Евдокимов Дмитрий Викторович

Вояж на Зензеру (Испытание Зензерой)

1

Здание главного и единственного на планете космопорта Зензера-1 выглядело ухоженным и по провинциальным меркам могло считаться вполне респектабельным. Даже несмотря на то, что построено оно было из сборных блоков, лет сорок отслуживших где-то на более цивилизованных планетах. Это было обычной практикой Федерального центра — то, что устарело для планет класса А и Б, отправлялось дослуживать на менее развитые планеты. Экономика должна быть экономной!

— Добро пожаловать на Зензеру! — воскликнул Алекс, картинно вытянув вперед руку.

— Ну, здравствуй, прекрасная Зензера! — без особого энтузиазма откликнулся Андре, вслед за другом входя из приемочного рукава в здание космопорта.

— Вот я и дома! Чувствуешь, какой здесь воздух? — Алекс бросил свои сумки на пол и вдохнул воздух родной планеты полной грудью. Как будто фильтрованный и кондиционированный воздух зала прилетов мог передать какие-нибудь особенности местной атмосферы. Товарищ наградил его ироничным взглядом, но на этот раз промолчал.

— О, Брюллов, я вижу твоего брата! — спустя минуту Андре заметил пробирающегося к ним навстречу сквозь толпу встречающих обладателя по-мальчишески нескладной фигуры, имеющего несомненное семейное сходство с его другом.

— Черт! Где моя сигара? — Алекс кинулся лихорадочно шарить по карманам сумки. — Ну, где же она?

— Да не парься, здесь все равно курить нельзя. Он уже близко.

— Эх, так хотел выпендриться!

— Не превращай свою жизнь в выпендреж, товарищ! — с пафосом произнес Андре.

— АлЕкс! — восторженно завопил юнец, почему-то делая ударение на букву "е".

— Ксандр! — Алекс заключил брата в объятия. — Ну, надо же, как вырос, уже и меня догнал!

— Ох, Алекс, ну ты и крепок — я словно статую обнял, — Ксандр улыбнулся обезоруживающей мальчишеской улыбкой, точь-в-точь как у старшего брата, — что там с вами в Звездной Академии делают?

— Тебе лучше не знать, братец, — криво усмехнулся старший, — кстати, знакомься — это мой друг Андре Ларин, мы вместе учимся.

— Привет, Ксандр!

— Привет, Андре, — последовал обмен рукопожатиями.

— Ну, давайте ваши сумки, и пойдемте к машине, я отвезу вас, — Ксандр потянулся было за сумками друзей.

— Не стоит, Ксандр, — мягко предостерег его Алекс, но младшенький Брюллов уже ухватил за ручки один из баулов и попытался поднять. Глаза его изумленно расширились:

— Ничего себе! У вас там железяки, что ли?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — опять ухмыльнулся Алекс, легко подхватывая с пола сумку, — веди к машине!

Машиной оказался вполне приличного вида внедорожник "Юпитер-5М" серебристого цвета, припаркованный на тротуаре прямо перед входом. Рядом стояли двое сурового вида полицейских, с мрачным видом поджидавших наглого нарушителя правил парковки. Ксандр пробормотал себе под нос ругательство, смысл которого сводился к тому, что блюстители закона очень не вовремя проходили мимо, и полез в карман, то ли за документами, то ли в поисках наличности. Однако Алекс и Андре, как истинные курсанты Звездной Академии, не могли упустить случая щелкнуть по носу представителей правопорядка. Ксандр был быстро оттеснен в сторону, а перед лицом капрала полиции синхронно мелькнули два удостоверения, причем так быстро, что у того не было шансов успеть прочитать в графе "звание" слово "курсант".

— Здесь работает звездный спецназ! — подпустив в голос побольше металла, внушительно произнес Алекс. При этом он решительно отстранил капрала с пути и, забросив сумку на заднее сиденье автомобиля, сам взгромоздился на переднее пассажирское.

— Извините, ребята, — Андре дружески похлопал по плечу второго полицейского, — но этот автомобиль временно реквизирован по служебной необходимости. С его владельцем вопрос уже решен.

Андре вслед за Алексом забросил сумку на заднее сиденье и туда же влез сам — габариты "Юпитера" позволили ему это сделать, хотя язык бы не повернулся назвать его положение комфортным. Ксандр не мешкая запрыгнул на водительское сиденье, и через мгновение внедорожник, громко рыкнув мощным мотором, сорвался с места. Так и не сумевшие вымолвить ни слова блюстители закона растерянно смотрели ему вслед с тротуара.

— Ну что, в родную деревню? — спросил Алекс, когда друзья вдоволь навеселились со своей проделки.

— Нет, в городскую резиденцию, — улыбка вмиг сбежала с лица его младшего брата.

Алекс Брюллов внимательно посмотрел на Ксандра.

— Только не говори мне, что дядя Берт сошел с ума и проиграл в карты наш фамильный замок. И все же в это я готов поверить скорее, чем в то, что соскучился и хочет срочно меня видеть.

— Да нет, конечно. Проблемы у нас, — младший Брюллов нервно забарабанил пальцами по рулю, — большие проблемы.

— Ну?

— Короче, сегодня Вилли хороним.

— Вилли Меннингера? — Алекс аж подпрыгнул на сиденье.

— Да, но это еще не все. Полина захвачена, и еще с нас требуют выдачу Эдда.

— Ничего себе новости! Ну, и кто? — угрюмо спросил Алекс, хотя Андре показалось, что его друг уже знает ответ на свой вопрос.

— Клямсдейлы, — коротко выдохнул Ксандр.

— Черт!

Алекс Брюллов отвернулся к окну, и на некоторое время в салоне автомобиля воцарилась тишина. Ксандр настороженно поглядывал на него, но не решался нарушить мысленный процесс старшего брата. Андре тоже смотрел в окно. С системой взаимоотношений кланов на Зензере он был знаком весьма приблизительно — Брюллов пытался ему рассказывать во время полета, но Андре решил, что это бесполезная информация, и слушал в пол-уха. Теперь жалел об этом, поскольку в воздухе явно "запахло жареным". Похоже, о спокойных каникулах на тихой планете можно было забыть.

То, что Клямсдейлы являются самым сильным кланом на планете, Ларин уяснил четко. Брюллов часто жаловался на наглость Клямсдейлов, которые, пользуясь полной безнаказанностью, вольны были вытворять все, что им пожелается. Клан полностью контролировал алкогольный и табачный рынок Зензеры, имел собственный банк, казино, а также, контролировал производство и продажу наркотиков. Последнее, естественно, полуофициально. Стандартный набор для крупного мафиозного клана.

Клан Меннингер, в который входила семья Брюллова, контролировал ремонт и строительство дорог. Как такое могло быть, Ларин не понимал. Одно дело — контролировать поставки или производство алкоголя, это привычно и понятно. А контролировать строительство всех дорог на планете — это непривычно и непонятно. Немного поразмыслив на эту тему, благо, его друг все также задумчиво пялился в окно, Андре пришел к выводу, что на Зензере плохо обстоят дела с какими-то материалами для дорожного строительства. Вероятнее всего, Меннингеры владеют месторождениями этих материалов или их компонентов. Впрочем, Ларин тут же вспомнил, что какой-то клан владеет системой канализации столичного города Рамсея, и отбросил все попытки разобраться с логикой существующего на родной планете Брюллова социального строя. Тем более непонятно все это было в свете существования планетарной администрации, которая не должна была зависеть от местных реалий и подчинялась напрямую федеральному правительству.

Унылый степной пейзаж за окном неожиданно сменился садами и виноградниками, из-за которых показалась верхушка средневекового замка. С такого расстояния невозможно было определить, настоящий ли он или бутафория для туристов. Родившийся и выросший на Земле Андре просто обожал земную эпоху средневековья, поэтому просто не мог не проявить любопытства. А чтобы не отвлекать друга от переваривания полученных новостей, Ларин задал вопрос Ксандру.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под определением "средневековый", — пожал плечами брат Алекса, — у нас почти у каждого клана свой замок есть. А этот — клана Кугелей, они сельхозпродуктами занимаются.

— Я же тебе рассказывал, — буркнул себе под нос Алекс.

— Ты говорил про замки, — подтвердил Андре, — но я думал, что вы так свои загородные дома называете.

— Останови машину! — неожиданно приказал Брюллов младшему брату.

Взвизгнув тормозами, "Юпитер" круто завернул на обочину и остановился.

— Андре, на пару слов.

Курсанты вышли из машины. Алекс принялся нервно теребить свою подстриженную в короткий ежик светло-русую шевелюру. Это означало, что он взволнован. Андре спокойно ждал объяснений, опершись спиной о дверцу автомобиля и глядя на товарища снизу вверх — он был ниже на добрых полголовы.

— Ну, давай, не тяни кота за хвост, — поторопил друга Ларин.

— В общем, сделаем так, — собрался-таки с мыслями Брюллов, — сейчас возвращаемся в космопорт и я покупаю тебе билет на ближайший рейс до Земли. К сожалению, есть большая вероятность, что наши каникулы накрываются медным тазом.

— Эти Вилли, Эдд и Полина, они тебе кто? — словно не слыша его, спросил Андре.

— Вилли — мой дядя, хотя он всего на два года старше. Не могу сказать, что мы были особенно близки — для его компании мы считались мелюзгой. Но в целом он неплохой мужик. Был. Эдди — троюродный брат, он на год младше. Наша семья в клане не считается "центровой", хотя моего отца и ввели в совет клана, а Эдди — из главной ветви рода Меннингеров. Поэтому мы не сильно часто виделись, но когда пересекались с ним, то вполне нормально ладили. — А вот Полина, — Алекс со злостью рассек воздух кулаком, — Полина — это моя кузина, мы росли вместе, хотя она тоже Меннингер. Ее отец — старший брат моей матери и, пожалуй, самый нормальный мужик из всех Меннингеров.

— Как поведет себя верхушка клана?

— А хрен его знает, — Брюллов досадливо сплюнул в сторону, — по всякой логике, за такое однозначно нужно бить морды супостатам. Да вот только если эти супостаты — клан Клямсдейл, то возможны варианты. Они, знаешь ли, очень сильны. По моим скромным прикидкам — раз так в шесть сильнее Меннингеров. Так что старшие наверняка будут стараться вывернуться без прямого столкновения. И это даже не трусость — инстинкт самосохранения. А молодежь наверняка потрясает кулаками и требует крови Клямсдейлов.

— Понятно, а почему требуют выдать вашего Эдди?

— Черт! А действительно, почему?!

Алекс обошел "Юпитер" и сунул голову в приоткрытое окно водительской двери, а получив объяснения от Ксандра, вернулся обратно слегка повеселевшим.

— Эдди, оказывается, пришил того вонючего ублюдка, который ударил ножом Вилли! Вот красавчик!

— Красавчик, — подтвердил Ларин, — но расклад слегка меняется, не так ли?

— Вилли, получается, отомщен, — подтвердил Брюллов, — но Клямсдейлы забрали Полину и требуют выдать им Эдда. То есть они не считают, что кланы квиты. А учитывая известный гонор этих Клямсдейлов, не факт, что они вообще предлагают обмен Полины на Эдди. Так что пространства для маневра у наших политиков будет немного.

— Что если вызволить твою кузину?

— Она наверняка в замке Клямсдейл. Замок нам не взять.

— Алё, Брюллов! — Ларин легонько постучал костяшками пальцев ему по лбу. — У тебя какое полушарие мозга еще спит — левое или правое? Кто говорит о штурме? У нас в багаже КДО-17 — новейший комплект диверсионного обмундирования. И ты обещал, что мы на каникулах его опробуем!

— Андре, все слишком серьезно, — покачал головой Алекс, — дело пахнет реальной войной, а не простой тренировкой.

— Война — наша работа, друг, не так ли? Я остаюсь.

— Но…

— Хорош болтать, я остаюсь — и точка! Потому что ты — мой друг! И не отговаривай меня больше, обижусь.

— Хорошо, поехали! — с заметным облегчением согласился Брюллов.

За окнами вновь замелькала бескрайняя степь — колышущиеся на ветру метелки ковыля, иссушенный жарким солнцем травяной ковер с редкими вкраплениями чахлых деревьев. Достаточно унылая картина, но, судя по рассказам Алекса и скудным знаниям, почерпнутым из туристических брошюр, эти степи плавно перетекали в пустыню, где должно быть еще более уныло.

— Рассказывай, как это все случилось! — решительно потребовал Алекс от брата.

За полную достоверность сведений Ксандр поручиться не мог — его на месте событий не было. Но по собранным от разных участников конфликта сведениям картина вырисовывалась примерно следующая.

Вилли, Полина и Эдд в компании двух парней из дружественного клана Задар и нескольких городских парней и девушек (то есть не принадлежащих к какому-либо клану) отправились развлекаться в ночной клуб "Пятый оазис". Там же тусовалась большая компания Клямсдейлов с друзьями-подругами. Поначалу все шло тихо-мирно. Никто никого не задирал, никаких предпосылок к драке не было. Впрочем, многие драки начинаются из-за случайно проскочившей между людьми маленькой искры. Конфликт возник в третьем часу ночи, когда некий Сэмми Клямсдейл начал приставать к Полине. Вилли с товарищами вступился за родственницу. Клямсдейлы налетели организованной толпой, как будто только и ждали этого момента. Завязалась драка, в которой преимущество было на стороне нападавших. Возможно, дело бы и закончилось кровоподтеками, выбитыми зубами и разбитыми носами, но в битве неожиданно наметился перелом. По соседству с "Пятым оазисом" находится игровой салон, принадлежащий клану Задар. Вот кто-то из Задаров сбегал туда и привел многочисленную подмогу. Чаша весов стала склоняться на сторону Мениннгеров и Задаров.

По всей видимости, тут-то у кого-то из не привыкших проигрывать Клямсдейлов и не выдержали нервы. Большинство опрошенных уверенно указывают на того же Сэмми, но если досконально разобраться, то в такой свалке вряд ли многие могли видеть роковой удар ножом.

Вилли, обливаясь кровью, упал на пол. На него не сразу обратили внимание, так что, скорее всего, его еще и потоптали изрядно. Потом кто-то заметил, поднялся крик, драка прекратилась. Клямсдейлы сразу ринулись наутек к автопарковке, и в суматохе не сразу обнаружилось, что они уволокли с собой Полину.

У Меннингеров и Задаров заминка, вызванная ужасом от вида мертвого Вилли, сменилась яростью и жаждой мести. Союзники бросились в погоню. Одна из дверей оказалась заблокированной. Пока ее брали штурмом, противник погрузился в машины и покинул место драки, оставив разгоряченных преследователей с носом. Всех, кроме Эдди Меннингера.

Эдди рыдал над бездыханным телом своего родственника, поэтому не оказался в первых рядах неудавшихся мстителей. Выдернув злополучный нож из груди Вилли, Эдд бросился вдогонку. Но, заметив, что на лестнице образовался затор, он, ни секунды не задумываясь, вывалился в окно, выходящее на парковку автомобилей. Да так удачно вывалился, что рухнул прямо на спешащего влезть в машину Сэма Клямсдейла. На радостях Эдд несколько раз успел ударить врага ножом, прежде чем того дружки втянули внутрь фургона.

Тут наконец-то Меннингеры с друзьями сломали двери, поэтому храбрецов, желающих немедленно поквитаться с Эдди, не нашлось.

— Все? — спросил Алекс.

— Ага, — подтвердил Ксандр.

— А с чего ты взял, что этот Сэм помер?

— Ну, так это, — растерянно пожал плечами Ксандр, — все так говорят.

— Понятно, — Алекс обернулся к Андре, — тут еще возможны варианты.

— Может быть, может быть, — задумчиво протянул Андре, — а что полиция?

— А при чем тут полиция? — искренне удивился Брюллов-младший.

— Ну, — от такой постановки вопроса Ларин даже растерялся, — полиция-то как-то реагировать будет?

— В случае войны добьет проигравших, — мрачно усмехнулся Брюллов-старший.

— Даже если вы устроите эту войну в Рамсее?

Братья удивленно переглянулись.

— Вообще-то, — ответил Алекс, — все войны между кланами проходят в степи или в пустыне. Как правило, война заключается в нападении на замок.

— Что, серьезно? — изумлению Ларина не было предела. — Так у вас тут край непуганых идиотов!

— Что, считаешь, что шансы есть?

— Приедем, изучим обстановку на местности, выясним, чего твоя родня хочет. Там и определимся. А шансы? Сам знаешь — они всегда есть.

2

Внедорожник бодро вкатился во двор большого особняка. Подъездные дорожки, газон и даже некоторые цветочные клумбы были заставлены десятками автомобилей. На широком крыльце топталось десятка полтора молодых людей обоего пола. При виде появившегося из "Юпитера" Алекса Брюллова вся эта толпа восторженно бросилась навстречу.

— Алекс, Алекс! — орала молодежь Меннингеров, так же, как и ранее его брат, произнося имя с ударением на втором слоге.

— Хм, — Андре задумчиво почесал затылок, — получается, мы его четыре года неправильно называли?

Процесс объятий, рукопожатий, поцелуев продлился совсем недолго. Алекс представил молодежи клана Андре как "моего друга и человека, которому я доверяю больше, чем самому себе" и устремился внутрь дома — нужно было успеть попрощаться с Вилли Меннингером.

— Алекс, они боятся воевать с Клямсдейлами, — крикнул вслед друзьям долговязый парень лет семнадцати, только что представлявшийся Ларину как Бобби Льюис, — поговори с ними!

— Мы не можем уступить этим ублюдкам! — добавила Лилиана — невысокая брюнетка с огромным количеством косметики на лице.

Брюллов резко развернулся и обвел всю группу тяжелым взглядом, заставившим всех молодых людей притихнуть.

— Старшие боятся? — спросил он угрюмо. — Так это естественно. Потому что на карту поставлены не только их жизни, но и ваши жизни и жизни всех членов клана. Но, во-первых, это не значит, что они трусы, во-вторых, это не значит, что мы прогнемся под Клямсдейлов. Они еще пожалеют, что связались с нами! Готовьтесь, работа найдется для всех!

Под восторженные крики толпы Алекс в сопровождении Андре и Ксандра вошел в дом.

— Брюллов, да ты у нас оратор! — в голосе друга-однокурсника сквозили удивление, восхищение и легкая насмешка одновременно.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы дело касалось твоей семьи.

В холле стояла вооруженная охрана. Ближайший к входу охранник дернулся было преградить молодым людям путь, но тут заметил за спинами курсантов Ксандра и на мгновение замешкался. А в следующее мгновение на звук шагов обернулся его коллега, по всей видимости, бывший здесь за старшего.

— О, Алекс! — радостно воскликнул он. — Всё в порядке, Пауль, это тот самый Алекс Брюллов, о котором я рассказывал.

— Привет, Клаус! — Алекс крепко обнял старшего охранника и кивнул головой остальным.

— Ох ты, — сдавленно крякнул Клаус, — какой здоровый стал!

— Да и ты, гляжу, не болеешь! По-прежнему в хорошей форме! — Алекс, искренне улыбаясь, разглядывал крепкую фигуру охранника, особо задержав взгляд на появившейся в его волосах проседи. — Седеешь, брат, вон, усы скоро совсем белыми станут! — Брюллов в шутку легонько дернул своего старого знакомого за ус.

— Что поделаешь, старею! — развел руками Клаус.

— Андре, знакомься — это Клаус Риттер, лет сто уже у нас работает!

— Ну, — смущенно замялся Риттер, пожимая руку Ларину, — сто не сто, а семнадцатый годок пошел. И тебя, Алекс, и всю эту братию, что сейчас на крыльце топчется, чуть не с пеленок помню.

— Как думаешь, Клаус, война будет? — Брюллов вернул разговор в русло реальности.

— Это боссы пусть решают, наше дело — выполнять приказы.

— Ну, а твое личное мнение?

— Будет.

— А шансы у нас есть?

— Ты же приехал, — совершенно серьезно ответил Клаус, — теперь есть.

— Не преувеличивай, я всего лишь баламут и двоечник, — усмехнулся Алекс, — ты когда сменяешься?

— А я не сменяюсь. У меня уже двое суток, как здесь штаб-квартира. Второй этаж, левое крыло. Я либо там, либо по территории посты проверяю.

— О! Так ты у нас теперь начальник охраны? А где Фергюссон?

— На покой ушел, мерзавец, все заботы на меня сбросил. Уж восьмой месяц лямку тяну.

— Хорошо, Клаус, мне нужно будет с тобой посоветоваться.

Курсанты Звездной Академии, сопровождаемые Ксандром Брюлловым, пересекли холл, миновали большой зал непонятного Ларину назначения и, наконец, очутились в зале Каминном. Размеры и убранство его не поражали воображение — Андре приходилось видеть залы и побольше и побогаче этого. Но в целом всё выглядело очень достойно. Высокий потолок, увешанный десятком хрустальных люстр. Одна из них — большая центральная, остальные — периферийные, поменьше. Высокие арочные окна, отлично обеспечивающие в зал доступ дневного света. Стены, облицованные светло-голубым искусственным камнем, на полу — настоящий серый гранит. Ну, и по центру длинной внутренней стены, собственно, огромный камин. Сложно было сказать: использовался ли он для обогрева помещений или служил лишь декоративной частью модного интерьера, но сегодня большая его часть была завешана черными полотнищами. Как и настенные зеркала, как и неизвестные картины неизвестных художников, надежно скрытые нынче от любопытных взглядов впервые очутившегося здесь Ларина.

В самом центре зала, на месте, больше всего подходящем для праздничного стола, стояла подставка с гробом несчастного Вилли Меннингера. Вокруг рыдали одетые в траурные одежды женщины. За их спинами переминались с ноги на ногу хмурые мужчины. Народу было довольно много — человек сто. Но это количество не казалось чрезмерным в сравнении с размерами Каминного зала.

Решительно раздвигая толпу, Алекс направился к гробу. Андре немного замялся — не мог определиться: нужно ли ему подходить к покойному, ведь он его даже не знал. Но потом решил, что раз уж ввязывается в дела этой семьи, то отдать дань уважения погибшему обязан. Кроме того, ему хотелось взглянуть на характер телесных повреждений. Не столько для того, чтобы прояснить какие-нибудь детали происшествия, сколько чтобы понять, насколько жестоким было столкновение между кланами. Поэтому Ларин, оперативно пристроившись в фарватер Брюллова, быстро добрался до цели.

Прояснить ничего не удалось. Погибший член семьи Меннингеров выглядел вполне обычно. Сквозь аккуратный слой косметики на лице проступал лишь след гематомы на левой скуле. Да и тот был плохо различим. Ну и костяшки пальцев были слегка разбиты, что тоже указывало лишь на самый факт драки.

Алекс же в это время обнялся с матерью — хоть Андре ее ни разу в жизни не видел, но ни тени сомнения в том, что это именно она, у него не возникло. Потом Брюллов долго успокаивал разрыдавшуюся у него на груди мать покойного Вилли.

— Посмотри, Алекс, что проклятые Клямсдейлы сделали с моим мальчиком! А они, — тут она гневно указала пальцем на закрытые двери в противоположной от входа стене зала, — они пошли раздумывать над тем, как помириться с Клямсдейлами!

— А вот этого, тетя Эльза, не будет! — моментально вскинулся Алекс. — Пойду-ка я мозги старикам промою!

— Алекс! — подняла голову еще одна женщина с заплаканными глазами. Она сидела по другую сторону гроба и внимательно прислушивалась к разговору. — Алекс, не позволь им выдать Эдди!

— Не волнуйся, Наталия, не позволю. Андре, пойдем!

— Алекс! — уже у самых дверей молодых людей нагнала еще одна представительница женской половины клана. — Вы всегда были дружны с Полиной…

— Да, Мария, — мягко подтвердил Алекс.

— Не сможешь вернуть, так отомсти! — голос очередной брюлловской тетушки сорвался на плач. — Слышишь, Алекс, отомсти!

Алекс обнял рыдающую женщину, осторожно погладил по голове. Ларин с удивлением заметил, что в глазах друга сверкнули слезы. Да он и сам уже готов был прослезиться от витавшей в стенах этого дома атмосферы горя и отчаяния.

— Мы вернем Полину! — громко заявил Брюллов, мягко отстраняя родственницу. — Клямсдейлы за все заплатят!

— Скажи им, что мы готовы драться! — тут же заявил стоявший неподалеку молодой светловолосый мужчина.

— Да, да, готовы!!! — вразнобой заголосил собравшийся в зале народ, потрясая сжатыми кулаками.

— Я понял. Но сначала — похороны.

Курсанты поспешно покинули траурный зал через ту самую дверь, на которую указывала мать погибшего. Не задерживаясь, пересекли маленькую комнату с двумя кожаными креслами и журнальным столиком, вышли на лестницу. Основательную такую, с цельными гранитными ступенями, мраморными балясинами и поручнями. Но, при этом, явно не парадную — ее ширина позволяла разойтись только двум людям, не более. Этакая лестница черного входа для богатых домов.

Во время подъема Алекса настиг телефонный звонок. Он взглянул на номер и жестом велел Андре остановиться.

— Павел? Да, на сегодня всё в силе. Насчет завтра сообщу позднее. Что там? Это точно? Сбрось мне картинку. До связи!

— Они пока опережают нас, — Брюллов выглядел очень озабоченным, рассматривая что-то на экране своего коммуникатора, — сбрасываю тебе, нужно будет наложить на карту. Но я практически уверен, что они двинулись к замку Меннингер.

— Но ведь весь клан сейчас здесь!

— Да, в замке только обслуживающий персонал и охрана. Но замок — это символ клана.

— Охрана сумеет его удержать?

— Часа два-три, не больше. Клямсдейлы двинули очень серьезные силы.

— Тогда пусть сдадут замок к чертям собачьим. Отыграемся в другом месте!

— Ты прав. Но это против местных правил. Попытаемся убедить совет. Идем!

Друзья стремительно пронеслись по коридору второго этажа, миновали пять или шесть дверей. После чего Алекс буквально ворвался в большую светлую комнату, все стены которой были от пола до потолка заняты книжными полками и шкафами. Посередине помещения стоял длинный стол, накрытый зеленой скатертью. Двенадцать мужчин в возрасте от сорока до семидесяти лет расположились по его периметру в креслах. У окна, прислонившись пятой точкой к подоконнику, печально маячила фигура бледного парня лет двадцати с исцарапанным лицом и загипсованной левой рукой. В воздухе висело плотное облако табачного дыма.

— Привет, совет! Извиняйте, что без приглашения! — на лицо Алекса вернулась его обычная нагловатая улыбка.

— Гляди-ка, Анатолий, — раздраженно пробурчал восседавший во главе стола полноватый мужчина лет пятидесяти, на красном лице которого красовались пышные усы, — не было печали, так твой старшенький нарисовался!

— Да-а, Берт, — поддержал его сидящий по правую руку худой старикан в модных роговых очках "под старину" с толстенными линзами, — думали, что у нас полно проблем, а проблемы только приехали.

Все присутствующие сдавленно захихикали, впрочем, звучало это скорее по-доброму, нежели как насмешка. Даже стоявший у окна молодой парень с поцарапанным лицом и рукой на перевязи не сдержал улыбки.

— Все это очень смешно, особенно учитывая тот факт, что боевая колонна Клямсдейлов пылит в направлении замка Меннингер! — с ходу огорошил руководство клана Алекс.

Вот тут уже всем стало сразу не до смеха. Кто-то вскочил на ноги, кто-то поперхнулся табачным дымом, кто-то в немом изумлении таращил глаза на курсанта в надежде, что тот объявит эту новость шуткой. Старикан медленно снял свои очки, вытянул из внутреннего кармана пиджака носовой платок и заметно дрожащими руками принялся протирать линзы. Тот, кого он назвал Бертом и который, по-видимому, являлся главой клана, приподнялся, упершись мощными руками о край стола:

— Откуда информация?

— Договорился с дружками из летного клуба. Кстати, дядя Курт, — Брюллов кивнул в сторону старикана в очках, — нужно будет выписать чек.

— Рано тебе еще распоряжаться деньгами, — недовольно проворчал глава клана.

— Дядя Берт, — спокойно парировал Алекс, — мы в такой заднице, что должны пользоваться любым преимуществом. А воздушная разведка — это преимущество.

— Так, сын, давай-ка поподробнее, — подал голос крупный мужчина примерно сорока пяти лет.

— Эдуард, — обратился Брюллов-самый-старший к парню с загипсованной рукой, — тащи сюда карту!

Эдди сорвал с одного из шкафов карту и принес к столу. Двенадцать пар рук в мгновение ока разложили ее на столешнице. Алекс еще раз сверился с коммуникатором и уверенно пометил на карте местоположение колонны.

— Вот здесь. Судя по скорости, им четыре-пять часов хода до замка по пескам. Ну, есть, конечно, какая-то вероятность, что они на пикник отправились…

— Перестань ёрничать! — рявкнул дядя Берт. — Какой состав?

— Шесть броневиков, два фургона, два десятка пескоходов. То есть сотня боевиков как минимум, а скорее всего, и все сто пятьдесят.

— Не успеть, никак не успеть… — с отчаянием воскликнул обритый наголо мужичок средних лет.

— Стоп-стоп-стоп! Не нужно паники! — перекрывая поднявшийся шум, воскликнул Алекс. — Дядя Берт, звоните в замок и объявляйте срочную эвакуацию! Пусть всё бросают и уходят на Южный карьер!

В комнате воцарилась тишина. Берт Меннингер, наградив молодого человека тяжелым взглядом, сдавленно прохрипел:

— Нет замка — нет и клана!

— Вот пусть Клямсдейлы так и считают! — с нажимом добавил Брюллов. — Это лучшее, что мы сейчас можем сделать.

— Мальчик прав, Берт, — неожиданно подал голос до сих пор молчавший старик Курт.

— Розенблюм! — воскликнул босс клана. — Занимайся своими финансами и не лезь в политику!

— Это не политика, Берт, это — война. Мы тут все люди мирные, а Алекс — военный, так что ему и карты в руки. Воевать всё равно придется, а он уже почти офицер. В нашем положении нужно благодарить небеса, что он приехал именно сейчас. Нужно отдать ему командование на время конфликта.

— Да ему и двадцати пяти еще нет! — возмутился лысый.

— У нас нет времени на препирательства и выяснение отношений, — отрезал курсант, — если не примем срочных мер, Клямсдейлы раздавят нас!

— Это безумие! Нас всё равно раздавят! — лысый мужик обреченно покачал головой, но на него никто не обратил внимания.

— Решайся, Берт, — вмешался Анатолий Брюллов, — всё серьезнее, чем мы думали.

— Да что мы можем им противопоставить? — Берт Меннингер с тяжелым вздохом опустился в кресло, обхватил голову руками. И вообще как-то разом сник, сделался меньше в размерах, словно был надувной игрушкой, из которой внезапно выдернули клапан.

— Мы противопоставим им полное единение клана, высочайшую организацию и военную науку, — уверенно ответил Алекс. — Со мной приехал мой друг Андре Ларин, — тут он словно извлек из-за своей широкой спины практически не видимого за ней менее габаритного товарища, которого до сих пор не было возможности представить родственникам. — Так вот, на занятиях по тактике с ним боятся связываться даже наши преподаватели. Будьте уверены — Клямсдейлов ждет множество сюрпризов!

— А во сколько нам обойдется помощь твоего друга? — снова подал голос Курт Розенблюм, по-видимому, выполнявший в клане роль главного финансиста.

— Я дружбой не торгую! — холодно ответил Ларин.

— Не обижайтесь, юноша, — Розенблюм смотрел сквозь свои линзы прямо и жестко, самообладание уже полностью вернулось к нему, — вы не член семьи, поэтому я должен знать мотивы ваших поступков.

На курсанта требовательно смотрели тринадцать пар глаз, включая раненого героя рокового столкновения с могущественным кланом Клямсдейл. Алекс деликатно молчал, предоставляя другу возможность высказаться самому. А может, тут так было принято, чтобы человек сам за себя отвечал.

— Скажем так, — чуть смягчился Андре, — мой друг не может не ввязаться в эту драку, значит, и я не могу. По меньшей мере — его спина должна быть надежно прикрыта. Так что я иду с Алексом, даже если это кому-то не нравится.

Возможно, последняя фраза была лишней, но Ларин не смог удержаться от того, чтобы не ввернуть словесную шпильку в ответ этому странному полумафиозному обществу. В кабинете повисла неловкая пауза, которую поспешил прервать Алекс, дабы сгладить впечатление и вернуть разговор в продуктивное русло.

— Господа, время идет! Решайтесь. Я обещаю, что семье Меннингер за эти дни краснеть не придется!

— Берт, я — за! — снова поддержал Брюллова Курт Розенблюм. — Кстати, хоть я и не разбираюсь в политике, но практически уверен, что в ближайшие два-три часа к нам заявится кто-нибудь от Клямсдейлов с ультиматумом.

Алекс и Андре переглянулись. Первый недоуменно поднял левую бровь, второй — раздраженно дернул уголком рта, мол "я же говорил".

— Дядя Берт! — вкрадчивым голосом обратился Алекс к главе клана. — Дядя Берт, еще я хотел бы ликвидировать одну нестыковочку. Клямсдейлы в массовой драке убили Вилли и захватили Полину, в ответ получили только труп одного из своих. То есть размен произошел в их пользу. Какого же черта они требуют выдать Эдди, готовятся напасть на наш замок, а еще, как выясняется, должны прислать переговорщиков с ультиматумом! Или они окончательно сбрендили, или я чего-то не знаю!

— А ты действительно поумнел, Алекс, — с досадой ответил босс, — схватываешь на лету. Ладно, принимай командование! Но только на время боевых действий! Я звоню в замок, а Розенблюм объяснит тебе суть дела.

Брюллов хотел еще что-то сказать, но, услышав вердикт главы клана, вовремя закрыл рот и облегченно выдохнул. Он ожидал гораздо более упорной борьбы за свое назначение командующим. Видимо, дела у семьи были совсем плохи.

Берт Меннингер извлек из кармана коммуникатор и отошел для разговора к окну. Старик Розенблюм задумчиво снял свои очки, чтобы снова протереть линзы. Впрочем, уже было понятно, что он делал это не по необходимости, а машинально, чтобы скрыть волнение или успокоиться.

— Деньги, Алекс, деньги, — скучным голосом произнес финансист клана, — большие деньги. Всё из-за них. Федеральный центр выделил Зензере огромный денежный транш на строительство дорог и сопутствующей инфраструктуры. Естественно, генеральным подрядчиком стали мы — больше просто некому. Солидно перепадет и смежникам — геологам, связистам, энергетикам. Очень хороший толчок для развития планеты. И тут вдруг появляются Клямсдейлы с требованием отдать им десять процентов от суммы контракта!

— Они занялись дорожным строительством? — скептически хмыкнул Брюллов.

— Нет, они решили, что называется, "поиграть мускулами". То есть затребовали "свою долю" только за то, что не будут чинить нам препятствий.

— Рэкет в планетарных масштабах?

— Можно и так сказать. Очень удобно, не правда ли? Ничего не делая, не неся никаких затрат и не отвечая за результат работ, получить почти двести миллионов ливров.

— Та-ак, ситуация проясняется, — Алекс задумчиво потеребил коротко стриженную голову, — вы их послали, они в ответ спровоцировали конфликт. Значит, Вилли погиб всего лишь из-за денег. И Полина находится в плену тоже из-за денег.

— И еще, Алекс, — смущенно подал голос Эдди, — я не убил того ублюдка Сэмми. Не видел точно, куда я ему попал, но, видимо, рана оказалась не очень серьезной. Его уже забрали из больницы.

— Даже так? — Алекс почувствовал, что начинает закипать от переполнявшей его ненависти. — Они ответят! Они за всё ответят!

— Всё! — к столу вернулся Берт Меннингер. — Я отдал приказ на эвакуацию. Сейчас все идем на похороны. А сразу после похорон ждем от тебя, Алекс, и от твоего друга хотя бы примерного плана действий.

3

Делегация от Клямсдейлов прибыла ближе к концу траурной церемонии. Священники еще нараспев читали тризну по усопшему. В сыром и холодном помещении семейной усыпальницы Меннингеров сгущалась атмосфера горя и отчаяния. Все чаще тут и там слышались сдавленные женские рыдания и всхлипы. Мужчины в угрюмом молчании утирали слезы и скрежетали зубами.

Алекс получил сообщение от начальника охраны Риттера на миниатюрный наушник, прилепленный внутрь ушной раковины, — звонок своего коммуникатора он предусмотрительно отключил перед церемонией.

Оглядевшись по сторонам, Брюллов обнаружил, что его товарищ по Академии, не обладающий внушительными габаритами, оказался оттерт от него толпой. По всей видимости, активно работать локтями Андре не решился — обстановка не располагала к такого рода действиям. Но взаимопонимания, которое возникло между молодыми людьми с первого дня знакомства, никто не отменял. Андре обернулся, едва Алекс остановил на нем взгляд.

Вдвоем, проявляя максимум деликатности, они выбрались из общего помещения и направились к дому.

— Прибыла делегация, требуют немедленной встречи с Бертом, — кратко обрисовал ситуацию Брюллов.

— Состав?

— Прибыли на двух авто. Водители остались в машинах, пять охранников и представитель — Филипп Клямсдейл, один из внуков главы клана.

— Ни хрена себе! — Ларин резко остановился на месте. — Да они вас ни во что не ставят! Одно из трех — либо тут у нас присутствует несусветная наглость, либо такая же тупость, либо я чего-то не понимаю. Но только не говори мне, что какие-то там местные обычаи запрещают вам захватить ответного заложника.

— Да нет, не мешают. Просто Клямсдейлы считают, что у них есть железное преимущество. Дело в том, что один из охранников — киборг.

— О! Жестянка! — неожиданно обрадовался Ларин. — Теперь я вижу, что Клямсдейлы — действительно богатый клан.

— Да, уж не знаю, где они его откопали, но то, что потратились изрядно, — факт. Киборгов даже у местной полиции еще нет, и вообще они здесь запрещены к частному владению.

— Так что, берем Клямсдейла?

— Жестянку вырубаем, Клямсдейла берем, остальных разоружаем и отпускаем.

— Слушаюсь, мой генерал! — Андре по-шутовски отдал честь и вообще выглядел радостным ребенком, которого после долгих уговоров допустили-таки к любимой игрушке.

— К пустой голове руку не прикладывают, идем уже, — буркнул Алекс, связываясь с начальником охраны, — Клаус, слушай сюда…

В холле, под настороженными взглядами двух местных охранников, вольготно разгуливал, выставляя напоказ свое недовольство ожиданием, молодой человек среднего роста в дорогом цветастом костюме и яркой рубашке малинового цвета. Ухоженные волнистые волосы небрежно ниспадали на плечи, лицо обрамляли аккуратные бакенбарды. Время от времени он бросал полные презрения взгляды на окружающую обстановку и морщил нос, по всей видимости, желая показать этим, что и пахнет в резиденции Меннингеров не очень хорошо.

В двух шагах позади него невозмутимо стоял классического вида киборг — кожаная куртка-косуха, рост около двух метров, широченные плечи, короткая стрижка, глаза скрыты за темными очками, руки слегка расставлены в стороны от туловища — будто для изготовки к стрельбе с уровня пояса. В общем, опытный человек с одного взгляда мог констатировать факт о низком качестве продукта.

Еще дальше к входной двери во внутренние помещения топтались с ноги на ногу еще четверо охранников. Все — типичные "быки". Под стать киборгу — коротко остриженные качки с лицами, нисколько не обезображенными интеллектом. Вообще, все гости имели вид раздражительно-пренебрежительный. Мол "мы тут приехали, а нас завели в свинарник, да еще и ждать заставляют".

Алекс стремительно ворвался в холл, с ходу проскочил мимо "цветастого попугая" и остановился примерно в шаге за спиной киборга. В то же самое время Андре, шедший прямо за ним с отставанием в полтора-два метра, также проскочил мимо опешившего от такой наглости Клямсдейла и, подойдя вплотную к киборгу, практически упершись носом в его широкую грудь, удивленно поднял глаза.

Если бы Алекс зашел один, то киборг бы держал его в поле своего зрения, но при такой постановке вопроса ему пришлось переключить внимание на Андре.

— Добрый день, господа, хотя для нас он не очень-то и добрый, — громко обратился к гостям Брюллов, демонстративно не замечая оставшихся за его спиной главных действующих лиц посольства, — прошу простить за ожидание. А кто из вас Филипп Клямсдейл?

— Ты кто такой? — буравя киборга взглядом, возмущенно спросил Ларин, еще и ткнув того в грудь пальцем.

Трудно сказать, как должен был отреагировать киборг на подобные действия постороннего человека. Но успел он лишь недоуменно взглянуть на неожиданное препятствие, как слон смотрит на тявкающую на него собачонку. Алекс ударил коротко, без замаха, без хеканья, уханья и каких-либо боевых кличей, ребром ладони левой руки по затылку "жестянке". Голова киборга качнулась вперед, и тут же Андре молниеносно нанес ему удар по обоим ушам. Этого оказалось достаточно, чтобы некачественная машина "зависла", но, во избежание неожиданностей, Брюллов приставил к затылку парализатор и дважды спустил курок. Киборг рухнул на пол.

Никто из людей Клямсдейла не успел даже пикнуть. В холл ворвались охранники во главе с Клаусом, Филиппа скрутили и уложили на пол вниз лицом, не подающему признаков жизни киборгу на всякий случай сковали руки и ноги, а впавшие в ступор "быки" оказались под прицелом десятка автоматов.

— Господа охранники, — обратился к ним Брюллов, — давайте без глупостей. Сейчас вы тихо и мирно отдаете ваше оружие, садитесь в ваши автомобили и убираетесь на все четыре стороны. Эти двое, — последовал кивок головой в сторону пленников, — остаются здесь. Всем всё понятно?

С пониманием возникли проблемы. Прибывшие с Филиппом Клямсдейлом телохранители никаких героических попыток вырваться из вражеского окружения не предпринимали, но, тем не менее, топтались на месте, угрюмо глядя на Алекса и направленные на них автоматные стволы и выполнять поставленные им условия не торопились.

— Так это… — растерянно произнес один из них, — у нас же это… приказ. Нам без Филиппа нельзя обратно. Не поймут нас.

— Да, да, не поймут, — наперебой загомонили воодушевившиеся "быки".

Алекс переглянулся с другом, пожал плечами, мол, что с этих тупых качков взять?

— Объясняю для непонятливых, — Алекс еще был спокоен, но в голосе уже проскочили холодные нотки — признак надвигающегося раздражения, — в городском доме Меннингеров не так много свободных помещений, чтобы набивать их пленниками. Так что выбор у вас простой: или как я сказал, или в расход. У нас тут война, если вы еще не заметили.

— Алекс, я разберусь, — вперед выступил Клаус, — не отвлекайся на мелочи.

— Как зовут главу Клямсдейлов? — Андре тыкал пальцем в экран отнятого у Филиппа коммуникатора.

— Кажется, Роберт, — морща лоб, не очень уверенно произнес Алекс. В это время они уже поднимались наверх, где Ларина уже ждал выделенный ему в помощь человек. Клауса курсанты оставили выдворять разоруженных телохранителей Клямсдейла. Самого внука главы враждебного клана уволокли в дальний конец правого крыла здания, где ему выделили одно из неиспользуемых подсобных помещений. Начавшего подавать слабые признаки жизни киборга спустили в подвал.

— Так-так-так. Роберт Аверс, Роберт Тиккуни, Робик Урод, не то. Ну-ка, попробуем поискать Боба или Бобби. О, Дедушка Боб! Похоже?

— Точно! Я вспомнил, мы когда-то давно прикалывались, когда услышали такое обращение. Точно, это он.

— Поговоришь? — Андре протянул другу коммуникатор.

— Отчего ж не поговорить с хорошим человеком? — усмехнулся Брюллов, устанавливая соединение. — Привет! Мне нужен Роберт Клямсдейл! Кто это? Это Алекс Брюллов из клана Меннингер. Что? Мне плевать, знаете вы меня или нет! Я хочу сообщить вам, что ваш внук Филипп удержан мною в качестве ответного заложника. Я хочу, чтобы вы знали, что его жизнь и здоровье напрямую зависят от состояния Полины Меннингер. Если она будет избита, он тоже будет избит. Если она будет изнасилована, он тоже будет изнасилован. Если она будет убита, он тоже будет убит. Хотите получить внука обратно живым и невредимым — привозите на обмен Полину. Лично вы. И никак по-другому. Всё, у меня много дел.

— Ну, ты крут! — округлил глаза Ларин.

— А ты шевелись, шевелись, — поторопил друга Алекс, отключая мобильник, — тебя уже Томми ждет.

— Проводник?

— Лучший специалист по Рамсею, — загадочно усмехнулся Брюллов, — и вообще — мировой парень!

Апартаменты друзьям выделили в центральной части третьего этажа. Изначально предполагалось, что они займут две соседние комнаты, однако произошедшие накануне их приезда события внесли свои коррективы в эти планы. Меннингеры съехались на похороны родственника, а теперь еще и переходили на осадное положение. Причем впервые за всю историю Зензеры местом временной дислокации был выбран не родовой замок клана, а городская резиденция. И сейчас тут начинали разворачиваться работы по уплотнению жилплощадей — повсюду сновали рабочие, переносящие мебель, матрасы, постельные принадлежности.

Вследствие этих пертурбаций Алекс и Андре оказались "втиснуты" в одну комнату площадью под пятьдесят квадратных метров, которую Брюллов, рассыпаясь в извинениях перед другом, смущенно называл "маленькой". А Ларин, с самым серьезным видом кивая головой и заявляя, что "он всё понимает и хотя и с трудом, но переживет подобную тесноту", на самом деле задавался вопросом о величине "не маленькой" комнаты для проживания одного-двух человек в понимании выходцев из клана Меннингер. А если учесть, что к апартаментам прилагались персональные душевая и туалет, то привыкший к казарменной жизни Андре и вовсе считал предоставленные условия роскошными.

Алекс распахнул двери их временной "берлоги" и приглашающим жестом предоставил другу право первому войти туда. Андре воспользовался приглашением — вошел и огляделся.

В центре комнаты стоял невысокий стол овальной формы. К нему были придвинуты восемь шикарно выглядевших кожаных кресел. На противоположной от входа стене, между двумя огромными окнами, висел телевизионный экран с диагональю около двух метров.

У левой от входа стены располагались: широкий диван, журнальный столик, еще одно кожаное кресло, тумбочка и плательный шкаф. Правая сторона комнаты являлась зеркальным отображением левой, за исключением двух вещей. Здесь добавлялись небольшой холодильник с прозрачной дверцей, битком забитый охлажденными напитками, и дверь, ведущая в маленький коридорчик с туалетом и душевой комнатой.

Сумки Алекса были сложены на полу в левой части комнаты, Андре — в правой. Здесь же кресло оказалось занято некоей особой женского пола лет двадцати двух-двадцати трех, одетой в черный спортивный костюм и черного же цвета бейсболку с большими белыми буквами "Ти-Эр-Эм". Черный цвет одежды незнакомки дополнялся черными кроссовками, а разбавлялся белой футболкой, видневшейся в расстегнутом вороте спортивного костюма, и торчащим из-под головного убора хвостом светлых волос.

Девушка вальяжно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу, и соизволила подняться только тогда, когда вошедшие обратили-таки на нее свое внимание — словно старалась дать им возможность осмотреться без помех, а потом уж уделить ей всё свое внимание.

— Томми! — Алекс поспешил навстречу гостье, а Андре с удивлением выяснил, что обещанный ему эксперт по столице Зензеры и отрекомендованный его другом как "мировой парень" — вовсе не мужчина, а очень даже привлекательная девушка.

— Томми!

— Алекс!

Брюллов по-приятельски обнялся и расцеловался с девушкой:

— Андре, это — Томми Ручински — моя родственница трудно определимой степени родства и самая красивая девушка этой планеты. Вынуждена одеваться в спортивный костюм, дабы уменьшить количество обмороков среди мужской части населения!

— Кончай паясничать, Алекс, — мрачно отмахнулась Томми, — ты уже придумал, как вызволить Полину?

— О! Узнаю "мисс целеустремленность"! — Брюллов стал серьезным. — Мы работаем над этим. Это мой друг Андре Ларин. Будет командовать особой мобильной группой, на которую мы возлагаем очень большие надежды. Будешь его заместителем и советником. Окажешь ему любую помощь, какую бы он ни попросил. Розенблюму дана команда без проволочек оплачивать любые расходы. Всё, что вам понадобится для дела, будет предоставляться по первому требованию. Если возникнут какие-нибудь проблемы со снабжением, немедленно связывайтесь со мной. Всё, дальше — сами, не маленькие — разберетесь! Я побежал по своим делам!

Закончив свою пламенную речь, Алекс развернулся и, пока девушка не опомнилась достаточно, чтобы еще каким-нибудь образом поддеть его, стремительно покинул комнату, оставив новоиспеченных командира и заместителя "особой мобильной группы" наедине.

Томми перевела взгляд своих серо-голубых глаз с закрывшейся за Алексом двери на Андре. И курсант буквально физически почувствовал, как за несколько секунд его оценили по неизвестной шкале ценностей. Причем результат оказался явно ниже среднего. Кого-то другого такое положение дел могло бы обескуражить или даже обозлить, но только не его, привыкшего находиться в тени своих более рослых друзей.

Конечно же, ему хотелось произвести впечатление на красивую девушку, которую он заприметил еще в каминном зале. Но, во-первых, жизнь уже приучила Андре в деле завоевания женских сердец полагаться не на стремительный штурм, а на долгую осаду, а во-вторых, он взялся за выполнение сложной работы, от результата которой зависела жизнь друга и всей его семьи — следовательно, сейчас ни о каком флирте не могло быть и речи.

Затянувшуюся паузу прервала госпожа Ручински, решившая всё-таки выплеснуть на Ларина остатки эмоций, от которых мастерски убежал Брюллов.

— Ты даже представить себе не можешь, — заявила она, бесстрашно глядя курсанту прямо в глаза, ибо рост обоих визави оказался примерно равным, — что я с вами обоими сделаю, если у Полины случится хоть какая-нибудь неприятность!

— Ну, почему же не могу? — Ларин быстро справился с оторопью от неожиданного обвинения и связанных с ним угроз. А потому, исключительно назло агрессивной помощнице, произнес эту фразу так, будто живо представил себе, что именно он бы хотел, чтобы она с ним сделала.

— Даже не думай! — решительно мотнула головой Томми, по ухмылке ли или по проскользнувшей в голосе особой интонации безошибочно поняв направление его мысли.

— Как можно, леди! — Андре успокаивающе выставил обе руки ладонями вперед, однако добавив все-таки долю ехидства в голос.

— Как можно что? — подозрительно прищурилась девушка.

— Как можно не думать об этом? — уже открыто улыбнулся курсант и, увидев перед носом сжатый женский кулак, поспешил разрядить ситуацию. — Шутка! Извини. На самом деле мы только что кое-что сделали для вызволения Полины из неволи. И помогли нам в этом сами Клямсдейлы.

— То есть? — недоверчиво нахмурилась Томми, всё еще ожидая новых подвохов.

— Они прислали Филиппа с ультиматумом, представляешь?

— И что за ультиматум?

— Да мы и слушать не стали! — Ларин пренебрежительно взмахнул рукой. — Скрутили его — и в подсобку! И киборга его тоже скрутили, а охрану обезоружили и отправили восвояси.

— А если… — видимо, Томми хотела предположить важность сообщения Филиппа для судьбы Полины, но осеклась на полуслове. — Как? Как это — киборга скрутили?

— Ну, как, — курсант небрежно пожал плечами, любуясь ее округлившимися глазами, — мы с Алексом вырубили, а ребята из охраны скрутили. Жуткое пренебрежение противником — ведь сами дали Меннингерам ответного заложника! Теперь они не осмелятся вредить вашей Полине, пока не освободят внучка!

— Да, — согласилась Ручински, присаживаясь на подлокотник кресла, — вы всё сделали правильно. Первое положительное событие за последние дни.

На несколько минут Томми умолкла, погрузившись в какие-то не очень приятные, судя по нахмуренным бровям и замершему где-то в районе носков собственных кроссовок взгляду, размышления. Так и сидела на подлокотнике, вытянув ноги и засунув руки в карманы спортивной куртки.

Андре выразительно посмотрел на часы. Время стремительно утекало сквозь пальцы. Будь эта планета и этот город хотя бы чуть больше знакомы ему, он бы сосредоточился на обороне резиденции. Оборона считалась его коньком, защищался он всегда хладнокровно, упорно, изобретательно. Изматывал противника на одном участке, усыплял бдительность на другом, а потом обрушивал град выверенных мощных ударов в самом неожиданном месте. И это распространялось на всё: хоть на шахматную партию, хоть на рукопашный поединок, хоть на тактические занятия.

Это не означает, что с атакующими действиями у Ларина были какие-то проблемы. Он и здесь был одним из лучших, но всё же его действиям не хватало той легкости, которая сквозила у него при организации защиты. Эх! Если бы на Зензеру смогли прилететь их с Брюлловым закадычные дружки — Серж Хаузер и Сергей Мосин! Хаузер бы как раз чувствовал себя, как рыба в воде. Он бы с легкостью организовал ситуацию, когда диверсионный отряд вьется вокруг клана Клямсдейл и бесконечно жалит, жалит, жалит, как разъяренная оса. Пока казавшийся вначале таким грозным противник не упадет от изнеможения, так и не выйдя на рубеж главной атаки. А мощь, спокойная уверенность в себе и обостренная интуиция Мосина помогли бы при любом развитии событий. Но ситуация сложилась таким образом, что на Зензеру приехали только Брюллов и Ларин, остальным членам их неразлучной четверки неожиданно не подписали вовремя отпуск. Сейчас об этом можно было сколько угодно жалеть, но исправить уже было невозможно.

Поскольку в условиях полного незнания местных условий для Алекса было неразумным сватать боссам клана Меннингер незнакомого человека в главнокомандующие, роли распределились сами собой: Брюллов защищается и осуществляет общее командование, Ларин — лишает противника покоя на дальних подступах. По-другому было просто нельзя. Зная не понаслышке о клановом консерватизме, Алекс вполне реально представлял себе ситуацию отказа своих родственничков подчиняться чужаку. И полбеды, если этот отказ будет явным — можно ведь кивать головой, а потом тихо саботировать. Клану сейчас, как воздух, была необходима абсолютная управляемость и сплоченность, поэтому Брюллов, став командующим, вплотную занялся организацией обороны городской резиденции. На долю же Ларина выпало командование "особой мобильной группой", как обозвал ее Алекс. Правильнее было бы назвать просто "диверсионной группой", но в глазах местных обывателей слово "диверсант" до сих пор имело ярко выраженный отрицательный оттенок.

Ларин только коротко чертыхнулся, услышав от друга подобное объяснение, но особо возмущаться не стал. Алекс был местным, следовательно, его суждениям нужно было доверять.

Андре уселся на соседний подлокотник кресла, скрестил руки на груди и, точно так же, как соседка, вытянул ноги.

— Времени мало, — мягко заметил он.

— Понимаешь, — голос Томми зазвучал глухо, в глазах мелькнули слезы, — убийство Вилли — не случайность! Они это сделали вполне осознанно, в целях нагнетания страха на наш клан. Чтобы не повадно было спорить с "великими и ужасными" Клямсдейлами, чтобы не возникало даже мысли становиться у них поперек дороги. Это показательный урок не только для нас — для всех кланов, для всей планеты.

— В чем заключался предмет спора? — курсант внимательно смотрел в лицо собеседницы, пытаясь, в свою очередь, произвести оценку степени доступности информации в семье Меннингеров.

— Ты знаешь, на чем специализируется наш клан? — в свою очередь спросила Томми.

— На дорожном строительстве.

— Правильно. В этой сфере всегда крутятся неплохие деньги — и планетарное правительство, и городская мэрия, и частные инвесторы всегда что-нибудь финансируют. Но всё это сущие копейки по сравнению с тем, что свалилось на нас при включении в федеральную программу. У нас сейчас такое финансирование, что Клямсдейлы со своими алкоголем и наркотой просто локти кусают от досады. Думаю, что они захотели откусить кусок от нашего пирога. Не хватало еще, чтобы они начали заниматься дорогами!

— О нет! — усмехнулся Ларин. — Они не станут марать руки о вашу работу. Они просто хотят десять процентов общей суммы за то, что оставят вас в покое.

— Вообще охренели?! — возмущенно воскликнула девушка.

— Типа того. Ладненько! — Андре энергично хлопнул в ладоши. — Причины выяснили, враг известен, пора работать. Давай карту и рассказывай об объектах этих самых "великих и ужасных" Клямсдейлов.

4

Для строительства оборонительных рубежей Алекс решил в полном объеме использовать технические возможности своего клана. К руководству работами были привлечены опытные дорожно-строительные инженеры, с ближайших объектов были в срочном порядке пригнаны грейдеры и экскаваторы, многотонные грузовики без устали таскали с пригородных карьеров щебень и песок.

Владельцы соседних участков были предупреждены и срочно съезжали — от греха подальше. Потому что "если эти чокнутые Меннингеры собрались здесь воевать, да еще с самими Клямсдейлами, то лучше переждать это дело где-нибудь в сторонке".

Алекс был не против. Ему вовсе не хотелось впутывать в конфликт еще и посторонних. Земельный участок, на котором располагалась городская резиденция клана, был относительно невелик, но триста метров по фронту и почти километр вглубь — это еще надо суметь защитить. Тут уж не до защиты соседей, самим людей не хватает. Под ружье были поставлены все мужчины клана в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет, плюс наемная охрана, плюс добровольцы из работников предприятий клана, плюс немногочисленные друзья клана из состава городских жителей. Всё вместе это давало порядка двух сотен разношерстных бойцов, из которых более-менее надежными можно было считать едва ли пятую часть. Брюллов обрадовался было приходу трех десятков крепких парней из немногочисленного, но традиционно дружественного клана Задар, но быстро выяснилось, что союзники в поисках безопасного убежища притащили с собой и членов своих семей, которых пришлось размещать в и так уже забитой под завязку усадьбе.

Андре успел дать только несколько общих советов по поводу плана построения обороны — на большее совершенно не было времени. Эх! Если бы они были вчетвером, с Сержем и Сергеем, которого, во избежание путаницы, чаще именовали прозвищем "Мопс", или хотя бы втроем — с одним из них! Тогда мобильной группой занялся бы кто-то другой, а Андре выстроил бы оборону так, что вся армия Зензеры зубы об нее обломала бы. А он бы обеспечил беспрекословное исполнение его приказов. Нечего было и надеяться на то, что своевольные члены клана подчинятся чужаку, будь он хоть трижды гением и другом Алекса Брюллова! Приходилось учитывать местную специфику, будь она неладна!

Делать нечего — пришлось распределить обязанности именно таким образом, что заботы о защите усадьбы легли именно на плечи Алекса. И он старался как мог.

Свой временный штаб Брюллов разместил на крыше дома. Отсюда можно было наблюдать невооруженным взглядом общую картину возводимых сооружений и с помощью рации корректировать работу инженеров.

Совершенно разворотив ухоженные клумбы и переломав молодые деревца, многотонные самосвалы засыпали территорию усадьбы кучами щебня и гравия. Бульдозеры методично нагребали из этих куч высокие валы по границам участка. Всё свободное от военной службы население городской резиденции, способное работать физически, помогало рабочим наполнять песком мешки. Юркие погрузчики развозили эти мешки по определенным местам, где из них выкладывались опорные пункты. У центрального въезда были выложены в шахматном порядке бетонные плиты — с целью предотвратить любую возможность прямого въезда на территорию усадьбы.

Специальная команда под руководством Анатолия Брюллова в сопровождении охраны скупала оружие и боеприпасы по оружейным магазинам. Другая команда занималась скупкой продовольствия и медикаментов. По городу были расставлены десятки наблюдателей из числа работников концерна Меннингеров, которым пообещали тройной оклад. За бешеные деньги была нанята квалифицированная медицинская бригада — медициной на Зензере "заведовал" клан Либерман. Кроме того, мобильная группа Ларина, состоявшая из двух десятков юношей и девушек в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет (Андре очень ругался, после чего Алекс выделил-таки ему еще двух парней из охраны — больше никем пожертвовать он не мог), была пересажена с разношерстного автопарка скутеров и легких мотоциклов на мощные байки "Омега-23".

Бедняга Розенблюм едва успевал подписывать чеки и отсчитывать наличные. То и дело он дрожащими руками снимал почему-то начавшие беспрестанно запотевать очки, неспешно протирал их носовым платком, после чего водружал себе на нос и молча подписывал-таки очередной чек.

Около пяти часов вечера ребята из аэроклуба сообщили, что замок Меннингер горит. Последние обитатели родового гнезда клана ушли оттуда за час до подхода боевиков Клямсдейлов, вывезя с собой все электронные носители информации, наиболее важные бумаги и некоторые драгоценности. Чтобы исключить встречу с наступающим противником, Меннингеры отступили на юго-запад, в сторону Южного карьера, сотрудники которого, в свою очередь, спешно эвакуировались на базу под Рамсеем.

По просьбе Брюллова летчики сбросили ему файлы с материалами фото- и видеосъемки. Хоть у курсанта и сжималось болезненно сердце, но он молча просмотрел все кадры до конца. Еще одно черное деяние было занесено в послужной список вражеского клана. Ничего, будет праздник и на улице Меннингеров.

Как и предполагал Алекс, воины Клямсдейла не предприняли никаких попыток организовать немедленное преследование убегающего противника. Несколько часов они с упоением грабили замок, видимо, ожидая команды от руководства клана. А руководство само не могло сообразить, что делать дальше.

Что ж, первый сюрприз удался, время было выиграно. Правда, теперь пойдет уже совсем другая игра. Ведь враг убедился, что Меннингеры не собираются, словно кроткие овечки, ждать, когда их остригут. Боевики противника подожгли замок, следовательно, ночевать там не собираются. Либо двинутся на Южный карьер, либо сразу на Рамсей. Вариант, при котором вражеская колонна вернется в замок Клямсдейл, Брюллов изначально не рассматривал как слишком уж благоприятный для себя.

Алекс раскурил сигару, облокотился на парапет кровли и задумался. Что предпримет противник? Как работает голова у этих самых Клямсдейлов? Если предположить, что конфликт окажется затяжным, то было бы вполне логично начать с разорения разбросанных по всей планете предприятий Меннингеров. Дорожно-строительная техника в большинстве своем громоздка и тихоходна. Сейчас перегонялось всё, что можно было оперативно перегнать на предприятия, расположенные вне зоны конфликта, куда Клямсдейлы не сунутся в ближайшие дни, и на пригородную базу под Рамсеем. Но ни дальние предприятия, ни эту самую базу Алексу было абсолютно нечем защищать. Понимает ли это противник? Скорее всего, понимает. Но после нападения на замок Меннингеров Алексу казалось, что Клямсдейлы захотят решить все проблемы одним махом, то есть ударом по городской усадьбе. Вот и нужно их сюда заманить. А тут уж мы подготовимся.

Сто — сто пятьдесят боевиков сейчас должны выходить из замка Меннингер. Еще двести пятьдесят — триста человек готовятся выступить из замка Клямсдейл. Есть еще охранники из "КДЛ Секьюрити" числом под сотню, которых тоже могут задействовать в боевых действиях, но этих Андре обещал точно выключить из большой игры. Так что принимать в расчет нужно только две "армейские" группировки Клямсдейлов. Ни те, ни другие не подоспеют раньше завтрашнего утра. А к тому времени уже вступит в игру мобильная группа Ларина и противнику не останется другого выбора, кроме как навалиться всей массой на основной опорный пункт Меннингеров. Только вот что при этом будет с Полиной? Вроде бы логично обменять ее на Филиппа, а потом спокойно растоптать Меннингеров. Но что-то старик Клямсдейл не торопится спасать внука.

Тихонько завибрировал коммуникатор. Алекс взглянул на дисплей — Андре.

Ларин звонил откуда-то из города, где-то поблизости время от времени возникал голос Томми. Алекс внимательно выслушал друга.

— Пусть звонит, я согласен. Розенблюм оплатит, но имейте в виду, что от вашей деятельности мы ждем хоть какой-то отдачи. Что? Нет-нет, главная задача — отвлечь противника от наших периферийных объектов. Но если попутно можно будет… то почему бы и нет?

Андре разорвал соединение, Алекс очень живо представил себе, как друг срывает раздражение парой адресованных ему нецензурных фраз. Хотя нет. Рядом Томми Ручински, а при девушке Ларин браниться не станет.

— Ну и зачем я это сделал? — Брюллов в задумчивости почесал затылок. Ведь прекрасно знал, что его друг больше всего на свете не терпит, когда его торопят или напоминают о еще несделанных делах, которые находятся у него в стадии подготовки.

Но долго терзаться муками совести Алексу не пришлось, ибо очень быстро его отвлек новый телефонный звонок от некоего Валерия Крутова. Главнокомандующий клана долго не торговался, поэтому через десять минут в найме у Меннингеров оказалась бригада профессиональных телевизионщиков.

— Что ж, попробуем! — провозгласил курсант, отключая телефон. — Посмотрим, как это сработает в условиях периферийной планеты класса В-4. И почему я сразу не подумал об этом?

На крышу поднялся потный, раскрасневшийся дядя Берт. Одет он был в свой охотничий костюм: желто-зеленые брюки и футболка военного фасона, серый жилет со множеством карманов, широкополая шляпа цвета хаки, на ногах — армейские ботинки с высокой шнуровкой. На животе болтался подвешенный на ремне через шею автомат с дисковым магазином. И где только откопал такой раритет?

Берт Меннингер, отдуваясь и утирая пот, плюхнулся в пластиковое кресло, схватил бутылку с изрядно нагревшейся на солнце минеральной водой, стал жадно пить. На пятом или шестом глотке, осознав наконец, что желанной прохлады питье ему не принесет, скорчил кислую рожицу:

— А попрохладней ничего нет?

— На такой жаре, дядя Берт, чем больше пьешь, тем больше хочется. Давайте по делу.

— Ишь, раскомандовался тут! — принялся шутливо ворчать дядя. — Вот закончится эта заварушка, побегаешь еще за пивом для меня!

— Да с удовольствием! — Алекс решил морально поддержать уязвленного положением подчиненного главу клана.

— То-то! — польщенный дядя Берт расплылся в улыбке. — Значит, так. С юга подход остался только один — тот, по которому сейчас грузовики ходят. При необходимости мы его быстро делаем непроходимым. Для этого всё уже готово. С запада вообще проблем не было — там старая промзона, практически полностью заброшенная. Все пути с запада надежно заблокированы.

— Отлично.

— Подожди, не все так хорошо. С севера — сплошные усадьбы, а дорога только одна. Ее-то мы заблокировали, но вот если они попрут через территории частных владений — не сможем даже отследить.

— Это понятно, для того и укрепляем периметр, — кивнул Алекс.

— Хуже всего с восточной стороны. Там густонаселенные районы, сплошь многоэтажная застройка, много обходных улиц, переулков. Только собрались перекопать парочку боковых улиц, принеслись полицейские — уже кто-то пожаловался. Пришлось убрать оттуда технику.

— Ну, так нужно договориться с полицией! Или придумать убедительную историю для легавых. Делайте что-нибудь — это же важнейшее направление!

— Но, Алекс! Мне ничего в голову не приходит, я же не военный!

— О, майн гот! — Алекс раздраженно дернул головой и, заложив руки за спину, дважды оббежал вокруг дяди Берта. — Дядя Берт! При чем тут военный или не военный? Когда я четыре года назад уезжал отсюда, то был еще сопляком, а вы последние десять лет ведете дела семьи. Так кто лучше должен знать все здешние входы и выходы?

— Но, Алекс, тут столица! Мы не можем просто сказать: "Тут идет ремонт дороги" — и напрочь перекопать полквартала! Для этого нужно, чтобы были жалобы жителей или заявка от местной префектуры — и то неделю придется собирать согласования и утверждать планы! Это все не просто так! Да и где ты видел такой ремонт, чтобы рыть котлован на всю ширину улицы?

— Дядя Берт! А вам не приходит в голову мысль, что можно зайти с другой стороны?

— Есть строго установленный порядок, и никто не позволит его нарушать. Алекс, это ж не деревня, где достаточно договориться со старостой, и не полузаброшенная промзона, где беспорядок обнаружится через неделю-другую…

— Дядя Берт! — Алекс начал закипать. — Какие-нибудь коммуникации на этих улицах есть? Электричество, водопровод, канализация, информационные сети?

— Э-э, конечно есть, — Берт Меннингер испуганно втянул голову в плечи.

— Какой из кланов владеет канализацией?

— Грэм.

— Звони Грэмам, срочно договаривайся о встрече, дай им любые деньги или что там они еще попросят, но чтобы через два часа улицы Индустриальная и Вторая Восточная были перекопаны на всю ширину!

— Ох, Алекс, если бы я знал, что война — такое затратное дело!

— Время уходит сквозь пальцы, — Брюллов демонстративно передернул затвор пистолета прямо перед дядиным носом, в результате чего тот, затравленно приседая, помчался-таки исполнять приказ.

— Деньги! — Алекс презрительно сплюнул. — Будут деньги! Чтоб в мутной воде да не наловить — не может быть такого!

Через полчаса приехал Крутов — молодой человек среднего роста, стремительно теряющий шевелюру, но зато отпустивший небольшое "пивное" брюшко, одетый в классические джинсы, мятую футболку красного цвета и белые кроссовки. Общее направление деятельности ему уже было задано Томми. Поэтому Алекс только подтвердил ранее сказанное и сбросил на компьютер телевизионщику кадры горящего замка Меннингер. Для координации действий к телебригаде был приставлен один из кузенов Брюллова — Энди Краун, тотчас потащивший Крутова за авансом к Розенблюму.

Алекс же, прихватив с собой Ксандра, отправился лично осматривать оборонительные сооружения на западном и южном направлении. Те самые, о которых ему так восторженно рассказывал дядя Берт.

Там всё было далеко не так уж радужно, как расписывал дядюшка. Тяжело вздыхая, Алекс передвигал укрепленные огневые точки, указывал позиции стрелкам, корректировал работу дорожных строителей, которые должны были организовывать завалы при приближении противника. Командиров буквально водил за руку по рубежам, рассказывая, как им действовать при той или иной ситуации.

Четыре часа пролетели, как одно мгновение. Братья Брюлловы уже возвращались с западного рубежа, когда Берт доложил об успехе переговоров с кланом Грэм.

— Оформили фиктивные аварии и перерыли все указанные тобой улицы. Но обошлось это нам недешево. Алекс, Розенблюм уже за сердце хватается, утверждает, что еще пару часов таких растрат — и мы разорены.

— Уже завтра его здоровье улучшится. А сегодня нужно еще потерпеть.

И Алекс помчался расставлять людей на наконец-то образованный восточный рубеж. Проезжая через поместье, он отправил младшего брата с тремя охранниками организовывать прикрытие восточного и северного направлений от атаки с воздуха. В этом стыдно было признаться, но Брюллов практически забыл о существовании этой угрозы. Клан Клямсдейл располагал двумя маленькими вертолетами и вполне современным четырехместным флаером, что являлось в таком захолустье, как Зензера, признаком несомненной "крутости" клана. На юге и на западе с воздушным налетом без труда справятся наземные огневые точки, а сбитые воздушные цели не причинят больших бед третьим лицам. А вот с двух других направлений существовали определенные трудности. На севере валить авиацию противника придется над частными поместьями, чьи хозяева уже были предупреждены об угрозе, но далеко не все поверили в ее реальность. На востоке же дело обстояло особенно плохо, ибо там располагались густонаселенные кварталы, застроенные многоэтажными домами. Единственным шансом обойтись там без лишних жертв и разрушений было аккуратно сбросить воздушный транспорт противника в узенькую речушку, отделявшую восточные кварталы от частных поместий. Но для этого нужен был стрелок экстра-класса, а такого в рядах воинства Меннингеров не наблюдалось. По меньшей мере, необходимо было найти места для огневых точек. Или одной огневой точки, но перекрывающей оба направления.

И взгляд Алекса остановился на расположенном на северо-востоке от городской резиденции клана многоэтажном доме.

— Видишь вон ту высотку? — обняв младшего брата за плечи, осведомился Алекс.

— Небоскреб, что ли? — уточнил Ксандр.

— Небоскреб? — Алекс фыркнул и почесал затылок, еще раз вглядевшись в возвышающийся на фоне окрестных строений двадцатиэтажный дом. — Ну, пусть будет небоскреб. Сейчас же отправляешься с парнями в этот небоскреб и под любым предлогом, за любые деньги снимаешь две квартиры на верхних этажах. Одну с видом на поместья, другую с видом на речку. Пообещай любые деньги, но чтобы через час я мог туда ставить людей. Вперед, братишка!

В поместье Брюллов возвращался уже в сумерках. На импровизированный контрольно-пропускной пункт он въехал сразу после мотоцикла Томми. Ларин был мрачен и прятал глаза за темными очками.

— Как дела? — устало спросил Алекс больше для проформы, чем в ожидании сколько-нибудь внятного ответа.

— Нормально, — неожиданно спокойно ответил друг, — информация есть, сейчас буду работать. Что-нибудь да замутим.

— А ты чего в очках, темно же уже? — удивился Брюллов.

— Не спрашивай сейчас, ладно? — ответил Андре, снимая очки и являя взору товарища смачный синяк под правым глазом. — Долго рассказывать.

— Ладно, — согласился Алекс, — ко мне есть вопросы?

— Нет, мы справимся сами.

Андре снова нацепил темные очки и уверенно зашагал к дому. Томми сняла шлем, рассыпав по плечам белокурые локоны.

— Не смей смеяться, Алекс, — девушка была абсолютно серьезна, — твой друг спас меня от очень больших неприятностей. А синяк — просто несчастный случай.

— Ты там приглядывай за ним, кузина, — так же серьезно ответил Алекс, — а то он такой — людей беречь будет, а себя — нет.

— А кто мне утром нашептывал о дамском угоднике и сердцееде? — усмехнулась Томми. — Кто мне все уши прожужжал: "Берегись, Томми, не открывай ему своего имени, а то я поспорил"?

— Да это я так, — смутился Алекс, — перестраховался. Не спорили мы с ним. Просто я рассказал ему о твоей фишке с именем. Мол, твое настоящее имя узнает, только если очарует тебя… Ну, ты ведь так всегда говоришь.

— Алекс, — девушка пристально посмотрела ему в глаза, — точно не спорил?

— Ну, — Брюллов потупил взор.

— Алекс! — Томми притопнула ногой.

— Ну, он стал спрашивать о твоем настоящем имени, а я сказал, что если он его узнает, то я поставлю ему бутылку коньяка…

— Засранец ты, Брюллов! — кузина приподнялась на носочки и легонько стукнула Алекса кулаком по лбу.

— Так ведь за то ты меня и любишь, сестренка! — самодовольно ухмыльнулся Алекс.

— Это точно, — улыбнулась Томми, — ладно, пойду за другом твоим приглядывать.

— Ну-ну, — глядя ей вслед, Брюллов в задумчивости потер рукой подбородок, — давай-давай.

После чего резко развернулся и пошел проверять северный оборонительный рубеж, проходивший прямо по границе поместья. Время шло, враг неумолимо приближался.

5

Мотоцикл был не самым мощным, зато быстрым и маневренным. И управляла Томми им мастерски. Так что Андре искренне наслаждался скоростью, крутыми виражами и близостью молодого женского тела, которое ему приходилось обнимать за талию на вполне законных основаниях. Встречный ветер овевал их тела, спасая от дневного зноя Зензеры, и оставалось лишь сожалеть о том, что нельзя было мчаться так бесконечно, позабыв обо всех проблемах.

Знакомство с имуществом Клямсдейлов в Рамсее начали с трех специализированных магазинов. Алкоголь и никотин — что называется, классика жанра. Особого впечатления на Ларина эти торговые точки не произвели. Два магазина располагались в первых этажах многоэтажек, один — в отдельно стоящем одноэтажном здании. Ни о каком наплыве посетителей в это время суток не могло быть и речи. По словам Томми, более-менее оживленная торговля шла по вечерам, где-то с двадцати одного до двадцати четырех часов, то есть до самого закрытия. Большими выручками магазины похвастать тоже не могли. Гораздо больший доход клан получал от сотрудничества с супермаркетами, так что существование специализированных торговых точек выглядело либо пережитком прошлого, либо маркетинговым просчетом.

Андре посетил все три заведения и был неприятно удивлен тем, что половина клиентов расплачивались кредитными картами, а не наличными. В глубине души он уже начал надеяться на то, что Зензера является такой дырой, где безналичные расчеты еще не завоевали доверия обывателей. Но увы. Уж где-где, а в магазинах Клямсдейлов старались быть в первых рядах "цивилизованности".

Кроме этого Ларин не обнаружил ничего настораживающего. Охранные системы присутствовали, но были откровенно примитивны. Персонал магазинов был самым обычным — продавцы и грузчики, никаких признаков внутренней охраны. Лишь на стеклах витрин виднелись наклейки с информацией о том, что объекты охраняются агентством "КДЛ Секьюрити".

— Это охранное агентство клана Клямсдейл. Базируются они в одном здании с их же банком "КДЛ Капитал". Корчат из себя крутых парней, не боятся даже противостоять полиции. Пару лет назад не пускали полицейских в подпольный цех, где, предположительно, занимались расфасовкой наркотиков. До тех пор не пускали, пока работники не замели все следы. Всех секьюрити, конечно же, доставили в участок, но через час отпустили без каких-либо последствий, — поспешила прояснить ситуацию Томми.

— Честно говоря, — задумчиво глядя на магазин, произнес Андре, — честно говоря, очень сомневаюсь, что от этих объектов будет какой-либо толк.

— Тебе виднее, — пожала плечами девушка, — едем дальше?

— Подожди, — курсант медленно помассировал ладонями виски, что служило верным признаком напряженной работы мозга.

— Ладно, — Ларин наконец пришел к каким-то умозаключениям и решительно извлек из сумки небольшой пластиковый контейнер, — в два магазина запустили "мух", запустим и сюда. А потом видно будет.

— Если неинтересно, зачем тратить этих ваших "жучков"?

— "Мух", а не "жучков", — многозначительно уточнил напарник, извлекая из контейнера целых двух "мух". — МКРСИ-96 "Муха". То есть малый крылатый робот для сбора информации. Стоят они не так уж много, правда, в свободной продаже их нет. Но нам они достались абсолютно "нахаляву", так что для дела не жалко.

— Вы их украли? — усмехнулась Томми.

— Украли их другие люди, а мы просто не сдали куда нужно.

— О! Это другое дело! — Ручински иронично закатила глаза.

— Для тебя лично я и украл бы, — решительно заявил парень, — а теперь дай мне шлем и пару минут тишины.

Повинуясь его команде, "мухи" поднялись в воздух, направились в сторону клямсдейловского магазина и проникли внутрь, как только входные двери распахнулись перед очередным покупателем. Один робот-шпион должен был до поры до времени затаиться в помещении, а для второго Лариным была предусмотрена срочная работа. Вторая "муха" быстро обнаружила блок охранной сигнализации и так же быстро проникла в него. Долгую минуту ничего не происходило, а потом на всю округу раздался вой сирены охранной сигнализации, замигало освещение торгового зала, забегали взад-вперед продавцы и грузчики в тщетных попытках обнаружить причину беспокойства.

Андре стянул с головы шлем и с интересом стал следить за происходящим. Томми поглядывала на него с легким недоумением, но вопросов не задавала и тоже наблюдала. Сирена истошно выла две с половиной минуты, после чего кто-то всё же догадался ее отключить. А спустя еще несколько минут, визжа тормозами, к магазину подлетел микроавтобус с тонированными окнами и выплюнул наружу четырех секьюрити, вооруженных армейскими автоматическими винтовками. Боевики ворвались в магазин, оставив на улице водителя, который, вооружившись карабином, покинул машину и занял позицию напротив входной двери.

— Шесть минут сорок две секунды, — подвел итог Ларин, — поехали к банку.

До банка "КДЛ Капитал" мотоцикл домчал их за четыре минуты. Андре внимательно осмотрел здание со всех сторон и запустил в него целый десяток вездесущих "мух". Внутрь решил не заходить, чтобы лишний раз не "светиться" перед камерами.

— Томми, — чуть позже поинтересовался Ларин, свинчивая пробку с бутылки минеральной воды, — а как тебя зовут на самом деле?

— А меня не зовут, — тут же съязвила девушка, — я сама прихожу, только далеко не ко всем!

— Извини, — Андре пожал плечами, — просто непривычно называть девушку мужским именем.

— Придется потерпеть, — безапелляционно заявила Томми, принимая от него бутылку с минералкой.

— А чем занимаешься по жизни? — продолжил любопытствовать курсант.

Прежде чем ответить, Томми внимательно посмотрела на напарника, словно пыталась выяснить, является подобный вопрос "подбиванием клиньев" или просто праздным интересом.

— С какой целью спрашиваешь?

— Хочу определить примерный круг твоих знакомств, потому что нам для дела могут срочно понадобиться весьма неординарные люди.

— Силами клана не справимся?

— Справимся в любом случае, но можем избежать ненужных потерь.

— Журналистикой занимаюсь, — снизошла до ответа девушка, — представь себе, пишу для модных журналов статьи о жизни городского "дна". Не поверишь — буквально "с руками" отрывают!

— Считают это экзотикой?

— Вроде того.

— Вот почему ты у нас специалистом по Рамсею числишься?

— Да, где только не пришлось побывать! Каждый закоулок в пригородах облазила в поисках этой самой экзотики.

Андре присел на невысокую ограду цветочной клумбы и задумался. Исходной информации было очень мало. Еще меньше было времени для проведения успешной операции. Одному не справиться, просто невозможно будет даже успеть появиться во всех нужных точках города. Придется задействовать людей из своей так называемой "мобильной группы", которые профессионалами не являлись. Даже более того, они вовсе не имели никакого армейского опыта, ну, кроме того парня из охраны, которого удалось выбить у Алекса. Поэтому Ларин прекрасно отдавал себе отчет в том, что тащить все это "воинство" на горбу придется именно ему. И отвечать не только за результат операции, но и за жизни молодых Меннингеров. Конечно, можно было обвешаться оружием и самому устроить гонки со стрельбой сначала в паре магазинов, потом заскочить в банк, в казино, торговую галерею, еще куда-нибудь. Но, во-первых, нет уверенности в том, что Клямсдейлы отвлекут большие силы на ликвидацию психа-одиночки, а во-вторых, нужно не забывать, что на Зензере существует еще и полиция, которая просто обязана будет отреагировать на подобное возмущение порядка. Нет-нет. Акция должна быть такой, чтобы противник с ног сбивался в тщетных попытках защитить свои болевые точки. Нужно, чтобы враждебный клан отрядил значительные силы на борьбу с новой угрозой. Чтобы хотя бы часть бойцов "КДЛ Секьюрити" отвлеклись от штурма городской резиденции семьи Алекса. Кстати, неплохо было бы сделать так, чтобы у местной полиции появились претензии к Клямсдейлам, а не к Меннингерам.

— Журналистка, говоришь? — вышел из задумчивого состояния Ларин. — А телевизионщики знакомые есть?

— Конечно, — пожала плечами девушка, — многие однокурсники на телевидение ушли.

— А есть такие, чтобы могли быстро организовать небольшую пиар-войну?

— Найдутся, — уверенно ответила Томми, удивленно глядя на курсанта. — Ты думаешь, это поможет?

— Если ребята сработают оперативно, то и денег заработают, и рейтинги себе поднимут, и нам подсобят.

— Уже звоню.

Буквально через пару минут Андре общался по телефону с неким Валерием Крутовым. Того упрашивать не пришлось, он среагировал мгновенно, как акула, почуявшая кровь. И разжевывать тоже не нужно было, Крутов буквально с места стал фонтанировать идеями. Так что разговором курсант Звездной Академии остался весьма доволен. Он тут же связался с Брюлловым и свел его с телевизионщиком.

— Отлично, — Ларин довольно потер ладони, — а среди твоих знакомых случайно серьезных хакеров нет?

— А насколько серьезных? — нисколько не удивившись вопросу, уточнила Томми.

— Сударыня, — Андре взял ее руку и галантно поднес ее к своим губам, — вы просто не перестаете меня радовать! Едем дальше!

Дальше было еще много езды по столице планеты. Напарники осмотрели принадлежащие Клямсдейлам казино "Удача Бобби" и торговую галерею "КДЛ Изумруд", затем посетили северный пригород, где, по утверждению Томми, располагались подпольные цеха по фасовке наркотиков. Андре запустил в воздух несколько десятков "мух", которые теперь "не покладая крыльев" трудились над сбором и упорядочением информации об объектах. Из пригорода вернулись прямиком к банку, чтобы иметь представление об интенсивности движения в этой части города. А после банка Томми повезла Андре знакомиться с хакером.

Хакером оказался слащавый мужичок примерно сорока пяти лет от роду, с беспорядочным нагромождением обесцвеченных волос на голове и одетый так кричаще, что при его виде первым у Ларина возник вопрос о его сексуальной ориентации. Впрочем, Венсан оказался одним из самых модных дамских парикмахеров Рамсея, следовательно, подобный внешний вид можно было списать на издержки профессии.

Томми зашла в салон, якобы договориться о стрижке, а Андре сквозь огромную витрину наблюдал за диалогом. Одной минуты ему оказалось вполне достаточно для вынесения решения. Как только напарница бросила взгляд за окно, он отрицательно помотал головой, а как только в его сторону обернулся так называемый хакер, выразительно постучал пальцем по часам. Это позволило девушке быстро свернуть разговор и покинуть заведение.

— В чем дело? — недоуменно осведомилась она.

— Он нам не подходит, — безапелляционно заявил Ларин, — максимум, на что он способен — это взломать код доступа порносайта. Такой человек никогда не полезет "ломать" банк. Ему это просто не нужно.

— Тут ты, пожалуй, прав, — согласилась Томми Ручински, — ему это действительно не нужно. Извини.

— Еще варианты есть?

— Пожалуй, — задумчиво произнесла она, перебирая список контактов своего коммуникатора, — ага, вот он, голубчик.

Но по набранному номеру никто не отзывался. Тогда Томми начала обзванивать общих с неизвестным компьютерным гением знакомых. После пятого или шестого звонка ей все-таки удалось узнать новый номер некоего Шпица. Но и этот номер не отвечал. Уже порядком раздраженная байкерша из клана Меннингер связалась с каким-то Миком и буквально наорала на него, обвинив в обмане, подлоге и вождении ее за нос. К удивлению Ларина, с интересом наблюдавшего за процессом, этот метод оказался самым действенным. Через пару минут Шпиц позвонил сам и дал согласие на встречу через два часа.

— Ну вот, — облегченно сказала девушка, пряча телефон в карман, — нужно вернуться в северный пригород, но у нас еще будет полтора часа свободного времени. Есть еще идеи?

— Перекусить бы не мешало, — отозвался Андре, — желательно в кондиционированном помещении, а то с меня уже семь потов сошло.

— Ничего, стройнее будешь!

— О! Так вот как ты фигуру блюдешь?

— А ты думал!

— Тогда и я потерплю эту вашу зензерскую жару.

— Ладно, — смилостивилась Томми, — я знаю неплохое кафе, как раз в нужном нам районе. Едем!

"Неплохое кафе" на взгляд землянина оказалось скромной забегаловкой быстрого питания. В меру загаженной и пропахшей кухонными ароматами, но с вполне приемлемым качеством пищи. К тому же заведение имело "космическое" название "Метеорит", что особенно повеселило Ларина как курсанта Звездной Академии. Через сорок минут напарники дружно отодвинули от себя тарелки с остатками пиццы. Потребление кофе решено было совместить с работой. Андре извлек из кармана маленький планшет и вывел на голографический экран информацию от запущенных "мух". Томми подсела рядом, пытаясь "включиться в процесс", но получалось у нее плохо, и массой своих вопросов она скорее мешала работать напарнику, чем оказывала какую-то помощь. Впрочем, Ларин этот этап подготовки работой еще не считал. Нужно было из общей массы вычленить действительно нужную информацию, а потом уже придумать, как ее использовать. Наилучшим решением было бы брать под управление каждую отдельную "муху" и проходить с ней интересующие участки помещений. Но доверить подобное на Зензере было некому, а сами Андре с Алексом находились в жесточайшем цейтноте.

Андре настолько увлекся работой, что вернуть его в реальность смог только весьма чувствительный тычок локтем под ребра.

— Нужно уходить! — заявила девушка, поднимаясь из-за стола.

— Ты же говорила, что здесь совсем близко, — Ларин, потирая ушибленный бок, взглянул на часы.

— Так надо, — ответила Томми, настороженно рассматривая улицу сквозь витринное стекло.

Только сейчас курсант обратил внимание на то, что напарница непривычно собранна и напряжена.

— Что случилось? — спросил он вполголоса, на ходу собирая планшет. Но ответа не получил. Ручински схватила его за руку и потащила к выходу.

На улице они нервно осмотрелись. Ларин не заметил ничего настораживающего. Но он не стал делать поспешных выводов, так как не знал причину беспокойства своей боевой подруги. Она тоже не обнаружила того, что так встревожило ее в кафе, поэтому немного успокоилась.

— Поехали отсюда, — заявила Томми, надевая на голову шлем и заводя мотоцикл.

— Может, показалось? — попытался успокоить ее Андре.

— Хорошо бы так!

К сожалению, опасения девушки оказались не беспочвенны. Не успели напарники отъехать от "Метеорита" и на пару кварталов, как из ближайшего проулка, завывая мотором, выскочил мощный мотоцикл и понесся прямо на них. Управлявший им здоровенный бритоголовый детина с развевающейся по ветру окладистой рыжей бородой резко выбросил вперед левую руку. Томми инстинктивно пригнулась к рулю и резко увеличила скорость. Андре спасла реакция — он успел откинуться назад всем телом, при этом лишь чудом удержавшись на сиденье. Прямо над ним со свистом пронеслась мотоциклетная цепь.

— Ни хрена себе! — возвращаясь в сидячее положение, пораженно воскликнул Ларин. — А ну-ка, тормози!

Но Томми и не подумала внять его приказу. Ее резвая "Пума" лихо маневрировала в потоке автомобилей, порою так опасно накреняясь в ту или иную сторону, что курсанту стоило немалых усилий не вылететь из седла.

— Держись крепче! — гневно крикнула девушка, когда после очередного крутого виража Андре судорожно уцепился за ее куртку, тем самым едва не заставив потерять равновесие.

— Какого черта? — раздраженно отреагировал Андре, тем не менее крепко обхватывая ее за талию. Но она вновь не снизошла до ответа.

Оглянувшись назад, Ларин обнаружил нападавшего всего в каких-то тридцати метрах позади. Несмотря на то, что его мотоцикл казался громоздким и неуклюжим, управлял он им мастерски, а мощность двигателя позволяла на прямых участках без труда настигать беглецов. Но это была еще не вся проблема. Следом за рыжебородым неслись еще два таких же рычащих монстра, несущих на своих "спинах" по два человека. Эти байкеры были с ног до головы затянуты в кожу — кожаные сапоги с металлическими нашивками, кожаные штаны и куртки черного цвета. Довершали картину открытые рогатые шлемы на головах. Лица этих участников неожиданной погони тоже украшали бороды разных цветов и размеров.

— Прямо-таки "банда бородачей", — усмехнулся курсант. Несмотря на увеличившееся количество противников, он по-прежнему считал лучшим выходом остановиться и разобраться с ними по-быстрому в ближнем бою. Учащегося пятого курса Звездной Академии совершенно не пугало противостояние с пятерыми непрофессионалами вне зависимости от их комплекции. Но у Томми Ручински были свои соображения на этот счет, поэтому она всеми силами пыталась сбросить преследователей с хвоста или успеть прорваться в центр города, где байкеры не решатся применять грубую физическую силу.

Движение в северном пригороде было не очень интенсивным, поэтому проблем с маневренностью пока не возникало и напарникам удавалось поддерживать статус-кво. Все изменилось, когда на одном из перекрестков наперерез беглецам ринулись еще двое мотоциклистов. Причем их мотоциклы были легкими и резвыми — такого же класса, как "Пума" Томми.

Чтобы уйти от столкновения, Томми не оставалось ничего иного, кроме как повернуть направо. Ларин очень скоро понял, что это направление по какой-то причине ее совершенно не устраивает. Девушка сбросила скорость, делая упор на маневрирование, беспрестанно бросая беспокойные взгляды на зеркала и оглядываясь. Выбрав момент, когда двое новых преследователей попытались обойти ее слева, она затормозила, резко развернулась и рванула прямо навстречу тройке бородачей. Те поспешили рассредоточиться по всей ширине дороги, чтобы гарантированно перехватить беглянку. Но перед самым их носом Томми совершила еще один резкий маневр — повернула влево, запрыгнула на тротуар, преодолев по нему следующие метров тридцать, и благополучно юркнула в какую-то подворотню.

Дальше "Пума", стремительно набирая скорость, помчалась по узенькой, не везде достигающей метра в ширину, грязной грунтовой дорожке. С обеих сторон мелькали облупившиеся задние стены каких-то низеньких строений. Поначалу Ларин идентифицировал их как сараи или заброшенные мастерские. Но вскоре ему пришлось изменить свое мнение — кое-где слышались детские голоса и звуки включенных телевизоров, из открытых облупившихся окошек неслись запахи готовящейся пищи, а вскоре им пришлось беспрестанно уворачиваться от развешанной поперек дороги выстиранной одежды.

— Похоронили за приличными фасадами, — мрачно констатировал Андре факт обнаружившегося внутри квартала бедняцкого гетто.

— Чего? — не расслышала Томми.

— Я говорю: двое на хвосте! — оглянувшись и обнаружив только двоих преследователей на легких байках, прокричал курсант. Опять был вполне благоприятный момент — можно было прекратить убегать и расправиться со всего двумя противниками. А потом вынырнуть в каком-нибудь боковом проезде и отправиться по своим делам. Бородачам на трех тяжелых байках точно не удастся отследить все выезды из квартала.

— Тормозни, разберемся с ними! — предложил землянин.

— Увязнем и сами себя похороним! — Томми отрицательно мотнула головой, и не подумав останавливаться.

Раз десять сменив направление, совершенно неожиданно для Андре, они вынырнули на заросший высоченным бурьяном пустырь. Проскочив прямо по большой мусорной куче, Томми на ходу заглушила двигатель, и мотоцикл мягко вкатился в скрывшие их с головой заросли.

Через каких-то пять-семь секунд на пустырь вылетели охотники. Поозиравшись по сторонам и не обнаружив здесь объекта преследования, они, не сговариваясь, свернули налево и метров через тридцать исчезли в следующем переулке. Когда звуки двигателей вражеских мотоциклов затихли вдали, Ручински приказала спешиться. Они покатили своего "железного зверя" вперед и примерно через двадцать-двадцать пять метров оказались на склоне неглубокого оврага. При этом приютившая их сорная трава, которую Андре принял за обычный земной бурьян, обильно посыпала их одежду мелкой желтой пыльцой.

Далее сбылись худшие ожидания Ларина — пришлось спускаться в овраг, по дну которого журчала маленькая, но чрезвычайно вонючая речушка. Слава богу, что не пришлось мочить ноги, Томми снова завела двигатель, и они осторожно поехали по дну, поднимая тучу брызг.

За ближайшим поворотом овраг слегка расширился, а за следующим — весьма неожиданно перешел в бетонную трубу диаметром около двух с половиной метров. Уровень воды, зажатой в бетонные берега речки, несколько повысился, пахнуть стало еще хуже. Но это было еще ничто по сравнению с тем, что ожидало Андре и Томми впереди. Дело в том, что эта труба оказалась частью городского канализационного коллектора и вскоре в нее стали впадать боковые притоки меньших диаметров. Глубина стала достигать половины мотоциклетного колеса, заставляя беглецов поднимать ноги.

— По-моему, мы в полном дерьме! — констатировал факт Ларин.

— В полном дерьме мы будем, если нас поймают люди Чарли Свина! — ответила девушка.

Чтобы поменьше заляпаться в вонючей жиже, Томми снизила скорость до минимума, поэтому стало возможным общаться, хотя и перекрикивая шум двигателя и плеск рассекаемой мотоциклом воды.

— Что еще за Свин?

— Да есть тут у нас банда байкеров Чарли Кабана. Занимаются рэкетом и крышеванием проституции в нескольких районах Рамсея и северном пригороде. По мелочам промышляют распространением наркотиков, что-то типа мелких оптовиков при Клямсдейлах.

— Они участвуют в конфликте? — Андре готов уже был возмутиться, поскольку ни о чем подобном его не предупредили.

— Это вряд ли, — с пренебрежением ответила Томми, — у нас личные счеты.

— Нельзя ли подробнее? — Ларина уже порядком утомили эти игры в "казаков-разбойников", крадущих и так весьма ограниченное время для завтрашней операции. Той самой операции, которую ему еще нужно было разработать и спланировать каждый шаг, учитывая совершенно неизвестные ему возможности подчиненных.

— Кабан предложил мне стать его девушкой, я отказалась. Он посчитал это оскорблением и пообещал "пропустить через всю банду", — девушка пожала плечами, будто хотела показать, насколько ничтожной считает подобную угрозу. Но Андре чувствовал напряжение в ее голосе, поэтому ничего более уточнять не стал.

— Ну и как? Мы оторвались от них?

— Надеюсь, но они здесь каждую кочку знают, так что расслабляться рано. Кстати, он не любит, когда его называют Свином, просто с ума сходит от ярости. Так что, в случае чего, будь осторожен.

Уровень канализационных стоков медленно повышался. Бетонные стены были покрыты склизким налетом, чувство глубокого отвращения охватывало при одной только мысли о том, что при потере равновесия нужно будет прикасаться к ним руками. По всей видимости, дно было не менее скользким, чем стены — Томми приходилось то и дело справляться с заносами. А вот вонь уже не давила так, видимо, сумели "принюхаться" к ней.

Между тем впереди появился "свет в конце тоннеля". По непонятной причине коллектор вновь выныривал на поверхность. Вернее, его небольшой по длине участок оказался открытым. Тут же раздавшиеся вширь берега ограничивались уложенными под уклоном бетонными плитами. Натужно взревев двигателем, "Пума" осторожно взобралась наверх, позволяя беглецам оглядеться.

Они находились посреди промзоны. Прямо по курсу коллектор снова уходил в трубу и подныривал под высокий бетонный забор, за которым виднелись макушки деревьев и крыши двух строений явно промышленного назначения. Справа, по ту сторону коллектора, и сзади тянулись длинные ряды бетонных заборов и сеточных ограждений, туда-сюда сновали грузовики и погрузчики, дымили трубы, отовсюду доносились звуки работающего оборудования. Слева пролегала разбитая тяжелой техникой грунтовая дорога, за которой снова тянулись бесконечные предприятия и складские помещения.

— Куда ведет дорога? — осведомился Ларин.

— Туда — в город, — махнула рукой за спину Томми, — туда — из города, — на этот раз ее рука указала вперед.

— Большой выбор, — вздохнул Андре, — поехали в город. И так уже массу времени потеряли, да еще и дерьмом пропахли.

— Нет, — возразила девушка, — там наверняка рыщут люди Свина. Попробуем вырваться из города и вернемся в центр по объездной дороге.

— Я бы на месте Свина обязательно перекрыл выезд из города. Там одна дорога, а в сторону центра — наверняка есть масса ответвлений. Там легче будет проскочить.

— Получше предложений нет? — с сарказмом осведомилась Томми. — Развилок там немного, и я надеюсь, что как раз там нас сейчас и ищут.

— Невысокого ты мнения об умственных способностях противника, — равнодушно пожал плечами землянин, — будь у нас время, я бы предложил спрятать мотоцикл и выбраться отсюда на попутном транспорте…

— Значит, двигаем на объездную, — категорично заявила журналистка, направляя своего "железного коня" на дорогу. Ларину ничего не оставалось, кроме как снова пожать плечами, доверяясь мнению знатока местных реалий. Но он не упустил возможность немного съязвить:

— Нужно проявлять большее уважение к мнению мужчин. И будет тебе счастье!

— Не умничай!

Дорога была покрыта толстым слоем пыли, которая радостно взмывала ввысь при малейшем прикосновении к ней. По обочинам торчали редкие пропыленные и скукожившиеся от жары и выхлопных газов кустики полыни. Ровных участков на дороге практически не осталось: одна яма плавно перетекала в другую — и так до бесконечности. Куда ни кинь взор, повсюду глубокие колеи, кочки и колдобины. Инородными вкраплениями выглядели редкие островки чудом сохранившегося старого асфальтового покрытия. Несмотря на кажущуюся непроходимость, дорога отнюдь не была заброшенной. В обоих направлениях по ней осторожно пробирались с десяток грузовиков и пара бульдозеров, которым проще было бы двигаться с опущенными скребками — попутно принесли бы существенную помощь обществу.

На легком мотоцикле проще ехать оказалось вдоль дороги по траве — и трясло меньше, и основные массы пыли проходили чуть в стороне. Томми опустила забрало шлема и включила режим фильтрации воздуха, жестом предложив Андре поступить также. Однако он не спешил полностью ограждать себя от окружающей среды, что-то его беспокоило, заставляя не только вслушиваться в доносящееся сквозь шум двигателя "Пумы" натужное гудение грузовиков, но и постоянно оглядываться.

Он негромко выругался и потряс своего водителя за плечо, когда обнаружилась причина беспокойства — всего в двухстах метрах позади них из облака пыли показалась тройка мотоциклов. Томми что-то сказала, но разобрать слова не представлялось возможным. Да и необходимости не было — и так было всё понятно. "Пума" ускорилась, Ларину опять пришлось вцепиться руками в талию девушки во избежание вылета из седла на очередном ухабе. Преследователи не отставали.

Дорога сделала крутой поворот и на открывшемся взору беглецов участке оказалась зажатой между высокими бетонными заборами. Зато качество дорожного полотна было несравненно выше предыдущего участка, поэтому скорость удалось еще нарастить, а трясти стало на порядок меньше. Байкеры Свина тоже показались из-за поворота, при этом еще немного сократив отставание. Но хуже всего было то, что из-за виднеющегося метрах в трехстах впереди очередного поворота тоже вынырнула группа мотоциклистов.

Томми сбросила скорость до минимума и отчаянно озиралась вокруг в поисках выхода из положения. Можно было бы попытаться повторить трюк с лобовой атакой трех мотоциклов, но за их спинами вошли в поворот еще четыре байка. Спереди приближалось восемь байков, причем на антенне одного из них развевался розовый вымпел с головой черного кабана. Видимо, сам Чарли Свин возглавил охоту.

Андре похлопал запаниковавшую девушку по плечу и указал на виднеющийся слева от дороги большой пролом в заборе. Ручински решительно направила туда "Пуму". Но за забором напарников постигло большое разочарование. Большая площадка оказалась с трех сторон огорожена трехметровыми сеточными заграждениями. В одном месте виднелась рамка ворот, но, приблизившись к ней, беглецы обнаружили висящий на толстой цепи внушительных размеров замок. Сзади в пролом начали втягиваться мотоциклисты Чарли Свина, то бишь Кабана. Мышеловка захлопнулась.

Несколько секунд Томми стояла неподвижно, разглядывая предательски запертые ворота. Потом, резко выжав акселератор, практически на месте развернула мотоцикл навстречу врагам. В какой-то момент Ларин испугался, что сейчас станет участником безумной лобовой мотоциклетной атаки, но этого не случилось.

— Лезь через сетку, беги за помощью, — глухо заявила из-под шлема Томми, покидая седло.

Байкеры тоже спешились. Восемнадцать человек, оставив свой транспорт у забора, не спеша приблизились, остановившись метрах в пяти от Ручински. Чуть впереди всей толпы оказался грузный мужик лет сорока пяти навскидку. Несмотря на жару весь затянутый в кожу — сапоги до середины голени, штаны в обтяжку, застегнутая на молнию куртка из-под которой выпирало внушительное уже брюшко. Длинные волнистые волосы цвета воронова крыла с заметной проседью были подвязаны черной банданой.

— Томми, радость моя, — разведя руки в стороны, радостно воскликнул предводитель банды, — куда же ты так спешишь? Я так долго тебя ждал, что не мог не засвидетельствовать тебе свое почтение! — Чарли Кабан гротескно поклонился, вызвав громкий хохот у своих приспешников.

— Я тоже рада тебя видеть, — осторожно ответила девушка, — но очень спешу.

— Наверное, ты спешила развлечься со своим молодым человеком? — участливо поинтересовался Кабан, иронично склонив голову набок.

— Он тут ни при чем и уже уходит! — отрезала Томми и резко дернула правой рукой. Из рукава легкой кожаной куртки с тихим шелестом вывалилась мотоциклетная цепь.

— Он уже уходит? — разочаровано протянул Чарли. — А я думал, что он составит нам компанию. А может, и составит? Эй, — он развернулся к своей братве, — Чих, Пень, поработаете сегодня над молодым и свежим?

В ответ опять раздалось громовой ржание, сквозь которое донесся довольный голос рыжебородого амбала:

— Ежели для дела нужно, то отчего ж не потрудиться?

— Слышь, дружок, — обратился Чарли Свин к Ларину, — ты не бойся. Пень — он только с виду страшный, а на самом деле очень ласковый!

— Кабан! — стараясь перекричать дикий гогот байкеров, крикнула Томми. — Я же сказала: он ни при чем! Отпусти его!

— Отпустить его? — неожиданно лицо главаря банды перекосило от ярости. — Вот кого ты предпочла мне? Какого-то сопливого недомерка! Не тряси тут своей цепью, не усугубляй свое положение. Поедешь с нами. И дружок твой поедет! Никто не смеет отказывать Чарли Кабану!

Словно по мановению волшебной палочки, вся банда моментально ощетинилась ножами, арматурой, кастетами, цепями. По сравнению с их арсеналом цепь журналистки выглядела не более чем детской игрушкой.

— Ты! — Кабан вытянул руку в направлении Томми. — Иди сюда! Живо!

Тем временем Андре, которому и в голову не пришло следовать совету напарницы и бежать за помощью, спокойно, по крайней мере, внешне, наблюдал за происходящим. Только пристроил рюкзачок на сиденье "Пумы" да сверху бросил свою куртку-ветровку. Наметанный глаз тренированного бойца, без пяти минут офицера элитного спецподразделения, быстро оценил степень опасности противника. Причем оценил ее как низкую. Многие члены банды сами по себе были крупными ребятами, но единственным их физическим упражнением на протяжении двух-трех последних лет было поднятие пивной кружки от стола до рта, поэтому никого из них нельзя было отнести к опасным противникам. Небольшое беспокойство могло бы вызвать их более чем солидное численное превосходство, но невооруженным взглядом было видно, что дисциплиной банда не блещет. Поэтому Ларин решил не беспокоить Брюллова — у того и так забот выше крыши.

Как только банда обозначила намерение перейти к активным действиям, землянин тут же оказался рядом с изготовившейся к отчаянному бою девушкой.

— Стоп-стоп-стоп! — Андре поднял над головой свое удостоверение. — Я — курсант Звездной Академии, слыхали о такой?

— А мы уж думали, что ты коп! — насмешливо произнес Пень, вызвав еще один взрыв хохота. — Копа утопили бы в канализации, а так — будет у нас на сладенькое курсант!

— М-да, — обратился Ларин к своей спутнице, не спеша натягивая тонкие перчатки с обрезанными пальцами, — ну и дыра тут у вас! На Земле любая банда уже бы улепетывала со всех ног, а эти придурки даже не поняли, с кем связались!

— Эй, свиньи, или как там вас называют? Банда Свинака? — байкеры настолько опешили от подобной наглости, что на несколько секунд над площадкой установилась тишина, позволившая всем оппонентам услышать предупреждение курсанта: — У меня спецподготовка по программе звездных пантер, могу ненароком покалечить. Предлагаю в последний раз — валите отсюда!

— Ты кого назвал свиньями? — оправившийся первым предводитель банды решительно шагнул к наглому выскочке, занося руку для удара.

Встречного движения Ларина никто из присутствующих разглядеть не сумел, потому никто толком не понял, каким образом вдруг тело Чарли Свина взмыло в воздух и смачно плюхнулось брюхом в пыль прямо перед ногами Томми Ручински. При падении из уст Свина вырвался сдавленный звук, напоминающий нечто среднее между кваком и хрюком. Землянин тут же оказался рядом и легонько пристукнул поверженного противника ладонью по затылку, благодаря чему тот временно затих.

— Пригляди, пожалуйста, чтобы никуда не ушел, — спокойно обратился Андре к Томми и развернулся навстречу пришедшей в движение банде.

— Ага, — только и смогла вымолвить девушка в ответ и нерешительно поставила левую ногу на шею Свину. Несмотря на испуг, не смогла отказать себе в таком удовольствии.

На первый взгляд, не спеша, Ларин отправился навстречу бежавшему первым, размахивая цепью, Пню. Однако середину первоначально разделявшего их расстояния первым преодолел именно он. Каким образом это произошло, Томми объяснить не могла, да и не до того было. Для байкера столь быстрое перемещение противника тоже стало неожиданностью — словно зацепившись ногами за невидимую преграду, рыжебородый верзила споткнулся и кубарем покатился по земле, вздымая вокруг себя тучи пыли. Вдогонку ему полетела оброненная им мотоциклетная цепь. Дальше какой-то бритоголовый тип в синих джинсах и красной майке с ликом неизвестного широкой публике рок-певца попытался ударить землянина ножом. Но в результате нож полетел в одну сторону, а его владелец — в противоположную.

Дальнейший ход сражения родственнице Брюллова разглядеть было проблематично, ибо поле боя скрылось в густой пыльной туче. С замиранием сердца она вглядывалась в мелькающие в пыли размытые силуэты, каждый раз молясь богу, чтобы очередное вылетевшее оттуда тело не оказалось телом ее единственного защитника. Но всё пока обходилось. Туча пыли постепенно смещалась в сторону бетонного забора, время от времени выбрасывая из своего чрева незадачливых байкеров и их оружие. Некоторые умудрялись подняться и вернуться в драку, но у большинства сил хватало лишь на медленное отползание в сторону. Те же, кто возвращался, очень быстро вылетали обратно, чтобы уже наверняка присоединиться к своим товарищам. Вскоре крики и стоны дерущихся стали перемежаться со звуками падающих байков, из чего можно было сделать вывод о том, что поле боя достигло припаркованных у самого пролома в бетонной стене мотоциклов банды.

Чарли Свин пришел в себя, завозился на земле, сделал попытку подняться. Но спохватившаяся Ручински покрепче впечатала его голову в дорожную пыль.

— Ах ты, сука! — кашляя и отплевываясь, Свин ухватился руками за ее ногу и попытался освободиться.

— Лежать! — больше от страха, что враг поднимется-таки на ноги, чем от злости воскликнула Томми и что есть сил приложила его цепью по спине и мягкому месту. Предводитель банды вскрикнул от боли, но руки убрал и затих.

— Это тебе за суку! — дрожащим голосом добавила девушка, словно пытаясь оправдаться перед противником за чрезмерную жестокость.

— И правильно! За базар отвечать нужно! — похвалил ее появившийся из пыльного тумана Ларин. Совершенно целый и невредимый. Лишь немного запыхавшийся и хорошенько запыленный.

— Что, всё? — удивлению напарницы не было предела.

— Да, — спокойно отряхиваясь от пыли, ответил курсант, — Пень только с третьего раза успокоился, остальные вели себя более прилично.

— Но их же человек двадцать!

— Восемнадцать, — поправил ее Андре, — но Свин всё время был с тобой, четверо сбежали, как только поняли, что возникли трудности. Семерым хватило одного удара. Остаются пятеро и наш рыжебородый друг. А шестеро непрофессионалов против одного курсанта Звездной Академии — это уже не преимущество.

— Андре, ты — киборг? — не успокаивалась девушка.

— Что за ерунда? — поморщился Ларин. — Поехали отсюда, и так сильно задержались. Тебя трофеи интересуют?

Томми обвела всё еще ошалевшим взглядом поле боя. Пылевая завеса медленно рассеивалась, открывая взору копошащиеся на земле фигуры байкеров. Кто-то из них пытался отползти в сторону, кто-то — подняться на ноги, нашлись и такие, у кого хватило сил добраться до груды поваленных друг на друга мотоциклов, и сейчас они искали в ней свои байки. Среди всеобщей мотоциклетной свалки гордо возвышался байк Чарли Свина с лениво шевелящимся, в условиях почти полного безветрия, розовым вымпелом. Рыжебородый громила сидел на земле, обхватив голову руками, и мерно раскачивался взад-вперед. В сравнении с ним, даже сидящим, Андре выглядел не более чем щупленьким пареньком, и было совершенно непонятно, каким образом он умудрился трижды отправить в нокдаун своего оппонента.

— Пожалуй, от флажочка не откажусь!

— Хорошо, — легко согласился Андре и направился за трофеем.

Вот тут-то, что называется, на ровном месте, напарников и поджидала пресловутая "ложка дегтя". Увидев вновь приближающегося к ним курсанта, участники банды, настолько быстро, насколько каждому из них позволяло здоровье, ринулись наутек. При этом один из байкеров наступил на пытающегося отползти в сторону товарища, тот дернулся, наступивший потерял равновесие и, отчаянно размахивая руками в попытках удержаться на ногах, врезался в спину Ларину. Получив неожиданное ускорение, Андре сделал несколько судорожных шагов вперед и сумел-таки устоять на ногах. Но уткнулся лицом в торчащий край руля байка главаря банды. И удар-то был не очень сильный, но зато пришелся он в мягкую ткань правого "подглазья".

Землянин бессильно выругался. Даже ему было заметно, как в месте удара стремительно набухает гематома. Подняв с земли чей-то нож, он придавил приятно холодящим лезвием синяк, сорвал "свинский штандарт" с антенны и вернулся к напарнице.

Сначала Томми, как и положено, проявила обеспокоенность. Но, рассмотрев полученный напарником ущерб и убедившись в его несерьезности, она нашла ситуацию настолько комичной, что ее буквально захлестнула волна веселья.

— Ну кто бы мог подумать, Андре, — отсмеявшись, она непринужденно чмокнула курсанта в щеку, — кто бы мог подумать, что, победив восемнадцать головорезов, стоит опасаться какой-то бездушной железяки!

— Рад, что тебе понравилось, — буркнул Ларин.

— Не расстраивайся ты так! Всего лишь несчастный случай! Сейчас доберемся до аптеки, и современные мази сведут твой синяк за сутки!

— Сильно сомневаюсь, — Андре был мрачнее тучи, — мне очень тяжело набить синяк, но если уж набил, то сходить будет долго. Неделю, не меньше. Особенности организма.

— Да? Ну, ничего, ты и так красивый! — пришедшее к девушке хорошее настроение и не думало развеиваться. — Поехали?

— Минутку! — держа в руке нож, Андре склонился над тихонько лежащим Кабаном. Тот испуганно вскрикнул и дернулся, решив, что пришел его последний час. Но курсант ловко перерезал его брючный ремень, а потом, немного подумав, еще и распорол штаны Свина по шву от пояса до промежности.

— Слушай внимательно, Чарли Свин! — считая, что так противник лучше услышит и уяснит сказанное, курсант приподнял за волосы голову Чарли. — Если с этой девушкой когда-нибудь что-нибудь случится плохое, на вашу гребаную планетку прибудет целый взвод таких, как я. Мы вывернем Зензеру наизнанку, и у тебя даже земля будет гореть под ногами! Ты все понял?

— А если не из-за меня? — просипел Свин.

— Оправдаем посмертно! Всё, поехали! — Ларин быстро потерял интерес к поверженному байкеру.

Томми быстро сделала своим смартфоном несколько снимков Свина, лежащего в грязи с разрезанными штанами, и помахала у него перед носом реквизированным вымпелом:

— В туалете повешу!

Лишь после этого напарники смогли покинуть негостеприимную промзону и отправиться-таки на встречу с таинственным Шпицем. Правда, с заездом в аптеку, где девушке пришлось делать напарнику надрез кожи для выпуска крови. И с посещением галантерейного магазина, где Ларину подобрали приличные темные очки.

На встречу в итоге они опоздали, за что получили раздраженное бурчание хакера. Встреча происходила в дешевой пивной с круглыми столиками на высоких ножках. День уже клонился к вечеру, и заведение быстро наполнялось работягами всех мастей. Несмотря на все усилия двух стареньких кондиционеров и потолочного вентилятора, в пивной висела тяжелая смесь запахов пива, табачного дыма и пота. Шум стоял невообразимый. Чтобы слышать друг друга, приходилось низко склонять головы над столом, зато можно было не бояться, что кто-то сможет подслушать. По крайней мере, никто из непрофессионалов. На профессионалов же у Андре была своя управа.

Шпиц оказался невысоким, по-спортивному подтянутым мужичком лет так сорока. Аккуратный ежик темных, без намека на седину, волос, тонкий нос с небольшой горбинкой, цепкий взгляд серых глаз свидетельствовали о том, что этот человек к делу относится серьезно. Внимательно выслушав предложение Ларина, он не стал поднимать собеседника на смех, но и принимать предложение не спешил.

— Когда вы хотите сделать это? Вернее, когда вы хотите, чтобы я это сделал? — спокойно осведомился хакер после минутных раздумий. Его ворчливость и раздражение уже давно испарились.

— Завтра утром.

— Нет, это невозможно, — Шпиц немного разочарованно мотнул головой, — серьезные дела так не делаются.

— Сколько же нужно времени? — осведомился землянин.

— Три-четыре дня как минимум. Поймите, у меня есть кое-какие наработки, но под банковскую программу нужно специально подстраивать софт. Желательно еще и поэкспериментировать. Иначе меня или не впустят дальше клиентской зоны, или быстро вычислят и прихватят. Это, извините, не карточки для игровых автоматов подделывать.

— Это всё понятно, — спокойно отреагировал Андре и протянул Шпицу флэшку, внимательно при этом глядя на него. — Здесь маленькая программка. В хакерских кругах она известна под названием "ДФ-1785".

Хакер испуганно отпрянул и принялся затравленно озираться, взгляд моментально стал колючим, а голос грозил сорваться на визг:

— Что вам нужно? Вы ошиблись! Я вас не понимаю!

— Не дергайся, ты не сможешь ее ни скопировать, ни взломать. Программа сработает один раз, после чего самоуничтожится.

— Вы ошиблись! — взвизгнул Шпиц, продолжая оглядываться.

— Ты всерьез полагаешь, что если за тобой следят спецслужбы, то ты сможешь обнаружить направленные на тебя видеокамеры и микрофоны? — усмехнулся Андре, отпил пиво из своего бокала и пренебрежительно поморщился: — Хотя, может быть, тут так и работают. И пиво у вас хреновое.

Настроение Ларина окончательно испортилось. Полдня они с Томми добирались к этому "специалисту", а он пошел на попятную, едва услышав о "ДФ-1785". Ну и что с того, что разработана эта программа была по заказу силовых ведомств? Это ж уже лет пять назад было! Да, если поймают с поличным, по головке не погладят, но, во-первых, в этой дыре и ловить-то некому, а во-вторых, кто ж ему позволит сохранить программу у себя? Она действительно самоуничтожится после единственного применения. То же самое произойдет при попытке скопировать ее или "разобрать по частям". Но — нет! Из-за этого типа, считающего себя крутым специалистом, одна из частей и так непростого плана готова рухнуть под откос! Как же всё уже достало! Клямсдейлы, Чарли Свин, синяк под глазом, Шпиц, плохое пиво… Что же каникулы-то так скверно начинаются?

— Шпиц, а может, тебе в рыло дать? — мрачно осведомилась Ручински.

— Посмотри вокруг, девочка, — зло прошипел хакер, пригибаясь к самой столешнице, — здесь полно крепких серьезных парней, которые терпеть не могут легавых! Как ты думаешь, что будет, если я сейчас громко скажу, что ты привела сюда копа?

Томми несомненно расхохоталась бы во всё горло, если бы не была так зла на своего протеже. И сейчас она была близка к тому, чтобы залепить Шпицу оплеуху. Но Ларин остудил ее пыл своевременным вмешательством:

— Пойдем Томми, придется всё отменять.

— Как? — в ужасе воскликнула девушка, принимая его заявление за чистую монету.

— Слишком мало времени! — безапелляционно заявил Андре, решительно отодвигая от себя бокал с пивом. — Идем!

— А как же мы без хакера? Ты ведь сам спрашивал про хакера! — Ручински продолжала беспокойно оглядываться на землянина всё то время, пока они пробирались к выходу из пивной.

— Придется обойтись без хакеров, — бросил через плечо Андре, увлекая за собой спутницу сквозь толпу, — и будем эту часть плана считать закрытой ввиду несостоятельности. Вообще было ошибкой тратить время на это.

Однако история с хакером на этом не закончилась. Напарники успели отъехать от места встречи всего на несколько кварталов, когда Томми поступил звонок. Звонил как раз таки Шпиц.

— Шпиц передумал, — сообщила Ручински, останавливая "Пуму", — предлагает вернуться. Что ему сказать?

— Скажи, что мы уже все перенесли на неделю вперед. Свяжемся с ним позже.

А как только Томми передала ответ хакеру, Ларин в сердцах бросил:

— Он сдал нас! Либо полиции, либо своей "крыше".

— И что нам делать? — девушка выглядела растерянной, но отнюдь не напуганной.

— Мик, которому ты звонила, это кто?

— Ну, вроде как "крыша" и есть.

— Очень хорошо. Нужно снова позвонить ему и поинтересоваться, с каких это пор его люди стучат копам?

— Хм, интересная идея. А тебе Шпица не жалко?

— А тебе свой клан не жалко? — парировал курсант. — Нам сейчас только копов на хвосте не хватало! А этого урода ведь никто не заставлял, он мог просто остаться в стороне.

— Хорошо, убедил, — согласилась Томми, набирая номер телефона.

В городскую резиденцию Меннингеров напарники вернулись уже в сумерках. Андре был в дурном настроении от заработанного синяка под глазом и истории со Шпицем. Но, несмотря на предстоящие бессонную ночь и очень беспокойный день, в его душе почему-то крепла уверенность в том, что эти каникулы всё равно окажутся счастливыми.

6

Толком поспать Брюллову так и не удалось. Он расположился на ночлег прямо в своем командном пункте — на крыше. Можно было спуститься в выделенную им с Андре комнату, но Ларин разместил там всю свою мобильную группу со снаряжением — чтобы не тратить с утра время на сборы. От этих ребят завтра зависело очень многое, и Алекс счел нужным не беспокоить их. Тем более что погода стояла жаркая, нагревшаяся за долгий день крыша охотно отдавала тепло, и нужно-то было всего лишь расстелить поверх кровли свой спальный мешок.

Сначала курсант минут десять пялился в ночное небо Зензеры, в котором сияли такие родные, но начавшие уже забываться на Земле созвездия. Привык уже за четыре года определять на небесах Большую и Малую Медведицу, Пегаса, Северную Корону, Дракона, Волопаса и Гончих Псов. А названий созвездий, с детства сиявших по ночам над его головой, он до сих пор не знал. Раньше не интересовался, а потом недосуг было. Нужно будет ликвидировать этот пробел в знаниях, а то как-то нехорошо получается. Не забыть бы только.

Надо же, четыре года назад он уезжал на Землю, считая, что родной клан отрекся от него, записал в изгои. Четко дал понять, что в основных производственных структурах "Меннингер групп" для такого, как он, места не найдется. А в условиях провинциальной планеты, да еще с таким влиянием кланов на все сферы жизни, это было практически "волчьим билетом".

Позже Алекс чуть смягчил мнение о семье. Когда понял, чем на самом деле является Звездная Академия, увидев своими глазами тысячи неудачливых претендентов на звание ее курсанта. Он прошел первичный отбор, выдержал тяжелейший тест на психологическую устойчивость. А потом клан оплатил его обучение, и вступительные экзамены превратились для Алекса в простую формальность.

Это отчасти сгладило горькое послевкусие расставания с родной планетой. Но лишь отчасти. Брюллов уже свыкся с мыслью, что он чужой для Зензеры и для клана Меннингер. Это не означает, что перед ним закрылись бы все двери, но между статусами бедного родственника и полноценного члена клана есть большая разница.

Поэтому, отправляясь на каникулы в родные пенаты, да еще в сопровождении друга, Алекс немного волновался за прием, который окажут ему родственнички. Но действительность превзошла все его ожидания. Может, конфликт с Клямсдейлами и всеобщая боль от потери Вилли и внесли коррективы в отношение семьи к нему, но в целом было видно, что переживал он зря. Хоть члены совета и подкалывали его, вспоминая прежние заслуги, но делали это беззлобно, без толики презрения и высокомерия.

Он снова был своим, он снова был дома. И не осталось у него желания кому-то что-то доказывать, кого-то в чем-то убеждать. Клан снова принял его в свое лоно… Нет, не так. Клан его и не отвергал, просто Алекс сам себе это внушил, а теперь только понял, как был не прав. Ну, ничего. Теперь всё будет хорошо. Насколько может быть хорошо после смерти Вилли Меннингера. Они с Андре не позволят стереть клан в порошок. Клямсдейлы сами не знают, с кем связались.

Тяжко вздохнув и еще раз пообещав самому себе при первой же возможности разжиться знаниями о названиях местных созвездий, Алекс перевернулся на бок и тут же выбросил из головы лишние мысли. Нужно было осмыслить сделанное за день, разложить всё по полочкам и, если обнаружатся просчеты, завтра с утра отдать нужные распоряжения.

А за день было сделано очень многое. Хорошо, что клан имел свою строительную технику, обученных рабочих и квалифицированных инженеров. Этим людям не требовалось долго объяснять, достаточно было сделать набросок на бумаге или планшете. Дядя Берт договорился-таки с кланом Грэм. Обошлось это недешево, ибо никто не хотел излишне рисковать, но нужный Алексу результат был достигнут — Индустриальная и Вторая Восточная улицы были очень качественно перекопаны на всю ширину под предлогом ремонта канализации. Для этого пришлось написать несколько фиктивных жалоб и сделать пару гневных звонков в мэрию. В мэрии, как и предполагалось, никто разбираться не стал, просто переадресовали проблему Грэмам, и теперь у тех было железное алиби на случай претензий от Клямсдейлов.

Ксандр снял две смежных квартиры на верхнем этаже высотного дома, гордо именуемого местными "небоскребом". Суммы были предложены такие, что хозяева без разговоров освободили помещения в течение часа. Окна квартир выходили на три стороны, соответственно, и простреливать из них можно было те же три направления. В "мертвой зоне" оставалась лишь восточная сторона, откуда ожидался подход вражеской колонны. Но Алекс решил, что колонну нужно останавливать другими средствами, а размещенную в высотке команду пулеметчиков держать в резерве для отражения атаки с воздуха. Тем более что уж на самый крайний случай у пулеметчиков был доступ на крышу, а уж оттуда они могли поддержать обороняющихся Меннингеров на любом направлении.

Таким образом, линия обороны, если набор примитивных земляных заграждений вообще можно было назвать "линией обороны", принимала уже почти законченные очертания. Хуже было с защитниками этой самой линии. "Под ружье" поставили весь личный состав охраны и всех мужчин кланов Меннингер и Задар в возрасте от восемнадцати до шестидесяти лет, но бойцов все равно не хватало. Тем более качественных бойцов. Противостоять-то придется какой-никакой, но небольшой профессиональной армии враждебного клана. А большая часть воинства Брюллова не только не имела никакого военного опыта, но и с оружием толком обращаться не умела.

Ну, да ладно. За день всё равно людей не обучишь и нормально к войне не подготовишься. Сделано всё возможное, чтобы наемники Клямсдейлов не имели возможности с ходу ворваться в поместье. А пока они будут тыкаться в поисках обходных путей, даже скверно подготовленные Меннингеры сумеют сильно сократить их численность. А потом… Вражеский клан узнает, что такое курсант Звездной Академии! То есть почти звездная пантера. Алекс всерьез полагал, что вдвоем с Лариным они вполне могут справиться с сотней местных вояк. Проблема была в том, что этих вояк у противника было более трех сотен, а курсантам еще нужно было позаботиться о большой куче гражданских лиц. Отдельной загадкой оставалось нежелание верхушки клана Клямсдейл производить обмен пленными. И это наводило на очень неприятные мысли, вызывавшие у Брюллова стойкий зубовный скрежет — неужели случилось непоправимое? Если бы у них с Андре был в запасе еще хотя бы один день! Они бы проникли в логово врага и прояснили все вопросы. Рано или поздно так всё и будет, лишь бы не было слишком поздно!

Так думал Алекс, укладываясь спать около часу ночи. Но спустя два часа его разбудил Клаус Риттер, и оказалось, что всё идет не так, как надо. Один из главных козырей Меннингеров — Филипп Клямсдейл сбежал. Вместе с ним исчезли двое охранников. Начальник охраны готов был рвать волосы на голове, считал себя виновным в недосмотре и был прав. Но Брюллов несколько минут молча сидел, тупо уставившись взглядом в одну точку, не обращая на страдания Клауса никакого внимания. Случилось то, о чем всегда думаешь, но никогда до последнего момента не веришь. И вот — это случилось. И ты начинаешь запоздало ругать себя за бесшабашность и сжимать зубы в бессильной злобе от осознания того факта, что противник переиграл тебя легко и непринужденно, воспользовавшись твоей неопытностью и откровенной глупостью.

— Довольно, Клаус. Это уже случилось. Нет смысла посыпать голову пеплом. Нужно думать, как отыграться. Тем более что Полина опять остается под ударом. Еще что плохого случилось?

Кроме предательства двоих охранников была еще одна плохая новость. Риттеру сообщили знакомые, что боевики конторы наемников "Черные лебеди" выдвигается в Южную промзону, чтобы с наступлением утра атаковать позиции Меннингеров.

Выходит, что Клямсдейлы перестраховались и для надежности подключили к делу еще одну маленькую наемную армию. По сведениям Клауса, на данный момент в Рамсее "черных лебедей" было около восьми десятков пехотинцев при двух бронетранспортерах, вооруженных крупнокалиберными пулеметами. Серьезная сила. Особенно при умелом командовании. Плохо. Придется будить Андре. Ибо обстановка на фронте кардинально изменилась.

Клаус понуро отправился проверять посты, а Алекс вылил себе на голову бутылку холодной воды, сделал несколько разминочных движений и, прогнав таким образом остатки сна, пошел в штаб-квартиру мобильной группы.

Мобильная группа вповалку спала на всех мало-мальски пригодных для сна местах: на диванах, креслах, составленных в ряд стульях и даже на полу, поверх подстеленных одеял. В ближайшем ко входу большом кресле, свернувшись калачиком, спала Томми Ручински.

А посреди этого сонного царства разгуливал с большой кружкой дымящегося кофе в руках босоногий Андре Ларин. Одет он был в белую футболку навыпуск и светло-голубые джинсы, темные очки задраны на макушку, вокруг правого глаза красовалось пятно из какой-то мази серого цвета. На компьютерном мониторе мелькали проценты выполнения каких-то процессов, работающий с приглушенным звуком телевизор показывал кадры горящего замка клана Меннингер, а ведущий новостей взахлеб возмущался бесчинствами Клямсдейлов.

— Неплохо ребята развернулись, — Андре указал кружкой в сторону телевизора, — телевизионная аудитория и интернет-пространство взорваны негодованием. Скоро Клямсдейлам страшно будет по улицам ходить.

— Да, Крутов свое дело знает, — подтвердил Алекс, — нас видел по "ящику"?

— Мельком, там быстро всё произошло. Но подали телевизионщики правильно — типа киборг с группой поддержки устроили нападение на городской дом клана Меннингер прямо во время траурной церемонии и, — Ларин поднял вверх указательный палец, цитируя, — "и только своевременное вмешательство решительных молодых людей из подвергшейся нападению семьи помогло избежать жертв!".

— Я попросил, чтобы крупных планов не давали. Ни к чему нам лишняя шумиха.

— Это верно. А то у меня прямо-таки уже сложилась в голове картинка: рекламный ролик с твоей ухмыляющейся рожей на весь экран и ниже слоган: "Избавляем от киборгов. Дорого, но надежно!"

— Ага, представляю, как полковник Джекобс обрадовался бы такому поводу отчислить нас.

— Вот-вот… Чего приперся-то? — с ласковой улыбкой осведомился землянин.

— Дай отхлебнуть! — вместо ответа Брюллов протянул руку к кружке.

— Свое иметь нужно! — сварливо пробурчал Ларин, но кружку отдал.

— Спасибо, ты настоящий друг! — Алекс в несколько глотков ополовинил кружку товарища. — А теперь слушай, какие у нас еще случились неприятности.

Ларин выслушал друга молча и совершенно спокойно. После того, как Алекс закончил, Андре не спеша дважды прошелся вокруг стола с компьютером, на ходу отхлебывая остывающий кофе. Брюллов скрестил руки на груди, прислонился плечом к стене и терпеливо ждал.

— Ну, и какие есть мысли? — спросил Ларин, склоняясь над компьютерным монитором.

— Честно говоря, нецензурные, — горько усмехнулся Брюллов, — все, кроме одной.

— Озвучивай ту, которая одна.

— Облачаемся в КДО-17 и идем мочить "лебедей" на корню, чтобы у них даже мыслей плохих не появлялось. А потом платим Павлу из аэроклуба любые деньги, чтобы сбросил нас в окрестностях замка Клямсдейл, под утро вламываемся туда и либо находим Полину и уходим, либо захватываем кого-нибудь из семьи Клямсдейл и устраиваем обмен.

— Круто! Слишком круто даже для нас в КДО-17.

— Знаю, — вздохнул Алекс, — но других мыслей нет. Мы упустили своего заложника, и теперь у нас на руках только две козырные карты — ты и я.

— Вот за что люблю шахматы, так это за открытость, — пальцы Андре забегали по клавиатуре, — всегда знаешь, сколько каких фигур у противника. Так-так-так. Сейчас поглядим. Попытаемся твой план оставить на самый крайний случай.

— Хорошо бы, — в очередной раз вздохнул Брюллов, — недооценил я старого хрыча… Моя ошибка.

— Да, опытный дяденька, — согласился с другом Ларин, по-прежнему не отрывая взгляда от монитора, — мы считали, что, схватив его за причинное место, перехватили инициативу. А он в это время производил перегруппировку сил и работал с вашими охранниками.

— Как я мог упустить из виду возможность предательства? — продолжал посыпать голову пеплом Алекс. — И ведь когда полицейские пришли требовать освобождения Филиппа, а я им всучил киборга со слегка подредактированной видеозаписью происшествия, то решил, что это всё, на что способен Роберт Клямсдейл. И расслабился.

— Пусть Клаус проведет беседу со своими подопечными. Пообещай им большие премиальные, кто недоволен — пусть сразу уходят.

— Розенблюм меня убьет.

— Если он не выделит денег, то убьют его.

— Ладно, сейчас распоряжусь, — Алекс потянулся за коммуникатором, — а по существу мысли есть?

— Верность охраны — это очень даже "по существу", так что давай, распоряжайся. А потом я тебе расскажу, что мы будем делать, — отрезал Ларин, по-прежнему не отрывая взгляда от компьютерного монитора.

— Когда вижу тебя таким, сразу начинаю верить в успех! — радостно осклабился Брюллов.

7

Лейтенант Мигель Рамирес заступил на ночное дежурство в предпоследней стадии раздражения. Законный выходной день не задался с самого утра. Один из соседей по подъезду затеял ремонт, и нанятые им работники с половины восьмого утра начали визжать дрелями и электропилами. Поскольку шуметь запрещалось с двадцати трех вечера до семи утра, у Мигеля не было никакого повода прекратить безобразие. Выспаться не удалось.

На кухне домашний коммуникатор отчаянно подмигивал лейтенанту ярлычком красного цвета — жена оставила сообщение. Пару минут он боролся с искушением произвести сброс не читая, а потом сослаться на сбой программы. Несколько раз Рамирес уже пользовался подобным приемом, но с последнего раза прошло слишком мало времени, а злоупотреблять терпением супруги не стоило, ибо семейное благополучие лейтенант ценил превыше всего.

Отгоняя прочь мрачные предчувствия, Мигель прослушал сообщение и тяжко вздохнул: у тещи опять что-то поломалось, что-то открутилось, что-то разбилось, трава на лужайке уже сильно выросла, а пенсия маленькая и нанять газонокосильщиков она не может. Он понимал, что на самом деле всё окажется не так плохо, что теща всего лишь страдает от недостатка общения, но ехать куда-либо сегодня ему категорически не хотелось.

Дальше — больше. По электронной почте пришли два отказа в переводе. Один — в провинциальный городок Юмин, другой — на планету Шэльда. В Юмине ссылались на отсутствие вакансий, на Шэльде — на недостаточный послужной список.

— Уроды! — коротко прокомментировал Рамирес, не сильно расстроившись при этом.

Он прекрасно понимал, что без хороших связей все его попытки продвинуться по служебной лестнице обречены на провал. В Рамсее какие-либо перестановки случались только в случае ухода на пенсию кого-то из полицейского руководства. Но чаще всего на "теплые места" приходили чьи-нибудь протеже из других регионов или сынки высокопоставленных родителей. К примеру, однокурсник Рамиреса Родрик Вако, чей папаша уже лет двадцать руководит одним из отделов в администрации губернатора, три года назад получил место начальника отдела снабжения в городском управлении. Когда-то они дружили с Вако, пили пиво по пятницам, вместе ходили на футбол, жили в соседних домах и подвозили друг друга на работу на одинаковых стареньких авто. А теперь Вако уже майор, живет в престижном районе, ездит на служебном автомобиле с личным водителем и дружит совсем с другими людьми.

Мигеля же продвигать было некому, поэтому он уже десять лет топтался в звании лейтенанта полиции и должности дежурного по району. Нельзя сказать, что он сильно тяготился своим "бегом на месте", просто пришло уже то время, когда в карьерном росте его стали обходить более молодые коллеги. И всё это несмотря на то, что работу свою Рамирес выполнял вполне прилично. Но для прорыва требовалось совершить что-то из ряда вон выходящее: по горячим следам раскрыть ограбление банка, совершить серию громких задержаний, вывести на чистую воду заказчиков резонансного заказного убийства. И ведь пару лет назад был такой шанс.

В процессе разработки уличной сети по распространению наркотиков совершенно случайно "замели" крупного, по уличным меркам, дилера. И если это стало неожиданностью для полиции, то сам наркодилер был настолько шокирован, что буквально "в штаны наложил" со страху. Пока он не очухался, Рамирес с товарищами вытрясли из него адрес "большого склада". Пока не пошла утечка информации и не всполошились высокие покровители наркодельцов, Мигель добыл санкцию на обыск. Тут сыграл свою роль адрес склада — один из корпусов мебельной фабрики, принадлежащий не имеющему большого влияния клану Сократис.

Проблемы начались уже на месте. Оказалось, что фабрику охраняют бойцы "КДЛ Секьюрити" клана Клямсдейл, и они наотрез отказались впускать полицию на территорию. Поначалу и Рамирес, и вызванный им на усиление спецназ впали в ступор от такой наглости, но потом растерянность сменилась яростью. Бойцы спецназа пошли на штурм и ворвались на территорию фабрики. Там дело застопорилось, поскольку секьюрити очень грамотно расположили огневые точки, которые заставили полицейских остановиться. Минут пятнадцать на мебельной фабрике шла настоящая позиционная война. Потом спецназовцы вошли в раж и принялись выбивать противника из одного здания за другим. Появились пленные и раненые с обеих сторон. Уже до пункта назначения было рукой подать, когда на место событий стали массово поступать приказы начальства. Операция была остановлена, спецназ выведен на исходные позиции, начаты какие-то переговоры. Хотя, по мнению Рамиреса, какие могут быть переговоры в месте, где полиции оказывают столь "радушный" прием?

Еще через час приехал взбешенный начальник полиции генерал Гаер. В его присутствии опергруппа беспрепятственно вошла в искомый склад и обнаружила его в девственной чистоте…

Впоследствии Мигель очень жалел о том, что не ослушался приказа. Ведь если бы удалось ворваться в здание во время штурма, то наркодельцы не успели бы замести следы и дело получило бы огласку. А тогда все закончилось для них легким испугом и энной суммой, которую пришлось отвалить полицейскому начальству за вмешательство. Об этом Рамиресу по секрету шепнул на ушко Вако. Для самого же лейтенанта дело закончилось устным взысканием "за самодеятельность".

С тех пор Рамирес несколько охладел к службе, так сказать, стал работать чуть спустя рукава, так как свято уверовал в то, что его служебное рвение никем не будет оценено. Зато он заслужил уважение в среде спецназовцев, несколько раз даже приглашавших его на их вечерние "пивные" посиделки. А в полиции Рамсея с того самого случая стали особо не любить охранное агентство "КДЛ Секьюрити"…

На визит к теще у Мигеля неожиданно ушло полдня. Попили чай с пряниками, поговорили о ценах, пенсиях и правительстве, коллегиальным решением постановили, что "все они там уроды редкостные". Потом зять быстренько прикрутил оторвавшиеся ручки к ящикам кухонного гарнитура и отправился оценивать состояние газона. Газон его не обрадовал.

В итоге домой выехал уже после обеда, но доехать не успел. Позвонила взволнованная жена и сообщила, что по городу ползут зловещие слухи о грядущей войне кланов. Причем война эта должна произойти прямо в городе, чего ранее никогда не случалось.

— Дорогая, успокойся, это бред какой-то, — поспешил заверить ее Мигель, который был в курсе возникших противоречий между Меннингерами и Клямсдейлами. — Кланы всегда воюют под стенами своих замков. Да и Меннингеры никогда не числились среди любителей подраться.

— Сразу видно, что ты сегодня выходной. Могу поспорить, что ты ни разу не удосужился послушать новости!

— Рассказывай, — тяжело вздохнул лейтенант, понявший, что уберечься от порции слухов нет никакой возможности.

Терпеливо выслушав супругу, Мигель пообещал перезвонить и связался с дежурным по управлению.

— Да, Мигелито, — обрадовался возможности поболтать с кем-нибудь Кевин Дойл, которому досталась "спокойная" дневная смена, — не слабая заварушка намечается!

— Да о чем ты говоришь? — возмутился Рамирес. — Клямсдейлы проглотят их и не подавятся!

— Все так говорят, и все жалеют Меннингеров. Мало того что их парня убили, а девчонку захватили в заложники, так еще ублюдки приперлись требовать выдачи еще одного Меннингера прямо посреди траурной церемонии! Но не все знают то, что к Меннингерам на помощь прибыли два крутых боевика из звездного спецназа!

— Чего?

— Да-да, Мигелито. Патрульные в космопорте хотели наказать одного из Меннингеров за неправильную парковку, но увидели перед собой удостоверения федерального спецназа.

— Официально?

— Да кто ж нам расскажет?

— Понятно, — Дойл, как обычно, не любил лишних расспросов, — так что, они в Рамсее воевать задумали?

— Видимо, да. Дело в том, что все Меннингеры собрались здесь на похороны. А в это время Клямсдейлы начали свои телодвижения.

— Уроды!

— Точно. Ставку делать будешь?

— Да какие ставки? Силы-то неравны!

— Так в основном ставят на результат разборок боевиков: у Клямсдейлов есть отставной гэбэшник и двое бывших космодесантников, а у Меннингеров теперь есть двое спецназовцев.

— Я подумаю, — ушел от ответа Рамирес и положил трубку.

И действительно задумался. Только вовсе не о ставках, а о том, что делать конкретно ему, лейтенанту полиции? Поскольку до сих пор не был объявлен режим чрезвычайного положения и полиция даже не переводилась на усиленный режим, то позиция руководства была ясна. Будут ждать развития событий и вмешаются в самом конце, чтобы не дать опьяненным кровью победителям развернуться в городе. Мигель еще мог понять такую политику в случае межклановых разборок где-нибудь в пустыне — в конце концов, там эти чокнутые кланы режут только друг друга, не причиняя вреда прочим окружающим. Но если посреди Рамсея начнется полномасштабная война, то без невинных жертв и разрушений вряд ли обойдется. И, реши городская полиция вмешаться, чтобы предотвратить кровопролитие, ее действия выглядели бы вполне логичными. Но командование считает иначе, оно давным-давно выработало политику невмешательства в распри кланов. Поэтому следовало сделать выводы и обезопасить хотя бы свою семью. Береженого бог бережет. Не хватало еще, чтобы его близкие пострадали от шальной пули какого-нибудь безбашенного боевика Клямсдейлов или Меннингеров.

Следующие четыре часа Рамирес был занят эвакуацией детей и тещи за пределы столицы. Слава богу, что он не успел перетянуть своих родителей в город — они по-прежнему жили в небольшом поселке в семидесяти километрах западнее Рамсея. Предки обрадовались неожиданному визиту внуков, и можно было надеяться, что пару дней они смогут бесконфликтно просуществовать с тещей. Оставалось переправить туда после работы жену, но тут в события вмешалось начальство. Позвонил непосредственный начальник — капитан Петреску и передал убедительную просьбу генерала Гаера съездить в усадьбу Меннингеров и забрать оттуда Филиппа Клямсдейла, удерживаемого в заложниках.

— Но я выходной сегодня, мне в ночь заступать, — попробовал возмутиться лейтенант.

— Дело несколько щепетильное, потому что официального заявления нет. Потому и просят тебя, как не находящегося на службе, как надежного и ответственного работника, — парировал Петреску.

— Так я что, без санкции прокурора туда пойду? Кто ж меня пустит?

— Послушай, Рамирес, — капитан начал терять терпение, — почему ты так много разговариваешь? Ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, я не понимаю, что у нас нет никаких оснований? Просто возьми на испуг этих Меннингеров: отдадут заложника — хорошо, начнут возмущаться — просто уедешь. Что сложного? Естественно, что генерал Гаер в случае успеха будет тебе очень благодарен!

— Хорошо, — Рамирес понял, что спорить с начальством сейчас не нужно. Конечно, Петреску просто подставлял его — если начнется разбирательство, всю вину свалят на его частную инициативу, и не факт даже, что прикроют от внутреннего расследования. Может быть, капитан делает ход конем — если Мигель справится, то просьба генерала будет выполнена, если не справится, то будет повод для кого-то освободить лейтенантскую вакансию. Ну, ничего, не на того напали.

— Мы еще повернем ситуацию в свою сторону, — решительно заявил Рамирес, лихо разворачиваясь на перекрестке, — съездим к Меннингерам, поговорим. Раз начальство так хочет.

Через центр ехать было значительно ближе, но ближе не всегда означает быстрее. Офисные работники уже начали разъезжаться по домам, и весь центр города встал в одну большую пробку. Чертыхаясь и безбожно ругаясь на загубленный на корню выходной день, лейтенант медленно, но упорно продвигался к цели.

Сразу за мостом через маленькую безымянную речушку, почти ручей, обнаружился небольшой блок-пост, сложенный из бетонных блоков. Из одной из бойниц в сторону восточного жилищного района выглядывал ствол крупнокалиберного пулемета. Двое вооруженных автоматами бойцов внимательно разглядывали проезжающие по мосту автомобили, но никого не останавливали, никому не угрожали. Скорость движения автомобильного потока всё же немного снижалась, но происходило это исключительно по вине водителей, удивленно пялившихся из окон своих авто на необычное явление.

— Ничего себе! — присвистнул Рамирес. — Они бы еще на городскую окраину заслон поставили! Эти кланы совсем обнаглели. Эх, почему я не губернатор?

После моста основная масса машин ушла в сторону, потом три или четыре впереди идущие авто рассосались по боковым улочкам. В итоге к городской резиденции Меннингеров лейтенант подъезжал в гордом одиночестве. Тут всё было еще серьезнее — перед въездом в усадьбу был устроен полноценный контрольно-пропускной пункт с зигзагом из бетонных блоков, нескольких пулеметных точек, земляной насыпи и огромного бульдозера, который должен был в случае приближения неприятеля закрыть своим массивным скребком выход к воротам.

Машину пришлось оставить за КПП, а самому пройти пешком в сопровождении двух бойцов до ворот поместья. Впрочем, бойцы не столько конвоировали лейтенанта, сколько показывали дорогу, ибо всё поместье и прилегающая к нему территория напоминали одну большую стройку. Везде работала строительная техника, копошились рабочие, туда-сюда сновали инженеры с измерительными приборами.

У входа в усадьбу Рамиреса встретил так называемый командующий силами клана Меннингер Алекс Брюллов. Был он молод, высок, широкоплеч, держался очень уверенно, но абсолютно без высокомерия и спеси. Возможно, это был один из тех двоих бойцов звездного спецназа, которых встретили патрульные в космопорте. Мигелю он понравился. Видимо и он произвел на Брюллова благоприятное впечатление, потому что поговорили они нормально, без нервов. Насчет Филиппа Клямсдейла Алекс дал понять, что отдаст его только в обмен на Полину Меннингер и клан Клямсдейл об этом оповещен. Официально же он всюду будет твердить, что никаких заложников у него нет. Зато есть запись камер видеонаблюдения, где видно, как к Меннингерам приезжают боевики от Клямсдейлов во главе с самым настоящим киборгом, запрещенным к владению частными лицами на Зензере. Киборга общими усилиями удалось нейтрализовать, и сейчас Брюллов готов выдать его представителям власти.

Рамирес связался с управлением, и через десять минут к контрольно-пропускному пункту подкатила патрульная машина. Из усадьбы шестеро рабочих вытащили обездвиженного киборга и с трудом запихали его на заднее сиденье полицейского автомобиля. Весь процесс снимали неизвестно откуда вынырнувшие телевизионщики. У Мигеля даже взяли экспресс-интервью. Демонстрируя врученные ему копии записей видеокамер, лейтенант сказал умные слова о том, "всё будет изучено самым внимательным образом, после чего дело будет передано в суд" и так далее.

После этого Алекс и Мигель, оставшись весьма довольными друг другом, пожали руки и разошлись каждый по своим делам.

Телевизионщики сработали оперативно. Рамирес только прибыл в управление, сдал киборга в камеру и сел оформлять документы, а репортаж с его участием уже вышел в экстренных выпусках новостей по всем уважающим себя каналам. Тут же в кабинет ворвался восторженный Кевин Дойл и стал требовать подробностей. Отделаться удалось, только сославшись на необходимость доклада капитану Петреску.

На самом деле с капитаном Мигель связался еще из машины и "порадовал" того результатами поездки.

— И что киборг, настоящий? — недоверчиво переспросил Петреску.

— Вне всяких сомнений!

— И возможно найти его хозяев?

— Скорее всего.

— Кто-нибудь еще видел этого киборга?

— Телевизионщики уже крутились там, когда я приехал, сэр! — усмехнулся Рамирес.

— Черт! — расстроился Петреску. — Я перезвоню.

— Давайте-давайте, совещайтесь, — усмехнулся Мигель, — а я пока оформлю всё как положено, чтобы ко мне претензий не было.

Репортаж произвел фурор. Информационная бомба взорвалась прямо в прайм-тайм. Весь вечер по всем каналам сменяли друг друга кадры горящего замка Меннингер, пленение и выдача полиции клямсдейловского киборга. Десятки экспертов всех мастей комментировали произошедшее и давали самые разнообразные прогнозы развития ситуации. По большей части несли всякий бред, но это было не так уж важно. Рамирес готов был стоя аплодировать Меннингерам, всего за полдня заставившим ненавидеть Клямсдейлов весь город. Да что там весь город — всю планету! Спесивым Клямсдейлам сейчас припоминали всё. В ход шли слухи, сплетни, домыслы. Активно муссировался слух о "крышевании" ненавистным кланом наркоторговли. Припомнили и давешнюю историю с войнушкой на территории мебельной фабрики. Вспомнили, кстати, что тогда инициатором штурма был именно Рамирес. Тут же стали проводить параллели с сегодняшними событиями.

В общем, на дежурство лейтенант Рамирес отправлялся уже в статусе борца за справедливость. Звонили все: друзья, знакомые, родственники, сослуживцы. Все поздравляли, подбадривали, требовали подробностей. Всё это сильно утомляло не привыкшего быть в центре внимания Мигеля. Но глаза жены, так и не уехавшей за город, светились такой любовью и гордостью за него, что это окупало всё причиненное ему беспокойство.

Однако по дороге на работу начальники разных рангов звонили ему такое количество раз, что, в конце концов, лейтенант был вынужден отключить телефон во избежание дорожно-транспортных эксцессов.

Едва Рамирес переступил порог родного управления, как к нему подскочил посыльный с распоряжением "об освобождении гражданина Боммеля, ошибочно принятого за киборга".

— Капитан сказал, что раз вы его арестовывали, то без вашей подписи нельзя освободить.

— Конечно, нельзя, Сандерс, — криво усмехнулся Рамирес, — нельзя, потому что здесь нет акта экспертизы технического отдела и нет подписи моего начальника капитана Петреску!

— Рамирес! — Сандерс доверительно понизил голос. — Это нужно подписать, очень нужно!

— Да пожалуйста! — раздраженно ответил Рамирес. — Но после технических экспертов и Петреску! Всё, я опаздываю!

— Ну и козел же ты, Петреску, — вполголоса пробормотал Мигель, поднимаясь по лестнице. — Видать, серьезно допекло, раз уже так открыто подставить меня пытаешься!

Старенький телефонный аппарат на рабочем столе заливался душераздирающими трелями. По управлению гулял слух, будто этому аппарату было уже лет тридцать. Якобы когда-то кто-то из тыловиков подменил новенький телефон, приобретенный для управления, своим старым домашним аппаратом. Произведен он был в те времена, когда всё делалось на совесть, поэтому работал безотказно и никому в голову не пришло поднимать шум из-за его непрезентабельного вида. Постепенно годы брали свое, и несколько раз "ветеран" попал-таки в ремонт. Специалисты в современных сервисных центрах лишь делали при его виде большие глаза и разводили руками. Но нашлись энтузиасты-любители старинной техники, которые приспособили к нему запчасти от более современных, причем очень дорогих аппаратов, и легенда благополучно продолжала трудиться на благо управления, переживая на "посту" всё новые и новые поколения дежурных офицеров. Трудно было отделить правду от вымысла, но когда Рамирес десять лет назад впервые заступил на дежурство, работать ему точно пришлось с этим самым телефонным аппаратом.

— Рамирес слушает!

— А, Рамирес, наконец-то, на каком основании вы выпустили киборга, Рамирес?

— Вы забыли представиться, — холодно ответил лейтенант.

— Что?

— Я говорю, что вы не представились и я не знаю, с кем говорю, — терпеливо объяснил Мигель, с трудом подавляя желание послать абонента подальше.

— Дежурный прокурор Вольфганг Штайр, — представился-таки звонивший.

— Я никого не отпускал, господин Штайр, и не собираюсь. Это не в моей компетенции.

— Но как?.. — растерялся прокурор. — Мне сказали, что вы подписали распоряжение…

— Я ничего не подписывал, потому что мое дело ловить киборгов и прочих преступников, а разбираться с ними — это уже дело следствия.

— Вот-вот, Рамирес, следствие и разберется!

— Нисколько не сомневаюсь, господин прокурор! — отрапортовал Рамирес и положил трубку. — Козлы! — прокомментировал он сам для себя этот звонок.

Только теперь можно было сказать, что он заступил на ночное дежурство. И заступил Рамирес на него в предпоследней стадии раздражения.

Половина ночи прошла более-менее спокойно. Со всякими мелочами патрульные разбирались на местах. Утром их отчеты дополнят отчет дежурной смены и лягут на стол начальнику полиции. Пару раз случились кражи со взломом. В таких случаях на место выезжали дежурные опергруппы. Ничего такого, что бы требовало вмешательства начальника дежурной смены. Рутина. Беспокоили только сообщения о нездоровой активности охранной организации "Черные лебеди". За этой внешне благополучной вывеской скрывался настоящий наемнический центр. И хотя кланы предпочитали содержать собственные мини-армии, было совершенно очевидно, что на этот раз одна из враждующих сторон прибегла к помощи наемников.

— Сухов! — обратился Рамирес к молодому полноватому лейтенанту из своей смены, одному из тех, кто был бы не прочь занять его место. — Как думаешь, Сухов, кто ангажировал "лебедей"?

— Как кто? — удивился Сухов, отрывая взгляд от своего монитора. — Конечно Клямсдейлы!

— Так ведь у них и так преимущество!

— Ну и что? — пожал плечами лейтенант. — Это Меннингеры в угол загнаны, потому и сцепились с Клямсдейлами. А "черные лебеди" еще не сумасшедшие, чтобы без очень весомых причин выступать против такого клана.

— М-да, — задумчиво протянул Мигель, — у Клямсдейлов кроме своей армии есть еще "КДЛ Секьюрити", а тут еще и "черные лебеди". Неужели всё так серьезно?

— Да кто их разберет, эти кланы? Может, куш большой, может, кровная месть. У них всё может быть.

— Это точно. Ставку сделал?

— Да, — лениво протянул Сухов, — полтинник на то, что Меннингеры продержатся до обеда.

— Ну-ну, — неопределенно пробормотал Рамирес. После общения с Алексом Брюлловым в него вселилась было уверенность, что не всё так плохо у клана Меннингер. Сейчас эта уверенность несколько поколебалась.

Около трех часов ночи спокойное течение дежурства нарушил звонок взбешенного капитана Петреску.

— Рамирес! Ты — кретин! Ты — осел! Ты подставил меня перед Гаером! Но тебе это так с рук не сойдет! Утром пойдешь со мной "на ковер" к генералу и сам расскажешь ему, как ты облажался!

— Говорите яснее, господин капитан, — спокойно парировал лейтенант Рамирес, — что конкретно случилось?

Видимо, спокойный тон Мигеля подействовал на капитана, потому что тот сумел немного успокоиться.

— Филипп Клямсдейл сбежал от Меннингеров — вот что случилось. И, между прочим, заявляет, что его никуда не перепрятывали от обыска полиции, потому что никакого обыска не было!

— Конечно, не было! Для обыска нужна санкция…

— Рамирес, ты как маленький! — Петреску опять начал закипать. — Тебя послали выполнить поручение генерала Гаера. Ты доложил, что Филиппа Клямсдейла на вилле Меннингеров нет. Генерал ответил так же очень уважаемым людям. А теперь получается, что генерал им солгал! Ты не представляешь, в каком он бешенстве! Готовься, Рамирес, готовься!

— Да пошел ты! — в сердцах бросил Рамирес, когда Петреску уже положил трубку.

Через полчаса пришло сообщение о вооруженном налете на казино "Удача Бобби", принадлежащем клану Клямсдейл. Вся дежурная смена переполошилась. Но Рамирес поспешил остудить пыл сослуживцев, потому как: во-первых — звонок оборвался, и звонивший абонент теперь был недоступен, во-вторых — казино входило в зону ответственности "КДЛ Секьюрити" и охранялось ими же, в-третьих — Мигель был сильно зол на Клямсдейлов и ему очень не хотелось мешать тем, кто поднял руку на их имущество. Поэтому он велел связаться с охранным агентством "КДЛ Секьюрити" и переадресовать проблему им.

Сухов выполнил поручение, после чего долго не мог успокоиться — в "КДЛ Секьюрити" ему настойчиво порекомендовали "не лезть на их территорию, они сами всё знают, всё контролируют и сами решают свои проблемы".

Потом пошли сообщения о выдвижении "черных лебедей" в южную промзону Рамсея, практически граничащую с городской резиденцией Меннингеров. Для последних это не оказалось неожиданностью, ибо они тоже активно занимали свои защитные рубежи. Кроме того, засуетились наемники из еще одного наемнического центра — "Скунсы". Но они, в отличие от своих конкурентов, выдвигались в сторону базы "черных лебедей". Интересное кино получается. Неужели у Меннингеров нашлись супераргументы для привлечения на свою сторону "скунсов"? Впрочем, воевать против "черных лебедей" еще не означает идти против Клямсдейлов. Так что оставалось только удивляться способности Брюллова оперативно реагировать на возникающие проблемы.

А в начале шестого утра случилось то, чего никто не мог ожидать. К зданию управления полиции неспешно подкатился мини-фургон черного цвета с желто-зеленой полосой посредине — точь-в-точь как у "КДЛ Секьюрити", только надписи на боках были грубо замалеваны черной краской. Так же неспешно он развернулся, нарушив при этом массу правил дорожного движения — как говорят дорожные инспекторы: "разворот на пятьсот ливров". Остановился посреди дороги.

— Что еще за фокусы? — воскликнул наблюдавший за этими маневрами на своем мониторе сержант Персон.

Ему никто не успел ответить, потому что в этот момент из окна фургона ударила пулеметная очередь по припаркованным у здания автомобилям, большая часть которых принадлежала как раз полицейским дежурной смены.

— Твою мать! — закричали сразу несколько голосов, но в следующий миг большинство операторов вынуждены были рухнуть на пол — стрелок перенес огонь на здание управления. Не все сразу сообразили, что их окна выходят на внутренний двор, а изображение транслируется с наружных камер наблюдения. Впрочем, скоро четыре из шести фасадных камер потухли, словно неизвестный негодяй специально выискивал их. Сектор обзора одной из оставшихся видеокамер не захватывал место остановки мини-фургона. А с другой камеры было видно, как наглец рванул в северном направлении, выкинув напоследок еще и пару гранат. После того как они взорвались, пропало изображение и с последней "зрячей" камеры.

— Моя тачка! — прохрипел Персон, бросаясь к выходу. Большая часть дежурной смены ломанулась за ним. Спасло положение то, что толпа не смогла с ходу проскочить в узкие двери.

— Стоять! — во всю силу легких заорал Рамирес. — Слушай мою команду!

Он раздавал команды направо и налево и сам поражался своему хладнокровию. На парковке перед зданием горели личные автомобили дежурной смены, в том числе и его видавший виды "Ласти Торнадо", но лейтенанту не было до этого никакого дела. Парковкой уже занимался взвод охраны, на подходе была пожарная команда. Убитых среди полицейских не было, лишь полтора десятка пострадавших от осколков стекла и ушибов. А значит, главным сейчас было не упустить мерзавцев. Он хорошо разглядел мини-фургон и узнал его — несомненно, это была машина "КДЛ Секьюрити". Несмотря на замазанную надпись и заляпанные грязью номера, ошибиться было невозможно. При этом Мигель понимал, что всё это было слишком похоже на инсценировку, попытку направить полицию по определенному следу. Но этот след вел к ненавистному "КДЛ Секьюрити", что Рамиреса в сложившейся ситуации более чем устраивало. И он знал, что следствие тоже не будет ломать голову над мотивами поступка неизвестных пулеметчиков. Для них на скорую руку завуалированный автомобиль — это достаточная улика, никто не станет копать глубже.

Рамирес железной рукой восстановил дисциплину среди подчиненных, распределил между ними обязанности, загрузил работой. Доложили о происшествии непосредственному начальству. Под особый контроль взяли все дорожные камеры центра города и северного направления, задействовали в поисках все патрули, по тревоге подняли спецназ. И результат не заставил себя ждать — одна из патрульных машин села на хвост преступникам, спешившим в сторону северного пригорода.

За старшего был оставлен лейтенант Сухов. Рамирес с двумя оперативными группами и отделением охраны пустился в погоню. По пути его эскорт обрастал всё большим количеством патрульных машин, в конце концов, пришлось отдать приказ вновь прибывающим продолжать патрулирование. Мигель считал чрезмерным гоняться за одним-единственным мини-фургоном всей мобильной частью городской полиции.

Ведший преследование экипаж сообщил, что преступники въехали на территорию какой-то промышленной базы — никаких опознавательных знаков на воротах и двери проходной не было. Необходимо было срочно выяснить наличие другого выезда с базы. Но при приближении к проходной патруль был обстрелян из автоматического оружия. Экипажу пришлось укрыться за углом соседнего здания, а машина загорелась и взорвалась.

Рамирес со своей группой прибыл на место через десять минут. Патрульные робко постреливали в сторону ворот из табельных пистолетов и карабинов, оттуда лениво отвечал пулемет. Впрочем, куда делась вся его лень, как только в поле зрения появилось прибывшее к полицейским подкрепление. Пулемет тут же зашелся хриплым лаем, где-то рядом с ним заголосил карабин, потом пару очередей выпустила автоматическая винтовка, после чего через забор полетела граната.

Пришлось в срочном порядке покидать автомобили. Рассредоточились по естественным укрытиям и открыли ответный огонь. Здравый смысл подсказывал Рамиресу о необходимости взять базу в плотное кольцо и дожидаться прибытия спецназа. Но, во-первых, сделать это было сложно, поскольку с трех сторон к базе примыкали другие промышленные территории, а во-вторых, всё это Мигель уже проходил два года назад и теперь не хотел давать противнику времени связаться с полицейским начальством.

— Прикройте меня! — скомандовал лейтенант и, как только подчиненные направили шквал огня на ворота базы, бросился к зданию проходной.

Было страшно. Казалось, что вот-вот из-за ворот прилетит граната и разорвется прямо у него под ногами. Или высунется над забором голова стрелка и прислоненная к ней винтовка плюнет ему в лицо свинцовой пулей. Или приоткроется дверь проходной и… Хорошо, что до дверей бежать было не так уж далеко, а то еще чего бы только не выдумал со страху.

Рамирес рванул дверь на себя. Заперто! Было бы странно, если бы было по-другому. Перехватил карабин в левую руку, правой достал пистолет, примерился к замку. Выстрелил, потом еще раз. Опять рванул дверь на себя — открылась! Мигель заскочил в здание проходной, держа карабин перед собой.

Чуть не выстрелил в двинувшегося ему навстречу секьюрити в черной форме с желтой и зеленой полосами поперек груди. Остановила какая-то неправильность его движений. Охранника довольно сильно шатало, словно пьяного, однако в опущенной руке он держал пистолет, поэтому лейтенант не стал сбрасывать его со счета.

— Вообще охренели копы! — заплетающимся языком заявил секьюрити и тут же рухнул на пол, схлопотав прикладом карабина в лицо.

— Сейчас разберемся, кто тут охренел! — заявил Рамирес, слыша за спиной топот спешащих на помощь товарищей.

Разозленные отпором полицейские ворвались в здание. Мигель обратил внимание, что стрельба у ворот стихла. Либо удалось подстрелить вражеских стрелков, либо они сменили позиции.

Из сортира выволокли еще одного охранника. Такого же чумного, как и первый. То ли они тут перепились, то ли наркоту употребляли. Интересно — начальство в курсе?

Искомый мини-фургон обнаружился прямо за воротами. В ближайшей клумбе обнаружился пулемет. Пулеметчика и след простыл. В распахнутые настежь ворота въехали два автобуса, из которых, как горох, посыпались спецназовцы. Мигель слегка поморщился — он посчитал рискованным въезжать прямо на территорию базы. Держи бандиты ворота под прицелом — не миновать спецназу беды. Но это не его проблемы.

К удивлению лейтенанта следом за спецназовскими автобусами на территорию вкатился фургон с телевизионщиками. Патрульные бросились было к нему, но Рамирес уже заметил интенсивно машущего ему знакомого корреспондента и отправил патрульных выставлять наружное оцепление.

— Здорово, Мигель! — навстречу ему шагнул капитан-спецназовец, давний приятель Рамиреса Уильям Лэнс. — Оцепили весь квартал, тут всего шесть производственных территорий, так что никто не уйдет. Лишь бы не вышло, как в прошлый раз.

— Нужно действовать быстрее, пока боссы не спохватились.

На территории базы имелись огромный металлический ангар и старое двухэтажное здание из белого кирпича. Вдоль заборов тянулись заросли колючего кустарника.

Ангар оказался забит всяким хламом вроде старых ржавых запчастей от каких-то механизмов. На первом этаже здания располагался швейный цех. Он был пуст, и создавалось впечатление, что не работает он уже очень давно. Спецназовцы быстро обшарили первый этаж, но ничего криминального не обнаружили. На втором этаже когда-то располагалась контора, а сейчас бойцы выволокли оттуда пятерых секьюрити, которые ругались и угрожали, но выглядели так же неважно, как и те двое из здания проходной.

Рамирес уже всерьез начал беспокоиться за благополучный исход дела: семеро охранников "КДЛ Секьюрити" — слишком малый улов для такой шумной операции. Но вскоре усилия полиции были вознаграждены.

— Господин лейтенант, спуститесь в подвал. Вы должны видеть это! — обратился к Рамиресу вынырнувший из недр здания спецназовец.

Подвал оказался большим, на всё здание. Тихо жужжали две конвейерных линии. Вокруг них сидели изможденные люди, прикованные к своим рабочим местам цепями, и монотонно, безразлично фасовали по маленьким пакетикам белый порошок. В дальнем конце зала такие же невольники укладывали пакетики в коробки из-под стиральных порошков.

— Они что, не могли купить себе автоматическую линию фасовки? — Мигель озвучил мысль, первой напросившуюся при виде этого примитивного кошмара.

Но тут до подвала добрались журналисты, причем оказалось их уже гораздо больше первоначального числа. Спецназовцы еле успели локализовать их в углу помещения, иначе они набросились бы на работников подпольного цеха, как хищники на раненую антилопу.

Впрочем, работники не обращали на возникший вокруг них шум никакого внимания — то ли находились под воздействием наркотиков, то ли уже потеряли способность связно мыслить.

Папарацци вытолкали из подвала — они и так уже много видели и слышали, скорее всего, то, что они успели снять, уже мелькает на экранах в экстренных выпусках новостей.

Лэнс вызвал Рамиреса наверх. На территории уже устанавливался относительный порядок — журналистов уверенно теснили за ворота, спецназовцы продолжали прочесывать кустарник вдоль заборов. Взгляд Мигеля упал на тропинку, ведущую от здания в заросли.

— Там что? Летний туалет?

— Туалет есть в здании, — мрачно отозвался Лэнс, — сейчас мои бойцы доберутся туда.

— Чего звал? — Рамирес пожал плечами, по его мнению, место, куда вела протоптанная тропа, нужно было исследовать в первую очередь.

— Он ушел, — так же мрачно добавил капитан, — вырубил двоих бойцов из охранения и ушел.

— Вот те раз! — удивился лейтенант. — Двоих спецназовцев вырубил?

— Да, — Лэнс скрипнул зубами и отвернулся. Его можно было понять — задета профессиональная гордость, начальство обвинит в недоработках, служащие других подразделений на смех поднимут. Но это если дать делу официальный ход.

— Кто знает об этом?

— Я и те двое. Как только очухались, один прибежал ко мне и доложил.

— В моем рапорте об этом не будет ни слова, — твердо заявил Рамирес.

— Но мы упустили ублюдка! — в сердцах бросил спецназовец.

— Черт с ним, — небрежно отмахнулся Мигель, — тут вполне достаточно подозреваемых.

Тут Рамиреса и Лэнса отвлекли спецназовцы, добравшиеся до того места в зарослях кустарника, куда вела тропинка. Там обнаружился прикрытый дерном лаз в подземный бункер. Бункер оказался практически заполнен уже знакомыми им коробками из-под стирального порошка. Лэнс изумленно присвистнул:

— Ну и куда можно деть такую прорву наркоты?

— Вот именно, куда? — Рамирес многозначительно поднял глаза к небу.

— Хм, космопорт, — понимающе кивнул Лэнс, — вызывай-ка срочно экспертов из наркоконтроля. А то окажется потом этот порошок в самом деле стиральным…

8

Одетый в форму полицейского спецназа с капитанскими погонами на плечах, Ларин вразвалочку поднимался к главному входу казино "Удача Бобби". За ним следовали еще шестеро ребят из клана Меннингер — большего количества формы достать не удалось. Микроавтобус, по раскраске похожий на полицейский, благоразумно удалился за ближайший угол.

Отиравшиеся, несмотря на поздний час, на крыльце посетители удивленно пялились на процессию копов. Но, поскольку те вели себя подчеркнуто вальяжно, никто не стал поднимать панику. Создавалось впечатление, что эти странно одетые люди решили развлечься после тяжелого трудового дня. Единственное, что не вязалось с подобным образом, — это шлемы с опущенными забралами, но этого избежать не получалось. Нельзя было допустить преждевременного узнавания. Впрочем, подойдя к перегородившему дорогу огромному охраннику, Ларин, как бы демонстрируя свои добрые намерения, поднял забрало. Его тут точно никто не знал, видеокамеры уже несколько минут транслировали свои же записи трехчасовой давности, а никто из случайных свидетелей вести съемку не собирался.

— Добрый вечер, — Андре радостно улыбнулся суровому здоровяку, — мне нужен начальник смены Джеймс Либри.

— Чему обязаны визитом, господа полицейские? — словно не слыша вопроса, пророкотал охранник.

— Шулеров будем брать, — терпеливо объяснил Ларин.

— Каких еще шулеров? У нас тут честные игры! И вообще вас никто не звал, это частное владение, здесь за всё отвечает охранное агентство "КДЛ Секьюрити"!

— Вот потому и идем к Джеймсу Либри, чтобы согласовать все действия. Чтобы не было скандала. Полагаю, вашему заведению не нужны скандалы? Не так ли, мистер Стюарт?

То ли угроза скандала подействовала на охранника Стюарта, то ли впечатлила подчеркнутая вежливость "капитана", но он связался по рации с начальством. Радиосвязь — это было единственное, что в здании казино работало в нормальном режиме. Генератора помех у курсантов не было. Будь времени на подготовку побольше, Алекс мог бы поискать по старым знакомым. А так приходилось рассчитывать лишь на то, что имелось в наличии.

Как только вошли в вестибюль здания, Ларин быстро приставил к мощной шее Стюарта парализатор и спустил курок. Охранник споткнулся и стал оседать на пол. По знаку курсанта Звездной Академии двое Меннингеров подхватили его и попытались перевалить через стойку пустующего по случаю летнего сезона гардероба. Но секьюрити оказался слишком тяжел для двух не очень крепких ребят, пришлось отправить им на помощь еще двоих. Между тем вестибюль был не совсем безлюден — по меньшей мере пятеро посетителей обернулись на шум и стали свидетелями перекидывания обездвиженного охранника в гардероб. Вот-вот должен был подняться шум, но Андре выставил вперед правую руку ладонью вперед:

— Спокойно, граждане, у нас учебная тревога. Работе казино мы не помешаем.

Успокоенные свидетели отправились по своим делам. Кто-то пожимал плечами, кто-то бормотал себе что-то под нос, но крика никто пока не поднял. Уже хорошо.

Из вестибюля к игровым залам вели три широких коридора. В каждом из них дежурили еще по два охранника. Четвертый коридор вел к техническим помещениям вроде кухни, продуктового склада и комнат персонала. Там был один охранник. Еще один стоял перед лестничной клеткой. По лестнице можно было подняться на второй этаж, где находилась комната охраны, бухгалтерия, отдел кадров и кабинет управляющего. На третьем этаже располагались номера для ВИП-гостей. На каждом этаже топтались по одному охраннику, плюс собственно в комнате охраны сейчас находилось шесть человек. Еще двенадцать сотрудников работали непосредственно в игровых залах. Всю эту информацию Ларин получал от своих мини-роботов. Оставалось только пользоваться своим техническим превосходством и не привлекать внимания занятых каждого своим делом охранников.

Андре быстро повел своих бойцов к лестничной клетке. Встретивший их там секьюрити не успел ничего понять — тоже получил парализующий заряд и отправился отдыхать под лестницу. Та же участь постигла охранника со второго этажа, с той лишь разницей, что его поместили за кадку с декоративной пальмой.

Бойцы "полицейского спецназа" еще возились за этой самой пальмой, когда дверь комнаты охраны открылась и в коридор вышел начальник дежурной смены. Его глаза успели удивленно расшириться, он даже набрал в грудь воздуха для крика, но тут ему в подбородок уперся ствол пистолета с глушителем.

— Заставляешь себя ждать, Либри, — с угрозой в голосе произнес Ларин, — открывай дверь!

— Вы… вы не можете туда войти, — облизнув вдруг пересохшие губы, пролепетал Джеймс Либри, — сейчас объявят тревогу и вас всех повяжут, о ваших действиях будет доложено вашему начальству.

— Да неужели? Все сказал? Пакуйте!

Подчиненные быстро заклеили начальнику смены рот скотчем, сковали наручниками руки и изъяли табельное оружие и средства связи. После чего Андре с усмешкой провел его магнитной картой по щели кодового замка и четырежды нажал единицу. Под возмущенное мычание Либри замок принял неправильный код и открылся. Ларин со своей командой ворвался в комнату охраны.

— Руки за головы! Не делать резких движений!

Застигнутых врасплох секьюрити быстро обезоружили и сковали наручниками.

Ларин извлек из кармана маленький медицинский пистолет для инъекций, и вскоре обмякшие тела четверых служащих "КДЛ Секьюрити", включая начальника смены, были уложены на пол.

— Объясняю популярно, — обратился Андре к двоим оставшимся в сознании сотрудникам, — спасти ваших коллег может только вот этот антидот, — он продемонстрировал еще одну обойму с инъекциями, — выполняете всё, что я приказываю, — спасаете друзей. Не выполняете — присоединяетесь к ним. Всё ясно? Отлично!

— А вы не из полиции! — сипло заявил полноватый светловолосый охранник, как только ему сняли пластырь со рта.

— На свете есть организации, — зловеще прошептал Ларин, вплотную приблизив свой шлем с опущенным забралом к лицу умника, — гораздо более страшные, нежели ваша полиция! Не зли нас!

— Что нужно делать? — впечатленный охранник отвел глаза в сторону.

— Вызови сюда гражданку Ребекку Клямсдейл из первого игрового зала. Вызови аккуратно, но убедительно. А ты! — рука в защитной перчатке вытянулась в сторону соседнего пульта, за которым, скрючившись, сидел щуплый прыщавый паренек, — так же убедительно вызови из третьего ВИП-номера Роберта Клямсдейла-младшего.

— Сэр, — паренек испуганно втянул голову в плечи, — но он там не один…

— Скажи, что его срочно матушка сюда требует!

— Я вызову, сэр, но всё равно не придет. Даже не ответит на вызов.

— А ты как считаешь? — поинтересовался Андре у его старшего товарища.

— Это правда, сэр, ему никто не указ.

— Хорошо, — согласился Ларин, хотя это было совсем не "хорошо", — запасные ключи где? Ага, — он распахнул навесной шкафчик, на который указали охранники, и схватил нужный ключ. Обернувшись, обвел взглядом помещение. Оставленные в сознании секьюрити были предельно напуганы и вряд ли настроены на сопротивление. Да и не производили они впечатления бойцов, способных на активные действия под дулами вражеских пистолетов. Свои… Эх, свои! Деревянные. Даже контролируют пленников непрофессионально. На месте охранников он бы уложил всех шестерых. Один. Нет, нельзя им поручать ничего серьезного — слишком большой риск. Скверно.

— Под любыми предлогами вызывайте сюда Ребекку Клямсдейл, Таисию Стенфорд, Грега Стенфорда и Луиджи Амброзини, — Ларин огласил охранникам список находящихся в здании представителей враждебного клана. — Ты и ты, — это уже касалось своих подчиненных, — контролируете этих. Чуть что не так — в расход! Вы двое — со мной. Вы двое — встречаете входящих.

Он чуть ли не за руку развел своих "спецназовцев" по местам, вручил им инъекционный пистолет и парализатор. Сам с двумя сопровождающими отправился к управляющему и наверх — за Робертом Клямсдейлом-младшим. При этом сопровождение взял исключительно в качестве носильщиков.

Двери в приемную были раскрыты, но само помещение пустовало — ну еще бы — в четыре часа утра! Хотя… Отсутствие секретарши на своем рабочем месте не исключает ее присутствия на рабочем месте шефа. Андре усмехнулся про себя и ударом ноги вышиб запертую дверь в кабинет управляющего.

Эктор Клямсдейл, сын главы клана и, по совместительству, управляющий делами казино, находился в помещении один. И даже был занят делом — вносил в компьютер какие-то цифры из лежащего на столе обыкновенного бумажного блокнота.

— Слава богу, что вы тут один! — с преувеличенным восторгом воскликнул Ларин, быстро направляясь к хозяину кабинета.

— Что происходит? — спокойно спросил Эктор, поднимаясь из-за стола во весь свой весьма внушительный рост. При этом глаза его сверкали молниями праведного гнева, грозящими нежданным гостям большими неприятностями, а левая рука нащупывала кнопку тревоги на нижней поверхности столешницы.

— В войнушку играем! — нахально заявил Андре и нанес ему удар под дых. — Извини, мужик, ничего личного!

Клямсдейл согнулся пополам, чем не преминул воспользоваться липовый капитан спецназа — для верности он еще схватил управляющего за затылок и ткнул лбом в поверхность стола, после чего того без проблем скрутили сопровождающие Меннингеры.

— Двадцать первый — одиннадцатому! — пришло время подгонять машину к подъезду, поэтому, дождавшись ответа, Ларин отдал приказ: — Транспорт к дверям, третья и четвертая группы не высовываются!

После этого связался с комнатой охраны. Оказалось, что в ловушку попались всего трое Клямсдейлов — госпожа Ребекка никак не желала покидать игровой стол. Ларин смачно выругался. Всё шло с большим скрипом, и еще хорошо, что до сих пор никто не поднял тревоги. Молодые Меннингеры, может быть, хороши в уличной драке, но они совершенно не годятся для более серьезных дел. Эх! Вот бы сюда наш взвод из Звездной Академии! Мы бы навели тут шороху!

— Ладно, выводите троих, вернее — выносите! Я скоро буду! Всё, тащите этого вниз, к машине! — это уже касалось его сопровождающих.

Сам же Андре задержался в кабинете управляющего. Его очень заинтересовал портрет пожилого господина в средневековых одеждах, висевший на стене прямо за креслом хозяина кабинета. Можно было предположить, что это был далекий предок нынешних Клямсдейлов, может, даже основатель рода. Но Ларина сейчас интересовала не история и не живопись, а способ крепления портрета к стене. Дело в том, что за ним прятался небольшой сейф, содержимым которого курсант очень заинтересовался. Проблема состояла в том, что мини-робот достиг этого помещения и начал съемку как раз в тот момент, когда Эктор Клямсдейл открывал сейф. То есть как открыть сейф, Андре знал, а вот как убрать в сторону скрывающий его портрет — нет. После того случая повторных посещений сейфа не было.

Портрет сидел на своем месте очень прочно и ни сдвигаться в сторону, ни отрываться от стены не имел никакого желания. Где-то был рычажок, управляющий скрытым механизмом, но на его поиски могло уйти много времени. Тяжело вздохнув, Андре достал нож и вонзил его в край картины:

— Извини, мужик, ничего личного!

Скоро полотно картины было вырезано из рамки и взору землянина предстала небольшая ниша с сейфом.

— Наивная простота! Я что, должен был голову поломать при поисках ключа? Дебилы!

Сейф послушно откликнулся на правильную комбинацию клавиш, и его содержимое быстро перекочевало в специально подготовленный для этой цели мешок. На первый взгляд, добыча тянула тысяч на шестьсот-семьсот наличными, плюс еще мешочек с камешками, цену которых Ларин определить не взялся бы даже при наличии свободного времени — это была область, в которой он никогда не разбирался.

— Пошуметь или не пошуметь? Вот в чем вопрос! — философски изрек курсант, выходя в коридор второго этажа.

— Эй, Рик! — окликнул он одного из своих бойцов, занятых выносом тел из комнаты охраны, и бросил ему мешок. — Прихвати вот это, пусть отдадут Розенблюму. Лично в руки. Сумму я уже сообщил.

Последнюю фразу Ларин добавил на всякий случай, чтобы ни у кого не возникло соблазна запустить свою руку в добычу. Освободившись от своей ноши, курсант бегом бросился на третий этаж — навестить любимого внука Роберта Клямсдейла, названного в его же честь.

Охранник с третьего этажа куда-то исчез, что первоначально насторожило Андре. На всякий случай он запросил информацию у программы, сводившей в единую систему информацию от МКРСИ-96 — своих маленьких крылатых помощников. Выяснилось, что секьюрити минут десять назад зашел в туалет, расположенный в другом конце коридора. Плевать на него, если прибежит на шум, то тогда и разберемся с ним.

Дверь в третий ВИП-номер. Ключ без проблем отпер замок, но дверь оказалась заперта еще и на внутренний засов. Отработанный удар ноги — и Ларин без особого шума ворвался в зал приличных размеров с фонтаном посередине. Присвистнув от удивления, быстро огляделся. Мягкий, весьма кстати совершенно заглушающий звуки шагов ковер на полу, тяжелые кружевные портьеры на огромных окнах, кожаные кресла и диваны, стол с остатками ужина и — бутылки, бутылки, бутылки. Повсюду валялись опорожненные бутылки из-под марочных вин.

— Кажется, сопротивления не будет, — ухмыльнулся Ларин, но расслабляться не стал.

Две двери по левой стене, одна — по правой. Аккуратно приоткрыл первую слева — ванная комната. Пусто. Вторая дверь — спальня, тоже пусто. Перебежка через комнату, дверь открывается с легким скрипом, но его никто из находящихся внутри не услышал. Комната оказалась еще одной спальней, и все ее обитатели — две полураздетые девицы модельной внешности и абсолютно голый полный молодой человек маленького роста — спали мертвецким сном. Несмотря на работающую вентиляцию, в воздухе ощущались запахи табачного дыма и винного перегара.

Андре подошел к кровати. Программа идентификации подтвердила личность Роберта Клямсдейла-младшего. По закону подлости спал он посередине широченной кровати, между девицами. Ларину оставалось только чертыхнуться по этому поводу, впрочем, нельзя было терять ни минуты, поэтому он, не мудрствуя лукаво, перенес одну из девушек на пол. Та только что-то промычала во сне, перевернулась на бок и затихла. Тогда Андре бросил на кровать валявшееся у стены покрывало, втащил на него Роберта и быстро закатал его в рулон. Тот сдавленно хрюкнул, когда землянин взваливал свою ношу на плечо, но в сознание так и не пришел. Что ж, будет ему сюрприз с пробуждением.

В коридоре по-прежнему было пусто, охранник всё еще не выходил из туалета, и было совершенно непонятно, чем он там занимается. Неважно, лишь бы не мешал. Потом пусть "КДЛ Секьюрити" разбирается со своими работниками.

Безвольно болтающийся на его плече рулон с внуком и полным тезкой главы клана Клямсдейл оказался неожиданно тяжелым. Сбежав с ним по лестнице с третьего этажа, Ларин слегка запыхался. В фойе уже было довольно многолюдно. То ли пришло время какого-то перерыва (хотя какие тут могут быть перерывы?), то ли слухи уже успели распространиться среди посетителей. Навстречу Андре уже вбегали с улицы успевшие освободиться от своего груза бойцы мобильной группы. Слава богу, хоть с работой носильщиков они справлялись без его помощи. С большим облегчением передав подчиненным свою ношу, он решил успокоить обывателей:

— Всё в порядке, господа, мы уже удаляемся! Если будут еще жалобы на нечистоплотность хозяев казино — срочно звоните в полицию!

И направился к выходу вслед за своими бойцами. Дело было сделано: новые заложники из вражеского стана захвачены, а содержимое сейфа управляющего позволяло не терять время на ограбление кассы. Всё прошло довольно тихо, даже удалось не переполошить посетителей. Возможно, даже в полицию никто еще не позвонил. Впрочем, он не был уверен, что полиция будет так уж спешить, получив звонок из данного заведения.

Однако благоприятный ход операции нарушило настойчивое жужжание программы распознавания. Ларин резко развернулся — в этот момент из игрового зала в сопровождении телохранителя вышла-таки Ребекка Клямсдейл.

— Та-ак, — сам себе сказал Андре, напряженно стараясь решить вопрос о дальнейших действиях. Рисковать или не рисковать. Сейчас всё идет хорошо и гладко, самое время сматываться. С другой стороны, невестка босса клана — это дополнительный козырь в колоде Брюллова и дополнительная гарантия неприкосновенности его кузины. Нет-нет-нет. Ларин не был авантюристом и всегда предпочитал синицу в руках журавлю в небе. Слишком всё хорошо идет, не нужно испытывать судьбу до бесконечности.

— Уходим, — решил он, снова поворачиваясь к выходу.

— А ну, стоять! — визгливый голос Ребекки перекрыл мерное гудение находившихся в вестибюле людей. Все разговоры мигом смолкли. В установившейся тишине Андре повернулся к спешащей к нему разъяренной женщине.

— Что здесь делают вонючие копы? — от этой полной, ярко накрашенной светской львицы явственно несло запахом духов, пота и коньяка. Вот в кого сынуля пошел, сделал вывод курсант, вспомнив Роберта-младшего.

— Выполняем приказ, мэм! — гаркнул Ларин, щелкнув каблуками и отдав ей честь.

— Врешь! — взвизгнула дамочка, пытаясь разглядеть его лицо за забралом шлема. — Вам нечего тут делать, на территорию клана Клямсдейл полиции нет входа!

— Совершенно верно, мэм, вру! — продолжил дурачиться Андре, мысленно проклиная дуру, привлекшую к нему повышенное внимание. Что ж, сама виновата! — Разрешите идти, мэм! — он снова отдал честь, лихо развернулся на каблуках, но тут же снова повернулся к скандальной невестке Клямсдейла. Только на этот раз руки его были не пусты.

Нависавший над плечом объекта своей охраны бодигард не успел даже дернуться. В его шею вонзился заряд парализатора. Та же участь постигла и скандалистку. С той лишь разницей, что ее, по знаку Ларина, подхватили Меннингеры и потащили к машине, а к телохранителю никто такого интереса не проявил.

— Всем на пол! — заорал Андре, расстреливая в потолок пистолетную обойму. — Сопротивление полиции карается смертью!!!

В один миг вестибюль казино наполнился криками и визгом, кто-то падал на пол, закрывая голову руками, кто-то куда-то спешил убежать, но землянина это уже не интересовало. Бросив напоследок в помещение еще пару дымовых шашек, он уже через мгновение был рядом с машиной. Незамедлительно "полицейский" микроавтобус с пленниками и добычей отправился на базу, а "бойцы спецназа" запрыгнули на задние сиденья лихо подруливших к казино мотоциклов и рванули в сторону пригорода, к следующему объекту.

На этот раз Ларин решил не рисковать и сделать основную работу в одиночку. По пути он, невзирая на неудобства, еще раз снял показания с роботов-разведчиков. В результате три группы были отправлены на второстепенные задания к магазинам Клямсдейлов и торговой галерее. С собой оставил четверых бойцов плюс Томми в качестве личного водителя.

Свою группу Андре расположил на пустыре, отделяющем небольшой блок из шести производственных территорий от основной промзоны. Система видеонаблюдения базы была взята под контроль так же, как это было в случае с казино. Томми была усажена мониторить обстановку, бойцам велено ждать приказов и находиться в полной боевой готовности. После этого Ларин подхватил автомат и растворился в придорожных кустах.

С обоих боков и с тыльной стороны база граничила с соседними производственными территориями, поэтому непосредственно на нее можно было попасть только с дороги. Бетонный забор трехметровой высоты серьезной преградой служить не мог даже с учетом натянутой поверху колючей проволоки. Через несколько минут курсант был уже на площадке, расположенной сразу за въездными воротами. Там стояли два мини-фургона "КДЛ Секьюрити". В одном из них двое бойцов смотрели телевизор. Не оказав никакого сопротивления, оба получили инъекцию снотворного и быстро успокоились. В здании проходной таким же образом пришлось "отключить" еще двоих секьюрити, причем одного непосредственно в туалете.

Кроме проходной на территории базы было всего два строения: огромный металлический ангар и двухэтажное кирпичное здание. За все время работы роботов-разведчиков ни одна живая душа даже близко не подходила к ангару. Либо им пользовались слишком редко, либо не пользовались вообще. Поскольку никакой угрозы оттуда не исходило, Андре следующей целью выбрал кирпичное здание. Он был уверен в том, что горе-вояки, которыми на поверку оказались бойцы "КДЛ Секьюрити", не обнаружат его перемещения даже в случае движения по открытой местности. Но решил сильно не наглеть, поэтому со всеми предосторожностями нырнул в заросли кустарника, опоясывающего всю базу по внутреннему периметру.

— Заодно посмотрим, куда они ящики таскали, — сам себе пояснил Ларин, осторожно продираясь сквозь эту живую изгородь. Слишком мало времени у него было для изучения всей информации, добытой "мухами". А те, в свою очередь, слишком мало времени вели наблюдение, основное внимание уделяя системам безопасности. Поэтому факт выноса коробок в кусты оставался не проясненным.

Прояснилось это довольно быстро. В кустарнике была буквально протоптана тропинка, до канализационного колодца. Только вот, заглянув под люк, Андре увидел отнюдь не трубы, вентили и задвижки, а аккуратные штабеля из одинаковых картонных ящиков. Внутри них оказались пачки стирального порошка неизвестного землянину названия. Вскрыв одну из них, он обнаружил мелкие белые гранулы. И что-то Ларину подсказывало, что к моющим средствам это вещество не имеет никакого отношения.

Оставив люк наполовину открытым, курсант двинулся к зданию, где встречи с ним дожидались еще пятеро охранников.

Первый секьюрити спокойно курил у самого входа. Хотя Ларин двигался беззвучно, тот все-таки что-то почуял и резко обернулся. Пришлось двумя ударами сбить его с ног. Потом в дело вступил всё тот же инъекционный пистолет.

Вход в здание. Рассохшаяся деревянная дверь с лохмотьями отваливающейся краски противно скрипит, впуская землянина вовнутрь. За дверью обнаруживается лестничная клетка. Слева одна-единственная дверь в помещения первого этажа. Там нет никаких коммуникаций, и никто из сотрудников за время наблюдения крылатых мини-шпионов туда не входил. Тем не менее дверь не заперта. Ларин окинул взглядом заброшенный швейный цех. Ровные ряды столов со швейными машинками, раскроечные столы, еще какое-то специфическое оборудование и пыль, толстым слоем накрывающая все это. Андре посветил фонариком на пол. Люди сюда все-таки заходили, но достаточно давно. По всей видимости, те же охранники любопытствовали. Здесь нечего делать, не стоит терять время.

Осторожно спустившись в подвал, Андре убедился в том, что массивная двустворчатая дверь надежно заперта. По всей видимости, именно там находился тот самый фасовочный цех, о котором говорила Томми. Сейчас ломиться туда не имело смысла, сначала нужно было вывести из строя остальных бойцов "КДЛ Секьюрити".

Поднимаясь на второй этаж, Ларин всё отчетливее слышал звук включенного телевизора. Комната охраны располагалась в первом же помещении по правую сторону коридора. Дверь была раскрыта настежь. Дальше виднелись двери еще четырех помещений — похоже, раньше здесь располагалась администрация.

Андре активизировал световую гранату и, присев на пол, аккуратно катнул ее в комнату. Несмотря на шум от телевизора, охранники заметили гранату и даже успели вскочить на ноги, но и только. Ослепленные яркой вспышкой света, несколько мгновений они оставались совершенно дезориентированными. Этого времени хватило Ларину, чтобы сделать еще четыре инъекции.

— Поверить не могу! — переводя дух, сам себе сказал курсант. — Захватываю второй объект за ночь без единого боевого выстрела! Да здравствует планета непуганых идиотов!

На скорую руку устроенный обыск обнаружил у одного из охранников электронный ключ, с помощью которого Андре открыл дверь подвального помещения. Впрочем, одного взгляда на происходящее там хватило ему, чтобы сделать выводы. Он запер двери, подтащил к ним тело того охранника, который курил на улице, рядом бросил на пол электронный ключ.

Пока возвращался к проходной, вызвал по рации свою группу. Бойцы Меннингеров, не задавая лишних вопросов, перенесли тела мирно спящих секьюрити в места, указанные командиром. Один из мини-фургонов был угнан за пределы базы, на бортах второго с нарочитой небрежностью были замалеваны надписи "КДЛ Секьюрити".

— Томми, садишься за руль. Вы двое — грузите лишний мотоцикл в этот фургон и отгоняете его вот в этот квадрат, — Андре показал точку на планшете, — не заблудитесь?

— Обижаешь, командир, мы тут все ходы-выходы знаем, — ответил один из бойцов.

— Приятно работать с подготовленными людьми, — Ларин произнес это максимально серьезно, чтобы подбодрить своих подчиненных. — Вы двое сидите на базе, никого не впускаете. По моему приказу распахиваете ворота настежь и очень быстро двигаетесь на своих мотоциклах вот сюда. Здесь забираете Томми, присоединяетесь к фургону и ждете меня. В случае форс-мажора уходите на базу. Всем всё ясно? Тогда по коням! Гони к полицейскому управлению, — это уже касалось Томми Ручински.

— Чего? — широко раскрытые глаза девушки выглядели достаточно забавно в прорезях спецназовской вязаной маски.

— А ты думаешь, что полиция сюда по телефонному звонку приедет? Кстати, соедини меня с этим твоим телевизионщиком.

Томми пожала плечами, давая понять, что в данном случае подчиняется специалисту, набрала номер Крутова и передала коммуникатор Андре. Сама же направила машину в сторону управления полиции.

— Есть две сенсации, — с ходу взял быка за рога Ларин, как только в трубке послышался усталый голос Валерия Крутова — работы ему клан Меннингер подкинул выше крыши, — срочно одну группу засылай к управлению полиции, другую в северный пригород. Не пожалеешь!

Большая часть дороги до центра города прошла в молчании. Томми аккуратно вела машину, соблюдая скоростной режим и дорожную разметку, при этом успевала искоса поглядывать на командира. Андре отрешенно смотрел в окно на мирно спящий в последние предрассветные часы город. Лишь когда до управления полиции оставалось несколько кварталов, девушка все-таки не выдержала:

— Ты уверен? Может, по-тихому спалить там всё?

— Не уверен, — нехотя ответил Ларин, — но пока всё в масть идет, нужно пользоваться ситуацией. Разозлим как следует копов, наведем их на склад наркотиков, а пока вся полиция Рамсея будет крутиться там, наведаемся в банк.

— Если в дело вмешается полицейское начальство, могут опять спустить на тормозах. Так уже было.

— Знаю. Для того и журналисты нужны. А если не поможет, то мы ведь можем и еще раз туда наведаться.

— Ого! — удивленно воскликнула Ручински. — Наглости вам не занимать!

— Мой друг Алекс говорит…

— Да-да, знаю: "наглость — второе счастье".

— Впрочем, дело не в наглости, а в факторе неожиданности. Как думаешь, телевизионщики успели до управления доехать?

— Не знаю, — девушка пожала плечами, — им ближе было ехать…

— Ну, не успели — и бог с ним. Лишь бы к базе не опоздали. Всё, работаем! — Андре в мгновение ока перевалился через спинку пассажирского кресла и исчез в салоне.

— Эй! — возмущенно воскликнула Томми. — У меня вопрос есть!

— Очень важный? — отозвался курсант.

— Очень!

— Да нравишься, нравишься, — голова Ларина в шлеме с опущенным забралом высунулась в промежуток между спинками водительского и пассажирского сидений. И хотя его лица за забралом видно не было, Томми готова была поклясться, что он улыбается во весь рот.

— Вот ты дурак! — возмутилась девушка, но в ее голосе не было ни капли недовольства.

— Почему это?

— Да потому! Если из вас с Алексом в этой вашей Академии киборгов сделали, то какие могут быть "нравишься — не нравишься"?

— Ну ты даешь! — пришла очередь Ларина возмущаться. Он поднял забрало и ткнул пальцем в синяк под глазом. — У киборгов такого не бывает! Дуреха! — он виртуозно щелкнул Томми по кончику носа и вновь исчез в салоне.

— Эй! Я же за рулем!

— Работаем. Слушай мои команды и ничему не удивляйся!

Три четверти окон здания полицейского управления были темны, зато ярко освещались подходы к зданию, выделенная парковка для личного автотранспорта сотрудников и проезжая часть. Служащих в управлении сейчас было немного, что облегчало бойцам клана Меннингер задачу — лишние пострадавшие, тем более жертвы были не нужны. На стоянке было припарковано всего два десятка автомобилей, из чего можно было сделать вывод о примерной численности ночной смены.

Повинуясь указаниям Андре, Томми остановила машину посреди дороги, не доехав десяти метров до конца главного здания полиции в Рамсее. Затем демонстративно медленно развернулась через две сплошные линии разметки и так же медленно двинулась в обратную сторону.

Не нужно было иметь богатого воображения, чтобы представить себе картину массового отвисания челюстей у наблюдающих за улицей через камеры наблюдения полицейских. Подобное нарушение правил дорожного движения каралось на Зензере очень жестко, поэтому учудить подобное прямо перед зданием полицейского управления можно было смело считать верхом наглости. Томми была уверена на сто процентов, что уязвленные блюстители порядка сейчас же пошлют на их задержание, по крайней мере, пару дежурных экипажей. И она тут же поняла, что Андре не знает о достаточности этого банального дорожного нарушения для того, чтобы заставить копов увязаться за ними в погоню. А значит, наверняка сделает еще что-то, провоцирующее полицейских.

Действительность многократно превзошла все ее ожидания. Андре высунул ствол автомата в боковое окошко и выпустил две длинные очереди по припаркованным у управления автомобилям. Предрассветную тишину вспороли звуки выстрелов, звон разбившихся стекол, разноголосые вопли автомобильных сигнализаций, стук отваливающихся деталей. Но Ларину этого показалось мало и в строй бедных автомобилей врезались еще две гранаты из подствольного гранатомета. Практически сразу за двумя взрывами от гранат раздались еще несколько взрывов — взрывались топливные баки. Стоянку объяло пламя. Где-то в недрах полицейского управления завыла сирена, на ярко освещенном крыльце показались люди с оружием. Но Андре перенес огонь на ступени и вынудил самых шустрых полицейских ретироваться обратно в здание. После этого обстрелу подверглось само здание. Сыпались оконные стекла, каменной шрапнелью разлетались осколки облицовочного кирпича. Томми успела заметить, как маленьким фонтанчиком разлетелась вдребезги одна из камер наружного наблюдения. То, что они с Андре сейчас творили, было самым дерзким преступлением в истории Зензеры. Если их поймают… хотя не факт, что будут ловить. Оскорбленные стражи закона вполне могут работать только на поражение, отписавшись потом в отчетах "необходимостью в связи с оказанным вооруженным сопротивлением". У любого законопослушного гражданина волосы бы дыбом встали от одной только мысли о подобном "злодеянии". Но, как ни странно, девушка совершенно не испытывала страха. Более того, ее охватил озорной азарт, даже пришла в голову мысль остановить машину и самой выпустить пару очередей по зданию. Но тут спокойный голос Ларина скомандовал:

— Поехали отсюда!

И она совершенно спокойно, без рева двигателя и визга покрышек, прибавила газу и вывела мини-фургон из квартала, занятого полицейской штаб-квартирой.

Пару кварталов ехали совсем медленно. Потом, по мере нарастания рева сирен патрульных автомобилей, Томми прибавляла газу. Наконец из-за очередного поворота, визжа покрышками, вывалился полицейский автомобиль и пристроился в хвост их мини-фургону. С этого момента началась основная часть гонки. Ручински вдавливала педаль акселератора в пол, кидала машину из стороны в сторону, закладывала лихие виражи. Когда и это не помогало, Ларин выпускал в сторону копов пару неопасных очередей, чтобы сильно не усердствовали, но и не оставили преследования.

Когда напарники достигли намеченного для высадки водителя места, Андре обстрелял патрульных более прицельно, заставив сбросить скорость. Томми в это время свернула во двор, пересекла газон и пустующую еще детскую площадку, выскочила на соседнюю улицу и, резко затормозив, выскользнула из машины в придорожные кусты. Ларин оперативно переместился на ее место и тут же рванул в сторону клямсдейловской базы. Только в этот момент полицейские выскочили из двора на дорогу — таким образом, уход Ручински остался для них незамеченным.

Теперь вновь наступало время сольного выступления курсанта Звездной Академии. Он несся вперед на всех парах — ему нужен был небольшой гандикап перед преследователями, чтобы успеть закрыть ворота. Когда до цели оставалось всего несколько кварталов, связался с бойцами, оставшимися на базе. Через несколько секунд увидел, как они вылетели на улицу на своих мотоциклах и стремительно умчались прочь. Порядок.

За сотню метров от въезда на территорию выбросил в окошко световую гранату. Сзади раздался визг тормозов, негромкий хлопок, потом — ослепительно яркая вспышка. Патрульные затормозили и пригнулись в машине, едва увидев бросок, потому от вспышки сильно не пострадали. Но необходимые секунды были выиграны. Ларин влетел на территорию базы и бросился в здание проходной — механизм ворот по старинке управлялся только оттуда.

После того как ворота закрылись, быстро вернулся к фургону и подогнал его вплотную к воротам. Заранее приготовленной бойцами его группы доской соединил крышу фургона с односкатной крышей здания проходной, которая имела уклон в сторону ворот. С трех других сторон кровлю обрамлял кирпичный парапет, под прикрытием которого можно было устроить неплохую огневую позицию.

Андре забрался на крышу фургона как раз вовремя, чтобы встретить патрульных огнем позаимствованного у местных охранников ручного пулемета. Первая очередь прочертила линию на асфальте в десяти метрах перед капотом приближающегося автомобиля. Этого намека оказалось достаточно, чтобы полицейские остановились и, выскочив наружу, стали постреливать в сторону ворот, прикрываясь корпусом своего авто. Тогда вторая очередь вгрызлась в капот патрульной машины, совершенно разворотив его. Поняв, что машина не может служить им надежным укрытием, пара полицейских перебежала за угол ближайшего здания. Ларин усмехнулся — при такой скорости бега он мог бы застрелить их еще на полдороге — и, отложив пулемет в сторону, из подствольного гранатомета своего автомата разнес несчастную патрульную машину вдребезги.

Теперь уже порядком напуганные служители закона робко постреливали из-за угла из штатных карабинов, Ларин, не утруждая себя прицеливанием, постреливал в их сторону попеременно из пулемета и автомата. Посреди улицы горели останки патрульной машины, а со стороны центра города к копам спешило подкрепление. Через пару минут, завывая сиренами, подоспели еще два патрульных экипажа, потом еще один, потом уже Андре перестал их считать, поскольку вновь прибывшие останавливались вне пределов его видимости.

Пригнувшись, курсант перебежал по доске на крышу проходной, подполз к парапету и осторожно выглянул на улицу. Обзор отсюда был чуть лучше, и ему удалось разглядеть хвост полицейской колонны, а также начавших рассредоточиваться полисменов. Видимо, на место прибыло какое-то начальство и в действиях преследователей появилась мысль. Дабы побольше разозлить противника, Андре дал несколько длинных пулеметных очередей в сторону скопления машин, а в довесок выпустил туда еще пару гранат. Полиция ответила массированной, но хаотичной стрельбой.

Ларин опустошил магазин пулемета, пару раз стрельнул из автомата, потом перебрался обратно на крышу фургона и несколько минут попеременно стрелял из карабина охранников и своего автомата. Сверился с часами — пожалуй, пора. Вот-вот охранники из "КДЛ Секьюрити" начнут приходить в себя от введенных им инъекций, вот-вот до полицейских дойдет, что их держит один-единственный человек и они станут проникать на территорию через неконтролируемый забор.

Запустив еще пару гранат таким образом, чтобы они упали вдоль забора базы, Андре спрыгнул на землю и короткими перебежками устремился к ангару. Достигнув его, огляделся, убедился, что на базу никто из противников еще не вошел. После этого, уже более спокойно, направился к забору с тыльной стороны территории. Аккуратно перебрался через него на соседнюю базу. За выстроившимися в ряд длиннющими фурами перебежал к забору следующей базы, которая располагалась по диагонали от клямсдейловской и граничила с жилыми кварталами. Здесь был то ли склад строительных материалов, то ли их производство. По всей территории в относительном порядке были разложены штабеля бетонных плит и стеновых блоков. Вдоль бетонного забора к единственному административному зданию была проложена теплотрасса. Получалось, что где-то поблизости, посреди жилых кварталов располагался такой технологический атавизм, как котельная. Впрочем, Ларина не сильно интересовало: используется ли до сих пор теплотрасса по назначению или является просто памятником прошлому. Главное, что ее можно было использовать в своих целях.

Для начала землянин запустил в воздух еще одну "муху" и с помощью ее камеры внимательно изучил местность между забором и дворами жилых домов. "Картинка" его порадовала. Полиция успела выставить некое подобие оцепления, но, то ли в силу временной нехватки людей, то ли из-за того, что в предыдущий раз парни из "КДЛ Секьюрити" не пытались сбежать, в пределах видимости находилось всего два отчаянно скучающих спецназовца. Причем располагались они не "по науке", а, стоя вдвоем метрах в десяти от забора, спокойно обсуждали что-то. Наблюдали же больше не за забором, а за отделяющей промзону от жилых домов дорогой. Видимо, полагали, что заметят пересекающих ее противников и сумеют справиться с бегущими. То, что отступающие преступники могут напасть на двух бойцов полицейского спецназа, им и в голову не приходило: откуда взяться настолько сумасшедшим на Зензере?

Андре только хмыкнул при виде такого безобразия. "Планета непуганых идиотов" продолжала радовать его своей беспечностью.

— Только бы не привыкнуть, а то расслаблюсь в самый неподходящий момент, — пробормотал он, готовясь перемахнуть с теплотрассы через забор.

Спустя несколько секунд всё было кончено. Ларин скептически оглядел лежащих в отключке спецназовцев. При падении у обоих слетели с голов шлемы, что свидетельствовало о халатном отношении к экипировке. И ведь не зеленые юнцы — обоим бойцам явно за тридцать. Сначала хотел в целях наказания изъять у опростоволосившихся местных суперменов оружие или значки полисменов, но потом пожалел. И так у них будет отличный повод пересмотреть отношение к своей подготовке и служебным обязанностям.

Через десять минут Андре раздвинул кусты акации и вышел в тыл ожидающей его группе Меннингеров во главе с Томми Ручински. Эти бойцы тоже были хороши — пялились на экран планшета, куда транслировали изображение четыре МКРСИ-96 "Муха", запущенные на базу еще вчера. Сподобились выставить лишь одного дозорного со стороны ведения боевых действий.

— Ну и кто выигрывает? — ехидно спросил Ларин, когда уже был прямо за спинами товарищей. Вся группа буквально подпрыгнула от неожиданности. Кто-то уронил шлем, кто-то автомат, кто-то при резком развороте споткнулся и с трудом удержал равновесие.

— Командир!

— Мы же чуть не обделались!

— Как ты ушел? Там же спецназ в оцеплении? — ради того, чтобы Томми посмотрела на него такими глазами, стоило встревать в эту маленькую войнушку.

— Два спецназовца не могут считаться оцеплением. Так что ушел я без проблем, но об этом поговорим позже. Томми, передай всем группам команду "Старт". Парни, грузите "железных коней" в фургон, у нас еще один объект на повестке дня!

9

— Ну, что тут у вас? — Алекс вполз на гребень земляного вала и осторожно выглянул на другую сторону.

Этот вал был вторым рубежом обороны южного участка. С первого рубежа ополчение Меннингеров двадцать минут назад легко и непринужденно выбили наемники из "Черных лебедей". Пытались прорваться и дальше, но здесь их остановил Риттер со своими людьми. Столкнувшись с серьезным сопротивлением, солдаты удачи взяли паузу для перегруппировки своих сил. Клаус счел нужным срочно вызвать сюда своего командующего.

— Да вот, ударили неожиданно, наши ополченцы с непривычки сразу драпанули. А эти теперь на ножи зовут, — начальник охраны тревожно оглядывал местность, пытаясь в предрассветных сумерках рассмотреть передвижения неприятеля.

— Это как? — не понял Брюллов.

— Обычай такой. Одинаковое количество бойцов, из оружия — только нож, никаких бластеров, никакого огнестрела. Обычно насмерть. Проигравшая сторона отступает на один рубеж или какое-то время не атакует. Когда я был на войне, бывало, что призом был сухпаек или курево.

— Интересно. И что сейчас на кону?

— Не спрашивал, — Клаус немного смутился, словно пытался избежать обязательной к исполнению процедуры. — Понимаешь, — продолжил он, — я на ножах не мастак. Да и никто у нас не мастак. И вообще я считаю глупым ставить интересы клана в зависимость от исхода этого кровавого спорта.

— Тут ты прав, дружище, — поддержал Риттера Брюллов, озабоченно глядя на часы, — но нам бы сейчас немного времени выиграть…

Час назад совет клана, экстренно собранный Алексом, заключил договор с руководством охранного агентства "Скунс" (Андре очень смеялся над абсолютно дурацкими названиями, которые выбирают себе зензерские наемники, — "Скунс", "Черные лебеди"). "Скунсы" пообещали, что уже спустя час "черным лебедям" станет не до Меннингеров. Стоило это столько, что бедный Розенблюм раздавил пальцами одну линзу своих замечательных модных очков. Дяде Берту еще пришлось отпаивать беднягу успокоительным, хотя у самого главы клана от сильного расстройства случился нервный тик. Успокоить их удалось только под утро, когда от группы Ларина пришла машина с захваченной в казино добычей и новыми заложниками.

Как же важна иногда локальная победа для успеха всего дела! Последние дни в семействе Меннингеров проходили под знаками печали, отчаяния и бессильной ярости. Даже маленькая демонстрация силы курсантами с захватом представителя вражеского клана и выводом из строя киборга стала лишь небольшим всплеском в общем тягостном настроении и не принесла особого успеха. Тем более что киборга пришлось сдать в полицию, а ценный заложник умудрился сбежать. А вот удачный налет на игорное заведение Клямсдейлов — это уже было показателем того, что и Меннингеры способны наносить реальный урон грозному противнику. Клан повеселел. А тут еще под утро пошла волна звонков от добровольцев — это уже бригада Крутова расстаралась — и индикатор настроения в городской резиденции Меннингеров плавно переместился в плюсовую зону, а бойцы преисполнились оптимизма. Это было неплохо, просто важно было не забывать о силе противника.

Мобильная группа и телевизионщики — вот два подразделения, в рабочий процесс которых Брюллову практически не приходилось вникать. Всё остальное в большей или меньшей степени требовало участия командующего и очень его тяготило. Когда Алекс брался за это дело, то даже представить себе не мог всех "прелестей" своего нынешнего положения. Невозможно за полдня научить воевать совершенно неподготовленных людей. Невозможно даже при помощи методики академика Михеева, по которой их обучали в Звездной Академии, — теоретические курсы усваивались легко, но требовали гораздо более долгого практического освоения. Поэтому курсант лишь тяжко вздыхал, видя жалкие потуги родственников. И еще его очень беспокоила судьба Полины. Было непонятно нежелание Роберта Клямсдейла идти на обмен заложниками. Было ли это просто следование принципу или кузине Алекса уже был нанесен определенный ущерб? Непонятно.

Иногда Алексу хотелось всё бросить и наведаться вместе с Андре в родовое гнездо противника. Вне всяких сомнений: и Полину бы освободили, и разворошили бы там всё основательно. Именно такой план был приоритетным до тех пор, пока не выяснилось, что Клямсдейлы уже выступили в поход. Тут уж приходилось выбирать: либо оставлять под ударом кузину, либо ставить под удар всю семью. Ах, как же повезло супостату, что не смогли приехать Хаузер и Мосин! Полгода собирались провести каникулы вчетвером на Зензере, но в последний момент не срослось у друзей, один только Ларин сумел выполнить задуманное и составить компанию Алексу Брюллову. Вчетвером бы они сровняли с землей осиное гнездо Клямсдейлов и навсегда отбили бы охоту у недоброжелателей задирать клан Меннингер! Увы! Приходится обходиться силами всего двух курсантов и ополчением из родственников.

— Эй! Гуси-лебеди! Или как вас там! — крикнул Алекс, осторожно высовываясь из укрытия. — Кто на ножи звал?

— А кто это у Меннингеров шутник такой смелый? — отозвались с той стороны.

— Алекс Брюллов, — представился курсант, — командую тут помаленьку! А ты кто?

— А я Иван Степанов, командую тут помаленьку! — ответил голос со стороны наемников, сопровождаемый хором смешков.

— Условия?

— Условия? Как всегда. Пять на пять, проигравшая сторона освобождает рубеж.

— А что победой считается? — Алекс постарался придать голосу нерешительную интонацию.

— Как что? — усмехнулся командир наемников. — Смерть противника, либо тяжелое ранение, либо просьба о пощаде. Но последнее — это уже на усмотрение победителя! А ты, что ли, не местный, Брюллов?

— Вчера приехал, а что? — курсант готов был поддерживать разговор хоть час напролет, лишь бы "скунсы" успели вступить в дело.

— Да ничего, видно, что не местный! Так что, бойцов выпускать?

— А сам-то чего? Слабо?

— А ты меня на "слабо" не бери! Есть кому и без меня выйти.

— А у нас командиру положено пример подавать! — продолжил подначивать наемника Брюллов.

— Хорош болтать! — начал сердиться Степанов. — Выставляйте бойцов, или мы следующей атакой загоним вас в поместье!

— Давай скорректируем условия! Не пять на пять — один на один!

— Ты в своем уме? Кто ж поставит целый рубеж в зависимость от исхода всего одной схватки? Тут и случайность может сыграть!

— Тут он прав, — пробормотал внимательно следящий за обстановкой Риттер.

— Хорошо! — согласился Алекс. — Я один проведу все пять схваток один на один. Проигравшая сторона немедленно отступает с рубежа. На передислокацию дается полчаса перемирия. Устраивает?

— Четверть часа! — отозвался наемник.

— Выставляйте бойцов!

Брюллов приказал своим подчиненным быть начеку, при этом не особо высовываясь — в кодекс чести наемников он не очень-то верил.

Сошлись с пятеркой противника примерно на половине пути, между двумя песчано-гравийными валами, возведенными грейдерами Меннингеров для первого и второго рубежей обороны. С правой стороны, метрах в ста, торчали остатки фундамента длинного барака. Вчера строители развалили всё, что смогли — сгнившую кровлю, кирпичные стены — и пустили на завалы и баррикады. С фундаментом возиться не сочли нужным — он возвышался над землей всего на двадцать-тридцать сантиметров. За ним на двести-триста метров виднелись только небольшие кучи мусора, которые не могли служить надежным укрытием. Дальше стояли кирпичные стены работающего завода по производству удобрений. Завод принадлежал клану Вебер, там имелась своя охрана, и предполагалось, что на чужую территорию воюющие стороны заходить не будут. В любом случае, оборонительные линии Меннингеров не тянулись так далеко. За кирпичной башней бывшего пожарного депо вторая линия довольно круто поворачивала назад и примыкала к юго-западному углу поместья, где был наскоро устроен укрепленный пункт из сборного железобетона.

С левой стороны торчали остатки бетонного забора. Собственно, от забора остались лишь столбы да три-четыре полуразрушенные секции. Метров через семьдесят за линией этого "забора" начинались территории нескольких действующих предприятий. С этой стороны вторая линия обороны упиралась в неплохо сохранившуюся башню угольного конвейера. От нее делался поворот к юго-восточному углу поместья. Таким образом, вторая оборонительная линия представляла собой трапецию, в основании которой лежала уже третья, последняя линия, проходившая непосредственно по границе городской резиденции.

Несмотря на ранний час, уже было довольно жарко. Алекс после минутного колебания решился-таки оставить на попечение Клауса свой шлем — кроме жары еще не хотелось выглядеть в глазах противника перестраховщиком. И не пожалел об этом — никто из вышедших наемников не был в шлеме. Двое были в летних солдатских кепках, один — в черной бандане, еще двое — вовсе с непокрытыми головами.

— Ну что, гусята, — Брюллов обвел "черных лебедей" насмешливым взглядом, — кто на тот свет торопится? Кто первый?

Из группы наемников вперед выступил, пожалуй, самый неприятный из них. Высокий, худощавый, с лицом, плотно обтянутым кожей нездорового желто-серого цвета, глубоко посаженными глазами и выпирающей вперед нижней челюстью.

— Я Збиг, — коротко представился наемник, поправляя кепку на голове и вынимая из ножен изогнутой формы нож.

— Что это еще за представление? — Алекс скривил лицо в гримасе отвращения. — Это имя? Или фамилия? Или кличка? А может, это у вас звания такие?

Возмущенные такой наглостью предполагаемой жертвы, "черные лебеди" переглянулись. Збиг же лишь криво ухмыльнулся и принялся вертеть свой нож пальцами.

— Эй ты, клоун! — взял слово пожилой наемник в черной бандане. — Это сам Збигнев Бзежинский! Молись, чтобы он тебя быстро на куски порезал, а то может и медленно!

— Сфигнев Жужинский? — продолжил куражиться Брюллов. — Что за уродское имя? Как можно жить с таким? У человека не может быть такого имени, только у урода!

В этот момент Збигнев сделал очень быстрый выпад вперед, целя ножом Алексу в живот. Но курсант так же быстро ударил его правой рукой в предплечье, отчего державшая нож рука, а за ней и всё тело наемника сместились в сторону. В тот же миг Брюллов ударил кулаком левой руки в лицо потерявшего равновесие противника. Коротко всхлипнув, "черный лебедь" завалился на спину.

— Что ж ты так неуклюже? — спокойно осведомился Алекс, глядя на попытки Збигнева подняться. — Ну, что? — обратился он уже к изумленно притихшей четверке вражеских "фехтовальщиков". — Один-ноль в нашу пользу или добить этого гадкого утенка?

— Збиг, ты как? — рыжий молодой наемник присел к сумевшему подняться на четвереньки товарищу. Впрочем, на этом его подвиги закончились: всё, что он мог, — это беспомощно мотать головой в съехавшей набекрень кепке да сплевывать кровь вперемешку с осколками зубов.

— Да никак! — ответил за поверженного противника Алекс. — Сотрясение мозга плюс поход к дантисту. Хотя… можно и избавить от мучений.

— Вольфганг, позволь мне! — рыжий аж скрипнул зубами от ненависти, обращаясь к пожилому наемнику в бандане, видимо, бывшему у бойцов на ножах за главного.

— Ну, давай, Том, пробуй, — немного подумав, дал свое разрешение Вольфганг.

Рыжий Том радостно вскочил на ноги и сразу же бросился на обидчика своего товарища. Алекс достал из ножен на поясе свой нож и принялся защищаться. Впрочем, больших усилий для этого ему прикладывать не пришлось, ибо молодой наемник много суетился, делал лишние шаги, путался в своих же ногах, удары наносил со слишком большим замахом. В общем, через пару минут он уже задыхался и торопливо смахивал заливающий лицо пот свободной рукой.

Тут уже пришло время ускориться Брюллову. Введя противника в заблуждение ложным движением, он провел быстрый лоу-кик — удар голенью в бедро. Том качнулся вперед и получил тычок острием ножа в грудь. Не успел наемник как следует испугаться, как Алекс сбил его с ног подсечкой и, мгновенно очутившись рядом, прижал ему шею рифленой подошвой ботинка.

— Два-ноль или дожать? — вновь обратился он к теперь уже троим оставшимся соперникам.

— Два-ноль, чего уж там, — подтвердил победу представителя клана Меннингер Вольфганг, — моя очередь.

Алекс тут же потерял интерес к оставшемуся лежать, судорожно вдыхая воздух, рыжему наемнику. Но провести третью схватку ему было не суждено. Со стороны "черных лебедей" раздались предостерегающие крики, а вслед за этим к месту поединка бегом направился еще один наемник.

— Стойте! Отставить, Нойнер! Мы уходим. Срочно. Приказ командования!

— Что случилось, командир? — может, курсанту показалось, но с заметным облегчением в голосе спросил наемник в бандане.

— Приказ, Вольфганг, забирайте пострадавших и быстро к транспорту!

Брюллов повернулся лицом к своим бойцам и поднял вверх левую руку. Получив условленный сигнал, Меннингеры тотчас выпустили несколько автоматных очередей в воздух. Заслышав звуки выстрелов, наемники инстинктивно пригнулись. Воспользовавшись секундным замешательством, курсант подскочил к командиру "черных лебедей" и приставил к его горлу нож.

— Куда так спешишь, Степанов? Мы разве закончили? Веселье только начинается!

— Эй, парень, — воскликнул Вольфганг Нойнер, — что за дела? Мы и так уходим!

— Вы ввязались в чужую драку, доставили нам хлопоты, а теперь хотите просто уйти? Не выйдет!

— Не зарывайся, Брюллов, — прохрипел Степанов, — ты хороший боец, но ты один. Ударим — не соберете костей!

— А кто сказал, что я один?

— А ты вообще-то кто будешь, парниша? — осведомился Нойнер.

— Про "Звездных пантер" слыхал?

— И сколько вас тут? — у Вольфганга вытянулось лицо и резко сел голос.

— Только плохой игрок сразу все козыри вываливает, — усмехнулся в ответ Алекс, — но не один уж точно!

— Чего ты хочешь? — вновь подал голос взятый в заложники командир наемников.

— Гранатомет.

— Гранатомет? — переспросил молчавший до этого коренастый наемник со шрамом на левой щеке.

— Да. Обычный армейский ручной гранатомет. И два десятка зарядов к нему.

— Можем дать пару ящиков патронов, — ответил Нойнер, — но гранатомет — это подотчетная штука, с нас спросят.

— Сам знаю, что подотчетная, — усмехнулся Брюллов, с гранатометами действительно была проблема, ибо в оружейных магазинах, откуда питались поставки вооружения Меннингеров, можно было купить только стрелковое оружие, — оттого и прошу.

— Не слабо просишь, — усмехнулся Степанов, отводя лезвие ножа в сторону от своей шеи, — да убери, не убегу.

— Это я еще скромный.

— Короче, Нойнер, прикажи Сименсу притащить сюда гранатомет и десять зарядов. Спишем на боевые потери.

— Сименс упереться может, опять будет права качать, а потом сдаст нас и начальству и полиции.

— Если хоть слово вякнет — пристрели его, когда-то всё равно придется избавляться от этого дерьма.

— Хорошо, командир.

Таким образом, благодаря успешной импровизации Алексу удалось добыть для своей маленькой армии ручной гранатомет.

После ухода "черных лебедей" он вновь загнал ополченцев на позорно оставленный ими первый рубеж обороны. Насчет "позорно" — это он специально подчеркнул, чтобы уязвить самолюбие родственничков, тех самых, что еще вчера били себя кулаками в грудь и требовали вести их на штурм замка Клямсдейл.

— "Отомстим, отомстим! Веди нас, Алекс! Порвем Клямсдейлов!" — передразнил их курсант, когда в зоне слышимости остался один только верный Клаус Риттер. — Тьфу! Рыбья кровь!

— Зато пока обошлись без потерь, — усмехнулся Риттер, — и это несомненный плюс!

— Наверное, очень быстро бежали?

— Чемпионы по бегу отдыхают!

— Рыбья кровь! — повторил Брюллов раздраженно. Хотя Клаус был прав — хорошо, что без потерь обошлись. Подольше бы так! И черт с ним, с первым рубежом. Его и задумывали как буфер для боевой техники Клямсдейлов. Так что и впредь его никто не собирался удерживать любой ценой, но хоть намек на сопротивление-то можно изобразить?

В нагрудном кармане пиликнул коммуникатор. Алекс просмотрел присланные Павлом файлы и выругался. Отряды клана Клямсдейл двигались с опережением графика. Та часть боевиков, которая принимала участие в нападении на замок Меннингер, на всех парах двигалась в направлении южной промзоны. А вышедшие вчера из родового оплота Клямсдейлов уже начинали втягиваться в восточные кварталы Рамсея.

— Быстро же они, — Алекс переправил сообщение Андре — освободится, поймет всё без слов, держи оборону, Клаус. Они уже близко.

Оставив южный укрепрайон на Риттера, Брюллов поспешил к восточному рубежу. Там его уже ждал мощный мотоцикл. За рулем сидел Влад Сизов, крепкий бородатый мужичок средних лет, приходившийся Алексу троюродным братом.

— Погнали, Сизый, — скомандовал курсант, усаживаясь позади родственника, — наш выход!

Влад молча кивнул и решительно выжал акселератор. Без помех миновали восточный рубеж и блок-пост на мосту, через дворы объехали котлован на Второй Восточной улице, еще попетляли по дворам и скверам. Наконец выскочили к городской окраине, где в районе пересечения Индустриальной и Степной обнаружили неспешно движущуюся вражескую колонну.

Для этой части Рамсея время было еще раннее — около половины седьмого утра. Улицы еще пустынны: пешеходов почти не видно, большинство автомобилей стоят припаркованными на обочинах. Но буквально через полчаса всё изменится — толпы пешеходов будут спешить к остановкам общественного транспорта, автомобили бесконечно длинной змеей поползут в направлении центра города и северной промзоны. Хотя полдня и всю ночь посредством всех средств массовой информации жителей восточной части города просили быть осторожными и без крайней необходимости не выходить на улицы, надежды на то, что люди прислушаются, не было никакой. Что ж, поскольку Алекс хотел любыми путями избежать лишних жертв, то нужно поблагодарить небеса за то, что дали хоть эти полчаса. Войди бойцы Клямсдейлов в город в середине дня — задача усложнилась бы многократно.

Колонну возглавлял старый армейский бронетранспортер — простая бронированная коробка на широких колесах с крупнокалиберным пулеметом в башне. В действующей армии такие не применяются уже лет сорок, но списанные машины с удовольствием покупаются частными лицами, особенно на периферийных планетах типа Зензеры. Правда, за пулемет власти могли и строго спросить с владельцев такого внедорожника-переростка, но Клямсдейлов, естественно, это нисколько не беспокоило.

За бэтээром шли три пустынных вездехода, этаких многоколесных монстра, способных без особого труда передвигаться по пескам, неся в своем чреве до тридцати человек. А при необходимости у них хватало мощности еще и тащить на сцепке грузовой фургон с полной загрузкой.

Этих самых фургонов в колонне было целых пять штук. А замыкающим шел еще один бронетранспортер. Если взять за основу тот факт, что все транспорты под завязку загружены бойцами, то выходило: по десять в двух бэтээрах, три по тридцать в вездеходах и пять по двадцать в фургонах. Итого двести десять, не считая членов экипажей. Больше всей наскоро сколоченной армии клана Меннингер.

— Если бы мы были в тире, то я просто сделал бы десять выстрелов из гранатомета и решил бы проблему, — закончив невеселые подсчеты, задумчиво сказал Алекс, — но мы не в тире.

— Хм, но десять выстрелов-то у тебя всё равно есть, — глубокомысленно изрек Сизов.

— Как это верно, Сизый! Поехали!

Чтобы не привлекать внимания противника, передвигались не спеша, в основном по параллельной улице. Лишь несколько раз пересекли Индустриальную в двух кварталах позади колонны. Это произошло в тот момент, когда вражеский отряд уперся в перекопанную по всей ширине часть улицы и на несколько минут остановился. Курсант отметил для себя, что клямсдейловские бойцы ведут себя при этом совершенно непрофессионально. Ни один профи не стал бы бездумно гнать колонну до самого места раскопок. Если бы Брюллов мог хотя бы предположить такое, обязательно поставил бы в этом месте первую засаду, ибо в получившейся позиции можно было из подствольных гранатометов вывести из строя пару вездеходов и фургонов. Да и на БТР можно было бы поохотиться — гранат было мало, но "коктейль Молотова" никто не отменял.

Заминка длилась всего несколько минут. Посланная на место раскопок пехота вернулась в свои транспорты, и колонна свернула в переулок, связывающий Индустриальную улицу со Второй Восточной. В целом пока всё шло по плану. Алекс только решил внести небольшие изменения, связанные с обретением ручного противотанкового гранатомета — первоначально он должен был обходиться гораздо менее мощным подствольником.

Владу было велено гнать мотоцикл в параллельный переулок. Не доехав двадцати метров до перекрестка, они оставили железного коня и бегом бросились к углу дома. Дождавшись момента, когда замыкающий колонну бронетранспортер начнет выдвигаться из переулка, Алекс высунулся из-за укрытия и всадил гранату в борт бэтээра. Битва кланов Меннингер и Клямсдейл началась.

Взрыв, скрежет покореженного металла, крики, стоны, с перепугу выпущенные куда попало автоматные очереди. Не теряя времени, Алекс перезарядил гранатомет и вторым выстрелом разнес вдребезги один из фургонов. Схватил автомат, из подствольника выпустил гранату в направлении другого фургона — из-за густо повалившего дыма уже не было видно, попал или нет, затем дал длинную автоматную очередь по живой силе противника. Тут же Сизый один за другим запустил два "коктейля". Дистанция для броска была слишком большая, поэтому данный жест был направлен скорее на устрашение врага, чем на нанесение реального урона.

Между атаковавшими и атакуемыми поперек улицы взметнулась огненная стена. Брюллов и Сизов вскочили на мотоцикл и на максимальной скорости помчались в обратную сторону.

А в это время за их спинами разгорался уличный бой — бойцы клана Меннингер атаковали колонну с крыш домов, из подвальных окон, с земляной насыпи, устроенной по ту сторону перегородившего Вторую Восточную улицу котлована.

План был предельно прост и заключался в устройстве засады в удобном для себя месте, где бронетехника противника окажется лишенной свободы маневра. Войдя в город с восточной стороны, воинская колонна клана Клямсдейл направилась к цели по прямой и широкой Индустриальной улице. По ней можно было двигаться вплоть до речки — там уже необходимо было бы выходить на Вторую Восточную и пересекать мост. Поэтому, наткнувшись по ходу движения на перекопанный ремонтниками участок дороги, боевики не сильно обеспокоились — просто перебрались на Вторую Восточную чуть раньше. То, что по этой улице тоже невозможно проехать к мосту, обнаружилось только через пару кварталов, но на осмысление данного факта Меннингеры времени не дали. Алекс атаковал хвост колонны, что послужило сигналом к началу общей атаки.

Расставляя эти нехитрые ловушки, Брюллов не сильно рассчитывал на успех. Лично он бы на месте командиров Клямсдейлов взял бы городскую резиденцию Меннингеров силами одной лишь пехоты. И для этого вовсе не пришлось бы ломиться чуть ли не парадным маршем через восточный пригород или южную промзону.

Но раз уж противник оказался настолько самонадеян, что по уши влез в простейшую мышеловку, то грех было не воспользоваться таким подарком судьбы.

Ни одного выстрела вдогонку Владу с Алексом так и не прозвучало, видимо, врагу было не до преследования.

Вернувшись на Индустриальную улицу, Сизов круто свернул направо и, вернувшись назад на три квартала, по параллельному переулку пересек Вторую Восточную. Перекресток проскочили быстро, Алекс успел заметить только густые клубы черного дыма, окутавшие место крушения бронетранспортера и последнего фургона. Мотоцикл с громким рычанием выскочил на узкую и порядком разбитую Тополиную улицу, которую не требовалось перекапывать, поскольку она естественным образом упиралась в гаражный кооператив, расположенный на самом берегу речки.

Проскочили еще несколько переулков, связывающих Вторую Восточную с Тополиной, в каждом переулке мелькал маленький эпизод боя. Наконец поравнялись с головой колонны и обнаружили вползающий в переулок передовой бронетранспортер. Причем вползал он задним ходом, смотрящая в сторону Второй Восточной орудийная башня непрерывно плевалась огнем крупнокалиберного пулемета. Примерно с десяток пехотинцев пятились вместе с бэтээром, обстреливая из автоматов крыши домов.

Алекс заставил родственника остановиться под защитой торцевой стены дома. Сам он, не дожидаясь полной остановки мотоцикла, ловко соскочил на землю и через пять секунд уже аккуратно выцеливал гранатометом задний борт бронетранспортера.

Взрывом гранаты искорежило створки десантного отсека, БТР остановился, пехота мигом повалилась от греха подальше на асфальт.

— Готов, что ли? — поинтересовался Сизый, возникая с автоматом наперевес рядом с Брюлловым.

— Вряд ли, их сейчас контузило, могут быстро очухаться, — Алекс быстро перезарядил гранатомет и произвел второй выстрел. На этот раз снаряд угодил в основание башни и сорвал ее с корпуса бронетранспортера.

— Вот теперь можно быть спокойным, — произнес курсант, подхватив свой автомат и внимательно высматривая движения пехоты противника. — Ух ты! Сизый, прикрой-ка меня!

Несмотря на печальную участь, постигшую БТР, в переулок выруливал еще и вездеход клана Клямсдейл. Видимо, на Второй Восточной было так жарко, что бойцы посчитали лучшим выходом прорываться через переулок. А может, в горячке боя просто неверно оценили ситуацию.

Брюллов не мог упустить такую удачу. Гранатомет снова сменил автомат, и, едва добравшись до обездвиженного бронетранспортера, вездеход неуклюже подпрыгнул от взрыва и опустился на асфальт уже покореженной грудой металла.

— Хорошо меня учил капитан Манчини, — пробормотал Брюллов. — Влад, сообщи Митчелу, чтобы уводил людей на мост. В преследование пусть не лезут. И далеко пока не отходи, я скоро.

Алекс короткими перебежками миновал несколько палисадников перед подъездами и оказался всего в десятке метров от разбитой техники противника. Клубы дыма и пыли только-только начали рассеиваться, открывая его взору силуэты копошащихся на земле солдат. Кто-то из них был явно контужен и, не совсем понимая, что делает, пытался побыстрее отползти подальше от опасного места. Кто-то, напротив, старался найти укрытие, из которого можно будет вести бой.

— Эй, пехота! — Брюллов присел на колено и направил автомат в сторону бэтээра. — Если кто жить хочет, выходи с поднятыми руками!

Несколько минут ничего не происходило, курсант начал было терять терпение и ругать себя за не приемлемый на войне альтруизм. Потом из-под бронетранспортера раздался хриплый голос:

— А тебя не слишком мало для таких предложений?

— А про Звездных Пантер все слыхали? — как можно громче ответил вопросом на вопрос Алекс.

— Слыхали. И что? — это уже осведомился молодой, почти мальчишеский голос. Паренек притаился через дорогу от Алекса, в палисаднике другого дома и пытался выцеливать противника где-то метрах в тридцати позади него.

— А то, что если я начну стрелять, то шансов у вас уже не останется.

— Но нас больше и мы — Пустынные Волки!

Тихонько ругнувшись, Брюллов, не отрывая взгляда от прицела, наощупь подобрал левой рукой камень и запустил его в молодого недотепу.

— Ай! — в ужасе воскликнул тот, хватаясь за ушибленную щеку. Его винтовка при этом вывалилась из рук и со звоном ударилась о металлическую ограду.

— Лично тебе еще до Пустынного шакала дорасти нужно!

Из-под бэтээра послышались приглушенные смешки. Затем тот же хриплый голос спросил уже более раскрепощенно:

— Хвастаться будешь? Мол, один целую толпу пленных привел?

— Нет у нас места для пленных. Родичами всё забито под завязку. Просто поднимайтесь без оружия и уходите. Раненых с собой забирайте. С убитыми — на ваше усмотрение.

— А какая тебе от этого выгода?

— Экономлю время и патроны. Плюс вы расскажете своим про Звездных Пантер. Готов биться об заклад, что про нас вам ни слова не сказали.

— Про вас?

— Правильно понимаешь, я здесь не один из Пантер!

— Хорошо, — после небольшой паузы отозвался первый переговорщик, — под твое честное слово!

Клямсдейловские наемники убрались за пять минут. Семнадцать человек при четверых тяжелораненых. Как только они скрылись за углом Второй Восточной улицы, Алекс перебрался на перекресток, чтобы убедиться в отступлении неприятеля. А в переулок тем временем резво въехал небольшой грузовичок с пятью бойцами. Они оперативно собрали оставленное противником оружие и боеприпасы, даже удалось демонтировать пулемет с оторванной башни бронетранспортера. Правда, ствол оказался деформирован, и перспективы стрельбы из него получались весьма неопределенными.

Итоги этого боя оказались блестящими для клана Меннингер. Потери были минимальны: семеро раненых, один убитый. Клямсдейлы оставили на поле боя двадцать три человека, оба свои бронетранспортера, два из трех вездеходов и три фургона из пяти. Пехота отступила в полнейшем беспорядке, просто-напросто бежала до самой окраины Рамсея. В ближайшие пару часов от них не стоит ждать активных действий. А там уже будет видно: сработает "реклама" Алекса или все-таки командиры смогут заставить своих солдат вновь пойти в наступление.

Но в полной мере насладиться своей победой Брюллову не дали. Со стороны южного рубежа стали доноситься звуки взрывов и активной стрельбы. Алекс велел срочно сворачиваться и отходить к мосту, а сам снова мобилизовал Сизого и помчался на помощь южной линии обороны.

Едва они добрались до моста, как обнаружилась еще одна проблема. С северо-востока прямо в направлении блок-поста на мосту направлялась сразу вся авиация противника. Флаер шел чуть впереди по центру, с отставанием на корпус с обеих сторон его сопровождали небольшие вертолеты. Алекс непроизвольно чертыхнулся: до последнего надеялся, что авиация будет заходить с севера, над частными поместьями. Если команда Ксандра оплошает, то летательные аппараты Клямсдейла либо прорвутся к блок-посту, либо завалятся на жилые кварталы. И тут даже предпочтительнее был бы первый вариант, тем более что по воле случая курсант со своим трофейным гранатометом как раз оказался на мосту. А вообще стоило отметить зачатки стратегического мышления у противника — выход авиагруппы к мосту должен был совпасть по времени с подходом колонны по Второй Восточной улице. И если бы Брюллов не озаботился этой проблемой раньше, сейчас на этом блок-посту было бы очень и очень жарко.

— Ну, давай же, Ксандрик, не подведи, — пробормотал Алекс, настраивая на забрале шлема увеличение картинки.

Флаер с вертолетами уже миновали "небоскреб", и курсант успел даже подумать о том, что засадная группа вообще проспала ситуацию, но в этот момент летательные аппараты оказались как раз на подходе к реке — с явным намерением зайти во фланг хорошо видимому с воздуха блок-посту. И в тот же миг из трех окон и с крыши высотки ударили пулеметные и автоматные очереди. Флаер на мгновение остановился в воздухе и рухнул вниз, подняв тучу брызг. Вертолет, оказавшийся ближе всего к зданию, тоже быстро потерял управление — его закрутило вокруг своей оси, и он тоже упал в реку. За вторым вертолетом потянулся черный дымный шлейф, но он удерживался в воздухе и пытался уйти в сторону жилых кварталов. Все стрелки перенесли огонь на него, и, наконец, его стремительно понесло левым боком вниз. Однако пилот сумел каким-то чудом выровнять машину перед самой землей и относительно мягко приземлиться на прибрежную лужайку.

Алексу с моста было хорошо видно, как летательный аппарат спешно покидают люди. Будь это настоящая война с хорошо подготовленным противником, Брюллову не составило бы большого труда уложить всех бегущих. Но в этом конфликте с зарвавшимися дилетантами вполне достаточно неожиданного пулеметного обстрела и падения в теряющем управление вертолете. Тем более что через несколько секунд поврежденный вертолет объяло пламя, а вскоре и раздался взрыв. Авиация клана Клямсдейл бесславно прекратила свое существование.

— Ксандр — красавец! — сообщил Алекс брату по коммуникатору. — Теперь поставь людей наблюдать за северным и восточными направлениями. Будете за стратегический резерв! Всё, Влад, помчались на южную сторону — что-то оттуда шума слишком много.

Происходящее на южном направлении никак не могло порадовать Брюллова, ибо бойцы кланов Меннингер и Задар спешно отступали уже второй раз за это утро. Причем на этот раз им не удалось удержаться и на второй линии обороны. Остатки сопротивления наблюдались лишь в районе пожарной вышки и башни угольного конвейера.

Алекс отправил Сизова на третий, последний оборонительный рубеж, а сам поспешил на помощь Клаусу Риттеру, который с горсткой бойцов пытался защитить конвейерную башню.

Атаковавшие Риттера враги очень быстро были выведены из строя, что не могло не привлечь внимания их товарищей. Клямсдейловские бойцы перегруппировались, бросив на подавление этого очага сопротивления не менее тридцати человек. Кроме того, вышка пожарного депо была уже потеряна кланом Меннингер, теперь оттуда вел огонь пулеметчик противника. Оставив на время в покое третий рубеж обороны, он занялся обстрелом подходов к конвейерной башне.

Нужно было признать, что эта группировка Клямсдейлов оказалась гораздо более подготовленной к военным действиям, бойцы свое дело знали, и командование реагировало на изменение обстановки весьма оперативно.

Прижатому огнем со всех сторон Брюллову пришлось искать защиты в недрах башни угольного конвейера. Вместе с ним там оказались зажаты Клаус и еще три бойца — двое из охранников и Леонид Левашов — сорокалетний мужчина, приходящийся Алексу каким-то родственником, кем-то типа троюродного дяди. Общался Алекс с ним совсем мало, помнил только, что по малолетству они иронично обзывали мужа троюродной тетушки "Лео Лево".

Родственники крепко пожали друг другу руки. Курсанту отрадно было узнать, что хотя бы один мужчина, принадлежащий непосредственно к клану Меннингер, проявил настоящее мужество и не обратился в бегство.

— Да-а, — невесело протянул Брюллов оглядываясь вокруг, — хреновенько мы тут сидим.

Строение никак нельзя было назвать капитальным. Стены были набраны из тонких железобетонных плит, с древних лестничных маршей местами осыпался бетон, обнажив большие участки ржавой арматурной сетки. На земляном полу валялись остатки рассыпавшейся в труху деревянной двери. Хорошо, что вчера он велел натаскать в башню мешков с песком, иначе хлипкие ограждающие конструкции вряд ли можно было бы считать надежной защитой.

— А кто наверху? — с верхней площадки башни почти беспрерывно стрекотал пулемет.

— Не знаю точно, — переводя дух, ответил Клаус, — но кто-то из наших.

— Так, Клаус, — начал распоряжаться Алекс, — с одним бойцом остаешься здесь. Наружу не лезть, но чтобы вовнутрь никто не вошел! Боец — к окну на вторую площадку, Лео — на третью. Постреливать, но осторожненько, сильно не высовываясь! Задача — держать противника на расстоянии, чтобы и не думал в башню лезть!

Сам Алекс взбежал на самый верх башни. Здесь полноценные стены имелись только с двух сторон — с западной и восточной. Через южную и северную стены когда-то входили линии конвейера, а теперь там зияли лишь голые проемы размером почти во всю стену.

Услышав за спиной шум, испуганно обернулся одинокий пулеметчик, в котором Брюллов с удивлением узнал тщедушного восемнадцатилетнего кузена по прозвищу Бублик. Бублик всегда считался растяпой и мямлей, над ним подшучивали и парни и девчонки, и, честно говоря, он был последним из родственников, кого Алекс предполагал здесь увидеть. Зато сейчас, в одно мгновение, он вырос в глазах своего командующего в очень уважительную величину.

— Бублик?

— Алекс?

— Э-э, Антон, — вспомнить имя кузена удалось с трудом, — с кем ты тут воюешь?

Алекс осторожно высунулся из-за баррикады из мешков с песком и обнаружил натужно преодолевающие завалы броневики противника. Эти уродливые машины являлись детищем военно-промышленного комплекса чуть ли не пятидесятилетней давности и представляли собой легкобронированную коробку на узких гусеницах. Они когда-то служили для перевозки пехоты и из вооружения имели только пулемет, расположенный в носовой части. Сейчас один из уродцев был обездвижен ввиду разбитой гусеницы, но его пулеметчик еще вел обстрел башни. Второму броневику досталось еще больше — из моторного отсека валил густой черный дым, и экипажа в нем скорее всего уже не было. Зато четыре оставшихся не оставляли попыток преодолеть сделанные вчера Меннингерами насыпи, ведя при этом непрерывную дуэль с Бубликом.

— Красавчик, Антон! — искренне восхитился Брюллов. — Сейчас я ими займусь, а ты переходи с пулеметом на северную сторону и заставь вжаться в землю тех, кто атакует поместье! Понял?

— Ага! — ободренный похвалой Бублик пополз со своим пулеметом на противоположную сторону башни.

— На тех, что под башней, не отвлекайся! И осторожнее там! А у меня тут гостинцы еще остались…

Временно отложив в сторону автомат, курсант вновь извлек из-за спины так удачно выторгованный у "черных лебедей" гранатомет. Передвинул несколько мешков с песком таким образом, чтобы получилась не очень приметная щель, этакая рукотворная бойница. Попытался высунуться, но проклятые броневики с такой частотой строчили из своих пулеметов, что пули свистели вокруг, вгрызались в мешки с песком и тарабанили по бетонным стенам башни с частотой хорошего весеннего ливня. Оставалось только восхищаться удачливостью и смелостью Бублика.

— Хорошо, сделаем по-другому.

Брюллов достал из кармана небольшую коробочку, из которой извлек одного из немногих оставшихся в наличии мини-роботов МКРСИ-96 "Муха". Активировал его и вывел управление на забрало своего шлема.

— Ну-ка, мушка, пожужжи!

"Муха" взмыла в воздух и зависла примерно в метре над башней. В верхней части забрала возникло изображение местности, транслируемое видеокамерой крылатого робота.

— Попробуем, — Алекс осторожно высунул гранатомет в бойницу, сориентировал относительно изображения и спустил курок. — Эх! Недолет! Ну, ничего, откорректируем.

С северной стороны начал работу пулемет Бублика, а внизу башни уже некоторое время продолжалась яростная перестрелка — командованию Клямсдейлов пришлось бросить на подавление засевших в конвейерной башне врагов значительные силы. Наступление временно захлебнулось, но Алекс понимал, что нужно воспользоваться представившейся паузой как можно эффективнее. Для начала следовало устранить угрозу со стороны бронетехники противника, а затем пытаться что-то сделать с пехотой.

Курсант скорректировал прицел, и следующие три гранаты легли точно в цель. Четвертого выстрела не понадобилось, так как напуганный участью товарищей водитель четвертого броневика занервничал и, пытаясь спрятать машину за краем насыпи, сделал это так неуклюже, что перевернулся. Впору было испустить радостный вопль, но снизу башни раздались встревоженные крики Клауса:

— Алекс, у нас проблема!

Брюллов быстро выглянул из-за мешков на поле боя. Четыре броневика горели, один лежал брюхом кверху, а повредивший гусеницу прекратил стрельбу. То ли патроны закончились, то ли понял бесперспективность этого занятия. Только редкие оставшиеся с этой стороны пехотинцы лениво постреливали по башне. На какое-то время можно было не беспокоиться за южное направление.

— Бублик, что у тебя?

— Залегли. А что под башней, мне не видно.

— Хорошо, что не видно! Ты не вздумай высовываться, твоя задача — не дать Клямсдейлам подняться!

— Хорошо!

— Алекс!!! — отчаянно завопил Риттер, вслед за чем непосредственно из башни послышалась отчаянная стрельба из нескольких стволов.

Алекс услышал, как Левашов сорвался со своего места и бросился вниз на помощь. Чертыхнувшись, Брюллов подхватил с пола автомат и помчался вниз, перепрыгивая через четыре-пять ступенек.

На площадке между первым и вторым этажами Леонид Левашов, опустившись на одно колено, прицельно палил одиночными выстрелами. Больше звуков стрельбы слышно не было, и это заставило сердце Алекса сжаться от страшного предчувствия. Он выметнулся на площадку за спиной Левашова, готовый расстрелять весь магазин в причинивших вред его людям врагов. Но уже через мгновение его рука легла на плечо родственника, призывая не тратить время и патроны попусту. У подножия лестничного марша, прижимая за горло Клауса и одного из бойцов охраны к стене башни, не обращая никакого внимания на выстрелы Леонида, стоял космодесантник в штурмовой броне иссиня-черного цвета. Еще один боец из охраны с разбитым в кровь лицом тщетно силился подняться на ноги.

— Лео, держи вход. Я здесь разберусь.

Разбежавшись, Брюллов прямо с середины лестничного пролета прыгнул ногой в голову штурмовику. Послышался звук глухого удара — это шлем десантника ударился о бетонную стену. Вряд ли этот удар причинил какой-то вред бронированному монстру, но выпустить свои жертвы из рук заставил. Оба охранника, судорожно хватая воздух ртами, рухнули на пол. Впрочем, оба оставались в сознании, поэтому сразу стали пытаться отползти подальше от места схватки.

Не теряя времени даром, Алекс что есть сил ударил десантника прикладом автомата в затылок, затем — под колено. Потом саданул носком бронированного ботинка промеж ног — из своего личного опыта знал, что хотя и там защищено броней, но всё равно будет чувствительно. Не будь штурмовик в броне, уже бы давно рухнул наземь от подобного шквала ударов. Но курсант знал, что всё, чего он пока добился, — это слегка дезориентировал противника и не позволял ему повернуться к себе лицом.

Еще два раза прикладом в затылок, штурмовой шлем глухо стукается в стенку, после чего десантник резко выбрасывает руку в сторону, разворачиваясь при этом всем корпусом. Брюллов приседает, пропуская эти махи "вслепую" обеих рук над головой, и, вовремя поднявшись, толчком придает бронированному телу дополнительное ускорение. Не устояв на ногах, десантник всей массой врезался в стену конвейерной башни. Но это его не остановило. Усиленные пневмоприводом мышцы в один миг взметнули штурмовика на ноги. Не получи он в тот же момент удар прикладом автомата прямо в забрало шлема, наверняка уже вступил бы в схватку полноценно. Впрочем, шлем опять выдержал, только голова чуть откинулась назад. Алекс использовал и это движение противника — следующий удар приклада пришелся в район горла. Защитный воротник-стойка прогнулся вовнутрь, но до тела не достал.

Не снижая темпа, курсант еще раз ударил десантника ногой в пах, потом в прыжке толкнул его в грудь ногой. Противник в очередной раз потерял равновесие, но теперь не упал, а лишь откинулся всем телом на стену. Прямо из этой позиции он и перешел в атаку — его стальные кулаки со свистом рассекали воздух.

Вопреки опасениям заворожено наблюдавших за этим единоборством соратников Брюллова, их командира вовсе не напугало такое развитие событий. Алекс продолжал вести бой так, словно перед ним не бронированный космодесантник, а самый обычный хулиган, без какого-либо намека на штурмовую броню. Спустя несколько секунд, заполненных сплошным действием из маневров и атак в сильно ограниченном пространстве, штурмовик вложил все свои силы в удар правой рукой, снова промахнулся и, пробив кулаком бетонную стену, застрял в ней. Не теряя ни мгновения, курсант сунул руку под правую подмышку противника, после чего на левом плече десантной брони открылся небольшой лючок. Быстрый тычок пальцами — и движения оказавшегося в обесточенном обмундировании десантника резко замедлились. Упреждающий удар локтем в затылок — на всякий случай — и после этого Алекс, уже не сильно торопясь, стал копаться внутри лючка.

— Ребята, оклемались? — не отрываясь от дела, осведомился он у Клауса и двоих бойцов охраны. — Тогда Леонид продолжает держать вход, а вы — рассредоточьтесь по лестнице. А то у нас там Бублик один воюет.

Вскоре десантник был освобожден от верхней части брони. Правда доспех правой руки так и остался зажатым в бетонной стене. Сам штурмовик оказался широкоплечим мужчиной средних лет с белесыми бровями и ресницами и обритой наголо головой.

— Ты кто такой? — тяжело дыша, осведомился боец Клямсдейлов, вяло пытаясь помешать Брюллову связать ему руки за спиной.

— Уймись! — рявкнул Алекс, саданув противнику в полсилы кулаком между лопаток.

— Да кто ты такой? — сквозь кашель снова спросил десантник.

— Через тернии к звездам! Слыхал такой девиз? — осведомился Алекс, справившись, наконец, с руками штурмовика.

— Звездные пантеры? — взвизгнул космодесантник. — Не может быть! Ты еще совсем сопляк!

— Курсант выпускного курса Звездной Академии, — скромно просветил его Брюллов, а потом резко схватил пальцами за нос, — а еще раз назовешь меня сопляком — сверну тебе нос!

В это время довольно вялая перестрелка за стенами конвейерной башни между Клямсдейлами и Меннингерами сильно оживилась. Наверху зашелся в хриплом кашле пулемет Бублика, к нему сразу же присоединились автоматы Риттера и охранников. Левашов бросился к щели в северной стене. Алекс быстро подхватил с пола свой автомат и на мгновение замер, прислушиваясь — почудилось, что сквозь шум стрельбы пробиваются какие-то крики. Тряхнул головой, отгоняя наваждение — не до криков сейчас.

— Что там? — Брюллов и Левашов пытались разглядеть происходящее снаружи через узкую щель между бетонными плитами.

— Вроде бегут… Клямсдейлы… — неуверенно заявил Леонид.

— Алекс! Алекс, скорей сюда! — раздался сверху восторженный вопль Риттера.

— Алекс, ты должен это видеть!

Алекс взлетел на площадку второго этажа, и здесь, сквозь оконный проем, он уже отчетливо расслышал перекаты многоголосого боевого клича:

— Ур-ра-а-а!

— Что здесь?

— Наши в рукопашную пошли! Смотри!

За окном взору Брюллова предстала волнующая кровь картина. "Армия" Клямсдейлов бежала со всех ног ко второму оборонительному рубежу. А за ними, такой же большой беспорядочной толпой, но с воодушевленными криками и даже с флагом корпорации "Меннингер групп", бежали бойцы клана Меннингер.

— Глазам своим не верю! — изумленно пробормотал Алекс.

— Пулемет на пожарной вышке "погасили", а потом бросились в контратаку! — добавил один из охранников. — Клямсдейлы сначала поднялись навстречу…

— Но самых смелых быстро "покромсали", — перехватил инициативу Клаус, — и остальные побежали, да еще как! А тут еще наш пулеметчик добавил им перцу, ну и мы помогли.

— Ага, — произнес, радостно улыбаясь, Алекс, продолжая вглядываться в развернувшуюся за окном батальную сцену, — кажется, я даже знаю организатора этой затеи.

— Антон! — крикнул Брюллов Бублику, стараясь перекричать шум боя. — Давай пулемет на южную сторону! Гони их за линию броневиков, а дальше пусть бегут спокойно!

— Сделаю! — отозвался Бублик-Антон.

— Клаус, на парня стоит обратить внимание. Он сегодня просто герой!

— Обратим, Алекс, обратим. Только бы расхлебаться с этим дерьмом!

— Пойду, помогу другу убедить Клямсдейлов бежать очень быстро и больше не возвращаться! А то как-то неудобно — позвал отдыхать, а ему тут бегать приходится.

10

К зданию банка мобильная группа Ларина добиралась окружными путями, старательно избегая встреч с полицией или машинами "КДЛ Секьюрити". Впрочем, это было не очень сложно, поскольку большая часть городской полиции сейчас была занята в северном пригороде, а охранная служба клана Клямсдейл сбивалась с ног, пытаясь поймать неуловимых злоумышленников, громящих торговые точки клана по всему городу. Одно за другим приходили сообщения от командиров групп об успешном завершении операции. И одна за другой гасли метки разведывательных "мух" в компьютере Ларина — выполнившие свою миссию мини-роботы самоуничтожались.

— Всё идет по плану, — объявил землянин своей группе, — остался последний штрих. Работаем собранно и уверенно.

Сказать-то сказал, но вот сам никакой уверенности не испытывал. Меньше суток запущенные в банк "мухи" собирали информацию. Специальная программа направляла их действия и обрабатывала результаты. Но курсанта больше смущал не очень малый срок для качественного сбора сведений, а полное отсутствие опыта в такого рода делах. В Звездной Академии их учили штурмовать укрепрайоны и проникать во вражеские крепости и звездолеты, но никак не в банковские учреждения.

— Ладно, — успокоил сам себя Андре, — не сможем взять деньги, так хоть нагадим в меру сил.

Фирменный автомобиль "КДЛ Секьюрити" плавно подрулил к воротам здания банка, одновременно являющегося и штаб-квартирой охранной службы клана Клямсдейл. После трех коротких гудков массивная створка дрогнула и начала плавно опрокидываться, освобождая въезд во внутреннее пространство.

Как только фургон въехал в просторное помещение гаража, из динамиков встроенной радиостанции прозвучал утомленный голос диспетчера:

— Привет, Сильвио, что там за беспредел творится в городе?

— Вроде бы какие-то придурки обстреляли полицейское управление, — Ларин постарался придать голосу схожие с диспетчерскими усталые нотки, — теперь копы злобствуют — по всей северной стороне стоит сплошной вой сирен…

— А мы еще две бригады на срочные вызовы отправили, так одну из них копы остановили и до сих пор мурыжат! Представляешь?

— Вообще оборзели!

— Вас не останавливали?

— Бог миловал, — тут Андре дал команду курирующей мини-разведчиков программе отключить электроснабжение здания, через секунду потухло освещение, но он еще некоторое время продолжал общаться с диспетчером, будто ничего не произошло, — старались не попадаться им на пути… Оп-па! Что у нас с освещением?

— Не знаю, сейчас аварийное включится, — диспетчер пока не проявлял признаков беспокойства, — а что у тебя с голосом?

— Да устал, как собака!

— Так поднимайся к нам, сейчас по рюмашке опрокинем!

— Ага, иду! Но свет все-таки включи!

Андре приказал программе включить освещение на три секунды и снова отключить. Свет послушно вспыхнул и тут же потух. Снова из радиостанции раздался уже слегка обеспокоенный голос диспетчера:

— Что за черт? Видать что-то серьезное случилось. Представляешь, Сильвио, даже аварийка не хочет включаться.

— Ну и ночка! Всё одно к одному!

— Точно! Ладно, будем звонить по инстанциям. Дорогу найдешь?

— А ты бутылку открой — мы по запаху придем!

— Ха-ха! — коротко хохотнул собеседник курсанта.

— Смешно, но что-то голос твой мне не нравится… А ну-ка назови личный номер! Живо!

— Двадцать три-шестнадцать-двадцать два-четыреста пятьдесят шесть! — обиженным голосом отрапортовал Ларин, считав номер с поспешно подсунутой ему товарищами форменной куртки кого-то из секьюрити, оставленных на базе.

— Ты смотри, знает!

— А ты что, все номера наизусть знаешь?

— Ну, ладно, ладно, ты меня поймал, ха-ха! — снова развеселился разговорчивый диспетчер. От его разговорчивости вся группа Ларина уже покрылась холодным потом, а у него самого возникли настойчивые позывы начистить говоруну физиономию.

Свет автомобильных фар выхватил из темноты стоящие рядком еще четыре фургона "КДЛ Секьюрити". Андре хлопнул водителя по плечу и жестом приказал парковаться рядом с ними.

В свою очередь, Томми указала землянину взглядом на ожидающие своей очереди на выезд машины, показала четыре пальца и выразительно подняла брови: мол, это сколько ж народу?

— Четырнадцать, — поспешил ее успокоить Ларин, — трое в диспетчерской, двое в оружейной, трое спят в комнате отдыха, шестеро в дежурной смотрели телевизор. Пару минут они еще будут ждать восстановления электроснабжения. Нужно успеть.

Вся группа, за исключением водителя, освещая себе дорогу светом фонариков, направилась по металлической лестнице на второй этаж, где находились все помещения охраны. Как только они поднялись на верхнюю площадку, открылась одна из дальних дверей и недовольный голос гаркнул во всю мощь легких:

— Энцо, макаронная душа! Сейчас же включи свет! Десять минут до конца игры!

— Перестань орать, Билл! Авария какая-то случилась, у нас даже блоки бесперебойного питания отключились!

— Ну, вы же их управление отдали на откуп компьютерам, — прошептал Ларин, — сами виноваты.

— А кто это тут поднимается? Не свети в глаза, бестолочь!

— Не нужно грубить, Билли! — Андре уже был в непосредственной близости от некстати появившегося из дежурного помещения человека. Отработанное движение инъекционным пистолетом — и помеха грузно осела на рифленую металлическую поверхность пола.

Курсант жестом отправил двоих бойцов разобраться с диспетчерами, Томми с одним бойцом направились в комнату отдыха. Сам Ларин, не мешкая более ни секунды, нырнул в дежурную часть. Троих удалось вывести из строя прежде, чем противник что либо заподозрил. Один из секьюрити попытался заорать, но успел издать лишь непонятный квакающий звук. Андре зажал одной рукой ему рот, а другой быстро сделал усыпляющую инъекцию. Последний из находящихся в дежурной оказался самым шустрым — он опрокинулся назад вместе с креслом, в котором сидел, после чего резво откатился к дальней стене и вскочил уже с пистолетом в руке. Только выстрелить всё равно не успел. Землянин в полной мере воспользовался преимуществами режима "ночное зрение", которые давал ему спецназовский шлем: пока секьюрити пытался хоть как-то сориентироваться в темном для него пространстве, прямо в лоб ему прилетела пластиковая бутылка с водой. Охранник свалился на пол и подняться уже не смог, потому что Андре в ту же секунду оказался рядом и завершил операцию по усыплению.

Из диспетчерской слышалась возня, но это могло немного подождать. Опасение вызывали два бойца в оружейной комнате, если у них заперта дверь, то достать их будет не так уж просто. А уж сколько шума могут поднять!

Ларин бесшумно выскользнул из дежурки и прокрался к металлической двери с окошком. Осторожно потянул на себя ручку — заперто! Зато створка окошка неплотно прикрыта, из-за нее слышится неспешный разговор двух человек, следовательно, их еще не насторожило отключение электроэнергии и сюда еще не донеслись звуки борьбы из дежурки и из диспетчерской. Это хорошо, но нужно обязательно достать и этих двоих. Можно забросить в окошко световую гранату и, пока охрана будет ослеплена яркой вспышкой, попытаться достать рукой до замка. До замка точно можно дотянуться, но, скорее всего, заперто не на замок, а на задвижку. А задвижка может располагаться и выше и ниже замка — с внешней стороны не определишь, а значит, на поиски уйдет больше времени. Проще всего было бы сделать два выстрела на поражение и решить проблему раз и навсегда. Но раз уж решили при ограблениях обойтись минимумом жертв, то варианты со стрельбой на поражение следует отложить на крайний случай.

— Эй, парни, — Андре осторожно постучал в дверь, — меня в щитовую послали, но там вдвоем нужно. Один светит, другой аппаратуру проверяет.

— И что? — раздался спокойный голос из-за двери.

— Ну, так это, посветите кто-нибудь!

— Так из дежурки кого-нибудь возьми!

— Вот так всегда, в дежурке посылают в оружейку, в оружейке посылают в дежурку! Издеваетесь над молодыми!

— Ладно, братишка, — подал голос второй секьюрити, — сейчас помогу.

— Сходи, Свен, сходи, — поддержал его первый голос, — а потом зайдем в дежурку и надерем уши этим умникам!

— Точно, Джек, надерем!

Лязгнул засов, и дверь открылась. Первый заряд достался Свену. Не успело его тело упасть на пол, как Ларин очутился за спиной у сидящего за столом Джека. Через секунду всё было кончено.

— Ну вот, — с чувством удовлетворения произнес курсант, — хорошие люди. За что же их убивать?

Связался с группой. Все справились. В комнате отдыха и так все спали, в диспетчерской пришлось немного повозиться — не было у бойцов клана Меннингер такой подготовки, как у Ларина с Брюлловым.

Дал команду программе включить электроснабжение. Из охранных систем включил только видеокамеры, запретив при этом вести запись. Одного бойца оставил надежно связать всех секьюрити, так как получаса действия лекарства здесь могло не хватить.

— Потом спускаешься вниз, к лифту. Томми, садишься на мониторы и отслеживаешь все подозрительные движения. Вы двое, за мной!

Втроем спустились вниз по лестнице в тускло освещенный гараж. Прошли еще метров двадцать вглубь здания, тут между массивными бетонными колоннами притаился грузовой лифт. Одного человека Андре оставил у лифта дожидаться подъезда машины, вдвоем с парнем по имени Грег, которого он выторговал из состава охранников Клауса Риттера, спустились на лифте вниз.

В представлении людей, далеких от банковского бизнеса, подвальные помещения банков должны быть этакими суперзащищенными бункерами, утыканными датчиками охранных систем и непременно битком набитыми денежными пачками и золотыми слитками. Ну, может где-то так и есть, где-нибудь в Москве, Нью-Йорке или Шанхае. Но в Рамсее действительность обескураживала впервые попадавших в эти святая святых. Большую часть подвального этажа здания банка "КДЛ Капитал" занимали всякого рода подсобные помещения.

Здесь были электрощитовая и узел теплоснабжения здания, узлы ввода водопровода и вывода канализационных и ливневых стоков, пункты вентиляции и кондиционирования воздуха, склады для хранения материальных ценностей должников банка, архив, комнаты со списанной оргтехникой и мебелью и даже тир (видимо, для квартировавших здесь же "КДЛ Секьюрити"). И посреди всего этого лабиринта подвальных помещений, прямо напротив лифтовой шахты и ровно в середине всего подвального этажа располагался не такой уж большой сейфовый блок. Общий размер его был примерно двенадцать на шестнадцать метров снаружи. Внутри блок еще был разделен на предсейфовую комнату и собственно сейфовую, причем сейфовая комната располагалась полностью внутри предсейфовой, то есть ее стены и потолок отделялись от внешних стен и потолка расстоянием в один метр.

Предсейфовая комната имела оштукатуренные кирпичные стены толщиной в полметра и металлическую дверь с двумя механическими замками и одним электронным. Внутри дверного проема стола еще решетчатая дверь с навесным замком.

— Тащите инструмент, сейчас будем вскрывать сейфы! — закончив беглый осмотр помещений, приказал Ларин.

Через пять минут три бойца спустились на лифте с инструментом. Андре кончиком ножа начертил на штукатурке прямоугольник.

— Два замка обычные, механические. Здесь в стену заходят их ригели. Скорее всего, защищены металлической коробкой. По этому контуру режете штукатурку и кирпич, металл разрежем плазменным резаком. Вперед!

— А взламывать коды? Отключать охранные системы? — удивился Грег.

— Фильмов насмотрелся? Объясняю один раз. Охранные системы уже отключены, потому что мы взяли под полный контроль всё здание. Даже если бы сигнализация была включена, кто пришел бы по ее сигналу? А многозначные пароли только в кино вычисляются компьютерными гениями за пару минут, в действительности тут может быть не на один день работы. Тем более что механическому замку вообще плевать на все эти компьютерные штучки.

— Так, может, это… отмычками? — подал голос другой боец.

— Умеешь? Нет? Я тоже. Вперед!

На то, чтобы войти в предсейфовое помещение, Меннингерам понадобилось двадцать минут. Ригели замков были обнажены и благополучно разрезаны, после чего неприступная с виду металлическая дверь капитулировала. У решетчатой двери просто срезали петли вместе с висячим замком. Курсант заявил, что для первого раза ребята справились просто отлично, а дальше, получив опыт работы с инструментом, будут справляться еще лучше. При этом он дипломатично не стал рассказывать о том, что подготовленные бойцы со спецоборудованием вошли бы сюда за одну минуту, а с ручным инструментом — минуты за две-три.

А вот дверь сейфовой комнаты сразу дала понять, что так просто сдаваться не собирается. При простукивании она издавала такой глухой звук, словно была сделана из монолитной плиты толщиной сантиметров десять. Снабжена она была одним механическим замком и двумя цифровыми. Резке металл двери поддавался, но с таким трудом, что резать ее можно было сутки напролет, а ведь это был только наружный слой, еще имелся и внутренний.

— Та же схема? — осведомился Грег.

— Не выйдет. Здесь титановые штыри становятся враспор на четыре стороны. Замучимся выпиливать.

— Взорвать бы дверь к чертовой матери! — подал голос другой боец.

— Такую не взорвешь, — осадил его Грег, — тут либо кумулятивной гранатой, либо армейским лазером.

— Обойдемся подручными средствами, — заявил Ларин, для которого было важным отсутствие улик, указывающих на какую-либо связь со спецподразделениями федерального уровня.

— Пилим бетон, — он вычертил квадрат со сторонами примерно метровой величины в непосредственной близости от дверного проема, — после слоя бетона будет лист металла, потом снова бетон.

Бойцы немного пороптали на судьбу, предчувствуя долгую и тяжелую работу, но командир не обратил на их стенания ни малейшего внимания. Только плечами пожал и отошел в сторонку, мол, это нужно вам или мне? Грег первым взялся за перфоратор, чтобы просверлить отверстия по углам контура и заодно выяснить толщину бетонного слоя. Однако спустя всего минуту серая пыль, сыпавшаяся из-под бура, сменила цвет на красный.

— Шеф, кирпич пошел! — сообщил боец, останавливая процесс. Но Андре снова лишь пожал плечами.

— Шеф! Кажется, я прошел насквозь! — удивленно произнес Грег еще через минуту.

— То есть как? — пришла пора удивляться и землянину.

Все участники процесса сгрудились возле Грега, пытаясь заглянуть в полуторасантиметровое отверстие, проделанное буром. Светили туда фонариком, подносили зажженную зажигалку — вроде бы всё говорило о том, что дыра действительно сквозная, но поверить в такую удачу всё же не решались.

— Сверли в другом углу, — положил конец дискуссиям Андре.

Грег снова взялся за перфоратор и в течение пяти минут просверлил еще три отверстия по всем оставшимся углам намеченного квадрата.

— Колоссально! — выдал свой вердикт Ларин. — Всякого ожидал, но чтобы вот так… Режьте проем камнерезом!

Минут через пятнадцать, когда сменявшиеся каждые две-три минуты парни уже пропилили стену по всему контуру на глубину диска, с Андре связалась Томми и сообщила свежие новости о начавшихся боях возле резиденции Меннингеров. Курсант в сердцах выругался — он надеялся управиться до начала боевых действий.

Клямсдейлы очень спешили, вероятно, всю ночь гнали машины вперед, потому и прибыли на два-три часа раньше. Что же делать? Алексу там придется очень тяжело, а всё, чего добилась мобильная группа, — это исключение из рядов потенциальных атакующих бойцов из "КДЛ Секьюрити". Казино, фасовочный цех, магазины, торговая галерея и теперь вот банк — всё это не произвело на противника почти никакого впечатления. Да, оперативные группы секьюрити рыщут по городу в поисках наглых налетчиков, но, по существу, хотелось бы отвлечения гораздо больших сил от городской резиденции Меннингеров.

Почему же они так вяло реагируют? Льву нипочем комариные укусы? И что же делать ему, Андре Ларину? Бросить всё и бежать на помощь другу? Или спокойно довести задуманное до конца?

Стоп-стоп-стоп! Спокойствие, только спокойствие. Не нужно спешить, не нужно метаться из угла в угол. Клямсдейлы не отреагировали должным образом на деятельность мобильной группы потому, что просто не успели! Ведь всё произошедшее уложилось во временной интервал в два-три часа. Плюс ночь, смена направлений удара, неразбериха, столкновение с полицией. Нет-нет-нет. Не нужно забывать, что клан Клямсдейл — это не федеральная спецслужба и не частная служба безопасности корпораций планетарного уровня.

— Свяжись с кем-то более-менее адекватным, исключая Алекса, — обратился Андре к Томми, — и выясни поподробнее!

— Эй, орлы! — это уже адресовалось бойцам, увлеченно выпиливающим новый вход в деньгохранилище. — Диспозиция меняется. Выдолбите в центре этого великолепного проема выемку примерно вот под эту гранатку. Будем работать грубо, но быстро.

Через пять минут в банковском подвале прозвучал небольшой взрыв. С потолка и стен посыпалась отшелушившаяся краска и штукатурка, место готовящегося прохода в сейфовую комнату заволокло облаком пыли. Стефан Меннингер, один из самых молодых бойцов мобильной группы, не утерпел и бросился из своего укрытия к месту взрыва, не дав пыли хоть чуть-чуть осесть.

— Есть! — заорал он. — Есть, есть, есть!

— Не ори! — осадил его возникший рядом Андре, заглядывая в образовавшийся пролом. — Да-а… — курсант до конца не верил в такую удачу и теперь только удивленно качал головой — стена сейфовой комнаты, которая сама должна быть тем еще сейфом, оказалась выполнена из кирпича и тонкого слоя бетона, армированного металлической сеткой, — либо строители хорошо сэкономили, либо заказчики слишком жадные. — Расчищайте!

Да уж, не банк, а просто подарок! Даже в такой дыре, как Зензера, нельзя было надеяться на такое попустительство: контора охраны находится в одном здании с объектом охраны, энергосеть общая, информационная сеть тоже общая, вообще все коммуникации общие! И управление аварийным электроснабжением очень удобно "завязано" на компьютеры. Не было бы так, все охранные контуры как минимум сутки могли бы оставаться в активном состоянии, питаясь от аккумуляторов. Но раз уж можно через программу заблокировать аварийное питание, то почему не сделать этого? Надежность деньгохранилища тоже поражала воображение — просто-таки мечта грабителя банков! Кстати, если уж тут во всем такой бардак, то, может, и перебросить деньги со счета на счет можно будет без помощи опытного хакера? Правда, слишком уж всё хорошо идет, как-то не по себе даже немножко. Как бы не завалить всё дело на какой-нибудь мелочи. Это будет обиднее всего. Может, ну его? Выпотрошить пару сейфов и "сделать ноги"?

Андре внимательно прислушался к своей интуиции, но ничего не услышал. Никаких звоночков об опасности. Конечно же, его интуиция ни в какое сравнение не шла с уникальной интуицией его оставшегося на Земле друга Сергея Мосина, но в случае реальной опасности обычно давала о себе знать. Ну, раз непосредственно сейчас ему ничего не угрожает, то следует руководствоваться только трезвым расчетом. Пока парни будут чистить сейфы, он сделает так, чтобы о проблемах банка "КДЛ Капитал" узнали не только члены враждебного клана, но и весь Рамсей вообще. Посмотрим, как вы будете себя вести под шквалом звонков обеспокоенных держателей счетов! Только бы Алекс дал ему еще немного времени!

— Шеф, у меня две новости! — очень кстати отозвалась рация голосом Ручински.

— Говори, не томи!

— Я связалась с Ксандром, он с пулеметной командой сидит на небоскребе…

— Стоп! — прервал ее Ларин на непонятном слове. — Это где?

— Ну, небоскреб, он там один такой!

— Где там у вас небоскреб?

— Ну как же! Ты должен был видеть! Высотный дом, этажей двадцать…

— Ах, этот! — наконец-то понял, о чем идет речь, землянин. — Я уж думал, что со зрением что-то, небоскреб не заметил…

— В общем, "черные лебеди" выбили наших с первого рубежа обороны, но туда примчался Алекс, и через полчаса "крылатые" сами стали сворачиваться. Причем даже стрельбы не было. А колонна Клямсдейлов только-только входит в город через восточные окраины.

— Отлично! — воспрянул духом командир группы, поняв, что время у него еще есть. — Отлично, а вторая новость?

— Некий Ксавье Олланд хочет войти в банк — вроде бы у него срочная работа и он договаривался вчера и со своим начальством, и с охраной.

— Так-так-так, — оживился от предчувствия еще одной удачной комбинации Андре, быстренько выискивая через свой планшет в базе данных банка этого самого Олланда, — ага, с юридическими лицами работает, впусти его, я сейчас поднимусь.

Снова радостно загомонили бойцы — они уже влезли в сейфовую комнату и плазмой вскрыли один из сейфов.

— Что там? — строго окликнул их Ларин, заглядывая в проем.

— Вот! — Стефан ошалело продемонстрировал целую пригоршню аккуратно запакованных пачек ассигнаций. — Целая куча ливров…

— Ну-ка, дай пару пачек, — распорядился командир, выхватывая из рук юноши две пачки пятисотливровых купюр, — кое-кого простимулировать нужно. А вы тут шустро валите всё в мешки и грузите в машину, времени уже мало осталось!

Андре поднялся в лифте на третий этаж, сверившись с планом помещений, прошел по длинному коридору. На развилке свернул направо. Перед ним оказался еще один короткий коридор, а за ним — просторное помещение, плотно заставленное компьютерными столами, отделенными друг от друга невысокими полупрозрачными перегородками. В зале царил полумрак — хоть на улице уже и рассветало, но свет сквозь закрытые жалюзи почти не проникал, а общее освещение ответственный работник включать не стал. То ли электроэнергию экономил, то ли не хотел сильно афишировать свое прибытие на работу в столь раннее время. Впрочем, над одним из столов горела настольная лампа, позволяя курсанту безошибочно отыскать рабочее место Ксавье Олланда.

Сам Олланд оказался тощим, сутулым, лысеющим молодым человеком в очках с модной оправой, но в несвежей рубашке, помятых черных брюках и с жирным пятном на узком черном галстуке. "Не боец" — сразу сделал для себя вывод о клерке Ларин и в выборе инструментов для своей комбинации решил начать не с пряника, а именно с кнута.

Бесшумно зайдя за спину оппоненту, Андре приставил ствол пистолета ему к затылку. Клерк при этом вздрогнул всем телом.

— Что, Олланд, незаконные операции проводишь? А начальство твое голову ломает в поисках недостачи! Как же ты докатился до такой жизни? Отвечать!

К удивлению землянина клерк попытался проявить твердость характера. Скосив глаза и углядев человека в полицейской форме, Ксавье почти успокоился и голосом, который лишь слегка подрагивал, решил "покачать права", а то и вовсе "поставить на место" зарвавшегося копа:

— Что вы себе позволяете? Я здесь работаю! Кто впустил сюда полицию? Я сейчас вызову охрану!

Видя, что дело принимает неожиданный оборот, Андре чуть передвинул руку, так, чтобы пистолет оказался возле правого уха умника, и выстрелил. Пластиковая перегородка, отделявшая рабочее место Олланда от смежного, треснула и наполовину осыпалась на пол. Пробившая ее пуля еще выбила солидный кусок штукатурки из внутренней стены зала. Оглушенный клерк сидел, сжавшись в комок, глубоко втянув голову в плечи, его залысина покрылась капельками пота.

— Не нужно так шутить, я сегодня нервный. Мог бы понять своей глупой башкой, что раз уж здесь работает полицейский спецназ, то ваша охрана уже не при делах.

— Спецназ не занимается экономическими преступлениями! — глухо произнес Олланд, еще глубже втянув голову.

— Молодец! — искренне похвалил его Ларин. — Гнешься, но не ломаешься. Можно, конечно, сильнее надавить, но у меня нет такой цели. Я делаю тебе очень выгодное предложение, а ты очень быстро соглашаешься или отказываешься. Если соглашаешься, то получаешь, — курсант выложил на стол перед Олландом две денежные пачки по пятьдесят тысяч ливров, — сто тысяч ливров.

— А если отказываюсь? — тихо спросил клерк.

— Я не душегуб, — усмехнулся Андре, — моя задача навредить кое-кому, а не убивать наемных работников. Так что я тебя просто отключу на полчаса и для верности прикую наручниками к чему-нибудь массивному. Так что решай!

— Смотря что нужно делать, — Ксавье уже полностью успокоился, ну, почти полностью. Осторожно, на четверть оборота, повернул голову вправо, убедился, что странный полицейский опустил оружие. Потом медленно, словно демонстративно стараясь не делать резких движений, дабы не нервировать оппонента, достал из кармана смятый носовой платок и промокнул им пот с залысины и лица. — Что вы хотите?

— Я хочу перевести деньги на расчетные счета благотворительных фондов. Деньги вашего банка и деньги Роберта Клямсдейла-старшего.

— Уф-ф! Примерно так и думал, — выдохнул Олланд, — меня вычислят, а потом я буду умирать медленной и мучительной смертью.

— Во-первых, не вычислят, потому что совсем скоро в вашем офисе случится небольшой пожар и вся оргтехника погибнет. Во-вторых, сто тысяч ливров стоят небольшого риска. Решайся, Ксавье, времени мало.

— Есть проблемы, — медленно проговорил клерк, массируя пальцами виски.

— Рассказывай, только быстро и емко.

Олланд боялся. Боялся камер, боялся, что его всё равно вычислят, боялся, что не сможет обойти коды доступа. Ларин поспешил успокоить его по поводу камер видеонаблюдения, пообещал вывезти из здания в закрытой машине и решить проблему доступа. Банковский работник еще с минуту колебался, но сто тысяч ливров были так заманчиво близки!

— Хорошо! Лучше использовать другой компьютер, желательно начальника отдела или кого-то из заместителей директора — это и от меня уведет подозрения, и уровень доступа у них выше. А потом хорошо бы уничтожить сервер.

— Компьютер директора тебя устроит?

— Вполне.

Андре развернулся и, забрав со стола пачки с деньгами, уверенно направился к выходу из операционного зала. Ксавье поначалу растерялся от такого, всё же ждал, что его пустят вперед, да еще пистолетом в спину тыкать будут. Но потом сообразил, что странный человек в форме полицейского спецназа, так легко проникший в банк и разбрасывающийся огромными суммами денег, его нисколько не опасается. Потому что давно уже просчитал его, Ксавье, модель поведения. И, нужно признаться в этом, чтобы отступить от этой модели поведения, ему нужно пойти на неординарный, нелогичный поступок. А поступать нелогично Ксавье Олланд не любил.

Вместе они поднялись еще на один этаж, воспользовавшись обычной лестничной клеткой. Причем, поднимаясь, невольные напарники услышали отдаленный гул грузового лифта, без устали доставлявшего ценности из подвала на внутреннюю стоянку машин. Дверь в приемную порадовала. Хоть она и была выполнена из полноценного дерева, а не из синтетических заменителей, но открывалась внутрь. Поэтому не выдержала даже одного удара ногой. В кабинет директора войти так же просто было нельзя, потому что массивная дубовая дверь открывалась наружу. Но ее замки не были рассчитаны на противодействие огнестрельному оружию. Дважды выстрелив из пистолета, Ларин распахнул дверь перед нервно озирающимся помощником.

— За мной!

Олланд устремился было к директорскому столу, но землянин удержал его. Извлек из кармана небольшое устройство и шнуром присоединил его к компьютерному разъему. Только после этого разрешил включить компьютер.

— Это для надежности, — пояснил он, — все позывы запросить у нас какой-либо код доступа будут заблокированы на корню.

Банковский работник лишь криво ухмыльнулся — не поверил. Однако через пару минут глаза его изумленно полезли на лоб:

— Сильная штука!

— Ну, что там?

— Нормально, — ответил мгновенно повеселевший Ксавье, — называйте получателей!

В это раннее утро крупные денежные переводы "безвозмездной помощи" получили два десятка благотворительных фондов, управление полиции получило деньги на обновление патрульного автопарка и на закупку оборудования для отдела по борьбе с наркотиками, городская мэрия — на ремонт дорог в промзонах и на расселение горожан из ветхого жилья. Эти платежи пошли с расчетного счета банка.

Лично же Роберт Клямсдейл-старший перечислил пять миллионов ливров начальнику полиции генералу Гаеру "за организацию охраны объектов по производству наркотиков", еще четверо высших полицейских чинов, чьи счета обнаружились в базе "КДЛ Капитал", получили по миллиону за "консультации по вопросам организации наркобизнеса". Немного подумав, Андре решил, что счет главы клана пострадал недостаточно, и двенадцать миллионов ливров отправились на счет государственного телеканала "на скрытую рекламу наркотиков", министерство образования получило десять миллионов на "пропаганду наркотиков в учебных заведениях". Также обнаружились расчетные счета трех воинских частей. И хотя Ларин понятия не имел, что это за части и где расквартированы, они получили деньги на "уничтожение клана Меннингер". По три миллиона ливров.

— Эти деньги всё равно найдут и вернут, — подал голос Олланд, закончив процесс отправки денег.

— Понятно, что вернут, — ответил Ларин, — но не в ближайшие день-два. А мне это и нужно. Да еще эта история попадет в средства массовой информации и будет большой скандал. Плюс уже завтра, узнав о больших проблемах банка, сюда побегут клиенты требовать свои денежки. А денежки разошлись по миру. Всё, Ксавье, уходим.

Андре связался с бойцами, работающими внизу. Они реквизировали еще два фургона охраны, чтобы распределить золотые слитки — для одной машины было слишком тяжело. Большая часть сейфов была успешно вскрыта и опустошена.

— Всё, время поджимает. Поливайте всё горючим и поджигайте, инструмент в огонь! В электрощитовую — гранату! Сейчас на лифте спустится человек, он поедет с нами. Томми! Возьми для него шлем у этих горе-секьюрити, не нужно, чтобы его кто-нибудь узнал.

Клерка Андре отправил вниз, сам вернулся в кабинет директора, вывалил на середину комнаты содержимое нескольких шкафов и поджег. Убедившись, что пламя весело разгорелось и быстро пожирает дорогое ковровое покрытие, он быстренько повторил тот же фокус в приемной. После этого вломился в находящуюся на этом же этаже серверную и расстрелял из автомата целый магазин по стойкам с системными платами. Этого показалось мало, и, выскочив в коридор, он еще забросил туда три гранаты. Спустился на третий этаж и старательно поджег операционный зал. В это время в недрах здания прозвучал приглушенный взрыв и свет опять потух, правда, уже не по воле "мух". Курсант чертыхнулся. Лифт оказался обесточенным, и ему пришлось спускаться вниз по лестнице. Но это были мелочи, он беспокоился, что парни не смогут выбраться из подвала — там выход по лестнице был закрыт металлической дверью, которую они не удосужились ранее открыть. А плазменный резак и прочие инструменты уже должны были гореть в огне сейфовой комнаты. Но оказалось, что беспокоился он зря. Бойцы остановили лифтовую кабину на полпути между подвалом и первым этажом. Получилось, что и снизу в нее можно было легко вскарабкаться, и наверх без особого труда вылезти.

— Молодцы! — похвалил группу Ларин. — Уходим.

Ворота открыли вручную, заморачиваться с закрытием уже не стали. Уходить решили на трех трофейных машинах, поэтому мотоциклы разместили в фургонах среди мешков с деньгами и золотыми слитками.

Ларин вместе с Олландом втиснулся на пассажирское кресло головной машины, которой управляла Томми. На голову клерку напялили закрытый шлем кого-то из бойцов "КДЛ Секьюрити", что вкупе с сугубо гражданским костюмом делало его фигуру достаточно комичной. Впрочем, главным было то, что в таком виде даже случайный свидетель не сможет рассмотреть его сквозь лобовое стекло.

— О, уже дым виден! — радостно воскликнул Андре, вглядываясь в зеркало заднего вида.

Минут через пять, уже изрядно удалившись от центра города, припарковались правым боком к живой ограде какого-то сквера и высадили чрезмерно напряженного Ксавье Олланда прямо в заросли. Уже по пути землянин добавил тому за труды еще пятьдесят тысяч, благо деньги были не его, но этим сделал только хуже. По всей видимости, банковский работник еще больше уверился в том, что за такие деньги его легче убить, чем отпустить. Ларин пытался наставлять его по поводу осторожности с растратами неожиданно свалившегося богатства, но было видно, что Ксавье кивает головой, не вникая в смысл сказанного. Шлем с него сняли перед самой высадкой, иначе он так и расхаживал бы по городу в таком дурацком виде, привлекая к себе постороннее внимание.

— А он нас не сдаст? — спросила Томми.

— Лиц он не видел, никакой записывающей аппаратуры при нем нет, так что не сможет. Да и не дурак он — за никчемную работу получить сто пятьдесят тысяч ливров и кому-то отдать? Нет, не думаю. Главное, чтобы он сейчас никому на глаза не попался. А потом успокоится и всё будет делать как нужно.

Ехать пытались осторожно, сторонясь больших улиц и стараясь объезжать те кварталы, откуда слышались завывания полицейских сирен. Правда, те в основном доносились с северной стороны города, по всей видимости, стражи порядка еще не переварили клямсдейловский фасовочный цех. А вот с юго-восточной и южной частей города всё отчетливее раздавались звуки стрельбы, и это заставляло водителей непроизвольно увеличивать скорость.

Потом на непродолжительное время, буквально на пару минут, стрельба стихла. Чтобы с новой силой вспыхнуть где-то на юге. Параллельно курсу маленькой колонны, но тремя километрами восточнее, прошло авиазвено, состоящее из двух вертолетов и флаера.

— Черт! — Андре по пояс высунулся в окно, пытаясь оценить свои шансы. Но тут и оценивать было нечего, не было у него с собой оружия, способного причинить вред воздушным целям с такого расстояния. Впрочем, оказалось, что беспокоился Ларин зря. Пролетая мимо того самого "небоскреба" в двадцать этажей максимум, звено попало под плотный пулеметный огонь организованной Ксандром засады.

— Красавчики! — восторженно воскликнул Андре. — Молодец, Алекс, предусмотрел!

Уже на подъезде к району, застроенному частными усадьбами, колонну попытался-таки остановить полицейский патруль. Ларин высунулся из окна и выразительно показал рукой на запястье левой руки, намекая на отсутствие времени. Форма полицейского спецназа произвела на патрульных должное впечатление, и они отступились, хотя и проводили фургоны подозрительными взглядами.

Кортеж прошествовал мимо двадцатиэтажки с группой "противовоздушной обороны" наверху. Строения по правую сторону дороги закончились, и стали видны результаты столь плачевно закончившегося авианалета клана Клямсдейл — из воды торчали искореженные остовы вертолета и флаера. На прибрежной лужайке горели останки второго вертолета. Под присмотром пяти бойцов из клана Меннингер какие-то гражданские, стоя по пояс в мутной воде, вытаскивали тела из летательных аппаратов. Из жилых кварталов на востоке к небу тянулись еще несколько столбов черного дыма. Где-то там же завывали сирены пожарных машин. Зато с южной стороны слышались звуки яростного боя, причем, кажется, эти звуки приближались.

Подъехали к мосту, с блок-поста к ним бросились с оружием наперевес сразу шестеро бойцов. До подъезда колонны все они, столпившись, стояли позади укреплений и тревожно прислушивались к происходящему на южных рубежах. Ларин лишь криво усмехнулся — он бы без труда мог положить всех этих бездарно подставившихся горе-вояк, но сейчас было не до нравоучений, нужно было спешить в усадьбу.

— Эй, Джуд! — Ручински сняла шлем, выставив на обозрение свою узнаваемую всеми физиономию. — Джуд Задар, бегом сюда!

— Привет! — явно обрадовался этот самый Джуд. Так обрадовался, что прямо-таки расплылся в счастливой улыбке, и Андре вдруг отчаянно захотелось сказать ему какую-нибудь гадость. Хорошо, что Томми взяла инициативу в свои руки.

— Что тут у вас, Джуд?

— Две колонны Клямсдейлов подошли почти одновременно. Здесь Алекс с Сизым, ну и с другими парнями, разобрались. Отогнали их, значит. А потом из южной промзоны такая стрельба пошла, почище, чем утром, когда "черные лебеди" подступались.

— Короче, Джуд, короче!

— Алекс с Сизым помчались туда, а отряд Ксандра завалил всю вот эту авиацию, — Джуд Задар махнул рукой в сторону реки.

— Отзывай всех людей с реки! — холодно отчеканил Ларин. — Останутся здесь с тобой, остальных срочно в усадьбу! Ходу, Томми, там совсем жарко!

Рыкнув двигателем, головной фургон сорвался с места и устремился в сторону ворот городской резиденции клана. Контрольно-пропускной пункт на въезде в усадьбу. Проезд загорожен отвалом большого бульдозера, из одной бойницы ударила автоматная очередь, взбив струйки пыли перед капотом машины. Андре и Томми синхронно выругались, после чего девушка высунулась в открытое окно и наорала на нерадивых охранников — ведь были уже предупреждены о приближении колонны из трех автомобилей.

— Извините, — оправдывался мигом подбежавший боец из охранников Клауса Риттера, — увидел надписи "КДЛ Секьюрити" — и словно переклинило. Тут такое творится…

— Загоняйте машины во двор, — не выдержал очередную задержку землянин, выпрыгивая из кабины, — и все на рубеж!

Не дожидаясь, пока разблокируют проезд, Андре на бегу просочился в узкую щель между бетонным блоком и краем бульдозерного отвала и помчался в сторону южных рубежей обороны.

Впрочем, обороны уже практически не было, ибо Меннингеры бежали беспорядочной перепуганной толпой. Основная масса уже перевалила через земляную насыпь по границе имения и устремилась непосредственно к дому. Кто-то еще остался на позиции и отстреливался, с крыши дома отчаянно бил пулемет, но это были те люди, которые занимали третью, последнюю линию обороны и не поддались еще общей панике. А те, кто должен был костьми лечь, но не допустить врага до этой самой третьей линии, как раз трусливо бежали, причем многие уже были без оружия, с таким трудом собиравшегося по всему городу. Усугубляло ситуацию то, что по крайней мере одна из высотных пулеметных точек второй линии была потеряна и теперь оттуда пулемет простреливал не только разделявшую два рубежа обороны полосу, но и открытое пространство между земляной насыпью и дворцом Меннингеров.

Впрочем, это обстоятельство Ларин решил использовать в своих целях.

— Рыбья кровь! Под насыпь все, под насыпь! Здесь пулеметчик всех положит! Под насыпь!

На ходу дал несколько коротких очередей в воздух, ухватил одного бегущего за руку, другого, развернул в сторону насыпи:

— Туда, кретины! Только там укрыться можно!

Не на всех, но подействовало. Большая часть вояк развернулась и бросилась под защиту земляных инженерных сооружений. Не осталась его инициатива и без внимания противника. Пулеметные очереди стали ложиться в опасной близости от курсанта. Так что и он не побрезговал нырнуть в укрытие. Сразу же огляделся в поисках Брюллова, но того нигде не было видно. Да и было бы странно обнаружить Алекса в толпе бегущих. Мысли, что его друг может быть убит, землянин даже не допускал. Со стороны старой конвейерной башни всё еще раздавались звуки боя, следовательно, командующий силами клана бьется где-то там, в окружении.

— Куда бежим, Меннингеры? Там же ваши женщины и дети! Хотите Клямсдейлов на хвосте туда притащить? Они только рады будут! В чем дело? — Андре ходил под насыпью и вглядывался в лица бойцов. — Кто-то вчера кричал: "Веди нас, Алекс! Мы будем мстить! Мы будем убивать!". Что случилось, Меннингеры? Это только вчера было! А сегодня вы бросили Алекса на поле боя!

— Но мы не солдаты… — промямлил какой-то пожилой мужичок с внешностью типичного офисного работника.

— Не солдаты еще не означает не мужчины! Посмотри туда! — он протянул руку в сторону дома, откуда короткими перебежками спешили к ним бойцы его группы и снятые им с блок-постов "временно свободные люди" с Томми Ручински во главе. — Кажется, это девушка! И, кажется, она не собирается убегать!

Решив закончить на этом морализировать, Ларин дал команду пристыженным бойцам:

— Отставить слюни! Все на насыпь и прижать огнем наступающих, остановить их во что бы то ни стало! Вперед!

Одним из первых сам выбрался на гребень насыпи и чертыхнулся — враги уже были метрах в тридцати от рубежа. Очередь. Одна, вторая, третья. Клямсдейловские солдаты валятся наземь, как подрубленные. Рядом начинают поддерживать огнем воодушевившиеся появлением лидера меннингеровские бойцы. Противник не стал переть на рожон и быстренько залег, вжался в землю.

Вражеский пулеметчик с бывшей пожарной вышки перенес огонь с внутреннего двора на третий южный рубеж, дав тем самым возможность подтянуться под защиту насыпи резерву. А с резервом вернулась еще и часть беглецов.

Андре окинул взглядом свое воинство. Человек шестьдесят-семьдесят собралось. Маловато, надо бы еще выжать десяток-другой с западного и северного рубежей, там все равно вероятность прорыва неприятеля приближается к нулю. И еще бы выяснить, что с Брюлловым.

— Он Сизого сюда отправил, а сам к конвейерной башне помчался, — мрачно ответил оказавшийся рядом Эдди Меннингер. Сам Эдуард выглядел потрепанным, но не испуганным. Повязка на руке была покрыта грязью, из свежей ссадины на лбу текла кровь, короткий рукав футболки камуфляжной расцветки был практически оторван. Но при этом во взгляде его не было ни тени страха. Ноздри широко раздувались в охотничьем азарте, взгляд был устремлен в сторону врага. — Нужно отбить башню! — решительно заявил молодой Меннингер, передергивая затвор винтовки и делая попытку подняться над бруствером.

— Куда собрался, герой? — Ларину удалось вовремя перехватить брюлловского родственника. — Сиди и жди команды!

— Но там же Алекс!

— А то я не слышу! Делать, что я сказал! — землянин начал тихо закипать от пререканий.

Судя по тому, что часть вражеской пехоты пыталась штурмовать эту самую башню, а с ее верхней площадки в тыл прорвавшемуся противнику стал бить пулемет, Алекс укрылся там и спокойной жизни врагу не дает. Можно было разглядеть, что к башне стягиваются и находящиеся сейчас между первой и второй линиями обороны вражеские броневики — видно было плохо, но, кажется, какой-то жутко устаревшей конструкции. Но оттуда же, с верхней площадки башни, только не с северной, а с ее южной стороны, по бронированным монстрам открыл огонь гранатомет. Так, это точно Алекс! Первый выстрел оказался неточным, зато следующий лег точно в цель! Никто из местных не смог бы так быстро "загасить" броневик!

Кроме броневиков еще десятка два клямсдейловцев заняты конвейерной башней, остальные залегли на подступах к третьему рубежу и открыли ответный огонь по защитникам резиденции Меннингеров. И этих самых остальных дюже много — под сотню, пожалуй, если не больше. И близко они, на дистанции в один решительный бросок. Можно смело назвать чудом то, что их удалось остановить. Но если поднимутся в атаку, то огнем уже не сдержать, придется сходиться врукопашную. И нет гарантий, что Меннингеры опять не побегут. Нет-нет, нужно атаковать первыми, перехватить инициативу, подавить противника морально. Нужно дождаться подкрепления с других рубежей и атаковать. Только бы пулемет на конвейерной башне не замолк! Он сейчас для клямсдейловцев главный сдерживающий фактор.

— Что подкрепления? — поинтересовался Андре у Томми.

— Уже идут, через минуту будут.

— Слушай! Я перед главным входом видел флагшток с флагом вашего клана.

— Нет, это флаг не клана, а "Меннингер групп", корпорации клана.

— Сейчас без разницы! Пусть притащат его сюда!

— Я сама сбегаю! — заявила Ручински и резко сорвалась с места.

Андре хотел остановить девушку, окликнул ее, но она не услышала, ибо в этот момент вдобавок к общей какофонии совсем рядом раздались еще звуки частой пистолетной стрельбы. Курсант обернулся и обнаружил палящего в белый свет, как в копеечку, невысокого молодого человека лет восемнадцати-девятнадцати, коротко остриженного и со смешно оттопыренными ушами. Во всем его облике, а особенно в этих самых ушах, сквозило что-то неуловимо напоминающее Алекса Брюллова, что позволило Ларину уверенно причислить его к категории "семейство Меннингеров".

Стрелял парень из весьма маломощного пистолета Барсона, но целил при этом в направлении пожарной вышки. То есть решил разобраться с вражеским пулеметчиком. Мысль верная, но вот исполнение…

— Эй, парень! — окликнул его Андре. — Ты что делаешь?

— Нужно снять пулеметчика! — на секунду отвлекся стрелок, меняя обойму в пистолете.

— Вон оно что, — протянул Ларин и приложился к своему прицелу. Через мгновение дальномер выдал ему расстояние до цели. — А ты знаешь, что до него триста девяносто шесть метров?

— Ага, где-то так! — согласился парень, возобновляя стрельбу.

Андре удивленно посмотрел по сторонам. Эдди и еще трое или четверо бойцов, все, кто слышал этот разговор, откровенно потешались над ситуацией.

— Это же Ежик! — заявил Эдди. — Ему бесполезно что-то говорить.

— Да, он в компьютерные "стрелялки" целыми сутками рубится, — добавил коренастый мужичок средних лет, которого Эдд представлял как Сизого, — а там нет понятия "прицельная дальность стрельбы" — наводи перекрестие на цель и жми на курок!

— Понятно, — Ларин тоже улыбнулся, — ну, пусть тогда попадет!

Андре переключился на одиночные выстрелы, аккуратно прицелился и… первым выстрелом промахнулся! Прицелился еще раз, задержал дыхание и мягко потянул спуск на себя. Пулеметчик дернулся и исчез из проема, ствол пулемета задрался в небо.

— Попал! Попал! — завопил Ежик. — Я же говорил, что сниму его!

А курсант между тем продолжал держать в прицеле оконный проем бывшей пожарной вышки и, как оказалось, был прав. Спустя несколько секунд пулеметный ствол выровнялся и из-за него показалась заросшая рыжей бородой физиономия. Андре еще раз выстрелил и снова попал. Рыжебородый исчез из проема, а пулемет на этот раз вывалился наружу.

— Вот теперь всё! — удовлетворенно произнес землянин.

Вернулась Томми с сине-белым клетчатым знаменем, за ней прибежали почти три десятка бойцов во главе с отцом Алекса — все, кого удалось собрать, в том числе и вернувшиеся из города бойцы мобильной группы. Больше ждать было некого.

Ларин еще раз осмотрелся с вершины насыпи. Диспозиция почти не изменилась. Противник подполз еще чуть ближе, пулеметная точка на пожарной вышке прекратила свое существование, движущихся броневиков не было видно, зато было видно четыре раскуроченные дымящиеся машины. Точно Брюллова работа!

Андре велел объявить по цепи готовность к атаке и еще раз спустился вниз. Томми не желала расставаться со знаменем, поэтому он решил не терять времени на споры, просто приставил к ней пятерых бойцов из мобильной группы.

— Беречь знаменосца больше жизни! Ни на шаг от нее не отходить, пылинки сдувать! Всё ясно? Ну что, орлы? Надерем задницы Клямсдейлам! Покажем им, кто здесь настоящие мужики! Пусть вся планета знает, что с нами лучше не связываться, потому что мы — Меннингеры! Вперед! За мной! Ура!

Андре первым ринулся вниз с насыпи, за ним перевалилась на ту сторону Ручински со знаменем и своими охранниками, Эдди Меннингер с загипсованной рукой, Анатолий Брюллов, Влад Сизов.

— Ур-ра! — за передовой группой поднялись, увлеченные личным примером, остальные бойцы клана Меннингер.

Клямсдейловские солдаты на мгновение растерялись — явно не ожидали такого хода от противника — и это спасло жизни многим Меннингерам. Атакующие успели преодолеть разделяющее стороны расстояние прежде, чем враг открыл дружный огонь. Клямсдейловцы поспешно вскакивали на ноги и бросались в рукопашную, но их передние ряды были быстро снесены меннингеровской лавиной, а задние запаниковали и бросились наутек.

— Ура! — прокатился над полем боя слитный многоголосый клич воодушевленных успехом защитников усадьбы.

Андре валил противников направо и налево, оглядывался назад, проверяя сохранность знаменосца, и успевал молить клямсдейловцев, чтобы они бежали побыстрее. Не дай бог, Меннингеры догонят и вынудят биться врукопашную до конца! Может, и не выстоят уже бойцы клана Клямсдейл, но, как более подготовленные, сумеют нанести немалый урон противникам, большинство которых являются дилетантами в военном деле.

Слава богу, этого не случилось! Объятые страхом клямсдейловцы бежали очень быстро, оставляя на поле боя своих убитых и раненых товарищей. Когда волна наступающих достигла рубежа первой линии обороны, Ларин приказал прекратить преследование. В этом уже не было смысла — отступающий противник спешно запрыгивал в грузовики и вскакивал на сиденья пескоходов. Деморализованный и, по всей видимости, оставшийся без командования враг даже не помышлял о продолжении сражения. Поле боя осталось за кланом Меннингер.

— Так и знал, что придется тебя выручать! — шутливо заявил Ларин, предварительно убедившись, что друг цел и невредим.

Они стояли на остатках насыпи первого рубежа обороны, задумчиво глядя на удаляющиеся в юго-восточном направлении тучи пыли. Противник в жуткой панике погрузился в уцелевший транспорт и на предельной скорости спешил убраться восвояси.

— Кого выручать? Меня? — в тон товарищу ответил Брюллов. — Ты видел, как я собрал вокруг себя почти всю армию противника? Еще немного — и они бы сдаваться начали!

— О, да! Я уже заметил, что все Меннингеры очень талантливы. Ты бы видел, как некий Ежик пулеметчика на вышке завалил с четырех сотен метров, из пистолета Барсона!

— Ежик? Этот может. Это ж младшенький дяди Берта!

— Ах, вон оно что! Это меняет дело!

— Ладно, вы-то как справились?

— По-скромному, — Андре снял шлем и осторожно потрогал пальцами свой синяк под глазом, — пошалили в казино тысяч на семьсот плюс камешки, в которых я не разбираюсь. Захватили шестерых Клямсдейлов. Потом в городе какие-то непонятки начались: "КДЛ Секьюрити" устроили налет на управление полиции, полиция преследовала наглецов и случайно обнаружила большой склад с наркотиками. Негодяев повязали. Всех, кроме одного. Шустрый очень оказался — вырубил двух спецназовцев из оцепления и ушел огородами. А на склад совершенно случайно нагрянула целая толпа журналистов, так что замолчать такое событие уже не получится. Но мы-то тут ни при чем. Мы вот в банк наведались, как ты и просил…

— И как?

— Три.

— Миллиона? — Алекс аж подпрыгнул от радости.

— Нет. Три фургона. Считать некогда было…

— Ну ты даешь! — пораженно покачал головой Брюллов. — Я знал, что ты — монстр, но не до такой же степени!

— Всю жизнь бы воевать с такими непугаными идиотами!

— Это точно.

— С чужими ранеными что делать будешь? — друзья развернулись и медленно пошли в сторону поместья.

— Да что с ними делать? Первую помощь наши айболиты окажут, а дальше — в городскую больницу. Для погибших наймем похоронную команду.

— Наши потери какие?

— Пока не знаю, — мрачно ответил Брюллов, — и что с заложниками делать, тоже не знаю. Старый филин что-то не спешит их обменивать.

— Думаю, что он тебя всерьез не воспринимал. Рассчитывал разорить вашу городскую резиденцию и отбить заложников.

— Хуже, если он считает их жизни дешевле намеченного куска пирога.

— Ого! И такое может быть?

— Да черт его знает! Никогда не знаешь, что на уме у этих Клямсдейлов.

— Так что дальше делать будем?

— Не знаю, — Брюллов задумчиво взъерошил волосы, — не до того было как-то… Может, ты что придумаешь?

— Позвони Павлу, — помолчав минуту, ответил Ларин, — пусть продолжает воздушную разведку. А сами пойдем думу думать.

11

Стив Робсон проснулся от того, что кто-то пробежал по коридору. Не от звука шагов или голосов — со звукоизоляцией в замке Клямсдейл всё было в порядке — а от пронесшегося вслед за человеком ощущения случившихся неприятностей. Кто-то назвал бы его параноиком, но отставной майор госбезопасности привык доверять всем своим чувствам и ощущениям, даже если какие-то из них были совсем необъяснимы и не имели названия. Иначе он не дожил бы до своих сорока семи лет и его тленные останки высушило бы неистовое солнце Тамазеи, вбили бы в густую жижу Нантрийских болот тугие струи никогда не прекращающегося ливня или порвали бы на куски представители хищной Бантольской фауны.

Прогоняя остатки сна, Стив быстро натянул на себя джинсы и футболку, впрыгнул в кроссовки с мягкой подошвой, засунул за пояс пистолет, а в задний карман брюк — складной нож-бабочку и осторожно выглянул из своих покоев. В коридоре никого не было, но была уверенность в том, что бегущий скрылся в проеме, ведущем на лестничную клетку. Только сейчас майор удосужился взглянуть на часы — пять двадцать две — в такую рань не поднимался даже хозяин замка!

Добравшись до лестницы, бывший госбезопасник, а нынче — начальник охраны родового замка клана Клямсдейл на минуту замер, пытаясь "взять след", потом, уже уверенно, поднялся на этаж выше и направился к переходу в донжон. У дежурившего там охранника коротко осведомился:

— Кто?

— Алехандро.

Вот как. Самый младший, седьмой ребенок босса от третьей жены, известной в свое время фотомодели, которую все остальные отпрыски главы клана Клямсдейл называли не иначе, как шлюхой. Алехандро еще не было тридцати, нравом он был веселый и общительный, со всеми старшими братьями и сестрами умудрялся поддерживать хорошие отношения, несмотря на то, что его в семье считали чуть ли не бастардом. Деловой хваткой он, в отличие от детей от первых двух жен Роберта, не обладал совершенно, потому и был взят отцом на должность своего референта. Самый нормальный человек из всей семейки — по крайней мере, в общении с окружающими. Остальные детки босса бесили Стива до зубовного скрежета своей чопорностью и высокомерием, и терпел он их только благодаря более чем щедрой оплате за, в общем-то, не очень пыльную работу.

Перейдя в донжон и поднявшись в лифте на два этажа вверх, майор окинул взглядом еще полутемный коридор. Внимание сразу привлекала полоска света, пробивающаяся из приоткрытой двери приемной. Сама приемная была пуста, но дверь в кабинет босса тоже была закрыта только наполовину, поэтому Стив не стал испрашивать разрешения и просто вошел вовнутрь.

Босс — высокий седовласый старикан с вечно недовольным выражением лица и властным голосом — нервно расхаживал вдоль окон, разговаривая с кем-то по телефону. Бросив мимолетный взгляд на вошедшего начальника службы безопасности замка, он коротко кивнул ему в сторону свободного кресла за длинным совещательным столом. Стив сел, несмотря на возмущенное шипение Саймона Клямсдейла, второго по старшинству сына босса, возглавлявшего службу безопасности всего клана. Саймон с самого начала невзлюбил отставного майора, справедливо полагая, что тот специально нанят отцом, дабы маячить тенью за его спиной — справлялся Саймон со своей работой из рук вон плохо, но репутация клана нивелировала его провалы. Тем не менее все понимали, что он висит на волоске и что Стив Робсон заменит его, как только этого пожелает босс.

Кроме босса и Саймона в кабинете находились еще Алехандро, Джейсон Клямсдейл — еще один сынуля главы клана, его супруга — Барбара, внучка Натали — дочь старшего сына Эктора — очень красивая, но чрезвычайно стервозная особа двадцати четырех лет от роду, и Сэмми — внук, тот самый придурок, который додумался ударить ножом того парня из Меннингеров в ночном клубе. Ему тоже досталось в той драке — на шее красовался пластырь, нос был расцарапан, а при любом движении он все еще кривился от боли, потому как получил своим же ножом скользящий удар по ребрам. Робсон искренне сожалел, что Эдди Меннингер не сумел ткнуть в этого подонка ножом как следует, ибо по степени его, Стива, раздражения Сэмми уступал в этой семейке только лишь своему папаше Саймону.

Алехандро, склонившись над столом отца, нервно тыкал пальцем по сенсорному экрану планшетного компьютера. Саймон, хмуря брови, уставился в одну точку. Джейсон и Натали пытались кому-то дозвониться со своих коммуникаторов. Барбара просматривала новости глобальной сети на своем планшете. Сэмми с недовольной гримасой на лице лениво листал глянцевый журнал.

— Еще раз повторяю, Джон, мои люди тут ни при чем! — повысил голос Бобби Клямсдейл. — Замни это дело, а размеры моей благодарности ты знаешь! Прими заявление об угоне машины "задним числом", а я разберусь с прессой и возмещу все убытки! Ты знаешь — я свое слово держу!

Окончив разговор, босс обвел всех присутствующих мрачным взглядом:

— Ну, что там у вас?

— Ничего! — раздраженно бросил Джейсон, разрывая соединение.

— Ничего, дед, никто не отвечает, — подхватила Натали.

— Третий, четвертый и шестой каналы весь день поливали нас грязью. Отдельные негативные сюжеты проскакивали практически на всех каналах, даже на первом. В сети вообще устроена травля — того и гляди, пикантные сайты начнут стряпать видео с нашим участием, — мрачно добавила Барбара.

— Где Мнишек? — обратился Роберт к Саймону.

— Уже должен быть на подъездах к казино.

— Черт! Неужели Меннингеры пошли на это?

— Кроме Филиппа еще кто-то пропал? — подал голос Робсон, чтобы заставить членов семьи поделиться с ним информацией о происходящем.

— Фил-то как раз сбежал, — ответил босс, — подкупил двоих охранников и сбежал вместе с ними, зато некие личности, одетые в форму полицейского спецназа, наведались в наше казино и захватили Эктора, Ребекку, Таисию, Грега, Луиджи и Роберта-младшего!

— А что охрана?

— Всех, кто попался на пути, — нехотя ответил Саймон, в чьей компетенции как раз и были бойцы из "КДЛ Секьюрити", охранявшие городские объекты клана, — обездвижили из парализаторов и с помощью каких-то инъекций. Те, кто дежурил в залах, ничего не знали, пока клиенты не подняли тревогу, но было уже поздно.

— Ого! — присвистнул Стив, впечатленный чистотой и масштабом проведенной неизвестным противником операции. — А это точно не спецназ?

— Генерал Гаер сказал, что спецназ подняли по тревоге позже, — опять перехватил инициативу в разговоре Роберт, — какие-то уроды, но на автомобиле "КДЛ Секьюрити", хотя и с наспех закрашенными аббревиатурой и номерами, обстреляли здание полицейского управления. Сгорели пара десятков личных автомобилей дежурной смены. Сейчас вся полиция Рамсея стоит на ушах, вроде как преследуют этих наглецов.

Босс кивнул Барбаре, та быстро поколдовала над своим планшетом и протянула Стиву:

— Похоже, журналистов оповестили заранее, несколько съемочных групп прибыли на место за пару минут до происшествия, другие подъезжали с запозданием и не успели к началу "банкета". Съемка уже и в сети, и в выпусках новостей всех ТВ-каналов.

Майор внимательно просмотрел весь видеоролик, отметил меткость стрелка и очень слаженную работу стрелка и водителя, благодарно кивнув, вернул планшет Барбаре. С громким щелчком шестеренки в его мозгу вошли в зацепление друг с другом, и мыслительный аппарат гэбэшника заработал на полную мощность.

— Срочно свяжись с базой! — внезапно осипшим голосом скомандовал Робсон Саймону Клямсдейлу.

Все присутствующие дружно обратили к нему недоумевающие лица.

— При чем тут база? — озвучил общий вопрос Джейсон, а Саймон, несмотря на неприязненную гримасу, все-таки потянулся к своему коммуникатору.

— Это спланированная акция! — уверенно заявил майор. — И целью является не только компрометация "КДЛ Секьюрити" в глазах общества и полиции, но и приведение хвоста из копов и папарацци в нужное место! А куда в Рамсее можно привести копов и журналюг, чтобы гарантированно нанести клану максимальный урон? Ни в казино, ни в банке, ни на торговых точках особого криминала нет, зато на базе с фасовочным цехом — хоть отбавляй!

— Охрана не впустит туда даже полицию! — заявил Сэмми. — Такое уже было, правда же?

— И в казино, и у полицейского управления всё было сработано очень четко. Это специалисты высокого класса. Так что если я прав, а я уверен в своей правоте на девяносто процентов, то охрана базы уже никого задержать не сможет!

— Проклятье! — воскликнул Саймон. — Нет связи с базой!

— На кадрах погони мелькают седьмая и восьмая улицы — это точно в северном направлении! — подал голос Алехандро.

— Саймон, срочно набери Мнишека! — рявкнул Клямсдейл-старший.

Стив, даже не спрашивая разрешения, подошел к столу босса и поднял трубку телефона внутренней связи замка.

— Дежурный! Робсон у аппарата! Срочно проверь, есть ли связь с компьютерами базы? Что? Нет связи? Понятно. Запусти тесты на все охранные контуры. По выполнении доложить!

— Мнишек! — босс бесцеремонно выхватил телефонную трубку из рук сына, чтобы самому поговорить со срочно поднятым из постели командиром "КДЛ Секьюрити". — Ты в казино? К черту доклад, сколько у тебя там бойцов под рукой? Одиннадцать вместе со свежим нарядом? Бери всех и срочно дуй на базу! Да не на свою, а в пригород! Возможна диверсия!

В этот момент зазвонил телефон самого Роберта. Швырнув трубку Саймона на стол, босс взялся за свою. Саймон испуганно подхватил свой позолоченный мобильник и обиженно засопел.

— Слушаю тебя, Макферсон! Что? Я что, мало тебе денег предложил? "Скунсы"? Делай как знаешь, но учти — нет результата, нет и оплаты! — прорычал Роберт и нажал отбой.

— Что же это за ночь такая? А? — глава клана развел руки в стороны и оглядел свою притихшую команду. — Договорился с наемниками из "Черных лебедей", что они с утра пораньше, пока не подтянулись наши войска, ударят по Меннингерам. Чтобы держать их в напряжении. А там бы и наши парни подоспели и доделали работу…

— И что? — видя, что отец взял паузу, спросил Джейсон.

— А ничего! — рявкнул Клямсдейл-старший. — "Черные лебеди" атаковали поместье Меннингеров с юга и даже вышибли их с первого рубежа обороны. Но потом на их штаб-квартиру напали наемники из другой конторы — "Скунсы"! И Макферсон был вынужден отозвать своих бойцов!

— Кто-нибудь еще сомневается, что Меннингеры хорошо планируют свои действия? — мрачно усмехнулся Стив. — На вашем месте, сэр, я бы перевел весь клан на осадное положение. Только в замке вся семья будет в полной безопасности.

— Да что ты лезешь со своими дурацкими предложениями? — моментально взвился Саймон. — Через полчаса войска войдут в город, а через час всё уже будет кончено! Никакой угрозы членам семьи уже не будет!

— А шестеро ваших родственников умрут, — Робсон безразлично пожал плечами, — дело ваше, поступайте, как считаете нужным!

— Что вы предлагаете, майор? — повысил голос босс.

— Почему никому не приходит в голову отдать Меннингерам девчонку?

— Девчонка моя! — завопил со своего места Сэмми. — Она ответит за мои раны!

— Заткнись, Сэмми! — рявкнул Роберт Клямсдейл, и внучок моментально вжался в свое кресло. — В обмен на шестерых? Кто же на это пойдет, Робсон?

— В обмен на шестерых и переговоры, — уточнил майор.

— Никаких переговоров не будет! — снова заорал Саймон, поднявшись на ноги и сверля Стива бешеным взглядом.

У Стива Робсона дернулся уголок рта — так ему захотелось немедленно двинуть кулаком прямо промеж глаз в эту безмозглую башку! Но он сдержал эмоции и, спокойно глядя в глаза дерзкому сынуле босса, безмятежно подтвердил:

— Переговоров не будет. Но пообещать-то их можно!

— А вот это дельная мысль! — воскликнул Роберт, указывая пальцем на Стива. — Это нужно использовать. Мне тут звонил этот чудик, которого назначили командующим Меннингеров… Сейчас найду его номер.

— Постойте! Ими командует наемник?

— Да нет, — босс листал список вызовов своего мобильника, — кто-то из клана, но не из основной фамилии — Алекс то ли Брутов, то ли Брюнов, Алехандро посмотри по каталогу.

— Может Брюллов? Алекс Брюллов? — аж подскочил в своем кресле Сэмми. — Я знаю этого ублюдка! Он мне нос разбил в школьном туалете!

Поначалу все члены семьи повернулись к Сэму, ожидая от него какой-то полезной информации, но, видя, что он вновь сбился на свои примитивные понятия, разочарованно вздохнули.

— Что-нибудь по существу сказать можешь? — брезгливо спросила Натали.

— Да, Сэм, — поддержал его отец, — чем занимается этот Алекс, почему мы про него ничего не слышали?

— Откуда я знаю, почему вы про него не слышали! — изобразил обиду Сэмми Клямсдейл. — Он меня года на два старше и лет пять уже, как уехал на Землю. Вроде как учиться.

— В дорожно-строительную академию? — брезгливо поморщился Саймон. — С каких пор Меннингеры отправляют своих недоделанных отпрысков учиться на Землю?

— Ах да, — Натали щелкнула пальцами, — кажется, помню такого, он еще постоянно тусовался с Полиной и этой блондинкой с мужским прозвищем, то ли Джонни, то ли Томми или что-то в этом роде. Правильно?

— Точно! — подтвердил Сэмми. — Я сначала думал, что он крутит любовь с Полиной, но потом выяснилось, что они родственники. Впрочем, второе не отменяет первого, — рыжеволосый глумливо захихикал, но никто больше не обращал на него внимания.

— Всё это очень прекрасно, — прервал воспоминания молодых людей Робсон, — но совершенно не информативно. Кто-нибудь может ответить на вопрос: что сейчас представляет собой этот Брюллов?

— В сети говорится лишь о том, что он командует Меннингерами и что они с каким-то парнем скрутили нашего киборга, — отозвался Алехандро, не отрывая взгляда от экрана.

— Я могу прозвонить через общих знакомых, — предложил Сэмми.

— Позволь мне, брат, — остановила его Натали, самодовольно улыбнувшись, — мои расспросы привлекут меньше внимания.

— Не отвечает Брюллов, — сообщил Бобби Клямсдейл, — попробую набрать Берта Меннингера.

Но тут телефон Саймона разразился тревожной трелью. Звонил Мнишек и сообщил начальнику службы безопасности клана нечто такое, что тот вскочил на ноги с моментально вытянувшимся и побледневшим лицом.

— Пока не лезь туда, — пролепетал он в трубку, — я перезвоню.

— Что там стряслось? — напряженно спросил босс, уже догадываясь.

— Машину "КДЛ Секьюрити", которая обстреляла полицейское управление, преследовали до нашей базы в северном пригороде. Там была жаркая перестрелка, полиция ворвалась на территорию. Взяли всех охранников, вскрыли фасовочный цех, отыскали склад готовой продукции…

— Проклятье! — воскликнул Роберт, передумав звонить Берту Меннингеру и вновь отыскивая номер генерала Гаера.

— Мнишек говорит, что база полна репортеров и всё это уже показывают по телевидению…

— Пусть пока остается где-нибудь поблизости! — распорядился глава клана. — Привет, Джон! Роберт на связи… Не нужно так кричать, господин генерал, у меня хороший слух! Да, в курсе. Но ты же умный человек, неужели не видишь, что всё шито белыми нитками! А вот угрожать мне не нужно! Ты прекрасно знаешь, кто мои заказчики. И в твою задачу входит в случае форс-мажора — не допустить посторонних людей к товару! Ты, между прочим, за это немалые деньги получаешь! Ах, вот как? Как знаешь, Гаер!

Клямсдейл-старший отключил телефон и обвел всех свирепым взглядом. Кто-то мог бы испугаться, но Стив Робсон только обрадовался — ему уже приходилось видеть босса в таком состоянии. Поэтому он точно знал, что сейчас пойдет та самая конструктивная работа, которая годами приносила клану успех. И действительно, последовала череда четких и емких указаний.

В кабинет был вызван Брюс Альпино — отставной лейтенант космического десанта, осуществлявший общее командование войсковой группировкой клана. Саймон пытался связать воедино всех доступных бойцов "КДЛ Секьюрити", находящихся в городе. Джейсон и Барбара занялись вербовкой руководства первого и второго телевизионных каналов, имевших самую большую телеаудиторию. Натали вела переговоры с ведущими сетевыми компаниями — инициативу следовало перехватывать и в глобальной сети. Алехандро просматривал всю информацию о клане Клямсдейл, поступающую в сеть, и докладывал отцу.

В считаные минуты в кабинете босса воцарилась нормальная рабочая атмосфера. Не задействованными в рабочем процессе оказались лишь Сэмми и Стив Робсон. Но если первого такая ситуация вполне устраивала — он с удовольствием запустил на своем телефоне какое-то развлекательное приложение, то отставной майор чувствовал себя уязвленным. Тем не менее он не собирался оставаться в стороне, поскольку чувствовал, что непрофессионализм некоторых членов руководства клана уже завел ситуацию слишком далеко, а от благополучия семьи Клямсдейл зависело его совсем не маленькое жалование.

Стив сделал еще один звонок в аппаратную и попросил принести ему рабочий планшет. А пока длилось ожидание, он тихонько склонился над креслом Натали:

— Удалось узнать о Брюллове?

Натали нервно дернула плечом — она тоже считала, что Робсон посторонний и ему не стоит вмешиваться в дела семьи, но ничего не съязвила, написала на клочке бумаги несколько слов и протянула майору.

Разворачивать писульку смысла не имело, поскольку Стив наблюдал за процессом написания. Поэтому отставной гэбэшник отправился прямиком к лейтенанту Альпино. Усевшись в соседнее с ним кресло, майор вполголоса задал космодесантнику очень интересовавший его вопрос.

— Скажите, коллега, — скосил глазами по сторонам, проверяя: не прислушивается ли кто к их беседе, — вам приходилось иметь дело со Звездными пантерами?

— Непосредственно лишь один раз, коллега, — в тон ему ответил высокий широкоплечий здоровяк сорока пяти лет с сильной проседью в коротко остриженных волосах и аккуратных усиках, — но это произвело на меня неизгладимое впечатление.

— Можете поделиться информацией?

— Только вкратце, войска уже входят в город, возможно, придется синхронизировать действия обеих группировок.

— Мне и нужно вкратце.

— Хорошо. Восемь лет назад во время конфликта с эркелами мы принимали участие в штурме хорошо укрепленной крепости, имевшей исключительно важное стратегическое значение. До нас три часа штурм шел силами простой пехоты и особых результатов не было. Потом в дело пошел наш батальон космодесанта. Мы с ходу преодолели внешнюю линию обороны и ворвались внутрь. Сопротивление было ожесточенное, но мы неумолимо продвигались дальше и дальше. Наша рота ворвалась в цитадель, и было нас сто четырнадцать человек — почти полный состав. Два часа мы отбивали у противника помещение за помещением, уровень за уровнем и уже приближались к командному пункту эркелов, но тут случилось страшное. В бой с нами вступили блозоны — элитные бойцы императорской гвардии эркелов. Как выяснилось позже, их было шестнадцать. Нас к тому моменту оставалось восемьдесят семь бойцов, и мы потеряли почти всю цитадель за какие-то четверть часа. К первому уровню сумели вырваться только семнадцать деморализованных десантников, а преследовали нас двенадцать блозонов! Чувствуете разницу в потерях, коллега? Но тут, к нашему счастью, ситуация еще раз изменилась. В цитадель вошло отделение Звездных пантер. Нам велено было не лезть в драку — да к тому времени никому уже и не хотелось. А они вошли в следующий зал — десять пантер против двенадцати блозонов. Грохот стоял адский, пол ходил ходуном, со стен сыпалась штукатурка, но длилось это минут пять, не больше. Потом шум стих, нам поступила команда, и мы опять пошли вперед вместе со свежей ротой космодесанта. В следующем помещении лежали трупы всех двенадцати блозонов! Шестеро Звездных Пантер сопровождали нас дальше — на случай нового появления этих эркеловских страшилищ, двоих тяжело раненных и двоих погибших вынесли на носилках санитары. Вот так!

— Впечатляет, — задумчиво произнес Робсон, — но полностью совпадает с тем, что пришлось слышать мне.

— Да, я собственными глазами убедился в том, что слухи относительно боевых возможностей Звездных Пантер вполне правдивы. Полагаю, что редко можно такое услышать от космодесантника?

— Это точно, Брюс, — подтвердил Робсон, разворачивая бумажку с информацией, — что скажете на это?

— Земля. Звездная Академия, — прочел Альпино и пожал плечами. — Ну и что?

— А то, что из Звездной Академии выпускаются офицеры Звездных Пантер! И командующий Меннингерами Алекс Брюллов именно там учится.

— Я вас умоляю, майор! — лейтенант Альпино закатил глаза. — Ни в каких академиях Звездных Пантер не делают! Их готовят в закрытых центрах подготовки Военно-космических сил. Есть даже мнение, что все они высококачественные киборги, а не люди. Зачем им академия? А в этой самой Звездной Академии готовят пилотов и навигаторов!

— Понятно, лейтенант. Больше вопросов не имею! — Стив принял от посыльного свой планшет и перебрался в свободное кресло в самом дальнем от начальства углу кабинета.

Что ж, пусть ему никто не верит, пусть в его услугах никто не нуждается. Просто эта спесивая семейка никак не может понять, что безмозглая сила всегда заканчивает свои дни на колу в волчьей яме! Пусть информацию приходится добывать из средств массовой информации и глобальной сети, посмотрим, кто окажется прав в конечном итоге. Но первым делом нужно позаботиться о себе.

Робсон дистанционно перевел свои сбережения из банка "КДЛ Капитал" в один из федеральных банков — так, на всякий случай, интуиция что-то слишком настойчиво нашептывала сделать это. Потом майор в течение получаса выуживал, собирал и пытался систематизировать информацию обо всех событиях последних суток, касающихся двух противоборствующих кланов.

Картина складывалась настораживающая. По всему выходило, что впервые всемогущему клану Клямсдейл будет оказано сопротивление. Сама по себе война кланов не являлась чем-то исключительным для Зензеры — все местные кланы в недалеком прошлом были довольно драчливы. Да и сейчас межклановые заварушки не были редкостью. Только вот всё чаще воевали друг с другом не члены могущественных фамилий, как было раньше, а нанятые для охраны или специально для военных действий наемники. Но охрана ни одного из кланов не могла сравниться с небольшой армией, которую содержали Клямсдейлы. Помимо охранников клан имел на балансе военную группировку численностью более пятисот человек. Чтобы уравнять шансы, Меннингерам нужно было бы перетянуть на свою сторону четыре-пять крупных кланов и одно из наемнических агентств. Но эта проблема являлась неразрешимой — никто не хотел ссориться с Клямсдейлами, поэтому изначально партия не выглядела сложной.

Стив поморщился. Он вообще не одобрял подобного стиля ведения дел. В цивилизованном мире Меннингеров, на которых свалился буквально с небес сказочно большой федеральный подряд на строительство дорог, аккуратно обложили бы юридически и финансово, использовали бы на полную катушку административный ресурс и "отжали" бы деньги без всякой войны. Но босс считал, что лучше знает, как вести дела на родной планете, а Робсон не счел возможным настаивать. Сначала от Меннингеров напрямую потребовали отдать десятую часть денег. За просто так! Те от такой наглости впали в ступор и заупрямились. Тогда был спровоцирован конфликт молодежи двух кланов, но вышло не очень удачно — у Меннингеров нашлись друзья, которые не побоялись прийти на помощь, и молодым Клямсдейлам пришлось позорно уносить ноги. Плюс к этому придурок Сэмми ударил ножом Вилли Меннингера и парень скончался на полу ночного клуба. Сэмми и сам получил несколько ударов своим же ножом, но ему очень повезло — отделался не очень глубокими порезами. Единственной удачей акции оказался захват заложницы — Полины Меннингер, запертой сейчас в самой верхней комнате северо-восточной башни. А главе клана еще пришлось заминать это дело в полиции, пока Стив изымал записи камер видеонаблюдения в том клубе.

После этого можно было надеяться, что Меннингеры станут посговорчивее, но Роберт Клямсдейл-старший продолжал нагнетать обстановку. Кроме всего прочего, с оппонентов стали требовать выдачи того молодого человека, который пытался прирезать Сэмми. На взгляд майора, это был уже явный перебор, не оставлявший Меннингерам другого пути, кроме как вступать в войну. Ведь даже мышь, загнанная в угол, способна броситься в атаку на кота-охотника. Стив доложил тогда свои измышления боссу, но тот только кивнул головой, мол, этого и добиваемся.

Половина армии отправилась к родовому замку Меннингеров именно в тот день, когда все Меннингеры собрались в Рамсее на похороны Вилли. Кстати, решение это было несколько странное — кланы предпочитали хоронить членов семьи на территории древних родовых владений. Да и все межклановые войны всегда проходили под стенами замков. Тогда майор не придал этому факту особого значения, а босс посчитал стратегической ошибкой — замок Меннингеров оставался практически беззащитным, а на случай, если коварный враг готов совершить размен "замок на замок", в замке Клямсдейлов имелась вторая половина армии.

Только вот по прошествии суток этот ход командиров вражеского клана уже не казался странным или ошибочным. Более того, тут Стиву была видна трезвая логика человека, не отягощенного местными традициями. Противник просто пожертвовал своим замком — невиданное для Зензеры событие — чтобы выиграть время для укрепления городской резиденции и подготовки к решающей битве. Этим самым Меннингеры принуждали Клямсдейлов вести военные действия в густонаселенной части города, что являлось большим неудобством для наступающей стороны и давало массу поводов для развертывания масштабной информационной кампании по очернению оппонента, что тоже являлось нововведением для глубоко провинциальной планеты. Все средства массовой информации были перегружены репортажами о траурной церемонии в городской резиденции Меннингеров, о варварском сожжении их замка и об обезвреживании героическими защитниками клана Меннингер засланного Клямсдейлами, и между прочим нелегального, киборга. Было организовано множество ток-шоу и интервью с участием неких "независимых экспертов" и "бывших сотрудников спецслужб", в которых "вскрывалась правда о криминальной деятельности" семьи Клямсдейл. Большинство материалов было сляпано "на скорую руку" и явно "шито белыми нитками", но обыватель охотно верил этим страшилкам. В результате к сегодняшнему утру половина населения Рамсея была готова записаться добровольцами к Меннингерам. Понятное дело, что одно дело — заявлять о готовности и совсем другое — реально ввязаться в чужую войну. Но если вовремя не залить водой разгорающийся костер, то потом можно просто не совладать с охватившим весь дом пожаром. Так что дальше будет очень плохо, если армия не подавит вражеское гнездо в ближайшие часы.

И еще. По городским объектам семьи Клямсдейл наносились спланированные удары, а умело поданная информация о них тут же поступала в свежие выпуски новостей. Может, для местных провинциалов это лишь бездумная и беспомощная ярость пчелы, пытающейся остановить разоряющего улей медведя, но для Стива Робсона за этими отважными наскоками видны ясно выраженные цели — отвлечь от военных действий бойцов "КДЛ Секьюрити" и лишить врага финансового благополучия хотя бы в ближайшей перспективе. Глупо было бы надеяться выстоять против клана Клямсдейл в затяжной войне — тут ресурсы кланов несопоставимы, а вот если так — нанести несколько неожиданных ударов, сбить с ног, обездвижить и потом уже попытаться быстро запинать ногами — почему бы и нет? А это значит… это значит, что следующий удар будет нанесен… Нет, не так. Ближе к истине будет сказать, что следующие удары сейчас наносятся по торговым точкам клана в Рамсее и — главное — по банку "КДЛ Капитал"!

— Господа! — громко, перекрывая общий бубнящий шумовой фон, провозгласил майор. — Господа, я хотел бы ошибаться в том, что сейчас скажу, но боюсь, что окажусь прав. В это самое время Меннингеры или нанятые ими люди громят наши торговые точки и хозяйничают в нашем банке!

На минуту в помещении воцарилась тишина. Даже Барбара, ведшая с кем-то переговоры по видеосвязи, извинилась и разорвала соединение. Все воззрились на начальника охраны замка, как на умалишенного.

— Что ты несешь! — прошипел Саймон и резко развернулся в сторону отца: — Где ты нашел этого чудака, отец?

— Помолчи! — безапелляционным тоном оборвал его глава клана. — Объяснитесь, майор!

— Сэр! Если разложить всю информацию по полочкам, то все действия противника укладываются в строгую логическую схему. Меннингеры захватили инициативу в информационном пространстве. Они натравили "скунсов" на нанятых вами "черных лебедей" и ликвидировали эту угрозу. Они совершили налет на казино и захватили ответных заложников, нивелировав блестящий побег Филиппа. Они не стали грабить кассу казино, чтобы не поднимать шум раньше времени, но зато был вскрыт сейф в кабинете управляющего. Как я понял, сумма причиненного ущерба превышает миллион ливров?

— Да, — хмуро кивнул босс, так как Робсон сделал вопросительную паузу, — банк при чем?

— Немного терпения, сэр! Меннингеры захватывают автомобиль "КДЛ Секьюрити" и из него обстреливают здание управления полиции, а затем приводят у себя на хвосте погоню прямо к вашей базе в пригороде, вероятнее всего, уже захваченной ими ранее. В результате они фактически выводят из игры нашу охранную фирму — сейчас копы будут хватать всех служащих "КДЛ Секьюрити" без разбору, плюс лишают вашу семью доходов в краткосрочной перспективе. При всех ваших талантах, сэр, на преодоление последствий этих действий у вас уйдет никак не меньше недели. А теперь, при отсутствии возможности защиты со стороны "КДЛ Секьюрити", противник без труда сможет разгромить торговые точки клана — магазины и торговую галерею. Остается только проникнуть в банк, например под видом полиции, что уже было сделано в казино, и учинить там элементарный акт вандализма — уничтожить как можно больше компьютерной техники и устроить пожар. И работа банка будет остановлена на два-три дня как минимум. И за всё, о чем вы сейчас договариваетесь с ведущими телеканалами и информационными агентствами, вам придется платить из тех средств, что у вас сейчас имеются в карманах! И даже если армия сейчас разделается с ядром клана Меннингер, последствия этих событий могут захлестнуть вас с головой — федеральные власти вмешивались и в гораздо менее возмутительных ситуациях.

— Дед! — первой подала голос Натали. — А что будет, если мы уничтожим Меннингеров? Не начнут ли федералы разборки с нами? И кому достанутся деньги на программу строительства дорог?

Майор мысленно выругался. Вроде бы доходчиво объяснил всем этим заносчивым идиотам, дураку должно быть понятно, что сейчас нужно срочно обезопасить свой банк как главный оставшийся на плаву источник средств к существованию, а они всё одно на чужие деньги рот разевают! Но вслух Стив сказал совсем не то, что подумал:

— И какой смысл во всем этом? Ну, изведете вы Меннингеров, но ведь лишитесь тех денег, что рассчитываете с них получить. И не верю я в то, что власти молча стерпят войну, развернутую в столице планеты.

— Власти никогда не вмешивались в межклановые войны, — подал голос лейтенант Альпино, — для федералов же клан Меннингер — слишком мелкая сошка, чтобы обратить на это внимание. А что некому будет давать деньги на дорожное строительство, так это не наша проблема!

— Примерно так, — медленно промолвил Роберт, — примерно так. Саймон, свяжись-ка с банком, прикажи им закупориться и ни с кем даже не разговаривать. А Мнишеку прикажи собрать всех бойцов выходных смен где-то в одном месте, а потом единовременно завести их в банк. И пусть будут в гражданской одежде!

— Мистер Робсон, — теперь босс клана повернулся к начальнику охраны своего родового замка, — не сочтите за недоверие, но в кое-какую информацию я вас не посвящал. В силу того, что она не относится к сфере безопасности замка. Дело в том, что федеральному центру очень не нравится наша клановая система и то, как с ней борются, а вернее не борются, местные власти. Земле удобнее вести дела с одним крупным кланом, нежели лавировать между интересами сотни мелких. Но федералам не с руки пачкаться самим, они предоставили нам карт-бланш. Поэтому вмешательства властей бояться не нужно. Надеюсь, теперь вам всё понятно?

— Босс, — отставной майор на глазах стал мрачнее тучи, — босс, как вы могли повестись на детскую разводку? Если бы я знал это раньше, уже был бы очень далеко отсюда. Вашими руками уберут другие кланы, а потом уберут вас! Чем вы думали?

— Прекратите истерику, Робсон! Мне дали гарантии. Очень высокие гарантии. Так что займитесь своим делом и не лезьте в политику!

— Отец! — Алехандро оторвал взгляд от своего планшета. — Макферсон на первой линии в режиме видеосвязи. Соединить или послать?

— Давай его на большой экран, — поморщившись, согласился босс.

На висящем на стене огромном экране появилось изображение немолодого бритого наголо толстяка в полувоенной форме, обвешанного оружием и боеприпасами. Как только взгляд его прищуренных серых глаз остановился на главе клана, он гневно заорал:

— Клямсдейл, крыса вонючая! Ты меня подставил! Даю тебе три часа на выплату неустойки в размере полутора миллионов ливров! Ты меня понял?

— Придержи язык, Макферсон! — с угрозой в голосе предупредил Клямсдейл-старший. — Ты не выполнил работу, значит, я тебе ничего не должен! Убирайся в свой клоповник и не отнимай моего драгоценного времени!

— Нет, Клямсдейл, — не желал униматься командир "черных лебедей", — так не пойдет! У нас в условиях договора четко прописано твое обязательство, что на противной стороне не будет представителей федеральных войск или спецслужб! Мы нанимались воевать с кланом Меннингер, а не со Звездными пантерами! Так что изучи внимательно пятый пункт подписанного тобой договора, и через три часа я жду от тебя перечисления средств!

— Тебе что, "скунсы" голову прострелили навылет? Со своими проблемами разбирайся сам, пока я не стал твоей проблемой!

— Ты за нас со "скунсами" не беспокойся, — криво усмехнувшись, Макферсон сделал приглашающий знак рукой, и к нему присоединился высокий худощавый человек с орлиным носом, тоже облаченный в полувоенную форму, но более темного, чем у толстяка, цвета. — Это Стенли Вайсс, командир "скунсов". Наемник всегда договорится с наемником, не правда ли, Стенли?

— Точно, Грег, — неприятным, скрипучим голосом подтвердил слова командира "черных лебедей" новый персонаж, — лучше бы вам, мистер Клямсдейл, выплатить неустойку "лебедям". Не стоит сильно раздражать братство наемников! "Втемную" натравливать наемников на Звездных пантер — это чистой воды подстава!

— Да кто такие эти ваши Звездные пантеры? — свирепо проорал начинавший терять терпение босс.

— Об этом, Бобби, — Макферсон позволил себе фамильярное обращение к Клямсдейлу-старшему, что уже вовсе ни в какие рамки не лезло, — об этом тебе с удовольствием поведают твои помощники. Кажется, кто-то из них из космодесанта, а кто-то даже из службы госбезопасности. Спроси у них. И не вздумай тянуть с оплатой!

Связь оборвалась. Все члены семьи вновь с недоумением и немой надеждой смотрели на главу клана. И только майор Робсон не отрываясь смотрел на лейтенанта Альпино, уже несколько минут яростно тарабанящего пальцами по клавишам.

— Майор? — обратился босс к Стиву, но тот только коротко кивнул в сторону лейтенанта.

— Альпино?

— Пауль! — не обращая внимания на обращенные к нему взгляды, лейтенант рявкнул таким командным голосом, что все присутствующие невольно вздрогнули. — Пауль!

Дверь в приемную распахнулась, и на пороге возник растрепанный молодой человек в джинсах и красной майке. На самом кончике его носа, непонятно как удерживаясь, сидели слегка затемненные очки с круглыми линзами, на шее болтались наушники и провода с какими-то штекерами, а под мышкой была зажата компьютерная консоль.

— Да, господин лейтенант?

— Пауль, срочно установи связь с кем-нибудь из отряда Моссберга. С любой машиной или даже с любым бойцом. Мне нужна картина происходящего.

Молодой человек исчез за дверью, а Альпино, сняв с головы наушники, раздраженно бросил их на стол.

— Отряд Моссберга напоролся на засаду в районе улиц Индустриальная — Вторая Восточная. Идет бой, связь потеряна.

— Еще лучше! — раздраженно бросил Роберт Клямсдейл. — Лейтенант, нам только проблем у армии не хватает! И что за Звездные пантеры, кто-нибудь мне может объяснить?

— Это бойцы элитного спецподразделения, — неожиданно отозвался из своего кресла Сэмми, — самые крутые, круче даже спецназа госбезопасности!

— Слишком разная специфика, — пробормотал, заступаясь за бывших сослуживцев, Робсон, — нельзя так сравнивать.

— Курсанты Звездной Академии — это еще не Звездные пантеры! — громогласно заявил Альпино. — Всё под контролем: через десять минут ребята подойдут к мосту, куда уже направляется авиагруппа. Отряд Колдера уже вышел на исходные позиции. А у Колдера полный комплект обмундирования. Никто его не остановит!

— Эй! Эй-эй-эй! — внезапно завопил Алехандро, и внимание всей компании моментально переключилось на него. — Деньги со счета уходят!!!

— Что?!

— Еще платеж ушел!

— Немедленно забери управление к себе! — рявкнул босс.

— Не могу, доступ блокирован!

— Саймон! Что с банком?

— Не отвечает…

Впервые на памяти Стива самоуверенное до "пуленепробиваемости" семейство Клямсдейл накрыла волна самой настоящей паники. То есть известие о том, что в заложники захвачено шестеро членов семьи, было воспринято абсолютно спокойно, как будто вовсе ничего не произошло. А вот деньги со счетов кто-то уводит — это катастрофа! Каким бы законченным циником ни был майор, как бы низко ни ценил человеческую жизнь, но подобное пренебрежение жизнями родственников он понять не мог. Тяжело вздохнув, Стив набрал номер Теда Ковальски, частного детектива, к услугам которого он прибегал несколько раз.

— Привет, Ковальски! Спишь? Нет? Молодец! Срочно собирайся и езжай в банк "КДЛ Капитал", посмотри, что там и как!

После этого Робсон отрешился от вопящего и скрежещущего зубами семейства Клямсдейл и включил четвертый канал на том самом большом экране, с которого пару минут назад предводители наемников грозили боссу страшной карой. Попал как раз на экстренный выпуск новостей. Взъерошенный ведущий взахлеб рассказывал о событиях прошедшей ночи. О налете на казино упоминалось вскользь, зато во всех красках описывались обстрел полицейского управления и штурм некоей территории в промзоне северного пригорода, где под охраной бойцов "КДЛ Секьюрити" скрывался цех по фасовке наркотиков. Крупным планом был показан подземный бункер, до краев забитый коробками с расфасованной наркотой, тут же эксперты из нескольких экспресс-лабораторий с заумным видом разглагольствовали о химическом составе обнаруженного вещества, после чего, снизойдя до обычного человеческого языка, подтверждали: да, наркотик, разновидность героина.

Потом камеры переносили зрителя в восточную часть города, куда втягивалась боевая колонна Клямсдейлов. Вальяжно втягивалась — никакой разведки, никакого боевого охранения. Просто ехали, словно на пикник. Разве что в составе колонны. Через минуту уже на экране мелькали кадры ожесточенного боя, горели бронетранспортеры и вездеходы, а бравые клямсдейловские бойцы спешно и беспорядочно отступали туда, откуда пришли.

Следующий блок новостей. Авиазвено из двух вертолетов и одного флаера красиво идет над речкой, нацеливаясь на блок-пост Меннингеров, расположенный на мосту. С крыши и из окон верхнего этажа высотного здания открывают огонь несколько пулеметных точек. Разбрасывая в воздухе обломки, вертолет и флаер падают в реку. Второй вертолет дотягивает до берега, экипаж едва успевает выскочить вон — геликоптер взрывается.

Следующие кадры — бальзам на раны клана Клямсдейл. Южная промзона. Уверенно карабкающиеся по насыпям и завалам броневики, наступающие бойцы Клямсдейлов, беспорядочно бегущие Меннингеры.

И вдруг на экране возникает новая картинка. Здание банка "КДЛ Капитал". Из окон валит дым и рвется пламя, из раскрытых настежь ворот здание покидают служащие "КДЛ Секьюрити". Их сильно штормит. Они спотыкаются, падают, поднимаются и, шатаясь, уходят прочь. У банка начинает собираться толпа зевак, а вдалеке раздается вой пожарных машин.

Внезапно трансляцию прервал видеозвонок. На экране появилось перекошенное от ярости лицо главного полицейского Зензеры генерала Гаера.

— Клямсдейл! Собака бешеная! — злые, заплывшие жиром глазки генерала зашарили по комнате, отыскали в кучке родственников Роберта-старшего и уже не отпускали взглядом. — Под монастырь подвести меня хочешь, собака? Пять миллионов ливров "за организацию охраны объектов по производству наркотиков"! — Гаер потряс перед камерой распечаткой банковского счета. — Это что еще за выкрутасы? Да знаешь ли ты, что с тобой будет за это?

— Генерал, — попытался урезонить его босс, — это происки врагов, которые хотят нас поссорить! Возьмите себя в руки! Подумайте: зачем бы мне это было нужно?

— Да мне плевать на то, зачем это тебе нужно! Слышишь? Плевать! — заорал генерал, брызгая слюной. — Даю твоим уродам час! Ровно один час, слышишь? Если их не выставят из города Меннингеры, то через час их выставит полиция! И не звони мне больше! Я тебя не знаю и никаких дел иметь ни с тобой, ни с твоим чокнутым семейством не буду!

Босс хотел еще что-то возразить, но генерал разорвал соединение.

— Да что он себе позволяет! — возмущенно воскликнул Саймон, но отец грубо прервал его:

— Заткнись!

В повисшей в комнате испуганной тишине глава клана вновь принялся мерить широкими шагами комнату. Сначала он ослабил узел своего всегда безупречного галстука, потом и вовсе сорвал его с шеи и отшвырнул прочь.

— Альпино! — рявкнул Роберт Клямсдейл, не сбавляя темпа. — Нам нужны хорошие новости! Они у вас есть?

— Сэр! — лейтенант по старой армейской привычке попытался вскочить и вытянуться по стойке смирно, но уперся бедрами в тяжелую столешницу и плюхнулся обратно в кресло. После этого он решил не рисковать и, со скрежетом отодвинув кресло, поднялся-таки на ноги.

— Сэр! Колдер ведет бой! Меннингеры отброшены на последнюю линию обороны — уже по границе поместья. Сейчас туда подтянутся броневики и смешают там всё с землей!

— А что с востока?

— А вот Моссбергу не повезло — нарвался на засаду и погиб. Люди поддались панике и отступили на окраину! Как только восстановлю управление, погоню их обратно.

В это время у Стива зазвонил телефон. Это был Ковальски, и, слушая его отчет по банку, майор получил возможность пропустить мимо ушей остаток речи лейтенанта Альпино.

— Мнишек уже там? — тяжело вздохнув от услышанной информации, поинтересовался Робсон. — Пожарным не мешать, пусть тушат, да поскорее. Но вниз их не пускать! А прочих посторонних чтобы и духу близко не было! Особенно прессы! Запритесь там и ожидайте распоряжений!

— Всё очень плохо, — медленно произнес Стив в ответ на требовательный взгляд босса, — они опустошили банковское хранилище!

В этот момент небеса окончательно рухнули на головы семьи Клямсдейл. Глава клана, железный, несокрушимый Роберт Клямсдейл-старший, смертельно побледнев, схватился за сердце и медленно осел на пол.

12

Рамирес устало курил на верхней площадке лестницы запасного выхода. Здесь, подальше от глаз начальства, сотрудники полиции устроили импровизированное место для курения. Перед открывающейся ровно один раз в год во время инспекции пожарного надзора дверью в чердачное помещение стояли два новеньких стула. Один был утащен из конференц-зала, второй — и это считалось особым шиком — из приемной начальника управления. В дальнем углу площадки располагалось старое кожаное кресло, а рядом с ним стояла металлическая урна. Обычно успевший занять "блатное" место в кресле любитель табакокурения с шиком устраивал на ней свои ноги. Потом в урну ссыпались окурки из развешанных на перилах самодельных пепельниц из жестяных банок из-под кофе и пива. Когда урна заполнялась, ночная смена вывозила ее на соседний бульвар и меняла на пустую. Гораздо проще было ссыпать отходы в пластиковый мешок и выносить в стоящие во дворе управления мусорные баки. Или просто выбрасывать окурки вместе с импровизированными пепельницами — благо, недостатка в материале для изготовления новых никогда не было. Но когда-то это показалось полицейским очень смешным, а после превратилось в традицию. А традиция для сотрудника полиции — дело святое.

Рамирес курил мало. Случалось это в основном во время редких дружеских застолий или когда уж очень тяжко приходилось на службе. Примерно, как сегодня. Начавшееся вчерашним вечером дежурство продолжалось до сих пор. Не то чтобы раньше такого не случалось, но очень уж много событий вместили в себя последние сутки. И, несмотря на усталость, на жжение в глазах и ноющую боль в пояснице, на кучу разной степени неприятности разговоров с начальством и сожженный на парковке старенький, но верный автомобиль "Ласти Торнадо", лейтенант улыбался.

Снизу послышались тяжелые шаги, но Мигель не сменил ни расслабленной позы, ни счастливого выражения лица — во-первых, начальство здесь не ходило, во-вторых… Во-вторых, плевать ему сейчас было на то, кто там может подниматься.

Поднимался капитан Лэнс. Такой же усталый, но предельно собранный и подтянутый.

— Твой телефон отключен, я думал, ты давно дома спишь, — Уильям осторожно присел на краешек стула, словно не веря, что тот способен выдержать его немалую массу, — а ребята сказали, что ты где-то в здании. Вот я и пошел проверять все злачные места.

— Достали начальники, — лениво ответил Мигель, — отключил телефон к чертям собачьим.

— Мы два часа как сменились со Второй Индустриальной. Там уже всё спокойно, да и вообще в нас нужды не было. Можно было сразу поставить по паре патрульных на квартал, во избежание мародерства.

— Ты не поверишь, — усмехнулся Рамирес, — Гаер отдал приказ очистить город от военизированных частей клана Клямсдейл.

— Знаю, — капитан нервно махнул рукой, — только отдал он его в полдень, а Клямсдейлам наваляли еще рано утром.

— Действительно серьезно наваляли? — Мигель слегка оживился в предвкушении подробностей от человека, лично побывавшего на месте происшествия.

— По полной программе! — Лэнс даже не пытался скрывать своего восторга. — Раскурочили два бэтээра, два пустынных вездехода, три фургона, убитых более двух десятков! Уцелевшие бежали без оглядки до самой окраины, там часок посовещались и разбежались по домам.

Товарищи помолчали несколько минут, словно смакуя невероятные новости и пытаясь привыкнуть к мысли о разгроме ненавистного клана Клямсдейл. Собственно, в Рамсее кланы вообще не очень-то жаловали. Столичный город Зензеры был, пожалуй, единственным местом планеты, где большая часть населения работала на администрацию и филиалы федеральных государственных служб, а не на кланы. Многие жители Рамсея уже в течение трех-четырех поколений были людьми "вне клана", соответственно, и никакого пиетета к представителям больших семей не испытывали. И даже напротив, относились к кланам с плохо скрываемой неприязнью, считая их всех поголовно преступными синдикатами. Поэтому можно было смело сказать, что, претвори Клямсдейлы в жизнь свой план по физическому уничтожению Меннингеров, всё равно никто не стал бы горевать — подумаешь, одной бандой меньше стало!

Но жестокое поражение Клямсдейлов все-таки имело для жителей Рамсея особое значение, ибо этот клан не любили особо, как повсеместно не любят наглых и удачливых богатеев. Что уж говорить о служащих полиции, у которых к этой семейке были особые счеты.

— Да-а-а, — губы Рамиреса сами собой растягивались в довольную улыбку, — после такого провала хозяева вряд ли будут им рады.

— Очень надеюсь на то, что хозяевам будет не до разборок со своими наемниками. Я написал рапорт, как ты просил — с одним злодеем, успевшим сбежать до расстановки оцепления.

— Беспокоишься? Зря. Мы ведь и почти не соврали и твоих людей не подставили. Никто в этой суматохе не сопоставит десять-пятнадцать минут нестыковки по времени.

— Да я не о том. Ты знаешь того парня и надеешься его поймать?

— Я догадываюсь, кто он, но боже меня упаси даже от мысли о его поимке! Да и не нужно это нам.

— Ох, Рамирес, что-то ты мудришь! — спецназовец укоризненно покачал головой. — Как бы не переусердствовать! Я правильно понимаю: наш герой вовсе не из Клямсдейлов?

— Не могу заявить это со стопроцентной гарантией, — улыбка Мигеля стала еще шире, — но, скорее всего, ты очень близок к истине.

— Но ведь это означает, что нас просто навели на этот фасовочный цех! — Лэнс нахмурился. У него были давние счеты с кланом Клямсдейл, и сегодня появился реальный шанс поквитаться с этими наглыми ублюдками и их ручными собачонками из "КДЛ Секьюрити". Фасовочный цех и склад, битком набитый наркотиками, никто не отменял, и, благодаря шумихе, поднятой представителями масс-медиа, это уже вряд ли удастся замять. Но если полицию кто-то навел на эту базу, значит, из обвинений могли исчезнуть налет на управление и оказание вооруженного сопротивления полиции, а без этих эпизодов месть уже не казалась капитану полной.

— Зачем же мы показываем этого беглеца? Про него знают бойцы, которых он вырубил, я и ты. И всё. Нет беглеца — нет и лишних вопросов.

— И лишних вопросов не будет, и репутация твоих вояк не пострадает! — уверенно заявил лейтенант Рамирес. — Это мы с тобой обычно копаемся и задаем лишние вопросы, а следователям эти вопросы не нужны. Им нужно раскрытое преступление — и они его получат. А беглеца уже вовсю ищут среди других сотрудников "КДЛ Секьюрити". А если постараться, то его следы могут повести и дальше, например, к членам семьи Клямсдейл. Понимаешь?

— Ты решил оставить одно место подозреваемого вакантным?

— Точно! Пусть трепещут, гады!

— Рамирес, да ты — монстр! — восхищенно воскликнул Лэнс. — С тобой опасно сталкиваться на узкой дорожке. Но как же справедливость, о которой ты так много говорил в прошлом?

— Вот тут-то мы и подходим к самому большому кайфу сложившейся ситуации! — Мигель радостно потер ладошки. — Все, кого мы взяли сегодня, два года назад арестовывались нами на мебельной фабрике Сократиса! Так что со справедливостью здесь всё в полном порядке!

— Вон оно что! То-то у тебя физиономия кислого лимона просит, и это несмотря на сожженный автомобиль!

— Ой, только не нужно ёрничать! — Рамирес сделал слишком глубокую затяжку, после которой пришлось минуту откашливаться. — Скажу тебе по секрету: страховые компании выплатят такие компенсации, что все уничтоженные автомобили хозяева будут поминать только хорошими словами.

— Это с чего бы такая щедрость? — изумление Уильяма было искренним — ранее у зензерских страховых компаний не проявлялись признаки любви к благотворительности.

— А их Меннингеры простимулировали, — Рамирес наклонился вперед и воткнул окурок в кучу собратьев, уже наваленных в жестяной банке из-под кофе, — только это тайна. Пока что. Сейчас вот спущусь вниз и обрадую рыдающих над останками своих "железных коней" товарищей. Утешу, так сказать.

— Заодно поднимешь свой авторитет, — не преминул заметить Лэнс.

— Я не виноват, что начальство именно меня напрягло ехать пугать Меннингеров, — лейтенант равнодушно пожал плечами.

Эту историю капитан Лэнс уже успел выслушать от товарища. Генерал Гаер приказал вытащить Филиппа Клямсдейла, якобы удерживаемого в имении Меннингеров заложником. И генерала не интересовало, каким образом это сделают его подчиненные. Законным путем подчиненные выполнить приказ генерала не могли никоим образом, поскольку никто не удосужился написать заявление в полицию. Без заявления не могло быть и ордера на обыск имения Меннингеров. И тогда начальство Рамиреса приняло соломоново решение и подстраховалось на случай неприятностей с законом. Послали неудобного и вечно задающего лишние вопросы лейтенанта Рамиреса. Если получится у него — хорошо. Не получится — попадет под раздачу генерала Гаера. Возникнут вопросы о законности — можно списать на самодеятельность коррумпированного сотрудника, подрабатывающего в свободное от работы время.

Да только не на того напали. Рамирес и не подумал вламываться на территорию частного владения без ордера. Зато быстро нашел общий язык с командующим кланом Алексом Брюлловым. И тот отдал лейтенанту вместо внука Роберта Клямсдейла плененного киборга, между прочим, запрещенного к владению частными лицами, с соответствующей сопроводительной видеоинформацией. С тех пор дела Рамиреса резко пошли в гору, а его ночная добыча и вовсе грозилась вознести его рейтинг на небывалую высоту. Такие дела уже не могли остаться без внимания начальства, и не нужно быть провидцем, чтобы напророчить товарищу долгожданное повышение. У капитана, кстати, тоже был результативный выезд, а он ждал своих майорских погон уже восемь лет…

— А этот самый Брюллов, ты говорил, из звездного спецназа?

— Хуже! — радостно заявил Рамирес. — Он из Звездных Пантер!

— Оп-па! — Лэнс аж подскочил на месте вместе со стулом. — Так это был он?

— Ну, теоретически мог. Практически — вряд ли. Тем более что он приехал с товарищем. Хотя, в любом случае, всё это недоказуемо.

— Да я не к тому, что их наказывать нужно, — отмахнулся Уильям, — поблагодарить бы за то, что ребят не покалечил.

— Думаю, что у тебя будет такая возможность. Пойду сдавать смену, пока совсем не свалился с ног…

13

Правая нога, правая рука. Левая нога, левая рука. Встроенные в амуницию КДО-17 приспособления для подъема по стенам при каждом прилипании-отлипании издавали едва слышный всхлип. Сканеры и сенсоры без устали исследовали окружающее пространство. Процессор обрабатывал информацию и подстраивал поверхность обмундирования под поступающие сигналы. Экспериментальный комплект обмундирования диверсанта позволял с девяностопроцентной гарантией преодолевать самые современные защитные контуры, что в условиях глубоко провинциальной Зензеры должно было трансформироваться и во все девяносто девять процентов. Один процент всегда остается на всякого рода случайности. Чудо-форма позволяла даже создавать эффект невидимости — лишь очень внимательно всматриваясь, наблюдатель мог заметить легкое мерцание. Камеры, вмонтированные в заднюю часть костюма, транслировали изображение прямо на переднюю часть обмундирования. То есть вместо силуэта диверсанта люди видели то, что находилось за ним. Точно так же с задней поверхностью КДО работали передние камеры. Так и получался эффект невидимости. Естественно, что всё это техническое совершенство требовало больших энергозатрат. По расчетам курсантов, преодоление примерно двухсот метров открытой местности в режиме невидимости плюс подъем по девятиметровой отвесной стене с "просачиванием" сквозь все защитные системы оставляли им еще около двух часов на боевые действия внутри замка умеренной интенсивности. Но если вдруг всё пойдет не так, то и батареи можно разрядить минут за пятнадцать.

Поднимались на крепостную стену в месте примыкания к ней северо-западной башни. С восточной стороны практически вплотную ко рву подступала небольшая рощица с чахлыми деревцами. Казалось бы: сам бог велел подбираться к логову Клямсдейлов именно оттуда, но ведь и хозяева не дураки — наверняка позаботились об этом направлении. А еще эта дурацкая корявая надпись "Полина" белой краской под верхним окном северо-восточной башни! Алекс чуть было не подпрыгнул от радости, но Ларин только покрутил пальцем у виска — ловушка для дураков.

К оплоту Клямсдейлов подошли с северной стороны. Там же, но за грядой холмов, километрах в десяти от замка, оставили самолет с группой поддержки из четверых бойцов. В Рамсейский аэроклуб за этим самым самолетом явились солидной вооруженной толпой. Это чтобы ни у кого не возникло сомнения, что летчики помогают Меннингерам добровольно. С Павлом даже не стали согласовывать, во избежание ненужных прений. Просто пришли и изъяли в личное пользование небольшой двенадцатиместный самолет вместе с летчиком. Правда, за всё было заплачено с лихвой, но вопрос о денежной отчетности остался в полной компетенции работников аэроклуба.

Левая рука, левая нога, правая рука, правая нога. Нарастает предупреждающий писк в динамиках — приближается зона действия очередного элемента охранной системы. Замереть на несколько секунд, потом, после отмены звукового сигнала, опять вперед — "умная одежда" уже подстроилась под сигнал.

Девять с половиной метров вертикального подъема по стене из отполированных до зеркального блеска гранитных глыб. Под палящими лучами солнца и под неусыпным наблюдением многочисленных пулеметных точек. Как постоянных, расположенных на верхних площадках угловых башен, так и временных — наскоро устроенных между зубцами стен. На южную стену, выходящую как раз на рамсейскую дорогу, до сих пор поднимали мешки с песком — видимо, с той стороны ожидался главный удар. То есть враг не исключает возможности штурма. Ну-ну.

— Неужели они и вправду ждут, что мы притащим под эти стены целую армию? — удивился Алекс, подтаскивая тело к крайнему окну. В стене наличествовал единственный ряд узких окон, расположенный практически на самом верху. От верхней кромки оконного проема до нижней точки межзубцового промежутка оставалось примерно метра полтора.

— После той катастрофы, что случилась с ними в Рамсее, — Андре подтянулся к окошку с другой стороны, — они вправе ожидать такого развития событий. Ты ведь мог объявить "священный поход на Клямсдейл"? А желающих разрушать и грабить всегда предостаточно.

— Объявить, конечно, можно было, — Брюллов приложил к оконной раме небольшой прибор, — но сколько времени ушло бы на сборы, переговоры. Некоторые кланы уже бы заранее стали торговаться о будущей доле… Нет, это слишком сомнительно. У меня чисто! — сообщил он о появлении на экране прибора зеленой шкалы.

— Если бы было не сомнительно, — Ларин повторил манипуляции с прибором со своей стороны оконной рамы, — мы бы сейчас на эту стену не карабкались. У меня тоже чисто! Работай!

Алекс приложил к щели между рамой и коробкой лазерный резак и осторожно провел им сверху вниз. В воздухе запахло горящей краской, паленым деревом и нагревшимся металлом. Легкое надавливание — и лишенная защелки оконная рама беззвучно открывается внутрь. В образовавшуюся щель устремляется миниатюрная видеокамера на гибком шнуре.

— Коридор, — тихонько сообщает Алекс, осматривая помещение, — никого нет. Две камеры на торцевых стенах.

В режиме "невидимости" курсанты "просачиваются" в коридор, прикрывая за собой окно. На изображениях, передаваемых видеокамерами, должна была получиться занятная картинка: вроде как от порыва ветра окно сначала открывается, потом закрывается. Легкое мерцание воздуха в промежутке между окном и выходом в северо-западную башню. Всё. У ветра самообслуживание.

Между тем из башни раздавался гул голосов, кряхтение, топот множества ног. Через минуту в коридор, соединяющий две северные башни и из которого только что исчезли Брюллов с Лариным, потянулась вереница одетых в темно-синие костюмы рабочих, тащащих на плечах доски. Веселой гурьбой двенадцать человек прошествовали по всей длине коридора и исчезли в северо-восточной башне, только двое последних слегка замешкались на входе, но потом прибавили ходу и почти догнали товарищей.

Перейдя в соседнюю башню, работникам пришлось подняться еще на один этаж вверх, чтобы оказаться на верхнем уровне. Как раз на эту площадку выходили двери помещения, под окном которого была намалевана привлекшая внимание курсантов надпись. Здесь уже вовсю кипела работа. Старый дощатый пол был разобран, выставлены свежие лаги, и в данный момент шел активный процесс набивки на лаги новых досок, причем между лагами рабочие в зеленой униформе укладывали провода и какие-то приспособления. За процессом наблюдали трое охранников в традиционной черной форме с эмблемами "КДЛ Секьюрити" на груди.

Вновь прибывшие стали раскладывать принесенные доски, причем один из двоих отставших бестолково суетился в самом центре с целой кучей досок в руках, а второй стоял в сторонке, держа на плече одну-единственную доску. Видимо, не знал, куда приткнуться с ней. Но потом он решительно развернулся, чтобы тащить свою доску в другой конец площадки. Доска при этом описала плавный полукруг за его спиной и врезалась прямо в корпус стоящей над входом видеокамеры. На пол посыпались осколки стекла и пластика — кронштейн остался стоять на стене, а остатки камеры сиротливо болтались на шнуре.

— Ой! — сказал непутевый работник и поглубже надвинул на глаза форменную кепку.

— Эй, растяпа! — заорал стоявший поблизости охранник. — Ты что наделал?

— Я нечаянно, — пробормотал рабочий, сбрасывая доску с плеча прямо под ноги направившегося к остаткам камеры секьюрити.

— Эй! Меня не зашиби! — снова завопил охранник, отпрыгивая от спружинившей от пола доски. — Новенький, что ли? Где вас только набирают?

— Да уж на дороге не валяемся! — неожиданно дерзко ответил провинившийся работник.

— Пятый центру — у нас тут один дятел камеру разбил доской! — сообщил секьюрити в рацию, а потом обернулся к "виновнику торжества". — Чего ты там проквакал, терпила?

— Сам ты терпила! — отважно заявил рабочий, делая шаг навстречу обидчику.

— Ого! Фишер, Смит, слыхали?

— Сейчас мы его полечим! — еще двое охранников уже направлялись к месту происшествия, поигрывая резиновыми дубинками.

— Отстаньте от человека! — заявил товарищ незадачливого рабочего, до сих пор крутившийся с охапкой досок в центре помещения. — Все норовят обидеть простых работяг!

При этом все остальные работяги, что в синей, что в зеленой униформе, лишь затравленно молчали. Секьюрити попытались было не обратить на защитника внимания, но тот вывалил им под ноги свою охапку досок. Фишер успел отскочить, а Смит споткнулся и врезался в укладывающего провода между лагами "зеленого" работника. Тот вскрикнул от неожиданности и, не разбираясь, с разворота ударил обидчика кулаком в лицо. Фишер моментально оказался в месте конфликта с занесенной для удара дубинкой, но получил пинка от второго возмутителя спокойствия и рухнул в кучу работников в синей форме. Озверев от унижения и видя вокруг себя массу людей в форме разнорабочих, охранник принялся раздавать удары дубинкой направо и налево. Работники не остались в долгу — и в центре площадки завязалась драка.

Зажимающий рукой разбитый нос Смит поднялся и решительно направился к человеку, вывалившему доски им с Фишером под ноги. Резиновая дубинка описала дугу и рассекла пустое место, а влекомый инерцией Смит перелетел через спину пригнувшегося рабочего. Когда же ловкий рабочий распрямлялся, то рука его подхватила с пола молоток и неуловимым движением швырнула прямо во вторую установленную в этом помещении видеокамеру.

Сразу после этого разбивший первую видеокамеру очень быстро оказался рядом с обзывавшим его секьюрити и отправил того в нокаут.

— Сам ты дятел! — победно заявил Андре, отряхивая ладони.

Тем временем Алекс быстро прошмыгнул промеж дерущихся и заглянул в двери интересовавшего его помещения. Одного взгляда ему оказалось достаточно, чтобы убедиться в напрасности поисков. Он отрицательно мотнул головой, и друзья поспешили исчезнуть с площадки, превратившейся в место битвы между рабочими и охраной. Предположение о том, что противник готовил им ловушку именно в этом месте, полностью подтвердилась. Только ждали их попозже, предположительно ночью, вот и не успели.

Курсанты успели спуститься на несколько лестничных пролетов, когда навстречу им попалась пятерка спешащих наверх охранников. Впереди идущий сделал было попытку остановить рабочих, но Ларин продемонстрировал ему свой синяк под глазом:

— Вот видите! Скорее наверх, там драка!

Охранники передумали выяснять личности подозрительных и унеслись наверх. Брюллов пожал плечами и направился вниз:

— А вот я бы ни за что не позволил такой подозрительной личности, как ты, разгуливать по замку!

— Ой, не умничай! — поморщился Ларин. — На себя-то давно в зеркало глядел?

— Эй! А что это у тебя за чемоданчик? — Алекс только сейчас обратил внимание, что товарищ ушел с площадки не с пустыми руками.

— Электроинструмент страсть как люблю! — улыбнулся Андре. — Шуруповертом вот разжился!

— Всё равно же бросить придется!

— Надо будет бросить — брошу! А не надо будет — на халяву шуруповерт достанется.

Так, за разговорами, спустились еще на два лестничных пролета и оказались перед переходом из башни к донжону. Подобным образом донжон был связан со всеми четырьмя угловыми башнями, благодаря чему вид замка сверху напоминал большой квадрат с пересекающимися в центре диагоналями.

Перед переходом располагался пост охраны. Сидящий за столиком секьюрити при виде разнорабочих отложил в сторону журнал с кроссвордами и снял с носа очки.

— Та-ак! — протянул он, заинтересованно разглядывая друзей. — Куда собрались? Кто такие? Новенькие, что ли?

— Ну, новенькие и что? — с вызовом спросил Брюллов.

— Что из того, что новенькие? — поддержал Ларин. — Если новенькие, так всем издеваться можно?

— Да я что? Я ничего, — смутился охранник, — просто нельзя вам сюда.

— Вот-вот! — снова раздраженно вскинулся Алекс. — Туда нельзя, сюда нельзя! А бригадир велел идти туда, где девчонку из Меннингеров держат. Что-то там прикрутить нужно.

— А сюда-то чего претесь?

— Знаешь, браток, — проникновенно обратился к секьюрити Ларин, — у нас в деревне две улицы и обе прямые. А здесь у вас просто каменный лабиринт какой-то! Уже час блуждаем. И как вы тут живете?

— Так вы заблудились? — охранник расцвел улыбкой облегчения, видимо, напор товарищей не только смутил его, но и поставил в тупик — докладывать начальству не хотелось, а самому решать проблему казалось затруднительным.

— Ну, так мы тебе про что толкуем уже целый час? Покажи по-человечески, куда идти. И мы уйдем!

— Так это… Спускайтесь еще на два уровня вниз и выходите влево, на восточную сторону.

— Ты не умничай, пальцем покажи! — потребовал Андре.

Охранник обошел незадачливых работников, стал на нижнюю ступеньку лестницы и сделал несколько шагов на месте:

— Спускаетесь на два уровня вниз. И выходите вот сюда, влево. И как раз попадете на восточную стену. А там пройдете по коридору, потом пройдете спортзал, выйдете снова в коридор. И там по правой стороне будут две двери и пост охраны. Вот туда и обратитесь. Понятно?

— Ага, — Ларин растроганно шмыгнул носом, — хоть один человек нормальный попался…

— Пойдем, друг, там уже заждались. Еще и виноватыми останемся!

— А кому ж еще виноватыми быть? Не бригадиру же!

Ларин с Брюлловым, громко шмыгая носами и шаркая ногами, направились вниз по лестнице, а сердобольный секьюрити с жалостью смотрел им вслед до тех пор, пока друзья не исчезли из зоны видимости. После чего выражение лица охранника резко изменилось.

— За тупого меня держите? — зло процедил он сквозь зубы и, включив кнопку передачи на висящей на лацкане форменной куртки рации, сделал доклад: — Двенадцатый первому. Прошли двое. Отправил в спортзал, как договаривались.

— Отлично, двенадцатый, продолжайте наблюдать! — ответила рация.

— Принял! — ответил двенадцатый и рухнул на пол.

— Лучше быть тупым, чем мертвым! — неслышно появившийся со стороны лестничной клетки Алекс убрал за пояс парализатор и пристегнул незадачливого стража наручниками к ножке стола.

— Да, — мрачно добавил тоже вернувшийся Андре, — если бы мочили всех подряд, уже бы решили все проблемы.

— Ага, только замучились бы потом объяснения писать.

— И так замучимся.

— Не, не замучимся, — уверенно возразил Брюллов, — ты напишешь два великолепных отчета, и даже Джекобс не найдет, к чему придраться.

— А почему это два? Свой отчет сам пиши! — возмутился Ларин.

— Ты знаешь, как я напишу. Тебе же больше пояснений давать придется…

— Ленивый ты и наглый к тому же!

— Ага, наглость — это…

— Помню-помню, второе счастье, — перебил Андре, — эту твою поговорочку вся Академия знает. Коньяком расплатишься. Хорошим.

— Да не вопрос! Ты ж денег из банка Клямсдейлов принес! На коньяк хватит! — довольно осклабился Алекс.

— Знаешь, Алекс, — голос Ларина стал очень серьезным, — я напишу тебе отчет за просто так. Лишь бы наши козыри оказались выше вражеских. В том складе было столько наркоты, что боюсь даже предположить сферы, в которых вращаются боссы этого бизнеса.

— Мне кажется, что ты зря беспокоишься. Нет такого наркобарона, который бы рискнул связаться со Звездными пантерами.

— Ладно, хорош болтать! — провозгласил Андре, извлекая из кармана свой мобильник. — Сейчас пробьем номер этого урода и выясним его местонахождение, если ты еще не передумал.

— Я не передумаю. Ищи, — без тени сомнения ответил Алекс, рассовывая по углам коридора дымовые шашки, — я на пять минут выставил. Пойдет?

— Пойдет! Есть твой Сэмми в замке. Но в противоположном крыле.

— И как туда лучше добраться? — Брюллов осторожно выглянул в выходящее во внутренний двор окошко. Через мгновение к нему присоединился и товарищ.

— Через двор пройдем, — решительно заявил Андре, — неспешно пересечем, когда войдем в подъезд, здесь как раз задымление начнется, всё внимание сюда будет приковано. А потом пройдем по кругу через южную сторону и зайдем в спортзал, только с обратной стороны.

— Пользуемся дешевыми трюками, — горестно вздохнул Алекс.

— Если не заткнешься, то отчет будешь сам писать!

— О! Как ты жесток!

Не тратя больше времени на разговоры, друзья спустились вниз и решительно вступили на территорию внутреннего двора. А двор, как, впрочем, и сам замок, был не мал. Андре на досуге поинтересовался его устройством и выяснил, что имеет шанс своими глазами увидеть самый большой замок на Зензере. Видно было, что семья Клямсдейл уже много поколений живет небедно. Цитадель клана с самого начала строилась с небывалым размахом. Если замки других кланов опоясывались крепостными стенами толщиной от полуметра до трех, то Клямсдейл имел толщину стен почти в двенадцать метров. Правда, эти стены несли не только защитную функцию, но и содержали в своих недрах массу жилых и подсобных помещений. Таким образом основатели клана обеспечили себя и своих потомков защитой и крышей над головой одновременно, заодно избавив от необходимости чрезмерно загромождать внутренний двор дополнительными постройками. Замок существовал без малого триста лет, но более поздних строений в нем было на удивление мало. В северной части двора построился большой гараж. Прямо над ним расположился то ли зимний сад, то ли оранжерея с полностью прозрачными стенами и крышей. К восточной стене, в ее южной части, было пристроено двухэтажное сооружение, которое должно было содержать в себе спортзал с бассейном. Больше всего перестройка затронула центральную башню — донжон. Всю его нижнюю часть опоясывала массивная четырехугольная постройка, из которой только на высоте третьего этажа вырывалась на простор и устремлялась ввысь круглая старинная башня. Еще выше к ней перекидывались опирающиеся на толстенные каменные колонны переходы к угловым башням. Хотя строители переходов и старались максимально вписать их в старый архитектурный ансамбль, но до конца это сделать не удалось, и то, что они являются более свежей постройкой, всё же было заметно невооруженным глазом.

Но на этом изменения, коснувшиеся донжона, еще не заканчивались. На самом верху башня совершенно традиционно утолщалась и должна была окончиться конической крышей-колпаком. Но вместо крыши сверху были построены еще два совсем уж современных этажа — сплошь из стекла, пластика и композита. А вот уже над ними действительно располагался конус крыши с кровельным покрытием, тщательно имитирующим древнюю глиняную черепицу. И верхняя часть старого донжона, и, тем паче, новые ярусы гордо возвышались над всем замком, включая угловые башни. По пока не подтвержденным данным, на верхних уровнях центральной башни располагались центральная диспетчерская службы безопасности замка и новый зал совещаний — видимо, открывающийся с такой высоты вид на окрестности должен был внушать удостоенным чести быть приглашенными в святая святых клана чувство благоговения.

Не отягощенный излишней кучностью застройки замковый двор был почти полностью вымощен диким камнем. Лишь вдоль центральных частей восточной и западной стен тянулись узкие и тоже выложенные камнем цветочные клумбы, да в северной части, позади гаража, был устроен довольно большой фонтан с круглым бассейном. Бортики бассейна тоже были облицованы диким камнем.

Двор жил своей жизнью. Трое из восьми ворот гаража были распахнуты настежь. Изнутри доносился мощный рокот невидимого снаружи автомобиля. На улице трое механиков копались во чреве уже хорошо знакомого Брюллову старенького броневика. Почему-то у северо-западной башни была выгружена куча досок, которые рабочим приходилось вручную поднимать наверх и через всю северную стену тащить в северо-восточную башню. По своим делам спешил разнообразный обслуживающий персонал замка, шлялись и несколько охранников.

Друзья пустились в путешествие по двору спокойно и непринужденно. Если бы северная половина замкового двора была абсолютно пустой, то ее можно было бы пересечь по диагонали, но поскольку именно здесь были сосредоточены и фонтан, и огромный гараж с "головным убором" из оранжереи, то приходилось двигаться в обход — вдоль крепостных стен. Мимо северо-западной башни идти было неразумно — был риск столкнуться с рабочими из той бригады, которая таскала наверх доски. Если участники драки уже вернулись к работе, то могли опознать неизвестных зачинщиков. Да и тех двоих парней, что внезапно лишились чувств и своей рабочей одежды, уже могли обнаружить. В общем, курсанты двинулись обходить гараж вдоль восточной стены замка. Встреченная по пути прислуга не обращала на еще двоих рабочих никакого внимания, возившиеся же с броневиком механики лишь бросили на них сумрачные взгляды — мол, шатаются тут всякие, в то время как настоящие мастера заняты серьезной работой.

Когда до вожделенных дверей подъезда оставалось каких-то двадцать метров, из-за спины курсантов раздался насмешливый голос:

— Эй, деревенщина, куда направились?

Алекс на ходу обернулся и обнаружил догоняющего их крупного мужика в форме "КДЛ Секьюрити".

— Туда! — махнул он рукой в сторону подъезда и прибавил шагу.

— Куда это туда? — не отставал охранник. — А ну, стой!

— Нам нельзя стоять, — и не думая останавливаться, помотал головой Андре, — нас бригадир послал!

— Не остановитесь — я пошлю. Туда, откуда не возвращаются! — довольно хохотнул секьюрити.

— Почему все охранники такие тупые? — громко спросил Брюллов, открывая дверь.

— Так туда дурачков только набирают, умные не выдерживают! — подлил масла в огонь Ларин, проскальзывая в подъезд.

— Чего! — взревел задетый за живое охранник, мгновенно переходя на бег и отстегивая на ходу с ремня резиновую дубинку. — Совсем обнаглела деревенщина!

Оказавшись на очередной лестничной клетке, Андре снова сверился с показаниями прибора, а Алекс спокойно обернулся к входу. Через секунду двери снова открылись и на пороге возник разъяренный страж замка. А еще через пять секунд его, пребывающего в нокауте, курсант Звездной Академии затаскивал под лестницу.

— Тяжелый амбал!

— Наверх! — решительно заявил даже не обернувшийся на шум Ларин.

— Ненавижу тупых охранников!

— А что, где-то встречал других?

— В том-то и дело, что нет! — пробормотал Алекс, догоняя товарища.

На площадке третьего этажа Андре остановился.

— Слева, по левой стороне. Запускаем "око".

Андре устроился по левую сторону от входного проема, Алекс — по правую. Оба надели темные очки, затем из левых рукавов обоих диверсантов выдвинулись миниатюрные видеокамеры на телескопической ножке. Таким образом, некоторое время один из них изучал левую сторону коридора, другой — правую.

— Чисто! — заявил Алекс.

— У меня одна камера видеонаблюдения. По правой стене, шестнадцать с половиной метров.

— На той стороне уже началось задымление, сейчас паника начнется, — Брюллов взглянул на часы, — пока здесь тихо, давай работать по полной программе!

— Опять "невидимку" включать?

— Нет, "невидимка" еще пригодиться может.

— А смысл тогда какой? Сопоставят. Может, лучше маски наденем и вперед?

— Сопоставить, может, и сопоставят, — ухмыльнулся Алекс, — но прямых доказательств не будет. А покажемся в масках — и что? Доказывать будем, что у них по замку кроме нас еще злодеи в масках бродят?

— А что, идея!

— Хорош прикалываться, работаем!

— Работаем, работаем! — проворчал Андре, надвинул на глаза рабочую кепку, чтобы козырек закрыл большую часть лица, и решительно вошел в дверной проем. Алекс последовал за ним.

Изображая деловую целеустремленность, быстро миновали камеру. Выждали десять секунд, затем Брюллов присел на корточки, а Ларин ловко вскочил ему на плечи, положил на корпус видеокамеры продолговатую черную коробочку и нажал на одну из кнопочек на ее корпусе. Дважды мигнул, а затем загорелся зеленый индикатор, камера возмущенно пискнула.

— Есть контакт! — прокомментировал Андре.

Из его левого рукава вновь выдвигается "око", землянин прислоняет его вплотную к объективу камеры. Еще одна манипуляция — и откуда-то из недр одежды извлекается фотоснимок коридора. Андре наклеивает его на объектив камеры и отключает свой прибор. Теперь курсанты, уже не прячась, направляются назад, к облезлой металлической двери, ведущей в помещение, в котором сейчас должен находиться Сэмми Клямсдейл. Брюллову не хотелось этого делать, он даже обещал притащить убийцу Вилли Меннингера живым в резиденцию клана, но тут члены семьи проявили завидную твердость. Подумать только: "привести приговор в исполнение"! Ларин лишь потрясенно покачал головой, но от комментариев воздержался. Может быть, потому, что видел рядом с собой решительно поднятую вверх руку Томми.

— Как будто мы за пивом идем, и нас еще просят копченых колбасок захватить! — выплескивал он возмущение уже позже, в самолете. — Они что, не понимают, что это сложно?

— Мы сами виноваты, — грустно усмехнулся Алекс в ответ, — столько чудес показали, фактически вытащили клан с того света. Вот все и поверили в наше всемогущество.

— Ну да, мы еще и виноваты! Вот ты мне скажи: отказаться нельзя было?

— Почему нельзя, можно. Только выбрали бы другого мстителя, и тогда нам пришлось бы тащить его на своей шее. А нам это надо?

— Как интересно! — сарказм и возмущение просто бурлили в голосе Ларина. — А выждать пару месяцев, пока все успокоятся, и подстеречь негодяя в темном углу — не судьба?

— Понимаешь, у нас так не принято, — Алекс вновь усмехнулся, — месть у нас — это исключительно горячее блюдо. Не отомстил сразу, пока свежи эмоции, пока не "сошел на нет" общественный резонанс, значит, всё — простил. А отомстишь позже, скажем, через месяц, значит, делаешь первый ход новой войны. И эту войну уже ты развязал, тебя будут обвинять в вероломстве.

— Алекс, — Андре выглядел просто ошарашенным такой постановкой вопроса, — скажи мне: "Зензера" в переводе с туземного случайно не "земля идиотов" означает?

— Это не я придумал, это вековые традиции. И не надо смеяться.

— А кто сказал, что мне смешно? Как раз ничего смешного тут нет. Тут клиникой попахивает.

— Андре, — раздраженно воскликнул Алекс, — ты не обязан этого делать, не обязан вообще в замок лезть!

После этого друзья несколько минут сидели молча, не глядя друг на друга. Другие участники полета обеспокоенно переглядывались, опасаясь серьезного разлада между главными бойцами.

— По пути на Землю просветишь меня подробно и о вашей мафиозно-клановой системе, и о ваших традициях. А вопрос о том, что я обязан делать, а что не обязан, я просил тебя больше не поднимать. Мы уже это обсудили.

— Ну, а чего ты заводишься? — физиономия Брюллова была кислой, но голос — чуть ли не извиняющимся. Он понимал, что был излишне резок с другом, и искренне радовался, что удалось обойтись без конфликта.

— Я просто хочу понимать, что я делаю и почему. Но у вас тут налицо целая планетарная аномалия, так что придется довериться твоему пониманию ситуации, а потом уже будем разбираться.

В это время самолет заложил вираж и стал заходить на посадку, так что все разговоры прекратились сами собой.

И вот теперь, вместо того, чтобы искать в огромном клямсдейловском замке одного человека, приходилось суетиться в поисках двоих.

Пока электронная отмычка разбиралась с замком от покоев Сэмми Клямсдейла, курсанты пытались во всех доступных спектрах просветить расположенное за дверью помещение. Выходило, что первая комната пуста, хотя оттуда даже через дверь доносились звуки громко работающего телевизора. Оттуда же сигнализировал о своем нахождении мобильный телефон Сэмми. Силуэты двоих человек смутно отсвечивали где-то слева — по всей видимости, их отделяла еще одна стена.

— Готово, — прошептал Алекс, как только отмычка издала едва слышный щелчок.

— Двое, — так же тихо ответил Андре, дублируя слова жестами, — в том углу, а скорее — в соседней комнате.

Алекс резко потянул дверь на себя, Андре мгновенно заскочил в образовавшуюся щель, держа в одной руке пистолет с глушителем, а в другой таща за собой чемоданчик с электроинструментом. Через секунду Брюллов тоже оказался в помещении и, убедившись, что опасности нет, осторожно прикрыл за собой дверь.

Большая, безвкусно отделанная комната нисколько не напоминала жилище нормального человека. По крайней мере, нормального в понимании Ларина и Брюллова. Правый ближний угол оказался занят огромным шкафом-купе с пятью зеркальными створками, из которых две были покрыты целой паутиной трещин, а три остальных до такой степени покрыты пылью и грязью, что тоже вряд ли могли служить своему прямому предназначению.

Сразу за шкафом-купе, отделяя импровизированную прихожую от остального помещения, торчала барная стойка трехметровой длины. Судя по тому, что на ее не очень чистой поверхности стояли только несколько початых бутылок с крепкими алкогольными напитками, она играла роль заправочной станции для хозяев апартаментов. То есть они, приходя домой, начинали употреблять спиртное прямо от входной двери и перед уходом тоже имели возможность заправиться "на посошок".

От барной стойки до самого окна, выходящего во внутренний двор замка, по стене тянулись навесные кухонные шкафы. У некоторых отсутствовали дверцы, у других были поломаны ручки, у одного из шкафчиков дверца болталась на одном навесе.

Ниже располагалась кухонная столешница. Вся она была завалена горами грязной посуды, пустых бутылок и бутылок с остатками содержимого. Куча немытых тарелок, чашек и стаканов также возвышалась из расположившейся в углу мойки.

Промежуток стены между столешницей и навесными шкафами был выложен керамической плиткой грязно-зеленого цвета. Учитывая то, что столешница была коричневая, а фасады навесных шкафов антрацитово-черными, вся эта "кухня" у нормального человека могла вызывать исключительно мрачные чувства. Хотя вкусы у всех разные…

"Парад аттракционов" продолжали стоящие в самом центре комнаты спиной друг к другу холодильники. Один — дверцей в сторону кухни — обычный, бытовой. Второй — дверцей в противоположную сторону — напоминал скорее магазинный вариант, ибо был втрое шире своего сотоварища и имел две широкие стеклянные створки.

В дальнем левом углу комнаты надрывался динамиками широкоэкранный телевизор, показывающий какой-то безумный фильм-страшилку, где группа уродов с огромными бензопилами расхаживала по городку и резала всех встречных на части. Всё это дело щедро приправлялось визгом бензопил и потоками льющейся крови.

У стены стоял широкий кожаный диван черного цвета в разложенном состоянии со смятой и скомканной постелью. Прямо к изголовью этого дивана примыкал другой, теперь уже угловой диван с обшивкой из плотной серой материи. Таким образом, диванная композиция образовывала своеобразную букву "П", правда с разной длиной "ножек". Между диванами втиснулся маленький столик, заваленный пустыми коробками из-под пиццы, разноцветными пакетиками из-под чипсов, сухариков и орешков, а также — куда ж без них — грязными стаканами и опустевшими бутылками. Поверх кучи мусора стояла, заодно предохраняя ее от разваливания, стеклянная пепельница, доверху наполненная окурками. Из одного угла столика мусор все-таки был убран, а скорее — сдвинут на центр стола. На освобожденном клочке пространства была насыпана дорожка из белого порошка.

В дополнение ко всему стены этой комнаты-монстра были обклеены обоями, когда-то выдержанными в строгих черно-белых тонах, с изображением улиц какого-то города. Сейчас обои были порядком выцветшими, замызганными, местами — рваными. Окно было завешено плотными коричневыми шторами, благодаря чему в помещении царил полумрак. Но можно было легко предположить, что за шторами скрываются грязные стекла окна и горы мусора на подоконнике.

Курсанты обменялись выразительными взглядами. Пожалуй, хозяин таких апартаментов заслуживал презрения за один только вид своего жилища.

Ларин подошел к окну и осторожно выглянул из-за шторы во двор. Звуков слышно не было, но из подъезда северо-восточной башни валил густой серый дым, по двору замка бестолково бегали всполошенные и напуганные люди. Землянин довольно кивнул головой и жестом дал знать товарищу, что там все идет по плану.

Пора было заканчивать здесь и переходить к выполнению основной задачи — вызволению из плена Полины Меннинер. Алекс глубоко вздохнул и решительно направился к одной из двух боковых дверей — предположительно ведущей в ванную. Но тут обитатель сих дивных апартаментов решил несколько облегчить курсантам жизнь. Не успел Брюллов сделать и трех шагов, как дверь распахнулась и в дверном проеме появилась спина одетого в банный халат человека. Всё, что было изначально видно кроме халата, — это обутые в шлепанцы босые ноги и голова со взлохмаченной копной рыжих волос.

— Жди, я сказал! Сейчас вернусь! — грубо бросил кому-то, остающемуся в ванной комнате человек в халате, закрыл дверь и развернулся.

Алекс не видел этого человека более четырех лет и, честно говоря, готов был еще не видеть лет сто. Он практически не изменился: высокий рост, широкие плечи, надменный взгляд карих глаз из-под белесых бровей, презрительно выпяченная нижняя губа, тонкие крылья носа с редкими веснушками, находящиеся в вечном беспорядке рыжие волосы. Сэмми Клямсдейл собственной персоной.

В первое мгновение Сэмми ввела в заблуждение рабочая форма проникших в его жилище людей, поэтому на его лице отразилось только брезгливое удивление. Но в следующую секунду он узнал Алекса, и его буквально перекосило от ярости.

— Ах ты тварь! — сначала в Брюллова полетел пустой стакан, который Сэмми держал в руке. Затем Клямсдейл бросился на него, яростно размахивая невесть откуда взявшимся ножом.

Алекса не столько удивило, сколько обрадовало подобное развитие событий. Он уклонился от стакана, перехватил левой рукой руку с ножом, а правой дважды коротко, без замаха, ударил противника в лицо. Голова Сэмми дернулась назад, ноги стали подкашиваться. Не теряя времени, курсант схватил находящегося в нокдауне врага за шею и направил его падение таким образом, чтобы его голова непременно встретилась со стоящей поблизости тумбочкой.

Тумбочка столкновение выдержала, голова Сэмми — вряд ли. Но, чтобы избежать неприятных сюрпризов в будущем, Брюллов склонился над поверженным обидчиком своей семьи, обхватил его голову руками и сделал резкое вращательное движение. После чего бросил обмякшее тело и, не оборачиваясь, направился к выходу.

Андре мягко подскочил к рыжему Клямсдейлу, убедился в отсутствии у того пульса и только после этого последовал за другом. Самая неприятная часть операции была выполнена. Человек, оставшийся ждать Сэмми в ванной, так и не показался, тем самым избавив курсантов от дурных мыслей по поводу нежелательных свидетелей. Громко орущий телевизор заглушил все звуки борьбы, так что таинственную незнакомку, а может, незнакомца — кто этого рыжего знает — ожидает на выходе большой сюрприз.

Камеру видеонаблюдения вернули в исходное состояние и отправились по коридору до следующей лестницы, по прежнему изображая из себя рабочих-строителей. Навстречу стали попадаться люди, в основном прислуга. Все были возбуждены и спешили поглазеть на пожар, на чужаков никто не обратил ни малейшего внимания. Видя, что интерес к их персонам до сих пор отсутствует, друзья решили немного понаглеть и, остановив сначала поваренка, потом горничную, попытались выспросить местонахождение "пленной девчонки из Меннингеров". Но никакой информации выудить из обслуживающего персонала не удалось.

Когда до вожделенной юго-западной башни оставалось не более десяти метров, на лестничной клетке послышался шум, и через мгновение появившиеся оттуда пятеро вооруженных охранников бегом устремились навстречу друзьям.

— Оп-па! Это не по нашу душу? — пробормотал Ларин.

— Хм, посторонимся, — тихонько ответил Брюллов, прижимаясь к стене.

Чем-то сильно озабоченные охранники промчались мимо, не обратив на строительных рабочих никакого внимания.

— Как-то даже немного обидно, — Андре первым начал подниматься по лестнице.

— Потерпи, уже немного осталось, — усмехнулся Алекс.

Шедший впереди землянин внезапно отскочил назад, по пути увлекая за собой и товарища. В тот же миг из коридора прозвучала длинная пулеметная очередь и целый рой пуль просвистел над головами курсантов, выбивая из стен куски штукатурки и заволакивая лестничную клетку пылью.

— Ну вот, накаркали, — Брюллов, отплевываясь от попавшей на губы пыли, быстро сбрасывал с себя неплохо послужившую строительную робу.

— Ух ты! Да тут засада! — воскликнул Ларин, в свою очередь избавляясь от ставшего ненужным строительного обмундирования.

Снизу, откуда они только что пришли, раздался топот бегущих людей, и тотчас оттуда тоже раздались автоматные выстрелы. Диверсанты клана Меннингер оказались зажатыми на узкой лестничной площадке между вторым и третьим этажами. Впрочем, это их нисколько не смутило.

— Ты — вниз, я — вверх, — приказал Алекс, пряча глаза за многофункциональные темные очки, — готов?

— Готов!

— Три, два, один, старт!

В обоих направлениях полетели осколочные гранаты, практически одновременно раздались два взрыва, заставившие замолкнуть и пулеметчика и автоматчиков.

Пулеметчик оказался убит наповал, искореженный пулемет валялся далеко в стороне, а на полу копошились успевшие залечь автоматчики в количестве трех человек. Впрочем, залечь они успели и избежали немедленной смерти от осколков, но подняться им было уже не суждено, так же, как и их товарищу. В то время, когда им только начала приходить в голову мысль о необходимости продолжать бой, Алекс уже разряжал в них свой пистолет. Через минуту к нему присоединился Андре.

— Нормально?

— Да, те пятеро, что мимо пробежали.

— Ну надо же, попытка взять нас в клещи! Первое проявление работы серьезного мозга!

— Ты не ерничай, они нас ночью ждали, потому и не успели приготовиться.

— Обожаю импровизацию! — Брюллов радостно потер руки.

— Ну-ну! — товарищ не очень-то разделял его внезапно улучшившееся настроение.

— Всё, Клямсдейлы, — Алекс перезарядил пистолет, — шутки кончились! Всем гражданским: просьба не высовываться!

Последнее предложение он гаркнул во всё горло, пытаясь таким образом предотвратить случайные жертвы.

Необходимо было вернуться на лестничную клетку и подняться на следующий этаж, где у начала перехода в донжон наверняка находился еще один пост охраны. И вполне естественно было ожидать, что несущие на этом посту службу охранники уже держат лестничную клетку под прицелом.

Это подтвердилось, как только Брюллов приблизился к ступеням: сверху раздались выстрелы, и помещение наполнилось визгом рикошетящих от стен пуль. На первый взгляд могло показаться, что перед диверсантами встала непреодолимая преграда: лестничный марш отлично простреливался сверху, поэтому атаковать во фронт было бессмысленно, обойти обороняющихся с фланга можно было либо через лестницу среднего подъезда, либо через лестницу соседней башни — и то и другое отняло бы слишком много времени, а к месту событий уже должна была спешить подмога. Но у курсантов Звездной Академии подобная задача не вызвала затруднений. Брюллов принялся палить вверх по лестнице из трофейного автомата, а Ларин, не теряя ни секунды, выбрался через окно на крепостную стену и уже через десяток секунд разглядывал спины обороняющихся через окно следующего этажа. Приглушенные хлопки пистолетных выстрелов слились воедино со звоном разбившегося стекла, и в наушнике Алекса раздался спокойный голос товарища:

— Чисто!

Брюллов пулей взлетел по ступеням на следующий уровень. На лестничной площадке лежали тела четырех охранников. Андре уже успел разбить выстрелами все находящиеся в поле зрения камеры видеонаблюдения и внимательно осматривал переход к центральной башне.

— Проскочим? — поинтересовался подошедший Алекс.

— Тише! — Андре поднял вверх указательный палец. — Слышишь?

— Какое-то жужжание?

— Ага! — Ларин отпрянул за угол и жестом велел другу сделать то же самое. — Они закрывают бронеставни на окнах перехода! Активизируй ночное зрение!

Едва он успел это произнести, как в помещении погасло освещение. На освещенности коридора и юго-западной башни это почти не отразилось, так как там было полно окон, а на улице еще и не думало темнеть. А вот в затемненном "висячем" переходе в донжон стало совсем темно.

Как только на эту часть замка Клямсдейл опустился полог темноты, со стороны донжона ударил крупнокалиберный пулемет. От грозного рокота, многократно отразившегося эхом от стен и наложившегося на первоисточник, задребезжали стекла в башне и коридорах, со стен и потолков посыпалась штукатурка. Пули били в противоположную стену юго-западной башни и в считаные секунды не только освободили ее от облицовочных панелей, но и выбили большие куски кирпича, градом посыпавшегося на спины залегших на пол курсантов.

— Да сюда нужно было в штурмовой броне приходить! — крикнул Ларин, спешно выпуская из рукава "око".

— Скинь-ка мне картинку! — Брюллов поправил съехавшие было набок очки.

— Ух ты! Что это?

По переходу навстречу незваным гостям неспешно катился большой металлический щит. По ширине он впритык проходил между стенами подвесной галереи, высотой всего несколько сантиметров не доставал до потолка, на столько же сантиметров он был приподнят над полом. Примерно на уровне груди человека среднего роста из щита торчал ствол пулемета. Совершенно невозможно было установить количество прячущихся с той стороны людей, но можно было предположить, что один стрелок вряд ли справился бы и со стрельбой, и с транспортировкой этой громоздкой конструкции.

— Как-то же они должны смотреть, — пробормотал Алекс, увеличивая изображение.

— Либо так же, как мы, либо где-то призма стоит, — ответил Андре по внутренней связи, ибо перекричать адский грохот, издаваемый вражеским пулеметчиком, было невозможно.

— Не вижу я никакой призмы…. И кстати, а что он будет делать, когда выкатится из галереи?

— А ему не нужно сюда выкатываться, — спокойно возразил Андре, — ему достаточно не пустить нас в донжон. Наверняка нас сейчас будут пытаться окружить.

— Может, дадим им такую возможность? — хищно ухмыльнулся Алекс.

— У нас мало времени! — отрезал землянин, выуживая из разгрузки небольшой цилиндрик, — пора заканчивать этот балаган, сейчас запущу "сардельку"!

— Как бы пулеметчик не разнес ее вдребезги у нас же под носом, — предостерег его товарищ, — обожди, я сейчас их ослеплю немного.

— Один момент!

Ларин провернул головную и хвостовую части цилиндра в разные стороны. Из задней части боевого устройства выдвинулось хвостовое оперение, "сарделька" выскользнула из рук курсанта и зависла в полуметре над полом.

Алекс швырнул вглубь галереи световую гранату. Курсантам очки погасили львиную долю световой вспышки, а вот их противники на несколько секунд действительно ослепли. Пулемет умолк. В тот же миг "сарделька" сорвалась с места и ударила в пулеметный щиток чуть выше ствола. Взрыв не был сильным и, казалось, не причинил этой импровизированной мобильной пулеметной точке особого вреда. Но мстители из клана Меннингер ни секунды не сомневались в успехе этой самой "сардельки". Спустя секунду они уже были у чуть запрокинувшегося кверху щита. В месте попадания снаряда зияло отверстие диаметром около пяти сантиметров с оплавленными краями, с той стороны щита слышалась какая-то возня.

Брюллов упал на пол и, просунув ствол пистолета в щель между полом и нижним краем щита, несколько раз выстрелил по прекрасно видимым в тепловом диапазоне силуэтам вражеских ног. Раздались сдавленные вскрики, послышались звуки падения тел на пол.

Ларин впрыгнул с разбегу на верхний край щита, и конструкция с грохотом рухнула на пол, похоронив под собой всю обслугу пулеметной точки. Последний барьер на дороге в центральную башню был устранен.

Андре вбросил в темноту проема гранату, после взрыва которой Алекс первым ворвался в донжон. В помещении оказалось так же темно, как и в переходе. Но у бойцов охраны, вбегавших туда с лестничной клетки, были защитные шлемы с прекрасными приборами ночного видения, позволявшими им видеть противника. Ошибкой была уверенность, что противник не видит их. Прозвучало семь быстрых приглушенных хлопков — и тела семерых охранников рухнули на пол. Впрочем, чуть позднее выяснилось, что этими незначительными фигурами просто пожертвовали, дабы усыпить бдительность атаковавших замок врагов.

В следующее мгновение в помещении ослепительно яркой полукруглой стеной высотой в человеческий рост поднялось пламя. Эффект получился гораздо более сильным, чем от взрыва световой гранаты, так что даже фильтры хваленого диверсионного обмундирования курсантов на мгновение дали сбой.

Брюллов инстинктивно вскинул руки. Левой прикрыл глаза от ослепляющего пламени, зажатый в правой руке пистолет выплюнул две пули в места предполагаемого нахождения источника беспокойства. В эту же секунду рука в бронированной перчатке врезалась в его левую скулу. Алекс упал на мраморный пол и замер без движения.

Ларину повезло чуть больше. Во-первых, инстинкт заставил его не только заслонить глаза рукой, но и опуститься на одно колено. Во-вторых, одетый в штурмовую броню космодесантник предпочел первым вырубить более крупного противника и только потом взяться за него. В результате бронированный кулак просвистел у землянина над головой, но, увлекаемый силой инерции, десантник врезался в курсанта корпусом и сшиб на пол. Андре быстро перекатился влево, однако подгоняемый сервоприводами своей брони десантник успел пнуть его ногой в правый бок. Превозмогая вспышку острой боли — весьма вероятен был перелом ребер, — Андре снова перекатился и из положения лежа выстрелил в обидчика. Шлем защитил нападавшего от прямого попадания в голову, но выстрел позволил Ларину оторваться от на секунду замешкавшегося бронированного монстра.

В помещении включился свет, а пламя погасло. На этот раз резкая смена освещенности не причинила курсанту особых проблем. Обнаружив еще троих противников, он резко изменил траекторию движения, уйдя, таким образом, от автоматной очереди. В свою очередь, Андре сделал три выстрела — два попали в цель и уложили двоих секьюрити, приближавшихся к лежащему без сознания Брюллову, от третьего же очень ловким образом сумел уклониться высокий человек лет сорока пяти, одетый в простые джинсы и легкий бронежилет поверх черной футболки.

— Так-так-так, — произнес насмешливо ловкач, — нам сказали, что Звездные пантеры приехали… А тут котята в лучшем случае! Что делать будем?

Андре молчал. Ситуация была серьезной. Противников осталось всего двое, но зато каких! Один только космодесантник в штурмовой броне чего стоит. А мужичок в бронежилете тоже ох как непрост! Видимо, это и есть тот самый отставной гэбэшник, поступивший на службу к Клямсдейлам. Значит, слухи оказались верными. Непонятно только, почему при наличии такой фигуры так бездарно была организована военная компания клана? Но это уже второй вопрос, первый заключался в том, как найти выход из сложившейся ситуации с учетом необходимости защиты беспомощного друга и невозможности быстро перезарядить под прицелом двух пистолетных стволов почти опустошенную обойму.

Курсант медленно пятился в сторону лифтовой кабины, держа на мушке гэбэшника, но и не упуская из виду штурмовика. Если суметь добраться до лифта, то можно будет хотя бы прикрыть спину, в противном случае противники будут иметь возможность заходить с противоположных точек окружности, и тогда уследить за обоими сразу будет очень проблематично.

— На вашем месте, молодой человек, я бы подумал о добровольном сложении оружия, — усмехнулся гэбэшник и плавно стал смещаться в сторону, как раз стремясь отрезать Ларина от лифта.

— И на каких же условиях? — Ларин изо всех сил старался, чтобы его слова прозвучали абсолютно бесстрастно, но разок голос все-таки предательски дрогнул, что не замедлило отразиться на довольной физиономии гэбэшника.

— Меня зовут Стив Робсон. Майор госбезопасности Стив Робсон, начальник охраны этого замечательного замка, — представился он, широко улыбаясь, однако сохраняя смертельно опасную настороженность во взгляде. — А это мой коллега из космического десанта — лейтенант Брюс Альпино. Полагаю, что сдаться нам будет не слишком зазорно для вашей чести?

— Я до сих пор не услышал никаких условий! — уже более спокойно произнес Андре. Тактика заговаривания зубов противнику была ему хорошо известна. Именно ею и пользовался сейчас гэбэшник, стремясь занять наиболее выгодную для себя позицию.

— В том ли ты положении, чтобы требовать хоть каких-то условий? — пророкотал из-под шлема десантник.

До вожделенного лифта оставались жалкие три метра, когда где-то внизу едва слышно хлопнули закрывшиеся створки и включился двигатель. Кто-то поднимался на лифте. Во взгляде майора мелькнули раздражение и легкая растерянность — видимо, этот поворот в действии не был запланирован и отставной гэбэшник лихорадочно принялся просчитывать варианты развития событий.

А вот Андре ждать не стал. Он активировал режим невидимости и сделал быстрый шаг вперед. На секунду врага удалось ошеломить. Альпино не сразу заметил оставшийся видимым пистолет и трижды выстрелил в то место, где в последний раз видел противника. Робсон не терял из виду направленный в его сторону пистолет, но неожиданный визуальный эффект заставил его замешкаться с выстрелом. В результате ему пришлось вновь проявлять чудеса ловкости, уворачиваясь от ларинской пули.

Последним имевшимся патроном курсант угодил десантнику в забрало шлема. Забрало выдержало. Тогда землянин метнул в бронированного противника нож и угодил точнехонько в пистолет. В то время как космодесантник оправлялся от попадания в шлем и, чертыхаясь, пытался вытащить нож из затворной рамы своего пистолета, Андре вихрем подлетел к пытающемуся сохранить равновесие майору, ударил его коленом под дых, потом ребром ладони по шее. Когда противник упал, удар ноги выбил пистолет из руки гэбэшника. Вертясь волчком, оружие заскользило по полу за лифтовую шахту и, стуча стальным корпусом о гранитные ступени, скрылось в глубине лестничной клетки.

Лифт тихонько прожужжал мимо, и звук раскрывшихся створок дверей раздался откуда-то с верхних этажей. Самое время было завершить разборки с человеком по имени Стив Робсон. Но сзади прогрохотали шаги, и курсанту пришлось срочно уворачиваться от размашистого удара космодесантника. В ответ Ларин ударил его ногой в грудь, лейтенант пошатнулся и был вынужден сделать шаг назад.

Майор воспользовался представившейся ему передышкой и перекатился в сторонку от эпицентра событий, предоставляя Альпино играть роль первой скрипки. Тот рьяно взялся за дело, в следующую минуту обрушив на Андре град мощных ударов. Попасть не удалось ни разу, а вот самому досталось несколько чувствительных, даже несмотря на броню, тычков.

Тем временем Робсон окончательно пришел в себя и принялся методично заходить землянину за спину. Теперь Ларину пришлось туго, он уже не мог сосредоточиться на бое с одним лишь десантником и по большей части только защищался и уходил от ударов. Майор теперь вел себя не в пример осторожнее, разрывая дистанцию при любом намеке на опасную атаку. Все участники этого странного танца понимали, что бесконечно длиться он не может и при установившемся раскладе сил двое, в конце концов, переиграют одного. При условии, что не будут допускать фатальных ошибок.

Фатальная ошибка случилась. И допустил ее вновь майор Робсон. Он неосмотрительно слишком близко подошел к лежащему без сознания Брюллову. Алекс ловко подсек ногу гэбэшника рукой и опрокинул того на пол. Несмотря на неожиданный поворот событий, начальник охраны замка сумел перекатиться вправо и через мгновение уже вскочил на ноги. Очухавшийся от пропущенного удара представитель клана Меннингер коршуном налетел на гэбэшника, взвинчивая темп и вкладывая в удары всю ярость оскорбленного самолюбия.

Брюс Альпино сообразил, наконец, что наличие штурмовой брони не дает ему какого-либо преимущества перед быстрым и хорошо обученным противником. Если поначалу он из спортивного принципа хотел закончить бой рукопашной схваткой, то теперь начал понимать, что для достижения победы хороши любые методы и в бою с курсантом Звездной Академии не зазорно будет воспользоваться наличием ножа.

Широкий нож десантника с зазубренным лезвием со свистом рассек воздух перед самым носом слегка отшатнувшегося Ларина. Следующий рубящий удар был проведен на уровне пояса землянина — снова мимо. Сразу вслед за этим Альпино вложился в колющий удар, вероятно намереваясь пригвоздить противника к стене. Андре крутанулся вокруг оси, пропуская нож в опасной близости от своих ребер, поднырнул под продолжающего двигаться вперед штурмовика и, приняв бронированное тело на спину, сбросил его на пол. Не давая опомниться грохнувшемуся на пол космодесантнику. Ларин подскочил к защищенной шлемом голове и нанес по ней с десяток ударов ногой. Голову, может, и не разбил, но сотрясение мозга десантнику было обеспечено. После этого, уже без лишней спешки, курсант влез поверженному монстру под правую подмышку и произвел аварийное открытие панели управления, находящейся на правом плече штурмовой амуниции, отключил питание приводов и активировал программу снятия доспехов. Только после этого Андре позволил себе немного расслабиться и тут же схватился одной рукой за ребра, другой за спину — тяжесть бронированного штурмовика давала о себе знать.

Тем временем отставной майор госбезопасности выдержал всего пару минут яростного темпа Брюллова. Алекс удачно попал ему ногой в подбородок, сбил противнику дыхание ударом в живот и, обхватив его голову руками, с силой приложил ее об колено. Стив Робсон рухнул на пол, из сломанного носа потекли струйки крови.

— Ты как? — переводя дух, осведомился Алекс у друга, стягивая руки гэбэшника за спиной пластиковыми наручниками.

— Живой немножко, — отозвался Андре, усаживаясь сверху на поверженного штурмовика.

— Ты охренел — такую тушу через спину кидать?!

— Так получилось, — криво усмехнулся Ларин, продолжая потирать спину, — спина вроде в порядке, а вот ребра — не уверен. Сам-то как?

— Голова — это кость, — заявил Брюллов, тем не менее, потирая место удара и болезненно морщась, — шишка приличная и рассечение. Ну, и сотрясение, наверное, тоже присутствует. Хорошо, что мозгов мало — особо сотрясаться нечему!

— Обхохотался бы, да ребра болят…

— Нужно дальше двигаться. С этими что делать? Может, сразу в расход?

— Что вы себе позволяете? — прохрипел Альпино. — Вас засудят, вас сотрут в порошок!

— Это в тот, полный склад которого сегодня утром обнаружила полиция в северном пригороде? — хохотнул Алекс.

— Доказать причастность семьи Клямсдейл к этому складу не получится, — подал голос с пола майор Робсон.

— Это если играть по правилам, — усмехнулся Ларин, — чего клан Клямсдейл так не любит делать, не правда ли?

— Если вы еще не успели заметить, мы тоже не очень-то озабочены соблюдением правил, — добавил Брюллов.

— В общем, так, мужики! Мы пришли сюда за заложницей. Если с ней всё в порядке, то готовы на заключение мирного договора. Либо вы идете с нами и ведете себя тихо, либо мы списываем вас на боевые потери.

— Развяжите руки, я обещаю, что сюрпризов не будет, — отчаянно пытаясь продуть заполненный кровью нос, прогнусавил майор, — иначе я захлебнусь в крови…

— Лейтенант?

— Я буду паинькой, клянусь честью, — мрачно пробубнил Альпино.

Через пару минут, потребовавшихся участникам схватки на освобождение космодесантника от доспехов и на приведение себя в более-менее приличный вид, Робсон, Альпино и Брюллов с Лариным направились к лифту.

— Старый я уже для таких развлечений, — пробурчал майор, одной рукой держась за нос, а другой потирая ушибленную поясницу.

— Сначала посещаем диспетчерскую, — заявил Алекс, оставив его жалобу без комментариев.

Поднялись в лифте на один уровень. Дверцы распахнулись прямо посреди диспетчерской. Тонированные окна во всю высоту стен, мраморный пол, десяток рабочих столов с компьютерным оборудованием. Но операторов всего шестеро. Два охранника вскинули было автоматы, но начальник охраны сделал успокаивающий жест рукой.

— Всё в порядке. Просто делаем то, что говорят. Это приказ!

В диспетчерской управились минут за двадцать. Дежурная смена была разоружена и посредством лифта спущена вниз, все записи с видеокамер уничтожены вместе с носителями информации. Но прежде, чем это было сделано, курсанты убедились в том, что Полина Меннингер находится в рабочем кабинете главы клана вместе с большей частью семейства Клямсдейл.

— Босс в критическом состоянии, — сообщил майор, — а семейка, видимо, собралась наследство делить.

— Без старика они все яйца выеденного не стоят, — мрачно добавил десантник.

Коридор следующего этажа был пустынен. Дверь в пустую приемную, как и утром, распахнута настежь. Дверь в кабинет тоже. Столы сдвинуты к окну. Посреди комнаты стоит медицинская каталка со стойками капельниц, мужчина средних лет в белой рубашке-поло, синих джинсах и теннисных туфлях колдует над какими-то приборами — видимо, семейный врач. В кабинет набилось человек двадцать родственничков, все разбились на кучки и тихонько шушукаются. Кажется, никто особо не озабочен происходящим в их родовом замке. То ли уверены в своей охране, то ли считают это не таким уж важным по сравнению с другой проблемой.

У самого входа в кресле, поджав колени к подбородку, сиротливо сидит Полина. Она одна обращает внимание на четверых вошедших. Медленно, демонстрируя апатию ко всему происходящему вокруг, она поворачивает голову в сторону двери, секунду ее взгляд остается безразличным, а потом глаза удивленно округляются и она с восторженным воплем срывается с места и повисает на шее Брюллова.

— Алекс!!! — и опять с ударением на последний слог, к чему никак не мог привыкнуть Ларин.

Все разговоры моментально смолкли, все головы повернулись к входу. Удивительное зрелище: не менее двух десятков членов основной ветви семьи Клямсдейл смотрели на главных творцов своего фиаско, и никто не рвался разделаться с врагами. Андре даже успел подумать о том, что это слишком скучно, но поспешил одернуть себя — никому не нужны новые жертвы.

— Немедленно арестуйте их! — гневно вытянув палец в сторону Алекса и Андре, потребовал от Робсона и Альпино Саймон Клямсдейл.

— Ничего не выйдет, Саймон, — Стив Робсон прикрывал платком сломанный нос, — мы уже пытались.

— Теперь мы сами под арестом и отпущены под честное слово! — поддержал его лейтенант Альпино.

— К черту честное слово! — взвился Саймон. — Вам платят деньги за работу, а не за честное слово!

— Замолкни, Саймон, пока я не свернул тебе шею! — прошипел Стив. — Я так долго мечтал об этом!

Угроза подействовала, и сын главы клана перестал истерить. Тем временем Алекс поцеловал кузину в макушку и осторожно расцепил объятия.

— Всё хорошо, Полли, скоро поедем домой.

— Как состояние больного, доктор? — Брюллов направился к медицинской каталке, но уткнулся грудью в пистолетный ствол. Дорогу ему преградила Натали Клямсдейл.

— Не смей трогать деда, подонок! Я выстрелю!

— Не делай глупостей, Натали, — спокойно сказал Алекс, осторожно отводя руку с пистолетом в сторону, — это гораздо труднее, чем кажется.

Брюллов прошел дальше, оставив отважную защитницу за спиной, абсолютно уверенный в своей безопасности.

— Нужен госпиталь, нужна операция, — голос доктора был предельно усталым, со сквозящими в нем нотками безнадежности, — без нее протянет максимум час-два.

— И в чем проблема?

— Проблема в том, — ответила за доктора Натали, завороженно глядя на то, как Ларин медленно опускает нацеленный ей в голову ствол пистолета, — что вашими стараниями у нас теперь нет ни вертолетов, ни флаера. А городские больницы сейчас перегружены, обещают вертолет только завтра к обеду.

— Ну и кто вам виноват, а, Клямсдейлы? — фыркнул Алекс, прикладывая к груди Роберта Клямсдейла-старшего индивидуальную аптечку.

Аптечка тихо пискнула, запуская в тело больного свои маленькие щупы, несколько секунд подумала, впрыснула какое-то лекарство и выдала на миниатюрном дисплее свой отчет.

— М-да, док, — задумчиво произнес Брюллов, демонстрируя доктору показания прибора, — теперь он протянет часа три-четыре, но погоды это нам не делает.

— Простите, сэр, — доктор с интересом разглядывал диковинный прибор, — а сколько в вашей аптечке еще таких инъекций? Если хотя бы еще две-три, то можно попытаться успеть на автомобиле.

— Не нужно рисковать, готовьте к транспортировке, будет вам самолет! Сразу предупреждаю: кроме больного и доктора сможем взять на борт только двух человек! Не стоит благодарности, друзья мои!

Но, покидая кабинет главы вражеского клана, Алекс никаких проявлений благодарности так и не услышал. Столпившиеся там члены семьи Клямсдейл провожали его изумленными взглядами. И полным молчанием.

14

Андре скинул халат и осторожно спустился в бурлящую от множества питающих форсунок воду гидромассажного бассейна. Аккуратно устроился на ложе, прислушался к ощущениям своего тела. Дискомфорта в правом боку не чувствовалось — обошлось-таки без перелома ребер. Отделался ушибом, гематомой и ссадинами. По прошествии трех дней ни то, ни другое, ни третье уже почти не стесняло движений и позволяло с наслаждением вытянуться в бассейне во весь рост.

По левую руку от него на бортике бассейна расположился бокал с марочным вином из коллекции клана виноделов Монелли — кто-то из бойцов мобильных групп слегка успел помародерствовать в ходе налетов на торговые точки Клямсдейлов. По правую руку была заготовлена пепельница с готовой к раскуриванию сигарой. Сигара была позаимствована у Брюллова, который приволок с Земли целую коробку и утверждал, что местные не идут ни в какое сравнение с теми, что делаются из настоящего кубинского табака. По большому счету, курение сигары было больше выпендрежом, за который Ларин не уставал по-дружески поддевать Брюллова, чем необходимостью. Но как-то незаметно к пятому курсу обучения в Звездной Академии сигара превратилась в этакую традицию, в непременный атрибут, входящий в понятие "хорошего отдыха" курсантов.

Андре раскурил сигару, выпустил под потолок купальни, расположенной в цокольном этаже городской усадьбы Меннингеров, несколько колец дыма.

— Телевизор, найти футбол!

Принявший голосовую команду телевизор включился и через пять-шесть секунд раздумий выдал на экран с десяток предложений. Названия команд ни о чем не говорили землянину, поэтому наугад был выбран сто тридцать шестой канал, где шла прямая трансляция центрального матча местного чемпионата. Парни в синих футболках и синих трусах самозабвенно "возили" по полю парней в красных футболках и белых трусах.

Хорошо! После первых безумных по накалу суток, вместивших в себя самую острую фазу конфликта между двумя зензерскими кланами, еще двое суток ушли на организацию ликвидации последствий боевых действий. Клан Меннингер не жалел денег на компенсации, тем более что эти деньги были трофейные. Нанятые семьей Алекса строители взялись за ремонт пострадавших от стрельбы и взрывов домов, лишившимся личного автотранспорта жителям Рамсея был приобретен новый, получившие ранения случайные прохожие бесплатно получали медицинскую помощь и материальную компенсацию. Дороги и городские коммуникации были быстро отремонтированы, выведенная из строя бронетехника Клямсдейлов оперативно вывезена на базу принадлежащей семье Меннингер компании. Городскую резиденцию тоже активно восстанавливали: разбирали земляные насыпи, насыпали грунт, восстанавливали клумбы, ремонтировали фасад. Готовились планы по восстановлению фамильного замка Меннингер. Но всем этим уже занимались "гражданские" представители клана. Алекс только проследил за тем, чтобы все Меннингеры и Задары сдали оружие, дабы в эйфории празднования победы обошлось без стрельбы.

Впрочем, эйфория прошла быстро. На следующий день после вызволения Полины хоронили погибших. Брюллов сделался необычайно мрачным и заявил другу, что если бы штурмовать замок Клямсдейл пришлось сегодня, то он бы залил его кровью ненавистной семейки. Выходило, что в плане человеческих потерь Меннингерам досталось гораздо больше, чем действовавшим чужими руками Клямсдейлам. По сути дела те потеряли придурка Сэмми, да еще двоих дальних "бедных" родственников, служивших в армейской группировке клана. Меннингеры же вдобавок к Вилли потеряли еще восьмерых мужчин, плюс союзный клан Задар лишился пятерых своих членов. Остальные потери пришлись на наемную охрану.

Официально в клане был объявлен траур по погибшим, поэтому в городской резиденции не проводилось никаких праздничных мероприятий. Но величина успеха Меннингеров в схватке с грозными и доселе непобедимыми Клямсдейлами была так высока, что совсем удержаться от отмечания победы не могли даже представители старшего поколения. Тем более никто не запрещал молодежи посещать ночные клубы.

Два дня у курсантов было дел невпроворот, но сегодня они наконец могли расслабиться. Брюллов отправился на всю ночь пить и гулять в клуб, а Ларину хотелось тишины и покоя, тем более что ушибленные ребра требовали передышки.

И вот, теперь он наслаждался покоем в гидромассажном бассейне, смотрел футбол по телевизору, пил дорогое вино и курил сигару.

— Можно сказать, каникулы все-таки начались!

Минут через десять Андре настороженно прислушался и несколько секунд смотрел в сторону входной двери. Но уменьшать громкость телевизора не стал, а вскоре и вовсе успокоился, откинул голову на бортик бассейна и прикрыл глаза. Спустя пару минут в его висок уперся ствол пистолета, но это даже не заставило землянина вздрогнуть.

— Разве можно так пренебрегать мерами безопасности, солдат? — вкрадчиво поинтересовался над самым его ухом женский голос.

— Так ведь никакие меры безопасности не спасут от женского коварства! — лениво ответил Ларин, вытягивая указательный палец в направлении принесенной им картонной коробки. — Там твой бокал.

На минуту в разговоре образовалась пауза, в течение которой сбитая с толку таким приемом Ручински лихорадочно подыскивала нужные слова. Андре поворотом головы отодвинул в сторону пистолет, запрокинул голову и, улыбаясь, посмотрел снизу вверх на озадаченную девушку.

— Выглядишь довольным, словно кот, наевшийся сметаны!

— Просто я рад тебя видеть.

— И что же, ты хочешь сказать, что был уверен в моем приходе?

Тут уже пришлось брать паузу Ларину. Первой мыслью было ответить утвердительно, но, во-первых, это было неправдой, а во-вторых, могло показаться чрезмерной самоуверенностью и хвастовством. К тому же курсант уже знал, что женская логика может завести в такие дебри, куда ни за что не попадешь, руководствуясь нормальной человеческой, то бишь мужской логикой.

— С моей стороны было бы слишком самонадеянно быть уверенным в приходе такой красивой девушки. Я думал, ты поехала со всеми в ночной клуб.

— Не люблю толпу. К тому же здесь остался один раненый боец, и я решила лично заняться его лечением.

— Ух ты! Чувствую, что лечение уже начало давать плоды!

— Хм, а с чего ты решил, что речь идет о тебе?

— То есть как? — возмутился Ларин. — А зачем же ты тогда затратила столько сил, чтобы прокрасться сюда незамеченной?

— Постой! — опешила Томми. — Хочешь сказать, что слышал меня?

— До середины коридора ты шла обутой, потом пошла босиком. Потом ты очень медленно и аккуратно отпирала замок, но он все-таки дважды издал специфический звук. Потом был легкий сквознячок от открывания двери, затем — двенадцать шагов внутри помещения. Я ничего не пропустил?

— И даже после этого ты будешь утверждать, что не киборг? — потрясенно пробормотала девушка.

— О нет! Опять ты за свое! — землянин в отчаянии обхватил голову руками.

— Я навела справки, — уже спокойно уведомила его напарница по мобильной группе, — у высокотехнологичных киборгов тоже образуются гематомы на теле. И вычислить таких могут только кошки с собаками да специальная электроника.

— Ну и что нам теперь делать? Принесешь кошку?

— Есть еще один способ, — усмехнулась Томми, сбрасывая с плеч халат. — Как бы тебе не пришлось жалеть о том, что ты не киборг, — Ручински опустилась в бассейн рядом с обомлевшим Лариным.

— Ты уверена? — неожиданно осипшим голосом спросил Андре.

— Томислава.

— Что? — от переизбытка чувств у курсанта стало затуманиваться сознание.

— Меня зовут Томислава, — жарким шепотом произнесла девушка и впилась губами в губы Андре.

15

Андре не спеша пил кофе и попутно изучал меню ресторана "Миринда", расположившись за заранее заказанным столиком на открытой террасе этого самого ресторана. Вечером нужно было идти в театр на премьеру какого-то супермодного местного режиссера, поэтому он был одет в специально купленный для этого "выхода в свет" костюм с галстуком. Правда, пиджак пришлось снять и повесить на спинку соседнего стула, ибо жара в Рамсее еще и не думала спадать, несмотря на то, что время уже было далеко за полдень. Томислава задерживалась на четверть часа — парикмахер провозился дольше обычного, вот землянину и приходилось коротать время в одиночестве за чашкой кофе.

До отлета на Землю оставалось всего два дня, и сердце молодого человека тоскливо сжималось в предчувствии разлуки. Неделя пролетела, как один день. Томми утащила его из кишащей людьми городской резиденции Меннингеров в свою маленькую, но уютную городскую квартиру, где они провели семь счастливых дней. И Ларин очень надеялся на то, что в оставшиеся два дня счастье их не покинет.

— Мистер Ларин?

Андре оторвался от созерцания меню и удивленно посмотрел на подошедшего к их столику высокого широкоплечего человека. Человек был одет гораздо свободнее Ларина — в потертые джинсы, цветастую рубашку навыпуск и сандалии на босу ногу. Оружия при нем не было, но весь его облик буквально кричал о том, что он гораздо естественнее чувствует себя в форме и с оружием, нежели в гражданской одежде.

Землянин автоматически бросил быстрый взгляд в противоположный конец террасы, где находился опасный незнакомец до его прихода. За столиком сидели симпатичная брюнетка средних лет и пожилая пара, по-видимому, либо ее, либо его родители.

— Жена и тесть с тещей, — улыбнулся мужчина, от которого не укрылся взгляд Ларина.

— Присаживайтесь, офицер, — в свою очередь не смог сдержать улыбки Андре, — трудно контролировать рефлексы.

— Понимаю, сам такой.

— Простите, не знаю вашего имени.

— Уильям Лэнс, капитан полиции, командир группы полицейского спецназа.

— О! Чем обязан? — только и смог произнести Ларин, лихорадочно прогоняя в голове варианты развития ситуации.

— Нет-нет! — Лэнс выставил вперед руки ладонями вперед. — У полиции Рамсея к вам нет никаких претензий. Начальство забилось в норы и трусливо дрожит в ожидании реакции федеральных властей. А простым трудягам, вроде меня или лейтенанта Рамиреса, вы оказали просто неоценимую услугу, дав разобраться с лишенными высоких покровителей Клямсдейлами.

— Но это что касается нашей полиции, — продолжил капитан, — а вот полиция космопорта зензерским властям не подчиняется. И есть информация, что при отлете вас могут ожидать проблемы.

— А каким боком происходящее на планете касается полиции космопорта? — искренне удивился Андре.

— Точно сказать не могу, — Лэнс пожал плечами, — но количество наркотиков на захваченном нами складе огромно. Тут явно идет речь о поставках на внешние рынки. А здесь, сами понимаете, без космопорта никуда.

— Я не вижу поводов для зацепок, — в свою очередь пожал плечами Андре, — официально им нечего нам предъявить.

— Мистер Ларин, речь идет об огромных деньгах! Поверьте моему печальному опыту — когда на кону стоят подобные суммы, возможны любые, самые неожиданные и нелепые сюрпризы! Впрочем, тут нет необходимости изобретать велосипед: либо при досмотре у вас "найдут" наркотики, либо предъявят приказ свыше о вашем задержании. И не факт, что он будет липовым — смотря как подать информацию начальству.

— Что ж, мы подумаем над тем, как поступить, — после минутных раздумий ответил Ларин, — спасибо за предупреждение, мистер Лэнс.

— Конечно же, вы можете взять космопорт штурмом, как замок Клямсдейл, но это уже будут противоправные действия, которые не останутся без внимания федеральных властей.

— Ну что вы, это не наши методы, — усмехнулся курсант, никак не отреагировав на реплику о штурме замка, — но если у вас есть какое-то предложение, то уже выкладывайте его, не ходите вокруг да около, а то я плохо переношу всякого рода неопределенности.

— Вы правы, дипломат из меня никакой. Мистер Ларин, мы решили, что полиция Рамсея поможет вам в любом случае, но нам хотелось бы знать степень риска. То есть если вы с Брюлловым действовали здесь как частные лица, то это одно дело. А если за вашими спинами стоят определенные структуры, то совсем другое.

— Капитан, — вздохнул Андре, — работа в этих самых "определенных структурах" чаще всего подразумевает отсутствие какой бы то ни было огласки. Так что ваш вопрос некорректен. Но, во избежание напрасных жертв, я бы рекомендовал вам вообще не вмешиваться в это дело. Думаю, что мы и сами разберемся.

— Нет-нет, это уже решенный вопрос. Уже нажаты определенные рычаги, приведены в действие определенные силы.

— Что ж, дело ваше, я предупредил.

— Приятно было познакомиться, — Уильям Лэнс поднялся из-за стола и протянул руку для рукопожатия.

— Взаимно.

— Ах да! — командир полицейского спецназа уже было собрался уходить, но тут вспомнил что-то важное и, хлопнув себя рукой по лбу, снова повернулся к Ларину. — Я же хотел вас поблагодарить за своих бойцов!

— Каких еще бойцов? — удивился Андре, внимание которого уже переключилось на вход на террасу, где появилась Томислава.

— Которые в оцеплении стояли в северном пригороде.

— А что с ними не так?

— Так как раз всё нормально, — удивленно ответил капитан, — за то и благодарю, что не убили, не покалечили, не изъяли табельное оружие. И отдельное спасибо за то, что нигде не хвастались. А то, знаете ли, конкурирующие структуры бы уже засмеяли.

— Зачем же калечить людей? — медленно произнес Ларин, восторженно глядя мимо собеседника.

— Вот и я о том же.

— Что? — курсант явно пропустил последнюю фразу Лэнса мимо ушей.

— С вами всё в порядке? — удивленно осведомился полицейский.

— Простите, капитан, — землянин глуповато улыбнулся и потер ладонями виски, — я в последнее время не совсем адекватен.

— О! Ну еще бы! — капитан проследил за взглядом курсанта и обнаружил приближающуюся Ручински. — Всего хорошего, мистер Ларин, до встречи!

— До свидания, мистер Лэнс!

Откровенно залюбовавшись видом подготовившейся к выходу в свет девушки, Андре прозевал нужный момент для ее встречи. Когда понял это, засуетился, вскочил из-за стола, едва не опрокинув свой стул, бросился ей навстречу, благоговейно поднес к губам протянутую ему руку. Только после этого пришел в себя и уже спокойно и уверенно подвел к столу и усадил за него спутницу.

Томми несколько минут внимательно всматривалась в занявшего свое место курсанта, затем склонилась над столом и заговорщически прошептала:

— Если ты будешь так на меня смотреть, то я увяжусь за тобой на Землю, поселюсь рядом с Академией и все выходные ты будешь вынужден проводить со мной. А потом я буду таскаться за тобой по всем этим вашим отдаленным гарнизонам, пока ты не отработаешь обязательный контракт и не додумаешься покинуть службу!

— Всё, что нужно делать, чтобы добиться этого, это так на тебя смотреть? — в тон ей ответил курсант, и оба рассмеялись. Впрочем, уже через минуту с лиц обоих молодых людей улыбки стерлись сами собой.

— Как быстро летит время… — печально прошептала Томислава, глядя в сторону, чтобы скрыть наполнившиеся слезами глаза.

— Прости, — голос Андре внезапно осип, и ему пришлось спешно прочищать горло, — не нужно было мне вообще приезжать…

— Дурачок! — девушка промокнула глаза уголком извлеченного из сумочки носового платка, несколько раз глубоко вздохнула и натянуто улыбнулась. — Всё, хватит соплей! У нас по плану ужин, спектакль, плюс еще три ночи и два дня в нашем полном распоряжении! Делай заказ, и у тебя как раз будет минут сорок, чтобы рассказать мне об этой вашей замечательной методике обучения.

— Раз уж ты так настаиваешь, то слушай, — Андре начал свой рассказ, когда они перешли к десерту, — в принципе, подписку о неразглашении с нас никто не брал, но и болтать об этом на каждом углу тоже не принято.

— Обещаю тебе, что не буду писать об этом статью или делать репортаж.

— Впрочем, знаем мы немного. Могу лишь обрисовать в общих чертах, потому что нас самих не очень-то посвящали в подробности. Да и вряд ли бы мы что-нибудь в них поняли.

— Согласна-согласна, — поспешила заверить его Томми, словно боясь, что он может передумать.

— Методика получила имя академика Михеева. Лет так сорок назад он сформулировал основные постулаты, но до их практического применения не дожил, поскольку к моменту открытия программы уже был изрядно стар. Первые положительные результаты опытов удалось получить лишь лет тридцать назад, но с тех пор методика совершила настоящий прорыв. И дальше уже ее развитие быстро пошло в гору. Шестнадцать лет назад министерство обороны решилось поставить ее внедрение на поток. Тогда и родилось спецподразделение "Звездные пантеры". На сегодняшний день чистота результатов уже очень высока. Два выпуска до нас и наши четыре года обучения не было ни одного рецидива.

— А раньше? Раньше часто были? — нахмурилась девушка. — И в чем они заключались?

— Раньше случалось частенько, что люди просто "съезжали с катушек", но количество таких случаев всё время шло на убыль. Не в последнюю очередь оттого, что научились подбирать психологически подходящих для этого людей.

— Веселенькое дело, — Ручински выглядела слегка потрясенной, — так что с вами делают?

— Работают с мозгом. Ты же знаешь, что люди используют возможности своего мозга всего на десять процентов? Так вот, суть методики Михеева состоит в том, что стало возможно списывать и записывать информацию непосредственно на кору головного мозга. Ну, или не на кору, а на что-то там еще, подробностей я не знаю. Но курс, к примеру, звездной навигации появился в моей памяти после трех часов "записи" в лаборатории.

— Ух ты! Это же фантастика! — воскликнула Томми. — Это же просто мечта: чтобы за три часа выучить целый предмет, да еще не затрачивая сил!

— Эй-эй, не спеши! — одернул подругу Ларин. — Заучить еще не значит освоить! Почти всегда теорию нужно поддерживать практикой. Вот по навигации двумя месяцами практики удалось закрепить успех. Но не с любым предметом можно управиться так быстро. С боевыми искусствами очень долго пришлось повозиться.

— Как, и это тоже?

— А как же! — усмехнулся Андре. — В банке информации нашей Академии хранятся знания нескольких сотен мастеров самых разных боевых искусств. Но мало получить эти знания, нужно еще освоить. Узнал ты, к примеру, как выполнить какой-нибудь сложный прием. Вроде бы всё нормально: понимаешь, что за чем делать, как ставить корпус, как передвигать ноги, какие движения делать руками, то есть голова всё понимает, руки-ноги слушаются, но начинаешь выполнять, теряешь равновесие и — падаешь на пол. Поднялся, встряхнул головой, осмыслил: всё правильно. Начинаешь заново и снова падаешь. А проблема в том, что мастер, у которого списали знания, подходил к выполнению этого приема постепенно, может, многие годы, и его тело готово к этим движениям, а тело новичка — не готово. Какие-то мышцы слабоваты, какие-то не так эластичны, как требуется, и так далее. Так что приходится идти в спортзал и под наблюдением специалистов набирать нужные кондиции. И тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться.

— Жаль, — вздохнула Томислава, — а вначале выглядело, как сказка…

— Ну, справедливости ради нужно признать, — поспешил подбодрить ее Андре, словно боясь стать неинтересным, — что у нас процесс обучения всё равно идет несравненно быстрее, чем в обычных условиях. Правда, за это приходится платить дополнительной нагрузкой — освоил один предмет, будь добр приниматься за следующий.

— И всё это лишь за счет скрытых возможностей мозга? Или вам какие-то чипы вживляют?

— Никаких чипов! По словам наших ученых, человеческий мозг еще и не на такое способен. Но никто не ставит перед ним таких задач. К киборгам мы не имеем никакого отношения. Два одинаковых с виду двигателя работают совершенно по-разному, потому что один из них — обычный, а другой — форсированный. Проводя аналогию с двигателями, можно высокопарно заявить, что мы — этакие немножко форсированные люди.

— Знаешь, Андре, — медленно, словно тщательно подбирая слова, проговорила девушка, — я давно уже поняла одну вещь. Мне абсолютно всё равно, кто ты такой: киборг, обычный человек или человек форсированный. Важно что ты — это ты. А всё остальное не имеет значения. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Знаю: ты не властен над собой, не можешь ничего обещать и не можешь ничего планировать. Тебя ждут еще год учебы и отработка обязательного контракта, то есть минимум восемь лет. Но я всё равно буду тебя помнить и буду ждать.

— Обещаю, — голос Ларина внезапно охрип, — что приеду на Зензеру после отработки контракта и, если ты еще будешь свободна…

— …и если ты еще будешь свободен…

— …мы встретимся и попытаемся…

— …всё начать сначала.

— Да. Договорились?

— Договорились!

Молодые люди картинно пожали друг другу руки и рассмеялись.

— Пойдем, мой любимый киборг, — Томми взглянула на часы, — нас ждет модный спектакль. И у нас есть еще два дня.

— И три ночи, — подхватил Андре.

— И три ночи.

16

— Ну, что скажешь, Густаво? — лейтенант Ле Гуин, начальник смены службы безопасности зензерского космопорта, так же, как двое его подчиненных — Густаво Лопес и Глен Пак, внимательно рассматривал доставляемых эскалатором к пункту регистрации пассажиров, собирающихся отбыть на Землю. У Ле Гуина и Пака зеркальные интерактивные очки были на постоянной связи с базой данных космопорта. Лопес полагался только на свое знаменитое чутье и очки использовал только из-за возможности приблизить заинтересовавший его объект.

Троица неизвестно зачем приданных в усиление лейтенанту полицейских космопорта, облокотившись на перила и вяло перебрасываясь скупыми фразами, напряженно вглядывалась в лица прибывающих пассажиров. В отличие от копов, эсбэшников укрывал от посторонних взглядов витраж, стекла которого пропускали свет только в одном направлении.

— Вон тот долговязый парень в клетчатом пиджаке явно везет что-то запрещенное, — откликнулся Густаво, — а вон та рыженькая девица лет двадцати отчаянно трусит, что не успеет скрыться от кого-то. То ли натворила чего-то, то ли от назойливого поклонника бежит.

Пак только восхищенно цокнул языком, но от сканирования людского потока не оторвался ни на миг.

— Как он это делает, лейтенант?

— Чую я их, чую, — усмехнувшись в густые усы, ответил за командира Лопес.

— Второй пятому, — Арно Ле Гуин привык доверять Лопесу больше, чем самому себе, — высокий парень в клетчатом пиджаке — тщательно проверить багаж. Через три метра за ним — рыженькая девица в белом жакете — пробейте по базе: может, на нее есть заявления.

— Пятый принял, — откликнулся голос сержанта Бабеля в наушнике.

— Ну, вот как это: чую? — не унимался Пак, в который раз уже раз пытаясь понять метод работы товарища. — Что, от них воняет чем-то?

— Глен, не носом я их чую, а чувствую, — терпеливо пояснил коренастый смуглокожий Густаво, — как звери в лесу друг друга чувствуют.

— Это чутье не избавляет одних зверушек от участи стать едой для других, — усмехнулся Пак.

— Здесь то же самое, Глен.

— Однако что-то наши зверушки не торопятся, — встрял в разговор подчиненных лейтенант, — может, вообще не придут?

— Так это нам же облегчение, — коротко хохотнул Пак, — вне нашей юрисдикции пусть планетарная полиция разбирается.

— Я бы не мечтал о таком повороте дел, — вновь подал голос Лопес, — еще полтора часа до окончания регистрации.

— Уж и помечтать не дашь! — шутливо проворчал Глен.

— На девчонку заявлений нет, хотя она явно торопится оказаться на борту звездолета, — внимательно выслушав доклад с пункта регистрации, поведал сослуживцам Арно, — а клетчатый пиджак пытался вывезти краденые украшения.

— Что и требовалось доказать, — вновь восхищенно цокнул языком Пак.

Минут двадцать не происходило ничего особенного. Эскалатор не спеша перемещал людской поток из зала ожидания к пункту регистрации, Ле Гуин, Пак и Лопес продолжали сканировать пассажиров, полицейские, заключившие с Паком пари на первенство в распознании особо опасных персон, почти свесились с перил ограждения в тщетной попытке хоть немного приблизиться к рассматриваемым людям.

А потом вдруг, в один миг, всё переменилось. Вернее, не всё, а местоположение агента Лопеса. То ли Ле Гуин, занятый наблюдением, просто прозевал нужный момент, то ли отслуживший полтора десятка лет в спецподразделениях Лопес двигался неестественно быстро, но спустя всего пару ударов сердца Густаво оказался замершим у самой границы витража со взведенным пистолетом в руке.

Потревоженный движением воздуха в непосредственной близости от себя, удивленно обернулся Пак. Полицейские ничего не заметили и продолжали увлеченно пялиться в зал ожидания.

— Густаво? — негромко осведомился лейтенант, на всякий случай тоже извлекая пистолет из подмышки.

Лопес шумно выдохнул, медленно убрал оружие в кобуру и так же медленно повернулся к командиру, который с удивлением обнаружил на его лице мелкие бисеринки пота.

— Есть идентификация! — заявил Пак и, бросив взгляд на висящее в зале ожидания информационное табло, восхищенно добавил: — На двадцать три секунды позже Лопеса! А что случилось-то?

— Командир, — хрипло произнес Лопес, аккуратно промокая лицо извлеченной из кармана салфеткой, — подкрепление бы вызвать…

Ле Гуин и Пак удивленно переглянулись, ибо на их памяти это был первый случай такого необычного поведения многоопытного сослуживца. Работы у службы безопасности космопорта хватало, но по-настоящему громкие происшествия в такой провинциальной дыре, как Зензера, случались довольно редко. И с такими всегда справлялись своими силами. Прецедент с усилением поста начальника смены патрульными уже был выходящим за рамки обычного, а уж если они еще и подкрепления запросят… Весь космопорт их на смех поднимет. С другой стороны, лейтенант привык во всем полагаться на опыт и чутье агента Лопеса, и до сего дня тот неизменно оправдывал оказанное ему доверие. Тем более что интересующие их объекты характеризовались как организаторы недавней войны кланов, развернувшейся прямо на городских улицах Рамсея.

Чувствуя, как драгоценные секунды для принятия решения утекают сквозь пальцы, Ле Гуин практически вжался лбом в укрывающее его от взоров пассажиров стекло. Программа услужливо отметила идентифицированных индивидуумов, и, установив максимальное приближение, офицер несколько долгих секунд жадно разглядывал объявленных к задержанию парней.

Ничего особенного. Первый — высокий, стройный, с аккуратным ежиком светло-русых волос. Короткие рукава белой футболки с логотипом какой-то спортивной команды открывали на всеобщее обозрение мощные, мускулистые руки. По всему было видно, что парень не отлынивает от посещения спортзала, но лейтенант достаточно повидал на своем веку и более здоровых мужиков. Тех, с кем реально опасно иметь дело. Брюллов же, а судя по подсказкам программы распознавания, это был именно он, такого впечатления не производил. Обычный парень, достаточно габаритный, слегка "подкачанный", но не более. По крайней мере, таковы были ощущения Арно Ле Гуина.

Второй же и вовсе не производил никакого впечатления. На полголовы ниже своего товарища, ни ширины плеч, ни резкости в движениях, ни хищного взгляда. Одет аккуратно, с претензией на интеллигентность. Еще бы очки на нос нацепил — и был бы типичный студентишко заштатного учебного заведения или начинающий периферийный чиновник нижнего звена. Совершенно непонятна реакция Лопеса, ну никак не похожи эти двое на опасных рецидивистов. Да и вообще на организаторов массовых беспорядков со стрельбой, дней десять назад сотрясавших Рамсей и окрестности они, никак не тянут.

По всей видимости, Пак пришел к таким же выводам, потому что уже спустя десяток секунд он пожал плечами, и вскоре лейтенант услышал его голос уже от ограждения, на котором всё еще висели полицейские.

— Эй, девчонки, по двадцаточке приготовили в фонд дядюшки Густаво!

Лейтенант усмехнулся: война войной, а Пак остается Паком. Поганец успел-таки заключить пари с патрульными, несмотря на запрет! И "оформил" всё так, будто он только посредник, а спорщиком является Лопес.

— Густаво! — Ле Гуин решил еще раз поинтересоваться мнением подчиненного, но тот его опередил.

— Не нужно подкрепления, командир, — Густаво выглядел уже вполне успокоившимся, — просто предупреди всех, чтобы не делали резких движений, и всё пройдет тихо-мирно.

— Ну, слава богу, — облегченно выдохнул начальник смены, — я уж было подумал, что чутье тебя подводит.

— Ты не понял, командир, — усмехнулся в свои густые усы Лопес, — эти ребята могут быть очень опасны. Настолько, что в случае конфликта всю нашу смену вынесут отсюда вперед ногами. Но они уверены, что все козыри у них на руках, поэтому настроены мирно.

— Ладно, Густаво, пойдем, посмотрим, что там за звери такие к нам пожаловали.

Полицейских Ле Гуин отправил вперед — нечего привлекать к себе лишнее внимание, шляясь по зданию большими компаниями. Пак остался на посту дожидаться вызванной смены и должен был присоединиться к ним на обратном пути. Направляясь с Лопесом к пункту регистрации, лейтенант бросил последний взгляд на являвшуюся объектом их внимания парочку. Оба выглядели расслабленными и спокойно ожидали момента, когда неторопливый эскалатор поднимет их из зала ожидания в зал регистрации. Но Арно готов был поклясться, что его перемещения не остались незамеченными, ибо тот из парней, который пониже — Ларин, вздохнул и демонстративно отвернулся в сторону, а уголки губ Брюллова дрогнули в едва заметной усмешке.

— Мистер Брюллов, мистер Ларин! Лейтенант Ле Гуин, начальник смены службы безопасности космопорта. Пройдите, пожалуйста, с нами, — Ле Гуин был самой любезностью, когда сержант Бабель передал ему документы этих возмутителей спокойствия.

— Хорошо, — просто ответил Брюллов, пожав плечами.

И никакого волнения, никаких вопросов типа "зачем?", "куда?", "что случилось?", "на каком основании?". Все тихо-мирно, как и обещал старающийся держаться за спинами других агентов Густаво. Только Ларин бросил быстрый взгляд на информационное табло — видимо, узнать время, остающееся до окончания регистрации.

17

— О боже! Ну почему нам не вбили в головы эффективного метода борьбы с похмельем? — войдя в здание космопорта, Алекс болезненно поморщился от резавшего глаза яркого света и вновь напялил на нос снятые уже было после ослепительно солнечного зензерского дня темные очки.

Оставшееся от войны кланов время каникул он провел весело и шумно. Так, что не каждый вечер и ночь мог вспомнить досконально — все они плавно слились в один большой карнавал. Но на этот раз никто не посмел бросить ему ни тени упрека за такое времяпровождение, ибо теперь заслуги перед родным кланом вознесли его на практически недосягаемую высоту.

Траур по погибшим родственникам и сослуживцам справили быстро, все семьи пострадавших получили просто королевские суммы возмещения, и всё семейное предприятие с головой окунулось в работу. К сегодняшнему дню пострадавшие от обстрелов фасад и крыша здания городской резиденции уже были отремонтированы. Все укрепления были оперативно разобраны, материалы, использовавшиеся для их строительства, вывезены. И теперь вся территория усадьбы чернела свеженасыпанными клумбами, в которых копошились многочисленные роботы-озеленители.

Примерно то же самое, только в гораздо больших масштабах, происходило в родовом замке Меннингеров. Благодаря стараниям ларинской команды денег на реконструкцию хватало с лихвой, ибо никто не собирался признаваться в своей причастности к ограблению банка и возвращать Клямсдейлам вывезенные из хранилища ценности. А вот львиную долю безналичных переводов, ушедших в различных направлениях со счетов "КДЛ Капитал", вражескому клану удастся вернуть после завершения разбирательств. Им бы еще вернуть сильно подорванное доверие клиентов… Ну, да это их проблемы, в следующий раз пусть думают, во что ввязываются.

Глава Клямсдейлов — Роберт Клямсдейл-старший нынче проходил реабилитационный курс после успешно проведенной операции, за что ненавистный клан был благодарен лично Алексу Брюллову, организовавшему авиадоставку больного в рамсейский госпиталь. А наследники Бобби-старшего вовсю отбивались от полиции, прокуратуры, службы безопасности и адвокатов потерпевших. И активно "рубили концы". Судя по всему, от базы с фасовочными цехами в северном пригороде им удастся-таки откреститься, переведя стрелки на подставных лиц, которые значились владельцами, и сотрудников "КДЛ Секьюрити", якобы втайне от руководства занимавшихся охраной и "крышеванием" объекта.

Во всем этом существовало одно "но". Если в дело не вмешаются федералы. А если вмешаются, то в этом случае от зарвавшегося клана, несмотря на все прилагаемые усилия, могут остаться лишь "рожки да ножки". Тут, правда, могло достаться и прочим участникам конфликта, но на этот счет курсанты уже подстраховались через свое командование.

Поскольку большинство членов клана Меннингер разрывались между необходимостью соблюдать траур и желанием отметить блистательную победу, было принято решение соблюдать траур в домашних стенах, но разрешить празднование на стороне. Это-то и стало отправной точкой в загуле Алекса. Андре быстро "сошел с дистанции", сославшись на необходимость поработать над отчетами по практике, но работал он над ними так самозабвенно, что в выделенных ему комнатах практически не появлялся. Впрочем, Ларин всегда был несколько "себе на уме" и никогда особенно не любил шумные празднества, его друзья давно уже успели привыкнуть к этому, поэтому поводов для беспокойства в таком поведении не было никаких.

А Брюллов закружился в водовороте разгульной жизни. Менялись сопровождающие, менялись рестораны и ночные клубы, менялись собутыльники и женщины. И так продолжалось десять дней и ночей. Хорошо еще, что хватило ума провести семейный обед накануне отбытия. Успел, так сказать, и родню уважить, и к очередному ночному загулу успеть.

Только вот с утра сегодня приходилось расплачиваться за бурно проведенную ночь тяжелым похмельем.

— Методика проста — пить надо меньше, — флегматично ответил Ларин, направляясь к эскалатору.

В другой раз Алекс посчитал бы, что друг издевается над ним, и обязательно съязвил бы в ответ, но сегодня "переварил" этот ответ молча. И дело тут было вовсе не в его головной боли, а в состоянии самого друга, который сегодня сам не свой: вялый, рассеянный, тоскливый и печальный.

Брюллов в последний раз бросил взгляд на небольшую группу родственников, пришедших проводить друзей, и, ободряюще кивнув им на прощание, бросился догонять Ларина.

Готовящихся к отлету пассажиров было много. Очередь, причудливой змейкой извиваясь по залу ожидания, медленно ползла к эскалатору, который так же медленно поднимал людей в зал регистрации. Оттуда уже можно было пройти к стартовым терминалам для посадки на космические челноки, доставляющие пассажиров непосредственно на борт межгалактического лайнера.

— Как там дела с отчетами? — осторожно поинтересовался Алекс, у которого всегда были проблемы с письменным изложением мыслей.

— Не волнуйся, всё хорошо, — успокоил друга Андре, — официальные уже отослал руководителю, с неофициальными ознакомишься за время путешествия. У тебя будет почти неделя.

— Так говоришь, Манчини и не удивился даже?

— Абсолютно, — безразлично пожал плечами Ларин.

— Вот видишь, — Брюллов растянул рот в предовольной улыбке, — что значит репутация! Я вам всем говорил, что когда-нибудь она станет работать на нас, а вы не верили. Ни ты, ни Хаузер, ни Мосин. А я оказался прав!

— Хм, ну-ну, — Андре бросил на друга оценивающий взгляд, словно пытаясь понять: шутит тот в данный момент или действительно верит в то, что сказал. По физиономии Алекса было совершенно понятно, что верно второе предположение, потому землянин лишь немного раздраженно дернул левым плечом, но ничего определенного не сказал.

— Как думаешь: решатся или не решатся?

— Алекс, пожалуйста, не мельтеши! — взмолился не расположенный к разговорам Андре. — Скоро всё узнаем.

— Судя по твоему настроению, это ты страдаешь жестоким похмельем, а не я, — хмыкнул Алекс.

— Можно и так сказать, — безжизненным голосом отозвался товарищ.

— О-о! Всё понятно! — радостно воскликнул Брюллов. — Теперь ты поймал-таки стрелу Амура! Будем спасать!

— Поговорим об этом в каюте, хорошо? — Ларин опять раздраженно дернул плечом.

Алекс счел за благо оставить пока друга в покое. Сейчас действительно было не до обсуждения личной жизни, ибо, по имеющейся у них информации, полиция космопорта может решиться вступить в игру, а значит, при регистрации их попытаются задержать. И то, каким образом это будет сделано, может показать уровень заинтересованных лиц. Впрочем, друзья склонялись к мнению, что по-настоящему большие боссы преступного мира дураками по определению быть не могут, а потому отдадут инициативу в руки мелких сошек, считающих себя крупными фигурами. Типа начальника полиции космопорта.

Минут десять не происходило ничего интересного. Гомон большого количества людей, последние объятия уезжающих и провожающих, информационные объявления служб космопорта. Очередь медленно вползала на эскалатор. Обычные будни провинциального космопорта. Ни в нижнем, ни в верхнем зале не было заметно активности полиции или службы безопасности. Правда, на ограждении верхнего зала буквально висела троица полицейских, напряженно выглядывающая кого-то в толпе, но выглядело это не столько настораживающее, сколько комично, так что их присутствие не нарушало общую идиллию и не мешало закрадываться в головы друзей мысли о том, что всё может обойтись и без эксцессов.

И только когда эскалатор вознес курсантов на половину своей высоты, наверху, за тонированным витражом, возле которого и ошивались трое дозорных-копов, произошло какое-то шевеление. Спустя минуту патрульных отозвали за витраж, откуда они направились к пункту регистрации, отчаянно делая вид, что просто прогуливаются. Еще через минуту за ними последовали двое секьюрити в штатском.

— Началось, — скучающим голосом пробормотал Брюллов, не меняя расслабленной позы.

— Поздравляю, мы в программе распознавания, — в тон ему ответил Ларин.

Это означало, что злоумышленники решили пустить дело по официальной линии, а не действовать через прикормленных сотрудников. Помещенную в программу распознавания информацию было очень сложно удалить задним числом, следовательно, противник чувствует себя достаточно уверенно и не допускает мысли о возможном провале. Можно даже было считать это хорошим знаком. Если бы еще знать заранее, чьи козыри в рукаве окажутся главнее.

Через пять минут курсанты оказались перед стойкой регистрации. Здесь, кроме девушек-регистраторов, околачивалось почти два десятка патрульных полицейских и сотрудников в штатском. Все они усиленно делали вид, что принимают участие в процессе, но можно было уверенно побиться об какой угодно заклад, что в другие дни регистрацию пассажиров обслуживает максимум пять-шесть блюстителей порядка.

Молодые люди погрузили свой багаж в сканирующий бокс, а удостоверения личности сунули в щель регистратора. Баулы с небольшой задержкой вышли с другой стороны, а вот удостоверения не вернулись к своим владельцам, а попали в руки сотрудницы космопорта, которая тут же передала их моментально появившемуся рядом секьюрити. Тот, едва взглянув на документы, в свою очередь отдал их одному из тех своих коллег, которые подошли к пункту регистрации от своего затонированного наблюдательного пункта.

— Мистер Брюллов, мистер Ларин! Лейтенант Ле Гуин, начальник смены службы безопасности космопорта. Пройдите, пожалуйста, с нами, — высокий представительный секьюрити был самой любезностью, так что никакого желания проявлять агрессию у курсантов не появилось.

— Хорошо, — просто ответил Брюллов, пожав плечами. Ларин же только бросил быстрый взгляд на информационное табло, чтобы узнать оставшееся до отлета время.

Нести сумки со своими вещами и объемные кейсы с диверсионным обмундированием товарищи не доверили никому. Впрочем, никто и не настаивал.

К помещениям службы охраны правопорядка космопорта добрались без проблем. Если, конечно, не считать множество любопытных взглядов, которыми пассажиры провожали взятых в кольцо из шести полицейских и трех сотрудников службы безопасности парней.

Вопреки ожиданиям, доставили их не в апартаменты эсбэшников, а в местный полицейский участок, где в качестве встречающего выступил абсолютно лысый толстяк высокого роста с погонами майора на плечах. Вокруг него толпились еще восемь полицейских, демонстративно поигрывающих резиновыми дубинками, плюс четверо сотрудников остались на своих рабочих местах за компьютерами.

— Ну что, голубки? — майор, едва взглянув, переправил отданные ему удостоверения курсантов одному из сидящих за компьютером подчиненных. — Допрыгались-долетались? — голос его звучал издевательски добродушно. — Ну, ничего, теперь полетите в такие края, где не очень-то попрыгаешь. Вещи к досмотру, и оформляйте их, — уже деловым тоном, словно потеряв к преступникам всякий интерес, распорядился майор.

— Это на каком таком основании? — удивленно спросил Брюллов.

— А вы, собственно, кто такой? — предельно вежливо осведомился Ларин.

— Ах да! — толстяк картинно хлопнул себя ладонью по лбу. — Забыл представиться: майор Джастин Бриггс, начальник полиции космопорта Зензеры. А вот это — основание, — схватив с ближайшего стола лист бумаги, он протянул его стоявшему ближе Алексу.

— Ну, и какие претензии к нам у полиции космопорта? — холодно осведомился Андре, в то время как его друг с неподдельным интересом уставился в бумагу.

— Читайте, молодые люди, читайте, там всё написано. Только побыстрее, и без вас тут хлопот хватает.

— Ничего не понимаю! — озадаченно пробормотал Брюллов и принялся задумчиво чесать затылок. — Как вы так можете?

— Да уж вот так — как прикажут, так и можем, — коротко хохотнул майор, — всё понятно? Вопросы закончились?

— Ничего не понимаю! — словно не слыша Бриггса, продолжал бормотать курсант.

— Сэр, может, ускорить ему процесс понимания? — поигрывая резиновой дубинкой, спросил высокий темнокожий полицейский. Но Алекс проигнорировал и этот выпад.

— Вообще ничего понять не могу! — он повернул растерянное лицо к Андре и протянул бумагу товарищу.

— Что там непонятного, Брюллов? Не ждали, что отвечать придется за свои деяния? — майор снисходительно усмехнулся. — Чего ж теперь непонятного?

— Как это — чего непонятного? — Ларин удивленно пожал плечами, показывая, что удивлен заявлениями начальника полиции космопорта. — Здесь же одни буквы, ни одной картинки! Так не пойдет! — и он, совершенно спокойно, на глазах у не успевших ничего понять копов, разорвал лист бумаги на мелкие кусочки и бросил на пол.

— Э… Уф… А… — Бриггс аж задохнулся от возмущения, несколько полицейских решительно двинулись было вперед, дабы наказать своевольных клиентов, но почему-то остановились под холодными взглядами курсантов.

— Да что вы себе позволяете?! — наконец-то обрел дар речи толстяк-майор. — А вы что стали? Приступайте к досмотру!

Алекс и Андре швырнули под ноги копам сумки с личными вещами, оставив при себе кейсы с КДО-17.

— Это можете досмотреть! — заявил Брюллов. — Там личные вещи.

— Эти сумочки тоже давайте сюда! — решительно заявил темнокожий.

— Упаси вас бог хотя бы прикоснуться к этим кейсам! — с угрозой в голосе ответил Алекс.

— Отнимите кейсы и в наручники их! — приказал майор Бриггс.

— Все назад! — неожиданно раздался голос одного из секьюрити, до сей поры безмолвно наблюдавших за процессом.

Прозвучало это так неожиданно, что большая часть полицейских вздрогнула и недоуменно повернулась в сторону двери.

— Лопес, ты сдурел? Так орать прямо в ухо! — завозмущался невысокий рыжий полицейский, стоявший ближе всех к новому возмутителю спокойствия. Но на него никто не обратил внимания.

— В чем дело, Лопес? — Бриггс недовольно сдвинул белесые брови.

— А дело в том, господин майор, — вместо своего подчиненного ответил лейтенант Ле Гуин, — что эти кейсы досмотру не подлежат. Соблаговолите проверить документы молодых людей, там прикреплены сопроводительные файлы.

— Лейтенант, — майор скривился, словно от зубной боли, — вы с вашими людьми можете быть свободны. Это дело находится в компетенции федеральной полиции. С вашим начальством, кстати, все согласовано.

— Извините, майор, но я хотел бы услышать это из уст моего начальства, — невозмутимо парировал Ле Гуин.

— Проклятье! — толстяк извлек из кармана коммуникатор. — Говорил я Рюштю, чтобы сам присутствовал.

— Не проще ли проверить-таки документы? — устало вставил словечко Ларин, но все вовлеченные в конфликт стороны проигнорировали его.

Джастин Бриггс несколько раз пытался связаться с начальником службы безопасности капитаном Рюштю и с каждой попыткой всё больше мрачнел — тот по какой-то причине не желал отвечать на звонки. Вытерев рукавом выступившую на лысине испарину, майор зло взглянул на так некстати проявившего принципиальность Ле Гуина и, обращаясь к тому сотруднику, которому передал документы, все-таки приказал:

— Вессен, что там за сопроводиловки?

— Один момент, шеф! — длинноволосый капрал движением заядлого картежника перегнал удостоверения молодых людей меж пальцами и поочередно сунул их в терминал.

— А ты, Джонс, — Бриггс нацелился указательным пальцем на соседа Вессена, — распечатай мне еще раз приказ об аресте этих господ.

Джонс флегматично кивнул и склонился над своим рабочим планшетом. Тем временем на терминал капрала стала поступать информация.

— Всё верно, сэр, они досмотру не подлежат! Оп-па! Да у них открыт допуск "ноль-ноль-эм"!

— Чего?

— Ноль-ноль-эм, сэр!

— Сэр! Приказа больше нет в базе данных! — абсолютно спокойно сообщил Джонс.

— Как это нет? — взревел майор, бросаясь к планшету подчиненного. — Что еще за фокусы?

— Очень просто, господин майор, — похоже, у полицейского по фамилии Джонс напрочь отсутствовали эмоции, — он аннулирован.

— О! Сэр! — испуганно воскликнул Вессен. — Взгляните на это! Только что по сети пришел новый приказ о задержании!

— Так чего же ты так орешь?!

— Потому что это приказ о вашем задержании!

— Что за шутки, Вессен? — на побагровевшей физиономии майора выступила обильная испарина.

— Шутки кончились, майор Бриггс! — двери кабинета распахнулись, и на пороге возник капитан Лэнс с десятком спецназовцев. — Вам ордер на арест предъявить или сами распечатаете?

В следующую минуту в помещении стало очень тесно. Появились Рамирес со своими людьми, следователи из прокуратуры, еще какие-то люди в штатском. Вяло упирающегося Бриггса увели, заодно захватив еще четверых копов из дежурной смены. В участке тут же начались обыски и выемка документов. По обрывкам разговоров всеми забытые в этой суматохе курсанты смогли понять, что арестованы также несколько сотрудников службы безопасности космопорта во главе с капитаном Рюштю. Всю службу безопасности, как и полицию космопорта, ожидала большая служебная проверка. На время разбирательства исполнять обязанности начальника СБ назначен лейтенант Ле Гуин, а вот полицией руководить временно назначен только что произведенный в капитаны Рамирес.

Алекс нервно взглянул на часы — регистрация пассажиров уже закончилась, вот-вот должен был стартовать последний челнок к лайнеру. Андре флегматично пожал плечами. Он последние полчаса отстраненно размышлял о том, что будет лучше лично для него: прибыть на Землю по расписанию или, используя возникшую ситуацию, продлить себе счастье еще на три дня? До следующего рейса в попутном направлении. Его товарищ сентиментальностью совсем не страдал. Напротив, ему уже требовалась срочная смена обстановки. Поэтому именно Брюллов ухватил за рукав пробегавшего мимо Лэнса.

— Капитан! Мы можем идти?

— Подождите минутку в коридоре, — спохватился командир спецназа, — сейчас найду Мигеля.

— У нас уже регистрация закончилась.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся капитан, — последний челнок без вас не взлетит.

Забрав свои вещи, курсанты вышли в коридор.

— Послушай, Брюллов, а на Зензере всегда так весело? — осведомился Андре.

— Нет, только когда я на планете! — расплылся в самодовольной улыбке Алекс.

— Я так и подумал, скромный ты наш!

— К черту скромность! Наглость — второе счастье!

Спустя минуту к курсантам присоединились Лэнс, Рамирес, Ле Гуин и Лопес.

— Спасибо вам, парни, — капитан Лэнс первым протянул руку, — за то, что растормошили наше унылое болото. Зензере давно была нужна такая встряска. Думаем, теперь многое изменится.

— Ну, у меня тут немного побольше пессимизма, чем у коллеги, — улыбнулся, в свою очередь протягивая руку для пожатия, Рамирес, — наше начальство и не такие дела заваливало, может завалить и это. Но встряска хорошая, может, и правда будут перемены.

— Как тебе не стыдно, Мигель! — спецназовец пихнул товарища локтем в бок. — Ты-то уже звание получил благодаря парням.

— Ну, твои-то майорские погоны тоже уже в пути, — парировал Рамирес.

— Верно, я их восемь лет ждал. А получил только после этой заварушки с Клямсдейлами. Так что, ребята, будете на Зензере, обязательно заглядывайте к нам — за нами должок, который нужно залить бочонком хорошего пива!

— Заметано! — Брюллов радостно потер ладошки, как будто уже сейчас собрался в пивную.

— Нам бы только выбраться сюда, — с тяжким вздохом добавил Ларин.

— Господа, — встрял в разговор Ле Гуин, — я не очень понимаю происходящее, но, наверное, вы сделали что-то стоящее, раз из-за вас задерживают челнок. До бесконечности это длиться не может, так что поторопитесь. Лопес проводит вас.

Густаво Лопес быстро и уверенно повел курсантов по запутанной сети внутренних коридоров здания космопорта. Люди на их пути практически не встречались, а если кого-то из сотрудников космопорта и заносило сюда по долгу службы, то вели они себя спокойно и размеренно. Ничто не напоминало здесь ни о суете залов ожидания и регистрации, ни о происходящем в помещениях полицейского участка.

— Андре, какого черта, — вполголоса, стараясь, чтобы не услышал провожатый, буркнул Алекс, — нельзя было обойтись без этой клоунады?

— Не бери в голову, — отмахнулся Ларин, — это нам дают понять, что за всё нужно платить. Сначала показали, как могло бы быть. Потом показали, как о нас заботятся, на что готовы пойти ради своих людей.

— Только всё это — мишура, я так думаю, — помолчав немного, добавил землянин.

— То есть?

— Всё это вторично. На самом деле просто хотели взять людей, причастных к наркотрафику. А наши аресты-освобождения пришиты к этому делу белыми нитками.

— Вот не люблю я всего этого, — скривился Брюллов, — на войне всё понятно: здесь — свои, там — чужие. А тут все эти интриги, подставы, комбинации. Ненавижу!

— Не нужно кричать, я хорошо тебя слышу!

— Эй, парень, — Алекс повысил голос, обращаясь к Лопесу, — ты из "лесных"?

"Парень", который был вдвое старше курсанта, остановился и осторожно произнес:

— Пятнадцать лет в "лесных котах".

— О! Уважуха, брат! — Брюллов протянул Лопесу руку. "Лесными котами" называли подразделения армейского спецназа, специализировавшиеся на действиях в лесной и лесостепной местности. — А мы — звездные пантеры, правда, слегка недоделанные, в смысле — без званий еще. Котята, так сказать.

— Спасибо, что остановил копов! — Ларин тоже пожал руку ветерану.

— Я заботился о сохранности здания, — очень серьезно ответил Густаво, — да и жить нормально только начал.

— Ну, уж ты-то сумел бы постоять за себя, — довольно ухмыльнулся Алекс.

— "Кот" всегда чувствует, с кем не нужно связываться. Первое правило выживания.

— Ты монстров-то из нас не делай, — Брюллов даже чуточку обиделся.

На это сотрудник службы безопасности космопорта ничего не ответил. Лишь пожал плечами, что можно было расценить, как "я тут ни при чем, монстров из вас уже сделали".

Так уж получилось, что фраза про монстров стала последней, произнесенной курсантами на планете. Через пять минут дожидавшийся их челнок стартовал с космодрома Зензеры, а еще через сорок минут друзья уже заселялись в двухместную каюту трансгалактического лайнера "Альмерия".

Алекс позвонил родителям, сообщил, что благополучно добрался на борт судна и больше о нем не нужно беспокоиться. Андре тоже кому-то звонил, и теперь на его лице блуждала мечтательная улыбка.

— Зацепило тебя, дружочек, ох как зацепило, — пробормотал, внимательно глядя на товарища, Брюллов.

— Чего ты там бормочешь? — переспросил Ларин, отрывая взгляд от псевдоиллюминатора, который являлся просто вмонтированным в стену экраном, транслировавшим изображение открытого космоса с внешних камер.

— Я говорю, — повысил голос Алекс, — с врагами государства поборолись, теперь можно и с похмельем побороться!

— Ах, вон ты о чем! У меня есть твой коньяк! — Андре извлек из своей сумки бутылку и продемонстрировал другу. — Я потому и против досмотра был, боялся, что украдут!

— Как интересно! Что-то я не помню, чтобы отдавал тебе свой коньяк.

— Ну как же! Ты ведь обещал мне бутылку коньяка, если я смогу узнать настоящее имя Томми? Я не узнал, поэтому это твой выигрыш. Всё по-честному!

— Да? — Алекс усмехнулся и выудил из недр своего багажа другую бутылку. — Тогда у меня есть твой коньяк! Ты что же, друг, меня за совсем малахольного держишь? Думаешь, что я десять суток пил и гулял и даже не интересовался, где и с кем пропадает мой лучший друг? Нехорошо, Ларин, нехорошо!

— Ну, нетрудно было предположить, — смущенно ответил Андре, — что кто-нибудь да узнает. Собственно, мы не очень-то и скрывались.

— Кто-нибудь! — чуть не прыснул со смеху Брюллов. — Да весь клан знает! Я тебе могу подробно рассказать, когда и где вы гуляли, в каких ресторанах были замечены, в каких кинотеатрах и даже в театре. Причем мне даже не пришлось устраивать за тобой слежку. Рамсей — город маленький, все друг друга знают.

— О, Брюллов! — землянин картинно прикрыл глаза руками. — У тебя везде на Зензере глаза и уши!

— Ладно, не ерничай! Ты выиграл спор, и приз твой!

— А я с тобой не спорил, Алекс. И Томислава никогда не будет предметом моего спора, — произнося это, Ларин был предельно серьезен.

— Сильно же тебя зацепило, братишка! — серьезность тона передалась и Брюллову.

— Не поверишь, в груди — словно ком ледяной, — глухо произнес Андре и устало опустился в кресло.

— Давай-ка, друг мой, просто выпьем этот коньяк. Слегка растопим твой лед и попутно избавим меня от похмелья.

Алекс засуетился вокруг стола. Достал рюмки, нехитрую закуску, поставил на середину стола пепельницу и выудил из кармана две сигары.

— За веселые каникулы на Зензере! — провозгласил он первый тост.

— За беспокойные каникулы, — вяло подхватил товарищ.

— Что думаешь делать? — осторожно осведомился Алекс спустя минуту.

— Не знаю, Алекс, не знаю. Волком выть хочется. Между нами минимум восемь лет, за которые может случиться всё что угодно.

— Это точно. На ближайшие восемь лет мы крепко связаны. А при нашей-то специальности их еще пережить нужно.

— А что клан?

— В смысле?

— Ну, ты сказал, что все знают.

— Ах, вон ты о чем. Да все только "за"!

— И ее родители?

— А тебе это важно?

— Нет, но интересно, — Андре пожал плечами.

— Да после того урода Ручински — и как только ее угораздило выскочить за него замуж — они тебя просто на руках носить готовы! Серьезно, Андре: если вы всё преодолеете и всё у вас сложится, то семья будет только рада.

— Спасибо, Алекс! — Ларин откинулся на спинку кресла и выпустил первое облачко сигарного дыма. — Что-то я размяк. Нужно собраться.

— Понял! — Брюллов тут же заново наполнил рюмки. — За Звездную Академию!

— А что ты думаешь про генерала Холифилда? — после нескольких минут тишины снова подал голос Алекс. — Манчини его ставил в известность?

— Алекс, а тебе ничего не кажется странным в этой истории? — предпочел ответить вопросом на вопрос его друг.

— Хм, а сам сказать не хочешь?

— Важно, чтобы это не были мысли одной больной головы.

— Что ж, ты прав, пусть будет две больные головы, — Брюллов поднялся из кресла и не спеша прошелся вдоль стены к экрану-иллюминатору, — шевелится парочка мутных мыслей. Попробую сейчас вытащить их на свет божий.

Алекс задумался. Не то чтобы у него и раньше и не возникало никаких вопросов к происходящему, но как-то не до этого было. Сначала нужно было обороняться от вражеского клана и его наемников, потом вызволять Полину, потом нужно было успеть отдохнуть по полной программе. А вот сейчас уже можно спокойно осмыслить произошедшее. Тем более при помощи такого человека, "чей мозг никогда не отключается полностью, даже когда он спит, даже когда он пьян". Эта шутка гуляла по Звездной Академии уже третий год и относилась к Андре, прославившемуся тем, что в любой ситуации сохранял способность к логическому мышлению.

Начать, пожалуй, можно с того, что Алексу доверили руководство кланом на время военной кампании. Да, у него за плечами четыре года учебы в престижной Звездной Академии. Да, он, можно сказать, без пяти минут офицер одного из самых элитных подразделений Земного союза. Да, он знает о войне больше всех остальных Меннингеров, вместе взятых. Но! Он — всего лишь курсант, не имеющий опыта реальных боевых действий. К тому же — распоследний разгильдяй в семье, человек, которого фактически признали бесперспективным с точки зрения работы по основному профилю клана и которого засунули за большие деньги в военное учебное заведение в надежде, что там смогут-таки сделать из него хоть мало-мальски приличного человека. Кроме того, никто в семье не мог знать величины уже заложенного в курсанта четвертого курса потенциала.

И вдруг такое доверие, такая вера в его командирские способности. Совет согласился очень легко. Это трудно объяснить, даже учитывая присутствие там отца Алекса. И дядя Берт сдался очень быстро. Розенблюм поворчал немного, но так, для проформы, неагрессивно и непредметно. Да еще и помогал уговаривать главу клана. Впору было удивиться, да Брюллов и удивился, но время было дорого, нужно было действовать, и вопрос отложился в долгий ящик и забылся, погребенный под целым потоком новых ярких событий.

— Они знали! — придя к такому выводу, Алекс решительно опрокинул в рот содержимое рюмки и отвернулся от космических просторов, отображаемых на поверхности псевдоиллюминатора. — По крайней мере, дядя Берт и Розенблюм! Эти знали точно. С ними поработали, сделали соответствующее внушение еще до нашего прилета. Остальные члены совета могли знать, могли и не знать. Эти двое — старые опытные политики. Они либо как-то убедили остальных членов совета особо не сопротивляться, либо выстроили решение вопроса так, что у членов совета просто не осталось выбора.

— Это уж тебе виднее, друг мой, ты свою семью лучше знаешь.

— Но это же означает, — продолжил Алекс, не обратив внимания на комментарий товарища, — это означает, что наши кураторы были в курсе ситуации еще до нашего появления. А мы-то гадали: как же они отнесутся к нашему вмешательству! Пока мы были в полете, начальство узнало о сложившейся ситуации, оценило обстановку и направило в нужное русло. Вот это круто! Вот это забота о сотрудниках!

— Ты бы приглушил свою юношескую восторженность, — Ларин недовольно поморщился, — лучше продолжи-ка поиск несуразностей.

— А что, еще есть?

— Скажи-ка мне, Алекс, или АлЕкс, — Андре сделал ударение на второй слог, назвав друга так, как его все называли на родной планете, — как правильно?

— Да без разницы, отстань!

— Так вот, Алекс-АлЕкс, скажи мне, а то, что клан Клямсдейл потребовал с клана Меннингер десять процентов от суммы федерального контракта — это нормально?

— Нет, это не нормально, — задумчиво произнес Алекс, ероша свои короткие волосы на затылке, — но, понимаешь… Все знают, что эти Клямсдейлы — ненормальные, поэтому вызвала удивление масштабность наезда, его сверхнаглость, а не сам факт наезда.

— То есть мы приходим-таки к выводу, что поведение Клямсдейлов в данном случае является нетипичным?

— Ну, пожалуй, так. И что? Ты хочешь выяснить причину? Это вряд ли возможно. У этих придурков в головах столько тараканов, что отследить траекторию движения каждого просто нереально.

— Может, и так, — кивнул головой Ларин, — но можно ведь предположить, что кто-то надоумил Клямсдейлов, убедил их в безнаказанности?

На этот раз Алекс замолчал надолго. Дважды прошелся вдоль внешней стены каюты, в задумчивости морща лоб. Подошел к столику, по пути обогнув вытянутые ноги вольготно развалившегося в кресле Андре, налил себе полную рюмку коньяку и выпил залпом, не закусывая. Вновь вернулся к иллюминатору, рассеяно поглазел на холодный, но такой завораживающий своей красотой свет звезд. Побарабанил пальцами по поверхности экрана.

— Я понял твою мысль, брат. И, похоже, она имеет право на существование. Можно, конечно, обвинить нас в паранойе, в желании отыскать везде нити всемирного заговора. Но с дядей Бертом разговаривали, в этом у меня теперь сомнений нет. Значит, ситуация возникла не в день нашего прилета, а раньше. По крайней мере, в день убийства Вилли. Хотя разница всего в два дня. Ну, а если еще принять в расчет ту легкость, с которой нам доверили и оформили опытные образцы КДО-17, то выходит, что каша заварилась еще до нашего старта с Земли. Кстати, когда мы в замке вошли в кабинет Боба Клямсдейла-старшего, откуда-то из толпы его родственничков прозвучало что-то вроде "мы не так договаривались". Но тогда я не обратил на это внимания.

— Это может быть игрой воображения, — возразил Ларин, — я ничего такого не слышал.

— То есть задачей было, — Брюллов не обращал внимания на реплики товарища, словно боялся упустить хвост удачно ухваченной мысли, — задачей было поставить на место особо зарвавшийся клан. Предварительно подразнив его приманкой в виде суперконтракта Меннингеров, умело раздув чувство самоуверенности (которого и так всегда было с избытком) и уверив в полнейшей безнаказанности. А после того, как Клямсдейл заглотил наживку, оказать такую незначительную, практически незаметную со стороны, но на самом деле вполне достаточную для победы кадровую помощь заведомо слабейшей стороне. Это я о нас с тобой, если кому непонятно, — довольный собой Алекс наградил землянина насмешливым взглядом.

— "Остапа понесло", — иронично выдал цитату из неизвестной раздухарившемуся другу книги Андре и несколько раз картинно хлопнул в ладоши, — я бы хотел заметить, что эту кадровую помощь еще и строго дозировали. Ведь мы хотели ехать вчетвером, но по Хаузеру и Мопсу в последний момент отозвали документы по какой-то мутной причине.

— О! Представляю, что бы мы тут натворили вчетвером! — мечтательно закатил глаза к потолку Брюллов. — Мы бы весь Рамсей разнесли!

— Ну, вот чтобы не разнесли, нас заблаговременно располовинили.

— Знали, что мы и вдвоем справимся, знали! — довольно осклабился Алекс.

— Чему ты радуешься? — удивился Андре, выпуская к потолку аккуратное колечко сигарного дыма. — Нас не ввели в курс дела, использовали втемную!

— Так ты что, не понял? — пришла очередь Алекса удивляться. — Это же была проверка! Кстати, очень красиво задумано: и государственные интересы соблюли, и нас в деле проверили, и КДО-17 в боевых условиях обкатали, плюс еще получат звания и медали за раскопанную нами наркоту! Красиво, изящно! И — здорово! Здорово, когда командиры в тебя верят! Повезло нам, что попали в Академию, а скоро станем настоящими Звездными пантерами!

На Алекса прямо-таки снизошло вдохновение. А выпитый коньяк и позитивный ход мыслей побороли похмельный синдром и вызванное им плохое настроение. Под изумленными взглядами друга, прежде никогда не наблюдавшего его в таком состоянии, Брюллов практически порхал по каюте, восторженно расписывая открывающиеся перед ними перспективы.

— Только представь себе масштаб задач, которые будут ставить перед нами дальше! Дух захватывает!

— Алекс!

— Да мы целые галактики будем на уши ставить!

— Да уймись же ты! — Ларину пришлось повысить голос, чтобы остановить этот словесный понос. — Клямсдейлов можно было приструнить и без боевых действий! Есть административный ресурс, есть финансовые рычаги. В конце концов, спецслужбы могли надавить им на болевые точки! Зачем эта войнушка?

— Как зачем? Показательная порка!

— А я думаю, что клан Клямсдейл был основной, но не единственной целью! Вспомни: сколько сил и средств мы затратили на пиар-компанию? И все ради того, чтобы общественное мнение в споре Меннингеров с Клямсдейлами было на нужной стороне. Мы этого добились. Но, в общем и целом, превалирующим чувством средневзвешенного нейтрального жителя Зензеры является раздражение от действий кланов вообще. Посуди сам: кланы не поделили деньги, кланы устроили беспорядки с мордобоем и поножовщиной, потом — полноценную войну, да еще не где-то там, в пустыне, а в столичном городе! Кланы дерутся между собой, а простые люди страдают. Кому это понравится? Фактически этой войной мы подготовили почву для "закручивания гаек". Боюсь, что ваша уникальная клановая система доживает последние дни.

— Уже были попытки покончить с кланами. Ничего у них не получалось раньше, и сейчас не получится, — равнодушно ответил Алекс, — потому что кланы вросли в эту планету, кланы — это история Зензеры. Без кланов нет Зензеры! Да целые сектора экономики существуют только благодаря кланам!

— Ладно, не будем спорить, — махнул рукой на упершегося друга Ларин.

— Нет уж, подожди, — а вот Брюллов завелся не на шутку, — как ты себе это представляешь? Не будут же федералы вырезать кланы подчистую?

— Почему у тебя все проблемы решаются только через "воевать и вырезать"? Сюда добровольно-принудительно запустят филиалы трансгалактических корпораций. Они составят конкуренцию кланам за счет очень низких цен. Настолько низких, что работать придется в убыток. Корпорации смогут себе это позволить, кланы — нет. Это продлится год, два, три — в зависимости от количества накопленного разными кланами "жирка". А потом кланы либо разорятся, либо почтут за счастье пойти работать к конкуренту на субподрядной основе. Кланы отлучат от кормушек, и они либо растворятся в общей среде, либо погибнут. Извини, но я думаю, что именно для этой цели были стравлены два сильных клана.

Ошарашенный Алекс молчал несколько минут. Морщил лоб и остервенело тер пальцем переносицу. Пытался осмыслить услышанное и найти слабые места в логических построениях товарища. Но Ларин всегда остается самим собой. Как бы хорошо ни проводил он отпущенное для отдыха время, какая-то часть его мозга всё равно продолжает отстраненно перемалывать произошедшее. Это вам не Алекс-разгильдяй, способный беззаветно отдаваться во власть кутежа, веселья и разврата. Подумать только: десять суток напропалую веселился, пьянствовал, менял подружек и даже не попытался разобраться в произошедшем. А вот Андре пытался разобраться, и отчеты составлял за себя и за гулящего товарища, и с куратором связывался. Так что если уж Ларин делает какие-то выводы, то опровергнуть их очень трудно.

— Послушай, друг, — Алекс начал говорить медленно, тщательно подбирая слова, — прав ты или нет, покажет время, я сейчас не могу тебя опровергнуть. Но…. Но если ты прав, то получается, что моими руками забили пару гвоздей в крышку гроба и моего родного клана? Не чересчур ли цинично это? Ведь если следовать подобной логике, то и убийство Вилли было запланировано. Чтобы Меннингеры гарантированно не пошли на попятную и чтобы Клямсдейлам уже не было пути назад. Можешь себе представить такую страшилку?

Брюллов попытался деланно рассмеяться над показавшейся ему очень удачной шуткой, но наткнулся на тоскливый взгляд друга. Улыбка быстро сбежала с его лица:

— Нет! Этого не может быть!

— Добро пожаловать в спецслужбы! — устало сказал Андре.

— Нет! — ноги отказались держать Алекса, он почти рухнул в свое кресло, обхватив руками голову.

— Алекс, мы можем ошибаться. Всё это может быть лишь цепью случайностей.

Андре предпринял попытку успокоить друга, но быстро убедился в ее бессмысленности. Далее он лишь деликатно молчал. Через долгие четверть часа Алекс отнял руки от головы и поудобнее уселся в кресле. Выглядел он неестественно спокойным.

— Андре, скажи, а они не боятся, что я слечу с катушек и поотрываю им головы?

— Нет, Алекс, не боятся. Потому что ты не слетишь с катушек. Мы с тобой сейчас закончим этот разговор и не вернемся к нему лет так восемь. Нам еще год учиться и потом еще тянуть лямку обязательного семилетнего контракта. И мы будем делать вид, что ничего не поняли. И будем изображать из себя проштрафившихся школяров, благодарных командирам за то, что оперативно разгребли наше дерьмо и не отдали на растерзание полиции или эсбэшникам.

— Почему? — Алекс недоуменно потряс головой. — Не умнее ли показать, что поняли все расклады?

— Не умнее. Потому что вряд ли мы поняли все расклады. И потому что мы не хотим "попасть на заметку" штабным крысам и стать теми, кто разрабатывает такие циничные операции. Либо попасть в черный список "потенциально затаивших обиду" или что-то еще в этом роде. Поэтому мы будем изображать благодарность и полную готовность без рассуждений выполнить любой приказ начальства. В крайнем случае, если будут сильно ковыряться в мозгах, сдадим им озвученную тобой версию об усмирении зарвавшегося клана. Тогда ни у кого не будет повода усомниться в том, что испытание Зензерой мы с тобой прошли.

— Ох, Андре, — страдальчески воскликнул Брюллов, — давай будем пить и забудем этот разговор, забудем всю эту поездку!

— Ну нет! Забыть всё я не согласен, — Андре разлил остатки коньяка по рюмкам и достал следующую бутылку, — совсем не согласен. Потому что я очень даже благодарен тебе за эту поездку, друг! И я очень хотел бы вернуться на Зензеру.

— Что ж, тогда тост: за то, чтобы вернуться!

— За то, чтобы вернуться!

Content

Евдокимов Дмитрий Викторович
Вояж на Зензеру (Испытание Зензерой)

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17