Арефьева Наталия

ДАВАЙ ЗАБУДЕМ, КТО МЫ…

Глава 1

Хмурое серое небо с вечера повисло над городом, и утром начал моросить мелкий противный дождь. Погода в Бристол-хилле вообще редко радует. Я, как и любой другой местный житель, уже привыкла к дождям и туманам, но сегодня почему-то отчаянно хотелось увидеть в окошке чистое небо и насладиться солнечным светом.

Выглянув в окно, и убедившись, что в ближайшие пару дней это будет невозможно, решила устроить себе выходной. Никто не выскажет, что я ленюсь. Мои родители погибли шесть лет назад, так что живу я одна. И бороться с приступами меланхолии приходится в одиночестве.

От родителей мне достался небольшой двухэтажный дом в хорошем районе. У отца было свое дело. Несколько крупных цветочных магазинов. Довольно прибыльных, к слову. А у мамы маленький, но известный салон красоты. Когда родителей не стало, мне было шестнадцать и управление всеми делами мне пришлось взять на себя. И, хоть у меня и был помощник, мистер Брамс — управляющий, нанятый еще отцом, очень скоро я поняла, что все равно не справляюсь — совмещать работу и учебу оказалось слишком сложно. Поэтому, когда мне исполнилось восемнадцать, я продала салон и четыре из восьми цветочных магазина. Оставшиеся работают и денег, что они приносят, вполне хватает на жизнь. Я решила, что в магазинах сегодня обойдутся и без меня, а мне сейчас нужнее сходить в магазин и пополнить запасы кофе. Он закончился еще вчера утром, а совсем забыла его купить. Вышла из дома и окунулась в море эмоций, витавших вокруг. Несмотря на плохую погоду, на улице было людно. Я повела носом. Все как всегда. Смачный коктейль из человеческих чувств. Каждая эмоция, каждый полутон ощущений имеет свой, ни с чем несравнимый, запах. И мое острое чутье различает сотни их оттенков. Непередаваемое амбре. Кофе, который я люблю, поблизости продавался лишь в одном магазине, в конце улицы. Я пошла вдоль дороги и проезжающий по ней автомобиль наехал на огромную лужу, мимо которой я как раз проходила. Я едва заметно взмахнула рукой, и вода осела на землю, не долетев до меня чуть-чуть, даже брызги не задели. На меня тут же стали неодобрительно коситься. Что поделать, таких, как я люди недолюбливают. Боятся больше, хотя делают вид, что просто не одобряют, и стараются с нами не связываться.

— Лая! Лая, стой! Это я. В смысле, кричали мне. Меня зовут Лая Фрай, и я — ведьма. Это совсем не значит, что мои родители обладали какими-то способностями. Вовсе нет. Они были обычными людьми. А таких, как я называют наделенными. Это значит, что когда мне не было еще трех лет, я оказалась где-то недалеко от умирающей ведьмы. Ведьмина Сила живая, она сама решает, где ей будет лучше после смерти очередной хозяйки. Это обязательно должен быть ребенок, не достигший трехлетнего возраста, потому что первый раз Сила проявляет себя к пяти годам, а до того времени ей надо привыкнуть к новому телу. Я повернулась на крик. Голос, конечно, был знаком. Это моя подруга Вита. Витарина Колланхай. Мы подружились, когда учились в колледже.

У Виты ветер в голове, но ее это совсем не смущает. Легкая в общении и вообще по жизни, она говорит, что лучше ветер в голове, чем тараканы, как у меня. Вита взяла меня под руку и спросила, улыбнувшись:

— Ты куда? На работу? Так это же в другой стороне.

— Нет, сегодня там обойдутся и без меня, не в первый раз, иду за кофе. Составишь компанию?

— Ой, подружка, не могу, извини, спешу на укладку. У меня сегодня свидание.

— Да? — улыбаюсь ей, — и кто же на это раз счастливчик?

— Познакомились в кафе неделю назад, — отмахнулась она. На свидания Витарина ходит каждую неделю, иногда даже чаще. Что, впрочем, неудивительно, внешностью природа ее не обидела, точеная фигурка, стройные ноги, грива длинных, ниже лопаток ярко-рыжих волос, большие глаза на кукольном личике и пухлые, чувственные губы.

— Я думала, ты опять витаешь в облаках, — сказала она, немного помолчав. Не мудрено. Я часто ухожу в себя. А подруга каждый раз переживает.

— Хорошо, что я тебя встретила, как раз собиралась к тебе забежать сегодня, — сказала Вита, — какие планы на ближайшие дни?

— Тебе зачем? — насторожилась я. И не зря насторожилась.

— Друзья моего парня устраивают вечеринку послезавтра, пойдем? Я поморщилась, не люблю шумные сборища. Люди не отдают себе отчета, насколько сильно отпускают свои эмоции под действием алкоголя и наркотиков. Свою Силу я контролирую уже давно и очень хорошо умела закрываться от чужих чувств, но когда слишком долго находишься в пьяной толпе, начинаешь путать, где заканчиваются твои эмоции и начинаются чужие. Это сбивает с толку и бесит.

— Вита, ты же знаешь, я не люблю вечеринки.

— Ну, Лая, ну, пожалуйста. Ты и так никогда и никуда со мной не ходила. Давай сходим разок, обещаю, будет весело!

— Витарина, мы это уже обсуждали!

— Лая!

— Хватит! — терпение лопнуло, и я повысила голос. Вита осеклась и помрачнела. А мне вдруг стало стыдно.

— Ладно, прости, я не хотела, — пошла я на мировую, — давай не будем ссориться.

— Давай. Лая, я понимаю, что ты не любишь вечеринки и шумные компании, я знаю, что ведьмам тяжело долго находиться в толпе. Но тебе всего двадцать два, не хочешь же ты всю жизнь просидеть в четырех стенах?

— Вит, не начинай снова?

— Нет, я все же скажу. Я знаю, что тебе тяжело устроить личную жизнь. Но вдруг именно на этой вечеринке ты встретишь свою судьбу!

— Хорошо, если для тебя это так важно, я пойду. Но только для того, чтобы в очередной раз доказать тебе, что ты не права. Вита улыбнулась, и я поспешила уточнить:

— Только ненадолго.

— Договорились. Тогда я позвоню тебе послезавтра утром. Жди, — улыбнулась подруга и убежала, махнув рукой. А я осталась. Решила свернуть с дороги и прогуляться по парку недалеко отсюда. Погода разгулялась. Небо от туч, конечно, не очистилось и солнце не выглянуло, но заметно потеплело. Я любила этот парк. Стилизованный под старину — под ногами брусчатка, скамейки с витыми ножками и резными спинками. Фонари, красивые, похожие на масляные, но, конечно, работающие от электричества. Я выбрала более-менее сухую скамейку и присела. Вита права.

Устроить свою личную жизнь ведьме не просто. Не знаю, по какой причине, но в нашем мире ведьма — это всегда женщина. А любой женщине, так или иначе, необходим мужчина. Из-за того, что мы всегда, каждую минуту знаем, кто и что чувствует, люди для нас, как открытая книга. Это никому не нравится.

По этой же причине у каждой из нас не так уж много друзей среди людей. Нет, конечно же, такие пары есть и их немало, но это либо договорные браки между богатыми и влиятельными семьями, либо в такой паре мужчина должен очень сильно любить. Так сильно, чтобы не бояться и не смущаться того, что его половинка знает о нем буквально все. Так что, у меня, как и у большинства ведьм, на личном фронте, чаще всего, полный штиль. Впрочем, это лирическое отступление. Стоило еще раз хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на предложение Виты. Но делать нечего, уже пообещала, а значит… А значит это, что мне пора обновить гардероб, ведь идти мне, кажется, совершенно не в чем. Ведьма ты или нет, а предстоящий поход по магазинам всегда поднимает настроение. Так что я встала и решительно направилась в торговый квартал.

* * *

Витарина позвонила не утром, как обещала, а после обеда. Чередуя извинения с восторгами по поводу предстоящего мероприятия, она пообещала заехать за мной вечером. Оставшееся до вечера время я решила провести с пользой, и, первым делом направилась в ванну. На вечеринку я надела белое облегающее платье длиной чуть выше колена, состоящее из двух слоев. Нижний слой тонкий и непрозрачный, а верхний ажурный. К платью подошли бело-голубые туфли на тонком каблуке с кокетливым бантиком. А на голове сделала привычный высокий хвост. Взглянула на себя в зеркало и поняла, что сделала правильный выбор. Вообще-то в повседневной жизни я предпочитаю носить узкие брюки разных фасонов и всевозможные блузки. Я достаточно миниатюрна и люблю облегающую одежду. А вот каблуки не ношу, я невысокого роста, но совершенно не комплексую по этому поводу. И люблю, когда удобно, поэтому обувь предпочитаю на плоской подошве Вита прилетела ближе к восьми, как всегда легкая, воздушная и бесконечно красивая. Похоже, я сегодня буду выступать в роли некрасивой подружки, хотя на внешность я тоже никогда не жаловалась.

Просто не уделяла ей столько времени, как подруга. Но и без этого маленький вздернутый носик, не очень пухлые, но красиво очерченные губы и волна длинных волос цвета темного шоколада, казались мне довольно привлекательными. И глаза. Конечно глаза. Серо-голубые, ничего особенного, но мой взгляд всегда был загадочным. Не удивительно, ведь в моих глазах плескалась Сила. Вита моим взглядом почему-то не впечатлялась и была одним из немногих людей в моем окружении, кому комфортно находиться рядом с ведьмой. Взглянула на меня и улыбнулась:

— Лая, ты превосходно выглядишь! От парней точно отбоя не будет!

И, наверно, у кого-то сегодня будет прекрасная ночь! Я пожала плечами и промолчала, прекрасно поняв, о чем она. В этом вся Вита. Получать от жизни удовольствие — ее кредо. Нет, парни у меня были, и девственницей я уже давно не была. Но все эти отношения были, конечно, непродолжительны. Именно поэтому разговоры о поиске для меня второй половинки у нас заходят часто. Но это почти всегда заканчивается ссорой. Я нанесла последние штрихи в макияже, и мы поехали. Оказалось, вечеринка проходила в загородном доме кого-то из знакомых Виты. Когда мы только подъезжали, дом казался просто большим, но когда мы уже подошли, масштабы меня поразили. Огромный, просто громадный особняк в три этажа переливался огнями, а ведь наверняка есть еще внутренний двор с большим садом и бассейном.

— Вита, что я вообще здесь делаю? Я же здесь никого не знаю.

— Так ведь это же хорошо! Лая, расслабься, просто отдохни. Если что, я буду на заднем дворе, у бассейна. А! Так бассейн все-таки есть. Дом гудел, как растревоженный улей. Музыка, свет, смех и гомон оглушили и ослепили меня, когда мы вошли внутрь. Вита тут же куда-то упорхнула. Надеюсь, что к бассейну, как и обещала. Нет, я не боюсь, постоять я за себя смогу. Просто приятней знать, что здесь есть кто-то знакомый. Я оглянулась вокруг. Надо же, вроде жилой дом, а ощущение, будто в ночном клубе. Люди везде, даже на лестнице. И все, конечно пьяные и счастливые, хотя вечеринка началась не так давно.

Умеют же. Вдохнула воздух. Пьяное веселье. Радость. Облегчение, как будто кто-то смог только сейчас расслабиться после долгого напряжения. И похоть. Много-много похоти. Готова поспорить, на втором этаже, многие комнаты будут заперты изнутри. Хорошо хоть здесь кроме выпивки есть и фуршетный стол. Заприметив его в глубине большого зала, стала потихоньку пробираться к нему. Я выпила бокал легкого вина и съела несколько удивительно вкусных мини-бутербродов. И уже тянулась за очередным канапе, когда меня кто-то толкнул. Наверно, нечаянно, потому что меня тут же подхватили и не дали упасть.

— Ох, прости, я не хотел, случайно вышло. Я вскинула голову и… утонула в невероятных, просто каких-то неестественных, но таких притягательных зеленых глазах. Я таких глаз никогда не видела. Передо мной стоял красавчик брюнет, из тех, по ком девчонки дружно вздыхают. Не эталон мужской красоты, конечно, но очень хорош. Этакий мальчиш-плохиш. Нахальный взгляд с прищуром и капризно искривленные красивые губы, которые так и тянет поцеловать.

Видимо, в тот момент я забыла, как дышать, потому что когда сделала вдох, тут же отпрянула назад и резко скинула с себя его руки. Вампир. Отношения между ведьмами и вампирами были плохими с незапамятных времен. Сейчас уже не было лютой ненависти, но мы были друг другу неприятны и старались как можно меньше общаться. Возможно, это было связано с тем, что у вампиров не было проблем с выбором себе пары. И рождались у них не только девочки. А, еще не смотря на всю их силу, выносливость, скорость, ум, красоту, чувствительность ко многим внешним факторам, например, к опасности, они — не эмпаты и не воспринимают чужие чувства как свои собственные. Но это уже моя личная причина не любить их. К нам они относятся со снисходительным пренебрежением, считая себя лучшей расой. Что объясняется лишь их невероятной самовлюбленностью.

Ведь, несмотря на все их достоинства, ведьмы все же больше могут.

Эмпатия-лишь один из многих наших талантов. Мы умеем взаимодействовать со стихиями и управлять ими, левитировать, воздействовать на любые окружающие нас предметы, создавать иллюзии, некоторые из нас обладают ментальной связью с животным миром, а еще мы все, как одна, великолепные травницы и зельевары. И это еще неполный список наших талантов. Но в нашем мире вампиры считаются завидными женихами и невестами.

Что неудивительно, необеспеченных среди них почти не бывает, они все обладают какой-то поразительной способностью притягивать деньги.

Кроме того, все вампиры — и мужчины и женщины очень красивы. Вот и этот не выбивается из общей картины. Удивляться нечему. На вечеринке такого масштаба вампиры просто обязаны присутствовать.

Скорее всего, хозяин всего этого великолепия тоже вампир. А он смотрел на меня и молчал. Неужели не понял, кто я? Но вот на его лице осознание ситуации сменилось неподдельным изумлением.

Скорее всего, он не ожидал увидеть на вечеринке ведьму. Я уже собралась молча развернуться и уйти, как он протянул мне руку, улыбнулся, будто ничего особенного не происходит и представился:

— Кайл. Вампир знакомится с ведьмой. Так просто и непринужденно. Для меня это было странно, и, пока я размышляла, как же поступить, он неожиданно предложил:

— Прогуляемся в сад? В этом доме прекрасный сад. В Бристол-хилле много вампиров и их поведение в отношении меня, да и любой другой ведьмы, всегда одинаково неприятно. Поэтому Кайл со своим доброжелательным тоном и теплой улыбкой совсем не вписывался в привычную картину мира. И я решила, что будет правильнее отказаться:

— Нет, спасибо, я не пойду.

— Почему? — удивился он.

— Потому что ты вампир, — сказала я очевидное.

— Тебе не кажется, что это не причина для отказа? — спросил, улыбаясь.

— Ни капли, — уже увереннее ответила я, желая, чтобы странный парень ушел куда-нибудь. В этот момент его кто-то позвал. Потом еще раз, но уже громче и с другой стороны. Он повернулся, помахал рукой, потом посмотрел на меня, сказал:

— Извини, мне нужно бежать. И быстро затерялся в толпе.

— Ничего страшного, — ошеломленно пробормотала я и почувствовала себя еще неуютнее, чем раньше. Посмотрела на часы. Здесь находиться не хотелось, но домой хотелось еще меньше. Я привычно повела носом. Люди, люди, люди.

Эмоции на любой вкус, выбирай-не хочу. Я повела носом еще раз. Ну конечно! Как же я сразу не почувствовала столь отчетливый запах?

Вампиров здесь было довольно много. Но я подумала, что это не повод поворачивать к выходу и решила прогуляться к бассейну и разыскать Витарину. Прошла по залу, пришлось, правда, потолкаться, вышла в небольшой коридор, оттуда как-то попала на кухню и вышла на задний двор, прямо в сад, который, кстати, действительно оказался прекрасным. Ухоженные и подстриженные кусты и небольшие деревца чередовались с довольно оригинальными клумбами с яркими, экзотическими цветами. Ничего знакомого, ни тебе розочки, ни тюльпанчика. Ничего, что я хозяйка четырех цветочных магазинов, смогла бы определить на глаз. Бассейн с толпой пьяной молодежи оказался с другой стороны дома, и я пошла на шум. Выйдя, наконец, к толпе я принялась озираться в поисках Виты и вскоре обнаружила ее на небольшом возвышении с другой стороны бассейна, целующейся с каким-то парнем. Ну, чего-то подобного я и ожидала. Не буду ей мешать, пожалуй, пойду, прогуляюсь. Какое-то время я еще послонялась по дому, просто интересно было, сколько помещений вмещает в себя эта громадина.

Оказалось много. Наверняка здесь большой штат прислуги. Кстати, большинство дверей на втором этаже, как я и предполагала, были заперты. Я еще раз посмотрела на часы. Полтретьего ночи, пора домой. Честно говоря, когда сюда ехала, не подумала, как буду возвращаться. Ладно, что-нибудь придумаю. Дойду до дороги, здесь недалеко, а там, может, кто-нибудь будет ехать. В крайнем случае, вернусь, найду самый неприметный угол и лягу спать там. В таком бедламе никто ничего и не заметит. Я спокойно вышла из дома, прошла до ворот, калитка оказалась открытой и я ступила на дорожку из гравия. И уже сделала несколько шагов, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Далеко собралась? Я испуганно обернулась и увидела Кайла, выходящего из тени.

— Ты что, следил за мной? — возмутилась я.

— Просто решил проводить, — пожал он плечами.

— Или удостовериться, что я ушла.

— Я тебя не выгонял. Почему ты такая злая?

— Я ведьма.

— Не все ведьмы злые.

— О! Да ты, я смотрю, знаток! — Сказала я насмешливо и скрестила руки на груди. Кайл усмехнулся.

— Можно сказать и так. Почему ты ушла? Из-за меня?

— А почему тебя это волнует?

— Я встретил красивую девушку на своей вечеринке, а она убегает, — он притворно огорчился.

— На своей? Так это твой дом? — удивилась я.

— Ну, не совсем мой, моей семьи, а ты не знала? С кем ты пришла?

— С Витой. Он посмотрел непонимающе.

— С Витариной Колланхай, — пришлось пояснить.

— А! Та рыжая! — догадался он, — она вроде как встречается с моим приятелем.

— Так зачем ты меня дожидался? — спросила я.

— Ты, безусловно, грозная ведьма, но я подумал, что тебе не захочется стоять ночью одной на дороге, поэтому я отвезу тебя домой.

Подожди, я только выгоню машину из гаража.

— С чего вдруг такая забота?

— Ты мне понравилась.

— Это как минимум странно. И что я буду должна за эту услугу?

— Не язвить. Ехать с ним совсем не хотелось. Нет, я его не боялась. Если он захочет мне навредить, я смогу за себя постоять, мне уже приходилось отбиваться от парочки совсем сбрендивших от своей неотразимости вампиров, еще в колледже. Они поймали меня в каком-то маленьком переулке, когда я возвращалась домой, поздно вечером и хотели изнасиловать. Тогда все закончилось не в их пользу. Сейчас он один, да и я старше, а значит, сильнее. Просто Кайл был настолько не похож на представителей своей расы, что это сбивало с толку. Пока я размышляла, Кайл уже подъехал, и мне ничего не оставалось, как сесть в машину. Какое-то время мы ехали молча. А потом я все же решилась нарушить тишину:

— Ты ведь не из Бристол-хилла?

— Как ты догадалась? — усмехнулся он. Я пожала плечами:

— Не знаю, мне так показалось.

— У тебя наметанный глаз, — сомнительный комплимент, но я улыбнулась, — все верно, я не местный.

— И давно ты переехал?

— Почти год назад. Отец начал строительство двух заводов в окрестностях Бристола, и мы переехали из Эверетта всей семьей. Отец получил бизнес, мама уединение, сестра — мастерскую своей мечты.

— А ты? — не то, чтоб было интересно, просто решила поддержать разговор.

— А меня никто не спрашивал, — сказал он с какой-то непонятной горечью в голосе.

— То есть, ты не рад переезду?

— Теперь уже не уверен, что не рад. Я не поняла, о чем он, поэтому решила продолжить тему:

— Ты поэтому устраиваешь такие вечеринки? Скучаешь по шумной столице с ее ночной жизнью? Он посмотрел на меня и спросил с усмешкой:

— Твоя проницательность — это твое личное качество или ты используешь Силу? Я сначала хотела обидеться, но потом вспомнила, что он вампир и моя обида смысла не имеет. Поэтому просто промолчала. Оставшуюся часть пути мы проделали молча. Это странно, но молчать рядом с Кайлом было вполне комфортно. Как будто рядом с кем-то давно знакомым. Я назвала ему адрес, и он уверенно подъехал к моему дому.

— Я хорошо знаю город, — пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд. Собравшись выходить из машины, я повернулась к нему:

— На чай приглашать не буду, но спасибо сказать могу. Он улыбался и смотрел так, что невозможно было оторваться.

— Что? — не выдержав, спросила я.

— В качестве благодарности я был бы рад услышать твое имя.

— Ах, — я тоже улыбнулась, — и правда. Лая.

— Лая, — повторил Кайл, — Лая, — повторил он еще раз, как будто попробовал на вкус, — красиво звучит, тебе идет.

— Спасибо за комплимент, — ответила я, уже выходя из машины, — прощай.

— До свидания, Лая, до свидания. И сорвался с места.

Глава 2

Проснулась я в хорошем настроении и первым делом решила объехать свои магазины. Нет, не с целью ревизии, работало там все четко, а в случае чего, мне бы сразу сообщили. Просто хотелось еще раз пересмотреть все цветы, что там продаются. После прогулки по саду в загородном доме Кайла, я уже не уверена, что знаю весь ассортимент в своих магазинах. Кажется, я не узнала в том саду ни одного цветка, а ведь у меня тоже продаются экзотические сорта. Поэтому я вышла из дома и направилась в ближайший магазин. Ни один из них не имел названия, цветы есть цветы, их всегда видно, но вот оформлены мои магазины были так, что их трудно было не заметить. Два из них находились в центре, где сосредоточена городская жизнь.

Третий располагался в восточной части города, рядом с парком, где обычно назначают друг другу свидания влюбленные парочки. Так что недостатка в клиентах там не было. И еще один находился в западной части города. Там довольно густонаселенный район, хотя он дальше всего от центра. В него я приехала в последнюю очередь. Пересмотрев весь немаленький ассортимент в последнем магазине, я поняла, что понятия не имею, что за цветы растут в том саду. Стало даже немножечко грустно. Может, мой товар устарел и мне пора с этим завязывать? Отпустив флористку на обед, я составляла букеты взамен уже проданных, когда колокольчик на входной двери зазвенел. Я повернулась на звук и сначала даже не поверила своим глазам. Похоже, сегодня я слишком много думала о Кайле и его цветах, потому что передо мной стоял именно он. Собственной вампирской персоной. Судя по неподдельному изумлению на его лице, он тоже не ожидал меня здесь увидеть. Это радует. Я уж было подумала, что он меня преследует.

Кайл все же прошел в магазин и сказал, улыбаясь:

— Ведьма в цветочном? Интересно.

— Вампир в цветочном — вот, что интересно. Что ты здесь делаешь?

Вы же не увлекаетесь флорой.

— Мы нет, а вот моя мама — да, как ты, наверное, заметила по саду, в который, кстати, не захотела идти со мной. Она человек, и у нее сегодня день рождения.

— Откуда ты знаешь, что я была в саду?

— Я видел, в какую сторону ты пошла, через эту дверь ты могла попасть только в сад.

— Понятно. Довольно необычный у вас сад, — сказала я, снова возвращаясь мыслями к незнакомым цветам.

— А! — усмехнулся он, — это решение ландшафтного дизайнера. Цветы в саду представляют собой стороны светы, — сказал таким тоном, будто изображал этого самого дизайнера, — ты видела цветы с острова Тан, они символизируют восток. Цветы с острова Тан?! Не удивительно, что я ни один из них не узнала. Этот остров находится на другой стороне света, и каждый такой цветок стоит целое состояние. Кроме своей красоты и экзотичности, они обладают удивительной способностью подстраиваться под любой климат, и расти могут где угодно. В моих магазинах таких цветов точно нет.

— Так что? — Кайл прервал мои размышления. — Соберешь букет?

— Боюсь, настолько редких цветов ты в этом магазине не найдешь, — улыбнулась я.

— Настолько и не надо. На самом деле она предпочитает цветы попроще.

— Например?

— Ты же сама сказала — вампиры не увлекаются флорой. Не знаю.

Положусь на твой вкус.

— Уверен? Это все-таки для мамы… — неуверенно произнесла я. Вдруг я соберу букет из цветов, которые ей не нравятся.

— Я тебе доверяю, — сказал он проникновенно, облокотившись о стойку, что разделяла нас. С другой стороны, чего я переживаю? Он сам попросил, а желание клиента закон. Когда я осталась одна, и поняла, что мне предстоит управлять цветочными магазинами, то решила, что овладеть искусством составления букетов мне просто необходимо. Иногда я сама обслуживала клиентов. Мне приходилось подменять флористок. Или я просто приходила в какой-нибудь из магазинов и проводила там день. Поэтому сейчас я составила потрясающей красоты, на мой взгляд, букет из роз и орхидей. В розовых тонах. Звучит приторно, но смотрится очень красиво. И вполне подходит для женщин среднего возраста. А таковой мама Кайла наверняка и является. То, что она человек, меня не удивило ни капли. Смешанные браки в нашем обществе — не редкость. И так же как от ведьмы и человека рождается только ведьма, так и от вампира и человека рождается только вампир, с той лишь разницей, что это не обязательно будет девочка. Кайл уже расплачивался, когда в магазин впорхнула Вита.

— О! — воскликнула она, — вот уж кого не ожидала здесь увидеть. Имела в виду она, конечно, Кайла.

— У моей мамы сегодня день рождения, я зашел купить ей цветы. Что тебя удивляет? — не остался он в долгу.

— Удивительно другое, — вмешалась я, — что ты здесь делаешь? — спросила я, обращаясь к подруге.

— Я проходила мимо магазина и решила зайти, вдруг ты сегодня здесь? И не ошиблась, — широко улыбнулась она.

— Нет, я имею в виду, что ты вообще делаешь в этом районе? Ты же живешь в другом конце города.

— А! — просияла она, — так это просто. Здесь недалеко живет Алекс.

— Алекс? — удивилась я.

— Мой парень, — ответила Вита.

— Мой приятель, — вставил Кайл.

— Ах, — только и смогла сказать я, — ну тогда, конечно, все понятно. Кайл ушел, а Вита проводила его задумчивым взглядом и пробормотала:

— Странно.

— Что? — уточнила я.

— Без обид, подруга, но такие, как он не ходят в цветочные магазины такого уровня. Вот что он здесь забыл? Может и не букет вовсе? — спросила она весело.

— Вита, прекрати, он вампир. Что у нас может быть общего? — возмутилась я.

— В жизни всякое случается, — философски заметила Вита. Я не ответила, не желая развивать эту тему дальше. Вита помолчала, но быстро переключилась:

— Что делаешь сегодня вечером?

— Хочешь пригласить меня еще на одну вечеринку? — не поверила я.

— Да, — Вита была невозмутима, — у меня тут бутылка вина завалялась, которую можно распить только вдвоем с подругой, — и широко улыбнулась.

— О как! Тогда подожди, сейчас Карина придет, и поедем ко мне. Мы дождались флористку и поехали. По пути я вспомнила, что мой холодильник абсолютно пуст, и мы заехали в продуктовый. Зайдя в дом, отнесли продукты на кухню, приготовили нехитрый ужин и разложили его по тарелкам. Разлили вино по бокалам, переоделись в домашнее, и устроились в гостиной у низкого столика, с бокалами в руках.

Чокнулись и пригубили. Вино действительно оказалось недурственно, и я окончательно расслабилась. Мы ели, пили, и болтали о всяких пустяках и девичьих глупостях, пока речь не зашла о Кайле.

— И что, ты думаешь, он действительно зашел к тебе в магазин за букетом для мамы?

— Вита, — устало сказала я, — я тебе поражаюсь. Как в таком развратном теле уживается такая романтическая душа? Ну с чего ты взяла, что ему нужна была я?

— Ты не заметила, как он на тебя смотрел?

— Как? Вита, это бессмысленный разговор, — начала раздражаться я, — он вампир, я — ведьма, о чем еще здесь можно говорить?

— Никогда не понимала, почему вы друга не любите. Я понимаю, почему вас не любят люди, понимаю, почему вы относитесь к людям так, как относитесь. Понимаю взаимоотношения людей и вампиров. Но почему между вашими расами такая неприязнь?

— Не знаю. Никто не знает. Вернее не помнит. Это что-то из очень-очень глубокого прошлого. На уровне инстинктов, понимаешь?

— Инстинктов? Но ведь ты родилась человеком?

— Да, родилась, — я откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза, — это не моя ненависть, это Сила так реагирует на вампиров. А Сила — это часть меня, поэтому я чувствую эту ненависть, как свою.

Это сложно. Не пытайся понять.

— И что ты чувствуешь? — продолжила развивать эту тему Вита.

— Я не знаю, как объяснить, — развела я руками, — вампиры — они такие… понимаешь… напыщенные, надутые, как индюки, слишком самовлюбленные, слишком самоуверенные, слишком красивые, слишком богатые, слишком… в них всего слишком, и хорошего, и плохого. — Я сама не ожидала, что размышляя на эту тему, буду реагировать так бурно. — А они относятся к нам как… как к ведьмам.

— Ты извини меня, конечно, но все это похоже на зависть.

— Нет, это не зависть, — сказала я, успокаиваясь, — больше похоже на личное. Сила — она ведь живая, разумная, понимаешь? — посмотрела на Виту и махнула рукой. — Не заморачивайся. Я же говорю, это что-то из глубокого прошлого.

— А как ты попала домой с вечеринки? — внезапно сменила тему Вита. Расслабленная вином и опешившая от такой резкой смены темы, я, не подумав, сказала:

— Кайл привез меня.

— И ты все еще думаешь, что безразлична ему? — сказала она, усмехнувшись и допивая вино.

— Я не хочу об этом думать. Не сейчас. Давай лучше спать, — встала и пошла в спальню. Вита не обидится, я знаю, а продолжать этот разговор не хочу. Слишком сильная буря поднимается внутри почему-то и мне это не нравится. Не желая больше размышлять на эту тему, я дошла до кровати и провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

Глава 3

Следующие несколько дней ничем особенным не запомнились. Я решила посвятить их работе и честно выполняла функции продавца. Заодно проверила бухгалтерию и убедилась, что у меня, как и прежде все работает четко и без нареканий. Мне повезло, что мои флористки одни из тех немногих адекватных людей, что спокойно относятся к ведьмам.

Иначе мне пришлось бы очень трудно. Вечер субботы выдался каким-то на удивление теплым и безоблачным, а вот настроение мое наоборот, радостным назвать было нельзя. Я шагала домой и внутри разрасталась какая-то непонятная тоска, а чувство одиночества почти захлестнуло с головой. Подходя к дому, я так сильно ушла в себя, что когда услышала тихое «привет», даже не сразу поняла, где я и что происходит. А когда поняла, изумлению моему не было предела — возле входа в небольшой двухэтажный домик, прислонившись спиной к стене, и скрестив руки на груди, стоял Кайл.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Тебя жду.

— Зачем?

— Хочу пригласить тебя на свидание, прогуляться по городу. Я так сильно удивилась, что даже некрасиво выпучила глаза:

— Ты?! Меня?! На свидание?! А ты точно адресом не ошибся? Здесь в соседнем доме живет молодая симпатичная девушка, может ты ее пригласить хотел? А ко мне по ошибке попал?

— Я попал туда, куда хотел и хватит иронизировать. Лая, ведь у тебя наверняка нет никаких срочных дел, рабочая неделя закончилась, отдохнуть все равно нужно, что тебе мешает провести этот вечер со мной? На самом деле, сейчас я была готова пойти на свидание хоть с чертом, лишь бы развеять этот мрак в душе. Но природная вредность все равно дала о себе знать.

— Почему ты вообще решил, что я хожу на свидания? Может, у меня парень есть?

— Если бы у тебя был парень, ты не пришла бы на ту вечеринку? — спокойно ответил он. Я уже открыла было рот, чтобы спросить «почему?», но тут же закрыла. Он прав, мне нужно отвлечься, иначе я окончательно скачусь в уныние.

— Хорошо, подожди, я только переоденусь. Кайл улыбнулся и я сказала:

— Домой не приглашаю. Он поднял руки, давая понять, что и не претендовал и подождет меня на улице.

Мы действительно немного покатались по городу, заехали в небольшой ресторан и поужинали. Мы болтали о всякой ерунде, Кайл оказался отличным рассказчиком, он рассказывал смешные истории, и я отвлеклась от грустных мыслей. И даже тот факт, что мы с ним непринужденно болтаем, несмотря на то, кем являемся, отошел на второй план. А потом он сказал, что хочет мне кое-что показать и направил машину на окраину города. Конечно, меня это насторожило, и моя настороженность не осталась незамеченной. Кайл улыбнулся:

— Если бы я хотел тебе что-то сделать, то сделал бы это когда подвозил тебя домой. Я, правда, хочу показать тебе одно место, мне кажется, тебе понравится. Не могу сказать, что меня успокоили его слова, но я решила сначала посмотреть, куда же он меня привезет. В любом случае, сейчас я ничего не могу сделать. Не выпрыгивать же из машины на ходу? Там, куда мы ехали, раньше находилась промышленная зона. Сейчас это череда заброшенных административных зданий и заводов. Мы подъехали к одному такому и остановились. Освещения здесь, конечно, не было, но ни для него, ни для меня это проблемой не являлось.

Отличительная черта наших рас — способность видеть в темноте ничуть не хуже, чем при свете. Я напряглась еще больше, кажется, мне сейчас все же придется применять Силу и отбиваться от этого вампира. Сама виновата, дура!

Не надо было ехать с ним никуда. Почему я ему поверила? С чего я решила, что он не сделает мне ничего плохого? Может, в тот раз у него просто настроения не было или сегодня звезды так сошлись. Вот чего он хочет? Убить или изнасиловать? Или сначала изнасиловать, потом убить? А если наоборот? Даже думать об этом не хочется. Кайл вышел из машины, обошел ее, открыл дверь и помог мне выйти. «Ну, надо же, — подумала я, — какой галантный злодей». Он же должен понимать, что я не беззащитна и что здесь сейчас будет полный разгром, если я начну бросаться в него зарядами сырой Силы или огненными сгустками.

— Я понимаю, что ты сейчас думаешь, черт знает что. И, наверное, это была не самая удачная идея, приезжать сюда сегодня, но я хочу, чтобы ты это увидела, — сказал Кайл. А потом взял меня за руку и пошел к самому высокому зданию. Здание действительно было очень высоким, лифты здесь, конечно, не работали и мы начали подниматься по лестнице, которой, кажется, конца и края не видно. Пока мы шли, я размышляла. Сбрасывать меня с крыши нет никакого смысла, я отлично владею левитацией и уж точно не разобьюсь. Он не может этого не знать — левитацией владеет большинство ведьм. Тогда зачем мы идем наверх? Когда мы преодолели последний пролет и оказались перед дверью на крышу, я не выдержала и сказала:

— Если ты идешь меня убивать, должна предупредить, что у тебя мало шансов, я очень сильная ведьма.

— Что? — не понял он, — если я иду тебя — что? — он повернулся ко мне, сложил руки на груди и возмущенно спросил, — Лая, ты что всерьез думаешь, что я иду сбрасывать тебя с крыши? Или нет, подожди, наверно, на этой крыше жертвенный алтарь и я иду приносить тебя в жертву своему кровавому богу. Кстати, забыл спросить — ты девственница? Его возмущение выглядело так натурально, что мне даже стало немного стыдно за свои мысли. Я подняла руки:

— Ладно, ладно, не кричи. Сам подумай, ты привез меня на окраину города к заброшенным заводам, не словом не обмолвившись, зачем. Взял за руку и молча повел вверх по лестнице. И что я должна думать?

— Ты права, прости меня, но мы уже пришли. Он толкнул дверь, и я поняла, почему он все это время молчал.

Потому что то, что я сейчас увидела, нельзя описать словами. Я сделала шаг и оказалась под открытым небом. А когда посмотрела вокруг, у меня дух захватило. Мы стояли на крыше, как на смотровой площадке и передо мной, как на ладони раскинулся весь Бристол-хилл.

Не очень большой, но очень красивый отсюда, свысока, город весь переливался огнями в окнах домов и на рекламных вывесках. И фонари вдоль дорог, отсюда кажущиеся маленькими волшебными огоньками. И маленькие автомобили, снующие туда-сюда по улицам ночного города. И маленькие фонтаны в парках, заработавшие как раз сегодня. И свежий ветер, на удивление теплый, бьющий в лицо и дающий ни с чем несравнимое чувство полета и свободы. Все это было так волшебно, что я на какое-то время выпала из реальности, просто наслаждаясь открывшимся видом и ощущениями.

— Кайл, — выдохнула я, — это невероятно! Как красиво!

— Я же говорил, что тебе понравится, — сказал он, стоя рядом со мной.

— Откуда ты узнал про это место? Я живу в Бристол-хилле всю жизнь и никогда о нем не слышала.

— Друг показал, у него на этом заводе когда-то работал дед. Мы еще немного помолчали, любуясь видом, а потом я посмотрела на него и спросила:

— Почему ты такой?

— Не понял. Какой?

— Я встречала вампиров и раньше. Вы всегда относитесь к нам с одинаковым пренебрежением и неприязнью. Почему ты не такой, как все?

Обычно мне неприятно находиться рядом с кем-то из вас, а с тобой это не так. Почему? Кайл смотрел вдаль, не отрываясь. Видно было, что эта тема его задевает, но мне просто необходимо было услышать ответы на свои вопросы, слишком неоднозначным было мое отношение к нему. Он ответил, все также не глядя на меня:

— Я не приверженец старых правил, Лая.

— Старых правил? — не поняла я.

— Откуда пошла эта вражда? Ты знаешь? За что так относимся друг к другу? Что мы сделали друг другу? В чем виноваты? Лая, это длится уже не одно поколение. Кто-то что-то когда-то не поделил, но дети не в ответе за родителей. Почему мы должны расплачиваться за ошибки своих предков? Почему мы должны разделять их ненависть? Почему мы не можем просто объединиться и вместе построить такое будущее, которое устраивало бы всех? Я смотрела на него во все глаза и совершенно ничего не понимала.

Если бы я была человеком, то непременно согласилась бы с ним. То, что он говорил, было правильным. Разумным. Рациональным. И, возможно, если бы думающих так же было бы больше, в нашем обществе что-то и поменялось. Но он такой один, ну может, есть еще кто-то близкий ему. И я не человек. А Сила во мне не желала признавать его другом. И все это вместе сводило с ума. Поэтому я снова посмотрела на город, немного успокаиваясь. А потом сказала:

— Здесь, правда, очень красиво, Кайл, но уже поздно, если тебе не трудно, отвези меня домой. Он посмотрел на меня, поджал губы и ответил:

— Хорошо. Видно было, что его обижает взятый мной тон, но я ничего не могла с собой поделать. Он не должен питать в отношении меня никаких иллюзий. Он — вампир, я — ведьма, у нас с ним ничего не может быть, это неправильно. А даже если и правильно, такие отношения никто не одобрит. А я не уверена, что готова всю жизнь сражаться с миром. Мы молча спустились, сели в машину и, так же молча доехали до моего дома. Мне честно было жаль потерянной атмосферы вечера. Но я не готова вот так сразу изменить свое отношение к вампирам в целом и к нему в частности. Когда я уже собралась выходить из машины, все же спросила:

— Зачем все это было сегодня?

— Ты мне нравишься и я хотел бы, чтобы это было взаимно.

— Ты же знаешь, что этого не может быть.

— Почему?

— Ты когда-нибудь слышал о таком?

— Нет, но это не значит, что этого не может быть. Возможно, стоит прислушаться к сердцу, а не к Силе?

— Ты совсем не понимаешь, о чем говоришь, Кайл. Мне жаль. Я вышла, он не попытался меня задержать. Мне стало грустно, но я посчитала, что поступила правильно, ведь я не пошла против своей природы, против своей Силы, против себя. Я повторяла это пока шла к дому, пока закрывала за собой дверь, пока раздевалась и ложилась в постель. А потом не выдержала и заплакала. Я не хотела для себя такой жизни, не хотела быть ведьмой, не хотела ненавидеть, кого бы то ни было. Меня не спросили, мне не дали выбора. Может я и хотела бы влюбиться в Кайла. Влюбиться так, чтобы забыть обо всем на свете. Пусть даже это чувство и не было бы взаимным. Я видела как люди теряют голову от любви. И я, черт возьми, тоже так хочу! Чтобы в омут с головой! А вместо этого я вынуждена запирать свои чувства, потому что они никому не нужны! И я никому не нужна. Одна из самых сильных ведьм. Я виртуозно владею всеми стихиями. Я могу вызвать наводнение, пожар, землетрясение или ураган невероятных масштабов. Я могу вырастить лес, дав земле столько энергии жизни, сколько ей нужно. А могу этот лес убить, забрав энергию обратно. Я могу очень много. Но зачем мне все это, если я сейчас лежу одна в постели и плачу в подушку? Я выплакалась и уснула, думая о том, что мы с Кайлом возможно больше не встретимся.

Глава 4

С того вечера прошла почти неделя. Как я и думала, Кайл так и не появился. Пару дней я пребывала в некоем подобии депрессии, потом на меня навалилась апатия, а потом ожидаемо пришла злость. Честно говоря, я была ей рада. Это хороший толчок к смене обстановки. Я поняла, что мне надо спустить пар и решила поехать туда, где меня научили быть той, кем я являюсь. Когда в девочке окончательно проявляется Сила, а случается это обычно годам к восьми, ее отправляют в специальную закрытую школу для одаренных детей. Это необходимо, потому что необученная, неконтролирующая свою Силу ведьма опасна. Таких учреждений в нашей стране всего четыре и я обучалась в ближайшей к Бристол-хиллу школе — в окрестностях Эверетта. Не смотря на то, что я, в отличие от многих, не в восторге от того что я такая, какая есть и от некоторых своих умений, свою альма-матер я любила. Мне было весело среди нескольких сотен шкодливых маленьких ведьмочек. Каждая из нас быстро нашла себе друзей и неприятелей. И последним портили жизнь на протяжении всего обучения. Меленько — из-за возраста, а подленько и гаденько — из-за характера, который неизменно портился с проявлением Силы. Конечно, поначалу многие из нас были испуганы и потеряны, и не совсем понимали, что с нами происходит. Первые четыре месяца нам блокировали неконтролируемые выбросы Силы посредством специальных браслетов-поглотителей. Но по мере того, как мы учились контролировать свои способности, браслеты снимали. И вот тогда начиналось веселье. А еще в этих стенах живет замечательная молодая преподавательница Микаэлла Бринстоун. Когда я приехала туда обучаться, Микаэлла только начала работать. Обучение длится три года и за это время мы с ней подружились. После окончания школы мы не перестали общаться, звонили друг другу, и я иногда приезжала к ней, благо руководство школы не запрещало визиты. Правда жить на ее территории было нельзя, и я снимала номер в небольшой гостинице в городе. Ведь от школы до столицы всего два часа езды. И автобусы ходят регулярно, ведь большинство учениц именно этой школы — это жительницы Эверетта и в последний год обучения им разрешается на выходные ездить домой. Вот и сейчас я подумала, что мне необходимо встретиться с Микаэллой, поэтому, проснувшись, первым делом поехала на вокзал и взяла билет до Эверетта. Ближайший рейс был сегодня в два часа дня, поэтому я, не теряя времени, поехала домой собираться. Ехать туда всего четыре часа, да и там я пробуду недолго, поэтому из вещей взяла с собой только самое необходимое. Обзвонила свои магазины и предупредила всех, что пару дней меня не будет в городе. Ну и, конечно же, я предупредила Витарину. Она ничего мне не сказала, хотя я знаю, что она не любит, когда я туда езжу. Говорит, что оттуда я возвращаюсь злой ведьмой, хотя на самом деле я добрая. Вполне в духе Виты. Сделав все необходимое, я подхватила сумку и поехала на вокзал в предвкушении. Всего каких-то несколько часов, и я снова увижу, ставшие родными стены. Когда погибли родители, я уехала туда на целое лето, мне разрешили там пожить, чтобы не оставлять одну, ведь родственников у меня больше не осталось. Микаэлла, которая была рядом все свое свободное время, маленькие ведьмочки вокруг, которые на моих глазах делали гадости друг другу с умильными выражениями на лицах, как и мы когда-то, и вообще атмосфера в школе — все это спасло меня тогда от отчаяния и помогло двигаться дальше. И сейчас я уверена, что эта поездка и разговор с Микаэллой в очередной раз помогут мне привести мысли в порядок. Вечером я выходила из вагона скоростной стрелы на центральной станции Эверетта. Я любила приезжать сюда. Не могу сказать, что я согласилась бы жить в столице, но мне нравилось здесь бывать.

Большой, красивый и шумный он напоминал мне большой муравейник. Все в Эверетте было не таким, как в Бристол-хилле. В Бристоле было много зелени, много парков и скверов с прудами и фонтанами. Эверетт же напоминал зеркальный шар. Он весь светился и переливался огнями фонарей, гирлянд, вывесками магазинов, кафе и ресторанов. Где-то свет обеспечивало электричество, но в большинстве заведений светили энергетические фонари, создавать и поддерживать которые могут только ведьмы. В моих магазинах тоже были такие, только светили они не так ярко. Но ведь у меня цветочные магазины, в них главное шарм и утонченность. А здесь, чем ярче светит, тем больше клиентов. И, конечно, здесь всегда было оживленно, всегда царила атмосфера какого-то праздника. Эверетт никогда не спал. Погуляв немного по центру, я выпила кофе в небольшой уютной кофейне и, посмотрев на часы, поняла, что уже поздно ехать в школу.

Поэтому я поехала в ту самую небольшую гостиницу, в которой обычно останавливалась, когда приезжала сюда. Решила, что переночую, а завтра с утра отправлюсь прямиком к Микаэлле. Обычно я предупреждаю ее о своем визите, но в этот раз случай был исключительным. Поездка была спонтанной, а мысли в голове скакали, как сумасшедшие. Но я совсем не переживала, что могу не застать ее на месте. Учителя жили на территории школы постоянно. А если бы Мика уволилась или уехала куда-то надолго, она обязательно мне сообщила бы. Добравшись, наконец, до гостиницы и, сняв номер, я искупалась и легла спать с твердой уверенностью, что завтра все встанет на свои места и в моей душе поселится покой.

* * *

Здание школы было не очень высоким. Никаких башен или километровых винтовых лестниц. Но построенное из крупного серо-коричневого кирпича оно поражало своей монументальностью. А еще количеством построек, высота которых составляла от одного до четырех этажей. И почти все они были соединены друг с другом коридорами-переходами на разной высоте. Сверху это строение выглядело как огромный прямоугольник. Здесь было административное здание, общежития для учениц и преподавателей, несколько учебных корпусов, библиотека, хозяйственные постройки и еще много не столь значимых строений.

Центральный проход от ворот до входа в школу — это что-то невероятное. Под ногами белая плитка выложена красивым узором. В середине прохода стоит простой, но высоко бьющий фонтан. От центральной дороги расходятся множество дорожек поменьше, в разные части внутреннего двора и к разным зданиям. По обеим сторонам прохода стоят удивительные невысокие деревца. А у главного входа расположились клумбы с невероятными цветами. Такого точно нет ни в одном цветочном магазине. Они даже названия не имеют. И цветы, и деревья — это работа тех ведьм, что когда-то здесь учились. Ведьм, которые обладают способностью взаимодействовать с растительным миром и могут вырастить буквально, что угодно. Нет, ускорять рост чего-то существующего умеют все ведьмы, а вот создавать то, что нафантазировала, может не каждая. Мне всегда хотелось так уметь, я тогда начисто разорила бы всех конкурентов, но, к сожалению, такой дар — редкость. Но, пожалуй, главное, что по-настоящему впечатляло — это высокая, толстая, крепкая кирпичная стена, которой обнесена вся территория школы. Она нужна для того, чтобы защитить внешний мир от случайных выбросов Силы. Работает она точно так же, как и браслеты-поглотители. Просто «съедает» всю энергию, что в нее попадает. На главных воротах стоит хитрая защита, позволяющая входить в них только ведьмам и тем немногим, кого они могут провести с собой.

Остальные же не смогут пройти, наткнувшись на невидимую стену. Поэтому я без препятствий прошла через ворота, и немного не дойдя до фонтана, свернула вправо, там, пройдя через арку между библиотекой и одной из хозпостроек, можно было выйти к небольшому пруду, где обычно у Микаэллы проходили занятия. Она учит маленьких ведьм обращаться с водой. Мика не любит заниматься в классе, она считает, что теория мало что дает. Чтобы уметь управлять любой стихией, необходимо почувствовать себя с ней единым целым. Чем раньше начинаешь тренироваться, тем раньше достигаешь результата.

Поэтому Мика проводит занятия у воды с самого первого урока, не отвлекаясь на теорию, историю и прочее занудство, как выражается сама Микаэлла. Для этого есть другие учителя. По дороге я никого не встретила — это означало, что сейчас время занятий. И, выйдя к пруду, удовлетворенно отметила, что была права и у Мики сейчас действительно урок. Увидев меня, она несказанно удивилась, но не стала прерывать занятие, а жестом пригласила присоединиться. Закончив занятие, Мика отпустила девочек и подошла ко мне, раскрыв навстречу объятия.

— Лая, дорогая моя, почему ты не предупредила, что приедешь? Я бы поменялась на сегодня с кем-нибудь из учителей. У меня день занят почти до вечера. Я улыбнулась ей. Мика, как всегда, прекрасно выглядела. Красивая и стройная брюнетка. Ей тридцать четыре года, но она удивительно молодо выглядела, и для ведьмы у нее был чудесный характер. Она носила платья в пол и иногда дополняла их шляпкой с вуалью.

Безупречно подбирала украшения и пользовалась дорогими изысканными духами. Всегда спокойная с прямой спиной и гордо поднятым подбородком, Микаэлла напоминала леди из высшего света. Хотя, конечно, таковой не являлась. Просто она не видела себя другой.

— Ничего страшного, я пока погуляю здесь. Ты работай, а вечером поболтаем.

— У тебя что-то случилось? — насторожилась она. Этого следовало ожидать, она слишком хорошо меня знает.

— Нет, — поспешила успокоить я, — мне просто нужно здесь побывать, — я неуверенно улыбнулась. Она посмотрела на меня, прищурившись и еле заметно поведя носом.

Так обычно делают, когда хотят прочесть эмоции каких-нибудь непослушных учениц после очередной проделки. Но я уже давно не ученица и хорошо умею закрываться. Поэтому Мика разочарованно вздохнула, поняв, что большего она от меня пока не добьется и сказала:

— Хорошо. Отдыхай, а я постараюсь побыстрее закончить и найду тебя. Я немного прогулялась по территории. Зашла в библиотеку и пару часов провела за листанием страниц. Я тоже не очень любила теорию, но всегда хорошо училась. Что здесь — быть ведьмой, что в колледже — на управленца. Так что содержание почти всех этих книг я знала хорошо и заострять внимание ни на чем не стала, тем более что настроение сейчас не способствовало чтению. Немного прогулявшись, я присела на скамейку и огляделась вокруг.

Мимо меня проносились разновозрастные стайки девочек и девушек.

Рядом со мной небольшая компания девчонок развлекала себя пусканием ярких, разноцветных иллюзорных бабочек. Мы тоже так делали, уже в середине первого года обучения. А еще любили создавать радугу. У меня она получалась, такой яркой и плотной, что казалось ее можно потрогать рукой. Обычно Сила проявляется к восьми годам, но это случается и в двенадцать и в пятнадцать. Поэтому девочек в школе разбивают на группы по возрасту. Иногда, правда очень редко, Сила проявляет себя в гораздо более позднем возрасте, такие ведьмы не учатся вместе со всеми, с ними занимается индивидуально учитель, специально назначенный советом Верховных Ведьм. Задумавшись, я вышла к небольшому саду, который находился с обратной стороны общежитий, расположенных рядом друг с другом. В этом саду иногда занимались те самые ведьмы, которые на короткой ноге с растениями, так что выглядел сад причудливо. Здесь было несколько беседок для отдыха, и я устроилась в одной из них. Там меня, в конце концов, и нашла Мика. Села рядом со мной и, немного помолчав, она посмотрела на меня и сказала:

— Ну, рассказывай, кто он. Я не удивилась, Микаэлла очень проницательна. Но все равно решила сделать вид, будто не понимаю, о чем она:

— Кто?

— Тот, из-за кого ты выглядишь рассеянной и неуверенной в себе. Не помню, чтобы ты когда-нибудь такой была. Так кто он?

— Ты удивишься.

— Не думаю.

— Вампир. У Мики взлетели брови. Но она быстро взяла себя в руки.

— Удивила. Вампир… Хм… Ну что ж, не худший вариант, — задумчиво сказала она.

— А какой худший? — спросила я. Она посмотрела на меня.

— Вообще не встретить того, из-за кого будешь выглядеть рассеянной. Как и большинство ведьм, Микаэлла давно смирилась с тем, что, скорее всего замуж она не выйдет. Впрочем, она не сильно переживает, тридцать четыре-не так много для ведьмы. И она твердо уверена, что у нее все еще впереди. Но Мика всегда отличалась тем, что думала по-другому. Не так, как все. Она говорит, что никто из нас не виноват в том, что мы такие, какие есть. И мы ничего не можем сделать с тем, что у ведьм рождаются только девочки и многие из нас лишены возможности построить нормальные семьи. И, к слову, вампиры в этом не виноваты.

Да, они невероятные снобы, порой жутко неприятные, но это не повод винить их в сложившемся положении вещей. Нет, она их не защищает.

Высший свет, в основном состоит из вампиров и они очень богаты, но это не дает им право относиться к нам, как к пыли под их ногами. И она тоже высказывала мнение, что мы можем подружиться и объединиться. Раньше я не придавала особого значения размышлениям Микаэллы. Но сейчас мне стало любопытно. А вдруг и правда, так можно? Это, впрочем, уже неважно, ведь Кайл, скорее всего больше не появится в моей жизни, а другого такого я вряд ли встречу, но успокоить внутренние противоречия мне просто необходимо.

— И что случилось? — вывела меня из раздумья Мика.

— У нас было свидание, — ответила я.

— Оо. Свидание. И чем оно закончилось?

— Моя Сила дала о себе знать.

— Ясно, — просто ответила она, — и какой он? — продолжила расспрос.

— Он… он… странный. Я никогда не встречала таких вампиров, как он. Он такой… — я улыбнулась, — добрый и… заботливый, — я говорила и понимала, мне по-настоящему жаль, что наше знакомство не продолжится, — и говорит, как ты, что мы не должны враждовать, что мы можем объединиться и создать совместное будущее. Утопист. А еще сказал, что я ему нравлюсь.

— А он тебе?

— Это неважно. Кайл не появлялся неделю. Каким бы хорошим он не казался, вампир есть вампир, ему никогда не понравится проявление ведьминской сущности, — разозлилась я. Микаэлла посмотрела на меня внимательно:

— Как, ты говоришь, его зовут? Я вытянула ноги, положила голову на удобно изогнутую спинку скамейки и, закрыв глаза, ответила:

— Кайл. Кайл Хиггинс. Они переехали из Эверетта почти год назад, всей семьей. Ты его знаешь? — удивленно спросила я.

— Мало кто в Эверетте не слышал фамилию Хиггинсов, — спокойно ответила Микаэлла, — их семья владеет сетью ювелирных магазинов в городе. У них несколько алмазодобывающих шахт. А еще им принадлежит порт в Рамене. Я удивленно уставилась на Мику. Рамен — небольшой город к востоку от Эверетта, расположен на берегу моря. И там находится самый большой порт в стране. Приплыли. Кайл говорил, что его семья богата, но чтобы настолько?

— Чего ты хочешь? — прервала Мика мои размышления. Я прикрыла глаза, снова откидывая голову:

— Поверить ему. Поверить, что можно забыть о своей природе и быть вместе. Вот только как это сделать? Это вообще возможно?

— Возможно все, — уверенно сказала Микаэлла, — ты всегда хорошо училась, ты умеешь управлять своей Силой лучше многих, но по-настоящему хороша та ведьма, что не позволяет своей Силе взять над собой верх. Твои чувства — это только твои чувства, они не могут быть продиктованы твоей сущностью. Это касается всех наделенных ведьм. Ты все же родилась человеком, именно поэтому в твоей душе такой беспорядок. Будь ты урожденной ведьмой, подобные сомнения даже не посетили бы тебя. Поэтому если вы все-таки встретитесь еще раз, прислушайся к сердцу, а не к Силе. Я посмотрела на нее удивленно. То же самое говорил и Кайл. Надо было приехать сюда раньше. Может, тогда все было бы проще? Больше в этот вечер мы к этой теме не возвращались. Погуляли еще по причудливому саду, посмеялись над самыми нелепыми растениями, еще немного поболтали ни о чем и направились к главным воротам, ведь скоро должен был подойти последний на сегодня автобус. Мы как раз проходили мимо преподавательского общежития, когда Микаэлла вдруг что-то вспомнила и, попросив подождать ее, забежала внутрь. Прошло совсем немного времени, и Мика вышла с маленькой деревянной шкатулкой в руках. Подойдя ко мне, она попросила:

— Ты же знаешь, что я иногда делаю разные амулеты на заказ. Этот я должна была отдать еще неделю назад, но у меня сейчас много уроков и я никак не могу вырваться в город. Ты же все равно остановилась в Эверетте, пожалуйста, не могла бы ты отвезти и отдать его заказчику.

Я написала тебе адрес. Была бы очень признательна. Просьба не показалась мне странной, Микаэлла действительно делала на заказ амулеты. Ничего особенного, обычно это защитные амулеты или обереги, ловцы снов и прочие безобидные вещи. И делала она это даже не из-за денег, плату она брала символическую, просто это доставляло ей удовольствие. Мне было не трудно, поэтому я согласилась:

— Да, конечно. Я передам.

— Спасибо, ты меня очень выручишь. Пойдем, провожу тебя до ворот, а то опоздаешь на автобус. Мика проводила меня до ворот, и, пообещав ей, что завтра обязательно приеду к ней снова, я пошла к небольшой станции, где останавливались автобусы. Села в автобус и взглянув на адрес, что дала мне Мика, отметила, что это находится недалеко от гостиницы, где я остановилась. Приехав в город, я решила, что еще не очень поздно, и я сначала отвезу и передам шкатулку, а потом поеду в гостиницу. Нужный адрес я нашла очень быстро. Небольшой четырехэтажный дом из темно-красного кирпича на несколько квартир. В Эверетте много таких домов. Пока я поднималась на второй этаж, я вспомнила, что сегодня, кроме утреннего кофе с булочкой больше ничего не съела, и отчетливо поняла, что очень голодна. Я нашла нужную дверь, постучала, и пока ждала, когда мне откроют, представляла, что сейчас отдам шкатулку, пойду в какое-нибудь кафе и закажу себе огромную порцию чего-нибудь вкусного. Но когда дверь открылась и я увидела стоявшего за ней, аппетит резко пропал, как и все мысли в голове. Нет, осталась одна шальная, что Мика все это подстроила, но и она быстро исчезла, испугавшись вдруг резко участившегося сердцебиения. Потому что прямо передо мной со стаканом виски в руках и непомерным изумлением на лице стоял Кайл.

Глава 5

Какое-то время мы стояли и смотрели друг на друга. Первым молчание нарушил Кайл:

— Лая? — спросил он с таким же изумлением в голосе, — что ты здесь делаешь? Кайл был одет, но рубашка была выпущена из брюк и расстегнута. Я стояла, молчала и в какой-то момент поймала себя на мысли, что стою и просто откровенно его рассматриваю.

— Лая? — повторил Кайл и вывел меня из ступора. Я посмотрела ему в глаза и протянула шкатулку, которую держала в руках.

— Микаэлла просила передать, — пояснила я.

— Микаэлла? Ах, да. Спасибо, — сказал он как-то неуверенно и забрал шкатулку, не переставая смотреть мне в глаза. Я понимала, что нужно что-то сказать, но не знала что. Кайл тоже молчал и ни капли не помогал мне справиться с моей растерянностью.

Потому я просто улыбнулась, пролепетала «пока», и пошла вниз. Честно говоря, я ждала, что Кайл остановит меня, догонит, захочет поговорить, может, предложит проводить. Ведь не просто же так был тогда этот вечер. Не мог же он рассматривать меня, как девушку на одну ночь? Кайл умный парень и он должен был понимать, что я не из таких. Да еще и ведьма. Вряд ли он развлекается тем, что в свободное время соблазняет ведьм. Нет, что-то такое там все же было. Какая-то искра или что еще бывает в подобных случаях? Понять бы еще, что именно. Кайл не остановил. И не догнал. Значит, не так уж я ему и нравилась? Прислушайся к сердцу! Легко сказать! Я совсем запуталась. Черт бы побрал Микаэллу с ее амулетами! Что это вообще было?! Она намеренно направила меня к Кайлу? И откуда она знает его? Он что, заказывает у нее амулеты? И зачем они вампиру? Он и без них сильный, и умный, и красивый, и богатый и вообще самый-самый. Ох, что-то меня понесло. До гостиницы было недалеко, и я пошла пешком. Проходя по красивой светлой аллее, присела на одну из скамеек, чтобы немного успокоиться. Погода была прекрасная, апрель в этом году выдался очень теплым. А в Эверетте почти всегда ясно. И звезды на небе были такими крупными и яркими. Дул легкий приятный ветерок и подумалось, что в такие вечера нужно ходить на свидания, и такими звездами любоваться лучше вдвоем. Я была одна, поэтому вздохнула, решительно встала и пошла в гостиницу. Завтра с самого утра поеду к Микаэлле и все ей выскажу.

* * *

Эта поездка обещала быть скучной и ничем не примечательной. Отец попросил Кайла уладить кое-какие дела с юристами в Эверетте. Он управился со всем быстро, буквально за несколько часов, но обратно в Бристол-хилл ехать не хотелось. Если честно, ему вообще ничего не хотелось. С тех пор как Лая дала ему понять, что не хочет продолжения их знакомства, Кайл был сам не свой. Он и сам не понимал, почему его так тянет к этой ведьме. Но ведь тянет же! Его еще ни к кому и никогда так не тянуло. И дело даже не в физическом желании. А в желании просто находиться рядом, смотреть на нее, слушать ее, говорить с ней, молчать, что угодно, лишь бы ощущать ее присутствие. Ничего подобного он никогда не испытывал. И он ничего не может с этим поделать. Вообще-то отступать не в его правилах, он и не отступит. Только придумает, как подойти к ней, чтобы она не отшила его сразу. И как сделать так, чтобы Лая изменила свое отношение. Но ничего не придумывалось уже неделю. И Кайл немного побаивался, что время будет упущено. Потому-то он и согласился на эту поездку. Захотелось развеяться, а еще понадеялся, что в голову придет что-нибудь дельное. Сделав все необходимое, Кайл сидел в машине и размышлял, чего бы ему сейчас хотелось. Перебрав все варианты, он понял, что лучшее, что он сейчас может сделать — это поехать к другу и напиться. Сандр давно его звал, но не было возможности выбраться, а теперь вот возможность появилась. Да и повод есть. Их отцы давно вели совместные дела и Кайл с Сандром знали друг друга много лет. Семья Сандра была не менее богата, чем семья Кайла и, хоть Сандр и был человеком, их дружбе это не мешало. А за стаканом хорошего виски это разница совсем не чувствовалась. Поэтому сейчас позвонив другу, убедившись, что он дома и, предупредив, что сейчас приедет, Кайл развернул машину и поехал к нему. Кайл подъехал к небольшому четырехэтажному зданию, поднялся на второй этаж и толкнул незапертую дверь в квартиру друга. Все правильно. Сандр никогда не запирал дверь, если ждал друзей.

Говорил, что так создается ощущение, что друг пришел к себе домой и от этого вечер становился уютнее и душевнее, а что еще нужно в хорошей компании?

— Привет! — поприветствовал Сандр, выходя из комнаты, — уж и не думал, что заглянешь на огонек.

— Прости, дел по горло, — извинился Кайл, — с переездом в Бристол-хилл времени стало совсем не хватать.

— Понимаю, у самого за неделю первый свободный вечер выдался, так что ты вовремя.

— Да. И я планирую напиться. Сандр позвонил в ближайший ресторан и заказал побольше еды, справедливо предположив, что спать они лягут в лучшем случае под утро. Алкоголь он заказывать не стал, у него в баре хранилась большая коллекция отменного виски и коньяка. На ночь им точно хватит. Открыв бутылку и, разлив янтарную жидкость по бокалам, Сандр протянул один Кайлу, сидевшему в кресле, сел в соседнее и спросил:

— Ну, давай, рассказывай, что за девушка ввела тебя в такое уныние?

— С чего ты взял, что дело в девушке? — Кайл сделал вид, что не понял.

— Мы выпивали раньше, но еще ни разу у тебя не было такого несчастного вида. Вывод один — девушка.

— А ты уверен, что ты человек? — усмехнулся Кайл.

— Уверен. Догадливость и проницательность — качества, которые я воспитывал в себе годами. Никакой мистики. Так что, поделишься?

— Пару недель назад стало как-то тоскливо, и я решил устроить вечеринку. Ну, знаешь, в духе тех попоек, что устраивали раньше.

Предложил сестре, и мы пригласили всех, кого только могли. Пришла уйма народу. Девушка одного из приятелей привела с собой подругу.

Ведьму, — Кайл вздохнул.

— Ведьму?! Так ты запал на ведьму? Ну, ты и влип, друг, — посмеиваясь, Сандр покачал головой, — ведьмы не жалуют вампиров.

— Да уж. У нас было свидание. И я… ты же знаешь, я не приветствую подобное положение вещей. Мне все равно ведьма ты или нет. Но, кажется, ей не все равно. Она пребывает в твердой уверенности, что я моральный урод.

— Не удивительно. Вряд ли она в жизни встречала много добродушных вампиров. Никто не встречал. Ты такой один.

— Может и не один. Мир большой.

— Если бы вас было много, вы бы об этом знали. И что будешь делать?

— Не знаю, — Кайл покачал головой и одним махом допил содержимое бокала, — понятия не имею, — проговорил тихо, как будто сам себе, наливая еще виски, — сам не понимаю, что со мной. Тянет к ней, как магнитом. Ничего подобного раньше не было.

— Даже с Жастин? — не мог не спросить Сандр.

— Шутишь? У нас с Жастин был пьяный угар или наркотический сон.

Все, что угодно, только не чувства, — и добавил, будто снова для себя, — у нее, так точно.

— Она была твоей невестой, — напомнил Сандр.

— Была. И я больше не хочу об этом говорить, — сказал Кайл, откидывая голову и закрывая глаза.

— Как скажешь, — улыбнулся Сандр. Жастин действительно была его невестой. Они познакомились четыре года назад на каком-то приеме, организованном матерью Кайла.

Красивая, высокая, стройная, всегда с гордо поднятой головой и холодным взглядом, она произвела на Кайла такое сильное впечатление, что они почти сразу начали встречаться. Жастин происходила из богатой и влиятельной семьи вампиров.

Интересы их семей не пересекались. Родители Жастин занимались производством и продажей продуктов питания. Но, когда год назад Кайл объявил об их помолвке, его отец воспринял это с энтузиазмом.

Увеличить состояние семьи за счет слияния с другой богатой семьей посредством брака детей, что может быть практичнее? Ему было даже наплевать на то, что два с половиной года до этого его сын не вылезал из клубов и почти каждую ночь был или пьян или под кайфом. Со своими обязанностями сначала помощника управляющего, а потом и управляющего сетью ювелирных магазинов в городе, Кайл, тем не менее, справлялся. Родителям, как всегда занятым, просто некогда было обращать внимание на увлечения сына. Дело делается, прибыль идет, остальное не так уж и важно. Строго говоря, это были не его увлечения. Такой была Жастин. Это она предпочитала такой образ жизни. Постоянные вечеринки, алкоголь, наркотики и много секса. А еще Жастин любила пить кровь. От этой дикой, варварской привычки отказались почти четыреста лет назад. В ходе эволюции вампиры перестали нуждаться в крови и теперь прекрасно обходились без нее. Это не влияло ни на силу, ни на скорость. И даже продолжительность жизни не уменьшилась. Только клыки остались, как физиологическая особенность. Но были среди них и те, кто считал, что пить кровь — значит, еще раз подчеркнуть свое влияние и значимость в этом мире. Конечно, насильно никого не кусали, люди добровольно позволяли кусать себя.

Ну, или вампиры обходились донорской кровью из пакетов. Кайл тоже пил кровь. Ему было неприятно, хотя чаще всего под наркотиками он не чувствовал вкуса. И он терпел. Потому что Жастин это любила. А он любил Жастин. Любил так сильно, что, в конце концов, решил — Жастин его судьба и им стоит пожениться. Кайл сделал предложение зимой. Жастин с радостью приняла его, казалось, она только об этом и мечтает, и свадьбу назначили на лето. Он любил ее так сильно, что даже смотреть ни на кого не мог. А Жастин могла. Однажды Кайл в очередной раз крепко поссорился с Евой, своей младшей сестрой. Последнее время они часто ссорились, хотя отношения у них всегда были очень теплыми. Ева не любила Жастин, часто говорила про нее гадости, говорила, что после встречи с ней Кайл изменился, пыталась образумить его, говорила, что ничем хорошим эти отношения не закончатся. Что Жастин не любит его, обманывает, изменяет, а он ничего не хочет замечать. Вот и в тот вечер они с Евой опять ругались. Ева снова и снова говорила, чтобы Кайл, наконец, раскрыл глаза и посмотрел вокруг. Он злился и не понимал, чего она от него хочет. Но червячок сомнения все же зародился в его душе. И, чтобы самому себе доказать, что все, что Ева говорит, неправда, он сорвался и поехал к Жастин. Хотя в этот вечер должен был остаться с семьей в загородном доме. Нужно было обсудить с отцом кое-какие моменты. Но он примчался в их с Жастин, пока еще, съемную квартиру, которую собирался купить ее после свадьбы. Поднялся, зашел и, как в плохой истории, застал Жастин в постели с каким-то незнакомым типом. Кайл даже не понял, кто это был вампир или человек, да это было и не важно. Ярость и боль накрыли одновременно, Кайл зарычал и они заметили его. Жастин вскрикнула, подскочила, пытаясь что-то объяснить, Кайл ничего не слышал, боль оглушила его. Первым его порывом было убить того, кто посмел к ней прикоснуться, но потом он понял, что хочет просто уйти. Жастин бежала за ним, завернувшись в простыню, вниз по ступеням до самого выхода, что-то кричала ему, но Кайл не останавливаясь, сел в машину и уехал. В ту ночь он просто катался по городу до самого утра. Мыслей не было, он запретил себе думать. Нужно было время, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. Получалось плохо, но это было лучше, чем крушить все на своем пути. Он начал связно мыслить только под утро. Вспомнив все, что было и, поразмыслив, Кайл понял, что Жастин действительно уже давно ему изменяет. Что ж, ничего удивительного, Жастин любит секс, много секса и, видимо, Кайл не мог ей дать столько, сколько ей было нужно. Из их квартиры он съехал, встреч с Жастин избегал и даже с Евой отношения начали налаживаться. Но через пару недель он понял, что жизнь без Жастин потеряла краски. Он готов был простить ей все, лишь бы снова быть рядом. И Кайл снова поехал к ней. Говорил, что любит, прощает и даже сам извинился, что его так долго не было. Конечно, Жастин плакала, долго извинялась, много говорила и, конечно все это закончилось постелью. Жастин вообще была хорошей актрисой и умела добиваться того, что ей нужно. Они продолжили отношения и даже свадьбу не отменили. Но сцена той измены все чаще и чаще вставала перед его мысленным взором. Жастин это чувствовала и часто говорила, что любит только его и принадлежит только ему. И он верил. Не смотря ни на что, верил ей, как никому. Поэтому, когда отец сказал, что они всей семьей переезжают в Бристол-хилл на неопределенный срок, Кайл отказался. Он не хотел оставлять Жастин и понимал, что она не переедет из столицы в небольшой городок, даже находящийся всего в четырех часах езды. Он тогда в первый и, наверное, единственный раз так сильно поругался с отцом. Сначала отец пытался объяснить ему, что свадьбу они сыграют, как и было запланировано, но Кайл нужен ему там, в Бристоле. Кайл так уперся, что от лишения наследства и отлучения от семьи спасал только предстоящий брак с Жастин. Все же такой куш отец не был готов упустить. Тогда этот разговор закончился ничем, Кайл снова сорвался и поехал к Жастин. И снова история повторилась. Он опять застал ее, занимающейся любовью с каким-то совершенно незнакомым мужчиной.

Только на этот раз он не стал им мешать и обращать на себя внимание.

Молча развернулся и вышел. Сел в машину и с удивлением обнаружил, что не чувствует ничего. Абсолютно. Пустота. Перегорел. Кайл поехал к отцу, извинился, сказал, что готов ехать, куда скажут и делать, что скажут. Помолвку он разорвал без всяких объяснений. И сожалений. Он вдруг понял, что ничего не изменится. Она все так же будет его обманывать, а он все так же будет ее прощать. Он не согласен на такую жизнь. И, пусть он хоть до конца дней своих будет любить ее, но не позволит больше делать из себя идиота. Он и так последние три года жил в этом качестве. Хватит. Отец был недоволен, но он был слишком занят предстоящей работой и лишь отмахнулся, сказав, что все наладится и он займется этим позже. Они переехали в Бристол-хилл. Началась работа и Кайл зарылся в ней с головой, стараясь ни о чем не думать и не вспоминать. Прошел почти год, стало легче, правду говорят, что время лечит. Но беспросветная рутина и редкие выходные, когда нечем себя занять, стали напрягать.

И тогда он решил организовать вечеринку, подумав, что музыка, выпивка и толпа отвлекут и развлекут его. Все удалось на славу, но даже там он чувствовал тоску и одиночество. Он уже собирался тихо уйти с этого праздника жизни, когда появилась Лая. Кайл сразу понял, что она ведьма, но этот факт не сыграл сколь-нибудь значимой роли для него, он и раньше относился к ведьмам проще, не так, как другие вампиры. Просто, живя с Жастин, ему не приходилось с ними встречаться. А сейчас он стоял, смотрел на одну из них и понимал, что ему просто жизненно необходимо с ней познакомиться. Ему необходим был глоток свежего воздуха. И этим глотком, неожиданно для него самого, стала Лая. Он понял это когда вез ее с вечеринки домой. Она сидела рядом такая хрупкая и миниатюрная. Немного испуганная и вместе с тем уверенная в своих силах. Она так забавно строила из себя злую и вредную ведьму, что Кайл на этот неполный час забыл обо всем на свете. Лая была полной противоположностью Жастин. И ему вдруг нестерпимо захотелось стать частью ее жизни. Узнать ее. Понять ее. Жизнь вдруг снова заиграла красками. Ему снова захотелось чего-то большего, чем просто дышать и работать. Но все оказалось не так радужно. У них было свидание, и вечер прошел прекрасно. Но ведьмина Сила, что плескалась в глубине ее глаз и, о которой он так много слышал раньше, вдруг взяла над ней верх. Лая ушла, не пожелав дать ему шанс доказать ей, что ее убеждения не единственно правильные. Что может быть по-другому. Что ведьма и вампир могут быть вместе. Для этого достаточно просто захотеть. И, сейчас, сидя у Сандра дома и неспешно напиваясь, он понял, что не хочет говорить ни о Жастин, ни о Лае. Он давно не видел друга, им и без этого есть о чем поговорить. Кайл тряхнул головой, стряхивая с себя воспоминания и обратился к Сандру:

— Знаешь, ну их всех! Расскажи лучше, как у тебя дела? И они разговорились, рассказывая друг другу, что произошло у каждого из них за время, пока они не виделись, вспоминая общих друзей и свои проделки, когда они еще учились. Ни слова о женщинах.

Зато они много смеялись и Кайл расслабился. Через пару часов в дверь неожиданно постучали. Сандр воскликнул:

— Черт! Это из ресторана, я совсем забыл, что заказывал нам ужин.

Что-то они не торопились. Кайл, открой, мне надо отлучиться. Кайл пошел открывать, как был, в расстегнутой рубашке и с бокалом в руках. Кто его здесь увидит? Служба доставки? Плевать! Он приготовился высказать курьеру, что нельзя заставлять клиентов так долго ждать и открыл дверь. Да так и застыл. И слова застыли. И вообще весь мир застыл. Потому что за порогом стояла, явно тоже не ожидавшая такого поворота событий, донельзя растерянная Лая. У Кайла от изумления вытянулось лицо, но он все же взял себя в руки и спросил:

— Лая? Что ты здесь делаешь? Но она не спешила отвечать. Ее удивление было таким сильным, что Кайлу пришлось позвать ее еще раз:

— Лая? Она встрепенулась и протянула ему какую-то шкатулку, пояснив:

— Микаэлла просила передать. Пояснение было так себе, потому что Кайл сначала ничего не понял, но потом вспомнил, что видел у Сандра пару раз такие вот шкатулки. В них хранятся амулеты, которые Сандр иногда заказывает у какой-то ведьмы, что преподает в специализированной школе недалеко от Эверетта. Кажется, ее как раз зовут Микаэлла. Кайл как-то спрашивал, для чего ему амулеты, но друг только отшучивался и Кайл не заострял внимание. Он нерешительно забрал шкатулку и поблагодарил Лаю, но не спешил закрывать дверь. Честно говоря, больше всего ему сейчас хотелось пригласить ее зайти, но он подумал, что она посчитает его еще большим моральным уродом. Поэтому он хотел что-то сказать, но не знал что. И Лая, кажется, тоже не знала, а может и не хотела. Потому что, помолчав еще немного, она тихо сказала «пока», и, улыбнувшись, пошла вниз. Кайл какое-то время смотрел ей вслед, а потом медленно закрыл дверь. И, прислонившись к ней спиной, залпом выпил остатки виски в бокале. Когда Сандр появился в комнате, Кайл сидел, опустив голову и ни на что не реагировал. Сандр еще раз осмотрел комнату, но еды из ресторана нигде не было. Он внимательно посмотрел на Кайла, сложил руки на груди и скорее утвердительно сказал:

— Я правильно понимаю, что приходили не из ресторана.

— Да, — сказал Кайл, все так же глядя перед собой, — это была Лая.

— Лая? — удивился Сандр, — как она тебя нашла?

— А она не ко мне приходила, а к тебе.

— Вот сейчас не понял, — Сандр удивился еще больше. Кайл молча кивнул на шкатулку, которую оставил на столе. Сандр посмотрел на нее и сказал:

— О, я уже неделю жду этот амулет. Так она принесла шкатулку?

Почему она? Ты же говорил, она живет в Бристоле?

— Она и живет в Бристоле, но она училась в школе для ведьм здесь, в Эверетте. Сказала, что шкатулку просила передать Микаэлла. Это ведь учительница в этой самой школе?

— Да, — подтвердил Сандр, — я звонил Микаэлле пару дней назад, она говорила, что у нее сейчас завал и она не может приехать. Наверное, она действительно попросила Лаю передать мне амулет.

— Тебе, — встрепенулся Кайл, — она несла шкатулку тебе. Она и подумать не могла, что встретит здесь меня. Сандр, она же черт знает что подумала. Черт! Сандр, я идиот! Сандр внимательно посмотрел на взбудораженного друга и осторожно ответил:

— Я не понимаю почему, но чувствую, что должен с тобой согласиться.

— Сандр, я должен ее найти, — Кайл начал быстро собираться, судорожно застегнул рубашку и, заправляя ее в брюки начал метаться по квартире в поисках пиджака.

— Так, дружище, стой, — Сандр поймал Кайла за руку, когда тот в очередной раз проходил мимо него, — ты должен успокоиться. Ты что, побежишь искать ее по улицам? Сейчас уже поздно возвращаться в Бристол, она должна где-то ночевать. Я позвоню Микаэлле, может она знает, где ее можно найти. Кайл молча кивнул и сел в кресло. Сандр не стал откладывать и ушел в другую комнату, чтобы связаться с Микаэллой. Но Микаэлла не отвечала, и Сандр мысленно приготовился уговаривать друга не делать глупостей.

— Она не отвечает, скорее всего, уже спит, — Сандр успел перехватить друга, вскочившего сразу после его слов, — но я обязательно свяжусь с ней завтра утром.

— Лая могла остановиться в гостинице, — не успокаивался Кайл.

— А могла и у какой-нибудь подруги. Все ведьмы Эверетта учатся в этой школе. Лая, наверняка дружит с кем-нибудь из них. С большим трудом Сандру удалось убедить друга, что искать девушку в ночном городе бессмысленно и бесполезно. Взяв клятвенное обещание, что завтра утром Сандр первым делом позвонит Микаэлле и узнает все, что только можно, Кайл не очень твердой походкой отправился спать. Сандр проводил друга взглядом, проследил, как за ним закрывается дверь, вздохнул и налил себе еще коньяка. Он знал Кайла как сильного, уверенного в себе вампира. В делах Кайл проявлял невиданную хватку и умел решить любую проблему. Отец Кайла гордился им и вполне обоснованно собирался в будущем передать ему все семейные дела, будучи абсолютно уверенным, что благополучие семьи будет в надежных руках. Но глядя на него сейчас и, вспоминая его отношения с Жастин, Сандр в очередной раз убеждался, что любовь делает из мужчины идиота, и от женщин одни неприятности. И уж он-то, Сандр, сделает все возможное, чтобы ненароком не влюбиться ни в одну из них. Будь она хоть трижды идеалом. Он посмотрел в окно, потом залпом выпил налитое в бокал и тоже отправился спать. Что бы он ни думал о влюбленном друге, но завтра он обязательно узнает, где ему искать его ведьму.

Глава 6

Автобус, который шел в школу, отходил из города очень рано, чтобы ученицы, задержавшиеся на выходных, успевали на занятия, которые начинались в девять часов. Желая побыстрее разобраться в том, что вчера произошло, я попросила администратора гостиницы разбудить меня еще до первого рейса. Поэтому сейчас не выспавшаяся, но крайне решительно настроенная, я входила в ворота школы. Утреннего урока у Микаэллы сегодня не было, поэтому пройдя по центральному проходу, я уверенно свернула направо к преподавательскому общежитию. Мика наверняка уже на ногах, но, скорее всего еще в своей комнате. В двух ученических общежитиях главенствовали коменданты — строгие мисс Брикс и мисс Лайми. А вот в преподавательском общежитии коменданта не было, право слово, что может случиться в здании, в котором живут взрослые, разумные ведьмы. Мужчин на территории школы не было, вернее постоянно никто не проживал, так что беспокоиться руководству было не о чем. Поэтому я совершенно спокойно поднялась на третий этаж и решительно постучала в дверь. Как я и думала, Микаэлла открыла мне уже полностью одетая и собранная. Но приподнятые в изумлении брови недвусмысленно говорили, что меньше всего за дверью Мика ожидала увидеть меня. Она посторонилась, приглашая меня войти. И, улыбаясь, с легкой, присущей ей иронией проговорила:

— Дорогая, я рада, что ты выполнила свое обещание и приехала. Но почему так рано? Я развернулась к ней, сложив руки на груди, и посмотрела ей прямо в глаза. Конечно, я не верила, что Мика каким-то образом причастна к случившемуся вчера, но вчерашняя растерянность сегодня сменилась злостью. И эту злость нужно было куда-то деть. А еще создавалось ощущение, что спрашивать обо всем нужно именно у нее. Микаэлла быстро угадала мое настроение и с некоторым недоумением спросила:

— Лая, что случилось? Я не стала ходить вокруг да около и спросила прямо:

— Почему ты не сказала мне, что знаешь Кайла Хиггинса лично и зачем ты отправила меня вчера к нему?

— Что я сделала? — удивленно воскликнула Микаэлла.

— Не притворяйся, Микаэлла, — меня понесло, хоть я и понимала, что перегибаю палку. И мне поспешили на это указать:

— Я не совсем тебя понимаю, — холодно сказала Мика. Эта холодность в голосе помогла мне немного остыть, и я пояснила:

— Ты вчера просила меня передать шкатулку с амулетом заказчику и дала мне адрес.

— Да, я просила, — задумчиво проговорила Мика, — но я просила передать ее Сандру Уиллсону. При чем здесь Кайл Хиггинс?

— Когда я приехала по этому адресу, дверь мне открыл Кайл, — сказала я то, что волновало меня больше всего. Микаэлла сначала непонимающе на меня посмотрела, но потом осознание ситуации проявилось на ее лице, и она вдруг радостно расхохоталась, запрокинув голову. Я не понимала, чем вызвана такая реакция и уставилась на Мику так, будто впервые ее вижу. Что было недалеко от истины, всегда сдержанная Мика редко позволяет себе открытое проявление эмоций. Отсмеявшись, она не менее радостно заявила мне:

— Милая, да это же судьба!

— Не вижу ничего судьбоносного, — скептически произнесла я.

— О, — только и смогла она выдавить, перестав улыбаться, — Лая, я еще не завтракала и, судя по тому, как рано ты приехала, ты тоже.

Пойдем в столовую, выпьем кофе и решим, что нам делать с твоим вампиром. Идея показалась мне не такой плохой. Кофе мне сейчас не помешает. Столовая в школе была большой, если не сказать огромной. Приятное помещение со светлыми стенами, высоким потолком и огромным количеством столиков. В остальном такая же столовая, как и любая другая в любом другом учебном заведении. И кормили здесь всегда хорошо. Ученицам во время еды здесь заваривали чай с травами. Но если попросить, мисс Геллами могла сварить восхитительный кофе с корицей. Вот и сейчас, попросив мисс Геллами сварить свой фирменный вкуснейший напиток, и сложив на поднос нехитрый завтрак, мы отправились за дальний столик у окна, из которого было видно тот самый причудливый сад. Устроившись поудобнее, Микаэлла внимательно на меня посмотрела и, с улыбкой, приказала:

— Рассказывай.

— Да я, в общем-то, уже все рассказала. Вчера ты попросила передать амулет и дала адрес. Я посмотрела, это оказалось недалеко от гостиницы. Решила не откладывать и отнести его сразу, было еще не очень поздно. Приехала, поднялась, постучала в дверь. Открыл ее Кайл. В расстегнутой рубашке и с бокалом явно чего-то спиртного в руках. Вот я и подумала, что попала к нему домой.

— И? — нетерпеливо протянула Мика.

— И ничего. Я отдала шкатулку, попрощалась и ушла.

— И ты ничего ему не сказала?

— Нет. Я, знаешь ли, малость шокирована была.

— А он?

— Он тоже ничего не сказал, только поблагодарил. Микаэлла покачала головой как-то разочарованно и укоризненно, но говорить начала явно не то, что в данный момент думала:

— По этому адресу живет Сандр, он мой постоянный клиент, его кузина — ведьма, училась в нашей школе, он часто привозил ее после выходных, так мы и познакомились. Вероятно, они с Кайлом друзья и вчера ты имела возможность лицезреть дружескую попойку. Злость прошла, и мне стало стыдно перед Микаэллой за грубость.

— Ты прости меня, что нагрубила, но абсурд происходящего разозлил.

— Происходящее — не абсурд, — нравоучительно сказала Мика, — происходящее лишь говорит о том, что кому-то наверху на вас не наплевать. Я абсолютно убеждена, что ваша вчерашняя встреча была не случайна.

— И что теперь делать?

— Ждать новую, — широко улыбнулась Мика. В этот момент мисс Геллами принесла нам кофе, за что мы ее искренне поблагодарили и на несколько минут с удовольствием погрузились в его потрясающий вкус и аромат. Злость прошла, в произошедшем я разобралась, а отличный кофе окончательно примирил меня с ситуацией. В конце концов, если Кайлу действительно будет нужно, он знает, где меня найти, но сама я встреч искать не буду.

— Что будешь делать? — вырвала меня из размышлений Мика, — задержишься в Эверетте еще или поедешь домой?

— Поеду домой. Заберу вещи из гостиницы и поеду на вокзал. Мы еще немного поболтали, а потом Мика пошла на занятия, а я на автобус. Что ж, можно сказать, что эта поездка действительно помогла мне упорядочить мысли, по крайней мере, такого хаоса в голове и в душе больше не было. Я решила, что сама ничего предпринимать не буду, но если вдруг судьбе будет угодно снова нас свести, я поддамся на ее уговоры. И будь, что будет. С таким позитивным настроем я приехала в гостиницу за вещами. Их было немного, поэтому сборы не заняли много времени. Я не знала, во сколько отходит стрела до Бристола, но все равно решила поехать на вокзал сразу. Если нужно будет ждать, то посижу в каком-нибудь кафе. В хорошем настроении я спустилась в холл гостиницы и отдала ключи от номера. Развернулась к выходу… и в который уже раз за последние пару недель застыла. На выходе из гостиницы стоял, конечно же, Кайл. Совсем не такой растерянный, каким я видела его вчера. Высокий, красивый, с хищным блеском в глазах, присущим всем вампирам, с легкой улыбкой на губах, он уверенной походкой подошел ко мне. Я запрокинула голову, глядя ему в глаза. Вот же. Сила молчит, зато сердце заходится. Внешнее спокойствие давалось тяжело, но я спросила, стараясь не выдавать своего состояния:

— Как ты меня нашел?

— Микаэлла сказала, где ты остановилась.

— Твой друг узнал? — догадалась я.

— Да.

— Тот, который ее постоянный клиент? — продолжила я, улыбаясь.

— Да, — продолжал улыбаться Кайл, — он.

— И зачем ты меня искал?

— Хотел еще раз пригласить тебя на свидание, — уверенно ответил Кайл. Я опустила сумку с вещами на пол и сложила руки на груди. Мне вдруг жутко захотелось язвить:

— И для этого тебе нужно было не появляться неделю, а потом уехать в другой город? Кайл смотрел на меня, прищурившись не меньше минуты, а потом спокойно спросил:

— Приступ вредности прошел? Я поняла, что из-за этой самой вредности могу упустить шанс на отношения, которых мне, кажется, все-таки хочется. Поэтому я уже спокойнее сказала:

— Я уже собиралась уезжать домой, в Бристол-хилл.

— Отлично, — ничуть не смутился Кайл, — поехали вместе, я на машине.

Это и будет свидание.

— Оригинально, — я снова улыбнулась, — поехали. Кайл легко подхватил мою сумку, и мы направились на выход. Но я успела заметить, как он украдкой вздохнул с облегчением, похоже, он боялся, что я не соглашусь ехать с ним.

* * *

Мы ехали по трассе уже минут двадцать и за все это время не проронили ни слова. Поначалу я думала, что молчание будет неловким, но нет, ничего подобного. Молчать рядом с ним было… приятно.

Тишина была уютной. Но я все же нарушила ее:

— Что ты делал в Эверетте?

— Ничего интересного, ездил по делам. А ты?

— Я часто езжу к подруге. Вернее, — улыбнулась я, — это сейчас она подруга. Когда-то она учила меня в школе для ведьм.

— Та самая Микаэлла? — догадался Кайл.

— Да, та самая. И мы снова замолчали. Погода радовала, и я приоткрыла окно.

Скорость у нас была не очень большой и в лицо бил приятный ветер. Я посмотрела на Кайла. Такой сильный и уверенный в том, что хочет и делает. Надо же. Я вот все еще не уверена. Нет, он мне нравится.

Мне, наверное, впервые кто-то нравится так сильно. Но я не уверена, что это понравится кому-то еще. Эту мысль я и высказала вслух:

— И что дальше, Кайл? Ты же понимаешь, что твое окружение не одобрит эти отношения. Кайл посмотрел на меня серьезно, потом снова перевел взгляд на дорогу и так же серьезно ответил:

— Я достаточно большой мальчик, чтобы знать, чего мне хочется и не избегать последствий своих решений. Поверь, я думал об этом, но я не хочу, чтобы об этом думала ты.

— Я не могу об этом не думать. Я не хочу, чтобы из-за меня ты шел на конфликт с семьей.

— Почему ты решила, что я пойду с ними на конфликт? — он улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что они так просто примут ведьму? — я тоже улыбнулась, только немного грустно.

— Я хочу сказать, чтобы ты об этом не думала и не переживала. Мы же не едем с ними знакомиться прямо сейчас. Расслабься, — и он снова ободряюще улыбнулся мне. А спустя минуту тихо добавил:

— По большому счету моей семье наплевать, что происходит в моей личной жизни. Я уже открыла рот, чтобы спросить «почему», но, взглянув на Кайла, поняла, что он сказал это скорее себе, чем мне и я промолчала. Судя по всему, у Кайла с семьей не самые теплые отношения. Но, наверно, сейчас и впрямь не то место и не то время, чтобы говорить на эту тему. Потом. Все потом. А спустя еще полчаса у нас снова завязался разговор. Сам собой.

Непринужденный и безобидный. И до самого Бристол-хилла мы много говорили и смеялись. Так мы и доехали, веселые и довольные друг другом. Кайл, как и в прошлый раз, уверенно подъехал к моему дому. Помог выйти из машины, и мы на какое-то время застыли друг перед другом.

— Ну что ж, — я отмерла первой, — это действительно было похоже на свидание. Спасибо, — тихо поблагодарила. Кайл все так же молчал, и я вдруг поняла, что его губы приближаются. Я не успела даже подумать, что мне стоит сделать, в голове как-то сразу стало пусто. А он медленно наклонился и слегка прикоснулся к моим губам. Неуверенно, будто боялся, что я не позволю. А у меня дыхание сбилось. Я хотела ответить, но Кайл уже отстранился. Это нельзя было назвать поцелуем, скорее он искал подтверждение, что я не оттолкну его снова. И судя по выражению глаз, он его нашел.

— Я пойду? — нерешительно проговорила я. Кайл посторонился, чтобы я смогла пройти к дому, но когда я подошла к двери, окликнул:

— Так что, Лая? Ты согласна быть со мной? Я повернулась к нему, и, все еще не совсем уверенная, что из всего этого действительно выйдет что-то хорошее, ответила:

— Пока я согласна просто быть рядом. Кайл только улыбнулся в ответ, а я зашла в дом и закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней и, посмотревшись в зеркало, висевшее справа от двери, увидела, что улыбка на моих губах впервые за долгое время похожа на счастливую. На следующий день я проснулась от ощущения легкой щекотки на лице, поморщилась и нехотя открыла глаза. Оказалось, это солнечный лучик пробивался в щель между занавесками. Я моргнула, улыбнулась солнышку и от души потянулась. Села в кровати и прислушалась к своим ощущениям. Вчера остаток вечера я развлекала себя чтением книг и кружкой травяного чая, стараясь ни о чем не думать и не строить никаких планов. Спать легла не поздно, поэтому сейчас с уверенностью могла сказать, что выспалась, хотя было еще достаточно рано. Я приняла душ, высушила волосы и привела себя в порядок. Из гардероба неосознанно выбрала цвета ярче обычного. Укороченные узкие брюки ярко-синего цвета и легкую белую блузку с длинным рукавом.

Взглянула в зеркало и усмехнулась. М-да, женщина есть женщина.

Ведьма ты или нет, настроение всегда выражается в одежде. Нельзя сказать, что я не думала о вчерашнем. Думала. Но, как любая ведьма, я была суеверна. Мне не хотелось в своих мыслях зайти слишком далеко, а потом разочароваться. Поэтому я сварила себе кофе, и удобно устроившись на широком подоконнике, где я любила сидеть, стала обзванивать свои магазины, решив все же поинтересоваться их судьбой. А то за личными переживаниями я совсем забыла о делах. К счастью, мне повезло с управляющим. И с флористками тоже. Цветы продавались, новые привозили вовремя, непредвиденных ситуаций не происходило, и во мне пока не нуждались. Мне захотелось прогуляться, пока солнце балует город и я направилась в свой любимый старый парк. В парке были заняты почти все скамейки, даже на бортиках фонтана сидели. По аллеям прогуливались мамочки с колясками, чуть подальше, на газоне гуляли с детьми постарше. А в тени деревьев притаились влюбленные парочки, наверное, думая, что их не замечают. Здесь были и люди и вампиры. И ведьмы тоже. Но ожидаемо не среди влюбленных. Чуть в отдалении, ближе к дороге, стояли несколько девушек-студенток местного Колледжа Управления, в котором училась и я. Три ведьмы и две человеческие девушки. Я все же нашла свободную скамейку и присела, продолжая наблюдать за окружающими. Девушки о чем-то мило беседовали и тихо посмеивались, не обращая никакого внимания на стоявшую неподалеку компанию вампиров-парней. Ребята были типичными представителями своей расы. Все, как на подбор, высокие, подтянутые, красивые брюнеты. К слову, все вампиры были темноволосы, от шатена до смоляного черного. Парням явно претило, что их игнорируют, да еще и ведьмы. И один из них, не выдержав направился к девушкам. Но обращался он только к одной из них. Симпатичной невысокой брюнетке. Она ответила, он не спустил, и вскоре завязалась перепалка, впрочем, вампир явно ее провоцировал. Подруги ведьмы и друзья вампира молча наблюдали за происходящим, никто из них не пытался вмешаться, скорее всего, ничего необычного в этом не было, это противостояние, наверняка, длится не один день. В какой-то момент этот взбалмошный вампир схватил ведьму за руку, она вырвалась и дала ему пощечину, его друзья дернулись было, но он сделал знак оставаться на месте и замахнулся рукой с явным намерением ударить в ответ… В этом ошибка всех вампиров. Так уж устроено, что мы не можем их читать, не чувствуем их эмоций. Совсем. Даже отголоски. Как будто рядом никого нет. Честно говоря, это раздражает. И это еще одна причина нашей вражды. Но почему-то они думают, что если мы не можем проявить себя рядом с ними как эмпаты, то мы не можем вообще ничего.

Зря, конечно. Все остальное работает, как часы, иначе нам пришлось бы совсем туго. Девчонка оказалась не робкого десятка, впрочем, среди ведьм вообще мало застенчивых, и, не дожидаясь удара, шарахнула по вампиру целым пучком энергетических зарядов. Я даже испугаться не успела. Нет, не то, чтобы мне было сильно жаль этого типа, но девочка действительно переборщила. Но вампир не был бы вампиром, если бы смазанным, не уловимым даже нашему глазу движением не успел уйти из-под заряда.

Кусок асфальта рядом с ними взорвался мелким каменным крошевом и пылью, а на дороге осталась приличных размеров выбоина. К вампиру сразу подбежали его друзья и один из них начал кричать на девчонку, но тут в дело вмешалась одна из двух человеческих девушек. Бойкая и бесстрашная, она начала оттеснять опешивших вампиров в сторону от подруги, совершенно не пугаясь и не смущаясь того, что она человек, а значит заведомо слабее каждого из них.

Решимости на ее лице хватило бы еще надолго, но тут из-за угла показалась машина полицейского патруля. Кто-то уже доложил. Вот она, правда жизни. Вот с чем нам приходится сталкиваться почти каждый день. Девочку жалко, ее увезли для разбирательства. Ничего серьезного ей, наверняка, не светит, никто не пострадал, а ударила она не просто так. Отделается общественными работами. Но обиднее всего, что этому зарвавшемуся вампиру не будет ничего, максимум — погрозят пальчиком. Вампиров тоже посадили в машину и повезли в участок, а один из полицейских остался с девушками, чтобы выслушать их версию событий.

И эта хрупкая блондинка, что встала на защиту ведьмы продолжила что-то очень возмущенно говорить. Забавно. Она напоминала мне Витарину. Она тоже меня защищала.

Собственно, мы именно так с ней и подружились. Мы с Витариной учились в одной группе в том самом Колледже Управления. А на курс старше учился Джон Кинсли. Редкостный мерзавец. Даже среди вампиров таких поискать. И мне не повезло стать объектом его пристального внимания. Поначалу это были короткие язвительные высказывания в мой адрес, на которые я не обращала ровным счетом никакого внимания, что его неимоверно бесило. Сейчас понимаю, что зря, конечно. Стоило сразу поставить его на место. Но тогда мне было не того. На первом курсе я просто была сосредоточена на учебе. А в начале лета погибли родители. Все каникулы я провела в школе для ведьм, собирая себя. И на втором курсе мне вовсе не было до Джона никакого дела. До тех пор, пока он не перешел к решительным действиям. Он, конечно, не был самым красивым парнем в колледже. Но, в большинстве своем, вампиры не испытывают недостатка в женском внимании. И Джон не был исключением. Почему он решил обратить на меня свое внимание, как на сексуальный объект, мне не понятно до сих пор. Но он почему-то твердо решил, что я обязана с ним переспать. И когда он озвучил свое желание вслух, я рассмеялась ему в лицо.

Помнится, еще бросила что-то пренебрежительное. Джон взбесился.

Выдержка ему изменила, он стал шипеть от злости какие-то гадости, но поскольку все это происходило в коридоре колледжа, на более агрессивные действия не решился. Мои одногруппницы увели меня из коридора и стали упрекать, мол, зря я так, такие, как он унижения не прощают. Меня поддержала только еще одна и последняя ведьма в нашей группе. А еще Витарина. Хоть мы и не были на тот момент слишком дружны. Но я отмахнулась, мне плевать было на Джона и на его желания. Я училась управлять магазинами, оставшимися от родителей и, конечно, мне нужна была практика, поэтому после учебы я приходила в один из них и оставалась там до позднего вечера. И вот, возвращаясь домой в один из таких вечеров, в переулке неподалеку от дома меня уже ждали Джон со своим приятелем-вампиром. Я поняла это, когда Джон уже держал меня, закрывая рукой рот. А его друг резко ударил меня в живот, выбивая воздух из легких. И потащили меня к машине, стоявшей с другой стороны переулка. От неожиданности и удара, я растерялась, но пока меня тащили, взяв еще и за ноги так, чтобы я не вырвалась, я пришла в себя. И вместо того, чтобы испугаться, я, как порядочная ведьма, разозлилась. Сначала я вызвала небольшое локальное землетрясение, под их ногами, они упали, и хватка ослабла, я вырвалась и без промедления сплела воздушные плети. Приподняв обоих вампиров, крепко приложила их о стену.

Кажется, у одного из них даже что-то хрустнуло. Но даже если и так, к утру все прошло, регенерация у вампиров очень хорошая. Тем не менее, они оба потеряли сознание, и я поспешила прочь из переулка. Только оказавшись дома, я поняла что натворила. Вряд ли подобное сойдет мне с рук. Правда, по наивности своей я думала, что мне всего лишь придется сменить учебное заведение. Поэтому спокойно отправилась спать. Я никак не ожидала увидеть утром на своем пороге полицию. Меня обвинили в нападении на Джона Кинсли и только тут я вспомнила, что этот мерзавец — сын казначея города. И раз он не смог сам справиться с ведьмой, то обратился за помощью к своему папочке. Пока меня везли в участок, я проклинала этого подонка на чем свет стоит, но поделать, увы, ничего не могла. Тогда я вряд ли отделалась бы общественными работами. Мне не светило ничего хорошего, но тут неожиданно вмешалась Вита. Отец Витарины — начальник полиции Бристол-хилла. Бойкая и деятельная Вита с самого детства почти все свое время проводила рядом с отцом. То есть, в полицейском участке. Насмотрелась всякого.

Мама ругала ее, но поделать ничего не могла. И Вита выросла с обостренным чувством справедливости. Ей, в общем-то, как и ее отцу, наплевать вампир ты, ведьма или человек. Разумное существо определяют поступки. Ей бы пойти учиться в следственный, но тут уже мама настояла на управлении, и Вита пошла на уступки. Слухи разносятся быстро и, узнав обо всем, Витарина поспешила к отцу. В общем, она так рьяно защищала меня и обвиняла Джона, что дело пересмотрели и спустили на тормозах. Все же начальник полиции не последний человек в городе, с его мнением считаются. Меня отпустили тем же вечером. Я спокойно доучилась в колледже. Джон больше не обращал на меня внимания. Причинами я не интересовалась, хотя, скорее всего он получил нагоняй от отца. А с Витариной мы с тех пор дружим. Она оказалась чудесным другом, несмотря на взбалмошный и ветреный характер. Из воспоминаний меня выдернул телефонный звонок. Звонил Кайл. Я была еще немного расстроена сценой, что недавно наблюдала, поэтому улыбка не спешила появляться на моих губах. Но ответила я вполне дружелюбно. И, после приветствия, Кайл сбил меня с толку неожиданным вопросом:

— У тебя есть вечернее платье?

— А что, в брюках я тебе уже не нравлюсь? — непонимающе спросила я.

— Нравишься, конечно. Не в этом дело, просто мы с тобой сегодня ужинаем в «Amparta». Я чуть не присвистнула. Бристол-хилл не очень большой город. Но даже здесь есть места, куда может попасть не каждый. И «Amparta» — одно из таких мест.

Невероятно дорогой ресторан в самом престижном районе города. Сети этих ресторанов по праву принадлежит звание лучшей кухни на всем континенте. Я, конечно, об этом только читала, поскольку ужин в этом ресторане мне не по карману. Но, откровенно говоря, мне всегда хотелось туда попасть. Я, все еще несколько шокированная, продолжала молчать, и Кайлу пришлось позвать меня еще раз:

— Лая? Все в порядке?

— Что? — пришла я в себя, — да. Да, все в порядке, просто это неожиданно, мне раньше не приходилось бывать в подобных местах.

— Тебе понравится.

— Не сомневаюсь.

— Заеду за тобой в восемь. Мы распрощались и, положив трубку, я мысленно прикинула свой гардероб. И тяжело вздохнула. Ничего удивительного, что в нем не было ничего, в чем можно было бы пойти в такое место. В те рестораны, в которых мне приходилось бывать одеться можно было и попроще. Поэтому сейчас мне нужно отправляться на поиски подходящего платья. Пока я гуляла по магазинам, в голове кружили разные мысли. И я зацепилась за одну из них — а ведь в подобном заведении велика вероятность встретить кого-то из знакомых Кайла. Друзей или партнеров. И в этом случае нам обеспечено повышенное внимание и даже недовольство окружающих. Мне-то, по большому счету, все равно, я никого из них не знаю. А вот Кайл… Неужели ему действительно наплевать на чужое мнение? Ведь ему с этими людьми или вампирами еще общаться и работать. Если так, это ли не доказательство его серьезных намерений? Я размышляла, а ноги сами носили меня от магазина к магазину, руки перебирали вешалки, и не было ничего, за что зацепился бы глаз.

Выйдя из очередного магазина, я почувствовала, что устала и уже собиралась звонить Вите с просьбой помочь мне что-нибудь подобрать, но тут взгляд упал на витрину самого маленького и незаметного магазина на этой улице. Я посмотрела по сторонам, кажется, я пару раз проходила мимо него, так и не заметив. Я еще раз окинула взглядом платье на витрине и решительно зашла внутрь. Молодая девушка в магазине вежливо поприветствовала меня и я, не став ее мучить, сразу указала на приглянувшееся платье. Она понятливо кивнула и через несколько минут я смотрела на себя в зеркало и понимала — я его нашла. То самое платье. Атласное, насыщенного темно-алого цвета, выше колена, с широкой юбкой и открытыми плечами, с кружевом того же цвета по линии декольте, по рукавам в три четверти и по подолу. Оно просто кричало, чтобы на него смотрели и завидовали. Я не хотела привлекать к себе излишнее внимание, учитывая недавние размышления о возможной встрече знакомых Кайла, но я просто влюбилась в это платье и, совсем чуть-чуть поколебавшись, все-таки купила его. Придя домой, поняла, что жутко голодна. Я уже собралась было приготовить себе полноценный обед, как вдруг подумала, что я все же сегодня иду в ресторан, и аппетит мне там пригодится. С другой стороны это не простой ресторан, а у меня, как-никак, свидание, поэтому набрасываться на еду, наверно, будет неприлично. В итоге обошлась легким перекусом, надеясь до вечера продержаться. А все оставшееся время посвятила сборам. Кайл приехал в восемь, как и обещал. Я открыла ему дверь и первое, что услышала, было:

— Ух ты! Лая, ты, — замялся он, подбирая слова, — очень красивая, — закончил на выдохе.

— Спасибо, — ответила я, улыбаясь, — я знаю. Честно говоря, сам Кайл выглядел просто сказочно. Темно-серые узкие брюки и белоснежная рубашка делали его серьезным и сексуальным одновременно. Чем бы ни закончился сегодняшний вечер, пожалуй, он будет приятным уже потому, что мне приятно смотреть на своего спутника. Ну и еще потому, что ужинаем мы не где-то, а в «Amparta». Мы сели в машину и уже через каких-то двадцать минут подъезжали к ресторану. Одно из немногих старинных зданий в городе, двухэтажное, изысканной архитектуры с ажурной решеткой на маленьких балкончиках второго этажа. Оно причудливо было освещено энергетическими фонарями, из-за чего создавалось ощущение нереальности. Я бывала в этом районе, и не раз проходила мимо этого ресторана, но это всегда было днем. А в вечерних сумерках он выглядел просто фантастически. Внутри ресторан поражал еще больше. Почти все в нем было выполнено из дерева темного цвета. Несмотря на то, что внешне здание выглядит довольно небольшим, внутри располагалось несколько залов. Проходя по одному из них, я рассматривала все вокруг и поражалась тому, насколько здесь невероятная атмосфера. Барная стойка, больше похожая на прилавок с изящным резным декором, на которой вперемешку с цветами стояли разные антикварные вещицы. Старинные зеркала, свечи, ажурная лепнина и гравюры — все это создавало удивительную смесь из ощущений роскоши и уюта. Поднявшись на второй этаж по такой же потрясающе красивой лестнице, как и все вокруг, мы очутились в еще более невероятном зале. Огромные витражные окна, резные деревянные панели, по стеклянному потолку вьется плющ. А в дальнем углу зала горел настоящий камин, за столиком возле которого мы и расположились.

Ощущения непередаваемые. Я не зря мечтала попасть в это место. К нам тут же подошел официант в безупречной форме и предложил меню. Я заказала блюдо, которое давно хотела попробовать. А выбор вина предоставила Кайлу, он, наверняка, разбирается в вине много лучше, чем я. Вино принесли сразу же, и Кайл отпустил официанта. Взяв бутылку, начал наполнять бокалы, посмотрев на меня и уточнив с улыбкой:

— Тебе ведь завтра не надо на работу?

— Нет, — улыбаюсь.

— Выходной? — уточняет он.

— Нет, — улыбаюсь еще шире, поняв, что он не знает, чем я занимаюсь и из той встречи в магазине, когда он покупал цветы для своей мамы, он, наверное, сделал вывод, что я работаю в этом магазине флористкой.

— Ты уволилась? — спрашивает Кайл уже с тревогой.

— Нет, — смеюсь, — Кайл, тот цветочный магазин, где мы с тобой встретились — он мой.

— Твой?

— Да. Этот и еще три в городе.

— О! — восклицает, откинувшись на высокую резную спинку стула, больше напоминающего кресло, — так передо мной сидит делец.

— В некотором роде. Магазины достались мне от родителей.

— А твои родители…?

— Они погибли. Шесть лет назад.

— Так вот почему ты живешь одна.

— Да.

— Прости, я не хотел ворошить воспоминания.

— Ничего. Я никогда не забываю. — А потом улыбнулась, и, переводя тему, сказала. — Волшебное место, ты часто здесь бываешь?

— Не очень. Чтобы просто поужинать, есть менее пафосные места. А дела я предпочитаю решать в рабочей обстановке. Нам принесли заказ, и мы продолжили болтать ни о чем, наслаждаясь вкусом блюд. Я, конечно, не знаток и не могу судить, действительно ли это лучшая кухня на континенте, но вкус у блюда был божественный.

Ничего вкуснее не ела. Я окончательно убедилась, что провести вечер здесь — это отличная идея. За ужином беседа шла неспешно. Кайл рассказывал о себе, о своей семье, много и с теплотой говорил о сестре Еве. Оказывается, с родителями у Кайла действительно были не лучшие отношения. Вечно занятые, они относились к нему скорее как к выгодному вложению, чем как к любимому сыну. Они гордились им, бесспорно, но какого-то особого проявления родительской любви или заботы он от них почти не видел. А вот с сестрой они были близки. Ева рисовала, причем, по словам Кайла, по-настоящему хорошо. В доме у нее была своя мастерская и почти все свое свободное время Ева проводила там. От дел отца и брата она была далека и не вмешивалась, а развлечения матери, вроде походов по магазинам, салонам красоты и светским раутам не разделяла. Я рассказывала об учебе. Сначала вспоминала школу ведьм, потом колледж. О Витарине. Рассказала, как мы с ней подружились. Кайл недовольно хмурился, но молчал. По молчаливому согласию, мы не поднимали тему отношений между нашими расами. Я просто пересказала события, не вдаваясь в эмоциональную составляющую. Зато о своих магазинах я могла говорить много. Сейчас я жалела, что продала часть из них, я поторопилась, решив, что не справлюсь сразу со всеми. Может, когда-нибудь я решусь и открою еще парочку.

Цветы всегда пользуются спросом. Будто вторя моим мыслям, Кайл спросил:

— Чего тебе не хватает? Я понимала, что вопрос задан в целом о жизни, но залюбовавшись в этот момент своевольным вьюнком на потолке, вдруг мечтательным тоном ответила:

— Мне не хватает кабискуросов.

— Прости? — не понял Кайл. И я с удовольствием пояснила:

— Это такие маленькие садовые цветы удивительных изумрудных и голубых оттенков. Они очень ценятся садоводами и цветолюбами.

Приживаются хорошо, ухода почти не требуют и красоты просто невероятной. Ни в одном цветочном магазине города их нет. Они бы здорово увеличили прибыль, но, к сожалению, закупить их нет возможности, — грустно вздохнула я.

— Они дорого стоят? — спросил Кайл.

— Нет, — я улыбнулась, — не в этом дело. Стоят они как раз недорого.

Просто, по какой-то причине наш градоначальник не любит их и два года назад запретил их к продаже. Но покупатели до сих пор о них спрашивают. Не удивительно, они могут оживить любой сад. В этот вечер не было сказано, в общем-то, ничего важного. Мы еще немного посидели, наслаждаясь десертом и вином. Вернее, это я наслаждалась десертом, поскольку вампиры сладкое не любят. Я вскользь отметила, что никого из знакомых Кайла мы так и не встретили, хотя этот факт больше радует, чем огорчает. Вечер закончился, Кайл отвез меня домой, на прощание поцеловал мне руку и, проследив, как я зайду в дом, уехал. И самое странное заключалось в том, что я никак не могла понять чего во мне больше — удовольствия от проведенного вечера или недовольства его целомудренным окончанием. Так и не ответив на этот вопрос, я махнула рукой. Посмотрим, что будет дальше. А дальше Кайл взял небольшую передышку. На следующий день он позвонил и сказал, что очень сожалеет, но весь день будет занят, и встретиться мы не сможем. Не могу сказать, что меня это сильно расстроило. Это Я согласилась встречаться с Кайлом, а моя Сила так и не желала признавать его кем-то близким. Чтобы получать удовольствие от отношений, мне придется потеснить одну маленькую вредную сущность внутри себя. Это сложно. И, честно говоря, я не уверена, что будут иметь место какие-то глубокие чувства, скорее мне просто интересно, возможны ли такие отношения в принципе.

Глава 7

Я решила посвятить следующий день уборке. Дом у меня был не очень большой. На первом этаже располагалась гостиная с лестницей на второй этаж и кухня-столовая, разделенные широкой барной стойкой, кабинет, небольшая библиотека и санузел. На втором этаже пять спален, в двух из которых было по собственному небольшому санузлу. Вообще-то пыль с поверхностей я каждый день смахиваю воздушными потоками. Вручную приходится мыть только сильно загрязненные поверхности. Иногда я развлекаюсь, заставляя тряпку порхать как бабочка, стирая пыль и грязь. А иногда нужно, чтобы руки были заняты. И сегодня как раз хотелось поработать руками. Не успела я домыть окна в гостиной, как в дверь довольно бесцеремонно постучали. И когда я ее открыла, в дом, словно ураган, ворвалась Витарина. И, не давая мне даже опомнится, тут же пошла в наступление:

— Ну, и почему я все узнаю последней, чертовка ты такая? Поддаваться настроению Виты не хотелось, и я флегматично поинтересовалась:

— Ты о чем?

— О Кайле! — грозно и возмущенно пояснила подруга.

— А что с ним? — конечно, я понимала, чем вызвана столь бурная реакция. Но чем раньше я все расскажу, тем раньше меня настигнет расплата за то, что не рассказала сразу.

— Ты издеваешься?! — воскликнула Вита. — Вчера ты ходила с ним на свидание! В «Amparta»! Кстати, это значит, что приехала ты еще раньше, почему не позвонила?

— Извини, правда, я приехала позавчера вечером, хотелось побыть одной. А откуда ты знаешь, где я вчера была?

— Вас видели друзья Алекса, он сказал мне.

— Я уже не первый раз слышу от тебя это имя, — улыбнулась я, — Витарина Колланхай заболела постоянством?

— Не уходи от темы, — прищурилась Вита, — что там с Кайлом? Я посмотрела на подругу и поняла, что мне не отвертеться. Ладно, в конце концов, она тоже рассказывает мне о своей личной жизни почти все. Да и ничего особенного у нас с Кайлом пока не произошло. Я махнула рукой и, оставив тряпку и дальше порхать, домывая окно, пошла на кухню. Вообще для таких разговоров больше подходит вино или мартини, но за окном день и я решила, что сойдет и кофе. Сварив ароматный напиток, и поставив на поднос чашки с кофейником, я отнесла его на небольшой столик в гостиной и только сейчас заметила, что Вита так и стоит на месте, наблюдая, как окно моется без посторонней помощи. Ей нечасто приходилось наблюдать за проявлением ведьминой Силы. И для нее, как и для большинства людей это было неким чудом. Понимая, что подруга может еще долго так простоять, ведь немытых окон осталось еще два, я позвала ее:

— Вита.

— Вот бы мне так уметь, — тихо, но восторженно проговорила она.

— Поверь мне, это не то, чего бы ты хотела, — сказала я, садясь в кресло.

— Ну, — сказала подруга, устраиваясь в соседнем и азартно потирая руки, — я жажду подробностей. Рассказывать было особо нечего, и я быстро утолила любопытство Витарины, правда больше внимания уделив восторженным отзывам о ресторане.

— Значит, я была права, — задумчиво сказала Вита, сделав очередной глоток кофе. Закинула ногу на ногу и, покачивая ей на весу, продолжила, — он не просто так приходил тогда к тебе в магазин. А что ты сама думаешь?

— Не знаю, — честно ответила я, пожав плечами, — не хочу так рано сдаваться. Посмотрю, что будет дальше.

— Кайл явно не из тех, кто останавливается на полпути. Он дойдет до конца. Завоюет тебя, — улыбнулась Вита, — вопрос: что будет потом?

После того, как ты сдашься? Я только поморщилась в ответ.

— Жаль, что ты не можешь знать, что он чувствует на самом деле, — вздохнула она, — это значительно упростило бы тебе жизнь. Наверное, — добавила неуверенно.

— Знаешь, это было бы неинтересно, — улыбнулась я. У Виты зазвонил телефон. Она ответила, а я тем временем убрала со стола. Раз уж начала уборку в доме, ее нужно закончить. Я не слушала, о чем говорила Вита, только отметила, что что-то мило щебечет, похоже, звонил тот самый загадочный Алекс. Посмотреть бы на него. Еще никто до него не задерживался рядом с моей подругой так долго. Может она, наконец, встретила того, кого так долго искала. Вита хорошая. Ее ветреность совсем не означает, что каждого мужчину в своей жизни она пускает в свою постель. Вовсе нет. За всей стойкостью и бравадой скрывается ранимая душа. Вита хочет любви и отчаянно ее ищет. Уж я-то знаю. Но мы никогда не поднимаем эту тему.

Она хочет, чтобы ее воспринимали такой, какой она привыкла себя показывать, и я уважаю ее желания, хоть и знаю, что порой творится у нее внутри. Вита закончила разговор, подошла к большому зеркалу в прихожей и начала прихорашиваться.

— Ладно, подруга, была рада тебя видеть, но мне пора, дела сердечные зовут, сама понимаешь, — шутливо, с намеком подмигнула мне, — не пропадай больше. И держи меня в курсе, — попросила напоследок и упорхнула, не иначе, на крыльях любви. Я задумчиво посмотрела ей вслед, и пошла заканчивать уборку.

Часа в четыре вечера, когда я уже закончила и удовлетворенно осматривала свою работу, то есть, любовалась чистотой в доме, мне позвонила Карина, одна из моих флористок, работающая в западной части города, в том самом магазине, где мы встретились с Кайлом. И взволнованным голосом попросила:

— Лая, приезжай, пожалуйста, как можно скорее, у нас творится что-то непонятное.

— Что случилось? — испуганно спросила я.

— Тебе лучше это увидеть, — ответила Карина с нервным смешком. Я собралась в рекордные сроки и буквально выбежала из дома. Так быстро в этот магазин я еще никогда не добиралась. Через полчаса после звонка, я, уже изрядно накрученная, входила в магазин и, оглядываясь по сторонам, сначала подумала, что попала не туда. Почти везде, где было свободное пространство, стояли кабискурусы!

Да-да, те самые, про которые я говорила Кайлу!

— Что за… — начала я, но Карина меня перебила.

— Часа полтора назад приехал Грейсон и стал заносить кабискурусы в магазин. На все мои вопросы, сказал, что все в порядке, цветы оплачены, разрешение на ввоз в город получено, а все остальное объяснишь ты. Я сначала подумала, что здесь какая-то ошибка, может он что-то перепутал, ведь на сегодня мы ничего не заказывали, следующая партия цветов должна прийти только послезавтра, но все документы были в порядке, и мне пришлось их подписать, — неуверенно закончила Карина, виновато глядя на меня. Грейсон Саммерс чуть ли не единственный поставщик цветов в Бристоле. За исключением некоторых экзотических видов, которые привозят из других стран. У него свои оранжереи в пригороде. И кабискурусы он тоже выращивает, поставляя их в соседние близлежащие города. Конечно, я с ним знакома и не раз бывала в его оранжереях, но еще никогда он не привозил цветы лично, у него достаточно работников, чтобы этим заниматься. Похоже, что Кайл не только градоначальника заставил снять запрет на ввоз этих цветов в город, но и Грейсона заставил лично выполнять свою работу. Или этот запрет снят только для моих магазинов? А главное, как он так быстро все успел? Я была поражена. Когда я рассказывала о кабискурусах Кайлу, я говорила совершенно без задней мысли, без какого-то бы ни было намека. Просто в тот момент мне вспомнилось, что еще два года назад, эти цветы продавались на каждом шагу и раскупались в огромных количествах. Стоили они недорого, но покупали их обычно сразу много, они росли маленькими кустиками, на каждом из которых было с десяток цветков и два-три таких кустика ничего в саду не меняли. Поэтому брали их не меньше десяти штук за раз. А потом вдруг их резко запретили к ввозу в город без объяснения каких-либо причин.

Поэтому-то владельцы цветочных магазинов и решили между собой, что нашему градоначальнику эти цветы чем-то не угодили.

— Ничего страшного, Карина, все нормально, — успокоила я флористку, — похоже, я знаю, откуда они, разбирай это все пока и напиши объявление на двери, что в продаже появились кабискурусы, их быстро раскупят. Что не успеешь разобрать, оставь на завтра. Как ведьма, я не могла не воспользоваться своим преимуществом перед другими владельцами цветочных, и на моих цветах лежала хорошая защита от порчи. Мои цветы стояли дольше, портились реже, а это значит, что расходов у меня было меньше, а прибыли больше, за что другие владельцы меня, конечно недолюбливали. Ну и плевать. В конце концов, не для них работаю. Сначала я хотела позвонить Кайлу и все выяснить, но потом решила, что Карине понадобится помощь и решила остаться. Часа через два мы привели магазин в относительный порядок, и только тогда я задалась вопросом, почему мне не позвонили остальные флористки, ведь я говорила Кайлу, что это не единственный мой магазин. Не думаю, что для него составило бы труда узнать, где находятся остальные. В чем тогда дело? Он так и не позвонил, значит, кроме кабискурусов у него сегодня есть еще и свои дела. Я не люблю навязываться, но, похоже, придется его побеспокоить. Это, конечно, здорово, что эти цветы все-таки появились у меня в продаже, как я и хотела, но, во-первых, я не хочу пользоваться такими знакомыми, как Кайл для реализации своих желаний. А во-вторых, это просто не честно по отношению к другим владельцам цветочных в городе. Я понимаю, что это неправильная позиция, там, где речь идет о деньгах, чаще всего не приходится говорить о честности, но здесь дело в другом. Если в городе станет известно, что кабискурусы разрешены к ввозу только для моих магазинов, мне попросту не дадут нормально жить и работать. Моего дохода мне хватает, расширять свое дело я пока не собираюсь и неприятности мне не нужны. Кайл, конечно, хотел как лучше, наверняка, хотел сделать мне приятно, но, боюсь, своими действиями он эти самые неприятности может мне обеспечить. Поэтому необходимо с ним поговорить прямо сейчас. Я позвонила, но ответил он не сразу, и по голосу было слышно, что он сильно занят. Мне, конечно, стало стыдно, что я отвлекаю его, но это чувство быстро прошло.

— Кайл, привет, извини, что отвлекаю, мы можем встретиться? Прямо сейчас.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Пока нет, но мне нужно с тобой поговорить.

— Лая, я не могу сейчас отлучиться, ты можешь приехать сама? Я в городском доме.

— Диктуй адрес. Кайл продиктовал адрес, и я поехала к нему, надеясь сегодня решить эту проблему. По дороге, я подумала, что в доме ведь могут быть его родители и, честно говоря, мне бы не хотелось с ними встречаться. Не сейчас. Но в итоге махнула рукой, в конце концов, не я это все затеяла, а разобраться с этим необходимо. Городской дом Кайла уступал загородному и размерами и роскошью.

Это был средних размеров особняк, каких полно в этом районе. Дверь мне открыл невозмутимый дворецкий. В домах богатых вампиров прислуга состоит исключительно из людей, поэтому я внимательно присмотрелась к нему, вдохнув окружающий воздух и не удивилась, что эта невозмутимость была только внешней. За этой маской скрывалось легкое презрение, недовольство и раздражение, будто его оторвали от чего-то поистине важного. Он ведь даже не сразу понял, что перед ним ведьма, потому что смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы. Было такое ощущение, что он открыл дверь, чтобы проветрить помещение, а не потому, что в нее кто-то постучал, и мне пришлось обратить на себя внимание:

— Меня ждет мистер Кайл Хиггинс, — холодно сказала я. Мне показалась, что именно такая фраза соответствует моменту. И когда дворецкий все же соизволил опустить взгляд и посмотреть на меня, то не слишком сильно, но заметно вздрогнул всем телом, а на смену раздражению пришел легкий суеверный страх. Видно, работая у вампиров, ему нечасто приходилось иметь дело с ведьмами. Ведьмы и вампиры определяют принадлежность существа к расе по запаху, как бы странно это не звучало. Люди понимают, что перед ними вампир по невероятной энергетике, которую те излучают, и которая доступна людям для восприятия, ну и, конечно, по клыкам, а вот ведьму люди видят по глазам. В них играет Сила. В наших глазах люди всегда видят всполохи, будто молнии. Смотрится это красиво и загадочно, только люди в большинстве своем такого взгляда пугаются. И этот страх — одна из причин того, что я совсем не горжусь тем, что я ведьма. Но этот дворецкий был настолько неприятен, что я чуть ли не впервые в жизни испытала истинное удовольствие от такой реакции. Но, видимо, работником он все же был хорошим, годы службы дворецким не прошли даром и он быстро взял себя в руки:

— Прошу подождать в гостиной, я сообщу о вас, — сказал он голосом, совершенно не содержащим никаких интонаций и отошел, пропуская меня внутрь. Закрыл за мной дверь, развернулся и быстро пошел, даже не глядя успеваю я за ним или нет. Он провел меня в гостиную и, указав на один из диванов, молча пошел сообщать своему хозяину о гостье. Даже чай не предложил. Впрочем, я не обиделась. Пока я ждала Кайла, у меня была возможность осмотреться вокруг. Мне было интересно посмотреть, как он живет. Тогда, на вечеринке из-за толпы и освещения было совершенно непонятно, что же собой представляет дом. К тому же Кайл говорил, что за городом живут родители и сестра, а он большую часть времени проводит здесь, в городском доме. Прошло всего несколько минут, когда в коридоре раздались шаги, и в гостиную легким пружинящим шагом вошел Кайл. Я невольно засмотрелась — все-таки красив.

— У тебя совершенно невозможный дворецкий, — обычно я не люблю жаловаться, но тут прямо за язык кто-то дернул.

— Я знаю, — улыбнулся Кайл, — но Фром отличный работник, так что приходится терпеть. Я поднялась ему навстречу, а он подошел и легко поцеловал в губы, как будто так было всегда. Сила молчала и я отметила, что мне это, пожалуй, приятно.

— Привет, — выдохнул Кайл мне в губы, — что-то случилось? — спросил, уже отстранившись и нахмурившись. Когда я сюда ехала, то была недовольна и даже зла, и разговор хотела начать под настроение. То есть, с претензий. Но после поцелуя злость загадочным образом испарилась. Недовольство, конечно, никуда не делось, но претензии предъявлять уже показалось глупо, и я просто сказала:

— Да, я хотела поговорить о цветах.

— О цветах? — не понял Кайл.

— О кабискурусах.

— А! — просветлел он, — их уже привезли?

— Привезли.

— Тогда в чем проблема? Кайл отошел к бару и, взяв бутылку вина, начал наполнять бокалы.

— Кайл, разрешение на ввоз получено только для моих магазинов? — спросила я то, что меня больше всего беспокоило, ведь в целом, стоит признать, я была рада, что эти цветы вновь появились в продаже.

— Разрешение на ввоз получено для всех. Если ты переживаешь, что тебя съест ваша цветочная братия, то не стоит. Каждый из них впредь может свободно торговать этими странными сине-зелеными цветами, если они не воспользуются моментом — это только их проблемы, — закончил он, протягивая мне бокал с красным вином.

— Как тебе вообще это в голову пришло? — спросила я, окончательно успокаиваясь и, как-то даже млея под его взглядом. Или это от вина?

Я ведь сегодня даже не ела толком.

— Ну, мне показалось, что букет цветов владелицу цветочных магазинов не впечатлит, а ты так вовремя высказалась об этих кабикакихтам, что я подумал — исполнение маленького желания порадует точно. Я чуть не рассмеялась, когда Кайл не смог выговорить названия цветов. И все-таки, почему мне с ним так комфортно? Уютно, что ли?

Так бы и сидела.

— Так, а почему их привезли только в один магазин? — задала я еще один, интересовавший меня вопрос.

— Конец рабочего дня, — просто пояснил Кайл, — ты же не могла разорваться. В остальные их привезут в ближайшие дни. Или договорись сама с Грейсоном, как тебе удобно.

— Откуда ты его знаешь? — не удержалась я от вопроса.

— Я знаю очень многих. Положение обязывает. На мгновение промелькнувший в голосе холод никак не вязался с теплотой во взгляде. Меня прямо разрывало от несоответствия. И что же из этого правда? Как же бесит иногда, что я не могу прочесть его.

Сколько ни принюхивалась, в воздухе витают только запахи эмоций этого надменного дворецкого. Не самое приятное сочетание, к слову.

Раздражение не пропадало ни на миг. Похоже, он был недоволен всем подряд. Кайл допил вино и сказал, протягивая мне руку:

— Я планировал сегодня поработать, но раз ты приехала, не могу не воспользоваться моментом. Прости, но я взял на себя смелость решить за тебя, что ты составишь мне компанию за ужином. Его как раз должны были накрыть на террасе. Пойдем? — и улыбнулся так, что сердце сорвалось с места. Вот как у него это получается?! — А потом я отправлю тебя домой, извини, не смогу отвезти сам, поработать сегодня все же придется.

— Без проблем, — легко согласилась я. Скорее от того, что была чертовски голодна, а не от того, что прониклась его ненормированным рабочим днем. Мы вышли на небольшую уютную террасу, со вкусом обставленную цветами. Похоже, к этому месту приложила руку мама Кайла. Здесь уже был накрыт ужин на двоих. Наверное, какая-нибудь вездесущая служанка увидела наш поцелуй в гостиной, потому что на столе стояли две высокие витые свечи в красивых подсвечниках, и Кайл при виде их удивился не меньше моего. Но звать слуг и что-то выяснять не стал.

Вместо этого отодвинул для меня стул. Потом сел сам, и мы молча приступили к ужину. Надо сказать, что повара в его доме лишь немногим уступали поварам в «Amparta». Было действительно вкусно. А еще было приятно. Да, пожалуй, все же приятно находиться рядом с ним. Потекла неспешная беседа, Сила продолжала молчать, я решила, что это хороший знак и расслабилась. Ужин был недолгим, и, не смотря ни на что, это был один из тех вечеров, которые хотелось бы продлить. Но было уже поздно, а Кайлу еще надо было работать, поэтому на сегодня нам пришлось попрощаться. Отвезти меня Кайл попросил одного из работников охраны дома. Он сам проводил меня к машине и, после сегодняшнего приветствия, я ожидала настоящего поцелуя на прощание, но Кайл все так же целомудренно поцеловал мне руку и усадил в машину. Всю дорогу до дома я пыталась ответить сама себе на вопрос — я ожидала поцелуя от него или ждала этого сама? Но так и не смогла внятно на него ответить.

Глава 8

Следующие две недели Кайл активно за мной ухаживал. Помимо почти ежевечернего ужина, мы ходили на всевозможные выставки и концерты, в театр и просто гуляли по городу. Конечно, виделись мы только по вечерам, поскольку Кайл много работал. Но даже этих нескольких часов с ним хватало на полноценные свидания. Пару раз мы приезжали туда, где были на самом первом свидании, в район заброшенных заводов, на ту самую импровизированную смотровую вышку. Мы брали с собой бутылку вина, собирали небольшую корзину фруктов и устраивали своеобразный пикник. И даже ездили в оранжереи к Грейсону. Мне вдруг захотелось прикупить чего-то необычного, того, чего действительно не будет ни в одном магазине, потому что кабискурусы в скором времени появились повсеместно. Что поделать, дельцы своего не упустят. Правда, никто так и не узнал, кому сказать за них спасибо. Вроде кто-то видел, что мои магазины были первыми, куда их завезли, но кто знает точно? А прямо спросить никто не решился. Потому один из вечеров мы посвятили тому, чтобы я нашла что-нибудь подходящее. Но в глаза так ничего и не бросилось. И мы решили позже приехать еще раз. Моя Сила по-прежнему молчала, а иногда даже урчала, как кошка, от удовольствия, что было по-настоящему странно. Мне казалось, что я достаточно хорошо знаю свою Силу. И раньше так благосклонно она реагировала только на Виту. Кстати, однажды мы устроили ужин на четверых. Мы с Кайлом и Витарина с тем самым загадочным Алексом. Он оказался чудесным молодым человеком. Милый и заботливый. Было видно, что по отношению к Вите он настроен серьезно. А главное, в его присутствии подруга просто преображалась. Из бойкой и легкомысленной она превращалась в спокойную и кроткую Виту, смотрящую на Алекса влюбленными глазами.

Мне нравилась такая Вита. И я очень надеялась, что у них все будет хорошо. Кайл не делал никаких попыток к сближению. Все так же чинно целовал мне руку. Иногда этот чинный поцелуй переносился на губы, нежно обнимал, брал за руку, но не более. Во всем этом было что-то интимное, касающееся только нас двоих, но мне с каждым разом все сильнее и сильнее хотелось большего. Говорить об этом мне казалось неправильным, но почему Кайл так бережет меня от близости, мне было непонятно. Последние дни это стало несколько напрягать и не знаю, чем бы это закончилось, если бы в наших ежедневных встречах не наметился перебой. Во вторник во время ужина в его городском доме на облюбованной нами террасе Кайл был сам не свой. Даже учитывая, что я не могу его прочесть, я отчетливо видела, что что-то не так. Особого напряжения не ощущалось, но Кайла явно что-то тревожило и, в конце концов, я не выдержала:

— Кайл, что случилось? — он посмотрел на меня, пытаясь придать своему лицу удивленный вид. Но меня так просто не проведешь, — не пытайся меня обмануть, Кайл, я же вижу, что что-то не так, в чем дело? Он вздохнул:

— Нет, ничего страшного не случилось, просто… в субботу моя мать устраивает прием, ей захотелось праздника, но в нашей семье есть негласное правило, на всех мероприятиях, устраиваемых в нашем доме, обязаны присутствовать все члены семьи. Так что мне не отвертеться. И пристально на меня посмотрел. Честно говоря, мне не очень понравился этот взгляд. Уж не хочет ли он затащить меня на этот праздник жизни? Вот чего мне точно не хотелось бы, так это ощущать на себе десятки пренебрежительных взглядов одновременно, не имея ни малейшей возможности закрыться от них. Должен же Кайл это понимать. Но мои опасения были напрасны. Видимо, на моем лице что-то такое отразилось, потому что Кайл поспешно сказал:

— Нет, Лая… я понимаю, что ты ни за что не согласишься пойти, хотя признаю, у меня был большой соблазн просто поставить тебя перед фактом, но, боюсь, в этом случае, ты бы меня просто послала, — в этом месте я усмехнулась так, что не оставалось сомнений — послала бы. — Просто мать насела на меня с просьбами помочь ей в организации приема. Подобные вечера она всегда устраивает сама, но это будет большой прием и ей необходима помощь. Еве хорошо, она просто заперлась в мастерской и ее оттуда не вытащить, отец укатил в Эверетт до субботы, остался только я. Так что мы не сможем увидеться несколько дней, — закончил он, заметно расстроенный. Я и сама с удивлением обнаружила, что немного расстроилась. Не ожидала от себя такой реакции. Все же, к хорошему быстро привыкаешь, а с Кайлом было хорошо, стоило это признать. А еще стоило признать, что моя симпатия уже давно сменилась легкой влюбленностью. Хотя удивительного в этом мало. Кайл увлекал, очаровывал, ему хотелось довериться и то, как трепетно он ко мне относился, заставляло все больше и больше погружаться в этот омут. Я немного недоумевала, почему он не предпринимает попыток соблазнить меня. Это сбивало с толку, но каким-то непостижимым образом придавало очарования этим странным отношениям. И, кажется, чувства мои дальше будут только усугубляться. Это немного пугало. Главным образом потому, что мне, всегда знающей, что творится в душах людей, было совершенно непонятно, соответствуют ли чувства Кайла тому, что он показывает. Поэтому сообщение, что мы не увидимся почти неделю хоть и расстроило, все же дало возможность перевести дух. Будет время спокойно разобраться в себе. Потому я осторожно сказала:

— Мне жаль. Но ничего страшного, несколько дней — не такой большой срок, — и улыбнулась.

— Да, — сказал Кайл с какой-то странной интонацией, как будто не верил, что мне действительно жаль. Зря. Мне, пожалуй, будет не хватать его эти дни, — но мы и так проводим вместе слишком мало времени, — и пристально посмотрел на меня. И с моего языка, ведомые недавними мыслями о целомудренности наших свиданий, сами собой слетели слова:

— Да, времени действительно хотелось бы больше. А встреч дольше, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. Кажется, Кайл прекрасно понял, о чем я, но промолчал, лишь загадочно улыбнувшись и, взяв мою руку, нежно поцеловал в ладонь. Нас прервал телефонный звонок. Звонили Кайлу. По тому, как он закатил глаза, я поняла, что собеседник ему неприятен. Он не ответил, но романтический момент был упущен. Кроме того, было уже поздно, и Кайл вызвался отвезти меня до дома. Подъехав к дому, он, как всегда, галантный, помог мне выйти из машины. И, притянув меня одной рукой к себе за талию, поцеловал. Это уже было похоже на настоящий поцелуй, но все равно чересчур нежный.

Хотелось напора. Но он уже отстранился, провел большим пальцем по щеке и прошептал:

— Я буду скучать.

— Я тоже, — проговорила я вполне искренне.

* * *

Всю эту неделю я жила своей обычной жизнью. Работала, ходила в гости к Витарине, готовила, ела, убиралась. В общем, делала все то, что и до встречи с Кайлом. Только раньше я не ждала, когда же закончится очередная неделя. Я вообще ничего не ждала. Просто жила.

А теперь я все чаще стала ловить себя на мысли, что живу в ожидании.

В ожидании встречи или хотя бы звонка. Мы созванивались, недолго болтали о всяких пустяках, но мне этого было мало. В пятницу, сидя у себя в гостиной и, потягивая легкое вино, я призналась себе, что одна маленькая вредная ведьма все же умудрилась влюбиться в вампира. Это открытие не шокировало, скорее озадачило.

Это доказывало то, что мы с вампирами могли бы жить в мире и даже, возможно, больше, если бы не высокомерие вампиров и непримиримость ведьм, но совершенно не объясняло, что мне делать дальше. Признаться ему или оставить пока при себе? И как все-таки понять, не обманывает ли меня Кайл? Я так накрутила сама себя, что, в конце концов, на поверхность всплыла мысль, которая давно не давала покоя: должен быть способ прочесть вампира! Почувствовать то, что чувствует он! Ведьмы существуют не одно тысячелетие, кто-то когда-то наверняка научился это делать! Изобрел способ! Ученых и экспериментаторов хватало всегда и среди нас такие тоже были. Я уже говорила, что ведьмина Сила живая. Но помимо того, что она обладает неким подобием разума, она еще обладает памятью. Так называемой памятью поколений. Ведь тот осколок Силы, что живет во мне, прожил сотни жизней в сотнях разных тел. Каждый такой осколок не передается только по родственной линии. У наделенной ведьмы родится урожденная ведьма, а у той в свою очередь может не быть детей и ее Сила вновь передастся кому-то извне. И он, этот маленький осколок, запоминает все, что происходит в жизни его хозяйки. Всех его хозяек. Естественно, это касается только проявления Силы, подробности личной жизни остаются недоступны. Другими словами, погружаясь в своеобразный транс, я могу увидеть все ритуалы и обряды, которые когда-либо проводили обладательницы того осколка Силы, что живет во мне. Все проявления стихий, спонтанные всплески и целенаправленные боевые удары. Я могу увидеть, каким именно образом с помощью нее убивали и исцеляли. Ведь применение Силы может быть разным. Ее можно использовать как в военном деле, так и в целительском. Все зависит от личности хозяйки и обстоятельств. Могу увидеть, кого читали и что при этом чувствовали. В общем, я могу увидеть все. И, конечно, я уже не раз пользовалась памятью в попытке найти что-то похожее на чтение вампира, но память моей Силы таких вещей не хранила. То ли ни одна из предыдущих хозяек не была связана с деятельностью по изучению свойств ведьминой Силы, то ли способа такого и правда не существовало. Погрузившись в транс и в очередной раз покопавшись в памяти, но так ничего и не найдя, я решила пойти другим путем и завтра с утра отправиться в библиотеку. То, что предыдущие хозяйки моего осколка Силы ни о чем подобном не знали, еще ничего не значит. Возможно, в книгах я что-то найду. Решив, что делать, я кивнула сама себе и отправилась спать. В нашем городе, как это ни странно, была отличная библиотека. В ней хранилось просто огромное количество книг на самые разнообразные темы. А еще в ней был целый зал, правда не очень большой, посвященный ведьмам и их Силе. Это объяснялось тем, что в Бристол-хилле живет одна ведьма из Совета Верховных. Это закрытое общество, состоящее из пяти самых могущественных ведьм. Все внутренние проблемы нашей расы решаются исключительно через них. Проблемы каждой отдельно взятой ведьмы.

Потому что они знают всех. Четверо из них давно обосновались в столице. Но Катарина Торнвуд питает слабость к Бристол-хиллу. Видимо, у нее с этим городом связано много хорошего. Так или иначе, с ее легкой руки двадцать лет назад в Бристоле появилась Большая Городская Библиотека. И именно туда я отправилась в субботу утром, как только проснулась. До обеда я просидела в читальном зале, полностью погрузившись в книги. Я всегда хорошо училась и знала очень много, но некоторые вещи сейчас вводили меня в состояние крайнего изумления. Например, размножение сознания. При должной сноровке и определенных обстоятельствах я, пожалуй, могу вселиться в сознание животного. Это сложно, но осуществимо. А вот размножить свое сознание и заполнить им сознание одновременно нескольких животных — о таком я слышу впервые. А здесь пишут, что где-то это довольно успешно практикуют.

Правда, непонятно для чего. Но в любом случае к интересующей меня теме это не имеет никакого отношения. Часам к четырем я поняла, что ничего здесь не найду. Если эти знания и существуют, то относятся к разряду запрещенных. Такие тоже есть. А значит, здесь их не будет. Да и я подобное знание не стала бы использовать. Видимо, не суждено нам заглянуть в души вампиров. Уставшая и разочарованная я вернулась домой. После расслабляющей горячей ванны и легкого ужина, я почувствовала себя намного лучше.

Время было позднее, я подумала было позвонить Кайлу, но он на приеме и вряд ли ответит на звонок. Поэтому, немного поколебавшись, я отправилась спать. И уже почти легла в постель, когда внизу кто-то постучал в дверь.

Удивившись, все-таки накинула халат и пошла открывать. Открыв дверь, я воскликнула:

— Кайл?! — и расплылась в совершенно дурацкой и счастливой улыбке. Он стоял, облокотившись одной рукой о дверной косяк, а другой — держал за воротник пиджак, закинутый за плечо. Рукава рубашки закатаны по локоть, волосы слегка растрепаны, а на губах лукавая улыбка. Таким он привлекал еще больше. Просто убийственное обаяние.

— Впустишь? — улыбнулся Кайл. Если честно, мне хотелось тысячу раз прокричать «да». Черт, я действительно соскучилась! И очень сильно.

— Да, проходи, — радостно, но сдержанно сказала я, — но ты ведь должен быть на приеме?

— Я сбежал оттуда, — сказал он таким тоном, что стало понятно — он всегда об этом мечтал и, наконец-то сделал.

— Сбежал? — рассмеялась я.

— Да, — он прошел в гостиную, кинул пиджак на кресло, — Лая, эти несколько дней без тебя… были невыносимы, — сказал он, повернувшись ко мне, — я не знаю, что это, но я не могу этому сопротивляться. Да и не хочу. Я подошла к нему совсем близко. Смотрела ему в глаза и понимала: я знаю, что он чувствует. И я чувствую то же самое.

— Лая, — начал он, — мне кажется, что я тебя… — но я не дала закончить. Приложила палец к его губам и прошептала:

— Тшшш… не надо слов. Я сняла развязанный галстук-бабочку, висевший на воротнике рубашки, и бросила его на пиджак. Кайл проследил за моим движением, и это словно послужило спусковым крючком. Он вдруг поцеловал меня.

Поцеловал так, как я всегда хотела. Он не завоевывал, он наслаждался тем, что уже завоевал. И это сводило с ума. Я отстранилась, взяла его за руку, чтобы увести наверх, но Кайл снова притянул меня к себе. Руки и губы обжигали, дыхание хриплое, возбужденное, срывалось, и я поняла, что наверх мы сегодня попадем не сразу. Последней ускользающей мыслью перед падением в водоворот наслаждения было: «Наконец-то свидание закончится так, как и должно».

Уснули мы под утро, в моей комнате наверху, куда мы все-таки попали ближе к середине ночи. А проснулась я от ощущения взгляда.

Открыв глаза и, увидев перед собой Кайла, улыбнулась ему.

— Привет, — сказала я.

— Привет, — ответил он и легко поцеловал меня в кончик носа. Я подвинулась ближе к нему и удобно устроилась у него на плече.

Прошедшая ночь была волшебной. Тело приятно ломило, в голове было пусто, и испытывала я в данный момент, ни много ни мало, блаженство.

— Кайл? — обратилась я к нему. Мне никак не давал покоя один вопрос, — чего ты так долго ждал? Он немного помолчал, прежде чем ответить:

— В моей жизни однажды уже главенствовал секс. Ни к чему хорошему это не привело, — потом перевернулся и навис надо мной.

Близко-близко. Глаза в глаза, — ты другая. С тобой хорошо всегда и везде. И теперь я точно уверен.

— Уверен в чем?

— В том, что я тебя люблю. Я ожидала. Я поняла, что он хочет сказать, еще вчера вечером. Но это признание все равно оказалось слишком неожиданным. И, несмотря на то, что я уже призналась в этом же сама себе, я почему-то не могла произнести это вслух. Поэтому я только беспомощно пролепетала:

— Кайл… я…

— Тшшш, не надо слов, — улыбнулся он, — если ты не можешь пока ответить мне так же — молчи. У нас полно времени. Я подожду. Я даже вздохнула с облегчением. Ну, вот и почему он такой идеальный? Вниз мы спустились только к обеду. Пока я варила кофе, Кайл говорил с кем-то по телефону. Закончив разговор, он сказал:

— Ева звонила. Она ждет нас в городском доме.

— Нас? — переспросила я. Он подошел ко мне сзади и обнял. И начал чередовать слова с поцелуями в шею и ушко.

— Ева не такая, как другие вампиры. Во всем не такая.

— Она тоже хорошо относится к ведьмам? — улыбнулась я.

— В этом она похожа на меня, — улыбнулся в ответ Кайл, отстраняясь от меня.

— А в остальном?

— А в остальном она не похожа ни на кого. Она отличается от всех, кого ты знаешь, даже больше, чем ты думаешь. Кроме того, Ева давно хочет с тобой познакомиться. Поехали, она тебе понравится. Кайл говорил убедительно, и я помнила, с какой теплотой он рассказывал о сестре. Если бы она имела что-то против меня, вряд ли Кайл хотел бы нас познакомить. С другой стороны, это все же вампиры и от них можно ожидать чего угодно. Это Кайл оказался приятным исключением. Маловероятно, что еще одно исключение пришлось на эту же семью. Но в любом случае, мне стало любопытно, в чем же выражается эта непохожесть на других и я согласилась:

— Хорошо, пей кофе, я пока приведу себя в порядок. Я не заставила себя долго ждать и уже через полчаса мы направлялись на встречу с Евой. Первым, кто встретил нас на пороге дома, был, конечно же, мой старый знакомый, дворецкий Фром. Я не удержалась и взглянула на него в упор, а затем с удовольствием заметила, как он вновь вздрогнул всем телом. Кайл тоже это заметил, потому что с тревогой спросил:

— Фром? С тобой все в порядке?

— Да, господин, — помпезно поклонился Фром, — ваша сестра ожидает в библиотеке. Прикажете подать напитки?

— Подайте в библиотеку обед на троих.

— Всенепременно. Я даже поморщилась. И как только Кайл его терпит. Это же невозможно. Но я, конечно, промолчала. Я здесь не хозяйка, а Кайла он, кажется, полностью устраивает. Зайдя в библиотеку, я увидела миниатюрную блондинку, которая обернулась на звук открывшейся двери и тут же подошла и обняла Кайла за шею. Кайл обнял ее в ответ, и я даже не поняла, как мне на это реагировать. Но оглянувшись в поисках кого-то еще, я больше никого не увидела, и мои брови поползли вверх, когда до меня начало доходить, что это вот небесное создание и есть сестра Кайла. Моя догадка подтвердилась, когда он, отпустив девушку, представил мне ее:

— Лая, знакомься, это Ева, моя сестра. Я смотрела на нее во все глаза. Хоть и понимала, что это неприлично, ничего не могла с собой поделать. Теперь стало ясно, что имел в виду Кайл, говоря о ее непохожести во всем. И это вот белокурое создание — вампир?! Запах говорил, что да. Запахи не врут.

Но вампиры не бывают блондинами. И глаза у них бывают только зелеными, как у Кайла, карими или совсем черными. Ну, или вишневыми, если вампир пьет кровь. А волосы Евы, длинные, мягкими крупными волнами спускающиеся до самой поясницы, были даже не пшеничными или золотистыми, а снежно-белыми. Я даже не представляла, что такой оттенок вообще существует. Конечно, можно было предположить, что она красит волосы, но что-то мне подсказывало, что это не так. Глаза голубые, просто какого-то небесного оттенка. Высокий открытый лоб, мягкий овал лица, пухлые соблазнительные губы. Черные брови и ресницы резко контрастировали с белизной волос и кожи, но ничуть не портили внешность, даже наоборот. Общее впечатление не портили даже небольшие клыки, выглядывающие при улыбке. Ева была удивительна красива. Просто ангел воплоти. Хотя запах и внешность в первые мгновения вызвали жуткий резонанс, но уже спустя пару минут это ощущение прошло. Когда пауза затянулась, я протянула руку и, соблюдая приличия, сказала с улыбкой:

— Приятно познакомится, Кайл много о тебе говорил. Хотя стоит сказать, что мне действительно было приятно, Ева вызывала сплошь позитивные эмоции. Заметив мое замешательство, она совершенно не смутилась. Весело расхохоталась и сказала:

— Не переживай, я у всех вызываю такую реакцию. Я уже привыкла, — и пожала руку в ответ. В этот момент принесли обед, и мы дружно расположились за небольшим столом, который нам накрыли.

— Мама не простила мне вчерашний побег? — спросил Кайл у Евы.

— О да! — с явным удовольствием ответила Ева, — мамочка рвет и мечет. И обещает на твою голову все кары небесные.

— В общем, не удивила.

— Ни капли.

— А отец?

— Как всегда, снисходительно ухмыляется. Сказал, разыскать тебя и выразить его восхищение. Сам он никогда не решился бы сбежать с приема, устроенного мамочкой.

— Даже так! — удивился Кайл, активно жуя. Эти двое вообще решили пренебречь правилами этикета и вели себя, как было удобно, а не как положено. Они были совершенно не похожи внешне, но между ними четко ощущалась родственная связь. Похожие жесты, похожие словечки в речи.

В целом верилось, что передо мной брат и сестра. В общем, в тот вечер мы хорошо посидели. Общаться с Евой оказалось весело и интересно. Поэтому когда через пару дней Кайл сказал, что вечером Ева снова ждет нас у него в доме, я с удовольствием согласилась. Мы расположились в малой гостиной. Пили вино и смеялись. Веселье после очередной шутки прервал Фром. Зайдя в гостиную, он величественно поклонился и произнес:

— К вам гости, господин. Мистер Салем Хоггарт.

— Салем? — удивленно воскликнул Кайл, — пусть заходит. Я вопросительно взглянула на Кайла.

— Это мой друг, — пояснил Кайл, — он…

— Хам и мерзавец, — перебила его Ева, таким тоном, что сразу стало понятно — этот Салем ей определенно чем-то насолил.

— Рад, дорогая, что ты обо мне не забываешь, — произнес высокий худощавый брюнет, подойдя к Еве и целуя ей руку. Еву перекосило, но меня не оставляло ощущение, что эти двое разыгрывают какую-то, только им двоим понятную, сценку. Хотя мне показалось, что отзывается она о нем вполне искренне. Я внимательно его разглядывала. Истинный сын своего народа — порочная красота в сочетании с мерзким характером. Узкое лицо, острые скулы, тонкий нос, волосы слегка взъерошены. И полное осознание собственной неотразимости. Чистокровный аристократ.

Наверно, от женского внимания отбоя нет. Салем пожал руку Кайлу и его взгляд замер на мне.

— Так, а тут у нас что? — протянул он и сложил руки на груди. Ему с первого взгляда стало ясно, кто перед ним сидит, — неужели… — пакостно улыбнулся он, — Кайл, ты притащил в дом ведьму?

— Салем, ты, конечно, мой лучший друг, но тебе стоит попридержать язык, — спокойно сказал Кайл, но от этого спокойствия повеяло могильным холодом. А я выдала самую убийственную улыбку из своего арсенала. Для таких, как Салем, я умею быть настоящей ведьмой. Правда, было заметно, что этого вампирюгу не проняло.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Кайл.

— Я приехал повидать друга. И уж точно не ожидал увидеть здесь…

— Лая, пойдем отсюда, — не дав ему договорить, сказала, поднимаясь, Ева, — оставим их вдвоем. Я посмотрела на Кайла, он едва заметно кивнул, и я, поднявшись, пошла за Евой. Проходя мимо Салема, я не удержалась и едва заметно пошевелила пальцами. Бокал с вином перевернулся с подноса стоящего рядом с ним Фрома. Какого черта он вообще здесь околачивается? Не иначе подслушивает, чтобы быть в курсе личной жизни хозяина. Вино пролилось на то место, где еще секунду назад стоял Салем.

Конечно, он успел среагировать. И я буквально спиной почувствовала испепеляющий взгляд. Кажется, я нажила себе врага. Ну и черт с ним!

В конце концов, друзьями с этим высокомерным нахалом нам никогда не стать. Выходя из гостиной, я успела услышать, как Кайл сказал:

— Думаю, Салем, нам с тобой лучше переместиться в кабинет.

— Кайл? — кажется, Салем не верил, что из-за какой-то ведьмы его ждет нагоняй от друга.

— Фром, проследи, чтобы здесь прибрали. Пошли, — видимо, это было сказано уже другу. В любом случае, они явно вышли через другую дверь, потому что вслед за нами они так и не появились. А Ева тем временем повела меня по коридору со словами:

— Не обращай на него внимания. Пойдем, я лучше покажу тебе свои картины. Хочешь посмотреть?

— Конечно, — с радостью согласилась я, как-то удивительно быстро забыв о неприятном моменте в гостиной. Похоже, моя Сила не считала Салема сколь-либо серьезной угрозой. Тем лучше. Мы пришли в помещение больше всего напоминающее огромную кладовку.

Хоть оно и содержалось в чистоте и порядке, но имело необжитой вид.

Хозяева сюда явно не заглядывают. Кроме пары десятков картин, здесь хранились несколько небольших скульптур, изображающих животных и людей, огромные расписные напольные вазы и разная мелочевка вроде песочных часов и старых телефонов. Я ходила по комнате, разглядывая все подряд, но, особо отмечая картины. Было видно, что они принадлежат кисти одного художника, просматривалось в них что-то общее. Так что не оставалось сомнений, что автор — Ева. Вглядевшись в самую первую на моем пути картину, я впечатлилась. Я не разбиралась в искусстве, и меня нельзя было назвать любительницей живописи. Хотя я, конечно, знала имена великих мастеров и их самые известные работы. Но на мой дилетантский взгляд, все они не шли ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас. На ней был изображен нехитрый пейзаж: лесная полянка, серебристый ручеек, деревья и кустики, и какие-то мелкие лесные зверушки в листве. Но Еве каким-то удивительным образом удалось передать все до единой эмоции, которые она испытывала, когда наносила краски на холст. Мне казалось, что я перенеслась на эту полянку. Словно наяву я услышала шелест листвы, щебетание птиц, почувствовала на коже легкий ветерок и касание солнечных лучей, пробивающихся сквозь кроны деревьев, и ощутила прохладу лесного ручья. Я с трудом сбросила с себя наваждение. Дальше я внимательно вглядывалась в каждую картину, и с каждой из них был подобный эффект. Среди этих полотен я снова становилась эмпатом. Ведь рядом с Кайлом и Евой я умудрялась об этом забыть.

Хотя сдается мне, глядя на эти картины, кто угодно почувствует себя эмпатом. Уж больно сильно от них фонит эмоциями. Я внимательно посмотрела на Еву. Она рассматривала одну из своих работ, как будто заново оценивая. Когда я училась в школе ведьм, нам старались объяснить, что нас ждет после того, как мы закончим обучение и вернемся к себе домой, в свою жизнь. Для урожденных ведьм все это не было откровением, они с этим родились. А вот среди наделенных не все понимали, о чем идет речь. Ведь до того, как проявилась Сила, большинство из нас были детьми и не вникали в особенности отношений между ведьмами и вампирами. Я входила в это большинство, поэтому, когда вернулась домой, была неприятно поражена их откровенным пренебрежение в отношении себя. Я, конечно, быстро нарастила панцирь и поняла, как нужно себя вести, но какое-то время после школы я провела в библиотеке, а позже, уже учась в колледже и в архиве за поисками всевозможной информации о вампирах. Поскольку я была очень любознательна, мне было важно выяснить причину такого поведения. Причин я, конечно, не нашла, но зато почерпнула много полезных сведений. Например, что Ева не единственная в своем роде. Сейчас, глядя на нее и ее картины, я вспомнила, что таких детей, как Ева, у вампиров рождается один на десять миллионов. Поговаривают, что такие дети рождаются с даром. С каким именно, неизвестно. В одной книге говорилось, что он каждый раз разный, и, в принципе, это ничем не подтверждено, поскольку материала для исследований мало. Но во многих источниках встречаются упоминания о таких вот «альбиносах». И везде говорится, что они слишком не похожи на своих сородичей. И это помимо внешних различий. Например, один такой вампир всю жизнь прожил в окружении животных.

Они сопровождали его буквально везде и по воспоминаниям родных из тех же хроник, он как будто с ними разговаривал. Мне, как ведьме, это, в общем, понятно, ментальная связь с животными — довольно распространенное умение среди нас. А вот вампирам подобное просто казалось странностью. И подчас такие вампиры не понимали природу и свойства своего дара. Сомневаюсь, что они вообще знали о его наличии. Странности в поведении скрывались, и дар не развивался. Надо сказать, что из-за своего высокомерия вампиры удивительно мало знают о ведьмах. Иначе они хоть как-то смогли бы понять, почему такое происходит. Одна исследовательница из наших предположила, что каким-то образом крупица ведьминой Силы все же проникает в сущность, скорее всего, беременной вампирессы и уже в утробе меняет суть ребенка, наделяя его даром. Так это или нет, неизвестно. В любом случае, я больше, чем уверена, что Ева — одна из таких необычных вампиров с даром обратной эмпатии. Все ведьмы — эмпаты, мы все умеем считывать эмоции, некоторые из нас — двусторонние эмпаты, как я. Это значит, что мы можем не только считывать, но и внушать нужные нам эмоции, чувства и ощущения.

Внушение и называется обратной эмпатией. Но Ева не умеет внушать.

Она просто раздает эмоции посредством своих картин. Направо и налево. Талант к рисованию, скорее всего, не имеет отношения к дару.

Если бы она не рисовала, эмпатия проявилась бы в чем-то другом, сделанном ее руками. До этих умозаключений я хотела спросить, почему же она не представляет свои картины на выставках, не откроет свою галерею.

Теперь же, даже заговаривать на эту тему не буду. Если Ева выставит свои картины на всеобщее обозрение, она очень быстро выдохнется. Из нее буквально вытянут все силы вместе с эмоциями. Не удивительно, мрачных сюжетов среди ее работ не наблюдается, и этой красотой и энергией хочется наполниться до краев. Видимо, она интуитивно чувствует, что своими работами лучше не делиться, оставив при себе.

— Твоя мастерская ведь в загородном доме? — заговорила я.

— Да, но часть картин хранится здесь. Кайл сюда не заглядывает, так что он не в курсе даже, сколько именно здесь полотен.

— А почему? Я имею в виду, почему ты хранишь некоторые из них здесь?

— Ну, какие-то поднадоели и захламляют пространство… В этот момент я остановилась напротив картины с изображением молодой красивой вампирессы.

— …а на какие-то просто не хочется смотреть, — продолжила Ева, заметив, что я рассматриваю эту девушку.

— Кто это? — спросила я.

— Это, — Ева замялась, я посмотрела на нее, — Жастин, бывшая девушка Кайла. Я посмотрела на картину еще внимательнее. Стройная, бледнокожая и черноволосая с пышной грудью и тонкой талией. Я, конечно, на свои формы никогда не жаловалась, но мне с моей миниатюрностью до нее далеко. Я усмехнулась. Неосознанное сравнение. Что это? Неужели я ревную? Да ну, глупость какая… А вот глаза цвета вишни, значит, балуется кровью. Да, эта… Жастин просто роковая красотка. Я прислушалась к ощущениям от картины и с удивлением поняла:

— А она тебе не нравится, — задумчиво проговорила я.

— Почему ты так решила? — не поняла Ева. Пришлось все же кое-что ей объяснить.

— Понимаешь, это странно, я ведь не чувствую тебя, как любого другого вампира, но от твоих картин явственно ощущаю твои эмоции. Ты нарисовала ее, потому что считаешь красивой с точки зрения художника, но она тебе не нравится.

— Я терпеть ее не могу, — вздохнула Ева.

— Почему? — не удержалась я от вопроса.

— Она, — было видно, что Ева подбирает слова, — плохо влияла на Кайла. Я рада, что они расстались. И давай не будем о ней.

— Давай, — легко согласилась я. Хотя, конечно мне было интересно узнать на эту тему побольше. Я взмахнула рукой и картина с изображением Жастин, перевернувшись в воздухе, намертво приклеилась лицевой стороной к стене. «Чтобы у Кайла не возникло желания полюбоваться на свою бывшую» — мстительно подумала внутри меня вредная ведьма.

— Ух ты! — воскликнула Ева, — а что еще ты умеешь? Мне всегда было интересно. Я же говорила, что вампиры возмутительно мало знают о ведьмах. Я взяла Еву под руку, и мы не спеша пошли вперед, рассматривая картины и непринужденно болтая. Я рассказала ей что умею. А она рассказала о Салеме. Оказалось, они с Кайлом дружат уже больше десяти лет. И действительно считают друг друга лучшими друзьями. Просто удивительно, как могут дружить такие противоположности. У них же ничего общего, кроме клыков. А вот с Евой у Салема отношения не задались. Или у нее с ним. Я так и не поняла. Ева с таким негодованием рассказывала о нем, и мне невольно подумалось, что она находится на полпути от ненависти до любви. Спустя какое-то время мы решили вернуться в гостиную. Мне захотелось освежиться и, сказав Еве, чтобы ждала меня в гостиной, я пошла на поиски уборной. Я была в этом доме уже много раз, но все равно иногда путалась в коридорах. Вот и сейчас опять свернула не туда и не сразу поняла, где очутилась. Пройдя вглубь коридора, я увидела, что одна из дверей чуть приоткрыта и из-за нее слышны голоса. Оп-па, кажется, я оказалась возле кабинета Кайла, где он сейчас разговаривал с Салемом. Конечно, я понимала, что правильнее всего будет уйти, но до чего же было интересно, о чем они там говорят. Хотя обо мне они уже, наверно, поговорили, все-таки мы с Евой достаточно долго пробыли в той комнате. Но менее интересно от этого не стало. В конце концов, женское любопытство победило, и я встала возле двери, не дыша и стараясь не пропустить ни слова.

— Не понимаю, друг. Я знаю тебя много лет и ни разу ты не был замечен в подобных связях. Что это? Может, она тебя приворожила? И все-таки, они говорят обо мне. Может, Кайла что-то задержало, и они начали разговор совсем недавно? А Салем негодует. Хотя невежество невероятное. Всем известно, что привороты на вампиров не действуют. Да и вообще большинство зелий и ядов. Слишком крепкий организм.

— Перестань нести чушь. Ты прекрасно знаешь, что привороты не опасны для вампиров, — вторил моим мыслям Кайл.

— Кайл, я не хочу потерять друга.

— Салем, почему ты должен меня потерять? Я был и остаюсь твоим другом. Ничего не меняется.

— Мало ли что с тобой может сделать эта ведьма, — продолжил нести, на мой взгляд, еще большую чушь, Салем, — что ты вообще знаешь о ведьмах?

— Эта ведьму зовут Лая. Она моя девушка и тебе придется с этим смириться. В конце концов, с кем встречаться и кого любить я способен решить без посторонней помощи.

— Однажды уже решил, — ехидно проговорил Салем.

— Тогда я был не прав.

— А сейчас прав?

— Да. И закончим этот разговор. И я прошу тебя, сбавляй свой высокомерный тон в разговоре с ней. А лучше вообще воздержись от общения, так вам обоим будет проще, потому что Лая умеет давать отпор. А разнимать вас я не намерен. Ох, как оказывается приятно, когда тебя защищают. Салем перестал наступать, Кайл отстоял меня, и это добавляло ему еще большего очарования в моих глазах. Они начали говорить на посторонние темы, и я решила, что пора уходить. Так и не дойдя, куда хотела, я вернулась в гостиную. Вскоре Кайл присоединился к нам. На вопрос Евы, где же его друг, Кайл ответил, что уже поздно и друг ушел, да и нам уже пора расходиться по комнатам. Ева сказала, что еще посидит, достала откуда-то блокнот и карандаш и погрузилась в творчество. А мы с Кайлом поднялись наверх, в его комнату, которую он уже иногда называл нашей. Само собой, я не стала ему рассказывать о подслушанном разговоре, ему вряд ли будет это приятно, но смотрела я на него еще более влюбленными глазами. Зайдя в комнату, я начала переодеваться, время действительно было позднее и мне уже хотелось спать. Кайл тоже начал расстегивать рубашку.

— Не обращай внимания на Салема. Он идиот. Я непонимающе посмотрела на Кайла, но потом расслабилась. Все ясно, он подумал, что я расстроилась из-за его друга.

— Почему ты так про него? Он же твой лучший друг, — спросила я.

— Да, но это не отменяет того, что он идиот.

— Ну, если ты так говоришь, — улыбаясь, промурлыкала я и, подойдя к нему, провела руками по груди, — пусть будет так, — и призывно посмотрела ему в глаза. Я уже заметила, что проблески молний в моих глазах заводят Кайла, чем бессовестно пользовалась. Глаза Кайла потемнели, дыхание стало глубже, и поцелуй был, как всегда, сладкий и умопомрачительный. Сонливость исчезла и в эту ночь одолела нескоро.

Глава 9

— Ты все понял, Фром? — спросила молодая красивая девушка, выпивая очередной бокал вина. Она знала, что Фром обязательно поможет ей, у нее всегда были хорошие отношения с дворецким. Она не рискнула лично посетить дом Кайла, но зная, что при переезде тот забрал Фрома с собой, передала дворецкому записку с просьбой встретиться в гостинице, где она остановилась. Поэтому сейчас они сидели в ее номере, и она давала ему последние наставления.

— Сообщи мне, когда подвернется подходящий случай. Впустишь мою подругу через черный ход. И смотри, чтобы никто из прислуги ничего не увидел и не заподозрил. Не хватало еще, чтобы все пошло насмарку из-за какой-нибудь глупой горничной, — ее голос просто сочился высокомерием, что выдавало в ней высокое происхождение. И пусть в последнее время дела ее семьи шли не так хорошо, это не отменяло ее родословную. А еще это была главная причина того, что она находилась здесь и сейчас.

— Всенепременно, миледи. Я в точности выполню все ваши распоряжения, — поклонился Фром девушке. Ему не нравилось, что его молодой хозяин спутался с этой ведьмой.

Этот союз казался ему чем-то противоестественным. Поэтому сейчас он с радостью согласился помочь в осуществлении плана по устранению этой мерзкой ведьмы из дома и, в идеале, из жизни его хозяина.

* * *

Сейчас я вполне могла сказать, что с Кайлом я счастлива. Я уже и забыла как это — чувствовать и знать, что тебя любят и заботятся о тебе. Ничего подобного я не ощущала с момента гибели родителей. Я жила в счастливой и любящей семье. У меня нет братьев и сестер, поэтому всю свою любовь и заботу родители дарили мне, сделав все, чтобы при этом я не выросла собственницей и эгоисткой. Собственницей я не выросла, зато выросла ведьмой. Многие родители, когда у их дочерей проявляется Сила, начинают бояться их. В общем, их даже можно где-то понять. Но мне повезло. Мои родители сказали, что я их дочь, они меня любят, и этого ничто не изменит. Они часто навещали меня в школе ведьм. Мне многие завидовали. К большинству не приезжали ни разу. Родители принимали меня такой, какая я есть. И я всегда была уверена. В них, в себе, в завтрашнем дне. Когда их не стало, эта уверенность пошатнулась. А сейчас оплотом спокойствия и уверенности для меня стал Кайл. Он стал для меня тем спасательным кругом, что не дал мне утонуть.

Последние годы я была близка к этому состоянию. Единственное, что хоть как-то держало меня на плаву, это осознание, что родители много сил вложили в свое дело, и им хотелось бы, чтобы я его продолжила. Кайл не навязывал мне свои условия, не торопил меня и ни к чему не обязывал. Он не посягал на мою свободу и уважал мое стремление к самостоятельности. Я не собиралась садиться к нему на шею. Все так же работала и своим делом занималась сама, хоть Кайл и предлагал помощь. Мы по-прежнему жили каждый в своем доме. Хотя каждое утро просыпались вместе. Иногда у него, иногда у меня. В этом была своя прелесть, очарование романтики. Нас это устраивало, и никто не заговаривал о переезде. С каждым днем я все больше и больше стала замечать, что нуждаюсь в нем. Работа и повседневные дела стали приносить удовольствие и делались с легкостью. Но я всегда ждала вечер, чтобы увидеть Кайла, почувствовать его руки, ощутить вкус поцелуя на губах. Все страхи куда-то исчезли, как будто их и не было. Я даже и не думала, что когда-нибудь смогу испытать что-то подобное.

* * *

Наконец-то Кайл нашел то, что так долго искал. Лая давала все, что было ему нужно. И ему было наплевать ведьма она или нет. Он вообще не понимал, почему между их народами такая пропасть. Почему с людьми пары создавать можно, а с ведьмами нет? Никто за всю жизнь так и не смог ответить ему на этот вопрос. Кайлу было хорошо с ней. Она понимала его и принимала таким, какой он есть. То, что он испытывал к Лае приносило ему истинное удовольствие. Он влюбился и совершенно этого не испугался. Почему-то показалось, что это правильно, что так и должно быть, и он не стал противиться этому чувству. Лая стала для него отдушиной, тем, что позволяло не захлебнуться в работе и повседневности. Даже если он сильно уставал после трудного и долгого рабочего дня, увидев ее и прикоснувшись к ней, у него будто второе дыхание открывалось. Кайл не мог ею надышаться. Ему хотелось защитить ее от всего мира, закрыть и наслаждаться ее запахом, ее взглядом, ее голосом, ее телом. Эти молнии в ее глазах сводили его с ума. Лая была невероятной девушкой. Притягательной. Красивой. Умной.

Такая хрупкая и миниатюрная, но вместе с тем сильная и волевая.

Когда она злилась или нервничала, Кайлу казалось, что он ощущает ту самую ведьмину Силу, но вопреки предостережениям, совсем ее не боялся. Завтра ему надо уехать в пригород по делам, и вернется он только поздно ночью. Он решил по возвращении подарить ей ювелирные комплект, заказанный еще месяц назад у одного из лучших ювелиров страны, работающего на их семью. Сейчас он думал обо всем этом, лежа на своей кровати и глядя на Лаю, которая сидела за столом и сверяла что-то в документах по своим магазинам. Что-то помечала, где-то расписывалась, где-то ставила печать, в общем, была целиком поглощена работой. Ей нужно было все доделать сегодня, и она хотела задержаться в магазине допоздна, но Кайл сказал, что если ей очень надо, пусть берет с собой все необходимое и работает дома, после сытного и вкусного ужина. Он предлагал ей помощь, но Лая отказалась, сказала, что не нуждается и Кайл не стал настаивать. Она берегла свою самостоятельность, это прибавляло ей уверенности. Это не удивительно, все, что она имеет за последние шесть лет, она добилась своими силами. И это не могло не восхищать. Лая отложила ручку в сторону и потянулась.

— Ты закончила? — спросил Кайл.

— Да, — Лая встала и улыбнулась ему.

— Иди сюда, — тихо попросил Кайл. И Лая не спеша пошла к кровати.

До завтра еще целая ночь. И Кайл хочет успеть насладиться близостью с любимой.

* * *

Утро пришло неожиданно. Мы уснули совсем недавно, и понимали, что выспаться не получится, но все равно хотелось еще понежиться в постели, в объятиях друг друга. Но этот бессовестный вампир растолкал меня и заставил-таки соскрести себя с постели.

— Лая, я тоже не хочу вставать, правда, но мне нужно на работу.

Чем раньше я уеду, тем раньше приеду. Приводи себя в порядок, я жду тебя на кухне. Позавтракаем, и я отвезу тебя домой. Если я опоздаю, отец меня четвертует. И меня не спасут даже твои суперспособности, — говорил Кайл, застегивая рубашку. Потом подошел, поцеловал меня в нос и вышел из комнаты. Мне не оставалось ничего больше, как встать и начать собираться.

На кухню я входила, отчаянно зевая, но после чашки крепкого кофе, немного взбодрилась. Кайл отвез меня домой и, наказав мне не скучать, уехал по делам.

Сегодня ему нужно было в пригород, на только что построенный завод его отца. Нужно было уладить какие-то рабочие моменты, я не вникала.

Но приедет он сегодня не раньше полуночи. Ладно, будет время заняться своими делами. Было раннее утро, и я решила поспать еще час-полтора. Проснувшись, как и рассчитывала, я приняла душ, позавтракала и позвонила Витарине с предложением пройтись по магазинам. Нужно было прикупить кое-что из косметики, ну и вообще настроение было как раз для обновок. Вита приняла предложение с энтузиазмом и приехала ко мне почти сразу же.

И мы почти четыре часа потратили на всевозможные магазины. Усталые и довольные недолго посидели в кафе, и разъехались по домам. Приехав домой, я первым делом разобрала покупки. Потом примерив кое-какие из них еще раз, покрутилась перед зеркалом. В общем, с удовольствием предавалась ничегонеделанью. Ближе к концу дня, я лежала на диване и лениво листала журнал, когда мне позвонили. Звонила Хлоя, флористка в моем самом большом магазине, в центре, где я была вчера.

— Лая, привезли гусманию, которую ты заказывала, я бы сама приняла все, но не могу найти печать. Ты не знаешь, где она? Гусмания! Я совсем про нее забыла! На днях мы с Кайлом еще раз съездили в оранжереи к Грейсону, и я все-таки выбрала то, что хотела бы видеть у себя в продаже. Гусмания. Яркий экзотический комнатный цветок. Очень красивый. И мы договорились, что привезут его сегодня, а я совсем забыла. А что с печатью? Черт, я вчера забирала ее к Кайлу и, похоже, забыла в комнате на столе, утром собиралась в полусонном состоянии, бумаги собрала, а печать забыла. Печати в каждом из магазинов разные, так сделал еще папа, и я не стала этого менять. Так что из другого магазина не привезешь. Делать новую вообще займет пару дней, а принять цветы нужно сегодня, если этого не сделать, придется выплачивать Грейсону штраф, ведь цветы придется возвращать, а при транспортировке туда-обратно гусмания может испортиться, а это лишние затраты. Не хотелось бы портить отношения с Грейсоном, мне с ним еще работать. Делать нечего, придется лететь сначала к Кайлу домой, за печатью, а потом в магазин. Хорошо хоть, по пути. Я быстро собралась и выбежала из дома. Подъехав к дому Кайла, я поняла, что мне немного не по себе находиться здесь без него. Но печать забрать нужно, да и, скорее всего, я просто накручиваю сама себя. Охрана и прислуга меня знает, пустят меня без проблем, так что надо успокоиться. Дверь мне открыл, конечно, незаменимый Фром. Он не выказал удивления, скорее был даже рад меня видеть. Я принюхалась, действительно, сдержанная радость. Странно. Что должно было произойти, чтобы Фром был рад меня видеть? Но мне некогда размышлять на эту тему, нужно быстрее подняться в комнату Кайла.

— Мисс? — тем не менее, вопросительно проговорил Фром. Он упорно не называл меня леди. Ясное дело, потому, что таковой не считал. Я, в общем-то, таковой и не являлась, поэтому не обижалась. Кайл, правда, несколько раз делал ему замечания, наш невозмутимый друг кивал и говорил, что все понял, но даже не думал исправляться.

Видя тщетность попыток призвать дворецкого к порядку, и, понимая, что мне все равно, как меня называют, Кайл махнул рукой.

— Здравствуй, Фром, я кое-что забыла наверху, мне нужно это срочно забрать, поэтому я ненадолго. На лице Фрома на мгновение промелькнула паника, но быстро сменилась бесстрастной маской. Я опять принюхалась, что-то царапнуло, но в спешке я не стала вычленять запахи и эмоции. Я быстрым шагом направилась к лестнице на второй этаж, но дворецкий снова подал голос:

— Мисс Фрай, если вы о канцелярских принадлежностях, что забыли в комнате господина, то я распорядился отнести их в библиотеку. Я удивилась, но поблагодарила и пошла в сторону библиотеки, на ходу уловив запах облечения со стороны Фрома. Что это? Хорошо, конечно, что он предупредил меня, но раньше прислуга не переносила вещи хозяев и гостей без их ведома. Зайдя в библиотеку, я некоторое время оглядывалась, пытаясь найти то, что мне нужно. Здесь было несколько столов, за которыми удобно читать или работать, но ни на одном из них не было моей печати. Еще раз поискав, я уже собралась выходить, как двери открылись, и зашедший Фром сказал:

— Прошу прощения, мисс, как выяснилось, горничная не выполнила моего поручения, а значит то, что вы ищете, все еще находится в комнате господина.

— Спасибо, Фром, — сказала я, а сама была готова его придушить.

Какого черта он гоняет меня туда-сюда? Подозрительно как-то. Обычно он старается ограничить общение со мной. Я не стала заострять внимания, прошмыгнула мимо него и устремилась в противоположный конец дома, в комнату Кайла. Подходя к комнате, я почувствовала, как внутри неясно шевельнулось беспокойство. Я даже остановилась на мгновение. Но напомнив себе, зачем пришла, глубоко вздохнула и подошла к нужной двери. Комната не запиралась, ничего важного в ней не было, поэтому я взялась за ручку, и резко открыв ее, замерла на пороге. Глядя на то, что открылось моему взгляду, я в первую секунду не поверила, но потом явственно услышала стоны. Внутри что-то оборвалось и резко стало тяжело дышать. На постели, которую мы с Кайлом покинули только сегодня утром, сейчас он занимался любовью с… Жастин. Я узнала ее.

Слишком яркая внешность, чтобы не узнать. Она запрокинула голову, черные волосы разметались по подушке и Кайл с упоением припадал губами к шее, тела переплелись и блестели капельками пота. Все это происходило на покрывале. Они ничем не были прикрыты, поэтому я имела сомнительное удовольствие лицезреть каждую мелочь этой картины. Я медленно закрыла дверь, развернулась и пошла на выход. Уже в холле меня окликнул Фром:

— Мисс? Вы нашли то, что искали?

— Да, — медленно проговорила я, — нашла. Выйдя из дома и пройдя до аллеи, пересекающей улицу, я наконец-то огляделась вокруг. Кажется, что я перестала дышать. Воздуха отчаянно не хватало. В голове было пусто. А перед глазами стояла такая яркая картинка, будто я все еще стою на пороге комнаты и смотрю на то, что там происходит. Из тумана меня вырвал телефонный звонок. Звонила Хлоя. Печать я так и не забрала.

— Да, Хлоя. Заплати штраф. Сегодня мы не сможем принять цветы. И закажи новую печать, старую я потеряла. И отключилась. Даже не стала слушать, что она мне ответит. Я с трудом добралась до дороги, поймала машину и приехала домой. Дома я села на диван в гостиной и уставилась невидящим взглядом в стену. Слез почему-то не было. Я совершенно отчетливо понимала, что произошло. И понимала, что теперь мне нужно снова возвращаться в свою прежнюю жизнь. И снова балансировать на грани между вязким туманом отчаяния, после которого все обрывается и делом моих родителей, которое они не хотели бы потерять. Только на этот раз нет гарантии, что я не перейду эту черту. В груди образовалась пустота, перед глазами — комната Кайла. Так я просидела, наверное, пару часов, прежде чем провалилась в сон.

* * *

Проснулась я поздним утром. Голова была тяжелая, мыслей никаких.

Только воздуха все так же не хватало. А Сила вообще не давала о себе знать, как будто ее это не касалось. Хотя да, не касалось. Что ей до переживаний очередной хозяйки. Она выше этого. Прохладный душ не принес никакого облегчения, крепкий кофе лишь оставил неприятное послевкусие. Я слонялась по дому, занималась чем-то повседневным, вроде легкой уборки, совершенно не контролируя свои действия, руки совершали привычные действия, и мне становилось немного легче. Иногда одолевали мысли о Кайле. И каждый раз, когда в голове всплывало его имя или образ, руки слабели, и из них что-нибудь выпадало, пару чашек и вазу я сегодня все же разбила. Слез по-прежнему не было. Не знаю почему. Мне было больно. И плохо. Но слез не было. И, честно говоря, от этого было еще хуже. Я не хотела думать, зачем ему была нужна я. Я вообще не хотела думать. То, что я видела вчера, говорило само за себя. Добавить нечего. Надеюсь только, у него хватит остатков совести, чтобы не появляться больше в моей жизни. Должны же были ему доложить, что я приходила. Я сварила себе очередную чашку кофе, чтобы рассеять туман в голове. Туман не рассеялся, зато ком, что стоял в горле и не давал дышать, растаял и я совершенно безобразно разревелась. Плакала и плакала, жалея саму себя. Даже когда немного успокоилась, слезы продолжали течь по щекам. И текли, пока я не уснула. На следующий день мне стало капельку лучше, видимо слезы принесли облегчение. Но, глянув в зеркало, поняла, что выгляжу я еще хуже, чем чувствую себя. Глаза опухли и покраснели. Лицо бледное, а взгляд потухший. В общем, все признаки депрессии на лицо. Осталось заглушить боль и тоску в бокале вина. Или чего покрепче. Неожиданно в дверь постучали. Я никого не хотела видеть, но решила открыть. Где-то глубоко внутри тлел огонек надежды, что это Кайл.

Что он придет и все объяснит. Правда, я понятия не имела, что делала бы с этим объяснением, ведь картина увиденного стояла перед глазами и бледнее не становилась. Но это была Вита. Она как всегда впорхнула в дом мимо меня, что-то безостановочно говоря.

— Лая, ты меня вообще слышишь? — спросила она с обидой в голосе. Я молча закрыла дверь, медленно повернулась к ней и, так же, не говоря ни слова, прошла мимо нее на кухню.

— Лая, милая, что с тобой? — спросила подруга с неподдельной тревогой в голосе. Я так же молча прошла к шкафчику, где у меня хранились запасы сладкого, и взяла самую большую коробку конфет из имеющихся. Разные народы имеют массу различий, но одно всегда неизменно — женщины всего мира заедают несчастную любовь шоколадом. Я не стала исключением и с упоением принялась есть конфеты, сев на высоки стул у барной стойки. На третьей конфете, Вита, все это время стоявшая рядом и молча наблюдающая за мной, не выдержала:

— Лая! — требовательно позвала она.

— Кайл мне изменил, — просто сказала я глядя в пространство перед собой, и съедая очередную конфету. Глаза Виты округлились, она ошарашенно присела на соседний стул:

— То есть, как это, изменил? — удивленно спросила подруга. Я посмотрела на нее:

— Вита, ты что, не знаешь, как изменяют?

— Нет, я знаю… но как… подожди… но… он же так тебя любит, — выдала она, наконец, связное предложение.

— Ну, видимо это не помешало ему спать с другой, — поделилась я философским размышлением.

— А как ты узнала?

— Я забыла печать магазина у него в комнате, а она как раз позавчера мне понадобилась. Я пришла за ней и увидела, как он… ну… в общем, — махнула я рукой и съела очередную конфету.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — спросила Вита.

— Разве по моему лицу видно, что все в порядке? — на глаза снова набежали слезы, и я опять расплакалась. Шоколад не помогает, легче не стало. Вита обняла меня и стала гладить по волосам, как маленькую, пока я не успокоилась. А когда слезы высохли, Вита встряхнула меня:

— Вытирай слезы, и приводи себя в порядок. Это не конец света.

Возможно, ты была права и вампир ведьме не пара, — на этих словах я чуть было снова не расплакалась, — Лая, прекрати разводить сырость, — рявкнула она, — это не значит, что тебя не ждет ничего хорошего.

Просто нужно взять себя в руки. У тебя есть дело, которым надо заниматься. А чувства… это тяжело, но все пройдет, нужно только немного времени. Она помолчала и добавила:

— А Кайл еще появится, вот увидишь. Мы все-таки открыли бутылку вина и просидели, болтая, до ночи.

Оказывается, в конце недели ее ждет ужин с родителями Алекса, и она приходила поговорить об этом. Спросить совета, как ей себя вести. Я посоветовала ей обратиться за помощью к своей маме, а она сказала, что эта инстанция уже пройдена и ей нужен взгляд подруги. В общем, ночевать Вита осталась у меня, предварительно предупредив всех, конечно. Утром я проводила Витарину и прислушалась к себе. Лучше мне не стало. Было все так же больно и обидно. А еще я начала злиться. Пока только на саму себя, что так легко поверила вампиру. Но уже не хотелось все время плакать, Вита немного встряхнула меня, все-таки дружеские посиделки помогают. Подруга права, у меня есть магазины, которыми нужно заниматься.

Тем более что Грейсону пришлось выплатить штраф за гусманию, и я даже не знаю в каком состоянии сейчас бухгалтерия. Придется ехать в оранжереи к Грейсону и лично извиняться, а потом снова заказывать цветы, ведь я все равно хочу продавать гусманию. Поэтому я встряхнула волосами, и пошла приводить себя в порядок.

Надо вылезать из скорлупы. Поплакала и хватит. Первое время будет тяжело, но я сильная, переживу. В общежитии школы ведьм я делила комнату с одной урожденной ведьмой из Эверетта, Амандой. Ее мама — известная в столице травница и зельевар. И Аманда поделилась со мной рецептом чудодейственной маски для лица. У меня дома хранились небольшие запасы разнообразных трав, на всякий случай. В травоведении и зельеварении я была не худшей ученицей, но мне интереснее управлять стихиями, поэтому этот свой талант я не очень развивала. Тем не менее, пару раз я делала эту маску по рецепту столичной травницы и результат действительно ошеломлял. Буквально за несколько минут маска убирает с лица все следы, будь то недосып, слезы или похмелье. Выравнивает цвет лица и заставляет кожу светиться свежестью. Вот и сейчас, вспомнив состав, я быстренько все смешала и уже через полчаса была свежа, как майская роза. Оделась, заплела косу и поехала в магазин, в тот самый, где нужно было исправлять последствия своей несостоявшейся личной жизни. Главное, не расплакаться в самый неподходящий момент, ведь о моих отношениях с Кайлом знают все мои флористки. И, конечно, они будут задавать вопросы. Надо, как можно спокойнее, дать понять, что говорить больше не о чем. Потекли дни, я ходила на работу, занималась домом, ходила по магазинам, в общем, жила, как обычно, делая вид, что у меня все хорошо. Впрочем, мне это неплохо удавалось, по крайней мере, с утешениями никто не лез. Пару раз я задавалась вопросом, почему о себе не дает знать Ева. Но быстро отмахивалась от этих мыслей. В конце концов, она его сестра и всегда будет на его стороне, какое бы решение он не принял. Прошло две недели, от Кайла не было ни слуху, ни духу. Говорят, когда того, по ком ты страдаешь, нет в поле зрения, быстрее забывается. Но я не забыла. Я все так же любила. Незаметно сжимала кулаки, каждый раз, когда вспоминала его, чтобы не заплакать и улыбалась. И каждый раз говорила себе, что нужно еще немного времени, скоро все пройдет. Я стояла перед зеркалом, полностью собранная и одетая, собираясь пойти на работу, и проводила очередной сеанс самовнушения. Помогало и так слабо, а тут еще и в дверь постучали, отвлекая. Я чертыхнулась и открыла. И все слова, которыми я успокаивала себя, резко потеряли свою силу и значение, когда я увидела Кайла, стоящего за дверью и улыбающегося, как ни в чем не бывало.

— Что ты здесь делаешь, Кайл? — это все, на что меня хватило.

— Интересная реакция, — усмехнулся он, — меня не было две недели, я приезжаю к любимой девушке и все, что получаю, это «что ты здесь делаешь, Кайл»? Только сейчас я заметила в его руках букет пурпурных роз.

— Ты что, издеваешься надо мной? — я начала злиться.

— Лая? — серьезно спросил он, — что происходит? Моя Сила наконец-то дала о себе знать, и вредность подняла голову.

Я сложила руки на груди, не сдвинувшись с места и уж тем более, не приглашая его в дом, и сказала самым язвительным тоном, на какой была способна:

— Это ты у своей бывшей спроси, что происходит, если сам не понимаешь.

— У бывшей? — удивлению его просто не было предела, — При чем здесь Жастин? Лая, послушай, меня долго не было, — он вздохнул, как будто готовился сказать что-то плохое, — одна из наших шахт обрушилась, было много жертв, все это время я был там, было много работы, мне сообщили наутро после того, как я приехал с завода и я сразу рванул туда. Я не смог до тебя дозвониться, а там уже связь не работала, я знаю, что виноват перед тобой… Я покачала головой, не давая ему закончить. Его слова о шахте меня огорошили, но я поверила ему, вряд ли он стал бы сочинять нечто ужасное, чтобы объяснить свое долгое отсутствие. Поэтому я уже спокойнее сказала:

— Ты виноват передо мной. Но не в том, что долго не выходил на связь, а в том, что спал со своей бывшей, — сама не понимая, зачем, сказала я.

— Что я делал? — воскликнул он, — Лая, может, пустишь меня, и мы обо всем поговорим, — попросил уже спокойнее. Я немного поколебалась, но на нас уже косились прохожие, и соседи выглядывали из окон, и я нехотя посторонилась, пропуская его. Завтра обо мне вся улица будет судачить. Порадовала кумушек, нечего сказать. Кайл прошел в гостиную и положил цветы на стол, уже поняв, что они не пригодятся.

— А теперь скажи мне, с чего ты это взяла? — спросил он строго, поворачиваясь ко мне и, так же как я недавно, сложил на груди руки. Я рассказала ему все, как было, сжимая кулаки, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и, силясь не сорваться.

— Бред, — покачал он головой, — я не спал со своей бывшей, с тех пор как мы расстались, а это произошло больше года назад. Да и не было меня в тот день в городе, я был на заводе, как и говорил тебе. Это кто угодно подтвердит. Я сжала губы:

— Я не сумасшедшая, Кайл. И я доверяю своим глазам, — твердо сказала я.

— Лая… — он шагнул ко мне, но я отступила на шаг и выставила перед собой руки.

— Я не знаю, что это было, Кайл. Но я пока не готова продолжать с тобой отношения. Я видела, что он дернулся, как от пощечины, но это была чистая правда. Кайл кивнул, давая понять, что ему все ясно. И молча пошел к выходу. Но на полпути остановился и спросил:

— Откуда ты вообще знаешь Жастин?

— Я видела ее портрет у тебя в доме.

— В моем доме нет ее портрета, — как-то зло проговорил он.

— Есть. Но ты об этом не знал. Кайл выдохнул, а я вспомнила еще кое-что:

— Кстати, если все так, как ты говоришь, почему Ева ни разу не объявилась?

— Она уезжала со мной.

— С тобой? — удивилась я. Ева вроде не проявляла интереса к семейному делу.

— Помогала общаться с семьями пострадавших, — просто сказал он. Потом постоял еще минуту, молча смотрел на меня, пытаясь что-то увидеть в моих глазах, но я уже все сказала. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула и закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Зачем, ну вот зачем?! Зачем он появился? Я верю своим глазам, но и ему я тоже верю, как это не парадоксально. Что мне делать? Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Из этого сумбура меня вырвал звонок. Звонила Хлоя. Сегодня мне снова привезли гусманию, и я была намерена принять все, как полагается. Так что я решила подумать обо всем потом, подхватила сумку и пошла работать.

* * *

Сидя в задумчивости в полумраке своего кабинета, Кайл постукивал карандашом по столу и совершенно не понимал, что делать. Он не понимал, что произошло. Как Лая могла видеть то, о чем рассказала ему. Он, конечно, расспросил Фрома и остальную прислугу в доме, но кроме дворецкого никто ничего не видел, а он утверждает, что Лая пришла, что-то забрала и ушла. И вроде все было в порядке. Его отвлек звук открываемой двери — в кабинет, как всегда, не постучавшись, вошел Салем. Кайл покачал головой, Салем отличный друг, но совершенно бессовестный и беспардонный тип. Бессовестный тип тем временем прошел вглубь кабинета и присел в кресло, закинув ногу на ногу и, согнув ее в колене.

— Привет, друг, — поздоровался Салем.

— Привет, — ответил Кайл.

— На тебя смотреть больно. Что случилось? Поссорился со своей ведьмой? — насмешливо спросил Салем, взяв со стола нож для конвертов и принявшись крутить его в руках. Кайл уничижительно посмотрел на друга. Заметив это, Салем поднял руки вверх со словами:

— Все-все, прости, я помню, что обещал тебе не отзываться о ней в таком тоне. Так что случилось?

— Лая порвала со мной отношения, — помолчав, сказал Кайл.

— Вот это поворот! — удивился Салем, — и по какой же причине? Если не секрет.

— Не секрет, — проговорил Кайл, — она утверждает, что видела, как я занимаюсь сексом с Жастин. В этом доме. В моей комнате. Салем удивился еще больше, правда, вида не подал. Вместо этого спросил:

— А ты этого не делал?

— Ты серьезно? — с укором спросил Кайл, — ты же знаешь, что нет.

— Спокойно. Я просто уточнил, — примирительно сказал Салем. Кайл бросил многострадальный карандаш, который до этого крутил в руках, на стол, встал и отошел к окну. Там, за окном проезжали автомобили, шли по своим делам немногочисленные прохожие. Район, где находился дом, был богатым, поэтому здесь редко передвигались пешком, разве что на небольшие расстояния. Но Кайл ничего не видел. Он стоял у окна и смотрел перед собой отсутствующим взглядом. Казалось, он смотрит внутрь себя. Салем не мешал другу. Не отвлекал его. Он хорошо знал Кайла и видел, что тот сейчас действительно переживает. Ему было непонятно, как можно так реагировать на ведьму, но, несмотря на то, что дружат они уже много лет, внутренний мир Кайла порой оставался для Салема загадкой. Поэтому он спокойно дождался, пока Кайл заговорит сам.

— Ума не приложу, что теперь делать.

— Когда это было?

— В тот день, когда мы с тобой ездили на завод, — ответил Кайл, снова сел за стол и, взяв в руки карандаш, снова начал крутить его в руках.

— А что… Лая? — Салем сделал паузу, перед тем, как произнести имя ведьмы. Он и назвал-то ее по имени только из уважения к Кайлу. Несмотря на явные теплые чувства и трепетное отношение Кайла к Лае, Салем не готов был признать ее ровней.

— Я пропал на две недели. Понятно же, что она подумала.

— Но ты же ей все объяснил, — полуутвердительно произнес Салем.

— Объяснил. Но это уже ничего не изменило, — с горечью произнес Кайл. Потом, помолчав немного, твердо посмотрел Салему в глаза, и попросил:

— Помоги мне, друг. Помоги мне разобраться. Я должен ее вернуть. Они оба понимали, что если бы Лая не была ведьмой, Кайлу даже просить не пришлось, Салем и так все сделал бы. Но Салем относился к тем вампирам, кто считал свое превосходство неоспоримым, и к ведьмам относился со свойственными таким снобам пренебрежением и недоверием.

Поэтому прежде, чем ответить долго смотрел на Кайла. Ему не очень хотелось делать что-то ради ведьмы. Ведь если он поможет, и они помирятся, ему придется снова лицезреть ее. С другой стороны, он видел, как загораются глаза друга при одном только упоминании о ней. Преданность другу победила и Салем, наконец, ответил:

— Хорошо. Я выясню, что произошло. И реабилитирую тебя перед твоей ведьмой. Кайл даже облегченно выдохнул, когда услышал согласие. Конечно, он знал, что Салем вряд ли откажет, но не ожидал, что так быстро согласится помочь. Салем сделает все возможное, чтобы разобраться в ситуации. А значит можно немного расслабиться и решить, как вести себя с Лаей и стоит ли вообще попадаться пока ей на глаза.

* * *

Первые пару дней после встречи с Кайлом я старалась не думать вообще, мне нужно было упорядочить ту мешанину, что образовалась в голове после разговора с ним. Было трудно, но я смогла отключить голову и отгородиться от переживаний. Зато потом мне стало значительно легче размышлять на эту тему и при этом ничего не ронять. То, что он возник на пороге моего дома после двухнедельного отсутствия, внесло еще большую сумятицу в картину мира. Если он обманывал меня с самого начала и придумал эту историю своего внезапного отъезда, то он еще хуже, чем я думаю. Хотя в этом случае все более или менее ясно. Жастин подходит ему по достатку и социальному статусу. И она — вампир, окружение Кайла примет ее без лишних вопросов. Зачем я вообще ему сдалась, объяснению поддавалось: ну развлекался парень. Но зачем, черт бы его побрал, он объявился с нелепым рассказом о том, что не понимает, что произошло? Меня это жутко злило. А если он говорит правду, и его действительно все это время не было в городе, начиная с того самого дня, тогда я абсолютно, просто совершенно ничего не понимаю. И это злило еще больше. Кайл появился еще раз через неделю. Я собиралась немного почитать перед сном, когда в дверь постучали. Открыв и, увидев его, испытала странную смесь радости и досады, но решила не показывать первого и устало спросила:

— Что тебе нужно, Кайл?

— Мне кажется, я знаю, что произошло и я хочу знать, что ты думаешь.

— Зачем, Кайл?

— Может, пустишь, — вместо ответа попросил он. Во мне начало подниматься раздражение. Я только-только начала приходить в себя. Ну что ему опять нужно? Почему он никак не оставит меня в покое?

— Разве тебе не интересно знать? — спросил он, проходя в дом.

— Мне интересно знать, когда же я, наконец, обрету душевное равновесие, — невольно съязвила я, сложив руки на груди и, поворачиваясь лицом к Кайлу. Он подошел ко мне близко-близко. Я хотела отойти, но заглянув в глаза, не смогла пошевелиться.

— Ты хоть немного мне доверяла? — спросил он с горечью. Я хотела сказать, что он предал мое доверие, но из-за чехарды в душе сказала, передернув плечами:

— Конечно, я доверяла тебе, Кайл, — от этого взгляда становилось зябко, — но…

— …но ты полна стереотипов, — продолжил он за меня, — если я вампир, то обязательно обману, так?

— Не обязательно, — сказала я, но потом не выдержала, — если с вами не связываться, то обычно обходиться. Лицо Кайла потемнело, от обиды или от злости, было непонятно, но слова мои ему не понравились. Что же это такое? Как понять, где правда?!

— Ты даже шанса мне не даешь, доказать, что я не виноват, — и пристально, как будто даже осуждающе, на меня посмотрел.

— Хорошо, — сдалась я, — говори.

— Я думаю, это была иллюзия. Честно говоря, это первое, что приходит в голову.

— Иллюзия? Кайл, ты хоть представляешь, какой мощью нужно обладать, чтобы создать иллюзию такого порядка. Да таких ведьм на всю страну с десяток наберется. Сомневаюсь, что кто-то из них разменял свой талант на то, чтобы никому не известная ведьма увидела, как ее парень ей изменяет. Слишком мелко. Другими словами, я исключала этот вариант. Кайл тоже это понял и, глядя на него сейчас, меня вдруг оглушила мысль: я настолько погрузилась в эту боль, что мне проще переживать ее, чем представить, что всему этому есть другое объяснение. Кайл не стал навязываться и говорить, что обязательно докажет мне свою правоту. Он не ответил ничего. Не знаю, какие выводы он сделал из моих слов, но, посмотрев на меня еще минуту, он молча вышел из дома. Вся эта история приносила мне массу душевных переживаний. Я не понимала, как должна себя вести. Мне было невыносимо больно от того, что только что он был рядом, а я не могла, как раньше обнять и поцеловать его, потому что возможно все это его очередная ложь. А при мысли, что он не лжет и никогда не лгал мне, и сейчас страдает не меньше моего, становилось еще хуже.

Глава 10

Я стала очень много работать и задерживаться в магазинах допоздна.

В один из вечеров я опять сильно задержалась и закрывала магазин уже, когда все остальные лавки и магазинчики на улице были закрыты. Район этот рабочий, тот самый, расположенный дальше всего от центра, поэтому здесь немногие могли позволить себе хорошую охрану.

Лишь на некоторых лавках стояли охранные паутины, которые ставят ведьмы, оказывающие бытовые услуги, за небольшую плату. Полиция редко здесь патрулировала. Впрочем, и преступления здесь почти не совершались, район хоть и небогатый, но достаточно спокойный. Поэтому я не боялась гулять здесь так поздно. Хотя давно стоило подумать о покупке машины. Права я получила сразу, как мне исполнилось восемнадцать. Почему-то тогда казалось, что при статусе хозяйки прибыльного дела мне обязательно нужна машина. Но сначала не хватало времени, а потом я поняла, что вполне комфортно себя чувствую и на своих двоих. Особенно приятно прогуляться в такой чудесный вечер, как этот.

Сейчас начало июня и еще нет удушающей жары, какая обычно бывает в Бристоле в разгар лета. Всего месяц в году солнце здесь бывает каждый день, но палит оно нещадно, так, что начинаешь скучать по пасмурным денькам. А сейчас еще небо проясняется местами и сквозь прорехи в облаках видны крупные летние звезды. Дует легкий теплый ветерок и совершенно не хочется прибавлять шаг. Улицы хорошо освещены и не возникает никакой тревоги, что кто-то может прятаться в темноте. Да и мне ли бояться хулиганов? Мой дом находился всего в нескольких кварталах от этого магазина.

В соседнем районе, где жили всевозможные предприниматели и дельцы. Я прошла через широкую аллею и вышла на улицу, параллельную улице, где находился мой дом. И чтобы к нему попасть, надо было пройти всю улицу до конца, а потом, свернув пройти параллельную до середины. Я уже устала и, махнув рукой, свернула в неосвещенный переулок, чтобы сократить путь. Я не раз ходила по этой дороге, в том числе и в такое время. И, конечно, никак не ожидала удара по голове. Я даже среагировать никак не успела. Последнее, о чем успела подумать перед тем, как потерять сознание, что хулиганов все же стоило опасаться. …Очнулась я от резкого толчка. Голова нещадно болела, и открыть глаза было очень трудно. Я лежала в неудобной позе и совершенно не понимала, где нахожусь. Вокруг было тихо, только мерный шелест нарушал тишину. Немного справившись с тошнотой, я вспомнила, что как в банальной плохой истории, меня ударили по голове в темном переулке. Вот и где, спрашивается, в тот момент было все мое могущество? Туман в голове немного рассеялся и я, наконец, смогла открыть глаза. А, открыв, окончательно растерялась. Я-то подумала, что меня просто ограбили и оставили лежать в том переулке. Но сейчас я лежала на заднем сидении машины, которая куда-то ехала. Теперь понятно, почему тело так затекло. Лежать на жестком сидении, на боку, сильно согнувшись, было жутко неудобно. Руки были связаны спереди и удобства это не добавляло. Я лежала так, что мне было видно водителя. Им оказалась незнакомая мне молодая девушка. Был ли кто-то на пассажирском сидении, я не видела и не сразу поняла, что не так. А когда поняла, меня на миг охватила паника. Я не чувствовала запаха! Вообще! Я не знала, кто сидит за рулем, человек ли, ведьма или вампир! Не знала, есть ли вообще в машине кто-то еще! Этого не может быть. Усилием воли я заставила себя успокоиться. Силы меня лишить не могли, сделать это невозможно. Сила неотделима от ведьмы. А в чем тогда дело? И тут я почувствовала на руках тонкие металлические браслеты, неплотно прилегающие к запястьям. Из-за веревок, их не сразу было заметно. Конечно, это были не те браслеты-поглотители, что одевали нам в школе в первые месяцы, хоть на ощупь и не отличались от них.

Те браслеты защищали окружающее пространство и нас самих от неконтролируемых выбросов Силы, но совершенно не мешали нам пользоваться ей в принципе. А сейчас я продолжала чувствовать внутри себя пульсирующий комок, каким всегда ощущалась моя Сила, но не могла ей воспользоваться. Я несколько минут прислушивалась к себе, но ничего не изменилось. Сила внутри пульсировала, но запаха я так и не почувствовала, не говоря уже о том, чтобы внушить этой девушке отвезти меня домой или хотя бы остановить машину и отпустить меня.

Это если она одна. Хотя и с двумя я могла бы справиться. Например, погрузить одну из них в гипнотический сон. Но я, черт возьми, не могла воспользоваться своей Силой! И очень по этому поводу нервничала. Я попыталась снять браслеты, но не тут-то было. Обычные браслеты можно легко снять в любой момент. Этого никто не делает, потому что, во-первых, каждая из нас понимает опасность, которую несет молодая ведьма, а, во-вторых, они абсолютно не мешают. На вид и на ощупь они как будто цельные, с выпуклым руническим рисунком, но замок у них скрытый, нужно лишь надавить в определенном месте рисунка. Я могла это сделать с закрытыми глазами. В общем-то, в темноте салона были похожие условия. Я попыталась раз, другой, но бесполезно. Аккуратно поднеся их к глазам, убедилась, что они точная копия самых обычных браслетов-поглотителей. Но какой-то гений либо усовершенствовал старые, либо создал что-то принципиально новое. Вдруг девушка повернулась и, посмотрев назад, заметила, что я пришла в себя.

— О, уже очнулась, — сказала она весело, — быстро же ты. Я не видела больше смысла лежать в неудобной позе и села, пытаясь кое-как размять затекшие мышцы.

— Кто ты и что тебе от меня нужно? — спросила я, не особо рассчитывая на ответ. И я его, конечно, не получила. Зато теперь увидела, что в машине мы с ней одни, а значит раскисать рано. Конечно, меня сильно нервировало, что я со связанными руками и полностью блокированной Силой еду неизвестно с кем и неизвестно куда по ночной трассе. Очень похоже, что меня хотят вывезти куда-нибудь подальше и по-тихому прикопать. Только я и предположить не могла, кому так насолила. Я приказала себе не паниковать раньше времени. И потихоньку начала распутывать веревки. Надев на меня браслеты, моя похитительница не озаботилась крепко связать руки, что означало, что от меня не ждали сопротивления. Поэтому узлы легко поддавались, и вскоре я растирала освобожденные запястья. Правда теперь кожа под браслетами начинала неприятно жечь. Мы стали медленно останавливаться, я взглянула за окно, но там по-прежнему было темно, ни намека на чье-нибудь жилье или хоть какое-то присутствие разумного. Похоже, меня и впрямь собрались здесь оставить, непонятно только живой или мертвой. Страх вновь пробрался внутрь, но я глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Я обязательно что-нибудь сейчас придумаю. Девушка, тем временем, не торопясь вышла из машины и, распахнув дверцу с моей стороны, приказала:

— Вылезай. Если я сейчас откажусь, то она просто вытащит меня из машины, а сидя в тесном салоне, я не смогу дать отпор хотя бы физически.

Поэтому я не видела смысла рассиживаться и дальше, и, выйдя из машины, встала напротив нее, делая вид, что руки все еще связаны. Она закрыла дверцу и посмотрела прямо на меня, хорошо хоть зрение оставалось таким же острым, физиологические изменения нельзя обратить, и я прекрасно видела, как она кривит губы в усмешке. Я видела ее впервые в жизни и абсолютно не понимала, что все это значит и кому понадобилось мое похищение. Дверцу с водительской стороны она не закрыла и я подумала, что это мой шанс. Отвлечь ее и, запрыгнув в машину, просто уехать. Глупо иметь Силу и не уметь управлять своим телом. Так говорили все до единой ведьмы из преподавательского состава школы ведьм.

Поэтому занятия по физической подготовке и ведению боя у нас проводились регулярно. Абсолютно каждая ведьма может постоять за себя, даже если, по какой-то причине, не сможет воспользоваться Силой, как я сейчас. Я понятия не имела, кто сейчас передо мной стоит, с человеком бы я справилась без проблем, но если меня не собираются оставлять в живых, это может быть мой единственный шанс на спасение. Поэтому, не раздумывая больше ни секунды, я резко выкинула вперед руку, метя в нос девице, и разбила его, и следом тут же резко ударила еще раз в челюсть. Послышался хруст, но я уже заносила ногу, чтобы забраться на водительское место. Но тут вдруг почувствовала, как на талии затягивается воздушная плеть и меня буквально отшвырнуло от машины. Ведьма, а теперь я знала, что это была она, зло сплюнула на землю и, не отпуская плеть на талии, тем же способом связала мои руки за спиной, сильно выкрутив их, так что я даже вскрикнула. А потом, с яростью глядя на меня, резко выставила вперед ладонь, и я почувствовала сильный удар в солнечное сплетение. Воздух вышибло из легких, и я отлетела на несколько шагов, но плеть на талии наподобие поводка сильно дернула меня обратно и я снова стояла перед ведьмой, пытаясь отдышаться.

— Мне велели тебя не убивать, — недовольно сказала ведьма, — будь моя воля, мы с тобой уже не разговаривали бы.

— Не сомневаюсь, — сказала я, все еще пытаясь разогнуться, — может, поделишься, кто велел?

— Не дерзи, лапуля, ты сейчас не в том положении. Мой тебе совет, — она подошла и близко наклонилась ко мне, — забудь о нем или в следующий раз тебя ждут по-настоящему крупные неприятности. А в следующий миг снова вскинула ладонь и я уже лечу спиной вперед прочь от дороги. Удар смягчили высокая трава и мягкая земля, хотя я все равно сильно приложилась спиной и затылком. Судя по запаху, разлитому в воздухе, местность здесь болотистая, поэтому и земля так пружинит под весом тела. Хорошо хоть обычное обоняние не пропало. Я еще полежала немного, приходя в себя и попутно размышляя, где же нахожусь. По ощущениям я была без сознания от силы пару часов, значит, далеко меня увезти не могли. Со стоном я все же села, а потом приняла вертикальное положение. В полете воздушные плети развеялись, и двигалась я свободно, хоть и не безболезненно. Посмотрела вокруг, темнота, хоть глаз выколи.

Объективно, конечно, я-то видела превосходно. Итак, если ехали мы недолго и уехали недалеко, значит добраться до города пешком я все же смогу. И потом, по дороге, должны были встречаться какие-то поселки или мелкие городки. Эта часть страны довольно густонаселенная. Географию я знала хорошо и прекрасно помнила, что болота в окрестностях Бристола были только в двух местах. На западе от города, по направлению в Эверетт. Но там их осушили много лет назад, да и трасса освещена до самой столицы. И на северо-востоке, где дорога уходила к небольшому городку Хемптон. Скорее всего, здесь я и нахожусь. А поскольку в Хемптоне делать абсолютно нечего, да и из самого городка можно было по другой дороге попасть в крупные города, вроде Ривертона, то и на дорогу эту властям наплевать. Не собирались здесь ни болота осушать, ни тем более, освещение проводить. Места здесь действительно опасные. Теперь понятно, почему эта ведьма привезла меня сюда. Скорее всего, она обычная наемница и это место, наверняка, одно из ее любимых. Подозреваю, ни одна загубленная, с легкой руки вредной девицы душа, неприкаянно бродит по этим болотам. Хорошо хоть сами болота начинаются дальше от дороги, в небольшом лесу за моей спиной. А там, где стояла я, почва была мягкая и подошва легких ботиночек уже продавила ее, оставив глубокий след. Я чертыхнулась и пошла к дороге. Насколько я помнила, по этой дороге действительно была пара небольших городков. Правда, непонятно проезжали мы их или нет, я здесь никогда не была и не знаю на каком они расстоянии от Бристола.

Жаль только, что сумка с телефоном потерялась, наверное, осталась в том переулке, и не найти теперь. Но возможно, если я найду, откуда позвонить, то смогу связаться с Витариной. Потому что позвонить я могла только ей. Нет, я могла бы еще позвонить управляющему магазинами, мистеру Стивену Брамсу. Он старый друг семьи и не откажет мне в помощи, но, во-первых, мне не хотелось бы его волновать, а во-вторых, я элементарно не помню его номера. Зато номер Виты просто отпечатался в памяти, хотя я вообще не стараюсь запоминать номера телефонов.

Слишком привыкла, что мобильный всегда под рукой. Теперь, видимо, придется. Мало ли… Я шла довольно долго. Порядком устала и замерзла, все-таки ночи еще холодные. Сколько сейчас времени, тоже представляла смутно, часов я не носила, полагаясь все на тот же телефон. Похоже, придется пересмотреть некоторые свои привычки. Хорошо хоть каблуки сегодня не надела. Чтобы отвлечься, начала размышлять, кто же все это затеял, но очень быстро поняла, что так просто эту задачку не решить.

Недоброжелателей у меня не то, чтобы не было, но не думаю, что владельцы цветочных магазинов на соседних улицах действовали бы таким способом, в большинстве своем, они довольно добродушны. И эта фраза: «Забудь о нем…». Что это значит? О ком забыть? На ум приходит только Кайл. И вот тут появляются варианты. Если это его бывшая, то это похищение лишь доказывает, что у них действительно роман. Наверно, она как-то прознала, что он приходил ко мне, и решила таким образом избавиться от соперницы. Ведь если предположить, что у них ничего не было и то, что я видела в его доме действительно иллюзия, а Жастин просто хочет снова его добиться, то, какого черта она привязалась ко мне? Или она сначала решила убрать меня с дороги? В таком случае реакция Кайла вполне понятна. Он приходил и пытался оправдаться потому, что и правда не понимает в чем дело. Кто так мужчину добивается? Второй вариант полностью объясняет поведение Кайла и мне очень хочется верить, что он действительно ни при чем. Я очень соскучилась, мне его не хватает. И мне бы хотелось, чтобы он бросил все, разыскивая меня сейчас. Я встряхнула головой, при любом раскладе, он, скорее всего, вообще не в курсе, что я пропала. И я видела! Черт возьми, я видела все своими глазами! Таких правдоподобных иллюзий не бывает. Со злости хотела швырнуть энергетический заряд прямо в землю, чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, но совсем забыла, что не могу воспользоваться Силой.

Разозлилась еще больше и кожа под браслетами начала жечь и зудеть еще сильнее. Я переключилась на руки. Чесала и чесала, пока не поняла, что еще немного и расчешу запястья до крови. Что же это за браслеты такие?

Найти бы того, кто их создал, и заставить поносить. Я шла уже кажется пару часов, и, наконец, вдалеке увидела огни.

Даже шаг прибавила, желая поскорее до них добраться, и отвлеклась от неприятных ощущений на запястьях. Когда я подошла немного ближе, чтобы можно было рассмотреть, что же там такое светится, стало понятно, что это небольшая придорожная гостиница. Денег, чтобы переночевать, у меня нет, но оттуда можно будет позвонить. Я надеюсь. Только надо придумать какую-нибудь историю, чтобы полицию не вызвали. Потому что неизвестно, куда меня эта полиция повезет.

Если в Бристол-хилл, то не страшно, отец Виты меня вытащит. А если в другое место? Я наплела администратору гостиницы, что спешу в Хемптон, моя машина сломалась по дороге, в нескольких километрах от гостиницы, а телефон, как назло сел. Он скептически меня осмотрел. Ну да, вид у меня потрепанный, по дороге, как смогла, привела себя в порядок, хорошо, что одежда сильно не испачкалась, а весь мусор из волос я вытащила. А потом все же разрешил позвонить и тактично вернулся к своим делам, ненавязчиво так прислушиваясь ко мне. Я вздохнула и набрала номер Виты.

* * *

«Романтический вечер, теплая звездная ночь, рядом лучший из мужчин, что еще нужно для счастья?» — думала Витарина, возвращаясь домой. Алекс провожал ее. Конечно, провожал. Не мог не проводить.

Кажется, в нее впервые в жизни по-настоящему влюбились.

По-настоящему, а не так как раньше. Витарина — яркая красивая девушка, легкомысленная немного, но вовсе не ветреная, как многим казалось. И, конечно, как все девушки, мечтающая о любви. О настоящих, искренних чувствах. Она легко кружила мужчинам головы, но была слишком красива, чтобы увлечься ею всерьез. Но Алексу удалось разглядеть в ней то, что не смогли разглядеть другие. И Вита очень дорожила этими отношениями. Этот вечер был таким же чудесным, как и все проведенные с Алексом.

Но когда совсем стемнело, Вита почувствовала какую-то неясную тревогу. Сначала это было легкое чувство беспокойства, что они шли по ночным улицам, а вокруг было так мало прохожих. Ведь за ужином они выпили вина и Алекс оставил машину у ресторана, но вечер был таким теплым, а настроение таким романтичным, что они решили прогуляться пешком. Но Вита точно знала, что Алекс смог бы постоять за них обоих, и попыталась отогнать от себя это чувство. Помогло ненадолго. Вскоре беспокойство вернулось. И становилось только сильнее. Вита задумалась, о ком она может так беспокоиться?

Алекс рядом. Она позвонила родителям, но те были дома и уже легли спать. Она подумала о Лае и поняла, что тревога усилилась еще больше. Ничего подобного с ней раньше не случалось, но чтобы успокоиться она решила все же позвонить подруге. Лая не брала трубку. Вита набрала раз, другой, но никто не ответил. Вита со злостью нажала на кнопку сброса:

— Черт, не могу дозвониться до Лаи! — с досадой воскликнула она.

На душе уже нешуточно скребли кошки.

— Успокойся, уже поздно, она, наверное, спит и не слышит, — романтическое настроение улетучилось, но Алекс впервые видел Виту такой взволнованной, и ему хотелось ее успокоить.

— Нет, нет, нет, ты не понимаешь. Лая всегда слышит телефон, она никогда не оставляет его в другой комнате и не выключает звук. И даже если она спит, всегда отвечает на звонок, ругается правда сильно и хамит иногда спросонья, но всегда отвечает. Что-то случилось. Алекс, пожалуйста, я понимаю, что испортила вечер, но я очень волнуюсь. Давай съездим к ней домой, мне просто нужно убедиться, что с ней все в порядке. Виту уже начинало слегка потряхивать, и Алекс обнял и крепко прижал ее к себе:

— Ты ничего не испортила. Если для тебя это важно, давай съездим, — и быстро вызвав такси, спросил, — а если никто не откроет?

— У меня есть ключи, я зайду и посмотрю.

— Она дала тебе ключи от своего дома?

— У Лаи никого нет. Я — единственная, с кем она по-настоящему близка. Ну, еще ее учительница из школы, но с ней они редко видятся.

— А ты?

— Что я?

— Ты близка с ней?

— Алекс, я же просила. Лая хорошая, не относись к ней, как другие.

— Хорошо, прости, больше не буду, — и поцеловал ее в висок. Дверь в доме Лаи никто не открыл. Окна были темными, что неудивительно в такое время суток. Вита несколько раз постучала, потом еще раз позвонила по телефону и, в конце концов, открыла дверь своим ключом. Быстро осмотрела весь дом, но Лаи нигде не было.

Встревоженная не на шутку Вита присела на диван в гостиной, осмотрелась и уронила лицо в ладони. Алекс присел рядом и, обняв ее, сказал:

— Вита, милая, успокойся. Ну, мало ли, где она могла остаться на ночь.

— Нет, Алекс, Лая не могла пропасть просто так.

— Может они помирились с Кайлом и она сейчас у него? Тогда понятно, почему она не берет трубку. Вита недоверчиво вздохнула, такой вариант маловероятен, но проверить не помешало бы. А вдруг…

— Может быть, — задумчиво ответила Вита, — давай поедем к нему и узнаем.

— Вита, достаточно просто позвонить, — попытался внести нотку благоразумия Алекс.

— Нет, сказать можно, что угодно, а я с некоторых пор не очень доверяю Кайлу. Нужно съездить и убедиться самим, — уверенно сказала Витарина.

— Уже очень поздно. Кайл может быть недоволен нашим появлением.

— Знаешь что! — Вита вскочила на ноги, — Плевать мне на его недовольство, у меня подруга пропала. Вызывай такси! — и, развернувшись, пошла прочь из дома. Алексу ничего не оставалось, как последовать за ней, на ходу вызывая такси.

В доме Кайла было не так много жильцов. Несколько горничных и дворецкий. Повар и садовник были здесь приходящими работниками, поэтому можно сказать, что городской особняк практически пустовал. Переделав все дела в доме и, спросив у хозяина, не нужно ли еще что-то, вся прислуга давно отправилась спать. И только Кайл бодрствовал, хотя за окном уже давно была ночь. Вообще-то последние дни он сознательно нагружал себя работой, чтобы меньше думать о Лае, потому что мысли о ней давались слишком тяжело. После того, что произошло, Кайл как-то пытался все исправить и оправдаться, но слова мало помогали, и Лая отдалилась, что неудивительно. Неизвестно, как он повел бы себя на ее месте. А в последнюю их встречу она ясно дала понять, что не дает их отношениям и шанса. И не верит, что все произошедшее можно объяснить как-то по-другому. Оставалось только привести доказательства. А для этого нужно было найти ведьму, что создала эту иллюзию. А в том, что это была именно иллюзия, Кайл был уже уверен. Салем долго бился и наконец, с помощью специального артефакта, обнаружил в комнате Кайла остаточный энергетический фон, который остается только после иллюзий. Вопросов было много. Как эта ведьма вообще попала в его дом? И как успела создать иллюзию прямо перед приходом Лаи? Ведь она не собиралась приходить в тот день, и появление ее было неожиданным. И никто ничего не видел. Все это вместе наводило на мысль, что к этому спектаклю давно готовились и разыгран он был специально для Лаи. А из этого следует вывод, что кто-то в доме Кайла действует за его спиной. Понять бы еще кто. И отвести на нем душу. Кайл проверил, не было в окружении Лаи никого, кто мог бы так поступить. Ей просто не за что так мстить. Но кто-то очень постарался, чтобы они расстались. Кайл мог бы подумать, что это его мать, она ненавидит ведьм, и не потерпела бы ее рядом с сыном. Но родители не знают, что он вообще с кем-то встречался, не говоря уже о том, что этот способ ей недоступен. И она никогда не свяжется ни с одной из ведьм, даже для устранения другой. Поэтому немного подумав, он решил, что единственный разумный, кто мог это сделать — его бывшая невеста, Жастин. Это очень на нее похоже. Если ей что-то нужно, она найдет возможности этого добиться и не погнушается ничем. Так что она вполне могла нанять какую-нибудь ведьму для создания иллюзии. Он даже ездил в Эверетт. Хотел убедиться, что не ошибся в выводах.

Он, конечно, понимал, что Жастин не признается ему, но ему нужно было видеть ее реакцию. Никаких внятных ответов она не дала, однако ничего не отрицала и высказанным претензиям совершенно не удивилась, что позволило Кайлу окончательно увериться в правильности своих выводов. Кайлу было плохо без Лаи. Но зол он был не меньше. Он пропал на две недели. Если бы пришел к ней на следующий день, все могло бы разрешиться сразу. А за две недели Лая успела поверить в то, что видела. Злился на предателя в своем доме. А еще на то, что найти эту ведьму представлялось делом архисложным. Единственное, что могло послужить подсказкой, это слова Лаи в их последний разговор, о том, что создать такую иллюзию может только невероятно сильная ведьма, а таких, как оказалось, меньшинство. Но все равно очень много. Салем работает с тем, что есть, но новостей пока мало. Кайл был рад, что у него есть верный друг и помощник. А еще, несмотря на то, что Салем был всего на год старше Кайла, он уже являлся главой службы безопасности ювелирного бизнеса семьи Хиггинсов. Так что возможности у него были, а вот результатов пока нет. Кайл размял затекшую шею и решил, что пора уже ложиться спать.

Только предварительно пройти по первому этажу и посмотреть, все ли в порядке в доме. Это необязательно, но любая деятельность его сейчас успокаивала. Все проверив, он уже подходил к лестнице, чтобы отправиться в свою комнату, как вдруг услышал стук в дверь. Кайл удивился, кто мог прийти к нему ночью? Но, тем не менее, пошел открывать. А, открыв, удивился еще больше, когда мимо него пролетел рыжий вихрь, а за дверью он увидел Алекса. Тот виновато улыбнулся:

— Привет, извини, что так поздно, но мы, кажется, по делу, — и протянул Кайлу руку, переступая порог.

— Кажется? — переспросил Кайл, пожимая протянутую руку, — не страшно, я, в общем, еще не спал, — все еще удивленно протянул он.

— Почему так темно? — раздался вдруг голос. Кайл обернулся и, наконец, увидел, что это за рыжее облако. Это Витарина, подруга Лаи. Хотя, ничего удивительного, Алекс мог появиться только в компании с ней. Последнее время они почти не расставались. Кайл сложил руки на груди и ответил:

— Уже ночь, а я собирался спать…

— Ты один? — перебила его Вита.

— То есть? — Кайл был немного сбит с толку.

— Лая пропала, — вдруг выпалила девушка.

— Как это, пропала? — ошарашенно проговорил Кайл.

— Она не у тебя? — спросила Вита.

— Нет, — ответил Кайл и на секунду сжал губы, — мы не виделись почти неделю. Он уже понял, что спать этой ночью не будет, да и вести разговоры в темноте не очень удобно, поэтому ему пришлось включить свет в холле. Махнув рукой гостям, предлагая пойти за ним, он направился в гостиную. Там тоже зажег свет и, усадив друга и его девушку на диван, спросил:

— Объясните толком, что случилось? Вита принялась сбивчиво объяснять:

— Сегодня вечером я почувствовала странное беспокойство, как будто что случилось… нехорошее. Я подумала… с Алексом все в порядке, с родителями тоже. Тогда я позвонила Лае, но никто не взял трубку, — срывающимся голосом закончила Витарина.

— Я правильно понимаю, что дома ее тоже нет, — спокойствие Кайла было напускным, он уже волновался не на шутку.

— Нет, и, похоже, не было с утра, — ответил за Виту Алекс, — у Виты есть ключи, мы проверили. Кайл вздохнул и потер переносицу.

— Где она вообще сегодня была?

— В магазине на западе города. Я сегодня днем забегала к ней, она собиралась задержаться. Она вообще в последние дни часто задерживается на работе, — задумчиво проговорила Вита.

— Так может она до сих пор там? — предположил Кайл, надеясь, что оказался прав.

— Нет, я звонила туда, никто не берет трубку, — а потом вдруг встрепенулась, — от этого магазина до дома Лаи идти недалеко. И ведь она наверняка пешком пошла, — с досадой воскликнула Вита, — давайте пройдем тем маршрутом, вдруг… — и она осеклась, ей не хотелось думать, что с Лаей случилось что-то плохое, а произносить это вслух, тем более. Конечно, Вита прекрасно знала и помнила, что Лая вполне способна постоять за себя, но ведь не зря она так остро чувствует беспокойство за нее.

— Поедем сначала к магазину, посмотрим, закрыт ли он, а там решим, — решительно сказал Кайл, — идем к машине, — и пошел на выход.

* * *

Вита взяла трубку после второго гудка и, судя по голосу, была, мягко говоря, на взводе. Быстро и взволнованно начала говорить, что она уже не знает, что и думать, все ли со мной в порядке и где вообще меня черти носят. Мне пришлось сказать ей то же самое, что и администратору, потому что последний не спешил уходить по своим делам. Когда я сказала ей, что ехала в Хемптон, я представила, как округляются глаза подруги. А когда сказала про машину, прямо через трубку ощутила ее ступор. После тихого и ошарашенного «но у тебя же нет машины», я попросила ее приехать за мной, сказав, где нахожусь и, пообещав, что обязательно все ей расскажу. Честно говоря, я сильно удивилась. Я была уверена, что в это время подруга сладко спит или занимается чем поинтересней. Но уж точно никак не ожидала, что она разыскивает меня. Как она вообще узнала, что со мной что-то случилось? Не прошло и часа, как на дороге у гостиницы остановилась машина и из нее выскочила обеспокоенная Вита. Подбежав, и крепко меня обняв, она защебетала:

— Ох, Лая, ты жива! Я так за тебя боялась. С тобой все в порядке?

Что случилось?

— Я тоже рада тебя видеть, — прервала я поток вопросов, — спасибо, что приехала. Как ты поняла, что я пропала?

— Не знаю. Меня вдруг охватило жуткое беспокойство. Когда я подумала про тебя, оно усилилось. Я позвонила, ты не брала трубку, дома тебя не было, у Кайла тоже…

— У Кайла? — удивленно переспросила я, и только тут заметила, что машина, на которой приехала Вита — это машина Кайла. И они с Алексом стоят рядом с ней. В первое мгновение мне показалось, что Кайл очень хочет подойти ко мне, но заставляет себя оставаться на месте. Но потом я моргнула и это ощущение пропало.

— Я была в отчаянии! — воскликнула Вита, — я не знала, где тебя искать! Алекс предположил, что ты можешь быть у Кайла, и мы поехали к нему, а потом к магазину, а потом прошли до твоего дома, а там, — Вита вдруг запнулась, — в переулке, мы нашли твою сумку, а потом ты позвонила, — закончила она. Ну, понятно, моя деятельная подруга организовала целую спасательную операцию. Еще немного и она, наверное, разбудила бы отца и поставила на уши всю полицию Бристола. Все-таки хорошо, что она у меня есть. Я улыбнулась и обняла ее:

— Мне так повезло с тобой, — шепнула я ей на ухо, — отвезите меня домой, — сказала уже громче, отстраняясь. Кайл открыл мне дверцу и тихо спросил:

— Ты в порядке?

— Да, спасибо, — так же тихо ответила я. И беспокойство в его голосе и глазах мне не показалось. Стоило мне сесть в машину, как меня почти сразу сморил сон. Я еще слышала, как меня просили рассказать, что произошло, но у меня уже не было сил отвечать, все-таки позднее время и стресс сделали свое дело, и меня, в конце концов, оставили в покое. Проснулась я только когда мы подъехали к моему дому. Я ощущала сильную усталость, чувствовала, что блокировка Силы не проходит для меня даром. Но прогонять своих спасителей было бы невежливо. Да и Вита не успокоится, пока я все не расскажу. Поэтому мы все вместе прошли в дом. Я предложила сварить кофе, поскольку хотелось хоть как-то взбодриться, но подруга строго приказала:

— Потом будешь проявлять гостеприимство. Рассказывай, что случилось. И я, борясь с все больше накатывающей усталостью, рассказала. Как меня ударили по голове в переулке, как я очнулась в машине с какой-то девицей, что она оказалась ведьмой, что ее, похоже, наняли, чтобы вывезти меня из города и бросить на болотах. И, конечно, на проклятые браслеты пожаловалась. Которые, кстати, снова начинали жечь. Вита, кажется, больше, чем я испугалась и разнервничалась. Алексу удалось ее немного успокоить, и я попыталась ему помочь:

— Вита, успокойся, все хорошо, я жива. Меня не хотели убить, только напугать. Перед тем, как бросить меня, она сказала «забудь о нем».

— О чем? — не поняла Вита.

— О ком, — поправила я, почему-то сейчас я не сомневалась, что это было дело рук Жастин.

— О ком? — переспросила Вита.

— О Кайле, — пояснила я, понимая, что со стороны этот диалог выглядит странно, но у Виты стресс, посильнее моего будет. Только непонятно, что с ней происходит, неужели это из-за меня?

— О Кайле? — снова переспросила Вита и я, уже нахмурившись, посмотрела на нее.

— Это Жастин, — сказал, молчавший до сих пор Кайл.

— Я тоже думаю, что это она, — я посмотрела на него и только сейчас заметила, как сильно он напряжен. Интересно, он переживает за меня или за бывшую невесту? Я незаметно вздохнула, если бы я была ему безразлична, он не стоял бы среди ночи в моей гостиной. Я думаю. Если честно, последние дни я вообще все чаще и чаще стала задумываться о том, что совершила ошибку, не поверив ему и прогнав, что я чего-то не заметила и зачем-то искусственно взращиваю в себе эти ненависть и недоверие.

— А при чем здесь Жастин? — прервала мои мысли Вита. Я снова непонимающе на нее посмотрела. С ней явно было что-то не так.

— А больше я никому не насолила.

— А чем ты насолила Жастин? — что за вопросы? Мне уже захотелось проверить у нее температуру. Алекс тоже непонимающе смотрел на Виту, и я увидела в его глазах неподдельное беспокойство за девушку. Даже с браслетами на руках мне было понятно, что он сильно переживает за нее.

— Тем, что была с Кайлом, — ответила я тоном, будто это было само собой разумеющимся.

— Но ведь сейчас ты не с Кайлом, — сказала Вита очевидное, и я даже немного успокоилась на ее счет.

— Да, но, похоже, Жастин об этом не знает, — задумчиво сказала я, глядя на Кайла. Тот молчал, только было видно, как он борется со своей злостью. Надеюсь, не на меня. Как бы то ни было, но сегодня Жастин перегнула палку. Я не стою у нее на пути, если только сам Кайл не думает иначе.

— А что с браслетами? — спросил Алекс. Я опустила глаза на руки. Все это время я сама не замечала, как чешу их.

— Не знаю, я такого раньше не встречала. Ничего не могу, ничего не чувствую, не чую эмоций. Надо поискать в библиотеке, если нет в моей, завтра пойду в городскую, а если и там не найду ничего, придется ехать к Микаэлле.

— Отлично, — вскочила Вита, — начнем прямо сейчас!

— Вита, уже поздно, езжайте домой, я могу и сама поискать…

— Я не оставлю тебя, — упрямо сказала она, — я знаю, что из-за этих браслетов тебе плохо, нужно как можно быстрее понять, как их снять.

— Откуда ты… — начала я и хотела спросить, откуда она знает, что мне плохо, неужели усталость и слабость отражаются на лице, но она меня снова перебила.

— Не спорь, приготовишь нам потом своего бодрящего чуда-напитка.

— Вита, чтобы его приготовить, мне нужна моя Сила, — устало проговорила я. Мне было неловко, что Вита и Алекс вместе с ней не будут спать ночь из-за меня, но мне действительно становилось все хуже и очень хотелось снова почувствовать себя ведьмой.

— Вот и отлично, снимем браслеты, и приготовишь, — подруга просто лучилась энтузиазмом, а я поражалась стремительным переменам в ее настроении и состоянии, — Алекс, ты со мной? Алекс сначала посмотрел на меня нечитаемым взглядом и только потом ответил:

— Конечно.

— Все, мы в библиотеку, — и, схватив своего мужчину за руку, Вита потащила его прочь из гостиной. Мы остались одни, и я решила все же сварить кофе, если уж эту ночь мы проведем за книгами. Хорошо, что далеко идти не надо, кухня с гостиной разделены лишь барной стойкой. Пока я искала все необходимое, пока заваривала кофе в турке, Кайл все это время стоял на месте и молча наблюдал за мной. Я тоже не спешила начинать разговор, мне было интересно, что он скажет, если вообще решиться заговорить. Он решился:

— Это я виноват.

— В чем? — спросила я, не оборачиваясь.

— Ты, конечно, мне не веришь, — горько усмехнулся он, — и у меня нет пока возможности доказать тебе, что я прав, но моих чувств это не меняет, и я должен был тебя защитить. От этих слов сердце невольно дрогнуло, и я улыбнулась, мне было очень приятно слышать подобное.

— Ты не виноват, — сказала я спустя минуту, — все же обошлось.

Больше не буду гулять пешком по ночам. Он постоял еще, а потом я услышала, как он сделал шаг:

— Лая… Я вскинула голову, все еще не оборачиваясь, и он застыл на месте, так и не продолжив. Но я уже услышала. Услышала в произнесенном имени боль, тоску, желание обнять и укрыть от всего мира, отчаяние, мольбу простить за то, чего не совершал, забыть и просто быть рядом. А я… Что я могла? Сказать ему, что я могу забыть? А я и правда, могу. Есть ведьмы, умеющие обращаться с памятью, они могут заставить забыть, что пожелаешь, могут заставить вспомнить или заменить воспоминания. В нашем городе живет одна такая, и я хоть завтра забуду все, что отравляет мне жизнь. Но это значит, что я тут же прощу Кайлу все на свете. А если обман все же был? И что? Переживать все заново? Снова и снова стирать себе память? Не самая лучшая идея. Хотя сейчас, стоя в тишине и все еще ощущая мурашки от проникновенного «Лая…», я все больше уверяюсь в мысли, что обман был со стороны Жастин, и Кайлу вся эта история дается так же тяжело, как и мне. Но не могу же я просто броситься ему на шею и сделать вид, что ничего не было? Хотя, признаться, очень хочется. Сомнения одолевали на каждом шагу. Что делать? Как поступить? Где правда? Кайл продолжал молчать, ожидая от меня, что я скажу хоть что-то, а я зажмурилась от нахлынувших мыслей и вдруг почувствовала невыносимое жжение на запястьях. Я вскрикнула, Кайл метнулся ко мне, а браслеты на моих руках в считаные мгновения накалились до красна, и распались на несколько частей, осыпаясь на пол и моментально остывая. Жжение прекратилось, и я ощутила, как Сила снова пульсирует внутри. У меня даже голова закружилась от нахлынувших запахов и эмоций. Я вдохнула полной грудью и пошатнулась. Кайл придержал меня, а я поняла, что слабость и усталость прошли, как будто и не было, и широко улыбнулась. Кайл, конечно, понял, что улыбка предназначается не ему, но все равно не сдержал ответную. Нас отвлекло шипение, это кофе убежал, залив плиту. Я чертыхнулась, выключая огонь, подумав, что все мы обойдемся растворимым. И в этот самый момент раздался оглушительный крик.

Кричала Вита. Мы, не раздумывая побежали в библиотеку. Влетев туда, я сначала подумала, что случился пожар. Прямо в углу разгорался огонь. И хотела уже кинуться тушить его, благо Сила моя при мне была. Но присмотревшись, не поверила своим глазам. Горела Вита! Просто вся была объята пламенем! И не обычным, а самым, что ни на есть ведьмовским! Она кричала и плакала, забиваясь в угол. Алекс был просто потрясен и не мог к ней приблизиться, хотя попытки предпринимал. Но я сказала ему отойти и сама решительно направилась к подруге. Я подошла близко и она закричала:

— Нет, не подходи! Я тебя сожгу! Я отошла на шаг и мягко сказала:

— Вита, дорогая, успокойся, — я протянула к ней руку, и на ней вспыхнул такой же огонь. Теплый, ласкающий. Нам было подвластно не только управлять стихиями в природе. Стихия жила в каждой ведьме.

Обычно по одной — две, но я — универсал, моя Сила содержит в себе все четыре стихии, — смотри, я тоже горю. Она смотрела на мою руку, как завороженная и постепенно успокаивалась. Мой огонь коснулся ее, и рука свободно прошла сквозь пламя. Я взяла Виту за руку и потянула на себя:

— Иди сюда, — тихо сказала я ей и увидела, как огонь начал потихоньку гаснуть. Я обняла ее и стала гладить по волосам, успокаивая. Огонь утих, но Вита плакала, задыхаясь от страха, и не могла ничего сказать.

— Что… что это было? — выдавила она, наконец. Я крепко держала ее и гладила по спине, но мне пришлось ответить:

— Кажется дорогая, ты стала ведьмой.

Глава 11

— Как это могло произойти? — воскликнул Алекс, меряя библиотеку шагами. Вита сидела здесь же, на диване и пила успокоительный отвар. Она перестала плакать и трястись, но все еще иногда всхлипывала, и тогда Алекс тревожно оглядывался на нее. Он боялся, что она снова вспыхнет и загорится.

— Что теперь делать? — тихо спросила она.

— Ну, для начала тебе нужны браслеты, чтобы подобного больше не произошло, — сказала я, — подожди, у меня, кажется, были где-то. Я сейчас. Я побежала к себе в комнату. Вообще-то браслеты-поглотители есть почти у каждой из нас, на всякий случай. Они продаются в специальных лавках, которые держат ведьмы. Браслеты я нашла в ящике комода, в маленькой деревянной шкатулке.

Перебирая в пальцах тонкие металлические ободки с вязью рун, я только сейчас в полной мере осознала, что же на самом деле произошло. И для меня это было не меньшим шоком, чем для всех присутствующих сегодня в моем доме. Вита, Вита… Моя любимая подружка… Светлый, добрый человек.

Теперь ты уже не человек. Вита одна из немногих, кому действительно наплевать кто ты, ей важно какой ты. Но как она теперь будет смотреть на жизнь? Конечно, в целом, трагедии никакой не произошло. Никто не умер, даже, можно сказать, наоборот. Но пробуждение Силы — это всегда стресс. Для организма, для психики. А в возрасте Витарины это особенно тяжело. С родителями Вите повезло, так же как и мне, они слишком сильно любят свою дочь, и, скорее всего, в их отношении к ней ничего не поменяется. А вот что сделает Алекс? Вита влюблена в него по уши. Не представляю, что с ней будет, если он уйдет. Но Алекс приятно меня поразил. Когда я спустилась в библиотеку, Вита снова плакала и, сквозь всхлипы можно было разобрать, что она говорит как раз о том, о чем я сама только что думала. Она боялась, что Алексу она стала теперь не нужна, и он ее бросит. Но он нежно обнимал ее, гладил по спине и волосам и уверенно говорил, что все это глупости, что Вита все равно останется Витой и то, что она стала ведьмой, совсем не является причиной, чтобы Алекс ее разлюбил.

Отчего она, конечно, заплакала еще сильнее. Когда очередной виток истерики прошел, я наконец-то смогла надеть ей на руки браслеты:

— Ну вот, теперь можно не бояться, что ты что-нибудь случайно сожжешь, — улыбнулась я.

— Так что случилось? — повторил вопрос Кайл, удобно устроившийся в кресле, — Сила ведь проявляется в раннем возрасте, разве нет?

— Не всегда, — ответила я, — на самом деле Сила может проснуться до двадцати пяти лет, по крайней мере, это максимально известный возраст.

— И что теперь делать? — снова спросила Вита, всхлипывая.

— Учиться, — улыбнулась я.

— Меня отправят в школу ведьм?

— Нет, тебе дадут учителя, и он будет заниматься с тобой индивидуально. В твоем возрасте в школу уже не отправляют.

— Почему? — озадачилась Вита.

— Ну, у детей и подростков гибкая психика, им проще. У тебя уже устоявшаяся личность, тебе тяжело принять то, что с тобой случилось.

— И что я буду уметь?

— Этого я не знаю. Выяснишь в ходе обучения.

— Почему огонь? Почему так? — спросил Алекс.

— В каждой ведьме живет стихия и при проявлении она вырывается наружу. У всех так, — и тут я поняла одну вещь и, повернувшись к Вите, протянула, — так вот почему ты почувствовала, что со мной что-то случилось?

— Почему? — недоуменно спросила Вита.

— Ты огневичка, а огневики… они, — замялась я, подбирая слова, — часто в своем огне видят больше, чем остальные.

— Ты хочешь сказать, что я провидица?

— Не провидица, скорее… интуит. Ведь ты почувствовала неладное, когда это уже произошло.

— Но ведь у тебя тоже есть огонь, значит ты тоже интуит? Но ты никогда не говорила.

— Нет, я универсал, а такая сильная интуиция доступна только тем, кто обладает одним лишь огнем, — покачала я головой. На минуту в библиотеке воцарилось молчание, а потом Вита уронила лицо в ладони и воскликнула:

— Как мне теперь с этим жить?! Нет, я понимала, что она, скорее всего, не хотела меня обидеть. У нее шок и она мало что понимает сейчас, но ее слова все равно неприятно кольнули. От этого чувства мое лицо мгновенно закаменело, и я холодно ответила:

— Но я же ведь как-то живу. Вита подняла голову и посмотрела на меня:

— Ох, Лая, я совсем не то имела в виду, прости меня, я не хотела тебя обидеть! Она взяла меня за руки и снова чуть не заплакала. Я вздохнула:

— Успокойся, я понимаю, у тебя стресс. Тебе нужно поспать, а завтра мы с тобой поедем к Верховной ведьме.

— В Эверетт? — подался вперед Алекс.

— Нет, — успокоила я, — одна из них живет здесь, в Бристол-хилле, к ней и поедем. Случай не исключительный, думаю, ее и одной хватит, чтобы все решить, а остальным она сообщит. Вита вдруг встрепенулась:

— Подожди, подожди, — выставила она вперед руки, — я только сейчас поняла. Ведь если Сила передается по наследству, это значит, что моя мама тоже ведьма?

— Не обязательно, — покачала я головой, — иногда, очень редко, правда, Сила передается от матери к дочери, но проявляться может не в каждом поколении. Может смениться до десятка поколений, прежде чем Сила проявится. В таком случае женщина передавшая дар своему ребенку, больше этим даром не обладает. Другими словами, если в твоей маме и жила нераскрытая Сила, то передав ее тебе, твоя мама осталась человеком, кем всегда себя и считала. А вот когда у тебя родятся дети, ты ведьмой быть не престанешь. Но это совсем не значит, что было именно так, возможно ты наделенная, как и я. Это определит Верховная. Завтра мы все узнаем. Я снова обняла Виту, успокаивая. Алекс и Кайл нам не мешали. У Алекса еще будет время обо всем с ней поговорить, если он и правда твердо решил ничего не менять. А Кайлу, по большому счету, все равно. Хотя удивился он произошедшему не меньше нашего. Я понимала, что ей сейчас страшно. Моя собственная Сила впервые дала о себе знать в пять лет. Тогда внезапно поднялись в воздух и закружились все предметы вокруг меня. Я так сильно испугалась, что Сила затаилась на целых три года. И вновь проявила себя, когда мне только-только исполнилось восемь. Вдруг проявились все четыре стихии, и я чуть не устроила в доме пожар и наводнение одновременно, землетрясение испортило пол в гостиной, а порывы ветра при закрытых окнах завершили картину беспорядка. И если в первый раз родители еще готовы были списать все на какую-то случайность, может магнитные бури случились или какая-то ведьма проходила мимо, то после локального стихийного бедствия, устроенного мной, все сомнения отпали. И мне, конечно, тоже было страшно. Но мне тогда было всего восемь, и страх быстро прошел, сменившись восторгом. Ведь тогда я еще не понимала, что меня ждет в реальной взрослой жизни. А Вита уже знает и она привыкла быть человеком. В таком возрасте Силу сложнее подчинить. Надеюсь, ей дадут хорошего наставника. Я все-таки смогла отправить Виту домой, только посоветовала не будить родителей, а рассказать им все завтра. Сейчас лучше выспаться. Кайл вызвался развести ребят по домам, но задержался, попросив подождать его у машины. Подошел ко мне и целую минуту молча смотрел в глаза. Я не выдержала:

— Что ты хочешь увидеть у меня в глазах?

— Мне кажется, нам нужно поговорить, — проигнорировал он мой вопрос.

— Снова?

— Ты так не думаешь?

— Я не знаю, что думать, — призналась я, — и не понимаю, как мне себя вести.

— Я приду завтра, — больше попросил, чем просто сказал. Я не нашла в себе сил отказать, только махнула рукой:

— Только вечером, днем я буду занята с Витой.

— Хорошо, — улыбнулся он. Я окликнула его уже в дверях:

— Только не думай, что завтра все снова станет, как прежде. Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся уголками губ:

— Я просто хочу поговорить. Я вздохнула и, не думая больше ни о чем, отправилась спать.

* * *

На следующий день я проснулась ближе к обеду. Это было ожидаемо, учитывая, что спать легла в пятом часу утра. Вчерашняя ночь была насыщеннее, чем мой последний месяц. Сначала похищение, потом пробуждение Силы у Виты. И не поймешь, что из этого более значимо. А еще Кайл хочет сегодня поговорить, а я даже не знаю, что ему сказать. Потому что не знаю, что чувствую. Нет, я по-прежнему люблю и мне без него плохо, правда, плохо. И вчера я слишком много услышала в своем имени, произнесенном им. Так сыграть невозможно, да и не зачем, если подумать. Но вот, память, будь она неладна, как бы невзначай, подкидывает картину измены. И снова становится горько и больно. И когда закончится эта внутренняя борьба, неизвестно. И чем, хотелось бы знать. Что-то должно произойти, чтобы я уже, наконец, сошла с мертвой точки, сделала шаг. К Кайлу или от него. Решив пока не ломать себе голову и не травить душу, встала с постели и пошла приводить себя в порядок. Сегодня мне есть чем заняться. Надо съездить с Витой к Катарине Торнвуд и решить вопрос с ее новоприобретенной Силой. Хорошо, что перед сном, я догадалась оставить сообщение Карине, своей флористке, чтобы сегодня она вышла на работу, поскольку последние несколько дней я работала за нее. Я обещала предупредить заранее, когда у нее закончатся выходные, но получилось, как получилось. А терять дневную выручку не хотелось. Поэтому утром ее ожидал сюрприз. Я, правда, сказала, что сегодня она может не торопиться, но, кажется, выходные закончились. Выпишу ей премию в конце месяца, это должно сгладить ситуацию. Приведя себя в порядок, первым делом позвонила Витарине. Я переживала, как ее родители воспримут новость. Не хотелось бы, чтобы реакция была отрицательная. Но голос у подруги был бодрый и веселый, так что я успокоилась. По телефону я не стала ничего спрашивать, и мы договорились встретиться через час. Вита жила рядом с колледжем, где мы учились, а это не так далеко от меня, поэтому мне вполне хватило времени одеться и позавтракать, вернее будет сказать пообедать, и добраться до нее. Я как раз подходила к ее дому, когда она выскочила мне навстречу.

— Привет, — радостно улыбнулась мне, — увидела тебя в окно. Поехали скорее, мне не терпится уже определиться с ближайшим будущим.

— Алекс не поедет с нами?

— Нет, я сказала ему, что справлюсь сама, а потом все ему расскажу, он, конечно, долго упрямился, но я сказала: «Что может случиться с двумя ведьмами в доме третьей?» И этот аргумент сработал.

— Судя по всему, разговор с родителями прошел хорошо?

— Если честно, я не особо переживала за их реакцию. Они всегда отличались редким дружелюбием. У моей мамы в подружках две соседки-ведьмы и по выходным они вместе пекут пироги, а у папы секретарь-ведьма. Я даже ничего не говорила им, просто показала браслеты.

— И что?

— Ну, они, конечно спросили, как это случилось, почему так поздно и что теперь будет, но в целом ничего не изменилось. А! Папа еще высказал мысль, что может, теперь я займусь изготовлением амулетов или чего-то подобного на заказ и наконец-то слезу с его шеи. Я весело рассмеялась. Вита действительно никак не могла найти занятие по душе. После колледжа она работала в нескольких местах, так нигде и не задержавшись. Но семья не бедствовала, поэтому вскоре такое положение дел стало предметом для семейных шуток. А поскольку отец Виты в силу своей профессии и должности имел специфический юмор, то и шутки получались соответственными.

— Ох! — воскликнула Вита, — со всеми этими треволнениями я вчера совсем упустила из виду — ты сняла браслеты?

— Нет, перед тем, как ты закричала вчера, они накалились и рассыпались на несколько частей. Понятия не имею, что это было.

Может это какой-то ненадежный экспериментальный вариант, и он не выдержал большого всплеска Силы поблизости, а может они изначально были рассчитаны на определенное время. Непонятно. Потом подумаю над этим. Мы, наконец, поймали такси и удобно расположились на заднем сидении.

— А что с Кайлом? — задала Вита неожиданный вопрос.

— А что с Кайлом? — повторила я, — он хочет сегодня поговорить.

— А ты хочешь? Я тяжело вздохнула, мыслями, снова возвращаясь к этой теме:

— Я не знаю, чего я хочу.

— Ты готова его простить?

— Нет, но… не знаю. И это похищение… не добавляет ясности, — пробормотала я, — если у него что-то есть с Жастин, то, какого черта он вчера ночью сорвался на мои поиски?

— А если у них ничего нет? Если она была просто… одноразовым развлечением? А любит он тебя. И если бы ты не пришла тогда к нему, то ничего бы не узнала.

— Черт, — выругалась я, умеет же она успокоить, — но в таком случае, похоже Жастин так не думает, если, конечно, мое вчерашнее приключение организовала она. Я потеребила замок на сумочке, раздумывая над словами подруги.

— Знаешь, нет, — сказала я, имею в виду предположение Виты, — Кайл ведет себя так, будто вообще не имеет к происходящему отношения, и ему просто больно оттого, что я не верю ему, и раз за разом выставляю его за дверь.

— Правда? — недоверчиво уточнила Вита.

— Да, вот ты вчера ничего не заметила, когда вы сказали ему обо мне? Витарина на минуту задумалась, а потом сказала:

— Ты знаешь, да, он испугался за тебя.

— Испугался?

— Да, я прямо так отчетливо поняла, что он испугался, когда я сказала, что ты пропала. Я, правда, не поняла, как я это поняла, но учитывая последние события, это поддается объяснению.

— Странно, ты не могла почувствовать его эмоции, да и на тот момент, похоже, процесс пробуждения Силы только начался.

— А я и не почувствовала. Просто поняла, даже не по нему, а скорее по общей атмосфере. Не знаю, как сказать.

— Ладно, надеюсь, госпожа Торнвуд все объяснит. Дальше мы поехали молча, я постаралась выкинуть из головы все мысли, хотя бы до вечера. Катарина Торнвуд жила на самой окраине того богатого, элитного района, где находился дом Кайла. Ее дом стоял чуть в стороне и был обнесен высоким кирпичным забором, тогда как в большинстве своем здесь предпочитали кованые металлические ограждения. Некоторые из них были невероятно красивы. На них были изображены драконы и бегущие лошади. Где-то был выполнен очень красивый цветочный орнамент. Кайл в этом плане не выделялся, его забор представлял собой абстрактный рисунок. Но каждая ведьма знала, что забор Катарины — это не желание выделиться. Он представлял собой такой же поглотитель Силы, что и забор вокруг школы ведьм. Потому что обучение новых ведьм старше пятнадцати лет в Бристоле проходит именно здесь, в доме Верховной ведьмы, под ее личным контролем. Ее участок занимал большую территорию, но сам дом был небольшим.

Основную часть ее владений составляли всевозможные помещения для обучения. По сути это был своеобразный филиал столичной школы. Можно сказать, здешним ведьмам повезло, в других городах такого нет, ведь остальные четыре Верховные ведьмы давно и прочно обосновались в Эверетте. И лично обучением не занимаются, а контролируют такие случаи через доверенных ведьм в разных концах страны. Это я и донесла до Виты, чтобы она, так сказать, прониклась важностью момента и осознала, как ей повезло. На что она лишь фыркнула в своей обычной манере, но я-то прекрасно чувствовала ее волнение и легкий страх. Я ободряюще сжала ее руку, и мы беспрепятственно прошли через ворота. Они не охранялись, на них стояла такая же защита, что и в школе, она пропускала только ведьм и тех, кому Катарина лично дала разрешение. Нас встретили около дома и после того, как я объяснила, кто мы и зачем пришли, нас попросили подождать в гостиной, и мы с комфортом устроились на широких мягких диванах. Нам предложили чай, мы с удовольствием согласились, и какое-то время просто наслаждались прекрасным напитком в приятной обстановке. Сдается мне, что в чай добавили успокоительных травок, потому как Вита как-то сразу перестала напрягаться и начала мечтательно улыбаться. О чем она думала, я знать не могла, но зато чувствовала ее прекрасное настроение. Мы как раз успели выпить по чашке чая, когда в гостиную вошла молодая девушка, ведьма, скорее всего помощница Катарины. Она представилась, как Дарси и сказала, что Верховная ожидает Витарину, а мне придется подождать ее здесь. Я видела Катарину, всего несколько раз, она приезжала к нам в школу. Катарина была уже немолодой ведьмой, весьма яркой и привлекательной наружности. Улыбчивая, с тихим голосом и теплыми интонациями, она всегда казалась мне доброй тетушкой. Но сейчас я понимаю, что она просто казалась такой, мы ведь были детьми. В действительности Верховные должны вызывать совсем другие эмоции. В обычной жизни с ними не пресекаешься, если только ты не совершила преступление или не произошел еще какой-нибудь из ряда вон выходящий случай. Или твоя Сила не проснулась в возрасте старше пятнадцати лет. Городские власти обычно не связываются с ведьмами, максимум могут задержать на несколько часов. Все вопросы, касающиеся ведьм, решаются только через Верховных, даже на исправительные работы за применение Силы в общественных местах отправляют только с их согласия. Хотя лично я не хотела бы оказаться в кабинете Верховной ни при каких обстоятельствах. У меня есть на то причины. Прошло не больше часа, когда в гостиной появилась Вита, а за ней и Дарси, предложившая проводить нас до ворот. Пока мы шли, Вита делилась впечатлениями, не забывая выслушивать последние наставления от Дарси. Девушка действительно оказалась помощницей Катарины и в последний раз напоминала Вите, когда той следует явиться для начала обучения. В общем, Вита зря так волновалась, Катарина оказалась добродушной и понимающей. Она выслушала ее, объяснила, как будет проходить обучение, проверила браслеты и уровень Силы, сказала, что Вита наделенная ведьма и в этом нет ничего страшного, и отпустила домой.

Так что теперь Витарина будет каждый день приезжать с утра сюда, в дом Катарины Торнвуд и проводить здесь по несколько часов, обучаясь всему тому, чему учат в любой школе для ведьм. Только здесь занятия буду индивидуальными. Всю дорогу до дома подруга с предвкушением говорила о том, что ей предстоит, страх улетучился, как будто его и не было, его место занял восторг и любопытство. Прямо как у меня в восемь лет. Я думала, что чем старше, тем серьезнее реакция, но нет, глядя на Виту понимаешь, что возраст в данном случае не имеет значения. Или это просто Вита такая легкая и непосредственная? В любом случае, я рада, что она не ушла в себя. А я вот уходила в себя тем глубже, чем ближе мы подъезжали к дому.

Кайл не звонил, но я не сомневалась, что он сегодня придет. А я понятия не имею, что ему сказать и надо ли вообще нам вести какие-то разговоры.

— Эй, ты меня слушаешь, — ворвался в мои мысли возмущенный голос Виты.

— А? Прости, я задумалась, — виновато посмотрела на нее. Подруга быстро все поняла.

— Переживаешь из-за Кайла?

— Да, — я вздохнула, — не знаю о чем с ним говорить. Да и надо ли?

— Послушай, — ободряюще сказала Вита, — это он хотел поговорить, значит, ему есть, что сказать. Выслушай его, а там как пойдет. Я кивнула, а потом спросила:

— Ты советуешь выслушать его, потому что веришь, что он не изменял мне?

— Нет, — улыбнулась она, — но если я посоветую прогнать его и забыть о нем, ты ведь не послушаешь, — полуутвердительно сказала Вита.

— Не послушаю, — я снова вздохнула. Мы как раз подъехали к дому Витарины, и я вышла из такси.

Попрощалась с ней и пошла до дома пешком, чтобы проветрить голову. И первое, что увидела, подходя к дому — Кайл, подпиравший стену рядом с дверью. Совсем как тогда, когда в первый раз пригласил меня на свидание. От воспоминаний у меня защемило сердце, и накатила такая тоска, что я готова была простить ему все здесь и сейчас. Но решительно тряхнув головой, сбрасывая наваждение, я шагнула вперед, молча открыла дверь и зашла, давая ему понять, что он может зайти за мной. Наверное, и правда выслушаю его, а там видно будет. Мы прошли в гостиную и я, даже не садясь, обратилась к Кайлу:

— Так что ты хотел мне сказать? Он стоял, засунув руки в карманы брюк и, чуть помедлив, ответил:

— Сказать я хотел много чего, но все это уже было сказано и эффекта мои слова не возымели, просто хотел попытаться еще раз. Но двадцать минут назад мне позвонил Салем, и я скажу совсем другое, — на этих словах я удивленно приподняла брови, интересно, при чем здесь вообще его друг? — Мы нашли ведьму, которая создала ту иллюзию. Мне показалось, ты захочешь знать.

— Правда? И что, она призналась? — несмотря на то, что я очень ждала чего-то подобного, чтобы все это, наконец, закончилось, скептицизм в моем голосе был почти осязаем.

— Нет, но Салем уверен, что это она. Правда, — он замялся, — мы пока не придумали, как это проверить.

— И почему же Салем в этом уверен?

— Об этом, если захочешь, он расскажет тебе сам. Он говорил, но я не вникал, мне достаточно того, что он это сделал.

— Ты так доверяешь ему?

— Как себе, — не задумываясь, ответил Кайл.

— Ну что ж, — я вздохнула, а он посмотрел на меня с затаенной надеждой, — я ведь в этой истории тоже заинтересованное лицо. Вам не нужно ничего придумывать, я могу узнать, она это сделала или нет.

— Как? Вот ведь! И что думать? Кажется, будто Кайл действительно задался целью доказать, что все это проделки Жастин. А если это Кайл? Что, если Вита права и он изменил мне, а теперь старается все замять? И ведьму, что якобы создала иллюзию, предоставит фиктивную. Он же должен понимать, что я захочу сама услышать признание. А что может быть проще, чем просто кого-то подкупить? Ну, в таком случае его ожидает большой сюрприз. Мне даже захотелось злорадно усмехнуться.

Интересно, какой будет его реакция на мои слова?

— Я могу прочесть воспоминания. И если это сделала она, я это увижу. Да, так я тоже умею. У каждой ведьмы есть секрет, которым она ни с кем не делится. Я не могу заставить забыть или менять одни воспоминания на другие, но я могу увидеть любой отрезок чужой жизни.

Об этом не знает никто. Кроме Кайла. Но и ему я не расскажу подробностей.

— Что? — удивился Кайл, — Правда? — он даже склонил голову набок, — Получается, ты просто могла прочесть мои воспоминания? Внешне он был спокоен, но в глазах было столько возмущения, что мне на несколько секунд даже стало стыдно, но я быстро отогнала от себя это чувство, тем более что стыдиться мне нечего, и я поспешила донести это до него:

— Не могла, — твердо сказала я, — не делай из меня злодейку.

Большинство наших способностей не работают на вампирах. Разве что стихии, и то, привлеченные извне. Но с ведьмой это сработает. Кайл просветлел:

— Это замечательно. Мне не придется снова ничего доказывать. Ты сама во всем убедишься и все это, наконец, закончится, — он облегченно выдохнул и сел на диван, — осталось только понять, как это сделать.

— То есть? — не поняла я.

— Салем выяснил, где она живет и даже говорил с ней.

— Салем говорил с ведьмой? — усмехнулась я, — как же он снизошел?

— Салем мой друг и он сделает все, что важно для меня, — серьезно ответил Кайл, — а для меня важно вернуть твое доверие.

— И что она сказала? — вернулась я к теме разговора.

— Она, конечно, все отрицает. Но артефакт правды, который у Салема всегда с собой, показал, что она лжет. Значит, даже если это была не она, что-то об этом она точно знает. Надо же. Артефакт правды. Значит, ведьм он терпеть не может, но при этом не гнушается пользоваться их разработками. Ну и экземпляр, этот Салем. Реакция Кайла меня порадовала. Если он уверен, что какая-то ведьма по наставлению его бывшей невесты создала такую непристойную иллюзию, чтобы я больше знать Кайла не захотела, значит, он действительно не при чем. Кстати, с чего она вообще решила, что увидев эту сцену, я захочу расстаться с ним? Возможно, я оказалась бы не столь щепетильна в этом вопросе и простила бы его, закрыв на это глаза. Если только кто-то, кто хорошо меня знает, не сказал ей, что будет именно так.

Настолько хорошо меня знает лишь один человек, вернее, теперь уже ведьма. Но Витарину глупо подозревать, в ней я уверена, как Кайл в Салеме. В таком случае, становится окончательно ясна цель моего похищения и запугивания. Мне в голову пришло еще много мыслей по этому поводу, но я не стала их озвучивать. Пока я сама не увидела, что все было так, как говорит Кайл. Я задумчиво покачала головой:

— Больше вы ничего не сделаете. Выяснить что-то у ведьмы во второй раз у вас вряд ли получится, — я села в кресло напротив Кайла, — предоставь это мне. В конце концов, это нужно нам обоим. Кайл откинулся на спинку дивана, расслабился и посмотрел мне прямо в глаза:

— Что будет, когда ты убедишься? Мы сможем все вернуть? Или оставим все, как есть? Только теперь будем знать правду. Я смотрела на него и, честно говоря, мне хотелось броситься к нему прямо сейчас. Мне до одури хотелось обнять и прижаться к нему, почувствовать на себе его руки и поцелуи, вдохнуть его запах полной грудью. Но я лишь опустила глаза и тихо сказала:

— Я… не готова пока говорить об этом. Давай вернемся к этому завтра. Потом все-таки подняла глаза и уже громче спросила:

— Когда мы сможем к ней поехать, и где она живет? Кайл помолчал, глядя на меня, но потом все же ответил:

— Она живет в Хемптоне.

— В Хемптоне? — оживилась я, — надо же, какая ирония. А может та наемница направлялась как раз к ней. Любопытно. Все это я проговорила тихо и себе под нос, поэтому Кайл на это ничего не сказал и продолжил:

— А поехать мы сможем завтра с утра. Сегодня у меня еще остались кое-какие дела, их надо закончить. Я кивнула:

— Хорошо. Тогда завтра утром я тебя жду. Это было сказано исключительно о предстоящей поездке, но Кайл услышал, да и мне самой показалось, что сказала я совершенно о другом. Потому что он улыбнулся так, будто давно добивался моего внимания и это, наконец, у него получилось. А я поймала себя на мысли, что действительно буду ждать его и очень надеюсь увидеть в воспоминаниях той ведьмы, что это она виновата в том, что мы оба страдаем столько времени. Я понятия не имею, что будет потом, но мне безумно хочется положить конец своим мучениям. Мы еще несколько минут молча сидели друг напротив друга и думали каждый о своем. Хотя, скорее всего, думали мы об одном и том же. Но потом Кайл сказал:

— Мне пора. Я кивнула ему. Он встал с дивана, а я встала вслед за ним, чтобы проводить его до двери, но он вдруг резко повернулся, чтобы сказать что-то еще и мы оказались лицом к лицу, так близко, что казалось, только закрой глаза и вот он, поцелуй, который так нужен нам обоим.

Но никто из нас не закрыл глаза. Я застыла и перестала дышать. Кайл хрипло выдохнул:

— Я пойду, — и, развернувшись, вышел из дома, закрыв за собой дверь. А я осталась на месте, и еще несколько минут пыталась успокоить дико стучащее сердце и восстановить дыхание.

* * *

Утром я проснулась с абсолютно пустой головой. Машинально приняла душ, высушила и уложила волосы, оделась, позавтракала, и все это совершенно ни о чем не думая. Мне казалось, если я начну размышлять, то непременно возьмусь убеждать себя в самом приятном развитии событий. Но ведь мы можем и не застать ту ведьму дома или окажется, что она ничего не делала и ничего не знает. Ведь артефакт правды не показывает ничего конкретного, а мало ли что это ведьма натворила в жизни и в чем виновата. Тем сильнее будет разочарование. Ведь я для себя уже решила, что склонна верить Кайлу. А если я не увижу сегодня, что его подставили и как именно это сделали, получается, что и помирится мы, вроде как, не сможем. Почему-то кажется, что уже не получится просто махнуть на все это рукой. Нет, Кайл, конечно, продолжит поиски, но момент будет упущен и сможем ли мы вернуться к прежним отношениям, неизвестно. А так хочется. Так что я решила отдаться на милость судьбе и бездумно смотрела в окно, ожидая Кайла. Он не заставил себя долго ждать. Я только успела допить кофе, как увидела черный блестящий автомобиль, бесшумно подъезжающий к дому.

Его машина — одна из тех, которыми большинство любуются только издалека. Плавные, обтекаемы линии, вытянутые фары, она напоминала хищника — крупного, но грациозного и маневренного. Как и ее владелец временами. И Кайл невероятно гармонично смотрелся за рулем этого автомобиля. Мне нравилось на ней ездить, и я уже представила, как сяду на пассажирское сидение, рядом с Кайлом и всю дорогу до Хемптона буду наслаждаться комфортной ездой и видом красивого, уверенного в себе вампира. Я всегда любила наблюдать, как Кайл ведет машину. Но, присмотревшись, я поняла, что он приехал не один. Рядом с ним сидел Салем. Ну, конечно! Как же я сама не подумала, ведь эту ведьму нашел именно он, а значит логично, что Салем тоже поедет в Хемптон. Когда Кайл вышел из машины, у меня на секунду промелькнула мысль поступить так же, как Вита: выбежать ему навстречу. Мне, правда, не терпелось все закончить и решить уже хоть что-то. Я подавила в себе этот порыв, но пока размышляла, Кайл уже постучал в дверь. Я открыла и посторонилась, думая, что он войдет, но он лишь спросил, готова ли я. Устраивать разбирательства по поводу того, что он не один, я не стала. Салем так Салем. В конце концов, он друг и помощник Кайла. И это он нашел тот адрес, по которому мы сейчас едем. И, возможно, именно ему я буду обязана своим душевным спокойствием. Поэтому я просто кивнула, взяла сумку и вышла из дома. Кайл подождал, пока я закрою дверь, и мы вдвоем пошли к машине. Салем стоял, скрестив руки и прислонившись к дверце машины. Надо отдать ему должное, он не сказал ни слова в своей излюбленной манере ведьмоненавистника. Обычно он хамил, тонко и изящно, но все же хамил. Кайл каждый раз делал ему замечания, но привычки вампира так просто не искоренить, особенно привычки такого мерзавца, как Салем.

Откровенно говоря, это хамство, балансирующее на той тонкой грани, когда ты понимаешь, что тебя оскорбили, но придраться в словах не к чему, меня мало трогало. Со стороны Салема это очень быстро стало своеобразной игрой, и я эту игру с удовольствием приняла, становясь в его присутствии настоящей ведьмой с соответствующим характером.

Другого формата отношений у нас все равно не получилось бы, а не общаться совсем было невозможно, мы нередко пересекались. Поначалу Кайлу это не нравилось, но здесь, как ни странно, я была полностью солидарна с Салемом. Ничего не изменить, мы такие, какие есть и лучше так, чем откровенная вражда. Кайл смирился и со временем наши пикировки даже стали приносить ему некоторое удовольствие. Но сейчас даже привычного презрения в глазах, которое никак не удавалось скрыть за манерами и уважением к другу и его выбору, не наблюдалось. Он лишь коротко кивнул и сел в машину. Кайл открыл мне дверцу, и я молча села назад. Из города мы выехали тоже молча, но я не переживала, до Хемптона ехать почти три часа, кто-нибудь все равно нарушит тишину. И я не ошиблась. Первым заговорил Салем:

— И ты ничего не хочешь спросить, Лая? Я сидела прямо за ним и не могла видеть его лица, но прекрасно слышала в его голосе ухмылку. Нет, все в порядке, это Салем. Я уж было подумала, что это кто-то очень на него похожий. Мои глаза моментально заискрились, и ответила я в тон ему:

— Я думала, что ты любезно расскажешь все сам.

— Достаточно того, что я любезно обратился к тебе первым. Кайл недовольно посмотрел на него, но, готова поспорить, на Салема этот взгляд не произвел ни малейшего впечатления. Ах, это раздутое до невероятных размеров вампирское самомнение. Я хотела ответить что-нибудь в том же духе, но потом вспомнила, что это не очередные посиделки у камина и прикусила язык. Есть вопросы, на которые я хотела бы получить ответы и кое-какие из них мог дать мне Салем, поэтому придется проглотить сказанное этим мерзавцем. Но только сегодня.

— Почему ты решил, что именно та ведьма, к которой мы сейчас едем, создала иллюзию? Салем громко усмехнулся, я же лишь закатила глаза:

— Вы же все учтенные, — сказал он с непередаваемой интонацией, — кое-где хранится информация, в чем сильна каждая из вас. Пришлось, конечно, побегать, но я узнал, что иллюзию такого порядка может создать далеко не каждая, даже из самых сильных. Нужен определенный дар. Осталось только выяснить, кто именно обладает таким даром.

Таких оказалось немного. Если точнее, всего восемь ведьм. Четыре из них живут в других странах. Еще две в Рамене, а это тоже довольно далеко. Не думаю, что кто-то из них приезжал специально, чтобы сделать тебя несчастной. Еще одна живет в Эверетте, но ей девять и сейчас она в школе ведьм. Остается только эта. Твоя ровесница, живет недалеко, что вполне позволяет воспользоваться ее услугами. И тут глубоко в памяти кольнуло что-то такое важное, что, кажется, я должна была вспомнить уже давно. Но это ощущение тут же вытеснила другая мысль, которую я озвучила, обращаясь к Салему:

— Ты же был у нее уже и говорил с ней. Дураку ясно, что ты намерен был вернуться. Думаешь, она сидит и ждет, когда к ней снова явятся с неудобными вопросами? Вы не подумали, что она могла сбежать?

— Само собой, мы об этом подумали, — раздраженно ответил Салем и замолчал, видимо, пытаясь не сорваться и не высказать мне что-нибудь в духе «думаешь, ты одна такая умная». Но потом снова заговорил, — за ней следят и не похоже, что она куда-то собирается. Сказать по правде, меня это несколько удивляет. Вполне вероятно, что я ошибся, и она не имеет к этому отношения. Но если я прав, то она наверно, совершенно бесстрашная, — усмехнулся он.

— Скорее она просто не увидела в тебе угрозу. Залезть к ней в голову ты не сможешь, а артефакт правды показывает лишь, что она лжет, а лгать она может в чем угодно, — высказала я свою мысль.

— А вот теперь у меня к тебе вопрос, — даже повернулся ко мне, — зачем ты поехала? Тебе есть, что ей сказать? Я зеркально отразила его ухмылку:

— Мне есть, что услышать. Или увидеть, — многозначительно посмотрела я на него.

— И как ты собираешься это сделать? Будешь пытать?

— Как пойдет, — сказала я и отвернулась к окну, давая понять, что разговор пока окончен. Значит, Кайл не рассказал Салему мой маленький секрет. Это хорошо, мне бы не хотелось, чтобы еще кто-то знал, что именно я умею. Я посмотрела на часы, ехать еще около двух часов, самое время подумать, что я на самом деле скажу этой ведьме. Она же не даст мне так просто прочесть свои воспоминания. Для того чтобы это сделать, мне нужно положить руку ей на голову. Сомневаюсь, что она добровольно подставится. Вообще-то, я могла бы это сделать, прикоснувшись к любой части тела, все-таки проще взять за руку, если от тебя не ожидают подвоха, чем схватить за голову. Но этот способ не надежный, а мне нужна точность. Об этой своей особенности я узнала совершенно случайно. Какое-то время после пробуждения Силы это ее свойство проявлялось спонтанно.

Я как-то сразу поняла, что говорить об этом никому не нужно. Но мне было очень неловко подсматривать обрывки чужих жизней в воспоминаниях. Если бы я перестала прикасаться к окружающим, возникли бы вопросы, а мне нужно было сохранить тайну. Поэтому мне пришлось самостоятельно учиться контролировать эту способность. В ходе этого «обучения» и выяснилось, что самые четкие воспоминания я получаю, когда кладу руки кому-то на голову. Я тренировалась на девочках в школе ведьм, делая им разные прически, и мысленно говоря маме спасибо, что научила меня этому. А еще я поняла, что могу не просто просматривать случайные обрывки, а вызывать конкретные воспоминания. И никто из моих «подопытных» так и не понял, что в их голове кто-то побывал. За собственными воспоминаниями и размышлениями я не заметила, как задремала. Никто меня не трогал, и я спала до самого Хемптона. Разбудил меня Кайл. Тихо позвал и сказал, что мы уже на месте. Я потянулась, насколько позволял салон автомобиля, и выглянула в окно.

Мы стояли на небольшой уютной улочке. Дома здесь располагались в ряд по обеим сторонам улицы. Не дома даже, домики. Небольшие и аккуратные, белые, светло-розовые, бежевые с черепичными крышами и невысокими резными заборами. В каждом дворе — аккуратный газон и зеленые кусты. Чистый тротуар, от которого к каждому дому вели узкие дорожки. Просто идеальная картинка. Хемптон — тихий и спокойный городок, здесь почти все друг друга знают, и, кажется, даже не боятся оставлять двери открытыми. Все здесь было радостным и светлым. Казалось бы, здесь должно было приятно находиться, но у меня возникло ощущение, что мы попали внутрь праздничной открытки, настолько все казалось ненастоящим, кукольным. Даже во рту стало приторно. Автомобиль Кайла здесь, несомненно, выделялся, о чем я сообщила, предложив припарковать машину где-нибудь, где мы будем не так заметны, потому что на нас уже посматривали, что неудивительно — в таких городках прекрасно знают кто и на чем ездит.

— А смысл? — ответил Кайл, — мы приехали сюда не по городу кататься, а с определенной целью. Нашему появлению она не удивится, ты сама сказала. А так… вот ее дом, — и он указал налево. Я посмотрела в указанном направлении и, увидев ничем не выделяющийся домик, такой же рафинированный, как и все вокруг, поморщилась.

— Как ее зовут хотя бы? — это следовало узнать сразу, но я только сейчас подумала, что должна буду к ней как-то обращаться. Я так и не придумала, что ей сказать. Притвориться кем-то, кем не являюсь или честно сказать, кто я и зачем пришла?

— Лили Борхен, — ответил Салем. И тут я увидела, как к нужному нам дому подходит невысокая русоволосая девушка. И у меня в голове наконец-то щелкнуло. Вдруг все встало на свои места. И как же я могла о ней забыть?!

— Нет, ее зовут Гретхен Фелл, — моя улыбка сейчас, наверно, напоминала оскал. Сила мгновенно забурлила внутри. И я почувствовала, что начинаю злиться. Кайл и Салем повернулись назад, непонимающе глядя на меня.

— Ты ее знаешь? — спросил Кайл.

— Да, мы учились вместе.

— Ты уверена? — уточнил Салем, — здесь она живет, как Лили Борхен.

— Уверена. Лили — это детское прозвище, а фамилию она поменяла, как и хотела. Удивительно, я про нее даже не вспомнила. А ведь она действительно могла сотворить подобное. Уровень Силы позволяет. Да что там говорить, Гретхен — великая иллюзионистка! Пожалуй даже сильнее и талантливее всех, кого ты перечислил, — сказала я Салему. Он только хмыкнул, а Кайл спросил:

— И что же сподвигло ее на такой поступок? Банальное желание заработать? Жастин хорошо заплатила, я не сомневаюсь.

— Думаю, деньги были неплохим аргументом, но она и без них бы согласилась, так что, нет, это личное, — усмехнулась я, а потом негодующе воскликнула, — подумать только, она пронесла желание отравить мне жизнь через столько лет! Вот стерва! — припечатала с чувством.

— Что же вы не поделили, девочки? — спросил Салем. Я громко втянула воздух, злость росла во мне, как снежный ком. Мне хотелось растерзать Гретхен, я-то после выпуска из школы и думать о ней забыла, поэтому, наверное, и не вспомнила сразу. А она, значит, не забыла. Ведь самое интересное, что я в ее ненависти ко мне совершенно не виновата.

— В каждой ведьме живет стихия, обычно одна-две, реже — больше, у Гретхен нет ни одной. Такое редко, но случается. У меня есть все четыре. Такое тоже редкость. Она сразу меня невзлюбила, обида глупая, в такой расстановке никто не виноват, но девчонка высокомерна и злопямятна, — я вздохнула, — хотя скорее, здесь виновата ее семья. Гретхен урожденная, ее мать обладает сильными стихиями воды и земли. Семья не бедствует, не знаю, чем именно они занимаются, но семейный бизнес основан на ее способностях.

Естественно, ее мать ждала проявления стихий в дочери, чтобы та продолжила семейное дело, но стихии в Гретхен так и не проснулись. И она не придумала ничего лучше, как перенести свою злость и обиду на меня. Я замолчала. Вампиры тоже не произнесли ни слова, осмысливая то, что я сказала, а я продолжила:

— Поразительно, променять такой талант на… а где она работает?

— В местном театре и на городских праздниках, — ответил Салем.

— С ума сойти! Я не знала, что она переехала в Хемптон. Она живет одна?

— Да.

— Значит, мать так и не приняла обратно. За три года она ни разу к ней не приехала. Гретхен злилась, а доставалось мне. В переносном смысле, конечно. Несколько раз мы даже устраивали поединки, но я неизменно выходила из них победителем. Сначала мне было ее даже жаль, но потом ее обида стала раздражать.

— Поединки? — переспросил Салем, — по сколько вам было? По десять лет?

— Ведьмы быстро взрослеют, — просто сказала я, не желая вдаваться в подробности. Я снова посмотрела на дом. Гретхен уже зашла внутрь. Интересно, заметила она нас? Я чуть с ума не сошла от отчаяния, думая, что единственный, кому я за долгие годы открыла душу, предал меня. И все из-за того, что какой-то ведьме не повезло родиться без внутренних стихий? Поутихнувшая было за время разговора злость, вскипела во мне с новой силой. В глазах заметались злые молнии, ведьма во мне злорадно потирала руки. Если я прямо сейчас не спущу пар, рискую взорваться, и тогда не поздоровится всем живущим на этой улице. Поэтому, я, не говоря ни слова, вышла из машины и направилась прямиком к дому Гретхен. Что говорить, придумаю по ходу, главное, чтобы она меня узнала. Я решительно перешла дорогу, зашла во двор, подошла к двери и, не раздумывая, громко постучала. Гретхен не глупа, она понимает, что к ней могут явиться еще раз. Но уж точно она не рассчитывает увидеть на пороге меня. И я оказалась права. Когда она открыла дверь, непонимание на ее лице сменилось узнаванием, а потом привычной мне уже злостью. Она всегда смотрела на меня с таким выражением.

— Здравствуй, Гретхен, — сказала я, изо всех сил стараясь сдерживать себя.

— Лая, — зло выдохнула она, — что ты здесь делаешь?

— Пришла посмотреть тебе в глаза.

— Посмотрела? А теперь проваливай. Она попыталась закрыть дверь, но я толкнула ее сильным воздушным потоком.

— Не так быстро. Гретхен не удержалась и сделала несколько шагов назад, а дверь распахнулась до конца. Я прошла и, не глядя махнула рукой, закрывая ее. Я никогда так не делала, не люблю показывать, что сильнее заведомо слабому. Но Гретхен меня так разозлила, что захотелось показать свое преимущество перед ней. Она была довольно цинична в своем желании сотрудничать с Жастин, так почему я должна ее жалеть? Сейчас я ненавидела ее почти так же сильно, как и она меня. Только моя ненависть была обоснована. Почему-то я не сомневалась, что мы приехали по правильному адресу. Но Гретхен не пожелала сдаваться:

— Что тебе надо? — спросила она воинственно, сложив руки на груди.

— Хочу знать, как ты это провернула?

— Провернула что?

— Как ты создала ту иллюзию? Как сделала так, чтобы я увидела ее в нужный момент?

— Какую иллюзию? Она все еще делала вид, что не понимает, но я уже почуяла ее страх, а если она боится, значит, я бью в цель.

— Скажи, тебе было хоть немного неудобно, когда ты создавала такую интимную картину? — вкрадчиво спросила я, медленно подходя ближе.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь?

— Сколько Жастин тебе заплатила? О! Или это была твоя инициатива?

— Меня уже понесло, но я и не думала останавливаться, — ты настолько меня ненавидишь, что тебе плевать, каким именно способом мне навредить? Да в своем ли ты уме?

— Если ты пришла бросаться глупыми обвинениями, то лучше выметайся. Гретхен храбрилась, я видела, что ей хочется поскорее избавиться от моего общества. Но дело здесь было вовсе не в ее отношении ко мне.

— Ты променяла свой талант на глупую мечту отомстить мне за то, чего я не делала. При этих словах я выпустила стихию воздуха и в доме распахнулись все окна, хорошо, что дверь открывалась внутрь, а то бы и она распахнулась, и нас было бы отлично видно с улицы. Наверное, Кайл и Салем, увидев, как одновременно сами собой раскрылись все окна, сейчас появятся.

— Не делала, — зло повторила Гретхен, — да тебе и делать ничего не пришлось. Ты все получила задаром — и Силу и возможности. А знаешь, каково это, когда тебя презирает собственная мать, за то, что ты не оправдала ожиданий?

— Я знаю, каково это, когда тебя презирает весь мир. Просто потому что ты ведьма, — краем глаза я увидела, что вампиры действительно зашли в дом, чтобы узнать, что же случилось. Но ни я, ни Гретхен уже не обратили на них внимания, погруженные в собственное противостояние, — тебе, урожденной, этого не понять, ты родилась с осознанием собственной Силы, ты с рождения знала, что тебя ждет и как с этим бороться. Я-то родилась человеком и хотела оставаться им до конца дней, я не просила этой жизни, этих возможностей, мне они не нужны, — я перешла на крик и уже почти не контролировала себя, — что ты хочешь? Мои стихии? Забирай. Я бы с радостью отдала их, все до единой, только я не могу избавиться от этой проклятой Силы.

— Проклятой? — переспросила Гретхен, — да ты хоть представляешь, какой подарок сделала тебе старая умирающая ведьма, что наделила тебя этой Силой? Ты уникальна, — протянула она, а потом выплюнула со злостью, — а кто-то довольствуется созданием иллюзий, фантомов! Твоя Сила осязаема, а моя — мыльный пузырь.

— Черт бы тебя побрал, Гретхен! Как ты это сделала? Мне надоела эта бессмысленная ссора, каждая из нас останется при своем мнении, тем более что я пришла не обсуждать наши с ней отношения, а прочесть воспоминания, чтобы, наконец, снова впустить Кайла в свою жизнь.

— Я не скажу тебе, — ее лицо перекосило от злости.

— А мне и не надо, чтобы ты говорила, — зловеще протянула я, медленно надвигаясь на нее. Кажется, сегодня Кайл узнает меня с неожиданной и не самой лучшей стороны. Еще неизвестно, как он на это отреагирует. Мне бы не хотелось, чтобы он увидел то, что я собираюсь сделать, но отступать уже поздно. В школе Гретхен любила развлекаться тем, что создавала иллюзии разных монстров из страшилок и пускала их гулять по коридорам. Я так не умею. Зато моя Сила способна создать каких угодно монстров и чудовищ в сознании противника. Это не было тайной, и Микаэлла хотела даже развивать во мне эту способность, но я наотрез отказалась. Я не садистка, мне не нравится мучить разумных.

Где-нибудь на службе у государства такая способность может, и пригодилась бы, но у меня-то другой жизненный путь. Но сейчас я была в ярости, никто и никогда не доводил меня до такого состояния. А у Гретхен это получилось. Ее уверенность в собственной несостоятельности, в моей виновности, нежелание принимать свою Силу и, как выяснилось, одержимость ненавистью ко мне прорвали плотину моего терпения и спокойствия. Я честно хотела сделать все безболезненно, но Гретхен вывела меня из себя. Я медленно подходила к ней, даже не пытаясь понять, чего именно она боится. Внушать страхи и создавать перед чужим мысленным взором картины всевозможных страхов и фобий, я умею на расстоянии, для этого мне достаточно несколько секунд смотреть в глаза противнику. Мне так захотелось отомстить Гретхен за себя и за тех девочек, которых она пугала в школе иллюзорными монстрами, что я просто воссоздала их всех в ее сознании и натравила на нее же. Гретхен закричала и замахала руками, пытаясь отогнать их от себя. Потом крепко зажмурилась, но это, понятное дело, не помогло. Со стороны это смотрелось жутко, будто она в одночасье сошла с ума, и Кайл с Салемом были поражены происходящим. Все закончилось быстро, Гретхен перестала кричать, но ее трясло, лицо было мокрым от слез, и она опустилась на диван, обхватив плечи руками. Я решила, что сейчас самое время сделать то, зачем пришла и потянулась к ней. Гретхен в панике смотрела на меня, думая, что я снова внушу ей что-нибудь подобное, но я не стала говорить ей, что она даже ничего не почувствует сейчас, а молча положила руку ей на голову.

Глава 12

Вот оно! Салем оказался прав — Гретхен создала иллюзию. Я поняла это, не увидев еще ни одной картинки, просто Гретхен это знала и я теперь знала вместе с ней. А потом передо мной замелькали картинки.

Мне нужны были воспоминания, относящиеся к определенному событию, и я сосредоточилась на них. Я видела глазами Гретхен. Видела Жастин, которая что-то говорила ей, но не стала заострять на этом внимание, и так понятно, что без нее Гретхен не смогла бы это провернуть, мне было интересно другое. Я видела, как Фром открыл дверь черного хода, и ведьма прошла в дом. Не могу сказать, что я удивлена, отношение Фрома ко мне не назовешь хорошим. А вот Кайл удивится. Поверит ли? Впрочем, у него есть Салем. Как бы он не относился ко мне, работу свою он знает и, несмотря на доверие друга к дворецкому, проверит мои слова. На улице было уже темно, значит, это не тот самый день. Но когда? Она спокойно прошла до комнаты Кайла, никого, не встретив. Фром шел чуть впереди. Ну, понятно, провожал. Зашла в комнату и… черт!

Так вот оно что! Иллюзию можно создать здесь и сейчас и какое-то время поддерживать ее, но для этого необходимо находиться в непосредственной близости от своего творения. И именно это смущало меня, допустим, она и была в тот момент где-то поблизости, но ведь я-то в тот день не собиралась приходить, а Кайл должен был вернуться только утром. Ну не могла же Гретхен, в самом деле, ждать меня неизвестно сколько, где-то прячась? Но теперь я знаю, в чем дело и знание это оказалось неожиданным.

Интересно, Гретхен сама хоть понимает, насколько талантлива? Если кто-то так умеет, об этом должны знать. Или это секрет, такой же, какой есть почти у каждой ведьмы? Но тогда это очень опасный секрет.

И совсем не важно, когда она побывала в доме, она могла сделать это когда угодно. Я увидела, все что хотела и медленно отняла руку. Гретхен этого, кажется, даже не заметила, слишком была испугана, так и продолжала сидеть, глядя перед собой пустым взглядом и слегка раскачивалась взад-вперед. Я развернулась и пошла на выход, но меня неожиданно окликнул Кайл, а я ведь даже успела забыть, что у нас были зрители.

— Ты так и оставишь ее? Я посмотрела на него, потом повернулась к Гретхен, потом снова к Кайлу:

— Она придет в себя через несколько часов, — я говорила спокойно, но, на самом деле, была все еще на взводе, поэтому не выдержала, — но ты можешь остаться с ней, если тебе ее жаль, — и вышла из дома. Вампиры переглянулись и пошли следом. Мы сели в машину и Кайл спросил:

— Что ты увидела?

— Это она. Она создала иллюзию. Я видела в зеркале, как Кайл потер переносицу, ему тоже вся эта ситуация уже надоела. Мы потеряли столько времени, которое могли провести вместе, я наговорила ему много неприятного, за что мне еще предстоит извиниться, и все это из-за двух сумасшедших, преследовавших эфемерные цели. Иллюзорные. Даже смешно, если бы не было так грустно. Хотя теперь, надеюсь, барьер между мной и Кайлом сломается, и мы сможем откровенно поговорить и сказать друг другу то, что хотели, но не могли. Кайл посмотрел на меня через то же зеркало, и спросил снова:

— Ты ведь увидела не только это? Я улыбнулась:

— Только это. Но теперь я знаю подробности.

— Поделишься?

— Поделюсь, но не здесь. В Бристоле. Поехали домой, я устала, — демонстративно закрыла глаза и немного сползла на сидении, поудобнее устраивая голову. Я услышала, как Кайл вздохнул, а потом в тишине завел машину, и мы поехали домой. Я действительно устала, но не собиралась спать, просто хотела, чтобы меня не трогали. Мне надо отдохнуть и привести мысли в порядок перед серьезным разговором. Значит, вот как все было. И мои выводы о том, что Жастин просто хочет избавиться от соперницы, оказались верны. Но в таком случае она должна была как-то дать о себе знать. Надо будет у Кайла спросить, виделись ли они за это время. Если она всерьез решила вернуть Кайла, тогда, узнав, что мы снова вместе, она может придумать что-нибудь еще, и не факт, что безопасное. Но, думаю, у нас будет время это обсудить. По дороге в Бристол-хилл я все-таки уснула. И проснулась только когда мы уже подъезжали к дому Кайла.

— Надеюсь, ты не возражаешь, что мы приехали ко мне? — спросил он.

— Нет. Напротив, это очень кстати, — я вспомнила о Фроме и решила, что лучше действительно здесь и сейчас во всем разобраться. Я расскажу, что видела, Салем проверит и эта проблема будет решена. Кайл вопросительно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Он оставил машину на дороге у дома, и мы все вместе прошли в особняк.

Первым, кто встретил нас на пороге, конечно, был Фром. Он совершенно точно не ожидал меня увидеть, и его удивление было, как бальзам на душу. Кайл, ничего не подозревая, спокойно распорядился принести нам в гостиную кофе. Я надеюсь, что в моей чашке не будет никаких сюрпризов, потому что взгляд Фрома был очень красноречив. Мне даже показалось, он пожалел, что не отравил меня раньше. Салем заметил наши переглядывания и проводил Фрома долгим нечитаемым взглядом. Он зашел в гостиную следом за мной и закрыл двери. Кайл стоял у окна спиной к нам, но как только мы расселись, тут же повернулся.

— Рассказывай. Видно было, что ему не терпелось узнать, что же я увидела в воспоминаниях Гретхен. На самом деле, больше всего на свете сейчас я хотела оказаться с ним наедине. Извиниться за все, прижаться и не отпускать, но, глянув на Салема, сказала:

— Давай дождемся, пока принесут кофе. Я не хотела, чтобы Фром узнал, о чем мы говорим, а горничные, наверняка, донесут до него все, что успеют услышать. Кайл вздохнул, но послушно дождался, пока пришедшая девушка поставит поднос и уйдет. Я взяла ближайшую ко мне чашку и принюхалась к ней, меня не покидало ощущение, что Фром все же подкинет мне какую-нибудь подлянку. Салем усмехнулся, как мне показалось, понимающе, а Кайл окликнул:

— Лая? — я посмотрела на него, — а теперь? Я поставила чашку на место, так и не притронувшись к ней. Вздохнула.

— Это действительно была иллюзия. Удивительно сложная и поразительно точная. Гретхен — гений, я при всем желании не смогла бы понять, что вижу не реальную сцену.

— Полагаю, Жастин в этом замешана? — полувопросительно сказал Салем.

— Да уж, — я усмехнулась, — без нее не обошлось.

— Понятно. Ты видела, кто пустил ее в дом? — спросил Кайл.

— Видела, но тебе это не понравится, — я замолчала, а Кайл продолжал вопросительно смотреть на меня, — Фром, твой дворецкий. Он открыл дверь черного хода и провел ее до твоей комнаты. Глаза Кайла полыхнули злостью. После всей этой истории он, наверняка, перестал доверять прислуге, но Фрома он забрал с собой из Эверетта и я понимала его реакцию. То, что именно он оказался в этом замешан, неприятно вдвойне.

— А вот как она попала на территорию участка, я не видела, так что тут уж вы сами… — продолжила я.

— Полагаю, тот же Фром просто открыл задние ворота в нужное время, — предположил Салем. Они переглянулись, и Кайл решительно направился на выход. Все его намерения читались по лицу. Но Салем молниеносно оказался рядом с другом и остановил его:

— Подожди. Не горячись, что бы ты ему сейчас не сказал, он все будет отрицать. Нужны доказательства. Я установлю за ним слежку и все выясню. А ты пока… старайся меньше говорить рядом с ним. Кайл с явным усилием взял себя в руки и, согласно кивнув, вернулся назад.

— Один момент мы прояснили, — по-деловому сказал Салем, а потом перешел на свой обычный высокомерный тон, — но мне кажется, Лая, что ты не все нам рассказала. Я смотрела на него, и мне безумно хотелось выдать какую-нибудь гадость, но решила, что момент неподходящий и просто спросила:

— Напомни мне, что ты здесь делаешь? Мне казалось, эта тема касается только меня, Кайла и наших отношений. Тебе-то что за интерес?

— О! Судьба ваших отношений меня абсолютно не волнует. Мой интерес в технической стороне вопроса. Если ты понимаешь, о чем я. О да, я понимала. Судя по всему, Салем часто пользуется услугами ведьм и знает о нас и наших способностях гораздо больше, чем остальные вампиры. Об иллюзиях он тоже, наверняка, знает. И это знание дает ему возможность понять, что не все так просто в этой истории. А все действительно непросто. И как он поступит, когда поймет, что был прав?

— Эрхо. Так называется иллюзия, заключенная в предмет, — все же решилась рассказать я, и брови вампиров поползли вверх. Похоже, что и Кайл знал больше, чем хотел показать.

— А разве ведьмы так умеют? — неверяще спросил Салем.

— Гретхен — да. Я же говорю, она гений. Это древнее знание. Я понятия не имею, откуда, но она это знает. И знает, как это сделать.

Это невероятно. Чтобы создать эрхо, нужна прорва энергии. И, обладая таким потенциалом, она тратит жизнь на то, чтобы кому-то завидовать. Из моей речи они уловили главное: Гретхен не обязательно было находиться где-то поблизости. Этот вопрос и озвучил Салем.

— Верно, — ответила я, — ей достаточно было попасть в дом в любой день и установить эрхо где-нибудь в комнате, настроив его таким образом, чтобы активировать его мог любой. Скорее всего, именно это и сделал Фром, когда отправил меня сначала в библиотеку. Он не ожидал, что я приду, и ему нужно было время, чтобы активировать эрхо и, уже потом направить меня в твою комнату, — пояснила я, глядя на Кайла.

— Кстати, — я решила прояснить еще один вопрос, — я правильно понимаю, что все произошедшее — попытки Жастин устранить меня, как соперницу? — я дождалась согласного кивка и продолжила, — в таком случае, она должна была объявиться сама, — и вопросительно посмотрела на Кайла. Видно было, что ему не хочется обсуждать эту тему, но с другой стороны, а когда еще? Пока идет такой разговор, надо решить все неприятные моменты, потому что потом нам будет точно не до Жастин.

Так что Кайл немного помолчал, но, похоже, пришел к тем же выводам и ответил:

— Она приезжала несколько раз. Говорила много и иногда несвязно, но, кажется, она действительно вознамерилась меня вернуть. Мне непонятно, с чего вдруг такое рвение, она не вспоминала обо мне больше года. Не скажу, что меня как-то огорчает этот факт, я бы предпочел и дальше не вспоминать о ней. Но она почему-то думает, что я все еще ее люблю и обещает сделать все, чтобы я об этом вспомнил.

— Что-то же должно было послужить причиной? — спросила я.

— Кажется, придется это выяснить, чтобы избежать последствий ее вновь проснувшихся чувств, — последние слова Салем произнес с насмешкой, а Кайл поморщился. Я никогда не интересовалась, что же произошло у него с бывшей девушкой, но кажется, не только Ева была от нее не в восторге.

— Хотите сказать, она может придумать что-то еще? — уточнила я. Кайл снова поморщился:

— Она прибывает в твердой уверенности, что ты меня приворожила.

— Но ведь это же невозможно? Правда, Лая? — медленно и недоверчиво спросил Салем, и я в очередной раз подумала, что он знает слишком много для вампира. Иначе с чего такие вопросы?

— Салем, прекрати! Мы это уже обсуждали, — раздраженно воскликнул Кайл. Салем наградил друга долгим немигающим взглядом, потом быстро посмотрел на меня и сказал:

— Ладно, мне, пожалуй, пора, я пойду. И быстро вышел из гостиной. Я проводила его глазами. Какую, интересно игру он ведет? Кайл ему доверяет, но оправдано ли это доверие? Он ничего не сказал, но из этого разговора я поняла, что Салем знает о ведьмах то, чего знать не может. Откуда? Он же ненавидит ведьм. Или только хочет показать, что ненавидит? По всему выходит, что он много общается с моим народом. Но для чего ему все эти знания? И то, что Жастин уверена в привороте тоже довольно странно.

Конечно, предположить можно много чего, я ее все-таки не знаю, может девица просто не в себе. Ведь не может же она, в самом деле, знать о приворотах на крови. Такие тоже есть и к вампирам они вполне применимы, только относятся они к запрещенным знаниям и вряд ли Жастин могла о них хоть где-то слышать. К запрещенным знаниям относится все опасное, что когда-то знали и умели самые первые ведьмы, населявшие наш мир. Они были значительно сильней нас сегодняшних, потому на создание того же эрхо у них уходили крупицы, тогда как сегодня такое по силам разве что Гретхен.

Тогда ведьмами только рождались и по могуществу им не было равных. Никто не знает, что произошло. Случилась все же война с вампирами или был какой-то природный катаклизм, но ведьм стало меньше и тогда советом Верховных было принято решение записать все опасное, разрушительное и просто требующее много сил в специальные гримуары, защитить их от внешнего воздействия и спрятать куда-нибудь подальше.

А Силу всех оставшихся ведьм сложить вместе, а потом расколоть, чтобы дать жизнь новым ведьмам. Другими словами, именно тогда появились наделенные ведьмы. В процессе раскола ведьмы стали чуть слабее, но зато их стало больше, недовольных не было. Совет обязался бережно хранить тайну запрещенных знаний, чтобы никто и никогда не смог ими воспользоваться. Книжиц этих, кстати, получилось довольно много, хватило на небольшую библиотеку. Для надежности ее разделили на пять частей, и спрятали в разных местах.

И каждая из пяти ведьм, входящих в Совет отвечала за одну часть. То есть никто из них не знал, где находятся остальные четыре части.

Время шло, состав Совета менялся, но тайна так и оставалась тайной, и запрещенные знания оставались недоступны. Это то, что знает каждая ведьма из истории своего народа. Так это было или нет, неизвестно, но пять частей библиотеки с опасными знаниями существуют, это ни для кого не секрет. По идее, через память поколений каждая ведьма могла бы посмотреть, что же такого писали в эти книги первые Верховные ведьмы, ведь если Силу сначала собрали воедино, а потом раскололи, то в каждой из нас должна быть частичка Верховных. Но сама Сила каким-то образом блокирует доступ к этим воспоминаниям, так что заглянуть в эти книги не представляется возможным. Так вот года два назад ведьм всего мира всколыхнул слух о том, что одна из частей той самой библиотеки пропала. Поднялась страшная шумиха, ведь если эти знания попадут не в те руки, последствия могут быть устрашающими. Конечно, нам всем сказали, что это была ложная тревога и все книги на месте. В самом деле, что с ними может случиться? Постепенно все успокоились, но осадок остался и каждая из нас нет-нет, да вспомнит тот случай, вот как я сейчас, например.

Глупо, наверное, предполагать, что гримуары попали в руки Жастин, да и что вампир может с этим сделать? Она ведь там даже ничего не поймет. Но вспоминая Гретхен и созданный ею эрхо, невольно задумаешься. Все может быть. Интересно, стоит ли сообщать Верховным о том, что я видела в ее воспоминаниях? Ведь тогда мне придется рассказать и свой секрет, а мне бы этого не хотелось. Из размышлений меня вывел Кайл:

— Может, есть что-то еще, о чем ты не хотела говорить при Салеме?

— Нет, я рассказала все, что видела. — Я встала и подошла к нему ближе, встав напротив. — Это все, что ты хотел спросить?

— Что ты сделала с той ведьмой? И в это момент я поняла, что примирения не будет. Не этого вопроса я ожидала. Я вообще надеялась, что Кайл не поднимет эту тему. Но водимо ему действительно не понравилось то, что он увидел. Конечно, он понял, что я воздействовала на ее сознание, но хочет знать подробности. Для чего? Чтобы узнать, на что я способна? Он никогда не интересовался, что я умею, но, похоже, сейчас что-то изменилось.

Мне это не нравилось, но я решила ничего не скрывать. Пусть знает, если для него это важно. Только не оказалось бы тогда все зря.

— Моя Сила умеет определять страхи и создавать их образы в сознании. Иногда может создать что-то на свое усмотрение, — добавила я, мысленно усмехаясь. Выражение лица Кайла совсем не изменилось, только в глубине глаз блеснуло и тут же погасло какое-то странное выражение.

Заинтересованность? Опасение? Я не успела понять.

— И ты создала в ее сознании какой-то страх, — медленно проговорил Кайл, — то есть, она видела что-то ужасное и думала, что это по настоящему, — он не спрашивал, а скорее говорил сам себе, пытаясь понять, — и чего же она боится?

— Зачем тебе это знать? — я предполагала, что Кайл будет задавать подобные вопросы, но мне все равно не хотелось говорить на эту тему.

Я не любила эту свою способность и если бы Гретхен не вывела меня из себя, он может и не узнал бы, что я на такое способна.

— Я просто хочу понять.

— Понять что? Опасна ли я? Насколько простирается мое умение создавать страхи?

— Если ты считаешь, что твоя способность пугать повлияет на мое к тебе отношение, то ты ошибаешься. Это не так, — Кал перешел на резкий тон, но это немного остужало, — мне нет дела до твоих умений.

Просто, — он запнулся, — мне показалось, что это было… слишком.

— Ты что, ее защищаешь? — я не поверила своим ушам.

— Нет же, нет! — он посмотрел мне прямо в глаза, — мне плевать на нее, но я знаю тебя, ты не жестока, ты могла все сделать безболезненно, но не стала. Почему? Совсем не так я представляла сегодняшний день. Я думала, Кайл и правда захочет все вернуть, а вместо этого ему вздумалось непременно выяснить, что же я сделала с Гретхен и зачем. Мне было просто безумно жаль, что все получается вот так, но я не хотела, чтобы он опасался меня или осуждал мои поступки.

— Потому что я ведьма, Кайл и этим сказано все. Прекрати, наконец, видеть во мне маленькую безобидную фею, я способна на страшные вещи.

Моя Сила опасна и если ты не хочешь узнать на себе ее разрушительное воздействие, то нам лучше больше не видеться. Я повернулась к выходу, желая просто уйти. Кайл явно не ожидал, что разговор закончится так и схватил меня за руку, пытаясь задержать:

— Лая, не уходи, — я повернулась к нему, — зачем ты так? — весь его вид выражал полное недоумение.

— Чтобы ты, наконец, понял, кто я и какой могу быть.

— Я знаю, какая ты! — возразил он.

— Нет, не знаешь, — я выдернула руку и не выдержала, — ты знаешь, что я могу внушить тебе, что угодно? Кайл недоверчиво на меня посмотрел:

— Это невозможно. Эмпатия ведьм на вампирах не работает. Ты не можешь меня почувствовать, а значит, и внушить ничего не можешь. Я усмехнулась:

— Зато обратная эмпатия работает безотказно. Я не могу тебя почувствовать, но внушить могу все, что пожелаю. — я внимательно на него посмотрела и заметила в глазах то же выражение что и раньше, только опять не смогла понять, что же это. Может все-таки опасается?

Я бы опасалась. — А может я уже внушила? Ты уверен, что чувства, которые ты испытываешь ко мне — настоящие?

— Ты же знаешь, что да. Зачем ты говоришь все это?

— Подумай, Кайл. Стою ли я ежедневного страха и сомнений, что слова, которые ты говоришь — это твои слова, поступки, которые ты совершаешь — это твои поступки и мысли, что приходят к тебе в голову — это твои мысли? И, не дожидаясь, пока меня вновь остановят, быстро повернулась и ушла. Я действительно так умею, все ведьмы с даром обратной эмпатии так умеют, просто применять эти умения на вампирах — чревато, поэтому об этом никто не говорит. Я тоже не хотела говорить. И, конечно, ничего подобного я к нему не применяла. Но если ему захотелось откровений, лучше рассказать. Я шла прочь от дома, даже не понимая, куда иду и всеми силами пыталась не расплакаться. Черт! Как же обидно! Зачем все это было нужно? Зачем доказывал, что не изменял? Чтобы все равно расстаться?

Сомневаюсь, что после моего признания Кайл захочет меня видеть. Ведь могла же промолчать! Или не могла? После такого разговора было неловко скрывать от него что-то еще. Конечно, Кайл может и не поверить. Но он обязательно поделится с Салемом, а тот с удовольствием его разочарует, ведь Салем, я уверена, знает об этой нашей способности. Ведь не зря он тогда, в нашу первую встречу, говорил Кайлу о привороте. Салем не производит впечатление того, кто не знает элементарных вещей, а то, что большинство приворотов, которые обычно используют люди, на вампиров не действуют, знают даже дети. И интересно, почему он вообще до сих пор не рассказал об этом Кайлу? Значит, уверен, что я ничего такого не делала. Мне было очень обидно, что вместо того, чтобы решить, как нам быть дальше, Кайлу вздумалось обсуждать совсем другое. Я вздохнула и все же не удержала несколько слезинок. Крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться окончательно. Может вернуться, пока не поздно? Я мысленно дала себе подзатыльник. Нервы совсем ни к черту! Мне не хотелось, чтобы все закончилось вот так, но что сделано, то сделано.

Похоже, не судьба. Я решительно направилась к дороге, поймала такси и поехала домой.

Надо успокоиться и жить дальше, а Кайл… жаль, что он столько времени потратил на девушку, с которой нельзя быть уверенным, настоящие ли чувства испытываешь. Дома я первым делом приняла душ. Конечно, после шести часов дороги и разборок в Хемптоне лучше было бы набрать ванну, но нежиться и лежать без дела, не было никакого желания. Хотелось чем-то занять голову или хотя бы руки. Я приготовила легкий ужин, перекусила и, хоть за окном был уже вечер, решила немного убраться в доме. Спать не хотелось, а занять себя хоть чем-то было необходимо. И я, не применяя Силу, вручную, начала протирать пыль со всех поверхностей в доме. Руки действовали сами по себе и в голове начали роиться мысли. До меня еще слабо доходило, что я только что сама оттолкнула мужчину, которого люблю.

И это после того, как убедилась, что он не изменял и не обманывал.

Определенно последние события подействовали на меня не лучшим образом. Я повела себя, как истеричка. Хотя всегда отличалась рассудительностью. И что на меня нашло? И что мне теперь делать? Я пыталась выкинуть его из головы, но даже когда думала, что он мне изменил, у меня это не получилось. А теперь, похоже, придется совсем туго. Я стояла и уже минут десять протирала одну и ту же полку, а когда поняла это, раздраженно бросила салфетку и пошла на кухню, чтобы сделать себе успокоительный отвар. Выпила его и, посмотрев на часы, решила, что пора ложиться спать. Отвар помог, я, и правда немного успокоилась, жаль, что действия его надолго не хватит. Завтра все переживания вернуться, но хотя бы выспаться смогу. Я уже поднималась по лестнице, когда в дверь постучали. Громко и решительно. Меня накрыло ощущение дежа вю, и я даже мечтательно улыбнулась. Но потом покачала головой, вряд ли это Кайл. Но я ошиблась. За дверью был именно он. На его лице легко читались нетерпение и решимость. Он уверенно прошел в дом мимо меня, не сказав ни слова. Я также молча закрыла дверь и прошла в гостиную, которую Кайл сейчас мерил шагами, явно не зная, с чего начать разговор. Я несколько минут за этим наблюдала, а потом все же не выдержала:

— Кайл, если ты хочешь что-то сказать, то говори…

— Я люблю тебя, — резко перебил он, поворачиваясь ко мне, кажется, он меня даже не слышал, ему было важно сказать и, подходя ко мне ближе, продолжил, — люблю так сильно, что иногда мне больно дышать. И я точно знаю, что это чувства — мои собственные. И что ты никогда и ничего не стала бы мне внушать. Он говорил четко и уверенно, глядя мне в глаза, а я чувствовала, что действие успокоительного быстро проходит. Сердце застучало сильнее, и дышать я стала через раз. Я молчала, потому что не могла найти слов, но Кайл, кажется, этого и не ждал. Подойдя еще ближе, он продолжил:

— Я ни в чем перед тобой не виноват. И ты это знаешь. Так зачем ты мучаешь нас обоих? И правда, зачем? Ведь это я прогоняла его, я не верила. И пусть у меня была причина, но сегодня я тоже была не права. Он сделал еще шаг вперед и, как будто в последней попытке достучаться до меня, тихо сказал:

— Я скучаю, Лая. Безумно скучаю. Сколько ты еще будешь убегать от меня? А действительно, сколько? И главное, зачем? Мы любим друг друга и между нами ничего не стоит. Поняв это, я быстро подалась к нему и поцеловала, зарываясь пальцами в волосы. Как же мне этого не хватало! Он ответил сразу, и я почувствовала, как рвется внутри что-то, что сдерживало меня все это время. Все переживания испарились, все мысли выветрились из головы. Остались только я и он. Поцелуй был долгий, глубокий, сладкий. Мы наслаждались, как будто когда-то давно потеряли друг друга, а теперь нашли. Наши руки не стеснялись, и я очень быстро осталась без халата, а Кайл — без рубашки. Мы оторвались ненадолго, тяжело дыша, и я посмотрела ему в глаза, чтобы понять: я уже никогда его не отпущу. Подниматься наверх было слишком долго, а мы и так потеряли много времени, так что диван в гостиной, уже однажды нами проверенный, идеально подошел для того, чтобы мы насладились друг другом.

Я не очень хорошо помню, в какой момент мы поднялись наверх, но проснулась уже в своей постели от легких прикосновений. Я лежала к Кайлу спиной, и он прокладывал дорожку из поцелуев по плечу, а его рука гладила мой живот. И все это казалось таким правильным, что я еще какое-то время лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущениями. Конечно, Кайл понял, что я проснулась, но продолжал незатейливую ласку. Я только сейчас в полной мере ощутила, как же сильно мне его не хватало. Повернулась на спину, и он поцеловал меня уже в губы. А потом еще раз, и еще, и еще… Чуть позже мы лежали расслабленные и немного усталые, но довольные началом дня. Моя голова лежала у Кайла на плече, и он перебирал мои волосы, от чего я жмурилась, точно кошка. Времени было уже много, и пора было вставать, но мы не торопились, наслаждаясь близость. Я впервые за все это время чувствовала себя счастливой. А еще я поняла, что мне не нужны способности эмпата, чтобы понять, что же ко мне чувствует Кайл. У него все написано на лице. Такое счастливое выражение не подделать. Так что я наконец-то перестану изводить себя мыслями «любит-не любит». Он повернулся и посмотрел на меня, улыбаясь:

— Какие планы на сегодня? Его вопрос вывел меня из состояния легкой эйфории и вернул в реальность.

— Нужно обзвонить магазины, узнать, как идут дела.

— Это срочно?

— Нет, если бы что-нибудь случилось, мне бы уже позвонили. У тебя есть какие-то конкретные предложения? — улыбаясь, спросила я.

— Предлагаю остаться здесь и никуда сегодня не ходить, — сказал он, нависая надо мной и снова целуя. Я рассмеялась:

— Совсем никуда не ходить не получится, потому что я уже хочу есть. Поэтому мне придется спуститься на кухню, чтобы приготовить нам завтрак. Кайл нехотя меня отпустил и я встала. Пока я одевалась и расчесывала волосы, Кайл предложил:

— Раз уж мы все равно покинем постель, предлагаю попозже встретиться с Евой. Она приезжает сегодня.

— Приезжает? А где она была все это время? Я звонила ей, но телефон не отвечал.

— Она осталась в Корвине.

— В Корвине?

— Это там, где обвалилась шахта, я тебе говорил.

— Да, я помню. И что, она все это время прожила там?

— Да, сказала, что эти места ее вдохновляют, и осталась писать картины.

— А почему до нее было не дозвониться?

— Несмотря на то, что Корвин далеко не бедный город, люди там привыкли жить по старинке и связь там практически не работает.

Поэтому я и не смог с тобой связаться тогда.

— Ясно, — просто ответила я, не желая поднимать неприятную для нас обоих тему, — а сегодня она возвращается?

— Да, она звонила вчера, но мы не успели поговорить и решили, что сегодня встретимся.

— А она… в курсе последних событий?

— Да, я рассказал ей в общих чертах, и она требует подробностей.

Вообще-то я не хотел говорить, но ты же знаешь Еву. Душу вытрясет. Да уж, глядя в эти голубые глаза и, слушая елейный голос, расскажешь что угодно.

— Может, подошлем к ней Салема, пусть он все расскажет, — предложила я.

— Не получится, — Кайл покачал головой, — она жаждет услышать всю историю из первых уст.

— Значит, расскажем. — улыбнулась я. Вообще-то по Еве я и правда соскучилась и с удовольствием с ней увижусь, пусть даже придется пересказать неприятные события. Может, пересказав все, это быстрее забудется? — Все, я умываться, а потом на кухню, — и, чмокнув Кайла в щеку, ушла приводить себя в порядок. Когда я вышла из ванной, Кайла в комнате не было, но одежда его была здесь, так что, скорее всего он решил воспользоваться ванной комнатой в другой спальне. Так уже было несколько раз, поэтому я совсем не удивилась и спокойно пошла готовить завтрак. Пока готовила, стала размышлять. Конечно, нам не мешало бы поговорить о том, что вчера случилось. Но с его якобы изменой мы разобрались. И поднимать эту тему не имеет смысла. Разве что разобраться с Жастин все же стоит. Но думаю, Кайл и без меня это понимает. И что-нибудь обязательно придумает. А что касается моих признаний о способностях, Кайл вчера четко дал понять, что это ничего не меняет. Может разговор на эту тему и состоится, но не сегодня. Не стоит омрачать столь прекрасное утро никому не нужными разговорами. Мы снова вместе — это главное. Кайл появился внизу, когда я уже ставила на стол блюдо с горячими оладьями и две чашки чая с бергамотом. Мы завтракали и болтали ни о чем. Я уже соскучилась по таким пустым, но приносящим столько удовольствия, разговорам. А потом позвонила Ева и сказала, что задержится в Эверетте на несколько дней. Но как только она приедет в Бристол, мы должны немедленно явиться к ней, иначе она достанет нас из-под земли. Когда Кайл передал мне эти слова, я рассмеялась. Да, Евы мне тоже не хватало! Потом Кайлу позвонили по работе и, недолго переговорив, он с сожалением сказал:

— Похоже, сегодня придется все же заняться делами. И виновато посмотрел на меня.

— Ничего страшного, я найду, чем заняться, — успокоила я его.

— Обещаю, — сказал он, подойдя ко мне, обнимая за талию и целуя, — вечером мы обязательно встретимся. Я обняла его за шею и между поцелуями проговорила:

— Ловлю на слове. Я попросила Кайла отвезти меня в магазин, в тот, где работала Карина, все же надо было извиниться перед ней, что так внезапно выдернула ее на работу. Кайл подождал меня, пока я оделась и собралась и мы вместе вышли из дома. На дороге стояла черная и, как всегда, чистая и блестящая красавица на колесах. И я с улыбкой подумала, что мне повезло снова наслаждаться роскошью и комфортом этой машины, и наблюдать как спокойно и уверенно управляет ей мужчина, которого я люблю даже больше, чем мне казалось. Я, в который уже раз за утро, мечтательно улыбнулась. Кайл, не подозревая о моих мыслях, привычно открыл и придержал для меня дверцу. Он отвез меня в магазин и, пообещав вечером забрать меня, уехал по делам. Карина, конечно, возмущалась, но после обещания выписать ей в этом месяце премию, успокоилась. Дела мои, благодаря гусмании, пошли еще лучше, поэтому я с чистой совестью сделала нужную пометку о премии, чтобы не забыть. День прошел легко, настроение было хорошее, а улыбки клиентам — искренние. Я несколько раз прокручивала в голове события последних дней и, надо признать, виденье занимающихся любовью Кайла и Жастин поистерлось и поблекло в сознании, особенно теперь, когда я точно знаю, что это было. Конечно, некоторые моменты во всей этой истории неприятно царапали, но в целом, я была счастлива. Кайл заехал вечером, как и обещал. Пока я собиралась и закрывала магазин, я вспомнила о его дворецком, поэтому после приветственного поцелуя, я задала вопрос:

— Куда мы едем?

— Ко мне. А что, есть какие-то пожелания?

— Нет. Но я хотела спросить о Фроме. Мне не хотелось бы с ним встречаться.

— Вообще-то мне тоже, — легко согласился со мной Кайл, — поэтому пока Салем занимается им, я отправил его в загородный дом, к родителям.

— В качестве кого? — усомнилась я, ведь его у родителей, наверняка есть дворецкий.

— Какая мне разница, пусть сами разбираются. Я пожала плечами, ему видней. Когда мы приехали, на террасе уже был накрыт ужин. Приглушенный свет энергетических фонарей, свечи, вино. Неспешный разговор, тихий смех, любимые глаза напротив и его ладонь нежно поглаживает мою.

Все, как будто и не было этих двух месяцев тоски и одиночества. После ужина мы ожидаемо поднялись на второй этаж, но почему-то прошли мимо комнаты Кайла дальше по коридору.

— Кайл, — позвала я, — мы прошли мимо.

— Что? Ах, да, я переехал в другую спальню. Ну, вот и как можно не любить этого мужчину? Через несколько дней, в разгар рабочего дня позвонил Кайл и сказал, что Ева вернулась и ждет нас сегодня вечером. А ее обещание достать нас из-под земли — не шутка, поэтому лучше бы нам не задерживаться сегодня. Я посмеялась, но пообещала, что освобожусь пораньше. Ева встретила нас радостно и эмоционально. Несколько раз переспросив, действительно ли у нас все хорошо, она успокоилась и попросила ей все рассказать. Мы рассказали, опустив некоторые детали, справедливо рассудив, что ей ни к чему знать о моих скрытых способностях. Она, конечно, уловила недосказанность, но выпытывать ничего больше не стала, удовлетворившись тем, что все закончилось хорошо.

— Вот же стерва! — Высказалась она в сердцах о Жастин, когда мы закончили рассказ. — Она не оставит вас в покое. Эта дрянь всегда умела добиваться своего. От более решительных действий ее останавливает только то, что она ненавидит провинциальные города, такие, как Бристол. Иначе она давно поселилась бы в твоем доме, Кайл, наглости ей не занимать. Никогда не видела Еву такой злой. Похоже, поднять тему бывшей невесты нам все-таки придется. Если все так, как говорит Ева, мне не помешает узнать, что же у них произошло.

— Ева, не думаю, что это удачная тема для разговора, поморщился Кайл, быстро взглянув на меня. Понятно, ему просто не хочется обсуждать эту теме при мне. Наверное, мне тоже было бы неудобно. — Расскажи лучше, как тебе жилось в Корвине. Ева тоже посмотрела на меня, я в ответ пожала плечами, мне тоже кажется не очень уместным этот разговор. Так что Ева покачала головой, но с удовольствием переключилась на рассказ о своих приключениях в Корвине. Она с упоением говорила о красоте города, с одной стороны которого располагались горы. Не слишком высокие, но очень живописные. Пару раз ей даже удалось встретить рассвет в этих горах, наняв местного жителя, чтобы он провел ее безопасным путем на одну из вершин. И она запечатлела эту красоту на холсте. Работы она оставила в Эверетте, но обещала в ближайшее время перевезти их в Бристол-хилл и обязательно показать нам. Ее рассказ прервала горничная, самая ответственная, по мнению Кайла, и в отсутствие дворецкого исполняющая его обязанности.

Постучав и получив разрешение войти, она тихо проговорила:

— К вам господин Хоггарт.

— Пусть заходит, — махнул рукой Кайл. Услышав Фамилию Салема, Ева тут же скривилась, будто съела лимон.

— Кто его приглашал? — недовольно спросила она.

— Ева, — улыбнулся Кайл, — разрешите уже все свои разногласия.

— Нет у нас никаких разногласий. Он просто меня раздражает. Салем появился в гостиной незаметно и успел услышать последние слова Евы.

— Я знал, дорогая, что ты от меня без ума, — заявил этот наглец, подходя сначала к Еве, и поцеловал ей руку.

— Не льсти себе. Ты совершенно не в моем вкусе.

— Неужели? — притворно удивился он. — Ты разбила мне сердце. За ними было интересно наблюдать. Несмотря на то, в каком тоне Ева отзывается о Салеме и сколько ехидства в его голосе, когда он говорит с ней, у меня создается стойкое ощущение, что все это флирт.

Самый настоящий. Правда, крайне странный, но явно приносящий удовольствие им обоим. Салем больше ни с кем себя так не вел, а Еву больше никто так не раздражал. Явной причины не любить друг друга у них не было, поэтому мне упорно казалось, что все это игра. Только вот на публику или для самих себя? Салем быстро прекратил этот маленький спектакль и подошел к нам, пожав руку Кайлу и кивнув мне.

— О чем разговор? — небрежно поинтересовался Салем, проходя к бару и наливая себе вина.

— Ева рассказывала нам о Корвине, — ответил Кайл. По мне, так лучше бы он не говорил, потому что Салем не преминул зацепиться за это.

— Ох, Корвин. Дорогая, — обратился он к Еве, — ты не найдешь никого лучше меня даже на краю света, не то, что в Корвине, — и улыбнулся так нагло, как умеет только он. Ева хотела что-то ответить в том же духе и уже открыла рот, но потом закрыла и даже изменилась в лице, с минуту сверлила Салема взглядом, в котором было так много всего, что на его месте я растерялась бы. Но Салем даже бровью не повел, а Ева все-таки ответила ему:

— Знаешь, Салем, иногда мне кажется, что в тебе говорят комплексы, и ты пытаешься самоутвердиться за мой счет. Ева явно обиделась, а этот наглый вампир хотел ответить, но Кайл прервал этот спор:

— Успокойтесь оба. Ева отвернулась, не глядя ни на кого, а Салем хоть и обратил свое внимание на друга, все равно бросал взгляды на Еву.

— Какие новости? — продолжил Кайл, обращаясь к Салему.

— Новости не утешительны, дворецкий твой уже давно работает на двух хозяев. Так что Жастин в курсе всего, что происходит в твоей жизни. Ну, всего, что знает Фром. Кайл поджал губы, но внешне оставался абсолютно спокоен.

— Ясно, — протянул он, — пойдем-ка, поговорим в кабинете, — и, обратившись уже к нам с Евой, — мы вас оставим ненадолго. Я кивнула, а Ева лишь бросила им в спину быстрый взгляд, и что-то подсказывало мне, что смотрела она не на Кайла. Я встала и налила два бокала вина, подошла к Еве и молча протянула ей один. Она взяла бокал, а я присела на подлокотник кресла и тихо спросила:

— Ева, а ты и правда, относишься к Салему так, как хочешь показать? Она удивленно посмотрела на меня.

— Что? Почему ты спрашиваешь? Я, наверно не имела права лезть в душу, но мне впервые приходилось видеть Еву такой несчастной. Всегда улыбчивая и жизнерадостная девушка сейчас по-настоящему грустила, и я видела только одну причину этой грусти.

— Ну, он тебя обидел, и… — осторожно начала я. Ева перебила меня, фыркнув:

— Он всех старается задеть за живое. У него такая манера общения. Не могу не согласиться, Салем имеет скверную привычку портить настроение.

— Да, но не все обижаются. А тебя сейчас действительно задело то, что он сказал. Ева отвернулась и помрачнела еще сильнее. Я заглянула ей в лицо.

Да, здесь не надо быть эмпатом, чтобы понять.

— Ты его любишь, — просто сказала я.

— Ева умоляюще на меня посмотрела:

— Только, пожалуйста, не говори Кайлу.

— Он не знает? А Салем? Салем знает?

— Нет, я никому не говорила.

— И давно? Ева помолчала, но потом все же ответила:

— Уже шесть лет. Я ахнула:

— Ева! Шесть лет. Почему ты ему не признаешься?

— Да брось, — горько усмехнулась она, — он предпочитает совсем других девушек. Да и во мне он девушку не видит, только младшую сестру лучшего друга. Я могла бы поспорить с ней, но она, конечно, не видит того, что вижу я, поэтому сказала другое:

— Ты слишком остро на него реагируешь. Почему ты думаешь, что он не догадался?

— Хочется думать, что если бы он догадался, он дал бы понять или сказал прямо. Я не была в этом так уверена. Салем производил впечатление первостатейного мерзавца. Хотя не исключено, что это лишь образ, в который он старательно вживается. И следование этому образу может не позволить ему поступить правильно или честно. Даже с девушкой.

— Ладно, — решила я не бередить ей душу и дальше, — это не мое дело, я не буду лезть с советами, но если тебе надо будет с кем-то поговорить, я всегда выслушаю.

— Спасибо, — слабо улыбнулась она и благодарно на меня посмотрела, — ты хорошая. Кайлу повезло. Я улыбнулась в ответ и пересела в кресло напротив. Какое-то время мы молча пили вино и думали каждая о своем, а потом Ева сказала, что хочет домой. Ей нужно успокоиться, а сделать она это может только в своей мастерской. Она не стала дожидаться Кайла и сама попросила одного из охранников отвезти ее в загородный дом. Обняв меня на прощание, и еще раз попросив никому ничего не говорить, она уехала, а я поднялась в спальню, чтобы подождать Кайла уже там. Я решила поговорить о Жастин сегодня, и мне нужно было подумать какие именно вопросы ему задать. Или точнее, на какие именно вопросы я бы хотела знать ответы. Когда Кайл зашел в комнату, я задумчиво изучала потолок, лежа поперек кровати. Ничего путного в голову так и не пришло. Состояние после пары бокалов вина было расслабленное, и думать вообще не хотелось. Как не хотелось и слушать рассказы про бывших. Но раз уж я решила все выяснить сегодня, надо собраться. Я села на кровати и улыбнулась Кайлу.

— Можно задать тебе вопрос? Он подошел, прислонился к тумбочке и, усмехнувшись, сказал:

— Чую, тема не самая приятная. Это значит, да?

— Почему вы расстались? Что произошло? Я не назвала имени, но он и так прекрасно понял, о ком я спрашиваю. Кайл вздохнул, но ответил:

— Она изменяла мне. И это видели все, кроме меня.

— Оу, — я немного смутилась, конечно, я предполагала, что причина в ней, но не думала, что все так… Изменяла, значит не один раз, и окружающие знали, может, он и бежал от всего этого в Бристол? — Мне, наверно, не стоило напоминать тебе?

— Меня это больше не трогает. Вспоминать прошлое уже не больно, так что если тебе интересно что-то еще, спрашивай, я расскажу.

— Вы же собирались пожениться?

— Откуда ты знаешь? — Кайл явно был удивлен моей осведомленностью.

— Ева как-то проболталась, — надеюсь, ей ничего за это не будет. Но ведь он все равно готов все рассказать, так какая разница.

— Ясно, — вздохнул он, сел на кровать и продолжил, — да, собирались… И он рассказал мне. Слушая его, я понимала, что он действительно давно уже переболел и пережил эти отношения и измены. Он просто перечислял факты, не отвлекаясь на эмоциональную составляющую, как если бы пересказывал сюжет книги. Не скажу, что мне было безразлично это слушать. Немного неприятно, да. Но скорее не от того, что он любил кого-то до меня, он ведь у меня тоже не первый, хотя до него я и не любила так сильно. А от того, что я как будто подсмотрела кусочек чужой жизни. Что-то подобное испытывала, когда видела чужие воспоминания. Только здесь я слышала. И впервые порадовалась, что не могу узнать, что чувствует вампир, и не могу увидеть, что он помнит. Он закончил и внимательно на меня посмотрел:

— Я удовлетворил твое любопытство?

— Вполне. Он вздохнул:

— Не так я хотел закончить сегодняшний вечер. Наверно, лучше просто лечь спать. Я пойму, если ты захочешь взять второе одеяло, — и грустно улыбнулся. Я удивилась, не думает же он, что из-за этого рассказа я отдалюсь?

Это же глупо.

— Что? — Я округлила глаза. — Ты что, думаешь, я теперь не смогу выбросить это из головы? — И тут же рассмеялась. — Кайл, не стоит менять свои планы на ночь, — и я медленно поползла к нему по кровати с лукавой улыбкой и молниями в глазах. Прошлое ничего не меняет. Теперь, когда я знаю, как все было, мне проще это пережить и не думать об этом. И уж точно это не помешает нам получить удовольствие этой ночью.

Глава 13

Проснулись мы в отличном расположении духа, немного подурачились, чуть-чуть не защекотав друг друга. И нам было весело несмотря ни на что. Но потом кто-то из нас так не к месту вспомнил, что дела ждут, и, если за меня, в каком-то смысле, есть, кому работать, то за Кайла этого делать никто не будет. Он не без сожаления выпустил меня из объятий и пошел в душ. Вернувшись, сказал, что ему нужно сделать всего несколько звонков и попросил обязательно дождаться его, чтобы позавтракать вместе. Он ушел, а я откинулась на подушки и с наслаждением потянулась.

Иногда жизнь бывает удивительно хороша. Вот как сейчас, например. Я улыбнулась своим мыслям и, пошла приводить себя в порядок. Решив подождать Кайла в столовой, чтобы не сидеть в комнате, я спустилась вниз. По дороге встретила горничную и окликнула ее:

— Магали.

— Да, мисс, — повернулась она ко мне. Я усмехнулась. Привычки Фрома неискоренимы, горничные тоже называют меня «мисс». Ну и ладно, я мысленно махнула на это рукой.

— Передай хозяину, что я буду ждать его в столовой.

— Хорошо, мисс, — она слегка склонила голову и пошла дальше. Но я была абсолютно уверена, что она не проигнорирует мою просьбу.

Они, как умели, выражали свое отношение ко мне, но работу свою делали хорошо. Даже горничная не смогла испортить моего настроения и я, улыбаясь, распахнула дверь в столовую, даже не подумав, что там может быть кто-то еще. А зря. Потому что за столом сидела и пила чай незнакомая мне женщина. Человек. Ее светлые волосы длиной, явно не уступающие длине волос Евы, были сложены в замысловатую прическу. О том, что она — потомок аристократической семьи, в ней говорило все. Прямая, как штык, спина, гордая посадка головы, надменный взгляд и ни тени улыбки на лице. Присмотревшись, я поняла, что дама уже немолода, хоть и выглядит просто превосходно. Даже за платьем в пол, к слову отличного качества, шикарного голубого оттенка с дорогой отделкой, была видна стройная фигура. Женщина была удивительно красива и кого-то мне напоминала. Через несколько секунд я поняла кого.

Так-так-так, кажется, мне посчастливилось встретиться с матерью Кайла и Евы. Кайл совсем не был на нее похож, но вампиры редко бывают похожи на человеческую половину своих родственников. А вот Ева переняла от матери черты лица. Но на этом, кажется, сходство заканчивается. Женщина спокойно допила чай, подняла на меня глаза и холодно спросила, правда без особого интереса:

— Ты новая горничная? Я тебя не помню. Почему ты без формы? Да, знакомство не задалось. Она даже не поняла, кто я, раз приняла меня за прислугу. По большому счету, я в этом доме лишь гость, поэтому не мне ее разочаровывать. Я улыбнулась:

— Простите, мадам. У меня сегодня выходной.

— Тогда что ты делаешь в столовой хозяев? Мое «мадам» ей явно не понравилось. Хотя это тоже приемлемо. Но она, видимо, привыкла к другому обращению. Ведь мелкая прислуга обычно говорит «госпожа». А для дворецких и управляющих позволительно обращение «леди». Хорошо, что из столовой был выход на ту самую террасу и дальше на задний двор.

— Я хотела выйти в сад, мадам. Она с сомнением на меня посмотрела:

— Раз уж ты все равно зашла сюда, сходи и позови моего сына. А мадам совсем не уважает чужие права. Печально. Если бы это была просьба. Но это был приказ. Интересно, а Кайл вообще знает, что приехала его мама? Если да, то почему не сказал мне. Не мог же он подумать, что мы с ней поладим. От нее так сильно пахло высокомерием и надменностью, что оставаться здесь мне было неприятно, и я улыбнулась ей:

— Конечно, мадам. Я уже развернулась, чтобы выйти, как вдруг дверь открылась, и в столовую вошел Кайл. Сделав несколько шагов, он чуть не споткнулся:

— Мама? Что ты здесь делаешь?

— Я что, не могу навестить собственного сына? — не задумываясь, ответила она.

— Можешь, конечно, но тебе не кажется, что стоит предупреждать о своем визите? — судя по тону, Кайл был не очень-то рад ее видеть.

— До тебя невозможно дозвониться? — обвинительно сказала она.

— Я для этого и выключил телефон, — ответил Кайл, начиная раздражаться.

— Мне нужно сообщить тебе кое-что важное. Но вначале ответь на вопрос.

— Я тебя слушаю.

— Почему ты отправил Фрома к нам? Чем он тебе не угодил? Меня беспокоит твое поведение в последнее время. Пока она выражала свое негодование, Кайл подошел ко мне ближе и обнял за талию. Брови женщины взметнулись вверх, в глазах вспыхнуло изумление, и она воскликнула:

— Бога ради, Кайл! Что ты делаешь?! Кто это? — Последний вопрос относился ко мне.

— Это Лая, моя девушка, — твердо сказал Кайл, глядя матери в глаза, — а что касается Фрома, ты сама хотела его забрать, что тебя не устраивает? И мое поведение не должно тебя беспокоить, я уже не маленький мальчик.

— Девушка?! — Ну, конечно, из всего, что сказал Кайл, она услышала только одно слово. — Я думала это твоя новая горничная?

— Горничная? — теперь уже изумился Кайл, посмотрел на меня, потом перевел взгляд обратно на мать и сказал. — Это вряд ли.

— Впрочем, мне все равно с кем ты проводишь свои ночи, — отмахнулась она, — только избавь меня от проявления своих желаний. На мой взгляд, витиеватость сказанного была излишней, сказала бы прямо «не обнимай ее при мне». Но лицо Кайла, и до того не выражающее особую радость от встречи, окончательно закаменело, правда руки с моей талии он так и не убрал.

— Ты, кажется, хотела что-то сказать, — холодно проговорил он. Я его понимала, я бы тоже не стала переубеждать кого-то, кто уже все для себя решил. Бесполезно.

— Завтра я устраиваю небольшой прием. Ты обязан быть. Приезжает Жастин, — с улыбкой закончила она. Я удивилась? Пожалуй, да. Но мое удивление не шло, ни в какое сравнение с удивлением Кайла.

— Что? Зачем? — кажется, это все, на что его хватило.

— Как это зачем? Вы были обручены, почему такое негодование? — она легко пожала плечами, как будто искренне не понимает.

— Я разорвал помолвку, — Кайл уже начал злиться.

— О, — она махнула рукой и улыбнулась, — это легко исправить.

— О чем ты говоришь, мама? Вот именно это «мама» и мешало ему прямо сейчас выставить ее из дома. Не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать, как он зол.

Достаточно просто хорошо его знать. Но, видимо, она мало времени проводила с сыном, чтобы это понять, потому что продолжила:

— Неужели ты думал, что мы с отцом откажемся от идеи вашего брака?

Прошло достаточно времени, что бы там у вас не произошло, все забылось и улеглось. Жастин приезжает только ради тебя. Ты обязан с ней встретиться. Я боялась, что Кайл сейчас взорвется, но он сумел с собой совладать и только зло проговорил:

— Ты слишком много на себя берешь. Мне кажется, тебе пора. В общем, скандалить я тоже не видела смысла, но, на мой взгляд, это была отличная возможность, наконец-то, решить все вопросы с Жастин и ему стоило согласиться приехать завтра, но Кайл ничего не ответил, а молча указал матери на дверь. Проходя мимо, она сказала:

— Уважь мать, будь завтра на приеме. Эта женщина любит, чтобы последнее слово оставалось за ней. Она ушла, а Кайл зло выдохнул и взъерошил волосы. Я не отвлекала его, ждала, пока он придет в себя от этой встречи. Он посмотрел на меня и сказал:

— Прости. Я не знал, что она приедет. Она тебя обидела?

— Что ты, — улыбнулась я, — пока тебя не было, мы мило поболтали.

— Не обращай на нее внимания… — начал он, но я перебила.

— Кайл, все в порядке, правда, — и погладила его по щеке, а он поцеловал мою ладонь, — но мне кажется, что тебе лучше поехать завтра, — Кайл нахмурился, а я продолжила, улыбаясь, — родители хотят тебя женить, такое нельзя игнорировать. Завтра ты можешь решить все и сразу.

— Да, наверно, ты права, — вздохнул он, — а ты…

— За меня не переживай, — поняла я его с полуслова, — я наконец-то встречусь с Витой, она до сих пор не знает, что мы снова вместе.

— Хорошо, — он кивнул, — может, все-таки позавтракаем? У меня после разговоров с мамой всегда разыгрывается аппетит, — и весело улыбнулся.

— Конечно, — я улыбнулась в ответ, — такой стресс надо непременно заедать. Напряжение ушло, и завтрак прошел, как обычно, легко и непринужденно. День прошел спокойно и ничем не удивил. Вечер был томным и приятным. Последнее время все вечера для меня приятные, скоро это может стать нормой. Поэтому следующий вечер, Когда Кайл все-таки уехал на прием в загородный дом, я расценила как небольшую передышку. Как любой девушке, мне не хотелось, чтобы он встречался со своей бывшей невестой, хоть я и знала, что у него к ней ничего не осталось. Но терпеть ее невидимое присутствие в нашей жизни мне не хотелось еще больше. Он не собирался оставаться там на ночь, но когда он вернется, я тоже не знала, поэтому вручила ему ключи от своего дома и сказала приезжать, во сколько бы он не освободился. А потом позвала к себе на вечерние посиделки Витарину. Мы давно не виделись, у нее — занятия по управлению своей Силой, а у меня — Кайл. Мы всегда были в курсе событий, происходящих в жизни друг друга, а сейчас привычный порядок как-то нарушился. Стоит это исправить. Вита пришла с двумя бутылками ягодного ликера и с явным желанием посплетничать. Впрочем, я только поддержала ее. И в том и в другом.

— Что случилось, дорогая? На твоем лице застыло просто неприлично счастливое выражение, — спросила она после того, как мы разлили ликер и удобно расположились в креслах. Я не стала ходить вокруг да около:

— Мы с Кайлом снова вместе.

— Ну, — протянула она неуверенно, — это отличная новость. Или не очень. Я что-то не знаю, как на это реагировать. Нет, если ты рада, то и я рада. Но… может, расскажешь подробнее? Я рассказала все, начиная с того момента, как мы с ней вернулись от Катарины домой. Про поездку в Хемптон, про эрхо, про ссору и последующее примирение. Вита не была в курсе моего маленького секрета, но зато отлично знала про мою способность пугать, как выразился Кайл. Поэтому в этом варианте истории я чуть ли не пытала беднягу Гретхен и под пытками она во всем призналась. Но Вита не жаловала злодеев и негодяев, поэтому восприняла это спокойно. Потом рассказала, как я встретилась с его мамой, имени которой, кстати, даже не спросила. О том, с какой просьбой она его посетила и о том, где Кайл сейчас.

— И ты так спокойно его отпустила? — спросила Вита, когда я замолчала.

— Решать эту проблему все равно надо. Кайлу я доверяю. И потом, там будет Салем, он хоть и мерзавец, но для Кайла сделает все. Так что вместе они справятся. Вита только пожала плечами, и мы переключились на тему, близкую нам обеим. Вита с энтузиазмом принялась рассказывать о Катарине, о своих успехах и впечатлениях. Она очень быстро училась и браслеты, которые украшали сейчас ее запястья, обещали снять с нее уже через месяц, а не через четыре, как обычно. Это действительно было достижением, немногие могут так быстро «договориться» со своей Силой. Катарина хвалила ее, Вита обещала стать очень перспективной ученицей. От демонстрации способностей Вита благоразумно отказалась, все-таки ликер не способствовал координации движений. Но мы и без этого развлеклись. Я, как более опытная, запустила несколько смешных иллюзий и мы прохохотали до позднего вечера. Я сразу предупредила подругу, что Кайл, возможно, приедет ночью ко мне и она, совсем, не обижаясь, позвонила Алексу, чтобы он ее забрал. С Алексом, к слову, у них ничего не изменилось, так что можно было с полной уверенностью сказать, что Витарина нашла свое женское счастье. Я проводила подругу и поднялась наверх. Голова немного кружилась, и я прилегла на кровать на одну минуточку, но сама не заметила, как уснула.

* * *

Кайл ненавидел эти сборища. Несколько десятков вампиров и людей, занимающих высокие посты и положение в обществе, собираются в одном помещении. Для того, чтобы выпить и завести нужные знакомства, переговорить с деловыми партнерами в неофициальной обстановке или найти себе достойную партию. И вроде бы ничего такого, но Кайл ненавидел эти рафинированные лица, неискренние улыбки и лживые речи.

От каждого «это честь для меня» у него сводило скулы. А уж охотниц за толстым кошельком и вовсе на дух не переносил. Но приходилось терпеть. Его мать, Диана, как истинная аристократка, любила подобные вечера. Она единственная из их семьи чувствовала себя здесь, как рыба в воде. Ева порой позволяла себе игнорировать подобные мероприятия. И отец их тоже не очень жаловал, хоть и признавал в чем-то полезными. Он, в отличие от своей жены, не мог похвастаться столь высоким происхождением, что, в общем-то, среди вампиров бывает нечасто. Но это не помешало его деду и отцу заработать состояние и добиться положения в обществе, которые он сам приумножил и упрочил благодаря трудолюбию, смекалке и умения правильно использовать капитал. Ну и конечно, не последнюю роль в этом сыграл выгодный брак. Но родителям Кайла повезло. Их брак оказался не только взаимовыгодным, но и счастливым. Не смотря на то, что их мать не отличалась добродушием, родители любили друг друга. Жаль только, что это трепетное чувство не распространилось на детей, и Кайлу сейчас никто не позволили бы уйти отсюда. Впрочем, плюсы он тоже нашел, решив несколько рабочих вопросов. Разговор о решении женить его на Жастин, Кайл завел с отцом еще до начала приема.

— Это было решение матери, не мое. Я давно отказался от идеи вашего брака, — сказал Ричард Хиггинс, отец Кайла, когда они расположились в кабинете, не в пример большем, чем у Кайла. Что самого молодого вампира ни капли не напрягало.

— Так уж и отказался? — недоверчиво переспросил Кайл. — Ты ведь тогда сказал, что тема свадьбы не закрыта, я думал, это твоя идея.

— Послушай, сын. Я знаю, что мне стоило поинтересоваться, что же тогда произошло, но я был слишком занят…

— Как и всегда, — иногда в Кайле говорил обиженный ребенок, и он ничего не мог с этим поделать.

— Не перебивай, — строго сказал отец, — и так понятно, что случилось что-то серьезное, ты бы не порвал с ней так легко, не будь на то веской причины. Никто не будет женить тебя насильно, с твоей матерью я поговорю. А с Жастин тебе придется разобраться самому. Хотя мне тоже не очень понятно, почему она спустя год проявила вдруг интерес к нашей семье. И, откровенно говоря, мне это не нравится.

— Вам же всегда нравилась Жастин, — не то чтобы Кайл хотел переубедить отца, ему просто хотелось его понять.

— Во-первых, — ответил отец, затягиваясь сигаретой и выпуская в воздух облачко дыма, — она нравилась твоей матери. Лично мне нравилось то, что шло к ней в придачу, а именно возможность расширения сфер бизнеса и увеличение семейного капитала. А во-вторых, ее семья в последнее время сдала свои позиции, поэтому я решил не совершать сомнительных сделок. Кайл лишь поморщился и сказал:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что напомнил мне, что я для тебя всего лишь выгодное вложение. Хотя нет, — усмехнулся он, — на этот раз вложение оказалось не выгодным.

— Не преувеличивай, — ничуть не обиделся отец, — я забочусь о вас.

Как умею.

— Конечно, — кивнул Кайл. Отношения с родителями у него были не самые теплые. С отцом было больше общего, потому что Кайл на него работал. Отец воспитывал преемника, рассчитывая, что когда-нибудь сын унаследует все, чем славится род Хиггинсов. Кайл это понимал. Но все равно иногда хотелось иного отношения. Кайл уже собрался уйти, как дверь без стука распахнулась, и в кабинет зашла Диана Хиггинс. Не дав никому ничего сказать, она буквально зашипела, прищурившись:

— Мне только что стало известно, Кайл, что ты спутался с ведьмой. Кайла так разозлил тон матери, что он воскликнул:

— Ради бога, мама! Ты что, даже не поняла этого? Ты же видела ее вчера.

— Я не собираюсь разглядывать твоих девок, — продолжила она, не меняя интонации.

— Она не девка, — холодно и твердо произнес Кайл, глядя на мать. От этого взгляда она немного стушевалась и, поняв, что нужно менять тактику, обратилась уже к мужу:

— Ты это слышал, Ричард. Наш сын спутался с ведьмой. Как такое вообще возможно?! Ричард вопросительно и несколько удивленно посмотрел на сына, а затем перевел взгляд на жену:

— Тебе не кажется, дорогая, что это его личная жизнь, и он волен распоряжаться ей по собственному усмотрению. Кайл был не очень удивлен такой позицией. Не то что бы его отец хорошо относился к ведьмам, но он рассматривал всех окружающих с точки зрения выгоды, и если бы ему была в чем-то выгодна ведьма, он закрыл бы глаза на этот маленький недостаток. Хотя, скорее всего, сейчас он просто хочет поставить на место разошедшуюся жену. Вряд ли он так легко отнесся к тому, что в жизни сына появилась какая-то незнакомая ведьма. Так что, Кайл подозревал, что разговор на эту тему еще состоится. От возмущения женщина, совсем не аристократически, открыла рот и захлебнулась негодованием.

— Мне только непонятно, почему Фром не рассказал вам сразу, как только приехал? — спросил Кайл. Диана закрыла рот и, уже взяв себя в руки, ответила:

— Он думал, что мы знаем. Но после того, как я увидела вчера тебя, обнимающего какую-то… — она запнулась, поймав недобрый взгляд Кайла, — я решила спросить у него, часто ли ты приводишь девушек.

Ведь связи на стороне не приемлемы, когда у тебя есть невеста. Ты должен стать верным мужем. От злости у Кайла потемнело в глазах. Он сдерживал себя лишь невероятным усилием воли. Конечно, родители не знали причину их расставания с Жастин, но это все равно был перебор. И последние слова матери он слышал уже сквозь шум в ушах.

— И Фром рассказал, что эта ведьма практически живет у тебя, — закончила она уже, изрядно повысив голос.

— Даже так, — пробормотал Ричард. Он заметил перемену в состоянии сына и решительно обратился к нему, — оставь нас, Кайл. Нам с твоей матерью надо поговорить. Кайл благодарно кивнул отцу и молча вышел из кабинета. Он пошел в свою комнату, хотелось побыть одному и успокоиться. Хорошо, что отец согласился поговорить с мамой. Этот бой он бы не выдержал. Сорвался бы наверняка, у него никогда не получалось говорить с матерью спокойно, если та вбивала себе что-то в голову. А в этот раз она была настроена всерьез. И перегнула палку. Кайл умылся, переоделся и, немного успокоившись, пошел вниз.

Сегодня ему предстоял нелегкий вечер и разговор с Жастин, который, как он чувствовал, отнимет у него последние силы. Отец прав, Жастин всегда нравилась маме, а значит, бывшая невеста будет чувствовать поддержку, и уговорить ее оставить его в покое будет не так-то просто. И вот теперь Кайл стоял в красиво оформленном зале, даже не притрагиваясь к алкоголю, потому что хотел уехать отсюда, как только представится такая возможность. Родители уже спустились вниз. Недовольное лицо матери и ничего не выражающее лицо отца радости не добавляли. Ева тоже была здесь. Она все же появилась, чтобы поддержать брата, в чем он был ей благодарен. Салем тоже присутствовал на приеме, но как начальник охраны и ему было некогда сочувствовать другу. У Кайла зародились подозрения, что собравшимся известно причина сегодняшнего раута, потому что на него стали с интересом посматривать, думая, что он не замечает. Но он замечал, и ему все меньше хотелось в этом участвовать. Наконец головы присутствующих стали оборачиваться в сторону главного входа в зал. Кайл уже знал, что там увидит, но все равно повернулся. Жастин шагала медленно и вальяжно, будто зашла к себе домой. Весь ее вид выражал уверенность, что она здесь желанный гость. Кайлу это не понравилось. А еще не понравилось, что интерес окружающих стал более чем заметен. Конечно, тогда, год назад весть о том, что Кайл Хиггинс разорвал помолвку с Жастин Найман, облетела всю столицу и близлежащие города. А мать, видимо, не только ему сообщила, что свадьбе быть. Она сказала это всем, даже не поговорив с ним. Кайл бросил еще один злой взгляд на мать, но та стояла абсолютно уверенная в своей правоте. И теперь все эти люди и вампиры с нескрываемым любопытством будут наблюдать за развитием событий. Жастин тем временем успела выразить свое почтение Ричарду и Диане и наговорить им комплиментов. Кайл видел, как тепло улыбается ей мать и как безразлично, с легким оттенком недоверия смотрит на нее отец. А потом она подошла к нему и мило улыбнулась. Жастин ничуть не изменилась. Такая же красивая и холодная. Даже когда улыбается. Когда-то он любил эту девушку. Страстно, безумно. И ему потребовалось много времени, чтобы ее забыть. У него это получилось и сейчас она не вызывала в нем ничего, кроме глухого раздражения. И, глядя на эту улыбку ему почему-то вспомнилось все самое плохое, связанное с ней. Он вздохнул и лишь кивнул ей, проигнорировав протянутую для поцелуя руку. Жастин слегка вздернула брови в немом удивлении, но продолжала улыбаться с достоинством глядя ему в глаза. Он хотел увести ее подальше от чужих глаз, чтобы поговорить и выяснить все до конца, но подошедшая мама Кайла буквально заставила их пойти танцевать под так вовремя заигравшую музыку. Устраивать сцены здесь ему не хотелось, а потому он нехотя подал Жастин руку и они влились в водоворот танцующих пар. Он смотрел куда-то поверх ее головы, не обращая внимания на ее прямой взгляд. Но Жастин не была бы Найман, если бы отступала так легко.

— Кайл, — проникновенно и тихо сказала она, — посмотри на меня. Кайл все же опустил глаза, но в них Жастин не увидела никаких изменений, все то же равнодушие и легкая неприязнь. Она лишь на мгновение поджала губы, но линию поведения не изменила.

— Зачем ты приехала? — спросил Кайл.

— Я приехала за тобой, — с готовностью отозвалась она. Кайл вздернул брови в вопросительном жесте.

— Кайл, Кайл, — покачала она головой, улыбаясь, — неужели ты думал, что я так просто тебя забуду. Ведь я люблю тебя. Все еще люблю, — закончила она с грустью. Кайл усмехнулся:

— Знаешь, раньше я думал, что ты хорошая актриса, но сейчас понимаю, что твои актерские способности оставляют желать лучшего.

Почему бы тебе честно не признаться, зачем ты все это затеяла?

— Я говорю правду, — она приняла возмущенный вид. Кайлу надоела эта игра, эта девушка действительно никогда не отступит от своего. Он раздумывал, как бы понятнее донести до нее, что эти большие глаза вишневого цвета и пухлые карминовые губы не вызывают в нем никакого трепета. Она ведь не поверит с первого раза.

Или сделает вид, что не поверила. Танец закончился, но музыка почти сразу заиграла снова, а Жастин так и не убрала руки с его плеча. Вовремя подошедшая Ева спасла положение, через силу улыбаясь, вежливо попросила Жастин, чтобы та позволила ей потанцевать с братом. И хоть обычно мужчина приглашает на танец, Жастин просто не успела возразить, как они уже кружились в танце.

— Спасибо, ты меня спасла, — выдохнул Кайл, — эти приемы, это просто пытка какая-то. Особенно, когда такие гости, — недвусмысленно намекнул он на бывшую невесту.

— Не за что, — улыбнулась Ева, — зачем же еще нужны сестры. Музыка сейчас закончится, я отвлеку родителей, а ты уведи Жастин и разберись с ней. И желательно так, чтобы она больше не вернулась.

— Думаешь, я этого не хочу?

— Ты сегодня ночуешь здесь?

— Нет, уеду, как только получится. Неважно, сколько будет времени.

— Тогда и я не останусь. Пойду спать. Вся эта мишура меня утомляет. Кайл понимающе усмехнулся.

— Позвони мне завтра, — попросил он, — расскажи, чем все закончится.

— Хорошо, — легко согласилась Ева. Музыка стихла, Ева пошла к родителям, а Кайл подхватил Жастин под руку и, ни на кого не обращая внимания, увлек ее за собой в сторону малой гостиной. Там он снял пиджак, снял галстук-бабочку, рассчитывая после этого разговора покинуть этот дом. И спокойно сказал:

— А теперь давай поговорим откровенно, Жастин. Зачем ты приехала?

— Мне кажется, я выразилась предельно ясно, — ответила он, пока еще не понимая, к чему приведет этот разговор, но, не собираясь отступать.

— И я должен поверить в сказку о твоей любви?

— Ты никогда мне не верил, Кайл, — трагичным полушепотом проговорила она.

— Я верил тебе. Верил, как никому. Ты предала мое доверие. Ты растоптала мои чувства. Так чего же ты сейчас от меня хочешь? И чего ты выжидала целый год? Хотя нет, не отвечай, — поднял он руку, видя, что Жастин открыла рот, чтобы что-то ответить, — мне не интересно. Я хочу, чтобы ты уехала, Жастин. И оставила меня в покое. Кайлу хотелось высказать ей много чего. И про иллюзию и про похищение. Он даже искал ту наемницу, что похитила Лаю. Ведь, чтобы обвинить Жастин в похищении, нужны доказательства. Но Лая просила оставить все, как есть. Все же обошлось, сказала она. Кайл, конечно, согласился, но поиски не прекратил. Он все равно хотел наказать обидчиков. Жастин даже немного растерялась. Она-то ожидала совсем другого приема. Да, она знала, что Кайл встречается с ведьмой, но она была уверена, что он не мог связаться с ней добровольно. А значит, она его приворожила. Да, обычные привороты не действуют на вампиров, а вот привороты на ведьминой крови действуют и очень сильно. Они запрещены, но они есть, Жастин знала. А снять такой приворот может только сама ведьма и Жастин казалось, она сделала все, чтобы эта ведьма сама отказалась от Кайла. А потому она ожидала, что он будет несколько растерян и озадачен какое-то время после снятия приворота, а уж она, Жастин, сделала бы все, чтобы он снова почувствовал вкус к жизни. Но сейчас Кайл не выглядел растерянным, наоборот, он был собран и даже, кажется, куда-то спешил, потому что часто кидал взгляд на часы. И Жастин не выдержала, проклиная свой взрывной характер:

— Это из-за той ведьмы?! Кайл усмехнулся и покачал головой:

— Ты всегда была импульсивна и не умела держать себя в руках.

Могла бы сделать вид, что не знаешь о ней. Они оба понимали, о чем идет речь, но Кайл не хотел произносить все это вслух, а Жастин не желала отступать, она много сделала, чтобы сейчас все так бездарно загубить. Быть может еще не все потеряно и приворот еще можно снять, ведь это же и дураку понятно, что он торопится к ней. Ну не может же он, в самом деле, по-настоящему любить ведьму?

— Мне рассказали, — уже спокойнее сказала она.

— И кто же? — все еще продолжал усмехаться Кайл.

— Не важно. Земля слухами полнится.

— Ну, допустим, — Кайл кивнул.

— Ты вампир, Кайл, — пафосно воскликнула она, — наследник одного из богатейших родов! В тебе течет древняя кровь! Рядом с тобой должна быть достойная женщина.

— И ты считаешь достойной себя? — спокойно поинтересовался Кайл. — Не обманывай себя, Жастин, ты прекрасно знаешь, чего стоишь. Кайл подошел к опешившей вампирессе ближе и, глядя ей прямо в глаза, спокойно, но твердо, сказал:

— Очнись, Жастин, я тебя не люблю. Уезжай и не возвращайся, так будет лучше для всех. И, не дожидаясь, пока она сообразит, что сказать в ответ, вышел из гостиной, даже не взяв пиджак, который так и остался лежать на кресле. Не важно, он уедет. Прямо сейчас. К ней. К Лае. К теплу и свету. К единственной. К любимой и любящей. К той, что не обманет и не предаст. Он надеялся, Жастин поймет, что он знает обо всем, об иллюзии, о похищении. И, если постарается, сможет это доказать. И вместо того, чтобы наказать ее по закону, он просит просто оставить их в покое.

Он очень надеялся, что Жастин внемлет голосу разума. Потому что если нет, он камня на камне не оставит от ее золотого, пропахшего кровью и вином, мирка. Кайл, не оглядываясь и, нигде не задерживаясь, вышел из дома, пользуясь коридорами для слуг. Машину он не загонял в гараж, чтобы не проводить здесь лишних минут, и она стояла, дожидаясь его, у ворот. Он быстрым шагом миновал двор, сел в нее, завел мотор и, с облегчением выехал на дорогу, радуясь, что с каждой минутой становится ближе к той, кому не важна его кровь, его род, его состояние. Важен только он сам. И важно, чтобы он был рядом. И это единственное, что было важно для него сейчас. Когда он подъехал к дому Лаи, было уже совсем поздно, и она наверняка спала. Но сегодня, перед тем, как он уехал загород, она дала ему ключи от своего дома и сказала, что он может приехать в любое время. Он знал, что для нее это важный шаг. Она дала ему понять, что готова окончательно впустить его в свою жизнь. И он сделает все, чтобы она никогда не пожалела о своем решении. Ключ легко вошел в замочную скважину, повернулся и Кайл вошел в небольшую прихожую, оттуда прошел в гостиную и пошел на второй этаж, на ходу расстегивая рубашку. В доме не было света, как он и думал, Лая уже спала, но это даже лучше, ему не хотелось сейчас ни о чем говорить. Ему хотелось просто прижать ее к себе, вдохнуть запах ее волос, почувствовать такое родное тепло и уснуть рядом с ней, не думая ни о чем. Он вошел в комнату и посмотрел в сторону кровати. Темнота не была ему помехой, и он отлично разглядел спящую девушку. Сейчас она не была похожа на ведьму. Такая хрупкая и беззащитная. Ему хотелось оберегать ее, защищать от всего мира, так враждебно порой настроенного к ней. Ему было совсем неважно, кто она и что она может. Пусть. Это все не для него. Для него она другая. Настоящая. И он любил ее настоящую. Когда она грустит и смеется, когда молчит, когда что-то говорит или задумчиво кивает в такт своим мыслям, которыми она не часто делится с ним. Он не обижается, она такая, какая есть, и это одно из лучших ее качеств. Она так сильно стремится к самостоятельности и оберегает свою независимость. Она так долго была одна, что не привыкла получать от кого-то помощь. Кайл не настаивал. Он просто ее любил. И если ее счастье в свободе строить жизнь самой, он даст ей эту свободу. Он даст ей все, что она попросит. И неважно сколько раз ему придется принять бой, чтобы отстоять их право на любовь, он выдержит все, лишь бы она была рядом. Сейчас, стоя в темной комнате, в тишине, которую прерывало лишь ровное дыхание спящей девушки, Кайл так отчетливо все это понял, что у него даже дыхание перехватило. Как вообще он мог жить без нее раньше? Она же чистое, неразбавленное счастье для него! Он разделся, тихо подошел к кровати и осторожно лег рядом, обнял ее, прижимая к себе, вдохнул ее запах, такой пьянящий и дурманящий, и зарылся лицом в шелк волос. Пусть весь мир катится в бездну! Его место рядом с ней. И этого ничто не изменит.

* * *

Несмотря на выпитый ликер, сегодня я спала очень чутко, часто просыпаясь, потому что ждала Кайла, хоть и не была уверена, что он приедет — неизвестно, как у него там сложится. И все равно пропустила момент, когда матрас прогнулся под тяжестью тела и меня обняли сильные руки, прижав к теплой и сильной груди. Сердце моментально радостно зашлось, я повернулась на спину, открывая глаза и, улыбаясь, прошептала:

— Кайл. Ты все-таки приехал. Вместо ответа он поцеловал меня. Так нежно и осторожно, будто я самое дорогое, что у него есть. Может это неправильно, но мне бы хотелось, чтобы так было. Когда он отстранился, в его глазах на секунду мелькнуло что-то, и я насторожилась:

— Что-то случилось?

— Теперь уже все в порядке, — ответил он и улыбнулся. Так улыбаются только когда точно уверены в своем выборе, так смотрят только на любимых. Он начал нежно покрывать невесомыми поцелуями щеки, губы, подбородок, шею, потом вновь вернулся к губам.

От этих прикосновений кожа становилась еще чувствительней, сердце сладко замирало в ожидании все новых и новых поцелуев. Я тонула в ощущениях не страсти, но нежности. Такой восхитительной, до слез. Это неподдельное проявление чувств. Мне нестерпимо захотелось ответить тем же. Боже, как меня угораздило так влюбиться? Я же жизни своей без него не представляю!

— Кайл, — тихо позвала я. Он посмотрел нам меня, ладонью зарылся в волосы, большим пальцем поглаживая по щеке, и эта ласка окончательно уверила меня в правильности моих слов. — Я люблю тебя. Ответом мне стал еще один поцелуй, только на этот раз Кайл будто пытался уместить в нем все, что нельзя высказать словами. Это так странно — чувствовать себя любимой. Это так необычно — делить с кем-то свой мир. Но сейчас это было так… правильно. Честно говоря, я ожидала продолжения, но, видимо, сегодняшний вечер дался ему действительно нелегко, потому что он оторвался от моих губ, положил голову на подушку и расслабился.

— У тебя точно все в порядке? — спросила я.

— Я просто устал. Давай спать, — он поцеловал меня в нос и прижал к себе, устраиваясь поудобнее. Я положила голову ему на плечо, а руку на грудь и замерла, тоже расслабляясь. Еще какое-то время полежала, чувствуя, как под рукой успокаивается сердцебиение, и дыхание становится глубже и ровнее. И только потом уснула сама. На этот раз крепко и сладко.

Утром я проснулась раньше Кайла и осторожно, чтобы не разбудить, выскользнула из-под его руки. Он спал крепко, и по его лицу разлилось умиротворение. Во сне Кайл выглядел моложе, чем есть, хотя он старше меня всего на три года. Разгладилась морщинка между бровей, ушло сердитое выражение лица, которое он принимает, когда работает. Сейчас он просто спокойно спал и это то, чего ему иногда не хватает. Я умылась, и пошла готовить завтрак. Кайл спустился вниз, когда все уже было готово. Не иначе, на запах пришел. Мы сели за барную стойку, где всегда любили завтракать, и я все же спросила, не выдержав, потому что мне, кажется, не собирались ничего рассказывать:

— Как все прошло? Кайл, помолчал, но потом все же ответил:

— Надеюсь, что удачно. Я внимательно на него посмотрела, делиться не хочет. Может, конечно, ему и не хочется говорить на эту тему, но меня это тоже касается, поэтому, я сказала:

— Ты знаешь, что я не стану вытягивать из тебя подробности и пользуешься этим.

— Беззастенчиво, — быстро согласился он. Потом вздохнул и продолжил. — Лая, вчерашний вечер был одним из тех вечеров, когда я ненавижу весь мир и еще больше омрачался присутствием Жастин. Я поговорил с ней, попросил уехать. Если она не послушает, я сделаю то, чего ты просила не делать. Я хотела возразить, но наткнувшись на хмурый взгляд, решила промолчать. В самом деле, может, стоило позволить ему поступить, так как он хотел с самого начала. Найти доказательства ее причастности ко всем нашим неприятностям, предъявить ей официальное обвинение.

Мне не хотелось участвовать во всей этой волоките, а меня обязательно начали бы дергать, поэтому я попросила Кайла этого не делать. Но меня интересовал еще один вопрос, который я решилась задать, чтобы больше к этой теме не возвращаться.

— А твои родители? Я имею в виду то, о чем говорила твоя мама.

— Как оказалось, отец тоже не в восторге от этой идеи, он обещал поговорить с мамой. Он замолчал с таким видом, что я сразу поняла — разговор окончен.

Не очень-то и хотелось, главное я узнала, а портить настроение действительно незачем. Так что я подлила нам еще кофе из кофейника, и мы молча продолжили наслаждаться завтраком и обществом друг друга. Сегодня в городе праздник, фестиваль цветов, который традиционно проводится в последнее воскресенье июня. Какой-то особой истории этот праздник не имел, просто Бристол редко радовал солнечной погодой, и жителям города всегда хотелось чуть больше хорошего настроения. По этой же причине в городе было так много зелени, парков и садов. Местные любили яркие цвета, они компенсировали недостаток солнечного света. В этот день город, и так изобилующий растениями, еще больше украшался цветами. На главной площади и в парках вечером проходили концерты, мини-спектакли и представления с использованием иллюзий, разворачивались палатки с разными сладостями и все это до поздней ночи. За пару недель до фестиваля, флористы начинали составлять цветочные композиции. Это были не просто букеты, из цветов делали фигуры животных и насекомых, невероятными узорами украшали городские клумбы. В приготовлениях принимали участие и мои флористки, поэтому каждый день я подменяла кого-то из них, ведь повседневные заботы никто не отменял. Я занималась клиентами, закупками и документами, пока мои работницы отводили душу, составляя очередной цветочный шедевр.

Все-таки для меня флористика — необходимость, а для них — любимое дело. Цветочники особенно любили этот праздник, ведь за две недели до фестиваля мы получали прибыль больше, чем за предыдущие полгода.

Цветы закупались огромными партиями и ими же продавались. Городские власти не скупились. Не то, чтобы Бристол был большой, просто украшался каждый уголок города. А еще в этот день было принято дарить цветы, всем и много, поэтому клиенты шли почти нескончаемым потоком. В этот день я, как и мои родители, всегда нанимала помощников, потому что одному не справиться. А в самом большом магазине, находящемся возле главной площади, оставалась еще и сама, потому что здесь было больше всего клиентов. Работали тоже допоздна, но это ничего, ведь большинство цветочных на следующий день брали выходной. Правда, в этот раз я попросила девушек отпустить меня пораньше — я обещала Кайлу показать ему праздник. Ему стало интересно, в Эверетте ничего подобного не было, а в прошлом году, когда они только переехали в Бристол-хилл, ему было не праздников. Нет, как хозяйка, я могла просто поставить девушек в известность, но у меня с моими работницами всегда были хорошие отношения. Не дружеские, но около того. Они все были ненамного старше меня, всех их я приняла на работу уже после смерти родителей, уволив всех предыдущих. Мне было тяжело каждый день видеть и общаться с теми, кто знал моих родителей, сочувствием в их взглядах разрушало меня.

Это было малодушно и эгоистично, но никто мне и слова не сказал.

Впрочем, в этом городе флорист не останется без работы, так что угрызений совести я не испытывала, зато работать мне стало намного проще. Когда Кайл приехал за мной, Хлоя и Тесс, флористка, которая помогала нам в этот день, сказали, чтобы я спокойно шла и хорошо провела время, основной поток клиентов уже прошел, горожане надарили друг другу несметное количество цветов и в магазин заходили уже не так часто. Они заверили меня, что вполне справятся. Я только покачала головой, за весь день у нас, кажется, и минутки свободной не было, а ведь девушкам предстоит работать до окончания праздника, я, было, засомневалась, но Тесс лишь махнула на меня рукой и, улыбаясь, сказала, чтобы я не заставляла своего мужчину ждать слишком долго. Мы собирались погулять по площади, посмотреть представления, я бы не отказалась от яблока в карамели, сладости, которую родители всегда покупали мне на городских праздниках. Это был вкус детства, и сегодня мне хотелось его вспомнить. Поэтому я предложила сразу отправиться на площадь, но оказалось Кайл едет с деловой встречи и ему хотелось переодеться во что-то повседневное. Я была не против, ведь основное действо еще только начиналось и мы как раз успевали на площадь в разгар праздника. Пока Кайл переодевался, я решила подождать его в гостиной за чашкой кофе. Надо сказать, его повар варил чудесный кофе с корицей, почти такой же, какой варила мисс Геллами в столовой школы ведьм, но у Кайла, конечно, сам кофе был лучшего качества. В холле, попросив горничную принести кофе, мы разошлись, Кайл пошел на второй этаж, а я в сторону гостиной. Присаживаться я не стала, мне казалось, что если я сяду, то уже не встану, проведя весь день на ногах, я сильно устала. Хорошо, что с утра я взяла с собой восстанавливающий и тонизирующий отвар, действия хватает на несколько часов и предстоящая прогулка не доставит неудобств. Встав возле окна, выходящего на город, я разглядывала украшенные дома и фонари, с удовольствием представляя, как сделаю глоток восхитительного напитка. И так замечталась, что не заметила, как открылась дверь. Когда я поняла, что уже не одна в гостиной, у меня не осталось сомнений, что это не Кайл. Безусловно, вампир, но кто-то другой. Я повернулась и наткнулась на внимательный взгляд черных глаз.

Разглядывая мужчину, я поняла, как будет выглядеть Кайл через пару десятков лет. Все сомнения в том, кто это, отпали. В последнее время мне везет на Хиггинсов. Сходство отца и сына было поразительным. Их различал разве что цвет глаз и возраст, но, думаю, и эта зыбкая грань сотрется очень скоро, вампиры взрослели, как обычные люди, а вот старели очень-очень медленно, как и ведьмы. Мужчина продолжал стоять и смотреть на меня, засунув руки в карманы брюк. Поза была расслабленной, а лицо ничего не выражало, ни привычное мне презрение и превосходство, ни неприязнь. Он просто стоял и смотрел, думая о чем-то своем. И во мне снова поднялось раздражение, что я не могу узнать, какие эмоции сейчас играют в нем.

Общаясь с Кайлом, я уже привыкла к этому вынужденному бессилию, но с ним это было и не нужно, я и так знала, что он чувствует. А сейчас этот прямой, ничего не выражающий взгляд и молчание начинали меня злить. Наконец мужчина заговорил:

— Так значит, вы и есть та самая девушка, с которой встречается мой сын. Это была скорее констатация факта, нежели вопрос, поэтому я предпочла не отвечать, но поскольку ведьма во мне уже проснулась, промолчать я не могла.

— Как это мило, что вы назвали меня девушкой. Я, вероятно, должна выразить вам свою благодарность за то, что вы столь почтительно обратились ко мне, но, увы, у меня был трудный день и лимит благодарных улыбок и ласкающих слух речей мною сегодня исчерпан. Так что я, пожалуй, позволю себе вернуться к созерцанию вида за окном. Не стоило, конечно, так, но сказанного не вернешь. Да, не задались у меня отношения с родителями Кайла, хотя я чего-то такого и ожидала, глупо было рассчитывать, что они примут меня. Я все-таки отвернулась, но тихое задумчивое хмыканье заставило повернуться обратно. Мужчина ухмылялся, будто ожидал услышать именно то, что я сказала.

— А вы еще и с характером, — сказал он самодовольно.

— А вы ожидали чего-то другого от ведьмы? — Я действительно удивилась. В этот момент дверь в гостиную распахнулась и, вслед за горничной, принесшей поднос с кофе, вошел Кайл. Он сбился с шага и удивленно вскинул брови:

— Отец? Но потом взял себя в руки, подошел ко мне и раздраженно спросил:

— Что за привычка у вас с мамой, приезжать не предупреждая? Его отец сделала вид, что не заметил возмущения и проигнорировал, в сущности, риторический вопрос, задав свой:

— Может, ты представишь нас друг другу? — Глядя при этом исключительно на меня.

— Познакомься, Лая, — начал Кайл, — это Ричард Хиггинс, мой отец.

Отец, это Лая, моя девушка.

— Просто Лая? — уточнил старший Хиггинс.

— Лая Фрай, — я представилась полностью.

— Фрай, — задумчиво повторил отец Кайла, — как зовут вашего отца? Вопрос меня удивил, но я все же ответила:

— Чарльз.

— Чарли Фрай из Ривертона, — улыбнулся он и присел в кресло.

— Вы знаете моего отца? — не то, что бы этого не могло быть, но это было довольно неожиданно.

— Я несколько лет жил в Ривертоне и мы дружили. Я даже не знал, что он переехал в Бристол. Как он поживает?

— Он умер. Погиб шесть лет назад.

— Соболезную, и что же произошло?

— Они с женой разбились на машине.

— С женой — это, стало быть, с вашей матерью? — продолжал он своеобразный допрос.

— Да, — просто ответила я.

— У вас кто-то остался?

— Нет.

— Вот как, — задумчиво проговорил он. Кайл молча наблюдал за нашим диалогом. Его отец был предельно вежлив, поэтому он не прерывал нас. А я, наконец, поняла, зачем ему все это знать, наверняка он думает, что я уже запустила свою руку в глубокий карман Кайла. Конечно, сирота, да еще и ведьма, а тут такой соблазн — богатый вампир. Если бы он знал, как ошибается. Он продолжал молча меня изучать, пытаясь найти во мне что такое, что позволило бы не волноваться за своего сына, но я, выдав самую ведьминскую улыбку, прервала молчание:

— Я не претендую на состояние вашего сына, уж поверьте. Верить на слово он, конечно, не собирался, наверняка уже завтра утром у него на столе будет лежать папка с подробными сведениями обо мне.

— Ну, зачем же так сразу, я просто интересуюсь, — попытался он сгладить впечатление.

— Конечно, — не стала я спорить, продолжая улыбаться. Он еще с минуту смотрел на нас. Кайл не горел желанием общаться, поэтому тоже молчал и, в конце концов, Ричард поднялся с кресла со словами:

— Ну что ж, мне все ясно, — что именно ему ясно, он не уточнил, — Кайл, можешь не переживать за мать, я поговорил с ней, она успокоилась. Надеюсь, ты решил проблему, о которой мы с тобой говорили?

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Кайл.

— В таком случае, мне пора, — он подошел и, взяв мою руку, поцеловал ее, — леди, — сказал он, чем буквально ввел меня в ступор, — надеюсь, еще увидимся. Я не ответила, потому что была сильно потрясена его поведением.

Но он, кажется, этого и не ждал, потому что, кивнув Кайлу, развернулся и вышел, оставив нас в недоумении. Мы переглянулись.

— Мне одной показалось это странным?

— Нет, — так же изумленно ответил Кайл, — я тоже от отца такого не ожидал. Я посмотрела на дымящиеся чашки с кофе, но, похоже, насладиться им мы уже не успеем.

— Ну что, поехали?

— Подожди, зайдем ко мне в кабинет.

— Зачем? — удивилась я.

— Увидишь, — Кайл загадочно улыбнулся, — это ненадолго, пойдем. Мы поднялись и Кайл, не задерживаясь, прошел к небольшому шкафу с книгами. Я не поняла, что он сделал, но задняя панель шкафа отъехала в сторону, и показался небольшой сейф. То, что он спокойно открывает сейф при мне, конечно, льстило, но становилось как-то не по себе от догадки, что он из этого сейфа хочет достать. Наконец он все вернул на место, закрыл шкаф и подошел ко мне с небольшой бархатной коробочкой красного цвета.

— Я знаю, — начал он, — что в Бристол-хилле в этот день принято дарить цветы, но мне показалось, что ты с ума сойдешь от вида живых цветов, поэтому вот… — и он откинул крышку. На красном бархате лежал комплект — подвеска и серьги. Выполненные в виде цветка с пятью лепестками. Одна сторона каждого лепестка инкрустирована камнями и один камень побольше находился в центре. И, учитывая сферу деятельности семьи Кайла, что-то мне подсказывало, что это не фианиты. Изящные, ажурные вещицы. Такие хрупкие на вид и невероятно красивые. Каждый лепесток был выполнен безукоризненно. Я не очень разбираюсь, но, кажется, это ручная работа. Хотя, наверняка ручная, ведь на них работают лучшие ювелиры страны. Мне, как и любой девушке, нравились драгоценности, еще больше нравилось получать их в подарок, но сейчас я чувствовала себя странно. Нет, мне было приятно, но это было… слишком неожиданно.

Да, пожалуй, я не ожидала, что Кайл подарит нечто столь дорогое так рано. Мне казалось должно пройти время. Да и конец разговора с его отцом оставил неприятный осадок. Хотя, может, я слишком много думаю.

— Кайл, я… — честно говоря, я не знала, что сказать, но Кайл меня все равно перебил.

— Подожди, ты наверно хочешь сказать, что это очень дорого, и ты не можешь это принять, но я хочу, чтобы ты знала — драгоценности для меня не имеют никакого значения, значение для меня имеешь ты, и я очень хочу, чтобы ты приняла этот подарок. В общем, почему нет? Украшения безумно красивы, смотрятся дорого и элегантно. Это не вечерний комплект, носить их можно каждый день. Я, улыбнувшись, взяла серьги и вдела их в уши. Кайл с облегчением взял подвеску, зашел мне за спину и, перекинув волосы вперед, застегнул золотой замочек. Я опустила глаза, разглядывая подвеску.

— И все-таки цветы, — сказала я, улыбаясь.

— Мне кажется, это символично, — улыбнулся он в ответ. Я обняла и поцеловала его.

— Спасибо, — прошептала ему в губы, — спасибо. На площадь мы попали, как я и думала в самый разгар праздника.

Было шумно и весело, воздух буквально пропитался радостью. В этот день не принято грустить. Цветы и воздушные шары были на каждом шагу. С одной стороны площади устроили представление группа уличных артистов, а с другой несколько специально нанятых для праздника ведьм развлекали толпу иллюзиями. В основном такие зрелища любили дети, но взрослых там тоже хватало. Было уже темно и иллюзии смотрелись особенно красиво. Мы немного понаблюдали, как на ночном небе распускаются цветы и переливаются всеми цветами радуги иллюзорные бабочки. В Бристоле не было сильных иллюзионисток, но жителям вполне хватало и этого. Я представила, какие иллюзии способна создать Гретхен на подобном мероприятии. Она же может рассказывать в картинках целые истории, впрочем, она наверняка так и делает, Салем же говорил, что она подрабатывает на городских праздниках. В таком случае жителям Хемптона повезло.

— О чем задумалась? — вывел меня из размышлений Кайл.

— Просто засмотрелась, красиво, — сказала я, глядя, как очередная бабочка перелетает с цветка на цветок, — пойдем лучше, съедим каких-нибудь сладостей, — я взяла его за руку и повела за собой в толпу, туда, где стояли яркие палатки с разными вкусностями. Я все-таки съела в этот вечер яблоко в карамели, и мне оно показалось самым вкусным яством на свете. Повлияла атмосфера праздника и воспоминания из счастливого детства, которыми я сегодня, не стесняясь, делилась с Кайлом. Наверное, чего-то такого нам обоим не хватало. Легкости и непринужденности. Не в отношениях, а вообще. Сегодняшний вечер помог нам обоим расслабиться и забыться, поддаваясь всеобщему радостному настроению. И его ничего не могло испортить. Ни его родители, ни бывшая невеста, ни даже принадлежность к разным народам. Хотя последнее привлекало внимание. Целующиеся и счастливые ведьма и вампир, зрелище, выходящее далеко за рамки обычного. Так что, да, мы выделялись. Но нас это ни капельки не волновало. С площади мы уехали далеко за полночь. И, поскольку дом Кайла был ближе, поехали к нему. Счастливые и смеющиеся мы поднялись к нему в комнату и, может быть, что-то сегодня и было бы, но я так сильно устала, что меня едва хватило на то, чтобы переодеться, и я уснула, как только голова коснулась подушки. Только сквозь сон ощутила, как меня укрыли легким одеялом и крепко прижали к себе.

Глава 14

Следующие несколько дней заставили думать, что все плохое прошло, и мы наконец-то, можем спокойно вздохнуть и жить в свое удовольствие. Но ощущение это, конечно, было ошибочным. Через неделю после фестиваля цветов мы с Кайлом решили поужинать в «Amparta». К хорошему быстро привыкаешь, вот и мне вновь захотелось чего-то восхитительного, что можно попробовать только в этом ресторане. Признаюсь, в этот раз я беззастенчиво воспользовалась возможностями Кайла, ведь самой мне туда не попасть, да и не то это место, куда ходят в одиночку. Но, прежде чем идти туда, нужно привести себя в порядок и тщательно выбрать, что одеть. Поэтому, освободившись еще в обед, я решительно направилась в сторону улицы, которой целиком завладели магазины одежды. В прошлый раз я купила здесь чудесное платье, в котором как раз и ходила в «Amparta», надеюсь, что в этот раз тоже повезет. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Улица эта располагалась через пару кварталов от главной площади, и я решила преодолеть это расстояние пешком, погода располагала, мысли были светлые, и не хотелось никуда торопиться. Но все же путь я решила немного сократить, и поэтому пошла через узкую улочку, на которой сейчас, в разгар рабочего дня, не было ни души. По обе стороны тротуара стояли трехэтажные дома, но только парадные входы у них были с другой стороны, с этой же стороны находились двери запасных выходов и пожарные лестницы. Но улица была приятной, чистой, и зелени здесь было не меньше, чем с фасадов зданий. Я шла, улыбаясь своим мыслям, предвкушая сегодняшний вечер, вдоль одного из домов, изредка проводя рукой по шершавой светлой стене. И вдруг почувствовала, что ремешок туфли, охватывающий щиколотку, как будто ослаб, я остановилась и принялась крутить ступней, пытаясь понять, в чем дело, а потом все же наклонилась, чтобы проверить его.

И тут услышала приглушенный хлопок прямо над своей головой. От страшной догадки, посетившей мою голову, я резко выпрямилась и посмотрела на стену, возле которой стояла. Там, в стене, аккурат напротив моей головы, виднелась маленькая дырочка с застрявшей в ней пулей! Сомнений больше не осталось, в меня только что стреляли! Я слишком резко наклонилась и именно это меня спасло. Хорошо, что я всегда отличалась отменной реакцией, поэтому, несмотря на обуявший меня страх, я быстро окружила себя плотным воздушным куполом, в котором пуля по идее должна просто увязнуть, дав мне возможность уйти с траектории. Я не сомневалась, что, не попав в первый раз, в меня попытаются выстрелить снова. Так и случилось, через минуту я увидела перед собой еще одну пулю, двигающуюся медленно, будто проходящую сквозь бесцветное желе. Я успела отойти в сторону, и это дало мне возможность немного прийти в себя и начать связно мыслить. Я, конечно, могу сейчас побежать, но вряд ли на ходу воздушный купол будет столь же эффективен. Попасть по движущейся мишени сложнее, но никто не отменял возможность случайного попадания, а в том, что неизвестный попытается довести дело до конца, я почему-то была уверена. Поэтому, чтобы спокойно уйти, мне нужно вывести его из строя, а для этого нужно понять, где он. А значит нужно подождать, пока он выстрелит еще раз, и проследить где примерно он находится. Почему я вообще не почувствовала опасность? Черт с ним! Почему я не почувствовала никого рядом с собой? Любое разумное существо, да, в общем, и неразумное тоже, имеет запах. И если бы рядом со мной кто-то был, я бы обязательно почуяла его. Тем более на пустой улице!

Или нет? Я не успела додумать, потому что послышался очередной хлопок, и в меня снова медленно полетела пуля. Я отступила на шаг, но успела заметить стрелявшего на крыше здания напротив. Мне нужно было его просто оглушить и я, недолго думая, выпустила в него несколько энергетических зарядов, надеясь, что хотя бы пара из них попадет, куда нужно, ведь прицеливаться было некогда. Мне повезло, фигура пошатнулась и упала назад. С такого расстояния должно было сработать, как удар по голове. Я выждала еще пару минут, но ничего не происходило. И я припустила с этой чертовой улицы со всех ног. Я не стала больше рисковать и, выскочив на дорогу, тут же поймала такси. Водитель, заметив мой затравленный вид, содрал с меня вдвое больше положенного. Плевать. Сейчас самое главное добраться до Кайла. Пока ехала, попыталась привести мысли в порядок и вновь задумалась, почему я ничего не заметила. Одно из двух: или это вампир или он использовал специальный амулет, позволяющий остаться незаметным. Их использовали в основном охотники. Но оказывается, им можно найти и другое применение. Свойства не меняются, меняется только жертва. Я еще никогда в жизни не испытывала такого страха, даже когда меня похитили и отвезли на болота. Там я понимала, что могу сделать хоть что-то, а сейчас меня спасла чистая случайность. Я забежала в дом, не замечая никого и ничего. Мне даже в голову не пришло, что Кайла может не быть дома. Я была слишком напугана, чтобы думать. Добежав до кабинета я, не останавливаясь, надавила на ручку и ворвалась внутрь. Мне повезло, Кайл был здесь. И не один. Напротив него, закинув ногу на ногу, сидел Салем. Они оба посмотрели на меня, но если Салем лишь слегка вздернул бровь, удивившись, то Кайл, сразу оценив мое состояние, встревожился не на шутку. Он резко встал и спросил:

— Лая, что-то случилось?

— Да, случилось, — меня начало мелко потряхивать, — в меня только что стреляли. Кажется, он сначала не поверил своим ушам, но потом взял себя в руки.

— С тобой все в порядке? — он подошел ко мне, наверно, чтобы проверить, не ранена ли я, но я вцепилась в него, как в спасательный круг, прижалась и задрожала еще сильнее.

— Да, я убежала, — сказала я, и все-таки сорвалась, — какой смысл быть ведьмой, если меня могли элементарно застрелить? Я ведь даже не почуяла никого. Я не из тех, кто падает в обморок от малейшего испуга, да и от большого тоже. Вот и сейчас спасительная истерика, в которой можно было хоть как-то спрятаться, никак не хотела подступать. Да, мне было страшно, но я все понимала и помнила все подробности, хоть в голове и был небольшой туман, и оттого становилось еще страшнее. Кайл попросил Салема распорядиться принести мне успокоительный чай и, пока его не было, не отпускал меня, гладил по спине, по волосам, шептал что-то на ухо, не задавая никаких вопросов. Меня напоили чаем с успокаивающими травами, и дрожь в теле почти прекратилась, а в голове прояснилось. Когда я готова была говорить связно, Кайл попросил:

— А теперь расскажи все подробно, с самого начала. Я закончила рассказ, и за дело взялся Салем. Он, без всяких просьб и подсказок со стороны Кайла, задал мне кучу уточняющих вопросов. Когда ответы на все вопросы были даны, а картина произошедшего стала ясна, Кайл, побарабанив пальцами по столу, вдруг спросил:

— Салем, что у нас есть на Жастин?

— Немного, — ответил тот и поморщился, — но для предъявления официального обвинения хватит. Вряд ли можно рассчитывать на реальное наказание, но нервы потрепать можно. А за это время мы найдем что-нибудь еще.

— Я еду в Эверетт, — неожиданно выдал Кайл, — Лая, ты остаешься здесь, под присмотром Салема. Мы с Салемом одновременно поморщились, нам обоим не нравилась подобная перспектива. Хоть в чем-то мы были солидарны, и это внушало оптимизм, что все буде не так плохо.

— Причем, здесь — это в прямом смысле, — продолжил Кайл, — ты не выйдешь из этого дома, пока мы не решим проблему. Я и не думала спорить, мне было страшно выходить на улицу, а вещи у меня и здесь есть, немного, но должно хватить.

— Ты думаешь, это устроила Жастин? — спросила я.

— Думаю, но не могу утверждать, поэтому ты, Салем подключи своих ребят и, выясните, не мог ли это сделать кто-то еще. Кто мог попытаться меня убить, кроме вампирессы с вишневыми глазами, я представляла слабо, поэтому недоуменно посмотрела на Кайла. Заметив мой взгляд, он пояснил:

— Хочу быть уверенным в том, что делаю. Я кивнула, это разумно. Врагов у меня нет, но ведь это могла быть и ошибка. Хотя в это слабо верилось, у стреляющего было достаточно времени меня разглядеть. Тем не менее, мне сейчас действительно лучше побыть здесь, правда компания смущает, но Кайл доверяет Салему, а значит, и у меня нет причин его опасаться. Решив все срочные дела, Кайл тем же вечером уехал в Эверетт. Он собирался встретиться с Жастин и ее родителями на следующий день. Я же вместо роскошного ужина в «Amparta» вынуждена была лицезреть недовольное лицо Салема. Впрочем, оно очень быстро перестало быть недовольным, потому что вечером в доме появилась Ева, и Салем принялся упражняться в остроумии. И у меня в очередной раз сложилось стойкое ощущение, что он специально провоцирует ее на проявление эмоций. Похоже, Ева все-таки ошибается, думая, что он не знает о ее чувствах. Но я обещала не вмешиваться, поэтому молча наблюдала за маленьким представлением. Салем уехал еще днем, после того, как меня отправили спать, сказав, что у меня стресс и мне надо отдохнуть. Я не стала спорить и, вопреки ожиданиям, быстро уснула. Кайл разбудил меня перед отъездом. Сказал, что Салем скоро приедет и попросил ни о чем не волноваться. Легко ему говорить. Хотя сон немного примирил меня с ситуацией, в конце концов, в доме Кайла, под охраной и под присмотром Салема мне действительно не о чем беспокоиться.

Посторонний в дом не попадет и вряд ли меня попытаются отравить, судя по тому, как действовали в прошлый раз, этот способ слишком изящный. Этот мерзавец появился перед самым ужином и с порога заявил:

— Вот что, дорогуша, я не собираюсь с тобой нянчится. Но если с тобой хоть что-нибудь случиться, Кайл с меня три шкуры спустит, поэтому, раз уж мне приходится терпеть твое общество, будь добра, не путайся под ногами. В общем, высказался в своем стиле. Я почти не обиделась. Лишь скривилась в ответ на его слова.

— Салем, ты не пробовал быть добрее? С тобой же невозможно в одном помещении находиться.

— Не быть вампиром? Исключено, — отмахнулся он и залпом выпил коньяк, который до этого грел в руке. Я не стала развивать тему, а поинтересовалась тем, что важно:

— Ты что-нибудь выяснил? Ты ведь для этого сегодня уезжал?

— Вернется Кайл и, я уверен, он тебе все расскажет.

— А почему ты не можешь?

— Кайл просил обеспечить твою безопасность, вводить тебя в курс дела он не просил.

— Тебе не кажется, что это касается меня в первую очередь?

— А тебе не кажется, что я уже делаю тебе одолжение тем, что общаюсь с тобой на равных?

— Мне кажется, что Ева права и у тебя действительно комплексы, — устало сказала я. Мне надоел этот бессмысленный спор, и я уже хотела уйти в комнату, но тут появилась Ева, и Салем быстро переключился на нее. А я решила остаться. Мне, конечно, было жаль Еву, но не одной же мне испытывать муки общения с этим пижоном. Хотя вряд ли она испытывала муки, скорее уж ей доставляло удовольствие находиться с ним рядом. Я рассказала ей о том, что произошло и она, сильно обеспокоившись, тут же стала приставать к Салему, чтобы тот непременно сделал все от него зависящее, чтобы защитить меня.

— У меня нет перед ней никаких обязательств, они есть у твоего брата, так что с него и требуй. Я глава службы безопасности, я и обеспечиваю безопасность. Здесь, в доме. Что еще ты от меня хочешь? Было уже поздно и меня начало клонить в сон. Конечно, безумно интересно, чем окончится этот занимательный разговор, но спать хотелось сильнее, поэтому я пожелала всем спокойной ночи и вышла из гостиной. Но мне лишь кивнули в ответ, не отвлекаясь от разговора. Я покачала головой и, поднявшись на второй этаж, заметила невдалеке от себя две мелькнувшие тени. Сначала я испугалась, и быстро забежала в комнату, заперев дверь. Но когда, спустя пять минут решилась выглянуть в коридор, увидела у своих дверей двух вампиров. Салем приставил ко мне охрану. Приятно, конечно, но это значит, он не исключает, что опасность может подстерегать и здесь. Это меня немного напрягло, и я решила запереть на ночь окна и задернуть их тяжелыми шторами, на всякий случай. И только тогда легла спать.

* * *

Кайл не стал тянуть и выехал в Эверетт вечером, надеясь переночевать в их столичном доме, а с утра заявиться к Найманам.

Предупреждать о своем визите он не стал, не хотел, чтобы его ждали, ведь Жастин могла догадаться и подготовится, а ему это было не нужно. На самом деле он не сомневался, кто за этим стоит. И с ее стороны это было очень недальновидно. Если она рассчитывала получить расположение Кайла, то теперь об этом можно забыть. Это был отчаянный ход. И она очень сильно его разозлила. В доме семьи Хиггинсов, что располагался в самом центре столицы молодого хозяина, конечно, не ждали. Когда он приехал, было уже поздно и управляющий, который, к счастью еще не ложился, быстро разбудил двух служанок, чтобы они приготовили ужин. А пока Кайл ждал, он позвонил Лае. Телефон не отвечал, и он решил позвонить Салему. Убедившись, что с девушкой все в порядке, и она уже спит, перешел к делу.

— Рассказывай, что узнал.

— В Бристоле я не нашел никого, кто мог бы заказать убийство Лаи, но нашел того, кто стрелял.

— С этого места поподробнее, — попросил Кайл.

— Сначала скажи, ты знал, что Жастин уехала из Бристол-хилла только сегодня утром?

— Стоп, ты же сам говорил, что она выезжала из города на следующий день после приема.

— Говорил. Выезжала, но потом, похоже, вернулась. И жила в гостинице, об этом никто не знал.

— Она искала исполнителя, — понял Кайл.

— Да, и на днях ее видели с Крисом Ларсоном.

— И кто это? — имя Кайлу ничего не говорило.

— Человек, — просто ответил Салем, но потом пояснил, — специализируется как раз на выполнении подобных заказов. Не очень разборчив, не слишком удачлив, но и деньги за свои услуги берет небольшие.

— Почему она не наняла кого-то более профессионального?

— Я думаю, это было спонтанное решение, а времени оставалось немного, вот она и наняла первого, на кого смогла выйти. Кайл не удивился такой осведомленности друга о криминальной жизни города. Как глава службы безопасности и охраны бизнеса и вообще их семьи он обязан знать все о потенциальной угрозе. А к ней могут относиться все, от мелких воришек до наемных убийц. У Салема куча осведомителей на улицах Эверетта, а теперь и Бристола, поскольку там он стал проводить много времени после переезда семьи. Его отец занимает высокую должность в следственном департаменте, так что у Салема более чем хорошие связи, которые он очень умно использует. Кайл знал, что друг не зря ест свой хлеб, за то время, что он работает, не было ни одного прецедента, хотя раньше мелкие неприятности, так или иначе, случались. А к Салему не было ни одного нарекания. Он всегда знал, что делал и делал это хорошо. Ну и, кроме того, Салем был другом, верным и преданным, а в среде вампиров это встречается не так уж и часто, так что Кайл действительно доверял ему, как себе.

— Мы с тобой оба знаем Жастин, — продолжал тем временем Салем, — она склонна совершать необдуманные поступки. Особенно, когда злится, а то, что ты отшил ее, сильно ее разозлило.

— Я тебя понял. У вас все спокойно?

— Да.

— Отлично, я позвоню, когда соберусь обратно. Лаю из дома не выпускай. Они попрощались и Кайл, наскоро поужинав, отправился спать. Утром, проснувшись и приведя себя в порядок, Кайл сразу поехал к дому семьи Найман. Вчера вечером он был зол и хотел говорить с Жастин, лично сказать ей, что ничего хорошего ее теперь не ждет. Он собирался задержаться в Эверетте, пока Салем не соберет все, что нужно, чтобы встретиться с его отцом в следственном департаменте, и решить судьбу Жастин на месте. Отдать ее в руки правосудия и своих юристов, которые, к слову, тоже знали свое дело. И чтобы уже никто и ничем не смог ей помочь. Но сегодня утром он понял, что не хочет ее видеть. Вообще. Поэтому он поговорит с ее отцом, вернее сообщит о своих, не самых хороших, намерениях относительно его дочери, и, как следствие, всей семьи.

Задержаться, правда, все равно придется, чтобы быть уверенным, что все пройдет как надо. Джексон Найман был личностью неоднозначной. В свете он был известен, как вампир, знающий свое дело, примерный семьянин, аристократ уже в каком-то там поколении. Хотя он никогда не кичился своим происхождением, в отличие от дочери. Но Кайла никогда не покидало ощущение, что он что-то скрывает. От семьи, от друзей, от общества. Слова отца о том, что семья Найман сдала свои позиции, насторожили Кайла. Ему было не очень интересно, но он все равно проверил. Дела у Джексона, и правда, в последнее время шли плохо. Что было тому причиной, Кайл не хотел выяснять, но это значило, что противопоставить Хиггинсам Джексону будет, скорее всего, нечего. Кайл подъехал к дому, который раньше ассоциировался у него исключительно с самыми счастливыми моментами, ведь здесь жила та, которую он любил. Сейчас же это был просто дом, каких сотни в Эверетте. Ни одно светлое воспоминание не посетило его в этот момент. Наверное, потому, что светлыми он их сейчас назвать не мог. Кайл заранее выяснил, что Джексон Найман сегодня не собирался покидать дом и потому, как и думал, застал того работающим в своем кабинете. Он все же позволил доложить о себе, чтобы не заставать совсем врасплох, но и сейчас Джексон был крайне удивлен визиту несостоявшегося зятя.

— Кайл?! Что тебя привело сюда? Почему не предупредил? Может быть, позвать Жастин?

— Не стоит, — Кайл спокойно прошел вглубь кабинета и присел в кресло для посетителей, но вид у него был, будто это кресло хозяина и Джексон сразу понял, что ничего хорошего от этого гостя можно не ждать, — честно говоря, я бы не хотел, чтобы она вообще знала о моем визите. По этой же причине и не предупредил. Джексон распорядился принести чай и обратил все свое внимание на Кайла.

— Так что случилось?

— Я не стану вас томить, Джексон, ваша дочь причастна к покушению на убийство. Эти слова прозвучали для Джексона Наймана, как гром среди ясного неба. Если Кайл говорит правду, это погубит его, он и так сейчас находится в незавидном положении.

— Это не может быть правдой, — ему все же хотелось, чтобы это оказалось какой-то дурной шуткой.

— Все доказательства собраны и переданы в следственный департамент. В самое ближайшее время ей предъявят официальное обвинение. Разумеется, доказательства еще никуда не переданы, но Кайл не сомневался, что у Салема они есть, раз он выяснил, кто именно был исполнителем. Парень-то точно прекратит свою деятельность на неопределенный срок.

— И на кого же покушались? — задал Джексон резонный, с его точки зрения, вопрос.

— Для вас это не имеет никакого значения, — Кайл, само собой, эту точку не разделял. И то правда. Джексон даже не стал спрашивать подробности, в ближайшее время их ему с удовольствием расскажут официальные лица.

— Но это отразится на нашей репутации! — воскликнул Джексон, — это отразится на нашем бизнесе! О том, что его дочь могут упрятать за решетку он даже не вспомнил, впрочем, Кайл не удивился, Жастин и раньше доставляла много неудобств своим образом жизни, а теперь ее выходки, наверное, окончательно допекли родителя.

— Безусловно, отразится, — спокойно сказал Кайл, — если вы не можете повлиять на собственную дочь, то, как вам смогут доверять партнеры и клиенты? Это было справедливо, предпочтение в делах всегда отдавалось тому, кто проявлял твердость характера не только на работе, но и дома.

Если дисциплины нет в семье, ее не будет и в бизнесе.

— Ты не посмеешь, — Джексон разозлился на Кайла. Этот молодой самоуверенный вампир явился в его дом, ведет себя, как хозяин, да еще и угрожает благополучию семьи. И плевать, что благополучие это давно уже только на словах, никому не позволено вести себя так в его доме!

— Еще как посмею, — в тон ему ответил Кайл, — Жастин перешла все границы, пора наказать ее, вам самому так не кажется? Джексону может, так и казалось, да только мнения Кайла он спрашивать не собирался.

— Чего ты хочешь? — пошел на попятную Джексон, возможно, удастся выполнить какие-то его условия и договориться.

— Мне ничего от вас не надо, — поломал все его надежды Кайл, — я приехал, чтобы поставить вас в известность. Как я могу быть уверен, что Жастин не захочет завершить начатое? Как иначе я могу уберечь своих близких от кровожадных идей вашей дочери? На Жастин не действуют никакие уговоры, а после того, что она сделала, я считаю свои действия справедливыми. Мне, в некотором роде, жаль, что это коснется и вас, но менять своего решения я не стану. Джексон понял, что проиграл, семья Найман, хоть и была в свое время достаточно богата, по всем пунктам уступала Хиггинсам. Он мог только бессильно сжимать кулаки, глядя на то, как его собственная дочь губит себя и всю семью вместе с семейным делом в придачу. Но он все же не был готов признавать поражение.

— У тебя ничего не получится, — как мог спокойно произнес он. Кайл уже встал с кресла и прошел к двери, он не собирался больше здесь задерживаться, все, что счел нужным, он уже сказал, а крушить и сносить все на своем пути, как ему хотелось еще вчера вечером, было бессмысленно. Он оглянулся на Джексона и, без тени усмешки, сказал:

— Я бы на это не рассчитывал — у меня отличные юристы. И вышел, посчитав разговор оконченным. Находиться здесь ему было неприятно, и он поспешил к машине, чтобы уехать отсюда и больше никогда не возвращаться.

* * *

Джексон тяжело опустился в кресло, потер переносицу и устало вздохнул. Жастин была тем еще подарочком. За двадцать три года Джексон просто устал от собственной дочери. С четырнадцать лет она ведет разгульный образ жизни. Ей плевать на все уговоры и запреты.

Он даже отправлял ее в закрытый лицей для девочек, но это тоже не помогло. Когда Кайл Хиггинс обратил на нее внимание, это было большой удачей. Ей бы угомониться, успокоиться, чтобы не упустить такую прекрасную партию, как Кайл. Но она не только не угомонилась, она затянула его в свой мир алкоголя и наркотиков. На протяжении трех лет мальчишка почти каждую ночь был невменяем. А еще у Жастин было много мужчин, Джексон это знал и просто поражался, насколько сильно Кайл любил его дочь, что даже не замечал этого. Рано или поздно все должно было закончиться, Джексон даже не удивился, когда Кайл разорвал помолвку. Мать Жастин, совершенно бесхребетное создание, давно оставила попытки вразумить дочь и только с горечью наблюдала, во что она превращается. Родители уже смирились, что ничего путного из Жастин не выйдет и даже замуж ее, скорее всего, выдать не удастся. По крайней мере, выгодно. Но то, что он услышал сейчас, перешло все границы. Как ей такое только в голову пришло? И кого, черт возьми, она хотела убить? Некоторое время назад она поделилась с ним своими планами, относительно Кайла. Обмолвилась, что у нее есть идеи, как его вернуть. Это было бы замечательно, учитывая их бедственное положение. Джексон отдавал себе отчет, что прошел уже год, расстались они по вине Жастин и вряд ли Кайл простит ей такое, да и у него, наверняка, уже кто-то появился. Слухов о женитьбе Хиггинса-младшего не было, но это не значило, что он свободен. Джексон лишь покивал и не стал отговаривать дочь, в конце концов, вдруг у нее получится, но он не думал, что все обернется вот так.

Что же она сделала? Он выглянул в коридор и попросил первого же слугу пригласить Жастин к нему.

— Ты меня звал? — спросила Жастин, зайдя в кабинет. Почтение к старшим у нее уже давно отсутствовало, и Джексон лишь вздохнул.

— Я только что разговаривал с Кайлом Хиггинсом. Лично. Что ты натворила, Жастин?

— О чем ты? Жастин была удивлена. Наверняка это касается ее последней выходки.

Да, она сильно погорячилась, заказав эту ведьму, но Кайл разозлил ее. И она подумала, что со смертью ведьмы приворот, который, как она думала, до сих пор действует, развеется сам собой. Но вчера вечером ей сообщили, что ничего не вышло. Жастин понимала, что Кайл должен был как-то отреагировать, но не предполагала, что он явится лично.

Почему не позвал ее? И чего хотел?

— Кого ты пыталась убить? Как вообще ты до этого додумалась? Ты хоть понимаешь, что теперь будет?

— Это он тебе сказал?

— Сказал. В ближайшее время тебе предъявят обвинение, и знаешь что? Я не стану вмешиваться. Расхлебывай сама, мне это надоело.

— Он ничего не сможет доказать, — упрямство плескалось в ней через край.

— То есть ты даже не отрицаешь, — усмехнулся Джексон, — зачем ты затеяла все это? Неужели не понимала, что это бессмысленно. Вы расстались из-за твоей глупости, из-за твоей неспособности контролировать свои желания. И ты думала, что Кайл так просто тебя простит?

— Ты же был не против?

— Я же не думал, что у тебя хватит ума на такое. Кого ты хотела убить?

— Ведьму, с которой он сейчас встречается.

— Ведьму? — удивленно воскликнул Джексон, — тебе не хватало еще разборок с этими стервами?

— Не кричи на меня, я хоть что-то делаю, чтобы помочь нам. Или ты предпочитаешь попасть в долговую яму, милый папочка?

— Уж ты-то точно в долговую яму не попадешь, скорее уж в тюрьму.

Уходи. Я устал. Жастин вышла из кабинета отца и медленно побрела в свою комнату, раздумывая на ходу. Она действительно промахнулась с этим убийством, вернее попыткой, ведьма же осталась жива. Впрочем, это даже к лучшему, потому что она уже придумала, что будет делать дальше. И даже обвинение в покушении ей пока не помеха, ведь если все получится, Кайл забудет свою ведьму и решит все проблемы Жастин, в том числе и те, из-за которых она все это затеяла.

Глава 15

Кайл приехал через несколько дней. Ему нужно было время, чтобы сделать то, что он хотел еще после моего похищения. Только тогда Жастин грозило бы, куда меньшее наказание. Но в свете новых обстоятельств ей дадут немало лет на обдумывание своего поведения. Нет, мне ни капли ее не жаль. Жалость вообще не присуща ведьмам.

Но, честно говоря, мне не хотелось во всем этом участвовать.

Достаточно того, что меня огородят от дальнейшего знакомства с ней.

Но Кайл сумел это устроить, от меня требовалось лишь заявление, чтобы дать делу ход. Оказывается, отец Салема работает в следственном департаменте. Узнав это, я удивилась. Почему-то я думала, что его деятельность — это своеобразный бунт против благородного общества, навязывающего ему свои устои. Все же Салем — аристократ, это видно издалека, а аристократы никому не служат.

Поэтому, мне казалось, что с родителями он не контактирует. Впрочем, про Салема я знала ничтожно мало, а он не стремился это исправить. Ну да это было и незачем. За все это время он так и не рассказал мне никаких подробностей, поэтому, когда Кайл приехал, первое, что я хотела у него узнать: как же это все получилось и что теперь будет? Кайл выехал из Эверетта вечером, как только решил все дела и приехал в Бристол поздней ночью, поэтому проснулись мы вместе.

Вдоволь наобнимавшись и нацеловавшись, я, наконец, смогла задать эти вопросы.

— Лая, поверь, тебе не о чем волноваться, скоро все уладится, — вот такой был ответ.

— Так, значит, да? — я прищурилась, — значит, Салем не сам вредничал, не рассказывая мне ничего, а по твоему приказу? Кайл вздохнул, повернулся на спину и, заложив руку за голову, спросил:

— Романтического утра сегодня не получится? Я перевернулась на бок, чтобы лучше его видеть.

— Меня пытались убить, не до романтики, знаешь ли. И то, что я не могу выйти из дома, настроения не поднимает. Я сказала это без улыбки, просто озвучила факты, но получилось слишком мрачно. Кайл серьезно на меня посмотрел.

— Одевайся и пошли в кабинет, постель не место для таких разговоров, — у него тоже получилось не очень, поэтому, прежде чем уйти он нежно меня поцеловал, смягчая ситуацию. Он вышел из комнаты первым, я вышла через несколько минут и, подходя к кабинету, встретила Салема.

— Твое любопытство уже удовлетворили? — спросил он, с присущими ему издевательскими нотками в голосе.

— По-твоему, я иду сюда, чтобы с тобой увидеться?

— Ясно, — он кивнул и открыл дверь в кабинет, пропуская меня вперед. Завтрак нам подали прямо сюда, но я не смогла заставить себя хоть что-то съесть. Кайл спокойно и обстоятельно все рассказал, и я подумала, что Гретхен на фоне этой девицы, пожалуй, выглядит вполне безобидно. Та хотя бы иллюзиями ограничивается, а эта ищет способы похлеще. Подумать только, если бы она потратила чуть больше времени и нашла кого-то, кто дает гарантию на свои услуги, я могла бы здесь уже не сидеть. От этой мысли меня передернуло. Кайл, заметив это, сказал:

— Не переживай, в ближайшее время ей будет не нас, а потом из-за решетки она вряд ли нас достанет.

— Надолго ли? — вздохнула я, ведь у Жастин тоже непростая семья, вдруг у Кайла ничего не получится.

— Надолго, — уверенно ответил он, — успеет все забыть. — Ну, раз так, то я спокойна. — Но пока она все еще на свободе, — продолжил он, — тебе лучше побыть здесь. Я понимаю, что ты устала сидеть взаперти, — сказал он, увидев, как я недовольно вздохнула, — но так будет спокойнее. Ты же можешь вести свои дела отсюда?

— Последние несколько дней получалось.

— Отлично. Салем, держи руку на пульсе, если что, сразу сообщай. Салем кивнул и, посмотрев на нас, понятливо улыбнулся и вышел.

Кайл встал и подошел ко мне. Взяв меня за руку, потянул на себя. Я встала из кресла и обняла его. Все-таки я соскучилась.

— Лая, — тихо сказал он, — прости, ты, наверно, с ума от безделья сходишь. Проси, чего хочешь, но не выходи пока никуда. У меня скопилось много работы, я буду занят…

— Я все понимаю, — перебила я его, — я найду, чем себя занять, не переживай. Надеюсь, все это скоро закончится.

— Непременно закончится.

С тем, что я найду, чем себя занять, я погорячилась. Мистеру Брамсу, управляющему и своим флористкам я сразу, еще несколько дней назад сообщила, что какое-то время буду недоступна. Хорошо, что никто не спрашивал причину. Еву в очередной раз посетила муза, и она уехала в свою мастерскую.

К слову, картины из Корвина она все-таки привезла, и я снова поразилась ее таланту и попала под действие дара, о котором она не подозревает. Я будто сама оказалась на вершине той горы и встречала рассвет, находясь один на один с природой. Хоть Ева и говорила, что ее сопровождал кто-то из местных, но я явственно ощущала, что в тот момент она была одна. Оказалось, что провожатый оставлял ее там на несколько часов, а потом возвращался снова. И правда, кому понравится столько времени сидеть и прозябать рядом с ничего не замечающим художником. С ней ведь даже не поговорить, когда она творит. А на вершине горы было холодно, даже очень, картина это четко передавала. Ева-то погружалась в творческий транс и ничего не замечала, а провожатый так не мог. Да и легче вампиры переносят и холод и жару. Вита пропадает у Катарины, и ей сейчас действительно некогда меня развлекать. Учитывая, что время моего пребывания здесь увеличилось, я попросила ее привезти мне кое-что из дома. Пришлось, правда, все ей рассказать, хоть я и не хотела ее беспокоить. Вита схватилась за голову.

— Лая, это все потому, что ты связалась с вампиром, — уверенно заявила она.

— Раньше ты думала, что мне непременно стоит с ним связаться, — улыбнулась я.

— Раньше я была человеком, — ответила она, подняв вверх указательный палец, — и потом, я же не знала, что у него такая мстительная бывшая.

— Это ничего не меняет, скоро все закончится, так что не переживай. Единственная моя проблема на сегодняшний день — это скука.

— Прости, милая, если бы я могла побыть с тобой подольше… Я махнула рукой.

— И развлекать меня? Вита, я слишком сильно тебя люблю, чтобы пользоваться тобой. У тебя и так полно дел, — понимающе сказала я. Вита только обняла меня и упорхнула. Я же пошла разбирать вещи, которые она принесла мне. Вещей оказалось неожиданно много и, взглянув на комнату Кайла, я поняла, что уже почти переехала к нему. Откровенно говоря, мне это не очень понравилось. Да, мы вполне уживались, но каждый из нас понимал, что это временно и когда все успокоится, я опять вернусь к себе. Съезжаться и жить вместе я еще не готова. Не знаю, почему. Кайл не настаивает, хотя ему, кажется, сложившееся положение вещей даже нравится. И, похоже, очень скоро этот вопрос встанет ребром, а как его решать, я не знала. Я уже давно так не бездельничала. Дом Кайла был гораздо больше моего, но все же не настолько, чтобы за несколько дней не узнать здесь каждый уголок. Здесь имелся двор с небольшим садом, над которым постаралась мама Кайла. Что ни говори, а вкус у нее есть, сад оформлен замечательно. Но я, в целях безопасности, не выходила даже в него. Кайл заметил как-то, что это перебор, но я на всякий случай любовалась им через панорамное окно. И вот я уже несколько дней практически бесцельно слонялась по дому. Кайл сказал, что я могу заняться подбором дворецкого, ведь взамен Фрома он так никого и не нашел, но я отказалась. Я здесь не хозяйка, пусть даже он и не против, чтобы так было. Он не высказывал это вслух, но давал понять. А я делала вид, что не понимаю намеков.

И даже втайне радовалась, что сейчас не время обсуждать подобные темы. Тем более, я все равно не знаю какими качествами и умениями должен обладать дворецкий. Нанять садовника, это запросто, а вот дворецкого, увы, Кайлу придется выбирать самому. Впрочем, он не сильно расстроился по этому поводу, его дом не такой большой, как например загородный и дел здесь на порядок меньше, да и горничная, которую временно повысил Кайл, вполне справляется со своими обязанностями, так что это терпит. Но иногда я все-таки чувствовала себя здесь как дома и, вот как сейчас, лежала вечером в гостиной поперек кресла. Держать спину прямо не для кого, а сидеть, поджав ноги, надоело, вот я и перевесила их через подлокотник и, запрокинув голову, изучала потолок. Когда Кайл вошел в гостиную, я уже была настолько расслаблена, что даже не поменяла позы. Он прошел к бару и, наливая вино, спросил:

— О чем задумалась?

— Да так, обо всем понемногу, — лениво протянула я, поднимая голову. Безделье сказывалось на мне не лучшим образом, я уже скучала по своим магазинам, цветам, клиентам и их капризам. Да я сейчас была бы рада даже бумажной работе. Я и раньше устраивала себе выходные, но в этот раз мой отдых длился уже две недели. И это угнетало.

— Жалеешь, что связалась со мной? — неожиданно задал вопрос Кайл.

— Что? — я удивилась таким мыслям, — нет, с чего ты это взял? Он подошел и подал мне бокал вина, а сам сел в кресло напротив.

— Жила бы сейчас спокойно, не пришлось бы прятаться от сумасшедшей вампирессы, — он говорил с улыбкой, как будто шутил, но что-то такое проскальзывало в глазах. Понятно, ему и самому ситуация более, чем неприятна. Но он же знает, что я ни о чем не жалею, наверно просто хочет это услышать.

— И упустить то, что имею сейчас? — спросила я, глядя на него поверх бокала, — Не узнать, каково это, когда тебя любят. А главное, не узнать каково это — любить самой.

— Ты бы обязательно кого-нибудь встретила. Кто-нибудь обязательно полюбил бы тебя. И ты полюбила бы кого-нибудь.

— Но мне не нужен кто-нибудь. Мне нужен ты. И я ни о чем не жалею. В его глазах я отчетливо увидела облегчение. Никто из нас не виноват, что так складываются обстоятельства. Но мы оба уже не представляет жизни друг без друга.

— Жастин заключили под стражу. До суда она будет находиться в тюрьме Эверетта, — без перехода сообщил Кайл. Это же отличная новость! Ну, в том смысле, что я, наконец-то, смогу вернуться к привычному образу жизни. Это же здорово. Я широко улыбнулась и, сделав большой глоток, уже подумала, кому бы из своих флористок завтра дать выходной. И, просто, чтобы поддержать разговор, без интереса спросила:

— А потом?

— А потом как суд решит. Но я думаю, он решит отправить ее подальше. Я блаженно щурилась и Кайл, кажется, понял мое настроение, потому что, улыбнувшись, сказал:

— Только не пропади завтра совсем. Ты же, наверняка, уже мечтаешь о работе.

— Оказывается, я действительно люблю свое дело, — задумчиво сказала я, — я всегда думала, что это просто дань памяти родителям. Что я занимаюсь этим только потому, что этого хотели бы они. Но стоило лишить меня всего этого, как тут же стало ясно — мне дороги эти магазины. Мне нравится все, что с ними связано, от скучной бухгалтерии до попыток угодить капризным клиентам, — Кайл понимающе улыбался и не мешал мне все это осознавать. Я посмотрела на него, — не пропаду, обещаю. Мы сидели, пили вино и наслаждались вечером. И было так уютно и приятно молчать, находясь, рядом друг с другом. Знать, что можно просто протянуть руку и прикоснуться, обнять, любить. «Просто семейная идиллия» — невольно подумалось мне, и от этой случайной мысли у меня вырвался смешок. Кайл вопросительно на меня посмотрел, а я сказала:

— Не обращай внимания, просто последние события сказались на нервной системе. Это было не очень убедительно, я знаю, но говорить на тему развития наших отношений я была не готова. Честно говоря, после вина я вообще не хотела говорить. Ведь есть гораздо более приятные занятия.

— Ты закончил на сегодня дела?

— Да.

— Тогда пошли наверх, — попросила я, поставила бокал на столик и встала с кресла, протянув ему руку. Он тут же поцеловал ее и молча пошел за мной.

Я с удовольствием вернулась к работе. Перебирала цветы, составляла букеты, улыбалась клиентам. Некоторые из них, кто особенно хорошо знает, что искренне улыбаюсь я не так уж и часто, подозрительно косились то на живот, то на правую руку, в поисках кольца. Но нет, я просто соскучилась по своему делу. Вещи свои я перевезла обратно домой, несмотря на молчаливое недовольство Кайла. За время моего отсутствия дом, конечно, не зарос грязью, но пыли в нем было предостаточно, поэтому, попав туда лишь через день, я с упоением принялась за уборку. А вечером сидела за любимой барной стойкой, пила кофе и понимала, что покинуть этот дом просто не в состоянии и Кайлу придется с этим смириться. Как при этом наши отношения будут выглядеть дальше, я не представляла. Передвигаться по городу, вопреки ожиданиям, я не боялась. Просто была внимательней и старалась избегать переулков и пустынных улиц.

Хотя я почти нигде не была одна, Кайл старался отвозить меня куда нужно и забирать, но я не каждый день была занята магазинами или могла уйти пораньше. Он, конечно, беспокоился, но должно же это безумие когда-нибудь прекратиться. Я снова подумала о покупке автомобиля, это решило бы проблему. Но Кайлу я пока не говорила об этом, он ведь не знает, что у меня есть права, иначе не стал бы задумываться, а пошел и купил бы мне машину, а такие подарки я принимать не готова. Хотя как знать, может то, что я ношу в ушах и на шее много дороже стоимости автомобиля. Вот и сегодня, я решила пораньше отпустить флористку и уже собиралась закрывать магазин, как позвонил Кайл. Узнав, что я собираюсь домой, он сказал:

— Подожди немного, я за тобой приеду. В такие моменты я чувствовала себя ребенком. Я прекрасно знала, что у него сегодня много работы и то, что он готов был бросить дела, чтобы приехать за мной, романтикой совсем не пахло. Это уже пахло болезненным беспокойством. Ведьма я или нет, в конце концов.

— Кайл, прекрати параноить. Жастин под стражей, на улице еще светло, я пойду через площадь, а потом через главную улицу, там всегда полно народу. И не забывай, что я ведьма, со мной не так легко справиться. Успокойся, все будет хорошо. Он помолчал немного, но потом нехотя со мной согласился.

— Обязательно позвони мне, когда будешь дома.

— Ты сейчас напоминаешь мне старшего брата, которого у меня никогда не было. Но мне кажется, что он должен быть именно таким. Не становись старшим братом, — сказала я полушутя.

— Я люблю тебя, — ответил Кайл.

— И я тебя. До дома было недалеко, сверни я на ту самую улицу, по которой шла, когда меня похитили. Но сейчас я шла в обход по центральным улицам.

Было только пять вечера, лето, магазины и кафе еще работают, некоторые открылись только недавно, и везде хватало посетителей. Но если бы я знала, чем закончится эта прогулка, обязательно дождалась бы Кайла. Я вышла на площадь и сразу поняла, что что-то не так. Я заглядывала в лица прохожих и с удивлением понимала, что они меня не замечают. В другой ситуации я бы порадовалась такому невниманию, но не сейчас. Я задумалась, что бы это могло быть, и смотрела себе под ноги. И вдруг поняла, что мне преградили дорогу. Медленно подняла глаза и наткнулась на три неприязненных взгляда. Три ведьмы сейчас стояли передо мной и выражения их лиц не обещали мне ничего хорошего. Я так же медленно повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую. На площади было многолюдно. Именно, что многолюдно, потому что в толпе я определила лишь одного вампира, и две ведьмы стояли довольно далеко. И нас никто не замечал! Люди обходили нас, но не врезались, инстинктивно ощущая преграду, но, не видя ее. Они отвели глаза всей площади! Браво! Одна ведьма с таким не справилась бы, но троим это вполне по силам. Похоже, мои неприятности не закончились, а, судя по недоброму огоньку в глазах ведьм напротив, только начинаются. Я разозлилась. Это же просто фантастическое свинство. Она когда-нибудь оставит меня в покое? Может мне тоже кого-нибудь нанять, чтобы быть уверенной в завтрашнем дне? Я не сомневалась, что это посланницы от Жастин, потому что одной из них, была моя старая знакомая, что оставила меня на болотах. Не могу сказать, что рада ее видеть, но, во всяком случае, их намерения не оставляют сомнений. Я поняла, что разговаривать со мной не будут, а значит, мне остается только принять бой. В прямом смысле. Как бы пафосно это не звучало. Сейчас мою Силу ничто не блокирует и не ограничивает, и у меня есть неплохие шансы выйти из этой переделки. Но трое на одного — это все равно не честно. Они напряженно молчали, а я вздохнула и тихо, со злостью, сказала:

— Ну, знаете, это уже слишком. И бросила сумку прямо на землю, она мне только помешает. В тот же момент одна из них вскинула руку и от нее ко мне полетели водяные жгуты, предполагаю, для того, чтобы спеленать и обездвижить меня. Я выпустила свой огонь, испаряя жгуты на лету. На что они рассчитывали? Они же не думали, что я не буду сопротивляться? И чего вообще они хотят? Не убить же прямо здесь.

Тогда придется тащить мой труп на себе. Как только они уйдут, отвод глаз рассеется, и я останусь на виду у всех. То, что это сделали ведьмы, будет понятно сразу, а им вряд ли нужны такие проблемы с Верховными. Значит, снова похищение. И как, интересно, это должно выглядеть? Желание проверять это не появилось, зато появилось ощущение, будто что-то сдавливает грудь. Это уже знакомая мне ведьма, она хорошая воздушница, это я поняла еще в тот раз. Мне стало трудно дышать, и пока я не потеряла сознание, я сделала то же самое. Она потеряла концентрацию, пошатнулась от неожиданности и действие «ее воздуха» ослабло, дышать сразу стало легче, но мне не дали этим насладиться, третья ведьма сразу выпустила в меня, похожие на водяные, огненные жгуты, которые, кстати, вполне могли меня обжечь, ведь это был не внутренний огонь, она призвала стихию извне. Тут бы мне испугаться, но я лишь улыбнулась. Стыдно, девочки, могли бы узнать, на кого нападаете. Я выпустила свой, внутренний огонь и он тут же поглотил огненные жгуты противницы. Внутренняя стихия умна, в отличие от призванной извне, которая слепо подчиняется той, кто ее призвал. Всегда есть риск потерять над ней контроль и тогда она может причинить вред даже призвавшей. Моя стихия агрессивнее. У всех наделенных ведьм стихия агрессивнее, чем у урожденных. А эти явно относились к последним. Наделенные ведьмы живут с обидой и злостью, как ни стараются приглушить их. Никто из наделенных не желал себе такой судьбы. С годами негативные эмоции «впитываются» во внутренние стихии, мы учимся с ними жить, привыкаем к ним и как будто даже больше не испытываем ничего такого. Но наши стихии становятся сильнее. Ведьмы этого явно не ожидали. Удивление легко читалось на лицах.

— Вот стерва! — выплюнула воздушница, — она наделенная. И в меня с новой силой по очереди полетели вода, воздух и огонь в разных вариациях. Я легко отбивала все их атаки. Они нападали по очереди, а ведь вполне могли напасть втроем, одновременно, но, похоже, просто развлекались или ждали, когда я выдохнусь. Наконец мне предоставили небольшую передышку, и я не преминула ей воспользоваться. Я вскинула руки, вызывая небольшое землетрясение прямо у них под ногами. Надеюсь, мне простят это небольшое хулиганство. Они упали, две из них ударились головой, и, кажется, потеряли сознание. Я тут же снова вскинула руки, освобождая свой внутренний воздух, чтобы связать им руки и ноги. Но я не могу приказывать стихиям одним только взглядом, для этого нужны руки, а их у меня только две, а ведьм трое. Поэтому я связала двоих, до кого смогла дотянуться. И, по неприятному стечению обстоятельств, это были как раз те две, что потеряли сознание. Моей «подруги» среди них не было. Она кинулась ко мне и между нами завязалась грязная драка. Видел бы меня сейчас Кайл. Он бы точно перестал требовать, чтобы ко мне обращались «леди». Я уже получила несколько синяков и кровоподтеков, но сдаваться не собиралась. Хотя очевидно, что у моей противницы опыта больше. В какой-то момент я сильно толкнула ее и попыталась отбежать, чтобы хоть немного отдышаться, но она нагнала меня, схватила за волосы, накрутила мой длинный хвост на ладонь и сильно дернула назад. Черт!

Отстригу при первой же возможности! Я зашипела от боли и не глядя ударила локтем, попав в живот. Хватка ослабла, но я не успела ничего сделать, она быстро схватила меня за руку и заломила ее за спину.

Миг и на запястье защелкивается антисиловой браслет, тот самый, полностью блокирующий Силу. Меня как будто в воду окунули, и я уже не заметила, как защелкнулся второй браслет. И зачем он нужен, если первый прекрасно справляется с задачей? Она снова заломила мне руку, определенно, это доставляет ей удовольствие. Я побеждена, но не сломлена, а вернее очень, очень зла.

— Тебе опять велели меня не убивать? — спросила я с издевкой.

— К моему великому сожалению, — прошипела она мне на ухо. Такое ощущение, что у нее ко мне что-то личное.

— Откуда у вас такие браслеты?

— Илона — прекрасный артефактор, — сказала она и покосилась в сторону своих подруг.

— Илона? Эта одна из тех, без сознания? Нам лучше убраться отсюда, одна ты не сможешь удержать отвод, и скоро сюда сбежится толпа народу с полицией в придачу. Она зло толкнула меня в спину и так же зло сказала:

— Шевелись давай. И мы пошли к дороге, на которой стоял неприметный серый автомобиль. Похоже, его тоже не видят. Ведьмы без сознания уже достаточно времени, чтобы отвод глаз рассеялся, значит, у них еще и дорогостоящий амулет. А они неплохо подготовились. Кричать бесполезно. Меня может, и услышат, но не поймут, откуда крик. А меня просто ударят по голове, чтобы не привлекала внимание. Она связала мне руки воздухом, втолкнула на заднее сидение и закрыла машину. Потом подошла к своим подельницам, быстро привела их в сознание и они, еще злее, чем в начале, сели в машину. Моя «подруга» села за руль, а две другие по бокам от меня. От этого соседства злость немного отступила, и мне стало не по себе. Но от пережитых эмоций молчать все равно было сложно.

— Ну, и кто из вас Илона?

— Тебе лучше помолчать, — сказала та, что слева.

— Ой, да перестаньте. Вы же везете меня к Жастин? Она простит вам, если мы немного поболтаем.

— Считаешь себя самой умной? — спросила та, что справа.

— Нет, почему же, — пожала я плечами, — просто нам ехать какое-то время. Вы же, наверняка, отвезете меня в какую-нибудь глушь. Вы что же, собираетесь молчать всю дорогу? Вообще-то это на меня не похоже, но злость и страх смешались во мне в каком-то невообразимом коктейле, и когда я говорила, меня это немного успокаивало. Но я совершенно не контролировала свой язык, поэтому даже испытала что-то вроде благодарности к ведьме слева, когда она положила руку мне на голову и я почувствовала, что начинаю проваливаться в сон. Она оказалась одной из тех, к кому я хотела когда-то обратиться за помощью. Из тех, кто умеет воздействовать на память и на мозг в целом, в том числе и погружать в сон.

Артефактором при этом она быть не могла, значит, Илона — справа от меня. Это было последнее, что я подумала, а последнее, что я сказала, уже засыпая:

— Черт бы тебя побрал.

Когда я пришла в себя, то помнила абсолютно все, поэтому даже не удивилась, обнаружив себя сидящей на стуле и связанной по рукам и ногам. Руки были связаны за спиной, что было очень неудобно, ну да мнения моего никто не спрашивал. В первый момент мне показалось, что я нахожусь в каком-то сарае, но осмотревшись получше, поняла, что это больше похоже на сторожку. Маленькое бревенчатое сооружение.

Явно заброшенное. В одном углу старая печка, в другом узкая кровать, стол и два стула, на одном из которых сижу я. И два маленьких грязных окна, через которые ничего не видно. Из освещения несколько энергетических фонарей под потолком. Некоторое время я сидела в одиночестве, но потом дверь сторожки отворилась и внутрь вошла вампиресса.

— Аа, Жастин. Я еще питала слабую надежду, что это будешь не ты, — после навеянного сна, голова болела, и я поморщилась.

— Ты не рада меня видеть? — в притворном удивлении сказала она.

— Отчего же? Мечтала встретиться с тобой лично. Что тебе от меня нужно? И как вообще ты оказалась здесь, тебя же взяли под стражу?

— Взяли, а потом отпустили, — она взяла второй стул и села около стола, облокотившись на него.

— Как это, отпустили?

— Очень просто. Деньги решают все, дорогая. И из-за тебя я не собираюсь их лишаться.

— Погоди, — я покачала головой, — при чем здесь я?

— Оо, — протянула она и махнула рукой, — неужели ты поверила в сказки о любви, что я рассказывала Кайлу? Мне нужны его деньги. Мой милый папочка проиграл и заложил все, что у нас было. А я привыкла жить хорошо и не собираюсь менять своих привычек.

— Значит, ты хотела добиться Кайла, чтобы он оплатил долги твоей семьи. У тебя странные методы, подруга, — усмехнулась я и снова поморщилась, — если ты все это мне говоришь, значит, не собираешься оставлять меня в живых. Почему не убила раньше?

— Я хотела. Но не вышло. Но это даже хорошо, у меня на тебя другие планы.

— Интересно, какие же? Она встала и медленно прошлась из одного угла в другой, потом остановилась и посмотрела на меня.

— Как ты приворожила Кайла? — спросила вдруг.

— Я не привораживала его, во-первых, это было не нужно, а во-вторых, это было бы бесполезно, ты же знаешь, что привороты не действуют на вампиров, это все знают.

— Да, — кивнула она, — обычные не действуют, а вот привороты на ведьминой крови — очень даже. Правда, приворожить таким образом ведьма может только к себе, — притворно вздохнула она и продолжила, — но я тебе верю, Сьюзенн посмотрела, ты не обладаешь такими знаниями и не смогла бы сделать такой приворот, — видимо, Сьюзенн — это та, которая меня усыпила. Интересно, что еще она выудила из моей памяти?

А Жастин добавила после паузы, — а вот я смогу. И тогда все мои проблемы будут решены. Стоило задать себе вопрос, удивлена ли я такой ее осведомленности?

Пожалуй, нет. Ведь сама же недавно вспоминала пропавшую библиотеку.

Насколько высока вероятность, что Жастин к этому причастна? Это вообще возможно? Учитывая, что на ее стороне как минимум четыре ведьмы, почему бы и нет. О том, что такие привороты возможны, знают все, но как их сделать? В какой из нескольких сотен книг это написано? Жастин знает.

— Так это правда? Пропавшая часть библиотеки запрещенных знаний — это твоих рук дело? Но как?

— С твоего позволения, я не стану раскрывать своих секретов. Даже тебе.

— Да тебя же в живых не оставят, если об этом станет известно.

— А кто расскажет? Ты? Тебе осталось жить до рассвета. А больше дураков нет. Я испугалась ее слов, но не потеряла самообладания, в конце концов, меня уже должны были хватиться, и буду надеяться, смогут отыскать. Судя по всему, мы не очень далеко от города. Правда, я в этих местах не бывала, и как именно меня будут искать, думать не хотелось. Высока вероятность скатиться в истерику.

— Хорошо, — я выдохнула, — допустим, ты действительно можешь сделать этот приворот, но что тебе с него? Ты же сама сказала, что так ведьма может приворожить только к себе.

— Вот мы и подошли к самому главному — зачем мне ты? — она не торопясь подошла ко мне и наклонилась, — я заберу твою Силу. Я смотрела на нее во все глаза. Она так уверена в своих словах. Но…

— Это невозможно, — серьезно сказала я, — Силу забрать нельзя.

— Можно, — она казалась сытой довольно кошкой в этот момент, — и ты это знаешь. Ведьма, что подарила тебе Силу, была потомком Древних Верховных ведьм и ее память нет-нет, да подбрасывает тебе то, чего другие ведьмы не знают. А вот и ответ на вопрос, что же Сьюзенн увидела у меня в голове.

— Но ты не переживай, — продолжила она издевательским тоном, — я сохраню твой секрет. Вот тут, вот сейчас, именно в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Не оттого, что она хочет меня убить и, если меня не найдут до рассвета, она это сделает, а оттого, что она может натворить, имея на руках эти книги. Да, я знала, о чем она говорит. Но я до последнего надеялась, что это будет записано в какой-то другой книге, которой нет у Жастин.

Ведь остальные части библиотеки на месте. Но мне опять не повезло. Мы зачастую знаем, как звали предыдущих носителей Силы. Ведьму, что наделила меня, звали Александрина, и она действительно была потомком тех самых первых Верховных ведьм, что написали эти чертовы книги. Лучше бы они все это сожгли. И в моей памяти поколений и правда, проскальзывало что-то из запрещенного. Но я девочка воспитанная, поэтому не смотрела то, что мне не предназначается. Только сам факт существования чего-то, чего не умеют современные ведьмы, отпечатывался в сознании. И, конечно, я никому об этом не говорила. Да и соблазна воспользоваться никогда не было. Не надо думать, что я настолько благородна. Просто ничего, из того, что могло бы мне пригодиться, моя память не хранила. Кто знает, если бы было что-то, что могло изменить мою жизнь к лучшему, может я и поддалась бы соблазну? Но там были только страшные разрушительные вещи вроде ритуала Шиигим. Того самого, который хочет провести Жастин. Она знает его описание, последовательность действий, условия и конечный результат.

Но только не знает всех его возможностей и последствий. Это не написано в книгах. Я видела это в воспоминаниях Александрины. И я знаю, что ждет нас обеих.

— Это безумие, Жастин. У тебя ничего не получится. Этот ритуал создан, для наказания ведьм за тяжкие преступления в древние времена. Силу забирали, дробили и использовали для заряда артефактов. Никто не забирал отнятую Силу себе.

— Значит, я буду первой.

— Ты не понимаешь, теоретически, забрать Силу можно, помножив при этом свою. Но ведьмина Сила разумна. В каждой из нас живет осколок чего-то большого и мощного. Не зря умирающие ведьмы, наделяют только детей, взрослая ведьма вряд ли сможет ужиться с чужой Силой, которую к тому же только что забрали у хозяйки. В этом случае Сила проявит агрессию и… ну, в обще ведьме не поздоровится. Жастин смотрела на меня с сомнением.

— Ты говоришь о ней, как о живом существе.

— В каком-то смысле, так и есть. Но дело не в этом. Ты не ведьма, ты — вампир, у тебя совсем другая природа. И Сила это сразу поймет.

Даже если, подчиняясь ритуалу, она перейдет к тебе, твое тело, твоя сущность не смогут принять ее. Сила просто съест тебя изнутри.

Очнись, Жастин, этот ритуал убьет нас обеих, — мрачно закончила я. Она не отрываясь, смотрела на меня, пока я говорила. А потом сказала, будто и не слышала ничего:

— Да, спасибо за познавательную лекцию. Отдыхай пока, ритуал проведем на рассвете. И вышла, оставив меня ждать. Знать бы только смерти или спасения. Я и не рассчитывала, что смогу убедить ее, но неужели она думает, что у нее получится? Что-то они там, в этих книгах, не дописали.

Хотя, они же не могли предположить, что книги попадут в руки вампиру. А может и могли, поэтому не дописали? Чтобы он воспользовался, но не выжил. Что было в голове у этих древних, я не знаю. А вот то, что я этот ритуал не переживу, это точно. Ведьма не живет без Силы. Шиигим фактически был смертной казнью. И смерть меня ждет очень болезненная и страшная. Я глубоко вздохнула. Только не паниковать. Время еще есть, Кайл наверняка меня ищет. «Только найди меня, пожалуйста. Только успей». С этими мыслями я просидела еще где-то час, а потом пришли Илона и Сьюзенн, небрежно левитировали меня на кровать и Илона сказала:

— Спи. Мы будем тебя сторожить, поэтому без фокусов. Разбудим до рассвета. И погасили фонари. Комната погрузилась во мрак. А я подумала, что они не могут не понимать, чем закончится этот ритуал для Жастин. Или они все-таки предупредили ее, но она не послушала или, что, скорее всего, просто промолчали. Жастин умрет, а они присвоят все себе.

Ведь, наверняка, она держит эти книги где-то в тайнике. В них каждая из этих ведьм найдет себе что-то по душе. Разговаривать с ними на эту тему не было настроения. Поэтому я прикрыла глаза. Клянусь, если выберусь из этой передряги, первым делом сдам всех Верховным ведьмам с потрохами. Решив так, я все же провалилась в беспокойный сон.

* * *

Кайл сегодня заработался. А когда закончил, что-то его насторожило. Посмотрев на часы, он понял, что именно. Прошло уже больше двух часов с того момента, как они разговаривали с Лаей, а она так и не позвонила. Он набрал ее номер, но телефон не отвечал. Кайл выругался сквозь зубы и сорвался с места. Пока шел к машине, позвонил к себе домой. Может быть, Лая давно ждет его там, а позвонить просто забыла. Когда они разговаривали, она собиралась к себе, но может, она изменила планы. Да, на нее это не похоже, но о том, что с ней могло что-то случиться, Кайл просто не хотел думать. Горничная сказала, что Лая не появлялась, и он поехал к ней домой, по дороге набирая ее домашний номер. Телефон не отвечал, но он приказал себе не паниковать раньше времени. Дома Лаи не оказалось. Кайл открыл дверь своим ключом, который так и не отдал ей, и быстро пробежался по комнатам. Не найдя ее, он сделал глубокий вздох, пытаясь успокоиться и подумал, что она могла поехать в какой-то из своих магазинов, мало ли что могло случиться.

Он решил сначала проверить, а потом уже бить тревогу. Кайл вышел из дома и уже направлялся к машине, когда позвонил Салем.

— Да, — резко ответил Кайл.

— Сегодня ночью Жастин выпустили под залог, — без перехода сказал ему друг. Кайл помрачнел еще больше и снова выругался, а потом пояснил:

— Лая пропала. Я звонил ей часа три назад, она шла к себе домой, но здесь ее нет, у меня дома — тоже. Он помолчал немного, собираясь с мыслями. Очевидно, что эти два события не просто так совпали, значит, в магазинах Лаи точно нет.

Кайл взял себя в руки:

— Выстави своих ребят на въезде в Эверетт, если она повезла Лаю туда, они еще не успели приехать. Пусть проверяют всех подряд.

Отправь кого-нибудь к Найманам, пусть проверят все, что только можно. А сам живо ко мне. И выясни, черт возьми, как так получилось, что Жастин выпустили! Кайл бросил трубку и надавил на газ. Он был зол. А еще ему было страшно. Он боялся за Лаю и винил себя за то, что так легко отпустил ее одну, не настоял подождать его или вызвать такси. Он понимал, что ей не нравится эта чрезмерная забота о безопасности, но лучше выслушать недовольство, чем вот так метаться, не понимая, где ее искать и что у Жастин в голове. Один раз она уже пыталась ее убить.

Что, если она хочет довести дело до конца? А если уже довела? Кайл не хотел об этом думать. Он обязательно найдет Лаю. Где-то через полтора часа Салем пришел с отчетом.

— Если предположить, что ее увезли сразу, ну или почти сразу после вашего разговора, то они уже должны быть там, но в город они не въезжали. Жастин тоже нигде нет. Джексон говорит, залог за нее внесла мать и клянется, что ничего об этом не знал. Просто ночью они появились в доме, а потом Жастин, ничего не объяснив, уехала, — и, выдержав тяжелый взгляд друга, добавил, — а того, кто взял деньги и выпустил ее, мой отец накажет лично. Кайл вздохнул, это все равно уже ничего не изменит. Вряд ли Жастин стала бы ее убивать, это означало, что ей придется скрываться всю оставшуюся жизнь, потому что Кайл не успокоился бы, пока не нашел ее. Скорее всего, Жастин сама приехала сюда и не стала терять время, значит, Лая где-то в Бристоле или его окрестностях.

Кайл ударил кулаком по столу. Он злился на собственное бессилие. Он не представлял, где ее искать. Ни одной зацепки. Еще пару часов ушло на то, чтобы опросить всех уличных осведомителей Салема в Бристоле и, на всякий случай, в Эверетте.

Никто ничего не видел и не слышал. Кайл был в отчаянии. Салем впервые видел друга в таком состоянии.

Все, что он мог сделать, уже сделано. Подключена полиция, прочесываются улицы города и пригород. Часть ребят Салем бросил на поиски ведьмы, что похитила Лаю в первый раз. Он уже выяснил, что это была обычная наемница, выяснил имя и место, где она вроде как проживает. Хотя, конечно, появляется там крайне редко. Салем подумал, что она может быть причастна и сейчас. Они уже минут двадцать молча сидели в кабинете Кайла и ждали, что хоть у кого-то из них зазвонит телефон, и им сообщат хоть какие-то новости. И вдруг телефон Кайла ожил, он тут же его схватил, но, взглянув на экран, слегка нахмурился. Звонил Алекс. Они не были друзьями. Алекс и его отец занимали в Бристол-хилле большую и прочную нишу в строительном бизнесе, и за время строительства заводов, у них сложились приятельские отношения, но не более того. Поэтому Кайлу было не очень понятно, зачем Алекс звонит ему в такое время.

— Да, — Кайл ответил на звонок, — привет, Алекс. Салем, если и удивился тому, кто звонит, вида не подал и казался погруженным в свои мысли.

— Привет, — сказал Алекс и неожиданно сообщил, — я в курсе, что Лая пропала.

— Откуда? — удивился Кайл.

— Отец Виты — шеф полиции Бристол-хилла. Она места себе не находит. Хочет, чтобы я привез ее к тебе. Надо же, а Кайл и не знал, кто у Витарины отец. Пожалуй, стоило получше узнать друзей Лаи, среди них можно завести полезные знакомства. Но сейчас ему и самому было паршиво, и успокаивать ее рыдающую подругу он не был настроен, поэтому попытался вежливо отказать:

— Алекс, я думаю, сейчас не…

— Стой, — вдруг воскликнул Салем и поднял вверх ладонь.

— Погоди, — сказал Кайл Алексу и показал Салему, что слушает его.

— Он ведь встречается с подругой Лаи? Той самой, что недавно стала ведьмой?

— Да, — осторожно ответил Кайл, не понимая, что Салем хочет сказать.

— Ты говорил, что в ней проснулся огонь?

— Да, — повторил Кайл.

— Огневики — хорошие интуиты. А они еще и близкие подруги. Она может увидеть, где сейчас Лая, хотя бы примерно.

— Алекс, вези ее сюда, — бросил Кайл в трубку и нажал кнопку сброса. Потом откинулся в кресле и, посмотрев на друга, спросил:

— Откуда ты столько знаешь о ведьмах? Салем ничего не сказал, лишь многозначительно улыбнулся в ответ.

Вита почувствовала неладное еще вечером, но списала это на переутомление, ведь накануне на занятиях с Катариной она сильно выложилась. И решила, что лучше всего было лечь спать, чтобы восстановиться, конечно, предварительно, выключив телефон, чтобы никто не мешал отдыхать. В последнее время она все чаще и чаще оставалась у Алекса, но его еще не было, поэтому приготовив своему мужчине ужин, Вита с чистой совестью уснула. Проснулась она пару часов назад. Алекс уже был дома, но еще не ложился, и Вита решила проверить телефон. Ей тут же позвонил отец и сообщил, что Лаю ищет чуть ли не вся полиция Бристола. Вита словно задохнулась. Почему она не обратила внимания на свое состояние? Почему ей вообще пришло в голову, что надо спать? Она металась из угла в угол и, в конце концов, собралась звонить Кайлу.

Ей нужно было узнать у него, что происходит, как так получилось и что теперь делать. Она уже набрала номер, но Алекс мягко забрал телефон у нее из рук.

Вита сейчас не способна была двух слов связать, поэтому он сам поговорил с Кайлом. Вообще-то Вита думала, что вампир в лучшем случае скажет, что ему сейчас не до нее, но он неожиданно попросил их приехать. И вот они уже стоят в гостиной в доме Кайла, Алекс жмет руку ему и еще какому-то вампиру. Вита видела его пару раз, кажется, это друг Кайла, но имени его она не помнит. Да она даже дорогу сюда не запомнила. Все, как в тумане из-за страха за Лаю. На часах уже полночь. Надо же что-то делать. Пока мужчины коротко обменивались информацией, Вита присела в кресло и попыталась успокоиться. Она чувствовала, что произошло что-то гораздо более серьезное, чем в прошлый раз. Если тогда Лаю просто пугали, то сейчас все может закончиться намного хуже.

Намного, намного хуже. Вита уронила лицо в ладони, глухо застонав и обратив, наконец, на себя внимание.

— Я не знаю, что случилось, но мы должны что-то сделать, иначе мы ее потеряем, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. Кайл как-то сразу поверил ей, слишком серьезно это было сказано.

Он резко встал и прошел к окну. Он ненавидел себя сейчас. Что он может сейчас сделать? Сорваться с места и беспорядочно метаться по городу? Сойдет за сумасшедшего. Впрочем, он и так от этого недалек.

Ситуацию разрядил Салем, обратившись к Витарине:

— Ты Витарина? Меня зовут Салем. Я слышал, что ты хороший огневик.

Ты можешь увидеть, где сейчас твоя подруга и что с ней, в своем огне.

— Как? — спросила Вита. Мысли в ее голове разбегались, и она с трудом понимала, что ей говорят, поэтому и задала такой, в общем-то, глупый вопрос. Салем выгнул в удивлении бровь и протянул:

— Это ты у меня спрашиваешь? Вита поняла, что сказала глупость и потрясла головой.

— Простите, — сказала она, — да, я знаю, как, только мне нужна какая-нибудь ее вещь. Есть что-то? Мне надо настроиться, — и посмотрела на Кайла. Он кивнул и вышел. Вернувшись, протянул Вите любимый шейный платок Лаи. Вита помнила его. Она сама его ей подарила. Легкий, шелковый, глубокого синего цвета с красивым серебряным узором по краям. Лая любит одевать его весной и осенью, он отлично подходит к ее глазам, делая их небесно-голубыми. Вита вздохнула и, взяв платок, повязала его на запястье.

Устроилась поудобнее, глубоко вдохнула, выдохнула и, прижав ладони друг к другу, подняла их на уровень глаз. И начала медленно разводить их в стороны, выпуская свой огонь. Между ладонями развернулся небольшой огненный сгусток. Вита слегка шевелила пальцами, словно перебирала струны, огонь пульсировал и переливался, зависнув в воздухе, и подчиняясь своей хозяйке. Вита застыла, словно изваяние. В свете огня рыжие волосы казались еще ярче, черты лица заострились, а в глазах плясали отблески пламени. Присутствующим могло показаться, что девушка просто смотрит на огонь, любуясь им, но, присмотревшись, становилось ясно, что она смотрит даже не в глубину этого огненного сгустка, а будто сквозь него, и видит ей одной понятные образы. Алекс смотрел на нее во все глаза. Каждый день Вита училась управлять своей Силой. Каждый день она приходила уставшая и довольная. Рассказывала обо всем. Он радовался за нее, поддерживал и слушал. Но одно дело — слушать и совсем другое — видеть. Он глаз отвести не мог, было в этом что-то потустороннее, наводящее ужас, или, наоборот, волшебное, он не мог понять, но совершенно точно, сегодня он увидел совсем другую Виту. Ту, что пробудилась в ней вместе с Силой. Настоящую ведьму. И ему нравилось то, что он видел.

Он не испугался, нет. Кажется, даже, полюбил еще сильнее. Вита просидела так несколько часов. Алекс начал беспокоиться уже после часа транса, но Салем заверил всех, что это состояние может продлиться намного дольше. Кайл понимал, что время уходит, но выбора у них не было, так что приходилось ждать и верить, что Вита все же увидит, где искать Лаю и они успеют ей помочь. Он отвлекся лишь один раз, снова спросив Салема, откуда у него такие познания в области ведьминых способностей. Салем пообещал, что как-нибудь обязательно расскажет, сейчас обстановка не располагает. Нервы были напряжены до предела, Кайлу казалось, еще немного и он сорвется. Что тогда будет, он не знал, но ожидание сводило с ума.

Наконец, Вита судорожно вздохнула, свела ладони вместе, и огненное облако схлопнулось, исчезнув между ними. Она моргнула, потом зажмурилась и потерла виски. Все молча ждали, пока она придет в себя. Алекс нарушил молчание первым:

— Ты в порядке?

— Да. Сколько меня не было?

— Четыре с небольшим часа.

— Ого! — Вита удивилась, она не ожидала, что транс продлится так долго и вдруг испугалась, что они могут опоздать.

— Что ты увидела? — спросил в нетерпении Кайл.

— Лес, — Вита нахмурилась, — и, то ли часовня, то ли какой-то старый храм. Лая жива, — сказала она, наконец, самое главное, — но ей страшно.

— Ни в Бристоле, ни в его окрестностях нет лесов, — разочарованно сказал Салем. Он ожидал более конкретных видений.

— Лесов нет, — сказала Вита, но потом как будто что-то вспомнила, — зато есть небольшая лесополоса, к югу от города, мы ходили туда в поход, еще в школе. И там есть небольшой заброшенный храм, — она решительно встала с кресла и, уверенная в своих словах, сказала, — поехали, я знаю, где она. В холле Вита вдруг остановилась, покачнулась, и чуть было не упала, но Алекс вовремя придержал ее.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. Платок с запястья Вита так и не сняла, за время транса связь усилилась, и Вита сейчас еще отчетливее чувствовала все, что происходит вокруг Лаи.

— Я чувствую чужую Силу, рядом с ней есть еще ведьмы, и, кажется, довольно сильные. Нам нужно подкрепление. Я позвоню отцу.

— Я уже ему позвонил, — сказал подошедший Салем, — несколько полицейских машин поедут вместе с нами. Алексу не понравилось то, что он услышал. Одно дело — помочь найти подругу и другое — участвовать в чем-то по-настоящему опасном.

— Вита, ты можешь просто показать, где это. Не обязательно в это влезать.

— Алекс, я должна, Лая дорога мне, — она понимала, что он беспокоится за нее, но не поехать просто не могла.

— А ты дорога мне, — возразил ей Алекс.

— Я знаю, — она взяла его за руку и проникновенно посмотрела в глаза, — и если я тебе дорога, позволь мне помочь подруге. Алекс целую минуту смотрел на нее, а потом решил:

— Я еду с вами.

* * *

Меня разбудили до рассвета, как и обещали. Хотя состояние, в котором я пребывала ночью, трудно назвать сном. Я осознавала, что ночь прошла, а за меня так никто и не пришел. Нет, я не верила, что меня не ищут, скорее всего, просто не могут найти. Илона и Сьюзенн, чтоб им в аду гореть, грубо подняли меня с кровати и вывели из сторожки. На улице было свежо и прохладно. Небо только начало сереть, предчувствуя новый день, который мне, похоже, встретить не суждено. Глядя на убывающий месяц, я вдруг с устрашающей ясностью поняла, что иду на смерть, и что в этот раз меня ничто не спасет.

Сопротивляться бесполезно. Что я могу в этих браслетах? Я сейчас обычный человек. Не чую эмоций, не могу призвать стихию. Да я даже с одной Жастин не справлюсь. Сейчас она в несколько раз сильнее меня физически. А трем ведьмам я и вовсе на зубок. Я горько усмехнулась. «Не этого ли, Лая, ты хотела? Быть человеком. Радуйся, пока у тебя еще есть время». Меня грубо толкнули в спину, заставляя идти вперед. Невдалеке стоял небольшой заброшенный храм. Он был уже полуразрушен. Окон не было, дверь держалась на честном слове, крыша почти обвалилась, но стены еще стояли и внутри, наверняка сохранился подходящий для ритуала каменный алтарь. Похоже, что это один из тех храмов, в которых ведьмы древности проводили обряды и ритуалы. Не исключено, что здесь проводился и Шиигим. Если это так, то алтарь уже напитался кровью и Жастин будет намного легче вытягивать из меня жизнь. Это ничуть не радовало. Я даже не знала, что где-то рядом с Бристолом есть подобные места.

Такие храмы перестали использовать почти сразу после раскола Силы и появления наделенных ведьм. Хотя без определенных знаний этот храм — бесполезные каменные стены. И даже алтарь будет молчать, если не разбудить его словами древнего ритуала. Чувствовала я себя отвратительно. Синяки и ушибы после драки болели, лежать ночь со связанными за спиной руками было очень неудобно, тело затекло, и сейчас кожу кололи мелкие острые иглы. Я уже молчу о том, что просто устала и голодна, на фоне предстоящего это были ничего не значащие мелочи. Усталость и голод, да и боль вместе с ними уйдут, когда закончится ритуал. Навсегда. Я держалась на ногах на чистом упрямстве. Не хотелось показывать свою слабость. Ну и надежда на спасение не до конца еще покинула меня. Мы зашли внутрь храма. Жастин и та самая воздушница, имени которой я не знаю, были уже здесь. Алтарь тоже присутствовал. Как я и думала, в этом храме практиковали Шиигим. Только для него нужно, чтобы каменный стол стоял чуть под наклоном. А в углы были вмурованы тонкие, но наверняка очень крепкие, короткие цепи с такими же тонкими кандалами на концах. Совершенно неуместное изящество. Кому это нужно? Ведь это, по сути — жертвенник. Зачем жертвам красота? Меня подвели к алтарю, развязали руки и, снова небрежно левитировав меня на алтарь, тут же защелкнули кандалы на руках и ногах. Я посмотрела на Жастин, она ответила мне прямым, уверенным взглядом. Ей всего лишь нужны деньги. Она могла их заработать или выйти замуж за кого-то другого, ей бы не составило труда кого-то в себя влюбить. Но она предпочла убийство. И собственную смерть, хоть она этого еще и не понимает. А когда поймет, будет слишком поздно.

Моя Сила покинет мое тело, и я не выживу, но ее она тоже убьет.

Интересно, что будет с Силой дальше? Она найдет новую хозяйку и появится новая ведьма? Развить эту мысль мне не дали.

— Все готово, — сказала Жастин, обращаясь к своим подельницам, — вы здесь помешаете, ждите снаружи, когда все закончится, я вас позову. Ведьмы вышли из храма, а я усмехнулась и Жастин недовольно на меня посмотрела. А я сказала:

— Я не могу отговорить тебя. Ты безумна в своем желании. Но знай, ты умрешь вместе со мной. Жастин ничего не ответила. Рядом с алтарем стоял маленький стол, на котором лежала книга из той самой библиотеки, в которой был прописан ритуал. А рядом с книгой лежал тонкий костяной стилет, предназначенный специально для таких ритуалов. Сейчас такие днем с огнем не сыщешь. Наверно, Илона постаралась. Жастин взяла стилет и, подойдя ко мне, сделала по одному надрезу на запястьях. Я поморщилась от боли, а кровь тут же потекла тонким ручейком по рукам. Древние верили, что через открытые раны Сила может просочиться и покинуть тело. Только раны должны быть небольшими, чтобы можно было контролировать процесс. Так это или нет, не знаю, но последовательность действий и условия нужно выполнять всегда. Она взяла в руки книгу и, встав напротив начала зачитывать текст ритуала. Книга была написана на древнем языке. Сейчас его практикуют только артефакторы и целители, но каждая ведьма обязана его знать. Жастин этот язык знать не могла, но она с удивительной точностью проговаривала каждое слово. И я почувствовала, как камень подо мной потеплел, впитывая мою кровь и принимая жертву. Где-то глубоко в подсознании я все еще надеялась, что этот дурной сон скоро закончится. Но когда температура тела начала подниматься и я почувствовала внутри себя огонь, готовый вырваться наружу, это вернуло меня в реальность, и я осознала, что это конец. Сейчас я, как никогда, жалела, что я универсал. В моем теле бушевали стихии, подчиняясь ритуалу и пытаясь найти выход наружу.

Внутри меня извергались вулканы, штормы поднимали волну за волной, проносились торнадо и ураганы, и вставала на дыбы земля. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Это не было больно, но это было жутко. Невыносимо. Сводило с ума. Наконец, Жастин замолчала. Отложив книгу, взяла стилет и сделала точно такие же надрезы на своих запястьях, готовясь принять мою Силу. И продолжила зачитывать слова. Ведьмы между собой давно спорят, где располагается Сила в нашем теле. Кто-то думает, что она располагается в животе, кто-то думает, что в груди. Я же теперь совершенно точно знаю — в солнечном сплетении, по крайней мере, именно там я почувствовала чудовищную боль, когда зазвучали последние слова. Тело выгнулось дугой так, что казалось еще немного и позвоночник переломится. Я закричала. Слова древнего ритуала вырывали мою Силу из тела, а она сопротивлялась, будто зная, что именно происходит. Это противостояние рвало меня на части. Мне казалось, что я истекаю кровью. Слезы текли по лицу, я захлебывалась криком. Боль становилась сильнее, и мне казалось, что это длится уже вечность. Внезапно Жастин сбилась с ритма и в этот момент, вырвавшийся из груди, яркий осколок света полетел в нее, впитавшись в раны на запястьях. Жастин замолчала и уставилась на свои руки. Боль притупилась, но ритуал не был закончен. Я краем сознания поняла, что-то пошло не так, но мне все еще было слишком больно, чтобы думать. Сквозь шум в ушах, я услышала на улице звуки борьбы, но мне не хватало сил, чтобы понять, что происходит. Неизвестно откуда пришедшая, огненная волна просто испепелила дверь в храм, а я услышала крик Жастин и, сквозь пелену слез, увидела, как она… тлеет, будто лист бумаги. Это была жуткая картина, но я просто зажмурилась, пытаясь перетерпеть свою боль, которая все еще терзала мое тело. И вдруг я услышала, что кто-то зовет меня по имени. Такой знакомый и родно голос. Я открыла глаза и, увидев перед собой Кайла, решила, что это бред, вызванный измученным сознанием. Видение рвало цепи, приковывающие меня к алтарю, голыми руками. А яркий осколок света, что сжег Жастин, ворвался в мое тело, успокаивая и забирая боль. Я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью, еще не до конца понимая, что боли больше нет. Кайл, если это, конечно, был он, взял меня на руки, и понес на выход. А я посмотрела в ту сторону, где стояла Жастин, на этом месте сейчас лежало черное, обугленное, словно после сильного пожара, тело.

— Я же говорила, что моя Сила ее убьет, — прошептала я и погрузилась в спасительную темноту.

Глава 16

Пробуждение мое было тяжелым. Я с трудом открыла глаза и увидела, что нахожусь в комнате Кайла. Значит, в храме действительно был он.

Я повернула голову и застонала, все тело болело. Не так, как во время ритуала, но тоже чувствительно. Кайл сидел в кресле рядом с кроватью и, увидев, что я очнулась, бросился ко мне. Я попыталась сесть и он помог. Голова кружилась, но я была счастлива, что жива.

— Кайл, ты все-таки успел, — сказала я, обнимая его. Он прижал к себе так крепко, чтобы я поверила, он здесь, он рядом, он настоящий.

— Я бы нашел тебя где угодно, — сказал он.

— Мне было так больно. И страшно, — прошептала я и расплакалась.

Мне хотелось пожаловаться, рассказать, поделиться, и мне было абсолютно не стыдно за свои слезы. Кайл гладил меня по волосам и укачивал в объятиях, как маленького ребенка, без слов давая мне понять, что готов разделить со мной и боль, и страх. Он даже готов забрать их себе. Лишь бы я не плакала. А я выплакалась и уснула у него на руках. Когда я проснулась в следующий раз, тело уже не так болело, но все равно было плохо. В комнате, кроме Кайла была Витарина. Я села в постели и она, присев рядом, крепко обняла меня.

— Лая, ох, Лая, я так за тебя испугалась, — сказала она и чуть не расплакалась сама. Мне все еще было плохо, но я уже была способна воспринимать информацию, поэтому спросила:

— Как вы меня нашли?

— Витарина увидела тебя в своем огне, — ответил Кайл, стоявший у окна.

— Я же говорила, у тебя получится, а ты сомневалась, — улыбнулась я подруге.

— Только мне на это понадобилось несколько часов, и мы боялись, что не успеем.

— Но вы успели, — я зажмурилась, и откинулась на подушки, — голова кружится. Кайл тут же оказался рядом, а Вита подошла к небольшому столику, на котором стояли графин и стаканы, и налила какой-то мутной жидкости, потом протянула мне:

— Выпей.

— Что это?

— Укрепляющий отвар, тебе нужно пить его каждый раз, как проснешься, — пояснила Вита. Я не стала больше ничего уточнять, а просто взяла стакан и выпила содержимое. Вопреки ожиданиям напиток имел приятный мятный вкус. На дальнейшие разговоры сил не было, меня снова потянуло в сон.

— Кажется, я сейчас снова усну, — сказала я, отдавая Вите стакан. Вита поставила его обратно на стол и вернулась ко мне.

— Катарина сказала, это состояние продлится еще несколько дней. В основном ты будешь спать, твоему организму нужно восстановиться, а твоей Силе — успокоиться. Это она погружает тебя в сон, боится, что ее снова попытаются отнять у тебя.

— Катарина? — меня хватило только на это, хотя в голове возник рой вопросов.

— Да, я связалась с ней после всего и она приходила. Осмотрела тебя и приготовила для тебя этот отвар. Лая, дорогая, когда ты окончательно придешь в себя, мы обязательно все тебе расскажем. А сейчас тебе нужно поспать, — и она решительно уложила меня на подушку. Так прошли еще несколько дней. Я просыпалась, пила отвар и снова засыпала и так несколько раз в сутки. Есть мне не хотелось, естественные потребности организма не беспокоили. Я спала по двадцать часов и все равно чувствовала себя разбитой. Все это время Кайл не отходил от меня, спихнув все дела на Салема, который, кстати, тоже пару раз забегал. Вита и Ева приходили каждый день, правда, почти никогда не заставали меня бодрствующей. Кайл шутил, что они, скорее его развлекать приходят, чем меня проведать. И каждую ночь я спала в кольце сильных рук. Кайл не отпускал меня до утра, он боялся, что я вдруг исчезну, что меня не станет рядом. Я не сопротивлялась, мне хотелось тепла, хотелось чувствовать себя живой. Я настолько испугалась там, в храме, что иногда просыпалась ночью и вздрагивала всем телом. Мне казалось, что я сплю в этой сторожке со связанными руками и жду рассвета. Кайл просыпался вместе со мной и успокаивал, пока я снова не усну. Через неделю я, наконец-то, почувствовала себя намного лучше. В сон меня больше не клонило, и я захотела есть. Аппетит был просто зверский, я три раза просила принести мне добавки. Хорошо, что Кайл тактично вышел, оставив меня один на один с едой после второй порции. Когда я удовлетворила все свои потребности и привела себя в порядок, мы все, включая Еву, Салема и Алекса, расположились в гостиной и мне рассказали, что же произошло. Оказалось, мое исчезновение заметили только через три часа после нашего с Кайлом разговора. Он еще долго извинялся, что заработался в тот день и не обратил внимания на время. Ведь если бы они раньше начали меня искать, до ритуала бы не дошло, но я заверила Кайла, что уже все в порядке. Хотя, похоже, что чувство вины будет преследовать его еще долго. Салему только вечером сообщили, что Жастин выпустили из-под стражи под залог. И они быстро сопоставили эти два события. Искали меня везде, даже в Эверетте прочесали все, что только можно. Подключили полицию в Бристоле, но поиски не приносили результата. До тех пор, пока не позвонил Алекс и Салем не вспомнил, что Вита — огневик, а значит, у нее есть шанс найти меня. Ей потребовалось почти четыре с половиной часа, чтобы увидеть, что я жива и нахожусь в лесу. Хорошо еще, что вокруг Бристол-хилла нет лесов, кроме той небольшой лесополосы, неизвестно когда и кем высаженной. Вита знала, где это и даже вызвалась поехать сама. Они взяли несколько патрульных машин и, приехав на место, увидели трех ведьм, отдыхающих на травке рядом с заброшенным храмом. А из храма раздавался душераздирающий крик. Голос мой, конечно, узнали.

Полицейские бросились к ведьмам, а Кайл побежал к храму, но у него на пути встала одна из них, та самая безымянная воздушница.

Оказывается, Кайл хорошо дерется, он умело блокировал каждый взмах руки, и ей так и не удалось использовать против него стихию. Ведьмы совсем не испугались полицейских. Одна из них легким движением руки отправила в нокаут сразу троих. Они бы и с вампирами справились, но не учли один рыжий фактор по имени Витарина. Моя славная, милая, добрая подружка разозлилась так, что выпустила огненную волну высотой с двухэтажный дом. Огонь оглушил ведьм, не причинив вреда остальным, зато камни древнего храма буквально оплавились. Когда Кайл забежал в храм, то увидел меня, прикованную к алтарю и Жастин… которой было уже не помочь. Мне не показалось тогда, он действительно порвал цепи руками, а кандалы с меня сняли уже здесь. Вита связалась с Катариной и рассказала ей о произошедшем. Все правильно, они ведь даже не догадывались, что именно Жастин хотела сделать. Верховная осмотрела меня, сняла браслеты, сказала, что через какое-то время я приду в норму и просила, чтобы я пришла к ней, как только смогу подняться. Она ничего им не объяснила, и сейчас объяснений ждали от меня.

— А книга? — спросила я, — Там, в храме должна была остаться книга.

— Я забрала ее и отдала Катарине, — сказала Вита.

— А что ты делала в храме? — не поняла я.

— Кайл сказал, что там осталась Жастин, правда не уточнил, в каком… состоянии, и я подумала — не бросать же ее, а когда вошла… — она запнулась, понятно, зрелище было не из приятных, — увидела на полу книгу и забрала ее. По ней же сразу видно, что это не сборник сказок, а слухи о библиотеке до меня уже дошли. Я замолчала, встала с кресла, подошла к окну, размышляя, что можно сказать и с чего начать, потом все же решила рассказать, как есть.

Это ничего не изменит, а ответы на вопросы должны быть даны. Я повернулась к собравшимся, и решилась.

— Раз уж вы стали участниками этой истории, я расскажу, но надеюсь, дальше этой комнаты, правда не пойдет. Поверьте, это то, что не принесет ничего хорошего. Существует древний ритуал, Шиигим.

С его помощью в древние времена казнили ведьм, лишая их Силы. Жастин использовала его. Она хотела забрать себе мою Силу. Для того, чтобы приворожить тебя, Кайл, — сказала я, глядя на него, а потом снова начала рассказывать всем, — привороты на ведьминой крови, так же как и Шиигим, относятся к разряду запрещенных знаний, но они весьма эффективны. Проблема только в том, что таким приворотом может воспользоваться только та, на чьей крови он сделан. Она хотела забрать мою Силу, чтобы приготовить из своей крови приворотный отвар.

— Что такое запрещенные знания и откуда они у Жастин? — спросила Ева.

— Это сборник гримуаров, которые составили самые первые Верховные ведьмы, включив туда все то, что, по их мнению, не пригодилось бы будущим поколениям. В этих книгах хранятся вещи, способные уничтожить мир. Таких гримуаров несколько сотен, они разбиты на пять частей и каждая Верховная ведьма охраняет одну часть. Так было сотни лет. А два года назад одна из частей пропала. Нам, конечно, сказали, что все в порядке и книги на месте, но как проверить-то? Жастин украла эти книги, понятия не имею, как, но она это сделала.

— Подожди, — перебил меня Кайл, — та иллюзия, ты говорила, что это древнее знание.

— Да, я думаю, Жастин предоставила Гретхен книгу, в которой описывался эрхо. И Шиигим и приворот она тоже нашла там, в этих гримуарах.

— Ну и зачем ей все это было нужно? — спросил Кайл.

— Она сказала, что ей нужны твои деньги, — пожала я плечами.

— Не удивляет, правда? — неожиданно для всех подал голос Салем, — Да, думал, к слову не придется. А ведь я кое-что выяснил.

Оказывается, Джексон, отец Жастин, — пояснил он для тех, кто не в курсе, — с недавних пор стал заядлым игроком. Проиграл все, что только можно. Спустил все состояние и заложил недвижимость. Даже семейное дело уже не принадлежит ему. Все это, конечно, тщательно хранится в тайне, но если в ближайшее время, он не вернет долги, ему грозит долговая яма. Вот уже несколько месяцев у семьи Найман нет ничего.

— Несколько месяцев? — переспросил Кайл.

— То есть, все это началось, когда у Жастин закончились деньги? — удивленно прошептала Ева. Я уже пережила это удивление, хотя снова поняла, что цель, которой она добивалась такими средствами, выглядит мелко. Я посмотрела на Кайла, тот лишь покачал головой и горько сказал:

— Ведь можно было просто сказать. Или попросить. А теперь Джексон потерял не только состояние, но и единственную дочь.

— И все-таки, что случилось с Жастин? — прервала молчание Вита. Я вздохнула:

— Наша Сила живая, Вита, она никогда не подчинится вампиру. И здесь не помогут никакие ритуалы. Я предупреждала ее, что так будет, но она не поверила, — а потом я кое-что вспомнила, — а что с теми тремя ведьмами?

— Пока они под охраной, — ответил Кайл, — их будут судить ваши Верховные. Говорить больше было не о чем, каждый услышал, что хотел.

Задерживаться никто не стал и буквально через полчаса мы с Кайлом остались вдвоем. Мы поднялись наверх и, лишь только закрыв дверь, Кайл без слов притянул меня к себе и начал целовать. На следующий день мне предстояла встреча с Катариной Торнвуд, чего я всегда опасалась. Если все мои секреты и тайны станут известны, меньшее, что меня ожидает, это чистка памяти. Но я боялась, что могу вообще не вернуться. Меня просто не выпустят из ее дома, посчитав опасной. И то, что эта история закончилась, совсем не значит, что я могу вздохнуть спокойно. Я постаралась выкинуть все мысли из головы, этой встречи все равно не избежать, а до завтра еще есть время. И мне очень хотелось провести его с любимым мужчиной. Есть вероятность, что это наша последняя ночь, но я не хочу, чтобы Кайл об этом знал. Поэтому я легко откинула голову назад, позволяя ему целовать и ласкать меня так, как он этого хочет. Утро выдалось пасмурным, как и мое настроение. Я понятия не имела, чего ожидать от встречи с Катариной. Что она сделает? Лишит меня ненужных воспоминаний? Не то, чтобы я не хотела с ними расставаться.

С некоторыми — так с радостью, но процедура эта малоприятная. Да и не хотелось бы всю жизнь знать, что ты чего-то не помнишь, но не помнить, чего именно. Вита на днях призналась, что рассказала Катарине об эрхо. Вернее, она думала, что Верховная знает об этом, а, проговорившись, пришлось рассказать все. Я не сердилась на подругу, мне стоило самой рассказать об этом, но я этого не сделала. И желание Катарины встретиться меня совсем не удивляет. Немного успокаивает то, что весь совет она не собирает, это обнадеживает. Кайлу я не говорила о своих опасениях, но он все равно беспокоился.

— Может, мне поехать с тобой? — спросил он, когда я собиралась на встречу.

— Не надо, — я улыбнулась, — ты все равно не сможешь пройти на территорию.

— Почему?

— Катарина не давала тебе личного приглашения, а на воротах стоит защита — пройти через них может только ведьма.

— Как интересно, — задумчиво протянул он, но потом вернулся к теме разговора, — я вижу, что с тобой что-то не так, чего ты опасаешься?

— Как ты думаешь, откуда я знаю про ритуал Шиигим? Обращаю твое внимание, что книги из запрещенной библиотеки я, до того дня, в глаза не видела. Все это сложно объяснить, — продолжила я, не дожидаясь ответа, — просто так получилось, что я знаю больше, чем другие ведьмы. И вряд ли Верховным это понравится.

— И что они с тобой сделают?

— Не знаю, — честно ответила я, а потом посмотрела ему прямо в глаза и твердо сказала, — все будет хорошо. Верь мне.

На встречу с Катариной я шла уверенным шагом. Чем бы ни закончился сегодняшний разговор, нужно помнить, я — ведьма, а значит должна быть сильной. После всей этой истории я стала совсем по-другому относиться к своей сущности. Если раньше я воспринимала свою Силу как неизбежное зло и ощущалась она примерно так же, то сейчас она кажется мне пушистым, теплым комком, который ластится ко мне и может выпускать колючки по моему желанию, а не по своему. Я убедила Кайла остаться дома, и он погрузился в работу, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Я боялась предстоящей встречи. Кайл чувствовал мой страх, и боялся сам, хоть и не понимал, чего именно боится. Но знал, что сделать ничего нельзя. Если Верховная пожелала меня видеть, я обязана явиться. Вита тоже хотела меня сопровождать, но я отказалась. Лучше пусть все они занимаются своими делами, так у меня будет ощущение, что их жизни пойдут своим чередом, если я не вернусь. Так что в назначенный час я входила в просторный кабинет Катарины Торнвуд. Она предложила мне присесть в глубокое кожаное кресло, а ее помощница, Дарси, принесла мне чай, в котором я отчетливо учуяла запах успокоительных трав. Впрочем, от меня, наверно, так фонило волнением, что я не удивилась. Катарина отпустила свою помощницу и обратила свое внимание на меня. Я немного смутилась пристального взгляда, но потом вспомнила недавнее напутствие самой себе и выдержала этот взгляд. Катарина улыбнулась:

— Не стоит меня бояться. Прежде всего, я хотела выразить тебе благодарность, мы уже отчаялись найти пропавшую часть библиотеки. Я хотела возразить, что моей заслуги в этом нет. Все это лишь стечение не очень приятных обстоятельств.

— Я понимаю, в свете случившегося, эта благодарность выглядит странно. Но это большая удача, что мы, наконец-то, нашли гримуары, — пояснила она, заметив мой скептический взгляд. Я не знала, что говорить, поэтому продолжила молча за ней наблюдать. Кабинет Катарины был большой, и все здесь было выдержано в светлых тонах, стены, ковер, даже картины. Высокие окна впускали много света и, в целом, находиться здесь было приятно. Катарина смотрелась в этом помещении очень гармонично. Она была красива и вежлива. Но меня она подавляла. Не знаю, специально это было или же внешность обманчива. Обычно меня довольно сложно смутить, но сейчас я сама себе казалась маленькой, еще ничего не умеющей, ведьмочкой, впервые попавшей в кабинет директрисы. Наконец Катарина вздохнула и наваждение схлынуло.

— Витарина рассказала мне про эрхо, — начала она, — почему ты не рассказала об этом сама? Отмалчиваться было бесполезно, она же все равно залезет мне в голову. Для Верховных это так же просто, как для меня смахнуть пыль воздушным потоком.

— Я берегла свой секрет. Простите, мне и правда следовало прийти и все рассказать, но я не думала, что все закончится… так.

— Не извиняйся, время не повернешь вспять, а закончилось все благополучно. Для тебя благополучно. — Уточнила она, а потом протянула. — Секрет, я понимаю. Я говорила с теми ведьмами, которые тебя похитили, они утверждают, что ты знала о ритуале Шиигим. Мне хотелось бы узнать, откуда? Хотелось бы ей, ну надо же. Не приказывает, просит. Но просит так, что и в голову не придет отказаться. Я молчала, и Катарина понятливо кивнула:

— Видимо, это еще один твой секрет, — она глубоко вздохнула, встала из-за стола, за которым сидела все это время, и прошла к стеллажу с книгами. Медленно идя вдоль полок, она вкрадчиво спросила, глядя на книги отсутствующим взглядом, — ты же понимаешь, что все тайное рано или поздно становится явным?

— Вы прочтете меня? Все мои воспоминания? — вместо ответа спросила я.

— Да, — она не стала томить меня, — это значительно сэкономит нам время и поможет мне принять правильное решение в отношении тебя, — она подошла ко мне и, протягивая руку к моему лбу, спросила:

— Ты позволишь? А у меня есть выбор?!

— Конечно, — я через силу улыбнулась ей. Это не было больно или неприятно, скорее напоминало легкую щекотку и закончилось довольно быстро. Она убрала руку, посмотрела на меня долгим немигающим взглядом, как будто не верила тому, что увидела и, медленно подойдя к окну, задумчиво посмотрела вдаль. Интересно, что из увиденного больше всего озадачило ее? Через несколько минут она заговорила:

— Поразительно, прямых потомков первых Верховных почти не осталось. Да и те даже не понимают, что именно хранит их память. В твоей памяти поколений не так много запретного, но то, что есть, внушает определенные опасения. И ты за всю жизнь ни разу не воспользовалась своими знаниями?

— Вы же видели, что нет. Мне они не нужны. Я вообще не хотела быть ведьмой, — сказала я в запале, — простите.

— Ничего, — улыбнулась она, поворачиваясь ко мне, — урожденные ведьмы иначе воспринимают мир. Но я не была бы Верховной, если бы не могла понять каждую из наших сестер, — она снова села за стол и продолжила уже оттуда, — видеть чужую жизнь через воспоминания, крайне редкий дар.

— Мне показалось, что Сьюзенн, одна из тех трех ведьм, умеет так же. По крайней мере, она совершенно беззастенчиво лезла мне в голову. Катарина только махнула рукой.

— Нет, она может только узнать ответ на конкретный вопрос. Видеть картинки, как ты, она не умеет. И уж тем более, выуживать нужные воспоминания. Это дорогого стоит. Ты молодец, что научилась контролировать этот дар. И то, что ты его прячешь, это хорошо. А вот почему ты не развиваешь дар проецировать страхи? Я могла бы помочь тебе найти ему хорошее применение. Найти тебе хорошее место, чтобы ты смогла его развивать. Так и знала, что узнав об этой моей способности, она захочет использовать ее в своих целях. Собственно, я, поэтому и боялась, что не выйду отсюда. Если сложить вместе все мои знания и умения, получается, что я довольно опасна. Интересно, я могу отказаться?

— Благодарю, но я вынуждена отклонить ваше предложение.

— Почему же? — вскинула она бровь.

— Я не развивала этот дар, потому что не хочу никому причинять зло. Я не хочу, чтобы меня боялись. Я продаю цветы, и мне это нравится, я люблю вампира и я счастлива. Мне не нужно другой жизни.

— Ну что ж, как знаешь. Это твой выбор, — сказала она, немного помолчав, чем очень меня удивила.

— Что вы со мной сделаете? — решила я больше не тянуть.

— А что я должна с тобой сделать? — не поняла Катарина.

— Я думала, вы сотрете мне ненужные воспоминания. Те, что касаются запретного.

— Исключено. Если бы это была твоя память… Но это память твоей Силы, даже Верховные не могут влиять на нее.

— То есть, вы меня просто отпустите, несмотря на то, что я знаю и умею? — мне не верилось в такую удачу.

— Почему же просто? Я буду следить за тобой. Кто знает, возможно, когда-нибудь твои знания пригодятся, — она загадочно улыбнулась.

— Ясно. А что будет с теми ведьмами?

— Их казнят. Они притронулись к запретному и не смогли себя сдержать.

— Казнят? — я думала, что их посадят в тюрьму, но никак не ожидала такого наказания, и от неожиданности спросила, — Шиигим?

— Что? Нет, конечно, есть более гуманные способы. Но, думаю, их судьба тебя больше не касается.

— А что будет с Гретхен?

— Ее отправили на принудительное лечение. Ты, наверное, заметила, что она немного не в себе. Катарина замолчала и выжидающе на меня посмотрела. Мне хотелось уйти отсюда поскорее, но некоторые вопросы не давали мне покоя, и я решила их все же задать. Тем более что Верховная, похоже, была готова на них ответить.

— Вы ведь нашли остальные книги?

— Да, ведьмы знали, где вампиресса их спрятала.

— Как вообще Жастин умудрилась украсть библиотеку, которую никто не трогал сотни лет, а ведь попытки, наверняка были?

— Попытки были, и ни у кого не получилось. Но Жастин нашла Клэр.

— А Клэр, это…

— Одна из тех троих. Клэр, как и ты, прямой потомок первых Верховных, и в ее памяти каким-то образом сохранилось месторасположение библиотеки. Если раньше такое и случалось, то эти воспоминания принадлежали не таким тщеславным и взбалмошным девицам.

Вместе они нашли талантливого артефактора Илону. Знания Клэр, талант Илоны и деньги и возможности Жастин дали результат. Два года они работали с библиотекой, пытаясь понять, как ей воспользоваться и при этом не пострадать самим. Нельзя просто взять и прочесть слова древних заклятий. Не каждая ведьма может это сделать без должной подготовки. Жастин каким-то образом смогла взаимодействовать с книгами. Как именно, нам еще предстоит выяснить. Большего я сказать не могу. Как одна из них распорядилась библиотекой, тебе известно, как ей распорядились бы остальные, я даже думать не хочу.

— Зачем вообще сохранили эти знания, если ими запрещено пользоваться? Зачем это все записали и передают из поколения в поколение?

— Мы должны быть готовы ко всему. А предавать забвению такую мощь — это преступление. Ну, понятно, у нее своя философия. Ее-то не пытались убить с помощью древнего ритуала. Я узнала все, что хотела, поэтому просто кивнула и пошла на выход, но у самых дверей остановилась, мне нужно было узнать кое-что еще. Катарина вопросительно на меня посмотрела и я решилась:

— Я хотела спросить о Кайле.

— Ах, — оживилась она, — честно говоря, мы пребывали в некотором недоумении, когда узнали, что одна из наших сестер встречается с вампиром. Это не запрещено, просто такого никто не помнит, — задумалась она, — но если наша сестра счастлива, мы счастливы вместе с ней, — она широко улыбнулась и закончила, — иногда нужно уметь прислушиваться к сердцу, а не к Силе. Я улыбнулась ей в ответ и вышла из кабинета. Там меня встретила Дарси и проводила до ворот. Выйдя из дома Верховной, я глубоко, с облегчением, вздохнула. Я жива. Я свободна. Я люблю и любима. А все остальное не так уж и неважно. Оказавшись на проспекте, я увидела у дороги черный автомобиль.

Кайл стоял, прислонившись к нему и скрестив руки на груди. Я широко улыбнулась и подошла к нему.

— Ты что, все это время ждал меня здесь? Он притянул меня к себе и, нежно поцеловав, тихо сказал:

— Я ждал тебя гораздо дольше. И я бесконечно счастлива, что ты меня все-таки дождался…

Content

Арефьева Наталия
ДАВАЙ ЗАБУДЕМ, КТО МЫ…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16