Шэрон Саймон

Черный всадник

ГЛАВА 1

— Он смеялся надо мной, — простонала Джо. Она в бешенстве металась взад и вперед на фоне пляшущих языков пламени костра. — Я брякнулась с лошади прямо перед ним, а он стоял и, представляете, смеялся.

Внезапно приступ негодования стих, и девушка с упреком в глазах уставилась на Алекс, Чарли и Луизу.

— А вам и дела нет.

Подружки наслаждались покоем, блаженно растянувшись на песке вокруг яркого огня. Все четверо целый день провели на скаковом поле конного завода, отрабатывая выездку. Падая от усталости, они с трудом добрались обратно к расположившемуся на берегу озера старому, уютному коттеджу родителей Чарли.

— Ну и чего тут стыдиться? Подумаешь упала с лошади, — пожала плечами Чарли. Да не слушай ты этого Стивена Пигготга[1]. Не зря в его фамилии есть что-то свинское, да он еще и тупой вдобавок. Будет тебе, Джо, давай-ка лучше отдохни.

Джо шлепнулась на песок рядом с остальными.

— Мне никогда в жизни не было так стыдно! — снова заныла она. — Я сегодня весь день вполне профессионально ездила верхом. Нет, честно! И на тебе! Когда подъезжали к конюшне, лошадь дернулась, и я слетела с нее как мешок прямо к ногам Стивена!

— Да плюнь ты на это! — И Чарли погрозила Джо пальцем. — Лучше сосредоточься на важном. Хватит ли у нас провизии продержаться всю ночь? Я взяла для нас вкусненьких марш-мэллоуз[2], попить и еще целый мешок «шоколадных пальчиков», знаешь, печенье такое… — К серьезным вещам Чарли всегда относилась серьезно.

— Да кому нужна твоя провизия? — счастливо вздыхает Луиза. — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Она по очереди дарит радостную улыбку любимым подружкам: Джо, с ее замечательно яркими голубыми глазами и длинными каштановыми волосами, Чарли, с ее плутоватым личиком, Алекс, с ее широкой улыбкой и копной вьющихся волос. Наступила самая лучшая часть летних каникул, во всяком случае для Луизы. До начала занятий в школе еще целых две недели. Луиза снова упала на свой спальный мешок и подняла глаза на темнеющее небо, на котором уже стали проявляться звезды, пока еще маленькие, как точки от булавочных уколов.

Алекс потянулась за сучком, чтобы подбросить его в костер.

— Луиза права, — согласилась она. — Я всегда мечтала о ночевке у костра, на свежем воздухе, под звездами, в такую же, как сегодня, теплую ночь. — Она наконец подложила сучок в огонь, взметнув к небу сноп искр.

Внезапно Чарли вскочила и закружилась подле костра.

— А кто сказал, что нам придется спать? — закричала она. — Сегодня мой черед рассказывать страшную историю. После этой истории вы вообще не сможете заснуть!

Луиза вздрогнула и глубже зарылась в свой спальник. Ей вдруг показалось, что ночь не такая уж и теплая. Они еще ни разу не ночевали вне надежных стен, в темноте, разгоняемой лишь зыбким светом костра. Девушка невольно поежилась.

— Ты же всегда говорила, что не веришь вовсе эти «тени гробовые из могильного зева»[3]! — недовольно бросила она.

Чарли задумалась.

— Ну да! — нехотя признала она. — Вообще-то я не верю, но здесь, в этих местах, — она махнула рукой в направлении холмов, темнеющих вокруг озера, — и не в такое поверишь. Существует целая куча старинных преданий, например о водяном чудище, обитающем именно в этом озере.

На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Чарли пошарила рукой по песку, нашла камень и швырнула его в сторону воды. С громким плеском камень ушел на дно.

— Ну что ж, — нашла силы выдавить из себя Джо, — вот и расскажи нам о нем.

Чарли вернулась к костру.

— Говорят, он похож на гигантского змея с глазами, как у рака, на стебельках. Но видит он только в темноте.

— А почему? — спросила Алекс и еще подбросила сучьев в костер.

— Потому, что озеро очень глубокое, и лучи солнца не могут достать до подводных пещер, где он отлеживается, — продолжала Чарли.

— Эти чудища жили там тысячи лет и выходили на поверхность… только для того, чтобы добыть пропитание.

Луиза невольно вздрогнула.

— А… а чем они питаются?

— А им все равно. Что поймают, то и съедят, — перешла на шепот Чарли. — Они просто могут выбираться на сушу и уходить довольно далеко от воды, чтобы увидеть, что там шевелится на берегу. А потом цап своими огромными зубами… хрусть и привет!

— Хватит! Остановись! — завизжала Луиза. — Я поняла. Может, заночуем подальше от воды? — И она заскрипела своим спальным мешком, оттаскивая его по песку подальше от воды. — Ты же не будешь сегодня рассказывать эти старинные истории про чудовищ из озера?

Чарли посмотрела поверх языков пламени на бледное лицо Луизы:

— Нет, не буду. Я расскажу о лошади… и ее всаднике-призраке.

— Никаких лошадей! — взвыла Джо. — Я больше не хочу не только видеть их, слышать о них, но даже думать о них. До самой смерти!

— Из-за того, что ты свалилась? — Чарли недоверчиво уставилась на Джо. — Ты ведь даже не ушиблась, лошадь стояла смирно.

— Так, все, хватит! Я не собираюсь здесь оставаться, чтобы надо мной потешались!

Джо вскочила на ноги и с гордым видом зашагала в сторону воды и плавучего причала.

— Слушай, не дразни ее! — возмутилась Луиза. — Ты же знаешь, какая она самолюбивая, а тут такая неприятность. Да еще этот Стивен посмеялся над ней. Мне кажется, Джо слегка влюбилась в него.

— Потому она и сама не своя, — добавила Алекс. — Она ведь привыкла быть в гуще событий, в центре внимания, строить всех нас. К тому же она без ума от страшных историй про привидения.

— Ты права, — кивнула Чарли и крикнула: — Джо! Ну будет! К тому же здесь тонны всякой съедобной дряни. Возвращайся, и я расскажу по-настоящему ужасающую историю. Тебе понравится, обещаю.

— Ладно, сейчас приду… — откликнулась Джо. В сгущающейся темноте подружки с трудом различали лишь неясный силуэт, балансирующий на кромке плавучего причала. — Это не Стивена коттедж вон там, где светятся огни? — Услышали девочки и увидели, как она махнула рукой в сторону противоположного берега.

— Джо, — вдруг закричала Чарли, — назад! Осторожно!.. Ой, только не это!

Причал внезапно резко накренился словно схваченный огромной могучей рукой. Всплеск от паления Джо в воду был оглушительно громким.

— Водяной змей! — взвизгнула Луиза.

Все оставшиеся члены команды полуночниц со всех ног рванули к причалу.

— Джо, что с тобой?!

— Он тебя за ногу схватил?

— Мы тебе сейчас поможем!

Сбившись в кучу на причале, девочки со страхом и надеждой наблюдали, как из воды вылезает голова Джо. Лицо ее было мелово-бледным от страха.

— Я… в порядке, — давясь, сказала она, и из ее рта потоком хлынула вода.

— Давай плыви вокруг, с той стороны есть лестница, — командовала Чарли. — Сбоку не влезай, ты нас всех опрокинешь. Предки уже столько раз говорили, что нужно закрепить причал, только от них не дождешься. Пока гром не грянет… Вот когда кто-нибудь утонет… а что вы так на меня смотрите?.. подойдет к краю и перевернет причал.

— Давай, Джо! — Алекс опустилась на колени и протянула руку. — Давай, я держу тебя! — И она вытащила мокрую до нитки Джо на доски причала.

— Ну, я и дура, полная идиотка! — причитала Джо, выжимая свою майку, с которой ручьями стекала вода. — Два раза за день так подставиться!

Не успела она договорить, как над озером раскатился омерзительный хохот, пригвоздивший их к месту.

— Что это было? — крикнула Джо, вцепившись в руку Луизы.

Вся четверка уставилась на темнеющую гладь озера.

ГЛАВА 2

— Слушайте! — сказала Чарли.

Хохот повторился — на этот раз ближе. Это было нечто среднее между криком боли и злорадным хихиканьем ведьмы, искушавшей праведника.

— Это тот монстр? — дрожа от страха, спросила Луиза.

— Нет, это просто птица. — Похоже, Чарли непросто было запугать.

— Никогда не слышала о птице, которая так кричит. — Джо дрожала в своей мокрой одежде.

— Это водоплавающая птица, называется, по-моему, гагара. Вы что, никогда не слышали выражения: «Смеяться, как гагара»? Она так кричит с наступлением темноты: «Спокойной ночи, приятных сновидений», — объяснила Чарли.

— Скорее, это похоже на «Спокойной ночи, жутких кошмаров», — передразнила ее Алекс. Прекрасная прелюдия к рассказу о привидениях. Пошли, Джо, тебе нужно обсохнуть, а то Чарли уже не терпится начать.

Мокрая и озябшая Джо тряслась все сильнее.

— Вот, даже гагары смеются надо мной, — бормотала она, возвращаясь к костру.

Пока Джо бегала по выложенной плитами дорожке к коттеджу родителей Чарли, чтобы переодеться, Луиза успела перетащить все спальники поближе к огню, Чарли — проверить исправность сумки-холодильника с напитками и запасы еды, а Алекс — принести ведро воды, чтобы заливать угольки, выпадающие за границу кострища.

— У всех есть фонарики? — спросила Джо, вернувшись уже в сухих джинсах и майке. Она подошла поближе к костру и протянула к огню ладони. — Скоро будет темно, хоть глаз выколи. Чарли, твоя мама спрашивает, не нужно ли нам чего.

— Надеюсь, ты сказала, что у нас все есть? Ну что за человек! Я же просила ее не бегать каждые десять минут, смотреть, как мы здесь, — простонала Чарли.

Джо уселась рядом с Луизой и натянула ей на плечи спальник:

— Ладно, Чарли, давай свою старинную лошадиную историю.

— На самом деле эта история совсем не старинная, — ответила Чарли. — Это случилось всего года два-три назад, и Эйми Райс клялась, что все в ней правда.

— Кто такая Эйми Райс? — быстро спросила Алекс.

— Мы познакомились в прошлом году в лагере, на сборах по верховой езде, объяснила Чарли. — Эйми ездит туда с самого начала. Эйми по-настоящему хороший наездник, даже несмотря на то, что она крохотного роста. В седле она смотрится просто фантастично.

Остальные девочки, усмехнувшись, переглянулись. Все знали, что рост — больная тема Чарли. Ей до смерти хотелось быть такой же высокой, как Алекс.

— Мы все восхищались Эйми, — продолжала между тем Чарли. — К тому же она была чудо как хороша: пепельная блондинка, как наша Луиза, с изумительными зелеными глазами. Но была в ней какая-то странность. Она как будто всматривалась и вслушивалась в нечто недоступное другим. Однажды поздно вечером, когда мы вот так же сидели у костра, она объяснила нам, что с ней происходит. — Чарли оглядела подруг. — Предупреждаю, от этого рассказа У вас волосы встанут дыбом. Думаю, что заснуть вам не удастся.

Луиза схватила свой фонарик и попыталась можно ближе пододвинуться к костру. Нет, она ни за что не станет думать о том, какая напасть может таиться среди темных деревьев и в темной воде.

Чарли сидела по-турецки, спина идеально прямая, словно она все еще находилась в седле. Рассказывая, она склонила голову, к плечу… И внезапно куда-то исчезла прежняя Чарли, любившая пошутить и поддразнить, к которой все привыкли. Иной голос воссоздавал таинственные картины недавнего прошлого в тишине ночи.

Все началось с того, что Эйми Райс и ее мать в первый раз поехали на сборы в лагерь верховой езды «Сансет Трейлз».

«Поскорее бы добраться туда, — думала Эйми, — и все проблемы останутся позади. Наградой же будет целое лето поездок верхом по здешним местам, в этих прекрасных горах».

Пока же она изо всех сил сдерживалась, чтобы не затеять перепалку со своей матерью.

— Просто я не хочу в очередной раз через неделю услышать, что тебя тошнит от этого и ты хочешь домой, — вещала ее мать, ведя машину по извивающейся и изобилующей поворотами горной дороге. — Мы ухлопали целое состояние на эту твою очередную затею: шлем для верховой езды, лосины, сапоги… Я уже молчу о стоимости седла.

Эйми невольно взглянула на свою гордость и утешение — лежащее на заднем сиденье автомобиля новенькое скаковое седло.

— Меня никогда не затошнит от этого. Верховая езда… это совсем другое, сказала она тихо.

— Ну да, другое, это мы уже проходили. Ты девочка увлекающаяся, обожаешь все новое. Может, напомнить тебе о коньках? Или о скрипке?

Начинался дождь, и мать включила дворники.

— Не знаю, не знаю, сколько продлится твоя страсть к верховой езде! — раздраженно сказала она.

— Это навсегда! — страстно вскричала Эйми.

С самого первого раза, когда девочка подошла к лошади, погладила ее по носу и угостила морковкой, она поняла, что рождена именно для верховой езды, и кто знает, может быть, впереди ее ожидают лавры чемпионки по конкуру[4].

А мать тем временем продолжала:

— Теперь вот этот лошадиным лагерь, если мы вообще до него доедем… Вот, уже темнеет. Ради Бога, не пропусти указатель. Я надеюсь, это недалеко.

Дождь все усиливался, и стеклоочистители задвигались быстрее.

Эйми вздохнула. Самым привлекательным в этой затее было то, что в лагере целое лето ее не будут доставать. Два года назад они попали в аварию, и с этого момента мама стала относиться к ней, как к хрупкой и дорогой фарфоровой кукле.

«Она боится, что я упаду с лошади и сломаю ногу! Вот почему она против верховой езды», — думала Эйми, выглядывая в окно.

Через залитое лобовое стекло — дворники явно не справлялись с потоками воды, извергаемыми с небес, — она с трудом различила смутные очертания маленькой белой церкви и нескольких домов. Но попытка обнаружить какие-либо дорожные знаки на улицах осталась тщетной.

Сверни здесь, — предложила Эйми, увидев, что дорога раздваивается, и махнула рукой в левом направлении. — Должно быть, это и есть дорога в лагерь.

— Ты так думаешь? Я что-то указателя не вижу, — с сомнением спросила мать, но тем не менее повернула налево.

— Да она это, она. Здесь больше нет дорог, — сказала Эйми.

Дорога зазмеилась вверх по крутому склону к окраине города. Там асфальт кончился, и они поползли по узкой, грязной и размытой дождем почти что тропинке. Она петляла и вилась, и этому не видно было конца.

Эйми с тревогой, пытаясь протереть запотевшее боковое стекло, вглядывалась сквозь струи дождя в лес, темнеющий по обе стороны дороги. Они уже ехали довольно долго, но до сих пор им не встретилось ни дома, ни даже сарая. Может быть, это все-таки не та дорога?

Могучие клены сплетались вершинами почти под небесами. Их нижние ветви качались и шумели под ветром, скребли по бокам машины. Дворники беспомощно елозили по лобовому стеклу, не в состоянии справиться с водяным валом.

Мать Эйми судорожно вцепилась в руль.

— Ну вы только посмотрите! — пыталась перекричать она стихию, обрушившуюся на крышу. — Ничего не видно! Мы никогда не найдем этот чертов лагерь!

— Успокойся, мама!

Девочка знала, что мать боится ездить на машине в плохую погоду с тех пор, как они именно во время дождя попали в аварию. Эх, если бы в лагерь ее вез папа. Но он, как всегда, был в деловой поездке где-то в Юго-Восточной Азии.

Теперь и ветер с яростью обрушился на маленькую машину. Все вокруг сотрясалось от ударов грома, зигзаги молний на мгновение озаряли лес. Мать Эйми самоотверженно сражалась с рулем, пытаясь удержаться на скользкой от грязи дороге.

Во время очередной слепящей вспышки молнии девочка вдруг увидела, как что-то замаячило в прыгающем свете фар. Деталей сквозь заливаемое дождем стекло было не разглядеть, но Эйми удалось различить нечто вроде башнеподобной фигуры в капюшоне на мощном вороном коне. Это нечто во весь опор неслось прямо на них.

— Мама, осторожно! — закричала Эйми.

Чарли взяла тайм-аут и потянулась за банкой шипучего оранжада.

— Ух, устала, пить хочу.

Она лукаво улыбнулась остальным, вскрыла банку и надолго припала к ней.

— Ну, Чарли, давай дальше, ты же только начала, — заныла Джо.

— Ты же знаешь нашу Чарли, — хихикнула Алекс. — Она не может выдержать больше десяти минут, ей обязательно нужно что-нибудь склевать.

Чарли сделала еще один долгий глоток и икнула.

— Уже лучше, — промурлыкала она. — Так, на чем мы остановились?

ГЛАВА 3

— На них что-то неслось во весь опор. — Луиза поежилась. — Они что, сбили его?

— Это все из-за лошади, она понесла, — проворчала Джо. — Говорю же вам, они — звери и совершенно непредсказуемы. Только что она стояла смирно и спокойно, а в следующий миг ты кубарем летишь с нее на землю.

— Ты просто предвзято к ним относишься, — съехидничала Чарли. — Дай-ка мне шоколадку, Джо, мне надо хорошенько подзарядиться для продолжения.

— Может быть, твоей Эйми просто показалось, что это были лошадь и всадник? — спросила Луиза. — Она ведь так бредила верховой ездой.

— Ну что ты перебиваешь, пусть говорит дальше. Давай, Чарли, — поторопила рассказчицу Алекс, подкидывая в костер очередное полено.

Они подсели еще ближе к огню, и Чарли продолжила рассказ.

Эйми уставилась на черный силуэт, мчавшийся на них во весь опор, в ее ушах стоял грохочущий стук копыт. Затем раздался вскрик матери. Машина не слушалась руля и после маневра, который предприняла мама, пытаясь уйти от наезда, — колеса заскользили, и автомобиль беспомощно завертелся в темноте.

Все воспринималось, как в замедленной съемке. Конь с всадником промелькнули перед ними. Эйми ожидала ошеломляющего удара от столкновения, но в последнюю минуту машина вильнула в сторону.

Потерявший управление автомобиль несся прямым ходом на толстенный ствол дерева! Эйми инстинктивно вытянула руки перед собой, но машину все еще крутило. Она вскользь задела дерево, резко наклонилась вперед, фыркнула и застыла.

Эйми слышала, как дождь барабанил по крыше автомобиля, слышала отдаленное уханье грома. Сердце билось так сильно, что, казалось, разнесет грудную клетку. Куда же они попали.

Эй, ты жива? — услышала она встревоженный голос матери.

— Вроде того. — Эйми попыталась пошевелиться. В этот раз не было боли, проникающей сквозь обманчивую пелену шока. Просто стук сердца гремел в ушах. — Мы чуть не сбили эту лошадь, — прошептала она.

— Скорее, она чуть не сбила нас… — дрожащим голосом проговорила мать. — Выйди посмотри, что там. Кажется, мы стоим на склоне.

Эйми расстегнула ремень безопасности, открыла дверцу со своей стороны и выползла наружу. И сразу же угодила под ледяной душ дождя. Она скатилась по толстому слою рыхлого щебня к носу машины, зарывшемуся в него. От увиденного у Эйми перехватило дыхание. Своей жизнью они были обязаны толстому слою щебня. Там, где он заканчивался, начиналась пустота. Они затормозили на самом краю какой-то очень глубокой ямы. Эйми посмотрела, и ее забила крупная дрожь: дна не было видно. Еще чуть-чуть, и они бы рухнули в эту бездонную черную дыру.

— Я попробую задним ходом, — услышала она голос матери, доносившийся из окна машины.

Мать Эйми запустила двигатель, но колеса буксовали. Вместо того чтобы сдать назад, машина, напротив, съехала еще чуть ближе к краю.

— СТОП!!!!! — закричала Эйми. — Мама! Быстро вылезай!

— В чем дело? Почему ты кричишь? — Мама Эйми показалась из машины, держа над головой большой несессер из разряда «все мое ношу с собой» — им она прикрывала голову от секущих струй дождя. Увидев распахнутый зев ямы, она отпрянула и вцепилась в руку дочери. — Боже милостивый! А ну марш на дорогу!

Они вскарабкались по щебню наверх и стояли, дрожа, посреди дороги. В ветвях деревьев завывал ветер, вспышки молний чередовались с раскатами грома.

Мать Эйми пошарила в недрах своего несессера в поисках мобильного телефона:

— Надо дозвониться до аварийной службы, пусть пришлют буксир…

Эйми, стуча зубами, ждала, пока ее мать, тыча в кнопки мобильника, наберет номер спасательной службы. Ее тонкий пиджачок и джинсы промокли насквозь.

— Кажется, мы остались без связи. — Мама потрясла телефон. — Наверное, мы вне зоны доступа… — Она выключила телефон и в отчаянии взглянула на Эйми.

— Может быть, вернется всадник, которого мы чуть не сбили, и поможет нам? — крикнула ей Эйми. Она попыталась что-нибудь рассмотреть в кромешной тьме, повернувшись в ту сторону, в которой исчез всадник. Неожиданно почти рядом с ними блеснула зигзаг молнии, а ее слова утонули в оглушительном раскате грома.

— Что бы это ни было, оно спятило, если гарцует в такую погоду! — воскликнула мать. — Пошли. Должны же быть на этой дороге хоть какие-то здания.

Она порылась в несессере, нашла карманный фонарик и подала его Эйми.

— Держи. Давай искать дом или хотя бы сарай, что ли. Кто знает, может, та лошадь из твоего лагеря верховой езды. Это, должно быть, недалеко.

И они побрели, вглядываясь в стену дождя. От дороги остались лишь две грязные колеи. Эйми включила фонарик и светила перед собой в надежде отыскать на дороге что-то, чего просто не могло не быть. Если лошадь проскакала по этой дороге, то должны были остаться следы копыт, причем глубокие. Но следов не было. Она направляла фонарик то вправо, то влево. Если эта лошадь и скакала прямо на них, она почему-то не оставила следов.

Мать и дочь с трудом карабкались на крутой склон холма, а дождь все стегал и стегал их в лицо. Потом они перешли какой-то мост, и снова путь пошел на подъем. Никогда в жизни Эйми так не промокала. Ее кроссовки хлюпали при каждом шаге, джинсы прилипли к ногам и мешали идти.

На вершине следующего холма в их дорогу влилась другая. Эйми снова поискала следы копыт. Увы, результат был тот же.

— Ну, куда теперь? — повернула к ней мокрое лицо мать.

Эйми попыталась пробиться лучом сквозь стену воды и темноту. У поворота, на стволе большого клена был прибит деревянный указатель. Она кинулась, не разбирая дороги, прямо через мокрые заросли травы, чтобы разобрать белые буквы надписи. Надпись гласила:

«Лагерь верховой езды „САНСЕТ ТРЕЙЛЗ“».

ГЛАВА 4

Дверь большого, не нового деревенского дома после их яростного стука отворилась. В проеме стоял высокий молодой человек. У него было загорелое лицо, а его золотисто-русые волосы отливали бронзой. Юноша был одет в красный свитер и коричневые штаны для верховой езды.

Он удивленно и озадаченно смотрел на нежданных гостей. Однако его замешательство длилось недолго, и он озабоченно воскликнул:

— Да вы же промокли насквозь! Входите скорее, прошу вас.

Он протянул руку матери Эйми, чтобы помочь ей перешагнуть высокий порог.

— Меня зовут Николас. Добро пожаловать в «Сансет Трейлз».

«Какой красавец! — подумала Эйми. Прямо с обложки журнала».

Она вошла в маленькую гостиную, в которой явно давно не убирались. Николас последовал за ними, чуть не задев головой низкую притолоку.

— Меня зовут Луиза Райс, — представилась мама Эйми. — А это моя дочь Эйми. Наша машина попала в какую-то канаву там, ниже по дороге.

— Мама! — обернувшись, прогудел молодой человек. — У нас гости. Миссис Райс и ее дочь. Они попали в переделку на дороге.

Из соседней комнаты показалась женщина, также в костюме для верховой езды. В ее светло-русых волосах кое-где проглядывали седые пряди. Она протянула гостьям руку:

— Здравствуйте. Я Шейла Кэмпбелл, хозяйка здешних мест. Вам необходимо обсохнуть. Николас, скорее подбрось побольше поленьев…

Эйми заметила у противоположной стены большой каменный камин. Над камином висел старинный палаш, огонь камина играл на широком клинке. Пепел и сажа с каминной решетки падали прямо на дощатый пол.

— Извините, у нас неприбрано, — виновато улыбнулся Николас. — Как только мы переехали сюда из Бостона, только и делаем, что пытаемся навести порядок но тут еще работы невпроворот…

Эйми вдруг почувствовала, что у нее запылали щеки. Юноша был так хорош собой, и улыбка у него добрая и располагающая. Однако ей пришлось последовать за матерью и миссис Кэмпбелл к спальням в задней части дома.

— Надеюсь, здесь найдется, во что переодеться, — сказала Шейла Кэмпбелл Эйми, открывая дверь чулана, — вы ведь совсем крошка.

Эйми привыкла к тому, что из-за роста ее никто не принимал всерьез. Но все равно это раздражало.

— Я сильнее, чем кажусь, — ощетинилась она.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Шейла Кэмпбелл, кивнув в ответ. Она выбрала свитер и джинсы для Эйми. — Вы переодевайтесь, а я тем временем подберу что-нибудь для вашей матушки.

Вернувшись в гостиную, Эйми поняла, что ее мать явно шокирована увиденным. Во всем, что касалось порядка в доме, та была очень щепетильна. Про усадьбу в «Сансет Трейлз» можно было сказать что угодно, кроме того, что ее содержат в порядке. Потолок протекал, и капли со звоном падали в жестяной таз, стоящий посреди гостиной.

Шейла Кэмпбелл предложила им два изрядно потертых кресла, стоящие у камина, источавшего благодатный жар.

— Долго пришлось добираться до нас? — участливо спросил Николас Эйми, когда та уселась в одно из кресел.

— Там, где мы слетели с дороги, довольно крутая насыпь, — начала рассказывать Эйми, — и какая-то совершенно невообразимая ямища. — Она содрогнулась, представив, как их машина неотвратимо сползает в пустоту.

Николас встревожился.

— Похоже, вы свернули с дороги возле старого карьера, где раньше добывали мрамор. И как вас угораздило?

Мать посмотрела на Эйми.

— Мне кажется, мы не там повернули, — сказала она.

— Понятно. — Николас покачал головой. — Вы, очевидно, попали на старую дорогу к карьеру. Там уже сто лет никто не ездит.

— А потом что-то промчалось прямо у нас перед носом, — тем временем продолжала Эйми. — Мне показалось, лошадь. Мама ударила по тормозам, и машину занесло…

— Что вы! Не могло это быть лошадью! — вмешалась Шейла Кэмпбелл. — Наши все в конюшне, а других здесь нет.

— Наверное, это был лось, — вставил Николас. — На них в этом году просто урожай.

Эйми вспомнились две раскисшие колеи и полное отсутствие следов копыт, тем более ведущих к конюшне. Нечто это было или Ничто, но оно возникло из ниоткуда.

В этот момент от мощного порыва ветра зазвенели оконные стекла. Николас быстро поднялся:

— Кстати, раз уж мы об этом заговорили, пойду-ка я посмотрю, как там наши лошадки.

Он надел длинный плащ-дождевик и исчез во мраке и непогоде.

Эйми очень хотелось пойти с ним и посмотреть конюшню и лошадей лагеря «Сансет Трейлз».

— Я хотела бы вызвать тягач. Можно от вас позвонить? — начала было ее мать.

Господь с вами! Никто и с места не тронется в такую ночь! — И Шейла Кэмпбелл покачала головой. — Мы будем рады оказать вам гостеприимство. Лишняя кровать у нас есть, а Эйми, как только кончится гроза, может занять свой гостевой домик.

Эйми не нужно было видеть выражение лица матери, чтобы понять: мама, несмотря на усталость, мягко говоря, не рада перспективе заночевать в «Сансет Трейлз».

Позже, уже перебравшись в домик, мать Эйми, меряя шагами небольшую комнату, раздраженно говорила:

— Это не коттедж, это какая-то лачуга: потолок провис, во внутренней двери огромная дыра, сплошная разруха!

По мнению Эйми, коттедж был что надо. Ставни плотно закрыты, а две небольшие кровати заправлены теплыми стегаными одеялами.

— Да все в порядке! Завтра ко мне кого-нибудь подселят, а дверь Николас починит. Ты же слышала, что сказала миссис Кэмпбелл? «Сансет Трейлз» бросили много лет назад. Теперь, когда они его купили, им, конечно, придется потрудиться.

— Я до сих пор не уверена, стоит ли оставлять тебя здесь, — недовольно проворчала мать Эйми.

— Я знаю, ма, но давай подождем до утра, посмотрим все остальное, — взмолилась Эйми. — Уверена, при дневном свете все будет выглядеть совсем по-другому.

Хорошо. Дождемся утра и осмотрим все, но я не обещаю, что ты тут останешься.

Мать накинула капюшон плаща, быстро скользнула Эйми по щеке губами и вышла из домика.

Эйми, вздрогнув, проснулась. Была примерно середина ночи. Пуховое одеяло соскользнуло, и она сильно замерзла. Кто-то плакал, и, судя по голосу, это был маленький ребенок.

Эйми выбралась из кровати, завернулась в одеяло и на цыпочках направилась по холодному полу к окну. Казалось, плачем заполнено все вокруг, и это беспокоило Эйми.

«Почему никто не выйдет и не успокоит ребенка?» — недоумевала она. Девочка долго боролась с тяжелой ставней. Наконец створка подалась и Эйми выглянула из окна. Плач ребенка оказался всего лишь скрипом двух веток.

Гроза миновала, и в ночном безветрии чувствовался легкий запах дыма. Эйми не знала который час, но подумала, что было бы неплохо нанести визит в конюшню. А почему нет? Дождь кончился, и ей безумно хотелось посмотреть на лошадей. Она метнулась по голым доскам пола назад к кровати, засунула под нее руку и вытащила свои носки и кроссовки.

Луна освещала дорожку от коттеджа до высоких ворот конюшни. Эйми торопливо бежала по мокрой траве, прикидывая, застанет ли она еще там Николаса. Вдруг он задержался там, заканчивая чистить конюшни или лошадей?

Николас был, по словам его матери, мастером конного спорта высшей категории. Лагерь «Сансет Трейлз» приобрели специально для его тренировок. Похоже, думала Эйми, если ей удастся хотя бы просто понаблюдать за тем, как Николас тренируется, она сможет многое узнать о его профессиональных секретах.

Эйми потянула одну створку ворот и прошмыгнула в образовавшуюся щель. Она мгновенно очутилась в теплой и сладкой атмосфере запахов конюшни. Единственная маленькая голая лампочка под потолком все же хорошо освещала помещение, в котором царил идеальный порядок: чисто и все на своем месте. Тускло мерцали уздечки, висевшие на крюках, на подставках лежали седла. Конюшенный инструментарий был расположен в нужной последовательности, так сказать, по порядку номеров: метлы, щетки-скребницы, приспособления для чистки и оправки копыт.

На мгновение Эйми замерла, определяя, есть ли кто-нибудь еще в конюшне. Уф, никого, кроме лошадей. Со стороны стойл, тянущихся по обе стороны чисто выметенного прохода, доносилось довольное пофыркивание животных.

Эйми на цыпочках подкралась к ближайшему стойлу и заглянула внутрь. Там мирно дремала темно-гнедая кобыла с белой звездочкой во лбу. Она подняла голову и, постукивая копытами, подошла поздороваться.

Девочка ощутила в груди сладкое щемящее чувство и погладила кобылу по мягкому бархатистому носу. Лошадь была не очень большой и оказалась весьма дружелюбной и отзывчивой. Ее яркие карие глаза с любопытством разглядывали такую же маленькую, как она, девочку. Она еще раз дернула головой, как бы говоря: гладь меня, гладь, не останавливайся, мне это нравится.

— Жаль, нечем тебя угостить, — прошептала Эйми. — Ладно, в следующий раз принесу тебе морковку.

Чарли прервала свой рассказ и опять отпила из своей банки.

— Попрошу соленый кренделек. — И она протянула руку.

— Честное слово, не понимаю, куда в тебя влезает столько? — сказала Алекс, шаря в темноте в поисках пакета с крендельками.

— Ну? Эйми удалось покататься на Клэсси? Я так хорошо себе ее представила! Такая хорошенькая лошадка. Кстати, а что это за цвет — гнедая? — спросила Луиза.

— Темно-коричневая, почти черная, — объяснила Чарли. Она вскрыла пакет, который ей передала Алекс, и выгребла целую пригоршню крендельков. — М-м-м! Хороши! Я всегда сначала слизываю соль, а уж потом хрумкаю их! Кому дать?

Все отрицательно покачали головами.

— А что там насчет плача, я не поняла? Это в самом деле шумели ветки? — спросила Джо.

— Я просто пересказываю вам то, что слышала сама, — пожала плечами Чарли. — Не заставляйте меня бежать впереди паровоза. Могу лишь добавить, что, когда Эйми дошла до этого места, она как бы запнулась, словно снова услышала этот плач.

ГЛАВА 5

— Хватит лопать! Давай дальше! — потребовала Алекс. — Ты как рассказчик совершенно безнадежна.

— Я просто стараюсь держать вас в напряжении! — расхохоталась Чарли. — Именно так и должны делать хорошие рассказчики.

— Меня что-то очень волнует… Николас, — кокетливо закатила глаза Джо. — Мне он кажется похожим на Стивена.

Чарли чуть не подавилась крендельком.

— Джозефина! — умирающим голосом пролепетала она. — У тебя совсем съехала крыша! Твой Стивен Пигготт просто ничтожество!

Джо ненавидела, когда ее называли полным именем, тем более, на французский манер, поэтому она швырнула в Чарли песком.

— Ах ты, мышь! — Чарли принялась стряхивать песок со своего спального мешка. — Ну, ты своего добилась! Теперь во всем будет песок: в шоколаде, чипсах, крендельках… спасибо тебе, родная!

— Я над тобой не смеялась, когда ты влюбилась в своего «ботаника» Джесса, — вспыхнула Джо.

— По крайней мере, Джесс не только умен, но и интеллигентен. А Стивен просто куча костей, на которую без ездовых сапог тошно смотреть. Чарли фыркнула от возмущения. — А потом, ты своего не знаешь всю жизнь, как я своего.

— Девчонки, перестаньте! — взмолилась Луиза. — Джо, не кидайся песком. Ты что это? Детский сад, да и только! А ты, Чарли, прекрати дразниться. Нельзя одновременно рассказывать и прикалываться!

— Хорошо, — согласилась Чарли. — Значит, так. К следующему перерыву попрошу приготовить маршмэллоуз.

— А я обещаю не упоминать имени Стивена, если тебя это так достает, — кивнула Джо. — Интересно, что он сейчас делает?

— ДЖО! — в один голос воскликнули все.

— Все-таки давайте узнаем, с кем же чуть не столкнулись Эйми и ее мама, — взмолилась Алекс. — Действительно с лосем или нет? Кстати, почему Николас был так уверен, что это была не лошадь?

— Вот и Эйми хотела это узнать, вернулась к рассказу Чарли. — Поэтому на следующее утро она встала пораньше, чтобы ей никто не помешал поговорить с ним.

Чарли скомкала пустой пакет из-под крендельков и наклонилась к огню, чтобы он освещал ее во время рассказа. Когда она смотрела на своих подруг, ее темные глаза светились тайной. Девочки тоже подались вперед, чтобы не пропустить ни слова.

Эйми выбежала из своего коттеджа, чтобы успеть все обежать до того, как проснется мама. Лагерь мирно раскинулся перед ней в розовом утреннем свете. Прямо напротив коттеджа располагались большая конюшня и скаковой круг, огороженный штакетником.

Из конюшни вышла девочка в мешковатом комбинезоне и резиновых сапогах.

Ее густые курчавые волосы были стянуты в хвостик на затылке. Округлые румяные щечки и широкая улыбка говорили о дружелюбном характере их обладательницы. Незнакомка приветливо помахала Эйми рукой.

— Давай знакомиться, меня зовут Кэролайн, — сказала она. — Мы приехали вчера поздно вечером. Из-за грозы часов сто сюда добирались. Когда мы въехали на территорию лагеря, темно было, хоть глаз выколи, поэтому вчера я так ничего и не увидела. Здесь здорово, правда?

— Очень, — согласилась с ней Эйми. — А где все?

— Ты про Николаса и его мать? Они 'успели задать лошадям корм, выкупать их и попоить, вычистили конюшню и отправились на прогулку. — Кэролайн посмотрела своими ясными глазами на Эйми. — Мы приглашали Николаса Кэмпбелла на один день для консультаций в нашем конном клубе. Это было что-то фантастическое!

— Он выглядит как кинозвезда, — засмеялась Эйми. — Рада узнать, что он еще и прекрасно ездит верхом.

— Смотри сама. Вон он. Скачет сюда. Эйми обернулась и увидела двух всадников, мчавшихся хорошим аллюром по тропинке. У нее перехватило дыхание, и она только беззвучно открывала рот.

— Что с тобой? — В глазах Кэролайн мелькнула тревога, когда она увидела выражение лица Эйми и ее состояние.

— Эт-то ч-что… Что это за лошадь? — Эйми наконец смогла отдышаться. На секунду ей показалось, что на фоне лучей восходящего солнца скачущий к ней всадник выглядел в точности, как ночное видение по дороге к карьеру за мгновение до того, как автомобиль потерял управление.

Кэролайн кивнула:

— Да, Принц — удивительная лошадь. Но он подчиняется только Николасу. Нам с тобой ничего не светит.

— Очень жаль, — пробормотала Эйми, наблюдая, как Николас и его мать подъезжают к конюшне.

Шейла Кэмпбелл спешилась и профессионально намотала на руку повод своей кобылы.

— Мы с Николасом ездили посмотреть, как там ваша машина, — обратилась она к Эйми. — Вам с мамой очень повезло, что машина не перевалила через край. Давно бы пора обнести этот карьер забором!

Николас также слез с жеребца и повел Принца в конюшню.

— Девочки, вы не поможете Николасу управиться с лошадьми? — Шейла Кэмпбелл передала повод своей лошади Эйми. — А я вернусь в дом и вызову аварийную службу.

— Мы поможем! — радостно воскликнула Кэролайн и посмотрела на Эйми.

Вдвоем они привели кобылу Шейлы в полумрак конюшни и там привязали ее.

Из соседнего стойла за ними наблюдала симпатичная темная лошадка со звездочкой во лбу.

— А это — Клэсси, — представила лошадку Эйми и подбежала к стойлу. — Правда, красавица?

Она погладила лошадь по носу и почесала ей лоб. Клэсси от удовольствия кивала головой.

Николас вошел в конюшню вслед за ними.

— Клэсси лучшая из наших объезженных лошадей, — сказал он. — Но на ней никто не ездил с тех пор, как она повредила правую ногу.

Николас протянул руку, потрепал гриву и почесал шоколадную шею.

— Меня беспокоит, что у нее вся правая сторона одеревенела от гиподинамии, но я не могу сейчас нагружать ее. Мой вес слишком велик.

И он улыбнулся Эйми.

— Я бы с радостью вас подменила.

— Спасибо. Хорошо. Чуть позже попробуем. — Николас еще раз потрепал Клэсси по шее и ушел.

А Эйми стояла и глядела на Клэсси Она знала, что такое травма ноги во время аварии у нее была сломана именно правая нога, ей навсегда запомнились месяцы изнурительных упражнений, пока нога не пришла в норму.

— Мы справимся с твоей бедой вместе, — прошептала она лошади в мягкое ухо.

— Ты такая счастливая, — сказала Кэролайн, облокотившись на перекладину стойла.

— Впервые в жизни я рада, что не вышла ростом, — рассмеялась Эйми. — Думаю, иногда неплохо быть коротышкой.

Клэсси тихо и радостно заржала, обнажив зубы, словно в знак согласия.

— Невероятно! — воскликнула мать Эйми, часом позже ворвавшись в коттедж. — Оказывается, в августе в лагере будет только четыре человека! Я не могу оставить тебя в «Сансет Трейлз». Это какой-то неправильный лагерь для верховой езды.

Эйми глубоко вздохнула и задержала дыхание, чтобы ее голос звучал ровно.

— Да, это так. Миссис Кэмпбелл объяснила, что в этом году они не планировали принять слишком много учеников, потому что Николас тренируется для участия в конкурсе Гран-при по конному спорту…

— А может, все обстоит несколько по-иному? Может быть, клиенты просто не идут к ним? — с отвращением произнесла мать. — Посмотри на мои джинсы! Она их вчера даже не выстирала! Просто швырнула их в сушилку! На них до сих пор грязь!

Эйми едва сдержалась, чтобы не напомнить матери о том, что у миссис Кэмпбелл были дела поважнее стирки. Вместо этого, она вернулась к теме лошадей и верховой езды.

— Миссис Кэмпбелл и Николас считаются лучшими по конкуру и выездке в этих краях! — воскликнула Эйми. — Когда-нибудь «Сансет Трейлз» прогремит на весь мир.

— Я не имею морального права оставить тебя в этой… в таком неухоженном месте.

— Это не относится к конюшне, — · продолжала упорствовать Эйми. — А я буду ездить на самой лучшей лошади в лагере, на Клэсси. Николас сказал, что только мой вес не причинит Клэсси вреда. Ну, мама, ну, пожалуйста! — умоляла она. Оставь меня, мне здесь так нравится.

— Это сейчас тебе здесь нравится, а если ты запоешь по-другому и мне снова придется проделать весь этот ужасный путь через горы, чтобы вызволить тебя отсюда? — Мать Эйми невольно вздрогнула. — Боюсь огорчить тебя, но я приняла решение. Мы уезжаем, как только машину вытянут на дорогу.

— Секунду, — послышался с другой стороны костра голос Джо. — Прислушайтесь…

Подружки прислушались, одновременно стараясь разглядеть, что происходит там, за границей освещенного круга. В сгустившейся темноте уже невозможно было разглядеть, где кончается пляж и начинается вода. Все, что они слышали, — мягкий плеск волн, набегающих на берег.

— Что это было? — прошептала Луиза.

— Мне что-то послышалось там, — прошептала в ответ Джо.

— Это не было похоже на чудовище, выползающее на берег? — Голос Чарли был тихим и испуганным.

— ЧУДОВИШЕ ИЗ ОЗЕРА! — вскрикнула Луиза. — ГДЕ?

— Тихо, Луиза, мне ничего не слышно, — приказала Джо. — Вот! Вот опять! Слышите?

Послышался отдаленный всплеск, а вслед за ним крик.

Кто-то еще свалился в воду! — ахнула Луиза.

— Да нет. Это придурок Стивен Пигготт и его компания развлекаются. Я думаю, они со своего причала швыряют что-то в воду. Увидели наш костер и теперь выделываются кто во что горазд.

Теперь звуки стали более отчетливыми. На сей раз это был смех.

— Так хорошо слышно, как будто они рядом, — задумчиво сказала Джо.

— Не беспокойся и не впадай в истерику — они далеко. В такие тихие ночи, как сегодня, можно услышать все, что происходит на другом берегу.

— Я и не беспокоюсь, — фыркнула Джо. — Мне просто хочется поквитаться со Стивеном за то, что он смеялся надо мной. Хочу, чтобы он почувствовал то, что чувствовала я, когда упала с лошади и услышала его смех.

— Да не бери ты в голову! — Алекс продолжала подбрасывать ветки в ненасытный костер. — Вперед, Чарли. Давай вернемся в «Сансет Трейлз». Получилось у Эйми уломать матушку? — Да нет. Облом, — пожала плечами Чарли.

ГЛАВА 6

— Если вам уже надоело слушать потусторонние вопли, — сказала Чарли, — я, с вашего позволения, продолжу. — Она вопросительно посмотрела на Джо, которая по-прежнему глядела в сторону коттеджа Стивена.

— Подбрось еще веток в костер, — попросила Луиза Алекс. — Что-то жутковато стало.

— Просто луна ушла за облака, — заметила Алекс, осторожно кидая в огонь новую порцию дров.

Костер оставался единственным пятном света в окутавшей девочек темноте. Его пламя освещало лицо Алекс и ее золотисто-рыжие кудряшки, остальные девочки опасались так близко подвигаться к огню.

Костер разгорелся с новой силой. Круг света постепенно расползался, отбирая у темноты часть ее владений.

Голос Чарли вернул всех к рассказу:

— Дайте мне продолжить. Эйми не удалось убедить мать… ей удалось нечто другое.

— Я обещаю, что ничего этого не будет! Я не запрошусь домой! кричала Эйми. По ее мнению, мать поступала несправедливо. И она уже не могла сохранять хладнокровие.

В этот момент за воротами лагеря раздался громкий гудок автомобильного клаксона. Эйми и ее мать поспешили к коттеджу. И вовремя. Они увидели грузовик, буксирующий к воротам конюшни необычный по конструкции фургон для перевозки лошадей. Из кабины грузовика выбрались два человека, один из которых оказался девочкой, ровесницей Эйми.

«Очевидно, она должна стать третьей ученицей», — подумала Эйми.

Девочка стояла у конюшни и озиралась кругом с недоумением и неодобрением.

Вторым пассажиром была женщина. и вдруг мать Эйми оживилась и всплеснула руками: «знаю ее! Это Мэгги Митчелл, мы с в колледже в одной комнате жили. А эта высокая девочка, очевидно, ее дочь. Пошли!»

Она радостно схватила Эйми за локоть и потащила к грузовику.

Пока мамы радостно здоровались и обнимались, новенькая изучала Эйми сквозь дорогие солнечные очки. У Виктории (так звали девочку) были короткие черные волосы, дугообразные брови и капризные пухлые губки.

— Не знаю, мама, — манерно растягивая слова, проговорила она. — Я не уверена, что это…

И тут она неожиданно замолчала: из-за угла конюшни показались Николас и Кэролайн. Увидев Викторию, Николас расплылся в самой обаятельной из своих улыбок.

Эйми показалось, что в Викторию попала молния. Она стащила свои очки и уставилась на Николаса.

— Мой сын, Николас, — представила его Шейла Кэмпбелл, которая подошла следом. — Через месяц будет участвовать в конкурсе Гран-при, но, разумеется, он будет также давать уроки и будущим юниорам.

«А-а, коленки небось задрожали?» — злорадно подумала Эйми.

— Ты, кажется, что-то сказала, дорогая? — поинтересовалась мать Виктории.

— О! Эти уроки верховой езды… это звучит так… замечательно! — запинаясь, произнесла Виктория.

Эйми подозревала, что эта минута и решила, оставаться Виктории или уезжать. Из фургона вывели лошадь Виктории — Марвела, элегантного каракового жеребеца со скучающим выражением на морде. Под стать Виктории! Эйми не могла удержаться и не обменяться ироническими усмешками с Кэролайн, пока они вели жеребца в конюшню.

— Что ж, — вздохнула мать Эйми. — Если Мэгги Митчелл считает это место подходящим для своей дочери, то, думаю, и ты можешь остаться. Мне будет спокойнее, зная, что у тебя тут есть подруга.

— Да, я сделаю все для того, чтобы мы подружились, — пообещала Эйми, думая про себя, что если уж ей и суждено обзавестись здесь подругой, то это будет никак не Виктория.

И то, что ее первое впечатление о Виктории оказалось правильным, стало ясно ровно через несколько минут, после того как та вошла в коттедж Кэролайн.

— Это кто тут такую помойку развел. Кто спит на этой кровати? — спросила Виктория, швыряя свою дорогущую сумку на кровать.

— Ну и оставайся в этой помойке одна, если такая привередливая, — парировала Кэролайн. — А я перейду жить к Эйми.

Она помахала Эйми рукой и улыбнулась.

— Здорово! — кивнула Эйми. Проще было бы ужиться с тарантулом, нежели с Викторией.

— Еще кто-нибудь должен приехать? — поинтересовалась Виктория. — Надеюсь, это будет человек моего круга.

— Могу сказать одно: это будет лицо мужского пола, — ответила Кэролайн. — Согласно информации, полученной от Николаса, его зовут Джон.

Джон Каннингэм прибыл, когда Эйми присматривала за тягачом, вытаскивающим на дорогу машину ее матери. Когда они вернулись в «Сансет Трейлз», Джон пытался убрать с дороги лошадей в то время, как его родители нерешительно переминались на одном месте Вид у него был жалким и несчастным.

Кэролайн, как и всегда, старалась быть дружелюбной, Виктория же выглядела надменной.

После торопливого знакомства и одновременно прощания мать Эйми забралась в свою маленькую машину.

— Я позвоню, как только доберусь до дома. — Костяшки ее пальцев, вцепившихся в руль, побелели, она искоса взглянула на дочь сквозь стекло машины.

— Да все будет в порядке, не волнуйся, — убеждала ее девочка.

Эйми испытывала огромное облегчение, когда помахав матери на прощание рукой, смотрела, как она проезжает через ворота «Сансет Трейлз». Ну вот, теперь можно было сказать, что началась настоящая лагерная жизнь.

— Мои родители считают, что лагерь верховой езды закалит меня, — разглагольствовал Джон Каннигэм за ужином, наматывая спагетти на вилку. — Обидно, что нельзя стать крутым, играя в шахматы и видеоигры.

— Меня беспокоит, собственно, не верховая езда, высокомерно произнесла Виктория, — а то, что они в самом деле намереваются принудить нас чистить конюшню и выгребать это… ну, вы меня понимаете. Представляете?

Да это место — настоящая дыра.

Она сдвинула макароны к краю своей тарелки, а на освободившееся место положила еще одну порцию салата.

Эйми и Кэролайн боялись посмотреть друг друга, чтобы не расхохотаться. Их спас Николас, вошедший с тарелкой шоколадного печенья и несколькими объявлениями.

— Первое. С сегодняшнего ужина устанавливается первая традиция школы верховой езды при лагере «Сансет Трейлз», — сказал он. — Каждый вечер, если будет позволять погода, мы собираемся у кострища возле дома и устраиваем посиделки у костра. Этим будет заканчиваться каждый рабочий или, если хотите, учебный день. В меню горячий шоколад, тосты, маршмэллоуз, печенье и песни.

Хмурое лицо Джона озарила улыбка.

— Я люблю посидеть у костра, — радостно произнес он.

Виктория медленно склонила голову, как бы давая понять, что она выше этих детских посиделок с песнями у костра, но, если Николас полагает, что это нужно, она присоединяется.

— Второе объявление касается верховой езды, — продолжал Николас. — Нам на следующей неделе предстоит однодневный выезд в конном строю в долину Пайн Медоуз. Подготовка к этому мероприятию начинается завтра.

Виктория надулась, как прихорашивающийся голубь.

— Я в прошлом месяце была первой по конкуру в нашем клубе, — заявила она, — так что для меня участие в выезде не составит проблемы.

— Завтра утром мы с мамой посмотрим, кто чего стоит. — Николас лукаво улыбнулся.

— И тут Эйми вдруг вспомнила, о чем хотела спросить его. Вы говорили, что дорога к старому карьеру была заброшена давным-давно, — произнесла она. — Почему?

С лица Николаса будто стерли улыбку.

— Я думаю, потому, что запасы месторождения иссякли.

— А точно ли, что в окрестностях карьера больше нет ферм или каких-то других хозяйств? Я уверена, что вчера мы видели именно лошадь.

— У вас слишком буйное воображение, — нервно засмеялся Николас. — Несомненно то, с чем вы вчера едва не столкнулись, было лосем.

— Но оно выглядело как лошадь, — настаивала Эйми. — Черная лошадь и всадник…

Похоже, Николас рассердился. У него запылало лицо.

— Не стоит выдумывать то, чего нет> — довольно резко произнес он. — И прошу не распространять слухи вроде этого. Не сейте панику.

Он со стуком поставил поднос на стол и вышел в кухню.

Эйми была совершенно ошеломлена. Что случилось с Николасом? Прежде он вел себя по-другому, был таким милым.

— Ты просто невыносима, — прошипела Виктория. — С такими манерами тебе будет трудно здесь прижиться.

— А кто-то из нас называл это место дырой и помойкой, — пробурчала Кэролайн.

По крайней мере, я не говорила этого в лицо, — огрызнулась Виктория.

Она встала из-за стола, продефилировала к кушетке и, усевшись на нее, достала журнал.

— Чего нам не хватало, так это разборок между собой, — расстроенно проговорил Джон. — Ненавижу разборки.

Я пошел к себе.

Он поправил очки на носу и вышел.

— Я вовсе не хотела обидеть Николаса или нагрубить ему! — протестующе воскликнула Эйми. — Не понимаю, почему он разозлился!

В столовой повисла напряженная тишина. Эйми и Кэролайн слышали, как на кухне под перестук тарелок происходил негромкий торопливый разговор между Шейлой Кэмпбелл и ее сыном.

Кэролайн со скрипом отодвинула свой стул.

— Схожу посмотрю, может, им надо помочь, объявила она. — Виктория, ты уже доела макароны?

— Я никогда не ем макароны, — заявила Виктория. — Они откладываются в области талии.

— Я тоже пойду с тобой помогать, — вздохнула Эйми и взяла свою тарелку и стакан.

Входя в кухню, Кэролайн хихикнула:

— Пусть у нее в горле застрянут те три шоколадных печенья, которые она тайком положила в карман, — шепнула она.

Позже, когда они сидели в неверном свете пламени костра, Кэролайн наклонилась к Эйми.

— Знаешь, Джон был прав насчет разборок, — тихо прошептала она. — Я с детства копила деньги на лагерь вроде этого. Мне бы не хотелось, чтобы пребывание здесь было омрачено склоками. Очень тебя прошу, Эйми.

Эйми внимательно посмотрела на Кэролайн:

— Лично я собираюсь посвятить себя верховой езде. Впрочем, как и ты. Просто мне хотелось бы знать, почему Николас так расстроился, когда я вспомнила о лошади на дороге. Странно, в нем словно живут два разных человека.

Она подбросила в костер щепку и стала наблюдать, как та разгорается.

Когда все разошлись по коттеджам, Эйми, лежа в кровати, долго ворочалась, все не могла заснуть. В эту ночь ставни не закрывали, и через неплотно закрытое окно до нее долетали звуки ночи: шуршали ветки, верещали кузнечики, а из конюшни иногда доносилось лошадиное ржание.

Она пыталась думать о верховой езде, о длинной волнистой гриве Клэсси и таком же красивом хвосте, ее лоснящейся шкуре, о ее ясных и лукавых глазах.

Эйми не хотелось вспоминать о черном коне, возникшем перед их глазами в грозовом сумраке, о бездонной яме карьера, о темной пустынной дороге под дождем. Не хотелось думать также и о сердитом лице Николаса.

Ничего, завтра она покатается на Клэсси. Завтра она покажет, на что способна после шести месяцев подготовки там, дома…

Наконец глаза Эйми стали слипаться, и она уплыла в далекую чудесную страну снов.

К действительности ее вернул стук копыт. Они отбивали четкий ритм в унисон стуку ее сердца: тук тук-тук, тук тук-тук. Звук становился громче и громче, и уже не оставалось сомнений в том, что это был именно стук лошадиных копыт.

Эйми лежала не дыша. Стук копыт сделался громче, лошадь явно приближалась к их коттеджу. Потом ей показалось, что копыта барабанят прямо по крыше. Наконец Эйми почувствовала запах гари, щекотавший ноздри.

Она села в кровати, прямая, как стрела и напряженная, как тетива. Слышала ли Кэролайн? Через минуту обрушатся стены!

— Кэролайн! — закричала она, но та не слышала.

Топот копыт заполнил мозг Эйми. Не было времени будить Кэролайн, нужно было спасаться самой.

Эйми кинулась к двери и выскочила на улицу. Стояла непроглядная ночь. Теперь она слышала даже звон металлических частей сбруи, а топот копыт стал оглушительным, от него буквально раскалывался череп!

От ужаса сердце Эйми готово было выскочить из груди. Раньше она совсем не боялась лошадей, но эта лошадь представляла опасность именно для нее. Девочка рванулась с крыльца.

Поздно, слишком поздно! Через долю секунды Эйми заметила нечто похожее на движущийся черный смерч, выделявшийся даже на фоне ночной мглы. Она чувствовала горький, резкий запах гари и жар надвигающегося зверя. Он был так близко, что, когда взмыл ввысь, воздушная волна отшвырнула Эйми в сторону.

Девочка тяжело рухнула на перила крыльца. Ржавые гвозди заскрипели, и под весом девочки перила обрушились вместе с ней. Сознание девочки меркло. Ее зрительная память успела запечатлеть образ необъятных размеров лошади, прыгающей на крышу. На лошади восседал всадник с капюшоном на голове.

ГЛАВА 7

Когда Эйми пришла в себя, вокруг стояла тишина. Она лежала в колючих, мокрых от росы кустах, одна се нога была придавлена обломком перил.

Дрожа от сырости и холода, Эйми села и высвободила ногу. Нога пульсировала и наливалась болью. Кроме того, при падении Эйми ушибла голову. Девочка с трудом дохромала до крыльца, вскарабкалась по ступеням и вошла в комнату.

Кэролайн по-прежнему безмятежно посапывала. Эйми забралась в постель и шею закуталась в одеяло. Она долго не могла унять дрожь, вспоминая, как близко от нее пронеслась лошадь, как ее чуть не растоптали огромные копыта. Эйми ворочалась на узкой кровати до тех пор, пока не погрузилась на рассвете в тяжелый сон.

Проснулась она от неожиданного вопля Кэролайн:

— Ой! Что тут случилось?

Круглое удивленное лицо Кэролайн маячило в дверях. Она уже успела обрядиться в костюм для верховой езды.

— Ночью кто-то сломал крыльцо! воскликнула Кэролайн.

— Я знаю, — ответила Эйми, осторожно и медленно садясь в кровати. Ее мутило. — Сломались перила, а я с крыльца улетела в кусты.

— А что ты-то делала на крыльце в середине ночи? — с этими словами Кэролайн подбежала к кровати Эйми.

— Я услышала, что скачет лошадь, — начала рассказывать та. — Звук был такой, будто она вскочила на крышу. А когда я вышла на крыльцо, она меня чуть не растоптала. Огромная черная лошадь, как та, что почти врезалась в нашу машину… И еще мне показалось, что она похожа на Принца.

Кэролайн пристально посмотрела на нее:

— Будем считать, что ты мне ничего не говорила. Должно быть, у тебя был кошмар. Давай я тебе помогу.

Эйми еле стояла на дрожащих ногах.

— Знаешь, здесь что-то не так. Когда появилась лошадь, комната, казалось, заполнилась дымом.

— Может быть, это был дым от костра, который мы жгли вечером, — нашла объяснение Кэролайн. — Я, например, сейчас не чувствую никакого запаха. — Она отрицательно помотала головой, и ее конский хвостик закачался из стороны в сторону. — А еще человеку бывает трудно уснуть на новом месте. Почему бы тебе сегодня не остаться в коттедже и не отдохнуть?

— Ты шутишь! — Эйми потянулась к своему костюму для верховой езды. — Остаться и пропустить первый день занятий? Ни за что!

Когда обе девочки появились в конюшне, Виктория уже была там. На ней были бежевые брюки для верховой езды и кожаные сапоги.

— Ты напрасно так вырядилась, чистить конюшню от навоза можно и в более скромном наряде, — заметила Шейла Кэмпбелл, которая вилами собирала с пола навоз пополам с грязной соломой и перегружала его в тележку.

— У меня нет другой одежды, — заносчиво проговорила Виктория. — Мы с мамой думали, что здесь занимаются верховой ездой, а не уборкой конюшен.

Шейла Кэмпбелл приостановилась и облокотилась на вилы. Она промокнула пот на лбу рукавом своей рубахи.

— Уход за лошадьми является частью программы обучения. Здесь вас научат полностью отвечать за порученную вам лошадь: задавать ей корм, чистить се и убирать за ней навоз. Если ты хочешь заниматься этим в брюках для верховой езды, что ж, дело хозяйское. Если же ты хочешь одолжить пару джинсов, я могу поискать джинсы, подходящие тебе по размеру. — Она подала Виктории вилы. — Держи. Кстати, почему бы тебе не разбросать свежей соломки в той части конюшни, где я закончила уборку.

Краска залила лицо Виктории. Она посмотрела на девочек и выхватила вилы из рук Шейлы.

— Вы обе опоздали. Вы нам нужны в стойлах к шести утра. Эйми, сходи и разбуди Джона, — приказала Шейла. Скажи ему, что если он не хочет пропустить завтрак, то лучше собраться за пять минут.

По пути от конюшни к коттеджу Джона Эйми увидела Николаса, который выезжал Принца на треке. Она на секунду остановилась. Принц поскакал к ней и встал на дыбы, как бы желая прыгнуть. Перед глазами Эйми сразу же возникла картина прошлой ночи и лошадь в прыжке. Девочка помотала головой, чтобы избавиться от видения, и поспешила к коттеджу Джона.

— Джон! — крикнула Эйми с нижней ступеньки крыльца. — Давай собирайся, ты опоздаешь на завтрак. — Она решила не делать Джону поблажек и относиться к нему, как к младшему брату, несмотря на то, что они были ровесниками.

Джон вывалился из своего коттеджа. Его рубаха была застегнута не на те пуговицы, а резиновые боты надеты не на ту ногу.

— Как я могу пропустить завтрак, если его еще не было, а сейчас только семь часов? — пробормотал Джон. Увидев Эйми, он резко остановился: — Привет, Эйми.

— Лошади завтракают раньше нас, — сказала ему Эйми. — В наши обязанности входит давать им корм и час работать в конюшне до завтрака.

— Ты ш-шутишь? — Джон даже стал заикаться от возмущения. — Чувствую, ничего хорошего нас здесь не ждет. — Он скатился по ступеням и побежал вприпрыжку, чтобы нагнать Эйми. — В компьютерном лагере в прошлом году нас вообще раньше восьми часов не будили.

После конюшенной рутины и завтрака ребята собрались в конюшне в ожидании начала занятий.

— Вон там ведро с морковью, — обратилась Шейла к Эйми. — Угости Клэсси, когда поведешь ее в поводу. Она может заупрямиться, но ты должна ей сразу показать, что с тобой шутки плохи.

Эйми положила одну морковку за голенище сапога, вторую засунула под мышку, а третью зажала в ладони. Когда она вошла в стойло Клэсси, кобылка сразу проявила интерес к лакомству, которое учуяла в руке у Эйми. Пока лошадка грызла морковку крепкими желтыми зубами, девочка негромко и ласково беседовала с ней и только после этого попыталась повести ее в поводу.

Клэсси подалась назад, недовольно фыркнув.

— Ну что ты? У меня есть еще морковка для тебя, но ты должна найти ее. Попробуй найти. Интересно, получится у тебя или нет? — С этими словами Эйми повернулась так, что бы Клэсси могла учуять морковку у нее под мышкой.

Пока Клэсси обнюхивала рубашку девочки, той удалось накинуть повод и вывести кобылу к коновязи.

Так ты, оказывается, любишь поиграть, да? — проговорила она. — Ну ладно, есть у меня еще морковка. Можешь поискать ее, пока я буду седлать тебя и взнуздывать.

— Молодец! — похвалила ее Шейла, наблюдавшая, как Эйми затягивает подпругу на животе Клэсси, пока кобыла с хрустом справлялась с последней морковкой. — Думаю, у тебя все получится.

На первом занятии они просто катались по кругу, чтобы почувствовать лошадей.

— Клэсси всегда вырывается вперед. Пусть первой проедет Эйми.

Эйми слышала недовольное ворчание Виктории, ехавшей на Марвеле. Виктория не любила быть второй, чего бы это ни касалось.

Но как только Клэсси перешла на рысь, Эйми напрочь выкинула из головы Викторию с ее гонором. Она чувствовала себя на седьмом небе.

Оказалось, что маленькая гнедая кобылка прекрасно чувствует седока. Она чутко реагировала на шенкеля и повод, угадывая желания Эйми, и резво мчалась по кругу.

Эйми слышала, как Шейла похвалила ее, а затем сказала:

— Теперь поработаем по очереди. Виктория, ты идешь первой.

Эйми спешилась, чтобы понаблюдать посадку Виктории. Эффектный конь Виктории Марвел оказался довольно покладистым, впрочем, Эйми предполагала это с самого начала. Но чего ему не хватало по сравнению с Клэсси, так это класса и стиля.

В течение следующих нескольких дней стало ясно, что и от Виктории не укрылась разница между Клэсси и Марвел ом.

— На такой лошади любой будет смотреться, — пробормотала завистница.

В тот день Клэсси попыталась обойти Марвела и куснула его за бок.

— Держись со своей лошадью подальше! — Виктория одарила Эйми гневным взглядом.

Николас Кэмпбелл пытался устранить дух соревнования между юниорами «Сансет Трейлз». Он не забывал напоминать, что они работают в одной команде:

— Нам нужны чемпионы всех уровней, чтобы показать, на что способен наш лагерь.

Я не смогу ничего выиграть, — простонал Джон. Ему было трудив заставить Горчичника — так звали его раскормленного валлийского жеребца — просто ехать в нужном направлении.

— Ты можешь выйти на уровень «Будущий чемпион», — утешал его Николас. — Победа в этом уровне так же важна, как и в любом другом.

— Вы хотите сказать, что я в приготовительном классе? — ужаснулся Джон. — Как жаль, что я не поехал в компьютерный лагерь!

Что же касается Кэролайн и Эйми, то они чувствовали себя на небесах от счастья. Любимым занятием Кэролайн была подготовка к конкуру.

— Я думаю, что у Джокера есть все шансы завоевать ленту, — говорила она, вычищая скребницей после долгой тренировки рослого черного мерина. — А вы с Клэсси молодцом, у вас должны хорошо получаться и выездка, и конкур.

— Я бы тоже хотела получить ленту, — Эйми мечтательно вздохнула. — Может быть, тогда мама поймет, что у меня это серьезно.

— Даже не рассчитывай выиграть. Выездка — мой конек, — вмешалась Виктория. Ее миловидное лицо из-за недоброго и хмурого выражения утратило всю прелесть.

На обед вместе с другими Виктория не пошла.

Когда все занялись гамбургерами, поджаренными на гриле Николасом, от конюшни вдруг донесся крик.

— Это Виктория, — узнала голос Кэролайн. — С ней что-то случилось.

Они дружно помчались к конюшне, оставив гамбургеры подгорать на гриле.

Викторию нашли на копне сена. Она стонала и жаловалась на боль в ноге.

— Меня лягнула Клэсси!

Ее лицо исказилось от злости и боди, а когда она со стоном постаралась привстать, то на ее брюках для верховой езды в районе голени все увидели большое грязное пятно. Сквозь стиснутые зубы она крикнула:

— Это не лошадь, а злобное чудовище! За что она меня?! Я просто хотела дать ей мордовку!

— Ты можешь ходить? — спросил Николас.

Виктория, вся в слезах, кивнула, и Николас помог ей подняться. Пока они шли к дому, Виктория все время грозила пожаловаться матери, если Клэсси не удалят из конюшни.

Шейла Кэмпбелл выглядела очень обеспокоенной. Эйми знала, что за Клэсси числятся многие грехи по части скверного поведения. Странно, но, когда она ездила на ней, Клэсси была кроткой, как ягненок. Да, иногда ее тянуло пошалить, но чтобы кусаться или лягаться… этого не было, за исключением того случая когда она цапнула за бок Марвела, на котором ехала Виктория.

— Ну-ка, давай осмотрим твою ногу, — сказал Николас. Он усадил Викторию в кресло возле камина.

Виктории изо всех сил хотелось показать, как ей больно, как трудно снимать левый сапог и закатывать штанину.

— Я не могу, — куксилась она, — брючина не поддается. Наверное, нога опухла.

Может быть, вызовем доктора? — спросил Николас у матери.

— Давай понаблюдаем, что будет через час, а я тем временем свяжусь с Брэдли. — Она подошла к телефону.

— Ты хочешь звонить коннозаводчику? — Николас был шокирован.

— Мы не должны держать у себя в лагере лошадь, которая опасна. Это может серьезно отразиться на делах. Я думаю, ее придется продать.

— Перед скачками в Пайн Медоуз?

— Да, если получится. — Шейла Кэмпбелл повернулась к Эйми с телефонной трубкой в руке. — Очень жаль, Эйми, но я не могу рисковать…

— Я не верю, — произнесла Луиза, прервав рассказ. — Эта Виктория что-то крутит.

— Бедная Эйми! — воскликнула Джо. — Сначала этот кошмарный сон про лошадь, потом инцидент с Клэсси.

— Ты уверена, что это был сон? — задумчиво произнесла Алекс. — Они с матерью едва не врезались в это там, на дороге, а потом она проснулась от топота большой черной лошади, хотя крепко спала. Я думаю, в этом лагере происходят странные вещи. Я угадала, Чарли?

Чарли рылась в мешке с провизией, держа в одной руке фонарь.

— Я не могу найти марш-мэллоуз. Если вы, девушки, намерены и дальше прерывать меня, то давайте уж заодно перекусим.

ГЛАВА 8

— Обещаю больше не перебивать тебя, — пообещала Луиза. — Давай рассказывай дальше.

— Все равно, пламя слишком большое, чтобы поджаривать марш-мэллоуз, — сказала Алекс Чарли. — У тебя получатся угольки на палочках.

— Подождем, пока костер прогорит, и поджарим их на углях, — согласилась Джо. — Тогда это будет то, что надо — золотистые снаружи и тягучие внутри.

— Ну ладно, — проворчала Чарли. — Передай мне парочку печений, я подкреплюсь и продолжу.

Три девочки ждали, пока Чарли не расправится подряд с шестью печеньями с начинкой из сливочной помадки. Затем она отряхнула крошки с ладоней и стала рассказывать дальше.

…Виктория с довольным видом наблюдала за тем, как Шейла Кэмпбелл набирает номер коннозаводчика.

Эйми в отчаянии смотрела на Кэролайн, как бы умоляя о помощи. Все ее усилия по отработке выездки верхом на Клэсси пошли прахом. Она в оцепенении слушала короткий разговор Шейлы с коннозаводчиком.

— Брэдли не смог сказать точно, когда он подъедет к нам, — сказала Шейла Николасу, когда повесила трубку. — Скорее всего, через пару дней.

Эйми услышала их разговор и поняла, что у нее есть два дня, чтобы спасти Клэсси от продажи.

Той же ночью, когда закончились посиделки у костра и все разошлись спать, Эйми крадучись выбралась из своего домика.

Как только девочка оказалась в стороне от коттеджей, она включила карманный фонарь, чтобы быстрее добраться до конюшни. Ночь была безветренной, но в воздухе уже ощущалось приближение очередной грозы.

Эйми распахнула тяжелые ворота конюшни и окунулась в теплый мир запахов. Принц приветствовал ее негромким ржанием и нетерпеливо затоптался в своем стойле.

Стоило Клэсси было следующим.

— Это я, — сказала она лошадке и протянула ей заранее приготовленную морковку.

Мягкий нос Клэсси обнюхал угощение, затем такими же мягкими губами она аккуратно взяла морковку. Сжевав лакомство, она потыкалась носом в ладонь Эйми в поисках следующей морковки.

Несмотря на все ужасы, которые наговорила о Клэсси Виктория, Эйми не боялась лошади. Девочка почесала под гривой ее теплую шелковистую шею и прижалась щекой к ее морде.

— Я не верю, что ты лягнула Викторию, — прошептала она. — Но если ты и сделала это, значит, на то были причины. Мне самой хочется порой лягнуть ее.

Эйми решила каким-либо способом отговорить Шейлу Кэмпбелл продавать Клэсси. Они с маленькой гнедой кобылкой уже стали командой. Девочка была уверена, что ежедневные выездки помогут Клэсси восстановить ее пострадавшую правую ногу, а Клэсси, в свою очередь, поможет Эйми стать хорошей наездницей. Они будут брать призы, и ее мать наконец поймет, что верховая езда для Эйми — не сиюминутное увлечение.

Был еще шанс вывести Клэсси из-под удара, если коннозаводчик Брэдли прибудет после показательных выступлений в Пайн Медоуз. Если Шейла позволит ей участвовать в выступлениях вместе с Клэсси и если они с Клэсси завоюют награду за выездку… Глаза Эйми наполнились слезами. Слишком уж много было этих если…

Через некоторое время все же разразилась гроза, начавшаяся с мощного выброса дождевого заряда. Дождь забарабанил по крытой железом крыше конюшни и, казалось, утопил все горькие мысли Эйми. Клэсси восприняла грохот и отблески молний совершенно спокойно.

— Хорошая девочка, — тихонько проговорила Эйми и погладила ее бархатистую морду.

Никакая она не злобная и не нервная! Вот Принц, например, забеспокоился в своем стойле и начал возбужденно ржать. Удар грома заставил его попятиться и боязливо зафыркать. Эйми слышала, как он бьет копытами в дощатый настил и перегородку между стойлами. Ей даже показалось, что он сейчас разнесет ее в щепы…

Вдруг Эйми задрожала от ужаса: она почувствовала запах гари. Казалось, вернулся кошмар вчерашней ночи с топотом копыт и запахом пожара, наполнившим комнату. Колени девочки подогнулись, и она прислонилась к задней стене стойла Клэсси, дрожа от страха.

Эйми почувствовала, как что-то мягко давит на ее макушку. В ужасе она протянула руку, но нащупала лишь любопытный нос Клэсси. Лошадь подошла к Эйми и уткнулась ей в шею, словно спрашивая: «Что же происходит?»

Неожиданная поддержка Клэсси приободрила девочку. Она повела рукой с фонариком по сторонам, пытаясь определить, откуда исходит запах гари.

В основании внешней стены Эйми обнаружила толстое черное бревно. Ей показалось, что оно обуглено.

Эйми наклонилась ниже и провела рукой по бревну. На ладони остался черный след. Очевидно, это бревно когда-то горело, но не сгорело до конца.

Но что это? Эйми резко выпрямилась. Что-то двигалось там, в темноте! По ее спине пробежал холодок.

— Эй! — отважно крикнула она. — Есть там кто-нибудь?

По соломе прошуршали чьи-то шаги. Из полумрака появился… Николас. Он облокотился на верхнюю перекладину стойла Клэсси и внимательно посмотри на Эйми:

— Ну и что мы здесь делаем?

— Я пришла попрощаться с Клэсси, если вдруг ее завтра продадут. — От волнения у Эйми пересохло во рту.

Николас промолчал. Затем он подошел к соседнему стойлу и ласково сказал Принцу:

— Спокойно, малыш.

Здоровенный жеребец по-прежнему перебирал ногами и громко фыркал, но, когда Николас прикоснулся к его шее, конь сразу же успокоился.

— Николас! — окликнула его Эйми. Эта конюшня когда-нибудь горела? Я смотрю, вот тут, в основании стены, бревна обуглены. Мне просто стало интересно… мне показалось, что я ощущала в воздухе запах гари… по ночам.

И снова в конюшне воцарилось молчание.

— Что за ерунду ты выдумала на этот раз? наконец ответил Николас вопросом на вопрос.

— Я не выдумала! — Эйми решила доказать, что ничего не выдумывает. — Я видела лошадь на дороге, затем я слышала топот копыт ночью и, кстати, чувствовала запах гари. А сегодня я нашла вот эти обугленные бревна. Смотри… вот они! — И она направила луч фонаря на нижние бревна стойла Клэсси.

Казалось, Николас готов взорваться, но ему удалось быстро овладеть собой.

— Ты права. Здесь кое-что действительно произошло, но очень давно. — Жесткие складки, обозначившиеся возле его красивого рта, выдавали волнение.

Эйми затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Но это не имеет отношения к «Сансет Трейлз». Это все в прошлом. — Он взглянул Эйми в лицо. — Знаешь, давай договоримся. Ведь ты не хочешь, чтобы Клэсси продавали, правда?

— Конечно нет, — кивнула Эйми.

— Мы все знаем, что Клэсси совсем не опасна, — продолжал Николас. — Но Мэгги Митчелл, мать Виктории, очень влиятельный человек в кругах лошадников. Таквот, если Виктория пожалуется матери, то одно слово миссис Митчелл может стереть нас в пыль. Вот почему моя мать собирается продать Клэсси.

Эйми чувствовала, что истина где-то рядом.

— Но я обещаю, что не дам Виктории возможности пожаловаться… при условии, что ты перестанешь распространять разные небылицы о «Сансет Трейлз». — Николас протянул свою длинную руку через стенку, разделяющую стойла. — Ну, договорились?

Эйми пожала его руку.

— Договорились! — кивнула она, недоумевая, что за событие в прошлом могло так испугать этого парня.

— Перерыв! — объявила Чарли, вскакивая и показывая пальцем на костер. — Вот и угли готовы. Самое время жарить марш-мэллоуз!

— Очень частые у тебя перерывы, — проворчала Алекс.

— Ну, не всем же быть такими выносливыми, как ты, — отбилась Чарли и требовательно прикрикнула: — Несите-ка сюда эти марш-мэллоуз!

— Ты уже достала своей прожорливостью, — вздохнула Джо. — Только доходишь до интересного места, и тут выясняется, что ты опять проголодалась, бездонная бочка!

— А я рада, что мы отвлеклись, — поежилась Луиза, шаря в темноте в поисках заостренной палочки для поджаривания марш-мэллоуз. У меня такое ощущение, будто это я была там, о конюшне, все чувствовала и все слышала… — Из всей компании Луиза была самой впечатлительной и, пожалуй, самой пугливой — А и у меня такое же ощущение. А еще и Николас появился… Какой-то он все же странный… — Джо ликовала. Она любила все таинственное. Чем страшнее, тем лучше!

Чарли, облизываясь, уже поджаривала свою порцию на пылающих углях. Она сосредоточенно поворачивала палочку, чтобы кушанье не обуглилось.

— Джо, — тихо позвала Алекс, схватив ее за руку. Обычно спокойная и уравновешенная, сейчас она даже охрипла от изумления. — Ну-ка, посмотри туда, где кусты. Видишь две светящиеся точки? Так! Что, опять штучки Чарли?

— Не думаю. Они движутся, — прошептала в ответ Джо.

Между тем число светящихся точек умножилось — теперь их было шесть пар, — и двигались они прямо на девочек. Несомненно, это были глаза и горели они адским огнем.

— По-моему, это дикие звери, они могут видеть в темноте, — снова жарко зашептала Джо. Не говори Луизе, она точно решит, что это чудовище из озера!

Чудовище из озера?! Где?! — Чарли резко развернулась на месте. Ее марш-мэллоуз пропеклись до нужной кондиции, но, увы, сладкие комочки соскочили с палочки и шлепнулись в песок Прямо перед светящимися глазами.

Подружки обнаружили, что одна пара глаз уже совсем рядом. В темноте проявилось некое белесое пятно, а в воздухе разнесся сильный мускусный запах зверя.

— Не двигаться! — прошептала Алекс. — И не кричать! Ни в коем случае!

Светящиеся глаза зафиксировали свой взгляд на лежащих в песке марш-мэллоуз.

— Что за вонь такая? — выдавила из себя Луиза сквозь волну подступающей тошноты. — Это что… гигантская змея?

— Хуже, — вздохнула Алекс. — Это скунсы.

ГЛАВА 9

Пока четыре девочки неподвижно стояли вокруг огня, из темноты на свет вышли шесть скунсов. Мамаша в своей черной шубе с двумя продольными белыми полосами на спине была поистине необъятна. Пятеро детенышей также почти достигли размеров взрослых скунсов. Они окружили свою мать, а та тем временем принюхивалась и примерялась к аппетитно пахнущим марш-мэллоуз.

— Что будем делать? — почти не разжимая губ, спросила Джо.

— Кинь им еще один марш-мэллоуз, — предложила Алекс. — Только постарайся бросить подальше.

Марш-мэллоуз Луизы уже был охвачен огнем. Она вытащила его, осторожно сбила пламя зашвырнула почерневший ком сахара далеко в кусты. Однако до кустов этот ком не долетел. Он шлепнулся прямиком на майку Чарли и прилип к ней.

Шестерка скунсов ринулась к Чарли. Они переваливались и косолапили на ходу, как толстые медвежата. От них несло не приведи господи!

— Сделайте же что-нибудь! — заныла Чарли. — Толстая уже почти влезла на меня!

— Только не спровоцируй ее! — зашипела Алекс. — Если ее не трогать, она не обрызгает! — Алекс взяла целый пакет необжаренных марш-мэллоуз и ласковым тихим голоском позвала: — Эй, скунсы, идите сюда. Я дам вам вкусные, мягкие, негорелые.

По одному Алекс перекидала марш-мэллоуз в кусты. Толстая самка оставила Чарли в покое и побежала к кустам, молодые походным порядком — хвосты кверху — помчались за ней.

— Уф! — облегченно отдуваясь, сказала Алекс, когда хруст и чавканье в кустах, постепенно удаляясь, замерли совсем. — Хорошо, что они не решили вдруг защищаться, а то бы нашим посиделкам коней пришел прямо сейчас!

— Ты швырнула этим тварям половину моих марш-мэллоуз! — возмутилась Чарли.

— Зато меньше сахара слопаешь и дольше зубы сохранишь, — рассмеялась Алекс.

— Как у них только наглости хватило обломать нам кайф! — продолжала возмущаться Чарли. — Раньше этим занимались младшие братья, мыши, посыльные, большие собаки, теперь скунсы. Вот только скунсов нам не хватало!

— Надеюсь, ты не думаешь, что Стивен и его команда устроят нам нечто подобное? — с невинным видом заметила Джо.

— Пусть только попробуют! Я утоплю их, как котят! __ пригрозила Чарли, пытаясь отчистить пригоревший сахар с майки.

Это ей не удалось, зато удалось загнать липкий ком, который до налета скунсов назывался «марш-мэллоуз», себе в волосы, черные и шелковистые.

— Ну вот! Девчонки, перерыв продолжается, я должна избавиться от этой дряни, — засмеялась она. — Кто-нибудь захватил с собой мыло?

Мыло оказалось в рюкзаке запасливой Луизы. Подружки терпеливо ждали, пока Чарли выстирает в озере свою майку и очистит волосы от грязи.

Джо вздохнула:

— Не нужно быть пророком и обладать даром предвидения, чтобы понять: когда приходит очередь Чарли рассказывать, что-нибудь обязательно должно произойти.

— Я все-таки хочу разобраться с этой лошадью, которая скакала по крыше домика Эйми, — с серьезным видом сказала Луиза.

— … И довелось ли ей на Клэсси участвовать в показательных выступлениях, — добавила Джо.

— Иду, иду, — откликнулась Чарли. — давайте рассаживайтесь и через секунду продолжим.

Девочки снова расселись вокруг костра. Алекс принесла охапку мелких веточек и кинула их в костер. Когда огонь начал снова потрескивать и дразниться языками пламени, она добавила туда три больших полена.

— Готово. Теперь будет гореть долго, — скромно признала она свои заслуги.

Чарли снова шлепнулась на песок.

— Если помните, Эйми заключила с Николасом договор «о ненападении», — сказала она. — Но до показательных выступлений оставалось целых два дня, и Эйми боялась, что ей не удастся спасти Клэсси до того, как они начнутся.

Игривый бодрый голос Чарли вновь изменился. По мере повествования все заметнее становилось напряжение, овладевавшее ей.

К полудню следующего дня Николас выполнил свою часть договора. Каким-то образом ему удалось уговорить Викторию участвовать в скачках по пересеченной местности именно на Клэсси, а также попросить свою мать подождать с принятием судьбоносных решений относительно маленькой кобылки до окончания показательных выступлений в Пайн Медоуз.

— Николас сказал, что если в «пересеченке» я буду на Клэсси, то могу выиграть ленту, — похвасталась Виктория. — На Марвела в этом деле делать ставку нельзя, полная безнадега. Он, как только видит перед собой большое поле, тут же убегает щипать травку.

Наконец настала последняя ночь перед показательными выступлениями. Вечерний костер отменили, и все «лагерники» находились в конюшне, приводя в порядок своих лошадей: заплетали гривы и хвосты, до глянцевого блеска надраивали шкуры.

— А я не рискнул бы выступать на лошади, которая меня лягнула, — признался Джон, отодвигаясь от Клэсси на безопасное расстояние. Виктория успела и ему продемонстрировать впечатляющий синяк, расползшийся багровым пятном почти по всей ее голени.

— Ты скоро своей собственной тени бояться будешь, съехидничала жестокосердечная Виктория и продолжала свою парадную речь: — Николас говорит, что главное — сразу показать ей, кто в доме хозяин. Он личнодавал мне уроки езды на Клэсси, — гордо вскинула она голову.

Кэролайн и Эйми, вплетавшие в это время ленты в гривы своих лошадей, с усмешкой переглянулись. Уроки, ЧТО ей преподалНиколас, суд я по всему, были о-очень эффективны!

Следующим утром сбор в конюшне был назначен на пять тридцать. Влажное утро с моросящим дождем еще только занималось, а уже в пять Эйми и Кэролайн безжалостно выволокли Джона из постели.

— Еще рано же! — ныл Джон, его темно-русые вихры торчали в разные стороны. — Да ничто на свете не стоит того, чтобы вставать в пять утра!

Его конь, Горчичник, был солидарен со своим хозяином. Как только подошла его очередь грузиться в перевозку, он начал взбрыкивать и вертеться. Его крепкие ноги, казалось, вросли намертво в грязную землю. Сдаваться он не собирался.

— Он мне все штаны забрызгал грязью! — возмущенно завизжала Виктория. — Сделайте же что-нибудь!..

— Вам придется обойтись без нас с Горчичником, — зевнул Джон. Ну, я пошел досыпать.

— Если не поторопимся, то можно уже будет вообще никому не ехать, — рассердился Николас. — Нам нужно до девяти тридцати зарегистрироваться в Пайн Медоуз, а сейчас уже восьмой час, да туда, по меньшей мере, час ехать.

— По коням! — решительно сказала Шейла Кэмпбелл. — Бери девочек, их лошади уже погружены, а я останусь с Джоном.

Эйми устроилась на переднем сиденье кабины грузовика между Викторией и Кэролайн.

Мастера такого класса, как Николас, в соревнованиях уровня Пайн Медоуз уже не участвовали, но его уговорили на показательное выступление.

— Я просто сгораю от нетерпения. Скорее бы увидеть твое выступление! — ворковала Виктория.

Кэролайн, брезгливо скривившись, ткнула Эйми в бок локтем.

Позади кабины громыхал арендованный специальный кузов для перевозки с Клэсси, Марвелом Джокером и Принцем.

Они едва не опоздали к окончанию регистрации в Панн Медоуз. Когда при выгрузке лошадей Эйми увидела, что творится на конном дворе, ее сердце бешено забилось. А двор был забит до отказа фургонами для перевозки лошадей, нервничавшими животными и детворой в костюмах для верховой езды со всеми полагающимися наворотами. Стоя среди них и держа Клэсси под уздцы, Эйми жалела только о том, что ее матери нет здесь в эту минуту и она не увидит ее выступления.

— Первым номером идет выездка, — сказал Николас, глядя в график соревнований. — Нам нужно отвести лошадей вон туда. Да нет, правее. Там трек. Эйми, для начала разомнешь Клэсси и разомнешься сама, ты выступаешь первой.

Мгновением позже Эйми стояла в кузове их грузовика и с недоумением вопрошала:

— Как же так?.. Куда же делась подпруга? Я же ее упаковывала вместе с другим снаряжением, точно.

— Я тебе не верю! — сказал Николас. — Тебе выступать через несколько минут! Как же ты будешь выступать без подпруги?

Эйми краем глаза заметила самодовольную ухмылку Виктории и поняла, куда делась ее подпруга.

— Поеду-ка разомнусь! — заявила Виктория, вскакивая в седло Марвела. На тот случай, если Эйми не сможет выступать и придется ее заменить.

Наградив Эйми улыбкой превосходства, она отбыла.

— Посмотрю, может, кто-нибудь одолжит подпругу, — сквозь стиснутые зубы процедил Николас. — У кого-то же должна быть запасная.

Эйми с несчастным видом наблюдала за тем, как Виктория и Кэролайн разогревают своих лошадей. Рядом с ней, облокотившись на ограду, стояла компания девочек. Одна из них, указывая на Викторию, произнесла:

— Видите девчонку на гнедой лошади? Она из лагеря «Сансет Трейлз». Ну, где привидение, помните?

— Меня туда и пряником не заманишь, — нервно хихикнула другая. — Его еще называют лагерь Дороги Призраков, а не «Сансет Трейлз».

Вздрогнув, Эйми обернулась.

— Я тоже из «Сансет Трейлз». — Она внимательно посмотрела на девочек. — Почему ты сказала, что не поехала бы туда?

— Я вижу, ты не местная, иначе бы знала. — Девчонка искоса взглянула на Эйми. — Моя бабушка часто рассказывала о Дороге Призраков, которая ведет в лагерь. Там много раз пропадали люди. Говорят, их прибрал всадник-призрак.

— Может быть, их тела лежат на дне карьера, что около лагеря… — добавила вторая. — Но точно никто не знает.

Эйми почувствовала слабость в коленках.

— А что, правда, что всадник-призрак… скачет по ночам вокруг лагеря? Правда, что конь прыгает через крыши?.. — заикаясь, проговорила она.

Девочки повернулись и уставились на нее — три бледных личика под козырьками шлемов.

— Лично я об этом не слышала, — пожала плечами та, что говорила первой. — Может быть, поэтому «Сансет Трейлз» — первый лот в рубрике «Продается»?..

Она не успела закончить — к ним галопом подскакала на Марвеле Виктория, за ней — Кэролайн.

— Нам пора. Кажется, начинается.

Кэролайн натянула поводья и посмотрела на Эйми.

— Вы разве не хотите посмотреть? спросила она.

— Да, конечно, через минуту, — ответила ЭЙМИ. Ей до смерти хотелось расспросить эту троицу обо всем, связанном с всадником-призраком.

— А вторая тоже из «СансетТрейлз»? — спросила первая девочка, когда Кэролайн и Виктория, дав шенкеля, отъехали от них прочь.

Эйми кивнула.

— Ты что, хочешь им рассказать о… обо всем? — спросила Эйми вторая девочка.

— Я еще хотела спросить… — начала было Эйми, но…

Но в этот момент подбежал запыхавшийся Николас, размахивая где-то раздобытой подпругой.

— Даваи-давай! Помчались! — крикнул он. — Ты еще успеваешь!

Внешность Николаса, как и всегда, произвела ошеломляющее впечатление на трех девчонок у ограды.

— Он… что?.. — захлебнулась словами одна из них.

— Да! — победно крикнула, оглянувшись, Эйми. — Он тоже из «Сансет Трейлз»! Ладно, увидимся, пока. Мне сейчас выступать.

Спеша за Николасом, она решила ничего не говорить Кэролайн о всаднике-призраке. В конце концов, она ведь обещала не рассказывать сказки и не сеять панику.

ГЛАВА 10

Пока Эйми вприпрыжку мчалась к треку, Николас затягивал подпругу на брюхе Клэсси. Тем временем Виктория металась в панике у табло.

— Николас! Они все поменяли! Все литеры на треке для выездки не на своих местах! Ведь так нельзя, правда?

— Не волнуйся. Ничего не изменилось, — спокойно произнес Николас. — Просто литеры расставлены в обратном порядке. Тебе нужно скакать в тот конец трека, а после поворота, когда поприветствуешь жюри, представь, что ты на треке в «Сансет Трейлз».

— Да, тебе легко говорить! — забушевала Виктория. Она гневно посмотрела на членов жюри, выстроившихся в шеренгу вдоль ограды. — Как они только посмели изменить маршрут! Надо жаловаться…

Между тем Эйми уже была в седле Проверив подгонку поводьев, она жарко зашептала на ухо Клэсси:

— Миленькая, не подведи, пожалуйста! Давай, чтоб без единой помарочки, я так не хочу терять тебя!

Клэсси повела ушками, показывая, что слушает. Здесь, на треке, она беспрекословно слушалась всех немых команд, посылаемых ей Эйми руками, коленями и положением туловища. Лошадь наклонила голову и счастливо фыркнула, как бы говоря, что любит эту работу. Уже в конце упражнения Эйми знала, что у них почти высший балл.

Затем настал черед Виктории. Марвел с довольным видом иноходью вылетел на трек. Его уши были наклонены вперед — верный знак, что мыслями он витает в облаках. Члены жюри дали Николасу знак выводить Викторию на скаковой круг.

— На литеру С, левый трек! — проревел он с боковой линии. — От «X» до «М» — рысью, переход. От «М» до «А» переход по диагонали, рысью, посадка.

Вообще-то Виктория была хорошей наездницей, во всяком случае Эйми так казалось. Но этот Марвел… он топал, как бегемот. Никакого сравнения с Клэсси: ни старания, ни грации.

Когда Виктория возвращалась с круга вид у нее был совсем не торжествующий. Глядя на Эйми с высоты, она объявила:

— У меня болит нога. А потом, они изменили порядок литер, я просто не успела привыкнуть. — Она посмотрела в сторону членов жюри, писавших что-то в своих блокнотах.

Кэролайн была последней в очереди. Эйми скрестила за нее пальцы, увидев, как Кэролайн остановилась перед жюри и наклонила голову, приветствуя их.

— О-очень плохо! — услышала она презрительное фырканье Виктории. — Эта Кэролайн… она всегда такая нескладная. Волосы торчат, редингот сидит как на корове. Л сапоги… Я от нес просто тащусь!

И впрямь, сапоги Кэролайн были забрызганы грязью после «разогрева».

Эйми так хотелось сказать Виктории что-нибудь язвительное, но беспокойство за судьбу Клэсси заставило ее сдержаться. Она решила поквитаться с ней после скачек по пересеченной местности, но не ранее.

День получился насыщенный событиями. Во второй части соревнований Николас верхом на Принце показал, на что способен. Он скакал по кругу и брал самые сложные барьеры, словом смотрелся в седле, как принц крови.

— Это мой инструктор, — похвасталась Виктория перед девочками, облепившими ограду. Среди них были и те самые три девочки, с которыми Эйми разговорилась перед соревнованиями.

— Я от него балдею, — со вздохом проговорила одна из них. — Как его зовут?

— Николас Кэмпбелл. Он выступает на уровне Гран-при, — гордо произнесла Виктория. — А его мать — хозяйка «Сансет Трейлз».

— Нужно окончательно спятить, чтобы устроить платный лагерь в этом месте, — покачала головой вторая девочка. — Они что, не знают, что на старой ферме привидения? — Она пристально посмотрела на Эйми. — Разве твоя подруга не рассказала тебе о всаднике-призраке на старой дороге?

У Эйми перехватило дыхание. Скажи Виктория «нет» — и они вывалят целиком всю историю. А та передаст все Николасу.

Но Виктория только пожала плечами.

— Да, конечно, Эйми что-то там говорила. Она, кажется, видела, как кто-то скакал по дороге… — припомнила она. — Ну и что? Я не верю в привидения. И Николас тоже не верит…

Она перевела взгляд, полный обожания, на молодого человека на могучем мерном коне, легко взлетевшем над барьером в пять планок.

— Моя бабушка говорит, что для того, чтобы видеть или слышать всадника-призрака, нужно быть самой немного сдвинутой, — сказала третья девочка. — Не каждому дано.

— Ты имеешь в виду, быть мистиком, наверное? — с издевкой вставила Виктория. — Привидений не бывает.

Резко развернувшись, она направилась к Марвелу, которого нужно было готовить к очередному заезду.

«Так что же, я — сдвинутая? А может быть я мистик?» — недоумевала Эйми. Да полно, вряд ли Принц смог бы допрыгнуть до крыши коттеджа!

Принц же в это время перемахнул последнее препятствие — стену высотой с Эйми.

Для начинающих препятствия устанавливались пониже. Самое трудное, по мнению Эйми, было преодолеть их В нужной последовательности. Бедную Кэролайн дисквалифицировали за то, что она не пересекла линию старта.

— Ты будешь вечной неудачницей, — скривилась Виктория.

Обычно спокойное лицо Кэролайн запылало от негодования.

— Ты сама была далека от совершенства на круге! Твой Марвел сбил несколько планок подряд.

— Это все из-за моей ноги, — затрясла головой Виктория. — У нее пропала чувствительность.

— На «пересеченке» ты будешь на Клэсси, — напомнила ей Эйми. Она потрепала Клэсси по гриве и погладила шелковистый нос. — Я уверена, вы с Клэсси будете лучше всех. — Эйми нагнулась к уху лошади и зашептала: — Тебе, малыш, придется постараться, чтобы эта всезнайка с огромным ртом выглядела прилично. Поняла?

Скачки по пересеченной местности завершали соревнования. Огромное поле было усеяно барьерами, ямами, рвами и прочими видами препятствий. Так же, как и в конкурс, здесь при преодолении препятствий следовало соблюдать определенную последовательность. Время прохождения также учитывалось.

Когда настала очередь Виктории, та подошла, чтобы взять из рук Эйми поводья.

— Пусть твоя кляча только попробует сделать мне что-нибудь! — пригрозила она, хлестнув Клэсси концом повода по морде.

— Осторожнее!.. — не сдержавшись, крикнула Эйми. — У нее очень нежные губы.

— Николас сказал, что нужно быть твердой, — заявила Виктория, вскочила на Клэсси и направила лошадь через ворота в сторону предстартового блока.

Уши Клэсси были прижаты назад, что означало крайнюю степень раздражения. Эими подумала, что Клэсси вполне способна понести Викторию прямо отсюда, с середины поля, где проходили скачки по пересеченной местности. Девочка вновь скрестила пальцы, чтобы все обошлось.

— Клэсси, родная, не подведи, будь умницей. — заклинала она. Со своего места видела, как нервничает Николас.

Стартовал заезд Виктории. Для Эйми наблюдать за этими скачками оказалось пострашнее, чем смотреть фильм ужасов. Знаешь, что должно произойти нечто ужасное, но не знаешь, в какую минуту! Клэсси вылетела из ворот предстартового блока, промчалась до конца поля, прошла перила и взяла невысокий барьер. Оставалось последнее препятствие — фашина из прутьев.

Все заметили, что Виктория едва справляется с лошадью. Клэсси нервничала, вставала на дыбы, высоко задирая голову.

— Когда даешь шенкеля, ослабь хватку рук! Пусти ее через барьер! — крикнул Николас. Но он стоял слишком далеко, чтобы Виктория могла его услышать.

Клэсси приблизилась к последнему препятствию тряской рысью, затем резко, без предупреждения, остановилась. Виктория, перелетев через ее голову, с «чавкающим» звуком шлепнулась в ров. Весь день шел дождь, и ров был почти до половины заполнен грязной жижей.

Все ринулись через поле ко рву спасать утопающую, но Виктория была уже на ногах. Ее безупречный доселе костюм для верховой езды был заляпан грязью, шлем съехал набок, закрывая один глаз.

— Скотина! Тупая скотина! — захлебывалась она яростью. — Продай ее! На бойню ее! Ты слышишь?!

Эйми и Кэролайн кинулись ловить Клэсси, которая носилась по полю, волоча по грязи повод. Эйми рыдала в голос и не могла понять, почему Кэролайн время от времени давится хрипящим смехом.

— Ты видела, нет, ты видела? — выкрикивала сквозь смех Кэролайн. — Прямо в грязь! О-о-о! Не могу! Требую повтора!

На церемонии награждения Виктория была мрачна, как предгрозовая туча, в то время как Эйми собирала призы: голубая лента за выездку, красная — за скачки по пересеченной местности, приз как лучшей в своей категории. Виктория получила голубую ленту за показательное выступление в конкуре, Кэролайн тоже не обошли — голубая лента за «пересеченку».

Виктория ушла с церемонии в ужасном настроении и отказалась помогать при погрузке лошадей. Эйми, краем гла-за наблюдавшая за ней, заметила, как Виктория что-то втолковывала трем всадникам, судя по всему, из местных.

Она возвратилась, прищурившись, взглянула на Эйми и потом в упор уставилась на Николаса.

— Они говорят, что всадника-призрака можно увидеть, — произнесла Виктория адресуясь тем не менее к Эйми. — Они говорят, что его можно видеть в безлунную ночь.

— Вот как ты держишь слово! Опять распространяешь байки! — гневно и торопливо зашептал Николас. Он с силой захлопнул дверь кузова. — Ну и не проси меня больше вступаться за Клэсси!

— Я никому ничего не говорила! — в отчаянии закричала Эйми. — Просто все в округе знают о всаднике-призраке! Все рассказывают ужасы о «Сансет Трейлз»!

Николас побледнел. На миг показалось, что он испугался.

— Но ты не беспокойся! — вмешалась в разговор Виктория, положив свою руку на предплечье Николаса. — Никто из нас не верит в подобную чушь! По крайней мере, некоторые из нас не верят.

Лицо Николаса оставалось синюшно-бледным.

— Правильно, Виктория, молодец! — пробормотал он. — Постарайся еще убедить в этом свою приятельницу.

…— У-у, как я ненавижу эту Викторию! Убила бы! — сказала Луиза.

А я ее понимаю и, по-своему, лаже сочувствую, — вступила в разговор Джо. — Ей, наверное, совсем не улыбалось сверзиться с Клэсси в грязь на глазах у Николаса. Это так унизительно. А если еще все вокруг смеются… остается только одно желание — умереть!

А тебе хочется отомстить, доказать! Хочется, чтобы в смешном положении оказались они, чтобы им стало стыдно!..

— Джо, клянусь пиццей! Пора уж тебе забыть о своем падении! Запей водой и живи дальше! Смотри, станешь как Виктория!

— Всем нам доводилось попадать в смешное положение, — мудро заметила Алекс.

— Да, но не на глазах у… у кого-то, кто… — пробормотала Джо, уставившись на огонь.

— Еще и еще раз говорю тебе! — вскричала Чарли. — Стивен — никто, и звать его — никак! Еще не хватало стараться произвести впечатление на такое… м-м-м! Это тебе не Николас Кэмпбелл, высокий, загорелый и красивый!

— Но он тоже высокий, — тихо возразила.

— Ты уж скажешь! Он — не высокий он длинный, как глиста! — засмеялась Чарли.

— Ну и цвет волос у него… того… от Именно! Грязно-бурый!

— А лицо…

— Узкое, с мелкими подлыми глазками, большим носом и… — Чарли вскинула руки в драматическом жесте. — И вообще, ни секундой больше я не желаю обсуждать достоинства Стивена Пигготта. Пить хотите?

Она дотянулась до сумки-холодильника, полной льда и банок, и поволокла ее к костру. Но не успела она открыть сумку, как из-под нее выпрыгнуло что-то, засверкавшее в свете пламени, и в следующее мгновение сигануло прямо в середину костра.

Чарли вскочила на ноги.

— Это Грог, лягушка, она сгорит заживо! — закричала она.

Алекс оказалась самой проворной. Схватив ведерко с водой, она опрокинула его на огонь, насквозь промочив спальный мешок Луизы и забрызгав Чарли и Джо.

— Где Грог? — Чарли все никак не могла успокоиться.

— Вот он! — ахнула Луиза.

Огромная лягушка-бык, каких они прежде не видели, выпрыгнула из дыма и пламени. Она сидела на песке, широко разевая рот, слегка обугленная, но живая.

— Знакомьтесь, это Грог, прошу любить и жаловать. Старейшина лягушек нашего озера. — Чарли озабоченно склонилась над амфибией. — Мы с ним старые друзья, каждое лето встречаемся. Он любит прятаться под нашими лодками. Я думаю, Грог решил, что холодильник как раз то, что надо на сегодняшнюю ночь.

— Отправь его назад в воду, — предложила Луиза. — Смотри, он перегрелся.

Алекс вспугнула и погнала Грога вниз к воде. Затем послышался громкий шлепок о воду, и Г рог покинул компанию девочек.

— Думаю, с ним все обойдется, — вздохнула Джо. — Я смотрю, у вас тут дикая жизнь бьет ключом, Чарли. Скунсы, лягушки-быки… Кто еще шлепнется на нас, когда мы заснем?

ГЛАВА 11

— Я-то думала, выбрала тихое, укромное местечко для своей истории. На тебе! — вздохнула Чарли, ее темные глаза смеялись.

Луиза пыталась отжать свой спальный мешок. Алекс старательно раздувала огонь на залитом водой кострище. Костер выплевывал клубы едкого дыма, заставляя всех кашлять.

— Ты ни при чем, Чарли, — еле выговорила Джо. — Твоя история просто чудо! Слушай а что было потом, когда они вернулись с соревнований в «Сансет Трейлз»?

— Вот сейчас Алекс раздует огонь, и я расскажу вам, что произошло потом, — пообещала Чарли. — Возьми бумагу, Алекс, так не получится.

— На тебе бумагу, — протянула Джо почти пустую картонную пачку из-под крекеров. — Там еще осталось чуть-чуть доешь и сожги коробку.

Чарли высыплю в рот остатки крекеров и швырнула коробку на потрескивающие язычки пламени. Картон вспыхнул ярким факелом, и Алекс подбросила еще мелких щепочек и веточек, затем те, что покрупнее, и так до тех пор, пока пламя не стало весело потрескивать, набирая силу. Дым разошелся, и Луиза, найдя на своем спальнике сухое местечко, угнездилась на нем.

— Ну, поехали? На чем и остановилась? — Чарли как и прежде, уселась по-турсики.

Четыре подружки удобно расселись вокруг костра, за их спинами мерцала редкими звездами темнота ночи, а голос Чарли вновь перенес их в лагерь «Сансет Треилз».

Задав Клэсси корм и обтерев ее на ночь, Эйми принялась осмысливать то, что она услышала сегодня о всаднике-призраке. Что-то во всем этом было странное. Она и видела, и слышала его, и увиденное полностью совпадало с рассказами местных жителей о «Сансет Трейлз».

Итак, либо она была права и призрак существует в действительности, либо некто, по одному ему ведомой причине, пытается убедить ее в существовании призрака и правдивости всех россказней о нем. Но зачем? Эйми совсем запуталась, голова ее шла кругом. Ей хотелось поделиться с кем-нибудь своими соображениями. Но с кем? Кэролайн и слышать ничего не хочет, а Виктория просто не верит. А что касается Николаса!..

Вдруг Эйми увидела Джона. Увалень нес на вилах свежую солому к стойлу своего Горчичника. С момента их возвращения с соревнований в Пайн Медоуз малый был тише воды ниже травы.

— Джон! — зашептала Эйми, ухватив его за локоть. — Ты понадобишься мне завтра утром.

— Отстань! — отмахнулся Джон.

— Ты говорил, помнится, что ты любишь разгадывать головоломки?

Джон перестал разбрасывать солому и, обернувшись, с интересом поглядел на девочку:

— И во сколько же я должен встать из-за этого?

— Не бойся, не слишком рано. Вечером у костра я все тебе расскажу. Сядешь возле меня, — наказала ему Эйми.

Следующим утром Джон поджидал Эйми около конюшни. Девочка появилась с первыми лучами солнца. От травы, клубясь, поднимался туман. Ребята оседлали Горчичника и Клэсси и выехали за ограду лагеря.

— Ладно, где твоя дорога призраков? — с деловым видом спросил Джон.

— Ниже, за развилкой, — ответила Эйми. — Там огромная яма — выработка карьера, куда мы с мамой чуть не рухнули. Я хочу понять, почему мы не удержались на дороге. Хорошо бы еще обследовать местность при дневном свете.

На развилке они свернули к мосту и пересекли его. Копыта лошадей гулко цокали по камням.

Старая дорога вилась внизу среди деревьев. Туман клочьями повисал на кронах. Видимость была плохой, просматривалась только дорога.

Когда Джон заговорил, его голос зазвучал гулко, как в пустой комнате.

— Вот какие поездки мне нравятся. Это тебе не круги нарезать на треке.

Эйми так и подмывало попросить его заткнуться. Она напряженно вслушивалась в тишину летнего утра, но слышала лишь резкие крики воронов, кружащих над деревьями.

«Очевидно, они ищут добычу, — думала Эйми. Не исключено, что в качестве добычи они присматривают то, что упало в выработку… и там погибло».

Эйми передернуло от отвращения. Кстати, яма уже близко, впереди слепа.

В том месте, где они с матерью слетели с дороги, между ямой и дорогой, деревьев не было. Прямо отсюда можно было заглянуть в пропасть через отвесный край.

— Ух ты! — Джон всматривался в темную бездну. — Дна не видно!

Он спешился, подобрал с земли голыш и швырнул его в бездонную черноту ямы. Прошло довольно много времени, прежде чем, они наконец услышали слабый шорох.

Эйми тоже слезла с Клэсси и принялась рассматривать глубокую колею в щебне, оставленную их машиной.

— Вот оно, это место! Лошадь промчалась перед нашей машиной. Мама ударила по тормозам, и мы полетели с дороги!

Джон все смотрел в яму.

— Знаешь, а ведь в выработке должно быть много воды, — сказал он. — Интересно, какая тут глубина?

— Тут слишком глубоко. Не подходи близко. Щебенка скользкая и рыхлая — смотри, поскользнешься и полетишь вниз. Держись! — Эйми протянула ему руку.

Да, спасибо. Там все равно ничего не видно. Туман… Эйми! Смотри!

Эйми обернулась. Пока они разглядывали яму, сзади к ним подкралась белесая мгла. Очертания деревьев на другой стороне дороги потеряли цвет и четкость и смотрелись серыми тенями. Сама же дорога выглядела белой стеной.

Эйми показалось, что ее держит за горло холодная белая рука.

— Поехали-ка назад, — предложила она, взбираясь на спину Клэсси.

Джон влез на своего Горчичника, и ребята поскакали по дороге вверх, назад к лагерю. Сначала они не теряли друг друга из виду, затем Горчичник вдруг припустил вперед.

— Не могу его удержать! — крикнул Джон Эйми, обгоняя ее. — Увидимся в конюшне!

Топот копыт его коня растаял вдали, и Эйми осталась наедине с туманом. Клэсси бежала, потряхивая головой, как бы удивляясь белой субстанции, сгущающейся вокруг них.

Эйми потрепала лошадь по шее.

— Все в порядке, Клэсси, все хорошо, — громко сказала она и не узнала собственного голоса, который, казалось, тонул в белой. Очевидно, это одна из последних ее поездок на Клэсси, если Виктория доведет свою задумку до конца…

В ту же секунду Эйми услышала стук копыт еще одной лошади. Сначала она подумала, что это Джон возвращается за ней. Затем до нее дошло, что топот доносится не спереди, а сзади. Приближался кто-то, очень мощный и быстрый.

Эйми быстро оглянулась, но ничего не увидела. Тем не менее топот настигал ее.

— Давай, Клэсси, милая, ну же! — понукала девочка маленькую кобылку и колотила ее пятками.

Клэсси прибавила ходу. Казалось, они летели над дорогой.

Но лошадь, скачущая сзади, не только не отставала, она догоняла их. Уже слышалось фырканье и шумное дыхание крупного зверя. Эйми боялась оглянуться, она лишь давала и давала Клэсси шенкеля.

Клэсси взлетела на холм — она, казалось, непостижимым образом улавливала изгибы незнакомой дороги. Где-то впереди, совсем близко, находился старый каменный мост.

Грохочущий топот слышался совсем близко, когда они с Клэсси пролетали по мосту и взлетали на следующий холм. Хватая ртом воздух, Эйми припала к луке седла, что бы дать Клэсси возможность снизить аллюр.

Та, другая, лошадь была уже настолько близко, что можно было различить скрип седла. Лошадь была под седлом! А значит тсо?.. Значит, на ней был всадник! У Эйми перехватило дыхание. Ей не уйти, кто бы или что бы ее не преследовало!

Внезапно высокая фигура показалась из тумана.

— Медленней! Медленней! — прогремел чей-то голос.

Эйми со всхлипом втянула очередную порцию воздуха. Она ослабила давление коленей. Кобыла перешла на плавный галоп.

С ужасом обернувшись, Эйми увидела Николаса, сидящего высоко в седле на Принце.

— Я думал, вы с Клэсси пустились в бега! — тяжело дыша, сказал он. — Я пытался вас догнать от самого карьера.

«Ты чуть не уморил меня своей заботой!» — подумала Эйми. И сразу же в ее голове завертелись вопросы: почему Николас не окликнул ее и не назвал себя? Хотел ли он намеренно испугать ее? А может быть, он хотел подстроить несчастный случай?

Над холмами на востоке взошло солнце, осветившее дорогу. Эйми тихонько вздохнула с облегчением, когда разглядела впереди сквозь завесу тумана силуэт конюшни, затем ворота, дома и скаковой круг.

Когда они подъехали к конюшне, все остальные обитатели лагеря уже занимались повседневной работой. Виктория не могла скрыть раздражения, когда измотанная Эйми спешилась у ворот.

— Ну, как тебе прогулочка с Николасом? — саркастическим тоном поинтересовалась она.

— Я не с ним ездила! — задохнулась от возмущения Эйми.

— Только не надо вешать мне лапшу на уши! — Виктория высоко задрала нос. — Ты просто из кожи вон лезешь, чтобы Николас обратил на тебя внимание. Он был вне себя, когда увидел, что вы с Джоном отправились на прогулку верхом не спросясь. Ну и конечно, рванул за вами.

— Мне глубоко безразлично, обращает Николас внимание на меня или нет, — устало проговорила Эйми. После такой «прогулки» она едва держалась на ногах.

— Ты бледная, как привидение. — Виктория впилась в нее ревнивым взгляда — Что там произошло? Может, тебя напугал всадник-призрак?

— Отвали от нее! — буркнул Джон, проходивший мимо с ведром ячменя. — Общаться с тобой, Виктория, все равно что со змеей подколодной — так же приятно!

— Да ладно, она дрожит, как перепуганный кролик! — протянула Виктория. — Держу пари, Эйми уверена, что видела привидение прямо «при свете ярком дня»! — И она рассмеялась мелким гаденьким смешком. — Ты разве забыла, что рассказывали девчонки на показательных выступлениях? Это возможно только в безлуннуюночь. Поняла? Вот тогда и бойся!

— Эйми и не боится, — запальчиво сказал Джон. — Спорим, что она может не моргнув глазом и ночью выехать на ту дорогу!

— На что спорим?

— На что хочешь!

Они стояли друг против друга, Джон и Виктория, — руки в боки, нос к носу.

Никогда… ни за что не поверю, чтобы она, одна, темной ночью, на ту дорогу! — почти пропела Виктория.

Эйми очень не понравился ее тон.

— А ты перестанешь мутить воду насчет Клэсси, если проиграешь? — влезла в разговор Кэролайн и, поглядев через плечо на Эйми, подмигнула ей.

— А при чем тут Клэсси? — Виктория устремила взор куда-то поверх головы Кэролайн.

— Ой! Держите меня! — расхохоталась Кэролайн. — А то мы не видим, что ты от зависти вся позеленела. Вот и пытаешься избавиться от бедной лошадки!

— Что, слабо? — ехидно подзадорил Викторию Джон. — Выиграешь спор ты — пусть Клэсси продают. Выиграет Эйми — Клэсси остается!

— Что будет с Клэсси — не мое дело, у нее есть хозяева… — сказала Виктория, надменно подняв подбородок.

— Нет, как раз твое! Мы все об этом знаем! — сказала Кэролайн. — Одно твое слово Кэмпбеллам — они и думать забудут о продаже Клэсси.

Эйми слушала, словно онемев, у нее не было сил даже открыть рот.

— Быстрее! Николас идет сюда. Ну что, спорим или как? — торопливо зашептав Джон.

— Ладно, давай. Спорим. — Виктория с усмешкой взглянула в сторону Эйми. — У нее духу не хватит выйти на дорогу ночью.

Ну что, Эйми? Сделаем Викторию? — Джон весь лучился энтузиазмом.

В этот момент в конюшню вошла Шейла Кэмпбелл, за ней следовал человек в видавшей виды ковбойской шляпе.

— Знакомьтесь, это мистер Брэдли, коннозаводчик, — объявила она. — Он приехал взглянуть на Клэсси.

У Шейлы было горестное выражение лица, в сторону Эйми она боялась даже посмотреть.

Обитатели лагеря угрюмо наблюдали, как мистер Брэдли зашел в стойло Клэсси, профессионально пробежался руками по ее туловищу, заглянул в рот, осмотрел бабки и копыта. Эйми сегодня, после тяжелой утренней гонки, особенно тщательно вычищала ее, и кобыла выглядела, как елочная игрушка.

— Думаю, у меня есть на нее покупатель, — покивал головой коннозаводчик. — Много за брыкливую лошадь не выручишь, но неподалеку есть малый, который уверен, что совладает с ней. Как насчет послезавтра? Смогу я ее забрать?

— Было бы просто великолепно, — наклонив голову, произнесла Шейла Кэмпбелл.

Кэролайн и Джон переводили взгляды с Эйми на Викторию, с Виктории снова на Эйми. Виктория вопросительно подняла брови.

Эйми страстно и самоотверженно прошептала:

— Я принимаю вызов!

— Ты точно решила? — свирепо прошипела Виктория. — На попятную не пойдешь?

— Да, я согласна! — громко прозвучало в ответ.

Шейла резко развернулась в их сторону:

— Вы это о чем?

Виктория откашлялась:

— Э-э!.. В общем, так. Я… я передумала. Пусть Николас даст мне еще несколько уроков на Клэсси. Клэсси — прекрасная лошадь, и я не хотела бы отступать, как некоторые трусы.

Она с вызовом уставилась на Эйми. Пари было заключено.

Шейла Кэмпбелл испытывала смешанное чувство тревоги и облегчения. — Думаю, мистер Брэдли, что нашей сделке не суждено состояться. Извините за беспокойство.

Мистер Брэдли тем временем осматривался в конюшне.

Что вы! Не стоит! Я не был здесь тысячу лет! Сегодня почти уже не осталось старых, добрых, просторных конюшен.

А это место можно считать даже историческим. Я думаю, вам приходилось слышать истории, связанные с этим местом?..

Николас был хмур, как туча.

Вы человек занятой, мы понимаем, так что… — попытался он оттеснить лошадника к воротам.

— А может, вы не все слышали… Я мог бы… — Мистер Брэдли вывернулся из объятий Николаса.

Шейла Кэмпбелл издала нервный смешок:

— Нет уж, спасибо. Нам не нужны истории. Все это чепуха и суеверия.

— О да, конечно! Очень может быть, — сказал мистер Брэдли. — Кроме того, вы ведь не хотите перепугать ваших подопечных до потери пульса? — Он помедлил. Но вот люди рассказывают о некоторых странных событиях, которые происходят в этих местах.

Николас упорно теснил его в сторону ворот.

— Да не беспокоитесь, я знаю дорогу. — Брэдли без видимого усилия стряхнул руку Николаса со своего плеча. — Если передумаете не продавать кобылу, как вы передумали ее продавать, дайте мне знать. Всего доброго!

Когда мистер Брэдли отбыл, Николас повернулся к ребятам.

— Быстро заканчивайте здесь! — отрывисто сказал он. — У вас еще три стойла не вычищены. Кстати, за завтраком будет сделано важное объявление.

И он вышел из конюшни.

Эйми смотрела ему вслед. Только дуреха Виктория могла подумать, что кто-то покушается на этого тинейджера-переростка с замашками командира. Он тщеславен, исполнен собственной значимости… Кроме того, что-то в нем было такое… Если за ними по Дороге Призраков следовал он, почему они его не услышали раньше? Всадник, преследовавший ее, появился со стороны, противоположной «СансетТрейлз».

— Не трудись благодарить меня за спасение твоей драгоценной лошади, — съязвила Виктория, скользнув взглядом по Эйми. — Тебе еще нужно выиграть пари. А то гляди, я ведь могу и поменять свое мнение насчет Клэсси.

Виктория удалилась, преувеличенно подчеркивая свою хромоту.

Эйми кинулась в стойло Клэсси и зарылась лицом в се гриву.

— Чтобы спасти тебя, я готова на все, — шептала она. Что бы ни ожидало ее на Дороге Призраков, она пойдет туда и встретит свою судьбу лицом к лицу.

ГЛАВА 12

Оставалось дождаться безлунной ночи. После того как пари было заключено, луна серебрилась на небе три ночи подряд. С каждой последующей ночью Эйми нервничала все больше и больше.

Во время вечерних посиделок у костра Виктория продолжала добавлять условия к уже заключенному пари.

— Ты должна стоять на обочине дороги в течение по меньшей мере одного полного часа, — заявила она. — И не вздумай, как испуганный заяц, примчаться обратно в лагерь.

Тем временем уроки верховой езды становились все сложнее, все напряженнее. «Важное объявление», обещанное Николасом, оказалось предстоящим через неделю конно-спортивным выступлением. Это должны были быть последние соревнования перед окончанием лагерных сборов.

За ужином Джон заговорщически шепнул Эйми:

— Встречаемся в полночь на конюшне.

В коттедже Кэролайн помогала Эйми собраться.

— Так, дождевик, сапоги, фонарь, чтоб не заблудиться, пара шоколадок, чтобы пожевать, свисток — ну, это просто на случай аварийной ситуации.

Она сложила все на кровать Эйми.

Спасибо тебе… — попыталась улыбнуться Эйми.

Теперь нужно поспать, — бодро произнесла Кэролайн. — Я поставила будильник на двадцать три сорок пять.

Кэролайн с ее энергией и бодростью начинала действовать Эйми на нервы. Конечно, не ей же предстояло стоять на дороге ночью, под дождем, в полной темноте…

Уснуть не удавалось. Она лежала, уставившись в потолок, слушая барабанную дробь дождя по крыше и посапывание Кэролайн. Когда наконец заверещал будильник, Эйми восприняла это почти с облегчением.

Было так темно, что без фонаря они не нашли бы дорогу к конюшне. Дождь теперь лил стеной. Эйми ежилась под плащом, ей было неуютно.

Девочки ждали у ворот конюшни пока прибудут Джон и Виктория. Наконец неподалеку замаячили лучи фонарей.

— Ну что, все готовы к ночи ужасов? — Виктория скользнула взглядом, полным сарказма, по Эйми, пробираясь за ее спиной через лужу к конюшне.

Эйми промолчала.

Джон вытащил из-под плаща пластмассовый кейс.

— Я тут принес игру, так что будет чем заняться, пока ждем тебя, Эйми, — улыбнулся он.

— Я не думаю, что дойдет до игр. Времени не хватит, — глумливо сказала Виктория. — Самое большее через десять минут Эйми с топотом примчится сюда.

— Мы рады, что ты так думаешь! — с вызовом ответила Кэролайн. — Тем глупее ты будешь выглядеть, когда она выиграет спор.

Кэролайн протянула Эйми свои часы:

— Держи, будешь знать, когда истечет.

Эйми спрятала часы в карман и пошла к стойлу Клэсси, где кобыла тихонечко стояла в тепле. Когда Эйми подошла, лошадка любовно боднула ее мордой.

— Ты, наверное, и не понимаешь, дурашка, на что я иду ради тебя! — ласково пробормотала девочка. Клэсси в ответ опустила голову так, чтобы Эйми было удобнее почесать ложбинку между ушами.

Порыв ветра принес в конюшню уже знакомый запах гари. Вдохнув глубже острый и едкий запах, девочка ощутила, как холодок пробежал по ее спине. Принц беспокойно топтался в своем стойле. И опять в ушах зазвучал грохот копыт черного коня по листовому железу крыши. Пора идти, а она не может пошевелиться.

Эйми затворила воротца стойла Клэеси и пошла к воротам конюшни.

— В каком месте ты будешь стоять? — спросил Джон, открывая ей ворота.

— Сразу за развилкой, где дорога спускается к мосту, — ответила Эйми, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Виктория, я могу тебя кое о чем попросить?

Виктория с подозрением посмотрела на нее:

— О чем?

— Проследи, чтобы в этот раз Николас за мной не гнался. Следи за Принцем, убедись, что его не выводили из стойла.

— Не беспокойся, — пообещала Виктория. — Никто не кинется спасать тебя верхом на Принце среди ночи.

— Хорошо, спасибо, — сказала Эйми, шагнула за порог конюшни и растворилась в темноте.

Сосновые лапы, под которыми укрылась Эйми, надежно защищали ее от проливного дождя. Она выудила часы Кэролайн из кармана и осветила фонариком циферблат. Еще сорок минут! Она не слышала ничего, кроме шума дождя и ветра в вершинах сосен. Под сосной кисловато пахло мокрой хвоей.

Когда вдалеке послышался дробный стук копыт, по спине Эйми снова прокатился ледяной вал дрожи, а в животе стало тошно подсасывать. Это не мог быть Николас: за Принцем установлено надежное наблюдение в конюшне.

Эйми съежилась под плащом, услышав, что стук копыт приближается. Ужас парализовал ее, отняв способность двигаться.

Остальные ребята с относительным комфортом устроились в просторной, темной конюшне. Внезапно ворота распахнулись, впустив заряд ветра и дождя.

В проеме ворот стояла Эйми. С нее ручьями стекала вода, а лицо было залито слезами. Капюшон откинут назад, мокрые волосы облепили голову.

— Ноль сорок пять! — злобно и торжествующе взвыла Виктория. — Не дотянула всего пятнадцать минут! Ты ПРОИГРАЛА!

— Эйми, что случилось?! — закричала Кэролайн. Она подхватила Эйми, когда та, зашатавшись, чуть было не упала.

— Ну, что ты там видела? — жадно спросил Джон, отталкивая Кэролайн.

Эйми уставилась на них диким неподвижным взором. Крупная дрожь била ее с головы до ног, ртом она судорожно ловила воздух.

— Она притворяется! — заявила Виктория. — Вы что, не видите? Это же сплошной театр!

— У-у, ведьма! Посмотрела б я на тебя, да на Дороге Призраков, да темной ночью!.. — с ненавистью сказала Кэролайн.

— В любое время!.. — Виктория резко развернулась и зашагала к воротам. — Меня не испугаешь каким-то мифическим призраком на коне!

— Ну, докажи, докажи! — подначивала ее Кэролайн. Она все еще поддерживала Эйми, не давая той опуститься на мокрый пол конюшни.

— Любой день или любая ночь… по выбору! А пока что она проиграла! — Виктория ткнула пальцем в Эйми. — Я знала, что она и часа не продержится. В общем, мне все это надоело, я пошла спать!

Она накинула на голову капюшон плаща и скрылась в ночи, не закрыв за собой ворот.

Джон подошел ближе к девочкам.

— О’кэй, сестренка! Расскажи-ка, что случилось.

Кэролайн помогла Эйми устроиться в рыхлом ворохе сена.

— Это было… у-у-ужасно! — заикаясь, начала она.

— Расскажи нам все по порядку, — потребовала Кэролайн, заворачивая Эйми в плотную попону.

Джон уселся рядом. Он с тревогой смотрел в лицо девочки.

— Я слышала, как он скачет, — широко раскрыв глаза, проговорила Эйми. — Земля ходила ходуном! Понимаете? Даже сквозь дождь чувствовался запах гари. Фонарь был включен, я попробовала его выключить… но фонарь не выключался.

— Расскажи, что ты видела.

Эйми с трудом сглотнула.

— Я все пыталась выключить фонарь и случайно направила луч света на дорогу… — Она замолчала, облизывая пересохшие губы.

— Ну-ну! Давай дальше! — подбадривала ее Кэролайн.

— По дороге мчалась огромная черная лошадь, а на ней сидело ЭТО… — Эйми снова судорожно сглотнула, — и размахивало перед собой огромным палашом…

— А лицо… лицо ты видела? — ахнула Кэролайн.

— Это-то и было самое страшное. На НЕМ было что-то вроде нак-кидки. — Эйми снова начала заикаться. — Когда свет от фонаря упал на него, ОНО повернулось… и… и у НЕГО не оказалось лица. Ни глаз, ни носа, ни рота… рта. Просто НЕЧТО на том месте, где должно быть лицо, а затем… — Она опять сглотнула и зябко поежилась. — Затем мне все-таки удалось выключить фонарь, но было поздно. Лошадь уже оказалась совсем рядом… Стало темно, как в погребе, но в этой темноте у всадника что-то мерцало под мышкой. Я так испугалась, что меня чуть не стошнило.

— Дальше! — нетерпеливо прикрикнул на нее Джон.

— Он все махал и махал своим палашом… одной рукой, а то, что мерцало под мышкой другой руки, было… мне показалось… его головой… — Всхлипнув, Эйми уткнулась головой в плечо Кэролайн. — Я хотела бежать, но меня ноги не держали. Я слышала, как свистит его палаш, чувствовала, как лезвие совсем рядом со мной разрезало воздух. Короче, я упала на землю.

— А потом? — разинул рот Джон.

— Потом лошадь попятилась и заржала, страшно так… а потом ускакала. Я слышала топот.

— Во дает! — округлил глаза Джон. — Всадник без лица… с башкой пол мышкой. Цирк!

В этот момент Клэсси тихонько заржала в своем стойле.

Эйми выпрямилась:

— Что Виктория собирается делать с Клэсси? Я проиграла пари!

— Да нет, ты не поняла, — начала втолковывать ей Кэролайн. — Спор еще не окончен. Просто в этот раз Виктория спорит, что не испугается встретиться с призраком лицом к лицу на дороге.

Эйми передернула плечами:

— Я бы и злейшему врагу не пожелала оказаться ночью на той дороге.

— Нет, ты должна настоять на этом, — твердо сказала Кэролайн. — Не знаю, что уж ты там такое видела, но ведь чего-то ты испугалась. Такое не сыграешь! Пусть теперь эта тупорылая Виктория хлебнет страха. А наша задача — сделать все, чтобы она испугалась на всю оставшуюся жизнь.

— Ты о чем? Что ты задумала? — Теперь Эйми вся обратилась в слух.

— Только это сугубо между нами тремя. Надо сделать так, чтобы Виктория в любом случае увидела безголового всадника…

— Классно! Ты у нас голова! — Джон в возбуждении потирал ладони.

— Вы даже не представляете, какие это может иметь последствия, — задумчиво произнесла Эйми. Поднявшись с сена, она направилась к стойлу Клэсси. — Как хотите. Спасибо, конечно, за сочувствие, но это не для меня, — прошептала она. Затем, повернувшись к друзьям она горячо заговорила: — Не могу я! Понимаете? Я никогда больше не смогу туда пойти!

— Мы будем втроем, — напомнила Кэролайн. — Вместе мы — сила… даже для призрака.

— А я придумал, где нам добыть палаш, — подвел итог Джон.

— Бедная Эйми! — вздохнула Джо, когда Чарли сделала паузу, чтобы достать еще одну банку с колой. — Как я ее понимаю! Ей ужасно не хочется снова идти туда, даже ради того, чтобы отомстить Виктории.

— Забавно, она единственная, кто видит и слышит всадника-призрака, — размышляла вслух Алекс. Она разворошила угли длинной палкой, и в темное небо устремился сноп веселых искр.

— Может быть, она все-таки того? Нервы там… — предположила Луиза. — Знаете, есть такой тип людей. Они видят всякие сверхъестественные явления. Помните, на выступлениях местные девчонки говорили, что только люди особого склада могут видеть призраков.

— Да. Может быть, она медиум и призрак пытается через нее передать какое-то сообщение, — согласилась с этой идеей Джо. — Призраки часто являются, когда у них в нашем мире остались неотданные долги, и они не могут обрести покой…

— Например, не всем еще головы оттяпали палашом, да? — Луиза чувствовала себя неуютно. — Может, ты и права, не знаю… Эй, на шхуне, кончай пировать! Чарли! Мы ждем продолжения!

— Кому-нибудь еще достать попить? — облизываясь, спросила Чарли. — Есть лимонад, кола, грейпфрут…

— ЧАРЛИ! — дружным хором воскликнули девочки.

— Это чтобы вам жизнь мелом не казалась. Не расслабляйтесь, самое интересное впереди! — Чарли с сожалением захлопнула сумку с напитками. — Ладно, поехали! На чем я остановилась?

ГЛАВА 13

— Джон сказал, что знает, где взять палаш, — подсказала Джо. — Вау! Как я люблю истории, где людям удается поквитаться с обидчиками!

— Но для начала им нужно раздобыть этот палаш, — напомнила подругам Чарли, устраиваясь поудобнее на песке. — Итак, вперед, друзья!

— Минуточку! — Алекс выпростала свои длинные ноги из спальника и встала.

Подруги молча наблюдали за тем, как она важно шествует в сторону озера.

— Алекс! Ты далеко собралась? — крикнула ей вслед Джо. — Мы только-только заставили Чарли рассказывать дальше…

— Эй, мадам! Ты что, искупаться решила? — спросила Чарли.

— Тс-с-с! — послышался из темноты голос Алекс. — Кажется, в воде снова что-то происходит.

Девочки сразу замолчали. В ночи слышалось только пение цикад — верный признак хорошей погоды. Потом послышалось нечто вроде хлюп-хлюп-хлюп, словно шаги по болоту, будто КТО-ТО шел вдоль кромки берега.

— Там что-то есть, — тихо сказала Алекс. — Что-то большое…

Оно что, шлепает сюда, к нам? — вздрогнула Луиза. Начинали сбываться ее худшие ожидания от ночевки вне дома.

— Слышите? Их двое! — прошипела Алекс из темноты.

Девочки притихли, как мыши. Мягкие шлепки по воде, тем временем, приближались.

— Алекс! Иди сейчас же сюда! — позвала ее Чарли. — Это, наверное, скунсы.

— Нет, это кто-то гораздо крупнее. А потом, скунсы не очень-то любят воду.

— Может быть, это двуногие скунсы? — прошептала Джо. — Типа Стивена и его дружков с той стороны озера?

— Уходи оттуда! — взвизгнула Чарли. Хлюпанье прекратилось. Вот в такие минуты сердца сбиваются с ритма, а то и останавливаются.

Две пары недобрых светящихся глаз повернулись в их сторону. У людей таких глаз не бывает!

В следующую секунду раздался мощный всплеск, И горящие угольки глаз запрыгали вверх-вниз бравая команда, гордо именующая себя «Любительницы страшных историй», дружно отпрянула в сторону от летящих на них копыт. Животные с топотом исчезли за деревьями.

— Боже праведный! Что это было? — Алекс, запрокинув голову, тяжело дышала.

Чарли вскочила, не в силах сдержать смех, и проделала на песке несколько па какого-то дикарского танца.

— Ой, не могу! Это же были лани! Вы что, не заметили? У них белые попки! Они ходили на водопой! О-о-о! Держите меня, сейчас умру от смеха! А я-то, балда, решила, что это кони-призраки!

— Лишнее доказательство того, что в темноте можно пень принять за волка, — вздохнула в очередной раз Джо. — Может быть, и с Эйми так было?.. Ну, хватит! Побоялись, посмеялись, будет с вас. Чарли, ласточка, принимайся за рассказ!

Охая и кривляясь, подружки заняли свои места у костра. У воды заметно посвежело, и Джо с Луизой, переглянувшись, забрались в свои теплые пуховые спальники.

Чарли подстелила свой спальный мешок и уселась на него, обняв колени и ближе наклонившись к огню костра. Ее голос вновь стал низким и загадочным: она продолжала повествование о таинственном лагере «Сансет Трейлз» и его обитателях.

Эйми снилось, что она мчится на могучем черном жеребце. Он чутко реагировал на команды, повиновался даже намеку на шенкель и, казалось, готов был взмыть в небеса и лететь, лететь над вершинами холмов и кронами деревьев…

Девочка открыла глаза, и дымка сна развеялась без следа. После дождя воздух посвежел, и Эйми лежала, пытаясь вспомнить и удержать бодрящее ощущение полета на огромном коне из ее сна.

Кто-то тихонько постучал в ставни. За стеклом маячило взволнованное лицо Джона.

— Эй, девчонки! Проснитесь!

— Джон?! — Эйми была потрясена. — Который час?

Чтобы этот лежебока встал так рано! Невозможно! Очевидно, уже довольно много времени. В конюшню он всегда приходил последним.

— Почти шесть часов. Дайте-ка я войду, что ли.

— НЕТ! взревела Кэролайн. — Что ты здесь забыл?

— Девочки мои, у нас масса дел. Нужно подготовить все к следующей ночи чтобы одурачить Викторию. Вот у меня тут список…

Кэролайн посмотрела на Эйми. Та пожала плечами:

— Пусть войдет.

— Эй, Джон, заходи через минуту, дай нам одеться, — крикнула Эйми, и голова Джона исчезла.

Перечень мероприятий, который подготовил Джон, вломившийся в девичью обитель, впечатлял:

1. Раздобыть накидку.

2. Сделать макет головы.

3. Достать мощный фонарь.

4. Стащить из дома Кэмпбеллов старинный палаш, который висит над камином.

5. Решить, сможем ли мы ехать верхом в темноте.

— Я тут подумал, лучше будет, если Виктория поедет верхом вниз по дороге, а Кэролайн на Джокере погонится за ней. Кэролайн мы закамуфлируем под всадника без головы, — объяснил коварный любитель розыгрышей.

— Блестяще! А что, если нам повстречается настоящий Черный всадник? — предположила Эйми. — Знаю, мне вы не верите, но, как бы то ни было, я ведь видела нечто на старой дороге.

— Я считаю, тебе идти не обязательно. Справимся сами, — решила Кэролайн. — Джон спрячется неподалеку от выработки и выскочит, когда Виктория на полном скаку пролетит мимо этого места. Дальше включаюсь я. Гарантирую, от нашего фальшивого призрака она рванет хлеще, чем от реального. Жаль только, личика се в тот момент мне не удастся увидеть!

— Нет! Так не годится! — отрицательно покачала головой Эйми. — Если вы с Джоном на это подписываетесь, то я тоже буду участвовать.

Из всех пунктов списка Джона самым трудновыполнимым был тот, что касался изготовления макета головы. Для этого им нужно было раздобыть муку, старые газеты и большую стеклянную банку. Они работали при свете фонаря в коттедже девочек: Эйми и Кэролайн замесили густую клейкую массу из муки и воды, затем, обмазав банку, слепили некое подобие головы. На все это безобразие была налеплена солома, изображающая волосы.

— Как настоящая! — восхищенно воскликнул Джон, увидев результат трудов девочек. — Ну-ка подсвети ее изнутри фонариком.

Пустоты «глазниц» осветились и смотрелись вполне достоверно.

— Прямо как тогда! — содрогнулась Эйми.

Кэролайн напялила на себя накидку, сшитую на живую нитку из серых одеял, и взяла под мышку «отрубленную голову». В полумраке комнаты она смотрелась зловеще и таинственно и очень напоминала фигуру, увиденную Эйми той ночью на дороге.

Джон и Кэролайн резвились вовсю. Эйми подумала, что, поверь они ей, им было бы не до веселья. Она заранее боялась грядущей ночи, ей было страшно еще раз оказаться на старой дороге.

— А как ты собираешься позаимствовать палаш со стены? — спросила Эйми.

— Палаш в последнюю очередь, чтобы Шейла с Николасом его не хватились. Сначала нужно убедиться, что ночь будет темной. А утром мы вернем его на место.

Наконец после трех дней ожидания небо, прежде ясное, замутилось облаками. Похоже, очередная гроза собиралась пройтись метлой по холмам.

— Эй, Виктория! — как-то утром позвала Кэролайн со во время разминки лошадей. — Помнишь наш уговор?

— Разумеется! — огрызнулась Виктория, переводя Марвела в аллюр. Рослый, легкий на подъем конь демонстрировал собой блестящий результат ежедневного ухода. Виктория подъехала к Кэролайн, и их лошади пошли рядом. — Ты все еще стараешься для своей сестрички-трусишки Эйми?

Кэролайн смотрела прямо перед собой.

— Сегодня, кажется, будет подходящая ночка. Как насчет прокатиться по старой дороге в полночь до карьера и обратно? — спросила она.

— Нет проблем! — легкомысленно тряхнула головой Виктория. — Мое любимое время для конных прогулок.

— Значит, так: струсишь, смоешься оттуда — больше Клэсси не трогаешь. Идет? — продолжала ставить условия Кэролайн.

— Ну, если она будет хорошо себя вести… — непонятно кого имея в виду, ответила Виктория. Согласно кивнув, она послала Марвела вперед.

— Заметано. Встречаемся в конюшне как в прошлый раз! — вдогонку ей крикнула Кэролайн.

— Ну-с! Теперь займемся палашом, — сказал Джон. — Нам всего-навсего нужно дождаться, когда ни Николаса, ни его матери не будет в доме.

— Давай, когда Николас будет натаскивать Викторию на треке, а Шейла пойдет на конюшню. По-моему, это самый реальный вариант, — предложила Кэролайн.

Только Эйми не выдвигала никаких предложений, она просто молчала. Что-то во всем этом было неправильное. Виктория продолжала изображать хромоножку и грозить, что пожалуется матери на Клэсси и вообще на весь белый свет. Кто мог поручиться, что она сдержит свое слово, если друзьям повезет с их затеей и они выставят Викторию полной идиоткой?

В четыре часа пополудни девочки свистом вызвали Джона из его коттеджа и через черный ход проникли в дом хозяев лагеря.

Гостиная тонула в полумраке, по углам прятались тени. Над каминной полкой, отливая серебром, висел палаш.

— Как вы думаете, они скоро обнаружат пропажу? — нервно поинтересовалась Эйми, разглядывая широкий и длинный клинок.

В этом-то развале! — Кэролайн обвела рукой окружающее пространство. — Да тут конь с упряжью потеряется и то не сразу найдут.

— Так, один должен стоять у окна на стрёме, — скомандовала Эйми. — Не дай бог, нас застукают!

Джон залез на каминную полку, представлявшую собой массивный кусок мрамора, и потянулся за палашом.

— Да, закрепили так закрепили, — проворчал он. — Не идет, девочки.

Эйми посмотрела на палаш:

— Там, очевидно, скоба его держит, вот и не идет. Здесь нужен нож или отвертка, чтобы отодрать его.

Кэролайн метнулась в кухню за большим разделочным ножом.

Забравшись на полку к Джону, Эйми аккуратно вставила лезвие ножа между палашом и каменной облицовкой над каминной полкой и попыталась отжать рукоятку. Совершенно неожиданно скоба сразу же поддалась и вылетела из стены с лязгом и грохотом. К ногам девочки что-то упало. Это был вчетверо сложенный газетный лист.

— На! — Эйми протянула нож Джону. — Отогни скобу со своего конца.

Пока Джон возился со скобой, она помогала ему, поддерживая рукоятку палаша. Потом нагнулась за упавшей бумагой.

— Осторожно! Сюда идет Николас! — приглушенным голосом крикнула Кэролайн, стоявшая настороже у бокового окна.

— Я уже почти закончил. Эйми, помоги! — пыхтел Джон, изо всех сил пытавшийся выломать скобу.

— Времени нет! Бежим! Он уже на подходе! — простонала Кэролайн.

Эйми навалилась всей тяжестью на нож. Джон со зверской гримасой сделал последний рывок… и палаш оказался у них в руках. Джон забился в угол между стеной и камином, держа палаш за спиной. Эйми сунула найденный лист о карман. Но бежать было поздно. Николас, согнувшись в три погибели, уже входил через низкую входную дверь.

— Что вы тут делаете? — изумленно спросил Николас, обнаружив незваных гостей.

— Да вот, хотели бы пожевать чего-нибудь. — пропела Эйми. Она понимала что вид у них был еще тот, словно они кур воровали. Но, как водится у двоечников, лучше нести ахинею, чем молчать.

— Нам нужен полдник, — кивнула Кэролайн, подтверждая слова подруги. — Поможешь нам, Николас?

Если им удастся выманить Николаса в кухню, это ласт Джону возможность выскользнуть с палашом через заднюю дверь.

— Что это вас вдруг разобрало? — удивился Николас. — Вы же обе малоежки и копуши?

Эйми с независимым видом пожала плечами:

— Я полагаю, мы просто уже акклиматизировались, и к нам вернулся наш обычный аппетит. Дома я, например, лопаю, как корова.

— Кстати, о коровах. Пока мы здесь, отнесу-ка я лошадям морковки, — роясь в металлическом ящике с морковью и производя гораздо больше шума, нежели требовалось, сказала Кэролайн.

— Как дела у Виктории? Получается? — быстро переключила внимание на себя Эйми: из окна кухни был виден убегающий Джон, несущий перед собой палаш.

— Да. Там все в порядке, — рассеянно сказал Николас. Его, казалось, озадачил нежданный интерес, проявленный Эйми к успехам Виктории. — Но она боится Клэсси, та это чувствует и не спешит выполнять ее команды… не то что с тобой. — Он помолчал. — Мне очень жаль но, кажется, нам все-таки придется расстаться с Клэсси…

Джон тем временем благополучно скрылся. Эйми перевела дух.

— Что ж, в любом случае спасибо тебе. Нам пора.

— Постой-ка! Л поесть? — нахмурился Николас.

— Да ладно, подождем ужина, — с милой улыбкой ответила Эйми. — Пошли, Кэролайн. Мне еще Клэсси чистить.

Выходя из кухни, она искоса взглянула на Николаса. Он недоуменно смотрел им вслед.

Когда стемнело, в коттедже девочек объявился Джон, выглядевший очень воинственно.

— Смотрите, здесь не то какие-то буквы, не то знаки, — указал он на серебряную рукоять палаша. — Штучка-то, судя по всему, антикварная. — И Джон принялся размахивать палашом. — А что написано в той газете?

— Мы еще не знаем, — сказала Эйми. — Бумага старая, крошится. Боимся, как бы в пыль не рассыпалась, — бог знает сколько она там пролежала.

Девочка осторожно расправила складки газетного листа.

— «Знамя Болтонской Долины», — прочитала Эйми. — Это какая-то местная газета.

— Ты дату, дату посмотри, — подсказала ей Кэролайн. — Видишь, шестое сентября тысяча девятьсот сорок восьмого года. Ей почти полвека. Сколько же лет этот палаш не снимали со стены!

— Ух ты! Прочитайте заголовок!

«Снова объявился Черный всадник»! — возбужденно воскликнул Джон, сверкая глазами за стеклами очков.

Все четверо углубились в чтение статьи:

Правда ли, что в наших местах видели призрак Эндрю Эктона? Эндрю Эктон в 1778 году, во время войны за независимость от Британии был фермером. По словам его соседей, он был лоялен по отношению к королевской власти. Однажды ночью, возвращаясь домой к жене и маленькому сыну, Энд рю Эктон увидел, что его конюшня горит. Отряд революционно-настроенных солдат жег по всей округе фермерские хозяйства «лоялистов» — как они называли роялистов, сторонников королевской власти.

Однако случилось так, что солдаты не проверили конюшню, а в ней прятались жена Эндрю Эктона с полугодовалым сыном, Джошуа Эктоном. Сам Эндрю нашел в сгоревшей дотла конюшне обугленные останки своих близких и одеяльце сына, зацепившееся за ветку дерева около дома. Он покинул пепелище, взяв только одеяло сына, и поклялся отомстить за смерть своих близких.

Но солдаты устроили па дороге засаду. В последовавшей рукопашной схватке солдат революционного отряда по имени Гарет Симмонс ударом палаша снес голову Эндрю Эктону. Орудие убийства было найдено там, где его бросили, и хранилось в старом доме, который за прошедшие сто семьдесят лет неоднократно разрушали и восстанавливали. Люди, пытавшиеся пустить корни на пепелище Эндрю Эктона, рассказывали о странных событиях, происходивших в округе…

— Дальше можно не читать, — остановила его Эйми. — Я знаю, что они видели. Я сама видела это.

В полном молчании Джон и Кэролайн уставились на нее.

— Он хочет отомстить за смерть своей жены и малыша, — прошептала Эйми.

Вот почему он возит с собой палаш. — Джон попробовал ногтем режущую кромку клинка. — Значит, это инициалы. Г. С. Я имею в виду — Гарет Симмонс!

— В этой части, по крайней мере, история похожа на правду, — округлив глаза, сказала Кэролайн. — Более двухсот лет тому назад Гарет Симмонс убил этой штукой Эндрю Эктона.

— А сам Эндрю не сможет найти покоя, пока не поквитается с обидчиками. «Сансет Трейлз», очевидно, и есть старая усадьба Эндрю Эктона. Постараюсь доказать вам это нынешней ночью, если вы не передумали ввязываться в эту историю, — подытожила Эйми.

Мне кажется, теперь они должны послушаться Эйми, — заволновалась Луиза. — Теперь-то они знают, что она не фантазировала насчет всадника-призрака.

— Он — реальное историческое лицо, — понизив голос, произнесла Алекс, — Эндрю Эктон. Только представьте себе, что он чувствовал в ту ночь, когда враги…

— Кто бы он ни был, я бы не хотела встретиться с ним, особенно ночью, — добавила Джо, почувствовав, как по ее спине пробежал холодок. — Так как? Удалось им осуществить свой план — напугать Викторию, после того как они прочитали газету?

ГЛАВА 14

Чарли снова потянулась за шоколадкой, содрала с нее обертку, отломила кусок, а остаток пустила по кругу.

— То-то и оно! — протянула она. — Теперь им предстояло решить, продолжать реализацию их плана или бросить всю эту затею.

Чарли скомкала обертку от шоколада и швырнула ее в костер.

— Что ты остановилась? Продолжай! — нетерпеливо потребовала Джо. — Что случилось дальше?

— И хватит делать перерывы на обеды, ужины. Надоело! — добавила Луиза.

Чарли придвинулась ближе к огню, чтобы подбросить еще дров. Когда пламя охватило щепки и разгорелось ярче, у всех одновременно в сознании возник один и тот же образ: конюшня на подворье Эндрю Эктона, пылающая в ночи. Чарли опять «переключилась» на режим рассказчицы. Завороженные ее голосом, девушки сидели без движения и внимали повествованию.

— Я за то, чтобы отказаться от нашей затеи, — помотала головой Кэролайн. — Мне не по себе от этих игр с покойником. Я никогда не верила в призраков, и мне не хотелось бы поверить и них с сегодняшней ночи.

— А как быть с нашим пари? Ты же помнишь, что стоит на карте… — Джон ткнул палашом в сторону изготовленного реквизита, который был свален на кровати Эйми. — У нас же все готово. Я голосую за то, чтобы идти до конца.

Кэролайн помолчала с минуту.

— Даже не знаю. Как ты думаешь, Эйми? Решающий голос за тобой, ты одна видела… ну, там что-то.

— По-моему, поздно давать обратный ход, — тихо и отчетливо произнесла Эйми. У нее возникло ощущение, что все они не более чем марионетки, а кукловод, дергающий за веревочки, — всадник-призрак с 220-летним стажем привиденческой деятельности. Она, девочка по имени Эйми, оказалась медиумом, живым проводящим каналом, единственной, кто слышал топот копыт по крыше, кто воочию видел всадника-призрака.

Он не успокоится, пока не выполнит задуманного, не вернет свой долг. А им отведена роль статистов в написанной не для них пьесе ужасов и опасностей. И им придется сыграть свои роли.

Эйми еще раз взглянула на муляж головы с пустыми «глазницами» и поежилась.

— Хотя можно, конечно, все барахло спрятать в конюшне до подходящего случая.

В ту ночь никто из них не мог заснуть. В полночь, согласно договоренности, Кэролайн и Виктория встретились у конюшни.

— А где остальные? — поинтересовалась Виктория.

— Эйми пытается разбудить Джона, — объяснила Кэролайн. Она вынула из кармана газетную вырезку и протянула ее Виктории. — Ты должна прочесть это.

Виктория пробежала глазами заголовок: «Снова объявился Черный всадник». — Где вы это откопали?

— В доме. — Самая действенная ложь та, где она разбавлена правдой.

Виктория еще раз брезгливо взяла в руки газетную вырезку.

— Короче, по-моему, это глупость и более ничего! Всем известно, что призраков, полтергейстов, ведьм на помеле и прочей нечисти не существует. Это либо тупая газетная утка, либо речь идет о каком-то старом кинофильме…

— Посмотри на дату! Газета 1948-го года! — досадуя на бестолковость Виктории, сказала Кэролайн. — Нет, ты на дату смотри!

Виктория пожала плечами:

— Плевать!

— Что ж! О’кей! Умываю руки! — И Кэролайн в подтверждение своих слов подняла розовые ладошки. — Мы хотели тебя предупредить.

— Скорее, напугать, — фыркнула Виктория. — Как говорится, не сложилось. Я готова. Где Эйми с Джоном? Хочу послать им прощальный поцелуй.

— Ну, я думаю, они в любом случае будут здесь к твоему возвращению. Через час, да? И ни секундой меньше?

Виктория сняла с крюка в кладовой сбрую своей лошади и вывела Марвела. Быстро взнуздала его, накинула подседельник и заседлала, туго затянув подпругу.

— Готово! — сказала она, садясь в седло. — У тебя есть часы?

— На моих ноль двадцать, — ответила Кэролайн. — До встречи через час.

Она еще какое-то время прислушивалась к удаляющемуся топоту копыт Марвела.

Кэролайн следовало поторапливаться. Если Виктории удастся намного оторваться от нее, весь план полетит в тартарары. Она спешно седлала Джокера, пальцы, ранее такие проворные, неловко пытались справиться с пряжками.

Путаясь в накидке, она наконец натянула ее, сунула муляж головы и палаш под мышку, птицей взлетела в седло и понеслась следом. Управлять лошадью на скаку с реквизитом под мышкой оказалось делом нелегким, а еще нужно было пристроить фонарь внутри «головы», чтобы иллюзия стала полной.

Эйми и Джон мчались по обсаженной деревьями дороге, лучи фонарей прыгали по дороге в такт их бегу.

Все, достаточно. Мы, думаю, уже порядочно опередили Викторию, — задыхаясь еле выговорила Эйми. — Ждем здесь.

За следующим поворотом была бездонная яма. Эйми казалось, что даже отсюда она чувствует мертвящий холод пропасти.

Ребята спрятались среди деревьев на обочине дороги и выключили свои фонари.

— Слышишь? — насторожился Джон. — Кажется, скачет.

Топот копыт, несомненно, приближался.

— Джон, готовься! Уж больно быстро она шпарит сюда! — шепотом сказала Эйми.

С минуты на минуту Виктория должна была показаться из-за поворота.

Вместо этого, однако, послышался громкий вскрик и треск ломающихся сучьев слева от них.

— Она не вписалась в поворот и вломилась в деревья! — ахнула Эйми, вцепившись в руку Джона. — Марвел чего-то испугался и слетел с дороги! Они скачут прямо к яме!

— Виктория! — изо всех сил закричала она. — Стой! Там яма!

— Тпр-ру! СТОП! — громогласно присоединился Джон.

Развернувшись, они со всех ног бросились на выручку. Лучи их фонарей плясали по густому подлеску, могучим стволам старых кленов, лапам вечнозеленых хвойных деревьев, нависавшим над тропой. Чаща кончилась как-то вдруг, и фонари осветили открытое пространство.

— Виктория! — вновь громко позвала Эйми.

Ответом было ТОЛЬКО ЭХО ее собственного голоса. Тогда она остановилась, прерывисто дыша и прислушиваясь.

— Сю-сюда! — послышался дрожащий голос.

Эйми и Джон, как по команде, направили свои фонари вправо.

Это была Виктория, вцепившаяся в шею Марвела. От пропасти ее отделяло всего несколько шагов.

— Я боюсь пошевелиться! — Виктория была чуть жива от страха.

Эйми, подбежав, схватила Марвела под уздцы.

— Тихо, малыш, тихо! Сдай назад! — Она старалась говорить спокойно, ровным тоном. — Молодец! Еще назад!

Виктория все еще цеплялась за шею своего коня. Гордое лицо девочки бороздили дорожки слез, в кулаке был намертво зажат клок какой-то материи.

— Марвел… он чего-то испугался. Я не смогла с ним справиться… Он понес, и прямо на деревья. Я слышала, как вы звали меня… а он, противным, все не останавливался. Затем… — Она промокнула глаза куском ткани, зажатым в ее кулаке —…кто-то на огромном черном коне пролетел мимо нас. Только это заставило Марвела сбавить ход! — теперь Виктория ревела в полный голос. А этот… ну, на коне, не останавливаясь сиганул прямо через край ямы.

Джон и Эйми обмерли: Кэролайн!

ГЛАВА 15

Эйми, встав на колени, вглядывалась в зияющую чернотой пасть ямы. Сейчас можно было вполне отчетливо ощутить холод, струящийся из глубины от поверхности темной воды. Эйми направила луч фонаря вниз.

— Кэролайн! — позвала она.

Ответа не было.

— Нужно идти за подмогой, — решительно сказала Эйми, встав с колен.

Они ринулись к дороге сквозь путаницу густого леса.

— Ты уверена, что это была Кэролайн? — спросила потрясенная Виктория. — Но у нее лошадь не такая огромная. И вообще, что ей здесь делать да еще верхом?

— Потом объясним… Идем!

Они продирались сквозь заросли назад к дороге, Виктория вела Марвела в поводу.

Когда они выбрались на дорогу, Джон схватил Эйми за руку.

— Смотри! — выдохнул он. — Кто-то скачет сюда!

Они в один миг выключили свои фонари. В эту же секунду в облаках образовалась прореха, и полная луна улыбнулась им с небес. По дороге, осторожно обходя ухабы, следовала лошадь темной масти. Отражая свет луны, холодно блестел сабельный клинок.

Эйми застыла от ужаса. В любую секунду клинок начнет рубить всех направо и налево.

— Эй! Кто там! — послышался голос.

— Кэролайн! — с облегчением выдохнула Эйми и включила фонарь. — Кэролайн, это ты?

— Викторию нашли? — взволнованно спросила Кэролайн. — Боюсь, я в самом деле здорово напугала Марвела, — он рванул прочь со всех ног, лишь только увидел меня.

— Виктория здесь, — сказала Эйми. Они стояли на дороге голова к голове в пятне лунного света.

— Ничего не понимаю… — Виктория переводила взгляд с одного на другого.

Да мы решили подшутить над тобой, — принялась объяснять Кэролайн и вынула из-под плаща муляж головы. — Я должна была напугать тебя и погнать вниз по дороге. Ну как, напугала? — Она помолчала. — Но после того как ты дала деру, мимо меня пронеслась во весь опор огромная черная лошадь с всадником. Ты ее случайно не видела?

Голос Виктории от ужаса стал хриплым.

— Кто бы то ни был, он спас мне жизнь. Ах! Он ведь рухнул в эту ужасную яму! Это был… Николас!

Эйми пожала плечами:

— Не думаю, что это был он. Но нам нужно вернуться в «Сансет Трейлз» и убедиться в этом. Я сяду вместе с Кэролайн, а ты, Джон, поедешь на лошади вместе с Викторией. — И она вскарабкалась на Джокера.

Добравшись до конюшни, они спешились и кинулись внутрь. Их приветствовало громкое ржание, а над перекладиной показалась черная морда.

— Принц! — закричала Эйми. Она пробежалась вдоль стойл. — Принц и Клэсси здесь, и Горчичник, И Перец Шейлы. Все лошади на месте.

— Кто же тогда спас Викторию? И кто сиганул в яму? — резонный вопрос Джона поставил всех в тупик.

— Расскажи-ка поподробней про лошадь, которая гналась за тобой, — потребовала Эйми.

Виктория смотрела на нее, открыв рот.

— Ну, всадник был огромным, он возвышался надо мной как башня, — начала она. — Что еще?… Но я немного видела, так, фигуру с капюшоном на голове… Зато я слышала, как звякает сбруя, ну, эти, как их… их еще дергают? Улила, да! Еще я чувствовала… — Она смущенно посмотрела на ребят. — Мне вдруг стало так тоскливо.

Эйми вспомнились дорожки от слез на щеках Виктории.

— Да! Там был з-запах. — Виктория даже стала заикаться. — Пахло от лошади да и вокруг. Похоже на запах дыма. — Она поднесла к носу клок ткани, который держала в руке, и в изумлении уставилась на него, как будто видела впервые. — Пахло, как от этой тряпки.

Она протянула лоскут Эйми.

— Смотрите, это же очень старый материал, такую ткань сейчас не выпускают! — тихо произнесла та. — Похоже на кусок одеяла.

Клок ткани, когда его расправили, оказался сотканным из шерстяной пряжи. Когда-то голубой, теперь он был покрыт грязными пятнами.

— Детское одеяльце, зацепившееся за ветку дерева неподалеку от горящей конюшни! — ахнула Кэролайн.

Эйми почувствовала, как по спине побежал холодок.

Двести с чем-то лет… Нет, не думаю, — усомнился Джон.

Эйми не отрываясь следила за выражением лица Виктории.

— Странные, однако, вещи происходят в здешних местах. — Она покачала головой. — Откуда у тебя эта тряпка?

— Я ее нашла на кусте после того, как… после того, как эта лошадь отсекла меня от края ямы.

Эйми поднесла тряпку к носу. От знакомого запаха закружилась голова.

— Несет застарелой гарью, — компетентно заявила она.

— Да, — подтвердила Виктория. — Именно так пахло в лесу.

Я считаю, не надо никого будить и звать на помощь, — задумчиво произнесла Эйми. — Вряд ли что-нибудь живое могло прыгнуть в выработку карьера.

Впервые с момента своего появления в лагере Эйми спала крепко и без сновидений. Она проснулась просветленной, как будто некий скорбный груз упал с ее плеч. Запах гари больше не преследовал девочку.

Перед ее глазами стоял образ всадника-призрака, спасающего Викторию от падения в карьер и бросающегося в бездну вместо нее. Может быть, призраку Эндрю Эктона удалось совершить то, что он должен был закончить в нашем мире. Может быть, он закрыл счет не местью, а спасением Виктории и обрел покой?

Над старой конюшней весело сияло солнце. Эйми присоединилась к остальным ребятам, занятым обычной утренней работой. Николас разминал Принца, разъезжая на нем по внешнему кольцу, заставляя брать барьеры.

Эйми вошла в конюшню. Виктория демонстрировала присутствующим свою ушибленную ногу. Одна штанина была до колена закатана. Эйми тоже подошла посмотреть.

Но как ты смогла сделать такой большой синяк? — спросила Кэролайн. — Он же был багровый. Он и сейчас багровый!

— Это все краска индиго с моей новой джинсовой жилетки, — сказала довольная Виктория. — Она линяет… Вот, посмотри!..

Виктория смочила губку в ведре с водой и потерла свой «синяк», который сначала побледнел, а потом и совсем пропал.

— Я, кажется, опоздала к раздаче? — присоединилась к зрителям Эйми.

— Привет! — лучезарно улыбнулась Виктория. — Я показываю, как мне удалось нарисовать синяк — якобы от Клэсси.

— Так ты притворялась? — возмутилась Эйми.

— Не больше, чем вы с вашим всадником-призраком, — усмехнулась Виктория. — Вы, господа, здесь не единственные мастера грима и камуфляжа. — Она показала пальцем на «отрубленную голову» в углу.

— Не хочешь обо всем рассказать Шейле? — спросила Эйми.

— Ну, если так уж необходимо… — насупилась Виктория. — А может, она и так не станет продавать Клэсси, если я перестану жаловаться на нее?

Эйми удивленно уставилась на Викторию — ее будто подменили.

Ну что смотришь? Я поняла, какой была дурой, когда носилась со своей ревностью и завистью к тебе, вот и все. А после вчерашнего, когда Николас спас меня, я поняла, что я ему не безразлична.

Эйми, Джон и Кэролайн быстро обменялись взглядами.

— Ты бредишь? Какой Николас? Кого спас?

— Да. Николас. Он спас меня. — Виктория с вызовом вскинула голову. — Было темно, я очень испугалась. Но, все равно, в призраков я не верю. К тому же у меня есть доказательство, что это именно Николас прыгнул в яму.

— Даже так?! — Эйми отказывалась верить собственным ушам.

— У бедняжки сильная простуда, он с утра так мучился насморком. — Виктория победоносно оглядела всю компанию. — Вот что получается, когда ночью ныряешь в холодную воду.

— Она считает, что Принц сумел вынести Николаса из ямы, — недоверчиво поднял брови Джон.

Эйми полностью утратила дар речи.

Она направилась в сторону трека и стала наблюдать, как Николас на Принце птицей перелетает через барьер.

— Что за чудо! — в который раз восхитилась она Принцем.

Вскоре к Эйми присоединились Джон и Кэролайн.

— Что ж, Принцу такой прыжок вполне по силам, — пробормотала Эйми. — Но почему Принц, когда мы вернулись, был теплым и сухим?

— Точно! Не похоже, чтобы он долго бежал и прыгал с обрыва в воду, — согласилась Кэролайн. — Разве что Николас успел его обтереть и высушить.

— Вполне возможно, — поддержал ее Джон. — в конце концов, может и не было никакого призрака?

Тут Шейла Кэмпбелл позвала их завтракать. Джон и Кэролайн побежали к дому. Эйми хотела было последовать их примеру, но увидела, как Николас призывно машет ей рукой, и осталась ждать, пока он подъедет к ограде. Лицо Николаса было бледным, глаза слезились.

— Нам надо поговорить… Апчхи! — он трубно чихнул.

— Хорошо. — Эйми вопросительно уставилась на него.

— Предстоящие соревнования очень важны для нашего лагеря. Если мы себя покажем как надо, о нас станут говорить, а это лучше всякой рекламы. На следующий год у нас будет больше клиентов.

— Мы постараемся, — пообещала Эйми.

— Спасибо. Еще вот что. Мы не очень-то с тобой ладили все это время. Эти твои сказки о призраках и прочее…

Эйми почувствовала угрызения совести:

— Я больше не буду, честно!

— Нет, я не о том, — перебил ее Николас. — Я хотел сказать, что изменил свое мнение. Понимаешь, «Сансет Трейлз» достался нам почти даром. Людей от этого места отпугивала легенда о призраке, который обитает о усадьбе. Нас предупреждали, что мы здесь ничего не добьемся, а тут ты рассказываешь об ужасном всаднике, которого встретила на дороге и здесь, в лагере. Мы подумали: «Вот, начинается».

— Понимаю, — кивнула Эйми. — Но я думаю, всадник-призрак больше не вернется.

— Было бы… апчхи!..здорово! — Николас полез в карман за платком. — Правда, подобные истории как раз могут сыграть нам на руку, вызвать больше интереса к нашему лагерю. Детвора любит страшилки. Таинственная легенда о каком-нибудь привидении могла бы сделать наш лагерь более привлекательным, если, конечно, не переборщить…

Эйми недоверчиво посмотрела на Николаса:

— Ты это серьезно?

— Нет, что ты! — Николас расщедрился на свою коронную сногсшибательную улыбку. — Ведь никакого всадника без головы не было, правда, малыш?

Он потрепал Принца по шее, и рослый черный жеребец своим ржанием подтвердил его правоту.

— Детям эта история могла бы понравиться, — тихо сказала Эйми. Интересно, насколько Николас в курсе их ночных приключений. — Но я не знаю, чем все закончилось…

«И наверное, никогда не узнаю», — подумала она, наблюдая, как Николас разгоняет Принца перед следующим барьером. Конь поджал ноги и перелетел барьер как на крыльях. Очевидно, всей правды ей так и не узнать. Но зато она сама стала частью этой истории.

…— Вот почему, — сказала Чарли, глядя на игру языков пламени, — Эйми каждый год приезжает в «Сансет Трейлз». Она каждый раз за. ново переживает происшедшее с ней на старой дороге в ту ночь.

— Фью! — присвистнула Алекс. — Что, привидение так больше и не появилось?

— Пока нет, — задумчиво произнесла Чарли. — Эйми показывала нам кусок одеяла с пятнами крови. Вот что было страшно! Она вешала его на куст каждый раз, когда приезжала в лагерь, — надеялась, что призрак вернется за ним. А палаш они вернули на место.

— А что стало с Николасом? — невинно спросила Джо.

— Он по-прежнему состязается в категории Гран-при, — ответила Чарли. — Когда я была там прошлым летом, он как раз уезжал на соревнования в Европу.

— А Виктория? Что она?

— О! Она променяла седло на лыжи, — рассмеялась Чарли. — Она считает, что лыжные инструкторы тоже ничего. Кэролайн каждое лето работает на конюшне. Но всех удивил Джон: он подался на Запад и участвует в родео!

Джо встала и продефилировала по песку перед костром.

— Я знаю, что должна чувствовать Эйми, — протянула она. — Меня иногда охватывает такое же беспокойное чувство. Как будто жизнь проходит мимо меня. — Джо остановилась и уставилась в темноту.

— Я и говорю, — кивнула Чарли. — Легче всего поверить в невероятное.

— Эй! А там еще один костер на пляже! — воскликнула Джо.

Девочки быстро подбежали к воде. На другом берегу озера мерцал светлячок еще одного костра.

— Это случайно не Стивен со своими приятелями? — спросила Джо с деланым равнодушием.

— Очень может быть. — Чарли не пыталась скрыть своего отвращения. — Воображалы.

— У меня идея! — воодушевилась Джо. — Давайте подкрадемся к ним на лодке.

— Хочешь обломать им кайф? — усмехнулась Алекс.

ГЛАВА 16

— Почему бы и нет? — Джо завальсировала вокруг костра. — Мы можем тихонечко подплыть на лодке поближе к берегу, подслушать, о чем они говорят, а потом преподнести им сюрприз.

— Джо, когда-нибудь это кончится?

— Я просто хочу увидеть, как вытянется его физиономия…

Алекс понимающе рассмеялась.

— Да, было бы неплохо! Давай, Чарли! Покажем им, почем фунт изюму! Нам все равно после твоей истории не уснуть. Я, например, всю ночь буду слышать топот коня-призрака.

— Вы спятили! Ночью, через все озеро! Вы это серьезно? — голос Луизы прозвучал отрезвляюще. — Я так не смогу, предупреждаю. Я буду все время думать о чудовище, обитающем в озере.

— У меня еще одна идея! — Джо схватила Чарли за руку. — Стивен знает легенду о чудовище в озере?

— Конечно, мы все выросли на этих рассказах.

— Тогда почему бы нам не изобразить чудовище, которое крадется к ним?.. — Глаза Джо сверкали азартом. — Нам нужно напугать их до мокрых штанов… на всю жизнь. Так, что нам нужно для этого?.. — Она оглянулась вокруг.

— Можно накинуть подстилку и спрятаться в лодке, — предложила Алекс. — Тогда мы будем похожи на длинную змею.

— Блестяще! А из чего мы сделаем голову? — спросила Джо.

— Да! С глазами на ножках! — напомнила Чарли. — Пожалуйста! Крепим два фонаря к этим… на чем мы плаваем, с пеной внутри.

— Здорово! — крикнула Джо. — Они будут даже покачиваться, как живые! — Она махала руками и плясала на песке, напевая: — Хочу увидеть Стивена! Хочу увидеть его перепуганную рожу!

Одна Луиза, все также сгорбившись, сидела у костра и бормотала:

— Спятили! Все разом сошли с ума! Вы что не понимаете, как это опасно?

— Обешаю, мы будем держаться близко к берегу, успокоила ее Чарли. — Правда, это совсем не опасно!

— Давай, Луиза! — присоединилась к Чарли Алекс — Ты так боялась этого монстра, а теперь сама им станешь. Знаешь, тут либо все, либо никто, иначе сюрприза не получится.

Через несколько минут они уже вытащили красную лодку-каноэ Чарли, погрузили в нее все необходимое и столкнули ее на спокойную гладь озера. Джо заняла место носового гребца, протиснувшись с фонарями на узкий нос лодки. Алекс села сзади нее. Все еще протестующая Луиза разместилась в центре, а Чарли была за кормчего.

Лодка опасно накренилась.

— Осторожнее! — прошипела Алекс. — Никаких резких движений! У лодки низкая осадка! — Она положила ладонь на борт. В темноте Алекс не столько видела, сколько чувствовала, какие ничтожные сантиметры надводной части борта отделяли их от воды.

Луиза гребла, окаменев от ужаса. Каждый раз, опуская весло в воду, она умирала от страха, ожидая, что вот-вот оно будет схвачено безжалостными мощными челюстями чудовища. Все казалось зловещим, даже беззвучное скольжение каноэ и мягкие всплески весла.

— А берега-то не видно, — испуганно шепнула она Джо. — Где мы?

— Мы подплываем, — так же тихо ответила.

Джо, немного помедлив. Ома следила за мерцающим огоньком костра на том берегу. Кажется, он приближался. — Старайся не мешать воду, как ложкой, а резать ее — тогда не будет слышно. Не дай бог, они нас заметят в последнюю секунду.

— Готовь «глаза», — прошептала Алекс, обернувшись. — Вот подстилка. Попробуй натянуть ее на себя.

Лодка дрожала и качалась, пока они пытались устроиться, согнувшись о три погибели на дне лодки.

— Пригибайтесь пониже! Мы подплываем! — предупредила Джо. — Я включаю фонари. Готовы?

На берегу вокруг костра четверо мальчишек приготовились пировать. При виде небывалых размеров монстра, быстро приближающегося к ним по водной глади и бешено вращающего глазами на стебельках, они от ужаса подпрыгнули.

— А-а-а! — тонко заверещал самый высокий из них, Стивен Пигготт, пятясь задом и прижимая к груди открытую банку фасоли.

Остальные расползлись кто куда, подвывая от страха. В панике Стивен споткнулся о бревно и упал, обдав себя фасолью в собственном соку.

Монстр разразился жизнерадостным девичьим смехом:

— Ой! Ай! Уй! Посмотрите на этих орлов! Джо, у которой был самый выгодный угол обзора, беспомощно валялась на дне лодки, истерично хихикая.

— Джо! — крикнула Алекс. — Не раскачивай лодку, а то мы… А-а-а!

Раздался вопль ужаса и гигантский всплеск Это перевернулась лодка с затейницами!

Луиза всплыла, борясь с накрывшей ее подстилкой.

— Не бойтесь! — слышала она ободряющие крики Алекс. — Здесь мелко! Дно достаю!

— Это ты можешь достать! — крикнула Чарли. — Мы не такие длинные!

В конце концов четыре насквозь промокшие девочки вытащили полную воды лодку на берег недалеко от мальчишечьего костра. Джо все никак не могла перестать смеяться.

— Умора! Видел бы ты себя до того, как мы упали! Такое лицо! Все в фасоли!

Стивен мрачно посмотрел на нее:

— Вы нас перепугали до смерти. Подкрались, как индейцы. А вообще воспитанные девицы должны знать, что высмеивать других неприлично.

— Ничего, зато теперь ты знаешь, каково было другим… — парировала Джо.

Стивен Пигготт стушевался. Затем щеки его нестерпимо запылали.

— Дело в том, что… _ Он сморщил нос, и с его брови сорвалась прилипшая фасолина. _ Когда я наминал ездить верхом, у меня тоже всякое случалось. Собственно, я падал столько раз, сколько садился на лошадь. Правда, Чарли?

— Что правда, то правда, — подтвердила Чарли. — Тебя считали безнадежным.

— Вот так… — продолжал Стивен. — Когда я засмеялся сегодня над тобой, я не имел в виду ничего… Прости меня!

— Так и быть, прощаю. Мы не всегда можем владеть собой. — Развеселившаяся Джо была само великодушие.

— Мы вымокли насквозь. Давайте выльем воду из лодки — и в обратный путь, — предложила Алекс.

— Девчонки, давайте к костру, вам нужно обсохнуть, — сказал один из мальчиков. — У нас есть фасоль и сосиски, угощайтесь!

— Нет-нет! Алекс схватила Чарли за руку. — Что ты молчишь? Ведь твоя мама не знает, где мы!

— Хорошо! Когда в следующий раз будете жечь костер, мы, так и быть, придем… если у вас еще останутся сосиски и фасоль. А у нас полно бисквитов и марш-мэллоуз.

— Класс! Тогда через неделю?

— Договорились. — Джо, помогавшая Луизе вылить воду из лодки, прислушивалась к беседе. — Стивен, а ты завтра будешь ездить верхом?

Стивен неуверенно пожал плечами:

— Не знаю, может быть.

— Ну, если придешь, увидимся завтра.

Они спустили лодку на воду, сами зашли по колено и стали по очереди забираться в нее.

— Не хочется напоминать, но я предупреждала, добром это не кончится. — Луиза, пыхтя, отгребала от берега. — Ты, например, дважды за ночь ухнула в воду!

— Какая разница! — счастливо вздохнула Джо. — Главное, когда включили фонари, я видела его лицо. О-о! Это дорогого стоит!

Примечания

1

Пиггот (от англ. pig) — свинья. (Примеч. перев.)

2

Marshmallows (англ.) — разновидность выпечки, поджаривается на палочке, имеет форму цветка мальвы. Русских аналогов не обнаружено. (Примеч. перев.)

3

Парафраз строки из последней строфы стихотворения П. Б. Шелли «Облако»: «Я смеюсь, уходя из царства дождя, и являюсь, как тень гробовая, из могильного зева, как младенец из чрева, свой покинутый склеп разбивая». (Примеч. перев.)

4

Конкур (от франи. concours состязание) — один из основных видов в конном спорте, преодоление 6—13 препятствий. (Примеч. ред.)

Content

Шэрон Саймон
Черный всадник

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

Примечания