Шэрон Саймон

Серебряный дворец

ГЛАВА 1

— Поглядите-ка на Луизу в этом платье. — Темные глаза Чарли удивленно распахнулись, едва она увидела в зеркале отражение своей подруги. — Это же совсем другой человек!

Джо протянула Луизе старинный гребень.

— Теперь заколи волосы на затылке. Посмотрим, как прическа будет сочетаться с нарядом.

Луиза уложила свои мягкие золотистые волосы, свернув их в элегантный узел на макушке. Отступив от зеркала, она полюбовалась полученным результатом.

— Это просто не я, — прошептала она.

— Ты забавно выглядишь. — Высокая, стройная Алекс, четвертая из компании полуночниц, усмехнулась, увидев свою всегда робкую и застенчивую приятельницу такой взрослой. — Ну-ка примерь вот эти перчатки. — Она подала Луизе пару длинных шелковых вечерних перчаток.

На этот раз девушки расположились в кладовой, набитой старой одеждой, шляпами, туфлями и театральными драгоценностями. Луиза застыла перед зеркалом, освещенным розовой старомодной лампой. Остальные глядели на нее снизу — подруги уселись на полу скрестив ноги, окруженные найденными трофеями.

Кладовая находилась на чердаке магазинчика под названием «Обожаемые наряды», где торговали подержанной одеждой. Заведение принадлежало тетушке Луизы. Иногда хозяйка разрешала девушкам провести здесь ночь, при условии, что они не будут разжигать огонь в камине и уберут обратно в шкафы все вещи, которые вытащат для примерки.

Помещение оказалось идеальным местом для их ночных встреч. Каждую ночь, проведенную здесь, кто-нибудь из четверки рассказывал страшную историю. При этом рассказчица пугалась ничуть не меньше своих подруг, заново переживая захватывающие события.

Тетушка Луизы разрешила им взять домой по одной понравившейся вещи, и Луиза обнаружила длинное серебристо-зеленое платье, когда девушки выбирали себе подарки.

— Ты должна взять его, — выдохнула Джо. — Ты в нем похожа на кинозвезду.

— Я, кстати, вспомнила историю о платье, — мечтательно сообщила Луиза. — Это был бальный туалет, настоящий дорогой наряд. Когда одна девушка надела его, с ней начали происходить странные события…

— Ты нам сегодня об этом расскажешь? — спросила Чарли. От предвкушения интересного рассказа в ее темных глазах запрыгали чертики.

— Я попробую, если вспомню все от начала до конца, — отозвалась Луиза.

Она покружилась по комнате, и складки зеленого бального платья разлетались вокруг нее. Солнечные лучи играли в стеклярусных нитях, преломляясь в их гранях, и отблески света вспыхивали в самых дальних и пыльных углах комнаты.

— Кое-что удалось вспомнить! — крикнула Луиза. — Там были зеркала, прекрасный зал и двое мужчин.

— Ты должна рассказать нам, — умоляла Джо. — Постарайся сосредоточиться.

— Может, если ты останешься в этом платье, — предположила Алекс, — это как-то поможет тебе?

— Ты всегда рассказываешь самые лучшие истории! — с дрожью в голосе воскликнула Чарли. — Они все такие необычные! Мне никогда не забыть того рассказа об отеле и проклятых когтях… Я никогда не верила в существование призраков, но тогда у меня просто зубы стучали от страха.

ГЛАВА 2

— Это место просто идеально подходит для ужасных историй. — Луиза огляделась в полутемной кладовке, заполненной старыми вещами. — Кажется, каждое из этих платьев могло бы рассказать захватывающую историю.

— Но сначала… давайте подкрепимся. — Чарли зашевелилась, и в световом круге от лампы появилась огромная старая сумка.

— Что там у тебя? — Алекс презрительно фыркнула. — Впрочем, можно догадаться!

— Протри глаза! — Чарли широко раскрыла сумку.

Внутри были пакетики с пирожными, аккуратно уложенные пачки шоколадного печенья, желе, леденцы, конфеты и банки с разнообразными напитками.

— Я так и знала, — застонала Алекс. — Ни одной морковной палочки или какой-либо другой здоровой и полезной пиши.

В кругу подруг Чарли была известна как любительница поесть, и притом непременно что-то сладкое, калорийное и ужасно вредное. И никакое полуночное бдение не обходилось без опустошения полок ближайшей кондитерской.

— Кто-то должен был позаботиться обо всем самом необходимом, — отмахнулась Чарли. Она откинула назад свои черные длинные волосы. — Вы бы умерли от голода, если бы не я.

— Ладно, теперь, когда Чарли наконец удостоверилась, что отсюда мы выйдем, как объевшиеся утки, Луиза может начать рассказ о платье, — примирительно произнесла Джо, усаживаясь скрестив ноги на матрасы, которые они притащили сюда для ночлега.

— Итак, чье это было платье и как оно выглядело? — Алекс отодвинула в сторону ящик, набитый старой одеждой, и раскатала свой матрас.

— Вы уверены, что не хотите обсудить парней, школу или что мы будем делать, когда вырастем?.. — Луиза осторожно опустилась на пол, и платье мягкими складками окружило ее.

— Нет, — прозвучал единодушный ответ.

— Держи. — Чарли высыпала на матрас перед смеющейся Луизой весь свой шоколадный запас. — Это поможет тебе собраться.

— Спасибо, но думаю, я пока справлюсь без этого, — в ужасе замахала та руками.

Луиза пододвинула к себе лампу, так, чтобы ее лицо было освещено, а слушатели оказались в полутьме. Она начала свой рассказ, и ее голос заметно дрожал.

Клариссе Уинтроп, сокращенно Клэр, исполнилось тринадцать, когда умерла ее бабушка. После похорон пришлось ненадолго задержаться в городе, чтобы разобрать пещи, оставшиеся в доме бабушки. Клэр с мамой прошли по всем комнатам, чтобы осмотреться и выбрать то, что им хотелось увезти с собой.

— Мне хотелось бы взять это платье, — заявила Клэр, вытаскивая из тканого чехла бледно-голубой наряд.

— О, я помню его. — Глаза ее мамы Элен широко распахнулись. — Я так его любила. Мама говорила, что это платье ей сшили еще до замужества и она часто надевала его на балы.

— А ты его носила? — Клэр приложила платье к себе. — Оно такое красивое!

У платья был узкий и жесткий лиф, от которого расходились волны кружев и шелка.

— Нет, я была слишком маленькой и к тому же пухлой, даже в твоем возрасте, поэтому оно на меня не налезало. — Мама с сожалением улыбнулась. — А ты больше похожа на бабушку, такая же высокая и стройная…

— Ты хочешь сказать, похожая на жердь! — Клэр состроила гримаску.

Ее можно было бы даже назвать худощавой. До сегодняшнего дня она предпочитала мальчишеский стиль — джинсы и рубашки — и гордилась этим. Ей и в голову не приходило носить платья, тем более подобные этому.

— Возьми его, — сказала Элен. — Бабушка одобрила бы твой выбор. В конце концов, тебя назвали в ее честь.

Клэр всегда ненавидела свое имя — Кларисса. Ей оно казалось ужасно смешным и старомодным. Теперь ей вдруг стало интересно, какой была ее бабушка в молодости. Она погладила почти невесомую, мягкую ткань платья. Как ей жилось в этом доме, о чем она думала и мечтала?

Тем же вечером Клэр нашла свою маму в кабинете. Она словно заледенев сидела на большом бабушкином стуле. На коленях Элен держала связку писем.

— Что случилось? — заволновалась Клэр. — Хочешь, я включу свет, здесь становится темно.

Она поспешно наклонилась к выключателю, но мама поймала ее за руку и крепко сжала…

— Все в порядке, Клэр, не надо света. Я закончила читать.

Девочке показалось, что, поднимаясь из-за стола, Элен Уинтроп пошатнулась и вынуждена была опереться на спинку стула.

— Что-то не так? — снова спросила Клэр. Ее голос как-то особенно тревожно прозвучал в этой тихой комнате.

— Думаю, это от потрясения… — пробормотала Элен. — Почему меня не было здесь, когда мама умерла? Я жалею, что так и не поговорила с ней.

Впервые Клэр услышала в голосе мамы настоящую боль, и в ее душу закрался страх. Что это значит — потерять мать? Конечно, бабушка была старенькой, а дедушка Марек, мамин папа, умер очень давно.

Может быть, мама переживает из-за той ужасной ссоры с бабушкой? Она произошла незадолго до того, как они с мамой переехали в Канаду. Все дело было в том, что бабушка не одобряла развода родителей Клэр.

Она не одобряла и девочек, одеждой и манерами похожих на мальчишек. Клэр помнит ее расстроенное лицо и то, как бабушка смотрела на нее, когда ей было года четыре или пять. «Леди так не ведут себя, Клэр», — неустанно повторяла она.

Бабушка была маминой мамой. О дедушке в семье почти не говорили, он умер много лет назад от сердечного приступа. Все, что Клэр знала о нем, это то, что в 1950-х годах еще юношей он приехал в Америку из Чехии.

Элен Уинтроп сделала шаг вперед и оступилась. Ей снова пришлось взяться за спинку стула.

— Когда мы поедем домой? — спросила Клэр. Ее страх усиливался.

— Завтра, — ответила мама. — Завтра мы сядем на поезд. Но я не хочу ночевать здесь. Мы отправимся в город и остановимся в отеле «Ампир». Собери вещи, Клэр. Я хочу поскорее покинуть это место. Я не могу дышать в этом доме.

— Мы возьмем бабушкины вещи? — уточнила Клэр.

— Конечно, бери все, что хочешь, — сказала мама. Ее чуть слышный голос прозвучал тускло и невыразительно.

Элен Уинтроп очень долго собирала вещи, и прошло много времени, прежде чем они вызвали такси и направились в город. Клэр заметила, что мама положила так огорчившие ее письма в свою сумку.

Это был вечер понедельника, холл отеля «Ампир» пустовал. Клэр и Элен Уинтроп вошли внутрь сквозь крутящиеся двери. Район, где располагался отель, был темным и грязным, а холл погружен в полутьму. Когда миссис Уинтроп склонилась к освещенной стойке красного дерева и осведомилась о свободном номере, Клэр увидела, что мама бледна как полотно.

— Может быть, апартаменты? — спросил портье. — Я могу недорого предложить вам две смежные комнаты на третьем этаже.

— Чудесно, — обессиленно сказала мама. — Клэр, замечательно иметь свою собственную комнату, правда? Ты можешь посмотреть телевизор, а я рухну в постель.

Она попыталась улыбнуться, но у Клэр закралось подозрение, что на самом деле у мамы есть свои причины, которые побуждают ее искать уединения. Вероятно, она хочет поплакать или почитать эти письма. Итак, она согласно кивнула, хотя предпочла бы провести эти часы вместе с мамой.

Странный старик в униформе боя, в круглой полосатой шапочке, скрывавшей седые волосы, появился словно призрак. Он подхватил их чемоданы, прежде чем они смогли возразить.

— Микки, — представился он. — Я провожу вас в номер.

У Микки был высокий скрипучий голос, и казалось, что шнурок его шляпы теряется где-то в складках кожи под подбородком. Клэр даже не могла понять, почему с первой минуты их встречи возненавидела его…

— Ух, — вздрогнула Джо. — Микки-бой — похоже на настоящего героя ночного кошмара.

— Весь отель похож на мизансцену из фильма ужасов. — Темные глаза Чарли мерцали. — Готова поклясться, на нем лежит проклятие… Кто-нибудь хочет еще шоколада? — Она отломила небольшой кусочек и радостно его сжевала.

— Не сейчас, — отмахнулась Джо. — Я хочу узнать, Клэр взяла с собой бабушкино платье? Она наденет его?

— О да, — кивнула Луиза, разворачивая свою шоколадку. — Об этом следующая часть истории.

ГЛАВА 3

— Я так странно чувствую себя в этом платье. — Луиза закинула обнаженные руки за голову. — Все эти косточки в лифе заставляют тебя держаться прямо, иначе они вопьются в тело.

Джо засмеялась.

— Я раз смотрела фильм, в котором матери героини приходилось затягивать свою дочь в корсет, после чего та едва могла дышать.

— Наверное, поэтому Клэр так странно чувствовала себя в бабушкином платье, — задумчиво сказала Луиза. — Возможно, все дело в кислородном голодании.

— А кто рассказал тебе эту историю? — спросила Алекс.

— Тетя. — Луиза кивнула на платяные шкафы в кладовой. — Она сказала, что девушка принесла ей в магазин красивое бальное платье и сказала, что не хочет видеть его никогда в жизни. И она объяснила тете, почему…

— Платье по-прежнему хранится в магазине твоей тети? — живо осведомилась Джо.

— Нет, это был очень дорогой и изысканный наряд, и его продали почти сразу, — вздохнула Луиза.

— Почему же девочка захотела избавиться от него? — тряхнула своими кудряшками Алекс.

— Не перебивайте меня и все поймете сами, — ответила Луиза, расправляя пышную юбку и устраиваясь поудобнее.

Остальные устроились, как им того хотелось: Чарли вцепилась в кулек с конфетами, Джо оперлась на локоть, а Алекс обхватила руками колени.

Низким, приглушенны голосом Луиза продолжила свой рассказ.

Бой Микки шагал впереди Клэр и ее матери через холл отеля «Ампир». Клэр заметила, что Микки нес оба их чемодана так легко, как будто они и впрямь ничего не весили.

— Думаю, мы поднимемся пешком, — проскрипел он. — Всего три коротких лестничных марша.

Широкая и величественная лестница вела на внутренний балкон, огибавший три стороны холла. Прямо у лестницы на втором этаже Клэр увидела помпезные бронзовые двери — вход в бальный зал, так называемый Серебряный дворец. За ними открывалось огромное, убегающее вдаль пространство.

— В наши дни бальный зал почти не используется. — Микки покачал головой. — Но раньше — о боже! — таких балов, как здесь, не устраивали больше нигде. Все известные оркестры играли в Серебряном дворце.

Лестница на третий этаж была такой же роскошной, как и та, что вела на балкон. На стенах висели зеркала в резных золоченых рамах.

Клэр увидела в них отражение мамы: бледная, измученная, она помедлила мгновение, прежде чем продолжить путь…

— Почему мы не потребовали, чтобы он вызвал лифт? — прошептала Клэр матери. — Он же просто хочет похвастаться этой старой уродливой дырой.

— Ничего страшного, Клэр. — Мама взяла ее за руку. — Не беспокойся. Со мной все в порядке.

Так, держась за руки, они добрались до третьего этажа.

В холле было так пустынно и темно, что у Клэр возникло тревожное ощущение грядущих неприятностей. Ковровая дорожка под ногами оказалась грязной и вытертой. Засаленные обои в некоторых местах прорвались.

Они следовали за Микки, который уже скрылся за углом коридора. Семеня впереди них, он насвистывал неизвестную мелодию. Еще два поворота, два больших, похожих на танцевальные залы холла, и они наконец догнали его.

— Ну вот мы и пришли! — воскликнул он. — Мы называем эти комнаты «посольские апартаменты». Надеюсь, вам тут будет удобно.

Он первым вошел в комнату, зажег все лампы и внес чемоданы. Мама Клэр потянулась за кошельком. Девочка не могла смотреть, как дрожит ее рука, вынимающая чаевые. Клэр не терпелось избавиться от Микки. Она вспомнила, что в кармане пальто у нее оставалась сдача от утренних покупок.

— Вот, возьмите, — сказала она, высыпая мелочь в ладонь старику-бою. — Теперь можете оставить нас.

Казалось, старый слуга был удивлен. Он посмотрел в лицо Клэр, как будто увидел ее впервые.

— Благодарю вас, мисс. Разрешите пожелать вам лично приятного времяпрепровождения в отеле «Ампир».

Клэр не понравились его слова и то, как он произнес их. Что-то отталкивающее было в этом старике, облаченном в униформу. Он наградил ее кривой ухмылкой и вышел из комнаты. Его спина, обтянутая красной форменной курткой, была прямой, как у солдата.

Дверь за ним тихо закрылась.

— Ну, — вздохнула Элен Уинтроп, — боюсь, лучшие времена отеля «Ампир» миновали, как, впрочем, и молодость Микки. Извини, Клэр, но нам придется провести здесь эту единственную ночь. Я, пожалуй, лягу в постель. Кажется, я совершенно расклеилась.

Разбирая свои вещи в поисках пижамы, Клэр наткнулась на бабушкино платье и аксессуары к нему, аккуратно упакованные в тканые чехлы. Они пережили такой ужасный день. Зачем она взяла это платье? И вообще, зря мама решила задержаться здесь. Они могли бы приехать сюда еще раз как-нибудь потом… А теперь она без сил лежит в этом темном и старом отеле…

Однако платье было просто великолепным. Его прекрасно дополняло драгоценное ожерелье из синих сапфиров и бриллиантов и шелковые перчатки. И туфли: изящные и остроносые, на тонких каблучках, с тоненькими ремешками.

«Примерь все это…» — казалось, чей-то голос искушал ее в тишине пустой комнаты заброшенного отеля.

Клэр разделась и облачилась в платье. Оказалось, у него сотни всяких застежек, молний, тесемочек и, наконец, крючок сзади, у основания шеи.

Когда Клэр добралась до него, оказалось, что крючок уже застегнут! Легкая дрожь пробежала у нее по спине. Неужели ей пригрезилось, или и впрямь она ощутила прикосновение невидимых рук, которые помогли ей справиться с туалетом?

Но платье было надето. Клэр, едва дыша, замерла, увидев свое отражение в высоком напольном зеркале. Платье было сшито из неясно-голубого шелка, который удивительно гармонировал с ее серо-голубыми глазами, заставляя их казаться больше и ярче на узком лице.

Она провела руками по бокам. Изящный корсет сидел на ней, как вторая кожа, впереди, под грудью, образуя изящный мыс, от которого мягкими складками ниспадала синяя юбка, колыхавшаяся вокруг ног. Каскады шелка и кружев расходились волнами, а сзади представляли собой нечто вроде шлейфа.

Жесткий корсет сдавливал грудь, затрудняя дыхание, из-за чего Клэр чувствовала легкое головокружение. Она надела туфли и потянулась за ожерельем, стараясь застегнуть его на шее. Откуда-то издалека до нее донеслись звуки оркестра. Высокие голоса скрипок запели романтический вальс. Клэр застыла на месте от удивления. Микки, этот странный коридорный, сказал, что в отеле больше не бывает танцев. Откуда же тогда льется музыка?

Словно во сне, она застегнула ожерелье и взялась за гребень, лежавший в сумочке, которую она — в числе других вещей — взяла в бабушкином доме, обнаружив ее на туалетном столике. Там были серебряная щетка для волос, зеркало и инкрустированные драгоценными камнями гребни для волос. Уверенными движениями, как если бы она сотни раз проделывала это, Клэр свернула свои длинные светлые волосы в валик на затылке и сколола его гребнями. Она подняла голову и, пораженная, вгляделась в свое отражение. Неужели это она, Клэр Уинтроп? Она никогда и не мечтала стать такой — высокой, элегантной и привлекательной.

Музыка тем временем сменилась, вальс уступил место медленной сладостной мелодии.

Ах, что ты делаешь со мной,

Что за таинственная сила,

Скажи, тебя преобразила,

Навеяв тайны чудный сон?

По-прежнему двигаясь машинально, точно сомнамбула, Клэр повернулась спиной к зеркалу, взяла длинные вечерние перчатки голубого цвета и направилась к двери.

В полутемном прежде коридоре ее ослепил неожиданно яркий свет. Девочка почувствовала под ногами толстый и мягкий ковер. Снизу раздавались звуки музыки. Клэр шла, минуя просторные холлы, ее платье колыхалось, а грудь судорожно вздымалась над узким корсетом.

Оказавшись на лестничной площадке, она застыла в изумлении. Изгибающийся лестничный марш был залит светом. В танцевальном зале Серебряного дворца играл настоящий оркестр. Спускаясь по лестнице, Клэр видела, как в зеркалах отражался вихрь взметающихся платьев и отблеск драгоценностей. До нее доносился запах дорогих духов и вина.

Бал был в разгаре. Клэр остановилась, чтобы надеть перчатки. Ей навстречу поднимался молодой мужчина — военный в белой форме с золотыми пуговицами и эполетами. Этот коротко стриженный блондин был высок и хорош собой. Он взглянул на нее, и его глаза широко распахнулись, а лицо осветила улыбка, собравшая морщинки вокруг глаз. Клэр, продолжавшая медленно спускаться, едва не упала, наступив на подол платья. И, как само собой разумеющееся, молодой человек тут же предложил ей руку. Казалось, не было на свете ничего более естественного, чем опереться на его локоть и позволить проводить себя в танцевальный зал.

ГЛАВА 4

— Вблизи вы еще лучше, чем издали, — прошептал ей на ухо высокий красавец, ведя ее по залу в формальном, но таком крепком танцевальном объятии.

Клэр казалось, что она спит. Но если это сон, почему грубая ткань его формы трется об ее щеку и почему тепло его руки так явственно ощущается сквозь перчатку? Почему так ясно она чувствует запах его волос?

Незнакомец оказался прекрасным танцором. Они плыли по залу, погруженному в полумрак. Только оркестр был ярко освещен. Музыка звучала слишком громко, чтобы поддерживать разговор. Клэр была совершенно уверена, что, едва партнер отпустит ее руку, все исчезнет: он сам, ее развевающееся платье, оркестранты во фраках — и она окажется в темном зале, который видела мельком час назад.

— Здесь слишком людно, — прошептал молодой человек, — давайте выйдем на террасу.

Они прошли через двойные стеклянные двери и оказались на выложенной камнем террасе, откуда открывался чудесный вид на город. Маленькие лампочки, спрятанные в листве деревьев, вынесенных в кадках на террасу, походили на звезды. Здесь звуки музыки и смех танцующих были тише…

— Думаю, я должен представиться как положено. — Молодой человек отстранился от Клэр, чтобы она могла видеть его лицо. — Меня зовут Патрик Уильямс. Хотелось бы сказать, что я летчик-испытатель, но на самом деле обычный… пилот.

Клэр растерянно моргнула. О чем это он? Ради бога, что такое?..

— Вам, конечно, не надо представляться. Все знают неотразимую красавицу Клариссу Данжерфилд и ее знаменитого дядюшку.

Клэр чувствовала, что ее голова сейчас лопнет от напряжения. Ее фамилия Уинтроп, а не Данжерфилд. Данжерфилд — это девичья фамилия ее покойной бабушки. Она раскрыла было рот, чтобы поправить собеседника, но внезапно раздался странный скрипучий голос, заглушивший звуки музыки и смех танцующих:

— Почта для Клариссы Данжерфилд. Телеграмма для мисс Данжерфилд.

Коротышка в красной куртке, морских брюках и круглой шляпе пробирался по террасе, размахивая желтым конвертом:

— Для вас, мисс Данжерфилд.

— Но я не… — начала было Клэр и в ужасе замолчала.

Перед ней стоял коридорный Микки. У него было тело молодого мужчины, из-под шапочки торчала копна каштановых волос, но лицо было таким старым-старым…

Она закрыла глаза, чтобы не видеть этого лица, и закричала от страха.

Когда девушка пришла в себя, Микки исчез, погасли огоньки на деревьях, а терраса стала темной и холодной.

Клэр взглянула вниз и похолодела, обнаружив себя стоящей на самом краю каменной террасы. Внизу расстилался грязный город. Ухватившись за каменную балюстраду, чтобы не упасть, она резко обернулась и увидела дверь, ведущую в темный зал.

Страх сковал Клэр. Патрик тоже исчез. Что с ним произошло? Неужели он упал вниз? Она бегом бросилась через зал, миновала пыльную эстраду, промчалась по паркетному полу и выбежала на сумрачный балкон, огибавший второй этаж, то и дело крича:

— Патрик! Патрик Уильямс! Где вы? Темный вестибюль отеля, изогнутая стойка портье из красного дерева и крутящиеся двери, ведущие на улицу, ответили ей молчанием. Нигде не было ни души. Исчезли люди, огни, смех и музыка — все исчезло.

Она повернулась и, поддерживая разлетающиеся юбки, бросилась к зеркальной лестнице. К своему глубокому отчаянию, Клэр снова увидела под ногами старый, вытертый ковер, выцветшие и порванные обои. Обезумев от страха и замешательства, она мчалась по коридору в свою комнату, внимательно вглядываясь в номера на дверях. Вот наконец 335-й. «Посольские апартаменты».

Она проскользнула внутрь. Комната была точно такой лее, какой она ее покинула. Ее одежда лежала на полу в углу. Клэр удостоверилась, что мама спит в соседней комнате, затем вытащила из волос гребни, расстегнула платье и выскользнула из жестких косточек корсета, которые впивались ей в ребра.

Клэр не хватало воздуха. Ее сердце учащенно билось. Что же случилось там, за дверью? Она забралась в постель, упала лицом на подушку, стараясь разобраться в том, что произошло. Когда наконец ее сердце перестало стучать словно молот по наковальне, она села на кровати и уставилась на свое отражение в зеркале. Теперь это лицо, обрамленное неряшливыми прядями светлых волос, казалось знакомым. Она снова превратилась в Клэр Уинтроп. Если бы Патрик увидел ее сейчас, он ни за что не назвал бы ее красивой. И у нее нет дяди, тем более прославленного! Ведь мама была единственным ребенком в семье. Надо спросить у мамы!

Клэр бросилась в соседнюю комнату. Мама тяжело дышала и ворочалась во сне.

— Мне нужно с тобой поговорить, — прошептала Клэр.

Она приложила руку к маминой щеке. Щека горела огнем. Мама действительно серьезно заболела. Если бы только папа был рядом… но он уже давно с ними не живет. Единственная близкая родственница — мамина кузина Сандра, но они никогда не были дружны.

— Нет никого, кто мог бы помочь нам, — в отчаянии прошептала Клэр.

Она вернулась в свою комнату и, дрожа всем телом, снова забралась в постель. Ее волосы, лежавшие на подушке, щекотали ей ноздри, благоухая одеколоном Патрика. Вдруг Клэр снова так живо ощутила все очарование бала в Серебряном дворце. Она всей душой желала вновь кружиться с Патриком в вихре танца. Это чувство было острым, как боль.

«Что со мной случилось?» — размышляла Клэр, не находя объяснений тому, что произошло. Ее мысли с лихорадочной быстротой сменяли одна другую.

Бабушкино платье сотворило чудо: тринадцатилетняя Клэр не ощущала себя ребенком, в нем она становилась другим человеком, испытывала чувства, которые никогда раньше не тревожили ее.

ГЛАВА 5

— С этим ей легко будет справиться, — предположила Чарли, водружая на стол банку с газировкой и засахаренную кукурузу. — Все, что ей нужно сделать, это снова надеть платье.

Луиза покачала головой:

— Все не так просто. У Клэр была масса других проблем.

— Расскажи, — попросила Джо, потянувшись за своей банкой, — что дальше произошло в этом мрачном старом отеле?

Луиза сидела выпрямившись и сложив руки на коленях. Платье заставляло ее держаться более прямо, чем обычно. Она напоминала сказочную принцессу, когда принялась за продолжение рассказа.

Клэр забылась тяжелым, болезненным сном. Ей пригрезилось, что она, одетая в голубое платье, застряла в вертящихся дверях отеля. Двери крутились все быстрее и быстрее. Клэр кричала, пыталась остановить их и бежала все быстрее, чтобы двери не сбили ее с ног.

В ужасе Клэр проснулась. Она взглянула на платье, аккуратно разложенное на стуле, и вздрогнула. Должно быть, этот наряд навеял такие жуткие сны. Нужно сложить его и убрать в чехол… И до поезда оставалось не так уж много времени.

Но им не суждено было уехать в этот день. Миссис Уинтроп чувствовала себя еще хуже, чем накануне, и не притронулась к завтраку, который они заказали в номер. Выйдя из ванной комнаты, она позвонила портье и сказала, что сохраняет комнату за собой еще на одну ночь.

— Мне что-то совсем плохо, — простонала миссис Уинтроп.

— Неужели нам обязательно надо оставаться именно здесь? — спросила Клэр. — Это место похоже на кладбище. Может быть, мне лучше позвонить кому-нибудь? Кузине Сандре или еще кому-то?

— Только не Сандре. — Мама подняла голову с подушки. — Она будет злорадствовать. Сандра не разводилась, и ей нет необходимости работать библиотекарем в провинциальном городишке. Я не выносила ее, даже когда мы были маленькими. Она постоянно твердила: «Думаешь, что ты такая умная, у тебя такие богатые родители и ты живешь в большом доме, но на самом деле у тебя не такая идеальная семья, как ты предполагаешь!» Она не хотела сказать… Ох! — В глазах Элен Уинтроп отразилась боль.

— Мама, о чем ты?

— Должно быть, Сандра знала, — пробормотала мама, закрыв глаза. Ее голова заметалась по подушке.

— Мама, знала что? — Клэр не на шутку перепугалась. Она никогда не видела маму в таком состоянии. — Скажи, у тебя… точнее, у бабушки был знаменитый дядя?

Мама открыла глаза:

— Великий дядя Гарольд! Он был всемирно известным химиком. Но в нашей семье никогда не говорили о нем… Он покончил с собой… перед моим рождением. О господи! Что, если отец?.. Ради бога, почему ты заговорила о дяде Гарольде?

— Ну… я… я нашла в бабушкином… — Клэр поперхнулась собственными словами.

Она никогда раньше не слышала о дяде Гарольде, никогда, пока Патрик прошлой ночью не упомянул о нем. Клэр почувствовала, как ее бросает то в жар, то в холод. Так значит, прошлая ночь ей не приснилась!

— Сейчас я не могу об этом думать. — Мама приложила руку к горлу. — Ты можешь ненадолго оставить меня, Клэр? Мне нужно отдохнуть…

Клэр ничего не оставалось делать, кроме как вернуться к себе и тупо уставиться в телевизор. Она боялась и нос высунуть из комнаты. Наконец в полдень девушка открыла дверь и вышла в коридор, по-прежнему пустынный и запущенный. Некогда яркие цветы на ковре выглядели блеклыми и потертыми. Любопытство повлекло Клэр к лестнице, стоя на которой она вглядывалась в темноту бального зала. Буквы «Серебряный дворец» потрескались и осыпались. Со штор спускалась паутина.

На стенах висели фотографии известных оркестров, игравших некогда в этих стенах, и знаменитых жителей города, танцевавших здесь.

Клэр брела вдоль балкона, вглядываясь в фотографии. Женщины с зачесанными назад волосами, густо накрашенными губами и в великолепных платьях походили на ее бабушку.

Внезапно Клэр остановилась в недоумении. Она увидела на одной из фотографий знакомое платье, точь-в-точь бабушкин наряд. Тот, в котором была прошлой ночью. Несмотря на то что снимок был черно-белым, она узнала кружева и отделку. И ожерелье на шее женщины. Клэр заставила себя пристальнее вглядеться в лицо изображенной. Ее ноги подкосились. Фотография плясала у нее перед глазами.

Клэр увидела свое собственное лицо, глядевшее на нее из рамки. Не то детское личико, которое она каждый день наблюдала в зеркале, но то, что она увидела вчерашней ночью — взгляд светской женщины, губы и брови тщательно подкрашены, светлые волосы удерживают гребни.

Неужели возможно так походить на свою бабушку в молодости?

На фотографии присутствовал и мужчина. Не Патрик. Мужчина в темном костюме, темные волосы откинуты с высокого лба, над верхней губой — тонкая полоска усов.

— Красивая пара, не правда ли? — услышала за спиной Клэр скрипучий голос.

Она резко обернулась. Позади нее стоял коридорный Микки. Как он сюда попал? Или ковер скрыл звуки его шагов?..

— В старые добрые времена они были нашими постоянными посетителями. — Круглая шапка сползла Микки на один глаз.

— Вы… работали здесь тогда?.. — Клэр очень хотела, чтобы Микки ушел, но не могла отвести от него глаз.

— Я начинал здесь боем, видел множество людей, которые приходили и уходили, — ответил Микки. — Но этих двоих я любил больше всего. Она была красавица, а он по-настоящему привлекателен.

— Ее сопровождал еще кто-нибудь? Светловолосый мужчина в форме? — Клэр не могла удержаться, чтобы не задать этот вопрос.

— Мужчины роились вокруг Клариссы Данжерфилд, как мухи возле дохлой рыбы. — Микки рассмеялся высоким неприятным смехом. — Но она вышла замуж за этого парня с фотографии. Йохан Марек — говорят, он стал миллионером… Думаю, она вращалась в высшем обществе.

Клэр подумала о своей бабушке, умиравшей в одиночестве в огромном каменном доме. Почему она не вышла замуж за Патрика? Он, должно быть, не был миллионером, но он такой чудесный! Она почувствовала, как краснеет.

— Думаю, такой юной девушке, как вы, скучно в этом опустевшем отеле. — Микки пристально глядел на нее.

Клэр гадала, заметил ли он, как она похожа на свою бабушку. Она знала, что выглядит как мальчишка-подросток с длинными, висящими вдоль щек прямыми прядями, без косметики, одетая в джинсы и майку.

— Я не скучаю, — холодно ответила Клэр. — А сейчас мне нужно вернуться к маме.

— Дайте мне знать, если я вам понадоблюсь. — Поклонившись, Микки проскользнул на лестницу, ведущую в вестибюль, и быстро скрылся во мраке.

Клэр вздрогнула. Этот мрачный старый отель начинал действовать ей на нервы. Если б только он не был таким пустым и тихим! Она снова вспомнила свой сон, в котором беспомощно боролась с крутившейся дверью и не могла найти выход. Что же все-таки он означал?

…Ее мама промучилась весь день в лихорадке. Она была не в состоянии есть.

— Не волнуйся, — прошептала Элен Уинтроп, беря дочь за руку. — Это просто какой-то вирус. Завтра мне будет лучше.

Клэр принесла маме воды и поела сама, когда доставили обед из кухни гостиницы. В восемь часов она выключила свет в маминой комнате, отправилась к себе и плотно закрыла дверь.

Бабушкино платье, казалось, мерцало в голубом свете телевизора. Что, если надеть сейчас это платье? Может быть, она вновь услышит музыку и увидит Патрика?

«Я хочу снова увидеть Патрика». Эта мысль была столь отчетлива, будто кто-то шепнул ее на ухо. Откуда взялось это чувство? Она ведь никогда не влюблялась, по крайней мере так! Клэр обнаружила, что она как загипнотизированная натягивает на себя голубое платье, торопливо нащупывает застежки, подбирает волосы, лихорадочно застегивает ожерелье, буквально впрыгивает в туфли, хватает перчатки. Одно только воспоминание о Патрике привело ее в это состояние.

Когда девушка подбежала к лестнице, из распахнутых дверей бального зала лилась громкая музыка. Клэр искала глазами светлую шевелюру Патрика, но его нигде не было. Он, очевидно, смешался с толпой на ярко освещенном балконе. Клэр стояла, робко вглядываясь в полумрак Серебряного дворца, где в вихре вальса кружились пары танцующих.

Вдруг крепкая мужская рука взяла ее за локоть.

ГЛАВА 6

— Могу я пригласить вас на этот танец?

Перед ней стоял темноволосый мужчина с фотографии. В этом не было никакого сомнения. Те же зачесанные назад волосы, тонкие усы, изогнутые губы. Когда он говорил, в его интонациях слышался легкий иностранный акцент.

— Вы Йохан Марек, не так ли? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла Клэр, оказавшись в его объятиях на зеркальном полу танцевального зала.

— Вам хочется сделать вид, что вы меня не знаете! Я уже думал, что вы сегодня не придете. Очень рад видеть вас снова!

Йохан Марек улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, но она не улыбнулась ему в ответ. Что-то подсказывало ей: этот мужчина крайне опасен. В том, как он вел ее в танце, не было ничего волшебного, волнующего. И она не чувствовала того удивительного спокойствия, когда кажется, что знаешь человека всю жизнь.

Танцевал он великолепно. Но каждое его движение было слишком отработанным, слишком совершенным. Клэр казалось, будто она наступает ему на ноги.

Скользя по полу в танце, Клэр заметила, что к ним приближается Патрик, и сердце едва не выскочило у нее из груди.

— Что случилось?

Йохан обернулся. Должно быть, он тоже заметил Патрика, потому что Клэр почувствовала, как он весь напрягся и его пальцы сжали ее руку.

— Если этот молодой военный пригласит вас на танец, откажите ему, — пробормотал он ей на ухо.

— Но почему? — Клэр отстранилась и пристально на него посмотрела. — Патрик — мой друг.

Йохан выглядел потрясенным.

— Когда вы с ним познакомились?

— Прошлым вечером, — ответила Клэр.

— Так вы были здесь вчера? — В глазах Йохана одновременно промелькнули замешательство и ярость. Он покачал головой. — Вы должны доверять мне, Кларисса, — серьезно сказал он. — Патрик Уильямс — плохой человек.

— Думаю, это не совсем так. — Клэр была в ярости. Как смеет этот мужчина ей приказывать!

В это мгновение Патрик коснулся ее руки.

— Могу я разбить пару? — Его улыбка проникла Клэр в самое сердце.

Она улыбнулась в ответ. Йохан вежливо поклонился и отпустил ее, чтобы она с упоением закружилась в объятиях Патрика.

— Я рад снова видеть вас в этом платье, — сказал он, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки. — Прошлым вечером вы были такой прекрасной, и сегодня вы просто великолепны!

Клэр судорожно сглотнула. Она не знала, как заговорить с Патриком, чтобы не испортить этот чудесный вечер.

— Но, кажется, сегодня вы принадлежите не только мне, — продолжал ее партнер. — Тот человек, с которым вы танцевали…

— Йохан?

— Да. Кажется, он не был рад меня видеть.

— Это так, — ответила Клэр, поднимая на него глаза. — Он предупреждал меня относительно вас.

— Неужели? — Патрик рассмеялся. — Ну, и что же вы думаете? Я действительно так опасен?

Он улыбался, и его глаза так сверкали, что у Клэр подкосились ноги.

— Нет, — тоже улыбаясь, ответила девушка.

Их глаза встретились.

— Прекрасно. Должен поблагодарить вас за то, что вы познакомили меня с вашим дядей, Гарольдом Данжерфилдом. У нас состоялась чрезвычайно занимательная беседа.

— Да?.. — только и могла вымолвить Клэр.

Здесь происходили вещи, о которых она и понятия не имела, но Патрик решил, что Клэр все поняла. Значит, она не ошиблась в своих догадках — каким-то образом ей удалось вернуться во времена молодости своей бабушки.

Клэр прижала разгоряченный лоб к белому мундиру Патрика, стараясь думать только о том, что происходит с ней здесь, сейчас, в этом месте, и пытаясь сосредоточиться на музыке, чувствовать руку Патрика на своей талии. Как вдруг она услышала знакомый скрипучий голос:

— Вызывается мисс Данжерфилд. Телеграмма для Клариссы Данжерфилд.

Нет! Клэр зажала руками уши.

В тот же момент краем глаза она заметила Йохана Марека, приближавшегося к танцующим.

— Вас вызывают, Кларисса. Вам телеграмма, — проговорил он. Его голос был тверд и холоден.

Патрик отпустил Клэр. Мужчины стояли лицом к лицу. Они были приблизительно одного роста, один очень темный в своем черном костюме… другой такой светлый в своей белой форме.

— Патрик… — начала было Клэр.

Какое-то мгновение она боялась, что начнется драка. Лицо Йохана потемнело от гнева.

— Вам лучше пойти и получить телеграмму, — сказал Патрик. — Не волнуйтесь. Я буду ждать здесь, когда вы вернетесь.

Микки ждал ее на нижней ступеньке украшенного зеркалами лестничного марша. Его рука в натянутой перчатке сжимала желтый конверт. Коснувшись конверта, Клэр вздрогнула. Глаза на этом старом и одновременно молодом лице, казалось, заглядывали ей в душу. Она глубоко вздохнула и ощутила, как косточки корсета впиваются ей в тело.

Клэр взяла конверт и бросилась в зал в поисках Патрика. Она шла мимо танцующих пар к террасе, где они стояли прошлой ночью. На деревьях мерцали огни, сквозь открытые двери доносилась чудесная музыка, но терраса была пуста. Девушка перегнулась через мраморные перила и трясущимися руками разорвала конверт с телеграммой.

Внезапно она почувствовала, как вокруг ее горла сомкнулись чьи-то сильные руки. У нее не было никакой возможности закричать. Пальцы сжимались все сильнее, не давая дышать. Телеграмма упала на пол.

Клэр, как тигрица, боролась с невидимым противником, понимая, что у нее есть лишь несколько секунд, потом наступит смерть. Ее мальчишеские навыки вернулись к ней, и она ударила вслепую, — складки кружев и шелка мешали ей ударить наверняка. Царапая руки, крепко державшие ее за горло, Клэр вонзала ногти так глубоко, как только могла.

Вдруг все завертелось вокруг, чернота подступила к глазам. В ушах стоял неумолчный гул. Внезапно хватка ослабла, невидимый противник исчез, и она осталась одна на террасе.

Музыка смолкла. Погасли и огни бального зала, камень под ее ногами был снова истертым и выщербленным. Телеграмма исчезла.

Клэр бежала по гулкому, пустому залу. Прижимая руки к горлу, она мчалась в свою комнату, минуя вереницу пустых помещений.

У нее не было ни малейшего сомнения в том, что кто-то хотел убить ее. Трясущимися руками Клэр расстегнула платье, стянула его через голову и бросила в дальний угол комнаты. Дрожа от страха, она надела пижаму и забралась в постель. Неужели кто-то желал смерти ее бабушке? Или ей, Клэр Уинтроп, свободно разгуливающей во времени, угрожает смертельная опасность?

— Готова поклясться — это Микки, — прервала рассказ Джо. — Наверняка Микки напал на нее.

— Почему именно он? — спросила Алекс. — Наверное, это странный незнакомец — Йохан.

— Кто бы он ни был, — с набитым ртом пробормотала Чарли, — я бы не надела это платье снова, если бы была на ее месте. Серебряный дворец — это не для нее.

Алекс оглядела комнату, где они сидели. Вокруг на стенах висела старая одежда.

— Забавно, как порой старая вещь заставляет почувствовать себя совершенно другим человеком, — сказала она. — Когда я надеваю свой цирковой костюм, то чувствую, что могу свернуть горы.

Никто из полуночниц не удивился такому изречению, — все знали, что Алекс фанатично любила цирк.

Чарли приподнялась и обвила шею меховым боа. Она казалась кинозвездой, пришедшей из прошлого.

— Тише, дети мои!.. Пусть Луиза продолжит свой удивительный рассказ.

ГЛАВА 7

— Да, продолжай, — попросила Джо. — Я хочу знать, встретила ли Клэр снова Патрика. Как ужасно оказаться в прошлом, встретить человека, которого ты могла бы действительно полюбить, а потом расстаться с ним и никогда его больше не увидеть.

— Здесь попахивает фамильными тайнами. — Черные глаза Чарли блестели сквозь пушистый мех боа, лежавший у нее на плечах. — В прошлом, должно быть, был какой-то ужасный секрет.

— Если вы обе не перестанете болтать, мы так ничего и не узнаем, — заключила Алекс. — Чарли, сядь на место и прекрати дурачиться. Я хочу услышать, что же случилось дальше.

Луиза расправила складки на шелковых перчатках.

— Конечно, Клэр поклялась никогда снова не надевать бабушкино платье, — начала она, — но случилось нечто…

Едва услышав голос подруги, девочки сразу угомонились и принялись внимательно слушать.

Спустя несколько минут Клэр услышала тихий стон, донесшийся из соседней комнаты.

— Мама? — Клэр осторожно приоткрыла дверь и заглянула в спальню.

Миссис Уинтроп лежала на полу, скорчившись от боли.

— Ты можешь помочь мне лечь в постель? — прошептала она.

— Мама! — Девушка бросилась к распростертой Элен. — Тебе нужен врач.

Она помогла маме добраться до постели, накрыла ее одеялом и подняла трубку телефона.

— Портье слушает, — раздался далекий глухой голос.

Клэр представила себе просторный вестибюль и портье, стоящего у стойки красного дерева.

— Моя мама больна, — услышала Клэр свой тоненький жалобный голосок. — Вы можете вызвать врача?

— Нет, к сожалению, мы не связаны с докторами. Я могу вызвать такси, и вы отвезете маму в больницу…

— В больницу? — Клэр была потрясена. Как она одна сможет все это проделать?

— Я пришлю Микки, он вам поможет. — Портье словно догадался о ее опасениях. — Машина будет здесь через пятнадцать минут.

— Не присылайте Микки… — начала было Клэр. Мысль о том, что неприятный коридорный окажется рядом с ее больной мамой, была невыносима.

Но портье уже положил трубку. Через несколько секунд Микки стоял возле двери в их номер, давая советы.

— Не забудь мамин бумажник, — хрипел он. — Тебе понадобятся деньги и удостоверение личности. Возьми для нее какую-нибудь одежду и зубную щетку. Неизвестно, насколько ей придется задержаться в больнице.

— Мы просто должны повидать доктора, — процедила Клэр сквозь стиснутые зубы.

Она помогала маме надеть жакет, искала ее туфли под кроватью и, вынимая бумажник, старалась не разреветься.

Раздался телефонный звонок, и портье сообщил, что такси ждет у подъезда.

— Сейчас мы спустимся, — ответила Клэр.

Она быстро надела маме туфли. Что же с ней случилось? Куда ушли ее силы? Мамино лицо было бледным, а глаза мутными. Она вся горела огнем и с трудом передвигалась.

Микки провожал их к лифту. Он настоял на том, чтобы самому нести мамину сумку. Они втроем зашли в лифт. Встав у Клэр за спиной, Микки нажал на старомодную бронзовую кнопку.

На половине пути лифт задрожал и остановился.

Миссис Уинтроп тихо застонала. Она едва держалась на ногах, одной рукой опираясь на плечо дочери, а второй на поручни лифта.

Микки со смешком обернулся.

— Иногда он немножко ломается, — сказал он.

— Только не сейчас! — яростно воскликнула Клэр. — Сделайте же что-нибудь!

Микки нажимал все кнопки подряд. Лифт поднялся немного наверх, затем снова пошел вниз.

— Он делает все, как хочет, — сказал коридорный с кривой улыбкой. — Он любит возвращаться туда, где уже побывал. — И Микки подмигнул Клэр.

Неужели он пытается намекнуть на ее путешествие во времени? На то, что ей удалось побывать на балу в Серебряном дворце? Клэр почувствовала, как у нее от волнения свело живот. Откроются ли наконец эти двери?

— Удачи, — прошептал ей Микки, когда она помогала маме преодолеть тяжелые крутящиеся двери и выбраться на свежий ночной воздух. — Мы сохраним за вами комнату. Все будет ждать вас, когда вы вернетесь.

Они довольно быстро добрались до больницы, однако врача пришлось ждать очень долго. Клэр сидела возле узкой постели, на которой медсестра устроила ее маму, отделив ее от дочери белой шторой, спускавшейся с потолка. Девочка прислушивалась к звукам приемного покоя: отовсюду доносились стоны, кашель, обрывки печальных историй, которые больные рассказывали докторам и медсестрам.

Ее клонило в сон. Мама тоже впала в забытье.

— Папа… — бредила она. — Пожалуйста, папа, не надо… Я не хочу твоих денег… Я не прикоснусь к твоим деньгам…

Наконец пришел доктор. Он был молод и чем-то напоминал Йохана Марека.

— Я осмотрю твою маму прямо сейчас, — сказал он. — Если ты подождешь в приемной, то, закончив, я сразу же выйду и расскажу тебе, в чем дело.

Казалось, прежде чем Клэр вновь увидела его, прошли мучительные часы. Она сидела, уставившись в экран телевизора, стоявшего высоко на полке в приемном покое, и старалась ни о чем не думать.

— Твоя мама сильно больна, — сказал врач, выйдя наконец из палаты. — Мы ее госпитализировали.

— Что это значит? — Клэр старалась сосредоточиться.

— Это значит, что она останется здесь до тех пор, пока не будет чувствовать себя лучше. Тебя зовут… — Доктор взглянул в бумаги. — …Клэр Уинтроп и тебе тринадцать лет?

Клэр кивнула.

— Думаю, тебе нужно связаться с твоим отцом.

— Он с нами не живет… — быстро сказала Клэр.

— Это я знаю, но, думаю, тебе нужно позвонить родственникам.

— Мама не простит мне, если я позову отца. — Теперь Клэр окончательно очнулась.

— Я забочусь не о твоей матери, — ласково сказал врач. — Я думаю о тебе. У твоей мамы тяжелая вирусная инфекция. Возможно, ей придется провести здесь несколько дней. Тебе необходима поддержка. У тебя есть его телефонный номер?

— Да. В отеле. — Клэр чувствовала, как при мысли о том, что ей придется несколько дней провести без мамы в этом старом отеле, ее охватывает паника.

— Тогда, полагаю, тебе необходимо вернуться назад и связаться с ним, — предложил доктор. — И оставь, пожалуйста, номер отеля, чтобы мы могли позвонить тебе в случае необходимости. Езжай. Тебе и самой надо отдохнуть.

Он старался сохранять спокойствие, но каждое его слово пугало Клэр все больше и больше.

— А моя мама?.. — беспомощно повторила она.

— Мы сохраняем оптимизм и думаем, что она может справиться с болезнью, но мы должны наблюдать течение заболевания, — продолжал врач. — Может быть, у нее накопилась сильная усталость или она недавно пережила стресс?

Клэр судорожно сглотнула.

— Она много работала. И моя бабушка умерла. Мы разбирали ее вещи, и мама нашла… — Клэр запнулась.

Что же все-таки нашла ее мама в старых бабушкиных бумагах? С того самого момента, как Клэр увидела миссис Уинтроп сидящей в кресле с письмами на коленях, ее маме становилось все хуже, и вот она попала в больницу.

К счастью, доктора не интересовали детали.

— Смерть близкого родственника — это тяжелое испытание. — Он погладил Клэр по плечу. — Мы хорошо позаботимся о ней. Постарайся не волноваться. И выспись хорошенько. Вот телефонный номер больницы, если ты захочешь позвонить и узнать о ее здоровье.

— Могу я увидеть маму перед уходом? — спросила Клэр.

— Ее как раз забирают в палату. Если поторопишься, успеешь ее перехватить, — улыбнулся врач и снова потрепал ее по плечу.

Клэр влетела в приемный покой. Двое медсестер помогали миссис Уинтроп лечь на носилки. Ее одели в больничную ночную рубашку и подключили к аппарату, который стоял рядом.

— Они сказали, чтобы я позвонила папе, — прошептала Клэр маме на ухо.

Мама улыбнулась, взяла ее за руку и поцеловала.

— Позвони. И кузине Сандре тоже, — только и смогла произнести она.

Это испугало Клэр больше, чем пережитое ранее.

Вернувшись в отель, в маминых вещах она отыскала большую записную книжку. Клэр нашла папин номер и оставила сообщение на автоответчике. Затем она позвонила Сандре. Выслушав новости, кузина переполошилась и сказала, что приедет так быстро, как только сможет, что Клэр не должна волноваться и ей необходимо оставаться в отеле.

— Я здесь не останусь, — вслух произнесла Клэр, входя к себе в комнату. — Завтра же упакую вещи, отправлюсь в госпиталь, буду сидеть рядом с мамой и ждать.

Она включила свет. То, что Клэр увидела, заставило ее удивленно вскрикнуть.

С крючка, прикрепленного рядом с зеркалом, свисало голубое платье, которое она бросила в угол. Оно было аккуратно выглажено, и на корсаже у плеча красовалась приколотая кем-то белая орхидея. Что там сказал Микки?

«Когда вы вернетесь, все будет ждать вас».

Платье дожидалось ее. Казалось, оно живет своей жизнью. Клэр почувствовала, что сейчас упадет в обморок.

ГЛАВА 8

Клэр стояла и не отрываясь смотрела на платье, В последний раз когда она надевала его… Клэр вздрогнула, вспомнив, как ее пытались задушить, и схватилась за горло. Она не хотела надевать платье. Но теперь оно снова казалось ей воплощением соблазна. Ожерелье с драгоценными камнями и гребни сверкали на туалетном столике рядом с серебряной щеткой для волос. Длинные перчатки были расправлены и готовы приятно охватить ее ручку, а голубые бальные туфли так и манили надеть их. Прошлое промелькнуло перед ней, переливаясь, как складки голубого шелка.

Казалось, платье нашептывает: «Надень меня, и ты снова станешь красавицей, ты будешь танцевать с Патриком. Он будет ждать тебя».

— Не меня, — громко возразила Клэр, и се голос гулко отдавался в тишине гостиничного номера. — Он будет ждать мою бабушку, Клариссу Данжерфилд.

Что бы ни случилось с ее бабушкой в прошлом, это нанесло непоправимый удар маме. Клэр вспомнила потрясенное лицо миссис Уинтроп, застывшей в кресле с письмами на коленях… и бросилась в мамину комнату. Она раскрыла ее сумочку и достала связку писем. Дрожащими пальцами Клэр вынула одно письмо. Оно было адресовано ее бабушке. Текст отпечатан на машинке, подписи не было.

«Дорогая миссис Марек, — гласил текст, — спросите себя, почему ваш муж постоянно ездит в Восточную Европу. Спросите себя, откуда берутся деньги. И еще лучше, спросите самого Йохана Марека, это чудовище».

Содержание всех остальных писем, также напечатанных на машинке и без подписей, было примерно одинаковым.

Мой дедушка, решила Клэр, был каким-то ужасным преступником. Неудивительно, что мама заболела! Понятно, почему она не захотела принять того, что досталось ей от него в наследство. Но почему же ее бабушка не оставила мужа, узнав правду о нем самом и о его жизни?

Клэр вернулась в свою комнату. Она смотрела на голубое платье, но слова из письма все еще стояли у нее перед глазами.

Внезапно в дверь постучали. Клэр приотворила ее и увидела сморщенное лицо под маленькой поношенной шапочкой — лицо Микки.

— Я пришел узнать, не нужно ли вам чего-нибудь. — Коридорный склонил голову. — Мое дежурство заканчивается.

Клэр распахнула дверь.

— Войдите, — сказала она и, указав на висевшее на крючке платье, спросила: — Это вы его погладили? Вы прикололи цветы и повесили платье сюда?

— О! — Пораженный Микки остановился посреди комнаты. — Великолепное платье! Много лет я не видал таких. И эта орхидея…

Он повернулся к Клэр.

— Вы сказали, что это ваш туалет, — проговорил Микки, — но, наверное, вы имели в виду вашу маму. Вы слишком молоды, чтобы носить подобные платья.

Это действительно так! Она слишком молода. Но когда она надевала платье, то будто становилась старше.

Микки взглянул на часы.

— Во всяком случае, для танцев сейчас уже поздно. Уже за полночь… скоро наступит время последнего вальса.

— Что вы сказали? — Клэр пристально посмотрела на него. — Как можете вы говорить о последнем вальсе, когда сами же сказали нам, что здесь, в Серебряном дворце, давно уже не танцуют?

— Вы правы, так я и сказал, — вздохнул Микки. — Теперь здесь уже танцев не будет. Здание полностью сносят. Вы знаете? На этой земле будет возведен новый район. — При этих словах его маленькие глазки печально блеснули. — Грустно. Со старым отелем связано столько воспоминаний… А эта орхидея… Какое разочарование! Они так недолго живут.

Он слегка поклонился Клэр и исчез за дверью. Клэр смотрела ему вслед. Казалось, комната таила неведомую опасность. Это было как-то связано со смертью бабушки и с маминой болезнью. Связано с голубым платьем и крутящимися дверями в вестибюле. Снова платье было охвачено сиянием. «Я и это платье связаны какой-то тайной», — подумала Клэр.

— Почему я? — выкрикнула Клэр. — Я слишком молода для подобных переживаний. Я боюсь.

«Потому что платье подходит только тебе и никому другому», — казалось, ответ пришел откуда-то сверху.

Раздумывать было некогда, Микки сказал, что скоро наступит время последнего вальса. Надевая платье, Клэр слышала медленную тягучую мелодию. Если она хочет что-нибудь предпринять, то должна оказаться в Серебряном дворце до того, как завершится танцевальный вечер!

— Клэр это сделает, — заявила Алекс. — Она храбрая. Это точно.

— Но не забывай: надевая платье, Клэр превращается в совершенно другого человека, — сказала Чарли, вытаскивая большую упаковку карамели. — В этом наряде она становится беспомощной дамочкой пятидесятых годов.

— Клэр не казалась мне такой уж беззащитной, когда отделала парня, пытавшегося ее задушить, — заметила Алекс.

— Может быть, с тех пор люди не очень изменились, — произнесла Джо, мечтательно обводя подруг глазами. — Просто она, вероятно, чувствует себя старше и готова к любовному роману.

— Ты имеешь в виду Патрика? — спросила Алекс. — Надеюсь, Клэр снова встретит его.

ГЛАВА 9

— Думаю, она встретит и Йохана Марека, — ответила Чарли. — Я бы на ее месте не пошла.

— Марек меня пугает, — произнесла Алекс и вздрогнула. — Не понимаю, почему бабушка Клэр вышла за него?

— Возможно, он угрожал ей… — Чарли взяла черный лакричный леденей и провела им по верхней губе, нарисовав себе тонкие изящные усики. — Выходи за меня, а не то… Он обыкновенный тип старомодного злодея!

— Луиза знает ответ, — подвигаясь поближе к подругам, сказала Джо, опираясь на локоть. — Досказывай, Луиза. Что приключилось с Клэр после того, как она надела платье?

— Становилось все страшнее и страшнее… — Голос Луизы задрожал, и она обвела испуганным взглядом своих подруг.

Поправив узкие бретельки своего платья, сползавшие с плеч, девочка приготовилась продолжить рассказ. Постепенно ее лицо приобретало все более мечтательное выражение.

Клэр чувствовала знакомое ощущение — затрудненное дыхание, — едва она затянула корсет, у нее началось легкое головокружение, как и прошлой ночью. Услышав мерные такты последнего вальса, Клэр укололась булавкой, которой хотела получше прикрепить белую орхидею. Ей надо было торопиться. Плюшевый ковер заглушал ее шаги, когда она бежала по коридору. Пышные шелковые юбки колыхались у нее вокруг ног подобно голубым волнам, сковывая движения. Клэр собрала их в руку и бросилась вниз по лестнице. Она с облегчением увидела внизу Патрика и почти бросилась ему на шею. Патрик глядел на нее с изумлением.

— Кларисса! — воскликнул он. — Ты успела вовремя. Как раз к последнему вальсу.

— Я так счастлива. — Клэр прижалась к его белоснежной форме, пытаясь скрыть обуревавшие ее чувства. Она ощущала, как быстро бьется сердце.

— В чем дело? — Патрик вынул из кармана мундира белые форменные перчатки и улыбнулся ей. — Ты дрожишь.

— Я должна поговорить с тобой, — прошептала Клэр. — О Йохане Мареке.

Улыбка исчезла с лица Патрика.

— Здесь, рядом, есть маленький салон, — сказал он. — Мы можем танцевать и разговаривать одновременно.

Патрик за руку привел ее в расположенный рядом с Серебряным дворцом зал. Его украшали зеркала и заливал яркий свет настенных канделябров. Клэр видела, как тысячекратно отражаются они в зеркалах. Она снова почувствовала головокружение и прижалась к Патрику.

— Что — Марек? — спросил он. Его взгляд стал очень серьезным. У него задергался краешек губ.

— Тебе известно что-нибудь о нем? — спросила Клэр. — Что-то, о чем мне нужно знать?

Было видно, как Патрик напрягся, челюсти его сжались.

— Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах. Йохан Марек не должен стать частью твоей жизни.

— Но я должна знать! — закричала Клэр. — Ты не понимаешь, мне нужно!

— Он снова надоедал тебе? — осведомился Патрик.

— Не в этом дело… — Как она могла объяснить Патрику, что от этих сведений зависит ее жизнь в будущем? Возможно, даже жизнь ее матери.

— Ладно. — Патрик остановился и положил руки ей на плечи. — Ради твоей безопасности я скажу, но ты поклянись никому об этом не рассказывать.

— Конечно, я не стану, — пообещала Клэр.

— Мы полагаем, что Марек — агент террористической организации. Они стараются узнать военные секреты Америки и продать их тем, кто предложит большую цену.

— Какого рода секреты?

— Самые значительные… Формулы газов нервно-паралитического действия, других видов химического и биологического оружия.

«Так вот оно что… Патрик работает на органы безопасности, — подумала Клэр. — Такой интересный мужчина — пилот, секретный агент…»

Она подняла его руку со своего плеча, чтобы поцеловать, и хотела рассказать ему о странных чувствах, испытываемых ею в его присутствии. В ту же секунду Клэр замерла, разглядывая его красивую кисть. Ее пересекали длинные уродливые царапины. Около большого пальца виднелся след укуса.

— Что с то… — начала было она.

Патрик мгновенно спрятал руку за спину, будто сильно обжегшись.

Клэр поняла все. Поняла, едва увидев, как сузились его глаза, как внезапно омрачился их взгляд. Девушка дотронулась до другой его руки — да, и эта рука тоже была расцарапана. Сомнений не оставалось: именно его руки крепко держали ее за шею и это она, Клэр, расцарапала изящные пальцы, спасая свою жизнь.

— Я играл со своей собакой. — Патрик попытался рассмеяться. — Животное совсем одичало.

Он впился взглядом в ее лицо. Клэр отстранилась, стараясь скрыть свой испуг.

— Уйдем отсюда, — задыхаясь, сказала она. — Мне душно.

— Нет. — Его голос был холоден, глаза обдавали ее ледяной стужей. Он медленно приблизился к девушке. — Давай закончим последний вальс там, где начали.

Клэр вырвалась из его протянутых рук. Она заметила, что Патрик не ожидал от нее такой ловкости и силы. Девушка метнулась прочь из маленького салона, краем глаза увидев, как сотни зеркальных Патриков пустились за ней в погоню.

Бальный зал был погружен в сумрак Оркестранты играли последний вальс Медленно скользили танцующие пары. Пробираясь между гостей Серебряного дворца, Клэр бежала к лестнице. Но наверху не было выхода из прошлого. Клэр развернулась и снова помчалась по залу. Проскальзывая под руками у танцующих, и уклоняясь от разлетающихся пышных женских юбок, она вылетела на террасу. Возможно, ей удастся спрятаться…

Но Патрик вновь оказался у нее за спиной.

— Неважно, где мы будем танцевать. — Его холодный голос повергал ее в ужас. — Думаю, это самое подходящее место, чтобы закончить наш вальс.

«Как я могла когда-то считать его красавцем?» — недоумевала Клэр. Его лицо перекосилось от злобы, и, обхватив девушку за талию, он потащил ее к самому краю террасы.

Тремя этажами ниже деловито шумела улица. К вокзалу, расположенному напротив гостиницы, прибывали поезда. Клэр вырывалась, но все ее усилия были тщетны. На этот раз Патрик настиг ее. Противник был слишком силен и хорошо подготовлен к схватке.

Клэр спиной ощутила холод тяжелой каменной ограды: через несколько секунд она упадет на мостовую. Девушка вскрикнула, но Патрик зажал ей рот ладонью. Клэр попыталась укусить своего мучителя, однако его крепкие пальцы не отпускали ее.

— Ты встала у меня на пути, — прорычал Патрик. — Я буду рад от тебя избавиться.

Внезапно у него за спиной мелькнула чья-то тень. Патрик издал удивленный вскрик, едва незнакомец сжал руками его шею, и так резко отпустил Клэр, что она пошатнулась, едва не вылетев за каменную балюстраду. В последний миг девушка схватилась за парапет и удержалась на ногах.

Патрик и незнакомец сцепились в молчаливой ожесточенной схватке. Клэр старалась уклониться, чтобы ее не столкнули в эту страшную пропасть. Хвала Господу, ей удалось отступить в сторону. В следующее мгновение она увидела, как один из мужчин, не удержавшись на краю парапета, сорвался вниз. Падая, он попытался ухватиться за подол ее платья, но в тот же миг исчез во тьме. Послышался ужасающий крик, затем наступило леденящее кровь молчание.

Клэр прижалась к холодным камня? парапета, все еще не осознавая, что происходит. Прошло какое-то время, прежде чем она ощутила прикосновение руки к своему плечу.

— Дорогая, как вы себя чувствуете?

Это был Йохан Марек. Клэр на дрожащих ногах повернулась к своему спасителю. Его волосы были взлохмачены, лицо в крови.

— Я не хотел убивать его, — сказал Йохан, — но у него был нож.

— Вы… вы… — Клэр попыталась заговорить, но слабость по-прежнему не покидала ее.

— Не нужно слов. Вы пережили чудовищное потрясение. — Голос Марека был удивительно нежен. — Идите сюда и присядьте.

Он отвел ее в угол террасы, где никто не мог бы помешать им. Оркестр доигрывал последнюю мелодию. Дирижер объявил, что бал закончен.

— Мы должны поговорить, — твердо сказала Клэр. — Мне необходимо знать.

— Я не хотел посвящать тебя в свои дела, — снова прошептал Марек, — но, поскольку я намерен на тебе жениться, думаю, ты можешь узнать правду. Но не всю.

Клэр сидела молча, стиснув руки. Она чувствовала, как сердце стучит в ее груди.

— Я двойной агент, — начал Марек. — Я считаюсь террористом, но на самом деле работаю на правительство. Действую под прикрытием.

— А Патрик? Он был… — Клэр судорожно сглотнула.

— Патрик был не тем, за кого себя выдавал. Он всем представлялся летчиком из вооруженных сил, но в действительности крал формулы химического оружия и продавал тому, кто больше заплатит. Вот почему он так хотел встретиться с твоим дядей.

— С моим дядей… — Клэр вдруг вспомнила дядю Гарольда, получившего премию в области химических исследований. Он, по словам мамы, совершил самоубийство.

— Боюсь, Патрик втянул его в грязное дело. А ты, познакомив их, больше не представляла для него никакого интереса.

— Придя мне на помощь, ты исполнял свой долг. — Клэр неуверенно рассмеялась.

— Я не хотел убивать его, — повторил Марек. — Моему руководству придется позаботиться о теле. В списках он будет значиться как «пропавший без вести во время боевой операции». Ты никогда не должна рассказывать о том, что видела этой ночью.

— Да. — Клэр начала понимать.

— Вне зависимости от ситуации ты никогда не должна раскрывать кому бы то ни было правду обо мне. — Марек взял девушку за подбородок и взглянул ей прямо в глаза. — От тебя зависит моя жизнь.

— Я обещаю, что сохраню твою тайну, — ответила Клэр. — Смотри, в танцевальном зале уже гасят лампы. Может, стоит пойти туда?

— Да, быстрее! — Марек помог ей подняться на ноги. — Пусть они считают нас влюбленной парой.

— Слишком поздно! — воскликнула Клэр. — К нам кто-то приближается.

Марек привлек девушку к себе. Она почувствовала, как он обнял ее за шею.

— Телеграмма для мисс Данжерфилд, — послышался тихий вкрадчивый голос. — Простите, я не хотел вам мешать, но это для вас…

Клэр взяла желтый конверт из затянутой в перчатку руки Микки, и в этот момент все завертелось вокруг, огни замелькали, а улыбка на лице коридорного превратилась в старческую гримасу.

ГЛАВА 10

Когда Клэр вновь пробудилась от кошмара, в котором она убегала от крутящихся дверей, у ее кровати стояла кузина Сандра и смотрела на Клэр сверху вниз сквозь толстые стекла очков.

— Коридорный впустил меня, — сказала она. — Он решил, что тебе, по-видимому, необходима помощь.

Микки! Клэр вспомнила о нем и сжалась от страха. Повсюду он! Девушка постаралась сосредоточиться, но не могла даже вспомнить, как добралась вчера до постели.

— В каком же виде ты улеглась спать! — ужаснулась тетя. — На тебе надето ожерелье твоей бабушки, и эти гребни в волосах… Что ты делала прошлой ночью? Играла, примеряла наряды?

Клэр села на кровати, пытаясь вытащить гребни из спутавшихся волос.

— Сколько времени? — пробормотала она. Казалось, она провела в постели лишь несколько минут.

— Уже половина девятого, — ответила кузина Сандра. — Я приехала прямо из аэропорта. Думаю, мы позавтракаем вдвоем и вместе поедем в больницу.

Страх сковал Клэр:

— Как мама? Ей уже лучше? Вы звонили в больницу?

— Они не сказали мне ничего определенного. — Кузина Сандра покачала головой. — Лишь подчеркнули, что она просила тебя приехать.

— Нужно отправляться сейчас же! — Клэр выпрыгнула из кровати и метнулась к лежавшим рядом джинсам.

Клэр стояла в дверях больничной палаты. Ноги отказывались двигаться дальше, ей казалось, что она смотрит кино. Эта маленькая, почти плоская фигурка на койке не имеет ничего общего с ее мамой.

— Элен, это я, Сандра. Не волнуйся, дорогая, я приехала и присмотрю за Клэр.

Мама медленно открыла глаза:

— Клэр… ты здесь?

Девушка, еле переставляя ноги, будто налившиеся свинцом, подошла к больничной койке и заставила себя взять маму за руку. Ее ладонь была влажной от пота.

— Как ты? — спросила Клэр, мечтая, чтобы кузина Сандра наконец убралась из палаты и они с мамой смогли бы спокойно поговорить.

— Пытаюсь справиться со всем этим безобразием. — Мама закрыла глаза и потом снова с усилием подняла веки. — Это пустяки.

Ничего подобного, решила Клэр, глядя на маму. Она чувствовала, что маме не выкарабкаться, и ненавидела себя за свои страхи. Мама казалась полностью раздавленной, такой Клэр видела ее лишь однажды, после того, как папа ушел от них. Но теперь маме было хуже — много хуже.

— Сандра, — с усилием сказала Элен Уинтроп, — пожалуйста, сходи к медсестре и попроси у нее чистую простыню.

— Конечно, дорогая. Я скоро вернусь. — Кузина Сандра степенно прошествовала к выходу.

Миссис Уинтроп попробовала рассмеяться:

— Ей еще долго придется искать простыню. У них больше нет чистых — я уже спрашивала.

— Мама, — начала Клэр, — я прочитала письма, лежавшие в твоей сумке.

— О-о… — Элен Уинтроп закрыла глаза, и ее лицо исказилось.

— Но ведь это неправда… послушай, мама…

— Как жаль, что ты их обнаружила… — простонала больная.

— Но дедушка не виновен. Мама, бабушка знала обо всем, но она не могла тебе рассказать.

— Я не могу, не могу говорить об этом… — Слеза скатилась у мамы из-под ресниц.

Клэр уголком наволочки стерла слезу со щеки. Что ей теперь сказать? Поведать, что она надела бабушкино платье и отправилась в прошлое? Объяснить, как она встретила молодого Йохана Марека? Так она только расстроит мать, все это пагубно повлияет на ее состояние. Ее спасет только веское доказательство — свидетельство невиновности дедушки Марека.

— Он был хорошим, мама. Я это точно знаю, и я докажу, — пообещала Клэр. — Ты только держись, не сдавайся.

В этот миг в палату вошла медсестра, пощупала пульс, измерила температуру, давление и записала результаты исследования в карту.

— Она расстроена, — ворчливо заметила медсестра. — Думаю, хватит на сегодня разговоров. Твоей маме нужно отдохнуть.

Клэр вышла из палаты и в приемном покое встретила кузину Сандру. Та нервно мерила шагами комнату и пила уже пятую чашку кофе.

— Нигде нет чистых простыней. — Она покачала головой. — Едва ли здесь вообще есть медсестры. Бедная Элен! Кажется, эту семью преследует злой рок.

— Вы имеете в виду мою семью? — Клэр опустилась на стул и взяла в руки журнал.

— Мне очень жаль, Клэр, но это сущая правда. — Сандра присела рядом. — Даже когда мы были детьми, во всем, что происходило в доме твоей мамы, ощущалась некоторая нервозность. Я хочу сказать, у них было все: красивая одежда, пони, лучшая школа, но всегда оставалось нечто…

Клэр выпрямилась. Она отложила журнал и внимательно посмотрела на кузину:

— Вы помните моего дедушку?

— О да, очень хорошо, — с явным сарказмом в голосе ответила кузина Сандра. — Великолепный мужчина. Всегда прекрасно выглядел и был так хорош собой… Он обожал твою бабушку и твою мать и дал им все.

Клэр откинулась на спинку стула и закрыла глаза: она представила Йохана Марека в роли мужа и отца. Он наверняка был добрым, неясным и любящим…

— Скверно… — Сандра замолчала и посмотрела на Клэр поверх очков. — Всегда чувствовалось, что в этом доме есть какая-то ужасная тайна, которую скрывают муж и жена.

— Может быть, это было как-то связано с войной? — с невинным видом поинтересовалась Клэр.

— Возможно. — Кузина воззрилась на Клэр, будто та была букашкой под увеличительным стеклом. — Ты, должно быть, слышала кое-что. Всегда ходили ужасные слухи… — Она остановилась и, кажется, ждала, что Клэр добавит новых сведений к «ужасным слухам».

Клэр вздрогнула. Она ни за что не расскажет Сандре о своих ночных приключениях!

…Лишь поздним вечером Клэр довелось побеседовать с маминым лечащим врачом. Доктор казался уставшим, и его речь напоминала цитату из медицинского учебника.

— Бороться с внезапными вирусными инфекционными заболеваниями довольно сложно, — объяснял он. — Завтра я смогу более подробно рассказать вам о состоянии здоровья больной.

— Если мама получит приятные известия, — спросила Клэр, — ей будет легче бороться с болезнью?

— Возможно. — Тут доктор впервые улыбнулся. — Хорошие новости никогда не причиняют вреда.

Покидая больницу, Клэр зашла в палату пожелать маме спокойной ночи. Ей принесли кислородную подушку, и она не могла говорить. Взяв маму за руку, Клэр почувствовала, как невесомая кисть обмякла в ее ладони. Девочка судорожно сглотнула. На глаза наворачивались слезы.

Мама попыталась улыбнуться.

— Обещай, что будешь здесь завтра, — прошептала Клэр. — Просто обещай мне.

Мама кивнула. С глазами, полными слез, она смотрела, как дочь уходит из палаты.

— Я должна вернуться, — повторяла Клэр, — я должна снова отыскать Йохана Марека и попросить его помочь мне.

— Бедная Элен, — вздохнула кузина Сандра по пути в отель «Ампир». — Потеря матери так страшно подействовала на нее… Твоя бабушка была сильной женщиной, опорой семьи. Все зависели от нее. — Сандра бросила на племянницу взгляд из-под очков. — Знаешь, ты немного похожа на нее.

Клэр кивнула в ответ:

— Мне все говорят об этом.

Входя в отель, Клэр проследовала за кузиной в тяжелые крутящиеся двери. Внезапно она вспомнила свой сон, и ее глазам вновь представилась все та же сцена — метание в дверях, невозможность выбраться из этой ужасной ловушки. Клэр все еще дрожала, проходя по темному вестибюлю. Образы, преследовавшие ее, так отчетливы… Неужели они должны послужить ей предупреждением?

— Я совершенно измотана, — выдохнула Сандра и бросила свою сумочку на большую кровать в главной спальне «посольских апартаментов». — Какая отвратительная комната! Первое, что мы сделаем поутру, — уедем отсюда и найдем приличную гостиницу.

«Суетливая всезнайка», — подумала Клэр. Она была уже сыта по горло кузиной Сандрой.

— Хорошенько запри дверь, — продолжала Сандра. — И закрой дверь между нашими комнатами, ладно?

— Не волнуйтесь, — промямлила Клэр. — Мне будет хорошо в своей спальне.

Она вернулась к себе, крепко хлопнув дверью. Им с мамой было куда лучше вдвоем, без этой суетливой кумушки. Но сейчас ей не отделаться от кузины. Работники больницы не позволили бы ей ночевать в приемном покое и не отпустили бы слоняться по городу.

— Думаю, все дело в деньгах, — сказала Клэр своему отражению в зеркале. — Она чует, что бабушка оставила маме кучу денег, и ей хочется быть поближе к ним.

Впрочем, ей нужно торопиться. Если завтра они переедут в другой отель, у нее есть лишь один шанс найти в прошлом доказательства невиновности Йохана Марека. Это свидетельство поможет маме справиться с потрясением, и она пойдет на поправку. Все должно получиться.

Горничные убрали ее постель, вывернули платье наизнанку и повесили его на стул, стоящий рядом с туалетным столиком. Клэр прижалась к платью разгоряченным лицом. Оно еще хранило аромат одеколона Патрика. Девушка вся сжалась.

«Как легко попасться в ловушку, пленившись приятным запахом и красивой формой, — размышляла Клэр. — Доживи я до ста лет, никогда этого не забуду!»

Она вывернула платье лицевой стороной наружу и внизу на подоле заметила темное красное пятнышко. Кровь Патрика. Падая, он рукой схватился за край ее одежды. В один миг ужасная сцена пронеслась у нее перед глазами.

Пройдя через столько потрясений, Клэр больше не чувствовала себя ребенком.

— Посмотрите-ка, что я сделала! — воскликнула Луиза и уставилась на свой наряд. — Я пролила кока-колу на подол юбки.

— Мрак, прямо как в твоей истории! — восхищенно вскричала Чарли. — Слушай, если ты услышишь звуки музыки, не исчезай внезапно под лестницей.

— Хорошо бы тебе переодеться в твою собственную одежду, — вздрогнула Джо. — В этом платье ты все больше напоминаешь мне Клэр.

ГЛАВА 11

— Что же Клэр делать, если она вернется в Серебряный дворец? — спросила Алекс. — Вдруг она не найдет там Йохана Марека?

— Хотела бы я знать, — заявила Чарли, пережевывая лакричную конфету, — неужели Клэр и впрямь превращается в свою бабушку, едва она надевает платье и отправляется путешествовать во времени?

— Не думаю, — сосредоточенно ответила Джо. — Наверное, она просто похожа на бабушку и чувствует себя старше в этом наряде.

— А как ты считаешь, Луиза? — спросила Алекс. — В этом старом платье не кажется ли тебе, что ты танцуешь с высоким таинственным незнакомцем?

— Похоже на то… — призналась Луиза.

— Ладно, хватит. Съешьте по конфете, прежде чем снова начнете слушать. — Чарли бросила подругам упаковку сладостей. — Хорошая конфета всегда прекрасно подбодрит вас.

Луиза рассмеялась. Осторожно, стараясь не запачкать платье, она вытащила конфету из упаковки и засунула ее в рот, после чего, сложив руки на коленях, продолжила свой рассказ.

Клэр знала, как опасно снова возвращаться в бальный зал. Последний вечер едва не стоил ей жизни. Дрожа, девушка отчищала кровавое пятно на платье мокрым полотенцем. Неужели она отважится снова надеть его? Клэр постаралась прогнать свои страхи. Она должна вернуться в прошлое, чтобы спасти маму. Сегодня ей представляется единственная возможность.

Ее волосы выглядели не лучшим образом, но если поднять их к затылку… Этим вечером все, что раньше казалось несложным, давалось ей с огромным трудом. Чем сильнее Клэр торопилась, тем больше времени у нее уходило на самые простые действия. Платье как будто стало совсем узким, и она едва могла дышать.

Но и в этот раз, едва Клэр надела бабушкино ожерелье, невидимые руки, казалось, помогли ей застегнуть его, словно в комнате присутствовал некто невидимый, торопил ее, заставлял двигаться быстрее.

Клэр посмотрела в зеркало. Она была почти уверена, что увидит в нем коридорного Микки, стоящего у нее за спиной. Воспоминание о его немигающих глазах заставляло ее дрожать от страха. Он выглядел совершенно безобидным, но было в старом слуге что-то пугающее. Между тем ее комната была совершенно пустой. Клэр видела только свое отражение — широко распахнутые глаза, горящие щеки, сверкающие драгоценные камни. Она готова! Затаив дыхание, Клэр ждала звуков музыки. Наконец послышалась мелодия, сладкие звуки которой плыли вверх по лестнице и проникали в холл. Клэр открыла дверь — и оказалась в пятидесятых годах. Обои на стенах были новыми, а под ногами шуршал мягкий ковер.

Она сбежала вниз по большой лестнице, мельком увидев свое отражение в зеркале. Если в зале свет не очень ярок, то она будет выглядеть вполне сносно…

В ожидании Йохана она прогуливалась по балкону, разглядывая фотографии. Рамки были новыми, и стекло мерцало и переливалось. Клэр заметила, что портрета Клариссы и Йохана среди них не было. Возможно, его поместили туда позднее.

— Кларисса! — Йохан Марек поднимался к ней по лестнице, ведущей из вестибюля. — Я везде искал тебя. Мы должны были встретиться в гостиной и, если не ошибаюсь, пообедать вместе?

— Прости, Йохан, я опоздала. — Клэр нервно улыбнулась в ответ. Она обрадовалась, увидев его, этого высокого мрачного мужчину с резкими чертами лица.

— Это неважно. Пойдем, я заказал для нас шампанского.

Он предложил ей руку. Клэр взяла его за локоть, другой рукой подобрала подол платья и постаралась грациозно спуститься по лестнице и прошествовать в гостиную.

— Боюсь, сегодня тебе придется поискать других партнеров для танцев. — Теперь Йохан стал очень серьезен. — Я должен уехать через несколько минут.

Страх сковал Клэр. Как мало у нее времени! Она надеялась танцевать с Йоханом всю ночь напролет, тогда у них наверняка была бы возможность серьезно поговорить, тем более что их столик стоял в укромном уголке.

— За тебя, самую красивую женщину в отеле «Ампир». — Йохан Марек поднял бокал с шампанским.

Клэр колебалась. Она никогда не пробовала шампанское. Но Йохан вел себя так, будто происходит самая обыденная вещь на свете — они пьют по бокалу вина перед обедом. Неужели оно ей повредит?

Девушка сделала маленький глоток. Вино тотчас же ударило в голову. Вряд ли ей стоит сейчас пить это коварное вино. У нее есть дела поважнее.

— Йохан, нам надо поговорить, — начала она.

— Мы должны забыть то, что произошло здесь. — Улыбка исчезла с его красивого лица. — Это все в прошлом.

— Я знаю. Но я хочу поговорить не о прошлом, — сказала Клэр, снимая перчатки и касаясь его руки. — Нам надо обсудить наше будущее.

Он снова улыбнулся.

— Нас ждет замечательное будущее, дорогая. Я представляю себе большой дом у реки, детей…

— Вот о них я и хотела с тобой побеседовать. — Клэр недоумевала, как ей только удается подбирать верные слова. — О твоих детях.

— И твоих, дорогая.

— Нет. — Клэр покачала головой и увидела в его глазах непонимание и удивление.

— Ты не хочешь детей?

— Я имею в виду совсем другое. Я хочу сказать, что, возможно, когда-нибудь им доведется услышать, что во время войны ты совершил нечто предосудительное. Они поверят и будут страдать…

Йохан выразительно глядел на нее:

— Ш-ш-ш. Не говори так.

— …даже твои внуки… — настойчиво продолжала Клэр. — Они могут прочитать или услышать о тебе нечто, что заставит их стыдиться тебя. Им могут сказать неправду.

— Ты смотришь далеко в будущее. — Он взял ее руки в свою большую ладонь. — Стоит ли беспокоиться о таких вещах…

— Конечно, стоит, и я очень тревожусь, — продолжала Клэр. — Когда-нибудь мы оба умрем, и не останется в живых никого, кто знал бы правду. Не мог бы ты оставить неопровержимое доказательство своей невиновности, которое мы могли бы надежно спрятать?

Клэр очень не понравилось выражение, промелькнувшее во взгляде Йохана. Он долго смотрел на нее.

— Ты говоришь, когда мы оба умрем? Именно об этом ты попросила бы, если бы тебя послали раскрыть меня, — тихо сказал он. — Если бы кто-то нашел такое доказательство, это означало бы верную смерть для меня.

Клэр молча смотрела на Йохана. Она не могла ничего сказать. Между ними должно быть полное доверие — или ничего.

Наконец он вздохнул и снова стал прежним любящим Йоханом Мареком.

— Но что такое жизнь без риска! — рассмеялся он. — Если я не могу доверять женщине, которую люблю, то не могу доверять никому на свете. Итак, посмотрим, что можно сделать для наших потомков.

Йохан сделал знак гостиничному фотографу, проходившему поблизости. Это была молодая женщина в туфлях на высоких каблуках, сетчатых чулках и в короткой разлетающейся юбке.

— Желаете сниматься? — спросила она, приближаясь к их столику.

— Думаю, вы уже сфотографировали нас пару вечеров назад, — сказал Йохан. — Мы хотели бы получить фотографию.

— Конечно, сэр. Это тот снимок? — Женщина достала глянцевую черно-белую фотографию, которую Клэр увидела висевшей на балконе много-много лет спустя.

— Да. — Марек опустил руку в карман жилета и извлек оттуда несколько монет.

— Благодарю вас, сэр. — Фотограф улыбнулась и спрятала деньги.

Несколько мгновений Йохан изучал фотографию.

— Мы с тобой — красивая пара, — сказал он. — Внуки будут гордиться нами.

Клэр наклонилась, чтобы рассмотреть снимок. Фотография определенно запечатлела бабушку, а не ее. В ушах у женщины были изумительной работы серьги, длинные ногти были накрашены. Клэр спрятала ладони, чтобы Йохан не заметил ее коротких ногтей, лишенных даже намека на маникюр.

— Я обещаю, что эта женщина всю вашу жизнь будет верной и преданной женой. Ты никогда не пожалеешь о том, что женился на ней… — Слезы подступали к глазам, и девушка вынуждена была замолчать.

— Не драматизируй, ангел мой. — Йохан погладил ее руку. — Ну, что же мы напишем на обратной стороне?

Он перевернул фотографию и достал ручку из кармана:

«Моей возлюбленной Клариссе и всем ее детям и внукам, которые, возможно, появятся на свет… Если у вас возникнут сомнения на мой счет, посмотрите в моем дневнике за 1956 год. Пароль: Балливан».

Подписано: Йохан.

Он расписался с красивым росчерком и вручил фотографию Клэр. Чернила были еще влажными, и она аккуратно взяла снимок, боясь стереть драгоценные слова.

— Я подберу к нему красивую рамку так скоро, как только смогу, — сказал Йохан. — А ты помести позади фотографии чистый листок бумаги.

Клэр кивнула. Она по-прежнему не решалась вымолвить ни слова.

— Мне нужно уходить. До завтра, любовь моя. — Он поднялся из-за стола и поцеловал ей руку.

Клэр знала, что в последний раз видит Йохана Марека. Завтра они сменят отель, и это здание вместе с Серебряным дворцом вскоре снесут. Она так счастлива, что ей довелось повстречаться с этим удивительным человеком, и было жаль прощаться с ним. Казалось, сердце разорвется от тоски.

— Я прямо сейчас отнесу это в свой номер. — Она судорожно сглотнула. — Обещаю сохранить это в целости… и… Йохан…

— Да, моя дорогая!

— Если бы твои внуки тебя узнали, у них никогда не возникло бы никаких сомнений…

— Надеюсь, ты права, — рассмеялся Йохан. Он еще раз поцеловал ей руку и вышел из гостиной.

Клэр посидела еще немного. Она утерла платком слезы и затем поднялась из-за стола, бережно держа фотографию. Настало время вернуться назад, в будущее.

Как будто по зову перед ней возник Микки, коридорный. Он подошел к Клэр с протянутой рукой. Она ожидала увидеть телеграмму, но его ладонь была пустой.

— Я заберу фотографию, — сказал он с отвратительной ухмылкой. — Вы знаете, брать с собой вещи отсюда строго запрещено. Вам пора возвращаться, но вы не должны ничего уносить.

ГЛАВА 12

Клэр спрятала снимок за спину и отступила назад.

— Нет! — воскликнула девушка.

— Не я создаю правила, но я слежу за их выполнением. — Микки продолжал наступать. Его ухмылка превратилась в гримасу.

— Вы не понимаете, я пришла за этим… — Клэр пятилась назад, спасаясь от Микки.

— Не разрешается.

— Я должна взять эту фотографию. Моя мама больна…

— Не разрешается. — Казалось, Микки душит узкая форма боя. Его голос становился все более хриплым. — Отдайте мне это, — проскрипел он. — Я — Хранитель Врат Времени.

— Мне все равно, кто вы! — Клэр пришла в ярость. — Вы ее не получите.

— Отдайте мне, иначе я уничтожу вас вместе с фотографией. — Микки впился в нее взглядом.

— Жизнь моей мамы зависит от этой фотографии!

— Ее нельзя спасти при помощи прошлого. — Микки подходил все ближе.

— Но почему вы позволили мне прийти сюда? — спросила Клэр.

Микки замолчал. Он приподнялся на каблуках ботинок и взглянул на нее из-под своей форменной шапочки.

— Это было ошибкой. — Он покачал головой. — Я позволил тебе прийти сюда, потому что удивился и обрадовался, увидев платье Клариссы Данжерфилд впервые после стольких лет. Ты очень похожа на нее. Я снова захотел увидеть танцы, ощутить аромат духов и услышать музыку в Серебряном дворце. Нам редко выдается такой случай. Люди нечасто оказываются так похожи на своих предков.

Микки рассмеялся, но в его смехе не было радости.

— Вы были мальчиком моего возраста, — проговорила Клэр. Внезапно она подумала, как, наверное, тяжело было Микки провести остаток лет, тоскуя о той жизни, которую он полюбил тринадцатилетним. — Вы помните каждую деталь, даже цвет бабушкиного платья…

— Да, помню.

Тут он стряхнул груз нахлынувших воспоминаний. С его лица исчезло дружелюбное выражение, и он ткнул белым, затянутым в перчатку пальцем в сторону Клэр.

— Вы совершенно забудете об этом путешествии во времени. Проснувшись, вы вспомните лишь обрывки очень странных и необыкновенно ярких снов, и только. Конечно, в том случае, если вы не возьмете с собой фотографию. Снимок все меняет. Это не разрешено. — Он снова потянулся за фотографией.

— Но почему? — Клэр попятилась назад, преисполнившись решимости противостоять Микки, как бы он ей ни угрожал.

— Существуют правила, старые законы, регламентирующие явления этого рода, — проскрипел Микки. — Прошлое окружает нас, оно все время рядом.

Люди могут в особых случаях вернуться. Но они не могут ничего брать с собой. Иначе изменится настоящее. Это создает трудности.

— Какие, например?.. — Клэр продолжала отступать.

Если ей удастся добраться до лестницы и добежать до балкона второго этажа, то она сможет спастись и сохранить фотографию.

— Предположим, что ты отправилась на бал и там поссорилась с Йоханом Мареком, — ответил Микки.

Он продолжал приближаться к ней, не спуская хищно прищуренных глаз с ее лица.

Клэр вздрогнула. Ведь это почти произошло. Патрик ей нравился гораздо больше, чем Йохан. Ее почти обвели вокруг пальца. Микки, должно быть, знает об этом. Неужели он подстроил падение Патрика с балкона? Или он пытался избавиться от нее? От этой мысли она содрогнулась. Микки так могуществен!..

— Теперь все кончено, — умоляла Клэр. — Просто позвольте мне забрать фотографию, и я никогда больше не вернусь сюда. Только мы с мамой будем знать обо всем. Мы не расскажем никому.

Микки покачал головой:

— Некоторые правила можно нарушать, Некоторые, но не это… А сейчас отдай мне фотографию — или готовься к расплате.

Почувствовав под ногами ступени лестницы, Клэр повернулась и бросилась наверх. В этот момент Микки схватил ее за подол юбки, и послышался треск разрываемой ткани. Девушка метнулась влево, за спину крупного мужчины, величественно шествовавшего по середине лестничного марша.

— Эй, ты! — услышала она крик незнакомца. — Коридорный! Куда это ты бежишь?

— Простите, сэр, — прозвучал вежливый ответ Микки. — Меня вызывают наверх.

— Ну так нечего толкать людей, слышишь? Меня чуть не сбила эта юная особа… — Мужчина замолчал и внимательно посмотрел на Клэр. — В наши дни молодежь… никаких манер…

У девушки оставалось не более секунды, С разрывающимся от волнения сердцем Клэр вбежала в Серебряный дворец, прижимая к груди фотографию бабушки и дедушки.

За ней летел Микки. Пробираясь между танцующими парами, она слышала его хриплое дыхание. Что бы ни случилось, нельзя допустить, чтобы он оттеснил ее на открытую террасу. Клэр с легкостью вообразила себя лежащей бездыханной на холодных плитах мостовой. Она знала, что Микки ни секунды не будет колебаться. Неизвестную девушку найдут мертвой, ее бабушка выйдет замуж за Йохана Марека, и никто никогда не узнает, что Йохан ни в чем не виноват, и не снимет с него подозрений.

Мозг Клэр напряженно работал в поисках выхода. Оркестр только что закончил играть очередной танец. Секунда — и танцоры перестанут кружиться, бальный зал опустеет, и Микки без труда догонит ее. Клэр подскочила к дирижеру. Он сжал свою палочку и склонился к ней. Ей приходилось перекрикивать смех и болтовню толпы. Уголком глаза она могла разглядеть алый жилет Микки, поджидавшего ее.

— Великолепная идея. — Дирижер выпрямился. — Леди и джентльмены! Красивейшая и известнейшая мисс Кларисса Данжерфилд продемонстрирует новый танец, пришедший к нам с Дикого Запада — из Сан-Франциско. Все остаются в зале.

Он поднял палочку, и оркестр смолк.

— А теперь, молодая леди, — сказал он в микрофон, — выйдите вперед и объясните, что мы должны делать.

Пары торопились занять место. Клэр поднялась на подиум и вцепилась в серебряный микрофон, как если бы вся ее жизнь зависела от него. Она же может научить их любому танцу, известному в ее время, и все им покажется новым. Недалеко от подиума Клэр увидела Микки, который грозно покачивал головой. Он будет дожидаться окончания танца. Внезапное препятствие не остановит, а лишь задержит его. Отгремит последний вальс, и тогда…

На мгновение Клэр почувствовала себя ввергнутой в пучину отчаяния. Что бы ни случилось, она не должна выходить за пределы круга, образованного танцорами. Девушка откашлялась и, говоря в микрофон, старалась сдерживать волнение в голосе.

— Найдите себе партнера, — начала она, вспомнив, как проходили уроки танцев у нее в школе.

В ответ раздался дружный смех. Клэр поняла, как забавно, должно быть, прозвучали ее слова.

— Конечно, у всех у вас есть пара. — Клэр постаралась все превратить в шутку. — Разумеется, мы приходим в этот зал потанцевать, когда у нас свидание.

Смех усилился. Вдруг Клэр озарила блестящая идея.

— Нам нужен кто-нибудь один, кого мы поставим в центр и кто станет дикой лошадью, а остальные будут удерживать его в плену. Как насчет Микки? Вон он стоит! — Она указала на коридорного, который замахал руками, словно говоря: «Только не я».

Танцующие окружили его:

— Ну, давай же, Микки. Будь мужчиной!

— Парень, ты нам нужен.

— Делай, что говорит леди. Это твой шанс, Микки.

Микки казался страшно обозленным, но выбора у него не было. В Серебряном дворце коридорный был хорошо известен. Все знали, как он любит смотреть на танцующих и нарядную толпу. Для этих людей парень был всего лишь ребенком, который их боготворил.

Его втолкнули в центр круга. Микки не сводил глаз с Клэр, расположившейся на подиуме, рядом с оркестром. Она ощущала волну ненависти, исходившую от него, и знала, что, попавшись ему, не сможет надеяться на снисхождение и пощаду.

— Прекрасно, — пропела девушка в микрофон. — Теперь не спускайте глаз с этого юного джентльмена и не давайте ему вырваться.

Снизу послышался смех и одобрительные возгласы.

Клэр быстро повернулась к дирижеру:

— Оркестр может сыграть что-нибудь латинское с сильной партией на ударных инструментах?

— Вы хотите сказать, что-то южноамериканское? Румба или ча-ча-ча? — ухмыльнулся дирижер. — Конечно, мы сыграем.

Оркестр сыграл несколько тактов горячей южной мелодии. Клэр взмахнула рукой, и, пока она объясняла танец, музыка звучала немного тише.

— Вот что вам надо делать. Образуйте большой круг и удерживайте внутри Микки. Три шага вперед, два назад, но продолжайте двигаться в одну сторону и так близко к Микки, как только можно.

Клэр учитывала и заводные ритмы танца, и тот факт, что большинство танцоров уже разгорячились от шампанского. Она дала знак дирижеру, и дикие ритмы заполнили Серебряный дворец.

Клэр стояла на подиуме, покачиваясь в ритме танца и наблюдая.

— Прекрасно, у вас хорошо получается! — прокричала она в микрофон. — Держите дикую лошадь в круге.

Движения танца казались совершенно хаотическими, но это сослужило Клэр хорошую службу. Фигуры танцующих почти совсем заслоняли Микки. Виднелась лишь его форменная красная шапочка.

— Продолжайте играть! — прокричала она дирижеру. — Я присоединюсь к ним.

Клэр спрыгнула с подиума и, танцуя, направилась к большим, широко распахнутым дверям, обходя стороной веселый хоровод. Если только ей удастся выскользнуть из зала, прежде чем Микки окажется на свободе, она спасена!

— Прошу прошения, — остановилась Луиза, — мне очень хочется пить. В горле совсем пересохло.

— Но ты же не можешь сейчас прерваться, — простонала Джо. — Мы должны выяснить, смогла Клэр убежать или нет.

— Я так и знала, что Микки негодяй, — задумчиво пробормотала Алекс.

— Он может путешествовать из прошлого в настоящее и обратно. — Чарли открыла банку с напитком и протянула ее Луизе. — Но это не значит, что Микки негодяй. Просто он что-то вроде рефери — следит за тем, чтобы выполнялись все правила.

— Ну а я думаю, что он мерзавец, — возразила Алекс. — Старается контролировать всех, включая Клэр.

Джо откинулась назад и окинула взглядом старую одежду, висевшую на вешалках.

— Как вы думаете, действительно ли прошлое окружает нас? — спросила она. — Страшно подумать, что здесь сейчас присутствуют люди, приходившие в этот магазин сто лет назад.

— Едят и пьют, прямо как мы? — поинтересовалась Чарли. — Я хотела бы, чтобы это было правдой. Наверное, у них есть что-нибудь повкуснее, чем эта апельсиновая дрянь, — например, шампанское!

ГЛАВА 13

— Я надеюсь, что Клэр удастся унести ноги, — продолжала волноваться Джо. — Ужасно, должно быть, заполучить доказательство, которое спасет жизнь твоей маме, и не иметь возможности доставить его по назначению.

— В этом платье она, наверное, чувствовала себя пленницей, — ответила Луиза. — Я жду не дождусь, когда мне можно будет скинуть с себя этот наряд. Он словно впивается в меня. — Она тянула и дергала бледно-зеленую материю.

— Ну так поторапливайся… допивай и продолжай! — воскликнула Чарли. — Мы очень хотим услышать, что же случилось в старом отеле.

Луиза, сделав последний глоток, поежилась и одернула платье, пытаясь устроиться покомфортнее, а ее подруги жадно склонились к ней, с нетерпением ожидая окончания истории. Едва она раскрыла рот, как девочки словно перенеслись в далекие пятидесятые годы, с замиранием сердца наблюдая за Клэр, выбегающей из Серебряного дворца.

Клэр выбежала из распахнутых дверей на галерею. Она прекрасно понимала, что танцоры не смогут долго удерживать Микки. Он устремится за ней, а фотография по-прежнему находится у нее в руках. Фотография! Внезапное озарение заставило ее остановиться перед висящими на стене портретами. Дрожащими пальцами Клэр вынула снимок незнакомой пары и вставила изображение бабушки и дедушки между стеклом и картонной основой. Вероятность потерять таким образом бесценное доказательство поистине велика. Но снимок очень нужен маме, и нельзя допустить, чтобы он попал в руки Микки. Она услышала смех и крики, донесшиеся из зала.

— Дикая лошадь вырвалась!

— Джеймс, растяпа, ты дал ему уйти!

— Отпустите ребенка, хватит с него!

Клэр молниеносно повесила рамку на прежнее место и побежала вниз по лестнице, ведущей в вестибюль, стремясь увести Микки подальше от галерей. Он мчался за ней с искаженным от ярости лицом, а его форменная шапочка болталась из стороны в сторону. Если бы только юбка не стесняла движений! Если бы можно было глубоко вздохнуть и скинуть эти тесные туфли! Микки загнал ее в угол между стеной и дверью на улицу. Клэр спрятала руки за спину, делая вид, что все еще сжимает фотографию.

— Отдайте фотографию! — прорычал коридорный. Лицо его покраснело, а глаза метали молнии.

— Нет, — просто ответила Клэр. — Что станет с вами, мистер Хранитель Врат, когда этот отель снесут? Тогда у вас не будет ворот, чтобы их охранять, не так ли? — широким жестом девушка обвела вестибюль. Если она сможет окончательно вывести Микки из себя, то, вероятно, ей удастся обмануть его и скрыться.

— Мне найдут другое место.

— Для чего? Всю свою жизнь вы провели в отеле «Ампир». Вы не знаете ничего, кроме него.

Глаза Клэр метались по вестибюлю в поисках выхода. Она оглянулась. Конечно — крутящиеся двери. Вот они, позади, прямо как в ее сне. Клэр почувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели она отважится выскользнуть в эту дверь? Это похоже на воплощение ее ночного кошмара: Микки преследует ее, гонится за ней сквозь тяжелые вертящиеся двери. Но у нее не было времени даже думать об этом. Клэр метнулась к дверям. Они начали крутиться с ужасающей быстротой. Клэр видела, как с каждым поворотом меняется время. Сначала она оказалась в настоящем: вестибюль был темным, а мостовая на улице — грязной и пустынной. Затем Клэр снова перенеслась в прошлое: вестибюль светился огнями, из Серебряного дворца слышались звуки музыки, и дорогие машины подъезжали к входу в отель «Ампир». Тут двери ускорили свой ход, и перед глазами Клэр все превратилось в едва различимое мельтешение. Прошлое и настоящее слились воедино.

Вдруг раздался треск, и двери остановились. Тяжелая деревянная рама зажала подол ее голубого платья. Двери внезапно вздрогнули. Клэр услышала, как кто-то позади нее разбил стекло. Обернувшись, она увидела Микки, прижавшегося лицом к стеклянной панели. Он с размаху ударился головой о тяжелые двери. С ужасом девушка наблюдала, как лицо коридорного становится то юным, то дряхлым, потом снова юным и он медленно оседает на пол.

Клэр была заперта в своем отсеке. Она со всей силой толкнула двери, но те не поддались, — тяжелое тело Микки словно заперло ее в стеклянной ловушке. Изо всей силы колотя кулаками в двери, Клэр закричала:

— Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!

ГЛАВА 14

Потянулись самые томительные в ее жизни минуты ожидания. Чьи-то сильные руки повернули двери и сначала извлекли Микки, а потом и ее. Персонал отеля сделал все возможное, чтобы никто не увидел, как безжизненное тело маленького коридорного положили на носилки и унесли в служебное помещение, расположенное за стойкой. Клэр настояла на том, чтобы сопровождать их и дождаться «скорой помощи».

— Вам все же лучше пойти наверх, мисс, — суетился менеджер. — Мы крайне сожалеем об этом печальном инциденте, но вы вряд ли можете помочь.

— С ним все будет в порядке? — взволнованно спросила Клэр.

— Микки молод и силен. Будем надеяться, что он быстро придет в сознание. — Голос собеседника не сулил ничего хорошего.

Клэр сходила с ума от беспокойства. Она отстранила служащего и взглянула в молодое и одновременно старое лицо Микки. Круглая шапочка по-прежнему оставалась на голове: ее удерживала тесемка под подбородком. Глаза коридорного были закрыты.

— Возвращайтесь в бальный зал, мисс Данжерфилд, — умолял менеджер. — Мы приглядим за Микки.

— Думаю, для меня танцы закончились, — сказала Клэр, оглядывая свое порванное и покрытое пятнами платье. Лиф был испорчен до неузнаваемости.

Внезапно ее потрясла ужасающая мысль: если Микки лишился сознания, она останется здесь, в прошлом. Только он мог помочь ей вернуться в ее время.

Она взяла коридорного за руку.

— Мне очень жаль, — прошептала Клэр. — Прости меня, Микки.

Больше она не могла сказать ничего. Никакая мольба не могла вернуть Микки оттуда, где он сейчас находился.

— Мисс Данжерфилд? — Коридорный вдруг приоткрыл глаза, и из его горла вырвался хриплый шепот: — Телеграмма для мисс Данжерфилд…

Он опустил руку в карман и вынул желтый конверт. Его глаза моргнули и снова закрылись.

Клэр выхватила конверт из его безжизненной руки и вышла из служебного помещения в залитый светом вестибюль. Голубое платье стесняло дыхание. Все вокруг завертелось перед ее глазами. Когда мельтешение остановилось, она вновь оказалась в пустынном сумрачном вестибюле и поняла, что вернулась назад — в настоящее. Погас яркий свет, наверху, на галерее, не слышно было музыки и смеха танцующих. В изнеможении Клэр поплелась вверх по лестнице. Миновав первый пролет, она заглянула в темноту бального зала. На потускневший паркетный пол, казалось, давно не ступала нога человека.

Вот и фотографии на стене. Клэр протянула руку и, схватив снимок, запечатлевший ее дедушку и бабушку, устремилась к лестнице, ведущей наверх.

Когда она почти без сил взбиралась по ступенькам, ее облик, как обычно, повторило множество зеркал: как драгоценный приз, она несла фотографию, прижимая ее к груди.

— Вау! — выдохнула Джо. — Я думала, она застрянет в прошлом и не сможет вернуться домой.

— Это было бы ужасно, — пробормотала Алекс. — Никогда больше не увидеть своих друзей и родственников…

— Я должна немного размяться и потянуться, — сказала, поднимаясь, Луиза. — Догадываюсь, как чувствовала себя Клэр. Может, эти платья и выглядят великолепно, но об удобстве говорить не приходится.

Она прошла вглубь кладовой, закинув руки за голову и наклоняясь из стороны в сторону.

Ее подруги в это время обсуждали услышанную историю.

— Теперь я понимаю, почему Клэр хотела продать платье. — Чарли вручила Джо и Алекс по банке колы. — С ним связано столько дурных воспоминаний!

— Но его же смогли быстро продать, значит, оно было в прекрасном состоянии, — задумчиво проговорила Джо. — Интересно, неужели все пятна исчезли, едва Клэр перенеслась в настоящее?

— Давайте спросим Луизу, — предложила Чарли. Она приподнялась, опершись на локоть, и крикнула в темное пространство кладовки: — Луиза! Платье Клэр было изорвано, когда она принесла его в магазин?

Ответа не последовало.

— Луиза! — позвала Джо. — Где ты?

Вокруг царило молчание, Алекс вскочила с матраса.

— Мне это не нравится, — испуганно оглядываясь, сказала она, — Весь вечер Луиза была сама на себя не похожа, а теперь она исчезла!

ГЛАВА 15

— Куда она могла деться? — Чарли перебирала вешалки с платьями и костюмами. Она толкала их из стороны в сторону в поисках Луизы.

— В прошлое, куда же еще, — ответила Джо приглушенным голосом.

— Я так и знала: в один прекрасный день мы зайдем слишком далеко со своими рассказами. — Алекс с сомнением огляделась. — Сидим в этой странной комнате, набитой вещами, пришедшими к нам из прошлого, рассказываем историю о путешествии во времени, — мы ведь играем с огнем.

Девушки прекратили поиски и воззрились друг на друга.

— Но это же просто история, — неуверенно возразила Чарли.

— Но это правда. Так сказала Луиза. — Джо схватила Алекс за руку.

— И где же она теперь? — спросила Алекс. — Похоже, растворилась в воздухе.

Вдруг они услышали скрип двери в дальнем углу магазина и замерли на месте, уставившись в темноту. Из тени вышла Луиза. Она была одета в спортивные брюки и футболку, волосы собраны в два хвостика.

— Что тут у вас случилось?

— Ты напугала нас до смерти, вот что случилось! — воскликнула Джо.

— Куда ты исчезла?! — вскричала Алекс, которая уже была не в силах сдерживать напряжение, нараставшее весь вечер.

— В примерочную. Я вдруг поняла, что не могу больше терпеть, как эти кости впиваются в мое тело. — Луиза вздрогнула. — Вы все так смотрите на меня, будто увидели призрак.

— Ты совсем по-другому выглядишь. — Огромные синие глаза Джо стали, казалось, еще больше. — Кто бы мог подумать, что платье способно так изменить человека!

— Нам еще нужно придумать наряды для выпускного вечера. Осталось меньше месяца, — вспомнила Чарли. — Мы должны полностью преобразиться.

— Я уж точно не надену похожего платья! — воскликнула Алекс. — Мне подойдет что-нибудь простое, миленькое и удобное.

— Теперь, когда я вернулась в свое обычное состояние, не хотите дослушать историю о Клэр? — спросила Луиза, забираясь на свой матрас.

— Да, если продолжение не очень страшное, — нехотя и с видимым колебанием ответила Джо.

— И если ты обещаешь больше не исчезать так внезапно, — добавила Алекс.

— Сначала съешь большой кусок шоколада, — потребовала Чарли.

Луиза покачала головой:

— Не понимаю, что вы так переполошились. Ну ладно, слушайте, что произошло дальше…

Луиза взяла ломтик шоколада из рук Чарли, поудобнее устроилась на матрасе и удовлетворенно вздохнула. Она нахмурилась, припоминая, на чем остановилась, и, вспомнив, продолжила повествование.

На следующее утро служащий отеля сообщил им дурные новости.

— Боюсь, мы больше не увидим Микки, — сказал он. — Сердечный приступ. Ему стало плохо прямо здесь, в вестибюле. Мы нашли его, когда наступило время дневной смены.

— Кажется, он уже несколько вырос из костюмчика коридорного, — фыркнула кузина Сандра, которая оплачивала их счета у стойки.

— Мы не могли заставить его уйти. — Клерк покачал головой. — Он любил ночное дежурство и сам отель. Думаю, здесь Микки проводил почти все время.

— Большую часть своей жизни, — пробормотала Клэр. Едва она услышала печальную новость, ее охватила грусть.

— Думаю, он не хотел бы увидеть, как сносят старый отель. — Клерк вручил кузине Сандре счет. — Может, так для него будет лучше.

— Пойдем. — Кузина Сандра направилась к вертящимся дверям. — Видимо, нам самим придется нести наши чемоданы.

— Только не в эти двери. — Клэр будто приросла к полу.

— Что с тобой? — нетерпеливо спросила кузина Сандра. — Я думала, тебе не терпится поехать в госпиталь.

— Так и есть, Просто я не хочу проходить в эти двери, — ответила Клэр. Она до сих пор не могла избавиться от кошмара, пережитого в этой ловушке из тяжелого стекла.

— В конце коридора есть другая дверь, — указал служащий. — Забавно, но все годы, которые провел здесь Микки, он тоже не любил крутящиеся двери. Говорил, что они слишком тяжелые и что когда-нибудь они его прикончат.

Клэр задрожала всем телом. Отель «Ампир» никак не хотел выпускать ее.

— Мама?.. — неясно прошептала Клэр. — Ты уже проснулась?

Элен Уинтроп открыла глаза и с любовью посмотрела на дочь.

— Ты выглядишь такой уставшей, дорогая, — слабым голосом произнесла она.

— Я вовсе не устала. Я чувствую себя великолепно. — Клэр приходилось говорить быстро: через секунду в палату войдет медсестра и выгонит ее. — Посмотри, что я нашла в отеле «Ампир». — Она держала фотографию достаточно высоко, чтобы мама могла хорошо ее разглядеть.

Выражение радости, смешанной с педалью, появилось на лице миссис Уинтроп.

— Это… это…

— Да, это бабушка и дедушка Марек, их сняли на балу в Серебряном дворце, — скороговоркой продолжала Клэр. — Но взгляни, что находится сзади.

Она вытащила фотографию из рамки. Чернила, которые прошлой ночью были такими яркими и свежими, с годами поблекли, но эти выцветшие буквы можно было по-прежнему легко разобрать.

Клэр прочитала маме письмо из прошлого.

— Смотри, он говорит, что если у нас появятся сомнения относительно его репутации, мы должны заглянуть в его дневник за тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. Мама, где его дневники?

Клэр с удовольствием отметила, что на мамином лице промелькнула искорка жизни. Молча, не в силах вымолвить слово, она лежала, снова и снова перечитывая надпись.

— Мама, сейчас войдет сестра. Скажи мне, где надо искать. — Клэр взглянула на дверь.

— Посмотри в старом бюро с откидной крышкой, оно стоит в дедушкином кабинете, — прошептала мать.

— Еще только один вопрос. Что означают слова «пароль: Балливан»? У тебя есть какие-то предположения?

— Полковник Балливан! Он был папиным сослуживцем… еще в прежние времена. Но ему, должно быть, за восемьдесят, если он вообще еще жив. Мы называли его Полковник Б. — Элен устало посмотрела на дочь и закрыла глаза.

Клэр видела, как сильно утомляет маму этот разговор.

— Возьми фотографию. Я скоро вернусь. — Она сунула снимок под простыню. — Дедушка был героем, мама. Я это знаю и докажу.

— Но как?.. — еле слышно пробормотала Элен.

— Ну что, поговорили? — В палату вплыла медсестра. — Прекрасно, твоей маме пора принимать лекарство.

Клэр быстро пожала мамину руку и вышла в коридор.

Дневники оказались в ящике дедушкиного бюро, как и сказала мама. Тетрадь за 1956 год пестрела упоминаниями о полковнике Балливане. Клэр нашла номер его телефона в одной из бабушкиных записных книжек.

— Чем это ты занимаешься? — подозрительно осведомилась кузина Сандра. — Почему ты роешься в вещах своей бабушки?

— Я уже нашла то, что искала, — ответила Клэр. — Мне нужно позвонить.

В дедушкином доме, вопреки ее ожиданиям, телефон оказался выключенным, поэтому пришлось дождаться возвращения в больницу. Только там Клэр удалось найти аппарат.

Она ждала с замирающим сердцем. Жив ли полковник Балливан? Сможет ли он подойти к телефону?

После пятого гудка в трубке раздался хриплый старческий голос:

— Слушаю.

— Полковник Балливан? — начала Клэр. — Я внучка Йохана и Клариссы Марек.

— Я был очень огорчен, узнав о кончине Клариссы. Что я могу для вас сделать?

Клэр глубоко вздохнула:

— Вы можете приехать в больницу Святого Иосифа? Мне нужно поговорить с вами. Моя мама очень больна.

Внезапно Клэр почувствовала, как без какой-либо явной причины в горле запершило, а к глазам подступили слезы.

— Теперь я нечасто покидаю свой дом… — ответил собеседник. — Но, конечно, я приеду. Когда вы хотите встретиться и где?

— Может быть, в кафетерии? — Клэр изо всех сил старалась, чтобы голос звучал спокойно. — Через час?

— Как я узнаю вас?

— Я выгляжу… Я похожа на свою бабушку.

ГЛАВА 16

Клэр повесила трубку и разрыдалась. У нее не оставалось и тени сомнения в том, что дух бабушки Клариссы помог ей перенестись в прошлое и вовлек ее в приключение в Серебряном дворце, для того чтобы она узнала правду о прошлом и открыла истину в настоящем.

Она сделала это. Она сделала все, что было в ее силах. Теперь нужно, чтобы мама поговорила с полковником Балли-ваном.

Спустя несколько часов молодой врач обнаружил Клэр, спящую на стуле в приемной.

— Нас очень радует состояние здоровья твоей мамы. — Он улыбнулся девушке. — Сегодня ей гораздо лучше.

— Я могу ее видеть? — спросила Клэр.

— Ты можешь войти. Она пока очень слаба.

Доктор вновь отвел ее в мамину палату.

— Но я даю тебе пять минут, не больше.

— Полковник Балливан мне все рассказал, — прошептала Элен Уинтроп. — Он говорит, все это больше не составляет государственной тайны, и далее подумывает о том, чтобы написать книгу. — Она попробовала рассмеяться. — Мне хотелось бы вернуться в бабушкин дом, чтобы восстановить душевное равновесие, если ты не возражаешь, — продолжала миссис Уинтроп. — Мне нужно уладить дела с моим прошлым.

— Но ведь мы там не останемся, правда? — Клэр немного расстроилась. Она не хотела жить в старом доме, где ее преследовали бы тени прошлого.

— Нет, дорогая. Мы поедем домой, — улыбнулась мама. — Деньги, которые мы унаследовали, позволят мне бросить тяжелую работу. Мы сможем выкупить дом и приобрести тебе горный велосипед, о каком ты мечтала. Может быть, и лошадь тоже.

Клэр почувствовала, как в ее душе поднимается радость. Будущее казалось великолепным. «Ведь я и есть будущее», — вдруг поняла она. Будущее Йохана и Клариссы, будущее мамы и даже отца.

— Но до того как вернуться к своим повседневным делам, — Луиза окинула взглядом подруг, — она пожелала избавиться от платья. Поэтому и пришла сюда. Клэр, увидев вывеску «Обожаемые наряды», поняла: она нашла то, что искала. Если платье можно «обожать», то, несомненно, бабушкин наряд был самым обожаемым на свете.

— Все так похоже на правду, — вздохнула Алекс. — Неужели это действительно возможно?

— Все возможно в хорошей истории, — отозвалась Джо. — И Чарли была права: Луиза рассказывает лучше всех.

Чарли захлопнула сумку.

— Мы съели все наши сладости, — сонно сказала она.

Девочки вытянулись на матрасах. Погружаясь в сон, Джо услышала шорох.

— Платья, — прошептала она. — Они тоже готовятся к балу. Мы уснем, и начнется бал.

Content

Шэрон Саймон
Серебряный дворец

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16