Екатерина Бакулина

МАНДРАГОРА И ОГУРЦЫ

Глава 1

Подводки для глаз совсем не осталось. Я старательно возила щеточкой в коробке, собирая по краям, проклиная все на свете, что не позаботилась заранее. На правый глаз еще хватило, получилось ровно и аккуратно, прямо на зависть, а вот левый…

Я смотрела на себя в зеркальце, и понимала, что не пойдет.

Еще немного…

Черт! Размазалось…

Стереть все и идти так? Но разве для того я целый час укладывала локоны? Это Мэлли может пойти ненакрашенная — чуть-чуть пудры и чуть-чуть блеска на губах, ей больше не нужно. А я должна быть красивой! Это не просто мой первый, пусть и совсем маленький, выход в Абершуре, но и важное дело! Мы с Мэлли поспорили, я должна…

Ох, пока я, высунув язык, собирала последнее, не заметила, как подкрался Цицерон.

А когда он запрыгнул на стол — было поздно.

— Кыш! Кыш! — попыталась я.

Только эта шерстяная скотина даже ухом не повела. Сгонять его силой я, пожалуй, не решусь, как-то пробовала, но у него такие когти! У меня до сих пор остались следы, и поцарапанные руки совсем не красят девушку.

Цицерон — кот моей начальницы, Маргарет, старшего мастера «Мандрагоры», с ней-то он всегда ведет себя тихо и послушно, не позволяя ничего лишнего. А вот слушаться меня — считает совершено не обязательным.

Да, я прихорашиваюсь прямо в лаборатории, забежать домой не успела, слишком много работы, а квартирка, которую я снимаю, слишком далеко.

— Давай, слезай отсюда…

Цицерон окинул меня презрительным взглядом и разом смахнул со стола открытую косметичку.

— Цицерон!

Все полетело на пол, рассыпалось. Новенькая помада выкатилась, и Цицерон кинулся за ней, играя. Я за ним.

— Стой! Куда!

Под стол, и по проходу между столами. Я чуть не опрокинула штатив с пробирками, на лету поймала банку с сушеными корешками, задев локтем. И не успела все равно. С последним решающим ударом моя помада полетела под шкаф. Цицерон заглянул, попробовал достать лапой, но не смог, разочарованно фыркнул и ушел на подоконник, жевать герань.

Я заглянула тоже.

Шкаф был огромный, широкий, а ножки у него маленькие, и рукой никак не достать. Даже встав на колени, даже почти распластавшись на полу — рука не пролезала, не дотягивалась. Я видела, как моя помада поблескивает там у стены, в облаках старой пыли.

Все пропало?

Никак…

С одним нормально накрашенным глазом и без помады. В такой вечер!

Еще немного, и я начну думать, что все это проделки Мэлли — она куда более опытная ведьма, чем я. И она не хочет проигрывать. Потому, что если я появлюсь сегодня вечером в «Сардинке» не при полном параде, а кое-как, то шансов на победу в споре у нее будет намного больше.

Но я не сдамся!

Нужно что-то тонкое и длинное, чтобы достать.

Встала, огляделась, поджав губы.

Ножницы? Щипцы… нет. Линейка тоже оказалась слишком короткой. Штатив! Можно раскрутить штатив, снять все лишнее и взять только центральную металлическую палку, ее должно хватить. Сейчас… Главное, потом не забыть собрать все обратно, а то Маргарет устроит разнос, она строгая.

Если бы только кто-то видел, что я тут вытворяю!

И у меня уже почти получилось, я дотянулась и почти подцепила, когда с тюбика помады слетел колпачок. Прямо там, под шкафом, и все в пыли…

Вот черт…

Нет, помаду я, все же, достала. Но потом еще минут пятнадцать отковыривала с нее налипшую пыль. Так обидно, что тряслись руки. Но ничего…

И еще, красота — красотой, и высокая магия — магией, но и простые народные средства забывать не стоит. Веточку вербены прихватить с собой, как талисман.

Опоздаю… Ничего, Мэлли подождет.

* * *

— Милая прическа, — Мэлли улыбнулась мне. — Ты долго. Я успела три куска вишневого пирога съесть, пока ждала. Куда это годится?

— Прости, — села за столик, напротив.

— Ничего. Зато я уже выбрала тебе парня. Готова?

Я внутренне содрогнулась, но отступать поздно.

Сегодня утром, мы с Мэлли поспорили, выйдет ли из меня ведьма. Ведь я перепутала сушеные лепестки гибискуса с лепестками розы, и неподписанную баночку с листьями мирта найти не смогла. Да не растет этот мирт у нас, никогда я его не видела! Как узнать, особенно по сушеным сморщенным листикам? Я ведь только закончила первый курс, и сюда приехала на лето именно набраться опыта. Да, я знаю еще не все, но это не значит, что из меня ничего не выйдет!

Я способна не только пробирки мыть!

И раз моя специальность сейчас — любовная магия, то я решила собственным примером доказать Мэлли чего стою! Я смогу!

Сегодня она выберет парня, а я заставлю его влюбиться в меня. Могу использовать любые приворотные зелья, какие мне будет под силу сварить, любые заклинания. Но на это всего неделя. А в доказательство любви — парень должен будет подарить мне украшение в подарок, что-то из золота — браслет или серьги… Тут дело не в меркантильности, но не предложения же руки и сердца от него ждать? Мне о замужестве думать еще рано, да и уж точно не со случайным парнем. А просто признания в любви — пустой звук, некоторые раздают их направо и налево, даже не замечая. Так что, ценный подарок — будет самое правильное.

Если проиграю, то до конца лета — мою и убираю все в лаборатории. Если у меня получится — то моет Мэлли.

Я справлюсь.

— Вон тот, смотри, — в голосе Мэлли ясно чувствовался подвох. — Тот, что у стройки, белобрысый, с сигарой.

С сигарой… табачный дым сразу снижает эффективность любых ароматических компонентов и мои духи сейчас не подействуют… Я успела отметить это еще до того, как повернулась и взглянула. А уж когда увидела его…

— Этого?! Мэлли, ты издеваешься?

— Уже отказываешься? — невозмутимо поинтересовалась она.

— Нет!

Не отказываюсь. Отказаться, даже не попытавшись — самое глупое.

Но во-первых, парень был взрослый… нет, ну не сильно, но лет двадцать пять ему точно было, если не больше. Ладно, дело не в том. Но… Да он на грузчика похож! На лесоруба… или, скорее, на вышибалу из соседнего бара. Здоровый такой, крепкий бугай в мятой рубашке с закатанными рукавами, с сигарой в зубах и стаканом… что там у него? Какое-то местное пойло? Его заливистое ржание, перемежающееся с лютой нецензурщиной, я слышу даже отсюда. Ужасно! А вот рядом с ним — мальчишка, явно студент, кудрявый и тощий… и ржут оба.

Что-то не клеилось…

В «Сардинку» никаких лесорубов не пустят, это приличное заведение. Ну, вполне приличное, здесь, по большей части, студенты и молодые маги. Даже ко мне администратор на входе долго присматривался, прежде чем пустить, и если бы Мэлли не ждала меня — кто знает… Но этот-то! Кто-то из своих?

— Кто он? Какой-нибудь дружок хозяина заведения? Кто-то из охраны? — поинтересовалась я.

Мэлли выбрала неспроста.

— Не-ет, — и она расплылась в улыбке.

— Ты его знаешь?

Какой-то подвох? Мэлли неопределенно дернула плечом.

— Немного. Скорее, я знаю парня, который рядом с ним — Винни Мур. Я училась вместе с его братом, Генри, в Дорнохе.

— А этот Винни — тоже маг? Почему не его?

— Ваше шампанское, леди! — это официант возник внезапно, вежливо улыбаясь, поставил бокалы перед нами.

— Это я заказала, — Мэлли кивнула, взяла один. — За наше пари? Давай, тебе для храбрости!

Мне не нужно для храбрости, я и так…

Взяла все равно, не отказывать же.

Нет, на самом деле, мне правда не по себе.

— За мою победу! — изо всех сил улыбнулась я.

Мэлли только хмыкнула.

— И все же, — спросила я, — почему не этого Винни, к примеру? Он ведь маг, а значит, куда менее восприимчив к моей магии…

Он был милым, симпатичным парнем на вид. Нормальным, просто парнем… Возможно, мне было бы даже приятно с ним поболтать, да и общие интересы… магия, общий круг друзей. Может быть, еще не поздно переиграть? С магами, конечно, все сложнее, но…

Если честно, от мысли, что придется с этим белобрысым бугаем заигрывать, становилось немного не по себе.

— Я, конечно, хочу выиграть, но не настолько, — пожала плечами Мэлли. — Даже если ты сможешь заставить Винни влюбиться, то самое большее, что он подарит — это букет ромашек, надерганных на пустыре. Талантливый парень, но денег нет совсем. Думаю, даже сейчас он пьет за счет Джо, а не за свой. К тому же, ты разобьешь мальчику сердце, а мне его жаль.

А этого белобрысого не жаль, значит? Хотя такого, конечно, сложно пожалеть.

— Джо?

— Да. Джо Фланаган.

Хорошо.

Я выпила шампанское до дна, поставила на стол.

Я сама согласилась. Пусть так.

Стоит улыбнуться ему. Пусть сам подойдет.

* * *

— Ищете развлечения на вечер, мисс?

От его голоса я вздрогнула. Голос глубокий и мягкий, но таким тоном, словно «сколько берешь за ночь?» спросил. Бесцеремонно. И чуть кривоватая снисходительная ухмылка.

Ничего… Если он подошел сам — уже хорошо!

Сыграем.

— А какие развлечения вы готовы предложить, сэр? — со всем возможным спокойствием поинтересовалась я.

Он хмыкнул. Чуть меньше снисходительности, чуть больше веселья.

— Вам понравится.

И так откровенно разглядывал меня.

Нужно поймать его взгляд… вот только он пялился на мою грудь, а вовсе не в глаза, сверху вниз, так, что хотелось прикрыть вырез платья. Но смутиться — худшее, что можно сделать сейчас.

— С чего вы взяли, что понравится? Боюсь, сэр, кот в мешке меня не устроит.

— Не устроит? — сарказм. — А что бы устроило вас, мисс? Купить вам выпить? Что вы пьете? Шампанское? Или сразу перейдем к развлечениям эротического характера?

Провокация. Да, я так старательно строила глазки, что теперь он думает — все можно.

С одной стороны, опыт и здравый смысл настойчиво советовали мне поскорее избавиться от внимания такого человека, если я не хочу неприятностей. С другой — я согласилась сама…

— Слышала, в каждом большом городе есть бордели, — сказала я. — Думаю, вам стоит поискать один из них. Возможно, там вам повезет, сэр, если уж познакомиться с приличной девушкой не выходит.

Рискованно. Но он широко улыбнулся, оценил.

— Джо Фланаган, — протянул мне руку. И в глазах его, вместо масляного блеска — живой интерес.

Сейчас — отличный момент. Если, глядя в глаза, произнести про себя магическую формулу, то интерес собеседника на этот вечер — обеспечен. Всего несколько слов, быстро… Я… На последнем слове он обернулся. Всего на мгновение, быстрый взгляд в сторону, но мое заклинание сбилось.

Ничего…

Серо-голубые у него глаза, с темной окантовкой радужки. Светлые ресницы… и брови тоже светлые.

— Патриция Кларк, — вежливо пожала руку в ответ.

Руки у него были огромные, волосатые, надо признать, и очень сильные, но точно не привыкшие к грубой работе. Не лесоруб, нет. У большого пальца пятнышко старого химического ожога.

— Патриция? — удивился он.

— Можно Триша, — согласилась я.

Мне надо завоевать его сердце. Быть чуточку мягче? Или наоборот?

— Отлично, Триша! Я присяду, если ты не возражаешь?

«Ты»? Уже?

И, раньше чем я успела что-то сказать, он взял стул и уселся рядом. А сигару свою (бог ты мой!) взял и по-хозяйски сунул в мой, почти пустой, бокал, где шампанского осталось на донышке, но достаточно, чтобы сигара зашипела, потухнув.

Меня передернуло.

А если я возражаю?

Нужно держать себя в руках. Если прогнать его сейчас, то что делать потом? Бегать за ним? Но и позволять слишком много — тоже рискованно…

Мне же не грозит ничего такого… Это все просто болтовня.

И времени — всего неделя.

Я бросила быстрый взгляд на Мэлли. Может быть, стоит взять и отказаться сразу? А то мне как-то не по себе.

— Если моя подруга не будет против, — осторожно попыталась я. — У нас были другие планы на вечер.

— Неужели? Я мешаю вашим планам?

— Отчасти, сэр. Мы…

Не успела, он махнул рукой, прямо у моего лица, подзывая официанта.

— Уберите это, — велел ему. — И повторите. Шампанское и виски. И вишневый пирог тоже принесите, на всех.

Мэлли смотрела на него, сердито поджав губы.

Джо, значит.

— Так какие у тебя были планы? — как ни в чем не бывало, поинтересовался он. — Сегодня вечером танцы в «Пьяной чайке», хочешь пойти?

— Нет.

Я успела сказать раньше, чем успела подумать.

И все же — нет. Слишком быстро.

— Так категорично? — удивился он.

— Завтра утром мне на работу, — сказала я. — И еще много дел. Я не могу гулять допоздна. Я планировала посидеть немного с Мэлли и пойти спать.

— Да брось, еще слишком рано! А ты Мэл? Потанцевать?

Словно старой знакомой.

— Нет, — буркнула она.

Да они же знакомы! Это просто какая-то игра…

Тот парень, Винни, за стойкой, улыбаясь, наблюдал за нами, с таким интересом. Они сговорились все втроем? Я даже не удивлюсь.

— А у вас нет никаких дел на завтра, Джо? — спросила я. — Чем вы занимаетесь?

— Никаких. В ближайшее время я собираюсь только отдыхать. Я бы и тебе советовал тоже, лето так коротко. Поедем в Тиннесс, это совсем рядом. Там отличные пляжи, и рыбалка, и можно покататься верхом. Ты умеешь ездить верхом?

Нет, не умею.

Вот так сразу?

— А чем вы занимаетесь, Джо? Кроме отдыха?

Он пожал плечами.

— Если я скажу, что учусь вместе с тем парнем в Гринбее, — он кивнул в сторону Винни, — вы поверите мне?

Я посмотрела на Мэлли.

Нет…

— Мне кажется, сэр, что для студента вы… слишком взрослый.

Он засмеялся.

— Староват для студента? А если я плохо учился, и меня пару раз оставляли на второй год?

— В Гринбее?

Самый старый, самый крупный и самый престижный университет магии. И с очень жесткими правилами. Никаких неуспевающих второгодников там держать не станут, никогда.

— А ты? — вместо ответа спросил он. — Дорнох?

Орнуэз… Я вдруг поняла, что мне неловко признаться. Орнуэз — еще недавно «благотворительный пансион для девочек-сирот с магическими способностями», и только последние несколько лет получивший право выдавать дипломы о высшем образовании, мы будем третьим выпуском…

Соврать?

— Дорнох, — сказала я.

— Ваше шампанское!

Нам принесли бокалы, поставили тарелочки с вишневым пирогом.

— Здесь очень вкусный пирог, попробуй, — сказал Джо. — Магия сердца, значит? Первый курс? А тебе говорили, что для того, чтобы овладеть сердечной магией в полной мере, нужна практика не только в магии, но и в любви? Нужно всесторонне разбираться в предмете.

Он ухмылялся. Пододвинул к себе блюдце с пирогом, маленькая изящная десертная вилочка смотрелась в его руке почти неуместно. И тут же… Второй рукой он полез под стол… еще немного, и коснулся пальцами моей коленки…

Я отодвинулась. Попыталась сделать вид, что ничего не произошло, мне просто захотелось отсесть чуть в сторону. И… я так не могу. Это слишком.

— Ну, так как? — спросил он.

Он смотрел мне в глаза прямо, не отрываясь. Я могла бы успеть прочесть десяток заклинаний, но вдруг совсем не было сил. Стало страшно. Какая я дура…

Он смотрел в глаза. И плавно подался вперед, коснулся моей ноги сначала пальцами, потом всей ладонью, и от колена выше, дальше, к внутренней стороне бедра и почти…

— Нет! — я дернулась, резко вскочила на ноги.

Нет! Хватит с меня!

И, вскакивая, задела стол, он качнулся, едва не перевернувшись. Все, что стояло на нем — полетело в стороны, зазвенело стекло.

Стол Джо успел поймать, и даже наши с Мэлли бокалы на лету, но вот блюдце с пирогом полетело ему на рубашку, и стакан с виски тоже… Грохот. И вазочка с цветами, что стояла ближе к окну — упала, откатилась к краю, но удержалась. Лужа растеклась…

Боже мой…

Я думала — меня сейчас убьют. И официанты, за разбитую посуду, и этот Джо, за пятна от пирога на рубашке и от виски на брюках.

Все смотрели на нас. На меня смотрели. Я готова была провалиться сквозь землю.

— Прости. Не ушиблась? — я даже не поняла сразу, что это мне.

Мне кажется даже, перестала дышать.

— Триша? Все хорошо? Прости, не хотел так пугать тебя.

Джо…

— Мэлли, можно тебя на пару минут? — я почти всхлипнула, потащила ее в сторону, к туалету. Мне нужно поговорить.

А Мэлли было смешно. И от этого становилось совсем обидно.

— Хочешь сбежать? — спросила она.

— Я не могу, Мэлли! Ты знаешь его? Он же полез меня лапать под столом! Я не могу так! А если он потребует большего? Если он решит изнасиловать меня?

Да я боюсь его!

— А ты думала, тебе подарки за красивые глазки дарить будут? — искренне удивилась Мэлли. — Ты же не маленькая девочка.

— Но не так…

Она фыркнула.

— Сдаешься?

«Да», — хотела сказать я. Хватит. Помою пробирки, ничего со мной не станет. И впредь буду умнее.

Оглянулась.

Джо старательно собирал осколки под столом, помогая официанту.

«Прости. Не ушиблась?»

Что-то не клеилось.

А если это только игра? Они договорились без меня? Специально, чтобы я отказалась и сдалась?

Надо успокоиться.

Ведьма я или нет?

— Нет, я не сдаюсь.

Взять себя в руки.

Подойти самой, остановиться рядом.

— Джо, ты встретишь меня завтра после работы? Зайдешь за мной?

Он выпрямляется. Я ему где-то по плечо. Немного вишневого варенья с пирога у него на пальцах.

Секундное замешательство в его глазах.

— Зайду.

Вот и все. Он не спрашивает куда, и так знает, где я работаю.

Теперь только повернуться и уйти.

Надеюсь, к завтрашнему вечеру я успею подготовиться.

Глава 2

— Фланаган — знакомая фамилия…

Черри поила меня чаем с мелиссой и кормила пирожками. Она уже давно успела вернуться с работы, когда я пришла, сидела, читала толстенную книгу, которую нам задали изучить на лето. Черри начинает раньше, и заканчивает тоже раньше, кроме тех дней, когда у нее вечерние или ночные смены, но это редко. Она устроилась на летнюю подработку в госпиталь, сестрой, а я вот в «Мандрагору». Мы учимся вместе, и даже в Орнуэзе — соседки по комнате.

— Фланаган… — задумчиво говорила она. — Где-то видела… подожди, я все равно не успокоюсь, пока не вспомню.

— Серийный маньяк? — нервно усмехнулась я.

— Нет-нет, — совершенно серьезно и задумчиво отмахнулась Черри. — Я где-то видела… именно видела, напечатанную.

— В бульварной газетке?

— Я не читаю газет…

— Черри!

— Прости, — она виновато улыбнулась. — Я пытаюсь вспомнить.

— Черри, что мне делать со всем этим?

К кому еще обратиться, как не к ней? Кто еще поможет? Черити, этот кудрявый белокурый ангелочек, — самая уравновешенная и прагматичная девушка из всех, кого я знаю.

— Значит, Джо обратил на тебя внимание, но слишком пристает? — сказала она. — Надо дать ему что-то для снижения сексуального влечения. Только не лично к тебе, а вообще, в принципе, а то он быстро сбежит к другим. И успокоительное заодно, чтобы не вылезла агрессия на нервной почве, из-за неудач.

Улыбнулась, похлопала своими огромными голубыми глазками.

— Черри, ты жестока! — я даже засмеялась. Это было неожиданно, хоть и совершенно очевидно… и весело.

— Ничего страшного, это ненадолго. Потом у него все восстановится, и он снова сможет бегать за девушками с прежней прытью. Может быть, даже на пользу пойдет, умнее станет. Парням обычно на пользу, освобождается много времени на другие дела. Пусть книжки почитает.

— Он не похож на человека, который читает книжки.

Черри пожала плечами.

— Я тоже не похожа, — сказала она. — Наша Горгулья весь первый семестр меня в грош не ставила, говорила, что мне надо поскорее выйти замуж и выкинуть магию из головы, пользоваться только для приготовления рождественских кексиков. И что?

А после первых экзаменов нельзя было не признать, что Черри лучшая в группе, даже Горгулья признала.

Успокоительное…

— Ага, он успокоится и пойдет читать книжки, — сказала я, — и забудет про меня. Как тогда мне выигрывать пари?

Черри пожала плечами.

— Тут надо думать… Сделать, чтобы он просто испытывал радость рядом с тобой. Не влечение, а просто щенячью радость, чтобы ему становилось очень хорошо. А без тебя — плохо. И помучить его так денька три-четыре, не торопиться. А потом попросить подарок. Он будет на все готов. Сейчас найдем тебе рецептик.

Найдем… Черри найдет, я даже не сомневалась. Нужно только все сделать правильно.

И все же…

«Щенячью радость рядом с тобой» — меня вдруг задело. Как-то это… Неправильно.

Но, с другой стороны, какие еще варианты? Да и, после вчерашнего, разве могут меня мучить угрызения совести? После того, как он так нагло приставал ко мне? Стоит ответить. Достойно ответить. Показать, что я тоже могу за себя постоять.

Главное, использовать легкую магию, которая со временем выветривается сама, не навредив.

— Поищем…

Черри, потирая руки, захлопнула книгу и вдруг радостно взвизгнула.

— Так вот же! Смотри! «Биохимия растений» Доротея Фланаган! Я же знала, что видела!

Я только отмахнулась. И что это дает? Джо — точно не Доротея. Мало ли однофамильцев.

* * *

Он ждал меня под окнами. Спокойно и терпеливо.

Интересно, что ему нужно на самом деле? Ведь не влюбленность же в меня заставляет его тут торчать. Я даже специально вышла на полчаса позже, чем обычно, хотела еще подождать, но сдали нервы. А вдруг он уйдет?

Накрасилась заранее, все приготовила, а потом просто смотрела в окно и грызла ногти.

Я почти не спала сегодня. Весь вечер мы с Черри сидели над книгами, подбирали варианты, а рано утром, совсем рано, я уже была в лаборатории, чтобы сделать все до того, как придет Маргарет. Она бы не одобрила, конечно. И дело даже не в том, что я использую материал без спроса, я не так уж много беру… А в том, что для использования всего этого у меня пока нет лицензии.

Но ведь никто не узнает. Ничего страшного.

Крошечный флакончик с зельем — надо вылить ему в стакан, мы наверняка будем что-то пить сегодня вечером. Отвлечь его и вылить.

Сильнодействующее снотворное в пудренице, на всякий случай, стоит только дунуть ему в лицо. А у меня к нему на сегодня иммунитет, я позаботилась заранее.

И еще, перед самым выходом намазала ладонь специальным составом — хорошо передается при рукопожатии и обеспечивает расположение оппонента… ну, в смысле, расположение этого Джо. Работает только при первом прикосновении, так что важно ни за что не схватиться по дороге, и двери открывать только левой рукой.

И красная помада… Не только магия важна.

Джо ждал меня.

— Привет, — как ни в чем не бывало, сказал он. — Прекрасно выглядишь.

— Привет.

Я протянула ему руку, и он, с готовностью, пожал ее. Вот только рукопожатие задержал чуть дольше, чем это обычно принято. У него такие теплые пальцы… И что-то… Что-то мелькнуло в его улыбке… Догадался? Как? Нет…Просто моя просто фантазия… У него свои цели.

— Куда пойдем? — спросил он. — Ты же пригласила меня, так что решение за тобой.

…какая у него приятная улыбка, — внезапно подумала я. И этот Джо сегодня уже не казался таким страшным. Обычный парень…

И я действительно пригласила.

— Не знаю, — пожала плечами. — Я в Абершуре всего две недели, и пока мало что видела. А ты? Может, покажешь мне город?

— Идет, — легко согласился он, словно чего-то такого и ждал. — Тогда предлагаю сейчас пойти в «Дождливый парк», была там? Есть неплохое кафе, где можно посидеть и перекусить после работы. Потом по Белому мосту и Аллее Светлячков к набережной, и, если повезет, можно послушать пение сирен.

— У тебя уже готов маршрут?

— Да, — сказал он. — Хороший маршрут, проверенный. Девушкам нравится.

Он всех девушек так водит? Казанова, тоже мне!

Наверно, стоило бы обидеться на него за такие слова, или что-то ответить… Но отчего-то было так хорошо и спокойно рядом с ним вот сейчас, что я ничего не сказала. Чудесный вечер… Ничего особенного, просто прогулка по городу.

Я шла рядом с ним.

— А как ты узнал, где я работаю? — спросила я.

— Твоя подруга сказала, — небрежно ответил он.

— Мэлли? Она… — я слегка замялась.

— Она тебе не подруга?

Я смутилась немного… ну, не то что бы…

— Мы работаем вместе… всего неделю, — сказала я. — За неделю сложно узнать человека.

— Иногда, недели достаточно, — сказал он. — Некоторых людей видно насквозь. Не скажу, что за минуту, но за вечер можно понять многое. А первое впечатление иногда обманчиво.

— И что можно сказать обо мне?

Наверно, не стоило, потому, что он усмехнулся так, с сарказмом.

— Хочешь, чтобы я рассказал, какая ты на самом деле хорошая девочка?

И я смутилась окончательно.

Обидно.

— Рассказать о том, какая я хорошая — проще простого, — сказала я. — Для этого не нужно ничего видеть насквозь. Нужно лишь немного общих приятных слов, которые подойдут каждой девушке.

Он кивнул, одобряя.

— Значит, ты хочешь правду?

Повернулся, заглядывая мне в глаза. Совсем рядом. Он такой…

И я поняла, что сейчас буду готова поверить любой сладкой лести, какую бы он ни начал плести. Что со мной происходит?

— Правду, — сказала упрямо.

Он улыбнулся, мягко и широко, так, что у меня прямо что-то сжалось внутри.

А потом взял меня за руку.

— Ты очень хорошая, Триша.

Его голос такой проникновенный… он осторожно гладит кончиками пальцев мою руку. И прямо подкашиваются ноги.

— Нет…

Я попыталась было освободиться, но не смогла. Нет, не вырваться не смогла, он держал меня легко, едва касаясь. Наверно, воли не хватило. Да я никогда даже не гуляла вот так, с парнями по городу. Джо такой милый… Так нельзя.

— Не бойся, — шепнул он, склонившись ко мне, прямо на ухо, так, что я почувствовала его дыхание.

От него едва ощутимо пахло табаком и хорошим одеколоном.

И вдруг захотелось, чтобы он поцеловал меня.

Это какая-то игра и это неправильно.

Мысли путались.

Мы шли, болтая…

Он спросил, почему я приехала именно в Абершур, ведь здесь хорошо отдыхать, а для работы и практики можно найти более подходящие места. Я сказала — что тут море, я раньше не видела никогда, и отчего бы не совместить приятное с полезным. Он согласился.

А потом принялся рассказывать, как прошлым летом они с друзьями ходили на яхте вдоль всего побережья, какие в августе шторма за Норлоком, и какие черепахи в Зеленом заливе.

Его голос завораживал так, что я почти не слышала слов, это словно музыка…

Говорил, какая я красивая, словно утренняя заря, и как очаровательно краснею, и даже что-то там про «рано рожденная вышла из тьмы розоперстая Эос…»

Я и не заметила, как вышли к парку.

Широкая липовая аллея, пахнущая сладким медом. Розовая мозаичная плитка под ногами. И даже как-то упустила из виду, что на этой дорожке никого, все обходят другими путями.

— Идем, — Джо вел меня, улыбаясь.

Я уже была готова идти с ним куда угодно, голова кружилась.

А когда он остановился, повернулся ко мне, осторожно обнял…

— Поцелуешь меня? — шепнул, ни капли не сомневаясь.

Да.

Сейчас, глядя в его глаза, я была готова на все.

Он наклонился ко мне, его пальцы скользнули по моей спине, его губы… Когда он коснулся губами моих губ — замерло сердце. Я готова была…

И вдруг — ливанул дождь!

Вот прямо разом.

От неожиданности я дернулась, пытаясь понять.

— Тихо, — сказал он совершено спокойно, — постой еще.

Джо целовал меня. И то, что еще мгновение назад казалось неземным блаженством, вдруг обернулось почти паникой. Я забилась в его руках, пытаясь вырваться.

— Сейчас, — так, словно он занят чем-то серьезным.

— Отпусти!

И он отпустил, отступил на шаг назад. Страшно довольный.

И стоило ему отпустить — дождь закончился.

— Ну что, смыло всю твою магию? — весело спросил он. — Не убегай, подожди.

Я хотела было сбежать, но… Что произошло? Почти понимала, не хватало лишь малости.

— Что? — глупо спросила я. — Смыло? Мою?

— Да, — сказал он. — Это же твоя магия, на ладони была. Я только отразил и чуть усилил, но ничего не добавлял от себя. Она легкая, ее водой сразу смыло. Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Просто хотел показать.

— Моя… Ты владеешь магией?

Было ужасно. Стыдно. Прямо на месте хотелось умереть.

И, в то же время, хотелось разобраться.

Ну, ничего же ведь особенного не произошло? Или это… легкое чувство эйфории еще не до конца улетучилось.

— Немного, — сказал он. — Здесь ничего сложного, и само заклинание — твое. А тебя так основательно накрыло, повело, я даже не ожидал. Плохо спала сегодня? Бывает, с недосыпа.

— Мало спала, — растерянно согласилась я.

— Пойдем? — он протянул руку. — Вон там дают полотенца и горячий глинтвейн. А то ты совсем промокла.

Я поджала губы, еще сомневаясь.

— Да не бойся, — сказал он. — Если бы я хотел что-то сделать, то не под фонтаны тебя потащил, а куда-нибудь в кусты, ты бы даже не сопротивлялась. Не смущайся так, это просто магия.

Джо прав. Я бы пошла за ним куда угодно. Да я бы сама прыгнула к нему в постель, стоило бы ему только поманить.

Фонтаны?

— А откуда этот дождь? — спросила я.

— Смотри!

Я не успела шарахнуться в сторону, он сгреб меня в охапку, поцеловал, на этот раз легко, едва коснувшись губами. Но, стоило коснуться, и на нас хлынула вода. Стоило ему отпустить — все закончилось.

— Дождливый парк, ты разве не слышала? — сказал он. — Аллея влюбленных, такой аттракцион. Если начинаешь целоваться здесь — поливает дождь, вон там, смотри — распылители фонтанов. Считается, что если целоваться долго, и дождь закончится раньше поцелуя, то влюбленных ждет счастье. Хочешь еще проверить?

И так хитро подмигнул.

— Нет, — отшатнулась я.

— Ладно. Тогда пойдем за полотенцами?

Черные круги под глазами — это тушь потекла, размазалась от воды. Выглядит ужасно. Про прическу я даже молчу. И помада размазалась… Мне дали полотенце, салфетки, показали туалетную комнату. Такие, как я, здесь не редкость, в парк специально приходят, чтобы постоять под дождем.

Вот Джо легко — вытер на скорую руку волосы полотенцем, и красота. А мне…

Как бы привести себя в порядок, и не потратить при этом пару часов времени? Или пусть подождет? Он же сам притащил меня сюда. Сам виноват.

Хотя, если честно, обижаться на него было очень сложно. Сейчас все вышло похоже на почти невинную шутку, а ведь могли бы быть совсем другие последствия. Если бы магию не смыло, то как долго бы продлилось, и как далеко могло бы зайти?

И так легко, с его стороны. Я уже начала думать, что ничего не выйдет. Но нельзя же отказываться, не попробовав все средства.

Обновить помаду, чуть подкрасить глаза…

Джо ждал меня за столиком.

Стоило подойти, он махнул официанту, и нам принесли горячий глинтвейн в высоких бокалах. Очень кстати, потому, что мое платье не высохло до конца, и было слегка зябковато.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять нормальный ужин, а не просто пару пирожков? — спросил он. — Здесь вкусное мясо в горшочке, колбаски, утка тоже ничего. А вот рыбу, почему-то, категорически не умеют готовить.

— Ты часто бываешь здесь?

— Случается, — он пожал плечами. — Или, если хочешь, у них есть отличный пирог с луком.

Пока я изучала меню, Джо вылавливал ложечкой кусочки яблока из своего глинтвейна. Выловил все до одного, помешал, отпил немного, пробуя.

— Посидишь? — спросил он. — Я пойду, скажу пару слов бармену, у меня тут небольшое дело. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась я. Что мне еще оставалось.

Свой бокал он пододвинул на середину стола, ближе ко мне. Случайно? Или в этом свой умысел. У меня есть зелье, которое нужно подлить… Он и об этом догадывается? Или здесь что-то другое? Было стойкое чувство, что он предлагал мне — давай, что там у тебя еще? Он знает. Мэлли сказала ему, или какие-то свои источники, но он все знает. И тягаться с ним слишком сложно.

Но и сдаться просто так — будет неправильно.

Если он хочет поиграть, то почему бы не продолжить? Пока это ничем мне не грозит. Завалить пари я всегда успею.

Джо стоял у стойки в глубине зала, повернувшись ко мне спиной, достал из кармана какую-то карточку, написал что-то… и деньги отдал. Что там за дела?

Налить ему? Да почему бы и нет.

Я достала из сумочки флакончик, почти не скрываясь, открыла и вылила ему с бокал. Запоздало вспомнила, что Черри советовала не больше половины за раз, но было поздно. Ничего. Я все равно уверенна, что он поймет и ничего не выйдет. А если уж не поймет, то я, пожалуй, отберу у него бокал, не дам выпить все. Ничего не случится, это не самая опасная магия.

Когда он вернулся, я старательно делала вид, что сижу просто так.

— Ну, как ты? Решила, что будешь?

Я заказала луковый пирог, Джо — жаренные колбаски.

Когда он взялся за свой бокал, я напряглась. Схватила свой, чтобы чем-то занять руки и не слишком выдать себя, свой напряженный интерес.

— За чудесный вечер! — я даже попыталась улыбнуться.

Он отсалютовал мне глинтвейном. И когда…

Мне показалось, он сейчас разом выпьет все, я даже дернулась. Но он только хитро ухмыльнулся.

Попробовал осторожно, едва коснувшись губами, кажется, даже принюхался. Словно не глинтвейн пробует, а коллекционное вино. Или яд.

И поставил на стол, чуть покрутил задумчиво, словно все еще к чему-то прислушиваясь.

— Хм-м, довольно жестоко, — хмыкнул он. — Концентрация просто убойная. Так и было задумано, или у тебя дрогнула рука?

Его совершено точно забавляло.

— Так и задумано, — серьезно ответила я.

Не признаваться же, что я забыла сколько лить. Честно, хотелось спрятаться под стол. Ошибиться с дозировкой — очень серьезная ошибка.

— Да? Я бы не советовал по собственной инициативе увеличивать дозировку, — сказал он. — Тут, пожалуй, почти вчетверо больше, от разумной. Особенно не советую, если мало опыта. Вряд ли ты планировала меня убить.

— Что? — я дрогнула. Это шутка?

— Во-первых, — сказал он, — стоит быть осторожным с краснобыльником. В небольших дозах он дает легкую эйфорию, но в больших количествах — нередко судороги, в том числе легочные и желудочные спазмы с резкой болью. При индивидуальной непереносимости — быстрый отек гортани и дыхательных путей, гипоксия. К тому же, падает давление. А учитывая, что тут еще лошадиная доза полыни и пустырника, то даже очень крепкого человека может свалить.

Я слушала, и понимала, как холодеют руки. Никогда больше… боже мой, никогда больше я… Если бы не Джо, а кто-то другой, кто сразу бы не понял… Какой ужас. Лучше до конца жизни буду мыть пробирки и не высовываться.

Джо улыбался, как ни в чем не бывало. И еще взял, отхлебнул из своего бокала глоток, я едва не бросилась отбирать, только пискнула неразборчиво. Страшно стало.

— В сочетании с алкоголем, кстати, — сказал он, — особенно опасно, сердце не справляется. Глинтвейн, конечно, слабоват, но вот если вылить такое в виски или коньяк, то смерть практически гарантирована, реанимация не успеет. Да ладно, не бледней так. Уверен, ты была бы осторожнее, если бы я сам вел себя иначе. Ты же понимала, что со мной — можно. Но в целом, идея очень не плоха и магия наложена правильно. На самом деле, магия перекрывает большую часть побочки. Но не все.

Я чувствовала себя, словно провалилась на экзамене. Так стыдно. Уши начинали гореть.

Он все еще держал бокал в руках.

Нужно вылить это…

— Твое здоровье! — вдруг сказал Джо и, прежде чем я успела остановить, быстро выпил, за несколько больших глотков.

Нет, я, все же, попыталась остановить, вскрикнула, подскочила, бросившись к нему. Он остановил, выставив вперед руку, поймал и не пустил. Все выпил, до капли.

— Тихо, не пугайся, — сказал, совершенно спокойно, — «зеленку» я написал. Так что, под мою ответственность.

— Нет!

Я готова была удариться в панику. Сейчас он начнет задыхаться прямо тут? Что мне делать?! Нет…

«Зеленка» — расписка в том, что понимаешь риски и всю ответственность за свою жизнь и здоровье берешь на себя. Это пошло еще со старых студенческих дуэлей Гринбея, чтобы снять ответственность с оппонента. Как бы, сам помер, сам и виноват, значит, плохой маг и нечего было начинать…

Никогда не думала, что стану участницей подобного…

— Сядь. Все нормально. За ужин я заранее расплатился. К кому обращаться, если что, тоже написал. К тебе никаких вопросов не будет.

— Ты с ума сошел?! Так нельзя! Джо… — у меня дрожали губы. Еще немного, и начнется истерика.

Надо взять себя в руки.

Зачем он так?

Лихорадочно начала вспоминать все действия по оказанию первой помощи. Понимала, что присматриваюсь к нему — не синеют ли губы, не учащается ли дыхание. Мне даже показалось… Уже начала про себя заклинание готовить.

— Да не пугайся ты. Сядь. Не надо ничего, — сказал он. — Все хорошо. Я же понимаю, что делаю. Ничего не будет.

— А «зеленка»?

Он небрежно пожал плечами.

— Первая заповедь Гринбея: если затеваешь любые эксперименты с магией, позаботься, чтобы после твоей смерти не осталось незавершенных дел. Да сядь. Смотри, тебе пирог несут. Выпей, успокойся. Себе же ты ничего не налила?

Я мотнула головой.

Да мне сейчас кусок не полезет в горло.

Сидела, смотрела на него. Сейчас у меня судороги начнутся, на нервной почве.

— Значит, Гринбей? — спросила я. — Ты маг?

— Пока без лицензии, остался последний курс. Ты права, в моем возрасте, обычно, давно получают диплом. Просто, вначале я три года изучал античную литературу в Кембридже, но потом понял, что от магии мне никуда не деться. Бросил. Год готовился. Потом Гринбей.

Я смотрела на него, и мне начинало казаться, что у него бледнеют щеки. Не сильно, но все же… И дыхание учащается.

Или только кажется?

— С тобой все в порядке?

— Да, в полном. Все хорошо. Но ты сама не… — он кашлянул, — ты сама никогда не делай так.

Легкая испарина у него на лбу.

— Джо…

— Сейчас. Минуту…

Он зажмурился, задержав дыхание. Я видела, как подрагивают ноздри, и напряжение…

Я уже была готова вскочить и бежать за помощью, потому, что самой не справиться. Придется объяснять. Не важно, что мне за это будет, это ведь моя вина! Джо…

Он судорожно сглотнул и, наконец, выдохнул.

— Все, — сказал, чуть хрипловато. — Теперь точно все.

Вытер лоб и выступившие на глазах слезы.

Отпустило?

— Ты ненормальный.

— Есть немного.

Он уже улыбался, словно ничего не было.

Если это только показуха, чтобы произвести на меня впечатление — я убью его!

— Ты знал о зелье?

— Почувствовал. Это не сложно.

— Ты знал еще до того, как я налила! Ты специально бокал оставил!

— Да, — сказал он. — Да по тебе сразу видно, что ты затеваешь. Почему бы немного не подыграть?

— Что тебе вообще от меня надо?

— Мне? — он искренне удивился. — Да ты же сама пригласила меня.

— Джо…

— Это все забавно, ты не находишь?

Не нахожу.

Я видела, что щеки у него снова порозовели и ничего больше не грозит. Только пальцы еще чуть подрагивали, но и это…

Как он мог!

— А специальность? — спросила я. — Медицинский?

Он засмеялся.

— Аграрный. Этим летом у меня тоже практика, через две недели еду на полигон. Буду выращивать огурцы.

Глава 3

Цицерон наблюдал за мной со шкафа.

Сегодня я дважды наступала ему на хвост, и теперь он меня побаивался. Я не со зла, честно! Просто все шло не так.

Я разбила две пробирки, уронила банку с сушеными корешками… ее не разбила, правда, но пришлось собирать. Чуть не подожгла бумаги на столе, задев горелку.

— Да что с тобой? — Мэлли поглядывала на меня и тихо ухмылялась. — Ты что, влюбилась в него?

— Нет!

Я его ненавижу!

Мы гуляли вчера. И он шел рядом. И так…

Я не знаю.

— Ты не можешь с ним справиться? — спросила Мэлли. Легкое чувство превосходства.

— Он маг. Ты же знала!

Мэлли пожала плечами.

— Ну, и что? Без лицензии же. А студентов, мы договорились, что можно. Я никак не обманывала тебя. Выбрала того, кого захотела. Отказываешься?

— Нет.

Мэлли знает его, причем достаточно хорошо. Не просто знакомый знакомых, которого она видела в общей компании. Что-то большее. То, как она говорит о нем, или, скорее, то, как отказывается говорить.

Это может быть важно?

Иногда, такое чувство, что они оба играют против меня.

Но сдаваться рано. Время есть, куда спешить?

По договору, если проиграю, мне мыть пробирки до конца лета, а начну я сейчас или дней чрез пять — разницы никакой. Пусть будет позже.

Да и потом, кто знает?

Магией на него не повлиять, моих сил не хватит. Но ведь ему тоже что-то надо от меня. Он зайдет за мной вечером, и мы пойдем на танцы. Я люблю танцевать, в конце концов, отчего бы не сходить?

А завтра выходной, и Джо зовет меня загород, в Тиннесс, к друзьям.

Он всего-то и должен подарить мне какую-то памятную безделушку, я не стану просить слишком многого. Может быть, он не откажет?

Какие у него планы — только бы понять. Хоть и не признается, но он, могу поклясться, он знает про мое пари. Или, по крайней мере, мои намерения. И смеется надо мной.

Издевается. Как иначе назвать то, что было в кафе?

И, в то же время, он умудряется быть таким милым. Или это тоже магия, но более тонкая, чем моя? Мне нужно быть осторожной.

Мы гуляли вчера. Джо рассказывал о Гринбее, а я… Я все пыталась не проколоться, потому, что при первой встрече успела ляпнуть про Дорнох, и не хотела признаваться во лжи. Выкручивалась, как могла. Неделю я как-нибудь продержусь, а потом — будет не важно.

— Смотри, он уже пришел, — Мэлли выглянула в окно.

И все же, в женщинах я разбираюсь лучше, чем в мужчинах. Она так смотрела на него — словно надеялась испепелить взглядом. У них что-то было, и до сих пор не давало Мэлли покоя. Было. И что-то осталось до сих пор.

— А почему вы расстались? — спросила я. Почти наудачу, и угадала.

Мэлли дернулась, ее лицо вытянулось радом.

— С чего ты взяла? — резко спросила она.

— У вас ведь что-то было? Ты так на него смотришь… Но сейчас вы не вместе. Из-за чего расстались?

— Ничего не было, — холодно сказала Мэлли, сцепив пальцы. — Я не знаю, что он тебе наплел, но это не твое дело!

Что-то серьезное.

— Ладно, — небрежно пожала плечами, не дав ей договорить. — Я побежала. Свою часть я уже закончила, так что не стоит заставлять Джо ждать. Мы, кстати, вообще не говорили о тебе.

— Были слишком заняты в постели?

Я успела выскочить за дверь раньше, чем ответить. Не важно. Но ведь это неправда…

Джо ждал у дверей.

Я запоздало подумала, что слишком рано. Выглядело так, словно я дождаться не могла, караулила у окна. Но сидеть с Мэлли не хотелось.

Не важно.

— Привет! — он весело улыбался. — Ты рано.

— Привет. Так вышло, я уже все закончила… и тут Мэлли увидела, что ты подошел.

— Мэлли увидела? — он усмехнулся.

Я должна спросить. Иначе это не даст мне покоя.

— Что у тебя с ней было? — спросила я.

Он хотел было отмахнуться. Потом, наверно, сказать что-то, что все это ничего не значит. Потом, вдруг, стал очень серьезным, каким я его даже не видела.

— В прошлом году я тоже приезжал в Абершур на лето. Мэлли взяла отпуск, и мы ездили на Зеленый мыс, снимали там маленький домик на берегу. Потом еще тут жили вместе, до конца лета.

«Жили вместе». То, как он сказал это — так странно. Не «у нас был роман прошлым летом», не «мы встречались», не даже «мы спали вместе». Что-то большее.

А потом, значит, что-то пошло не так? Кажется, Мэлли очень зла на него… и до сих пор ревнует. Хотелось спросить: «А почему вы расстались?» Но не хватило сил.

Или не расстались? Что я знаю вообще?

Он смотрел на меня спокойно и прямо. Честно. Нет, расстались, конечно.

— Понятно, — с трудом выдавила я.

Он улыбнулся.

— Вряд ли. Ты не знала?

Я покачала головой.

— А, может быть, поедем в Тиннес прямо сегодня? Еще успеем на вечерний поезд. Там тебе квалифицированно расскажут обо мне все, во всех подробностях. Вечер у костра, знаешь ли, очень располагает к подобным разговорам. Если поедем днем, то ничего, только светская болтовня. А на ночь поселим тебя к девочкам, они тебе… тоже… — он сморщился, словно только сейчас осознал все перспективы и объемы сплетен. — Поедем? Там весело, на самом деле. Тебе понравится.

Меня «поселят к девочкам». Это сказано сразу, чтобы я не боялась. Обозначить — ничего лишнего. Конечно, как будет на самом деле, я знать не могу.

— Нет, не сегодня. Лучше на танцы.

— Хорошо, — легко согласился он.

Погуляем.

Так странно. Мы оба делаем вид, что просто идем гулять и ничего больше. Что нам ничего друг от друга не надо. И оба знаем, что это не так.

Мне так хотелось спросить прямо, но тогда придется рассказать о своем пари. Откровенность за откровенность.

* * *

Медленный фокстрот.

Сложно подумать, глядя на Джо, что он так танцует. Что он так двигается — легко, плавно, изящно даже. Я тоже неплохо танцую, но от Джо — не ожидала. Первое впечатление обманчиво.

— Расслабься, ты очень напряжена.

Его левая рука уверенно держит мою, его правая — на моей спине, достаточно высоко, на лопатках, чтобы это был просто танец и ничего больше. Он не пытается прижать меня ближе, сохраняя дистанцию. Но когда говорит: «расслабься», то чуть гладит по спине большим пальцем, и от этого пробирает дрожь.

Я играю с огнем.

Я вижу, как его взгляд скользит по моему лицу, моей шее… и не могу расслабиться.

— Триша, ты отлично танцуешь, но очень напряжена. Что-то не так?

Уверена, он прекрасно знает, в чем дело. Я вижу это в его глаза. Насмешку.

Я решила испробовать еще одно средство, очень сильное — амулет с корнем мандрагоры. Его нужно носить на теле, лучше — у сердца, и я спрятала в бюстгальтер. Амулет маленький, спрятать не сложно. Сначала он лежал у меня в сумочке, и лишь, перед танцами, забежав в туалет, а решилась.

Сильное приворотное средство, сопротивляться которому сложно даже для опытных магов. Обеспечивает эмоциональную привязанность, но, вместе с тем, и сексуальное влечение тоже, и с этим ничего не поделать.

На что я готова пойти, чтобы выиграть?

Постель?

Не то, чтобы я была до сих пор невинной девочкой. Нет, девочке из приюта невинность ни к чему, тем более ведьме. Невинность красит только благородных леди, да и то, если у леди других достоинств не водится. Но так, как у меня было, это было как-то… нелепо, то ли. Мальчик из Дорноха, такой же неопытный и неуклюжий, как и я. Они всем потоком приезжали к нам зимой на каникулы. Патрик. Он неделю ходил за мной… Очень милый. Он так смущался, наверно, даже больше меня, и, так же как я, толком не понимал, что делать… ну, то есть… боялся сделать не так. Мы оба знали, что это не всерьез, мы скоро расстанемся и больше не увидимся никогда. Это не любовь, просто увлечение. Пожалуй, просто хотелось попробовать… такой познавательный интерес… К тому же, говорят, это помогает раскрыться магии. Помогло ли?

Но сейчас я смотрела на Джо… Сейчас все иначе.

Насмешка в его глазах. Не обидная, но такая, чуть снисходительная, словно взрослый смотрит на шалости ребенка.

— Что-то не так? — спрашивает он.

— Нет, все хорошо.

Я не в силах смотреть на него прямо, отвожу взгляд.

— Ты очень красивая, Триша… — шепотом говорит он, и я слышу, как его дыхание становится чаще.

Я подаюсь назад, сбиваясь с ритма, но его ладонь на моей спине удерживает достаточно крепко. Мне никуда не деться.

— Ты действительно хочешь этого, — говорит он, — или просто не понимаешь, что делаешь?

Щеки начинают гореть.

Это снова его магия? Или, вернее, отраженная моя? Потому, что я чувствую, как меня накрывает. И я не просто согласна, я тоже этого хочу.

Я все понимаю. И еще отлично понимаю, как это глупо. Дура…

— Можно нескромный вопрос, Триша? — говорит он. — Ты ведь уже была с мужчиной?

Слишком нескромный. Но, учитывая обстоятельства, — разумный.

— Да, — честно говорю я. Была.

— Хорошо, — говорит он.

— Хорошо?

— Хорошо, — соглашается он. — Потому, что если я вдруг решу поддаться на твою ворожбу, меня не будет мучить совесть.

И я краснею окончательно. Пожав губы, смотрю в пол через его плечо. Чувствую, как мои пальцы в его ладони начинают дрожать. Невыносимо.

Он наклоняется ко мне, притягивает ближе, так, что я чувствую его дыхание на своем лице.

— Или стоит поддаться? — проникновенно спрашивает он.

— Нет.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Прости…

Он ведь и так все знает. Нужно лишь найти в себе силы и сказать это вслух. Уже все равно. Я проиграла. Я никогда не смогу.

Джо ждет. И мы все еще танцуем — так странно.

Хватит игр.

Я останавливаюсь. Он еще пытается вести меня за собой, но я не иду.

— Давай, отойдем в сторону, — говорю тихо.

Он соглашается. И даже выпускает мою руку. Послушно идет за мной.

Потом мы стоим рядом, совсем близко. Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза — так проще решиться. Он ждет.

Он ведь все знает.

— Я поспорила с Мэлли на тебя, — говорю, пока не передумала. — Она сказала, что я плохая ведьма, и ничего из меня не выйдет. А я решила доказать, что это не так. Что я могу заставить любого парня влюбиться в меня. Любого, кого она выберет.

Джо улыбается.

— И ты все еще надеешься?

Это все же… обидно.

— Нет, — говорю твердо. Ну, то есть так твердо, как только могу. — С меня хватит. Я лучше буду мыть пробирки до конца лета и убираться в лаборатории, ничего страшного не случится. Хватит.

— Сдаешься?

— Да! — я смотрю ему в глаза, и сейчас так невыносимо хочется его ударить… не знаю за что, просто выпустить пар. — Ты ведь знал?!

Это не честно.

— Знал, — соглашается он. — Почему бы не подыграть симпатичной девушке.

— Думаю, ты хотел подыграть Мэлли.

У него едва заметно дергается щека.

— А ты не думала о том, что было бы, если бы Мэлли выбрала не меня, а какого-нибудь случайного сына бакалейщика? Ты могла бы убить несчастного еще вчерашним зельем. А если бы не убила, то сейчас бы он давно уже утащил тебя, например, в кабинку туалета, ты б и пикнуть не успела. Здесь, кстати, хорошие кабинки, можно уединиться, удобные. Слышимость, правда, тоже очень хорошая, но это уже не важно.

— Я…

— Да, Триша. И, будь добра, вытащи свою мандрагору сама, и убери в сумочку, а лучше, выброси подальше. А то у меня сдадут нервы, и я выброшу сам, причем, вместе с бюстгальтером, трусиками и всем остальным в придачу.

— Прости…

Хочется расплакаться.

Выкинуть. И я так ошалело лезу вытаскивать прямо здесь, благо вырез блузки не слишком высокий. Кажется, все смотрят на нас. Стыдно.

Он тихо смеется.

А у меня… еще немного, и слезы, я уже чувствую, как начинает щипать глаза.

Но стоит попытаться сделать шаг назад, уйти (так хочется сбежать!) как он ловит меня за руку.

— Триша, подожди, — говорит он, уже без всякого смеха, вдруг ужасно серьезно. — Не убегай. Не обижайся.

— Отпусти. Это и так зашло слишком далеко. Мне не стоило…

— Не обижайся, — он отпускает, но все равно встает так, что мне нужно обойти его, чтобы добраться к выходу, а обойти этого амбала не просто. — Ты хорошая ведьма, Триша, только еще очень неопытная. Ты мне нравишься, даже без всякой магии… не убегай.

Самое страшное, что он мне тоже нравится… даже без всякого пари.

И я не знаю, что мне делать.

— Мне пора домой, — говорю я.

— Останься. Просто потанцуй. Давай, просто потанцуем, раз уж мы все равно здесь?

Он пытается заглянуть мне в глаза.

Магия? Это он может закрыться, а я ничего не могу. И не могу сопротивляться этому.

— Останься, — говорит он почти шепотом. Протягивает мне руку, приглашая. — Мне не хотелось обижать тебя.

— Что тебе нужно от меня?

— Ничего, — он пожимает плечами. — Ты мне нравишься.

Глава 4

На вокзале так шумно и так много людей, что я терялась. До сих пор не привыкла к большим городам.

Джо, с моей сумкой на плече, тащил меня за руку.

— Скорей! Опоздаем!

Совсем раннее утро. Мы, и правда, задержались, я проспала, а следующий поезд будет только после обеда, но это слишком поздно, потеряем полдня. А мне, возможно, стоит вернуться уже сегодня вечером.

Или не вернуться.

Тиннес…

У меня еще есть шанс получить приз. Я сама предложила. Вернее… я спросила у него: «Что мне сделать, чтобы ты мне подыграл? Для меня очень важно это пари. Если я не могу приворожить тебя, то, может быть, смогу договориться?»

Играть в открытую.

«Браслет?» — по-деловому спросил он. «Не важно, — сказала я. — Можно браслет или что-то еще, недорогое. Не важно — что. Важен сам факт». «Хорошо. Тогда поедем со мной в Тиннес на все выходные. Проведем их вместе».

На два дня.

Это не было озвучено прямо, но и без того слишком очевидно. Два дня и ночь. Вместе.

Честная сделка. Я слишком хорошо усвоила, еще в приюте, что ничего не дается просто так.

Я сказала, что подумаю.

Он ухмыльнулся, как обычно. Да, игра, и мы оба понимаем правила. Никто не заставляет нас в нее играть, только наше собственное желание и упрямство. И я пока не решила, как далеко готова зайти.

Если бы только у нас было больше времени…

— Триша! Скорее!

Мы успели в последний момент.

На самом деле, я ужасно не люблю поезда, с детства, они до сих пор снятся мне в кошмарах. Одиночество. Такое тянущее, опустошающее. Общий вагон, забитый до отказа, где полдороги я стояла, полдороги сидела на полу. Когда в девять лет тетка Эби посадила меня на поезд до Давера… В приют.

Одиночество…

Сейчас все не так, конечно. Не общий вагон, а купе второго класса.

У нас был всего один сосед — пожилой джентльмен с утренней газетой.

Джо сел рядом со мной.

— Хочешь, можешь подремать немного, — сказал он. — Наверняка же не выспалась.

Я покачала головой. Не сейчас.

— Тогда у меня есть для тебя сэндвичи с ветчиной, — довольно улыбнулся он. — Завтракала? Я не успел.

Я тоже. Так торопилась, испугавшись, что проспала…

Он достал и протянул мне — сэндвич и яблоко.

— Держи. Я сделал на двоих.

* * *

До Тиннеса чуть больше двух часов. А потом нанять фиакр на станции и добраться до места. Джо сказал, здесь где-то есть тропинки через лес, напрямую можно дойти пешком, всего минут сорок, он ходил. Но сейчас мы, конечно, через лес ходить не будем.

Пешком. Я отметила это для себя — хорошо. Значит, у меня будет шанс сбежать самой, если вдруг понадобится. Всегда хорошо, когда такой шанс есть.

Насколько я доверяю Джо?

Сложно сказать…

И все же, я уснула в вагоне. Уснула, прислонившись головой к стене, а проснулась у Джо на плече. Он осторожно обнимал меня одной рукой, скорее даже придерживал, чтобы я никуда не завалилась, и смотрел в окно.

Удивительно…

Я вздрогнула, пошевелилась, и он сразу отпустил меня.

— Уже почти приехали, Триша.

Я вдруг подумала — как было бы хорошо, если б никаких пари, никаких договоренностей, просто так… Конечно, тогда я бы не решилась поехать с ним после трех дней знакомства, но… Не важно. Черри права, я слишком много думаю о том, что могло бы быть.

Мы успели к окончанию завтрака.

На веранде, за большим столом, сидели пятеро…

— Джо! — ему уже махали…девушка, рыжая, вся в веснушках. — Привет! Ты все-таки приехал! Давайте к нам!

Три девушки и два парня.

— Привет! — Джо весело помахал в ответ. — Кейт, а где Винни? Он должен был приехать еще вчера.

— Он с Питом уже убежал купаться, и Дженни с ними. Винни говорил, что ты приедешь не один.

— Да, это Триша Кларк, начинающая ведьма, — сказал Джо. — Триша, а это Кейт Маклафлин, моя однокурсница. Рядом с ней Одри Росс. Вон те два балбеса: Гарри Уоллес и Дрю Оливейра. И еще мисс… простите, я не знаком…

— Сандра Эбнер, из Кембриджа, — сказала Кейт, — кузина Дженни.

— Кембридж! Я тоже учился там три года. А специальность?

Сандра чуть смущенно улыбнулась… удивительно милая.

— Биология, закончила второй курс. Скажите, а Доротея Фланаган, правда, ваша мать?

Вот же! «Биохимия растений» — настольная книга для каждой ведьмы, да и не только. Никогда бы не подумала.

Джо чуть заметно скривился.

— Правда, — сказал он. — Хотя мне иногда мне кажется, я умудрился родится без ее участия, она слишком занята. Ладно, — он отмахнулся. — Кейт, куда нам можно бросить вещи? Есть свободные комнаты?

— Есть. Крайняя справа на втором этаже. И возвращайтесь, все и так остыло, мы вас ждем!

Вот, одна комната нам на двоих, никто даже не сомневается. Но у меня еще есть шанс сбежать вечером.

Пока — отнести вещи, умыться с дороги. Я не возражала. Рано возражать, нужно присмотреться…

Комнатка маленькая, одна кровать у окна, не слишком-то широкая для двоих, шкаф, столик и два кресла. А из окна такой потрясающий вид! Дом на холме, а внизу море! Я не удержалась, даже залезла на кровать с ногами, чтобы лучше видеть.

— Нравится? — Джо присел рядом. — Можно сходить после завтрака.

Я обернулась ответить, и вдруг смутилась… мы оба на кровати с ним, совсем рядом… Стоит только протянуть руку…

— Пойдем? — позвал Джо.

Нам досталось немного омлета с базиликом и помидорами, по кусочку хаггиса и тосты с джемом.

— Джо, тогда с вас тоже завтрак, на сегодня мы уже разделили. И тебе еще дрова поколоть к вечеру.

— Хорошо, — он кивнул. — Мы здесь готовим сами, по очереди, — сказал мне, — прислуги нет. Просто каждый делает то, что умеет. Ты умеешь готовить?

— Не очень, — я покачала головой, почти испуганно. Завтрак? Я попытаюсь, конечно…

— Ничего страшного, — сказал он, — я тебя научу.

— О, Джо готовит! У нас снова будет горелая яичница! — весело откликнулся длинный загорелый парень, кажется, это Дрю.

— Ничего, — отозвался Джо, — вы переживете!

— Триша, а вы чем занимаетесь? — спросила Кейт. — Работаете? Учитесь? Просто отдыхаете?

Врать про Дорнох здесь я, пожалуй, не смогу…

— Учусь. Но сейчас на лето нашла подработку в Абершуре. «Фиалка и мандрагора»…

— О, боже! «Мандрагора»! — засмеялась Кейт. — Джо! Опять те же грабли?!

— Кейт, прекрати, — нахмурился он. — Это другие грабли. И Триша совсем не причем…

— Не обижайтесь, Триша, — улыбнулся Дрю. — Это просто старая история. Я бы, после такой, никогда не рискнул связываться с ведьмами, но у Джо крепкие нервы… Простите. Дело совсем не в вас.

— Мэлли? — шепотом спросила я.

Джо отмахнулся.

— А где вы учитесь, Триша? — спросила Кейт. — Дорнох?

Вот сейчас… Кембридж, Гринбей… признаться, я чувствовала себя никчемной глупой провинциалкой среди них. И все же…

— Орнуэз, — быстро ответила я, пока Джо не успел сказать что-то за меня.

Глянула на него. Он поднял бровь, удивляясь. Не знал? Я поджала губы. Стыдно…

— Орнуэз? Я тоже! — вдруг радостно воскликнула Одри, — Мне сразу показалось, что я тебя где-то видела, но не могла вспомнить где. Я занималась рождественским балом, помнишь?

— Черничные кексики!

— Точно! — обрадовалась Одри. — А ты пела на открытии.

— Да!

Я вздохнула с облегчением. Значит, я не одна.

Дальше было немного легче. Мы говорили, в основном, об учебе, всякие студенческие истории… о планах на будущее и о том, что неплохо бы пойти купаться. Мне сказали, что они снимают этот дом на лето всей компанией, если поделить — выходит не дорого. Удобно. Здесь недалеко в деревне можно взять лошадей и покататься верхом. А еще отличная рыбалка, и вообще такая красота вокруг. Я почти расслабилась, почти забыла, зачем здесь…

И на пляж потом.

Когда переодевались, Кейт убедила меня снять чулки для купания. «Да, брось! Здесь все свои». У нее у самой был купальный костюм скорее мужской, а может и совсем мужской — майка открывающая плечи и короткие шорты. Но смотрелась в нем Кейт невероятно женственно, куда более женственно, чем Одри в своей юбке до колен, с оборочками. У меня, впрочем, была такая же.

Я немного стеснялась голых ног, но зато быстро оценила, что босиком ходить по мокрому песочку у самой воды — куда приятнее.

— Ты плаваешь? — спросил Джо.

Он все время был где-то рядом, не отходя. И сейчас, отчего-то, казался еще больше. У него были такие широкие плечи и сильные руки, страшно волосатые до локтей.

— Плаваю. Но, наверно, не очень хорошо, на глубину заплывать я бы не рискнула. Мы ходили купаться на речку, но у нас там не глубоко, по плечи в самом глубоком месте.

— В Орнуэзе?

— В Давере, — сказала я. — Приют святой Магдалены.

Я посмотрела на него. Да, я сирота, да еще и незаконнорожденная. Это что-то меняет?

— У тебя никого нет? — тихо спросил он.

— У меня есть тетка, — сказала я. — Но мы совсем не общаемся с ней. После смерти мамы я жила у нее два года, а потом меня отправили в приют.

— Почему?

Я пожала плечами. Честно говоря, сейчас не хотелось об этом. Тем более с Джо. Казалось — неуместно. Зачем ему?

Но и совсем не ответить тоже нельзя.

— Я стала ей не нужна, — сказала тихо.

Пока у тетки не было своих детей, она еще возилась со мной. А потом стало не до того.

Видела, как у Джо что-то дрогнуло в лице. Он нахмурился, словно это как-то его задело.

— Понятно… — вздохнул, потом глянул на меня искоса. — Прости… нет, наверно, не понятно, сложно представить. Мои родители тоже не слишком-то заботились обо мне, их всегда больше волновала наука, университет, свои дела… Меня воспитывала няня, и в раннем детстве я по полгода проводил с ней у моря, потом школа… мать и отца видел лишь по праздникам. Но я всегда знал, что могу прийти к ним со своими проблемами, и меня выслушают. Как бы там ни было, я могу рассчитывать на них. Если не на их любовь и внимание, то на их поддержку. Хотя, думаю, они всегда любили меня, просто у них свои представления о любви, — он снова вздохнул, ухмыльнулся. — Зато у меня куча родственников. На рождество, чтобы вместить всех, нужен настоящий бальный зал! Поэтому мы собираемся у моей прабабки Агаты.

Я невольно улыбнулась, представляя.

— У нее есть бальный зал?

— Да, она баронесса.

О-о! Даже так. И я…

— Я бы хотела иметь большую семью…

Прикусила губу. Не стоило. Это вырвалось само. Такие вещи лучше держать при себе, тем более с мужчинами.

Джо взял меня за руку, молча, ничего не сказал. Но словно давая понять, что он рядом…

Мы так и шли с ним вдоль берега.

— А твой отец? — спросил он.

— Джо, зачем это тебе?

Наверно, я испугалась, что сама слишком доверюсь ему…

— Не знаю. Просто хочу лучше узнать тебя. Разве это так странно?

— Зачем? Джо… зачем? Все что нам нужно, это… это…

Я не смогла сказать.

Он отпустил мою руку.

— Переспать по-быстрому, получить свое и разбежаться? — зато он сказать смог, и у него вышло почти резко.

— Да, — ответила я. — Я не хочу говорить. Какое тебе дело?

Мы шли рядом. Шаг, еще шаг…

Джо вдруг сгреб меня в охапку, обнял крепко, прижимая к себе. Я даже дернуться не успела.

Он смотрел мне в глаза.

— Как хочешь, — сухо сказал он, но в его глазах… — Только сегодняшний день и ночь ты все равно обещала мне. Так что, почему бы не поделиться, рассказать? Просто так. Я не заставляю от тебя говорить о том, о чем тебе говорить неприятно и тяжело. Не говори. Это твое право. Но не отказывай мне в праве интересоваться тобой. Триша, мне не все равно. Если бы я хотел найти девушку на одну ночь, то искал бы в другом месте, это совсем не сложно. Но…

В его глазах огонь и… смятение?

— Отпусти, — я испугалась. — Ты и так нашел… Мне всегда говорили, что я дочь шлюхи, хотя моя мать… Она уж точно не баронесса и не ученая дама с мировым именем. Она нигде не училась, только дома. Да, она сбежала с моим отцом, когда ей было шестнадцать, но она любила его. Он был единственным мужчиной в ее жизни. Она прожила с ним почти пять лет… без брака, да… потому, что он уже был женат, так вышло. Она была с ним счастлива!

— А потом? — тихо спросил Джо.

Потом родилась я, и мама стала ему не нужна. Слишком много проблем…

Я покачала головой, попыталась отвернуться.

Он отвернуться не дал. Наклонился ко мне, поймал губами губы. Его поцелуй… Я еще дернулась, пытаясь освободиться, но не смогла. Оттолкнуть не смогла. Наоборот, так нестерпимо хотелось прижаться к нему. Вдруг поняла, что я боюсь даже не его, а себя, своих чувств. Боюсь поверить, что это может что-то значить, а потом потерять.

— Триша, — когда он отпустил меня, в его глазах было тепло, — я бы не хотел, чтобы все ограничилось одной ночью, правда. Я бы хотел, чтобы в следующие выходные ты снова приехала со мной сюда. И хотел бы гулять с тобой по городу, ходить на танцы. Да, мне скоро нужно будет уехать, у меня своя практика. Но в августе я буду свободен. Ты ведь еще не уедешь? Побудешь в Абершуре до начала занятий? Мы могли бы встретиться.

Он улыбнулся, видя, как я отчаянно краснею.

Нет… я так не могу! Все не всерьез.

Если я только начну верить…

— Пойдем купаться, — он потянул меня в воду. — Ничего не бойся.

Мы купались. Сначала у берега, потом я даже решилась заплыть так глубоко, что не могла достать до дна ногами. И вперед, в море… Одна бы я не решилась, но Джо был рядом, и я понимала, что если что-то не так, то он сможет помочь мне. Это было немного странно — полагаться на кого-то, пусть даже в такой мелочи.

А потом Джо с другими парнями пошел прыгать со скал, недалеко отсюда. Он сказал, что всего пару раз и вернется… И Кейт с ними. А мы сидели с Одри на берегу.

— Джо так смотрит на тебя! — улыбаясь, сказала она. — Кейт говорит, что никогда его таким не видела.

— А ты давно его знаешь?

Вдруг захотелось узнать о Джо побольше. Но это, наверно, нечестно, потому что я сама отказалась рассказывать.

— Я — нет, — сказала Одри, — я видела его здесь же, в начале прошлого лета, он приезжал на несколько дней. И потом еще под осень. Но и то… А Кейт знает Джо с детства, они были соседями. Он хороший парень.

Так хотелось расспросить ее о Мэлли — что там было? Казалось, даже Одри знает больше меня. Но это не честно…

Спросить Джо?

Зачем мне это?

Наверно, я успела бы расспросить, решилась бы, но Джо вернулся. Действительно быстро. Не хотел меня оставлять?

И потащил гулять по полям, и кузнечики стрекотали в траве. Я еще никогда в жизни не рассказывала никому о себе столько всего, да еще и разом. Кому до этого дело? Но Джо слушал. И я не могла избавиться от ощущения, что ему действительно не все равно. Он сам рассказывал о себе — о детстве, об учебе в Кембриже, потом о Гринбее и даже о своей будущей дипломной работе по огурцам. Было легко и приятно гулять с ним.

Не думая ни о чем. Хоть немного — не думать.

Потом мы все вместе играли в крикет на лужайке за домом.

Пили чай.

Потом он колол дрова, а я сидела рядом. У него так ловко получалось. Кейт смеялась — Джо эксперт по дровам.

А потом, как начало темнеть, разожгли костер, и сидели у огня.

И вот там, вечером, не получалось не думать.

Мы выпили вина, и я, наверно, выпила даже больше, чем это разумно. И даже немного кальвадоса, вместе с Джо. Но не действовало, расслабиться я не могла. Голова слегка гудела, но напряжение не уходило.

А вот Джо наоборот — почти не пил. Он сидел с полным бокалом, изредка делал небольшой глоток, так, за компанию, но у него почти не убавлялось.

Я видела, как Дженни сидела у Пита на коленях, обнимаясь и тихо хихикая о чем-то своем. Как Кейт сидела рядом с Гарри, положив голову ему на плечо. А Дрю Оливейра играл на гитаре и пел, у него невероятный бархатный голос и легкий, едва заметный акцент. А еще он бросал многозначительные взгляды на Одри, и та улыбалась ему.

А меня бросало в дрожь.

Еще не поздно отказаться?

И что тогда?

— Замерзла? Принести тебе что-нибудь теплое? — Джо легко приобнял меня за плечи.

— Не надо, все хорошо.

— Ты дрожишь.

Я покачала головой.

— Давай я принесу хотя бы плед из гостиной, — Джо поднялся.

— Я сама, у меня кофта есть.

Он пошел со мной.

Но, может, и к лучшему. Все решится сейчас.

Наверх, в нашу комнату. Я даже полезла в сумку, искать…

— Триша, — вдруг как-то очень серьезно окликнул он. — Ты боишься?

Я обернулась.

Он стоял рядом, прямо у меня за спиной.

Да. Боюсь.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня так внимательно, словно стараясь что-то решить.

— Просто все очень быстро, — тихо сказала я. — Не знаю…

Меня начинало трясти все ощутимее.

Он не касался меня, но так близко, все равно, что хотелось попятиться. И сердце колотилось.

Я понимала, что он не сделает мне ничего плохого. Хотя мы знакомы-то несколько дней… и все же, если бы он хотел, у него была куча возможностей.

— Я же не заставляю тебя, — сказал он, чуть улыбнулся неуверенно. — Мы посидим еще немного у костра, а я потом пойду спать внизу, в гостиной. Там вполне удобные диванчики, я спал уже, когда в доме собиралось много народу.

— А что скажут твои друзья? Мы же уже дали понять, что… вместе…

Он усмехнулся.

— Какая разница? Да ничего не скажут. Этот дом видел такие бурные страсти, что просто разойтись спать по разным комнатам — обычное дело.

Я смотрела на него и пыталась решить.

Сказать «да» — было бы самое разумное. Все хорошо.

— Если тебя так волнует, что подумают, — сказал Джо, — то я могу просто лечь, вон, к стенке, и повернуться к тебе спиной. И не буду к тебе приставать, спи спокойно. Ты же ведь не настолько сильно меня боишься.

— Я не боюсь тебя, — сказала, и только потом поняла, что так и есть.

Не знаю, как так вышло, но его я совсем не боялась. Дело даже не в нем. Я не знаю… Просто, так не правильно. И Мэлли…

— А мое пари… — шепнула я.

Джо сморщился.

— Триша, неужели это настолько важно для тебя?

Выиграть. Пусть даже не вполне честно. Хотя, чего тут нечестного? Я же должна была понравиться ему, а зельями или нет… так ли важно? Никто не говорит сейчас о любви, но, думаю, я ему нравлюсь. Пусть не так… Симпатия, по крайней мере. Иначе, зачем это все?

Такие мысли вгоняли в краску.

И он мне нравится. Честно. И чего я тут строю из себя…

— Важно, — сказала я.

Что у меня еще есть в этой жизни, кроме профессиональных умений? И то — нет. Признать, что я ничего не могу? Сразу расписаться в своей никчемности?

— Для меня это очень важно, Джо…

На мгновение он поджал губы.

— Тогда раздевайся, — велел резко.

У меня дрожали руки.

Я ведь сама хотела. Я сама…

И губы дрожали… до слез.

Хорошо. Надо взять себя в руки. Отступать поздно, это зашло слишком далеко.

Поздно…. Я же сама…

Да и выпитое вино, думаю, сыграло свою роль. Не стоило пить, тогда, может быть, я нашла бы выход…

Верхнюю пуговицу блузки я расстегнула. Вторую — с трудом. А третья не поддавалась никак, пальцы соскальзывали, что ничего не выходило.

Джо смотрел на меня. Безучастно, почти отстраненно. «Да помоги же мне!» — хотелось сказать ему. Но я даже в глаза ему не в силах смотреть.

Никак.

— Помоги…

Он резко выдохнул. Но вместо того, чтобы расстегивать пуговицы — подхватил меня на руки и завалил на кровать. И без всяких предисловий, задрал на мне юбку. Его ладони скользнули по моим ногам.

Его дыхание сбивалось.

Я всхлипнула.

Его прикосновения на моей коже…

— Поцелуешь меня? Сама?

Требовательно. Он почти лежал на мне, прижимая, я чувствовала, какой он тяжелый. Он опирался на локоть одной рукой, второй — расстегнул своей ремень и уже почти стащил с меня трусы…

— Триша, не зажмуривайся так, хватит!

Раздражение в голосе.

Так нельзя. Не правильно!

Нет…

— Нет! — я дернулась. — Не надо! Отпусти меня!

Он отпустил. Сразу. Поднялся на ноги.

— Ну? — потребовал объяснений. — Что еще?

Это я виновата. Я сама захотела, и потом…

Я судорожно поправляла одежду, натягивая обратно и застегивая. Хотелось разреветься, от собственной дурости.

Он смотрел на меня.

— Прости, — попыталась я, у меня дрожал голос. — Джо, прости… Я не могу… я… это не правильно… прости…

Он почти беззвучно выругался сквозь зубы, провел ладонью по лицу.

Мне даже показалось, сейчас просто плюнет и уйдет.

Но он только застегнул ремень, поправил рубашку. Он дышал все еще глубоко и часто.

Еще бы немного…

— Прости, Джо… Я больше никогда… Хватит. Ты прав, никакое пари не стоит…

— Я буду спать внизу, Триша, не переживай, — его голос словно чужой. — Пойду немного прогуляюсь. Ты можешь оставаться здесь или спуститься к остальным, как хочешь. Завтра утром поедем домой.

Я не могу больше оставаться здесь.

Я все понимала, но сейчас так нестерпимо хотелось сбежать отсюда.

— Ты говорил, можно дойти пешком до станции. Можешь показать куда? И я поду.

Он фыркнул.

— Не говори глупости. Куда ты пойдешь ночью? Через лес.

— Ничего страшного. Думаешь, я впервые хожу куда-то одна? Я не могу остаться. Я была не права, Джо. Это моя вина, что так вышло… Но… Ты не понимаешь! Для меня действительно очень важно было выиграть. Но, наверно, не так. Я… Я не могу. Дело даже не в тебе, просто я не могу.

— Оставайся до утра, — чуть мягче сказал он. — А лучше, позавтракай спокойно. И как раз успеешь к дневному поезду. Я провожу тебя до станции. Все нормально. Успокойся.

Это было бы разумнее всего.

Но я не могу.

Мне сейчас даже в глаза ему смотреть стыдно. А утром… И перед всем… Как я буду? Уши горели огнем.

— Я пойду сегодня. Я видела расписание на станции, через два часа будет поезд из Орна, я успею.

Да я понимала, как это глупо. Но еще немного, и у меня будет истерика. Я держалась, пока… Я не смогу выйти к ним завтра.

Что мне делать?

— Пусть лучше тебя ограбят и изнасилуют в лесу, да? — язвительно усмехнулся Джо.

Меня трясло. Он прав, да. А я — истеричная дура. Наверно, теперь он ненавидит меня. Ужасно стыдно. На самом деле, хотелось провалиться сквозь землю и умереть.

— Здесь так опасно? — спросила я. Вышло ужасно жалобно.

С минуту он молча смотрел на меня.

Потом как-то шумно выдохнул.

— Да нет, здесь очень тихое место. Никогда ничего не случается.

Облизал губы.

Подошел к сумке с моими вещами, взял и протянул мне кофту.

— Держи, — сказал, с легкой усмешкой. — Если так не терпится сбежать, пойдем, я провожу тебя. Одна ты все равно не найдешь дорогу.

Я смотрела на него и не могла поверить.

Думала, он будет страшно зол на меня, не захочет и видеть. А тут…

— Правда?

Он кивнул.

Я собралась очень быстро, пока он не передумал. Запихнула все.

Джо свои вещи брать не стал, сказал, что потом вернется. Только бумажник засунул в карман.

— Пойдем. Или снова передумала?

— Не передумала, — я только сейчас решилась посмотреть ему в глаза, прямо. — Ты сердишься на меня?

Его глаза смеялись.

— Да стоило бы! Кто ж так делает? Ты в следующий раз, для начала, определись сама.

Не сердится? Нет… Пойдет со мной? Ему весело… Сложно поверить. Нет, он проводит меня, и все. Вернется.

Больше ничего не будет. Потом, мы не увидимся.

— Джо, зачем ты это делаешь? — я спросила уже на лестнице.

— Что делаю?

— Помогаешь. Я думала, ты просто выставишь меня за дверь.

— Ты хотела, чтобы я выставил?

— Нет. Я просто понимаю, как все это выглядит.

Он вздохнул. Вдруг нахмурился.

Ступеньки под его ногами чуть поскрипывали.

— У меня есть свои причины, Триша. Были причины. Не важно.

— Свои?

Что-то такое в его голосе… Едва уловимое. Усталость.

— Не спрашивай, ладно. Не только ты играешь в игры. Я тоже. Но это уже не важно.

Глава 5

Он пошел, сказал друзьям, что проводит меня. Не знаю уж, как объяснил, я сама не решилась показаться на глаза.

Ночь была ясная, дорогу видно хорошо. Пока шли по полям, по открытому пространству — совсем не страшно. Казалось, я бы легко дошла и сама, тем более, что сворачивать некуда.

Шли молча.

Я не решалась заговорить первой, Джо тоже думал о чем-то своем. Иногда, задумавшись, он начинал идти быстрее, и я едва поспевала, но, заметив, как я отстала — он сразу сбавлял шаг. И все же, что-то не давало ему покоя. И мне казалось даже — дело не во мне, что-то другое.

А потом начался лес. Высокие сосны, гудящие от легкого ветерка.

И я, невольно, старалась держаться к Джо ближе, так спокойнее.

— Боишься? — спросил он.

— Нет. Я бы и сама дошла.

— А вдруг волки? — усмехнулся.

— Волки меня не тронут, — сказала я.

— Почему?

— Не знаю. Но ко мне уже выходили волки в лесу. В детстве. Подходили, нюхали… Я даже, кажется, играла с ними, но только это совсем давно, я не уверена. Как раз после такого случая в приюте, когда мы с Черри решили сбежать ночью, но заблудились, и потом нас нашли на поляне с волками. После этого меня решили отправить в Орнуэз.

Джо посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Если волки, то тебе не в Орнуэз, а в Дорнох надо было бы ехать сразу. Или даже в Гринбей. Ты не травница, Триша, это другое.

Я вздохнула, пожала плечами.

— Я сирота, Джо. Для того чтобы учиться в Гринбее — нужны деньги, а за меня некому платить. Получить стипендию очень сложно. Даже на дорогу туда у меня денег не было. А в Орнуэз взяли сразу, оплатили дорогу. Как я могла отказаться? Как-то добраться я бы еще смогла. Но если бы у меня не получилось поступить на стипендию в Дорнох, что бы я делала? Боюсь, меня бы не приняли назад.

— Это неправильно, Триша. Нужно было, по крайней мере, попробовать. Возможно, это твоя судьба. Я тоже пытался бегать от судьбы, но не вышло.

Он смотрел на меня очень серьезно.

— Изучать литературу? — спросила я.

— Да. Как мой отец. Античная литература и философия. Магов в нашей семье не было, и, поначалу, меня не очень-то одобряли. Только если докажу и успешно сдам экзамены…

— У тебя есть семья, Джо…

— Да…

Он нахмурился, долго шел, глядя под ноги.

Потом как-то, почти незаметно потянулся, взял меня за руку.

Я закусила губу, потому-то… Как это объяснить?

— Я привыкла сама… — сказала тихо. — И здесь тоже могла бы дойти…

Я могу сама, не надо меня опекать и провожать. Иначе я могу поверить, что так будет всегда. Когда Джо рядом — кажется, моя жизнь может измениться. Но ведь ничего не изменится.

Я сама.

— Ты могла бы дойти, — сказал он, попытался улыбнуться. — Но мне будет спокойнее посадить тебя на поезд. А то, выходит, завез девушку в дикую глушь, и бросил.

— Я сама сбежала.

— Не важно, — сказал он.

Чуть сжал мои пальцы, словно напоминая о себе, что он со мной.

И, все же… меня сейчас снова посадят на ночной поезд…

* * *

— Сэр, билетов второго класса не осталось, только общий вагон. Будете брать?

Джо оглянулся ко мне.

— Как, Триша?

У меня дрогнули губы, я попыталась ответить, но сразу не смогла.

И, видимо, оценив все по моему лицу, Джо снова повернулся к девушке в кассе.

— А когда следующий поезд, мисс?

— До Абершура следующий в шесть утра.

Я, наконец, взяла себя в руки.

— Я поеду в общем вагоне, ничего страшного.

Джо кивнул.

— Хорошо. Тогда, мисс, на ближайший поезд, два билета.

— Да сэр.

Джо взял, вернулся ко мне.

— Два? — не поверила я.

— Да, — согласился он. — Я подумал, что провожу тебя до дома. А чего так испугалась? Идти ночью через лес не боялась совсем.

Это так заметно сейчас? Что я боюсь?

— Не испугалась, — сказала я. — Просто… — замялась. Глупо это как-то. — Просто неприятные детские воспоминания.

— Что-то случилось в поезде? — осторожно спросил он.

— Нет. Ничего не случилось. Мне было девять лет, когда тетка посадила меня на ночной поезд до Давера, и я осталась совсем одна. Мне было страшно тогда. Иногда, до сих пор, снится, как ночной поезд увозит куда-то…

Я поджала губы, попыталась отвернуться даже. Хватит. А то сейчас расплачусь.

— Триша, — Джо улыбнулся, показал мне билеты, — сейчас ты не одна.

— Да, — я шмыгнула носом. — Все хорошо.

— Триша?

Он попытался заглянуть мне в глаза, взял за плечи.

И я не удержалась, так и уткнулась носом ему в грудь. Было так странно. Он обнял меня, тепло и нежно…

— Триша, ну, что ты? Посмотри на меня. Ну? Ты не одна. Я с тобой.

Очень искренне — «не бойся, я с тобой». И у меня слезы, я прижалась к нему, ничего не могла с собой поделать. Такое удивительное чувство…

Потом мы сидели на скамеечке на станции, ждали. Он держал меня за руку, и почти все время молчал, легко поглаживая мои пальцы. И так задумался даже, что не сразу заметил прибывший поезд.

— Наш поезд, — я потянула его — Идем?

Он вздрогнул.

В вагоне было жарко, душно и страшно накурено, и все забито до отказа, люди сидели на полу, стояли в проходах.

Джо удалось найти для меня место в углу, не на скамейке даже, а на дорожном сундуке.

— Вы можете присесть, мисс, — сказала тихая уставшая женщина, с ребенком на руках, у нее было выцветшее серое платье в мелкий цветочек и такие же выцветшие глаза. — Но если вернется мой муж, он пошел с друзьями в другой вагон, то вам лучше уйти. Он не любит, когда кто-то подходит к нашим вещам…

Видно было, что мужа женщина слегка побаивалась.

— Может быть, тогда не надо? Я постою.

Мне было неловко.

— Ничего, мисс, садитесь, долго стоять тяжело. Я скажу вам.

Честно говоря, от духоты начинала кружиться голова, да и ноги устали.

— Садись, Триша, нам ехать больше двух часов.

Джо усадил меня, а сам остался стоять рядом.

Сильно клонило в сон и от дыма першило в горле. Я и вчера спала совсем мало, да и сейчас — уже глубокая ночь. Читай книги на Книгочей. нет. Поддержи сайт — подпишись на страничку в VK. Колеса постукивали… Я долго не могла расслабиться, все нервно поглядывая, не идет ли хозяин сундука. Хотя присутствие Джо — успокаивало. Но стоило закрыть глаза…

— Мисс, мисс… — меня трясли за руку. — Мисс, вам лучше уйти! Скорее!

Джо уже подхватил меня, поднимая на ноги, прежде, чем я успела очнуться окончательно.

— Что это за цыпочка на моем месте! — пьяное радостное ржание.

Вот тут я проснулась окончательно.

Впереди, в проходе, стояло пятеро мужиков, сильно нетрезвых и явно желающих повеселиться.

— Не бойся, — шепнул Джо. Я уже успела спрятаться за его спину.

— Цыпочка! Куда же ты?! За все нужно платить, разве ты не знала?! Иди-ка сюда!

— Спокойно! Не лезь к ней! — громко сказал Джо. — Мы сейчас уйдем.

Я видела, как напряглись его плечи, он был готов защищать меня, и выглядело это действительно угрожающе. И еще — люди оборачивались… Драки ведь не будет?

Страшно.

— А ты кто такой, парень? Твоя малышка? Одолжи ее нам… ненадолго!

Мужик все еще ржал, хотя кто-то из друзей уже хлопал его по плечу — «хватит, остынь, оставь их в покое». А вот у другого, мне показалось, что-то сверкнуло в руке. Нож?

Женщина с бесцветными глазами испуганно смотрела на нас.

— Пойдем. Скорее! — я потянула Джо за руку.

— Сейчас.

— Что, зассал, парень?! Не вмешивайся, и мы тебя не тронем!

Они шли к нам, и только спина Джо закрывала меня.

— Пойдем! — я тянула Джо.

Их пятеро. Да и сколько бы не было — нельзя же так!

— Фил, хватит! — кричали сзади. — Оставь их!

Совсем рядом… он подошел.

— Ну, и? — поинтересовался Джо, ухмыляясь и глядя сверху вниз. — Давайте, не будем устраивать драку, джентльмены?

Этот Фил был более на полголовы ниже ростом, легче, да и старше вдвое, и, подойдя ближе, он действительно засомневался. Если мага в Джо сложно заподозрить, то вот человека, способного качественно начистить морду — легко.

— Какого черта? — зло поинтересовался мужик, сплюнул под ноги.

— Здесь очень душно, у мисс закружилась голова, — мягко объяснил Джо, сцепил пальцы перед собой, словно разминая. — Ей нужно было ненадолго присесть. Но уже все хорошо. Благодарю за заботу, сэр.

Пальцы расцепил, сжал и разжал в кулак. Здоровенный волосатый кулак у мужика перед носом. Два кулака. Мужик смотрел внимательно, и, кажется, оценил.

— Доброй ночи, сэр, — сказал Джо. — Скоро наша станция.

Он повернулся было ко мне, собираясь уйти.

— Стой! — тот еще попытался схватить.

Джо перехватил руку, слегка вывернул, сжав пальцы. Что-то хрустнуло. Мужик тихо охнул и осел на пол. Джо отпустил.

— Доброй ночи, — пожелал вежливо.

И быстро потащил меня в соседний вагон.

— Джо! — меня слегка трясло. — Они ведь не придут сюда?

Мне было страшно и смешно сразу.

Мы стояли недалеко от дверей вагона.

— Испугалась? — Джо улыбался. — Не придут. Это просто рабочие, едущие с семьями на заработки. Им скучно, они хотят поскандалить и развлечься, но всерьез драться не будут. Ничего страшного.

Он обнял меня. Стоял, прислонившись к стене спиной… и я в его объятьях. Так тепло и спокойно.

— Иногда, я жалею, что совсем не владею боевой магией, — сказал Джо тихо. — Или псионикой. Я пробовал, но это совсем не мое. А было бы очень кстати. Понятно, что не швырять огнем, но просто продемонстрировать. Хотя, может, и к лучшему.

— Только огурцы, — улыбнулась я.

— Да. Только огурцы… ну, или картошка, — он усмехнулся. — Весь мой талант ушел в картошку. Чтобы все росло и зеленело, вредители не ели, болезни не нападали, чтобы почва была плодородней, вода не застаивалась, или наоборот, не уходила глубоко. Остальное — не мой профиль.

Смеялся. Маг огурцов и картошки.

— Но ведь мою магию ты смог отразить? — сказала я.

— Отразить — да. Нейтрализовать могу. Но сам навести — не умею. Только защищаться.

— Защищаться? А что, приходилось уже?

— Приходилось, — он пожал плечами, вздохнул, какое-то время смотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли говорить. — В прошлом году Мэлли на мне весь свой арсенал испытала. Тут не захочешь, научишься, — он снова усмехнулся. Прижал меня к себе крепче. — Но в драке это не поможет.

— У тебя и так хорошо получается, — сказала я.

Мэлли, значит. Что же там у них произошло? Мэлли, значит, пыталась приворожить? Не удалось?

А тут еще я.

— В Кембридже я занимался боксом, — сказал Джо. — Да и не только боксом. И вообще драться нередко приходилось. Я ж профессорский сынок. Но хотелось доказать, что могу что-то сам по себе… Ну, как мог.

Он улыбнулся.

— Мне тоже приходилось доказывать.

Я как-то почти неосознанно прижалась щекой к его плечу.

— Триша… — он начал и замолчал, погладил меня по волосам, уткнулся носом в макушку, и снова вздохнул. — А вот сейчас мы могли бы, точно так же, обнявшись, спать в теплой кровати. Стоило бегать-то?

Кажется, вначале, он хотел сказать что-то другое, но передумал.

— Иногда, начать доверять кому-то очень непросто, — сказала я.

— Непросто, — согласился он. — Ничего. Я совсем не против побегать. Мне даже понравилось.

Глава 6

— Ну, что, ты спала с ним? — Мэлли смотрела на меня насмешливо, с легкой долей пренебрежения. — Вы ездили в Тиннес вместе, я знаю. У вас что-то было? Или нет?

Вот уж! Я не обязала ей рассказывать. И, уж тем более, оправдываться.

Мэлли едва дождалась, чтобы задать этот вопрос. Выдала сразу, как только получила утренние задания от Маргарет, и мы остались одни. Она ревнует?

— Это важно? — удивилась я.

— Как знать, — Мэлли усмехнулась. — Ты молодец, между прочим. Не поддалась? Я верила в тебя. Такая милашка. Ты ведь сбежала, так?

— Что?

У меня сердце ушло в пятки… я ведь чувствовала… Но так хотелось верить ему.

* * *

Вчера… да, вчера, это было уже утро, начинало светать, Джо проводил меня до дома, до дверей. Он говорил, что ему нужно вернуться к друзьям, вот, на утреннем поезде, он сейчас уедет.

Но не уходил.

Мы стояли на пороге, он обнимал меня…

И так не хотелось расставаться.

— Ну, я пойду, — сказал он, наклонился, быстро поцеловал меня в губы. — Отдыхай. Тогда в понедельник вечером я зайду за тобой. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась я. — А сколько еще до твоего поезда?

— Почти три часа, я… прогуляюсь.

Его ладони на моей талии, он так осторожно поглаживает… нежно… что подгибаются ноги.

Предложить прогуляться немного вместе?

Я не слишком навязываюсь? Слишком, наверно. Особенно, после того, как сама сбежала ночью.

— Отдыхай…

Отпускает.

— Подожди! — я ловлю его за руку почти с отчаяньем. — А ты не хочешь зайти, попить чаю? Просто посидеть немного, до поезда.

Сомнение в его глазах слишком отчетливо. Почти борьба.

— Твоя подруга, наверняка, спит. Мы будем ей мешать.

Черри? Я рассказывала ему…

— У нее ночное дежурство, она придет не раньше восьми.

Сейчас едва пять.

Он хмурится. Быстро облизывает губы.

И у меня просто руки холодеют, потому, что я понимаю, что дело даже не в чае. Особенно, после всего, что было у нас. Но эта ночь — дорога через лес, билеты, то, как он защищал меня в поезде, — все это что-то изменило во мне. Возможно, завтра я буду смотреть на это иначе, но сейчас…

Мне страшно расстаться с ним и потерять что-то важное, чего у меня еще никогда в жизни не было. Ощущение, что я больше не одна.

Чай…

— Зайдешь? — спрашиваю я и отчаянно краснею.

— Хорошо, — соглашается он.

Где-то на пороге мне становится немного неловко, за то, как скромно мы с Черри живем — крохотная комнатка, две кровати, стол, служащий для всего, заваленный книгами, и обеденный — сразу, газовый примус на тумбочке… Выцветшие шторы…

И еще больше за то, что я решилась и пригласила его.

— Садись, — говорю я, голос слегка подрагивает. — Я сейчас поставлю чайник. У нас еще варенье было земляничное… хочешь?

— Спасибо, — Джо смотрит на меня. И в его глазах я отчетливо вижу: «Ты действительно этого хочешь?» Или это уже мои фантазии?

Я хочу… хочу, чтобы он остался…

Проходит, садится на табуретку у стола.

Я отчаянно пытаюсь собраться, сообразить, за что хвататься в первую очередь. Достать чашки? Включить примус?

Варенье выложить в вазочку.

— Это мы с Черри сами собирали, а потом варили. Попробуй.

Джо улыбается, наблюдает, как я насыпаю чай в заварочный чайник, руки слегка подрагивают… достаю ложки… хлеб… вспоминаю, что в шкафу есть еще немного печенья с орехами, достаю тоже… выходит суета. Хуже всего, когда пытаюсь зажечь примус — три спички ломаются одна за другой, я ничего не могу с этим поделать. Не зажигается.

— Никак… сейчас, — почти отчаянно шепчу я.

Джо улыбается, встает, берет у меня коробок и легко, одним движением зажигает огонь. Потом так же уверенно наливает в чайник воды и ставит на огонь.

Он совсем рядом…

— Все хорошо, — его глаза улыбаются тоже.

Его пальцы касаются моих плеч… так волнующе… спины… скользят ниже… и он прижимает меня к себе, я чувствую, как бьется его сердце. Его поцелуй такой долгий, горячий, полный настоящей страсти, что у меня кружится голова. Я обнимаю его тоже, почти повиснув на нем, потому, что ноги не держат, но он держит меня крепко. И это не просто объятья… не так… И то, что происходит сейчас… Я…

У меня колотится сердце и дыхание сбивается совсем.

Он целует меня в губы снова, потом шею, потом осторожно расстегивает верхнюю пуговичку моей блузки, целует у ключицы. Смотрит на меня, словно спрашивая — стоит ли продолжать.

Мне хорошо с ним. Вот сейчас — хорошо. А в будущее я даже боюсь заглядывать. Я обнимаю его, тянусь к нему губами. Да…

Вторая пуговичка, третья… Его пальцы на моей коже. Все это так быстро.

Я хочу быть с ним. Наверно, я слишком легкомысленная, но эта ночь — все, что произошло с нами, эта ночь — не отпускает и пьянит. Я не хочу его отпускать, не хочу, чтобы это закончилось. Так удивительно. Еще вечером мы сидели у костра, дорога через лес, поезд, и вот теперь…

Мне немного страшно, но сейчас я действительно этого хочу. Не из-за пари, а просто так, потому, что он мне нужен.

Моя блузка на полу, его рубашка… он подхватывает меня на руки…

На плите свистит, закипая, чайник.

Это так удивительно, что сложно поверить. Словно сон. Словно не со мной все было.

Чай мы так и не пили. Какой уж там чай?

Потом долго лежали в кровати, обнявшись. Разговаривали. Потом, кажется, я даже слегка задремала, пригревшись в его руках.

Потом…

Уже светло за окном. Он опоздал на поезд? Сейчас опоздает! Нужно бежать! Да, ну, почти… Не страшно, Джо улыбнулся, он поедет на следующем. Они там обойдутся без него.

Все хорошо.

Но что-то не так. Я все еще видела нежность в его глазах. Любовь… нет… ну, я не знаю, я пока не решусь говорить о любви. Он тоже не говорил. Но я видела искреннюю радость, ему было хорошо со мной. На самом деле. И мне тоже. А потом эта радость куда-то ушла.

Он смотрел на меня так серьезно.

Смотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то решить.

— А следующие выходные ты проведешь со мной? — спросил он. — Можно в Тиннес, или еще куда-нибудь.

В его словах не было лжи, он действительно хотел этого, я чувствовала.

Я всегда чувствую ложь. И правду тоже. Он хотел быть со мной.

Но мне отчего-то стало немного страшно.

Я только кивнула — да, можно поехать.

Что-то не так?

— Завтра вечером я зайду за тобой, после работы.

Хорошо. Я кивнула снова. И все же…

— Джо, что-то не так?

Он вздрогнул. Вдохнул поглубже, словно решаясь.

Приподнялся на локте, поворачиваясь ко мне. Потом сел.

Я ждала.

— Триша, мне нужно объяснить тебе, — он, хмурился, не мог решиться, или подобрать слова. — То, что произошло сейчас…

Внизу хлопнула дверь. Я подпрыгнула от неожиданности.

— Черри? — шепнула я.

— Ты говорила: не раньше восьми?

Шаги на лестнице.

Полвосьмого на часах.

— Триша… — еще секунду Джо колебался, потом быстро поцеловал меня в губы. — Ты очень дорога мне, и я не хочу тебя потерять.

Подобрал свою одежду, и в ванную — одеваться.

Мне тоже надо одеться. Конечно, мы не собираемся прятаться от Черри, но нельзя же прямо так, она будет в шоке.

И «ты очень дорога мне», — на прощание. И поцелуй на лестнице потом. «До завтра. Я зайду за тобой».

Черри тихо хихикала над нами, очень стараясь сделать серьезное лицо.

Но у меня на сердце было неспокойно.

* * *

Мэлли смотрит на меня и зло ухмыляется. С превосходством.

— Он тебе подарил? Нет? А знаешь, что мы с Джо едем в Юссу на выходные? А в августе, когда у него закончится практика — на острова.

— Что?

Я сразу не могу осознать и поверить. Джо? Но он говорил мне…

Это не правда.

Мы же про одного и того же Джо?

Он звал меня в Тиннес. Он говорил мне…

— У нас же роман с ним, — говорит Мэлли, так, словно пытается мне что-то доказать. — Все прошлое лето мы жили вместе, пока ему не пришлось уехать в университет. Джо остался год, а потом, когда он закончит учебу, мы сможем пожениться.

Поженится? Она с Джо? Мне кажется, земля уходит из-под ног. Это не может быть правдой.

Мэлли смотрит на меня, на мою растерянность, и вдруг хмурится.

— Ты ведь не спала с ним?

Хочется смеяться и плакать сразу. Ну, как я признаюсь, после того, что услышала? Признаться, что Джо решил переспать со мной, а потом вот все равно вернулся к Мэлли? Зачем?

Как же вышло все это? Вчера утром мне показалось…

Да он и не хотел, это я… Я сама постоянно соблазняла его, даже мандрагорой, а он держался, и сама позвала на чай, и все это…

Я уже ничего не понимаю.

— Нет, конечно, — почти уверенно говорю я. — Я даже не оставалась в Тиннесе на ночь, уехала. Джо проводил меня, но только до двери… и все.

— Да, он так и сказал мне.

Мэлли, как ведьма, тоже чувствует правду. Странно, что Джо смог обмануть ее. Наверно, он очень хотел, чтобы она поверила. Я же поверила ему…

Но одно дело — чувствовать, и другое — точно знать.

— Он сказал тебе? — удивляюсь я. — Когда? Мне казалось, он должен был уехать первым поездом.

Мэлли фыркнула.

— Значит, не уехал. Он сам пришел ко мне вчера утром.

Я не понимаю. Совсем. Пришел к ней, чтобы сказать? Что у нас с ним ничего не было? Не понимаю.

И Мэлли не понимает. Она смотрит на меня, зло поджав губы. С пренебрежением и почти ненавистью.

Они ведь тоже поспорили? Мы с Мэлли спорили на Джо, а она с ним — на меня. Что Джо уложит меня в постель? Или наоборот? И что же? Смешно…

Что у них там было на самом деле? Роман? Он приехал из Гринбея сюда к ней? Ведь не близко…

— А на что вы спорили? — спросила я. И поняла, что попала. Все именно так.

— Не твое дело!

И все же, Мэлли донимала меня расспросами весь день, допытывалась и так и эдак, пытаясь выяснить исподтишка, про Тиннес и вообще. Видимо, желание узнать правду не давало покоя и ей. Она пыталась понять.

И я тоже хотела понять. Как мне вести себя?

Взять и признаться? Пусть разбираются сами? И что тогда?

Сходила с ума.

Пыталась сосредоточиться на работе, постоянно быть занятой чем-то. Да я целую гору пробирок была готова помыть! Только сегодня поручений и срочных дел было не много. Тогда я взялась наводить порядок на столах, мыть подоконники. Цицерон ходил за мной, лез под руку. А потом, когда я, наконец, села за стол, сортировать недавнюю поставку цветов любистока, он залез ко мне на колени и заурчал. Впервые, наверно, со мной… Вот уж, не ожидала от него такого.

— А, вот и он! — Мэлли увидела первой, она давно поглядывала в окно.

До конца рабочего дня еще почти час, но Джо уже стоял под окнами. Напротив, так, что даже с моего места за столом было видно.

Но я сделал вид, что не вижу и мне плевать. Совсем.

Сейчас, при Мэлли, я разбираться не пойду.

Она тоже смотрела на меня, выжидая.

Потом, она решилась.

— Я сейчас…

И, глянув искоса на меня, Мэлли достала помаду, быстро накрасила губы поярче, глядя в маленькое зеркальце на столе.

Пойти с ней? Пусть скажет все при мне? Я должна слышать.

Видела, как она спустилась и вышла на улицу. Как Джо рванулся было навстречу, на шаг, но замер. Посмотрел наверх, в наши окна, но я спряталась, встала так, чтобы он не мог видеть меня.

Видела, как Мэлли подошла к нему. Как она злилась. Как что-то громко говорила, а Джо молчал. Потом он что-то сказал, а она вдруг, едва не подпрыгнув, залепила ему пощечину.

Что?

Нет. Я должна слышать.

Я хочу понимать, что происходит.

Когда я выскочила на улицу, Мэлли пыталась ему что-то доказать. Джо кивнул ей, не дослушав, обошел, словно преграду, и ко мне. Я осталась у двери.

Мэлли за ним.

Он подошел.

— Триша, — остановился рядом. — Мне нужно все объяснить…

— Объясни, — согласилась я. Слегка трясло.

Он немного напряженно облизал губы.

— Подожди, сейчас. Я принес тебе. Хотел подарить… Вот.

Небольшая коробочка у него в руках.

— Мне ничего не нужно, — сказала я.

— Почему? Ты же хотела? Возьми.

«Мы с Джо едем в Юссу на выходные? А в августе, когда у него закончится практика — на острова».

Я не знаю, как себя вести, и это злит особенно сильно.

Коробочка…

— Это оплата по договоренности? — спросила я. — Как обещал?

Плата за ночь. Но я ведь отказалась… а потом… Да, потом я позвала его на чай. Значит — передумала.

Я не хочу так. Ведь то, что случилось — не ради выигрыша. Я просто хотела быть с ним. Хотела чуть дольше остаться рядом…

Джо едва уловимо изменился в лице.

— Триша, ну что ты. Нет. Это просто для тебя.

— Потому, что ничего не было?

— Открой, пожалуйста. Просто открой.

И едва ли не силой сунул мне коробочку в руки.

Я открыла…

Браслет. Небольшие жемчужины в окантовке белого золота, словно бутоны. Очень изящно, так красиво… необыкновенно.

— Мне не нужно. Я же сказала, еще в Тиннесе, что передумала и не нужно ничего.

Я попыталась вернуть, но он не взял, даже отступил на шаг.

Не хочу. Не так. Сейчас я не готова принимать подарки от него. Тем более такие дорогие. Мы говорили о какой-нибудь мелочи, а это… Я уже ничего не понимала.

— Там карточка, Триша.

Карточка. «Джейкоб Марк Фланаган» — с одной стороны…

— О, «Джейкоб», — нервно усмехнулась я. Думала, он какой-нибудь Джонатан или Джозеф. Чего еще я не знаю?

— Да, — он пожал плечами, — так вышло. Между прочим, Марк в честь Марка Тулия Цицерона, отец его всегда ценил, так я мы с вашим котом немного тезки. Ты… переверни.

Он попытался улыбнуться, неуверенно.

На обороте… «Самой прекрасной девушке, подарившей самое прекрасное утро. Триша, я люблю тебя».

У меня дрогнули руки.

«Джо остался год, а потом, когда он закончит учебу, мы сможем пожениться».

Как мне все это понимать?

Он же отказался…

Еще Мэлли попыталась заглянуть, прочитать, что у меня там.

Я захлопнула. Быстро, пока не успела разрыдаться от нахлынувших чувств. Хотелось бросить, избавиться, словно подарок жег мне руки.

— Никакого утра не было, — сказала я.

— Триша… Мне нужно все объяснить тебе.

Ужас и ненависть в глазах Мэлли, потому, что сейчас она все понимает.

Ну, и пусть.

— Вот видишь, Мэлли, я выиграла пари! — хотелось смеяться и плакать одновременно. — Держи.

Я сунула ей эту коробку. Только потом, запоздало, поняла, что вместе с запиской, но теперь поздно. Ничего, пусть полюбуется. Это их игры, пусть и разбираются сами. Она и так уже готова Джо убить. С меня хватит.

И все же…

— Скажи… Джейкоб, вы ведь с Мэлли тоже спорили на меня? Да? Ты выиграл или проиграл? Приз того стоил?

— Я пока не знаю, Триша, — сказал он, как-то очень серьезно. — Все зависит от тебя.

В его глазах тоже растерянность.

— Я в этом не участвую! Разбирайтесь сами. И… хороших выходных в Юссе!

Повернулась и пошла прочь, едва сдерживаясь, чтобы не броситься бегом.

Мне нужно немного побыть одной. Разобраться…

— Триша!

Глава 7

Я долго шла по городу, и Джо шел за мной. Не пытаясь догнать, заговорить, но и не отставая. Я даже сама потерялась, где мы ходим… но, кажется, вон, если немного направо, то будет набережная… Улицы стали узкими, дома слегка потрепанными, людей стало меньше.

Тогда Джо, наконец, окликнул меня.

— Триша!

Я сделала вид, что не слышу.

— Триша, постой! — догнал, пошел рядом. — Тут не самое лучшее место для прогулок. Пойдем лучше обратно.

— Боишься?

— Не вижу смысла нарываться на неприятности. Пойдем.

— Что тебе надо?

— Триша… — он поймал меня за руку, остановил, встал передо мной, перекрывая путь, не обойти. — Я понимаю, что виноват, и надо было рассказать тебе про пари. Но просто сам не решил, как правильно поступить. И так и так получается не слишком хорошо. Когда мы ехали с тобой из Тиннеса, то я уже честно собирался отказаться от всех этих игр, разобраться потом с Мэлли… Хотя, в моем случае выиграть было бы куда удобнее. Не хотел вмешивать тебя.

Слишком поздно не вмешивать.

— На что вы спорили?

Он пожал плечами.

— На то, что я смогу затащить тебя в постель. Думаю, ты и сама поняла.

— Не очень-то ты старался.

Он фыркнул.

— Игры играми, но не силой же. Не хотелось давить на тебя. На самом деле, до среды еще время есть.

Что-то щелкнуло. Я и так на взводе, целый день сегодня на грани истерики, а тут еще это — «до среды время есть», да еще…

Я сорвалась, с размаху залепила ему пощечину.

Джо только чуть сморщился.

Смех за спиной… такой не очень трезвый ржач, не обещающий ничего хорошего. Какие-то местные парни, наблюдающие за нами.

— Пойдем, ладно? — он потянул меня за собой.

Глупо было бы не согласиться. Я пошла за ним. Да, все же сдалась и пошла за ним.

— Если ты хотел выиграть, то зачем сказал Мэлли, что ничего не было? Зачем ты пошел к ней?

Джо вздохнул.

— Да не ходил я к ней. Можешь спросить у нее, где мы встретились — на углу Жестяной и Северо-портовой, когда шел от тебя на вокзал. Там рыбный рынок недалеко, Мэлли собиралась на рынок… Я встретил ее на улице, совершенно случайно. Она спросила, как продвигаются дела. У нас общие друзья, поэтому о том, что мы с тобой ездили в Тиннес, она знала. Я сказал, что пока никак, что ты решила вернуться, я проводил тебя домой, и все… Думаешь, мне нужно было сразу похвастаться, как мы провели утро?

— Не знаю, — сказала я.

Как-то не складывалось. Слишком много непонятно пока.

Учитывая, как Мэлли допытывалась у меня, она Джо не очень поверила, сомневалась. Если только все, что он говорит, правда…

Я не знаю…

— Вот и я не знаю, — сказал Джо, вздохнул. — Не каждая девушка готова сразу рассказывать о таких вот… внезапных порывах. Все как-то быстро. Да и нужного трофея у меня с собой не было, чтобы подтвердить.

— Трофея? — не поняла я.

— Да. Тебе нужно было украшение, подаренное мной. Мне — подвязка с твоих чулок, — он криво ухмыльнулся. — Я думал, встретиться с тобой сегодня, и, если ты не против, обменяться. Но вышло все не так. Честно говоря, я не уловил до конца, что же произошло. Что Мэлли наговорила тебе?

Много всего. Даже о свадьбе. Хотя о свадьбе я не верю совсем, любимого человека не станешь впутывать в такие игры.

— Она сказала, что на выходные вы едете в Юссу.

Если сейчас он начнет все отрицать, я ему не поверю. Слишком уж… То, что сказала мне Мэлли — не было ложью. Возможно, и правдой до конца не было, но Мэлли сама в это верила.

— Если я проиграю пари, то да, — сказал Джо. — Если проиграю, то везу Мэлли на выходные в Юссу. В качестве расплаты. А на весь август — окучивать огороды к ее тетке, у нее там целые плантации под Кароссом… Правда Мэлли предлагала вместо огородов поехать с ней на острова… Но, по мне, так лучше огороды, все практика.

Он смотрел на меня, ожидая, улыбаясь едва заметно. Он не чувствовал себя виноватым в этой истории, если только слегка.

Не знаю…

Значит, Мэлли была так уверена в победе? Когда она говорила мне все это — была уверена, что у Джо со мной ничего не выйдет. Точнее… хотела получить подтверждение этому.

И, выходит, заставить Джо поехать вместе она могла только так? Ей было нужно, а ему нет. Но тогда зачем?

Хотелось злиться на него, наорать, что такие пари — это не честно, что нельзя так с людьми! Но ведь я и сама — не лучше. Я тоже играю в эти игры.

— А если ты выиграешь, то что? Каков твой приз?

Джо тяжело вздохнул, отвернулся. Какое-то время шел молча, глядя под ноги.

— Если я выиграю, она заберет свои сны, — сказал он, потом глянул на меня искоса. — Это старая история, Триша. Еще с прошлого года никак не закончится. Смешно, но за зиму я успел избавиться от всех ее заклятий и приворотов, а вот со снами так ничего не удалось сделать. Сны — слишком тонкая материя, непостоянная, мне самому с этим не справиться. А если вмешивать посторонних, тут нужны хорошие специалисты, то придется раскрывать все, и… там слишком сложно. Эти игры выходят за рамки закона, писать «зеленку» придумали не просто так. А тут… Я думал, что проще всего будет отыграться.

Он хмыкнул.

— Что за сны?

Я хотела понять.

* * *

Все началось с пари.

В начале прошлого лета Джо Фланаган и Винни Мур, весело отдыхая в «Сардинке», приметили симпатичную девушку за столиком у окна. Одинокую.

Девушку звали Мэлли Дэвис, но это они узнали позже. Точнее, узнал Джо, а Винни немного слышал о ней, она с его братом училась в Дорнохе, и очень хорошо знал, что Мэлли ведьма, причем, ведьма уже с дипломом.

Но парни и сами занимались магией, да и ничего серьезного не замышляли, только слегка развлечься.

Такое же пари. Нужно уложить девушку в постель, и времени неделя. Только Винни сразу сказал, что с ведьмами он не связывается, а Джо не испугался. Как оказалось — не испугался очень зря, потому что был совсем не готов, и не умел толком распознавать чар. Но тогда о последствиях сильно не задумывались.

Он подошел, девушка улыбнулась ему… Все казалось неплохо. Они мило пообщались тем вечером, выпили немного вина, погуляли. Общие друзья и общие интересы, и все вышло как-то само собой.

Когда Джо проснулся следующим утром — Мэлли собиралась на работу. У него дома. Уже почти собралась. Она подошла, быстро чмокнула в щеку, «Спасибо за прекрасный вечер», и убежала. Джо попытался было догнать, но без штанов далеко не убежишь, а его штаны Мэлли предусмотрительно спрятала под матрас. Она вообще была очень предусмотрительной.

Магия. Джо далеко не сразу понял, что происходит. Без Мэлли сердце разрывала ноющая пустота, но стоило увидеть ее и все вокруг расцветало счастьем, словно волшебный сад. Влюбился? Вначале казалось, что да. Джо тянуло к ней так, что сопротивляться было невозможно. Невозможно не думать о ней, и даже — невозможно думать о чем-то еще, словно весь мир сжался до одной единственной девушки. Ни есть, ни спать… Так не должно быть… Слишком мучительная зависимость, для настоящих чувств.

Окончательное отчетливое понимание настигло как-то воскресным утром, когда Мэлли готовила завтрак, стоя у плиты, рядом лежал нож — она только что порезала хлеб. Джо смотрел… И так безумно вдруг захотелось схватить этот нож и воткнуть ей в сердце. Убить. Или себе в сердце, как вариант. Лишь бы только все это закончилось.

Потом были попытки поговорить, разорвать отношения, уйти и закончить все это. По-хорошему, по-плохому, по-всякому. Но не выходило. Мэлли отпускала чуть-чуть, и снова тянула назад. Была страстной, нежной, заботливой… почти идеальной.

Потом была настоящая война… да, война — жестоко, не щадя друг друга. Пытаясь друг другу доказать. Азартно. И Джо тоже успел наломать дров, наворотить такого, что если узнают в Гринбее, то могут и отчислить, хоть даже перед самой защитой, лишить лицензии.

Потом были слезы. Мэлли рыдала. Она уверяла, что влюбилась, и больше не может без него. Да, все начиналось как игра, или даже сначала месть и обида за пари, Джо не имел права так с ней… Но месть вначале, а теперь лишь страх потерять. Все это — лишь страх потерять его… Мэлли слишком привязалась…

Потом, зимой уже, Джо сам удивлялся, как пережил это лето. И как хватило сил справиться, избавиться от всей этой ворожбы, сдирая ее с тебя слой за слоем. Там столько было накручено! Научился распознавать, сопротивляться и даже отражать подобную магию. Гринбей — очень правильное место для того, чтобы учиться. Не совсем его специальность, но Джо справился.

И теперь Тришу готов был встретить во всеоружии. Только с Тришей все вышло как-то иначе.

Единственное, с чем Джо не смог справиться — это сны.

Мэлли являлась в них каждую ночь. И если в прошлом году сны еще были полны нежности и счастья, то теперь — выродились в настоящие кошмары. Навязчивые. Пробивающие до холодного пота или, наоборот, обжигающие…

Вернувшись сюда этим летом, он пытался договориться. Мэлли предложила отыграться. Она не могла сдаться просто так, уязвленная гордость не позволяла, обида еще не улеглась до конца. Отыграться. Еще одно пари.

Скорее всего, Мэлли была уверена, что с Тришей ничего не выйдет. Либо Джо откажется сам, либо… Не выйдет.

Признаться, перспектива начать все с начала — ужасала. Еще одна ведьма. Опять. В этот раз Джо был готов к магии, но все равно пробирало до дрожи.

* * *

— Да, Триша, можешь смеяться, но в самом начале я боялся тебя.

Джо смотрел вдаль, на море и набегающие волны, шуршащие песком. Мы сидели на парапете набережной, недалеко от парка.

Я молчала. Не знала, что мне делать со всем этим. Что сказать.

— Но очень быстро ты понял, какая я неумеха? Неопасная. Глупо бояться меня.

Он покачал головой.

— Ты молодец, у тебя все вышло совсем неплохо. Опыта не хватает, но это со временем придет. И еще, самое главное, почему у тебя не выходило — ты сама не была готова к результату. Это как зажмуриться перед самым выстрелом, можно все сделать правильно, но все равно промахнуться.

— Тебе очень нужно выиграть? — спросила я.

— Нужно, — согласился он. Глупо скрывать.

— Подвязку? — спросила я.

— Да, — он вздохнул.

Я огляделась — не смотрит ли кто. Смотрели, конечно… еще много людей, гуляющих по набережной. Ладно, не важно.

Полезла под юбку, стараясь не слишком задирать. Стащила с ноги. Чулок сейчас сползет, но ничего, как-нибудь разберусь… наверно, его тоже лучше снять совсем, и не мучиться.

— Держи, — протянула ему. — У нас ведь все было, так что это честно. Почему бы и нет. Ты помог выиграть мне, я тебе.

Он взял, молча.

Его глаза были совсем темные в вечерних сумерках.

Если подумать, он мог бы снять с меня эту подвязку еще в первый же вечер, вместо того, чтобы вести к фонтанам, завернуть… да хоть к себе домой, я бы не пикнула даже. И потом, на танцах — мог бы легко. И даже вчерашним утром — мог бы просто подобрать с пола и забрать с собой.

Ему нужно было мое согласие? Смешно…

Зачем?

Ничего не хочу.

Глупо все вышло.

Волны шумели…

— Я, наверно, уволюсь из «Мандрагоры», — сказала я. — Завтра пойду, поговорю. Эта интересная работа, но с Мэлли после всего… Попробую вместе с Черри в госпиталь, может быть, еще есть свободные места.

— Поедем со мной, — сказал он. — Я поговорю, тебя возьмут помощником лаборанта у нас на полигоне. Будет интересно. Давай?

— Я не хочу.

Спрыгнула с парапета, поправила юбку. Домой.

— Триша.

— Я устала, Джо. Все это как-то слишком для меня, я устала играть в эти игры. Я не обижаюсь, мне просто надо немного побыть одной. Я пойду…

— Подожди.

Он спрыгнул тоже, шагнул ко мне. Несколько секунд колебания. И обнял. Сначала так осторожно, за плечи. Я напряглась, замерла, не в силах решить, что делать — вырваться или остаться. Ответить?

Его дыхание на моем затылке. Его пальцы чуть подрагивают, ему хочется обнять меня крепче…

— Знаешь, — тихо говорит он. — Я ни о чем не жалею. Если бы не вся эта история, мы бы не встретились. Что бы я делал без тебя?

Может быть, нам и не стоило встречаться. Все так сложно…

— Триша…

Я стою. Так глупо чувствую себя.

— Я тоже ни о чем не жалею.

Он притягивает меня к себе. Носом в мои волосы.

Глубокий выдох, и я обнимаю его в ответ. Слушаю, как колотится его сердце.

— Не убегай, — просит он осторожно, — побудь еще немного со мной.

* * *

В «Мандрагору» мы пошли вместе. Утром. Вернее, даже ближе к полудню, проспали все на свете. Я немного волновалась, что мне скажут на работе, но ведь увольняться все равно. С Мэлли я не смогу. Да и Джо обещал поддержать и все объяснить. С ним — проще, даже если он просто постоит рядом.

Я уволюсь из «Мандрагоры», потом, может быть, поеду вместе с Джо на полигон. А там будет вино. Мы еще слишком мало знаем друг друга, чтобы сказать что-то наверняка.

У нас еще все лето впереди. Кто знает…

Джо говорит, мне нужно съездить в Дорнох, поговорить с кем-нибудь о моих способностях. По крайней мере, просто поговорить и понять, что делать дальше. Может быть, готовиться на будущий год к переводу, к экзаменам. Говорит, что я учусь не совсем тому, что мне надо. Он даже готов поехать вместе со мной, поддержать и там. Не знаю… Сначала огурцы, а там поглядим. Я еще не привыкла, что он рядом, хотя мне это ужасно нравится. Одна я вряд ли решусь.

А его сны… Со снами тоже все вышло, удивительно…

Да, мы проспали потому, что заснули под утро, было не до того.

Точнее, я начала засыпать, и чувствовала, как Джо раз за разом начинает проваливаться в сон и тут же вздрагивает, дергается, просыпаясь.

— Ты чего?

— Я мешаю тебе спать, да? Скоро утро, я, наверно, пойду, посижу, почитаю что-нибудь… Ты спи.

Попытался было встать, но я поймала, задержала его.

— Джо? Что случилось?

— Все хорошо, — он потянулся, поцеловал меня. — Просто бывает, что я начинаю кричать во сне, или говорить что-то. Не хочется так сразу пугать тебя.

Он не может спать рядом со мной?

— Кошмары, да?

Он пожал плечами.

— По-разному.

Нет, так не пойдет. Я обняла, заставила его лечь обратно, положила голову ему на плечо.

— Не ходи никуда, — сказала я. — Ты не пугаешь меня. Спи, я буду охранять твои сны. Все будет хорошо.

Он улыбнулся. Не поверил, конечно. Но обнял сам, погладил по спине…

— Спи, — сказала я.

Есть магия, которую выстраиваешь разумом: готовишься, плетешь сети заклинаний, варишь нужные зелья. А есть другая, которая идет от сердца. Нужно только очень-очень захотеть и поверить.

Я не слишком-то хорошая ведьма, и точно не слишком умелая. Но тут…

Спи. Я буду охранять. Не то чтобы я умела это, но отчего-то казалось — все получится. Даже если не получится — это же не повод не спать ночами. Я не испугаюсь. Как вообще можно так жить?

— Если буду мешать тебе, ты буди. Хорошо? — сказал он.

— Хорошо. Закрывай глаза, и не думай ни о чем.

Не знаю, поверил ли он мне. Но послушался, закрыл.

Я тоже закрыла.

И все же, я чувствовала, что он пытается не спать. Чувствовала, как еще раза два-три выныривает из полусна. Вздрагивает.

Спи. Я глажу его ладошкой по груди. Все хорошо. И он, наконец, сдается. Начинает дышать ровнее и глубже.

В какой-то момент мне кажется, я вижу рядом чью-то тень… чужую… женщина. Мэлли? Или уже снится мне самой. Может, и снится… Я обнимаю Джо крепче, словно пытаясь закрыть собой. Уходи — говорю тени. Сегодня он мой. Тень стоит рядом, но не подходит. Ничего. Пусть, я не могу ее прогнать. Но рано или поздно ей надоест стоять, и она уйдет сама.

Я засыпаю окончательно.

Когда просыпаюсь — уже почти совсем день. Джо проснулся первый. И так странно смотрит на меня.

— Как ты это сделала, Триша? — легкое недоверие в его голосе.

— Что?

— Сны… Это ведь ты, да?

— Что я?

— Мне, наверно, впервые с прошлого лета, ничего не снилось.

Я улыбаюсь. Хотя становится чуть-чуть не по себе — как же можно было так жить? С прошлого лета! Но улыбаюсь все равно.

— Ну, так ты выиграл пари.

Он качает головой. Обнимает, прижимая меня к себе. Такой довольный.

— Думаю, я выиграл куда больше.

Мы оба с ним выиграли.

Я слегка смущаюсь. Так удивительно чувствовать, что больше не одна.

— Ты ведь поедешь со мной? — спрашивает он.

Я осторожно киваю.

Content

Екатерина Бакулина
МАНДРАГОРА И ОГУРЦЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7