик вскрикнул и завалился на бок, напоследок выстрелив еще раз – в небо.

Удивительно, но даже со скованными руками сработало. Две стрелы – два трупа.

Мысли об этом бились в голове, несмотря на то что думать следует о другом. Пуля, выпущенная первой, цель нашла. Угодила в середину голени, пройдя по краю, оставила глубокий, хлещущий кровью рубец и полетела дальше. На ощупь кость не задета, но болит жестоко, до слез.

Читер, изо всех сил игнорируя неудобства, создаваемые раной, неуклюже спустился в овраг и торопливо направился к поверженным противникам. Победного лога до сих пор нет, скорее всего, одного или обоих достало не наповал.

Ничего, тесак сейчас доделает то, с чем не справился лук.

Как ни странно, ближайший из преследователей – тот самый, который зацепил Читера, – погиб мгновенно. Стрела попала в скулу, пробила мозг и затылочную кость, но наконечник выскочить наружу не смог, лишь кожу натянул, устроив покойнику бледное подобие спорового мешка.

Жив остался тот, которого Читер достал первым: без суеты, хорошенько прицелившись, пытаясь, вопреки непростым условиям, устроить идеальный выстрел.

Жив-то он жив, но толку от этого мало. Стрела, пронзив кевлар, ушла глубоко в грудную клетку, повредив там что-то критично важное. Мужчина только головой шевелил и дышал, как загнанный зверь. Обмякшее тело наводило на скверные мысли по поводу его самочувствия.

Читер, присев, размахнулся тесаком, замер в такой позе и спросил:

– У тебя что, паралич?

– Похоже на то, – без заминки ответил покалеченный. – Ниже шеи все отрубилось, а в интерфейсе фигура там красным закрашена.

– Как ты понимаешь, живым я тебя оставить не могу. Но зато могу подарить легкую смерть. А могу оставить тебя здесь. Только сначала перетащу к муравейнику и немного постреляю в воздух. Глушитель, конечно, перед этим сниму.

– Ты не похож на человека, который любит делать такие некрасивые вещи.

– А кто тебе сказал, что я это делаю ради любви? Только ради дела, а ради дела я готов на многое.

– И что за дело?

– Несколько вопросов.

– Давай побыстрее, мне совсем хреново.

– Как вы меня нашли?

– Юла видит свежий след, с ним ни один пес не сравнится.

– Я не об этом. Я о том, как нашли меня в Пирамиде?

– А это уже не ко мне. Там старшие решали. Я даже не знаю, как ты в машину попал. Принесли откуда-то с мешком на башке.

– Что за старшие?

– Мне команду давал тарантул пирамидовский.

– Какой тарантул? Ты что за бред несешь?

– Ты реально не догоняешь? – удивился допрашиваемый.

– Я здесь новенький.

– Не совсем придурок, должен был слышать, раз по стабам зависаешь.

– Я в них нечасто заглядываю.

– Под рукавом у меня паук набит. Знаешь, что это?

– Знак шайки. Пауки. Что-то вроде местных байкеров.

– Здесь нам хорошо, здесь много простора для байков.

– В курсе. Степной регион. Хорошее место для такой банды.

– Ну что ты, какая банда, мы приличные люди, – ухмыльнулся раненый и, хрипло прокашлявшись, добавил: – Тарантул – это звание. Бугор местный, Пирамиду держит. Не знаю, что у тебя за терки и с кем, но ты, парень, влип. Ты попал конкретно. Твое погоняло мы знаем, и выглядишь ты заметно. По уму тебе сдаваться надо. Если живым меня дотащишь, это тебе зачтется.

– Вы сутки меня везли. И что, так и не сболтнул никто, зачем я вам понадобился?

– Без понятия. Мы полдня проторчали в отстойнике, ждали охрану для перегона. Но что-то с ней не срослось, здесь всегда какое-то дерьмо случается. Поехали сами, ровно на север. Где-то там засели люди, которые заплатили нашим за твою живую голову. Кто они такие, это ты должен знать, ведь передо мной никто не отчитывается.

– Вы половину этого времени везли меня четко на север?

– Без понятия, откуда ты отсчитываешь. Меня запрягли на это дело под утро. Вытащили из-под одеяла, где я согревал пухлую цыпочку. Потом поехали к отстойнику, там до полудня охрану прождали. А потом да, почти все время ровно на север пилили, по самым тихим дорогам.

– Не такие уж и тихие…

– Тут ты прав, безопасных дорог в этом гребаном мире не существует. Ну так как, добазаримся насчет сдаться?

Читер покачал головой:

– Извини, но об этом даже не думай.

– Хреново. Это как ты так сумел, до сих пор не пойму? У тебя же руки в браслетах, а с луком надо обеими работать.

– А ты, случайно, не знаешь, как браслеты снять?

– Знаю. Вытащи из меня стрелу, дай живчика и подожди часов двенадцать, пока спинной мозг не подлечится. Я тебе тогда их и сниму.

– Совсем за идиота меня держишь?

– Не, ну а вдруг прокатит, – ухмыльнулся раненый.

Читер, поднявшись, навел ему на голову автомат.

Тот опустил веки:

– Спасибо, что не пожалел патрон. Пуля – это по-доброму.

– Да, ты ее заслужил, – сказал Читер, сжимая указательный палец.

Личная победа – иммунный Пес уничтожен. Уровень – 29, гуманность – низкая положительная. Личная победа – иммунный Годный уничтожен. Уровень – 28, гуманность низкая положительная. Получено 5 очков к прогрессу физической силы. Получено 20 очков к прогрессу ловкости. Получено 40 очков к прогрессу скорости. Получено 9 очков к прогрессу выносливости. Получено 29 очков к прогрессу меткости.

Ну вот и все. Очередная победа. Повезло, не самые серьезные противники попались, до тридцатого уровня не дотянули. Возможно, опасных вывело из строя вчерашним удачным взрывом, вот и сумели выделить лишь этих. Пока прибудет подкрепление, след Читера, что называется, остынет, игроки с умениями поиска уже не сумеют по нему пройти.

Он все в тех же наручниках, да еще и раной на голени обзавелся. Но есть и плюсы – у него теперь есть разное снаряжение, оружие и припасы. Остается выбрать лучшее и свалить отсюда. Благо теперь пусть и приблизительно, но представляет, в какие края его занесло.

Глава 21

Жизнь седьмая. И снова цифры

Чат замигал некстати, Читер в этот момент перебегал широченное шоссе. Слишком открытое место, прямолинейный участок тянется далеко, обходить его долго и неудобно. Посидел в кустиках у обочины, пропустил мимо парочку прилично развитых бегунов и рванул что есть духу на другую сторону.

Именно тут Март решил дать о себе знать.

Хотя при чем здесь он? Читер сам опростоволосился. Надо было почаще проверять работоспособность чата, ведь сам же предполагал, что чернота между этой местностью и Пирамидой далеко не монолитная, должны выпадать «окна», через которые связь проходит.

«Доброе утро, приятель. Знаю, что у тебя сейчас день, но, раз я только что встал, смирись с тем, что это утро. И вообще, считай, что я сам с собой общаюсь. Ты ведь опять в молчанку играешь. Опять загремел в больничку? И что на этот раз? Неудачная ампутация полового члена с последующей прогрессирующей комой? Дружище, я тебя понимаю, сам бы после такого расстроился».

«На этот раз обошлось без больницы. И все при мне, только ногу маленько поцарапало. Больше кровью перепачкало, чем порвало».

«А чего молчал? Презираешь меня, да? Эх ты…»

«Я пытался писать, но чат серый. Чернота между нами оказалась».

«Это где ты ее выкопал? Когда мы позавчера пожелали друг другу спокойной ночи, ты вроде как отправился в пафосную гостиницу. Вокруг Пирамиды на полет гаубичного снаряда нет ни одного мертвого кластера, связь там идеальная».

«Меня занесло дальше».

«И куда это ты так резко сорвался?»

«Я не собирался, меня собрали. Нехорошие люди сцапали прямо в гостинице. Оглушили, мешок на голову – и вывезли».

«Так и знал, что реклама про безопасный сервис – вранье. Не бывает здесь ничего безопасного».

«Это Пауки. Их подрядили меня выловить. Или отмазки Киски их не убедили, или вообще сами по себе меня вычислили. А может, и не вычисляли, может, всех похожих хватают и отвозят на север, к заказчику. Меня тоже туда повезли, но по пути повезло сбежать».

«Сбежать от Пауков? А, ну да, ты ведь у нас парень везучий, как я мог забыть».

«У меня наручники остались. Никак не могу от них избавиться. И я не знаю точно, где я. Поможешь определиться?»

«Опять я тебе за личного картографа? А ты карты пробовал загружать?»

«Купил несколько, но они сюда не достают. Я ведь не планировал на север подаваться».

«Не планировал он… ну да… как же. Ты и правда на севере. Даже чуть к северо-востоку. Но самую чуть. Грубо говоря, по прямой от Пирамиды до тебя без малого полтораста километров. Далековато успел забраться».

«Могло быть и хуже. Один хрен Пирамида мне не нужна, я туда больше не сунусь.

«Это да, не надо тебе сюда, тут у Пауков самое кубло. Неприятные они, и в стабе их до хрена. Тебе, получается, так и так отсюда сваливать придется, потому как весь регион если не под ними, так кишмя ими кишит. Я тебе советовал, что после двадцатого уровня можно попытаться торгашам на хвост упасть, чтобы протащили в соседний регион. Так?»

«Да, так».

«Ну так вот, больше я тебе это не советую. Забудь. Байкеры сами по себе, это просто парни на мотоциклах. А на тебя подрядили Пауков, это целая контора, с ней здесь все на «вы». Они первые организовали торговый путь между регионами. И они его держат плотно. Торгаши, которые туда-сюда ходят, оплачивают охрану, так это у них называется. Ты же меня понимаешь».

«Понимаю».

«Плохо, что ты с ними поссорился. Мог бы без лишних проблем пройти на северо-востоке».

«Я не собирался на северо-восток».

«Это как? Тебе ведь к Няше срочно надо».

«Няша почти точно на востоке отсюда. По прямой если махнуть, три границы до нее, через два региона. С юго-востока море, там, говорят, такая задница, что лучше к соленой воде не подходить. А с северо-востока три региона и четыре границы. Да и по расстоянию гораздо дальше выйдет».

«Да лучше тысячу лишних километров отмахать, чем лишняя граница. Даже не сомневайся».

«Если так, то, получается, на северо-востоке и граница лишняя выходит, и тысяча километров. Тоже лишняя. Нечего там делать».

«Зато пару границ можно пройти с торговцами, а это сильно экономит жизни. И еще там поменьше шанс нарваться на нолда. Понимаешь, их на севере почти не видно, там все на уровне баек. Зато к югу – это уже точно не байки».

«Как я понял, оба региона не считаются сильно опасными по нолдам. Да, нолды там попадаются, но не так уж и часто. Они черноту не любят, а там ее хватает».

«Вот-вот. А севернее ее еще больше».

«Севернее мне придется шарахаться от каждого намека на человека, потому что Пауки и там, в соседнем регионе, должны быть. Я так подозреваю».

«Все ты правильно подозреваешь. У любителей двухколесных коней налажен бизнес по зачистке нескольких богатых военных кластеров. Чужих на них не пускают, даже помечтать туда попасть не разрешают. И производство кое-какое процветает у местных. Там завод один на перезагрузках прилетает, со складами, на нем гонят гильзы для разного крупняка, включая снаряды для автоматических пушек. А вот сами снаряды точат уже здесь. Сечешь тему?»

«Получается, есть популярный товар, только компоненты для его производства раскиданы по соседним регионам».

«Верно мыслишь. Вот тут и появляются торговые караваны. Гильзы, если не раскидывать, можно без геморроя перезаряжать несколько раз, тема выгодная. Ну и разный хлам гоняют и даже где-то дальше с какими-то ребятами из грязных кластеров рад-споранами приторговывают. Пауков что здесь, что там полным-полно, так что, наверное, тебе надо с ними как-то вопрос решать».

«И как? Убить их всех? Другого решения не вижу. Хорошо, я тебя понял, сейчас наточу топор и пойду их рубить по очереди…»

«Рубака, а другого способа нет? Ты у нас тип мутный, может, у тебя где-то заныкан большой мешок отборных споранов? Здешние Пауки не мух ловят, а бабки. Намек понял?»

«Во-первых, я, как бы это тебе сказать… поиздержался. Во-вторых, с чего бы это мне кому-то платить, если я ни в чем не виноват и никому ничего не должен?»

«Смирись уже с тем, что мир жесток и несправедлив. Кому какое дело, виноват ты в чем-то или тебя враги подставили? Плати, да и все тут, пока полным терпилой не выставили».

«Есть еще самое главное – в-третьих. Я перешел дорогу такому редкому уроду, у которого мешок побольше, чем у меня. Один из самых старых игроков».

«Звучит солидно».

«Вот именно. Он человек с большими связями, раз здесь так быстро сумел организовать облаву на меня. В общем, я неспешно продвигаюсь к востоку. Рассчитываю на двадцать пятом уровне сделать первую попытку проскочить где-нибудь в той стороне. Может, повезет. А нет, буду уже на своем опыте точно знать, что там и как».

«Иди-иди. Быстрее сольешься, быстрее тупые мысли из башки улетучатся. Я, конечно, понимаю, что ты идиот, но даже у идиотии должны быть какие-то пределы тупости. За несколько регионов какую-то ненормальную бабу искать… да ты просто суперидиот».

«Спасибо за добрые слова. А теперь мелочный вопрос. Но он важный. Случайно, не знаешь, как наручники можно снять? Я тут думал цепочку пулей разнести, но и так и так прикидывал, опасно, сам могу от рикошета схлопотать, слишком она короткая, неудобно».

«А, ты в наручниках, что ли?»

«Нет, я это просто так спрашиваю, от нечего делать. Ну конечно в наручниках. Я как удрал в них, так до сих пор и таскаю. Еще со вчерашнего вечера. Надоели они мне, сам понимаешь».

«А от меня ты что хочешь? Вот где я тебе с утра найду инструкцию по их снятию? Да и надо знать, что за наручники, ведь, я так понимаю, конструкции разные существуют».

«Ладно, сам разберусь».

«Да погоди ты. Ох и трудно думать без пива… Ладно, есть один вариант. Так себе вариантишко, но с кое-какими перспективами. К юго-востоку от тебя ориентир – вышка сотовой связи. До нее километра три. Карта может привирать по расстоянию, но ненамного. От вышки надо шагать ровно на восток около шести с половиной километров. Там уткнешься в железную дорогу, по ней сворачивай налево. И еще через три километра увидишь стаб. В нем есть поселок, если договоришься с местными, браслеты снимут».

«Ну да, мне сейчас только в поселок соваться не хватало… Не забыл про Пауков? Заявиться туда с браслетами – это стать сенсацией, заметной личностью. А это, сам понимаешь, к чему приведет».

«Расслабься, в этом варианте нарваться на многоногих – надо постараться».

«А что не так с этим поселком? Почему я там на них не нарвусь? Они ведь здесь повсюду, по всему региону, сам мне только что объяснял».

«Это особый поселок. Слыхал, что продвинутые цифры свои стабы содержат? Вот это и есть их стаб».

«Стаб неписей?»

«Угу. При нормальной человечности игрока к себе пускают, но ненадолго. Да ты и сам не захочешь среди них долго зависать, это ведь какой-то вечный театр, днем и ночью. Человечность у тебя приличная, пустить пустят, с браслетами помогут. Если что-то прикупить надо, там же и прикупишь. Все как в обычном стабе: торговцы, кабаки, гостиницы, бордели. Только везде одни цифры, игроков или мало, или вообще нет. Если не станешь сильно нарываться, никто тебя там не срисует. Видок у тебя туповатый, если пристальный взгляд не наводить, можно за непися принять».

Читер, ухватившись за перспективную мысль, начал копать в нужном направлении:

«Послушай, а эти поселки… Их много? Таких, где только неписи?»

«Как прыщей у школьника. Но это в масштабах Континента. А так их на порядок меньше, чем стабов игроков. Плюс-минус. И учти, что цифры тоже разные бывают. Не всегда хорошие. У них как бы свои красные водятся. Такие если делают поселения, то прячут. И сам понимаешь, что попадать к ним нежелательно».

«Какие еще поселки неписей есть поблизости?»

«Что, решил, что на золотую жилу наткнулся? Думаешь теперь забить на обычные стабы, шастать только по таким?»

«Неплохая идея», – не стал отпираться Читер.

«Забудь. Заглядывать время от времени можно. Но это плохая примета. Где скопище продвинутых цифр, там для игроков проблем больше. Самых непредсказуемых проблем. А нормальные игроки проблемы не ищут».

«У меня, как ни крути, уже проблем хватает, так что – вариант».

«Может, и вариант, но сильно с ними не крутись. Они как магнит для дерьма, только дерьмо не к себе притянут, а к тебе. Все понял? Будем считать, что да. Я сваливаю, чуть не засох, пока тебе все это писал. Это уже не жажда, это пытка».

Передвигаясь не самым быстрым шагом, ровно и без привалов, по ровной местности, среднестатистический человек за час преодолевает около пяти километров. По подсчетам Марта Читеру требовалось пройти двенадцать с половиной, на них он по внутреннему хронометру убил часа четыре.

Но убивать пришлось лишь время, за весь путь ни разу не пришлось браться за оружие. Трижды замечал мертвяков, но во всех случаях это оказывалась мелочь, удавалось обходить незаметно. Не хотелось с ней связываться ради крох опыта. Любой бой – это всегда риск, если не проигрыша, так обнаружения более опасными противниками. Ему сейчас приключения не нужны, ему нужны свободные руки.

Нездоровое пристрастие к пиву не отобразилось на топографических способностях Марта. Поворачивая в описанных им приметных точках, Читер, пройдя вдоль одноколейной железной дороги около трех километров, заметил характерную линию, вдоль которой изменялся ландшафт, растительность и даже рельсы. Они продолжались и за ней, только выглядели очень старыми, чуть ли не полностью проржавевшими, а деревянные шпалы под ними местами рассыпались в труху.

С большой долей вероятности можно предположить, что это граница стаба. Дальше все заброшенное, растительность запущенная. Разве что тропа вдоль линии выглядит свежей. Возможно, патрульные натоптали, должны ведь цифры как-то себя оберегать, ведь опасности Континента им тоже угрожают.

Опасаясь мин и прочих сюрпризов, на которые богаты охраняемые границы, Читер выбрался на железнодорожную насыпь и, с трудом балансируя скованными руками, пошел дальше по рельсу, будто по канату. Не слишком удобно, зато не наступишь на прикопанный взрывоопасный сюрприз. Пространство местами сильно открытое, поэтому ощущал себя неуютно. Но здесь не тот случай, чтобы прятаться, сильно скрытных личностей обитатели стабов не любят, к ним принято приближаться так, чтобы издали себя показать.

Этот случай исключением не стал. Читер и пятисот метров не преодолел, как грубый голос из кустов сообщил, что ему не стоит шевелиться и уж тем более хвататься за оружие. Убегать тоже настоятельно не советовали.

Ну а дальше все происходило приблизительно так же, как и на паре уже известных стабов. Недолгие расспросы, косые взгляды на скованные руки, попытки подловить на несоответствиях и в самом конце указание на кратчайшую безопасную дорогу к поселку. Отличие только одно – в информации о собеседниках, отображаемой под пристальным взглядом.

Сам поселок не впечатлил – до Пирамиды ему далеко. Относительно правильный квадрат со сторонами метров по сто, отмеченными стенами, слепленными из всего, что было: бетонные блоки, кирпичи, залитые раствором и вмурованные корпуса машин, бульдозерные ножи, стальные листы, контейнеры, из пробоин в которых проглядывали камни и мешки с песком, решетки и прочее-прочее.

Дома за периметром под стать укреплениям. То есть выстроены из самых разных материалов, да еще и без какого-либо намека на планирование поселения. Улиц в обычном понимании не было, лишь вдоль стен наблюдались приличные прямолинейные незагроможденные пространства, но и они местами сменялись скопищами невзрачных лачуг.

Зато с оружием не пришлось расставаться на входе – это плюс.

Вот по теме вооружения Читер и начал задавать вопросы еще на стадии проверки у ворот. Кто-то ведь должен его чинить или собирать из нескольких сломанных образцов один работоспособный.

В общем, уже спустя несколько минут он постучал в ничем не примечательную дверь, над которой синей краской прямо по стене небрежно вывели два слова: «Починка стволов».

– Открыто! – не очень-то приветливо крикнули с другой стороны.

Дверь распахнулась с душераздирающим скрипом. Шагнув внутрь, Читер окинул взглядом небольшую комнату, тесно заставленную верстаками, станками и грубо сколоченными полками, заваленными всяческим железом. Посреди всего этого бардака на табурете восседал мужик неопределенного возраста: такому, в зависимости от освещения и выражения лица, можно и тридцатник дать, а можно и целый полтинник.

В данный момент лицо выглядело если не злым, так недовольным, колючие глаза сверлили Читера из-под небрежно зачесанной челки седоватых волос.

Объект – человек, потенциальный зараженный, в данный момент предположительно обладает иммунитетом, ID 396-139-162-054-228, не идентифицирован, предположительно обладает навыками оружейника, возможно, вооружен, умения Континента не выявлены.

Обычный НПС, как и все, кто попадался Читеру на пути. Информация на них значительно отличается от той, которую можно прочесть на игроках, используя пристальный взгляд, ни за что не перепутаешь.

– Ну и чего ты на меня так вытаращился? – после затянувшейся паузы спросил непись.

– Мне нужен оружейник. Или кто-нибудь, кто поможет с этим. – Читер поднял скованные руки.

– Допустим, я оружейник. И чем тебе помочь? Отполировать эти украшения? Так это, парень, тебе к ювелиру надо идти. Не знаю, правда, как ты его искать будешь и где. Профессия на Континенте невостребованная, сам понимаешь, нам тут не до блестящих цацек.

– От полировки воздержусь. Мне бы просто снять их. Так снять, чтобы руки не повредило. У вас тут полно всяких инструментов и станков.

– Покажи.

– Так вы поможете?

– Сказано тебе – покажи. Вот что непонятного в моих словах?

Читер уже молча приблизился, протиснулся между станками, протянул руки.

Мастер, бегло проведя взглядом, спросил:

– Ты что с цепью делал? Зубами грыз?

– Нет, ногтями царапал.

– Заметно.

Подхватив с верстака кусок стальной проволоки, оружейник небрежно ее загнул, ухватил Читера за одну ладонь, затем за вторую, каждый раз при этом мимолетно ковыряясь с браслетами. А затем небрежно взялся за оба, стянул их со щелчком, небрежно протянул наручники:

– Готово, забирай.

– Да мне они особо и не нужны. Сколько я должен?

– За что? За то, что с лапок железки снял? Ты, когда заходил, видел на стене надпись: «Здесь сидит офигенный чувак, и еще он кандальных дел мастер»?

– Нет.

– Еще бы ты ее увидел, если ее там нет и никогда не было. Здесь только я сижу, сидел и сидеть буду. Понял? Я оружейник Левша. Оружейники, парень, это такие люди, которые с оружием работают. Я с хорошим работаю. Твои браслетики – это что, хорошее оружие? Я вот думаю, что нет. Ты просто мимо проходил, а я тебе помог. Не путай помощь с бизнесом. Все, поблагодари да ступай уже отсюда. Ну чего опять вытаращился, будто наглядеться на меня не можешь?

– Первый раз такого… такую… В общем, странновато смотритесь.

– Я тебе не вековой саксаул, со мной и на «ты» можно. И да, говори уже слово это. Ты ведь хотел сказать, что первый раз такую цифру видишь? Я правильно тебя понял?

Не зная, как подобные создания относятся к намекам на свою суть, Читер просто кивнул.

– Стеснительный ты какой-то. На «вы», а не на «ты» и лишнее сказать не хочешь. Обычно ваши не церемонятся даже со мной.

– А что с тобой не так? – Читер прекратил выкать.

– Редко в стабах бываешь? Не наслушался баек про разницу между цифрами?

– Знаю, что почти все они быстро становятся зараженными. Но некоторые получают иммунитет. Такие, как в этом поселке.

– Мы все разные. Есть даже мнение, что и игроки и цифры – это одного деревца плоды. Система вроде как копирует нас в реальном мире. Кого-то почти точно, только с памятью нелады, а кто-то получается скомканной бумажкой из-под бракованного ксерокса. Мимо урны брошенная бумажка. Таких сразу в утиль, на пополнение стада зараженных, из остальных выбирает тех, кто получше. Те из них, кто точнее всех скопирован, получают статус игроков, остальных или тоже на свалку отправляют, или они становятся иммунными цифрами. Как тебе такая научная гипотеза?

– В голове не укладывается.

– Но знаешь, что-то в ней есть. Существуют разные намеки, что она не пустая. Например, здесь встречаются особые предметы. Трофеи из тварей. Редкие твари, редкие трофеи. У них имеется одно свойство, которое игрокам как бы ни к чему. Приняв такой трофей, любая цифра получает иммунитет.

– Впервые слышу.

– Спроси у знающих. Белая жемчужина и золотая – вот что нас спасает. Только ты вряд ли такое добро когда-нибудь увидишь. Слышал, что один парень из верхушки Пауков уже давно золотую ищет. Цену уже до двух миллионов задрал, а никто не приносит. Белую вроде как можно достать за пятьдесят-шестьдесят, как повезет, но редкий товар, на уровне слухов продают. Сам понимаешь, переводить такой ради спасения цифры никто не станет. Но зачем Система вообще дала этим трофеям свойство, бесполезное для игроков? Может, и правда что-то в этих словах о цифрах есть, может, мы слегка неудачно скопированы. Но я из тех, которые удачные. Если бы не информация пристального взгляда, ты бы меня от игрока не отличил.

– Они словами себя выдают, вымученно говорят, неправильно, но с тобой да, все не так, по разговору не понять, – согласился Читер.

– Не знаю… может, число игроков ограниченно и для меня места не нашлось. Систему не понять, ведь на иного игрока глянь, он хуже последней цифры. Я о разговоре, взгляде тупом, поведении самом глупом. Ты понимаешь разницу.

– И качаетесь вы как игроки?

– Верно. Нам тоже расти приходится, иначе сожрут. Сожрут натурально, девяносто девять воскрешений нам не дают. Появляешься всего лишь с одной жизнью, если теряешь, это амба, пропал навсегда. Но если получится месяц протянуть, получаешь дополнительную жизнь. Еще через месяц вторую. Лимит – десять бонусных жизней, больше не получить. То есть получить можно, но это придется добывать особые трофеи, очень редкие и дорогие.

– А если погибаете, где у вас респ?

– В ближайшем стабе для неписей оказываешься, вроде этого. Обычно в паре сотен метров от стен поселка наши прилетают.

– Вам проще. У нас получается засада, когда после воскрешения надо успеть выскочить из города и не попасться мертвякам.

– Знаю, наслышан. Да и не забыл, как со мной тогда было. Длинная история. И неприятная… Это нам бонус, наверное, за проблему с жизнями и тем, что мы слишком многое теряем, попав сюда. Ладно, парень, шагай. Понадобится хорошее оружие, обращайся.

– Ты только чинишь или продать можешь?

– Могу купить, могу продать, могу починить. Выбор не такой большой, как у некоторых местных торгашей, но случаются неплохие вещицы.

Читер протянул одну из стрел:

– Такие есть? Желательно, чтобы длина и вес совпадали.

Оружейник покрутил стрелу между пальцев, провел ногтем по пластиковому древку, зачем-то понюхал и сказал:

– Работа северных мастеров. Изящный стиль, но, как по мне, чересчур легковаты. Могу подобрать потяжелее, у них убойность повыше.

Читер, не забывая о проблемах с лимитом веса, покачал головой:

– Тяжелее никак.

– А чего?

– Да так… есть причина.

– Догадываюсь… Тут я тебе не помощник. Сходи на склад к Боингу, у него такие должны оставаться, и цену он не ломит.

– Благодарю. А не в курсе, здесь у какого-нибудь хорошего человека можно задание получить? Ну там принести чего или что-то в этом роде.

– Надо же, какой продуманный парень… Думаешь, неписи все поголовно носят в голове системные задания?

– Я в этих делах вообще не секу. Недавно случайно нарвался на ценное задание у торговца-непися. Неплохо на нем приподнялся. А здесь ваших полно, вот и подумал, что есть шанс получить повыше.

– Это Система решает. Потолкайся среди народа, может, у кого-то и звякнет. Но это тебе удачи много надо, Система удачливых поощряет.

– В смысле – прокачанной удачи?

– Вообще удачи. А может, и прокачанной. Самая непонятная характеристика, никто не знает, чего от нее можно ждать.

– Карту местности здесь загрузить можно?

– Почему бы и нет. У нас все можно, если спеца найдешь. Только у знахарей наших да ментатов всяких проблемы с вашим братом случаются. По остальным ты разницу не поймешь, все что надо сделают. Только мой тебе совет – сильно долго здесь не мелькай. Игроки отдельно, цифры отдельно – так с самого начала заведено. Только некоторых, очень немногих, это правило не касается.

– Я в курсе, товарищ предупредил.

– Это хороший товарищ, с хорошими советами. Цени таких.

Процедура закачки карт прошла стандартно. Непись с прокачанной картографией усадил Читера в скрипучее кресло, один за другим показал несколько листов, на которых были небрежно набросаны ближайшие к поселку кластеры. Тот попросил дать все, что располагается к востоку, после чего перед глазами появился лог:

Персонаж Рогоз предлагает вам загрузку средне и слабо детализированных карт следующих кластеров…

А дальше потянулся длинный и скучный перечень номеров кластеров, на которых этот непись успел побывать и с разной степенью детализации их облазить. Читеру осталось только согласиться с загрузкой, после чего на миг закружилась голова, а Рогоз заботливо протянул бутылочку воды:

– Выпейте, это нервишки успокаивает.

– Нормально. Я спокоен. Благодарю. А есть кто-нибудь, у кого продаются карты подальше? Мне нужно все, что восточнее. Подальше, чем эти.

Непись покачал головой:

– В нашем поселке я про таких ребят не знаю. К востоку плохие места, слишком много пустой черноты, мы туда не ходим. Да туда никто не ходит, что там, в черноте, делать?

– Чернота – это плохо…

– Так я о том и талдычу. Если западные карты надо, у меня такие есть. Я туда частенько раньше хаживал, пока сюда окончательно не перебрался.

– Нет, благодарю, запад меня не интересует.

– Если невтерпеж именно на востоке поохотиться, загляни к Ковалю. Он наш ксер, ему все время нодий нужен, а нодий как раз там, где чернота и серость. Может, что-то ведает про те поганые места, какие-нибудь секреты. Если сговоришься нодий ему промышлять, глядишь, что-нибудь и расскажет годное. Только сегодня ты его никак не поймаешь, он уехал по делу важному, объявится денька через два-три.

Читер намотал на ус полученную информацию. Может, пустышка, а может, зацепка на получение задания у этого самого Коваля. С цифрами нужно держать нос по ветру, это и в памятке для новичков говорится, и все, с кем на эту тему общался, подтверждали.

Глава 22

Жизнь седьмая. Аргумент на самый крайний случай

Одинокий лотерейщик характерной дерганой походкой далеко не самого высокоразвитого зараженного двигался по двойной сплошной линии, разделяющей полосы движения на неширокой дороге. Мышцы твари перекатывались под грубой желтовато-бурой кожей, испещренной сетью мельчайших морщинок, из раздувшейся под натиском растущих челюстей пасти то и дело высовывался кончик языка, облизывая пересохшие губы. Голова на массивной шее пребывала в постоянном движении: то слева направо повернется, то в обратную сторону. Непрерывное сканирование местности – гарантия того, что не пропустишь вкуснятину. Работали не только глаза: уши и ноздри тоже в деле.

Именно ноздри вожделенно затрепетали, почуяв то, что пропустили все прочие средства сканирования. Кровь. Недавно пролитая кровь. Кровь самой желанной дичи. И дело тут не во вкусной вырезке и мозговых косточках, ведь эта дичь, погибнув, становится не кучей сочного мяса, а черным песком. Здесь дело в другом, в том, что ни один зараженный не мог выразить. Они даже не задумывались над смыслом столь неестественной охоты. В них это стремление вшито на уровне рефлекса.

Почуяв игрока, забудь про все прочее. Найди его как можно быстрее и убей.

И ни о чем больше даже не пытайся думать.

Мысль осмотреть белеющую далеко впереди большую машину мгновенно забылась. Шумно принюхиваясь, лотерейщик суетливо покрутился по дороге и, скатившись с невысокой насыпи, резво припустил по пшеничному полю. Здесь даже не потребовалось обоняние подключать, достаточно зрения. Целая тропа натоптана, знай беги по ней, никуда не сворачивая.

Не будь диктата рефлекса, зараженный мог задуматься над тем, что тропа натоптана очень уж сильно. Один человек так не натопчет. Да тут и десяток вряд ли справится.

Но лотерейщик не думал. Он бежал с максимально возможной скоростью, продолжая жадно вдыхать носом. Правильной дорогой движется, лучший в мире запах время от времени проявляется. Здесь недавно прошел игрок, у которого дела не слишком хороши, ведь, если все прекрасно, ты не станешь ронять за собой капли крови.

Главное – успеть добраться до добычи первым. Слишком сильный запах. Нестерпимо сильный. До безумия. Потенциальная жертва не только кровью истекала, она еще и мочилась чуть ли не через каждые десять шагов, а это чуткий нос зараженного тоже не пропускал.

Далеко спереди и слева показалась одинокая человеческая фигура с до нелепости широко разведенными руками. Взгляд лотерейщика скользнул по ней равнодушно, не задерживаясь. Он не тупая птица, чтобы обмануться на некачественное пугало. Хотя, если оно зашевелится, все мгновенно изменится, ведь на движение зараженные реагируют безошибочно.

Колея, мощенная утоптанными стеблями с колосьями, начала плавно заворачивать, и спустя несколько минут лотерейщик бежал уже параллельно линии оставленного позади шоссе, а не перпендикулярно от него. Зачем раненый игрок движется по столь нерациональному маршруту, вместо того чтобы сразу пойти наискосок, зараженный не понимал и не хотел понимать. У него сейчас напрочь отключилась возможность критического анализа, жажда убийства выбила из головы все прочие мысли.

Найти.

Убить.

Порвать.

Это что там впереди? Островок скудной зелени среди золотистых полей. Какие-то строения. На вид нежилые, следовательно, не слишком интересные. Но так можно сказать лишь в обычное время. Сейчас все иначе, ведь именно к ним ведет протоптанная в пшенице колея.

Промчавшись мимо выставленных в ряд различных сельскохозяйственных агрегатов, лотерейщик ворвался на укатанный до каменного состояния двор, окруженный сараями разных размеров, навесами с техникой и емкостями с горюче-смазочными материалами. Игнорируя привлекательные запахи смерти, тянувшиеся от колодца посредине, рванул туда, где пахло поприятнее.

Вот невзрачный сарай с толстыми стенами. Вот крепкая дверь в его стене. А на двери…

А на двери целое пятно, источающее самый божественный в мире аромат.

Лотерейщик, жадно приткнувшись носом в багровый отпечаток человеческой ладони, шумно втянул ноздрями воздух. В этот миг за спиной послышался отрывистый звук, и тут же в затылок вонзилось что-то острое, стальное, смертоносное, с легкостью пронзившее споровый мешок, кость и мозг.

Тварь завалилась молча, конвульсивно задергала ногами, глаза ее закрылись.

Внимание! Личная победа – уничтожен опасный зараженный. Уровень – 18. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Получено 2 очка к прогрессу физической силы. Получено 12 очков к прогрессу ловкости. Получено 42 очка к прогрессу скорости. Получено 9 очков к прогрессу выносливости. Получено 4 очка к прогрессу наблюдательности. Получено 13 очков к прогрессу скрытности. Получено 17 очков к прогрессу меткости. Получено 1 очко к прогрессу удачи. Получено 20 единиц гуманности.

Читер, поднявшись, подошел к противоположному окну, проделанному в торце крыши, выглянул в него, с минуту напряженно изучал далеко раскинувшееся пшеничное поле. Не заметив никого, кроме пугала у дальнего края, поднес к глазам бинокль, осмотрел реденькую лесополосу, протянувшуюся вдоль проглядывающей за ней асфальтовой ленты. Шоссе, которое мертвяки избрали тропой для миграций, на вид пустынно, но кто знает, что там нарисуется через минуту.

Предположим, нарисуется очередная тварь. Развитая тварь, а не мелочь. Насморком зараженные не страдают, так что кровавые отметки не упустит. Там две цепочки из них для верности устроены, ведь на раскалившемся асфальте запах пропадает непредсказуемо быстрее. Следовательно, мертвяк пойдет по ним, неизбежно выбравшись к началу тропы, протоптанной по полю его предшественниками. Она, плавно заворачивая, тянется приблизительно на два километра. Как бы оперативно монстр ни действовал, на вынюхивание и преодоление этого пути у него уйдет время.

А у Читера процедура заметания следов отработана, надолго не затянется.

Распахнул люк, опустил лестницу, проворно спустился с чердака в сумрачное помещение, заполненное тюками душистого сена. Вышел через приоткрытые ворота, на ходу приготовил топорик. Споровый мешок удобнее вскрывать ножом, но опыт подсказывал, что стрелу, засевшую глубоко в голове не самой последней твари, вытащить при его помощи непросто. Самый быстрый вариант – грубо разнести череп. Именно поэтому, прежде чем приступить к неприятной работе, Читер, морщась от повышенной вонючести дохлого лотерейщика, подстелил под верхнюю часть тела кусок полиэтиленовой пленки.

Не стоит пачкать место заклания лишний раз, оно и без того провоняло смертью.

Два спорана и немного паутины – негусто. Из предыдущего лотерейщика удалось вытащить желтую горошину. Ну да это нечастое везение, шанс не выше десяти процентов у самых развитых представителей класса, а этот до них прилично недотягивал. Так что грешно жаловаться на жадность Системы – все справедливо.

Подцепив тушу под руку стальным крюком, Читер потащил ее к колодцу. Там немного замешкался на дощатом пандусе и наконец отправил дохлятину вниз, к ее предшественникам. Следом полетела испачканная пленка, с завернутыми в нее мозгами и прочими омерзительными вещами, за ней отправились комки туалетной бумаги, которыми протер стрелу.

Готово. Теперь надо слегка поработать метлой, смоченной остро пахнущим раствором, изготовленным из простейших парфюмерных средств, уксуса, растительного масла, специй и настоя из душистых трав, приобретенного в поселке неписей. Нехитрое и действенное средство, если не хочешь, чтобы зараженные легко нашли тебя по человеческому запаху. То, что этой гадостью смазаны подошвы берцев, – не гарантия, что тебя не почуют. Надо отрабатывать маскировочные мероприятия по максимуму, если не хочешь слетать на респ только из-за того, что подвернется тварь с улучшенным обонянием.

Именно на такой случай пахучим раствором смочены десятки тропинок во дворе, большая часть техники, ворот и дверей. Даже ушлый зараженный мигом заблудится в этом лабиринте запахов и никогда не догадается, в какую именно сторону удалился тот, кто их оставил.

Не самая крутая охота, зато опыт и трофеи капают с приятной регулярностью и без лишнего риска. Читер, устраивая вкусно пахнущую тропу, позаботился о том, чтобы тварям пришлось долго добираться к месту заклания. С высоты чердака обзор прекрасный, а пшеница – растение невысокое, в ней лишь зайцам прятаться удобно. Всего-то и требуется следить за одним направлением. Заметив зараженных, можно неспешно оценивать их силы, анализируя простой расклад: по зубам дичь охотнику или нет.

Пока что все, кто сюда заявлялся, оказывались по зубам. Он уже не один десяток перетаскал к колодцу. Некоторые экземпляры выдавались до того тяжелыми, что приходилось заводить генератор, питающий лебедку, только с ее помощью получалось поднимать туши по доскам. Сила у Читера уже достигла четырнадцати, уровень тоже прокачался до четырнадцатого, но, увы, полученная прибавка – жалкая капля в мировом океане, когда имеешь дело с матерым топтуном весом за четверть тонны.

Именно такой пожаловал на рассвете, едва Читер успел провести кровавые дорожки.

Свою личную кровь, между прочим, пришлось расходовать. Тварей больше всего привлекает свежая, консервированная подходит плохо: некоторые могут ее проигнорировать, да и подновлять придется чаще. Именно так было в описаниях способов заманивания тварей. Брошюрку с ними Читеру удалось отыскать все в том же поселении неписей. А дальше он кое-что модифицировал, да и с местностью повезло – идеально подходит для такого времяпровождения.

Крови пришлось пролить немало, но это даже в плюс, потому что из другой брошюрки, найденной там же, удалось узнать полезный в его ситуации секрет: если ты одержал победу в состоянии приличной кровопотери, часть опыта капнет на выносливость, даже если противник тебе ни малейшего намека на вред не причинил. Ради такого дела есть смысл смириться с плотной повязкой на предплечье и повышенным риском того, что тебя почует чей-то ушлый нос.

Забравшись обратно на чердак, Читер втащил лестницу за собой и опустил створку люка. Пройдя до обращенного к полю окна, присел на мешок, туго набитый сеном, уставился в сторону дороги. Теперь остается ждать, когда на тропе замелькает очередной носитель опыта и трофеев.

С утра они показывались куда чаще, чем сейчас, когда время перевалило прилично за полдень. Реже стали ходить?

Да как бы не так…

Читер поднес к глазам бинокль и разглядел то, что уже не раз замечал за последние час-два. Пара тварей, судя по сохранившейся одежде далеко не крутых, шествовала по дороге, то скрываясь за деревьями лесополосы, то выныривая из-за зелени. Они уже миновали обе дорожки-приманки, тянущиеся до тропы, а это плохо, это означает, что их не привлек запах.

Похоже, мелочь именно поэтому перестала забредать. У нее нюх развит слабо, вот и проходит мимо, ничего не почуяв. Лотерейщики что-то замечают, но они попадаются куда реже, по этой причине и снизилась нагрузка на тропу. Но скоро и они перестанут сворачивать с шоссе.

Станет совсем скучно.

Это даже к лучшему. Читер наконец выспится, потом поднимется незадолго до рассвета, вернется к дороге и заново разрежет себе предплечье. Надо пролить свежую кровь.

Откусил смачный кусок от бутерброда с сыром и ветчиной, поморщился. Хлеб изрядно зачерствел, радости от такого перекуса меньше, следовательно, шкала удовольствия вряд ли шелохнется в сторону повышения. Игрокам из-за нее приходится внимательно следить за тем, что они едят: требуется только самое качественное, свежее и вкусное. Желательно в спокойной, благожелательной обстановке, а не на бегу, оглядываясь по сторонам в поисках подбирающейся смерти.

Хлебнул живчика и торопливо закрутил флягу. Вновь взялся за бинокль.

Так и есть, глаза не обманули, вдали, на самой кромке поля, прерывистой рысью мчится мертвяк. Тряпья нет, ступни не разглядеть за стеной пшеницы, но можно на что угодно поспорить – обуви на них тоже не осталось.

Очередной лотерейщик почуял вкуснятину. Вон как жадно принюхивается на остановках – своим корявым носом след держит.

Довольно ухмыльнувшись, Читер покрутил между пальцами все ту же стрелу. Она удачу приносит, ведь весь день только ее в дело и пускает. Несколько десятков жертв на счету, всегда летит точно в затылок, прошибая и споровый мешок, и все, что располагается дальше. Только с топтуном так далеко не зашла, но свое дело сделала, да и достать удалось без тошнотворной разделки черепа топором.

Действительно удачливая. Столько побед на ее счету, а не сломалась.

А тварь резво продвигается, почти без заминок. Лотерейщики – создания проворные, но от средних бегунов ушли недалеко, а от тех можно оторваться, прокачав скорость всего-то до десятки или около того. Если, конечно, со свежими силами и изначально не был медлительным, с заметно заниженным коэффициентом на эту характеристику.

Читер, дожевывая бутерброд, ухватил ржавую гантель, ранее используемую местными работниками в качестве противовеса к конструкции непонятного назначения, и начал равномерно сгибать руку, качая бицепс. Чем больше работаешь с тяжестями, тем выше поднимается коэффициент силы. Это не дает прибавки к величине характеристики или тем более уровню, зато делает тебя более защищенным против многочисленных превратностей Континента.

Лотерейщик окажется здесь минут через пять-шесть. Зачем попусту тратить это время на созерцание его приближения? Раз есть способ усилиться, надо не упускать ни единой возможности.

Хотя, конечно, наблюдается некоторый перебор. Не стоит недооценивать противника. Уровнем он повыше Читера будет, а лапой способен врезать так, что раздерет крышу легкового автомобиля или разнесет тебе черепушку. Такого лучше встречать бодрым, а не с гудящими после схлынувшего напряжения мышцами.

Тем более когда это мускулатура рук, а тебе сейчас придется стрелять из оружия, которое их активно использует.

Поколебавшись, все же положил гантель на место. И в этот миг похолодел, услышав то, что ни разу здесь не слышал: со стороны противоположного окна, того самого, через которое расстреливал заманенных тварей, послышался громкий звук. Такое впечатление, что где-то там машина в стену одного из сараев врезалась.

Вот только откуда здесь взяться разъезжающим автомобилям? Да и шума двигателя нет и не было.

Поднявшись с мешка, крадучись направился к противоположному окну. По пути чем ближе, тем мрачнее становилось на душе. Где-то там впереди шумели вовсю, раз за разом слышались пугающие звуки: что-то с треском ломалось, звенело железом, грохотало чем-то непонятным. Ясно, что никакая это не машина.

Добравшись до окна, Читер не стал в него выглядывать. Он, приспосабливая это место для кача, предвидел ситуацию, когда сюда наведается такая тварь, которая с короткой дистанции засечет его сразу, если он хотя бы на миг покажется. Поэтому позаботился о таких возможностях наблюдения, при которых риск обнаружения ничтожен или даже нулевой. Ничего затейливого, просто при помощи широкой отвертки насверлил отверстий между досками. Каждое в отдельности давало ничтожный обзор, но, приставляя глаз то к одному, то к другому, можно контролировать почти весь двор.

Источник нехорошего шума Читер углядел в третьем по счету отверстии и, узнав наконец, кто здесь буянит, чуть не прокричал «мама!». Но уже через мгновение сумел собрать нервы в кулак и осознать, что все не настолько безнадежно, как показалось поначалу.

Нетрудно догадаться, что источником громких звуков являлся зараженный. Появившись с направления, за которым никто не следил, он почуял притягательный запах и потому первым делом вышиб дверь сарая, помеченную окровавленной ладонью. За ней он, естественно, никого не обнаружил, если не считать следов мытья рук: именно там Читер наводил чистоту, заодно оставляя лишние ароматы.

Окровавленное тряпье тварь не привлекло. Она заглянула в колодец, снеся при этом пандус, и, не соблазнившись тушами сородичей, принялась крушить все, что на глаза попадалось, отдавая предпочтение постройкам и местам, в которых может укрываться человек. Похоже, запах сильно ее взбудоражил, вон как резво носится, злобно буяня. Вот зачем было отрывать бампер у грузовика, после чего закидывать его далеко в поле? Этот товарищ явно не в себе, нездорово возбужденный.

Даже слегка перепуганный взгляд не обманулся при виде омерзительного посетителя. Повезло, это не элита, но и не топтун. Что-то среднее, уже с нормальной звериной походкой высокоразвитой твари, но еще не перешагнувшая за вес в тонну, который зараженные набирают приблизительно на шестьдесят втором уровне. Читер в таких созданиях разбираться не научился, да их и куда более опытные игроки путают. Нет характерных внешних признаков, которые позволяют безошибочно определить детали, а пристальный взгляд помогает редко, для снятия информации не хватает наблюдательности, мало у кого она прокачана до таких значений.

Это ведь не лотерейщик, в котором еще угадываются человеческие черты, и не элитник, у которого уже ничего не угадаешь. Все непонятно.

Но радоваться рано, ведь тварь настроена серьезно. Если не угомонится, вскоре доберется до этого строения. А там ей может взбрести в башку что угодно. В том числе проверить чердак. Забраться на него она не сможет, но ей это и не нужно. В прыжке разнесет дощатый настил в нескольких местах, а там или заметит, или унюхает скрывающуюся добычу. Подстрелить такую мощь из лука нереально. Увы, но на этой стадии споровый мешок уже обзаводится приличной защитой. Уязвим он только снизу, под вогнутым козырьком из крепчайшей биологической брони. Но чрезвычайно сложно представить ситуацию, при которой тварь любезно подождет, пока к ней подберутся со спины и поразят в эту точку. На памяти Читера такое почти провернула лишь Няша, но, что называется, почти. Ей таки пришлось задействовать волшебное свойство меча, грубо ударила через преграду, а не попыталась ее обойти.

Волшебного меча у Читера нет. И дорогие стрелы здесь тоже не играют. Тут бы ему молиться начинать, но нет, он ведь не тупой, у него припасено кое-что и на такой вариант.

В поселок неписей он заявился не голым терпилой в наручниках. Браслеты да – были, но было и то, что снял с тел поверженных противников. Автомат только исчез, привязанным оказался, с полезными свойствами, а остальное получилось забрать: ручной пулемет, два неплохих пистолета, арбалет, патроны, гранаты, немного споранов и пара желтых горошин. Да и часть амуниции прихватил. За нее много не выручишь, но себе забрать взамен оставшейся в Пирамиде не помешает.

Продав все, что возможно, торговцам, Читер едва-едва наскреб на самый бюджетный вариант оружия, способного выручить в столь неприятной ситуации. Оптимальный вариант – таскать добротную крупнокалиберную снайперскую винтовку и пару одноразовых противотанковых гранатометов. Но с этим пришлось закатывать губы – бюджет не позволил.

Вот и пришлось тащить с собой ту еще дуру: здоровенную, неудобную, местами даже ржавую. Противотанковая винтовка времен последней мировой войны. Очень может быть, что из нее даже успели в те времена подбить пару-другую бронемашин. И всего лишь восемь патронов к ней. Больше не брал, нет смысла для однозарядного «оружия последнего шанса». Зато раскошелился на самые дорогие, с тяжелыми и крепкими сердечниками из карбида вольфрама. У них максимально возможная пробиваемость из всех, которые имелись в продаже.

Не зря тащил издалека, надрывался. Сейчас только на эту гаубицу и остается уповать.

Продолжая следить за тварью через отверстия, дождался момента, когда она, снеся двери очередного сарайчика, начала крушить стены, желая развалить строение, что уже проделала с парочкой таких же хлипких. Спину показала, а там у нее броня немного послабее.

Пожалуй, пора приниматься за работу. Ладони обхватили винтовку, отрывая от пола.

А это еще что такое?!

Из-за почти разрушенного строения стремительно вынеслась вторая тварь. Огромная, с неестественно вывернутыми в локтях передними конечностями, с продуманно расположенными шипами и выверенно подогнанными пластинами брони.

Встречайте, вот это точно элита – темное совершенство Континента.

Читер и до этого старался сильно не отсвечивать, а сейчас так вообще представил, что его здесь нет и никогда не было. И это при том, что не успел перепугаться по-настоящему.

Почему не успел? Да потому что голову еще не посетила мысль, что это может оказаться стаей высокоразвитых тварей – одним из самых кошмарных кошмаров для игроков.

Ну а дальше элита наглядно доказала, что она сюда заявилась с единоличными целями, а не первопроходцам компанию составить. Стремительной рывок к опешившему сородичу, взмах лапы – и вот уже туша, развалив сарай до конца, катится дальше, разбрызгивая кровь. А чудовище, одним прыжком настигнув противника, навалилось всем телом, пустив в ход богатый арсенал когтей, клыков и шипов. Ломающиеся пластины брони и кости трещали так, что за километр, наверное, слышно. Только это тот самый случай, когда громкие звуки не привлекают нежелательное внимание. Наверное, лотерейщик, замеченный с чердака, прямо сейчас разворачивается на все сто восемьдесят градусов, чтобы припустить отсюда на максимальной скорости.

Мертвяк, заявившийся первым, не оказал ничего, что хотя бы символически походило на сопротивление. Его попросту смели и раздавили.

А Читер, неотрывно наблюдающий за схваткой, осознал, что спустя секунды или в лучшем случае минуты громадная тварь сможет продолжить то, чем занималась предыдущая. То есть поисками источника свежего запаха человека. И ведь найдет быстро, обоняние у элиты запредельно чуткое, спасают лишь расстояние и разные ухищрения, а тут, увы, дистанция, что называется, в упор.

Без шансов.

Ждать, когда это случится? Ну уж нет, надо действовать. Действовать прямо сейчас, пока элита почти задом развернулась, склонилась, раздирая поверженного противника. Ее голова дергается под такими углами, когда временами получается заглянуть в темный зев, раскрывающийся в нижней части капюшона, прикрывающего споровый мешок.

Момента получше может не представиться. Поднявшись, Читер осторожно выставил винтовку в окно и приник к простенькому открытому прицелу. Дистанция меньше пятидесяти метров, даже для никчемного стрелка – ерундовая, а уж для такого считай что вплотную отработает.

Но навестись не успел: громадный мертвяк внезапно, в один миг развернулся, отшвыривая от себя оторванную по самое плечо лапу с волочащимися за ней длинными кровавыми лоскутами. И Читер понял, что тварь сейчас заметит человека в чердачном окошке. Дергаться, что-то делать, как-то пытаться спрятаться – бесполезно. Случилось то, что у игроков называется – «засветился».

И еще понял, что следующее мгновение может стать последним, когда у него останется хотя бы ничтожнейший шанс. Дальше – все, дальше все шансы – нулевые. И потому, не медля, активировал Улыбку Фортуны и выстрелил в далеко не самую легкую цель – в глаз. Да, Читер в курсе, что у развитых тварей глазное дно и оболочка обрастает такой броней, что иной танк старых времен обзавидуется, но что остается? Прочее – куда лучше защищено.

Когда сталкиваешься с такой образиной лицом к лицу, лучший вариант – этот.

Монстра шатнуло, потерянно размахивая лапами, он плюхнулся на пятую точку и затряс головой. Читер наблюдал за этим периферийным зрением, потому как был всецело занят перезарядкой винтовки.

Черт! Да чтобы он еще хотя бы раз с такой древностью связался! Или ладно, хрен с ней, пускай винтовка окажется такой древней, что из нее неандертальцы по мамонтам пострелять успели, но только обязательно полуавтомат, а не это ручное дерганье громоздкого затвора и возня со здоровенным патроном.

Пока перезарядился, мертвяк, продолжая трясти башкой, припал к земле и начал угрожающе-бодро ползти на четвереньках к позиции Читера. А тот, вместо того чтобы перепугаться, наоборот – обрадовался. Мир все еще играет новыми красками, умение продолжает действовать, на один выстрел его должно хватить. Это замечательно, что цель успеет приблизиться на несколько метров.

А вот теперь и сам выстрел. Башка твари дернулась, а все четыре конечности разъехались в разные стороны. Уткнувшись мордой в землю, она прерывисто заурчала, начала скрести передними лапами, упрямо пытаясь продолжать движение. Читер теперь не видел глаз, а показавшийся споровый мешок оказался обращен отверстием назад и, следовательно, недосягаем.

Оставив винтовку в покое и не тратя время на возню с лестницей, выбрался наружу через окно, спрыгнул на утрамбованную землю, не удержавшись на ногах, перекатился через левый бок, вскочил, рванул к твари. Зараженному что-то серьезно повредило, но рана несмертельная, а регенерация у них сумасшедшая. Надолго вывести из себя такого монстра – удача настолько редкостная, что рассчитывать на нее опрометчиво.

Несмотря на уткнувшиеся в землю глаза, элита приближение добычи почуяла. Трясясь всей тушей, сумела чуть приподнять голову, одновременно слепо и коряво взмахивая лапой. Достать из такого положения невозможно, но Читер все равно опасливо отшатнулся, обегая тварь. Припал на колено позади монстра, вскидывая лук. Сейчас куда больше подойдет пистолет, но, увы, трофейные стволы пришлось продать из-за крайней нужды.

Может, оно и к лучшему, меньше нашумит.

Первая стрела заставила элиту снова дернуться и коротко проурчать. Мертвяк попытался повернуть голову, но мускулатура слушалась плохо. Читер всего-то на два шага переместился, чтобы вновь оказаться напротив самого уязвимого места зараженных.

Раз за разом он вбил четыре стрелы, прежде чем тварь наконец расслабленно приникла к земле, характерно подергивая нижними конечностями. А Читер, не теряя времени, кинулся к первой. Три лапы у той переломаны, одна вообще оторвана, спина, похоже, тоже пострадала, но гадина все еще жива, таращится злобно и бестолково шевелит головой, будто пытается дотянуться зубами.

Возможно – так оно и есть.

Читер запрыгнул твари на спину. При этом она попыталась достать его взмахом задней конечности и лишь чуть-чуть не задела. А ведь та сломана жестоко, колено вывернуто в обратную сторону. Да и позвоночник явно не в порядке, как вообще не парализовало. Присев, ухватился одной рукой за край защитного капюшона, окружающего споровый мешок, а другой загнал под него лезвие ножа, с силой вонзил несколько раз, чувствуя, как сталь преодолевает податливую преграду, чтобы дальше уйти в пустоту, где не забывал провернуть.

Туша содрогнулась, затем задрожали нижние конечности.

Готово – и этот спекся.

Вскочив, не теряя времени, бросился к сараю. Теперь надо срочно вернуться на чердак, что не так-то просто, учитывая тот факт, что лестница осталась наверху и сама опускаться не умеет. Медлить чревато, ведь здесь выстрелили два раза из весьма шумного оружия, и, если ближайшие твари определились с направлением на источник звуков, бой еще не завершен. Встречать новых мертвяков следует в полной боеготовности, а значит, в первую очередь надо добраться до винтовки.

Но Читер даже до сарая добежать не успел. Резко остановился, будто запнулся.

Ну да, запнулся.

О буквы и цифры.

Красные буквы и цифры победного лога.

Внимание! Личная победа – уничтожен опаснейший зараженный. Уровень – 67. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Личная победа – уничтожен опаснейший зараженный. Уровень – 44. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Примите поздравления, это была прекрасная битва, вы, совместив тактику одновременно выжидания и стремительности ударов, сумели победить двух сильнейших противников. Редкая победа! Получено свободных очков к основным характеристикам – 140. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам – 60. Получено 77 очков к прогрессу силы. Получено 105 очков к прогрессу ловкости. Получено 277 очков к прогрессу скорости. Получено 94 очка к прогрессу выносливости. Получено 334 очка к прогрессу Ментальной Силы. Получено 1 очко к прогрессу наблюдательности. Получено 116 очков к прогрессу скрытности. Получено 67 очков к прогрессу реакции. Получено 211 очков к прогрессу меткости. Получено 49 очков к прогрессу удачи. Получено 147 единиц гуманности. Получен уровень. Поздравляем, ваш уровень – 16.

Не может быть, чтобы ни один зараженный не услышал выстрелы. Не сказать, что местность кишмя кишит мертвяками, но по дороге они бродили регулярно, да и эта парочка откуда-то взялась, явно заявившись с другой стороны. Не зря ведь Система издевательски предоставила всего лишь одно очко к прогрессу наблюдательности. Жирнейший намек на то, что Читер в этом случае смотрел не туда, куда следовало посматривать. Получается, уши звуки вторжения уловили, однако зрение в этом участие не принимало.

И это что, все? Скорее всего, ведь в большинстве случаев лог выдается, когда продолжение боя не ожидается. Признак не стопроцентный, но на него принято полагаться.

Отбросив всякие сомнения, Читер взялся за нож. Неизвестно, что там дальше ожидается, нечего ценным трофеям бесхозными валяться.

Первым делом принялся за главную тварь. Шестьдесят седьмой уровень – элита, конечно, но так, ничего запредельного. По бестиарию ее минимальный уровень шестьдесят два, а максимальный сотка. Вес начинающих около тонны, а самые крутые способны отъедаться до четырех. Дальше начинаются такие монстры, с которыми Читер не сталкивался и сталкиваться не желает ни под каким соусом, ибо против них ни мощная винтовка, ни гранатомет не играют.

Хотя… Если вспомнить, каким образом он обзавелся читерской меткостью и завышенной удачей, последнее утверждение стоит подвергнуть сомнению. Ввиду неопытности он тогда не смог оценить уровень твари, пораженной неведомыми иммунными, но предполагал, что это именно та самая – матерая элита. Пусть не запредельно крутая, пусть всего лишь начинающая, но именно она. Ведь одних жемчужин три штуки вытащил, разных цветов, и не факт, что собрал все: ведь дело происходило в темноте, руки тряслись, глаза боялись, ничего не соображал, мог запросто упустить еще столько же.

Ее завалили именно из гранатомета. Ладно, пускай не наповал, пускай всего лишь оглушили, но, по сути, этим сделали бой, ведь Читеру оставалось доделать мелочовку – чуток ножом поработать, чтобы вскрыть мешок.

И заодно добить.

Однако все памятки дружно твердят, что матерая элита способна выдерживать десятки попаданий кумулятивных гранат, а то и сотни. Или тот игрок угодил в уязвимую точку, или его оружие было удачно усилено модификаторами, повысившими бронепробиваемость, или какое-то умение помогло.

Эти и прочие мысли витали в голове, пока спешно вскрывал затылок и выгребал богатства. Спораны, горошины, звезды, янтарные нити, зерна и орешки, разные виды, цвета и формы.

И ни одной жемчужины…

Ну и где же ты, прикормленная Фортуна? По слухам, где-то не совсем понятно где, парня с прилично прокачанной удачей охотно берут в самые прибыльные рейды. Дескать, его участие повышает шансы на богатые трофеи.

Ну и как тогда прикажете понимать происходящее? Ведь это уже четвертая по счету элита на боевом счету Читера. Кому скажи, что новичок, еще не апнувший двадцатый уровень, обзаведется таким послужным списком, – не поверят. Однако на этот раз, как и в предшествующий, добыча выдалась чуть ли не смехотворная. Получается, за все время поднял лишь две жемчужины, причем самые дешевые – черные. Да, разумеется, ему известно, что они не в каждом элитнике встречаются, и да, всем побежденным тварям далеко до максимума в их классе, но как-то обидно получается.

А если вспомнить, что вторая жемчужина фактически потрачена без толку, рыдать хочется.

Ладно, надо срочно усмирять озлобленную личную жабу и продолжать процесс разделки. Вон пара золотых горошин промелькнула, да и остальное добро хламом не назовешь. У Читера опять появились трофеи, при помощи которых он сможет прокачивать шкалы и характеристики. В том числе те, которые развивать прочими способами невозможно. Вот взять, допустим, Опеку Стикса. Отвечает за величину шкалы Духа Стикса и скорости ее восстановления. Это та самая мана, расходуемая на умения игроков. Чтобы на нее капал прогресс, придется убивать магией, причем шкала при этом должна оставаться неполной.

Следующая за ней дополнительная характеристика – Грани Таланта. Ее рост приводит к усложнению имеющихся умений. И есть информация, что Система может даже новое подкинуть, а то и не одно, но это дело мутное и непроверенное. Ее развивают трофеями и убийствами, совершаемыми при помощи исключительно волшебства.

И вот как Читеру убивать магией? Его умение ни разу не боевое, оно вообще непонятное, статистическое, если так можно выразиться. При его активации на некую величину повышается вероятность благоприятного исхода задуманного действия. Он уже неоднократно с разной успешностью применял Улыбку Фортуны, но ничего на эти характеристики не капнуло.

Так что остается радоваться трофеям. Дух Стикса качается ими слабо, а вот Грани Таланта – прекрасно. Первый он всего лишь до трех поднял, зато вторую уже до одиннадцати. Ну да ничего, если понадобится, станет вкладывать в Дух все свободные очки, не так уж редко получается их заработать.

С этими мыслями Читер, сам не зная почему, поднял голову, поворачиваясь направо. И замер, глаза в глаза уставившись на монстра, застывшего в проломе, грубо проделанном в заборе одним из его предшественников. Зараженный, уровнем вряд ли ниже тридцатого, стоял на вывернутых, будто у кузнечика, лапах, выдавая этим тот факт, что он пребывает на стадии коренной перестройки опорно-двигательного аппарата. Да и костяная ткань на ней бурно изменяется, появляется та самая биологическая броня, не идущая ни в какое сравнение с неполноценной защитой, коей обзаводятся лотерейщики.

Топтун пожаловал тогда, когда его не ждали. Ведь Система выдала победный лог, сообщив этим, что все в порядке.

Гнусная обманщица.

Тварь не из самых опасных, но забудь и думать выходить на такую с пистолетом. Не хочешь терять жизнь, изволь взяться за автомат. И будь готов к тому, что одного магазина может не хватить, если стреляешь ты тяп-ляп или пули в патронах не бронебойные.

Автомата у Читера не было. Как, впрочем, и пистолета. Была винтовка, но, можно сказать, что и она не существует. Даже окажись лестница на чердак опущенной, тварь не позволит добраться до оружия, догонит еще на полдороге. Ну а дальше останется рукопашная, в которой без боевых умений шансов нет.

Монстр, продолжая сверлить взглядом то, что уже успел назначить главным блюдом своего обеда, утробно заурчал, напрягаясь перед смертоубийственным рывком.

Читер, тоже не сводя с него глаз, потянулся за луком.

Да, он прекрасно понимает, что глупо пытаться рыпаться с таким оружием лоб в лоб. Дистанция плевая, всего-то и успеет – выпустить одну стрелу, а цель из тех, на которые можно десяток впустую перевести.

Ну а какая альтернатива? Крикнуть твари «брысь»?

Одна рука ухватилась за лук, другая за стрелу. В этот миг монстр сорвался с места, заставив Читера окончательно осознать, что сопротивляться бессмысленно. Слишком развитый мертвяк, слишком велика его скорость, слишком никчемное оружие.

Да и выстрелить он уже не успевает.

Но сдаваться даже не подумал. Сцепив зубы и не сводя взгляда с несущейся на него смерти, продолжал до печального медленно вскидывать лук в отчаянной надежде успеть выпустить всего лишь одну стрелу. Не убить, хотя бы поцарапать, прежде чем когти и клыки разорвут тело, оставив от него в итоге груду ни на что не годного тряпья.

И Читер почти успел. Хлопнул приглушенный выстрел, топтун, разом расслабившись, чуть просеменил на подгибающихся конечностях и завалился в считаных шагах, показав при этом обезображенный зияющей дырой споровый мешок.

А Читер, изготовившись наконец к стрельбе, нелепо замер, уставившись на возникшего в проломе забора Марта. Тот, переступая через обломки, приближался неспешно, небрежно вскинув на плечо компактную винтовку с непомерно толстым стволом.

Подойдя, товарищ усталым голосом мудрого человека, вынужденного снизойти до общения с уныло-туповатой личностью, сказал:

– Тебе не надоело в меня целиться?

– Я не в тебя.

– А в кого же тогда?

– Извини, не подумал, – ответил Читер, опуская лук.

– Ну и чего стоишь?

– А что мне, лежать?

– Да хоть на ушах прыгай, я тебе все прощу. Но, пока прыгаешь, делом занимайся. Давай потроши своих дружков, а я в своем малость поковыряюсь. И давай в темпе, чем быстрее закончим, тем быстрее пивка хлебнем. Я принес.

Глава 23

Жизнь седьмая. Мутный товарищ

Март, уверенно выйдя из кустов, быстрым, но не сказать что заменяющим бег шагом припустил через дорогу. Читер, непрерывно оглядываясь, торопливо последовал за ним. Успел заметить брошенную машину метрах в ста и россыпь похожих на кости предметов возле нее, а дальше обзор вновь резко сузился – забрались в густой кустарник, разросшийся по другую сторону.

Спутник, не говоря ни слова и не оглядываясь, уверенно шагал дальше, почти не задевая ветки, что при таком богатстве растительности казалось фантастикой. От Читера при всех его усилиях шума несопоставимо больше разносилось. Правда, у него и габариты поприличнее, ведь товарищ ни высоким ростом не отличался, ни шириной плеч. Разве что на брюшке заметно выигрывал, хотя жирным мужиком его пока что назвать трудно.

Год-другой пивного алкоголизма и результат предсказуем: странный приятель может сильно измениться в плохую сторону. Или лишний вес пропадает при воскрешениях?

Интересный вопрос…

Заросли будто ножом обрезало. Слишком резкий контраст, да и запнулся о характерную неровность, похожую на трещину, у которой один край чуть приподнят. Все понятно – граница кластера, сейчас Система лог выдаст с краткой информацией по новой локации.

Впереди открылась узкая полоска овсяного поля, за ним, в зелени садов, проглядывали простецкие деревенские дома.

Март, не притормозив ни на миг, беспечно вышел на открытое место, бросив через плечо:

– В деревне магазин есть, пополним запасы пива.

Читер, не отставая, постарался как можно безмятежнее уточнить важнейший вопрос:

– Уверен, что в деревне чисто?

– Ты совсем, что ли, башкой тронулся? Вот откуда в деревне чистота возьмется? Там ведь коровы, свиньи и все такое. Да и хуторяне без живности неплохо гадить умеют, сами по себе и под себя… паршивый народец.

– А без клоунады нельзя? Ты понимаешь, о чем я.

– О мертвяках, что ли? Ну конечно есть, куда ж без них в таком-то месте. Все эти коровы да свиньи пахнут приятно, даже если от них самих лишь косточки обгрызенные остались. Любители падали такое место без внимания не оставят, уж не сомневайся.

– И это ничего, что мы премся вот так, в открытую?

– Чит, да ты только что элиту из лука вальнул, с чего ты такой нервный? Справишься левым мизинцем, я в тебе не сомневаюсь.

– Зато я сомневаюсь…

– О! Ну ты только посмотри на этого красавчика! Будто подслушивал. И группа поддержки у него имеется. Ну давай, дружище, изобрази мне Робина Гуда, хочу во всей красоте посмотреть, как у тебя такие занятные фокусы получаются.

Читер, мысленно ругаясь, торопливо сбросил монструозную винтовку с плеча, заботясь лишь о том, чтобы та дульным тормозом в землю не воткнулась. Ухватил лук, навалился всем телом, накидывая петельку тетивы.

Все, готово, теперь можно повоевать.

От деревни, резво перебирая раздувшимися от избытка мышц ногами, несся лотерейщик. За ним на почетной дистанции старались придерживаться два бегуна. Но получалось у них плохо, отставали с каждой секундой. Картина понятна – слегка развившийся лидер и парочка прилипал, питающихся крошками с его стола.

А если наступят голодные времена, сами на этот стол отправятся. Так сказать, мобильный запас консервов для вожака.

Лотерейщик – тварь опасная. Порвет за секунды: быстрый, ловкий, не совсем тупой, с приличными когтями и физической силой на пяток среднестатистических мужиков. Нос к носу к нему столкнуться – плохая примета даже для прокачанных игроков.

Но здесь не нос к носу, здесь поле открытое, по которому мертвяку еще секунд десять до цели добираться. А у лотерейщика есть одна черта, весьма ценимая теми, кто встречает эту напасть со слабоватым оружием в руках.

Например – с луком.

Все дело в том, что брони как таковой на этой стадии у монстров не бывает. Кожа утолщается и грубеет, там и сям разрозненные бляшки разрастаются, на голове и вдоль позвоночника их больше всего, но говорить о полноценном биологическом доспехе пока что преждевременно.

Читер выстрелил, когда до цели оставалось шагов двадцать пять. Выбрал правый глаз – на тот случай, если завалить не получится. Тогда останется шанс успеть бросить нож, окончательно ослепив мертвяка.

Но хвататься за обрезиненную рукоять не пришлось: тварь завалилась на полной скорости, прокатившись несколько шагов по сминающемуся овсу.

А Читер, игнорируя прозрачный намек Марта, что разбираться надо при помощи исключительно дальнобойного оружия, бросил лук под ноги, вытащил из петли на поясе топорик, крутанул его в руке, разминая запястье. Его ничуть не напрягала отставшая парочка.

Всего лишь бегуны, нечего на них стрелы переводить. Такие боеприпасы лишь в теории могут использоваться многократно, на практике все куда печальнее. Даже при поражении в споровый мешок зараженный не упокаивается мгновенно. Запросто сломает древко при падении или в предсмертных конвульсиях. Потому, если есть возможность справиться без лука, оптимальный вариант – справляться без него.

Дополнительный плюс – не придется задействовать всепожирающую меткость.

Упокоил обоих чисто, выделив ровно по удару на каждого.

А Март, похлопав в ладоши, насмешливо поинтересовался:

– А первого парня на деревне ты тоже топором угощать станешь? Я вообще-то рассчитывал полюбоваться на работу с луком, но не огорчусь, если и без него справишься.

Читер завертел головой и едва не застонал, разглядев еще одну тварь. Несется с левой окраины деревни, ступни не разглядеть за овсяной порослью, но складывается впечатление, будто мертвяк подпрыгивает при каждом шаге на нелепо вывернутых ногах. Да только все не так, это походка у него такая, уже не дерганая, как у бегунов и лотерейщиков, но не достигшая той стадии, на которой становится откровенно звериной.

Топтун. Монструозный кузнечик зараженного мира. Достаточно проворный, чтобы догнать не слишком разогнавшуюся машину, но еще не настолько стремительный, чтобы совершать характерные для кусачей и руберов рывки, которыми те способны достать даже быстро мчащийся транспорт. Разумеется, только на короткой дистанции.

Завалить из лука такого можно, но это уже высший пилотаж. Слишком много брони, бить придется строго по уязвимым точкам, для этого потребуются стрелы с повышенной пробиваемостью и, разумеется, высочайшая меткость.

И то и другое у Читера имелось.

Выхватив из колчана сразу пару стрел, одну вонзил в землю перед собой, вторую наложил на тетиву. Руки чесались показать загадочно себя ведущему Марту тот самый высший пилотаж. Глядишь, изумится до глубины своей темной души и сболтнет что-то личное на тему странностей поведения. Но нет, переборол себя, ибо слишком рискованно, не хочется плюхнуться в лужу на глазах у такого зрителя.

Потому чуть опустил оружие, выстрелил, поразив коленную чашечку. На этой стадии нижние конечности монстров почти не защищены, пробило насквозь. Тварь покатилась по полю, древко при этом переломилось с громким треском, от чего жаба печально вздохнула и пустила слезу.

Но эта мелочь не помешала Читеру с минимальной задержкой произвести второй выстрел, подловив топтуна в тот миг, когда тот, продолжая катиться по полю, показал голову с удачного ракурса.

Это конец, с пробитым насквозь споровым мешком зараженные ведут себя смирно. Пусть Читер не сумел справиться одним выстрелом, но получилось достойно. Далеко не каждый с тридцати метров попадет в столь сложную мишень.

Выхватил еще одну стрелу, наложил на тетиву, начал оглядываться в поисках новых целей.

Март, спокойным шагом приблизившись ко все еще подергивающемуся топтуну, обошел его вокруг и громко сказал:

– Чит, это вообще-то обычная мелкая деревня, а не мегаполис с небоскребами. Я это к тому, что тут стаду мертвяков делать нечего. В общем, можешь расслабиться. И давай в темпе выпотроши эту мелочь, мы сюда по важному делу пришли, а не по полю гулять.

– И что за дело?

– Что за дело?! Ты что, забыл?! В магазин надо заглянуть, там пиво ждет.

Очередные заросли кустарника сменились рядками невысокой акации. Дальше углубились в дубовую рощу, где на крохотной тенистой полянке спутник резко остановился и невозмутимо произнес:

– Вроде ниче так местечко, душевное. В таком не грех пивка попить. Давай падай, дружище, ты, наверное, приморился.

– Да нет, что ты, – делано-небрежно начал отнекиваться Читер. – Я с детства люблю часами по такой жаре таскаться… с гаубицей на плече.

– Какими часами? О чем ты? Всего-то часа полтора прошло, не надо мне тут преувеличивать. И кто тебя заставлял такую артиллерию таскать?

– А что мне, бросать ее? Я, между прочим, из этой винтовки элиту завалил.

– Не ври лучшему другу. Ты оглушил ее чуток, а добивал уже в своем любимом стиле Робина Гуда. Повезло тебе, барану везучему.

– С чего бы это?

– Откуда мне знать, почему тебе так постоянно везет.

– Я не о том. С каких это пор ты стал моим лучшим другом?

– Слышь, а ты, часом, ничего не забыл? Я как бы тебе сегодня жизнь спас. Ну разве не друг после такого? Ладно, не благодари, я же знаю, что ты баран бесчувственный и полностью неблагодарный. Тебе какое – темное или светлое? Честно предупреждаю: то и то – моча разогретая. Тут ни одного свежего кластера во всей округе, так что носом не крути, лакай что дают.

– Светлое.

– Держи. Наслаждайся напитком, никуда не торопись. Разговор к тебе есть.

– Так ты поболтать захотел? И чего тебя ногами ко мне понесло? По чату не мог?

– А ты что, мне не рад? Или сильно хотел еще одну жизнь потерять, как всегда, по глупости?

– У меня все нормально шло. Кто же знал, что эта пара непонятно откуда появится.

– Кто знал? Я, например, знал. То есть подозревал.

– И откуда такие подозрения?

– Понимаешь, Чит, мертвяки тупые. Не такие, как ты, конечно, по-своему, но тупые. А тупых легко просчитывать.

– Давно за мной следишь?

– Нет, не очень. Случайно мимо шел и вовремя решил поздороваться. Так что повезло тебе опять, везунчику вечному.

– А без шуточек дебильных хоть раз можно обойтись? Или никак? Повторяю: давно следишь? И заодно скажи, зачем я тебе. Это начинает напрягать…

– Так об этом и разговор у нас. Все тебе сейчас знать необязательно, но кое-что пора усвоить. Как ты, наверное, догадываешься, я за тобой присматриваю не из-за внезапно вспыхнувших романтических чувств. Дело у меня к тебе имеется. Выгодное. Взаимовыгодное, само собой, ведь я людей не кидаю и сам быть кинутым не люблю.

– Спасибо за помощь, за заботу, но я мальчик самостоятельный: ни то, ни другое не ищу.

– Ты еще не послушал, а уже отказываешь?

– Меня напрягает то, что мы далеко не первый день знакомы, а ты до сих пор не сказал, что именно тебе от меня надо. И почему именно от меня – тоже интересный вопрос. Я готов на что угодно забиться, что сейчас ты тоже не все расскажешь. Тебя бы такие товарищи не напрягали?

– Всем что-то от всех всегда надо, смирись уже. И да, я перед тобой не собираюсь душу нараспашку раскрывать. Можешь прямо сейчас послать меня подальше, и я пойду, мне не в лом сходить. Но перед этим намекну: выгода не денежная намечается, а та, которая может весьма и весьма упростить твою задачу. Все изменить. Абсолютно все.

– Ты о чем?

– Я о том, что ты у нас не простой дуралей, а дуралей романтичный. Следуешь строго к востоку, в направлении той, кто в тебе эту самую романтику возбуждает. Редкая целеустремленность и верность, даже для дурака нечастое качество. Вот этим ты меня и зацепил. Особенно последним. Ты хотя бы пытался думать, что случится, когда доберешься до своей Няши? Не отвечай, я не хочу выслушивать пересказ твоих примитивных эротических фантазий. Ты вот о чем подумай. Ну ладно, допустим, нашли вы друг дружку. И что же дальше? А дальше, парень, не забывай про задницу, в которой мы все торчим. Это Континент, а Континент любит нас убивать время от времени. Допустим, убили Няшу. Она реснулась где-то рядом, вызвала тебя по чату, и ты поскакал к ней на белом пикапе с большим пулеметом. Романтика и все такое. А теперь допустим, что грохнули тебя. Что потом? А потом тебя перекинет в регион привязки. А привязан ты где?

– Здесь… – мрачно ответил Читер.

– Вот-вот – здесь. Ты снова окажешься в этих степях.

– Я узнавал, это можно поменять.

– Можно, но с этим делом не все так просто. Регион разрешено поменять только раз в год. При переходе границы Система выдаст лог, ты с ним соглашаешься, меняя привязку на новую, или не соглашаешься, и за тобой остается старая. Чтобы попасть к Няше, у тебя два пути. Я тебе рекомендовал попроще: северный маршрут. Там тебе надо проскочить не через один кластер. Если ты при переходе границы не сменишь привязку, то в случае смерти в новом регионе или после перехода второй границы тебя выкинет назад. Сюда, в степи. Ты хочешь пойти южнее, а там тебя тоже ждут несколько границ. Пройти через все это и не помереть – задача нереальная. Если потратишь привязку, новую придется ждать целый год. Понимаешь, что я тебе втолковать пытаюсь?

– Да. Ты намекаешь, что совместная жизнь с Няшей у меня надолго не затянется.

– Я намекаю?! Парень, да я прямым текстом говорю, что так оно и есть. Зацепиться за новый регион можно только раз в год. Неужели ты об этом не думал? Я не верю, ты не такой уж тупой. Ты просто упрям, как ослиный табун, вот и решил идти несмотря ни на что. Однако умишком прекрасно понимаешь, что перспектив у твоего похода никаких. Так ведь?

– Есть вариант. Если все же доберусь до нее. Система не разлучает людей, которых считает близкими. Есть у нее механизмы для таких случаев.

– Ага, есть. Только как доказать ей, что вы близки? Ты ведь не думаешь, что для этого достаточно разок перепихнуться? Нет, конечно, иначе легкодоступные давалки стали бы самыми уважаемыми особами. А что? Это ведь не просто горизонтальная работа, это, получается, прописка по месту проживания. Но ведь не получается, невозможно и удовольствие получить, и регион поменять. Это редкий бонус, ведь такие пары могут забыть о смене привязки. Мало кому удается объяснить Системе, что они не притворяются, что у них все серьезно. Понимаешь меня? Надо будет как-то доказать, что вам не просто пупками потереться в радость, что у вас любовь такая, о которой стихи полагается слагать.

– Я докажу.

– Ну да. Ты же у нас упрямый и глупый. Но ведь тебе еще дойти как-то надо.

– Я дойду.

– Могу помочь. Облегчу задачу. Так облегчу, что ты к облакам воспаришь, потеряв голову, которую на плечах таскаешь. Тебе это интересно?

– Как облегчишь?

– Тебе не придется думать о проблемах с привязкой. Интересно такое?

– Да. Но хотелось бы знать, что ты предлагаешь.

– Пока что – ничего.

– Тогда о чем мы тут, вообще, разговариваем?

– Мы просто пивко попиваем и любезно общаемся. А ты на что надеялся?

– Твое пиво – моча.

– А я это и не скрывал. Короче, я могу устроить так, что ты сможешь привязываться к любому региону как угодно часто. Не придется год ждать. И заодно усилишься прилично.

– Даже Ромео так не умел.

– Это тот тип, который мечтает покарать твою задницу?

– Да. Он искал какую-то редкую вещь, которую, как это здесь принято, надо сожрать под живчик, после чего привяжешься к месту, на котором это произошло. Что-то в этом роде.

– Твой Ромео – это жалкий неудачник.

– Уж прости за откровенность, но поставь вас двоих рядом, я бы сказал, что ты выглядишь более жалко.

– Не смотри на внешность, это вопрос дурной наследственности и неполноценного питания в детском возрасте. В общем, так, я предлагаю тебе следующее. Первое – свое покровительство. Дальше мы пойдем вместе. Не везде и не всегда, но пойдем. Со мной у тебя в миллион раз больше шансов добраться до Няши.

– Звучит как обращение короля к вассалу…

– Я на трон не претендую, я говорю о том, что могу протащить твою задницу там, где без меня ей не протиснуться.

– Это я понял.

– Второе – ты получишь возможность смены регионов. Не спрашивай – как и что. Просто прими это. Третье – добравшись до своей Няши, ты сможешь к ней привязаться, даже не доказывая Системе взаимность любви, и, следовательно, смена регионов вообще перестанет тебя парить. Четвертое – в процессе всех этих делишек ты неплохо усилишься из-за роста трудно качаемых характеристик и появления новых умений. Пятое – я сделаю тебя чертовски богатым. Шестое – скорее всего, ты прокачаешь алкоголизм, мое общество весьма к этому располагает. Ну и как тебе этот список?

– Похоже на бред сумасшедшего.

– За психа меня держишь?

– Я уже не знаю, за кого тебя держать. Но, если допустить, что у тебя и правда есть такие возможности, чего же ты сам не выбился в крутые?

– Один я мало на что гожусь. Мне кое-что надо. От тебя надо. Некоторые требования. Я даю тебе многое, но кое-что требую взамен.

– И?

– Мне нужна верность. Твоя верность. Меня в тебе она и подкупила. Выглядит глупейше, но ты и правда готов ползти тупой улиткой к этой дырке с попсовым прозвищем, сливая жизнь за жизнью. Вот такого идиота я как раз и высматривал, когда на тебя наткнулся.

– Чем высматривал? Вообще-то это я на тебя наткнулся, когда ты без глаз в ящике прятался.

– Не преувеличивай, и не надо придираться к моей тактике подбора лучшего персонала. Второе – я сам выбираю маршрут.

– И решишь вопрос с Пауками?

– Это другой вопрос. Разберемся. Третье – мне надоело смотреть, как ты печально барахтаешься в этой убогой песочнице. Я покажу тебе настоящий кач. Чуть приподнимешься, и мы пойдем к границе.

– А мне казалось, что я неплохо качаюсь. Удачная стратегия кача.

– Да? Ты что, так и не попытался подумать, как тебя вычислила эта троица? Они ведь не по тропинке, которую ты в поле натоптал, заявились. Как, по-твоему, откуда?

– Первый случайно мимо шел, почуял запах. Я ведь там уже не один десяток упокоил, попахивало сильно.

– Вот так все просто?

– А что еще могло меня выдать?

– То есть как это что? Твоя непроходимо печальная тупость – что ж еще. Я иногда даже слегка завидую чистоте твоего сознания, в котором никогда хотя бы намека на интеллектуальную муть не замечал. Понимаешь, Читер, скопище сараев слишком выделяется, если находится среди пшеничных полей. Самый яркий элемент ландшафта, понимаешь? А мертвяки любят яркое проверять. Ты можешь забраться в степи под чахлый куст и прятаться там неделю, никто не найдет. Но, если посреди степи стоит одинокая брошенная машина, держись от нее как можно дальше. Это выделяющийся объект, он привлекает внимание зараженных.

– Не думал, что сараи способны их привлечь.

– Может, и так, может, не сараи, а ты привлек.

– Вряд ли. Я как бы не вонючий. Слежу за гигиеной.

– Следит он, ага. А ты знаешь, что на каждую гайку всегда можно найти болт?

– Это к чему?

– К тому, что прозвище такое у тебя не просто так появилось. Ты у нас и правда Читер, по призванию, заслуженно. Не знаю все детали, но рискну предположить, что в самом начале ты наткнулся на некую дыру в системе безопасности, кои в Системе встречаются не так уж и редко. Это всякие недоделки, что-то непредусмотренное. Иногда оно игрокам вредит, иногда приносит выгоду, иногда ни то ни се. В твоем случае это оказалась выгода. Ты человек глупый, а потому честный, развивать эту тему дальше не стал или не сумел. Поэтому Система сочла тебя порядочным игроком, погладила по головке и отпустила.

– Не помню, чтобы меня по головке гладили…

– Будь иначе, ты бы сейчас здесь не рассиживался. Это ведь не абы что, а сама Система. У нее много чего предусмотрено, в том числе и меры борьбы с теми, кто любит в запретные дыры заглядывать. Самых хитроумных она наказывает жестко и быстро. За ними высылают отряды ботов и группы ребят в черных пальто и шляпах. Увидишь такого, лучше застрелись, ведь это означает, что сама Система выступила против твоего существования. В тот раз она что-то в тебе изменила, и ты стал заметно странным. Элиту вон валишь, и взгляд какой-то не такой… не бывает у новичков таких хитрых взглядов. Есть в тебе эдакая читерская уловка, не удивлюсь, если не одна. Но спрашивать, в чем тут дело, не стану. Захочешь, сам когда-нибудь расскажешь. Я тебе о другом сейчас скажу. Система любит работать на контрастах. И шуточки у нее странные. Она может одной рукой насыпать тебе ложку сахара, а другой плеснуть лопату дерьма. Если где-то что-то когда-то обломилось, радуйся этому, но держись втрое осторожнее, чем обычно. Кто знает, что она удумает для такого, как ты? Может, запросто начать подкладывать тебе свиней. Не один раз, а регулярно, самых жирных, вонючих и визгливых. А визжать здесь нельзя, мало ли кто визг услышит. Сам понимаешь – громкие и вкусные звуки игрокам на пользу не идут.

– Хочешь сказать, что сама Система подослала против меня тех мертвяков? С другой стороны их привела?

– Да Система даже знать не знает, что ты вообще существуешь. Не тот уровень, чтобы над тобой черные тучи сгущались. Считай, что на тебя реагируют системные шестерки. Мертвяк, допустим, бежал неподалеку, и его принудили повернуть, именно к тебе направили. А за ним, допустим, гнался тот элитник. Выслеживал за то, что тот навалил кучу посреди его любимой тропинки.

– А топтун откуда взялся?

– Откуда-откуда… Притопал, он ведь топтун. Может, в одной стае с элитником кормился, но тот слишком шустро к тебе рванул, вот и отстал сыночек от папочки. Костяные ступни не очень хороши при беге, особенно если бежать надо далеко. В общем, есть вариант, что тебе даже намека на такое поведение допускать нельзя.

– На какое поведение?

– На то, при котором подставляешься.

– Да вся наша жизнь здесь – сплошная подстава.

– О! Да ты у нас еще и философ, оказывается. Вот что я тебе скажу, философ хренов: не сиди на приметных местах, а если сидишь, обеспечивай себе обзор на все триста шестьдесят градусов. И даже вверх не забывай подглядывать, да и вниз – на случай подземного хода. Усек? И да, ты третий пункт моих великодушных требований не забыл? Я покажу тебе кач, где даже с твоей тупостью получится быстро подняться до двадцатого без твоих обычных проблем. Не крути башкой.

Март протянул свободную от банки с пивом руку, растопырил ладонь над макушкой Читера. В тот же миг загорелся лог.

Игрок Март предлагает вам загрузку пакета детализированных карт. С полным перечнем предлагаемых карт вы можете ознакомиться в дополнительном списке. В случае согласия требуется внятная звуковая или мысленная команда «да».

– Так ты картограф?

– Нет, это тебе Система от нечего делать потешные логи выписывает. Принимай давай.

– Ну принял. И что дальше?

– Дальше? А дальше смотри карту самого северного кластера. Я о тех, которые тебе загрузил, потому что своих, местных, у тебя быть не должно, если ты не соврал. На нем обрати внимание на восточную часть, она далеко углом выдается и вся синяя от разных водоемов. Увидел?

– Да. Это что? Похоже на дельту реки. Много рукавов.

– Да плевать, что это, хоть китайские рисовые поля. Главное, намотай на ус, что тебе надо валить именно в те края. То есть вместе пойдем, ведь без меня ты дорогу по нужде под куст сходить не найдешь и за год. Я объясню, что делать, в деталях, но сейчас давай допивай уже пиво, хватит банку мучить, давно пора вторую начинать. Я уже четыре приговорить успел, ты с такими темпами никогда алкоголизм не прокачаешь. Ну и чего вылупился? Давай-давай, пей. А я тебе скажу самое главное, то, что тебе надо обязательно запомнить. На, держи банку. Ох и теплое, тошно даже трогать, не то что лакать. В общем, вдвоем идти через границу – хреновая идея. Для таких дел нужна команда, и я ее сейчас собираю. Через пять дней у нас намечен сбор, неподалеку отсюда. Я дам координаты места, где тебя должны ждать еще несколько человек. Встречаетесь, получаете новые инструкции и дружно шагаете на точку общего сбора. Если не станешь тупить на месте, которое я тебе показал, за это время успеешь качнуться до восемнадцати. Если не наберешь восемнадцать, значит, я в тебе сильно ошибался. Получится, что, возможно, ты парень и надежный, но с хваткой у тебя все отвратительно. А это плохо скажется на деле, под которое я тебя присмотрел. Значит, придется мне присматривать другого перспективного парня, а ты делай, что знаешь, на сбор не появляйся и даже прозвище мое забудь. Это тебе программа-минимум – получить восемнадцатый уровень. Но на этом еще не все. Если я в тебе хотя бы наполовину не заблуждался, ты способен на большее. А большее многое упростит. И тебе и мне упростит. Нет, я без вопросов приму тебя в команду и восемнадцатого, однако, если ты заявишься двадцатым, приму с такой радостью, что мы все пиво на кластере выпьем.

– У меня сейчас сумма характеристик – восемьдесят один. Для двадцатого надо набрать еще девятнадцать. На таком уровне за пять дней это надо лотерейщиков пачками валить.

– Мне глубоко плевать на то, кого ты там валить собираешься. Считай, что восемнадцать – не уровень. Считай, что это возраст. Не знаю, где ты жил до того, как сюда попал, но в моей стране восемнадцать – серьезно. С восемнадцати можно жениться, покупать гладкоствольное огнестрельное оружие и голосовать за очередную банду воров. Но, самое главное, с восемнадцати можно бухать на законных основаниях. Считай, что все то пиво, которым я тебя угощал, было криминальным, потому что ты у нас пока что несовершеннолетняя особа. Все понял? Мне нужен совершеннолетний Читер. Придешь восемнадцатым, я приму в отряд, даже слова не скажу. Но двадцатым придешь… Этим ты себя сразу высоко поставишь. Такое я оценю. Ну так как?

Перед глазами зловеще-красным вспыхнул лог.

Март предлагает вам задание «Прокачка за ограниченное время». Вы должны за пять дней довести свой основной уровень до восемнадцати. Бонусное дополнение – для увеличения размера вознаграждения доведите за пять дней свой основной уровень до двадцатого. В случае согласия требуется внятная звуковая или мысленная команда «да».

Читер отвесил челюсть до земли.

– Черт… да мне задание дают… И это твое задание… Ты ведь игрок, ты же не непись?! Или кто ты, мать твою, такой?!

– Я тот парень, без которого тебе придется ладони до костей стирать, вспоминая, как выглядит ненаглядная Няша. А все потому, что, кроме воспоминаний, тебе совсем ничего не светит. Говори уже «да», сразу дернем по пивку и пойдем смотреть на достопримечательности.

Глава 24

Жизнь седьмая. Слишком много воды

Как Читер ни пытался контролировать дыхание, а оно начало сбоить, выбиваться из ритма. Все шумнее и чаще выдохи и вдохи, и все меньше от них проку. Ничего удивительного, ведь бежать приходится не по ровному асфальту, а по пересеченной местности. То трава густая да по высоте иногда конкурирующая с кустарниками, то развалы непонятно откуда взявшегося валежника, то россыпи мусора, отрогами отходящие от исполинской свалки, которую они с Мартом обходили перед тем, как вляпались в нехорошее.

Нехорошее не отставало: двадцать пять или даже все тридцать бегунов жадно дышали в затылок, урчащей оравой преследуя улепетывающую парочку. Один на один они ни о чем, да и с парой-тройкой Читер способен разобраться, не запыхавшись. Март куда посильнее будет, он, наверное, даже десяток легко раскидает, попивая при этом пиво.

Но такая толпа – другой расклад.

Физически невозможно успеть покрошить их всех. Навалятся оравой, собьют с ног, задавят телами, начнут кусать, царапать, выдавливать глаза и рвать щеки. Если и отобьешься, безнаказанным не останешься. Даже легкая рана – это временное снижение боеспособности, игроки всячески стараются их избегать. Поэтому Читер с Мартом, разделавшись с первой троицей, припустили прочь от десятков, пожаловавших на урчание авангарда. Оказалось, мертвяков полным-полно на горах мусора. Чем они там занимались – неизвестно, но повалили оттуда быстро и дружно.

Шумно проламываясь за спутником через очередную полоску густого кустарника, Читер чуть не упал, вывалившись на вплотную притершуюся к стене растительности ленту пыльной грунтовки. Кинул взгляд влево. Не увидел ничего нехорошего. Из интересного там лишь ржавая коробка сгоревшего танка с рассыпавшимися гусеницами и воздетым к небесам орудием. Повернул голову в другую сторону, и только сбившееся дыхание не позволило громко и с чувством выругаться.

Вместо этого с надсадным хрипом сообщил Марту:

– Там еще бегуны! С десяток! Обкладывают с разных сторон! И я больше не могу!

– Можешь, – коротко бросил спутник.

– Не могу! Надо останавливаться и отбиваться!

– От кого ты отбиваться собрался, дурачок? Это ведь только авангард, за их урчанием уже лотерейщики мчатся, а может, и похуже кто-то. Бежать надо, иначе в землю втопчут.

– Но я…

– Можешь, Чит. Ты все можешь. Я ведь могу? Еще с километр протяни, больше не нужно.

Черт бы побрал этого хронического темнилу! Почему именно километр, а не пять или десять? Нагло врет, пытаясь приободрить, или, как это у него случается, знает что-то, что другим неизвестно?

Бегать в таком темпе при шкале бодрости, почти сползшей до нуля, все равно что сдавать зачет по плаванию в рыцарских латах. Но Читер, перебарывая немощь, старался изо всех сил.

Из остатка сил.

Трава-трава, кусты-кусты. Опять кусты. А вот их заросли поредели, зато впервые за весь путь бегства стали попадаться деревья. Дальше, впереди и вверху просматривались роскошные кроны старых тополей. Может, где-то там начнется нормальный лес, в котором удастся затеряться.

Только как это устроить при ушедшей в ноль бодрости, Читер не представлял. Он даже не понимал, почему до сих пор не свалился, окончательно лишившись сил. Очень может быть, что доверился словам Марта и продолжает бежать, движимый исключительно надеждой.

Заросли резко поредели, впереди открылась поляна, поросшая низкой травой. Именно на ней стояли те самые огромные тополя, а дальше земля резко уходила вниз, к неширокому водоему с утопающим в камыше противоположным берегом.

– Давай, Чит, последний рывок, – на зависть бодрым голосом сообщил Март, по прямой направляясь к берегу.

Уплывать собрался? Неплохая идея, ведь твари в воду лезут неохотно и держатся на ней скверно. Монструозную винтовку и туго набитый рюкзак Читер сбросил еще в самом начале бегства, а дальше избавился от большинства прочих увесистых предметов. Жалко чуть ли не до слез, но зачем они покойнику. Значит, камнем ко дну не пойдет, удержится на поверхности.

Даже ноги мочить не пришлось, под крутым береговым откосом, во врезанном в сушу заливчике, углубленном явно не без помощи лопаты, стояла большая лодка.

Март, ухитрившись запрыгнуть в нее, не сбавляя скорости, удержался на ногах лишь потому, что ухватился за вонзенный в дно возле борта шест, после чего крикнул:

– Бегом, Чит! Отчаливаем!

Тот, неловко прыгнув следом, шумно приземлился на прикрывающий какой-то груз брезент, отбив бок обо что-то угловато-твердое до того болезненно, что громко охнул. В этот же миг Март оттолкнулся шестом с такой дурью, что лодка моментально оказалась в нескольких метрах от суши. И бегунам, показавшимся на краю откоса, осталось лишь горестно заурчать вослед.

Март, еще раз оттолкнувшись от дна, размахнулся шестом и запустил его, будто копье, в сторону берега. Попал одному из мертвяков в живот, отчего тот пополам переломился и скатился по склону, рухнув в воду, откуда тотчас высунул облепленную ряской морду.

Спутник на это довольно хохотнул и прокомментировал:

– Надо их хорошенько затачивать, таким можно и убить. Чит, подтяни якорную веревку, пока нас назад не отнесло.

– Что?

– Вот непонятливый. Ладно, я сам. И да, что ты уяснил из только что полученного урока?

– Урока?..

– Да не тормози ты уже. Разве не видел, что я сделал? Всегда ставь лодку так, чтобы можно было оторваться от берега как можно быстрее. Запомни это. Способ простейший, поможет жизни сэкономить.

– Запомню.

– Сильно заморился?

– Есть немного.

– На том свете отдохнешь, харэ уже валяться. Давай уже, хватайся за лук и отправляй этих сволочей в мертвячий ад.

– Зачем?

– Затем, что тебе кач нужен. Выбирай самых уродливых, у них уровни повыше. От мелочи тебе вряд ли что-то обломится, тем более мое участие зачтется, а я на таких мелких опыт капитально режу.

– Да на хрена они сейчас нужны? – тяжело дыша, высказался Читер. – Уходим отсюда, да и все.

– Ты, случайно, не забыл, зачем ты здесь? Бегом достал лук и работай. Мало того что пиво бросить пришлось, так еще и ты тут в уставшего ботаника поиграть решил. Я ведь могу сильно из-за тебя огорчиться.

Читер почти пожалел о том, что не бросил колчан, а заодно и лук. Стрелы – почти ерунда по цене, а привязанное оружие все равно не потерять. Не пришлось бы сейчас прерывать сладостно-долгожданный отдых.

Стрелять, стоя на не очень-то устойчивой лодке, – неудобное занятие. Дюралюминиевую скорлупку начинало раскачивать после каждого хлопка тетивы, а хлопала она часто. Один за другим падали сгрудившиеся на берегу бегуны. Потом достал лотерейщика, расшвырявшего со своего пути мелочь лишь для того, чтобы резко замереть на краю откоса и досадливо заурчать.

После двенадцатого выстрела до мертвяков начало доходить, что они зря здесь ошиваются, самое время поискать приключения в других местах. Удивительно дружно потянулись наверх, наращивая скорость, Читеру вслед удалось лишь пару снести.

– Ну что, доволен? – спросил он, прислушиваясь к треску кустов, коим сопровождалось отступление зараженных.

– Не очень. Ты слишком мало настрелял. Но ни одного промаха, признаю, ты меткий парень, похвально. А вот теперь можно и ходу отсюда.

На этих словах Март вытащил якорь, торопливо вдел весла в уключины, заработал ими, разворачивая лодку и направляя прочь от берега.

Читер, отложив лук, усмехнулся:

– Зачем вообще якорь заранее закидывал? А если элита? Она, как я слышал, плавает быстро.

– Ты специально думать отказываешься? А если вода поднимется и лодку от берега отнесет? Где я ее потом искать буду?

– Верно, – кивнул Читер. – На берегу ее закреплять нельзя, может до смерти довести, если быстро бежать к лодке придется. У нас каждая секунда была на вес золота.

– Вот молодец, хоть как-то думать начал, а не только глупые вопросы задавать.

– Но есть один способ. Странно, что ты не догадался.

– Ты о чем?

– Шест.

– Что с шестом не так?

– Ты втыкаешь шест в дно. Оттуда его легко вытащить. К нему можно привязать лодку, тогда не уплывет.

– Все равно рискованно. Тут такие наводнения случаются при перезагрузках, что даже якорь не всегда помогает. Да ты только взгляни, какой к нам красавец пожаловал!

На удаляющемся берегу появилось настоящее чудовище. Не элита, но и не топтун. Одна из тех страхолюдин, на которых принято выходить с самыми серьезными стволами, причем без гарантии положительного результата. Тварь, убедившись, что добыча ускользает, резво сиганула в кусты, где затрещала ветвями, пытаясь держаться параллельно с лодкой.

– Она нас преследовать собирается, – заметил Читер.

– Сосать она собирается, – небрежно буркнул Март. – Сейчас в протоку уйдем, а в воду она не полезет. Не любят они мокрыми оставаться. Ты на карту свою посмотри.

– Смотрю.

– Видишь? Мы сейчас на самом краю большой воды. Здесь целый лабиринт озер, русел разного размера, проток узких и даже каких-то непонятных болот с трясинами. Это безобразие тянется почти на два с половиной десятка километров в длину, а по ширине на восемь на самом раздутом участке. Здесь тебе и придется качаться.

– На жабах, что ли? И как? Много опыта капает?

– Жабы на суше, здесь – лягушки.

– Разница непринципиальная.

– Эх… ну никак ты думать не хочешь… ну вот что за человек такой. Посмотри на карту еще раз. Глазами посмотри, а не тем, чем ты обычно смотришь. Городов в округе нет, зато полно деревень, как мелких, на пару-другую домов, так и на сотню дворов. Некоторые прямо по берегам расставлены. Система здесь стыкует почти десяток кластеров с большим количеством водоемов, вот и получился лабиринт, в котором сам леший моментально заблудится. А все потому, что у лешего нет моей карты. Смекаешь, к чему я?

– У меня она сесть.

– Вот-вот, у тебя она есть, значит, ты можешь стать тут первым парнем на деревне. Тактика простая, ты сам только что все видел. Ничего не выдумывай, надо просто валить мертвяков с лодки. Как ты их подманивать к берегу станешь, по обстановке смотри. Это называется мышление, оно мозг развивает, тебе явно не помешает. Ежели появится кто-то большой и страшный, можешь об него убиться, можешь постараться убить его, а можешь свалить. Для этого у тебя есть весла и два мотора. Один на смеси масла и бензина работает, к нему есть четыре канистры топлива, должно хватить надолго. Не очень мощный, зато и не очень шумный. Но все равно голосок у него неслабый. Если понадобится тишина, берись за весла или переходи на второй мотор. Он электрический, аккумулятор можно подзаряжать от солнечной батареи. Батарея большая, раскладная, если что-то не поймешь в инструкции, по чату можешь попытаться спросить, есть шанс, что отвечу. Оружия в лодке нет, но есть кое-какая жрачка, лекарства, спальный мешок, тент на случай дождя, газовая плитка и всякие другие вещи, полезные для туристов. А чем ты сейчас не турист? Продержаться пять дней сможешь. Не забыл, что от тебя требуется?

– Качаться.

– Вот. Верно. Забей точку в карту, за этими мертвяками можно вернуться часика через два. Там можно падальщика подстрелить, а то и не одного – как повезет. Заодно и затылки всем вычистишь. Тех, которые за нами бегали, не бойся, долго они там крутиться не станут. А потом поищи другие варианты для кача. Тут тебе можно целыми днями гонять от берега к берегу, валить их кучками и не сильно заморачиваться насчет того, чтобы самому не подставиться. До стабов далековато, кластеры бедные, игрокам здесь не очень интересно, нарваться на них шансов немного. Тупо зачищай берега, набирай опыт. Помни, что через пять дней ты должен появиться на точке сбора. Я покажу, где меня высадить.

– Уже сваливаешь?

– Давно пора. Некогда мне и дальше с тобой валандаться.

Глава 25

Жизнь седьмая. Адреналиновый кач

Дом с первого взгляда показался самым перспективным из всех предложенных. Эта деревня размерами не выделяется, всего лишь одна прерывистая улица, протянувшаяся вдоль поросшего старыми ивами берега. Строения однотипные, ничем не примечательные, унылые.

За исключением этого.

Сам дом большим не назовешь, зато добротный. Участок обнесен высоченным забором, на нем еще и сруб баньки имеется, прямо-таки эталонный на вид, картинный, аж попариться захотелось. Еще просматривается гараж на пару машин. От калитки на заднем дворе оборудован спуск к урезу воды, где располагается лодочный сарай. Сама лодка болтается на привязи у капитально устроенного причала. Дюралюминиевый катер, явно не из дешевых, оборудован держателями для удочек. Отсюда следует, что владелец не только детвору на нем катал, он еще и рыбу потягать не брезговал.

Где рыбалка, там и охота, а где охота, там и стволы могут найтись. Все эти соображения в один миг промелькнули в голове Читера, когда он проплывал мимо деревни.

В любом случае место перспективное для остановки ради самого необходимого – кача. А тут еще и дополнительный бонус возможен.

Решено.

Для начала поднял обороты, заставив движок взреветь, изображая из себя нечто куда более приличное по мощности. И заодно оповещая всю округу о том, что появилась потенциальная пища.

Мертвяки не заставили себя долго ждать. Появились как миленькие, заметались по берегу, нелепо размахивая конечностями, протягивая их над водой, будто всерьез намеревались дотянуться до проносящейся мимо лодки. Читер описывал круг за кругом, пока зараженные не перестали прибывать.

Девять бегунов и один лотерейщик. Еще один непонятно кто – или бегун на последней стадии, или начинающий лотерейщик. Одной руки по локоть нет, грязный до такой степени, что присохшая к коже корка может считаться дополнительным слоем защиты.

Издевательски помахав тварям рукой, Читер резко повернул румпель, заставив лодку направиться в протоку между двумя вытянувшимися вдоль берега островами. Скрывшись с глаз оставшихся ни с чем тварей, заглушил мотор, взялся за весла. Можно, конечно, на электричество переход устроить, но вот уже второй день держится ненастная погода, аккумуляторы заряжать не получается. Лучше так, вручную. Всегда полезно руки размять.

А еще это самый тихий способ передвижения. Ему ведь не надо, чтобы мертвяки что-то услышали. Пускай и дальше беснуются именно на этом краю деревни.

Самом дальнем от нужного дома.

Помня науку Марта, причалил не как зря, а под сенью низко нависшей над водой липы, отдав перед этим якорь. Лодку прихватил за нос к свисающему с берегового обрыва корешку, его можно порвать резким рывком. Второй точкой удержания стал шест, воткнутый в илистое дно и обвязанный длинным шнурком, который в случае чего не помешает поспешно отталкиваться.

Забравшись на берег, крадучись направился к деревне, добравшись до крайнего дома через пару минут. Даже не стал в него заглядывать, слишком бесперспективно выглядит. Есть, конечно, шанс, что там обнаружатся полезные вещи, но он невелик. Нельзя распыляться, тратя время на все и вся, приходится сосредоточиваться на самых перспективных объектах.

Чем Читер сейчас и занимается.

Дальше так же скрытно продвигался от двора к двору. Через последний высоченный забор перелезать не пришлось: калитка на стороне, обращенной к воде, оказалась открытой. Повезло, не пришлось ни на миг на открытое место выбираться. По берегу не одни лишь старые ивы росли, хватало разных деревьев и кустов, при желании можно не мозолить глаза возможным наблюдателям.

А такое желание у Читера имелось.

Дверь оказалась не просто открытой, а грубо выломанной. Возле нее, как снаружи, так и внутри, валялись обгрызенные кости, не похожие на человеческие, но крупные. Скорее всего – собачьи, вон возле калитки будка стоит. Зараженные в плане мяса всеядны, псиной не брезгуют. Кот у них вообще за деликатес идет, готовы грызть дерево, на котором он спасается.

Внутри нехорошо попахивало, но такое бывает часто. Где-то недоеденный кусочек хозяина завалялся, или из холодильника просачивается запах испортившихся продуктов. Обычное дело, Читер даже не поморщился. Бегло осмотрел все помещения, убедившись, что не ошибся с ожиданиями: в одной из комнат на стене висела фотография мужчины, позирующего с ружьем в руках, а в прихожей растопырило крылья чучело селезня.

Сейф нашел быстро, не удивившись тому, что тот распахнут. Тоже обычное дело. Повезло, оказался не пустым. Читер разжился двустволкой-вертикалкой и тремя десятками патронов к ней. Ни одного пулевого или хотя бы с картечью, все с некрупной дробью. Все-таки не повезло: и оружие дешевое, и боеприпасы копеечные. Но ладно, хотя бы не зря заглянул.

Выбравшись из дома, с теми же предосторожностями вернулся к лодке, отчалил, отошел от берега на пару десятков метров, вновь вбил в дно шест. Глубина оказалась порядочной, из-за этого остался торчать кусок длиной с полторы руки. Но тут много и не надо, главное, чтобы позволял удерживаться на месте.

Собрался было, как обычно, поколотить ложкой по чайнику да покричать нехорошие слова, но передумал. У него теперь появилась куда более звучная приманка. Глядишь, не только деревенскую стаю привлечет, а еще и с окрестностей зараженные сбегутся.

Зарядил ружье и выстрелил в воздух. Патроны для дробовиков копеечные, тем более с мелкой дробью – не жалко. А вот шумят они не хуже некоторых пулевых, услышат все мертвяки в приличном радиусе. Выждал секунд тридцать и бабахнул из второго ствола, чтобы сработало наверняка, ведь далеко не все твари способны правильно определяться с направлением на одиночный громкий звук.

Перезарядив ружье, отложил его в сторонку, взялся за лук и начал наконечником стрелы постукивать по чайнику, чтобы клиенты лучше понимали – куда именно им следует направляться.

Мертвяки не заставили себя долго ждать. Первым предсказуемо примчался лотерейщик. Шумно продираясь через заросли ежевики и треща подворачивающимися под загрубевшие ступни сучьями, выскочил на берег и, уставившись на Читера, с досадой заурчал, не торопясь бросаться в воду.

Хлопнул лук, стрела попала в разинутый рот. Меткость на такой смешной дистанции сработала, как и полагается, – убийственно точно.

Следом снес парочку самых шустрых бегунов, а затем начал неспешно выбирать тех, которые выглядели погрязнее, быстро прореживая собравшуюся ораву. Сейчас упокоит их одного за другим, после чего высадится на берег, соберет трофеи и стрелы. Процедура отработанная, уже рутинная. Март – полезный товарищ, на диво эффективный способ подсказал и сдал недурственное место. Система, похоже, прилично режет опыт, недовольная тем, что одна из ее игрушек валит тварей толпами, оставаясь при этом в недосягаемости, но грех жаловаться, остается достаточно.

Один из мертвяков не выдержал, плюхнулся в воду, неловко загребая руками, направился к лодке. Читер не стал валить его из лука, по подобным случаям он знал, что велик риск потерять стрелу, она может уйти на дно вместе с утонувшим телом. Дождался, когда зараженный вцепится в борт и начнет подтягиваться, после чего размахнулся топориком и выверенным ударом прорубил ему темя.

Тот и правда скрылся под водой, пузыри пуская. Правильно сделал, что не стал рисковать стрелой – запас не бесконечный.

Потянулся за очередной, наложил на тетиву и нахмурился. Мертвяков будто ветром с берега сдуло, осталась лишь парочка самых чахлых, неподвижно вытаращившихся на лодку, будто та их загипнотизировала.

Почему разбежались остальные? Нет, такое уже случалось, зараженные не настолько уж тупые: понимая, что их безнаказанно выкашивают, способны уходить из-под обстрела. Но они всегда делают это недружно, один за другим, а не одновременно.

Что-то пошло не так. Что – неизвестно, да и не важно. Это Континент, здесь, если что-то не понимаешь, надо срочно задумываться над мерами повышения личной безопасности.

Читер, оставив лук в покое, развернулся, ухватился за шест, с натугой оттолкнулся от дна, направляя лодку прочь от берега. И, вместо того чтобы, как обычно, сполоснуть от приставшего ила конец, снова уперся в твердь, лихорадочно пытаясь нарастить скорость ухода.

Потому что не увидел и не услышал, сам не понял как, но каким-то образом почувствовал – на носу крупные неприятности. Не зря твари разбежалась, ох не зря.

Они испугались. Не Читера с его смертоносными стрелами. Кого-то другого, пострашнее.

И этого, который пострашнее, следует бояться не только мертвякам.

Сзади что-то шумно зарылось в воду с такой мощью, что забрызгало Читера с ног до головы. Это не камешек скатился с невысокого берегового обрыва и даже не подмытое дерево рухнуло.

Все очень плохо.

Оттолкнулся еще раз, потом еще, а затем не достал шестом дна. Это все – до омута добрался. И что дальше? Хвататься за весла? Да пока наклонится, пока поднимет, пока вставит в уключины – время потеряет, не говоря уже о смехотворной скорости передвижения на мускульной тяге. Потому даже не стал тянуться за ними, бросился к корме, стараясь не фокусировать взгляд на том, что вот-вот вцепится в лодку. Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного – от спасения.

В моторах Март разбирался или просто повезло – неизвестно. Но завелся моментально, как и во все предыдущие разы. Читер дал максимальный газ, заставив лодку подпрыгнуть на взбесившемся винте. Подплывающее чудовище как раз взмахнуло лапой и не дотянулось считаные сантиметры, шумно врезав по возмущенной двигателем воде.

Уже через одну секунду разрыв вырос до нескольких метров, а еще через две Читер наконец отважился разглядеть угрозу во всех подробностях.

Вот тут уж точно можно накрываться одеялом, начинать плакать, звать маму и посасывать большой палец. Окажись здесь зрители, никто за такую трусость не осудит. Здесь действительно чудовище из чудовищ, а не просто тварь. Вода многое скрывает, но просматриваемого достаточно, чтобы определить главное. Читер всяких монстров навидался, но такое исполинское уродство видит впервые. Разве что элита, из-за которой у него проявились странности со стрельбой и удачей, могла с этой образиной сравниться. Но уверенности нет, слишком много времени миновало, в памяти изгладились подробности. Да и жизненного опыта тогда не хватало, чтобы знать, на что именно следует обращать внимание.

Возможно, это уже крайняя стадия. Начиная от сотого уровня элитников называют матерыми. Это твари весом от четырех тонн, набитые самыми лакомыми трофеями. Не бывает такого, чтобы в них не оказывалось жемчуга, причем, как правило, нескольких видов. Добыть такого монстра – радость для охотников, вот только охотиться на столь крутых зараженных – это изощренная разновидность самоубийства. Защиты в них столько, что легко держат очередь из тридцатимиллиметровой пушки в упор, да и более высокие калибры способны проигнорировать. А ведь из такой артиллерии еще попасть надо, что с учетом высочайшей скорости и маневренности цели – задача из задач.

Приходится набирать команду из самых лучших стрелков, способных работать с тяжелым вооружением, и усиливать игроками с нужными умениями. Там главным образом требуются спецы, умеющие снижать эффект защитного поля на броне элиты и тормозить тварей хотя бы на мгновение.

Вон даже водная преграда не остановила, плывет на диво проворно. Не заведись мотор, тут бы Читеру и попрощаться с очередной жизнью. Спасибо, что не попался твари в деревне, где она со своими ненормальными органами чувств и, возможно, сверхъестественными умениями поиска могла заметить его издали, не выдав себя. А так, спугнув мелочь, почуявшую появление воплощенного ужаса, предоставила спасительную фору.

Элита, осознав, что добыча ушла, перестала работать конечностями, выпрямилась вертикально, уверенно встав ногами на дно омута, и уставилась вслед Читеру столь злобным взглядом, что он едва совладал с порывом осмотреть одежду. Как бы не задымилась ткань.

Откуда здесь взялся настолько серьезный монстр? По слухам, элите элит столько еды требуется, что им приходится обитать исключительно в пограничных районах с изобилием городской пищи. В принципе и здесь, в сельской местности, можно неплохо устроиться, пожирая домашний скот и жителей, но уже сложнее, слишком велика конкуренция с местными зараженными и уменьшена кормовая база.

Или конкуренция не так уж и велика? То-то Читеру показалось, что мертвяков на этом берегу маловато. Помнится, все предупреждали, что возле воды держаться опасно из-за их непредсказуемых миграций. Да и сам нарывался разок, еще вместе с Няшей. Возможно, суперэлитник активно прореживает поголовье зараженных, чтобы не голодать из-за них, ну и перекусывает заодно.

Если так, Читеру придется это учитывать. Нарвался на здешнего хозяина один раз, нарвется и второй. Тем более тварь теперь его знает, запомнила.

Это может существенно омрачить остаток срока кача.

Глава 26

Жизнь седьмая. Новые напасти

Читер заглушил двигатель. Шума от электрики почти нет, но погода как стояла пасмурная, так и не захотела улучшиться. Не повезло с ней, который день приходится в сырости существовать, подзаряжать аккумуляторы от солнечной батареи не получается. Вот он почти все время и работает веслами, ведь на основном движке скрытно передвигаться не получится. Только-только рассвело, ни намека на ветерок, даже негромкий звук могут расслышать далеко, а ему это не нужно.

Держась за стеной высокого камыша, проплыл около километра, прежде чем осторожно уложил весла на предусмотрительно подложенное тряпье и начал прислушиваться да присматриваться. Здесь Читер вчера неплохо порезвился, выманив на берег сразу пару десятков зараженных, включая одного топтуна и четверку лотерейщиков. На главного мертвяка пришлось шесть стрел перевести, из которых несколько тот успел сломать, мечась в бешенстве, но все же погибель свою нашел.

Отпрыгал свое… кузнечик.

А теперь можно вернуться и забрать причитающееся: оставленные боеприпасы и трофеи в споровых мешках. После встречи с суперэлитой Читер предпочитал не брать быка за рога. Пусть лучше время потеряет, но не нарвется на этот ужас в самый неудобный момент, когда свалить не получится.

Вот только берег, усеянный телами, – не самое благостное местечко. Падаль – это такая штука, которая способна привлечь кого угодно. И даже не обязательно зараженных. Так позавчера Читер заметил на аналогичной точке пировавшего волка. Крупные хищники тоже заражаются, но, как и среди цифр, изредка встречаются иммунные особи. Спасибо, что с этим серым не пришлось ничего делить, сам ретировался, едва завидев приближающуюся лодку.

Вроде тихо и спокойно. Во всех предыдущих случаях удавалось забрать свое без экстремальных приключений. Нет никаких предпосылок предполагать, что сейчас обстоятельства сложатся иначе. Читер лишь однажды оставил поле боя нетронутым – то самое, где с матерой элитой повстречался. Чересчур опасное создание, чтобы возвращаться туда, где отметилось такое чудовище. После жуткой встречи он стал держаться еще осторожнее, лишь в безвыходных ситуациях приближаясь к берегам.

Сейчас как раз ситуация безвыходная. Он не настолько богат, чтобы разбрасываться трофеями. Да и на вид все спокойно. Вон хвостатая норка воровато пробежала по бережку, вон птички щебечут. Это обнадеживающие признаки, ведь поблизости от чудовища живность обычно забывает про беспечность.

Для гарантии выждал еще ровно десять минут, но так и не заметил ничего, что могло навести на нехорошие подозрения. И даже умные вороны ничего не опасаются, вовсю пируют на трупах, радуясь бесхозному мясу. Притаись там зараженные, падальщиков не потерпели бы.

Падальщик – тоже еда. Живая еда. Слишком великое искушение, чтобы игнорировать.

Решившись, вновь взялся за весла. Как можно быстрее пересек открытый всем взорам участок русла, дальше опять прижался к камышу, преодолев вдоль него еще сотню метров.

Все – Читер на месте. На урезе воды там и сям развалились грязные тела. Мухи тучами кружатся, вороны пытаются клевать легкодоступные места, все по-прежнему спокойно.

Причалив в удобном заливчике, привычно вонзил в песчаное дно шест, дотянулся ногой до суши, высадился. Держа стрелу на тетиве, обошел побоище по дуге, стараясь не распугать ворон резкими движениями. Те игнорировали человека, но лишь до тех пор, пока он не оказывался слишком, по их мнению, близко. Тогда начинали отскакивать, помахивая крыльями. Пока что везло, не взлетали, что могло привлечь внимание, но это ненадолго, ведь хочешь не хочешь, а придется заняться телами, а не вечно в сторонке разгуливать.

Так и не заприметив ничего угрожающего, приступил наконец к самому главному. Достал нож, приблизился к первому телу, склонился, начал привычно вскрывать затылочный нарост. Погода пусть и пасмурная, но все равно жарковатая, от дохлятины уже заметно попахивало, непроизвольно поморщился. Спасибо, что споровый мешок высыхает, но не разлагается, по запаху скорее подвяленный гриб напоминает, чем что-то мясное.

Не повезло – полный облом. Одна лишь грошовая паутина. Но не бросать же ее, отправилась в подготовленный пластиковый пакет.

Приближаясь к следующему мертвяку, заставил-таки ворон взлететь. Шумно размахивая крыльями и противно каркая, птицы расселись на проводах линии электропередач, неодобрительно взирая на действия Читера.

Тот начал было потрошить споровый мешок, но замер, услышав сорочий стрекот. Птица всполошилась в сторонке, где-то среди редких кустов и деревьев на пологом косогоре, спускающемся к берегу. Она не должна на таком расстоянии среагировать на Читера, ее раздражает кто-то другой.

И кто же? Это может оказаться банальный заяц, а может…

В таких случаях на Континенте не гадают, а действуют.

Дернулся, бросаясь под защиту ближайшего куста. В тот же миг со стороны, в которой надрывалась сорока, послышался характерный звук выстрела из оружия, приспособленного к тому, чтобы издавать минимум шума при работе. Пуля хлопнула по телу, из которого Читер не успел извлечь трофеи, а невидимый противник начал жать на спусковой крючок снова и снова, пытаясь поразить ускользающую цель вслепую, через заросли.

Что-то рвануло поясной ремень сбоку, затем прошлось по касательной, взъерошив волосы, глубоко пропахало кожу над затылком, задев кость. Врезало так, что едва дух не выбило. В глазах потемнело, стало дурно, мысли запутались, захотелось прилечь и не шевелиться. Но сумел совладать с собой, не позволил разуму скатиться в беспамятство. Скрежеща зубами, пополз прочь, укрываясь за низким кустарником. Нечего и думать добраться до лодки, она хорошо просматривается со склона. Значит, для начала придется выбраться из опасной зоны, а уже потом думать об остальном.

Стрелок продолжал скупо переводить патроны, а Читер тем временем миновал открытый участок берега. Дальше кустарника больше и часто понатыканы невысокие деревья с густыми кронами. Если враг не сенс, он ничего здесь не разглядит.

Проверив голову, убедился, что рана кровавая, но не смертельная. Всего-то скальп пробороздило. Плохо лишь то, что с каждой секундой все больше и больше пропитывается притягательным для зараженных запахом. Однако в схватке с игроками, неписями или агрессивными ботами это не имеет значения, значит, по поводу ароматов можно не беспокоиться.

И что дальше? А дальше – тупик. Вернуться направо, это значит подставиться под прицельный огонь на открытом берегу. Не зря Читер именно туда вчера мертвяков заманивал, на песчаной проплешине идеальные условия для расстрела с воды – как в тире.

Но если работать со стороны склона, увы – они тоже близки к идеальным.

Налево податься? Там, метров черед пятьдесят, островок густой зелени резко сходит на нет. Дальше на сотни метров тянется открытая полоса, лишь изредка на ней зеленеют невысокие кустики. Берег пологий, без намеков на обрыв, далеко разошлось мелководье, оно мешает причаливать лодкам, и почему-то на нем почти не растет камыш. То есть никаких укрытий.

Прямо? Прямо, за скрывающей Читера порослью, вздымается тот самый склон, на котором засел невидимый стрелок. И хорошо, если он там один. Если пойти на него в атаку, только спасибо скажет.

После того, как спокойно прихлопнет на открытом месте.

Сколько отсюда до позиции противника? Да уж вряд ли меньше ста пятидесяти метров будет. Читер невероятно меткий стрелок, но его оружие не из тех, от которого много толка на такой дистанции. Увы, но все козыри сейчас в руках врага.

И что делать, если податься некуда? Что-что… остается здесь оборону держать.

Почва песчаная, рыхлая. Что там полагается делать при оборудовании оборонительного рубежа?

Правильно – рыть окопы.

Противник никак не напоминал о себе вот уже около часа. Читер, неуклюже скорчившись в кое-как вырытой яме, устал дожидаться его появления. Враг почему-то слишком долго выжидает, имея такое преимущество. Он или они видели, что против них человек с луком, к этому оружию не принято относиться всерьез. Патроны у нападавших точно есть, раз пятнадцать выстрелили, не жалели. Тогда чего им еще надо? Надеются, что попали и он вот-вот помрет от кровопотери, сообщив об это победным логом? Или махнули рукой на прыткую дичь и уже успели отмахать километров пять, уходя прочь?

В последнее не верится. Получается, столько патронов сожгли, и все зря. Зачем вообще напали? Кидаются на все живое? На лук позарились? Но, даже если сумели издали определить характеристики, должны понимать, что толку от такого трофея не будет, ведь он привязан. Или ожидали, что у Читера можно чем-то ценным поживиться? Но с чего бы им так думать?

А что, если они – случайные люди? Всего лишь наткнулись на эту бойню не вовремя. Допустим, одновременно с появлением Читера. И теперь хотят и мертвяков обчистить, и его тушку. Двойная выгода получается. Тут, конечно, элитные твари не валяются, но кое-чем поживиться можно.

Вот же черт! Да Читер готов сам им вручить все потроха, лишь бы в покое оставили. Но как тут, прикажете, договариваться?..

Остается ждать, когда стемнеет. Даже если у них есть ночные прицелы или хотя бы приборы ночного видения, все равно возможностей творить пакости станет поменьше. А вот у Читера – побольше. Попробует пробраться к лодке, столкнет ее по-тихому, дождется, когда течение чуть отнесет от опасного берега, потом поможет ему руками и ногами, а там и на борт заберется, когда прилично удалится. Ничего более подходящего на ум не приходит.

Что там за звук?! Ветка треснула под чьей-то ступней? Или просто сухой сучок с дерева свалился? При полном безветрии? Возможно, конечно, однако вряд ли…

Читер наложил стрелу на тетиву и поправил на голове поспешно связанный шалашик из стеблей травы и веточек кустарника. Шевелюра у него и без того темная, неброская, а с такой хитростью вообще не выделяется из фона. Да и лицо частично прикрыто. Если у противника нет сенсов и не сильно прокачана наблюдательность, может выручить. В характеристиках предусмотрен столбик, в котором указываются не только штрафы, но и различные прибавки, получаемые самыми разными способами. Стандартно их зарабатываешь – от высокого удовольствия. Но работает и другое. Вон к скрытности единичка прибавлена. А все за счет маскировки: тело почти скрыто под землей, о башке тоже позаботился, резкие движения не совершает, Система, скрупулезно все учтя, докинула бонус.

В переплетении ветвей мелькнуло что-то темно-зеленое. Это случилось до такой степени молниеносно, что Читер даже не сразу поверил в происходящее. Решил было, что зрение подвело. Но нет, вон, чуть дальше, какое-то движение засек, затем, прикинув по скорости его распространения, предугадал следующее проявление в просвете.

Враг не выдержал – приближается к тому месту, на котором Читер едва не заработал лишнюю дыру в голове. Невдомек, что жертва давно оттуда свалила.

Прекрасно. Читер выбрал перспективный просвет в кустарнике, постарался успокоиться, выбросил суетные мысли из головы. Как только среди зелени показалась крадущаяся фигура, уверенным движением натянул лук и спустил тетиву.

Хлопнуло, в зарослях вскрикнули. Тут же заработали из двух стволов: одиночными приглушенно и легко узнаваемыми короткими очередями из «калашникова». Несмотря на то что лук сработал шумно, противники не определились с источником стрельбы, листва и ветви посыпались все в том же месте, где Читера пытались достать впервые, когда он еще не прятался, вжимаясь в землю.

Выпустил вторую стрелу, затем третью, ориентируясь исключительно по звуками. Разглядеть врагов не получалось. Надежда поразить их сквозь густую растительность невелика, ну а вдруг.

Ни новых криков не последовало, ни победного лога. Зато осыпало трухой от листьев и сбитыми ветвями: противник вычислил, откуда его пытаются достать. Читер резко скукожился, пытаясь целиком укрыться в неказистом окопчике. Рядом на землю шмякнулось нечто увесистое. Догадываясь, что кошелек с деньгами в такой момент бросать не станут, вжался еще сильнее, проявив чудеса гибкости, коих сам от себя не ожидал.

Граната разорвалась так, что в оглушенных ушах зазвенело, а перед глазами закрутились мириады звездочек. Неуклюже извернувшись, постарался влипнуть в землю еще глубже. При этом лицо чуть ли не к небесам обратилось, и Читер даже в таком состоянии сумел изумиться необычному зрелищу.

Было чему: чуть ли не над головой завис шестиногий дрон-паук. Пропеллеры вращаются, но беззвучно, слух еще не пришел в себя после близкого взрыва. Летательный аппарат выглядит солидно – или размеры внушительные, или высота невелика. Отчетливо просматриваются блики на объективах камер и тонкая трубка непонятного назначения. Она проворно повернулась, нацелившись, казалось, прямо в глаз Читеру. Тот, заподозрив нехорошее, дернулся, сам не представляя, что можно предпринять в ситуации, когда высовываться из окопа нельзя, а обороняться при помощи лука теснота позиции не позволяет.

Пожалуй – тот самый момент. Не представляя, что делать дальше, инстинктивно активировал Улыбку Фортуны.

Удача сейчас точно не помешает.

Дрон еле заметно вздрогнул. Оглушенные уши при этом ничего не расслышали, зато болевые рецепторы тут же взвыли, отреагировав на короткий дротик из снежно-белого пластика, жестоко встрявший в левое плечо. Читер было потянулся выдернуть инородный предмет, но рука опала, будто мускулатуру подменили ватой, а затем мир резко повело в сторону и накрыло тьмой.

Пожалуй, первый случай, когда можно с уверенностью сказать – запредельная удача не помогла.

Глава 27

Жизнь седьмая. Новые знакомства и новые впечатления

Получен негативный эффект – усыпление. Вы находитесь на кластере 443-286-37. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 93 жизни (минус 6 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, «Прокачка за ограниченное время», найти игрока Няша. Текущий статус – возврат в игру. До окончания действия усыпления осталось сорок девять секунд, срок может измениться в случае внешнего воздействия. Подсказка – помимо разведывательных дронов существуют дроны ударные, способные убивать различными способами, включая применение оружия массового поражения. Некоторые дроны могут обездвиживать при помощи отстреливаемых сетей и временно выводить из строя, используя дротики-инъекторы с быстродействующими препаратами.

Читер, дождавшись окончания отсчета, открывать глаза не торопился. Весь его невеликий осознанный жизненный опыт прямо-таки кричал, что вряд ли он угодил в райские кущи. Надо хотя бы попытаться понять, в какой именно круг ада его опять занесло, прежде чем неведомые недруги догадаются, что их пленник очнулся.

Обоняние подсказало, что преисподняя пованивает общественным сортиром и чем-то непонятным, едким, химическим. Тело лежит на жестком и ребристом, крайне неудобное положение и обстановка, в кожу там и сям что-то впивается. Но приходится терпеть, ведь шевелиться нельзя. Руки ломит, они вывернуты за спину, и там чем-то перехвачены в запястьях.

Все понятно, его опять кто-то поймал. Неизвестно, куда закинули, но, если это снова машина, в данный момент она не движется: ни вибрации от двигателя не ощущается, ни рывков и подергиваний на неровностях, да и шума не слышно.

Зато слышно разговор – общаются двое. Голоса раздраженные, возбужденные, испуганные, злые: в них все одновременно смешалось. Эмоции прямо-таки кипят и бьют со струями пара.

– Сам дебил.

– А ты хуже дебила.

– Ты тоже.

– Не, я беру свои слова обратно. Перед дебилами стыдно, обидел их, получается.

– Умничаешь, да?

– Да уж поумнее тебя.

– Если тебе дерьмо через уши залили, это еще не значит, что ты человеком стал.

– Мне хотя бы в штаны его не навалили, а у тебя его там столько, что через карманы вываливается.

– Слышь, ты, умник. Меня, между прочим, этот хренов Робин Гуд подстрелил. А потом еще химия по венам поплыла. Вот и пошло расслабление. Это ведь кровопотеря и давление снизилось. Надо быть конкретным уродом, чтобы такое говорить. Думаешь, ты по-другому устроен? Да ни хрена, с тобой было бы то же.

– А ничего, что стрелу ты своей блестящей задницей словил? Там у тебя не кровь, а что-то другое потерялось. Воняешь, как скунс, достал уже. Какому-то полному нубу так тупо подставился.

– Это я подставился? А кто на него пачку патронов впустую перевел? Я, что ли?

– Ты вообще-то тоже стрелял.

– Да я даже не знаю, куда стрелял. Попробуй словить стрелу задницей, после такого тоже снайпером не станешь.

– Я вообще-то попал.

– Гонишь.

– Вон посмотри на него, вся башка в кровище.

– Это разве кровь? Это комар насосался, перед тем как его хлопнули.

– Да ну? Это, значит, не комар был, а сам, блин, Дракула.

– Угу. Вампир был молод и неопытен, а потому все время сосал что-то не то.

– Типа юмор?

– А что мне, плакать, как ты, что ли? Тепло, светло, лежу себе в обгаженных штанах. Почему бы и не порадоваться жизни?

– Ну да, один хрен завалят. Ладно, не грузись, что наезжаю, меня это бесит, нервы играют. Так тупо подставились.

– Да я и сам охренел. Откуда их черти принесли?

– В смысле? Ты же видел, они сверху зашли.

– Вообще-то я к тому, что отсюда до моря за две жизни не добраться.

– Слышь, Физик, у меня руки вообще ничего не чуют. Перетянули, сволочи. Я так без ладоней останусь.

– Вот на хрена тебе ладони? Порукоблудить захотелось? С ладонями или нет нам все равно хана, сам прекрасно понимаешь.

– Не хорони раньше времени. Может, как-нибудь выкарабкаемся.

– И как же, Годя, мы выберемся из такой задницы? Может, ты не заметил, но она нереально глубокая.

– Физик, кончай уже меня грузить. Каждый день новая хрень. Должно же нам когда-нибудь повезти.

– Нам повезет, если помрем быстро, и нам при этом не будет сильно больно.

– Не грузись, тебя точно привалят быстро.

– Это почему?

– Никому не интересно долго с таким засранцем возиться.

– Да заткнись ты уже. Достал. О! Глянь, этот урод очнулся!

Уродом Физик назвал Читера. Тот как раз решил, что выяснил достаточно, следовательно, можно перестать прикидываться бесчувственной тушей. Открыв глаза, начал изучать обстановку и парочку, разговор которой только что подслушал.

Обстановка оказалась, мягко говоря, скромной. Читер пребывал в кубическом помещении, размерами немногим больше мусорного контейнера. С последним роднил и материал – металл. Правда, не гладкий, а ребристый, именно поэтому на тело давило в нескольких местах. Из четырех отверстий на потолке струится режуще-яркий электрический свет, он позволил разглядеть дверцу в одной из стен. Она оказалась настолько незаметной, что в первые мгновения промелькнула мысль о том, что ее здесь нет. Почти поверил, что замуровали троицу пленников, чтобы уморить жаждой и голодом.

Читер, скользнув по себе взглядом, убедился, что одежда уцелела, а вот все прочее отсутствует. То же самое можно сказать о спутниках по заточению: ни оружия, ни амуниции, ничего на них не видать, кроме типичного для игроков милитаристского тряпья. Первый – с выбритой до блеска башкой, с туповато-удивленным выражением грубого круглого лица, на зависть широкоплеч, а вот с ростом дела обстоят похуже – вряд ли больше ста шестидесяти пяти сантиметров наберется. Информационная панель пояснила, что гуманность у этого индивида невысокая и положительная, а прозвище Годя. Второй по внешности антагонист: шевелюра богатая, сочно-рыжая, хаотично всклокоченная, будто поверхность штормящего моря, лицо вытянутое, лошадиное, глазки мелкие и бегающие, лопоухий до неприличия, фигура тощая, но высокая, под сто девяносто, если не больше. Человечность тоже плюсовая, а звать Физиком.

Обычные ребята, таких полным-полно на улицах любого стаба. Посмотришь на него и сразу забудешь, настолько все заурядно. Не похожи на убийц или прожженных охотников за головами, да и уровни Читер с его невеликой наблюдательностью сумел прочитать: двадцать третий и двадцать четвертый. По меркам Континента – мелочовка. Таких к крутым делам не подпускают, да и сами обычно в них лезть не пытаются, прекрасно сознавая свою никчемность и уязвимость.

Тогда с какого рожна они стрелять начали? Сразу, без переговоров?

Да кто же их, недоумков, знает…

– Ну что, сволочь, рад небось? – прошипел Физик.

Читер, приподнявшись, присел, прислонившись к стене, кое-как нашел для скованных рук удобное положение за спиной и кивнул:

– Да, я доволен. Последний раз так радовался, когда имел твою мамочку за сараем. Вы какого на меня наехали, дебилы?

– Слышь, ты че, опух?! – вскинулся Годя. – Типа крутой, да?! Тебе че, в дыню пробить?! Ща так пробью, зубы начнешь собирать!

– Прекрасно, будет чем заняться. Лишь бы с вами, дураками, не общаться, ведь так и отупеть можно.

– Не, ну ты реально нарываешься. По жизни терпеть любишь, да? Нравится огребать?

– Ну что ты. Я по жизни мирный, неконфликтный человек. Если меня не трогают. Вы, козлы безрогие, тронули, так что…

– Да? Тронули? Да катился бы ты мимо, никто бы на тебя даже не рыпнулся. Какого ты там начал наших мертвяков потрошить?

– Ваших? С чего это вдруг они стали вашими?

– А с того, что это мы их высмотрели с холма и мы их караулили. Смотрели сверху, что там и как, прикидывали, как по-тихому подобраться. А тут ты на лодке подошел, весь из себя такой красивый. Ты не мимо шел, ты тупо искал проблемы. И ты их нашел. Это была наша поляна, все спораны на ней – наши. На ней все – наше! Ты закрысить хотел… урод.

Читер сокрушенно покачал головой:

– Парни, я, конечно, сразу догадался, что ребята вы не сильно одаренные. Но чтобы настолько… Понимаете, это Континент, а на Континенте закон простой: кто убил, того и добыча. Мертвяков убили не вы, а я. Это произошло почти ровно за сутки до того, как вы, два тупорылых ушлепка, решили по мне немного пострелять. Даже удивлен, почему у вас при таких отстойных характерах человечность до сих пор не в минусе.

– Ты че за пургу несешь?! – возмутился Годя. – Сутки ждать он решил, ага, так мы лоху и поверили. Тот, кто их завалил, на респ улетел.

– Это кто вам такую сказку рассказал?

– Если не так, почему мешки нетронуты? Потому что некому было их трогать. Значит, мы в своем праве. Мы первые поляну нашли, и все на ней – наше.

– Вы лук у меня в руках видели? Если нет, то сними с Физика штаны и посмотри, какая там обстановка. Давай смелее снимай, не стесняйся, вы ведь это каждый вечер друг другу делаете. Я намекну: лишняя дырка в обгаженной заднице Физика от стрелы, а не от того, что он в ней постоянно пальцем ковыряется. И в мертвяках там тоже стрелы торчали, такие же. Дорогие, между прочим, стрелы. Даже полный кретин знает, что стрелы не с небес прилетают. Так что, получается, это моя поляна, с моими мертвяками. Ситуацию любой умный человек просчитает влет, просто увидев лук у меня в руке и сопоставив одно с другим. Но, так как вы к умным никаким боком не относитесь, я вас прощаю. Тем более мы, похоже, попали по полной в одну звериную яму. Не вижу смысла собачиться из-за нескольких споранов.

– Да ты, получается, мажор, – хмыкнул Физик.

– С чего бы это?

– С того, что для нас несколько споранов – нормальный приработок. Не везло в последние дни, да и не охотились, мимо шли по важному делу.

– И к кому нас занесло?

– А ты разве не понял?

– Я только дрон успел увидеть. Выстрелил в меня какой-то дрянью, сразу отключился. Очнулся, лежу в вонючем месте, и вы тут под ухом друг другу в любви до гробовой доски признаетесь.

– Харэ уже нарываться, клоун. Вляпались мы и правда все вместе. Это боты.

– Боты? А чего они сразу нас не завалили?

– Помучить хотят, – буркнул Годя. – К ним живьем попадать – хреново.

– Угу, – кивнул Физик. – Я раз в Солончаке зависал, бабу там не поделил с одним ненормальным. Устроили махач на ножах, пол-уха ему отчекрыжил. Понабежали местные, ногами по почкам отмудохали, потом скрутили и в подвал определили. Там пацан уже не первый день чалился, скучно ему было, болтал много. Рассказывал, как попал к ботам, а они над ним опыты делали. Разные. Самая жесть, когда яйца ему вырезали и засекали, за сколько они отрастут. Типа эксперимент такой.

– Да ты гонишь! – резко спал с голоса Годя.

– Если и гнал кто-то, так это не я, а он. И я ему верю. Он жизненно базарил, без туфты, да и до него всякое слышать приходилось. Есть у ботов свои научники, вот они хуже, чем фермеры у муров. Лаборатории передвижные и все такое. Если к ним попал, это реально жесть, рад не будешь.

– А мы к каким ботам попали? – жадно уточнил Годя.

– Откуда я знаю? Видел не больше твоего. Дрон у них хороший, вряд ли это простые боты. Наверное, элита или вперемешку. Ни одного в респираторе не видел, значит, это точно непростые уроды. Если это научники, то самые продуманные. В общем, попали мы, ребята. Реально попали. Знал бы, сам застрелился.

Читер, вспомнив про крохотный ножик, скрываемый в одной из ячеек, спросил:

– Уверен, что лучший выход – себя прикончить?

– Не знаю, но все мамой клянутся, что так лучше. Боты точно не отпустят, а если это наука, нас станут резать и резать. Вырежут что-нибудь не самое нужное, дадут время регенерироваться, потом опять вырежут. Опыты у них такие… интересные.

– Живодеры, – еще больше помрачнел Годя.

В двери что-то резко клацнуло, после чего она резко распахнулась. В глаза ударили неяркие отблески солнечного света, и нарисовалась фигура плечистого мужчины с суровым лицом, весьма подходящим к солдатской форме и амуниции.

Брезгливо скривившись, он спросил:

– От кого это попахивает просроченными духами? А, от тебя. Тогда ты – на выход. – Рука указала на Годю.

Тот, беззвучно шевеля губами, выбрался наружу на подгибающихся ногах, после чего дверца захлопнулась, лязгнув металлом.

Физик, глядя на нее, еле слышно произнес:

– Не думал, что такое скажу, но, похоже, обделался я удачно. Следующим, наверное, тебя заберут.

– Да, все к этому идет, – согласился Читер.

– Ты это… извиняй… Мы утром попутали малость. Нам чужого не надо. Но и своего не упустим. Понимаешь? Уже своим твое добро считали, на нем же не написано, да и рядом никто не крутился.

– Да там того добра…

– Не в этом дело.

– Так ты это что, отпущение грехов выпрашиваешь?

– Да ни хрена я не выпрашиваю. Забей.

– Что еще о ботах знаешь?

– В каком смысле?

– В таком, что с ними можно как-нибудь договориться?

– Ты часто видел, чтобы мыши о чем-нибудь с котами договаривались?

– Ни разу.

– Вот и здесь не увидишь. Их даже неписями нельзя назвать, это просто куклы, у которых задание одно – убивать. Нас убивать. И хорошо, если прибьют быстро.

– Я слышал, что их у побережья много. Получается, далековато от моря забрались.

– Да эти твари где угодно могут нарисоваться, на то они и боты. Но да, у моря – чаще всего. Поближе к нолдам держатся.

– А сбежать никак?

– Ты видел, какой у них дрон? Не китайская игрушка, а тяжелый аппарат, конкретный. Это не мелкая группа, это отряд. Тут их десятки, а может, и сотни. Охранять пленных они умеют, не слышал я про то, чтобы от ботов часто сбегали. В общем, молись, чтобы нас просто расстреляли.

– Зачем тогда вообще в плен брать? Могли там, на месте, завалить. Какой смысл тянуть?

– Да, блин, я и сам голову ломаю. Получается, им что-то от нас надо. Лишь бы не научники… только бы не научники. У меня низкий болевой порог, я так не смогу. Если свихнешься от пыток – это навсегда, воскрешение не вылечит. Наверное… И вообще… ну его на хрен.

Дверь загремела приблизительно час спустя. Раскрылась нараспашку, после чего внутрь не вошел, а подбитым орлом влетел Годя. Опознать его получилось лишь по бритой башке и почти идеально круглому кровавому пятну на том месте, где недавно располагалось не обремененное признаками интеллекта лицо.

Читер, изучив беглым взглядом сокамерника, пришел к выводу, что, скорее всего, того не резали на органы. Здесь явно не скальпели поработали, а кулаки или что-то такое же простенько-брутальное.

Детально изучить последствия не позволил все тот же суровый бот. Встав в дверях, указал на Читера и сурово произнес:

– Эй, ты! Твоя очередь! На выход!

Не передать словами, как сильно Читеру не хотелось выполнять приказ, но он обоснованно подозревал, что отказ выйти приведет к последствиям, которые ему не понравятся. Добром или силой, но боты своего добьются. Поэтому, сжимая волю в кулак, подчинился.

Снаружи успели сгуститься сумерки. И это плохо, ведь освещение в металлической камере ярчайшее, глаза несколько секунд не выдавали информацию, адаптируясь к полумраку. Так что заработали не сразу, с опозданием занявшись изучением всего, до чего мог дотянуться взгляд.

Камера, как Читер и подозревал, оказалась оборудована в грузовике. Длинный кузов разделялся на четыре отсека, возможно, в остальных трех тоже сидят пленные в ожидании своей очереди на экзекуцию.

Местность незнакомая, да и карта говорит о том, что Читер здесь впервые. Похоже на дно пологой балки. Слева и справа тянутся поросшие скудным кустарником склоны, и там и там наверху местами просматриваются силуэты разнообразных бронемашин. Притаившись за складками рельефа, они контролируют подступы к немаленькому лагерю. Там же стоит что-то похожее на самоходную зенитную установку, направившую на небеса блоки с ракетами, и вращающуюся решетку антенны радиолокационной станции.

Лагерь предельно мобильный. Ни одной палатки, абсолютно все устроено на колесах. Одинаковые грузовики выстроились в два ряда, образуя уголок. Заметно, что их кузова приспособлены под казармы со складывающимися навесами перед входами. В каждой из них могут с приличным комфортом разместиться с десяток, а то и более солдат. Дальше понатыкано несколько минометных и пулеметных позиций, защищенных мешками с песком или землей, рядом с ними замерла на диво высокая бронемашина, направившая вдоль перегиба балки спаренную автоматическую пушку.

Читера повели не туда, а в обратную сторону, вверх. Там, защищая лагерь, расположился основной бронированный кулак: пара боевых машин пехоты и танк. Не доходя до них, два здоровенных грузовика, соединившись кузовами бок о бок, образовали самое большое мобильное строение в лагере. Нетрудно предположить, что именно в нем заседают здешние шишки.

Поднявшись по короткой лесенке, Читер схлопотал стимулирующий удар прикладом между лопаток, от которого в глазах потемнело. Когда развиднелось, обнаружил, что находится в немаленьком помещении. Дальняя его часть занята длинным столом, окруженным рядами пластиковых стульев, оставшееся пространство свободно, если не считать кресла, выглядевшего пыточным, что наводило на самые дурные предчувствия.

Предчувствия не обманули, именно в него Читера и усадили, не жалея перебросив скованные руки через узкую спинку. При этом их вывернуло в суставах с такой болью, что он не сдержал стон. На страдальческий звук мордоворот, устроивший этот садизм, довольно ухмыльнулся.

Сквозь слезы в глазах смутно разглядел, как перед креслом поставили стул, на котором устроился бот, отличающийся от однотипных охранников. Нет стандартной амуниции и полевой формы, одет так, что сразу понятно – офицер при полном параде.

Пристальный взгляд выдал информацию, которую Читер до сих пор не наблюдал ни у игроков, ни у НПС.

Объект – иммунный автономный бот, предположительно элита, гуманность – ноль, не идентифицирован, вооружение – пистолет FN Five-seveN, умения Континента не выявлены.

Раскурив тонкую папиросу, офицер брезгливо спросил:

– Как к тебе обращаться?

Не видя смысла играть в молчанку, ответил не мешкая:

– Читер.

– Читер? Я знал Читера, ты на него не похож.

– Я не единственный Читер в мире, это распространенное прозвище.

– Что ты делал на подступах к базе? Шпионил?

– Да ну бросьте, какой из меня шпион? Я даже не знал, что рядом ваша база. Просто охотился.

– Говоришь, просто охотился?

– Ну да. Ваши люди должны были заметить мертв… то есть убитых зараженных на берегу. Я их убил из своего лука.

Офицер выдохнул в лицо Читеру струю дыма, в котором табачный смрад смешивался с какой-то непонятной вонью, будто в состав добавили гниющие фрукты, и, ни к кому не обращаясь, командным тоном произнес:

– Покажите его оружие.

Из-за кресла вышел солдат, протянул лук, замер в согнутой позе.

Еще раз выпустив дымную струю, офицер спросил:

– Твой?

– Да.

– Каково усилие натяжения? Впрочем, не отвечай. Лук – не запрещенное оружие. В твоей лодке нашли ружье. У тебя есть на него разрешение?

– Что?! – Читер не поверил своим ушам.

Офицер, еще раз обдав его дымом, едва заметно кивнул. Тут же в голову прилетел такой убойный удар, что картинка погасла в один миг, сменившись изображением динамики развития галактики Млечного Пути, где все мириады звезд одновременно выписывали непредсказуемые кренделя.

– Повторяю вопрос: у тебя есть разрешение на ружье?

– Да я никогда в глаза не видел разрешения на оружие. Здесь не нужны никакие разрешения.

– Это не тебе решать. Откуда у тебя ружье? Украл?

– Нашел.

– Где?

– В деревне. На берегу.

– В какой деревне?

– Могу показать на карте, если дадите. Название не знаю.

– Ружье лежало где-то на берегу, в деревне, название которой ты не знаешь? Звучит как-то сомнительно…

– Не на берегу. В доме. В одном из домов. В открытом охотничьем сейфе.

– Предполагаю, что дом не являлся заброшенным?

– В нем никого не было. Хозяева сбежали.

– Поправка: они эвакуировались, подчиняясь требованию противоэпидемиологических мероприятий. Либо стали жертвами эпидемии. А ты, получается, являешься мародером.

– Что?! Да тут по такой логике все мы мародеры. Нам ведь как-то выживать надо, какое же это мародерство?

Офицер снова кивнул, после чего Читер незамедлительно схлопотал по голове еще раз и, подсчитывая звезды, услышал очередной вопрос:

– У тебя есть техпаспорт на лодку?

Постаравшись истерически не рассмеяться, Читер ответил как можно более вежливо, опасаясь спровоцировать этого ненормального:

– Нет.

– Ты тоже украл ее где-то на берегу, пользуясь отсутствием хозяина?

– Нет, мне ее товарищ дал.

– Товарищ, значит, дал лодку, но не дал документы на нее?

– Именно так.

– Гм… А хотя бы права на управление маломерным водным судном у тебя есть?

– Нет.

– Понятно. Кто этот товарищ?

– Его Мартом зовут.

– И где его можно найти? По какому адресу проживает?

– Без понятия. Он обычный бродяга, постоянно в движении, у таких нет никакого адреса.

– Значит, не имея прав на управление моторной лодкой, ты взял ее у этого неуловимого Марта, чтобы покататься?

– Да, все так.

– Ты в одиночку устроил массовое убийство на берегу или тебе помогали схваченные вместе с тобой сообщники? А может, и этот Март принимал участие в преступлении?

– Какое участие? Какие убийства? О чем вы, вообще?

– В самом начале нашей беседы ты добровольно, без принуждения, признал, что убил тех зараженных. Это и есть массовое убийство. Так ты совершил его в одиночку или это групповое преступление?

– Преступление?! Да они ведь зараженные. Они мертвяки ходячие, твари, людоеды. Их все убивают, что нам еще остается? Целоваться с ними, что ли?

– А лицензия на убийство у тебя есть? Или хотя бы документы, которые могут доказать, что ты состоишь на правительственной службе и по своим должностным обязанностям тебе иногда приходится применять боевое оружие против инфицированных.

– Да нет у меня никаких бумаг и не может быть. Говорю же – это ведь просто мертвяки, их здесь все валят направо и налево. Не убьешь сам, они тебя убьют.

– У этих людей тоже есть права.

– Каких людей?! Что еще за бред?!

– Как только ученые изобретут вакцину, все пострадавшие вернутся к полноценному существованию. Так, значит, ты их убивал?

Читер хотел поспорить с этим вопросом-утверждением, но, уже прекрасно осознав полную бессмысленность каких-либо оправданий, кивнул:

– Да, был грех.

– Откуда ты?

– В смысле?

– Откуда ты прибыл на зараженную территорию?

– Из Пирамиды.

– База криминального контингента?

Несмотря на замысловатое название, Читер понял, что подразумевается стаб, и снова кивнул:

– Да. Сплошь воры и бандиты, змеиное кубло разврата и азартных игр.

– Каково количество воров и бандитов на базе? – заметно оживился бот. – Кто вожак банды? Его личностные качества? Каким вооружением располагает банда? Какие планы?

Вопросы посыпались один за другим, бота явно заинтересовала тема стаба. А Читер, окончательно махнув рукой на попытки внятного общения, начал откровенно прикалываться:

– Там их человек девятьсот пятьдесят, а может, даже больше. Всех одновременно увидеть невозможно, а некоторые все время прячутся, я только по слухам знаю, что они существуют.

– Где прячутся?

– У них там, под землей, секретные бункеры. Двери стальные, толщиной метра полтора, за них никого не пускают. Вожака банды прозвали Беспощадным. Это потому что он никого не щадит, нереально беспощадный. Он даже внешне на зверя похож. Рост за два двадцать пять, вес под двести кило сплошных мышц. Если кто-то слово поперек скажет, руками сердце вырывает и сырым жрет. Его там все боятся, к Пирамиде даже зараженные не подходят, даже элитникам смелости не хватает. Из вооружения у них танки, много всяких бронетранспортеров, пушки на грузовиках, бронепоезд и атомная бомба. Планов у них много. Слышал что-то про пьянку, которую хотят устроить после захвата мира.

Офицер, внимательно выслушав весь этот унылый бред, начал загибать пальцы:

– Итого, у нас имеется угонщик транспортного средства, мародер и убийца, незаконно завладевший чужим огнестрельным оружием. Также он связан с бандой, засевшей на базе Пирамида и отказывается давать правдивые сведения об этой банде. Вполне вероятно, что он является шпионом засевших там бандитов. Всего этого уже вполне достаточно для расстрела в условиях чрезвычайного положения. Но казнь может подождать. Я все же попробую уговорить тебя на сотрудничество, потому что мы крайне заинтересованы в точных сведениях о Пирамиде. Сержант Заген, проведите с задержанным профилактическую беседу на тему пользы откровенности. Методы убеждения – на ваше усмотрение. Только не забудьте: по окончании беседы он должен остаться в сознании и с действующей речевой функцией. Не надо снова мозги отбивать, как вы это любите.

Глава 28

Жизнь седьмая. Ночной шабаш и половина штаба

Придя в себя, Читер инстинктивно дернулся: тело помнило, как долго и тщательно его обрабатывали кулаками и обрезками резинового шланга. Еще не осознало, что экзекуция осталась в прошлом. Под спиной знакомый рельефный пол с давящими выступами, по сторонам металлические стены, из отверстий в потолке струится ярчайший свет.

Все понятно, Читера вернули в передвижное узилище.

Не забыв перед этим пересчитать все ребра. Тщательно. И не по одному разу.

Скоты…

Годя, сидевший привалившись к стене скованными руками, скосил взгляд, убедился, что сокамерник очнулся, после чего вновь уставился в бесконечность и меланхолично произнес:

– Нехило тебя отметелили. За руки за ноги заносили, ты никакой был.

– Надо бы их поблагодарить… за такой сервис.

– Гы, да, обязательно, спасибо скажи. Слабоват ты.

– А я и не доказывал никому, что сильный.

– Да ладно, это я виноват. Выносливости у меня много, они подумали, что ты такой же. А ты маловат по уровню, вот и вырубили конкретно.

– А где Физик?

– Догадайся…

– Понял.

– Радуйся, без него воздух почище стал. Но знаешь, он в плохом настроении уходил. Я на своих ногах пришел, тебя принесли… что же дальше будет… Понял, о чем этот засранец думал?

– Да уж… тенденция не очень.

– Я о том же.

– Что они у тебя спрашивали?

– Это ведь боты, там без толку вопросы слушать. Они для начала все на свете грехи на тебя вешают. Потом начинают выбивать какие-то показания. Типа стучать. И стучать без толку. Что им ни говори, всегда одинаково. В том смысле, что всегда будут бить, даже если все секреты сдашь.

– А потом? Какие перспективы?

– На побережье и островах у них фермы есть. Там и муры, и боты их строят. Пленных игроков собирают и опыты всякие делают или тупо потрошат на органы и кровь, чтобы нолдам сдавать. Только отсюда до побережья далеко. Значит, вальнут нас, скорее всего, после того, как Физика под отбивную раскрасят. Выведут всех троих и грохнут.

Сквозь металл стен и дверцы донесся непонятный, но явно громкий звук, после чего почти сплошной очередью заработал крупнокалиберный пулемет.

– Это что еще за новости?! – напрягся Годя.

– Может, зараженный приперся, – предположил Читер.

К пулемету присоединилась автоматическая пушка, выпускающая очередь за очередью.

– А ниче так зараженный, – прокомментировал это Годя. – Слышишь, какая музыка заиграла? Конкретный мертвяк, снарядов не жалеют. Тридцатка в Пирамиде по горошине за штуку идет, прикинь, сколько бабла сейчас улетает.

Снова непонятный шум, потом грохот и скрежет. Пулемет заглох, но тише от этого не стало. Снаружи явно разгорался неслабый бой. Боты, застигнутые врасплох нападением, отреагировали не мгновенно, но исправлялись с каждой секундой. Вот уже две пушки работают, потом что-то взорвалось так, что стены завибрировали. То и дело трещали автоматы, подал голос другой пулемет, потише, чем первый, зато лупил без пауз. Там явно не одиночный бегун примчался, там что-то куда более неприятное.

– Дверь открыть сможешь? – спросил Читер.

– Чем? Пальцем, что ли?

Не колеблясь, Читер признался:

– У меня нож припрятан. Руки нам стянули обычными пластиковыми стяжками, их можно перерезать. А вот что с дверью делать – ума не приложу. Может, у тебя дар какой-нибудь против замков есть?

– Не, ни хрена тут не поможет мой дар. И ножом вряд ли откроем, к замку с нашей стороны никак не подобраться. Но можно попробовать выломать, сила у меня неплохо прокачана. Только руки освободи, я их вперед не могу перекинуть.

– Да я тоже деревянный, хреново гнусь, – пожаловался Читер и с кряхтением попытался разобраться со своими руками.

Получилось не с первой попытки, и что-то нехорошо хрустнуло непонятно где. Но вроде обошлось без последствий. Дальше достал нож и начал перепиливать полоску белого пластика. Та оказалась неожиданно крепкой, острое лезвие с ходу ее не взяло. Слишком неудобное положение.

Стены содрогнулись от громоподобного выстрела, почти слившегося со взрывом.

– Да там уже из танка мочат! – еще сильнее возбудился Годя. – Давай, чувак, жми! Один снаряд в этот гроб, и от нас фарш останется!

Как бы подтверждая его слова, послышался звонкий удар по металлу, и узилище обзавелось парочкой пробоин приличного диаметра.

– Если следующая насквозь не проскочит, словим проблемы от рикошета, – опасливо заметил Годя.

Читер торопился так, что запястье в двух местах порезал. Но своего добился – руки обрели свободу.

– Перевернись, – попросил он Годю, приступая к его освобождению.

Справился куда быстрее, чем со своими путами, после чего сокамерник без предисловий отступил к дальней стенке, откуда взял короткий разгон и с резким выдохом врезался плечом в дверь.

Без малейшего эффекта, если не считать болезненную гримасу и вырвавшееся бранное слово.

– Вот козлы! Крепко сделали. Надо по-другому пробовать. Давай садись к этой стене, а я лягу. Упрись мне в плечи, попробую ногами вышибить.

На вид удары выходили неплохими, но вот толку по-прежнему не наблюдалось – дверь даже намека не подавала, что готова сдаться. Рядом еще раз грохнуло по металлу, но обошлось без пробоин. Скорее всего, попали в одну из соседних камер. Даже удивительно, что пуль так мало прилетает, снаружи непрерывно стреляют из десятков разных стволов, шальных подарочков могло оказаться на порядки больше. Возможно, основное веселье кипит где-то в сторонке.

– Да я быстрее кости себе переломаю, тут не двери, тут ворота в замке рыцарском, – пожаловался Годя, сгибая ноги для очередного удара.

В этот миг клацнул замок, и дверь рывком распахнулась. Снаружи заглянул Физик, глаза его выглядели перепуганными до безумия, но в остальном изменений не наблюдалось: ни кровавых потеков на лице, ни хотя бы жалкого синяка под глазом. Каким ушел, таким и вернулся.

Безумно улыбнувшись, Физик сказал:

– Думал вас, лопухов, здесь оставить, но вспомнил, что Годя мне денег должен. Ты отдавать-то когда собираешься?!

– А тебя почему не били? – тупо удивился Годя.

– Да я им всякую лапшу вешал без остановки. Пока говоришь, они не бьют. Слушают, как попугаи. Интересно им. Реально тупые.

– Вы тут общайтесь, друзья, а я сваливаю, – сообщил Читер, поспешно протискиваясь мимо Годи.

– Ты куда это собрался? – спросил Физик. – Там элита гуляет. Реально охренительная элита, она танку пушку свернула и гусеницы порвала.

– Элита? Тогда я тем более сваливаю.

Физик, отступив от двери, показал в сторону мобильных казарм:

– Если рвануть к ним вниз по склону, а потом разделиться, кто-то может и проскочить. Элита одна, она не сможет за всеми одновременно гнаться. Давайте в разные машины сядем и ходу отсюда. Там нет никого, боты тупые, они на склоны полезли воевать, даже не попытались драпать. Пока она ими занимается, у нас есть шанс.

Читер, выбравшись, огляделся по сторонам. Возле казарм движения не наблюдалось, но уверенным в этом быть нельзя, ведь в той стороне слишком темно. Зато в другой жарко полыхает неизвестно от чего загоревшаяся боевая машина пехоты. Вторая лежит рядом с ней на боку, свесив обрывок гусеницы, а вот танка, ранее пристроившегося между ними, уже не наблюдается, куда-то запропастился. Непонятно, как Физик узнал про сломанное орудие и повреждения ходовой части.

Ну да без разницы. Главное, что бросилось в глаза, – мобильный штаб. Две огромные машины больше не составляли единое целое. Одна стоит на прежнем месте и выглядит скверно: кабина сплюснута чуть ли не до состояния блина, кузов жестоко смят и разодран, все вокруг усеяно его обломками. Второй грузовик выглядит получше, такое впечатление, что кто-то отогнал его метров на сорок ниже, после чего выскочил из кабины, оставив дверь нараспашку. Через отсутствующую стену в отблесках пламени видно, что длинный стол перевернут, стулья рассыпаны, среди мебели лежит что-то, похожее на человеческое тело.

Все это Читер разглядывал уже на бегу. И бежал он вовсе не к казармам, а к штабу.

Завидным прыжком заскочив в кузов, присел над тем, что принял за тело. Это оказалось именно оно, причем – вот радость-то какая! – тот самый любопытствующий бот-офицер пострадал. Узнать его получилось лишь по форме и поблескивающим побрякушкам на ней, голова у трупа отсутствовала.

Стянул с покойника кобуру с пистолетом, что парадоксальным образом добавило уверенности. Пусть ствол и неплох, но что толку от него там, где элитники танкам в узлы пушечные стволы завязывают? Но психика не всегда в ладах с логикой, она почему-то решила, что Читер обзавелся весомым аргументом даже в таком споре.

Лук нашелся под опрокинутым столом, а вот на поиск стрел ушло около минуты времени. При этом успел заметить во вспышке разрыва гранаты, как по склону стремительно бежит, или, скорее, летит, угловатая страшная тень, живо напомнившая недавний случай, когда в последний момент успел ускользнуть из лап матерой элиты.

Две такие твари на территории, не слишком богатой биомассой, вряд ли уживутся. Скорее всего, это пожаловал знакомец Читера. А раз так, ботам можно лишь пособолезновать, ведь элитники такого уровня способны легко разгромить отряд в разы сильнее. Таких или массированным огнем из крупных калибров давят, или подрывом мощнейшего заряда, или хитростью, или рассчитывая на удачу, которая помогает нечасто. Но случается всякое, ведь даже незначительный разрыв за спиной может стать «золотым». Всего один удачно полетевший снизу вверх осколок, и тварь повержена. Ведь даже у таких споровый мешок хоть и прикрыт основательно, но остается частично уязвимым в одном направлении.

Внизу задергалась одна из мобильных казарм. Кто-то завел грузовик и пытался сдавать то вперед, то назад, расшатывая выпущенные стойки, на которые опирались выносные элементы навеса, устроенного перед входом. Не факт, что с места сумеет стронуться, похоже, эти штуковины стоят надежно. Но в любом случае это не проблема Читера.

Сам он мчаться к казармам уже передумал. Зачем, если эта половина штаба покоится без всяких стоек исключительно на колесах, да еще и заведена? Садись да езжай. А то, что обломки кузовной конструкции следом волочиться станут… Так ничего страшного в этом нет.

Спрыгнул на землю, причем неудачно. Нет, не упал, а оказался перед носом выскочившего, как шут из табакерки, бота. Чуть на голову ему не свалился. Тот куда-то бежал, спешно меняя на ходу магазин. Успел чуть повернуться, вытаращив глаза на невесть откуда взявшегося пленника, прежде чем Читер заехал ему кулаком в челюсть, после чего сбил с ног пинком под колено и вторым добавил по голове уже лежачему, выбивая сознание.

Даже не подумал нагибаться за автоматом. Где один бот появился, там и второй может нарисоваться, а то и несколько. Сейчас дорого каждое мгновение, тратить его на сбор трофеев – рисковать потерять все. Надо радоваться, что кабина нараспашку, ведь открывать дверь – тоже потеря времени.

Транспорт непривычный, поэтому разгонялся Читер неуверенно, опасаясь газовать. И с фарами не сразу разобрался. Пока возился с переключателем, машина содрогнулась от мощнейшего удара. В зеркало бокового вида успел рассмотреть, как на фоне пожара пролетела, кувыркаясь, башня от бронемашины. Судя по траектории и разлетающимся обломкам, именно она перед этим врезала по кузову.

Читер наконец врубил дальний свет, одновременно утопив педаль газа посильнее. Сваливать пора. И побыстрее сваливать. В месте, где швыряются предметами весом за тонну, нормальным игрокам делать нечего.

Фары высветили брошенные без присмотра минометы. Оружие, бесполезное в таком бою, вот и оставили. Только пулеметчики в своем гнезде спешно меняли ленту. Возник соблазн раздавить их, но Читер переборол себя. Не хватало еще шины повредить из-за банальной жажды мести.

Элита сама с ними разберется, нет смысла ей помогать. Чем дольше она провозится с ботами, тем позже задумается о судьбе сбежавших пленников и возможном своем участии в ней.

Не прошло и минуты, как Читер пожалел о своем решении. Неизвестно, что взбрело в головы пулеметчиков, вот только стрелять они начали вслед удаляющемуся грузовику. Слева и справа замелькали трассеры, по кузову что-то замолотило, кабину пробило где-то сверху, завоняло горелой изоляцией. Чертыхаясь, вырубил фары, убедившись перед этим, что метров сто можно рискнуть проехать вслепую – местность позволяет.

Выждав секунды три, вновь включил свет, вглядываясь вперед. Позади тут же застрочил пулемет, но умолк сразу, как только фары погасли снова. Попасть несколько раз успели, но машина осталась на ходу, да и в Читера ничего не прилетело.

Так повторял еще трижды, прежде чем боты наконец угомонились.

Вызвал карту и, сориентировавшись, направился к ближайшей дороге, ведущей в нужном направлении. Если повезет, доберется по ней почти до места, она всего-то около километра недотягивает до нужной точки. Если боты ничего не сотворили с лодкой, Читер уйдет на ней на другую сторону водного скопления, где за время, коего осталось всего ничего, попытается добить уровень до восемнадцатого.

Рискованно, конечно, продолжать крутиться в местах… где тебя чуть игроки не убили, боты поймали, да еще и элита прицепилась, выследив место, где держали пленником. Ну а какие еще варианты? Искать что-то новое – это терять время, которого нет.

А это что еще за всполохи в боковом зеркале?!

Читер, вырулив наконец на дорогу, остановился, выскочил и, не сдержавшись, начал ругаться. Кузов разгорался в двух местах одновременно, да еще из пробитого бака хлестало щедрой струей. Поток топлива дал начало ручью, растекшемуся по асфальту. Одна из искр упала в него, не догорев. Пламя вспыхнуло мгновенно, заползая под брюхо машины и шумно облизывая колеса.

Перестав любоваться тем, как гибнет грузовик, Читер заскочил в кабину, подхватил лук и колчан со стрелами. Он даже не подумал заняться тушением. Как это сделать, если воды поблизости не видать, где здесь огнетушители, неясно, да и не факт, что они вообще имеются.

Дальше придется двигаться пешком, то бегом, то быстрым шагом, без остановок. Бодрости на шкале прилично, если она не скатится в ноль, есть шанс успеть до рассвета добраться до лодки.

Лишь бы та оказалась на месте.

Глава 29

Жизнь седьмая. Задание Марта

Гроза, далекими отблесками молний давшая о себе знать еще при самых первых шагах, догнала Читера до того, как на востоке начало сереть. Прежде всего она без предисловий и разминки вывалила на Читера заряд града. Повезло, оказался мелкий, но все равно приятного мало. Асфальт и землю прикрыло тонким слоем, который быстро размыло последовавшими струями ливня.

А вот ливень получился конкретный. Затопило все, передвигаться приходилось в мутной воде, то по щиколотку, то повыше заливало. И это при том, что с приподнятой дороги бурные потоки скатывались к обочинам, где и устраивали настоящее наводнение. Не в силах разглядеть асфальт, Читер запнулся о сильно поврежденный человеческий костяк, грохнувшись столь неудачно, что дальше пришлось хромать из-за острой боли в колене.

Да это уже какая-то традиция, ведь с коленями ему с самого первого дня пребывания на Континенте не везет.

Еще через полчаса из дождевой пелены вынырнул явно заблудившийся мертвяк. Воду их племя не переваривает, вот и этот выглядел жалко и даже не сразу осознал, что случайно вышел прямиком на вкуснейшую еду. Читер выхватил пистолет и прикончил его выстрелом в упор, попав в разинутый рот. Победный лог указал, что это был начинающий лотерейщик, но Читер даже не стал останавливаться, чтобы обыскать тушу.

Вперед. Только вперед. Как можно быстрее. Сырость и вызываемый ею озноб расходуют бодрость куда быстрее, чем Читер рассчитывал. А ведь ему еще прилично надо прошагать. Про матерых элитников поговаривают, что это упрямейшие твари, готовые преследовать добычу часами, а то и сутками. Если напавший на ботов из таких, нельзя терять ни мгновения.

Ливень начал затихать, но лишь для того, чтобы высыпать на голову новую порцию града. С погодой явно что-то ненормальное, но удивляться нечему, для Континента – обычное дело. А чего еще можно ожидать от территории, обширные участки которой то и дело в одно мгновение обновляются? На свежих кластерах своя температура почвы и атмосферы, влажность тоже может отличаться, это нарушает сложившееся равновесие с непредсказуемыми последствиями.

Звякнуло оповещение. Открыв меню, Читер увидел мигающий значок чата.

Марту ночью не спалось, решил написать именно в этот момент:

«Пожелаю тебе доброго утра, Чит. Как проснешься, пару слов старому другу черкани».

«Я не сплю».

«Качаешься, что ли? Молодец, ведь у тебя времени ерунда осталась, а ты до сих пор восемнадцатый не апнул. Я волнуюсь за тебя, вдруг не успеешь добраться до игрового совершеннолетия».

«Я в процессе».

«В процессе? Редкая целеустремленность, приятно удивил. И как тебе ночной кач? Ты разве не знаешь, что в темное время суток порядочные игроки бухают или хотя бы спят? Рекомендую отдохнуть. Я ведь на тебя очень надеюсь, а потеряв жизнь, ты вряд ли выполнишь мое условие. Времени у тебя маловато осталось, а воскрешение – это потеря, сам все понимаешь».

«Я не качаюсь, я просто иду. Долго рассказывать, но я тут в приключение попал. Нехорошее приключение».

«Даже не сомневался, у тебя прокачан талант находить нехорошие приключения. Помни о сроке, если не уложишься, твоей бабе придется тебе подмахивать за два региона».

«Я помню. И я успею».

«Да? Мне нравится твоя уверенность. Хорошо, если она опирается не на пустоту. Давай, парень, в темпе давай, я не хочу узнать, что так сильно в тебе ошибался. Не знаю, куда ты там идешь в такое время и зачем, но выпью, пожалуй, за то, чтобы дошел нормально».

«Благодарю, Март. И можешь выпить побольше, потому что дорога у меня тоже с приключениями».

«Мог и не говорить, это и без слов понятно. Ладно, бывай, жду тебя, восемнадцатого. За двадцатый уже не заикаюсь, даже такой ненормальный тип, как ты, уже никак не успеет».

Град стих, на смену ему обрушился прежний ливень. Дорогу залило до того капитально, что обочины перестали просматриваться. Читер, то и дело сбиваясь с направления, узнавал об этом, лишь когда из-под ног уходил асфальт.

Дальше стало хуже: местность пошла вниз, ускорились потоки воды, а твердое покрытие сменилось грунтовым. Только по затопленной траве да кустам получалось понять, что не туда шагает. Спасибо, что, пусть и с опозданием, из-за непроницаемых туч начал проглядывать свет на востоке. Благодаря этому видимость стремительно улучшалась. А тут еще ливень стих, чтобы, как это сегодня заведено, смениться градом.

И на этот раз град оказался куда неприятнее всех предыдущих. Очень уж болезненно-крупный и обильный. Его выпало столько, что в нем местами забуксовали потоки воды, образовав полужидкое месиво, намывающие на местах со слабым течением огромные массы ноздреватого льда. Читер то и дело падал, идти становилось все труднее и труднее. Бодрость сползла совсем уж печально, как и удовольствие, посыпались штрафы, и ничего с этим поделать нельзя. Надо просто шагать и шагать, все дальше и дальше, пытаясь радоваться тому, что в такую погоду шансы нарваться на зараженных стремятся к нулю.

А это кто там впереди так бодро шлепает по воде? Вот ведь черт вонючий! Ну как так?! Вот стоило только о них подумать, и нате вам – один тут же нарисовался. Походка столь специфическая, что с человеком ни за что не перепутаешь. Почему-то направляется в ту же сторону, что и Читер, – вниз. Бодро шагает, гораздо быстрее, и ледяные завалы ему не сильно мешают.

Почему он уходит прочь? Не заметил человека? В такую погоду – очень может быть. Градины шуршат и с хрустом рассыпаются под ногами, колотят по голове, гром гремит со всех сторон, по обочинам журчат потоки грязной воды, да и на дороге ее хватает. Толку от чуткого слуха сейчас почти никакого и от обоняния тоже, но все равно как-то странно такое наблюдать. Ни разу до этого зараженные от Читера так просто не улепетывали.

Хотя… вспоминается недавний случай… чем-то похожий.

Нет… только не это…

Пожалуйста! Нет!

Еще толком не обдумав увиденное, почти по наитию остановился, обессиленно развернулся и нисколечко не удивился, узрев причину, заставившую мелкого зараженного уносить ноги что есть мочи. Нечто подобное просто обязано было случиться: полоса неудач, внезапно начавшись, быстро прекращаться не желает.

Позади, почти на пределе возможностей зрения, с трудом пробивающегося через потоки сыпавшегося с небес льда, стоял элитник. На вид тот самый, однажды едва не доставший Читера. Да и ботов наверняка именно он посетил. На территориях, удаленных от центральных областей материка и границ регионов, такие создания встречаются слишком редко, чтобы за несколько дней наткнуться на пару. Громадный, угловатый, шипастый, страшный до такой степени, что в нем не осталось ни намека на человека или животное, ставшее питательным субстратом для выращивания монстра. Тварь, которую даже очередью в упор из автоматической пушки вряд ли обескуражишь.

Чудовище стояло на дороге. Наверное, радуется. А почему бы и не порадоваться, ведь, несмотря на ливень и град, оно сумело отследить жертву. Нюх у элиты запредельно тонкий.

Ну да, на то она и элита.

До реки, если верить карте Марта, осталось чуть более километра. В лучшем случае Читер доберется до нее за несколько минут.

Элитнику, чтобы догнать, потребуются секунды.

Это все. Финиш. Прощайте, все планы и мечты. Не видать Читеру восемнадцатый уровень в назначенный срок. Вначале слетает на респ, затем придется возвращать себе лук из тайника, выбираться из города, искать место встречи, которое по закону подлости может оказаться до печального далеко. И самое главное – надо как-то выкроить время, чтобы добрать недостающий опыт.

А время выкраивать неоткуда…

Шагнув влево, замер на относительно ровном участке, где вода не норовила достать до колен. Взял лук в левую руку, наложил на тетиву первую стрелу, вентилируя легкие, сделал пару глубоких вдохов с резкими выдохами, напрягся, натягивая оружие, выстрелил.

Попал туда, куда и хотел, – в правый глаз. Прекрасный выстрел, учитывая немалую дистанцию, дикую усталость и взбесившуюся погоду.

Стрела, ударив в зрачок, отскочила и, крутясь в воздухе, зарылась в кашу из воды и льда. А элитник, будто получив наконец приказ стартовать, с хищной легкостью сорвался с места, помчавшись к добыче с такой быстротой, что стало понятно – секунд монстру потребуется всего ничего. Прекрасно, если за оставшееся время жизни Читер успеет пару раз выстрелить. Да – бессмысленное занятие против непробиваемой цели, однако ждать приближение смерти, смиренно опустив руки, – еще хуже.

Он постарался. Выпустил еще одну стрелу, успел наложить на тетиву третью и, взводя лук, одновременно активировал Улыбку Фортуны.

Выстрел. Элитник уже в полутора десятках метров – это, считай, работа в упор.

И промах. Фееричный промах. Читер в него не попал: стрела пролетела гораздо выше.

А все потому, что летает она далеко не мгновенно. За время между срывом с тетивы и достижением цели успело произойти то, что Читер предвидеть не смог.

Чудовище упало.

Не просто упало, оно, опрометчиво разогнавшись, всей массой наступило на один из ледяных заторов. Тот, рассыпаясь под изуверским нажимом, стал причиной потери надежного контакта ступни и поверхности. Говоря проще, элитник поскользнулся на крошеве из тающих градин и шумно грохнулся.

Но не остановился. Слишком проворны эти создания: успел набрать приличную скорость, а тушу в несколько тонн весом не так-то просто остановить в одно мгновение. К тому же спуск к реке превратился в горку, устроенную из смеси льда и воды. Она оказалась достаточно скользкой, чтобы элитник поехал дальше, вздымая массивной башкой грязную волну. Из-за нее тварь не могла ничего увидеть, но у нее хватило сообразительности раскинуть лапы в стороны, вдавливая шипы в землю. Так она сильнее тормозила, что должно быстрее привести к остановке.

И заодно не позволяет Читеру улизнуть. Ему никак не успеть уйти влево или вправо – разогнавшаяся туша сейчас его задавит, подомнет под себя, размажет.

И он сделал единственное, что вообще успевал сделать, – подпрыгнул, попытавшись заскочить на голову твари. Не повезло, та как раз не вовремя ее повернула. Из-за этого под ногу подвернулся один из шипов, Читер потерял равновесие, да еще и подбросило повыше, чем рассчитывал. Совершив короткий неуправляемый полет над кошмарной башкой, он, развернувшись при этом вперед ногами, рухнул на хребет твари, нанизав тело на острый и толстый шип. Их в этих местах у зараженного топорщилось немало.

Заорал от адской боли и отчаяния, выронил лук. А элитник неистово задергался, каким-то образом догадавшись, что лакомая добыча уже не просто рядом – она надежно зафиксирована на разделочном столе и покорно ожидает, когда ею займутся.

Один из рывков туши довел боль до такого пика, что сработал неведомый защитный механизм, отодвинув муки на задворки сознания. Это позволило Читеру предположить, что Улыбка Фортуны вовсе не издевается, что она таким жесточайшим образом предоставила ему единственно возможный шанс выбраться победителем из этой безнадежной схватки.

Рука слепо скользнула к поясу, нашарила кобуру, выдернула пистолет. Торопливо взводя оружие, едва его не потерял, удержав выскальзывающую из ладони мокрую рукоять кончиками пальцев. Игнорируя новую вспышку дикой боли, выгнулся, будто червь, извивающийся на пронзившем его рыболовном крючке, попытался поймать цель в прицел. Но не смог ни мушку, ни планку разглядеть, до такой степени в глазах потемнело. Да и мишень туда-сюда виляла вместе с дергающейся башкой.

Стоп! А зачем ему вообще целиться?! Он ведь и без того меткий. В его руке оружие, впереди просматривается единственное уязвимое место элитника – черная клякса выходного отверстия, выглядывающая из-под капюшона защиты, окружающего споровый мешок со всех сторон.

За исключением одной – той самой, на которой болтается пришпиленный игрок.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Получи! Тварь задергала головой еще сильнее. Не исключено, что разгадала замысел дерзкого человечишки. Попыталась перекатиться к обочине, но зарылась макушкой и боком в очередной завал, подняв в воздух тонну тающего льда. Читеру и в глаза прилетело, и в рот, пришлось продолжать жать на спуск совсем уж вслепую, не ждать более благоприятного момента.

Потому что не дождется.

Выстрел, и следом холостой щелчок. Не веря, на ощупь передернул затвор, еще раз надавил на спуск. С тем же результатом.

Это конец. Приехали. Запасного магазина нет, Читер расстрелял все патроны.

Потряс головой, пытаясь смести ледяную грязь, облепившую лицо. При этом боль вспыхнула с новой силой. Звуки мира тут же пропали, потемнело, Читер потерялся в пространстве и во времени, лишь чудом удержавшись на краю, за которым сознание неминуемо отключается.

Готовясь к смерти, теперь уже точно неизбежной, застонал, с трудом поднимая веки. Он все там же – пригвожденный к спине твари. Броневой шип, пробив бок пониже печени, вылез из спины. Со стороны, должно быть, картинка кошмарная, достойная иллюстрация к пыточным традициям мрачного Средневековья.

А почему рану больше ничего не беспокоит? Движения нет, прекратились рывки и раскачивания. Неужели скольжение по спуску застопорилось? Тварь сумела остановиться? Очень похоже на то. Тогда почему она продолжает лежать, глубоко закопавшись головой в заполненную водой и льдом рытвину, у обочины? Ведь по всем правилам Континента она при первой возможности обязана стащить со спины новоприобретенное украшение, после чего быстро и жестоко прикончить.

Читеру было до того хреново, что он отказывался признавать очевидное. Да что там говорить, даже победный лог не сразу заметил, а заметив, в первый миг ощутил лишь раздражение из-за назойливой красноты букв, бьющих по нервам.

Да. Слишком много красного. А красное в первую очередь напоминает о крови, которую он сейчас теряет.

Вместе с жизнью.

Внимание! Личная победа – уничтожен сильнейший зараженный. Уровень – 103. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Примите поздравления, это была прекрасная битва, вы победили несопоставимо более сильного противника, превышающего вас больше чем на восемьдесят уровней. Редчайшая победа! Получено свободных очков к основным характеристикам – 500. Получено свободных очков к дополнительным характеристикам – 250. Получено 20 свободных очков к шкалам. Емкость ячейки личного инвентаря увеличивается на 2 предмета, лимит ее веса увеличивается до 70 грамм. Лимит личного тайника увеличивается на 410 грамм. Лимит особой ячейки личного тайника увеличивается на 180 грамм. У вас открывается скрытая характеристика – охотник на чудовищ. Бонусы от первого уровня характеристики: на 10 % снижен шанс обнаружения вас высокоуровневыми чудовищами. Для достижения второго уровня характеристики уничтожьте в одиночку 3 чудовища, превышающих вас на 50 и более уровней, или уничтожьте в составе отряда 9 чудовищ, превышающих вас на 75 и более уровней, приняв непосредственное участие в схватке и внеся неоспоримо весомый вклад в победу. Получено 159 очков к прогрессу физической силы. Получено 647 очков к прогрессу ловкости. Получено 126 очков к прогрессу скорости. Получено 876 очков к прогрессу выносливости. Получено 1195 очков к прогрессу Ментальной Силы. Получено 342 очка к прогрессу реакции. Получено 1506 очков к прогрессу меткости. Получено 1135 очков к прогрессу удачи. Получено 1689 единиц гуманности. Получен уровень. Поздравляем, ваш уровень – 20.

Внимание! Вы выполнили условие задания «Прокачка за ограниченное время». Получено свободных очков к основным характеристикам – 400. Внимание! Ваш текущий уровень – 20! Вы выполнили дополнительное условие задания «Прокачка за ограниченное время». Получено свободных очков к дополнительным характеристикам – 750. Лимит особой ячейки личного тайника увеличивается на 50 грамм.

Да неужели? Чудеса случаются. Бабочка, уже пришпиленная булавкой для коллекции, ухитрилась до смерти ужалить своего губителя – энтомолога.

Звучит неправдоподобно, ведь у бабочки жала нет.

Зато у Читера есть.

Было…

Пистолет выпал из повисшей руки, тело обмякло, растекаясь киселем. Боль не ушла, но стала уже почти привычной, позволила расслабиться. Читер, не задумываясь о смысле своих действий, вызвал меню отряда и растянул разбитый рот в уродливом подобии улыбки. Серая иконка Няши на месте, и девушка опять передала ему лидерство.

Так они и развлекаются. Туда-сюда меняя главного в пати.

Единственное доступное им средство связи.

Где-то, даже не на задворках сознания, а далеко за ними, билась мысль, что надо прямо сейчас что-то делать, а не висеть здесь, медленно и уверенно околевая от потери крови и гипотермии. Но мысль слишком отстраненная, будто чужая, не было ни сил, ни желания к ней прислушиваться.

Все потом. Потом… когда-нибудь. Сначала отдых.

Да и потом желательно тоже отдых…

Где-то рядом заурчали. Одновременно с опаской, злобой, жадностью и нерешительностью. А может, и еще пару-другую эмоциональных оттенков вложили в этот, казалось бы, простейший звук.

Звук не понравился. Он не тревожил, просто раздражал. Читер неловко повернул свесившуюся на расслабившейся шее голову и из крайне неудобного положения разглядел урчащего зараженного. Похоже, тот самый бегун, который, завидев элиту, припустил прочь от человека, столь ненормальным поведением намекнув на присутствие чудовища.

Должно быть, мертвяк смертельно проголодался, раз до такой степени потерял страх. Обычно они не приближаются к монстрам такого уровня. Дохлые, и те внушают им ужас. Элите рядом с мелочью делать нечего, слишком несопоставимо развиты, нет смысла даже в стае держать ради корма на черный день. Возможно, этот слишком тупой, чтобы так быстро осознать смерть дракона.

Или это вундеркинд, за несколько секунд просчитавший ситуацию?

Зараженный колеблется, но по всему заметно, что еще секунды или минуты, и переборет остатки страха. Подойдет и вцепится в Читера вонючими зубами. Довершит то, что элита сделать не смогла.

И тогда придется со всех ног мчаться к месту сбора от точки респа, которая находится неизвестно где. Кто знает, успеет ли. Если нет, это все, это конец. Март четко высказал условия, а то, что Система зачла задание, ничего не значит, если опоздать.

И тогда Читер останется один на один со своими проблемами.

Неразрешимыми.

Бросив последний взгляд на иконку единственного напарника по отряду, Читер заскрежетал зубами и пригрозил:

– Отвали, урод. Иди, куда шел.

Звук человеческого голоса помог мертвяку окончательно побороть страх. Должно быть, это лучшая песня для повышения аппетита, если речь идет о зараженном племени. Вытянул лапы, с урчанием припустил к беспомощному с виду человеку, шумно шлепая по каше из воды, льда и грязи.

А Читер напрягся, превозмогая боль, выгнулся, хищно поджал руки, хрустнув кулаками. И встретил урода как полагается – хлестким прямым ударом в переносицу. Сомневался, что это поможет, но уж очень хотелось двинуть именно так, до боли в костяшках.

Правда, больше хотелось в челюсть врезать, но не получилось. Уж слишком положение неудобное, ведь спина дохлой твари сильно приподнята над дорогой, как и шип, на котором болтается Читер.

Хватило и этого. Мертвяк, заработав плюху от игрока, сила которого без штрафов составляла девятнадцать единиц при коэффициенте одна целая пятнадцать сотых, издал хрюкающий звук, пошатнулся и промазал, цапнув грязными ладонями пустоту.

А Читер, ухватив его за оба предплечья, дернул одновременно, злорадно ухмыльнувшись под треск черепной коробки. Это еще один шип, на этот раз короткий, вонзился в глазницу твари с такой дурью, что пробил мозг и вышел из затылка.

Отлично. Теперь на спине элитника пришпилены два тела, одно из которых живое, злое и упорно отказывающееся умирать. Тело игрока, которому сейчас до того хреново, что словами не описать. Но спасибо напавшему мертвяку, теперь апатия осталась в прошлом, Читер собран и жаждет отсюда выбраться, не потеряв ни одной единички на главном показателе игрока.

Беззлобно хлопнув ладонью по макушке агонизирующего бегуна, саркастически выдал:

– А жизнь-то налаживается.

Уничтожен зараженный. Уровень – 8. Вероятность получения ценных трофеев – 86 %. Получено 3 очка к прогрессу физической силы. Получена 1 единица гуманности. Получен уровень. Поздравляем, ваш уровень – 21.

Читер, прочитав лог, едва не расхохотался.

Еще раз хлопнув затихающего мертвяка ладонью, добавил:

– Спасибо за кач.

Content

Артем Каменистый
Восемнадцать с плюсом

Глава 1 Жизнь шестая. Отдых на чистых простынях

Глава 2 Жизнь шестая. Кровавое мракобесие

Глава 3 Жизнь шестая. Самовольная выписка

Глава 4 Жизнь шестая. Убежище

Глава 5 Жизнь шестая. Вымерший город

Глава 6 Жизнь шестая. Перекресток

Глава 7 Жизнь шестая. Подземная мясорубка

Глава 8 Жизнь шестая. Будильник-каннибал и нудист-водитель

Глава 9 Жизнь шестая. Недолгая езда

Глава 10 Жизнь седьмая. Хорошо, что не общежитие

Глава 11 Жизнь седьмая. Узники стаканов

Глава 12 Жизнь седьмая. Убийственная удача

Глава 13 Жизнь седьмая. Магнит для иголок в стоге сена

Глава 14 Жизнь седьмая. Три цвета безопасности

Глава 15 Жизнь седьмая. Дела рутинные

Глава 16 Жизнь седьмая. Дела торговые

Глава 17 Жизнь седьмая. Квестовое чудовище

Глава 18 Жизнь седьмая. Дом по улице Химиков

Глава 19 Жизнь седьмая. Снова Пирамида

Глава 20 Жизнь седьмая. Скованные руки

Глава 21 Жизнь седьмая. И снова цифры

Глава 22 Жизнь седьмая. Аргумент на самый крайний случай

Глава 23 Жизнь седьмая. Мутный товарищ

Глава 24 Жизнь седьмая. Слишком много воды

Глава 25 Жизнь седьмая. Адреналиновый кач

Глава 26 Жизнь седьмая. Новые напасти

Глава 27 Жизнь седьмая. Новые знакомства и новые впечатления

Глава 28 Жизнь седьмая. Ночной шабаш и половина штаба

Глава 29 Жизнь седьмая. Задание Марта