Строганов Александр Евгеньевич

Акт

Александр Евгеньевич Строганов

Акт

Комедия в 2-х действиях

Действующие лица

Адель

Бобо

Факельщик

…и вовсе не обязательно ссориться. Они, например, никогда не ссорятся. Они спят в разных комнатах. И утро встречают-каждый в своей комнате. Прежде они встречались за завтраком на кухне, но теперь, когда Бобо болен, Адель приносит завтрак ему в постель. Не на столик около постели, как поступают многие, что, на самом деле есть только видимость завтрака в постели, а именно в постель. Так что крошки, образующиеся на простыне, ей приходится убирать с большим трудом, нежели если бы они образовывались на столике. На столике-вытер тряпкой и все, здесь же следует взять пальцами каждую крошку в отдельности и сложить на опустошенную тарелку. Она делает это тщательно, подробно. Еще не было случая, чтобы он пожаловался на то, что засохшая крошка причинила ему неудобство. Это-любовь.

Адель лишена внешних признаков глубокомыслия и, вдобавок, чувственна. У нее чувственные, с блестками, глаза, чувственные «лисичкины» завитки на висках, чувственные, слегка припухшие губы, так что при встрече с ней вам будет казаться, будто бы она только что была на свидании, чувственные тонкие пальцы, созданные для долгого мундштука и всплеска рук А сколько чувственности в каждом ее жесте?! Взять хотя бы этот, — Адель берет своими чувственными пальцами очередную крошку и не отправляет ее, как прочие, в тарелку, а кладет себе в рот. При этом чувственные, слегка припухшие губы ее тянутся к крошке, будто она хочет не съесть крошку, а поцеловать. К вышеупомянутому стоит добавить, что одежда не скрывает ее наготы. Все это, учитывая разницу в возрасте, могло бы быть чрезвычайно опасным для Бобо в дни продолжительной болезни. Да, именно так. когда бы супруг Адели не был столь серьезным человеком. Серьезным и невозмутимым человеком. Серьезным, невозмутимым и «повидавшим все на своем веку человеком». Последнее качество имеет колоссальное значение для семейной жизни. «Человеку, повидавшему все на своем веку, трудно показать что-нибудь новенькое,» — Бобо нравится повторять эту мысль. Присутствие такой мысли в семье есть залог ее несокрушимости. Во всяком случае Бобо так думает, а это что-нибудь да значит.

Действие первое

Комната Бобо. Комната просторная, подстать основательному Бобо. Человек, повидавший все на своем веку, должен быть основательным. Он сам, и его усы, безусловно. Седые усы. Роскошные седые усы. Адель в роскошном вечернем платье. Под одеждой, разумеется, ничего нет. Ужин с крошками. Длительная пантомима, иллюстрирующая все, о чем говорилось во вступлении. Наконец, трапеза окончена. Бобо откидывается на подушку.

Адель (На краю кровати. Держит Бобо за руку). Только что я еще раз убедилась в том, как я люблю тебя.

Пауза.

Адель. Ты ел, а я тебя любила.

Пауза.

Адель. Это неправда, что только мужчины любят глазами. Женщины тоже любят глазами. хотя и ушами, конечно, но и глазами. как мужчины. Совсем как мужчины.

Пауза.

Адель. Ты думаешь, я фантазирую?

Пауза.

Адель. Нет. Это на самом деле так. Я только что испытала это. Я еще и сейчас полна этим.

Пауза.

Адель. Мурашки по коже.

Пауза.

Адель (Игриво). Знаешь, что мне напоминает это состояние? Не знаешь? Не знаешь? Не помнишь? Неужели не помнишь?

Пауза.

Адель. Вот до чего ты меня довел. Можно ли так любить человека? Я просто схожу с ума. Если так пойдет и дальше, мне будет достаточно только увидеть тебя и все. И больше ничего не нужно.

Пауза.

Адель (Игриво). Ты понимаешь о чем я?

Бобо. Кто же будет меня кормить?

Адель (Встает). Шутник, Бобо! Ты великий шутник, Бобо.

Пауза.

Адель. Я не знаю никого, кто бы умел так вот пошутить как ты.

Пауза.

Адель. Вот, все говорят о молодых, никто из них не сможет так пошутить, как ты.

Пауза.

Адель. И вполовину твоего никто не может пошутить.

Пауза.

Адель. Ты же не знаешь, что происходит по ночам? Хочешь я расскажу тебе, что происходит со мной по ночам?

Пауза.

Адель. Случается, что ты вот так пошутишь, а я потом не могу уснуть. Только усну, а потом вспомню твою шутку и снова закатываюсь от смеха.

Пауза.

Адель. Бывает, что уже и светает, а я смеюсь.

Пауза.

Адель. Ты, великий шутник, Бобо.

Пауза.

Адель. Величайший.

Бобо. Кто?

Адель. Ты.

Бобо. Кто?

Адель. Ты, кто же еще?

Бобо. Кто?

Пауза.

Бобо. Кто все время говорит о молодых?

Адель. Все время говорит о молодых?

Бобо. Да, о молодых?

Адель. Никто о них не говорит. Во всяком случае я о них не говорю, во всяком случае не говорю о них все время.

Пауза.

Адель. А кто о них говорит?

Бобо. Ты говоришь, — «вот все говорят о молодых». А я спрашиваю, точнее переспрашиваю, кто эти все?

Пауза.

Адель. О молодых?

Бобо. Да, о молодых.

Пауза.

Адель. А я так сказала?

Бобо. Ну да, со слухом у меня все в порядке.

Пауза.

Адель. Ах да, я сказала. я сказала, вот, дескать, все говорят о молодых, но это к тому, что они — то говорят, но я то и не говорю и желания никакого не испытываю говорить о них. О чем тут говорить? О молодых?. О молодых?! И говорить-то не о чем. Было бы о чем?. Вот я к чему. А не к тому что они говорят, и это здорово, что они говорят. Когда и говорят то они так, от нечего делать. Надо о чем-нибудь поговорить, вот и говорят. Но, они-это они, а я-это я. Они. .

Бобо. Кто?

Пауза.

Адель. Что, «кто»?

Бобо. Кто все время говорит-то?

Пауза.

Бобо. Да ты не тушуйся.

Адель. Я и не тушуюсь, с чего бы я стала тушеваться. Тушуются-это когда.

Бобо. Вот и не нужно.

Адель. Я не тушуюсь, я знаю.

Бобо. Тебе не идет.

Адель. Тебе показалось. Я вовсе.

Бобо. Знаешь, что я скажу тебе, Адочка?

Адель. Нет.

Бобо. Ты присядь. Что ты вскочила, как будто торопишься куда-то?

Адель присаживается на край кровати, вновь берет руку Бобо в свюю.

Бобо. Ты ведь никуда не торопишься?

Адель. Нет, куда мне торопиться?

Бобо. Ты ведь уже сходила в театр?

Пауза.

Адель (Испугана вопросом). В театр?!

Бобо. Ну да, в театр.

Адель. Ты помнишь, что я ходила в театр?

Бобо. А почему я должен был забыть?

Адель. Не знаю.

Бобо. И все же?

Адель. Ну, не знаю, не знаю. Мне казалось.

Бобо. Что тебе казалось?

Адель. Ну, не знаю, мне казалось.

Бобо. Что тебе казалось?

Адель. Мне казалось, что ты слишком занят собой, своей болезнью.

Бобо. Разве можно меня в этом упрекнуть?

Адель. Я и не думала тебя упрекать. Удивилась, вот и все.

Пауза.

Адель. А ты, случаем, не только что вспомнил о театре? Знаешь, так бывает, как будто осенило. Приходит какая-нибудь мысль, как будто тебе ее кто-то наухо шепнул?

Бобо (С раздражением). Ты находишь, что у меня стали возникать странности?

Адель. Что ты, что ты! Странности? У кого? У тебя? Это просто смешно. У тебя и странности?!

Бобо (Серьезно). Да, у меня-странности?

Адель. Нет.

Бобо. Ты уверена?

Адель. Да, конечно, я уверена в этом также как и в том, что люблю тебя и буду любить. всякого. даже.

Бобо. Что?

Адель. Даже такого больного. но не странного, только не странного, все что угодно, но странностей никаких!

Пауза.

Бобо. А как же быть людям со странностями?

Адель. А как им быть?

Бобо. Ну как, как быть людям со странностями, если их никто не любит?

Адель. Почему же, их любят. Их очень даже любят. Быть может их любят даже больше, чем людей без странностей.

Бобо. А ты?

Адель. А что я?

Бобо. Ты никак не согласишься любить меня, если однажды это все-таки случится?

Адель. Что ты хочешь этим сказать?

Бобо. Если это случится со мной?

Адель. Типун тебе на язык.

Бобо. Если мне однажды привидится что-нибудь этакое?

Адель. Какое, этакое?

Бобо. Ну не такое, что видится другим.

Адель. Кому это другим?

Бобо. Другим людям.

Адель. Каким другим людям? Кого ты имеешь ввиду?

Бобо. Тебя, например.

Адель. Мне ничего не видится. Мне не может привидеться.

Бобо. Всем может.

Адель. Мне не может.

Бобо. Но почему?

Адель. Потому что все, что может привидеться, уже есть на самом деле. Вопрос выбора замечать это или не замечать. Если ты хочешь расслабиться, пофантазировать, замечай. Если у тебя есть дела поважнее, проходи мимо. Но если уж ты расслабился, и взялся фантазировать, будь готов к тому, что это может тебя не отпустить.

Бобо. Как это понять?

Адель. Очень просто. Поймать и не отпустить.

Бобо. Что, там так хорошо?

Адель. Нет, может быть и нехорошо, но без этого уже не можешь. Это-как наркотик.

Бобо. Как наркотик?

Адель. Как наркотик.

Бобо. Ты что, пробовала наркотики?

Адель. С чего это ты взял?

Бобо. Ты сравниваешь с наркотиками, вот я и подумал.

Адель. Вот видишь?

Бобо. Что?

Адель. Видишь какая у тебя логика?

Бобо. Какая?

Адель. Железная. Мощная. Колоссальная. Пуленепробиваемая. Странности тебе не грозят.

Бобо. А тебе?

Пауза.

Бобо. А тебе?

Пауза.

Адель (Со слезами на глазах). Даже удивительно, у всех есть странности, хоть чуть-чуть, да есть, а у тебя-ну просто ни одной!

Пауза.

Адель. Вот, что удивительно.

Пауза.

Бобо. Ничего удивительного. Просто-ки-напросто-ки я знаю как бороться с так называемыми чудесами. Странности ведь от чего берутся? От неумения достойно встретить так называемое чудо. Так называемое чудо рассчитано на внезапность, на испуг, а если его не бояться, оно перестает быть, собственно, чудом. Перестает оказывать влияние, пожирает самое себя, а ты остаешься цел и невредим. Сколькие так называемые чудеса я повидал на своем веку, большие и маленькие, и каждый раз я говорил чуду-Стоп, я ждал тебя, я все про тебя знаю, уходи. Вот и вся наука. Или-Ты хочешь, чтобы я поиграл с тобой, изволь, я поиграю с тобой, хоть в подкидного дурака, хоть в прятки, я и то умею, и это. И все. Или так, — Ты-от лукавого, а я предпочитаю целомудренность. И почитаю целомудренность. И все. И вот ему уже со мной не интересно. И мы расстаемся, каждый при своем интересе.

Моя прежняя жена, Царствие ей небесное, никак, например, не могла рассчитывать на то, что я отправлюсь на охоту, о чем, между прочим, была уведомлена заранее, после того, как сообщит мне через третьих лиц диковинную, по ее мнению, новость о том, что она залетела под машину. Она рассчитывала, что я тут же сойду с ума от неожиданности, то есть что?. то есть сделаюсь странным человеком. Но не тут то было. И что ты думаешь? Свет не перевернулся вверх дном, через некоторое время она поправилась, так же точно, как поправилась бы, если бы у нее был обыкновенный насморк или, что будет точнее, если бы она ударилась головой о косяк, или же, как если бы я не пошел ни на какую охоту, а остался дома. Поправилась. и, вскоре, умерла совсем по другому поводу. (Смеется) Чем, кстати, тоже не смогла удивить меня, ибо все мы смертны.

Пауза.

Бобо. Вот и вся недолга. Так что-театр?

Адель. Не нужно было мне ходить туда.

Бобо. Не нужно было ходить?

Адель. Нет, не нужно.

Бобо. И у тебя что-нибудь случилось?

Адель. А у кого еще случилось?

Бобо. Ну, я тут про другую жену вспоминал, у нее вечно что-нибудь случалось, то под машину залетит, то еще что-нибудь, так к слову пришлось. А что у тебя?

Пауза.

Бобо. Почему ты не расскажешь мне?

Адель. Не хочу.

Бобо. Почему?

Адель. Не хочу.

Пауза.

Бобо. Но ты уже начала разговор об этом.

Адель. Жалею, что начала его.

Бобо. Но теперь нужно идти до конца.

Адель. Не нужно идти до конца.

Бобо. Всегда нужно идти до конца.

Адель. Всегда?

Бобо. Всегда.

Адель. Тогда я беру свои слова обратно.

Бобо. Какие слова?

Адель. Про театр.

Бобо. Ничего не пойму.

Адель. Это потому, что ты нестранный человек.

Пауза.

Бобо. Выходит это плохо?

Адель. Что?

Бобо. Быть таким нестранным человеком.

Адель. Наверное. Зато я тебя люблю.

Пауза.

Адель. Если я еще раз попрошусь у тебя в театр, не пускай меня. Хорошо?

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Адель. Даже если я очень буду проситься.

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Адель. Даже если очень-очень буду проситься.

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Бобо. Ты же первый раз была в театре?

Адель. Да. Первый.

Бобо. И что?

Адель. Не спрашивай меня.

Пауза.

Бобо. Что случилось?

Адель. Не спрашивай, прошу тебя. Я стараюсь не думать об этом.

Бобо. О чем думать?

Адель. Я не смогу объяснить тебе.

Бобо. Попытайся.

Адель. Это-к тому же разговору.

Бобо. К какому разговору?

Адель. О наркотиках.

Бобо. О странностях?

Адель. Ну да, о странностях, но там было и про наркотики.

Бобо. Не пугай меня, Адочка. Если ты начнешь употреблять наркотики, у меня не будет выбора.

Адель (Побледнев). Что?

Бобо. Ты не оставишь мне выбора.

Адель. Что ты сделаешь?

Бобо. Мне ничего не останется, как.

Пауза.

Бобо. Как тоже начать колоться.

Адель. Я не шучу.

Бобо. Я тоже не шучу.

Адель. Так вот, о театре.

Бобо. Может быть не надо?

Адель. Ну, раз уж я начала?

Бобо. Я не хочу, чтобы у тебя было плохое настроение. Когда у тебя плохое настроение, ты не заходишь ко мне, и мне скучно.

Адель. Ну, например, я не знала, что в театр покупают билет только один раз.

Бобо. Может быть нам завести какое-нибудь животное, как ты думаешь?

Адель. Покупают билет только один раз.

Пауза.

Адель. Билет в один конец, как на поезде.

Бобо. Это могла бы быть собака или кошка. Лучше, конечно, кошка. Они ложатся на аномальные места. Думаю, она от меня не отходила бы.

Пауза.

Адель. А назад дороги нет.

Пауза.

Адель. Из театра нет выхода. Если ты пытаешься уйти от него, он преследует тебя. Он с тобой, как запах ресторана на одежде. Нет, хуже, как твоя тень. Или нет, не так. в общем я не знаю как объяснить, и давай сменим тему.

Бобо. Вот как? «Как запах ресторана» Это поэтично. Я даже рад за тебя.

Адель. Прошу тебя, давай сменим тему?

Пауза.

Бобо (Задумчиво). О, я знаю театр, я очень хорошо знаю театр! И снаружи и изнутри. Теперь не тот театр, вот прежде был театр. Я и тот театр хорошо знал. А теперь.

Адель. Не надо! Не надо!

Пауза.

Бобо (Мечтательно) Актеры!

Адель. Они как тень. Не надо!

Пауза.

Бобо (Еще более мечтательно) Актрисы!!!

Адель. Они ревнивы! Они способны убить. Прошу, не надо!

Пауза.

Бобо. Ты очень впечатлительна, Адочка.

Пауза.

Адель. Они включают тебя в спектакль! «После спектакля» не может быть. После того, как ты пришел в театр, ты-в спектакле навсегда. Ты начинаешь думать уже по другому, ходить совсем по другому, хотя ты этого не хочешь. Ты-на улицу, и они-на улицу, ты-домой-и они-домой.

Пауза.

Адель. А если ты ослушаешься, они придут и накажут тебя. Думаю, что накажут.

Пауза.

Адель. А может быть что-нибудь и похуже.

Пауза.

Адель. Например, будут влюблять в себя. А если любишь другого, своего мужа? Тогда что же остается? Разорваться напополам?

Пауза.

Адель. А может человек любить двоих одновременно?

Бобо. Что?

Пауза.

Адель. Может человек любить двоих одновременно?

Бобо. Двоих? Да, конечно. И троих может, и пятерых.

Адель. Не смейся.

Бобо. Разве я смеюсь? Еще не настало время смеяться. По-моему ты готовишь мне какой-то сюрприз? Вот, когда я увижу его.

Адель (Испуганно). Кого?

Бобо (Многозначительно) Сюрприз. Вот тогда и посмеемся. Все вместе. От меня другой реакции не жди, мне все смешно. Даже когда, вроде бы не смешно. Я таким образом борюсь со странностями.

Пауза.

Адель. Ой!

Бобо. Что «ой»?

Адель. Я, кажется, задремала с открытыми глазами. У меня так бывает. Когда устаю. А у тебя так не бывает? (Пауза). Я что-нибудь наговорила, что-нибудь не то наговорила? У меня так бывает. А у тебя не бывает. так?

Пауза.

Бобо. Два обстоятельства особенно радуют меня в тебе, радует и другое, но два обстоятельства особенно. Это то, что ты такая впечатлительная, и что у тебя, прости, нет родителей.

Адель. Одно могу сказать тебе на это, жаль, что ты обездвижен.

Бобо. ?

Адель. Мы бы могли пойти с тобой и тогда все было бы.

Бобо. А ты больше никуда не пойдешь?

Адель. Нет. Я буду здесь, рядом. Буду лежать в своей комнате и думать о тебе.

Бобо. Вот и хорошо. Я так люблю, когда ты рядом. Люблю тишину, полную тишину, но чтобы ты была рядом, чтобы я знал, что ты рядом.

Адель. И я люблю, и я люблю.

Пауза.

Бобо. Хорошо, что мы совсем отказались от гостей, правда? Никто не мешает нам быть вдвоем. Мы ведь никого не ждем?

Пауза.

Бобо. Так хорошо быть вдвоем.

Адель. Да, мы и в разных комнатах всегда вдвоем. Ты слышишь мое дыхание там за стеной?

Бобо. Слышу.

Адель. И я слышу твое. А может быть нам только кажется?

Бобо. Нет-нет, я слышу. А ты?

Адель. И я слышу.

Пауза.

Адель. Хотя этого не может быть. Ведь стены такие толстые.

Бобо. Да, старые стены. Старый дом.

Адель. От этого мне немного грустно.

Бобо. Грустно?

Адель. Да, я хотела бы по-настоящему слышать твое дыхание. Но этого не может быть.

Бобо. Мы чувствуем друг-друга. Это-главное.

Адель. Да, это-главное, это-главное.

Пауза.

Бобо. Тебе правда грустно?

Адель. Да, немного. Нужно идти, а расставаться не хочется.

Бобо. Мне кажется ты все же спешишь?

Адель. Нет, просто голова побаливает.

Бобо. Немного встревожена?

Адель. Нет, только голова, только голова.

Бобо. И грусть?

Адель. И грусть. Немного.

Пауза.

Бобо. Знаешь, что я скажу тебе?

Адель. Нет.

Пауза.

Бобо. Человеку.

Адель (Закрыв лицо руками принимается смеяться. В смехе наигрыш. Однако получается вполне натурально). Нет, нет. Только не это.

Бобо (Улыбается). Человеку.

Адель (Смеется). Перестань. Ну нельзя же так.

Бобо. Человеку, повидавшему.

Адель (Смеется). Я же только что рассказывала тебе о том, что не могу уснуть, когда ты.

Бобо. Человеку, повидавшему все.

Адель (Сквозь смех). На своем веку.

Бобо. Не перебивай.

Адель (Смеется). Не буду.

Бобо. Человеку, повидавшему все на своем веку.

Адель (Смеется из последних сил). Ой, я сейчас умру.

Бобо. Человеку, повидавшему все на своем веку трудно показать что-нибудь новенькое.

Адель без сил от смеха падает на Бобо. Пауза.

Бобо. Ну, будет.

Пауза.

Бобо. Ну, будет тебе.

Пауза.

Бобо. Довольно.

Адель (Игриво). Я умерла.

Бобо. Довольно.

Адель. Я умерла от смеха.

Бобо. Будет. Вставай.

Адель. Я умерла.

Бобо (Сердито). Такими вещами не шутят.

Адель встает.

Бобо. Не нужно шутить такими вещами.

Адель. Прости, но ты так насмешил меня. Ночь пропала. (Встает).

Пауза.

Адель. Ну что, как ни грустно расставаться, я, пожалуй, пойду?

Бобо. Никогда не шути такими вещами.

Адель. Прости, прости.

Бобо. Смерть, это-такая штука. (Пауза). Это-очень серьезная штука, Адочка.

Адель. Не буду, больше не буду. (Складывает посуду. Берет поднос, намеревается идти).

Бобо. Поставь поднос.

Пауза.

Бобо. Присядь.

Адель вновь усаживается подле Бобо и старательно улыбается.

Бобо. А знаешь, Адочка, что такое смерть?

Адель. Нет, я еще так молода.

Бобо. Но тебя не обидел мой вопрос?

Адель. Нет, что ты.

Бобо. Хорошо. Очень хорошо. Тогда я повторю его, — знаешь ты что такое смерть?

Адель (С толикой раздражения). Нет.

Бобо. И что ты добавила при этом?

Адель. Я еще молода.

Бобо. Цветочек. Наивный мой цветочек. Ты уже не так молода, как тебе кажется. Ты очень хороша собой. У тебя гладкая и вместе с тем упругая кожа. Но вот здесь, на нижнем веке у тебя появилась морщинка. Крохотная морщинка.

Адель. Где? (Пытается встать, на этот раз, вероятно, затем, чтобы посмотреться в зеркало)

Бобо удерживает ее, взяв за руку, при этом причинив боль. Адель вскрикивает.

Бобо. Не спеши. Ты успеешь посмотреться в зеркало. Но даже если ты и посмотришься, ты можешь ее не увидеть. У тебя нет того зрения, что у меня. Но, ты поверь мне, на нижнем веке справа у тебя появилась крохотная новая морщинка. Это смерть поцеловала тебя и оставила след. Не расстраивайся, это не страшно. Это очень даже хорошо. Это значит, что семейная жизнь, в отличие от многих твоих сверстниц, идет тебе на пользу. Это значит, что ты уходишь от того странного возраста, когда все вокруг незнакомо, а потому опасно, от того состояния, когда смерть пугает. Уходишь от того странного возраста, когда все еще хочется пробовать, пробовать, пробовать, в том числе и то, что причиняет неистерпимую боль по незнанию принимаемую за наслаждение. То, от чего я постарался оградить тебя, отказавшись. отказавшись от всего этого.

Пауза.

И произошло чудо! Теперь мы, два взрослых разнополых, это важно, разнополых человека, живущие под одной крышей, и наблюдающие, как бы это лучше выразиться, наблюдающие так и норовящие сбить с толку анатомические различия, приостановили свое падение и. стали целомудренными! Именно целомудренными! Целомудренность! Какое прекрасное позабытое понятие!

И мы не стали чужими! Ты, шажок за шажком идешь ко мне. Мы становимся все ближе и ближе. И назад пути нет.

Пауза.

Вот ты спрашиваешь меня, помню ли я те ощущения? Да, помню, действительно есть в них толика приятного. Но, Адель, во-первых это-иллюзия, а во-вторых это несравнимо с тем ощущением обновления, чистоты, бесконечной ясности, которое у большинства наступает только после смерти. Увы!

Пауза.

А смерть, она знаешь какая? Она белая как снег и в руках у нее пальмовая веточка.

Пауза.

Адель (Заторможенно, точно после сеанса гипноза) А почему у нее в руках пальмовая веточка?

Бобо. Потому что в душе она африканка. У нее такой же сильный голос. Только она всегда молчит. Представляешь себе, как трудно ей всегда молчать, имея такой голос? Нам всем надо учиться у нее молчанию, а мы говорим, говорим, говорим.

Пауза.

Бобо. Устал.

Пауза.

Адель. Я не буду больше говорить о смерти.

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Адель. Обещаю.

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Адель. Теперь мне стало совсем грустно.

Бобо. Не надо грустить. Я люблю, когда ты улыбаешься.

Адель. Я буду думать над тем, что ты сказал.

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Адель. Ночь пропала.

За стеной раздается громкий звук, как — будто упал тяжелый металлический предмет. Кто-то чихнул. Адель вздрагивает. Бобо тоже слышит шум, но никак не реагирует на него. Пауза.

Бобо. Что ты говоришь?

Адель. Я?

Бобо. Да, ты что-то сказала.

Адель. Я?

Бобо. Да, что-то про ночь.

Пауза.

Адель. Ночь пропала.

Бобо. Вот как?

Адель. Ну да.

Бобо. Почему, Адочка?

Адель растерянно смотрит на Бобо.

Бобо. Почему, Адочка, у тебя пропала ночь?

Адель (Прислушивается). Ночь?

Бобо. Да, ночь.

Адель. Что, ночь?

Бобо. Ты сказала, что у тебя пропала ночь.

Адель. Ах, пропала ночь?

Бобо. Да.

Адель. Ну как же, почему?

Бобо. Да, почему?

Пауза.

Адель. Пропала и все тут.

Пауза.

Бобо. Не можешь вспомнить?

Адель (Прислушивается). Нет, что-то не могу.

Бобо. Помочь тебе?

Адель. Да, помоги, пожалуйста, если тебе не трудно, если тебе, конечно не трудно, помоги. Пожалуйста. Если не трудно.

Бобо. Да какой же тут труд.

Адель. Пожалуйста.

Бобо. Я теперь сыт и полон сил.

Адель. Пожалуйста.

Бобо. Чего уж тут не помочь. Я люблю помогать. Всю жизнь любил помогать.

Адель. Пожалуйста.

Бобо. Так уж меня приучили с детства.

Адель. Пожалуйста.

Бобо. Меня можно было бы назвать другом людей. Именно так, друг людей.

Бобо. Что нибудь не так?

Адель. Нет-нет.

Бобо. Ты слушаешь меня?

Адель. Да.

Бобо. Так вот. Меня научили двум вещам. Никогда никого не обманывать, особенно близких, и всем помогать.

Адель. Пожалуйста.

Бобо. И мне это нравится.

Адель (Отвлекается от тишины за стеной). Что?

Бобо. Нравится так жить.

Адель. Как, Бобо? Скажи мне, как, Бобо? Скажи, как жить?

Тот же металлический звук. Адель не на шутку испугана.

Бобо. Может быть тебя кто-нибудь насмешил?

Адель (Прислушивается). Насмешил?

Бобо. Ну да, кто-нибудь насмешил?

Адель. Насмешил?

Бобо. Да, да, именно насмешил?

Адель. И что?

Бобо. А то, что теперь твоя ночь пропала.

Адель. Да, пропала ночь.

Пауза.

Бобо. Кто-нибудь насмешил?

Адель. Кого?

Бобо. Тебя, тебя, о тебе речь.

Адель (Приходит в себя). Кто?

Бобо. Не знаю, кто-нибудь еще?

Адель (С наигранным негодованием). Кто-нибудь еще? Кто-нибудь еще? Это что, значит не ты? Это значит другой?! Кого, меня?! Меня?!

Бобо. Тебя. Речь о тебе.

Пауза.

Адель. А что «речь обо мне»? Что я такого сделала, что уж я такого особенного сделала?! Чем это я, интересно, провинилась?!

Пауза.

Бобо. Ты с кем говоришь?

Адель. С тобой, с кем же я еще могу говорить?

Бобо. Со мной?

Адель. Ну да, с тобой, а с кем же я еще могу говорить? С кем я могу говорить?

Бобо. Не знаю. Самому интересно.

Адель. Не знаешь?

Бобо. Нет.

Адель. Не знаешь?

Бобо. Представления не имею.

Пауза.

Адель. Ну и вот.

Пауза.

Бобо. Ты кажешься мне какой-то растерянной, Адочка.

Адель. Ничуть не бывало.

Пауза.

Бобо. По-моему тебе страшно.

Адель. Ничуть не бывало.

Бобо. Не бывало?

Адель. Нет.

Тот же звук.

Адель (Отчаянно громко). Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!

Пауза.

Адель (Громко. Как-будто желая быть услышанной за стенами комнаты). Люблю тебя!

Бобо. Хорошо.

Адель. Люблю!

Бобо. Хорошо.

Пауза.

Бобо. Ты вся дрожишь.

Адель. Ничуть не бывало.

Бобо. Ты замерзла?

Адель. Ничуть не бывало.

Бобо. Может быть ты тоже заболела?

Адель. Ничуть не бывало.

Бобо. Тебе страшно?

Пауза.

Бобо. Тебе страшно?

Пауза. Бобо пытается встать.

Адель (В ужасе). Что ты делаешь?!

Бобо. Мне нужно встать.

Адель. Но ты же парализован.

Бобо. Я не парализован.

Адель. Но это может случиться в любую минуту.

Бобо. С каждым человеком это может случиться в любую минуту.

Адель. Я не знаю про других. Я знаю про тебя. Про тебя врач сказал. И ты знаешь это лучше моего.

Бобо. О, я очень хорошо знаю врачей!

Адель. Вот видишь.

Бобо. Очень хорошо знаю. Так что сказал врач?

Адель. Сказал. Такое сказал, что у меня, когда я вспоминаю, до сих пор жилы стынут.

Бобо. Если врач делает так, что у человека стынут жилы, это — плохой врач.

Адель. Плохой врач, это когда он делает так, что и не знаешь, делает он что-нибудь или ничего не делает. А когда жилы стынут, значит врач оказывает действие. И уж если он оказывает такое действие на здорового человека, чего уж говорить о больном, который совершенно расположен к тому, чтобы на него оказали действие.

Бобо. И вот что интересно, — у тебя на все есть свое мнение. Это интересно. Над этим нужно думать и думать.

Адель. Ты не согласен со мной?

Бобо. Не знаю, не знаю, я ничего не почувствовал.

Адель. Так ты не захотел пускать его в свою комнату.

Бобо. Ты же знаешь, что мне не нужны чужаки. Я не признаю чужаков. От них вред. Вред и опасность.

Адель. Какой же он чужак? Он же-врач.

Бобо. Повтори.

Адель. Какой же он чужак, когда он врач?

Бобо. По-твоему выходит, что врач-не чужак?!

Пауза.

Адель. Не так категорично, но.

Бобо. Повторяю вопрос, по-твоему, врач не чужак?

Адель. Скорее.

Бобо. Скорее что?

Адель. Скорее все же чужак.

Пауза.

Адель. Ты убедил меня.

Длительная пауза.

Бобо. Он что, осмотрел тебя?

Адель. Да нет, что ты, что ты, упаси Бог!

Бобо. А что же ты так защищаешь его?

Адель. Вовсе я его и не защищаю.

Бобо. Может быть, по-твоему, он все же не чужак?

Адель. Да конечно, чужак. Чужак, а кто же еще?

Пауза.

Бобо. Если осмотрел, не бойся признаться. Это должно быть мне известно.

Адель. Да нет же, говорю.

Пауза.

Бобо. Я себе не позволяю осматривать тебя.

Адель. Да нет, успокойся. Этого не может случиться ни при каких обстоятельствах.

Пауза.

Бобо. А я, между прочим, не меньше твоего врача понимаю в человеческом организме. С моим — то опытом.

Адель. Почти как врач?

Бобо. Лучше. Думаю, что лучше.

Пауза.

Адель. Между прочим, по-моему он обиделся.

Бобо. Да и черт с ним.

Адель. Ну, не знаю. Он мог бы.

Бобо. Ну что он мог бы?

Адель. Ну, не знаю, он мог бы.

Бобо. Ну что, что он мог бы?

Адель. Как нибудь подействовать.

Бобо. Чтобы я окоченел?

Адель. Почему это окоченел?

Бобо. Если у тебя жилы застыли, что могло бы статься со мной, когда у меня итак ноги постоянно холодные.

Адель. У тебя холодные ноги?

Бобо. Да, представь себе. А с чего бы это я лежал все время? Ты знаешь, Адочка, вообще то это мучительно деятельному человеку все время лежать.

Адель. У тебя холодные ноги?

Бобо. Потрогай.

Приподнимает край одеяла. Обнаруживаются ноги в туфлях.

Адель. Да на тебе туфли?

Бобо. Без сомнения.

Адель. Зачем?

Бобо. Мерзнут ноги!

Адель. Почему же ты никогда не попросишь тазик с горячей водой?

Бобо. Что?! Тазик с горячей водой!? Чтобы я как старенький старичок сидел и парил ноги в горячей воде?

Адель. Но почему как старичок?

Бобо. Да потому, что так поступают только отжившие свой век старенькие старички. Сидят и греются в тазиках с горячей водой. Нет ничего отвратительнее такого вот старенького старичка, сидящего в тазике с горячей водой.

Адель. Но речь идет только о ногах.

Бобо. Да уж конечно о ногах. А ты как поняла меня? (Пауза) Ты что себе нафантазировала? Ты что, представила себе целого старичка в тазике? Голенького старичка в тазике?

Адель (Смеется). Да нет, что ты. Мне бы такое и в голову не пришло.

Пауза.

Бобо. Что, голый старик отвратителен?

Адель. Фу.

Пауза.

Бобо. Да, наверное. Хотя старики-тоже мужчины. Тебе что неприятно, что старик голый, или что он все равно мужчина и голый и тебе неприятно от того, что он мужчина, и вдруг голый?

Адель. Все вместе.

Бобо. Вместе не бывает. Это разные понятия. Голый мужчина и голый старик.

Адель. Ты же только что сказал, что это одно и то же.

Бобо. А ты раздели, раздели.

Адель. Да как же мне разделить?

Бобо. Посади в тазик кого-нибудь одного, а другого оставь так.

Адель. Но ведь они все равно рядом. Я буду видеть обоих.

Бобо. Выгони одного из комнаты.

Адель. Кого?

Бобо. А вот в этом и вопрос. Кого ты выгонишь?

Адель. Не знаю.

Бобо. Но кого-то нужно прогнать.

Адель. Не знаю.

Бобо. Думай!

Адель. Старичка жалко.

Бобо. Вот оно что.

Адель. Разве он виноват, что он-старичок?

Бобо. Вот оно что!

Пауза.

Бобо. Признаться, я ожидал от тебя другого ответа.

Адель. Другого? Какого же?

Бобо. Ну что теперь об этом говорить. Другого ответа ведь все равно не будет.

Адель. А какого ответа ты ждал от меня, Бобо?

Бобо. Я думал, что ты скажешь мне, что и старичок, и тот, другой мужчина-чужаки, и тебе не пристало находиться с ними в одной комнате.

Адель. Правда, я как-то не подумала.

Бобо. Ну, да ладно. (Пауза). Однако весь фокус в том, что мужчина не сядет в тазик. В тазики садятся только старички.

Адель. А внезапно заболевшие деятельные люди разве не поступают так?

Бобо. Не знаю, не знаю. Не припоминаю таких случаев. Хотя, может быть, мне известны такие случаи, но я забыл. Всего ведь не упомнишь. Мне столькое пришлось повидать на своем веку. Твоему врачу и не снилось.

Адель. Все же, прислушаться следует.

Бобо. К чему?

Адель. К его словам.

Бобо. А что за слова?

Адель. Да уж слова.

Бобо. Так что же он сказал?

Адель. Сказал, что уж если он, то есть ты, всю жизнь вот так пролежал, имеется ввиду моя жизнь, то есть, сколько я тебя помню, а при мне ты все время лежишь, то теперь, если он, то есть ты, встанешь, тебя точно парализует, во всяком случае исключить подобную возможность нельзя.

Пауза.

Бобо. «Точно парализует» и «исключить такую возможность нельзя» — разные понятия.

Адель. Сказал, — нельзя исключить такую возможность, что его, то есть тебя парализует. И добавил, — точно, если уж так вот лежит и лежит, то есть лежишь и лежишь, как камень.

Бобо. Что, так и сказал, — «как камень»?

Адель. Сказать-не сказал, но имел ввиду.

Пауза.

Бобо. А о моей жизни до тебя ты ему рассказала?

Адель. А что я могла рассказать ему о твоей жизни до меня? Я ничего не знаю. Ты не больно — то разговорчив.

Бобо. Ты могла рассказать ему главное. Главное ты знаешь.

Адель. Что я знаю?

Бобо. Главное.

Адель. Что?

Бобо. То, что я все повидал на своем веку.

Адель. Но об этом не нужно и говорить.

Бобо. Что это значит?

Адель. У тебя это на лице написано.

За стеной невнятный шум. Пауза.

Бобо (Решительно). Я ничего не знаю и знать не желаю. Настала пора.

Адель. Что значит настала пора?

Бобо. Настала пора мне встать.

Адель извлекает из-под кровати фаянсовую ночную вазу.

Бобо. Я не за этим должен встать.

Адель. Не за этим?

Бобо. Нет, не за этим.

Адель. Не за этим?!

Бобо. Нет, совсем за другим.

Адель. За другим?!

Бобо. Да, за другим.

Адель (В ужасе). А зачем еще?! Зачем ты хочешь встать?! Скажи мне, зачем ты хочешь встать, я должна знать!

За стеной звук падающей посуды. Пауза.

Бобо. Я непременно должен встать.

Адель тычет в Бобо ночной вазой. Бобо выбивает ее из рук Адели. Ваза разбивается. Адель плачет.

Бобо. На счастье.

Пауза.

Адель. За что?

Бобо. Ты не знаешь?!

Адель. Нет.

Пауза.

Бобо. Прости, я не хотел.

Адель (Всхлипывая). За что?

Бобо. Прости, я не хотел.

Адель плачет.

Бобо. Прости, я не хотел.

За стеной чихают. Бобо вновь делает попытку подняться. Адель, не переставая плакать останавливает его.

Адель. Я не дам тебе подняться.

Бобо (Повинуясь). Не плачь. Довольно.

Пауза.

Бобо. Не так уж я и обидел тебя.

Пауза.

Бобо. Разве я причинил тебе боль? Разве это боль? А знаешь ли ты, что такое боль?!

Адель. Нет. Не в этом дело.

Бобо. Не в этом?

Адель. Нет, не в этом.

Бобо. Тогда в чем?

Пауза.

Адель. Я не готова сказать тебе.

Бобо. Не готова сказать мне?

Адель. Пока не готова.

Бобо. Это связано с театром?

Адель. Не могу.

Бобо. Я слушаю тебя. Я должен знать.

Адель. Не могу.

Пауза.

Бобо. Итак?

Адель. Не могу.

Бобо пытается встать.

Адель (Удерживая его). Просто я не могу сообразить, зачем человеку нужно вставать с постели, кроме как по нужде.

Бобо. Не то.

Адель. Я имею ввиду, зачем такому человеку как ты нужно вставать с постели, кроме как по нужде?

Бобо. Не то.

Адель. Я имею ввиду, зачем такому повидавшему все на своем веку человеку нужно вставать с постели, кроме как по нужде?

Бобо. Не то.

Адель. Тем более, что и нужды-то никакой нет.

За стеной грохот.

Бобо. Я должен встать!

Адель. Я не дам тебе встать.

Бобо (Сердито). Не дашь?

Адель. Ни за что!

Бобо. Не дашь?

Адель. Ни при каких обстоятельствах!

Бобо. Интересно, как ты собираешься это сделать?

Адель. Не дам и все тут.

Бобо. Может быть ты удержишь меня силой?

Адель. Не дам и все тут.

Бобо. Меня-силой?!

Эта мысль приводит Бобо в восторг и веселье. Бобо смеется долго и как-то приступообразно. По-видимому, периодами обнаруживая в своей памяти те или иные неопровержимые доказательства своей силы, он, было уже остановившись, вновь принимается смеяться. Смех Бобо заразителен. Вместе с ним, через некоторое время начинает смеяться и Адель.

Бобо (Внезапно остановившись, сердито). Может быть ты знаешь другой способ? Может быть ты знаешь какой — нибудь другой способ? Способ, о котором я и не подозреваю?

Пауза.

Бобо. Очевидно, что силой меня не взять. Но может быть есть другой способ?

Пауза.

Бобо. Мне даже любопытно, что моя дорогая женушка знает такого, о чем я и не подозреваю?

Пауза.

Бобо. И существует ли такой способ в природе вообще?

Адель расстегивает молнию на платье.

Бобо. Что это ты делаешь?

Адель стягивает один рукав.

Бобо. Но что ты делаешь?

Адель стягивает другой рукав.

Бобо. Не верю своим глазам!

Адель спускает платье до пояса.

Бобо. Не верю своим глазам!

Адель спускает платье ниже колен.

Бобо. Не желаю видеть!

Адель освобождает от платья одну ногу.

Бобо. Хочу ослепнуть!

Адель освобождает от платья другую ногу. Платье летит в сторону. Пауза.

Бобо. Я ослеп. Ничего не вижу. Скажи мне, ты что же-голая?!

Пауза.

Бобо. Ты голая, скажи? Зачем ты это сделала?

Пауза.

Бобо. В комнате достаточно холодно.

Пауза.

Бобо. Не топят.

Пауза.

Бобо. Ни летом не топят, ни зимой не топят.

Пауза.

Бобо. Ты и на самом деле хочешь чтобы меня парализовало?

Адель. Ты пустишь меня к себе?

Бобо (Пытается подняться). Я встану.

Адель (Удерживает его). Я не хочу, чтобы ты вставал. Я хочу прижаться к тебе. Ты угадал, мне действительно холодно и страшно.

Бобо. Я совсем ничего не вижу.

Адель. Спаси меня. Мне нужно согреться.

Бобо. Тебе нужно что-то другое.

Адель. Нет, только согреться. Ничего больше. Согреться и спрятаться.

Бобо. Спрятаться?

Адель. Да, спрятаться.

Бобо. У меня под одеялом?

Адель. Если бы у меня была мамочка, я бы спряталась у нее под одеялом.

Бобо. Выходит, что я тебе-как мамочка?

Адель. Да пусти же. (Забирается к Бобо под одеяло. Но тут же вскакивает). Ты что, лежишь в костюме?

Бобо. Да.

Адель. Но почему?!

Бобо. Это мое личное дело. Так надо.

Адель. А не мог бы ты снять его?

Бобо. Нет. (Пауза). Теперь особенно.

Адель. И все же мне хотелось бы знать.

Бобо. Позже ты поймешь.

Адель. Это твой выходной костюм. Бабочка. Зачем тебе бабочка?

Бобо. Не задавай лишних вопросов.

Адель. Но я хочу понять.

Бобо. Есть вещи, которые ты не сможешь понять.

Адель. Но почему?

Бобо. А ты не догадываешься?

Адель. Мне кажется, я все смогла бы понять, по крайней мере многое.

Бобо. Многое, но не все.

Адель. Но почему, Бобо?

Бобо. Я не скажу тебе.

Адель. Почему?

Бобо. Это может тебя обидеть.

Адель. Скажи. Все что угодно, я не обижусь. Скажи, мне хочется понять.

Бобо. Да именно потому, что ты, Адочка, при первом же. при первой же. опасности готова раздеться во так, догола. Впрочем, так поступает большинство женщин.

Адель. Но.

Бобо. Раздеться и забраться к первому попавшемуся мужчине в постель, если это даже и муж!

Адель. Именно! Именно муж!

Бобо. И как же наш договор?

Адель. Я не имела ввиду ничего такого.

Бобо. Что же, выходит это имел ввиду только я?

Адель. Не знаю, что имел ввиду ты, но я мерзну. Я мерзну от холода и страха.

Пауза.

Бобо. Значит ничего не дошло до тебя? Значит у тебя прежние представления о браке? И какими, в таком случае, должны быть твои представления обо мне?

Слезы на глазах Адели.

Адель. Мне холодно.

Бобо. И что ты думаешь о мужчинах вообще?

Адель. Мне холодно.

Бобо. Значит ты не свободна. Значит ты думаешь об этом. (Криком) Отвечай! Отвечай сейчас же!

Адель. Я не знаю.

Бобо. Учись говорить правду.

Адель. Наверное. Не сейчас.

Бобо. Правду!

Адель. Думаю иногда. Но не сейчас.

Бобо. А когда?!

Адель. Не знаю.

Бобо. Часто?

Адель. Часто.

Пауза.

Бобо (Вкрадчиво). В этом причина озноба и страха?

Адель. Наверное. Я не знаю. Но разве мужчина, если он, конечно, не святой, разве любой мужчина. разве ты, наконец, не думаешь об этом никогда?

Бобо. Я?

Адель. Да, ты!

Бобо. Не святой?

Адель. Не святой.

Пауза. Бобо задумывается.

Бобо. Знаешь, быть другом людей-это почти что святость. Я так думаю.

Пауза.

Бобо. Да, к сожалению, мне уже не стать святым.

Пауза.

Бобо. Но я знаю о них многое. (Улыбается чему-то своему). С некоторыми из них я знаком.

Вспоминая и размышляя про себя о столь приятных вещах, Бобо светится изнутри.

Адель. Так что? Как на счет мужчин?

Пауза.

Адель. И на счет тебя?

Бобо (Все еще светится изнутри). Насчет мужчин или насчет меня?

Адель. Не уходи от ответа.

Бобо (Светится). Мужчина прежде всего думает о том, как достойно встретить смерть. Особенно в минуты опасности.

Пауза. Адель что-то понимает.

Адель. Вот оно что?! Ты приготовился к смерти? Ты оделся, чтобы встречать смерть?

Бобо (Светится). Тебе этого не понять.

Адель. Ты что, беседуешь со святыми?

Бобо (Светится). Тебе этого не понять.

Адель. Мне холодно.

Бобо. Это не многие могут понять.

За стеной оглушительный звук барабана. Кто-то пробует инструмент на звук. Пауза. Кто-то вполне профессионально выдает на барабане дробь… Пауза.

Адель (Затыкает уши). А-а-а-а!

Бобо встает с постели, направляется к двери. В движениях Бобо угадывается здоровье и недюжинная сила. Адель тут же забирается на его место под одеяло. У самой двери Бобо останавливается, поворачивается к Адели.

Бобо (Членораздельно). КТО ЭТО?

Адель. Животное.

Бобо (Членораздельно). КАКОЕ ЕЩЕ,К ЧЕРТУ, ЖИВОТНОЕ?! Кто это, я тебя спрашиваю?

Адель. Животное, животное, животное.

Бобо. Какое животное?

Адель. Не знаю. Какое-нибудь животное. Непременно животное, кому же еще там быть?

Бобо. Животное бьет в мой барабан?

Стук барабана.

Адель. А-а-а!

Бобо. А-А-А?

Адель. А-а-а!.

Бобо. Ну так кто же там?

Пауза.

Адель (Понимая, что говорит глупость, но не в силах остановиться) Тебе послышалось.

Стук барабана.

Адель (В такт барабану). Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя! Только тебя, только тебя, только тебя!

Бобо (Берется за ручку). Ну что, впустим чужака?

Адель. Чужака?

Бобо. Впустим чужака? Или сначала ты представишь мне его?

Адель. Не открывай дверь.

Бобо. Не открывай дверь?

Адель. Умоляю, не открывай, мне страшно!

Бобо. Страшно тебе?

Адель. Страшно!

Бобо чуть-чуть приоткрывает дверь.

Адель. А-а-а!

Бобо закрывает дверь.

Адель. Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!

Бобо приоткрывает дверь.

Адель. А-а-а!

Бобо закрывает дверь.

Адель. Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!

Дверь без участия Бобо настежь открывается, гаснет свет. Звучат фанфары. Комнату наполняют какие-то люди с факелами в руках.

Занавес

Действие второе

Комната Бобо с признаками беспорядка. В постели лежит молодой человек с перебинтованной головой. Внешне очень хорош собой, этакий античный герой. Он тихо стонет. Подле больного Бобо и Адель. У Адели заплаканные глаза.

Адель. Как ты мог? Как ты мог это сделать?

Бобо. Я думал, что смерть пожаловала за мной! Разве ты не слышала фанфары, и не видела эти зловещие фигуры с факелами в руках?

Адель. Что я могла видеть, когда погас свет?

Бобо. Факелы, у них были факелы!

Адель. Как ты мог это сделать?

Бобо. Я так себе и представлял акт смерти, сначала факельное шествие, а потом уже она сама. Нежная, бледная, красивая с пальмовой ветвью в руках.

Адель. И это ты называешь достойной встречей смерти?

Бобо. А как же, для видимости обязательно нужно сопротивляться, нужно продемонстрировать, что тебе очень хочется жить, невыносимо хочется жить. Ей приятно брать человека, которому хочется жить. Это. это-как любовь. Нужно оказать сопротивление. И потом, заметь, смерть я бы ни за что не тронул. Она прекрасна. У меня рука не поднялась бы. А потрепать пару факельщиков-это обязательно.

Стон. Адель плачет.

Адель. Ты убил его.

Бобо. Мертвые не стенают.

Адель. Ты убил его.

Бобо. Что за паника?

Адель. Ты убил его.

Бобо. Факельщика не так-то просто и убить.

Адель. Какого факельщика?! Разве ты не видишь, что это-человек?

Бобо. Как я могу знать?

Стон.

Адель. Да ты что же, на самом деле видел факельщиков?

Бобо. А разве ты их не видела?!

Адель. Я никого не видела. Было темно. Погас свет.

Бобо. У них — яркие факелы. Интересно, куда делся его факел? Он должен быть где-то здесь. Хотя, не обязательно. Откуда нам знать из чего они сделаны. Вероятнее всего их и руками потрогать нельзя. Жаль. Это было бы интересно. Вот оно, исключение из правила, вот он тот уникальный случай, когда мне предоставлялась возможность увидеть нечто новенькое. (Осматривает комнату).

Адель. Нет там никакого факела. Нет и быть не может.

Бобо. Как ты можешь с уверенностью говорить об этом?

Адель. Потому что никакой это не факельщик.

Стон.

Бобо (Возвращается к кровати). Кто же он в таком случае? Интересно. Грабитель? Нет он совсем не похож на грабителя. У него благородное лицо. Я бы сказал одухотворенное лицо. Такие лица должны быть у факельщиков. Молоденький, совсем молоденький. Смотри, вот здесь около носа маленький юношеский прыщик. Бедняга. Он наверное ничего не успел увидеть в жизни.

Адель. Не успел увидеть? Что ты хочешь этим сказать?

Бобо. Ничего, ничего.

Пауза.

Адель. По твоему он умрет?!

Бобо. Откуда мне знать.

Адель. Но ты же понимаешь в медицине лучше врачей.

Бобо. Если он человек, может и умереть. (Всматривается в лицо раненого) Нет, непременно умрет.

Адель. А-а-а-а!

Бобо. Не знаю, когда, но умрет непременно. Все мы смертны. Что-то я проголодался.

Адель. Как ты можешь?!

Бобо. Тебя больше не веселят мои шутки?

Адель. Как ты можешь?!

Бобо (Всматривается в лицо раненого). Кто ты? Откуда ты? И куда ты идешь? И, что немаловажно, к кому ты идешь?

Пауза.

Бобо. И зачем ты идешь?

Пауза.

Бобо. Если он-факельщик, это навсегда останется загадкой.

Адель. Он сам скажет.

Бобо. Он уже ничего не скажет.

Адель (С ужасом). Почему? Почему? Почему?

Бобо. Думаю, что не скажет.

Адель. Он потерял речь?

Пауза.

Адель. Он что же, потерял речь?

Пауза.

Адель. Ты думаешь, что он потерял речь?

Бобо. Мы не позволим ему сказать.

Адель. Что значит, не позволим?

Бобо (Решительно встает). От него нужно избавиться!

Адель. Что?

Бобо. От него нужно избавиться. Мне не нужен труп в доме.

Адель. Но он-жив.

Бобо. Это ты называешь жизнью?

Адель. Но он жив!

Бобо. Скорее мертв.

Адель. Жив!

Бобо. Скорее мертв. Мне не нужен еще один паралитик в доме.

Адель начинает смеяться точно так же, как она смеялась в первом действии, с наигрышем.

Бобо. Мне.

Адель (Смеется). Ты великий шутник, Бобо.

Бобо. Мне.

Адель (Смеется). Я не знаю другого такого, Бобо.

Бобо. Мне.

Адель (Серьезно, с угрозой в голосе). Скажи, что ты шутишь!

Бобо (Не менее серьезно, с еще большей угрозой в голосе). Мне не нужен еще один паралитик в доме. Нас двоих тебе не потянуть!

Адель. Скажи что ты шутишь, Бобо!

Бобо. И потому от него нужно избавиться!

Адель. Какой же он паралитик? Посмотри, это же молодой человек! Ты же только что говорил, что он совсем молодой! Вот у него и прыщик.

Бобо. Молодой, говоришь?

Адель. Молодой. Вот у него и прыщик.

Бобо. Молодой в доме мне тем более не нужен. Сейчас мы его вынесем.

Адель. Куда вынесем?

Бобо. В укромное место, куда же еще. В таких случаях выносят в укромные места, это я знаю.

Адель. Откуда ты это знаешь?

Бобо (Улыбается). Откуда я знаю? Я тебе скажу, если ты подзабыла. Я все повидал на своем веку. Забыла?

Адель. Я ничего не забыла.

Бобо. Так неужели ты думаешь, что я не знаю, как нужно поступать в подобных случаях?

Адель. Да как же так?

Бобо. Или ты думаешь, что я никого никогда никуда не выносил в укромные места?

Адель. Ты?

Бобо. Я.

Адель. Ты?!

Бобо. Тысячи раз. Десятки тысяч раз, сотни тысяч раз. Иногда мне кажется, что я только и делал в этой жизни, что выносил кого-нибудь куда-нибудь в укромные места. Быть может от того меня и парализовало.

Бобо берет край простыни и волочит раненого с кровати. Адель цепляется с другого края и пытается противостоять Бобо.

Бобо. Ты тянешь не в ту сторону.

Адель. Не дам!

Бобо. Ты тянешь не в ту сторону! Зайди с моего края.

От всей этой возни раненый падает с кровати. Адель кричит и падает рядом с ним в обморок.

Бобо (Садится на край кровати, вытирает лоб). Вот она-молодость! Никуда не годятся. Однако, как они прекрасны. Дети! Совсем дети! Как они прекрасны, когда молчат, не проказничают. Глаз не оторвать. Но это-только когда молчат, а как принимаются что-нибудь делать, тяжкий труд следить за ними, направлять их. Попечительство. Мой крест. Как хочется отказаться от всего этого. Вот так взял бы их теперь, положил в коробочку с ватой, среди елочных игрушек и любовался. Надоело-закрыл, захотел полюбоваться-вот они, на месте. Мои. Принадлежат мне. Не друг-дружке, а мне. И всегда моими будут. Поиграл, когда поиграть хочется. Наигрался-убрал. Знаю, лежат себе тихонечко. Красивые. Новенькие. Ничего предосудительного не позволяют себе. Прекрасная, прекрасная жизнь. В моем возрасте тоже игрушки требуются, и, может быть и в большей степени, нежели в детстве. Но так, увы, не бывает.

Попечительство. Святое дело. (Наклоняется над Аделью и бьет ее по щекам, как обыкновенно поступают в случаях обморока). Поднимайся, Адочка, вставай, поднимайся! У нас совсем нет времени на обмороки. (Бьет Адель по щекам). Вставай.

Адель (Открывает глаза). Где я?

Бобо. Дома.

Адель. Что со мной?

Бобо. Ты отдыхала. Ты очень устала и тебе захотелось отдохнуть. Ты так много работаешь, любовь моя.

Адель. Я устала?

Бобо. Да, сначала ты кормила меня, потом мы пытались вынести факельщика, потом ты стремительно уснула, и вот, наконец, глазки твои открылись, любовь моя. С добрым утром.

Адель. Мы никуда не понесем его. Ты слышишь?

Бобо. Я хорошо тебя слышу.

Адель. Мы никуда не понесем его.

Бобо. Почему?

Адель. Он останется здесь. И я позову врача.

Бобо. Кого?!

Адель. Врача.

Бобо. Того чужака, что прописал мне паралич?

Адель. Хорошо, позовем другого, если этот тебе не нравится.

Бобо. И что мы ему скажем? Скажем, что убили человека?

Адель наклоняется к раненому, слушает его сердце.

Адель. Не могу понять.

Бобо. Что еще случилось?

Адель. Не могу понять.

Бобо. Что ты не можешь понять?

Адель. Я не слышу сердца.

Бобо склоняется над раненым. Берет его руку, пробует пульс.

Бобо. Ну вот, видишь?

Адель. Что?!

Бобо. Ты противишься мне, а не нужно противиться человеку, все повидавшему на своем веку никогда. НИ-КОГ-ДА.

Адель. Что?!

Бобо. Exitus Letalis.

Адель. Что ты говоришь, я ничего не понимаю?

Бобо. Exitus Letalis. Это мы так говорим, когда ничего уже нельзя сделать. Говорим, чтобы было непонятно, и не так страшно.

Адель. Кто «вы»?

Бобо. Люди знающие толк в медицине.

Адель. Да выражайся ты яснее, он что, умер?

Бобо. Именно так. Из этого я делаю заключение, что это, вероятнее всего был факельщик. Обыкновенный человек непременно попытался бы побороться за свою жизнь. Так принято. От него немедленно нужно избавиться.

Пауза.

Адель (Бледнея). Ты уверен?

Бобо. Я тебе даже по-латыни сказал, раз уж мой русский в последнее время так трудно до тебя доходит. Бедный факельщик! Вот теперь и мне стало его немного жаль. Мог ли он предположить, что нарвется на меня, ко всему готового человека! Бедный факельщик!

Пауза.

Адель. Человек.

Бобо. Факельщик.

Адель. Человек.

Бобо. Опять двадцать пять, откуда ты знаешь?

Адель. Знаю.

Бобо. Откуда ты знаешь?

Адель. Он из театра.

Бобо. Что?

Адель. Он из театра.

Пауза.

Бобо. Вот оно! (Пауза). Что?!

Адель. Из театра!

Бобо. Из театра?

Адель. Да, я видела его там.

Бобо. Вот оно как? То-то ты говорила про запах театра, еще что-то.

Адель. Я говорила.

Бобо. Вот-вот, не могла бы ты повторить все, дословно, теперь каждое слово имеет большое значение?

Адель. Я не смогу повторить дословно. Я уже не помню, что говорила тебе.

Бобо. Это был страстный монолог. Такие вещи не забывают, если, конечно, не придумывают на ходу, чтобы запутать. Ты ведь не хотела меня запутать?

Адель. Нет.

Бобо. Может быть ты хотела меня удивить, совсем как прежняя моя женушка, царствие ей небесное?

Адель. Нет.

Бобо. Царствие им небесное.

Адель. Нет.

Бобо. Тогда слушаю тебя. Мне в этой истории нужно все понять.

Адель. В том, что я говорила тебе трудно разобраться. Это-ощущения.

Бобо. Что?

Адель. Ощущения.

Бобо. Что это такое?

Адель. Чувства.

Бобо. К кому?

Адель. Что, «к кому чувства»?

Бобо. К кому, к кому?

Адель. Ни к кому.

Бобо. А может быть к нему?!

Пауза.

Бобо. Ты говорила что-то там про любовь к одному, другому, третьему. пятому.

Адель. Пятый акт.

Бобо. Что?

Адель. Пятый акт. Уже был звонок.

Бобо. Звонок? Какой звонок?

Адель. Спектакль в театре закончен, но действие продолжается.

Бобо. Симулируешь безумие?

Адель. Пятый акт. Те же действующие лица, те же исполнители.

Бобо. Перестань, не то я на самом деле подумаю, что ты сошла с ума.

Адель. Я и была сумасшедшей, разве ты не знал?

Бобо. Нет, представь себе, не знал.

Адель. Только сумасшедшая согласится так жить.

Бобо. Тебе плохо живется?

Адель. Хорошо.

Бобо. В чем же дело?

Адель. В том, что я это говорю.

Бобо. А, вот теперь пахнуло разумом. Я бы даже сказал, завоняло разумом. Так что ты действительно симулируешь.

Адель. Сейчас он прийдет в себя.

Бобо. Кто, он?

Адель. Сейчас он прийдет в себя. Он-действующее лицо.

Бобо. Он что, актер?

Адель. Действующее лицо.

Бобо. Ты опять за свое? Ты хочешь представить мне чудо? Чудо воскрешения из мертвых?

Адель. Он жив.

Бобо. Ты отказываешься мне помогать?

Пауза.

Бобо. Ну что же, в таком случае я сам буду вынужден сделать это. (Взваливает раненого себе на плечи) Пусть тебе станет стыдно. (Волочит раненого к двери) Видел бы твой врач, как ты ухаживаешь за мной.

Факельщик (Открывает глаза). Куда вы влечете меня, отец?

Бобо кричит от неожиданности и выпускает раненого из рук.

Адель (Смеется и хлопает в ладоши). Пятый акт.

Пауза.

Бобо (Явно не в себе). Добрый вечер.

Факельщик. Смерть, смерть, смерть, кругом смерть.

Бобо. Смерть?

Факельщик. Смерть кругом, здесь пахнет смертью, вы не находите?

Бобо. Я не очень понимаю, о чем вы говорите, молодой человек?

Факельщик. О запахе. Вы разве не слышите этого запаха? Да нет, что я говорю, конечно не слышите. Вы привыкли к нему.

Бобо. Какой запах? Обыкновенный запах. По-моему здесь вообще отсутствует какой-либо запах.

Факельщик. Это вы верно сказали. Здесь отсутствует какой-либо запах. «Смерть, смерть» — это начало монолога. Потому так много патетики. Кстати, по поводу патетики, что вы сделали с моей головой?

Бобо. При чем здесь патетика, и что я сделал с вашей головой?

Факельщик. Вот и мне интересно, что? Что вы сделали с моей бедной головой?

Бобо. Вы ударились.

Факельщик. Ударился?

Бобо. Да, вы ударились, когда входили. Ударились и потеряли сознание. Мы с женой перебинтовали вас. Адочка, оставь нас.

Факельщик. Вы хотите чтобы она ушла?

Бобо. Конечно.

Факельщик. Но почему?

Бобо. Не нужно ей находиться здесь.

Факельщик. Она нисколько не мешает.

Бобо. Ей нечего делать здесь. У нас будет мужской разговор.

Адель (Несколько испуганно). Мужской разговор?!

Бобо. Адель, ты неприлично взволнована. Я просил тебя выйти.

Адель. Прошу тебя.

Бобо. Выйти!

Адель выходит. Неловкая пауза.

Факельщик. Как же это я умудрился? Как это неловко вышло, доставил вам неудобство.

Бобо (Подчеркнуто вежливо). Да нет, собственно, какое тут неудобство, обыкновенное дело, помогать людям это мое излюбленное занятие. Я называю это «попечительством», фигурально, конечно, выражаясь, потому что прямое значение «попечительства» несколько иное, но в силу продолжительной болезни заниматься «попечительством» в том именно значении не совсем гожусь, а так, иносказательно, в качестве друга, что ли людей-охотно и с радостью.

Факельщик. Это — вино.

Бобо. Вино?

Факельщик. Вино вскружило мне голову. Маменька, покойница, советовала мне не пить вина, но где же вы видели, чтобы в театре обошлось без вина. Вот и случилось.

Бобо. Вино-это опасно.

Факельщик. Конечно, конечно, но слаб, не могу удержаться.

Бобо. Это хорошо, что мы рядом оказались, оказали помощь, а ну, как на улице?

Факельщик. Одна только надежда, что на улице косяков нет.

Бобо. Косяки везде есть.

Факельщик. И то верно. Не слушаем родителей, от того и беды наши.

Пауза.

Бобо. Вы так нежно вспоминаете свою матушку, хороший человек, знать была?

Факельщик. Матушка-то?

Бобо. Да, матушка ваша. Я о ней толкую.

Факельщик. Да она и не человек была вовсе.

Пауза.

Бобо. Не человек?

Факельщик. Нет.

Бобо. А кто же была ваша матушка?

Пауза.

Факельщик. А вы не догадались?

Бобо. Да как же мне догадаться? Я ведь незнаком с ней наверняка?

Пауза.

Факельщик. Вы уверены?

Бобо. Трудно быть уверенным в подобного рода вещах, но предполагаю, что. а у вас есть другая информация?

Факельщик. Да откуда? Нет, я так, предположил.

Пауза.

Бобо. Так кто же она?

Факельщик. А разве вы не поняли из моего рассказа?

Пауза.

Бобо. Смерть?

Факельщик. Что, простите?

Бобо. Нет, ничего, это так, глупость вырвалась, следствие предшествующих рассуждений про себя.

Факельщик. Я не расслышал.

Бобо. И не нужно. Это так, к делу не имеет отношения. Так кто же она?

Факельщик. Ангел.

Бобо. Ангел?!

Факельщик. Ну да, ангел.

Бобо. Но это в фигуральном смысле?

Факельщик. Да нет, сущий ангел.

Пауза.

Факельщик. Очень похожа на Адочку.

Бобо. Адочку?

Факельщик. Ну да, на Адочку?

Бобо. А кто это?

Факельщик. Ваша жена.

Бобо. Ах, моя жена?

Факельщик. Именно.

Бобо. А она как раз вышла, иначе я вас непременно бы познакомил. Ах, вы же назвали ее имя. вы что, уже знакомы? Безусловно, бесспорно, без сомнения знакомы. Да что я говорю, вы же видели ее. Да вы не были ли знакомы прежде?

Факельщик. Нет. Я встречал ее в театре, но так близко увидел только здесь.

Бобо. Вы встречали ее в театре?

Факельщик. Да.

Бобо. Что значит встречали, когда она была там только один раз.

Факельщик. Один раз?

Бобо. Один только раз, и именно сегодня.

Факельщик. Значит мне показалось.

Бобо. Вы уж постарайтесь то, что вам кажется не выдавать за события, в действительности имевшие место с теми людьми, которые не являются вам хорошими знакомыми, да и с хорошими знакомыми воздержитесь так поступать, сделайте любезность.

Факельщик (Оценивающе). Хороший стиль.

Бобо. Что?

Факельщик. С вами будет интересно.

Пауза.

Бобо. Вот как?

Факельщик. Да.

Пауза.

Бобо. А я-Борис Борисович, Адочкин муж.

Факельщик. Борис Борисович?

Бобо. Да, Борис Борисович, муж Адочки.

Факельщик. Потому Бобо?

Бобо. Выходит так.

Факельщик (Смеется) А я думал, что не потому.

Бобо (Пытается выдавить из себя ответный смешок). А почему же, вы думали?

Факельщик. Вы-такой большой.

Бобо. Это преследует меня всю жизнь.

Факельщик. Преследует?

Бобо. Да, люди говорят мне при первом знакомстве, — «Какой вы большой! Мы таких больших и не видывали никогда!»

Факельщик. Дураки.

Бобо. Дураки?

Факельщик. Конечно.

Бобо. Кто?

Факельщик. Люди.

Бобо. Кто, люди дураки?

Факельщик. Конечно.

Бобо. Почему?

Факельщик. Больших людей не видели.

Пауза.

Бобо. Ах, в этом смысле?

Факельщик. Да.

Пауза.

Бобо. И все же, при чем здесь мои размеры и домашнее имя?

Факельщик (Смеется). Хорошо.

Бобо. Хорошо?

Факельщик. Хорошо вы это самое Бобо ласково называете «домашним именем».

Пауза.

Бобо. Так при чем здесь мои размеры?

Факельщик. Слонам часто дают такую кличку.

Бобо. Но я же не слон?

Факельщик. Да нет. И не похожи нисколько. А жаль. Я люблю слонов. А вам нравятся слоны?

Бобо. Предпочитаю людей. Тех самых, что вы дураками обзываете.

Факельщик. Да нет же, вы неправильно меня поняли, я никого не дурачу. Я и сам людей люблю. Но вы не беспокойтесь, я не буду вас так называть. Мне не нравится это Бобо. Лучше я буду звать вас отцом.

Бобо. С чего это?

Факельщик. Это должно быть приятно вам.

Бобо. С чего это?

Факельщик. Ну, при вашей склонности к попечительству.

Бобо. Но здесь же скрывается подвох?

Факельщик. Никакого подвоха.

Бобо. Эти намеки на знакомство с вашей матерью.

Факельщик. Никаких намеков. Я так, предположил. Безо всякой задней мысли.

Бобо. Я вас знаю.

Факельщик. Меня?

Бобо. Всех вас. Вы-молодые-выдумщики. А где ваш отец?

Факельщик. К сожалению, я никогда не видел его.

Бобо. Ну вот. Знаете, молодой человек, я все повидал на своем веку.

Факельщик. Да вы, никак, испугались? Вы поймали себя на мысли, что мы похожи? Вы вспомнили свои старые фотографии? Вы побледнели? Вы действительно испугались?

Бобо. Я ничего не боюсь.

Факельщик. Я же вижу.

Бобо. Ничего вы не видите, ничего вы не можете видеть!

Пауза.

Факельщик. Я вам не нравлюсь?

Бобо. Что вы имеете ввиду?

Факельщик. Внешне, чисто внешне?

Бобо. Зачем вам это знать?

Факельщик. Вы не находите меня привлекательным?

Бобо. Зачем вы это говорите?

Факельщик. Люди как правило не нравятся себе, когда видят свое изображение. Особенно в молодости.

Бобо. Зачем вы это говорите?

Факельщик. Прежде ответьте.

Бобо. К чему эти игрушки?

Факельщик. А вам разве не нравится поиграть с нами, молодыми?

Бобо. Поиграть с вами?

Факельщик. Да, поиграть, как с игрушками?

Бобо. Вот оно что, вы подслушивали?

Факельщик. Ничего я не подслушивал.

Бобо. Вы не были без памяти?

Факельщик. Я иногда приходил в себя, но тут же забывался.

Бобо. Это шантаж?

Факельщик. Да.

Пауза.

Бобо. Мелкий шантажист!

Факельщик. Почему же мелкий?

Бобо. До крупного вам далеко, очень далеко. Я повидал на своем веку шантажистов. Вы — мелкий. Мелкий, мелкий, и не смотрите на меня так. У крупных шантажистов совсем другие глаза. Крупные шантажисты-это. это прежде всего спокойные, уверенные, сильные люди. У них глаза холодные как у… как у…

Факельщик. Как у вас?

Бобо. Хороший пример. Похоже. Как у меня.

Пауза.

Факельщик. Адель бывает в театре каждую ночь.

Пауза.

Факельщик. Адель бывает в театре каждую ночь.

Пауза.

Факельщик. У нас заканчивается представление, а вы, как раз, засыпаете, и она приходит.

Пауза.

Факельщик. Ее все знают в театре.

Пауза.

Факельщик. Все.

Пауза.

Факельщик. А утром она уходит кормить вас.

Пауза.

Факельщик. Ночь проводит в театре, а утром идет кормить вас.

Пауза.

Факельщик. И никто, никогда не видел, чтобы она плакала. Ее знают все, но, чтобы она плакала, никто не видел. Ни разу.

Пауза.

Факельщик. А я-видел.

Пауза.

Факельщик. И поэтому пришел сюда.

Пауза.

Факельщик. Знаете, зачем пришел?

Пауза.

Факельщик. Не догадываетесь?

Пауза.

Факельщик. Пришел, чтобы убить вас.

Пауза.

Факельщик. По — настоящему.

Пауза.

Факельщик. Но когда увидел вас, понял, что не смогу.

Пауза.

Факельщик. И за это себя ненавижу.

Пауза.

Бобо. Что я должен вам сказать на это? Что вы хотели бы от меня услышать?

Факельщик. Не знаю.

Бобо. Вы не удивили меня. И не рассказали ничего нового.

Пауза.

Бобо. Вы хотите забрать у меня Адель?

Факельщик. Да.

Бобо. Куда?

Факельщик. Куда угодно. Ей нельзя больше находиться с вами.

Бобо. Куда?

Факельщик. Я же говорю, куда угодно!

Бобо. Вы любите ее?

Факельщик. Мне жаль ее.

Бобо. Что?

Факельщик. Пока я твердо знаю, что мне безумно жаль ее.

Бобо. И все?

Факельщик. Еще я ненавижу вас.

Бобо. И все?

Факельщик. Это-сильные чувства.

Бобо. Нет, молодой человек, это-не сильные чувства. Это-истерика.

Факельщик. Я полюблю ее.

Бобо. Что?

Факельщик. Я полюблю ее и заберу у вас.

Бобо. Она никуда не уйдет от меня. И знаете почему?

Пауза.

Бобо. Потому что ей со мной хорошо.

Факельщик. Нет.

Бобо. Да.

Пауза.

Бобо. Теперь скажите, зачем вы придумали эту душещипательную историю?

Факельщик. Мне хотелось узнать, существует ли на Свете хоть что-нибудь, что способно вас потрясти.

Бобо (Смеется). Меня?

Факельщик. Ну, хотя бы удивить.

Бобо. Открыться вам?

Факельщик. Откройтесь.

Бобо. Я мог бы сказать — С какой стати?! Но, вынужден развить этот разговор. Некоторое смятение существует. Оно связано с вашим визитом. Это нельзя назвать удивлением, именно смятение, смятение с примесью любопытства. Позвольте задать вам один только вопрос.

Факельщик. Да, конечно.

Бобо. Приходится ли вам когда-нибудь отдыхать?

Факельщик. ?

Бобо. Да, именно отдыхать. После того, как завершите вы свой обход.

Факельщик. ?

Бобо. Или ваша жизнь-это непрерывная цепь визитов, ведь нас так много.

Факельщик. Кого?

Бобо. Больных людей. Больных и обреченных. Я подчеркиваю этот союз «и», потому что, согласитесь, больные и обреченные-совершенно разные вещи. Обреченным может быть и совсем молодой человек, и здоровый человек. Просто так складывается судьба. От судьбы ведь никуда не уйдешь?

Факельщик. ?

Бобо. Я прав в своих рассуждениях о судьбе?

Пауза.

Бобо. Прав, конечно прав. Вот, что характерно, я так хочу хотя бы раз оказаться неправым, но каждый раз, даже если сморожу какую-нибудь несусветную глупость, чувствую, что оказываюсь прав.

Пауза.

Бобо. Да очнитесь же вы!

Пауза.

Бобо. Устали?

Пауза.

Бобо. Вот видите, я и на этот раз оказался прав, вы тоже устаете.

Пауза.

Бобо. Чего еще желаете? Что у нас еще в программе?

Факельщик. Игра.

Бобо. Я не хочу игры.

Факельщик. Хотите.

Бобо. Не хочу.

Факельщик. Но хотели?

Бобо. Теперь не хочу.

Факельщик. Хотите, вы хотите, что бы все это поскорее закончилось. И потом-идет шантаж, не забывайте.

Бобо. Ах да, шантаж!

Пауза.

Факельщик. Шантаж.

Пауза.

Бобо. Да на чем, собственно строится весь этот ваш шантаж?! Это-несерьезно! Это все так несерьезно!

Факельщик. Зря вы так.

Бобо. Зря?

Факельщик. Зря, подумайте хорошенько, вы же умный человек.

Бобо. Да уж глупым не слыл.

Факельщик. Ну так вот. Подойдите к делу ответственно.

Бобо. А что, дело ответственное?

Факельщик. Очень, очень.

Пауза.

Бобо. Шантаж. Шантаж. Так. (Громко). И много вы слышали?

Факельщик. Практически ничего.

Бобо. Тогда о чем речь? О чем может идти речь?!

Факельщик (Громко). Адочка все слышала.

Бобо. Адочка?

Факельщик. Адочка, Адочка.

Пауза.

Бобо. Она жена мне. Она принадлежит мне.

Факельщик. Принадлежала, теперь нет.

Бобо. Кому же она принадлежит теперь? Не вам ли?

Факельщик. Побойтесь Бога.

Бобо. Кому же.

Факельщик. Не «кому» — «чему»?

Бобо. Пусть так.

Факельщик. Пятому акту.

Пауза.

Бобо. Мне это не понятно.

Пауза.

Бобо. Мне это не понятно, и это бред.

Пауза.

Бобо. В наши времена.

Факельщик. Ваши времена давно уже пропали. Они-не вино, с годами не делаются лучше. Ваши времена, отец-рыба.

Пауза.

Бобо (Решительно. Скороговоркой). На этом визит считаю оконченным. Скажу на прощание, — удивить вам меня не удалось.

Пауза.

Факельщик. Простите?

Бобо (Решительно. Скороговоркой). На этом визит считаю оконченным. Скажу на прощание, — удивить вам меня не удалось.

Факельщик. Никто и не стремился вас удивить. Но куда же вы пойдете на ночь глядя?

Бобо. Куда я пойду?

Факельщик. Вы, как я понял, прощаетесь с нами? Или что-то не так?

Пауза.

Бобо. Да как вы смеете?!

Факельщик. Вы совершили попытку убийства.

Бобо. Я?

Факельщик. Вы!

Бобо. Я не совершал попытку убийства!

Факельщик. Верно, вы не совершали попытку убийства, вы убили!

Бобо. Я?

Факельщик. Вы!

Бобо. Я не убивал!

Пауза.

Бобо. Вы живы!

Факельщик. Вы уверены?

Бобо. Но вы говорите со мной.

Факельщик. Это не о чем не говорит.

Бобо. Да как же?

Факельщик (Протягивает руку). Пощупайте мой пульс.

Бобо. Не буду.

Факельщик. Пощупайте, пощупайте, можете вот здесь, на шее.

Бобо осторожно трогает пульс на руке, затем на шее.

Факельщик. Ну, что скажете?

Бобо. Становится интересно. Очень интересно.

Факельщик. Жизнь вообще интересная штука, вы не заметили? Я уж не говорю о смерти, отец. Или Бобо, если вам так больше нравится.

Пауза.

Бобо. А вы-то кто, простите, будете таков?

Факельщик (Улыбается). Таков?

Бобо. Таков, таков.

Факельщик. В каком смысле?

Бобо. В прямом. Судя по тому, что сейчас обнаружилось с пульсом, а так же судя по тому, что вы говорите о людях в третьем лице, сами вы-не человек?

Факельщик. Интересная мысль.

Бобо. Представьтесь.

Факельщик. Какое представление вас устроило бы?

Бобо. А что, у вас много имен, как у рецидивиста?

Факельщик. Эк вас все к криминалу тянет?!

Бобо. Я жду.

Факельщик. Мне кажется вы еще не совсем готовы.

Бобо. Ошибаетесь, молодой человек. Я всегда готов.

Факельщик. Ну что же. Тогда, пожалуй.

Бобо. Сделайте такую любезность.

Факельщик. В этом акте я представляю безымянного факельщика. Так что зовите меня Факельщиком. Мне нравится, а вам? Факельщик. Это что-то из тьмы веков. Вам нравится?

Бобо (Деловито). Что это за пьеса?

Факельщик. Пьеса без названия. Автор пишет ее по ходу действия.

Бобо. А кто автор?

Факельщик. Вы.

Бобо. Я?

Факельщик. А кто же еще? Разве вы не старше и опытнее всех действующих лиц? Разве вы не все повидали на своем веку?

Пауза.

Факельщик. Нравится игра?

Бобо. Ваша игра мне не нравится.

Факельщик. Вы имеете ввиду персонаж?

Бобо. Нет, о персонаже я бы не хотел давать комментария. Я говорю о вас именно.

Факельщик. Мы с персонажем неразделимы.

Бобо. Не тянете.

Факельщик. Что?

Бобо. На факельщика не тянете.

Факельщик. Напрасно. Я хороший актер. Я очень хороший актер. Я сейчас вхожу в моду. Быть может через некоторое время я стану лучшим актером.

Бобо. Вряд ли.

Факельщик. Почему?

Бобо. Очень торопитесь. Факельщик — это спокойное, уверенное, сильное, очень сильное. существо.

Факельщик. Доводилось встречаться?!

Бобо. Готовлюсь.

Факельщик. Я вижу, вам становится интересно?

Пауза.

Бобо. Я преследую другую цель.

Факельщик. Какова же ваша цель?

Бобо. Моя цель останется при мне.

Факельщик. Ну что же, пора начинать?!

Пауза.

Факельщик (Громко). Адочка, вы готовы?!

Бобо. Зачем вы зовете ее?

Факельщик. Она-тоже действующее лицо.

Бобо. Оставьте девочку в покое. Она устала.

Факельщик. Никак нельзя. Она действующее лицо.

Бобо. Она — моя жена.

Факельщик. Она — главное действующее лицо. (Громко) Адочка!

Бобо. Она откликается только на мой зов. А я ее не позову.

Факельщик. Уж не случилось ли чего?

Бобо. Что могло случиться?

Факельщик. Все что угодно. Она так впечатлительна.

Бобо. На что вы намекаете? Адель!

Входит Адель. У нее в руке пальмовая ветвь. Она улыбается.

Факельщик (Тихо, обращаясь к Бобо). Вы сами позвали ее.

Бобо. Старый дурак.

Факельщик. Но что же вы стоите, отец?

Бобо. А что я должен делать?

Факельщик. Как, что? Вы должны лежать в постели, как всякий уважающий себя паралитик.

Бобо. Вы-подлец!

Факельщик. Факельщик, факельщик. Все, практически, готово к началу пятого акта, а вы путаете имена!

Бобо. Подлец!

Факельщик. Вы сами затягиваете время.

Бобо с ворчанием укладывается на кровать. Вновь встает.

Бобо. Да что я делаю в самом деле?! Какая-то нелепость. Мой разум сопротивляется этому.

Адель. Ну, пожалуйста, Бобо.

Факельщик. Ну, пожалуйста, Бобо.

Бобо вновь укладывается в кровать.

Факельщик. Адочка, вы присаживаетесь на край кровати.

Адель присаживается на край кровати.

Бобо. Что у тебя в руках?!

Факельщик. Веточка пальмы.

Бобо. Что у тебя в руках?!

Факельщик. Да разве это имеет значение, когда муж при смерти?

Бобо. При смерти?!

Факельщик. Так всегда говорится, когда паралич прогрессирует.

Бобо. Паралич прогрессирует?

Адель. В пятом акте.

Бобо (С трудом выговаривая слова). Да знаешь ли ты что у тебя в руках, Адель?!

Факельщик. Хорошо! Очень хорошо!

Бобо. Да.

Факельщик. Очень хорошо!

Бобо. А. (Хрипит).

Факельщик. Блестяще! Адель!

Адель (Берет в свои руки руку Бобо). Только что я еще раз убедилась в том, как я люблю тебя.

Факельщик. Больше чувственности!

Адель. Только что я еще раз убедилась в том, как я люблю тебя.

Факельщик. Еще чувственности!

Адель. Только что я еще раз убедилась в том, как я люблю тебя.

Факельщик. Хорошо, продолжай, не останавливайся!

Факельщик на цыпочках выходит из комнаты.

Адель. Только что я еще раз убедилась в том, как я люблю тебя.

Пауза.

Адель. Ты ел, а я тебя любила.

Пауза.

Адель. Это неправда, что только мужчины любят глазами. Женщины тоже любят глазами. хотя и ушами, конечно, но и глазами. как мужчины. Совсем как мужчины.

Пауза.

Адель. Ты думаешь, я фантазирую?

Пауза.

Адель. Нет. Это на самом деле так. Я только что испытала это. Я еще и сейчас полна этим.

Пауза.

Адель. Мурашки по коже.

Пауза.

Адель (Игриво). Знаешь, что мне напоминает это состояние? Не знаешь? Не знаешь? Не помнишь? Неужели не помнишь?

Пауза.

Адель. Вот до чего ты меня довел. Можно ли так любить человека? Я просто схожу с ума. Если так пойдет и дальше, мне будет достаточно только увидеть тебя и все. И больше ничего не нужно.

Пауза.

Адель (Игриво). Ты понимаешь о чем я?

Пауза.

Адель. Что с тобой?

Пауза.

Адель. Почему ты молчишь?

Пауза.

Адель. Почему ты молчишь?!

Пауза.

Адель. Почему ты молчи-и-ишь?!! Бобо, Бобо, милый, ты что, умер?! (В сторону двери) Факельщик! Факельщик!

Бобо (Спокойно). Он больше не придет.

Занавес

Content

Строганов Александр Евгеньевич Акт

Александр Евгеньевич Строганов Акт

Действие первое

Действие второе