Рейчел Хокинс

Мятежная красотка

Роман

Rachel Hawkins

Rebel Belle

© Rachel Hawkins, 2014

Школа В. Баканова, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

Если подумать, не забудь я взять блеск для губ на Осенний бал, ничего бы и не произошло.

Заметила мои неприлично блеклые губы Би Франклин. Мы стояли возле Академия-Гроув, нашей школы. Октябрьский вечер выдался на удивление прохладным – здесь, в Пайн-Гроув, штат Алабама, зачастую даже на Хеллоуин жарко, но в тот вечер пришла самая настоящая осень, даже пахло по-осеннему, дымком. Идеальная для меня погода – я накинула шерстяной жакет, а что может быть печальнее вспотевшей девчонки? Под жакетом скрывалось розовое обтягивающее платье длиной до колен. Если я стану королевой бала – наверняка стану, – то выглядеть должна стильно. А классическое платье и жемчуг мне в этом помогут.

Я потерла плечи ладонями.

– Нервничаешь? – спросила Би.

Она тоже выбрала розовое, но ближе к пурпурному. Лиф платья украшали крошечные блесточки, словно дрожащие в свете фонарей. Или так дрожала Би. Она-то жакет не надела.

Наши спутники, Брэндон и Райан, искали, где припарковаться. Они сердились, что мы с Би хотели появиться в школе не раньше чем за полчаса до вручения короны. Нельзя рисковать, пока корона не окажется моей: пунш на платье прольют, макияж размажется, да и вспотеть я могу, жакет шерстяной все-таки. А на фотографиях в выпускном альбоме я должна выглядеть сногсшибательно.

– Вовсе и не волнуюсь, – ответила я.

Так оно и было. Разве что самую малость.

Би закатила глаза.

– Серьезно? Харпер Джейн Прайс, ты ни разу не смогла меня провести, аж с того случая с Барби во втором классе! Признай, ты в панике. – Она сложила указательный и большой пальцы в характерном жесте. – Хоть ка-а-апельку?

Я рассмеялась и схватила ее за руку:

– Ни ка-а-апельки. Всего-то Осенний бал.

– То-то ты на корону нацелилась. Или бережешь нервы для Котильона?

Как раз от этого слова у меня мурашки по коже и пробежали. Однако признаться я не успела. Би изумленно распахнула глаза:

– Божечки, Харпер! Губы!

– Что с ними? – Я поднесла руку к лицу.

– Они же без блеска совсем… прямо голенькие!

– Кто тут голенький, а?

Подошли парни. Желтый свет фонаря играл на рыжих волосах Райана. Он сунул руки в карманы и усмехнулся. От его вида у меня все внутри затрепетало – неизменное чувство с первого дня нашей встречи давным-давно, в третьем классе. Заполучить Райана Брэдшоу мне удалось только спустя шесть лет. Впрочем, ожидание того стоило.

– Мои губы, – ответила я. – Скорее всего, я еще в кафе стерла с них блеск.

– Вот черт, – произнес Райан, обнимая меня за плечи. – Я надеялся на что-то поинтереснее. Правда, раз нет блеска, то можно…

Он наклонился ко мне и поцеловал, достаточно целомудренно. Для меня выражать чувства при всех – пошло, и он, как идеальный кавалер, это знал.

– Ну, девчонки, добились своего? – проговорил Брэндон, когда мы оторвались друг от друга. Он обнимал Би со спины, сложив руки под ее выдающимися… хм. А его подбородок едва виднелся из-за ее плеча, Би девушка высокая. – Парковаться пришлось в конце гребаной улицы.

Стоит отметить, Брэндон сказал другое слово. Но история моя, и ругани здесь не место. И вообще, если цитировать Брэндона, получится типичный набор фраз из документалки про полицейских.

– Не выражайся! – выпалила я.

– Харпер, ты чего, училка? – закатил глаза он.

Я поджала губы.

– Просто считаю, что так выражаться следует только в крайних случаях. Место для парковки за сто ярдов от школы – пустяк.

– Виноват, ваше высочество.

Би ткнула его локтем под ребра. Он насупился.

– Полегче, братан. – Райан бросил на него предупреждающий взгляд.

– Есть блеск? – обратилась я к Би, не обращая внимания на Брэндона. – Я, похоже, свой не взяла…

– Моя девушка забыла о макияже? – Райан насмешливо вскинул бровь. – Паришься из-за короны?

– Не-а, – тут же отозвалась я.

Соврала, понятное дело. Райан с извиняющимся видом поднял руки.

– Ладно, ладно, прости. Конечно, для тебя это очень важно, иначе бы ты не потратилась так на прикид. – Он снова улыбнулся и покачал головой. Челка упала ему на глаза. – Очень надеюсь, что твои аппетиты уменьшатся, если мы поженимся.

– Да уж, старик. – Брэндон дал пять Райану. – Чики нас разорят.

Би снова закатила глаза. Непонятно, то ли из-за парней, то ли из-за того, что мой прикид стоил больше тысячи долларов. Знаю, тратить столько на платье для Осеннего бала семнадцатилетней девочке просто смехотворно. Но я могу его надеть еще миллион раз – если, правда, не наберу лишнего веса. Ну, так я все обрисовала для мамы.

– Держи.

Би сунула мне в руку тюбик. Я поднесла его к глазам и прочла название:

– «Лососевая фантазия»?!

– Близко к твоему оттенку. – Би откинула светлые волосы, заплетенные в «рыбий хвост».

– У меня «Коралловое мерцание». Вообще другой.

Би скорчила рожицу, мол, терпит она меня только потому, что мы с пяти лет лучшие подруги.

– Надо же придумать – «Лососевая фантазия»!.. – не успокаивалась я. – Кто вообще фантазирует о лососе?

– Те, кто чпокает рыбу? – расхохотался Брэндон.

Райан постарался не улыбнуться, но уголки губ у него дрогнули.

– Как умно, Брэн, – пробормотала я, и теперь, без всяких сомнений, Би закатила глаза именно из-за парней.

– Слушай, – сказала она мне, – или «Фантазия», или блеклые губы. Выбирай.

Я вздохнула:

– Ладно. Только теперь надо найти туалет.

Райан распахнул двери спортзала, и я проскользнула под его рукой внутрь. Сразу же донеслись первые ноты песни «Милый дом Алабама». Без нее не обходится ни одна вечеринка.

Зал украсили великолепно. Меня распирало от гордости. Все, и даже Райан, считают, что я помешалась на школьных делах. Честное слово, я люблю это место. Люблю корпуса из красного кирпича, колокола, что звонят в начале и конце урока, – не электронные звонилки, как в обычных школах. Люблю, что мои родители ходили в эту школу, и их родители тоже. Может, я и гну здесь спину, но оно того стоит. Школа отличная, и мне нравится думать, что это благодаря и моим стараниям. Если уж и будут вспоминать фамилию Прайс в стенах Академия-Гроув, пусть думают обо всем хорошем, что я сделала. А не об… ином.

Я огляделась. Формально подготовка Осеннего бала – моя задача, ведь я – глава самоуправления учащихся (между прочим, впервые главу выбрали из одиннадцатиклассников!). Но в этот раз я перепоручила обязанности своей протеже, Люси Маккэррол, президенту десятых классов. А я лишь запретила бумажные гирлянды и арки из воздушных шаров. Безвкусица.

Люси постаралась на славу. Стены задрапировали фиолетовой тканью, установили светомузыку, вокруг фонтанчика поставили круглые столики. Я выискивала в толпе Люси и, когда поймала ее взгляд, подняла вверх большие пальцы и произнесла одними губами: «Молодец!»

– Харпер! – услышала я и обернулась.

Ко мне спешили близняшки Фостер. Различить сестер легко: Аманда заплетала длинные каштановые волосы, а Эбигейл носила их распущенными. Обе надели платья на тонких бретельках, Аманда темно-зеленое, а Эбигейл светло-зеленое. Фостеры, как и мы с Би, были чирлидерами; Эби входила в самоуправление учащихся. За близняшками на высоких каблуках ковыляла Мэри-Бет Райли.

– Может, она наденет кроссовки? – глубоко вздохнув, тихонько пробормотала Би.

Но Мэри-Бет все равно услышала:

– Ничего, к Котильону выучусь!

Фамилия Райли по алфавиту сразу после Прайс. Значит, Мэри-Бет должна спускаться по огромной лестнице в особняке «Магнолия-Хаус» (там ежегодно проходил Котильон) за мной. Мы репетировали уже дважды, и оба раза она чуть не падала на меня сверху. Поэтому я и предложила ей носить каблуки каждый день.

– Кстати. – Аманда тронула меня за руку. Даже макияж не скрывал россыпь веснушек у нее на носу. Еще один способ различать сестер – у Эби веснушек нет. – Прямо перед выходом мы заметили, что мисс Старк прислала нам е-мейл. В понедельник днем новая репетиция.

Я подавила вздох. В понедельник после школы у меня собрание для будущих бизнес-лидеров. В четверг?… Нет, там тренировка чирлидеров, а в среду – заседание самоуправления. Ладно, если Сэйлор Старк говорит снова репетировать Котильон – все репетируют. Остальное подождет.

– На-до-е-ло! – запрокинув голову, простонала Мэри-Бет. Темно-рыжие волосы упали назад, открывая уши. Она надела чересчур большие серебряные серьги-кольца. – Да, Котильон! Ну, наденем белые платья. Ну, спустимся по лестнице, выпьем пунша, потанцуем с папами. А потом похлопаем друг другу и притворимся, что ни разу это не глупо, и не старомодно, и вообще кому-то надо…

– Мэри-Бет! – возмутилась Аманда, а Эбигейл оглянулась по сторонам, будто мисс Старк вот-вот выскочит из-за угла.

Би еще шире распахнула и без того огромные глаза, беззвучно открывая и закрывая рот.

– Неправда! – крикнул кто-то.

Оказалось… я. Мне пришлось глубоко вздохнуть и очень постараться говорить спокойно:

– В смысле… Мэри-Бет, пойми, Котильон не просто танец в белых платьях. Это традиция! Как… наше превращение из девочек в женщин. Это… важно.

Мэри-Бет закусила губу.

– Ладно, может быть. – Она пожала плечами и усмехнулась. – Посмотрим, как тебе понравится наше превращение в свалку внизу лестницы.

– Все будет хорошо.

Я месяцами готовилась к коронации на Осеннем балу. Однако Котильон… к нему я готовилась с четырех лет! С тех самых пор, как мама показала мне и Ли-Энн, моей старшей сестре, свое платье. Я помню его гладкий шелк. Платье принадлежало маминой бабушке. Мама сказала, что однажды и Ли-Энн, и я его наденем. Ли-Энн надела его два года назад. Но у меня на Котильон другое платье – мы с мамой купили его прошлым летом в городке Мобил.

– Детка? – позвал Райан.

Я с улыбкой повернулась. Кто-то из девчонок вздохнул. Скорее всего Мэри-Бет. И стоит признать, было от чего вздохнуть: прямая осанка, руки в карманах, рыжие непослушные волосы… Он подошел, и я протянула ему руку. Он сразу же взял мою ладонь в свою.

– Дамы, – произнес Райан, кивая Аманде, Эбигейл и Мэри-Бет, – дайте угадаю. Хотите… захватить власть над миром?

Мэри-Бет захихикала и покачнулась на каблуках. Печальное зрелище. Эбигейл пришлось схватить ее за локоть и поддержать.

– Нет, – очень серьезно ответила Аманда. – Мы говорим про Котильон.

– А-а, ну да, власть, Котильон. Та же фигня, – улыбнулся Райан, и на этот раз засмеялись все, даже Аманда. Райан повернулся ко мне и вскинул брови: – Мы так и будем стоять под убойные песни «Линэрд Скинэрд» или все-таки потанцуем?

– Ага. – Рядом с Райаном появился Брэндон. Он схватил Би за талию. – Ща как зажжем!

Брэн вытащил Би на танцпол и сразу же шлепнулся на живот, чтобы станцевать «червячка». Би оставалась при нем, хотя чувствовала себя явно неловко. Я в который раз задумалась, зачем она тратит время на такого идиота.

Мой куда более воспитанный бойфренд потянул меня к ним, но я отпустила его руку и показала блеск для губ.

– На минутку! – прокричала я сквозь музыку.

Райан кивнул и удалился к столику с напитками.

На выходе я оглянулась. Брэндон и его друг по баскетбольной команде танцевали вместе: один изображал рыбку на крючке, а другой рыбака. Ужас.

Почти все уже успели собраться в зале, но все равно приходили опоздавшие. Учителя, миссис Делакруа и мистер Шмидт, тщательно проверяли карманы и сумочки. В Академия-Гроув с этим строго. Два года назад несколько ребят протащили бутылку спиртного на выпускной, а потом попали в автокатастрофу. Моя сестра… Я одернула себя. Не сегодня.

Находиться в школе вечером непривычно. Единственный источник света в холле – стенд со спортивными наградами. На многих из них имя Райана. Вообще мы славимся академическими успехами… и фееричными провалами в спорте. Академия-Гроув, как и всякая дорогая частная школа, куда больше вкладывает в сферу учебы, чем в спортивные достижения. Футбольные чемпионаты мы уступили Ли-Хай, огромной государственной школе на другом конце города.

По вечерам здесь стремно. Наверное, из-за тишины. В коридорах всегда оглушительно шумят ученики, а сейчас стук каблуков по линолеуму отдавался эхом, будто кто-то за мной следовал. Я поспешила свернуть в коридор с классами английского языка и столкнулась с каким-то парнем.

– Ой! Прости! – воскликнула я – и тут же пожалела о сорвавшихся извинениях.

Если я бы сразу узнала Дэвида Старка, я бы его пнула или даже острым каблучком прошлась. Я выдавила из себя улыбку, хотя меня чуть ли не колотило. Он меня порядком напугал. Дэвид сердито глянул поверх идиотских хипстерских очков. Ну, таких, в широкой черной оправе. Ненавижу их. Мы в двадцать первом веке живем, можно что-то помоднее выбрать?

– Смотри, куда прешь, – сказал он и ухмыльнулся. – Или макияж глаза застилает?

С каким удовольствием я послала бы его подальше! Но главе самоуправления учащихся нельзя никому грубить. Даже гаду, написавшему не одну, а целых три крайне нелестные статьи в школьную газету о том, какой хреновый из тебя организатор. И особенно, если вышеупомянутый гад – племянник Сэйлор Старк, главы Юношеской лиги и Сообщества по улучшению Пайн-Гроув, председательницы Школьного совета, а что самое важное – распорядителя ежегодного Котильона. Я через силу улыбнулась:

– Спешу просто. А ты… э… на бал пришел?

– О нет! – Он фыркнул. – Уж лучше себе причиндалы дверью шкафчика прищемить! Над газетой надо поработать.

Попытка не измениться в лице с треском провалилась, и Дэвид рассмеялся:

– Спокойно, босс, про тебя пока ничего.

Лучшего времени выговорить ему все за поганые статейки не могло и быть. Конечно, имен он не упоминал. Вряд ли миссис Лоран, куратор газеты, позволила бы полить меня грязью напрямую. Но Дэвид написал, что «нынешнее руководство» больше волнуют танцы и парады, а не реальные проблемы учеников школы. И якобы в самоуправление теперь может попасть только ограниченный круг лиц.

Что сказать? Не я виновата, если никто не хочет заниматься развитием школы. И какие проблемы у наших учеников? Все из прекрасных семей, не то чтобы мы тут страдали от социальных проблем… А вдруг Дэвид страдает? Да он почти всю жизнь в Пайн-Гроув и вообще живет у своей тетки в едва ли не лучшем доме в городке. Или проблемы у Дэвида вовсе не из-за социального неравенства в Академии, а из-за нашей взаимной ненависти? Началась она аж в детском саду. Даже раньше. Мама говорит, я еще в яслях его кусала…

Прежде чем я успела ответить, музыка в зале стихла. Я глянула на часы. Без четверти десять. Черт.

Дэвид снова мерзко рассмеялся.

– Беги, Харпер, беги, – сказал он, перекинув сумку-почтальонку с одного бедра на другое.

Ага. Почтальонка. И очки. И идиотский свитер с ромбиками. И кеды-«конверсы». Почти все парни в Гроув не вылезали из хаки или брюк. Сомневаюсь, что у Дэвида Старка были другие штаны, кроме джинсов на размер меньше нужного.

– До твоей коронации всего ничего, – произнес он и пуще прежнего взлохматил себе светлые волосы. – Смотри не опоздай к тому моменту, как тебя начнут славить и… возвеличивать.

На этом слове Дэвид меня уделал в финале конкурса на знание орфографии в шестом классе. И спустя столько лет он все равно не преминет упомянуть его в любом разговоре. Мысленно я сосчитала до десяти и заодно вспомнила вечный ответ мамы на мои жалобы: «Его родители умерли, когда он был совсем крохой. Сэйлор делает для него все, но такая травма даром не проходит, вот он и ведет себя грубо». Раз уж он все-таки сирота, я просто процедила сквозь зубы «приятного вечера» и направилась в ближайшую уборную.

Дэвид пожал плечами и пошел по коридору в сторону компьютерного класса.

– Губы накрасить не хочешь? – крикнул он мне вслед.

– Ага, спасибо, – пробормотала я, но он уже скрылся.

Божечки, что за скотина!.. Я толкнула дверь в туалет. Если в коридоре каблуки стучали громко, то здесь тем более. Как и одежда на мне, туфли тоже были слегка перебором – но скорее из-за высоты каблука, чем из-за цены. Сама я ростом пять футов шесть дюймов, а эти коварные штучки добавляли мне еще дюйма четыре.

Глядя в зеркало, я поняла, почему Би так ужаснули мои губы без блеска. Кожа бледная, поэтому без него они сливались с лицом. А так я выглядела хорошо. Даже отлично. Визажистка из «Диллардс» замечательно подчеркнула большие зеленые глаза. Темные волосы струились по спине; их зачесали назад, и они оттеняли высокие скулы. Тщеславно, знаю. Но красота стала валютой. Не только в Академии, а вообще в жизни. Конечно, я не такая сногсшибательная красотка, какой была моя сестра, Ли-Энн… Нет. Не буду.

Я раскрутила тюбик «Лососевой фантазии», вновь содрогнулась от названия и поднесла к губам. Не настолько он хорош, как «Коралловое мерцание», но сойдет.

Только я нанесла второй слой, дверь распахнулась и так ударила в стену, что я подпрыгнула. И мазнула линию от уголка рта до самого уха.

– Черт! – воскликнула я и топнула ногой. – Брэндон, что…

Понятия не имею, почему я решила, что это он. Наверное, потому что пытаться так напугать меня очень в его стиле.

Но это оказался не Брэндон. А мистер Холл, уборщик. Он застыл в дверях и уставился на меня, будто не понимал, кто я. Или что я.

– Боже, мистер Холл. – Я прижала руку к груди. – Вы до смерти меня напугали!

Он все пялился на меня диким взглядом. А потом развернулся и захлопнул дверь. Раздался громкий щелчок замка. Толстый уборщик мистер Холл запер нас в туалете.

Глава 2

Ладно. Ладно, я справлюсь. Страх острыми когтями впился мне в сердце.

– Мистер Холл!.. – начала я тонким, дрожащим голосом.

Он махнул рукой, прижавшись ухом к двери. На его ботинки по каплям стекала кровь.

– Мистер Холл! – крикнула я и бросилась к нему.

Каблуки заскользили по плитке. Я их скинула и подбежала к Холлу. Он сполз на пол, побледнев. Лицо его стало похожим на восковую маску. И вообще он казался скорее тряпичной куклой, чем живым человеком. Дышал прерывисто. На лбу и над верхней губой выступил пот. А по пухлому животу расползалось темно-красное пятно. Я опустилась рядом на колени. Пульс громко стучал в висках.

– Все будет хорошо, я позову кого-нибудь, и все будет хорошо…

Но едва я потянулась к замку, мистер Холл дернул меня за лодыжку, и я с визгом приземлилась прямо на задницу.

– Нет! – выдавил он. Потом закрыл глаза и глубоко вдохнул через нос, будто пытался успокоиться. – Нет, – повторил он чуть окрепшим голосом. – Не открывай, ага? Просто… просто помоги встать.

Я уставилась на него сверху вниз. Мистер Холл весит явно прилично. Как я это сделаю? И все же я уперлась в стену, подхватила его под руки, и каким-то чудом у меня получилось поднять его и прислонить к двери кабинки.

– Послушайте, мистер Холл. Надо позвать кого-нибудь на помощь. У меня даже телефона с собой нет, а вы, – я глянула на липкое красное пятно у него на животе, – серьезно ранены. Нужно позвонить девять-один-один, и…

Он меня не слушал и расстегивал рубашку. Я приготовилась было увидеть здоровенную рану, но совсем не ожидала, что там окажется… окровавленная подушка. Мистер Холл заворчал, дернул что-то у себя на спине, и подушка бесшумно соскользнула на пол. Я увидела рану. Действительно серьезную. А ведь мистер Холл… не толстый. Просто накладной живот таскает. Зачем Холлу притворяться толстым? Маскировка? Зачем она уборщику?!

Но прежде чем я успела хоть что-то спросить, он застонал и с закрытыми глазами снова сполз вниз. Я опустилась с ним, по-прежнему придерживая его за спину.

– Мистер Холл!

Он не отозвался. Я хлестнула свободной рукой ему по щеке так, что его голова мотнулась в сторону. Глаза он открыл, но словно не видел меня перед собой.

– Мистер Холл, да что происходит?! – Мой крик эхом отразился от стен.

Я вся дрожала и вдруг поняла, как мне холодно. Из программы по анатомии и физиологии я вспомнила, что это признак шокового состояния. В глазах потемнело, но я держалась. Нельзя падать в обморок. Я не упаду в обморок.

Мистер Холл наконец посмотрел на меня. Кровь, пусть уже не так сильно, толчками вытекала из раны, тянувшейся от пояса штанов цвета хаки до пупка. На полу уже была целая лужа.

– Как… как… тебя зовут? – проговорил он в несколько приемов.

– Харпер. – У меня в глазах стояли слезы, а к горлу подкатывала тошнота. – Харпер Прайс.

Он кивнул и чуть улыбнулся. Я никогда раньше не присматривалась к нему. На самом деле он и не старый, а глаза у него темно-карие. Красивые.

– Харпер Прайс, ты… главная тут. По слухам. Защити… – Мистер Холл умолк и закрыл глаза, но сразу открыл – я снова хлестнула его по щеке. – А ты сильная, – пробормотал он.

– Мистер Холл, пожалуйста, скажите, что с вами? Почему нельзя открыть дверь?

– Присмотри за ним, ладно? – Его взгляд стекленел. – Проследи, чтобы с ним… все было в порядке.

– С кем? – переспросила я, но он мог и не со мной разговаривать. Говорят, у людей перед смертью мозг выделывает странные штуки.

За дверью грохнуло. Я взвизгнула, а мистер Холл схватился за дверцу кабинки, будто хотел подняться.

– Идет, – выдохнул он.

– Кто?! – крикнула я.

Какой-то кошмар. Пять минут назад меня заботило только, подойдет ли блеск к платью. Теперь я на полу в туалете держу за руку умирающего, а какой-то псих ломится в дверь.

Мистер Холл умудрился сесть, и на секунду я по-думала, что все не так плохо. Ну, может, рана не такая тяжелая, хотя кровь ту подушку аж насквозь пропитала. Или это отлично подготовленный розыгрыш.

Однако у мистера Холла дела были плохи: губы побелели, начали синеть, а дыхание прерывалось. Он повернул голову и посмотрел на меня. В глазах у него стояла такая печаль, что я расплакалась.

– Прости, Харпер, – произнес он так четко, как не говорил с момента появления здесь.

Я думала, он о том, что умрет и бросит меня на милость… что уж там с той стороны двери. А он глубоко вдохнул, подался вперед, схватил меня за щеки и накрыл мои губы своими. Я попыталась отодрать его пальцы от своего лица, но хватка была слишком сильной. Стало больно. Я приглушенно повизгивала – для крика боялась раскрыть рот.

А потом что-то холодное – у меня еще сильнее брызнули слезы – потекло в рот и дальше вниз по горлу. Я замерла. Мистер Холл не пытался меня поцеловать. Он будто задувал мне ледяной воздух, от которого покалывало в легких, как во время пробежки в разгар зимы.

Слезы все текли, руки разжались и повисли вдоль тела. В груди горело, словно я слишком долго пробыла под водой. Зрение затягивала пелена тумана. Темнота заполняла все, а я думала о сестре, и как родителям станет тяжело, если я тоже умру.

Не знаю, что подействовало – эти мысли или нежелание, чтобы меня запомнили мертвой на полу в женском туалете, да еще и под уборщиком, – но вдруг я почувствовала всплеск силы. Адреналин выстрелом пронесся по телу, туман рассеялся. Я схватила Холла за запястья и дернула. Он скатился с меня.

Я глубоко вздохнула. Хотя в уборной слегка пованивало, я как никогда радовалась возможности дышать. Меня трясло, я хватала воздух ртом и тупо сидела, прислонившись к дверце кабинки. Снаружи все еще грохотало, но шум казался таким далеким, будто ко мне не имел никакого отношения.

Я глянула на мистера Холла. Он лежал на спине, уставившись в никуда. Мертвый. Грохот за дверью прекратился.

В груди жгло, в животе покалывало, будто я объелась конфет-шипучек. Руки и ноги налились тяжестью, голова кружилась. Я медленно поднялась, стараясь не задеть лужу крови, что растекалась из-под тела уборщика. Колготки не испачкались, несмотря на случившееся. А кстати, что вообще случилось?!

Я заставила себя снова посмотреть на мистера Холла. Ужасную, глубокую рану ему нанесли явно средневековым мечом или подобной штукой, но это ведь невозможно, правда? Наверное, поранился о какую-то опасную машину для уборки.

Чем больше я так думала, тем больше успокаивалась. Все же лучше, чем думать, что за дверью маньяк с мечом наперевес. Дело просто в неисправном механизме. Из какой-то машины сорвалось лезвие – и резануло мистера Холла. Вот откуда шум за дверью. Мистер Холл не успел устройство отключить, и оно крутится по коридору. Надо выбираться отсюда и найти учителя. Все будет в порядке.

Я посмотрелась в зеркало. Кожа побледнела, почти как у мистера Холла. Блеск на губах теперь смотрелся слишком ярко и дешево.

– Все будет хорошо, – сказала я своему отражению.

У двери я наткнулась на ту странную подушку, которую мистер Холл приматывал к себе. Ах да, зачем ему накладной живот? У меня мозги закипели от попыток придумать правдоподобную причину. Особенно связанную с версией об одержимой демонами технике.

Ладно, мистер Холл оказался моложе. И красивее. Зачем маскироваться? По программе защиты свидетелей? Или от алиментов прячется? Было в нем что-то еще, странное… Я оглянулась на тело, готовая к тошноте или обмороку, но ничего не почувствовала, кроме того жжения в груди. Что-то в его лице показалось мне странным, когда он… поцеловал меня?

Стараясь не влезть в кровь, я наклонилась и прикоснулась к его бороде. И мой папа, и дедушка носят бороды, но на ощупь они не такие. Я скользнула пальцем под его левым ухом и поняла почему. Подделка. Качественная, плотно приклеенная, но все равно подделка. Я глянула на его голову и заметила отрастающую щетину на лысине. Значит, мистер Холл не был ни толстым, ни бородатым, ни лысеющим.

– Вот дерьмо-то, – прошептала я.

Тут-то я поняла, насколько испугалась. Я никогда не ругалась вслух, даже в одиночестве. Девушки себя так не ведут. Но я не могла придумать ни одного объяснения происходящему, как ни изображала из себя криминалиста местного разлива. Нет, лучше убраться подальше из чертова туалета и найти учителя, или полицейского, или экзорциста. Кого угодно.

У двери я поняла, что забыла в раковине блеск. В голове все еще была каша, и несмотря на труп на полу, я подумала о том, что Би этот уродский блеск любит. И мне надо его хватать, пока он не стал вещественным доказательством. Я подбежала к умывальнику.

Смешно – даже если блеск для губ и втянул меня в эту историю, то он же и спас мне жизнь. Если бы я за ним не вернулась, то оказалась бы возле двери, когда ее разнесло взрывом, впечатав обломки в стены.

И если бы это не раскатало меня в блинчик, то я угодила бы прямо под ноги влетевшего мужика с длинным изогнутым клинком наголо. Меч назывался скимитар – помню из уроков истории доктора Дюпона о Второй мировой войне.

Так что благодаря блеску для губ я оцепенела возле умывальника, когда вошел маньяк с мечом, и все в моей жизни окончательно перевернулось с ног на голову.

Из-за поднявшейся пыли мужчина где-то с минуту не замечал меня. Он опустился на колени рядом с телом мистера Холла. Я наблюдала, не шелохнувшись, как он обшарил карманы уборщика, а не найдя ничего, быстро встал и тихо выругался.

А потом он обернулся:

– Харпер?!

– Доктор Дюпон?!

Удивляться, почему учитель истории убил уборщика, было некогда, хотя на ум пришла шутка, насколько же доктор Дюпон ненавидит неубранный мусор – ну, эдакий прием, чтобы он увидел во мне человека, а не потенциальный шашлык. Так нас учили на занятии по самообороне, мы туда с мамой сходили прошлой весной.

Но шутка застряла в горле, потому что доктор Дюпон в два скачка пересек уборную и приставил мне к шее меч.

Глава 3

Тут-то все и закрутилось. Знаю. Мертвый замаскированный уборщик, историк-убийца, куда уж хуже?

Есть куда. Поверьте.

Доктор Дюпон приставил мне к горлу меч – в смысле, скимитар, – но я не испугалась. Вот совсем. В груди только защекотало, и это была… сила. Руки, словно чужие, схватились за эфес, как раз над кистями учителя. Я рванула меч, пропуская смертоносное лезвие между рукой и телом. Дюпон так удивился, что даже не выпустил клинок. Как я и планировала. Хотя откуда взялся план – непонятно. Явно не из того унылого занятия по самообороне, где меня научили, как пнуть парня коленом между ног. Поверьте, девчонки моего возраста и так это умеют. Нет, я дралась совершенно иначе – ловко и мощно. Будто покинула тело и смотрю со стороны, как тяну учителя прямо к себе.

Между ног я ему не дала, хотя не исключала такой шаг. Вместо этого я… уф, даже неудобно… врезала ему лбом по голове. Ага, как типа футбольный фанат. Он схватился одной рукой за, вероятно, сломанный нос.

Моя рука оставалась на эфесе, поэтому я протащила учителя мимо себя и направила в стену головой вперед. Открылся путь к двери, но почему-то я не сбежала. Однозначно, все это кунг-фу было… ну, типа крутым. Как я так научилась – непонятно. Может, опять адреналин, как когда я отпихнула мистера Холла? Но я не то чтобы развлекалась. Скорее, будто не могла уйти. Будто я должна продолжать поединок, пока в живых не останется только один. Ну вот, говорила же, будет хуже.

В розовом платье, я замерла на низком старте. Доктор Дюпон обернулся. На лице запеклась кровь. Уставился он на меня с выражением весьма нигилистическим (а на этом слове я сделала Дэвида Старка в конкурсе на знание орфографии в пятом классе). Тяжело дыша, он посмотрел на тело мистера Холла, потом снова на меня и мерзко расхохотался.

– Значит, тебе передал, – прохрипел Дюпон, изогнув окровавленные губы в злой усмешке. – Что ж… храни тебя Господь, – протянул он, коряво передразнивая мой акцент.

И двинулся в сторону, к кабинкам, держа меч направленным на меня.

– Худшего варианта и придумать невозможно, – учитель по-прежнему улыбался, – чем тупая краля, которая написала доклад по истории туфель.

А вот это обидно! Я долго трудилась над докладом. И он не о туфлях, а о том, как мода влияла на политику. Пусть я и люблю одежду, макияж, туфли, но я никак не тупая краля. Выкуси, доктор Дюпон. Я почти ляпнула это, но передумала. В таком дурдоме Дюпон вполне мог принять мои слова за приглашение… ну… в самом деле, откусить от меня кусок.

– Скажи, Харпер, ты теперь суперсилой какого-нибудь юношу с собой на выпускной потащишь? Или станешь капитаном чирлидеров?… Впрочем, ты столько не проживешь.

Он снова ринулся с мечом наперевес, но я была готова. Развернулась спиной к нему и ушла вниз, так что меч просвистел у меня над головой. Я уперлась руками в пол и выбросила левую ногу вперед и вверх. Ступня попала Дюпону точно в челюсть.

– Я и так капитан чирлидеров, – процедила я.

И пока Дюпон не успел прийти в себя, крутанулась и той же ногой подсекла его. Падая, он разбил голову о раковину. Я решила, что все, конец, и встала. Платье оказалось разорвано от низа до середины бедра.

– Вот д… дрянь, – пробормотала я, мрачно глядя на обмякшего Дюпона.

До меня наконец дошло, что определенно стоит выбираться и искать учителя-неманьяка, хотя интуиция почему-то не давала мне уйти. Доктор Дюпон сказал про «суперсилу» – мол, мистер Холл мне что-то передал. Значит, вот что он мне вдунул. Впрочем, разобраться можно и позже. Сейчас надо бежать отсюда, пока Дюпон не очнулся.

Руки и ноги начинали болеть. Завтра буду вся в синяках. А кроме того, из-за этого кошмара я наверняка пропустила коронацию! Клянусь, если…

Закончить мысль не удалось. От острой боли в затылке брызнули слезы. Дюпон схватил мои густые волосы в кулак, дернул назад, да так сильно, что чуть скальп не снял, и швырнул к умывальникам. Левый локоть зацепил угол столешницы, и меня накрыла волна тошноты. В глазах все еще сверкали звезды, когда Дюпон врезал мне в живот кулаком и вышиб из легких весь воздух. Я скорчилась на полу, задыхаясь и кашляя. В груди опять жгло, теперь от недостатка кислорода.

Я лежала и следила за блестящими черными туфлями Дюпона, пока он прошел в угол и подобрал отброшенный скимитар.

«Вот я и умру здесь», – пронеслась смутная мысль. Учитель истории прирежет меня странным мечом, и никто не узнает, что случилось. Родители потеряют вторую дочь на школьной вечеринке. Взгляд у мамы станет еще печальней, лицо у папы сильнее исхудает, а дома будет совсем тихо и пусто.

Теперь внутри болело вовсе не из-за удара. Подступили жгучие слезы, и я закрыла глаза. Доктор Дюпон говорил и говорил, но я мало что слышала. Он сказал что-то вроде «не в то время, не в том месте» и странное слово, начинавшееся на «пал». Паладин? Это что? Да пусть хоть по-китайски говорит, – единственное, на чем я могла сосредоточиться, были жжение в груди и боль в животе.

Я открыла глаза и увидела опущенный меч, поблескивающий под лампами дневного света. Я слегка повернула голову, чтобы не смотреть, как Дюпон занесет клинок. И тут на глаза попалось что-то розовое… моя туфля! Я сняла туфли, когда помогала мистеру Холлу. Видимо, они оказались под умывальником.

Пока Дюпон говорил, я нацелилась на блестящую, розовую, такую нелепую среди разрушений и смерти туфельку и подтащила ее к себе. Доктор Дюпон рассмеялся.

– Боишься погибнуть без надлежащих аксессуаров? Приятно знать, что ты до самого конца остаешься глупой сучкой.

Но она мне понадобилась не для красоты. Я перекатилась на спину, медленно подтягивая колени. Не лучшая поза для девушки, но мне нужен упор. Я прижала туфельку к груди и пробежала пальцем по шпильке, вспоминая, как хотела наступить Дэвиду Старку на ногу.

Дюпон поднял меч. Я сдержала улыбку. На самом деле, если бы я достаточно сильно наступила на ногу Старку, то шпилька прошла бы насквозь. Такая она острая. И если бы Дюпон не поднял меч обеими руками, то в общем-то убил бы меня. Ну, точно не дал бы шанс сделать то, что я задумала. Потому что пока он держал руки над головой, готовый обрушить меч, я оттолкнулась от пола и подпрыгнула, зажав в руке туфлю.

Меч все еще висел в воздухе, а я резко вонзила шпильку учителю в горло, прямо под челюсть. О сонной артерии я узнала на уроках анатомии и физиологии. Надо же, пригодилось! И странно, что я все-таки попала в цель.

Доктор Дюпон тоже, наверное, удивился. Он распахнул глаза. Меч с лязгом упал на пол. Учитель уставился на меня, открывая и закрывая рот, как рыба. Розовая туфелька торчала из шеи. Это было бы вроде как смешно, если бы не было, ну, ужасно мерзко и страшно. Доктор Дюпон выдернул каблук из шеи, и кровь полила из раны толчками. Он долго смотрел на туфельку, будто не понимал, что это.

– Розовая… – Туфелька выпала из руки, и он рухнул на пол. Взгляд остекленел.

Тишину нарушали только мое дыхание и равномерное «кап-кап» из крана. Осознание приходило где-то с минуту, а когда пришло – все стало плохо. Я только что убила учителя. Туфлей. Я подбежала и подняла ее, содрогаясь от алых потеков на каблуке. Потом схватила целую кучу бумажных полотенец и стерла кровь. Дышала я все чаще и чаще.

– Ладно, – пробормотала я. – Это самооборона. У него был меч.

Я поскребла каблук, чувствуя себя той еще леди Макбет. Самооборона или нет, а я убила человека. Беда. Я глянула в зеркало. Кроме раскрасневшихся щек и горящих глаз ничего не изменилось. Даже прическа не растрепалась. Надо будет рассказать мисс Бренде, машинально подумала я. Потом дошло: вряд ли стоит рассказывать парикмахерше, что ее прически держатся, даже если вышибать дух из учителя с мечом.

Покончив с очисткой каблука от крови, я бросила бумажное полотенце в мусорник и осмотрелась. Тело мистера Холла лежало возле кабинок, доктора Дюпона – чуть дальше. На плитке, куда Дюпон угодил головой, красовались большие трещины. Дверь уборной кусками валялась на полу под приличным слоем мелкой крошки и разломанной плитки.

Не задумываясь, я натянула туфельку и похромала к мусорнику, где нашла вторую. Думаю, именно тут пора было уже начать кричать, но я просто… оцепенела. Ну, уж точно не испугалась, как должен человек, увидевший смерть двоих (а одного вообще прикончивший своими руками… вернее, своей туфлей).

Меня еще наполняло то странное чувство – усиленный в сотни раз адреналин. Наверное, оно и удерживало от нервного срыва. Я перешагнула через обломки двери, вышла из уборной и задумалась, почему меня до сих пор никто не ищет. Я пробыла здесь по меньшей мере полчаса. Я посмотрела на часы. Прошло только одиннадцать минут с тех пор, как я врезалась в Дэвида Старка.

Чем больше я отдалялась от туалета, тем сильнее у меня дрожали ноги. Я почти добралась до холла, даже расслышала, как вокалист группы произнес: «Ну что, через пару минут мы объявим королеву бала. Подходите ближе, дамы!» И именно в этот момент у меня в желудке что-то опасно дрогнуло. Я развернулась и побежала назад.

Каблуки застучали по полу. Божечки, божечки, только не думать о каблуках, не думать о шпильке, как она из шеи торчала!

Надо было бежать через коридор с классами истории – не возвращаться же в ту уборную, где мистер Холл и доктор Дюпон… Нет, не успеть.

Я вспомнила, что в коридоре с классами английского две уборных, и ворвалась в мужской туалет, как раз напротив женского. Парень возле умывальника удивленно воскликнул: «Что за фигня?!», но я даже не глянула. Я вбежала в кабинку, в общем-то радуясь, что она без дверей.

И меня сразу вывернуло наизнанку.

– Охренеть! – воскликнул тот парень.

Он зашел ко мне в кабинку и убрал мои волосы с лица и шеи. Это оказалось очень приятно. Меня даже не смутило, что какой-то парень видит, как я, Харпер Джейн Прайс, глава самоуправления учащихся, капитан чирлидеров, будущий бизнес-лидер Америки и без пяти минут королева Осеннего бала, выплевываю собственные кишки в мужском туалете.

Когда тошнота отпустила, меня еще трясло, и я чувствовала себя опустошенной, зато полегчало. Сильно полегчало.

– Держи. – Парень протянул мне пучок влажных, прохладных бумажных полотенец. Я с благодарностью прижала их к мокрому от пота лицу. А таинственный парень приложил еще полотенца к шее сзади, по-прежнему придерживая мои волосы.

Не отрывая лица от полотенец, я потянулась и смыла воду.

– Спасибо, – пробормотала я сквозь влажный комок.

– Нет проблем. Так ты залетела?

Я подняла голову и уставилась в голубые глаза Дэвида Старка. Конечно.

– Нет.

Я попыталась подняться на ноги в узкой кабинке так, чтобы он не увидел мои трусики. Дэвид нагнулся и подхватил меня за локоть.

– Шутка. Не знаю никого, кроме тебя, кто уж точно не окажется на передаче «Беременная в шестнадцать». – Говорил он вроде искренне, но я все равно стряхнула его руку.

Я вышла из кабинки и подошла к умывальнику. Рот прополоскала, наверное, раз двадцать. Когда я закончила, Дэвид достал из своей дурацкой почтальонки упаковку мятных леденцов и молча протянул мне несколько штучек.

– Спасибо, – снова произнесла я. Благодарить Дэвида Старка второй раз подряд!..

Он пожал плечами, глядя на меня со странным, почти хищным выражением. У любого другого парня этот взгляд означал бы желание залезть под юбку, но сомневаюсь, что Дэвид вообще о таком думает. Наверняка просто сочиняет сенсационную статейку для идиотской школьной газетенки о том, почему «босс» блевала в мужском туалете прямо во время Осеннего бала.

– Знаю, ты не пила… – Он замолчал и кашлянул. – Так что, отравилась?

– Нет, – ответила я снова. – Просто сейчас объявят королеву бала, и я нервничаю. Сцены боюсь.

На мой взгляд, отличная отмазка, однако Дэвид рассмеялся:

– Ага, конечно! Тебе дай волю, ты бы сцену зацеловала! Дело явно в другом.

Он вновь уставился на меня голодным взглядом, и до меня дошло, что причина моей тошноты буквально напротив. Я опять затряслась. Дэвид чудом не заметил выломанную дверь в женский туалет, когда вошел сюда. И уж точно не пропустит, когда выйдет, ведь Дэвид самый умный из моих знакомых. Он видел, что я шла в женский туалет, потом заметит трупы и точно сложит два плюс два. Причем с удовольствием. Дэвид напишет триллион статей о моем крахе и суде, еще и награды за них получит. Интересно, школьным газетам дают Пулитцеровскую премию?

– Ну, так или иначе соберись, тебе еще корону получать, – проговорил он, собираясь на выход.

– Погоди! – крикнула я, хватая его за руку.

– Чего? – раздраженно бросил он.

– М-м… Просто я… м-м… просто хочу сказать тебе спасибо.

– Да пожа… хм, нет проблем.

Дэвид открыл дверь, и я замерла, ожидая, что он заорет или типа того, когда увидит разрушения. Но услышала лишь удаляющиеся шаги и мягкое поскрипывание кедов.

Божечки, он не заметил?!

А потом я вышла из туалета и поняла, почему он ничего не увидел. Нечего было видеть. Дверь на месте. Целая.

Глава 4

Остальное я запомнила смутно, потому что свято верила, что свихнулась. Я вошла в уборную и даже не удивилась, что там пусто. Ни намека на трупы, лежавшие – я проверила по часам – еще шесть минут назад на месте. На стенах ни трещин, ни вмятин размером с голову доктора Дюпона. Я даже полезла за бумажным полотенцем, которым оттирала туфельку от крови, однако в мусорнике ничего не было.

Я то ли вздохнула, то ли ахнула, в общем, издала странный тоненький звук. И у меня совершенно точно случился бы нервный срыв, если бы в дверь не заглянул Дэвид Старк.

– Э-э… босс, снова тошнит?

Я повернулась, и ухмылка сползла с его лица.

– Охренеть. – Он пересек уборную и схватил меня за руки. – Харпер? Что случилось?

Я заметила свое отражение в зеркале. Понятно. Глаза у меня расширились и остекленели, а кожа посерела. Правда, мне было по фиг. Я ведь свихнулась. Сошла с ума. Отчего-то это расстроило сильнее, чем мысль, что я превратилась в супергероя, который может расправиться со злобным доктором Дюпоном одним каблуком.

– Харпер? – Дэвид слегка меня встряхнул.

Вот тут я и сломалась бы и выдала всю историю о мистере Холле и докторе Дюпоне в перерывах между всхлипами и рыданиями, но, к счастью, в этот момент дверь в уборную распахнула Би.

– Боже, вот ты где! – воскликнула она.

Ее голос отразился от кафельных стен и больно ударил по ушам. За Би стояли Аманда, Эбигейл и Мэри-Бет. Они заметили Дэвида, и их обычно симпатичные мордашки презрительно скорчились. Не только я не в восторге от передовиц Старка.

– Что ты делаешь в женском туалете, писака?

Би – верная подруга, но иногда ее заносит, особенно когда дело касается Дэвида. Интересно, я когда-нибудь сверлила его таким же взглядом?

– Ты что, преследуешь Харпер? – Аманда скрестила руки на груди.

Дэвид отшатнулся, и вся его забота, естественно, испарилась. Зато вернулся привычный хмурый вид.

– Да, Аманда, именно. – Он попытался впихнуть руки в карманы своих слишком узких джинсов. – Преследую. Как мило и изящно ты меня опустила.

Аманда закатила глаза, как всегда, когда не находила язвительного ответа.

– Эй, Харпер, что с тобой? – изумилась Би.

– Ей плохо. – Дэвид все-таки засунул руки в карманы и уставился куда-то поверх меня.

– Конечно, она ж с тобой поговорила! – сорвалась Эбигейл.

– Эби, – одернула ее я, но Дэвид расхохотался.

– Приятно было пообщаться, дамы, – произнес он, направляясь к выходу.

– Он что-то сделал с тобой? – спросила Би, как только он вышел.

Я засмеялась:

– Нет, просто… просто я, кажется, заболеваю. А он проверил, как я. Это было даже мило.

Мэри-Бет проковыляла ко мне и нахмурилась.

– Наверняка потому, что он чего-то хотел. Не верю я ему вот вообще.

Тут я наконец-то заметила корону, болтавшуюся у Би в руке. Искусственные камушки тускло блестели под лампами дневного света.

– Это?… – пискнула я и начала еще раз: – Это та самая корона?

Би уставилась на нее, будто совсем позабыла:

– Да! Поэтому я тебя и искала. Она твоя!

Би радостно взвизгнула и бросилась обниматься. Я вроде как обняла ее в ответ, но на самом деле почувствовала опустошенность. Я все пропустила. Я так мечтала об этом, с тех пор как Ли-Энн завоевала корону два года назад! И пропустила из-за приступа шизы в туалете.

– Мы обыскались, когда объявили твое имя, – продолжала Би, не замечая мою апатию.

– Обыскались? – тупо повторила я.

– Ну, в зале. Райан попросил меня выйти на сцену и принять корону от твоего имени. А потом я вспомнила, что ты ушла в туалет. Вот я тебя и нашла. – Би поджала губы и наклонила голову набок. – Серьезно, Харпер, что с тобой? Выглядишь отвратительно. Без обид.

Я закрыла ладонями лицо.

– Говорю же, – пробормотала я приглушенно, – мне стало плохо.

Я опустила руки и попыталась широко улыбнуться, хотя, наверное, все равно выглядела безумной. Чувствовала я себя точно безумной.

Би недоверчиво на меня покосилась, а Эбигейл забрала корону и с радостной улыбкой водрузила мне на голову:

– Теперь другое дело, ваше величество!

Я обернулась к зеркалу. Лицо по-прежнему серое, глаза огромные, а корона – глупая и поддельная. Еще и погнулась.

Я заплакала.

Девчонки окружили меня и обняли. Я сначала подумала, они утешают меня, как-то догадавшись о событиях этого ужасного вечера: я решила, что убила мужика, а на самом деле просто тронулась. А вид гребаной короны стал последней каплей.

Но Эбигейл воскликнула:

– О, милая, да! Мечта сбылась!

– Что ты знаешь о шизофрении? – пробормотала я Райану в губы.

– А? – Он поднял затуманенный взгляд, не убирая руки с подола моего платья.

Мы сидели в его машине возле моего дома. Уже было за полночь, но светло благодаря просто неприличному количеству охранного освещения. Несколько лет назад кто-то попытался вломиться в дом, и с тех пор мой отец стал, мягко сказать, параноиком. Правда, если бы не наш большой дом из кирпича, увитый плющом и буквально кричащий «ЭЙ, НАРОД! У ЖИЛЬЦОВ ТУТ КУЧА БАБЛА! БЕРИТЕ ЧТО ХОТИТЕ! ОНИ ПРОСТО КУПЯТ ЕЩЕ!», то беспокоиться было бы не о чем.

Корона валялась на полу. Я сняла ее, едва вышла из школы, хотя Райан шутил, что я стану носить ее сутки напролет. Брэндон юморил: как я буду с короной во время секса и как надо правильно «приветствовать» королеву? Но а) что за бессмысленный прикол, и б) еще и тупой в придачу.

– Просто вспомнила, – объяснила я Райану. – Ты же писал работу по психологии в прошлом году?

Райан моргнул. В тусклом свете его светло-карие глаза казались почти черными. Он ослабил темно-зеленый галстук и стянул пиджак. Обычно стоило ему принять эдакий взъерошенный вид, и у меня коленки начинали дрожать. Но не сегодня. Другие проблемы полностью отвлекали от этого сексуального зрелища.

Райан пересел обратно на водительское сиденье и провел рукой по волосам.

– М-м… ага. В смысле, честно говоря, я взял одну из работ Люка за первый курс.

Люк – его старший брат, учится в Университете Флориды. Я нахмурилась. Райан криво усмехнулся.

– Включился Комитет по борьбе с плагиатом? – поинтересовался он. – Я-то надеялся, что раз встречаюсь с его председателем, то избегу подобной участи.

– Не-а, комитет тут ни при чем. – Я потерла глаза. – Просто… погоди, Рай, ты использовал чужую работу? На спецкурсе?!

Он вздохнул и скрестил руки на руле.

– Дело было в самый разгар баскетбольного сезона. Времени писать о психах не хватало. И работа не чужая, а Люка. Мы братья, значит, она типа наполовину моя.

Он шутил, и я искренне хотела посмеяться, даже закусила губу, чтобы не сорвалась та фраза, но бесполезно.

– Райан, игра в баскетбол в худшей команде в Алабаме не поможет поступить в хороший колледж!

– Началось… – пробормотал он, ткнувшись затылком в подголовник.

– Если ты сжульничал на спецкурсе, то уж наверняка не попадешь в Хэмпден-Сидней. Колледжи очень серьезно относятся к плагиату.

Он фыркнул, однако глаз не поднял.

– Обязательно говорить об этом сейчас? Знаю, ты идеальная, но…

– Не идеальная, – проворчала я, откидываясь на спинку.

Меня проглючило, что я убила учителя туфлей. Это покруче украденной работы, и я уж точно не попаду в хороший колледж.

– Нет, – поднял голову Райан, – ты идеальная. Или стремишься к идеалу. Послушай, я тебя люблю, но почему везде надо быть первой? Почему нельзя просто… расслабиться?

В прошлом году мама отправила меня к психотерапевту после того, как в три часа ночи застукала за приготовлением украшений для весеннего фестиваля. Доктор Гринбаум объяснила, что я «из кожи вон лезу», потому что «боюсь потерять контроль». И мне надо, как Райан и сказал, расслабиться. Она, конечно, говорила как-то по-умному и предложила таблетки для большего расслабления. Соскочить с лекарств у меня получилось, надев голубые джинсы и футболку на очередную консультацию. Кажется, доктор Гринбаум обрадовалась и решила, что лечиться мне больше не надо. А в следующий раз я уже готовилась к школьным мероприятиям посреди ночи, запершись у себя в гардеробной. Ну правда, что не так с этой страной, раз тебе прописывают антидепрессанты только потому, что ты стремишься сделать все идеально?

А потом я вспомнила, что на самом деле сошла с ума.

– Забудь, – сказала я Райану. – Не хочу ссориться. Просто у меня очень плохой вечер.

– Расстроилась, что пропустила церемонию? – Райан наклонился и поднял мою корону.

Мой идеальный парень сам придумал идеальную отмазку. Конечно, он решил, что я расстроилась из-за этого…

– Ага. – Я постаралась принять скорее грустный, чем испуганный вид. – Знаю, глупо…

– Эй… – тихо произнес Райан. – Все нормально. Смотри. – Он взял корону и мягко опустил ее на мою голову. – Харпер Джейн Прайс, я торжественно объявляю тебя королевой Осеннего бала! – Он наклонился и поцеловал меня, мило и нежно.

Одна из самых лучших черт Райана – пару минут назад мы ссорились, но стоило мне извиниться, как он все забыл. Я-то могу обижаться до бесконечности. Промелькнул образ Дэвида Старка, однако я постаралась выбросить его из головы. Сегодня Дэвид оказался весьма милым – ну, по сравнению с обычным поведением; наверное, стóит с ним помириться. Но очень странно думать о Старке, целуясь с бойфрендом.

Райан отстранился. Я с улыбкой прикоснулась к его щеке ладонью:

– Ты самый лучший парень в мире, знаешь?

Он пожал плечами:

– Ага, догадываюсь.

Он подсел ближе и снова меня поцеловал, на этот раз явно рассчитывая на продолжение. Которого мне совершенно не хотелось.

– Сумасшедшая была ночка… может, не будем? – Я мягко оттолкнула его.

Надеюсь, прозвучало с сожалением, а не с раздражением. Райан вздохнул, взъерошил упавшие на глаза волосы, но улыбнулся.

– Конечно. – Он посмотрел вниз и нахмурился. – Ох черт, детка, прости.

– За что?

Он прикоснулся к моей ноге:

– Юбка. Я, должно быть, ее случайно порвал.

Я снова чуть не ударилась в истерический плач/смех. Райан медленно скользил пальцем вверх-вниз по разорванному краю платья. Порвала я его, когда дралась с доктором Дюпоном. Но откуда рваная юбка, если все происходило у меня в голове? Как такое возможно? Невозможно ведь?

И все же… тихий голосок нашептывал: если я все вообразила, почему внутри до сих пор ощущение, какое бывает после конфет-шипучек? Почему мышцы напряжены, и такое чувство, что, пожелай я, смогла бы выбить дверь машины?

– Не волнуйся. – Я старалась говорить спокойно, хотя на самом деле горела желанием сбегать в гараж и попробовать поднять отцовский джип. Эксперимента ради.

Мы целовались еще минут десять. Райан скорее всего почувствовал, что мыслями я далеко, но ничего не сказал. Наконец он проводил меня до крыльца, чмокнул на прощание, и я вздохнула с облегчением, когда его машина скрылась из вида.

Впрочем, домой я не пошла. Я шмыгнула за дом, к деревянному забору у нас во дворе (если пол-акра можно назвать двором). Забор, увитый колючими кустами, возвышался на шесть футов. Когда мне было лет шесть, Ли-Энн взяла меня на слабо€, что я не залезу наверх. Я забралась, наверное, на фут, и в ладони вонзились шипы. До сих пор остался шрам у основания большого пальца правой руки. Стоит ли говорить, что я больше не пыталась покорить забор?

В ушах отдавался стук сердца, по телу бегали мурашки.

«Просто попробуй…» – думала я.

«Ничего не было! – кричала более разумная часть меня. – Ни тел! Ни разрушений! Даже чертова бумажного полотенца!»

Я уставилась на порванную юбку. Конечно, я могла размахивать руками-ногами в воздухе, раз совсем с катушек слетела. Но если…

Хватит думать. Я стянула розовые туфли-убийцы, перекинула их через забор. Каждая мышца напряглась.

И я прыгнула.

Глава 5

Я вцепилась в верхушку забора, ноги болтались над землей. Прыжок достойный, но я чирлидер, к этому привычная. Пока никаких суперсил. Хорошо хоть на шипы не нарвалась. Я глубоко вздохнула. Сейчас мне предстоит узнать, было сегодня что-то или нет. В любом случае жизнь кардинально изменится. Я медленно подтянула согнутые ноги к груди. Руки даже не дрожали под весом тела. Я оттолкнулась и в воздухе выпрямила ноги. Платье закрыло голову; если бы соседи проснулись и выглянули, то увидели бы кое-что поинтереснее обычной гимнастики. Я опустила ступни на забор рядом с ладонями. По сути, это был самый опасный «мостик» в мире. А ведь элемент мне никогда не давался, несмотря на годы чирлидерских тренировок. Теперь я выполнила его идеально. Тело словно не принадлежало мне, как во время боя с доктором Дюпоном. Я отпустила руки и выпрямилась, повернувшись лицом ко двору. Платье упало на место.

– Ну, – буркнула я, – вот и ответ.

Но на всякий случай сделала с забора сальто вперед. И угодила прямиком в бассейн – не рассчитала, оттолкнулась слишком сильно. Впрочем, в бетонную террасу не врезалась – и то хорошо.

Я вынырнула из адски холодной воды. Дорогущее платье испорчено? По фиг! Я супергерой!

– Харпер Джейн!

Улыбка мигом испарилась. Ох, черт… У черного хода стояла в пижаме и халате мама. Должно быть, она сидела на кухне, иначе не добралась бы сюда так быстро. Мама никогда не ждала меня допоздна. Ну почему дождалась именно в ту ночь, когда я решила попрыгать с забора?!

По счастью, она не видела мои трюкачества, потому что спросила только:

– Что ты делаешь в бассейне?!

Пока я выбиралась из ледяной воды, мама сбежала вниз, шлепая босыми ногами по деревянным ступенькам веранды, и набросила мне на плечи свой халат.

– Ты вся синяя, платье испорчено… Ты в своем уме?

– В своем. – Я поплотнее запахнула теплый, пахнущий кофе и лосьоном халат. – Просто решила зайти через черный ход, чтобы вас с папой не будить. Не посмотрела, куда иду, и споткнулась. – Я робко (надеюсь) улыбнулась и кивнула на туфли. Слава богу, они приземлились на бортик бассейна. – Дурацкие туфли. Сама знаешь, как бывает.

Но маму не проведешь. Она нахмурилась:

– А ты… бассейн не заметила, что ли?

Все подводные лампы горели, бассейн светился, как огромная черепаха из драгоценностей посреди темного двора. Сложно не заметить.

– Мам…

Она схватила меня за плечи и развернула к себе:

– Харпер, ты пила?

– Нет! – Я сжала ее руку для убедительности. – Честно.

Мама долго смотрела на меня. Вокруг глаз у нее появились новые морщинки; в тусклом, зеленоватом свете от бассейна она казалась больной. Охватившая меня эйфория сошла на нет. Меня чуть было не убили. Я представила, как мама сидит в халате на кухне, ждет меня, а я никогда не вернусь. Супергеройство сразу утратило всю прелесть.

– Я в порядке, – повторила я и потянулась обнять ее, но вспомнила, что с меня стекает вода. – Просто… рассеянная и неуклюжая.

Не знаю, поверила она или нет, зато наконец-то улыбнулась и убрала мне за ухо влажную прядь.

– Ладно. Тогда тебе придется поработать, или не только Мэри-Бет выбьет страйк из светских девиц.

Я с облегчением рассмеялась.

Мы вошли в дом, и я заметила почти пустой кофейник.

– И давно ты не спишь?

Мой «комендантский час» начинался только в полночь.

– Не так уж, – скупо ответила мама.

– Она еще не ложилась! – послышался из дверей голос папы.

Волосы у папы – сколько их там осталось – торчали во все стороны, а глаза смотрели сонно. Его клетчатые пижамные штаны и футболка Университета Алабамы вызвали у меня улыбку.

– Ты почему вся мокрая? – спросил он.

– В бассейн упала, – объяснила мама.

В отличие от нее папа отнесся к этому спокойно.

– Осторожней надо, малышка, – сказал он мне и подошел к маме. Он положил ей руку на затылок, притянул к себе и поцеловал в висок.

Наверное, мне должно быть противно, что мои родители до сих пор настолько влюблены (и, честно говоря, иногда противно), но что-то в этом меня утешает. Я подумала о Райане. Интересно, если мы поженимся, то будем ли такими же через двадцать лет?

– Ну что, победила? – спросил папа.

Я с минуту соображала, к чему это он.

– Да, – наконец ответила я. – Только корону забыла у Райана в машине.

Папа прищурился.

– На тебя не похоже. Он тебя, часом, не сбил с пути истинного? Ну, я за ружьем?

– Тьфу, – фыркнула я, а мама пихнула его под ребра.

– Не думаю, что Райана придется с ружьем в руках загонять под венец с Харпер, – подмигнула она мне. Маме нравился Райан, особенно благодаря его поддержке после того, что случилось с Ли-Энн.

– Раз Харпер уже дома, может, поспишь?

Мама улыбнулась, и морщинки вокруг ее глаз стали заметнее.

– Точно все в порядке? – спросила она, остановившись в дверях.

– Только приму горяченный душ!

Мама снова улыбнулась, но почти незаметно и будто грустно. Она скользнула взглядом к открытой гардеробной, где в полиэтиленовом чехле висело мое платье для Котильона.

– Великолепное платье. Жаль, что…

Я затаила дыхание, ожидая слез. Однако сейчас мама только качнула головой.

– Ладно. О, вечером звонила мисс Старк! Будет еще…

– Дополнительная репетиция в понедельник, знаю. – Я потянулась, чтобы расстегнуть молнию на спине. – Аманда и Эбигейл сказали.

Мама помогла мне.

– Конечно, Котильон – это замечательно, но порой мне кажется, что Сэйлор перегибает палку. До нее девчонки, может, раза три все прогоняли. А вы – по три раза в неделю.

Четыре на прошлой. Впрочем, маме я этого не сказала.

– Мисс Старк просто хочет сделать все идеально.

Мама поджала губы и стала похожа на прежнюю себя – веселую, падкую на слухи. Не ждущую меня ночь напролет.

– Котильон проходит в Пайн-Гроув уже пятьдесят лет, и все пятьдесят – как по маслу. Пока им не занялась Сэйлор. Знаешь, сколько Юношеской лиге придется заплатить за одну омелу? Я пыталась объяснить Сэйлор, что даже если Котильон у нас за месяц до Рождества, то все равно не надо превращать «Магнолия-Хаус» в «Омела-Хаус». Дорого же.

Сэйлор Старк, великолепная женщина с серебристо-седыми волосами и безупречными манерами – мой кумир. Я и племянничка ее терплю только потому, что она мне так нравится. Но приятно было видеть прежнюю маму-сплетницу, поэтому я сочувственно кивнула.

– Сейчас она добивается, чтобы мы стояли идеально ровно по кругу.

– Ох, – вздохнула мама. – Ладно, иди в душ и отдыхай.

– Ага! – живо отозвалась я.

За мамой закрылась дверь, и моя улыбка померкла. Как только раздались шаги по лестнице, я мигом выбралась из мокрого платья и шмыгнула в ванную. После душа я натянула пижаму, подхватила ноутбук и направилась в гардеробную. Конечно, вряд ли мама вернется, но пугать ее еще больше не хотелось. К доктору Гринбаум я категорически не собираюсь.

Первым делом я погуглила слово «супергерой» и получила триллион чересчур подробных вики-статей о комиксах «Марвел». Поиск «мистер Холл, уборщик, Академия-Гроув» ничего не дал. Неудивительно. А вот «Майкл Дюпон, учитель истории, Академия-Гроув», на удивление, выдал только его личную страничку на сайте школы. Странно. Все наши учителя высококвалифицированные, большинство из них раньше преподавали в колледжах. Если погуглить любого, найдешь или их книги, или научные публикации, или доклады на конференциях. Про доктора Дюпона – ничего. Словно его не существовало до появления в Академии в прошлом году.

Я вся покрылась гусиной кожей от холода и стянула с вешалки пушистый розовый халат. Завернувшись в него, я вспомнила драку с Дюпоном. Он меня как-то назвал. Я такое странное слово никогда не слышала. Пал-что-то-там…

Я набрала «супергерой пал» в поиске, но наткнулась только на возмутительные фанатские истории об отношениях Бэтмена и Робина. Попробовала изменить на «воин пал» – получила подборку сайтов об игре «World of Warcraft». Я вздохнула и пролистала ниже, уже готовая сдаться, когда взгляд зацепился за одно слово – «паладин».

Вот-вот, так он и сказал!.. Я кликнула на ссылку и увидела значение слова. Паладин – благородный рыцарь, поборник благого дела.

– Ску-у-ука, – прошептала я. Лучше бы супергерой.

Час спустя я уже знала почти все, что есть в Интернете о паладинах, но запуталась еще больше. Этим словом называли и высших представителей католической церкви, и французских рыцарей, и воинов – фу! – в ролевых играх.

Все эти значения объединяло одно. Паладины – воители и защитники, и защищают они определенного человека или место.

Я прислонилась к стенке, запахнула халат и натянула его по самый подбородок. Может, я научусь летать? Или, на худой конец, лазерами из глаз стрелять?

Как полная дура, я поднялась и сконцентрировалась на двери. Но сколько ни пялилась, никаких лазерных лучей. Даже попробовала тихонько пробормотать «лазер!». Ни-че-го.

Я еще немного попрыгала – вдруг смогу зависнуть в воздухе хоть на секунду? Не сработало. Мелькнула мысль, а не прыгнуть ли в окно, но потом я вспомнила выражение лица мамы, когда она увидела меня в бассейне.

Значит, ни лазеров, ни полетов, зато суперсила и способность неслабо навалять. Хоть что-то.

Я снова опустилась на пол к компьютеру. Глянув на открытые странички, я уже собралась закрыть ту, что о супергероях, как заметила строку жирным шрифтом: «Возможно, главная отличительная черта супергероя – готовность жертвовать ради блага окружающих даже жизнью».

По коже пробежали мурашки. Мистер Холл как раз это и сделал. Пустой треп про огромную ответственность, приходящую с огромной силой, ладно, но смерть?… Жизнь явно ценнее убогих суперсиленок. Лазерные лучи из глаз не стоят того, чтобы попасть под скимитар историка-убийцы.

Но чисто технически мистер Холл не был супергероем. Он был паладином, а это… совсем другое, верно? И в чем заключается его благое дело?

А мое?

Наутро я проснулась рано и поехала в библиотеку, чтобы набрать дисков с фильмами. Выходные я провела, окопавшись в комнате с тремя частями «Человека-паука» и «Людей Икс» и новым «Суперменом». «Бэтмен: начало» у меня уже был, так что я и его посмотрела.

Звонили Би и Райан. Пока я убеждала Райана, что чувствую себя неважно, звонки Би шли на автоответчик. Ужасно нечестно по отношению к ней, но рисковать нельзя. Би не проведешь. В пятницу, когда она повелась на мою «болезнь», мне просто повезло. Обычно ее «радар лучшей подруги» чутко улавливет любую мелочь. Кроме того, уж очень соблазнительно вывалить ей всю историю, а пока я не разберусь с происходящим, лучше так не делать.

Поэтому я погрузилась в расследование и к утру понедельника кое-что таки выяснила. Во-первых, я полностью облажалась с началом становления героем. У каждого супергероя есть своя история. Например, родителей Брюса Уэйна убили, и он типа поехал в Тибет. Супермен – инопланетянин. Спайдермена укусил радиоактивный паук. А я? Поцеловала уборщика в туалете! О, еще! Судя по «Людям Икс», те, кто вроде как знает, что за хрень творится, обычно сами тебя находят, приводят в безопасное место и рассказывают… ну, что за хрень творится. Значит, какая-то организация отправила мистера Холла в Академию с заданием кого-то или что-то защитить. А доктор Дюпон появился, чтобы убить этого кого-то или забрать это что-то. И потом, дабы никто не догадался, сия тайная организация замела следы в туалете при помощи… м-м… магии, что ли? Ладно, я поняла далеко не все.

Теперь надо было отправляться в школу, вести себя как обычно и ждать их появления. Легкотня. Если, конечно, меня снова никто не захочет убить.

Меня всегда подвозит Райан; в воскресенье вечером я ему позвонила и сказала, что в понедельник поеду сама.

– Ладно… – слегка неуверенно ответил он. – Харпер… как ты? В смысле, мы почти не общались на выходных, и ты говорила, что не очень хорошо себя чувствуешь…

– Со мной полный порядок, – заверила я. – Просто завтра должна быть отличная погода, и я сто лет уже не сидела за рулем.

Пауза затянулась. Я ждала, что Райан предложит мне его подвезти, но он лишь вздохнул.

– Хорошо, понял, – наконец сказал он. – Без проблем.

Я уже положила трубку, но не могла избавиться от чувства, что проблемы все-таки есть. Я достала ежедневник и сделала пометку «Проводить больше времени с Райаном». Ничего, вот разберусь с событиями пятницы – и продолжу нормальную жизнь. Легкотня, да.

Погода в понедельник действительно оказалась чудесной – идеальный осенний денек, такой редкий в Алабаме. Я ехала в школу, опустив стекла, и прохладный ветер ерошил мои волосы. Самое главное, я выяснила, что не сошла с ума, – уже неплохо. Супергерой или паладин, или еще кто – вполне логичная стадия. Разве не я из кожи вон лезла, чтобы сделать Академию безопасной и нескучной? Что бы мне ни пришлось защищать там, скорее всего, я это уже защищаю.

Я въехала на свое замечательное парковочное место – преимущество поста главы самоуправления. Настроение только улучшилось от вида школы, такой красивой под ярко-голубым октябрьским небом. Четыре здания из красного кирпича, большой внутренний двор с каменными столиками и скамейками, где в хорошую погоду любят обедать старшеклассники. Всю композицию обрамляют деревья с листвой поразительных цветов – красной, оранжевой, золотистой. Зазвонили колокола на башенке, и мое сердце чуть не выскочило из груди от гордости.

Я выбралась из машины, пригладила волосы и поправила зеленый обруч. Ученики Академии не носят форму, однако все равно приходится следовать реально строгому дресс-коду: выглядеть опрятно, никаких джинсов, футболок и тем более шорт. Сегодня я надела любимые вещи: зеленая водолазка под цвет глаз и клетчатая юбка с коричневыми ботинками до колен и колготками. Выглядела я отпадно. Поэтому окружающие провожали меня взглядом. Затем я заметила, что они… пялятся. И в руках у них скрепленные листочки – школьная газета. Я стиснула сумку с книгами, откинула голову, заставила себя широко улыбнуться и подошла к ближайшей группке – ребятня на год младше, так что меня все еще побаивались. Все трое мигом спрятали газеты за спины.

– Приветик! – живо проговорила я, прижимая сумку к груди.

– Привет, – эхом отозвались они.

Та, что по центру, с пушистой светлой шевелюрой и большими темными глазами, слегка напомнила мне Би. Остальных я уже встречала где-то в школе. Точно: та, что справа – высокая и рыжая, в коротковатой юбке – пыталась попасть в команду чирлидеров прошлой весной. Никто из них не смотрел мне в глаза.

– В газете есть нечто, что мне стоит узнать? – Я пыталась говорить приветливо и вроде как шутливо. – Часом, не ужасно неприглядное фото, где я после тренировки? Или где кричу на наше самоуправление?

Перевожу: я – капитан чирлидеров и глава самоуправления и сломаю вам жизнь, если захочу. Даже без помощи суперсил. Никогда не использовала свою популярность во вред, но раньше на меня так и не пялились. Так почему бы слегка не напомнить девочкам, кто здесь командует парадом?

Третья, мелкая и белокурая, сломалась и подняла на меня огромные голубые глаза:

– Просто… спецвыпуск про Осенний бал…

Улыбка примерзла к моему лицу. Нет, он не стал бы.

– Можно посмотреть? – спросила я, улыбаясь по-прежнему жизнерадостно.

Та, что смахивала на Би, незаметно покачала головой, но мелкая уже протянула газету. Я взяла ее дрожащими руками.

Мои худшие страхи оправдались. На первой странице спецвыпуска «Ежедневного Гроува» красовалась огромная, пусть и размытая, фотография, где я рыдаю и цепляюсь за Би по дороге из женского туалета. Сфотографировали скорее всего на телефон. А заголовок гласил: «Это ЕЕ день, и она будет плакать, если хочет?» Под фото – подзаголовок. «Королева бала пропустила коронацию из-за таинственных обстоятельств». Сердце заколотилось. «… Пряталась в мужском туалете… сильно больна… напряжение между Королевой и ее «шестеркой», Би Франклин… репортер…»

К этому времени я уже почти задыхалась, глядя на выделенное жирным имя автора.

Дэвид Старк.

Сейчас я его закопаю.

Глава 6

Дело было даже не в унижении – вся школа теперь знает, что меня стошнило и что я плакала в туалете во время бала, – и не в завуалированных намеках, что я беременная или под наркотой. Вероятно, всем уже известно, что мистер Холл и доктор Дюпон пропали. Конечно, в туалете ни пятнышка, но на наличие ДНК я его не проверяла. В кабинете у директора Данна наверняка сидят полицейские и спрашивают, не ведет ли кто себя «странно». И – о, глядите-ка, такая подходящая фотография, где я плачу возле женского туалета!

– Ты как? – спросила высокая. – Ты… побагровела.

Я вздернула голову и улыбнулась. Вернее, оскалила зубы в неком подобии улыбки.

– Отлично. Просто мы с Дэвидом немного не поняли друг друга. Я возьму?

– Конечно, – ответила мелкая, передавшая мне газету.

– Огромное спасибо!

Я развернулась и зашагала прямиком в «Уоллас-холл». Однако не успела сделать и нескольких шагов, как меня позвал Райан, бежавший от парковки с газетой в руке.

– Эй! – воскликнул он, поравнявшись со мной, и подхватил под локоть. – С тобой все хорошо?

– Само собой, – проговорила я, пытаясь выглядеть на «хорошо», а не на «убийственно».

– Почему ты не сказала в пятницу, что заболела?

– Да пустяк. Не хотела раздувать из ерунды проблему. Честно. Просто Дэвид опять ведет себя как сволочь. Я разберусь.

Райан поднял взгляд на «Уоллас-холл» и стиснул зубы.

– Что этому чуваку надо?

– Он скотина.

Не отрываясь от здания, Райан покачал головой, на скулах заиграли желваки.

– Не просто скотина. Он всегда так с тобой, с самого детства. В средней школе я думал, что он в тебя влюбился, но…

– Во-первых, очень сомневаюсь. Во-вторых, иногда люди просто… ну не знаю, рождаются подлыми.

Райан посмотрел на меня сверху вниз и усмехнулся краем губ:

– Может быть. Хочешь, наваляю ему?

Он шутил. К дракам он имел отношение, максимум когда с братом смотрел чемпионат по боям без правил субботними вечерами. Но едва он сказал это, мне будто кто-то в живот двинул – накатило ошеломляющее чувство неправильности.

– Нет! – выкрикнула я.

Райан испугался.

– Брось, Харпер, я ведь пошутил. – Он поднял обе руки – мол, сдаюсь. – Я не из хулиганов, я из любовников.

Странное тошнотворное чувство схлынуло, и я потерла виски.

– Знаю, прости. В общем, я сама поговорю с Дэвидом. Увидимся на ленче, ага?

– Может, все-таки пойти с тобой? – Райан наклонился и с беспокойством заглянул мне в глаза. Темно-рыжая прядь упала ему на лоб.

От перспективы пойти к Дэвиду с Райаном у меня опять скрутило живот.

– Справлюсь, – вымученно рассмеялась я.

Райан чмокнул меня в щеку и сжал мой локоть.

– Как всегда.

Он расправил плечи и направился куда-то через двор, вышагивая длинными ногами по траве, а я пошла обратно к «Уоллас-холлу». Не знаю, как я выглядела, но должно быть, страшно, потому что люди шарахались в стороны. У большинства в руках я видела газеты, так что наверняка все ожидали, что я сорвусь в истерику. А идея-то хорошая. После странного ощущения во время разговора с Райаном гнев поутих, но шепоток за спиной вновь как следует подогрел его.

Мысленно я обзывала Старка всеми ругательными словами, какие только могла вспомнить, у меня чуть не искры из глаз летели. На двери редакции висело несколько статей, и даже в такой ярости я различила на всех имя Дэвида. Я заскрипела зубами, толкнула тяжелую дверь и вошла.

Из-за линейки компьютеров вдоль дальней стены в помещении было гораздо теплее, чем в коридоре. Но никто из присутствующих за ними не работал. Дэвид сидел на столе и смеялся над чем-то вместе с другими газетчиками, Майклом Голдбергом и Чи Курата.

Пока я мысленно костерила Старка, уже успела продумать всю речь – хвала многозадачности! – о том, что он не просто лично оскорбил меня, но деморализовал и унизил всю школу, ведь когда одного выставляют в плохом свете, то от этого хуже всем. И он что, искренне считает, ему это сойдет с рук? Выпуск он распечатывал на выходных, а значит, за спиной у миссис Лоран. Как минимум его должны в наказание оставить после уроков.

Но почему-то от вида Дэвида, сидевшего на столе, евшего йогурт и смеявшегося с друзьями, я просто сорвалась. В груди поднялось то самое сильное до дрожи чувство. Разумные и спокойные слова напрочь вылетели у меня из головы.

– ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! – Я швырнула газету на стол.

У него хотя бы хватило совести, чтобы состроить огорченное лицо.

– Харпер…

– Нет! – сказала я. Точнее, собиралась сказать. На самом деле я просто взвизгнула.

Майкл дернулся и опустил глаза. Чи, красивая, нежная азиатка (она перевелась к нам в этом году), вскинула брови так высоко, что они скрылись под густой темной челкой. Дэвид встал и выставил перед собой руки в типичном жесте – «угомонись». Но меня уже понесло:

– Зачем ты так поступил?!

Прямо над головой Дэвида висел плакат с пишущей машинкой и цитатой: «Журналистика – ход истории!», и я уставилась на него, лишь бы не смотреть на Старка. Черт, как же пригодился бы лазерный взгляд…

Дэвид вздохнул и взъерошил волосы. Он так делал постоянно, поэтому к четвертому уроку было похоже, что его током шарахнуло.

– Интересный сюжет. Я считаю, учащиеся Академии имеют право знать, что у их золотой девочки есть секрет.

– Не имеют! – парировала я. – Что со мной происходит, вообще не твое дело!

– Я был с тобой в тот вечер, Харпер.

– М-м… ну, подержал мои волосы, пока меня тошнило. Велика роль!..

– Подержал волосы? – переспросила Чи.

Дэвид нетерпеливо скривил губы.

– Не суть. – Он снова повернулся ко мне, теперь уже безо всякого сожаления на лице. – Если я вижу сюжет, который может повлиять на школу, то мой долг как журналиста сообщить об этом.

Я рассмеялась:

– Долг как журналиста? Очнись, Дэвид! – Я схватила со стола газету и обвела ею маленькое помещение с плакатами известных мертвых журналистов и дурацкими цитатами. – Ты пишешь для мельчайшей в мире школьной газетенки. Это… – я потрясла газетой, – … вообще фальшивка. Ты даже не отдаешь ее в типографию, а распечатываешь на компьютере! Пойми, никому не нужны твои расследования о разладах в самоуправлении, нарушении правил безопасности в столовой или гадкие истории о девушке, которая старается на благо Академии и даже таких мерзавцев, как ты! Поверить не могу, что ты натворил такое, когда…

Я тяжело дышала и комкала газету. Майкл успел сесть за компьютер спиной к нам и явно напрягся, а уши у него покраснели так, что слились с рыжими волосами. Чи оцепенела. Честно говоря, я тоже вроде как оцепенела. Я ведь почти никогда не срывалась и уж точно не при людях. Но вот я задыхаюсь, с меня градом течет пот, лицо горит, а волосы прилипли к влажным щекам и шее.

Это что, часть супергеройства/паладинства? Я что, типа Халк, только не зеленый, а потный? Что со мной не так?!

Ладно, естественно, я пришла в ужас, потому что эта обличительная статейка могла упечь меня за решетку. Но, кажется, причина гнева была куда глубже. Что я вот-вот собиралась ему сказать? Поверить не могу, что ты натворил такое, когда… когда ты так мило повел себя в тот вечер. Вот что я хотела сказать. Я злилась, ведь он плюнул мне в душу.

Я глубоко вдохнула и бросила газету на стол. Аккуратно убрала волосы с лица, усилием воли уняла сердцебиение и надменно расправила плечи.

– В общем, жду письменного опровержения в следующем номере.

Дэвид сложил руки на груди и усмехнулся. Разумеется, на надменность он отвечал элегантной невозмутимостью. Хотя в глазах полыхал огонь.

– Жди сколько угодно, босс.

Если бы я так не злилась, то промолчала бы. Но Дэвид надавил на слишком много больных мест, и я ухмыльнулась в ответ:

– Отзови статью, или я пожалуюсь в школьный совет.

Его усмешка дрогнула.

– Второй раз, да? Разве не жаловался какой-то парень из дискуссионного клуба, когда ты в сентябре обвинил его в жульничестве? – Я закатила глаза, словно припоминая. – И разве не говорила твоя тетушка, что еще один выговор, и ты можешь попрощаться с газетой? Я вроде слышала, как она упомянула это при моей маме на репетиции Котильона.

От промелькнувшего на лице Дэвида неприкрытого ужаса мне чуть плохо не стало. Как и от собственного голоса. Он до боли напомнил голос Ли-Энн.

Ты ведь не подлая, Харпер, он сам вынудил тебя так поступить.

Дэвид быстро пришел в себя.

– Справедливо, босс. В следующем выпуске.

– Благодарю.

Я кашлянула, подхватила сумку с книгами и уже повернулась на выход, когда Дэвид меня окликнул:

– Харпер?

– Что?

Он помолчал, словно пытаясь решить, стоит ли продолжать. Может, как и я, не хотел говорить что-то злобное.

– Знаешь, статьи или что – неважно, я правда думал, ты выше этого, – наконец произнес он. – Приятно осознавать, что ты действительно лишь очередная школьная стерва.

Кажется, я вспомнила слова доктора Дюпона прямо перед тем, как он чуть меня не убил. Или я хоть немного понимала, что Дэвид прав. Или просто я очень, очень не люблю, когда меня обзывают. Неважно почему – моя правая рука взметнулась к его лицу. Я даже забыла про суперсилу, а ведь с ней вполне могла снести ему голову с плеч.

Вот только ладонь замерла в воздухе, не долетев до щеки Дэвида. И не потому, что я вдруг засомневалась. Скорее, будто натолкнулась на невидимую стену.

Он дернулся, ожидая пощечины, но открыл глаза и уставился на мою зависшую руку. Не знаю, кто из нас удивился больше. Я замахнулась и ударила снова. Опять ладонь словно на стекло наткнулась.

Я попробовала левой, а Дэвид зажмурился, втянув голову в плечи. И опять то же самое. Только теперь уже обе ладони зависли у его лица.

Дэвид открыл глаза и в замешательстве уставился на мои руки:

– М-м… Харпер? Так ты ударишь или нет?

Я стояла и тоже смотрела на свои руки. Ударить его очень хотелось, но, очевидно, не получится. Поэтому я уронила руки и вздернула подбородок.

– А не ударю, – сказала я, вложив в интонацию «потому что я куда лучше, чем ты».

– Ла-а-адненько, – медленно произнес Дэвид. Позади него кто-то подавил смешок, и я поняла, что эта маленькая странная история займет свое место рядом с опровержением на следующей неделе.

– Увидимся, ребята, – пробормотала я, хватая сумку.

Звонок застал меня посреди коридора, я как раз пробегала мимо туалетов. Полицейских лент там не было, и хорошо. Я повернула за угол, прошла по коридору с классами истории и заглянула в кабинет доктора Дюпона. У доски стояла миссис Хиллард, учительница на замене, которая вела у нас пару уроков. То, что я вытворила в нашем дворе, убедило меня, что бой с доктором Дюпоном был на самом деле. Однако, увидев миссис Хиллард, я вздохнула с огромным облегчением. Ма-а-аленькая (ладно, не такая уж маленькая) часть меня до смерти боялась прийти в школу и встретить там доктора Дюпона и мистера Холла.

Но их совершенно точно не было, а я стала супергероем… э-э, паладином. Разве случай с Дэвидом это не доказал? Хранителю и защитнику не положено раздавать тут пощечины направо и налево. Просто тело не позволит, настолько я хороша.

Или же дело в Дэвиде.

Мысль засела в голове и заставила замереть. В определении слова «паладин» сказано, что мы защищаем места или… людей. Но зачем Дэвиду паладин? Разве что существует группировка по избавлению мира от самодовольных гадов… Тогда я совсем не на той стороне.

А ведь проверить, не могу я навредить только Дэвиду или людям вообще, очень легко. Я оглянулась по сторонам и заметила Брэндона у шкафчика.

– Брэн! – позвала я и помахала ему, подзывая.

Экспериментировать на Брэндоне было как-то не очень хорошо. Как пнуть щенка. Тупого, извращенного, но все равно щенка.

– Харпер, ты как? В газете написано, что в пятницу тебе было плохо, и Би сказала, вы не общались на выходных, и…

– Все нормально. Отравилась. Слушай, ты не против, если я… м-м… ну, эксперимент на тебе проведу?

Он просиял и глянул на меня – в своем представлении эротично, но в реальности – глупо.

– А для эксперимента надо раздеваться?

– Брэндон. Твой лучший друг – мой парень. А моя лучшая подруга – твоя девушка.

Он пожал плечами и отбросил с глаз волосы. Они у него чуть темнее, чем у Би, скорее золотистые. Хотя он и привлекательный, как типичный спортсмен, но не мой тип. Многовато мышц, маловато мозгов.

– И что?

Ну, теперь ударить его было вовсе не стыдно. Я занесла руку и двинула его по щеке с очень приятным для ушей шлепком. Брэндон вскрикнул.

– Прости! – воскликнула я. – Ты… у тебя там жук сидел. Ладно, увидимся, пока!

Я ворвалась в класс. Руку покалывало, мысли бурлили. Обычно спецкурс по истории Европы – мой любимый, но не сегодня. Я даже ничего не записывала. Почти все время думала, почему Брэндона ударить получилось, а Дэвида – нет. Ведь если я паладин для Академии, то не могу бить никого из учеников!

Я написала в тетради:

Б. сказал обидную вещь – он скотина, смогла врезать.

Имеет смысл. Потом я продолжила:

Д. тоже сказал обидную вещь, назвал стервой. Не смогла врезать.

И ниже:

Повела себя как стерва с Д., заслужила. Д. не скотина, не смогла врезать.

Очевидно, проверить надо на ком-то совершенно невинном. Если не смогу ударить, то я права, и моя задача – защищать Академию. Если смогу… брр, даже думать не хочется.

Я заметила Лиз Уокер, через парту вперед от меня. Мы пересекались на некоторых уроках, но друзьями не были. Их группу кое-кто называл «набожной»; другие, менее вежливые, называли их «фанатиками». В общих чертах, если искать милейшего человека в Академии, то вон она, Лиз.

Поэтому я, сгорая от стыда, выудила ручку из сумки и бросила в Лиз. Если я паладин Академии, то ручка замрет в дюйме от ее блестящих светлых волос. Не замерла. Ручка угодила Лиз прямо в затылок, и я вздрогнула. Лиз вскрикнула и закрутилась, держась за голову. Ее глаза сверкнули не очень-то набожной злостью.

– Харпер? – Учительница, миссис Форд, посмотрела на меня в полном замешательстве. – Харпер, – повторила она, – ты что… бросила ручкой в Лиз?

Теперь на меня уставился весь класс. Я ответила лучшей из своих улыбок.

– Нет, что вы, миссис Форд! Просто… э-э… я очень быстро записывала, столько ведь интересного, а у меня, ну, лосьон на руках. В общем, ручка выскользнула и попала в Лиз. – Я повернулась к ней: – Прошу прощения. Чистая случайность!

– Ничего страшного, – сказала Лиз, хмурясь и потирая затылок.

Миссис Форд пожала плечами.

– Ладно, будь осторожнее, – произнесла она.

– Конечно! – пискнула я и вернулась к тетрадке.

Сердце колотилось как бешеное, во рту пересохло. Черт возьми. Хорошо, у меня есть благое дело. Но не Академия. А Дэвид Старк.

Глава 7

Следующие три урока прошли как-то мимо. Впервые в жизни я вообще ничего не конспектировала. Просто сидела, смотрела и думала.

Мистер Холл защищал Дэвида. Доктор Дюпон пытался Дэвида убить. Теперь защищать Дэвида надо мне. Может, кто-то еще захочет его прикончить. Только зачем? Конечно, он бесит, но не убивать же за это. И если мистер Холл защищал его, то вопрос: по своей воле? Я-то уж точно нет. Что, если я просто… не буду? Можно передать силы кому-то другому?

К началу перемены я совершенно четко осознала одно: мне срочно необходим наставник. Я узнала все, что смогла раскопать в одиночку; самое время появиться моему Джайлсу или профессору Икс.

Я повесила сумку на плечо и пошла на ленч, но тут сообразила: вряд ли Джайлс/профессор Икс продефилирует в столовую, полную подростков. Нет, мне надо остаться одной.

А вот тут проблема. Академия маленькая, так что ученики шастали почти везде. Я застыла на ступеньках «Уоллас-холла» и рассматривала уже начавший заполняться двор. В любую минуту могут появиться Райан, Би и Брэндон. Я глянула на Нэш. Там располагаются столовая и классы по искусству – единственная некрасивая, низкая постройка с коричневой штукату… Из дверей с контейнером в руках вышла Би. Ее окружали Аманда, Эбигейл и Мэри-Бет, а она смотрела через плечо и смеялась над кем-то позади. Скорее всего над Брэндоном, значит, Райан неподалеку.

Пойти поздороваться? Я даже спустилась по ступенькам. Но как только шагнула по земле, вместо того чтобы пойти через двор, меня понесло налево, к часовне, в самый дальний угол школьной территории. Конечно! В часовне проходили только собрания, а так она пустовала. К тому же одной стороной она была обращена к лесу. Не найти идеальнее места для супергеройских наставлений.

Часовня в общем-то очень красивая. Жаль, ею редко пользуются. Она построена из светло-серого камня. С каждой стороны – витражные окна. Обходя часовню, я решила на следующем собрании самоуправления обсудить, как ее чаще использовать. На Рождество, например. Если, правда, я все еще буду в самоуправлении. Вдруг мой профессор Икс велит бросить все занятия? Вдруг придется вообще бросить школу? И ходить в школу для ребят с такими же суперспособностями? А есть вообще такие ре…

Я обогнула часовню и остолбенела. На ступеньках, где я думала дожидаться наставника, сидел Дэвид Старк.

– Ты?! – вырвалось у меня.

Кажется, я еще и ногой топнула. Дэвид вытаращился.

– Харпер? – промычал он с набитым ртом.

– Что ты здесь забыл? – Я расправила плечи.

Старк дожевал бутерброд, встал, отряхивая руки о штаны, и начал было говорить, как вдруг с перекошенным лицом схватился за виски. Я невольно подалась вперед:

– Что с тобой?

Дэвид моргнул и провел рукой по лбу.

– Голова болит. С неделю уже. Много за компом сижу, наверное. – Он вытащил аспирин и надорвал зубами упаковку. – Поэтому-то я здесь. В столовой шумно. А ты тут что забыла, босс? Почему не на ленче со всей свитой?

Черт, как я не придумала отговорку на такой случай!.. Впрочем, она нашлась сама собой. Я опустила глаза и поковыряла каблуком землю:

– Все лезут с расспросами из-за твоей статьи. Мне стыдно.

Дэвид не сводил изучающего взгляда с меня, а я с него. Вот зачем ему телохранитель со сверхспособностями, а? Он же простой школьник, разве что одевается ужасно: сегодня напялил поношенные вельветовые штаны, ярко-зеленую футболку и слишком тесный темно-синий блейзер… Да кто ты есть-то? Что в тебе такого важного, Дэвид чертов Старк?!

От его смеха я вздрогнула. Старк, обычно хмурый, сиял улыбкой в тридцать два зуба.

– Врать ты не умеешь. Сначала сцены якобы боишься, теперь такая «стесняшка»…

– И стесняюсь! – крикнула я.

Он захохотал. Я подхватила камешек и швырнула в него. Камень замер в воздухе, не долетев, и рухнул на землю. Дэвид так упоенно веселился, что даже не заметил. Понятно, что камешек не попал бы в цель, но так хотелось что-то швырнуть. Профессору Джайлсу Икс точно не понравится, что я бросаюсь камнями в парня, которого мне надо защищать.

– Какого хрена, что тут смешного, – пробормотала я на всякий случай, вдруг он все слышит.

Смех затих, и Дэвид уставился на меня с искренним любопытством:

– Зачем ты так делаешь?

– Как делаю? – Я убрала выбившуюся прядь под обруч.

– Говоришь «хрен», например. Почему не говоришь настоящие слова?

Я вздохнула, бросив взгляд на лес. Если мой профессор Джайлс Икс там, то уж точно сейчас не появится. Вот и посидела в одиночестве…

– Не считаю, что их нужно использовать в приличном обществе. Ведь есть столько отличных эвфемизмов.

Дэвид пристально смотрел на меня:

– Боже мой, с какой ты планеты?

Я вскинула ладони.

– Забудь, ага? Я и не думала, что ты поймешь. Как не понимаешь, почему Академия для меня столько значит, или почему я не хочу, чтобы твоя дурацкая газета писала о моих проблемах, или почему я захотела поесть в кои-то веки одна.

Ну вот, снова! Снова кричу, стоит поговорить с Дэвидом дольше пяти минут. Надо уйти. Остается еще куча времени, чтобы провести его с Райаном. Да, кстати… Я достала телефон из сумки. Райан отправил мне сообщение как раз пять минут назад: «Ты где?» И еще одно, три минуты назад: «Все норм?»

– Я пойду, – сказала я.

Дэвид схватил меня за руку. Он оказался так близко, что я различила едва заметную светлую щетину у него на подбородке, а когда он заговорил – мельчайший скол на переднем зубе.

– Харпер, послушай. Я просто хочу объяснить… про то, как я тебя назвал, и…

– Без проблем, – отмахнулась я, не отрывая взгляда от телефона.

Заиграла «Sexy Back», звонок Райана (он сам выбрал и установил). Отвечать не хотелось, все равно вот-вот увидимся. И не хочу врать ему в присутствии Дэвида. Лишний компромат. Прямо слышу: «Зачем наврала парню о том, где ты? Зачем вообще сюда пришла? Может, это ты доктора Дюпона убила?» Впрочем, до последнего еще надо додуматься.

Я взглянула на Дэвида, даже не пытаясь скрыть злость. Телефон наконец-то замолчал.

– Все хорошо, ага? Я тоже зря ляпнула про школьный совет и твою тетю. Извини. – Опять звонок. Райан, должно быть, жутко волнуется. – Пора бежать.

Но Дэвид так просто не отцепился. Ни от темы, ни от моей руки.

– Ладно, а почему ты мне так и не врезала? Очень даже собиралась, но не врезала. Будто не смогла.

Великолепно, он заметил.

– Дэвид, слушай, давай потом поговорим? Меня парень ищет, мне пора…

– Харпер?

Ох, че-е-ерт… Я обернулась. Из-за угла вышел Райан.

– Привет, – попыталась улыбнуться я.

Может, если я буду сиять, он не подумает, что наша с Дэвидом ссора за часовней какая-то необычная. Однако Райан даже не посмотрел на меня. Он впился взглядом в Старка, который возвышался над ним на четыре дюйма. Да что происходит?!

Дэвид убрал руку.

– Пустяки, старик. Мы о газете говорили, и все.

Райан смотрел куда-то между нами. На лице у него застыло незнакомое выражение. Я не сразу сообразила, что он злится. Даже не злится. В ярости. А ведь Райан никогда не выходил из себя.

– Почему ты не оставишь ее в покое? – Он никогда не смотрел так холодно. – Да, она лучше тебя по всем предметам, но что она тебе сделала?

Дэвида, должно быть, точно так же испугал злобный вид Райана, как и меня. Он побледнел и вытаращил глаза.

– Послушай, извини. Ты прав. Я вел себя как сволочь, но клянусь, я не доставал ее. Я пришел сюда раньше, а она…

– Заткнись. – Райан поднял ладонь. – Неважно, с чего ты начал свою маленькую войну с Харпер, ты ни одного чертова слова о ней больше не напишешь. Я запрещаю тебе с ней разговаривать. Даже смотреть на нее запрещаю.

Знаю, Райан пытался меня защитить, и, наверное, я должна была прийти в восторг, ведь бойфренд сделался прямо-таки альфа-самцом ради меня, – однако мне это не понравилось.

– Я ведь сказала, что разберусь.

– Но не разобралась, – чересчур громко парировал Райан. Ветерок утих, даже листья не шелестели. Трудно представить, что всего в нескольких сотнях футов едят, болтают и смеются ребята. – Он просто скотина, а ты годами это терпишь. Знаю, ты выслуживаешься перед его теткой и вообще хочешь быть милой с людьми, но черт!.. Не обязательно становиться ковриком для ног.

– Я не выслуживаюсь! – воскликнула я, а Дэвид шагнул вперед со словами:

– Полегче, Райан…

И тут все завертелось.

Райан, милый Райан, ни разу и мухи не обидевший, выбросил вперед руку, чтобы оттолкнуть Дэвида. А у меня перед глазами словно пронесся ролик. Райан бьет Дэвида в грудь, тот отшатывается, очки слетают. Он падает и ударяется головой о каменную ступеньку. Кровь растекается из-под светлых волос. Голубые глаза меркнут.

Видение пропало.

Ничего не соображая, как во время боя с доктором Дюпоном, я начала двигаться. Моя рука перехватила запястье Райана, колено нанесло удар в живот. Райан согнулся от боли, а я поднырнула, уперлась плечом ему в грудь и перекинула его через спину. Шесть футов три дюйма роста, двести фунтов веса, да.

Он приземлился на лопатки. Я мгновенно поставила ногу ему на горло и слегка надавила.

Если бы Дэвид не прокричал мое имя… Я будто очнулась от сна – и увидела огромные перепуганные глаза Райана, свой ботинок у него на горле… Увидела потрясенное лицо Дэвида.

– Что за черт? – пискнул Райан.

Я отскочила. Суперсила – это, по идее, хорошая штука. Помогаешь людям. А не откручиваешь руки своему парню.

Дэвид помог Райану подняться, а я просто оцепенела на месте. То же самое я чувствовала, когда дралась с доктором Дюпоном, не владея собственным телом. Тогда это было круто. Но теперь? Я настолько потеряла контроль, что готова навредить любимому человеку? Это страшно.

– Босс? – тихо окликнул меня Дэвид.

Он и Райан ждали, что я скажу. Десятки оправданий пронеслись в голове. Новый энергетик, новые современные движения чирлидеров… В итоге я не произнесла ни слова. Просто сделала самое легкое – сбежала.

Кто-то позади звал меня, Райан или Дэвид, не знаю. Плевать. Остановилась я только у школьных ворот. Посмотрела налево, направо. Академия располагалась в одном из лучших районов города, среди больших домов и деревьев. Мой дом – в добрых трех милях налево. Я повернула направо.

Понятия не имея, куда направиться, я решила идти, пока мне не встретится наставник. Или не арестуют копы – за нападение на Райана.

Прохладный ветерок ерошил мои волосы и прижимал юбку к ногам, по тротуару неслись листья. От слез холодило щеки. Оказывается, я успела расплакаться.

– Все будет хорошо, – буркнула я.

Разговариваю сама с собой – еще один пункт в списке безумных дел!.. А, по фиг.

– Все будет хорошо, – повторила я громче.

Ладно, суперсила сыграла злую шутку и почти заставила навредить Райану. Но видели это только он и Дэвид. Райан меня любит. Он простит меня, как только я придумаю оправдание. Желательно адекватное.

А вот Дэвид…

Никаких сомнений, что во всем происходящем со мной замешан Дэвид Старк. Я перебросила Райана через плечо, чтобы уберечь Старка. Полагаю, если Райан не шутил бы о намерении навалять Дэвиду чуть раньше, а говорил серьезно, то я и тогда ему вломила бы в стиле ниндзя.

Но почему? Ответ на этот вопрос приведет к ответу на вопросы «кто» и «как». А значит, времени на прогулку и жалость к самой себе нет. Надо вернуться в Академию, поговорить с…

Грудь свело болью, как от удара в солнечное сплетение. Я охнула. Затем боль так же внезапно пропала. Осталось давящее ощущение, будто легкие стали кирпичами.

Я стояла, обхватив себя руками, и глубоко дышала. Такое уже было. Прямо перед тем, как в туалет ворвался доктор Дюпон.

– Босс?

Охваченная болью, я и не услышала, как рядом притормозил «Додж» Дэвида. Я точно куда-то выпала, потому что у этой штуковины в глушителе явно дыра.

– Божечки, ты?!

– Слушай, давай я тебя отвезу домой? Опасно тут ходить в одиночку.

Давящее чувство росло.

– Дэвид, не хочу тебя разочаровывать, – я старалась говорить спокойно, хотя дышала все чаще, – но тут далеко не гиблое место. Думаю, меня не изнасилуют и не убьют у кого-нибудь на лужайке, ага?

Он перегнулся через пассажирское сиденье, и я заметила, что Дэвид искренне беспокоится. Даже слегка напуган.

– Харпер… – начал он.

Я сошла с тротуара и нагнулась, опираясь на опущенное стекло автомобиля.

– Что?

– Та машина. – Его взгляд метнулся к зеркалу заднего вида. Я оглянулась. За сто ярдов до нас, возле знака «стоп» стояла черная машина с тонированными стеклами. Видимо, мое удушье связано именно с ней. А значит, там точно не хорошие парни.

– Она была около школы, когда я выехал, – почти прошептал Дэвид, словно те ребята могли услышать. – Она едет по твоим следам.

Нахлынул адреналин, и я снова повернулась к Дэвиду:

– Вали отсюда. Немедленно. Поезжай…

Закончить я не успела. Черная машина газанула, ее двигатель взревел покруче развалюхи-«Доджа».

И она понеслась прямо на нас.

Глава 8

Думать было некогда, я положилась на чутье. Я нырнула в «Додж» через окно и влезла Дэвиду на колени. Ага, ага, пора сменить образ южной красотки. Но я знала, что нужно делать. Проще вести чертов «Додж» самой, чем объяснять все Дэвиду. А передвинуться на пассажирское сиденье он не успел бы. Черная машина поравняется с нами за считаные секунды.

Дэвид издал звук – что-то среднее между удивлением и возмущением, – но я уже схватила руль и уперлась ногой в педаль газа прямо поверх его ступни. «Додж» заскрежетал, заревел, но, слава богу, рванул вперед как раз тогда, когда черная машина «поцеловала» нас в бампер. От удара я все равно больно врезалась в руль, а Старк – мне в спину.

– Что за черт?! – прокричал Дэвид.

Не сводя глаз с дороги, я потянулась одной рукой и отстегнула его ремень безопасности.

– Вали! – выкрикнула я сквозь лязг «Доджа» и шум ветра, бившего в открытое окно.

Мы со свистом неслись по улице, по обе стороны которой росли дубы. Ладони скользили от пота, мышцы сводило, так сильно я вдавливала ступню Дэвида в педаль. Меня все еще не оставляло чувство, как тогда, с доктором Дюпоном и Райаном, что я не владею своим телом. Впрочем, сейчас я определенно больше ощущала себя на своем месте.

Преследователи отставали лишь на несколько футов. Мы оторвались бы, будь у нас тачка получше. «Додж» уже трясся, словно вот-вот развалится на куски, на скорости всего семьдесят миль в час. Потом я сообразила, что мы так гоним, где ограничение в двадцать пять. Я быстренько помолилась, чтобы впереди не появились дети на велосипедах, и надавила на газ еще сильнее. Дэвид закряхтел от боли, ведь мой каблук вонзился ему в ногу.

– Извини! – крикнула я. – Но давай уже, вали!

Он-то пытался выбраться из-под меня, но сделать это можно было, только приподняв меня за задницу и скользнув на соседнее сиденье. А он пытался выскользнуть, не облапав меня ни за зад, ни за бедра, ни за любую другую выступающую часть тела. Получалось не очень. Не то чтобы я много вешу (может, фунтов сто десять), но Дэвид – паренек худощавый, а я слишком плотно сидела у него на коленях. Я, конечно, оценила его редкий благородный порыв, однако Дэвид выбрал не самое подходящее время для деликатности. Тем более что вскоре я поняла: улица заканчивается тупиком.

– Вали, вали, ВАЛИ!!! – заорала я на Дэвида.

– Да валю! – проорал он в ответ.

Дэвид тоже увидел тупик – большую рощу в конце улицы, куда мы летели на скорости шестьдесят пять миль в час. Он выматерился и, прежде чем до меня дошло, поднял меня за зад и пересел вправо. Я с благодарным вздохом опустилась на сиденье. Теперь руль не давил мне на грудь, а острые коленки Дэвида не упирались в бедра. Дешевая обивка с узелками никогда еще не была такой приятной.

Дэвид повыше меня, поэтому пришлось немного сползти, чтобы удобнее было давить на педаль. Но мы не виляли и не сбавляли скорости.

– Спасибо, – проговорила я. Дэвид, кажется, не услышал. Он как раз проводил дрожащей рукой по мертвенно-бледному лицу и что-то бормотал себе под нос. – Пристегнись!

Это он услышал. Я тоже пристегнулась и глянула на него. Деревья приближались.

– Почему ты улыбаешься? – спросил он. У него самого на лице читался ужас.

Улыбаюсь? Судя по отражению в его очках, он был прав. Я улыбалась, широко улыбалась. И я поняла почему. Ведь хоть это и страшно, и опасно, и вообще довольно незаконно… Но весело. Я в своей стихии, я веду. Обожаю побеждать, а ведь, цитируя какой-то из сайтов об игре «Dungeons and Dragons», – злодеев сейчас поимеют.

Улыбка переросла в смех. Я сжала руль левой рукой, а правой потянулась вниз.

– Всю жизнь об этом мечтала!

Тупик – уже вот-вот врежемся. Черная машина – у нас на хвосте.

Я со всей силы ударила обеими ногами по педали тормоза, одновременно рванула ручник и резко крутанула руль влево.

Сработало! Ну, не совсем… Преследователи подобрались так близко, что зацепили заднюю дверь по моей стороне, когда мы крутанулись. Дэвид тихо застонал, то ли из-за «Доджа», то ли из-за страха буквально неминуемой смерти.

Сбив багажником по меньшей мере три почтовых ящика, я выровняла машину и погнала в противоположном направлении, в сторону Академии. Есть идея.

Я мельком глянула в зеркало. Преследователи точно так же развернулись и снова катили за нами, хотя теперь с бóльшим отрывом. Правда, ненадолго. Из-под заднего колеса летели искры; наверное, его зацепило вместе с дверью. А еще «Додж» плохо переходил на пятую передачу и скрежетал. Нехорошо. Хоть бы хватило времени…

Управлять стало тяжело. Мы пролетели мимо женщины в ярко-розовых бриджах и рубашке с цветами. Она уронила поливальный шланг и уставилась на нас, раскрыв в изумлении рот. Я поежилась. Надеюсь, миссис Харрис меня не узнала!

Осталась позади и Академия. Какое счастье, что никто не топтался за воротами.

– Еще две мили, две мили, – бормотала я под нос.

«Додж» выдавал теперь только пятьдесят миль в час. Преследователи настигали. К шуму ветра и лязгу издыхающей машины добавился еще один звук: где-то звучала мелодия «Sexy back». Совсем рядом. Я заметила у Дэвида в ногах свою сумку.

– Ты захватил мою сумку?

Дэвид, вжимаясь в дверь, пялился на меня с неприкрытым ужасом. Он качнул головой, вроде бы не поняв вопрос, потом моргнул.

– А… м-м… да. Думал, понадобится.

– Почему ты следил за мной?

Дэвид обернулся на черную машину.

– А? Ну… Хотел расспросить, что за чертовщина с тобой творится. – Он вновь сел прямо и протер очки краем футболки. – Я-то думал, ты под наркотой. Не знал, что ты типа… убийца.

Врет, точно. Может, это тоже паладинское свойство, а может, я просто стала видеть его насквозь, как он меня.

– Чушь.

– Что? – Дэвид вытаращил глаза.

– Чушь, – повторила я. – Ты не собирался ни о чем расспрашивать. Зачем за мной следил?

– Я не вру! – заспорил он, снова поглядев назад.

– Врешь, – сказала я спокойно, хотя преследователи догоняли. – Зачем следил?

Черная машина двинула нас в бампер, но я не волновалась. Еще всего несколько домов.

– Потому что ты плакала! – крикнул Дэвид. Голос у него дрожал от страха и злости. – Ты расстроилась, и меня совесть замучила из-за этой дурацкой статьи, потом та странная херня с Райаном. Я не всегда поддерживаю то, что ты делаешь в школе, но ты стараешься, и ты не… – Он замолчал, откинулся на спинку и закрыл глаза. – Просто не люблю плачущих девушек, ясно?

Мы оба затихли на секунду, пока я переваривала информацию.

– Очень мило с твоей стороны, – наконец сказала я. – А теперь держись, я въезжаю в забор.

– Ага, хорошо. Давай. – Он распахнул глаза. – Погоди, что?!

Мой дом как раз был справа, и я развернула «Додж» на забор. Мы проломились с такой силой, что у меня кости встряхнулись, а лобовое стекло украсила паутина трещин.

Я крутанула руль вправо и удерживала, так что мы проскочили бассейн и помчались в дальний угол двора.

Преследователям не повезло. Они не просто въехали в бассейн, они грохнулись о воду, как о кирпичную стену. Раздался всплеск. Я глянула в зеркало. Из бассейна выплеснулось целое цунами.

«Додж» резко остановился, врезавшись во что-то твердое. Кажется, в мамину новую купальню для птиц. Упс.

Я выключила двигатель. Воцарилась тишина. Ну, не совсем тишина. Я тяжело дышала, а Дэвид все бормотал «пусть мы не умрем, пожалуйста, пусть мы не умрем».

– Дэвид, – позвала я и взяла его за руку.

– Босс? – произнес он, открывая глаза, ярко-голубые на бледном лице и круглые от испуга. – Мы не умерли, – проговорил он, словно сам себе. – Почему мы не умерли?

Я улыбнулась и сжала его руку:

– Потому что я клевая.

Дэвид расплылся в улыбке. Его страх постепенно уходил.

– Мы не умерли! – воскликнул он, словно до него дошло, что мы сидим в его отстойной – а теперь еще и раздолбанной – машине, а не на арфочках в раю играем.

Улыбка у меня, должно быть, смотрелась такой же сумасшедшей.

– Точно, точно!

Дэвид рассмеялся с облегчением, я просияла в ответ. И он схватил меня за затылок и притянул к себе.

Глава 9

Сперва я испугалась, что он меня поцелует. Не знаю, что бы я сделала. Понятно, это был бы поцелуй в духе «какое счастье, я жив, да я и мертвяка поцеловал бы, сиди он со мной рядом», а не «знаешь, я пишу подленькие статейки только потому, что влюблен в тебя».

Но он просто меня обнял. От него очень приятно пахло, да и сложен он получше, чем казалось на вид… Ну и что? В конце концов, у меня стресс после гонки и возможной гибели.

К счастью, объятия продлились недолго. Но отстранившись, я почувствовала, что у меня колотится сердце и по телу бегают мурашки. Мурашки. Нет. Это от стресса. И все.

Дэвид, такой же озадаченный, таращился в разбитое лобовое стекло.

Божечки, что со мной? Я еле нахожу в себе желание целоваться со своим суперпривлекательным парнем, а тут я… я что, покраснела? Фу. Фу-фу-фу. Ясно, от погони у меня совсем крыша поехала.

Я уже раскрыла рот, чтобы ляпнуть какую-нибудь гадость, ну, восстановить природное равновесие, но Дэвид снова округлил глаза и выпалил:

– Злодеи в бассейне!

А? Что он несет, когда… Ой! Точно! Я распахнула дверцу и выскочила наружу. Может, хоть прохладный воздух или зрелище, как в моем бассейне тонут люди, угомонит взрыв гормонов. Глубокий вдох…

Да, я таки опрокинула мамину ванночку для птиц. Развалившись на три части, она покоилась под бампером. В заборе – огромная дыра. Но это пустяки. Главная проблема – черный «Кадиллак» тонет у меня в бассейне. Из машины не доносилось ни звука, и вообще там никто не шевелился. Наверное, водитель и пассажиры (если были) от удара вырубились.

Дэвид стоял рядом и смотрел, как в воде поднимаются пузырьки.

– Так это… мы им не поможем?

Как хорошо, что он сказал «мы». Я убила доктора Дюпона, и мне не жаль. Он прикончил бы меня, не успей я загнать ему в шею шпильку. Однако те, в машине… я ведь не знаю, что им нужно. Чутье подсказывало, что они – злодеи. Только все равно топить их казалось неправильным.

Но как я это буду объяснять? Доказательства драки с доктором Дюпоном таинственно испарились. Сомневаюсь, что загадочный волшебник и тут все подчистит.

Дэвид тяжело вздохнул и пробежал пальцами по волосам.

– Ну и странности. И ужасы.

– Ага.

Юбка перекрутилась на бедрах, и я принялась усердно ее поправлять. Что угодно, лишь бы не смотреть на бассейн.

– Кто ты? – во второй раз за день спросил Дэвид. – Профессиональный киллер международного масштаба? Ниндзя? Истребительница вампиров?

Я подняла голову:

– Нет, я…

Со стороны бассейна раздался легкий хлопок. Мы одновременно повернулись к воде. А там уже было пусто. С громким треском пропала и дыра в заборе. Даже не пришлось оглядываться, чтобы понять: скрежет металла – это восстановилась машина Дэвида. За несколько секунд все доказательства гонки, аварии, всего – пропали. Тишину нарушало только пение птиц и шелест листвы.

– Вся эта херня… исчезла, да? – тихо произнес Дэвид. – Меня не глючит?

Адреналин сошел на нет. Я едва не осела на траву. Заметить, что предметы исчезли, – это одно, а увидеть, как растворилась в воздухе целая машина с людьми, – совсем другое.

Я повернулась к Дэвиду. Он смотрел на бассейн и снова держался правой рукой за висок.

– Дэвид, происходит что-то очень, очень странное.

Он то ли всхлипнул, то ли хихикнул и потянул себя за прядь волос.

– Серьезно? Господи, Харпер. Ты… ты раскатала Райана Брэдшоу в блин. Машину вела как Джейсон Борн. А потом это… – Он махнул рукой на бассейн и опустился на корточки, не отрывая взгляда от воды.

Я подошла к Дэвиду и потянула его за плечо.

– Слушай, я понимаю, все это странно, и уважаю твое право на минутку посттравматического шока, но нам реально надо поговорить.

Он перевел глаза на меня, хотя глядел словно мимо.

– О чем? Почему за тобой гоняются злодеи и почему хренова магия, по ходу, существует?

– Я в общем-то думаю, гоняются они за тобой.

Дэвид уселся на траву и чуть не уронил мамину статую с двумя малышками, читающими на скамейке. Я едва успела ее подхватить. Дэвид уперся локтями в колени и вцепился в волосы. Рукава у него, как всегда слишком короткие, сползли с узких запястий.

– Погоди… Думаешь, эти ребята по мою душу? Но почему?

– Не знаю. А ты?

Дэвид покачал головой, потрясенный:

– Я не…

У него что-то промелькнуло на лице, и он вздрогнул.

– Так ты знаешь! – воскликнула я и дернула его вверх, на ноги. – Говори!

Он тяжело сглотнул:

– Ничего.

Ну почему суперсила мешает мне вытрясти из него все, что надо?! Пришлось довольствоваться иным. Я накрутила его футболку на кулак, притянула к себе и посмотрела ему в глаза.

– Дэвид, оглянись. Видишь? Творится какая-то хрень! И если ты знаешь хоть что-то, что поможет мне разобраться, почему я вдруг стала Чудо-женщиной, то не выеживайся, скажи. Прямо. Сейчас.

На самом деле я сказала не «выеживайся». Дэвид широко распахнул глаза – наверное, удивился куда больше, чем исчезновению «Кадиллака». Но ответить не успел.

– Эге-гей! – позвал кто-то с другой стороны забора, и мы оба замерли.

– Это?… – прошептала я.

– Тетушка Сэйлор. – Дэвид сглотнул.

Калитка открылась. Перед нами появилась Сэйлор Старк. Она приспустила солнечные очки от «Шанель» и окинула взглядом всю картину: я, дрожащая и потная, цепляюсь за футболку ее племянника.

– Боже. – Это короткое слово впервые выразило столько разочарования. – Что здесь, собственно, происходит?

Мы с Дэвидом отскочили друг от друга, едва она шагнула во двор. Высокие шпильки слегка утопали в земле. Мягкий солнечный свет играл на серебристых волосах и бирюзе на шее. И несмотря на незаметное пятнышко от травы на краешке бежевых брюк, выглядела она, как всегда, безукоризненно.

– Я как раз гостила у Анны Бэквиз, и мне показалось, что ваша, Дэвид Джеймс Старк, машина промчалась по улице. – Она поправила очки пальцем. – Но я сказала себе: ты ошиблась, Сэйлор. Дэвид не может так безответственно водить. Кроме того, он должен быть в школе. – Она повернула голову ко мне: – Как и вы. Верно, мисс Прайс?

– Да, мэм, – слабо отозвалась я. – Мне… стало плохо, и Дэвид предложил подвезти меня домой.

Хотя темные очки скрывали глаза, я знала, как холодно они смотрят.

– В самом деле? – промолвила Сэйлор Старк. – Странно. Потому что едва я подумала, что Дэвид никогда в жизни не стал бы так вести машину, я заметила, что за рулем вовсе не он.

Божечки. Почему из всех людей мою гонку а-ля «Формула-1» должна была увидеть именно она?!

– Харпер попросила сесть за руль, – впервые дал о себе знать Дэвид. Он все еще выглядел растерянным и не очень-то уверенно говорил, но импровизировал, как всегда, удачно. – Она никогда за рулем такой машины не сидела, вот и… м-м… попросила.

Мы все, как один, уставились на жалкий «Додж». Не сказать, что его вид, даже с целой дверью и крылом, говорил «прокатись-ка!».

Может, Дэвид не так уж удачно импровизировал. И вообще, зачем ему такая развалюха? Сэйлор точно могла позволить племяннику что-то получше. Впрочем, может, он им гордится, как своим гардеробом из магазина подержанных вещей.

– Прости, тетушка, – продолжил Дэвид. – Я не должен был прогуливать, но Харпер… м-м… почувствовала себя плохо. Ты всегда говоришь, что граждане одного городка должны поддерживать друг друга.

Я постаралась не выдать удивление. Вот это как раз неплохая отговорка. Уж куда лучше, чем «чики мечтают порулить моим «стратусом». То, что он соображал, даже узнав, что типа магия существует, и едва избежав гибели, впечатляет.

– Поддерживать друг друга, но не нарушать моральные устои, Дэвид, – одернула его Сэйлор. – Ты должен быть выше прогулов. Я очень разочарована. Не говоря уже о том, как вы абсолютно безрассудно летели на машине. Вас, юноша, ждет долгий разговор, когда я вернусь после репетиции Котильона. – Пристальный взгляд снова вперился в меня: – Кстати, мисс Прайс, если вы так плохо себя чувствуете, то вам, вероятно, следует сегодня воздержаться от репетиции.

– Но мы же будем репетировать молитву, – удивленно моргнула я. – Это моя часть.

Сэйлор сдержанно улыбнулась:

– Уверена, мисс Франклин справится. А к среде, надеюсь, вам станет лучше.

Теперь мне действительно поплохело. Кроме родителей, уж кого я не хотела расстраивать, так это Сэйлор Старк. Но такой тон ни с чем не спутаешь. Она не просто уличила меня в прогуле, а еще и вместе со своим племянником, попавшим в мою плохую компанию. Если бы она узнала, что он на пару со мной чуть убийцей не стал…

Тут меня осенило. Дэвид ее племянник. Он всю жизнь с ней живет. Если его хотят убить, то Сэйлор точно должна знать почему. Но как ее спросить-то? Здрасте, мисс Сэйлор, а вы, часом, не в программе защиты свидетелей? Или, может, от чародеев прячетесь?… Она не только часть с молитвой отберет, она меня вообще из Котильона вышвырнет. Или даже из города.

Сэйлор счищала воображаемую пыль с брюк, а я пыталась понять, знает ли она, почему мы с Дэвидом так мчались. Однако мешали солнцезащитные очки и ее идеальный образ южной красотки – никаких эмоций на лице.

Дэвид стряхнул с себя оцепенение и шагнул к тетушке.

– Оставь Харпер ее дурацкую часть. – Теперь он говорил почти как обычно. – Она не виновата.

Сэйлор вскинула голову:

– Во-первых, не смей называть молитву во время Котильона дурацкой. Во-вторых, ты должен быть в школе, а не гонять по Айви-лейн. Мчаться на скорости сто миль в час на разваливающейся машине – верх безрассудства! Что, если бы у тебя снова разболелась голова?

Дэвид нахмурился:

– Головная боль не проблема.

Сэйлор подняла ладонь.

– Не будем спорить во дворе у мисс Прайс. Пойдем.

– Машина… – Он махнул в сторону «Доджа».

– Заберешь с утра. Харпер, уверена, твои родители не будут возражать, если тут постоит машина Дэвида.

По тону сразу стало ясно – отказов она не примет.

– Хорошо, – сказала я. – Но честно, до репетиции еще несколько часов. Я немного посплю и перекушу, и мне станет намного лучше. – Я чуть посмеялась, будто таким образом могла заставить и ее развеселиться.

Сэйлор снова улыбнулась, однако теперь угрожающе.

– Увидимся в среду, Харпер, – промолвила она, и я, как наяву, услышала глухой стук судейского молотка. Меня признали виновной по статьям о плохих манерах, об угрозе жизни племянника и, если быстрый взгляд на мои ботинки был неспроста, неподобающей обуви.

А если она когда-нибудь узнает о Райане… Божечки, Райан! Надо ему позвонить и объясниться.

– Попрощайся с Харпер, Дэвид, – промурлыкала Сэйлор и развернулась.

Дэвид встретился со мной взглядом. И могу точно сказать – его изумление проходило. Он снова выглядел хищно, как тогда, во время бала.

– Завтра. Ты и я. Надо поговорить, – шепнул он.

Я не удержалась и закатила глаза.

– Сначала мне надо все уладить с Райаном, а не с тобой секретничать. Так что я завтра сама тебя найду, ладно?

– Уверен, ниндзя, магия и трупы поважнее безопасности твоего паренька, – прошипел Дэвид, наклонившись ближе.

– А я уверена, ты знаешь, как я тебе наваляю, так что давай сама разберусь, – прошептала я в ответ.

Неправда, конечно. Если бы Дэвид не волновался, то вспомнил бы утро, когда я даже пощечину ему залепить не смогла. Зато сейчас его побледневшее лицо меня порадовало.

– Ладно, – буркнул он сквозь зубы.

– Спасибо, – фыркнула я.

– Дэвид! – позвала Сэйлор, уже не так терпеливо.

– Завтра, – напомнил он, ткнув в меня пальцем.

– Завтра, – согласилась я.

Глава 10

– Так ты злишься на меня за вчерашнее?

Я уселась на пассажирское сиденье машины Би и прерывисто вздохнула. Слава богу, она заскочила в «Старбакс» за кофе. Я глотнула обжигающий латте. Би всегда берет мне ванильный, с обезжиренным молоком. Он крепкий, как тройной эспрессо. Странно, что у меня после него зубы на месте.

Кстати, что-то Би сидит неестественно прямо, а ее любимый рэп сегодня особенно жесткий…

Мгновение я соображала, с чего бы мне злиться на Би. Всю ночь я ворочалась и думала, почему Райан не отвечает на звонки. Наверное, я раз десять ему позвонила. А когда отвлекалась от Райана, в голову лезла Сэйлор Старк. Какой у нее был вид, когда она засекла, что я вцепилась в ее племянника… Божечки, а вдруг она услышала, как я выругалась?

Вспомнила. Би заменила меня на молитве на вчерашней репетиции, а вечером отправила мне три эсэмэски, но я не ответила.

– Не злюсь, конечно, – сказала я. Наверное, не слишком убедительно.

– А по-моему, злишься. Харпер, ты всегда отвечаешь на мои сообщения. А еще, говорят, ты серьезно поссорилась с Райаном и прогуляла школу.

Сердце пропустило удар. Райан кому-то рассказал?! Теперь вся чертова школа знает, что я его как блин раскатала?! Да нет. Нет, Райан рассказал бы Брэндону, а Брэндон – Би. А она бы сразу про это заговорила. Я тихонечко выдохнула.

– Просто плохо себя почувствовала.

Я потянулась убавить громкость, но Би шлепнула меня по руке:

– Не трогать музыку, пока не расколешься!.. Говоришь, плохо тебе было? Или все-таки с Райаном поссорилась?

– Плохо было, – настояла я. – Помнишь бал? Я… наверное, вирус подхватила.

Би нахмурилась.

– Что-то точно здесь не так… – пробормотала она, и я сообразила, что хоть она любопытствует, не злюсь ли я, но на самом деле бесится сама.

– Что ты имеешь в виду?

Мысли лихорадочно метались. Божечки, неужели Би связала исчезновение мистера Холла и доктора Дюпона с моей тошнотой?

– У Мэри-Бет окно между уроками, и по дороге домой она видела, как из твоего двора выходит Дэвид Старк. Видок у него был странный, а потом она заметила, как Райан идет из школы, обалденно мегарасстроенный.

Она умолкла, а я вцепилась в стаканчик с кофе.

– Продолжай.

– Мэри-Бет говорит, что между тобой и Дэвидом всегда… искрило. Поэтому она считает, между вами что-то есть.

На слове «искрило» я нахмурилась. Между нами не… искрило. Да мы всю жизнь на ножах, еще с тех пор, как пешком под стол ходили. И кому, как не Би, это знать.

– Ты тоже так считаешь?

Би пожала плечами. Сегодня она нацепила огромные солнцезащитные очки, они ей чуть ли не пол-лица закрывали. Подруга собрала волосы в конский хвост, и было видно, как ходят желваки, словно она зубами скрежетала.

– Это многое объясняет. Например, то, что ты чертовски чудишь в последнее время. – Она глянула на меня. – Как в туалете во время бала.

Слишком раннее утро для таких разговоров. Я отхлебнула кофе. Он все еще напоминал на вкус серную кислоту, но мне нужен кофеин. И так уже голова побаливает.

– Хотя не пойму, с чего тебе вдруг влюбляться в Дэвида, когда ты встречаешься с самим Райаном Брэдшоу, – продолжила Би, перекрикивая музыку. Я снова попыталась сделать тише, но она отпихнула мою руку. – Бесит, что ты мне не рассказала!

– Да нечего рассказывать! – прокричала я. – Не изменяю я Райану, не влюбилась в Дэвида, и вчера мне было плохо! И все! Не ссорюсь с парнем, не беременная, не еще тысячу причин, что вы с Мэри-Бет себе вообразили, пока шептались у меня за спиной. И да, кстати, Дэвид был у меня с тетей. Полагаю, Мэри-Бет забыла уточнить.

У Би на лице промелькнула вина. Или обида.

– Думаешь, я совсем тупая?

Сердце колотилось, щеки горели.

– Именно так я и думаю!

Би завернула на парковку и резко затормозила. Затем приспустила очки и уставилась на меня.

– Я застала вас двоих в туалете, и ты расплакалась.

– Вообще-то я расплакалась после того, как ты появилась, – пробормотала я.

– Знаю, ты любишь, чтобы все считали тебя идеальной, но со мной-то прикидываться не надо. Я все тебе рассказываю, все!

Я поставила кофе на подставку и взяла Би за руку:

– Эй. Я тоже тебе все рассказываю, честно.

Вина на вкус горше эспрессо. Но ведь это не ложь в чистом виде. Не вру же я о Райане и Дэвиде. Типа того. Однако на миг я задумалась, как хорошо было бы хоть кому-то – не Дэвиду Старку, а близкому человеку – рассказать о происходящем.

Впрочем, события происходят странные и, как я понимаю, опасные. Пока не разберусь, кто охотится на Дэвида и почему, лучше всего вести себя как обычно. Поэтому я наклонилась и сказала:

– Мы с Райаном немного поспорили вчера, по сущему пустяку. Помиримся. Как только его увижу. А между мной и Старком ничего нет.

Би повернулась ко мне. Глаза у нее дымчатые, красивые, почти пугающе темные по сравнению со светлым лицом и пшеничного цвета волосами.

– Честно?

Я протянула руку:

– Клянусь.

Помолчав, Би хихикнула и сцепила свой мизинец с моим. Серебряное колечко (подарок Брэндона; в нем не хватает розового камешка, но мы сейчас не об этом) впилось мне в кожу.

– Такие клятвы – святое!

– Знаю. – Я выпрямилась. – Так что не использую их попусту.

Улыбка Би превратилась в хитрую усмешку.

– Так когда вы помиритесь, будет жарко?

Я закатила глаза и расцепила наши пальцы.

– Извращенка!

Мы выбрались из машины. Краем глаза я заметила возле «Уоллас-холла» Дэвида. Он помахал мне. Сегодня он надел белую рубашку, ярко-фиолетовый свитер в ромбик и джинсы. Не самый лучший наряд, если хочешь остаться незамеченным. Я сунула руку за спину и как можно незаметнее махнула в ответ. Знаю, надо с ним поговорить, но не когда Би на страже.

– Странно, что у нас до сих пор замена учителя истории, – заметила Би, и мое внимание переключилось на нее.

– Ой, а… м-м… доктор Дюпон уволился? – спросила я, пытаясь отогнать его образ с торчащей из шеи туфлей.

– Видимо. – Би кивком указала куда-то на двор. Там по ступенькам «Уоллас-холла» поспешно поднималась миссис Хиллард. – Но доктор Дюпон все равно скотина, – добавила Би. – Он же доставал тебя, да?

Ну… можно сказать и так.

– Да не очень, – ответила я на всякий случай. Вдруг в кустах сидят полицейские под прикрытием. – Он мне в общем-то нравился.

– Кто нравился? – К нам подошел Брэндон. – Я? Потому что скажу вам точно, сейчас мисс Харпер не в восторге от Брэнмена.

– А я не в восторге от того, что ты себя так называешь, – пробормотала Би, но взять себя за руку позволила.

– Я серьезно! – Брэндон отбросил светлые волосы с глаз. – Вчера она с размаху врезала мне прямо посреди коридора. Просто так!

– Ну да, конечно, – с издевкой сказала Би.

– Правда! – продолжил доказывать Брэндон и взглянул на меня искоса. – Поэтому Райан сегодня не пришел? Его ты тоже лупишь?

Тут он попал в яблочко. Я нахмурилась.

– Не пришел?

– Еще нет. – Он кивнул на парковку.

Машины Райана действительно не было на обычном месте. Сердце оборвалось. Я очень постаралась выглядеть просто обеспокоенной, а не в панике.

– Наверное, опаздывает, – предположила я.

И вот именно сейчас Дэвиду понадобилось подойти. Би заметно напряглась.

– Харпер, можно тебя на минутку?

– Сейчас будет звонок, – ответила я. Надеюсь, он уловил: «Время друзей, не сейчас!»

Он глянул сердито.

– Нам очень надо поговорить о вчерашнем.

Мой посыл он уловил. И закинул свой: «Мне все равно».

– Что было… – начала Би, однако я уже потащила ее прочь.

– Твоих извинений вполне достаточно, – холодно бросила я через плечо. – Все нормально.

Дэвид сверлил взглядом мою спину, но я тянула Би к школе. Да, да. Дэвид, может, и мое благое дело, но Би – лучшая подруга. Даже если я уже потеряла своего парня, отношения с Би портить не намерена.

– Точно не хочешь с ним поговорить? – спросила она, едва мы вошли в школу.

– Точно, – отозвалась я. – Сказала же, ничего особенного. Просто очередной эпизод сериала «Дэвид Старк и я: Взаимная ненависть».

Би остановилась возле главного офиса и закусила нижнюю губу. Потом выглянула в окно, в сторону парковки и пустующего места Райана.

– Увидимся на ленче?

– Безусловно! – пискнула я, изо всех сил стараясь не замечать пронесшегося мимо нас Дэвида.

Утро прошло тихо, но я все равно подскакивала от каждого звонка. Еще я всеми правдами и неправдами обходила тот самый коридор. Интересно, я когда-нибудь буду чувствовать себя в школе спокойно? Хотя к директору с вопросами о докторе Дюпоне не вызывали, я ужасно нервничала. Отсутствие Райана подливало масла в огонь. Он так пострадал или боится меня даже видеть?

К концу первого урока я собралась ему позвонить. Использовать телефоны во время учебного процесса категорически запрещено, но я решила рискнуть в туалете возле классов истории. Я только-только завернула за угол, как из ближайшей кладовки высунулась рука и втащила меня в темноту.

Глава 11

Я молча бросилась в бой, но… кулак просто завис на полпути. Естественно.

– Ты с ума сошел?! – прошипела я, отпихивая его руку. Прикоснуться к нему я, конечно, не могла.

– Я сказал, мы сегодня поговорим.

– Ага. Поговорим. Как нормальные люди, а не… не таясь по кладовкам с метлами!

– Таясь? Серьезно? – поднял бровь Дэвид. Даже в тусклом свете я заметила, как он ухмыльнулся.

– Во-первых, выслушивать придирки от человека, использующего слово «вопиющий» в каждой своей статье, я не собираюсь. А во-вторых… – Я обвела рукой забитые полки, средства для уборки, влажные швабры. – Слово «таясь» полностью оправдано.

Дэвид потер глаза и вздохнул:

– Хорошо. Таимся, так таимся. Только надо быстро, звонок через пять минут. Рассказывай.

Я переступила с ноги на ногу.

– Это… долго. И сложно. И не для разговора в кладовке между уроками.

– А ты попытайся, – процедил Дэвид сквозь зубы.

Я нахмурилась и подбоченилась.

– Ладно. Во время бала уборщик перед смертью передал мне что-то типа суперсилы. Потом я убила доктора Дюпона туфлей, но, когда вернулась в туалет, все исчезло. Думала, я с ума сошла, однако вчера за нами гнались те злодеи и тоже исчезли. Значит, не сошла. Но происходит что-то очень безумное. А связано это, по идее, с тобой, ведь я тебе вообще никакого вреда не могу причинить. Поэтому и не сумела влепить тебе пощечину, хотя, поверь, очень хотела. – Я перевела дух. – Все. Вкратце. Вопросы?

Дэвид тяжело опустился на перевернутое ведро и покачал головой:

– Похоже, у меня мозги отказали. – Он уперся локтями в колени и сцепил пальцы. – После вчерашнего я думал, твой рассказ меня не удивит. Ну, чувак пропал. Машина сама починилась. Уже ничего удивлять не должно, так ведь?

Дэвид по-прежнему смотрел мимо меня. Я очень, очень осторожно опустилась перед ним на корточки так, чтобы пола не коснуться или юбку не задрать.

– Знаю. Безумно. Действительно безумно.

– Ты убила человека, – едва слышно произнес он. – Туфлей.

– У него был меч, – парировала я.

К моему изумлению, Дэвид расхохотался:

– Меч! Наш историк напал с мечом на тебя в туалете, и ты его убила. – Он уронил лицо в ладони, но тут же вскинул голову. – Погоди. Говоришь, уборщик передал тебе силу? Уборщик умер. Мистер Холл?

Я удивленно кивнула:

– Ага. Заметил, что его нет?

Дэвид опять спрятал лицо в ладонях.

– Че-е-ерт…

– Что?

Он не ответил, и я потянула его за рукав. Хоть это я, выходит, могу.

– Что ты знаешь о мистере Холле?

Дэвид поднял побледневшее лицо.

– Он снимал маленький домик у нас на задворках.

Я перекатилась на пятки.

– Мистер Холл с тобой жил?!

– Не со мной, а, по сути, у меня во дворе, но да. Он… пропал пару дней назад. По крайней мере, так подумала тетушка. Я даже спрашивал, стоит ли обратиться в полицию. Но тетушка сказала, что он взрослый мужчина и может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится.

Дэвид слегка позеленел, и я схватила ведро, просто на всякий случай.

– В пятницу вечером я работал над газетой в школе, – продолжил он тихо. – Доктор Дюпон… за мной охотился? И убил помешавшего ему мистера Холла?

– Не знаю. Но смысл в этом есть. Ты уверен, что ничего такого с тобой не случалось?

Передо мной словно вновь оказался привычный Дэвид Старк.

– Ты спрашиваешь, уверен ли я, что меня никто не пытался убить? Поверь, ничего такого не было.

– На твоей памяти.

Его ухмылка разом померкла.

– Черт. И правда. Не расскажи ты мне, я никогда не узнал бы про мистера Холла, доктора Дюпона, про тебя и мечи…

Дэвид надолго затих, только ломал пальцы и часто дышал. Потом взглянул на меня снизу вверх и кивнул:

– Ладно. Переварил. Что будем делать?

Дико, конечно, но я захотела… ну, не знаю, обнять его, что ли. Он принял все странности и прошел весь мой путь: узнал, почувствовал себя психом и решил действовать. Может, Дэвид Старк не совсем безнадежен?

– Когда доктор Дюпон попытался меня убить, то назвал «паладином».

– Как у Карла Великого, – произнес Дэвид себе под нос.

– А?

Дэвид покачал головой:

– Карл Великий. Французский король…

Я раздраженно оборвала его взмахом руки.

– Я вообще-то тоже хожу на спецкурс по истории Европы. Но что у него общего с паладинами?

– Ему служила группа рыцарей, названных паладинами. Правда, никакой суперсилы у них вроде не было.

Ну, хоть что-то. Я в темпе пересказала Дэвиду все, что разузнала о паладинах сама. Он кивнул:

– Значит, ты думаешь, что я – твое благое дело.

– Очень надеюсь, что нет, но выглядит все так. И поэтому я спрошу: знаешь ли ты хоть какую-нибудь причину, достойную того, чтобы кто-то желал твоей смерти? Хотя ты пишешь наглые статейки, даже я тебя пока убить не захотела, так зачем это кому-то вообще?

– Справедливо, – тихо фыркнул Дэвид. – Говорю же, Харпер, понятия не имею. Я просто… обычный парень.

Однако он сильно нервничал и явно что-то скрывал.

– Дэвид. – Я машинально прикоснулась к его колену. – Серьезно. Что бы там ни было, неважно… Колись уже, колись прямо сейчас.

Голубые глаза за стеклами очков моргнули. Я подумала, что Дэвид снова отмахнется. Но он вздохнул, задрал голову и уставился в потолок.

– Поверить не могу, что рассказываю тебе такую глупость. Но… В общем, та история с дискуссионным клубом. Я написал в статье, что Мэтт Хэмптон украл вопросы команды-соперника…

Пару месяцев назад вышел большой скандал. Дэвид написал статью, где существенно исказил правду. Ведь встреча, о которой там говорилось, еще даже не состоялась, дебаты в дискуссионном клубе предстояли в следующую субботу.

– Когда я писал ее, то… то был уверен, что дебаты прошли. Не мог сказать, от кого услышал и как, но был уверен!

Я осмыслила это.

– Ладно. Значит, ты… Может, приснилось? У меня бывали такие сны…

Дэвид покачал головой:

– Нет. Сны у меня и так всегда странные. В смысле, реально тяжелые и безумные. Я даже просил тетушку показать меня врачу, но она сказала, что у нас это в крови.

– Хм. – Об этом надо подумать позже. – Значит, ты решил, что это правда, а на самом деле оказалось неправдой. Не очень-то похоже на суперсилу. И явно не причина для охоты на тебя.

Дэвид подтянул ноги, упершись пятками в край ведра, и сложил руки на коленях.

– Вот и я так подумал. Решил, что, наверное, слишком часто ложусь спать поздно.

Неожиданно для себя я сочувственно покивала.

– Но потом, после прослушивания, Мэтт Хэмптон подловил меня в туалете. Прижал к стенке и спросил, кто его выдал. Он действительно спер их, босс, – проговорил Дэвид с мрачным выражением лица. – И хотел использовать. Просто не успел.

Ладно, уже интереснее.

– Значит, ты… видишь будущее?

Дэвид закатил глаза.

– Угу, звучит очень глупо.

– Дэвид, мы теснимся в кладовке и говорим об историках-убийцах и рыцарях с суперсилой. От ясновидения хуже не будет. Хотя становится немного понятнее. Теперь мы знаем, зачем кто-то желает твоей смерти.

Дэвид фыркнул:

– Ага, просто впечатляющая способность предсказывать результаты дебатов.

Прозвеневший звонок застал нас обоих врасплох, и мы, вскочив на ноги, оказались слишком близко друг от друга. Я бессознательно попятилась. Снова по коже пробежали мурашки. Но это не могли быть мурашки. Никаких мурашек из-за Дэвида Старка.

Он тоже попятился, со странным выражением лица, и кашлянул.

– Проверю сегодня домик мистера Холла, может, найду там что-нибудь. Что ты собираешься делать? Кроме того, что меня защищать. – Он распахнул глаза. – Ох, черт, а как? Мистер Холл с нами жил, в школе работал… Нам нельзя постоянно быть… так… так рядом.

Я кивнула, думая о Райане и Би. У них обоих достаточно причин держать меня подальше от Старка.

Тут до меня дошло еще кое-что. Защищая жизнь Старка, мистер Холл погиб. Истек кровью из огромной раны. Мне тоже придется защищать Дэвида до смерти? Моей смерти?…

Дэвид покосился на меня:

– Что такое?

Я покачала головой. Позже разберемся, на что распространяются мои услуги по защите.

– Я чувствую, если ты в опасности. Сразу… нервничаю, и появляется боль. Уж точно не пропущу момент. Да и город не такой большой, живем по соседству. Днем я здесь, в школе, а остальное время… ну, не знаю. Выясним, что происходит.

– Хороший план, – сказал Дэвид, хотя и нервно сглотнул. – Слушай, ты говоришь, от Интернета пользы мало. Но если паладины жили в древности, то, может, использовать… не знаю, источники подревнее?

– В смысле, книги? – Я изогнула бровь.

– Именно.

Вот теперь, когда к его лицу возвращались краски, я узнавала привычного Дэвида.

– После случая с клубом я взял в библиотеке книгу о… ну, о тех, кто видит будущее и типа того. Вот.

Он полез в рюкзак, достал тонкую черную книжку и протянул мне. На обложке пафосно значилось ярко-фиолетовыми буквами: «ОНИ ЗРЕЛИ ГРЯДУЩЕЕ!» Я поджала губы.

– Ты прямо напрашиваешься на издевку.

Дэвид хмуро потянулся за книгой; я не отдала.

– Хотя ты прав. Здесь может быть что-то интересное.

Выражение его лица не изменилось, но он кивнул:

– Ага. Я отметил некоторые интересные страницы. Плюс мы сегодня можем съездить в библиотеку…

– Нет, – машинально сказала я. Меня уже раз засекли в компании Дэвида Старка. Если засекут еще, даже в таком несексуальном месте, как библиотека…

Дэвид снова напустил на себя сердитый вид, и я поспешила продолжить:

– В смысле, не сегодня! У меня… семейные дела.

– Хорошо, – согласился он. – Тогда на выходных.

Сегодня вторник. Уж к субботе я точно все улажу с Райаном.

– В субботу нормально. – Я наклонилась за сумкой. – И неплохая идея. Ну, с книгами.

– В следующий раз, как будешь делать мне комплимент, постарайся не выглядеть так, будто тебя сейчас стошнит, – усмехнулся Дэвид, и на его щеке появилась ямочка.

Я закатила глаза.

– Ладно, – произнес он, собираясь открыть дверь. – Я заеду за тобой в субботу, около девяти.

Я покачала головой:

– Я заеду. С меня одной поездки в развалюхе, что ты зовешь машиной, хватило, спасибо.

– Знаешь, она не разваливалась, пока кое-кто не решил погонять по жилой улице на скорости примерно триллион миль в час.

– Чтобы жизнь тебе спасти, – бросила я через плечо и вышла.

К счастью, Дэвиду хватило ума не выходить сразу за мной. А еще, к счастью, как я закрывала дверь в кладовку, увидела только одна девчонка. Я широко ей улыбнулась:

– Проверяла, все ли там чисто!

Глава 12

Днем по пути из школы я проехала мимо дома Райана. Машина стояла на месте. Однако заглянуть в гости у меня не хватило духу. Вместо этого я поехала в библиотеку. Вдруг смогу сама что-то раскопать и не понадобится сидеть наедине с Дэвидом.

«Хотя его все равно надо защищать, – напомнила я себе, копаясь в полках с книгами. – Придется проводить вместе много времени».

Или можно как-то выкрутиться… С этой мыслью я схватила две разные биографии Карла Великого. С ними и книгой «Они зрели грядущее!» я, надеюсь, что-нибудь выясню.

Мама с папой еще были на работе, когда я вернулась из библиотеки, и, кроме пары сообщений от Би, телефон уныло молчал. Да и я… приуныла. Невозможно поверить, что буквально вчера я ехала в школу, сияла и радовалась, ведь у меня появилась суперсила. А теперь я успела убить человека (может, и больше, если учитывать бассейн), отджиу-джитсила своего парня и предстала перед Сэйлор Старк в образе какой-то мымры и любительницы колымаг. А Дэвид теперь все знает. Дэвид, который уже просто по привычке портит мне жизнь, знает мой величайший секрет.

Книги помогли не больше Интернета. В книге о Карле Великом упоминались паладины – элитные королевские телохранители. Даже картинка была. Слишком тощие они для крутых убийц… Как хорошо, что дурацкие костюмы винного цвета больше не обязаловка. Винный цвет мне не идет, а от бархата кожа чешется.

И больше ничего толком не было. В книге говорилось, что паладины защищали короля, но ни слова о благих делах или суперсиле, так что затея оказалась бесполезной. В конце концов, какой из Дэвида Старка король?

Но тот случай с дискуссионным клубом – неважно, насколько глупым его считал Дэвид, – явно произошел неспроста. Если Старк видит будущее, все равно, как мало или бестолково… да, за это точно могут убить.

Я отбросила книгу про Карла Великого и взялась за «Они зрели грядущее!». Такая себе книжонка от «Тайм-Лайф», их продавали по телику. У бабули Джуэл точно есть несколько, но эта мне на глаза не попадалась. Я открыла оглавление:

– «Видения о фатуме», «Когда слишком поздно», «Сны о судьбе»… – прочитала я названия глав. У последней Дэвид прилепил клейкую закладочку.

Он отметил еще одну: «Оракулы». Я пролистнула до нужного места и фыркнула от смеха, заметив картинку на весь лист. Там красовалась полуобнаженная дева, в чем-то типа огромного прозрачного платка; она откинула голову и закрыла глаза.

– Ясно, тут закладка не из-за информации, – пробормотала я, но потом перевернула страницу и поняла, что Дэвид все-таки отмечал больше ради дела, а не полуголых девиц.

«Исторически оракулы получают силу в подростковом возрасте». «Видения зачастую обретали мощь, только когда оракул достигал восемнадцати-двадцати лет».

Я перелистнула. Еще больше бумажных закладочек.

«Первыми оракулами в Дельфах руководили пятеро мужчин, известные как эфоры; они избирались и представляли собой некий парламент. Оракулами же могли быть только женщины».

– Ну вот, пожалуйста, – тихо проговорила я. Если, конечно, у Дэвида нет тайны покруче происшествия с клубом, вариант, что он оракул, можно смело отмести.

Еще одна закладка привлекла внимание.

«Оракулы считались ценнейшими слугами. Ходили слухи, что величайшие правители мира сего – Чингисхан, Елизавета Первая, Карл Великий – держали при себе оракулов».

У меня волосы чуть дыбом не встали. Дэвид, конечно, не девчонка, но паладины связаны с Карлом, а если еще и оракулы…

Я потянулась за книгой о Карле, раскрыла ее на странице о паладинах и вчиталась в поисках любого упоминания об оракулах. Ничего не нашла, но зачем-то снова уставилась на изображение паладинов в причудливых костюмчиках. Костюмы винного цвета, вышитые золотой нитью узоры в форме… Я схватила книгу об экстрасенсах. И там, на картинке с полуголой девицей-оракулом, увидела маленький значок – тоненькая восьмерка, лежащая на боку. Тот же знак, что вышит на костюмах паладинов.

– Вот же хрень, – тихонько пробормотала я.

– Харпер?

Я испуганно вскинула взгляд. Райан. У меня в дверях. Улыбается мне.

Ладно, улыбка была неуверенной, и он сам держался слегка… настороженно и топтался на месте. Но все равно. Он пришел.

Я мигом села и отпихнула книги в сторону. Ну почему на мне штаны от спортивного костюма и старая баскетбольная футболка Райана, а не что-то посимпатичнее? Но Райан смягчился, заметив растянувшуюся у меня на груди надпись: «Рейдеры из Академия-Гроув».

– А я-то думал, где моя футболка, – сказал он, улыбнувшись.

Под глазами у него залегли тени, волосы растрепались сильнее обычного. И вообще можно было сказать, что выглядит он хреново, как после гриппа в прошлом году.

– Божечки, Райан, я очень прошу прощения за вчера! – выпалила я. – Я испугалась, что ты ударишь Дэвида, и, ну, тебя отстранят от занятий, и я… психанула. Было больно?

Райан вздохнул, вошел в комнату и сел на краешек кровати.

– Хотелось бы сказать «нет», ведь признавать, что моя миниатюрная девушка мне наваляла, вроде как ранит мужское самолюбие.

– Ну, скорее тебя завалила, – сказала я, чтобы он рассмеялся. Только бы он рассмеялся!

Райан скорее хмыкнул.

– Где ты такому научилась? – спросил он, внимательно вглядываясь мне в лицо.

Я незаметно скрестила пальцы в складках покрывала.

– Занятия по самообороне. Наверное, я к ним отнеслась серьезнее, чем считала раньше. – Я приподняла голову и робко подвинула руку к его ладони. – Так ты поэтому в школу не пришел? Я тебя покалечила?

Райан покачал головой:

– Немного больно было, но я… просто хотел немного подумать. – Он нерешительно взял мою ладонь в свои руки. Руки у него большие и теплые, моя в них казалась совсем крошечной. – Харпер, веришь или нет, я не о кунг-фу пришел поговорить. Ну, и о нем… – запнулся он, глядя на наши переплетенные руки. – Я… между нами что-то не так.

– А вот и нет! – мгновенно отозвалась я. Райан приподнял бровь. Я вздохнула и ссутулилась. – Ладно, последние несколько дней были тяжелыми. Осенний бал, Котильон скоро, ну и… э-э… то, что я тебя перебросила через плечо…

Райан опять покачал головой. На лбу у него появилась небольшая морщинка.

– Нет, подольше, чем всего несколько дней.

Ладно, теперь я запуталась. Конечно, моя суперсила чудит, но прежде у нас с Райаном все было хорошо. Даже больше, чем хорошо.

– Я не виню тебя, – произнес Райан. – Сложный год из-за… твоей сестры и всего, и подготовка к колледжу напрягает…

– Ничего и не напрягает, – брякнула я, и у Райана опустились уголки губ.

– Вот. В последнее время, что я ни скажу, ты со всем споришь.

– Я не… ой, извини.

Райан взъерошил себе волосы.

– Я тебя люблю, – промолвил он наконец. – Ты ведь знаешь. Но, Харпер, мы словно… словно на разных языках говорим почти все время. – Он потянул меня за руку. – Если с тобой что-то не так, то расскажи мне, ладно?

На миг я действительно задумалась, а не рассказать ли ему. Я не знала, как выкрутиться, ведь что-то надо было объяснить. Как-то дать ему понять, что он точно ни при чем, что дело во мне.

У Райана на лице мелькнуло странное выражение.

– Это Дэвид Старк?

Может, потому что он внезапно спросил, или потому что это-таки был Дэвид Старк (в каком-то смысле), я… не самым лучшим образом отреагировала. Я вроде как фыркнула или пшикнула, но на деле чуть не оплевала Райана с ног до головы.

– Ч-чего? А Дэвид Старк тут при чем?!

– Вы вчера казались очень… увлеченными, – сказал Райан, отпустив мою руку.

– Ага, мы очень увлеченно ругались из-за его идиотской статьи, – проговорила я.

А перед глазами появился образ. Как мы с Дэвидом смеялись у него в машине. Обнимались. Божечки, мы обнимались…

Теперь Райан нахмурился.

– Да ты всегда с ним ругаешься. Или о нем говоришь. Или соревнуешься с ним. Интересно, как можно настолько помешаться на человеке, которого вроде как ненавидишь.

– Я не помешалась, – поправила я, не успев себя одернуть. – Забудь, – быстро сказала я и подобралась к Райану ближе, приподнявшись на коленях. – Честно, Старк… для меня ничто.

Так оно и есть. Он, конечно, типа пророк, и я должна его оберегать, возможно, до самой смерти, но кроме этого…

Райан не очень-то поверил, поэтому я наклонилась и прижалась к его губам своими. Поколебавшись, он все-таки ответил на поцелуй, скользнул рукой по моим волосам. А я придвинулась ближе, по-прежнему на коленях. Второй рукой Райан обхватил меня за талию, и я утонула в поцелуе, стараясь хоть ненадолго отключить сознание.

Мне стало хорошо. Знаю, к поцелую бойфренда больше подойдут слова «жарко» или «восхитительно»; так и происходило чаще всего. Но «хорошо» тоже сойдет. Утешает. Успокаивает.

Мы отстранились друг от друга, и Райан выглядел таким опьяненно-счастливым, что это напрочь вышибло все мои мысли о Старке, ниндзя-приемах и вообще обо всем.

Улыбаясь, он прижался лбом к моему лбу.

– Значит, мир?

А ведь мы так и не поговорили. Он поднял тему. Я начала спорить. И мы поцеловались. Это становится схемой… Или означает, что мы отлично разруливаем ссоры.

– Полный мир, – улыбнулась в ответ я.

Райан все еще поглаживал мою руку.

– Так что ты там такое читала, что даже ругнулась? – Он глянул вниз и, прежде чем я успела его остановить, подхватил книжонку о ясновидцах. Его брови поползли вверх. – Вау.

Я выхватила книгу и сунула ее под кровать.

– Занимаюсь исследованием. Доклад про Древнюю Грецию…

Я так радовалась встрече с Райаном, что все паладины, оракулы и чертовщина вокруг меня и Дэвида выветрились из головы. Но один взгляд на картинку напомнил, что хотя на волне «Парень-ФМ» стало получше, остальная моя жизнь все закручивается и закручивается…

Глава 13

Еще немного поцелуев, и Райан, казалось, передумал продолжать разговор или вовсе о нем забыл. Но тут кто-то открыл дверь гаража.

– Твоя мама, – проговорил Райан и отстранился.

– Ага, побежали вниз!

Мама любит Райана и, похоже, уже считает его зятем, однако это вовсе не означает, что она стерпит наши посиделки наедине у меня в комнате.

Мы добрались до гостиной и успели непринужденно рассесться – Райан в папином кресле, я на диване.

– Хар… ой, у тебя гости, – удивилась мама, появившись в дверях. Она посмотрела на меня, потом на него и убедилась, что никаких правил мы не нарушаем. – Отлично! В четыре руки с покупками поможете.

Мы разгрузили багажник ее машины, и Райан собрался домой. Он поцеловал меня напоследок и уехал, а я вернулась на кухню. По пути я обратила внимание на место, где вчера стоял «Додж». Наверное, Дэвид его утром забрал. Правда, я не видела как. Зато теперь снова вспомнила, что, хоть с парнем у меня и наладилось, но со Старками все по-прежнему плохо.

Однако у меня появилась идея. Пока мама убирала продукты, я покопалась в кладовой и принесла немного муки, специй и банку измельченных ананасов. Вывалила все это на кухонный стол, выудила миску, мерные чашки и принялась за работу.

– Что делаешь? – Мама поставила на стол бумажные пакеты с едой.

– Торт, – ответила я и отмерила чайную ложку ванильного сахара.

Мама окинула взглядом ингредиенты:

– «Колибри»? Круто. Кто счастливчик?

– Мисс Сэйлор.

– И что ты натворила, раз понадобился тортик под названием «Извините, я облажалась»?

Мне и так повезло – маме не позвонили из школы и не доложили о моем прогуле, так что я решила не вдаваться в подробности.

– Мы с Дэвидом вчера поссорились.

– Харпер… – вздохнула мама.

– Мы не подрались, – быстро добавила я, и она фыркнула от смеха:

– И то хорошо.

– Мы спорили, и все. А мисс Сэйлор нас увидела, и я подумала, что торт немного сгладит острые углы.

Надеюсь. И заодно даст мне повод рассказать Дэвиду о связи паладинов с оракулами.

С печальной улыбкой мама достала для меня яйца и сахар из холодильника.

– В таком случае давай помогу.

Она разбила яйца в отдельную миску. Я взяла из корзины с фруктами два банана. Мы очень кстати замолчали, пока мама взбивала яйца с сахаром, а я разминала бананы. Потом я соскребла их в готовую смесь. Мама тихо хихикнула:

– Помнишь, как ужасно пекла Ли-Энн?

Я следила за ней краем глаза, начиная размешивать. Не то чтобы я не хотела говорить о сестре, просто никогда не знала, как пойдет разговор. Иногда мама смотрела ее фотографии и рассказывала истории, и все проходило нормально. Мы улыбались, смеялись, переключались на другие темы. А иногда ее голос звучал глухо, губы дрожали, и текли слезы. Когда она становилась такой, мне хотелось сбежать подальше. Лишь бы не видеть, не знать. Но сейчас слез у нее в голосе не было.

– Ага, – осторожно согласилась я. – Шоколадные пирожные с содой.

Теперь мама по-настоящему рассмеялась:

– Да! Боже, я ведь понимала, что надо сперва их попробовать, а не заворачивать для распродажи.

Я тоже улыбнулась:

– Ага, но хоть они и были отвратительные, Ли-Энн продала все до единого, помнишь? Объяснила, мол, они особые, с витаминами, вот и ужасные на вкус.

– А ты ей сказала, что нельзя обманывать на церковной распродаже выпечки, – добавила мама. Она держала миску, пока я добавляла мокрые ингредиенты к сухим.

– Точно, – кивнула я. – Но она заявила, что чем больше она продаст, тем лучше для церкви, значит, Бог все поймет.

Мы снова расхохотались; следом воцарилась тишина, теперь чуть более напряженная.

– Хочу, чтобы люди запомнили Ли-Энн такой, – наконец сказала мама. Голос у нее был ровный, губы не дрожали, однако грусть сквозила в каждом слове. – Хочу, чтобы люди помнили ее жизнь… а не смерть.

И я хочу. Больше всего на свете. Но смерть Ли-Энн не просто ударила по семье с силой ядерного взрыва. Это был позор. Источник сплетен. Красивая, всеми любимая королева Осеннего бала напилась на выпускном, разбила машину, погибла и чуть не прихватила с собой бойфренда. Такое просто так не забывается. Как бы сильно ни хотела мама, как бы много ни делала я, чтобы исправить единственный глупый проступок сестры. Ни мое главенство в самоуправлении школы, ни благотворительные распродажи выпечки не сотрут память о той ночи.

Я кашлянула, отвернулась и достала из шкафчика формочки для коржей. Сосредоточенно разлила по ним тесто, ожидая, что мама пойдет к себе наверх. Она почти всегда так делала после наших разговоров о Ли-Энн. Однако, на удивление, она взялась за упаковки сливочного сыра для глазури.

– Надеюсь, Сэйлор оценит твои старания.

– Да тут ничего такого, – отмахнулась я и отправила формы в духовку. – Все равно давно собиралась испечь «Колибри» для бабуль.

Мама закатила глаза:

– Только не говори им, что их торт достался Сэйлор.

Бабули на самом деле приходились мне двоюродными бабушками. Но моя бабушка – их сестра – умерла, когда я была маленькой, так что они меня как бы официально признали своей внучкой. Они собирались дома у бабули Джуэл каждую пятницу и играли в карты. Обычно я старалась заскочить, но в последнее время у меня слишком много дел из-за школы и Котильона. Наверное, я уже месяц не… Вдруг до меня дошли слова мамы.

– В смысле? Разве бабули не любят Сэйлор? Они про нее никогда не рассказывали, а поверь, если они от кого-то не в восторге, то тайны из этого не делают.

Мама пожала плечами и принялась взбивать сливочный сыр и сахар.

– Ну, им никогда не нравилось исключительное право Сэйлор на все мероприятия в городе. Особенно учитывая, что она сюда относительно недавно переехала и вообще северянка.

Теперь настал мой черед закатывать глаза.

– Она здесь уже почти восемнадцать лет, и она из Виргинии!

– Ты ведь знаешь, для бабуль Виргиния – это не юг. – Мама торжественно поставила передо мной миску с глазурью. – Дальше справишься?

– Конечно, спасибо, – ответила я.

Как я раньше не додумалась? Если со Старками что-то не так, то уж бабули точно знают. Они все знают. Реально, зачем я время на Интернет тратила, когда есть они? Надо зайти к бабуле Джуэл в пятницу. И еще ингредиентов для торта докупить.

Мы поболтали, пока пеклись коржи. Когда они приготовились, я запихнула их в холодильник, чтобы остыли, а сама пошла в комнату приводить себя в порядок. Покончив с этим, я вернулась на кухню. Мама уже заканчивала украшать торт.

– Ты правда собираешься нести его к Сэйлор сейчас? – Мама кивнула на часы на микроволновке. – Уже почти семь.

– Идеальное время. Между ужином и подготовкой ко сну.

– Харпер, послушай… ты никому ничего не обязана доказывать. Ни мне, ни Сэйлор Старк, ни целому городу. Может, ты просто…

– Расслабишься? – вспомнила я Райана.

Мама осталась серьезной.

– Я за тебя переживаю. Ты всегда принимаешь все близко к сердцу. – Она издала тихий смешок. – И я горжусь всеми твоими достижениями. Но судьба мира вовсе не зависит от украшений для танцев или тортов. Или от Котильона.

Я попыталась пропустить это мимо ушей. Ну что не так с самоотдачей? Однако мамины слова засели у меня в голове. Она права, мир не вращается вокруг Академии, однако она не знает о Дэвиде. О том, кто я теперь. Что, если судьба всего мира как раз зависит от того, принесу ли я торт Сэйлор Старк? С этой мыслью я выбрала под него лучшее мамино блюдо. На всякий случай.

– Обещаю, как только пройдет Котильон, я разгружу расписание. Все равно надо будет готовиться к колледжу.

– Надеюсь, Сэйлор оценит.

Я со вздохом подняла блюдо:

– И я надеюсь…

Глава 14

Дэвид жил всего в нескольких кварталах от меня. Неюжане думают, что мы тут все живем в больших домах на плантациях, как в «Унесенных ветром». На самом деле таких раз-два и обчелся; большинство усадеб сгорело во время Гражданской войны. А если посчастливится увидеть такой дом, похожий на здоровый свадебный торт, то скорее всего его построили не больше пятидесяти лет назад.

Но у Сэйлор Старк дом – самое оно. Его возвели в 1843 году, и это старейшая постройка в Пайн-Гроув. По словам бабуль, у дома даже было имя, «Айви-холл» или «Мосс-мэнор», выгравированное на огромных воротах. Сэйлор по приезде заказала новые ворота. В высшей степени плохая затея, если верить бабулям. «Дома, как корабли, – хмыкала бабуля Мэй. – Должны хранить свои изначальные имена».

Дом Старков – один из самых красивых, что я когда-либо видела. Не величественный или внушительный, как «Магнолия-Хаус», но привлекал по-особому. Широкая веранда, обрамленная кустарниками, белые кресла-качалки на ней. В больших окнах горит свет, подчеркивая красоту фасада, кирпичную стену оплетает плющ. Извилистая дорога к дому, как и перед «Магнолия-Хаус», посыпана не гравием, а дробленым ракушечником. Я припарковалась возле «Кадиллака» мисс Старк, бережно подхватила торт и направилась по кирпичным ступенькам к парадному входу. Я уже поднесла руку к звонку, как услышала голос мисс Старк:

– Бросай свою газету.

– Не могу.

Я уже слышала у Дэвида такие интонации. Не нужно видеть его, чтобы догадаться: он стискивает зубы и хмурится.

– Можешь и бросишь, – отрезала мисс Старк. – Ложиться будешь вовремя, и никаких гонок…

– Боже мой! – простонал Дэвид. – Будто Харпер Джейн Прайс на меня может дурно повлиять!

– Держись подальше от этой девчонки.

Я чуть не села. С каких пор я «эта девчонка»?! Такие не носят жемчуг. Не возглавляют самоуправление. Не работают волонтерами на телефоне доверия для подростков. Уж я-то точно не «эта девчонка».

– Не знаю, что на тебя нашло, – сказал Дэвид чуть громче – наверное, к двери ближе подошел. – С какой радости тебя волнует, с кем я?

– Всегда волновало. И я беспокоюсь о тебе. Я – твоя тетя, Дэвид, так что имею право.

– По фиг.

Я съежилась. Как можно взять и сказать Сэйлор Старк «по фиг»?

– Мне почти восемнадцать, а значит, я могу видеться с кем угодно и ходить куда угодно. И прямо сейчас иду в библиотеку.

Погодите, что?! Дверь вдруг распахнулась. Бли-и-ин… Дэвид шагнул вперед и чуть не врезался в меня.

– Оу, изви… Босс? – вытаращился он.

Сэйлор Старк выглядывала у него из-за плеча, а я стояла с дурацким тортом. М-да, уж никак не задабривание получилось, а очень, очень плохая затея…

– Я п-принесла торт, чтобы извиниться за вчерашнее. Перед вами обоими, – добавила я, когда Сэйлор двинулась вперед. – Ну, за… то, как водила, и поведение безрассудное, и-и как схватила…

Как схватила Дэвида за футболку, что и показала свободной рукой в воздухе. Хотя со стороны смотрелось, будто я корову дою. Или что похуже делаю. Я ужасно покраснела и сунула торт Дэвиду.

– В общем, вот «Колибри», ваш любимый. Приятного аппетита!

Тьфу. Никогда не вела себя так… нелепо. Вдобавок споткнулась, пока летела вниз по ступенькам, так спешила сбежать оттуда подальше. Однако успела добраться только до подъездной дороги. Сэйлор окликнула:

– Харпер!

– Да, мэм? – Я повернулась.

Сэйлор помахала мне. Кольца с бриллиантами сверкнули в свете фонарей.

– Ты ужинала?

Я как можно незаметнее вытерла вспотевшие ладони о юбку.

– Нет, мэм.

– И мы нет. Я приготовила курицу и клецки. Почему бы тебе не присоединиться? А потом попробуем твой замечательный торт.

За годы, что я знаю Старков – а это в общем-то вся моя жизнь! – я никогда не была у них дома. Соблазн увидеть, как там внутри… ну, не устоять.

– С удовольствием, спасибо, – произнесла я и снова поднялась по ступенькам.

На веранде из-под потолка свисала «музыка ветра». Серебристая, блестящая и какая-то странная по форме… ноты, что ли? Рассмотреть я не успела – Сэйлор обхватила меня за плечи и повела в дом. Внутри пахло, как у бабули Джуэл, – уютной смесью ароматических свечей, кофе и еды. Но на этом сходство заканчивалось. У бабули было скромно и светло, а здесь столько всего, что я то и дело наталкивалась на диваны и пуфики. В каждой комнате – полно мебели, ваз, рамок с фотографиями, причудливых фарфоровых статуэточек в форме животных… Как будто Сэйлор Старк посетила каждую гаражную распродажу отсюда до соседнего городка.

Слава богу, хоть в столовой столько мебели не было, и я глубоко вздохнула. Сэйлор указала мне на один из стульев вокруг длинного деревянного стола.

– Присаживайся, милая, – сказала она, а потом повернулась к Дэвиду: – Помоги мне.

Они ушли на кухню. Я села и осмотрелась. Столовая, как и остальные комнаты, выглядела слегка… переполненной. Даже на обоях не видать свободного места, сплошной непонятный рисунок. В углу – тяжелый антикварный сервант, полный безделушек. На стенах – еще больше фотографий. Я пробежала взглядом по лицам. Может, там есть родители Дэвида? Хотя на многих фото улыбались молодые светловолосые люди, ни один человек не напоминал его внешне. Я нахмурилась, пытаясь рассмотреть получше. Но опять не успела – вернулся Дэвид. Он принес небольшую стопку тарелок и столовое серебро.

– Надо поговорить, – шепнула я, метнув взгляд на дверь в кухню. – После ужина. Я, кажется, что-то…

– Кушать подано! – прощебетала Сэйлор, держа в руках дымящуюся кастрюлю.

Она поставила ее на терракотовую подставку и заняла место во главе стола. Дэвид расположился по левую руку, я – по правую. От запаха еды у меня потекли слюнки.

– Мои бабушки готовят курицу с клецками, – проговорила я. – Куда там маме!

Сэйлор снисходительно улыбнулась:

– Весь секрет – белый перец. Могу поспорить, твои бабушки о нем знают. Кстати говоря, я должна позвонить твоей бабушке Джуэл. Какой же Котильон без ее знаменитого пунша!

Я тихо содрогнулась. Люблю бабулю, но от ее пунша – отъявленнейшей бурды из виноградного сока, имбирного пива, гавайского пунша и почти фунта сахара – у меня зубы сводит.

– Да, она с радостью. И раз уж заговорили о Котильоне…

Сэйлор приложила к губам ухоженный палец:

– Об этом – потом. А сейчас помолимся.

Она взяла меня за руку и протянула ладонь Дэвиду. Он взял ее и в свою очередь потянулся ко мне. Я вложила ладонь в его руку.

Когда мне было одиннадцать, мы гостили на ферме у моего дяди, и Ли-Энн поспорила, что я не смогу тронуть электрическую изгородь. Как ни глупо, я пошла на поводу у старшей сестры. Удар тока сбил меня с ног, и потом рука немела еще час.

И тут, в столовой, случилось нечто похожее. Сквозь меня хлынула сила, каждый нерв загудел. Кольца Сэйлор словно раскалились, и, по-моему, даже запахло горелым. Перед глазами вновь замелькали картины, как тогда, позади церкви с Дэвидом и Райаном. Только сейчас я ничего не поняла. Девушки в белых платьях, красная лужа на паркете. Осколки стекла… нет, льда… летают в воздухе. Сквозь гул силы, связавшей меня со Старками, я слышу крики. Столько криков…

Видения внезапно пропали. Мои руки оказались свободны. Я тяжело, с присвистом дышала.

– Что… – начала я, однако Сэйлор уже сорвалась с места, да так быстро, что ее стул врезался в стену и прочертил темную линию.

– Дэвид! – крикнула она.

Я обернулась и увидела, как он корчится на полу, держась за голову. Свет отражался у него в очках… нет, не свет – у него полностью побелели глаза.

Сэйлор наклонилась к нему, и он забормотал:

– Ночь лебедей… Сила возродилась, грядет новая эра, но один падет. Один отдаст все… В ночь лебедей…

– Ш-ш-ш… – Сэйлор мягко убрала волосы с его лица.

У меня запылали щеки, волоски на руках встали дыбом. Веки Дэвида затрепетали и сомкнулись. Он вздохнул и обмяк на ковре.

Сэйлор Старк – красивейшая женщина из тех, кого я знаю. Но теперь она выглядела старой и почти… изможденной. Ее глаза, того же приятного голубого цвета, что и у Дэвида, смотрели на меня холодно и жестко и были полны чего-то неизвестного.

– Так ты наш новый паладин, – произнесла она, и, несмотря на весь ужас происходящего, меня накрыло волной ошеломляющего облегчения. Даже дыхание перехватило. Я так ждала своего профессора Икс – а им оказалась Сэйлор Старк. У нас все будет просто прекрасно.

– Ну, – Сэйлор поднялась на ноги, – у нас все просто пипец.

Глава 15

Дэвид зашевелился.

– Что произошло? – произнес он, пытаясь сесть. – У меня был приступ? Поэтому ты сказала то, что я услышал? Мне не показалось? – спросил он Сэйлор.

– Вы знаете! – Я не обратила внимания на Дэвида. – Вы знаете, кто я!

Сэйлор молча отправилась на кухню. Лед стукнул о стакан, хлопнули дверцы шкафчика. Дэвид по-прежнему сидел, подтянув колени к груди.

– Тебе лучше? – Я опустилась на пол. Жесткий ковер оцарапал кожу.

– Нет, – ответил Дэвид. – Голова сейчас на части треснет.

Я придвинулась к нему еще немного ближе. Он выглядел таким несчастным, что захотелось убрать ему с лица волосы, как сделала Сэйлор. Но я только сжала в кулаке ткань юбки.

– Да уж, все серьезно. Зато твоя тетя знает, что творится! Круто же? Она нам объяснит.

Дэвид поднял голову. Зрачки у него так расширились, что глаза стали почти черными.

– Вообще-то, босс, – отрывисто бросил он, – если тут еще и тетушка замешана, то все куда страннее.

Сэйлор вернулась с темно-янтарным напитком, села за стол, опустошила стакан и уставилась на нас. Потом встала и налила еще. Опрокинув вторую порцию, она наконец заговорила:

– Я тебе не тетя, Дэвид.

Дэвид замер. Стало так тихо, что из коридора донеслось тиканье старинных часов. Сэйлор повернулась ко мне:

– Значит, все-таки ты. Кристофер погиб. Я… почувствовала. А вы с Дэвидом вчера выглядели такими перепуганными, и я задумалась, что, может…

Она со вздохом отставила стакан. Я сверлила взглядом идеально накрытый стол, ровные ряды серебряных приборов, свернутые салфетки и боролась с желанием истерически захихикать. Или зарыдать. Я зажмурилась и попыталась сосредоточиться.

– Кристофер?

– Мистер Холл, – пробормотал Дэвид. – Так его звали.

Я открыла глаза. Дэвид сидел, обхватив руками колени, и смотрел в пол. Сэйлор откинула голову назад, и свет люстры падал на ее сережки. По блестящей поверхности стола рассыпались кусочки радуги.

– Как он умер?

Я живо пересказала события того вечера. Когда рассказ подошел к концу, из-под сомкнутых век Сэйлор скатилась одинокая слеза.

– Моя вина, – прошептала Сэйлор. – Знала же, что надо усилить защиту, ведь они подобрались ближе, но не придумала как. И надеялась… – Она посмотрела на Дэвида. – Надеялась… – повторила она и встала.

Я почти ждала, что она снова себе нальет. Но она подошла к окну и сцепила руки за спиной.

– Полагаю, вам интересно узнать все сначала.

Бледный Дэвид поднялся на ноги.

– Полагаете? Если вы мне не тетя, то кто вы вообще такая? Почему я с вами живу?

– Технически… – глубоко вздохнула Сэйлор. – Я тебя похитила.

Дэвид аж подпрыгнул. Ужасно печальное зрелище – как он пытается подобрать хоть какие-то слова.

– А родители?

– Мертвы, – прямо ответила Сэйлор. – Их убили те же люди, что преследуют тебя. – Она уронила голову и потерла кончик носа. – Столько надо рассказать, а я даже не знаю, с чего начать. Кристофер смог бы, он… Неважно. Суть в чем: ты оракул.

– Исключено, – произнесла я. – Везде пишут, что оракулы – только девушки.

Сэйлор резко повернула ко мне голову:

– Уже начала разбираться?

– Н-немного. – Я поднялась с колен. – Доктор Дюпон сказал слово «паладин», от него я и отталкивалась. А Дэвид как-то упомянул свои… свои сны, и мы начали прикидывать, что к чему.

Сэйлор посмотрела на меня с гордостью и признанием. Как на репетиции Котильона.

– Умница, – тихо сказала она. – Может, ты все же справишься лучше, чем я думала.

Она снова вздохнула, вернулась за стол и сложила на нем руки.

– В книгах ошибаются. Оракул может быть и мужчиной, хотя помимо тебя, Дэвид, существовал только один. В восьмом веке. Его звали Аларик, и…

Дэвид стиснул зубы и схватился за спинку стула.

– Сдался мне урок истории, – процедил он. – Вы говорите, что мои родители мертвы, а я оракул. Восьмой век мне сейчас до задницы.

– Дэвид! – Я потянула его за пиджак.

– Ничего. – Сэйлор не сводила с Дэвида глаз. – Ты расстроен и имеешь на это полное право. Даже больше, чем расстроен, конечно. Однако времени мало, и принимая во внимание… – ее взгляд метнулся ко мне, – непредвиденные сложности, выслушай меня. Пойми. Не надо прощать меня прямо сейчас, но прошу, выслушай.

Дэвид молчал. Он подрагивал от злости и переполнявшей его силы. Но сел. Сэйлор моргнула и продолжила:

– К несчастью, Аларик был значительно слабее, чем его предшественницы. Он видел будущее мутно, нечетко. Скорее то, что может произойти, а не точно произойдет.

– Паршиво. – Я тоже вернулась на свое место.

– Подходящее слово, да, – согласилась Сэйлор. – А проблема в том, что оракул может быть только один. Чтобы родился новый, прежний должен умереть.

– И если застрять с пацаном-оракулом…

Сэйлор оборвала меня взмахом руки.

– Его убьют, дабы получить следующего. Очевидно, Аларик не горел желанием умирать от чужих рук. И он… провел над собой ритуал. Чтобы вдесятеро умножить силы и сделать видения четче.

– Сработало? – Хотя Дэвид по-прежнему сжимал кулаки, он уже не втягивал голову в плечи и не казался таким бледным.

Сэйлор откинулась на спинку, приглаживая волосы.

– Да. Но чересчур. Аларик не просто улучшил видения. Он открыл новые способности. Пугающе сильные. В то время он… думаю, можно сказать, что принадлежал Карлу Великому. Карл призвал цвет рыцарства на защиту Аларика и нарек их паладинами. До ритуала они были простыми людьми. А после Аларик смог превратить их… – Она глянула на меня. – Ну, в тебя. И вот они уже не обычные рыцари, а сверхъестественно одаренные воины, все как один верные Аларику до самой смерти.

Я сглотнула. Звучит ужасно… Сэйлор подалась вперед и сцепила руки перед собой.

– Ритуал не прошел даром. Столько силы… человеческий мозг не в состоянии столько выдержать. Сила вроде как выжгла Аларика изнутри, превратила его в исчадие зла. Карлу пришлось отдать приказ его казнить.

– А как же толпа телохранителей с суперсилой? – пробормотал Дэвид, обмякнув на стуле.

– Хороший вопрос. Из-за способностей Аларика и десятков паладинов в попытках убить оракула погибло больше сотни людей. Разрушили целую деревню. И когда все было кончено, в живых остались лишь два паладина.

– Ну, вот умер Аларик, и что? – В глазах Дэвида мелькало любопытство.

– Влиятельные люди решили, что оракул не должен принадлежать правителям. Они – а после Аларика появлялись только девушки – должны жить в безопасности, под охраной. Охранять вызвались двое оставшихся паладинов.

– Хорошо, – протянула я. Жаль, что не захватила бумагу и ручку, не помешало бы набросать схему. – Так, а вы кто тогда?

Уголки ее губ дернулись вверх.

– Аларик превратил рыцарей в паладинов. Еще он наделил силой двух придворных магов Карла Великого, хотя им досталась лишь крупица того, чем обладал сам Аларик. Они стали звать себя алхимиками. Кем, Харпер, я и являюсь.

Повисла тишина – по улице проехала машина, вдалеке заухала сова.

– Так вы ведьма? – наконец спросил Дэвид. Кончики ушей у него покраснели.

Сэйлор разгладила невидимую складочку на костюме и презрительно фыркнула:

– Некрасиво, Дэвид Старк! Алхимики на метлах не летают и чудищ не призывают. Мы используем зелья и мелкие заклятия для помощи оракулу и паладинам.

– Значит, есть оракул, – я махнула в сторону Дэвида, – и вот один паладин. – Я указала на себя. – А сколько алхимиков?

– Обычно два. – Сэйлор потеребила краешек салфетки. – Эфоры – те, кто следят за оракулами, – верят в силу традиций. Так как изначально существовало два паладина и два алхимика, они стараются поддерживать равновесие. Ты сказала, в уборной не осталось ни пятнышка после драки с доктором Дюпоном, так?

Мы с Дэвидом кивнули.

– Это алхимия, – сказала Сэйлор и нахмурилась. – Невероятно опасная ее сторона. Заклинание создает что-то вроде сдвига во времени. Возвращает обстановку к прежнему виду, до происшествия. Кара на такое не осмелилась бы.

– Кто? – хором спросили мы.

– Другой алхимик, еще с того времени, как я была с эфорами. Она уже тогда отличалась преклонным возрастом, почти двадцать лет назад. Скорее всего, это кто-то новый.

Дэвид, нервно покусывавший ноготь, вдруг уронил руку.

– Сдвиг во времени. Почему тогда убитые… не оживают?

Сэйлор покрутила стакан.

– Сказала же, наши возможности очень ограничены. Власть над телом и душой… это слишком. Починить забор или плитку – одно, а стереть что-то настолько вечное, как смерть… – Она отодвинула стакан. – В любом случае алхимик служит… аккумулятором для оракула. Что сегодня и произошло. Мы втроем взялись за руки, и ты наконец получил нужный всплеск энергии.

А мы уловили видение Дэвида. Хотя даже сейчас оно ускользало, как сон. Что там говорил Дэвид?… Я окинула его взглядом. Он тоже глубоко задумался. Но расспросить дальше я не успела – Сэйлор поднялась из-за стола.

– И вот мы здесь. И ты. Вы оба. Восемнадцать лет назад мы жили в Греции. Именно там эфоры держат оракула, паладинов и алхимиков. Прошлый оракул пробыл у нас… хм, долгие годы. Появилась она до того, как меня призвали. А перед самой смертью изрекла последнее пророчество: следующий оракул – юноша. И Кристоферу приказали его убить. Тебя убить, – пояснила она Дэвиду.

Я отпила лимонада. Лед растаял, и на языке горчило, но у меня во рту так пересохло, что плевать на вкус.

– Умирая, оракул всегда называет место и время рождения преемника. Нас с Кристофером отправили за тобой. – Кажется, впервые Сэйлор охватил стыд. – Алхимия… – Она достала из кармана синюю баночку с бальзамом для губ. – Здесь мазь. Это зелье позволяет алхимику использовать мелкие заклятия для контроля над разумом. Я внушила твоей матери отдать тебя мне. Она отдала с улыбкой.

Дэвид так вцепился в стул, что тот чуть не затрещал.

– И уже на полпути обратно в Грецию я поняла, что не смогу, – продолжила Сэйлор со слезами в голосе. – Кристофер тоже. Мы ведь клялись защищать оракула, несмотря ни на что. И мы… мы тебя выкрали.

Сэйлор стряхнула пылинки с брюк и прошлась по комнате.

– Алхимики не обладают сильной магией, так что мы питаемся ею, где только можем найти. Примерно в девятнадцатом веке здесь жила ведьма. Не знаю зачем, но она кругом возвела защиту. Со злыми намерениями сюда проникнуть тяжело. Идеальное место, чтобы спрятаться.

Она отвлеклась на безделушки в серванте: переставила фарфоровую пастушку рядом с ежиком от Сваровски.

– Конечно, я сразу устроилась во все комитеты и добавила дополнительную защиту. Даже на тебя, – произнесла Сэйлор, указывая на руку Дэвида.

Он с изумлением приподнял рукав футболки. И в самом деле, на коже виднелся крошечный шрам, похожий на родинку, в форме той же повернутой на бок восьмерки.

– Все работало. О, на первом году сюда пробился засланец от эфоров, но Кристофер с ним разобрался. А я пристроила ту отвратительную статую в парк. С тех пор было спокойно. До недавнего времени.

У меня аж мозги заболели. Так вообще бывает? Я размяла шею, надеясь, что это поможет.

– Но почему именно сейчас? Почему после почти восемнадцати лет все ваши заклинания и защиты отказали?

– Они всего лишь временные, – печально улыбнулась Сэйлор. – Чем ближе Котильон, тем слабее они становятся.

– Котильон? – вскинул голову Дэвид.

– Ночь лебедей, – вдруг вспомнила я. – Так ты говорил во время своего небольшого… – я неопределенно двинула рукой, – приступа.

– Видения, – поправила Сэйлор, а Дэвид неуютно передернул плечами.

– Что случится во время Котильона?

Глупо, знаю, но как только я сказала это вслух, в груди поселилась тяжесть. Котильон. Вечер, которого я так долго ждала. И даже он – часть общей картины безумия?

Сэйлор хотела было сделать еще глоток и нахмурилась – в стакане остался один лед. Я, хотя и не пью, разделила ее тоску – выпить хотелось.

– Перед смертью предыдущий оракул назвала не только место, где можно найти ее преемника, но и ночь его испытания. После которого он или станет сильнейшим из когда-либо существовавших оракулов, или… или погибнет.

Последнее слово будто повисло над нами. Дэвид стиснул колени ладонями. Сэйлор потянулась к нему, но замерла.

– Поэтому я занялась подготовкой Котильона и перенесла его.

– А почему бы вообще все не отменить? – Я поерзала. – Вывезти Дэвида куда-нибудь на ту ночь?

Сэйлор только покачала головой:

– Некоторые события… они как зафиксированные во времени точки. Это судьба. И та ночь – такое событие. Дэвид должен принять испытание, каким бы оно ни было, и ничто не сможет этому помешать. А нам остается лишь приготовиться.

– Что все это значит? – наконец выпалила я.

Мысли метались. Магия, Греция, украденные младенцы… моя жизнь превратилась в хреновую мыльную оперу.

– Это значит, что тебя наделили священным долгом, – ответила Сэйлор. Теперь она говорила иначе, без следа южного произношения. – С этого дня твоя обязанность – любой ценой хранить оракула. Он – твоя единственная цель, пока ты, как Кристофер, не отдашь за него жизнь.

Сэйлор протянула ладонь, и я, не задумываясь, за нее взялась.

– Харпер Джейн Прайс. Готова ли ты принять свою судьбу?

Глава 16

Я отдернула руку:

– Нет, спасибо.

Сэйлор и Дэвид уставились на меня.

– Я ценю ваше предложение, – продолжила я, – но, к сожалению, вынуждена отказаться.

Сэйлор вскочила на ноги:

– Я не на вечеринку в сад тебя приглашаю, Харпер! А прошу принять роль, уготованную самой судьбой. Использовать силу, данную тебе.

Но я уже качала головой:

– Нет. Не моя это судьба. – Сердце заколотилось как бешеное, кровь прилила к щекам, ключицы и шея точно покрылись красными пятнами. – У меня своя жизнь и свои… свои желания! Я не могу вечно за ним следовать, – я махнула рукой в сторону Дэвида, – и защищать его! А колледж как? Или… или замуж выйти, детей родить, и…

– Никаких детей. – Сэйлор слегка дернула рукой, будто это такая мелочь. – Паладины хранят обет безбрачия.

– Почему? – спросила я, но затем вскинула ладонь. – А знаете, что… не отвечайте. Мне все равно, потому что я не собираюсь быть паладином.

Сэйлор закусила губу и прищурилась. Я сто раз видела такое выражение лица, особенно когда Мэри-Бет лажала на репетициях Котильона.

– Собираешься или не собираешься, – произнесла Сэйлор, – ты уже паладин. Кристофер передал тебе силы, и ты приняла эту ношу.

– Не приняла! – выпалила я. Горло сжалось, на глаза наворачивались слезы. Отлично. Покраснела, так еще и сопли распущу. – За меня приняли. Я этого не хотела. И не хочу, поэтому не буду.

Я посмотрела на Дэвида сверху вниз. Он по-прежнему сидел и следил за мной.

– Прости, – обратилась я к нему. – Я, конечно же, не хочу, чтобы ты умер. В смысле, я говорила так, но не желала этого на самом деле. И только когда ты особенно доставал…

– Харпер.

Я повернулась обратно к Сэйлор.

– Нет, – повторила я, но она продолжила:

– Тебе не уйти. – Ее спина и плечи под ярко-коралловым пиджаком напряглись, неестественно прямые. – Ты понимаешь, насколько важны оракулы? Из-за них велись войны. А теперь эфоры вновь хотят забрать Дэвида, и я не знаю, для чего он им.

– У вас есть магия! – вспылила я. Крошечная частичка меня сжалась от ужаса – все-таки я накричала на Сэйлор Старк. Но я засунула эту частичку куда подальше. – Вы возводите для него защиты и можете заставить предметы исчезнуть! Я вам не нужна!

Сэйлор шагнула ближе и до боли сжала мои руки.

– Нужна! Нас должно быть трое, Харпер. Мы работаем втроем, как единое целое. Оракул, паладин и алхимик. Без одного…

– Что? – перебила я, взглянув на Дэвида. По его лицу ничего нельзя было прочесть.

– Ничего не сработает, – ответила Сэйлор.

Я впервые увидела, в каком она отчаянии. Ее голос стал мягче, а хватка – жестче.

– Мы с Кристофером всем рискнули, лишь бы спасти Дэвида. Не для того, чтобы потерять его теперь.

Мой взгляд упал на стену позади нее и все эти узкие восьмерки, знак паладинов. Что-то отозвалось в крови, но я закрыла глаза. Нет. Не буду. Я ухожу. Я могу уйти. Однако стоя там и дрожа от безымянной силы, сказать было проще, чем сделать. Я вспомнила про маму и папу. Про Райана и Би, брошюры о колледжах в ящике стола, и дрожь начала отступать. Я глубоко вдохнула и попыталась собраться.

– Объясните почему, почему я должна отказаться от всей своей жизни ради безопасности Дэвида?

Сэйлор моргнула и отступила назад.

– Он видит будущее, Харпер. Во всем мире – только он один. Не думаешь, что это стоит защиты?

Я потерла лицо. Безумно хотелось закричать.

– Стоит, но не за счет моей жизни.

Она опять закусила губу.

– И что ты такого собираешься делать со своей жизнью, Харпер? Есть что-то важнее безопасности единственного оракула?

– Да.

Мы развернулись к Дэвиду. Он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел в пол.

– Жизнь Харпер важна, тетуш… – Он потряс головой. – И она права. Она не может бесконечно за мной следовать. Так нечестно по отношению к ней. Или ко мне. Ну, вдруг я девушку захочу завести. Погодите, а мне тоже обет безбрачия хранить надо?

– Дэвид, не время для шуток, – закатила глаза Сэйлор.

Даже на расстоянии я заметила сталь в его взгляде.

– Я знаю. Поверьте. Потому я и говорю, что все это какой-то бред. Паладины, оракулы, Древняя Греция… – Он со вздохом взъерошил волосы. – Вы продолжите ставить – как вы называли, защиту? – я очень постараюсь больше не предсказывать будущее, а Харпер вернется к привычной жизни со своими комитетами и вечеринками.

Сэйлор открыла рот, но Дэвид поднял руку.

– Вы сказали, мы должны работать втроем. Ну, тут двое против одного. Команда? – Он обвел нас всех пальцем. – Команды не будет. А сейчас, дамы, прошу меня простить, я пойду наверх и приму аспирин.

Он развернулся и ушел. Мы с Сэйлор слушали его шаги, и обе слегка подпрыгнули, когда хлопнула дверь. Сэйлор упала на ближайший стул, закрыв лицо ладонями.

– Я говорю правду, Харпер. Едва ты зашла в ту уборную – твоя судьба определилась. И его тоже. – Она кивком указала на лестницу.

Я не ответила и взяла ключи. Они лежали там, где я их оставляла, возле тарелки. Курица и клецки слиплись в мутный ком.

– Спасибо за ужин, – проговорила я, хотя не съела ни кусочка. – И еще, думаю… думаю, лучше я пропущу в этом году Котильон.

Как объяснить родителям – непонятно, но я точно знала, что не хочу иметь ничего общего с тем, что там произойдет.

Сэйлор сверлила меня взглядом. Хотя она и не родственница Дэвида, глаза у нее почти такого же голубого цвета. Я подумала, она снова начнет свои сахарные речи, однако она лишь кивнула:

– Понимаю.

Колени дрожали. Я успела уже дойти до двери, как Сэйлор снова меня окликнула.

– Да, мэм? – обернулась я.

– Огромное спасибо за торт, – произнесла она и сразу превратилась в знакомую мне Сэйлор Старк с идеальными серебристыми волосами и ровной белозубой улыбкой. – Ты такая душка.

Глава 17

В последующие дни я избегала Дэвида. Или он меня. В общем, я почти его не видела, а если мы и пересекались, то оба спешили отвести взгляд. Однажды я заметила, как он, втянув голову в плечи, шел через школьный двор, и почувствовала укол… чего-то. Сначала я решила, что начинается та выкручивающая кишки боль, когда он в опасности. Но нет. Думаю, это сочувствие. Или жалость. Если мне мозг выносило то, что Сэйлор Старк – ведьма, то Дэвиду должно быть в миллион раз хуже.

Но я правильно сделала, что ушла от них. От всего. Неважно, какая крутая эта суперсила, – она не стоит жизни.

И все же, нахохлившись на стуле, я не могла не думать о Дэвиде. Как он изо дня в день нервничает. Этим утром кто-то хлопнул дверью шкафчика, так он чуть до потолка не подпрыгнул. Я говорила правду: конечно же, я не хочу, чтобы Дэвида убили злодеи. Просто я действительно не понимаю, как смогу целую вечность его охранять.

Но почему мне так тошно?

– Харпер, не выпячивай губки, не то на них птичка гнездышко совьет, – укорила меня бабуля Джуэл.

Она сидела за столом со своими сестрами, Мэй и Мартой. Все три, как всегда по пятницам, играли в карты и курили. Мне, как незамужней, играть с ними не положено, а курить запрещалось, пока не овдовею. Последнее – точно не проблема. Курить – мерзко.

– А я не выпячиваю, – ответила я, хотя наверняка так делала.

Бабули Мэй и Марта – близняшки, но в компании Джуэл они все походили на тройняшек: одинаковые стального цвета волосы, выжженные завивкой по самое некуда, похожие яркие штаны на резинке, обычно на пару со свитерами в цветочек. Или как сегодня, в тему праздников: у Мэй – индейка, у Марты – тыква, а у Джуэл словно огромный торт пришит к переду.

Я потягивала сладкий чай и наблюдала, как они играют в «пьяницу» и переругиваются.

– Марта, ты точно не заберешь этот туз, – проговорила Мэй.

Марта именно это и сделала. Мэй нахмурилась и стряхнула пепел в ужасную глиняную пепельницу. Я ее сделала для них в летнем лагере, семь лет назад.

– Злая ты, Марта, – манерно растянула она имя сестры, так что получилось скорее «Мы-ы-арта».

Марта самодовольно усмехнулась и разложила свои карты.

– Харпер, милая, видишь, как твоя бабуля Мэй меня обижает?

– Не втягивай Харпер, – одернула ее Джуэл, выкладывая следующую карту. Из них трех Джуэл самая старшая, поэтому к ней прислушивались. – Она и так почти не заходит, а теперь вы ей все настроение своей возней испортите.

Я спрятала широкую улыбку за чашкой. Вообще мне нравится сидеть у бабули Джуэл в уютной кухне с желтыми обоями и смотреть, как они спорят друг с другом. Они, конечно, за картами и откровенных гадостей наговорить горазды, но безо всяких сомнений, они – любящие сестры. Интересно, смогу ли я когда-нибудь вспоминать слово «сестры» без тупой боли в груди?

Я отставила чашку на кухонный стол позади себя.

– Да ничего. Кстати, бабуля Мэй, если ты возьмешь четверку, которую сбросила бабуля Марта, то сможешь победить.

Джуэл и Марта недовольно закряхтели, а Мэй со смехом подхватила карту.

– Заходите-ка к нам почаще, мисс Харпер, – улыбнулась она.

Бабуля Джуэл начала собирать карты, а Марта повернулась ко мне:

– Кстати говоря, милая, что привело тебя сегодня? Мы-то рады тебя видеть и уж, конечно, на седьмом небе от счастья из-за торта… – она кивнула на тяжелое стеклянное блюдо на столе, – но ты обычно так занята…

– Слишком занята, – встряла Мэй. – Теперь у девочек чересчур много дел. Школа, спорт, танцы, комитеты… Слишком!

Марта снова закурила.

– Наша Харпер – ответственная и волнуется об обществе, в котором живет. Что плохого? Зато не «Беременная в шестнадцать».

Остальные бабули согласно хмыкнули. Несколько месяцев назад Марта и Мэй – жили они вместе – поставили спутниковую тарелку и познали прелести реалити-шоу.

– И не наркоманка, как в той передаче, где людей заставляют раскалываться, что они употребляли, – добавила Джуэл. – Видели серию, где девочка нюхала? Из банок чистящего…

Когда они начинают разносить в пух и прах телевидение, их уже не остановить.

– Я была занята, – вклинилась я. – Надо поговорить.

Все три отложили карты и повернулись ко мне. Давать советы они любили едва ли не больше всего.

– Дело в Котильоне.

Марта и Мэй обменялись взглядами, а Джуэл выдохнула облако дыма.

– Котильон этот! – выплюнула Марта. – Хосспаде.

Так она произносила слово «господи». Бабуля Марта принадлежала к тому поколению дам, что считали неприличным не только ругаться, но и божиться.

– Вы против Котильона? – удивилась я.

Они ведь сами участвовали в нем когда-то, и бабушка моя, и мама, и сестра… Вдобавок бабули буквально жили традициями и правилами. Они должны обожать Котильон!

– Теперь – да. – Джуэл потушила сигарету и встала. Ну, дамы курят только сидя. – С тех пор как им занялась та женщина.

– Сэйлор Старк?

– Идиотское имя, – закатила глаза Джуэл.

– До нее Котильон проходил весной. Как положено, – пояснила Марта, сложив руки на коленях. – Всем известно, девушки расцветают весной. Превращаются в прекрасных бабочек. Поэтому раньше он назывался Балом Куколок.

– А теперь что? Бал Омелы? – насмешливо фыркнула Мэй. – Какой теперь смысл? Если она, конечно, не заставит вас бегать туда-сюда и целовать всех подряд.

– Она может, – пробормотала Джуэл, выдергивая ниточку из вышитого у себя на груди пирога.

– А кто занимался им раньше? – поинтересовалась я.

– Кэти Фостер, – быстро ответила Джуэл. – И справлялась отлично. Ума не приложу, почему она отдала свой пост первой встречной.

– Ума не приложу, почему Сэйлор Старк так хотелось взяться за Котильон, – сказала Марта. – Видимо, заведовала им у себя в Вирджинии.

Они опять сердито заворчали.

– Вообще странно, – задумчиво промолвила Мэй, откидываясь на спинку. – Кэти любила свое дело и, насколько я знаю, хотела передать его дочери. А потом нарисовалась Сэйлор Старк, пообедала с ней – и возглавила Котильон.

– То же самое с Сообществом по улучшению Пайн-Гроув, – напомнила Марта. – Я думала, Сюзанна Пэрри будет во главе до скончания веков. И тут тоже – оп, Сэйлор Старк продефилировала к ней в гости с ромовым пирогом и вдруг стала еще и главой Сообщества.

Я поерзала на стуле, вспоминая разговор с Сэйлор. Она называла себя алхимиком, хотя слово «ведьма», на мой взгляд, тоже подойдет. Наверняка она использовала свою силу с Кэти Фостер и Сюзанной Пэрри. Теперь я понимаю, зачем ей нужно было становиться во главе всего, включая и мой любимый Котильон…

– А вы что-нибудь еще о Старках знаете? Что-нибудь… ну, странное, например? Необычное?

Мэй и Марта опять переглянулись, а Джуэл налила себе еще чаю.

– По мне, так вся эта семейка странная, – заявила она, хмурясь. – Вдруг как снег на голову появляется Сэйлор, да еще и с младенцем на руках. И покупает «Йеллоухэммер».

Точно, так называется дом Старков. Знала ведь, что тупое слово.

– В нашем детстве ходили истории о привидениях в том доме, – протянула бабуля Мэй. – Якобы давным-давно там жила ведьма. – Она махнула рукой, и сигаретный пепел осыпался на желтую скатерть. – Конечно, в здешних краях куда ни кинь – наткнешься на дом с призраками. Так что пустяки это.

Марта покачала головой:

– Мужа у нее нет, вот что странно. Говорю вам, паренек тот явно ей не просто племянник.

– Марта, что ты такое несешь, – пожурила Джуэл. Она вернулась за стол и снова раздала карты. – Я, разумеется, далеко не в восторге от Сэйлор Старк, но она делает для мальчишки все. И он вырос почти таким же умным, как наша Харпер! – Джуэл наклонилась и хитро улыбнулась. – Ты же вырвешь у него право произнести речь на выпускном, да, милая?

– Естественно, – улыбнулась я в ответ.

Они опять сели за игру, а я – невзирая на угрозу диабетической комы – налила себе еще приторного чаю.

– А может, что-то странное в городе происходило? Вообще странное? Люди что-то замечали, предметы пропадали… ну, волшебство всякое?

Теперь переглянулись все три. Марта очень осторожно отложила карты.

– Харпер, ты нюхала?

– Нет. – Я так быстро отставила чашку, что разлила чай и потянулась за бумажным полотенцем. – Мне для исследовательского проекта. Я пишу… м-м… работу о местных суевериях.

Успокоившись, бабули продолжили игру.

– Ну, раз так, то, конечно, странности случались, – сообщила Мэй. – Например, в окне здания муниципалитета, говорят, видно лицо мужчины, если лучи солнца правильно упадут.

– Еще говорят, в ложе хора в баптистской церкви живут привидения, – добавила Марта, вытягивая из пачки очередную сигарету. – Хотя я считаю, там просто голуби, а уборщики халтурят.

– Знаешь, милая, вот ты сказала про исчезновения… Был один человек много лет назад, – произнесла Джуэл, не отрываясь от карт. – Люди видели, как он, разодетый в черное, шнырял по городу. Подозрительно шнырял. Он снимал комнату в пансионе Дженис Дафф. И вот посреди ночи Дженис слышит оттуда жуткий шум и входит. Она клянется и божится, что увидела на кровати его проткнутый мечом труп.

У меня защекотало в горле. Мэй кивнула.

– Точно. Я с ней разговаривала на следующей неделе в церкви. Даже не обычным мечом, а таким большим, изогнутым. Как в старых фильмах о шейхах. Как они там назывались?

– Скимитары, – прохрипела я, во рту пересохло.

– Именно, скимитар! В общем, в полной истерике звонит она девять-один-один. Приезжает полиция – а мужчины и след простыл.

– Более того, – Мэй сбросила пятерку треф, – он вообще никаких следов не оставил. Ни крови, ни одежды, ни чемодана. Даже кровать была аккуратно застелена.

– Большинство посчитало, что у Дженис случился нервный срыв. Так бывает, когда у женщин наступают… – Марта понизила голос до шепота, – перемены.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, надеясь, что бабули ничего не заметят.

Не мои заботы. Ведь так?

Бабуля Джуэл забрала сброшенную карту и повернулась ко мне с радостной улыбкой:

– В общем, ответили мы на твой вопрос, милая?

Я сглотнула:

– Полностью.

Глава 18

– Я залетела.

– Что?! – Я оторвалась от витрины с туфлями и уставилась на Би. – Что ты сказала?

– Наконец-то! – Би так старательно закатила глаза, что даже голову откинула. – Я тебя уже трижды звала – ноль реакции. И решила слегка отжечь.

Я с улыбкой бросила в нее носочком для примерки обуви.

– Ну, сработало. Значит, ты все-таки не носишь в себе исчадие Брэндона?

Би фыркнула. Она приподняла ногу и покрутила ею, чтобы я заценила туфлю со всех сторон.

– Нет, слава богу. Мама меня убила бы. А эти тебе как?

Мы, как всегда по субботам, бродили по торговому центру. Но сегодня – не просто так, а искали туфли для Котильона. Точнее, Би искала. А я все набиралась духу сказать, что отказалась от него. Мы уже зашли в третий магазин, и следовало выкладывать. Посреди пустынных «Каблучков»? Из посетителей – только малышка лет десяти с мамой… Все равно, лучше бы по пути в машине рассказала.

Би натянула белые шпильки.

– Мило, – покорно уставилась на них я.

– Не идеально, – нахмурилась Би.

– Я… слушай, а не высоковат каблук?

Со вздохом Би стащила туфлю и сунула обратно в коробку.

Неподалеку малышка уговаривала маму купить блестящие красные балетки.

– Мы выбираем туфельки, чтобы ходить в церковь, Кенли, – сердито ответила мама, и я тайком улыбнулась.

Би подхватила босоножку и пробежала пальцами по ремешкам с камешками.

– Симпатично. К твоему платью пойдет. Оно же с блестками?

Я сдержала тоскливый вздох. Да, с блестками. Еле заметными. И с небольшим турнюром, и с коротким шлейфом, и с сотней покрытых шелком пуговичек… и я никогда его не надену. Я весь день собиралась рассказать. Сначала клялась себе, что сделаю это по дороге в центр. А когда мы вошли, то уже готова была выдать: «Знаешь, Би, а я решила не участвовать в этом году». Уже третий магазин. Сейчас или никогда. Я забрала у Би босоножку и поставила обратно на полочку.

– Да, красиво будет, но я… м-м… все-таки не пойду на Котильон.

Би беззвучно раскрыла рот. Я отошла к витрине с шарфами. В жизни не носила шарфов, однако вытащила один и очень внимательно уставилась на узор.

– Почему? – спросила Би за моей спиной.

Я вытащила следующий шарф. Рассказать правду? «Я не могу пойти на Котильон, потому что у меня суперсила, только хреновая. И я поневоле ввязалась в неприятную историю». Нет, нельзя. И я разыграла ту карту, которой собиралась никогда-никогда не пользоваться:

– Ли-Энн. Слишком… тяжело. Вспоминаю год ее Котильона…

Би долго молчала. Я чувствовала себя хуже некуда. Черт, я ведь забила на всех этих паладинов, почему они все еще портят мне жизнь?

– Ясно. – Би встала рядом и убрала волосы за уши. – Тогда и я не пойду.

Я выронила шарф.

– Би, но…

– Никаких «но». – Она в последний раз жадно взглянула на туфли. – Мы всегда мечтали участвовать в Котильоне вместе.

Наверное, кроме меня, только Би настолько бредила Котильоном. Но она смело, хоть и натянуто, улыбнулась.

– Нормально. Сделаем типа антивыпускной, только анти-Котильон. Наденем черное, зависнем у меня, напьемся паршивого пунша под такие же фильмы.

– Сложно найти пунш хуже бабулиного… – проговорила я, и улыбка Би стала искренней.

– А мы найдем. – Би повесила упавший шарф на место. – Пойдем-ка пока на фуд-корт, объедимся.

– Ты самая-самая лучшая подруга в мире. – Я приобняла ее.

– Знаю-знаю. – Она приобняла меня в ответ. – Ты такую вообще не заслуживаешь.

Не заслуживаю. Даже на самую капельку. Горло сдавила горечь, и я смогла только пискнуть:

– Ага.

По пути мы трепались о Райане и Брэндоне. Типичная суббота, если бы меня не грызла вина. Надо держаться подальше от Старков, а значит, от Котильона. Я не хотела портить Би праздник, но я же не просила ее отказываться, так?

Би замерла, оборвав меня на полуслове:

– Ого.

– Что? – Я проследила за ее взглядом и увидела… – Ого, – эхом отозвалась я.

На фуд-корте, перед «Старбаксом», потягивала охлажденный кофе Мэри-Бет. А еще она строила глазки Райану. И он ей улыбался, подпирая стенку и сунув руки в карманы. Они даже… кивали друг другу! Мой парень наклоняется и поддакивает другой! Даже не просто другой, а Мэри-Бет Райли. У нее разве что неоновые буквы «Возьми меня, Райан Брэдшоу!» не горят над головой.

– Она что, покусывает трубочку? – тихо спросила Би.

Я прищурилась. Точно. Она совершенно точно грызла трубочку и лыбилась, и кивала, и… Я ломанулась к «Старбаксу». Би отставала на пару шагов.

– Райан!

Он повернулся на голос, без тени смущения. А вот Мэри-Бет подпрыгнула от неожиданности.

– Следишь за мной? – Я обняла его за пояс. – Он знал, что мы с Би пойдем за туфлями, – сообщила я Мэри-Бет. Та слабо улыбнулась.

– Да нет. Я смокинг забирал. Смотри, взял напрокат аж за шесть недель.

– Идеальный кавалер, – признала я.

Он и правда такой, поэтому не могу молча смотреть, как при нем всякие там Мэри-Бет трубочки грызут. И тут до меня дошло: Райан забирал костюм для Котильона. Он ведь должен сопровождать меня! Пусть для парней это пустяк, но миссис Брэдшоу входит в комитет «Магнолия-Хаус». Ее-то сын должен пойти. А если я не пойду с ним… Би, наверное, тоже сообразила.

– У тебя есть пара на Котильон? – повернулась она к Мэри-Бет.

– Пока нет, – ответила та, стремительно краснея, и мельком глянула на Райана.

Я прижалась к нему. Паладины мне уже достаточно крови попили. Я отказала Сэйлор Старк, чтобы жить как прежде, а не испортить Котильон лучшей подруге и торжественно вручить собственного парня Мэри-Бет Райли.

Би сдержанно улыбалась.

– Облом. Всех приличных парней уже расхватали… Ладно, не кисни, вдруг кто-то свободен окажется?

Вот что круто в лучших друзьях – они реально хорошо тебя знают. А что ужасно – знают чересчур хорошо. Би понимает: я скорее удавлюсь, чем позволю Райану сопровождать Мэри-Бет.

– А знаешь что? – повернулась я к Би. – Перекусим и вернемся за теми босоножками? Как про них не подумаю, так все больше убеждаюсь – под платье просто зашибись.

– Отлично, – хихикнула Би.

Мэри-Бет с щенячьей тоской наблюдала за Райаном. А он ведь даже не раскаивался, что стоял весь расслабленный, опираясь на стенку. Прямо как на мой шкафчик тогда, в девятом классе. Не-а, не позволю. Операция «Сожми сама-знаешь-что в кулак и действуй» началась.

Я изобразила улыбку и прижалась к Райану.

– Ага!

Глава 19

В понедельник я уже нарисовалась в «Магнолия-Хаус». У Сэйлор от удивления слегка расширились глаза, но она сказала только:

– Добрый день, Харпер. Полагаю, ты готова репетировать молитву?

Еще бы, и я сделала это замечательно. А вот остальная часть прошла хуже.

– Бога ради, мисс Райли! – снова сорвалась Сэйлор.

Мэри-Бет бормотала извинения, а я потирала лодыжку, стараясь не кривиться. Мы репетировали всего полчаса, а Мэри-Бет уже третий раз свалилась. Сначала – еще до того, как шпильки надели, потом чуть не разбила горшок с цветком в оконной нише. А сейчас – прямо на меня. Как всегда.

Обычно я за нее заступалась. Но после случая в торговом центре мое милосердие иссякло. А еще я немного волновалась. Дэвид ссутулился в креслице, вытянув скрещенные ноги. За Куртом Воннегутом в бумажном переплете не было видно лица, но наверняка на нем скука вперемешку с презрением. Впервые с того вечера у Сэйлор мы оказались так близко. И как я ни старалась не обращать на него внимания, нас связывала незримая нить.

– Девушки, – хлопнула в ладоши Сэйлор. – Вы, несомненно, весьма занятые личности, однако Котильон – один из важнейших дней в вашей жизни. Именно тогда вы явите миру, кто вы есть и кем желаете быть.

– Я желаю свалить отсюда на хрен, – пробормотала Мэри-Бет.

Шпильки болтались у нее в руках и били мне по лопаткам. Я раздраженно поерзала, чтобы она их убрала. И заткнулась.

Сэйлор словно не заметила ее слов. Хотя если бы заметила, то мы стали бы свидетелями первого убийства в стенах «Магнолия-Хаус». Но Сэйлор сцепила руки в замок и повернулась ко мне:

– Например, вы, мисс Прайс. Кем желаете быть?

Вопрос застал меня врасплох. Проверка. М-да, не так просто забить на паладинство.

Я знаю, что хочу сделать: помочь школе, пойти в колледж, стать второй женщиной-губернатором Алабамы… однако Сэйлор ждет не этого.

– Я хочу быть хорошей, – наконец ответила я. – Поступать правильно, и не только для общества, но для себя. Следовать велению сердца, даже если это не так уж круто.

За спиной похихикали. Да, прозвучало глупо, зато правдиво. Поступать правильно не так сложно. А вот Ли-Энн – единственный неверный шаг, и чего ей стоил? Глупо, не глупо, я все сказала. Надеюсь, Сэйлор верно поняла.

Блеснул лучик света. Дэвид опустил книгу и посмотрел на меня, сжав губы в линию. Интересно, он подумал, что я о нем?

– Милый ответ, мисс Прайс.

Сэйлор сказала это… иначе. Чуть тише, не так отрывисто, как обычно. Она качнула головой и снова хлопнула.

– Хорошо, отрепетируем спуск по лестнице с сопровождением. На самом мероприятии отец проведет вас по ступеням прямо к вашему кавалеру. Особый момент – умение грациозно идти под руку с мужчиной. К счастью, мой племянник Дэвид любезно вызвался вам помочь.

– Если «любезно вызвался» значит «поддался на угрозы», то да, конечно, – произнес Дэвид, покинув креслице.

У Сэйлор только мускул на лице дернулся.

– Постройтесь наверху, – промурлыкала она, извлекая из кармана синюю баночку бальзама для губ. – О, Мэри-Бет, будьте любезны подойти на минуточку.

– А теперь-то что? – вздохнула Мэри-Бет, но послушалась.

Дэвид скачками пронесся мимо нее по ступенькам.

– Помните, девочки, – проговорила Сэйлор, – руку надо лишь легко класть на предплечье, не обхватывать. Это Котильон, а не кадриль.

– Да танцевать кадриль не так позорно, как это, – буркнул Дэвид.

Все же он выпрямился, галантно протянул руку Элизабет Аддамс, и они начали спуск. В нише около входной двери Сэйлор держала Мэри-Бет за руки и что-то говорила, глядя ей прямо в глаза.

Едва Элизабет оказалась внизу, Дэвид бегом вернулся за Эбигейл Фостер, потом еще раз – за Амандой. До меня оставалась только Линдси Харрис. Бабули рассказывали, что во времена их молодости все девушки города собирались на Котильон.

Линдси тоже спокойно дошла до подножия лестницы, и Дэвид добрался до меня.

– Извольте? – подал он руку.

Но прикоснуться к ней я не успела.

– Дэвид, пусть сначала попробует мисс Райли, – попросила Сэйлор.

– Не вопрос, – пожал плечами он.

Хм, неловко. Мэри-Бет поднялась по покрытым бархатом ступеням, потом глубоко вздохнула и нацепила туфли.

Дэвид спускался так осторожно, будто она хрустальная и вот-вот рассыплется. Только зря. Мэри-Бет не просто шла – она скользила, нет, парила над разнесчастной лестницей. А я уловила аромат роз.

От радости Мэри-Бет аж в ладоши захлопала и на носочки встала. Даже Дэвид оценил.

Магия. Что там Сэйлор сделала с бывшими главами комитетов? Вот тот же трюк она повторила и с Мэри-Бет. А я считаю, это бесполезная трата суперсилы.

Но раз уж Мэри-Бет впервые удачно прошлась по лестнице, снова настал мой черед. Я легонечко прикоснулась к руке Дэвида.

– Надо поговорить, – тихо сказал он, двигаясь вперед.

– Не-а, – процедила я сквозь зубы.

Он заметно напрягся.

– Надо.

Сэйлор следила за нами, стоя у подножия лестницы. Для остальных – она смотрела, правильно ли мы движемся, ровно ли держимся. Но я-то знала. Поэтому едва Дэвид повернулся ко мне после спуска, я поспешила в вестибюль, в уборную.

Как и все здесь, ее оформили в зеленых и бордовых тонах. На маленьком плетеном столике – корзинка с пахучим мылом и блюдо с засушенными лепестками цветов. На стенах – фото особняка в разные годы. Обои – как везде, темно-зеленые… и знакомый узор: золотистые тонкие восьмерки. Я открыла воду дрожащими руками, и она хлынула из золотого краника в форме лебедя. Умывшись холодной водой, я глубоко вздохнула.

Дверь распахнулась. Дэвид.

Он попытался закрыть дверь, но я проскользнула мимо него.

– Таиться по углам больше не будем, – прошипела я, покосившись, нет ли кого в вестибюле. Обзор на этот коридор закрывала лестница, так что видно нас не было. – Не о чем нам говорить. Больше не о чем.

Дэвид шагнул ко мне. Явно хотел за руку схватить, но передумал.

– Мне надо хоть с кем-то поделиться, – почти умоляюще произнес он.

Никогда не слышала, чтобы Дэвид Старк о чем-то просил.

– Ну что там? – Я отступила глубже в тень.

Дэвид со вздохом взъерошил волосы и полез в карман.

– Вот. – Он протянул помятый листок, распечатанное письмо. – Уже третье за месяц.

Я расслышала, как Сэйлор объявляет дату следующей репетиции. Сколько еще меня не хватятся? Я бегло просмотрела письмо.

«Уважаемый мистер Старк! Университет Западной Алабамы сообщает, что вас выбрали по программе стипендии для выдающихся учащихся. Для получения стипендии вы должны по предварительной записи пройти собеседование с представителем университета. Мы предлагаем назначить любое удобное для вас время. Свяжитесь с нами, чтобы организовать встречу как можно скорее».

А чуть ниже телефон и подпись «Блайз Колье».

Снова оглянувшись, я вернула листок.

– Ну и что тут такого? Есть такая стипендия, я о ней слышала.

Дэвид наклонился так близко, что я отразилась у него в очках.

– Ага, есть, но на нее надо подать заявление. Ее не предлагают. И там нет никаких собеседований.

– Тебя хотят выманить из города. – Я сжала кулаки.

– Наверное. – Он неловко сунул листок обратно в карман. – Глупо, да?

– Я согласна, подозрительно, но зачем мне это знать? Расскажи Сэйлор.

Дэвид фыркнул:

– Я ей не доверяю, босс. Она всю жизнь мне врала. Она мне даже не тетка.

На последнем слове он повысил голос, и я тронула его за руку:

– Тише. Но… с тобой она. А не я.

Дэвид смотрел на меня сверху вниз.

– Я не прошу тебя паладином становиться. – Он вздохнул. – Черт, как дико… Я тебе доверяю. И хочу проверить, что там, но я не идиот, чтобы ломиться в одиночку. Думаю, здесь мне… нужна ты.

Не-а. Я ему не паладин, не мое это дело.

Дэвид, весь бледный, покусывал ноготь большого пальца, а другой рукой позвякивал мелочью в кармане. Никогда не видела его таким перепуганным. Скорее всего поэтому словно со стороны услышала свой голос:

– Пиши ответ. Договаривайся. А я… с тобой съезжу.

Глава 20

– Полный бред. Понимаешь? – Дэвид уселся на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности. – Ну, подъехала бы к моему дому. Или я подошел бы к твоему. Да как минимум есть три варианта, и мне не пришлось бы пилить три квартала, а тебе – одеваться как Кармен Сандиего.

Я поправила солнечные очки и плотнее надвинула шляпку.

– Слушай, ты сам не хотел, чтобы твоя тетя узнала. И вообще лучше, чтобы нас не видели вместе.

Особенно когда я еле уломала и Райана, и Би погулять потом, потому что мне «надо к экзаменам готовиться».

Дэвид немедленно потянулся к радио. У меня прямо руки зачесались двинуть ему – я, как Би, терпеть не могу, когда трогают мое радио, – но уж лучше музыка, чем неловкое молчание или ссора.

В Алабаме осень наконец-то вступила в полные права. Листья окрасились в рыжий, золотой и красный цвета. Небо над головой сияло невозможной голубизной, как бывает только осенью. Если опустить стекло, то точно почувствуешь запах дымка. В каждом доме окна или почтовый ящик уже украсили ко Дню благодарения. Я насчитала трех индеек из папье-маше, двух пилигримов и с полдюжины рогов изобилия. М-да, в Пайн-Гроув ради праздников пускались во все тяжкие.

Мы отъехали от города на милю, и Дэвид наконец-то выключил музыку.

– Тупо будет, если там правда стипендию предлагают, да?

– Мне нет, а вот тебе – еще как. Кто идет на собеседование в джинсах-узкачах и футболке с «Доктором Кто»?

Дэвид отодвинул сиденье назад до упора и закинул ноги на бардачок.

– А ты-то? Мастер конспирации – девчонка в сомбреро.

– Это не… а, забей. Мне головной убор сейчас до лампочки. Надо решить, что будем делать, когда доберемся. Если тебя действительно пытаются выманить и выкрасть, по фиг, мы должны быть готовы.

Дэвид поерзал на сиденье.

– А это не по твоей части?

– Наверное, по моей, – передернула плечами я.

Снова тишина.

– Ты убьешь его? – все-таки спросил Дэвид. – Или ее.

Задачка по моей части, да… Если бы я реально собиралась стать паладином. А я не собиралась.

– Можем допросить, – сказала я. – Узнаем, сколько их всего, что планируют.

– Ты слышала Сэйлор. Скорее всего – меня убить.

– Хотя бы разберемся что к чему. Мол, мальчики – хреновые оракулы, или еще в чем проблема. Например, ты пишешь о людях гнусные статейки.

Дэвид фыркнул и обхватил колени руками.

– Не, я только тебя так мучаю.

Ну и зачем? Но я не спросила вслух. Сейчас не до наших путаных взаимоотношений.

– У тебя были еще… ну, ты понял… – Я оторвала от руля руку и помахала. – Видения?

– Пророчества? Нет. Ничего с того вечера.

Я повернула на Мерлингтон.

– Ну, все правильно? Раз ты парень, видения не ахти.

Дубы, растущие вдоль дороги, отбрасывали тени на машину. По лицу Дэвида плясали пятна света.

– Если только я не долбану по себе бешеным заклинанием, которое сделает меня мегаоракулом, – пожал он плечами.

Я развернулась к нему, чуть не снеся знак «стоп»:

– Ты ведь не станешь?

Дэвид опустил ноги и одернул край футболки.

– Положим, я даже не знаю, с чего начать.

От его голоса словно кольнуло под кожей, будто заноза впилась.

– А если бы знал? Ты же не стал бы? Ну, Сэйлор говорила. Заклинание дало Аларику крутые видения и силу, но прожарило мозги, да еще и куча народу полегла.

Дэвид вздохнул, потирая шею.

– Угу, помню. И все равно, корявые недовидения – это хреново, понимаешь? Неважно, что там тету… – Он уронил руку на колени. – Никак не отвыкну.

– Ничего, называй ее тетушкой. В смысле, она все-таки тебя вырастила.

Дэвид издал непонятный звук и откинулся на спинку сиденья.

– Понимаешь, быть способным видеть будущее, однако видеть его хреново – капец как грустно. Как тут заклинание не использовать.

Мы проехали большой указатель «Колледж Западной Алабамы», и я повернула на узкую улицу, ведущую к территории самого колледжа. Библиотека располагалась в конце дороги и торчала посреди газона, как средневековый храм. Я даже витражные окна разглядела.

– Вспомни, что Аларик от заклинания и умер.

Я припарковалась, и Дэвид повернулся ко мне. Хм, отражение в его очках действительно отдавало образом Кармен Сандиего. Я стянула шляпку.

– Так, пока мы не вошли… Ничего больше рассказать не хочешь?

– Не-а. – Дэвид сосредоточенно расстегнул ремень безопасности.

– Никакой из тебя лжец.

Мимо машины прошли девчонки, ветер играл с их длинными волосами. А так – парковка пустовала.

– Да не вру я! – заспорил Дэвид.

– Слушай, мы, конечно, далеко не лучшие друзья, но познакомились чуть ли не когда в животах у мам были. Помнишь, как во втором классе ты пролил синюю краску и доказывал, что это не ты? Вот то же выражение лица у тебя сейчас.

– И какое? – закатил глаза Дэвид.

Я выпятила челюсть и насупилась.

– Где-то так, – процедила я сквозь зубы, и он удивленно хмыкнул.

– Ну нет, я так не делаю. Больше смахивает на… Дика Чейни?

– Не-а, это ты, когда врешь. Как тогда с краской.

Улыбка Дэвида померкла. Он одернул рукав футболки. Стоп, это у него там мышцы? Откуда?! Как можно накачать руки, когда ты способен только на то, что печатать за компом и бесить?

– Честно, босс, – проговорил Дэвид, открывая дверь машины. – Поверь. Я все рассказал.

Он хочет, чтобы я ему верила, Сэйлор хочет, чтобы он ей верил, а я хочу, чтобы все это уже закончилось. «Ну и зачем ты тогда сюда приперлась?» – прошептал тоненький голосок у меня в голове. Но я не стала долго думать, а выбралась из машины и поспешила за Дэвидом.

– Так, собеседование через десять минут, на втором этаже библиотеки. То есть… – Он ткнул в невысокое здание из красного кирпича. – Здесь.

Я все ждала резкой боли в груди, знака, что Дэвид в опасности. Но мне только ветерок волосы в лицо задувал и становилось прохладно, все-таки начало ноября. Ни тисков на сердце, ни покалывания.

– Пойдем? – спросил Дэвид, и я кивнула.

Внутри пахло, как во всех старых постройках: поеденными молью коврами и горелым кофе. А в остальном все было… спокойно. Нормально. Может, это и в самом деле обычное собеседование?

Мы поднялись на второй этаж в полной тишине. Разве что кеды Дэвида поскрипывали на линолеуме.

– Чувствуешь что-то? – спросил Дэвид.

– Не-а, ничего, – покачала головой я. – Странно.

Дэвид криво усмехнулся:

– Только у нас «ничего» может быть странным.

Кабинет 201-А мы нашли легко – после лестницы сразу направо. Дверь открыла симпатичная миниатюрная брюнетка, просиявшая белозубой улыбкой так, что на щеках появились ямочки. Пусть над нами зависла опасность, но где она взяла такую помаду? Такой шикар… уф, нет. Стоп. Сосредоточься.

– Приветик! – радостно поздоровалась брюнетка. – Дэвид?

Сложно представить убийцу в ярко-розовом с зеленым платьишке. Дэвид вздрогнул – наверное, подумал о том же.

– Ага, – выдавил он наконец. – В смысле, да, я – Дэвид Старк.

Она схватила его руку и приветственно затрясла ее.

– Я – Блайз! – Женщина – скорее, девчонка – скользнула взглядом по мне. – О, привел знакомую? – Ямочки стали заметнее. Она заговорщически подмигнула. – Или это твоя девушка?

Как грубо. Вот только мы не придумали отмазку, зачем я приехала с Дэвидом. Он обхватил меня за плечи, а я его за пояс. Учитывая, что стояли мы не совсем рядом, – даже не знаю, можно ли обниматься еще корявее.

– Ага, – буркнула я. – Девушка.

– Именно, – согласился Дэвид.

– Ну, проходите-проходите! – позвала Блайз.

Едва она отвернулась, Дэвид уставился на меня. Он точно думал то же самое. Как девушка, которая, казалось, разговаривает одними восклицаниями, может быть наемным убийцей?

– Должна признать, Дэвид, мы о вас столько всего замечательного слышали! – Блайз порылась в бумагах на столе. – О, вы не могли бы прикрыть дверь?

Дэвид направился обратно, а Блайз продолжала:

– Вы даже не представляете, с каким трудом мы вас разыскали!

– Ага, вы несколько писем прислали, – держась за дверную ручку, посмотрел на Блайз Дэвид.

– Ну, поехали! – чирикнула та.

Она сжимала нож для вскрытия писем. Только размером побольше, чем надо для конвертов. Мгновение я тупо пялилась на лезвие. Почему нет тяжести в груди, ничего не покалывает?

Блайз закинула ногу на стол и рванула вперед. А вот и ответ. В опасности не Дэвид. Она целила в меня.

Глава 21

Как той ночью, с доктором Дюпоном, тело двигалось, не дожидаясь разума. Дэвид крикнул, но я уже собралась и отбила удар. Блайз рухнула прямо на меня. Что-то ледяное скользнуло дугой ниже локтя. Лед превратился в жгучую боль. Блеснуло красным. «Охренеть, – промелькнула мысль, – она меня пырнула. Девица в розовом платьишке пырнула меня ножом».

Стиснув зубы, я потянулась здоровой рукой, однако не успела перехватить ее запястье. Блайз оказалась шустрее – по-змеиному ловко подсекла, и я рухнула на пол. Я ухитрилась схватиться за подол платья и повалила ее за собой, но при падении ударилась головой о стул. Перед глазами замелькали звездочки и серебристый клинок, устремившийся к горлу. Недолго думая, я схватилась за лезвие. Оно врезалось в кожу, но боль – ничто по сравнению с адреналином и страхом. Надо мной скалилась и рычала Блайз. По ее бледному лицу стекал пот, прядка выбилась из хвоста и прилипла к влажной щеке, темные глаза расширились. Да она же сама боится… она в ужасе.

Блайз напала внезапно, но она не паладин. Я стиснула лезвие и медленно отвела его от горла. По руке ручейками заструилась кровь. Неважно, разберусь потом.

Трюк, что сработал с доктором Дюпоном, пригодился и тут. Я со всей силы двинула Блайз лбом в переносицу. Нож упал, Блайз вскрикнула и схватилась за лицо. Я уперлась локтями в пол и хотела было ее с себя спихнуть, но не успела. Раздался удар и звон стекла. Блайз обмякла. Из-за нее показался Дэвид. Он, задыхаясь, с безумным взглядом сжимал остатки настольной лампы.

Я поднялась, морщась и стараясь не напрягать раненую руку. Драка закончилась, и боль вернулась с новой силой. С первого взгляда ясно – ладонь надо зашивать. Интересно, как я объясню такую травму родителям?…

– Капец. – Дэвид смотрел на кровь, стекающую у меня по руке. – Ты как?

Я молча перевела на него мрачный взгляд. Он спохватился:

– В смысле, понятно, что плохо, но… все ведь будет нормально?

– К-кажется.

Честно говоря, мне понемногу становилось дурно. Не от потери крови и боли – хотя куда без них, – а от того, как близко был нож. Почему моя типа суперсила не сработала, когда на меня напали?

Со спинки стула свисала небольшая белая кофта. Ею я и перетянула ладонь. Рана у локтя пусть ныла, но была не очень глубокой и перестала кровоточить.

– Почему ты не почувствовала? – удивился Дэвид. – Разве это не по твоей части? Как те, в машине?

Я покачала головой:

– Похоже, это работает, только когда в опасности ты. А она хотела убить меня.

Дэвид моргнул.

– Так что… суперсила тебя не защищает? Как-то нечестно.

Больше, чем просто нечестно!..

– Дай сюда лампу. Или что там от нее осталось.

Он послушался. Я выдрала шнур и кивнула на начавшую постанывать Блайз.

– Помоги усадить.

Я пропустила шнур через спинку стула и связала Блайз руки за спиной. В себя она пока не пришла; кровь мерно капала у нее из носа прямо на розово-зеленые маргаритки на узоре платья.

– И что, никто ничего не услышал? В жизни не поверю.

Я нахмурилась.

– Да, здесь людей немного, но хоть кто-то должен был услышать, как меня чуть не грохнули!

Дэвид покусывал кончик большого пальца, не сводя взгляда с ножа. Тот лежал на ковре, край лезвия поблескивал в свете ламп.

– Безумие, – выдал наконец Старк.

Я напоследок подергала узел и вздохнула:

– Ага.

Так, привязала вроде крепко.

– Она чересчур молодая, – произнес Дэвид. – Я так и подумал, слишком она молодая для работника колледжа. А сейчас присмотрелся, и вообще…

Да уж, молодая. Едва за двадцать, наверное. Нос я ей, правда, свернула набок. Наверное, здесь во мне должно было проснуться раскаяние. Только она с ножом в руке через стол перемахнула и прямо на меня бросилась. Не-а. Никакого раскаяния.

Блайз застонала и шевельнулась.

– Что делать будем? – шепнул Дэвид.

– Допросим, – ответила я.

У меня все еще текла кровь. Прямо на бежевый ковер. За окном листья огромной магнолии легонько стучали в стекло.

– Нельзя… ты ее убьешь.

Дэвид, позеленевший на глазах, сжимал и разжимал кулаки. Выглядел он вообще из рук вон плохо. Как бы его не стошнило.

А что сказать, я не знала. Даже не думала про это. Допросить, извлечь немного инфы – вот мой план. Однако Дэвид прав, нельзя ее просто так потом оставить. К тому же она пыталась меня убить. Но решить, что делать, я не успела: у Блайз затрепетали веки, и она открыла глаза.

– А ты до фига сильнее, чем выглядишь, – хрипло пробормотала она.

Я сложила руки на груди.

– Кто ты?

Тут в фильмах злодеи начинали хохотать и плеваться, но пленница кивнула на бейджик.

– Как на чертовой бумажке написано. Блайз. – Теперь в ее голосе не осталось ни тени южного произношения.

– Ага, конечно, – буркнул Дэвид.

– Я не про имя.

Мне доводилось допрашивать только один раз: девятиклассницу-чирлидера, Райли Бишоп. Правда, речь шла не о покушении на меня, а об украденных деньгах за мойку машин. Я стиснула зубы и прищурилась.

– Ты вообще кто такая? Не паладин…

Блайз фыркнула, поморщившись:

– Разумеется. И так как я, естественно, не оракул… – Она мотнула головой на Дэвида. – Слабо методом исключения?

– Ты – алхимик. – Дэвид встал в ту же позу, что и я. – Как моя… как Сэйлор Старк.

Блайз яростно задергалась в путах.

– О-о-о нет, у меня ничего общего с Сэйлор Старк! Я верна давшим мне силы.

– Эфорам? – спросила я, одновременно с вопросом Дэвида:

– Как давно ты алхимик?

Мы переглянулись; Блайз посматривала то на меня, то на него. Она ухмыльнулась, и засохшая под носом кровь пошла трещинами.

– Ну и кому мне отвечать?

Дэвид закатил глаза.

– Ей, – указал он на меня. – Отвечай сначала ей.

Блайз продолжала на нас пялиться:

– А сколько вам, ребятки, лет?

– Семнадцать, – ответили мы хором.

Блайз то ли булькнула, то ли хихикнула. Реально в жизни так не хотелось никому второй раз нос расквасить! Даже своему потенциальному убийце.

– И мне семнадцать.

Я-то считала, она молодо выглядит, но не настолько же она юная в самом деле. Дэвид уставился на меня. Пусть в связке паладин – оракул не предполагалось наличие телепатии, я все равно знала его мысли: что за хрень?

Прижав кофту посильней к ране, я окинула Блайз взглядом.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Блайз со вздохом откинулась на спинку.

– Ага, эфорам. – Она, конечно, не добавила «дурочка ты эдакая», хотя явно это подразумевала. – А тебе ответ: полгода, – взглянула она на Дэвида.

– Как они тебя нашли? – неожиданно спросила я.

Вот жаль, что я Сэйлор не расспросила. Было бы неплохо знать заранее, что алхимики не менее опасны, чем паладины, пусть и по-своему.

– Знаешь, в школах тесты такие проводят. Типа на выбор будущей профессии, – наклонила голову Блайз.

– Молюсь на эти тесты. – Я оперлась о краешек стола.

Блайз сдунула упавшую на глаза прядь.

– Вот и я. В них внедрили вопросы, которые предупреждают эфоров о потенциальных алхимиках.

Дэвид слегка отпрянул и чуть не споткнулся о стакан с ручками. Наверное, он упал, пока мы дрались. Дэвид выпрямился и уставился на Блайз, потирая рот рукой.

– А силу алхимика можно передать другому?

Блайз снова вздохнула и размяла шею.

– Да. Но тест помогает найти людей с врожденными склонностями. Если эфоры располагают временем, как вышло со мной. Моя предшественница узнала за несколько месяцев, что умрет. Куча времени на подготовку.

Мы с Дэвидом встретились взглядами над макушкой у Блайз. Какая любопытная деталь. Интересно, а с паладинами такая штука работает? Впрочем, спросить я не успела – Блайз повернула голову в мою сторону:

– Может, вы уже убивать меня начнете?

– Мы тебя не убьем, – услышала я свой голос, и Блайз вскинула брови. Я поспешно добавила: – Пока ты не расскажешь все, что нам надо.

Нож валялся возле двери, пришлось взять ближайшее оружие: степлер. Я занесла его, ну, вроде угрожающе. Да, не очень-то изящно, но почему бы не попробовать? Однако Дэвид отвел мою руку вниз.

– Что такое?

– Неловко как-то, – ответил он.

Блайз опять хихикнула.

– Вот же бестолковщина, – пробормотала она, уставившись на меня темными глазищами. – Ты вообще не врубаешься, что здесь творится, верно? Как тебя зовут-то, паладин?

– Харпер Прайс. – Хорошие манеры моментально уделали здравый смысл.

– Может, еще где живешь, ей скажешь? – буркнул Дэвид.

– Слушай сюда, Харпер Прайс, – продолжила Блайз. – Я и люди, на которых я работаю… мы не желаем Дэвиду зла. Мы хотим ему помочь.

Я раскрыла рот, но Дэвид меня опередил:

– Помочь? – выпалил он дрожащим от гнева голосом и взъерошил волосы – плохой знак. – Вы убили человека, поклявшегося меня защищать!

– Не я ведь… – начала Блайз.

– Вы чуть не сбили мою машину! – Дэвид будто не слышал. Его зрачки за стеклами очков расширились, он заметно покраснел.

Блайз нахмурилась и поерзала в путах.

– Ладненько, это уже я, но чисто технически целью была она…

– И до кучи ты выманила меня из города и чуть не прирезала Харпер!

Дэвид почти кричал, но почему-то никто не спешил врываться в кабинет. Хотя мы точно знатно шумели. Это же чертова библиотека!

– Если вы помочь мне пытаетесь, зачем тебе – или начальникам твоим – такую хрень творить?

Дэвид замер в ожидании ответа. Я, наверное, даже посочувствовала бы Блайз, если бы она на меня с ножом не кидалась. Когда Дэвид Старк вот так сверлит тебя взглядом – это о-о-очень неприятно.

Блайз выпрямилась и подалась вперед, насколько позволили путы.

– Потому что, – процедила она, – уборщик тот, тетка твоя так называемая, они все тебя только сдерживают. Дэвид, у тебя своя судьба. И я здесь, чтобы помочь ее осуществить.

Глава 22

Повисла тишина, только часики над столом тикали. Ни звука с первого этажа или парковки. Наконец, Дэвид снял очки и провел рукой по лицу.

– Как же заколебало это слово, – пробормотал он, а я кивнула.

«Судьба» – теперь определенно не самое мое любимое слово.

– Эфоры хотят смерти Дэвида. Из-за его… причиндалов, или типа того.

Дэвид поднял голову и беззвучно произнес: «Что, серьезно?!», но я смотрела на Блайз. Она с усмешкой глядела в ответ. В сочетании с кровью, нелепо юным личиком и розовым платьишком это более чем нервировало.

– То есть ты вообще ничего не знаешь. Чудненько. Да, сначала эфоры решили, что «причиндалы» сделают его плохим оракулом. В конце концов, единственный такой случай оказался весьма неудачным.

– Аларик, – произнес Дэвид, протирая очки краем футболки.

– Он самый, – кивнула Блайз. – Можно понять, почему они не горели желанием застрять с оракулом-юношей. А потом… – ее слегка безумная улыбка стала надменной, – потом они нашли меня.

Дэвид нацепил очки и покосился на нее:

– В смысле?

– Без обид, но Сэйлор Старк вообще не сечет в алхимии по сравнению со мной.

Блайз снова откинулась на спинку. М-да, ей действительно семнадцать лет.

– Ну, скольких может Сэйлор взять под контроль своим зельем? Одного, двоих за раз максимум? А я держу в кулаке всю хренову библиотеку! – Она с ухмылкой попыталась закинуть ногу на ногу, но мы крепко ее привязали. Поэтому она просто стиснула колени. – Устроилась сюда волонтером. Каждую пятницу у них большой обед для своих. Немного зелья в пирожные – и у меня и кабинет, и официальный е-мейл…

Рука слегка онемела, и я ослабила кофту вокруг нее. Блайз нахмурилась.

– Вот почему никто не заметил драку, – дошло до меня. – Алхимия.

Блайз кивнула:

– Не хотела, чтобы мне мешали.

– Ну и какое отношение к твоей крутецкой алхимии имеет Дэвид?

Я опять перетянула руку. Блайз скривилась.

– Мне нравилась эта кофта.

В ответ я съязвила:

– Мне нравилась моя рука.

– Сама за лезвие схватилась, – закатила глаза Блайз.

Адреналин начал выветриваться. Нож прямо у горла, ослепляющая боль… по телу прокатилась тошнота. Я ведь едва не умерла. На волосок от смерти была, реально. Уже дважды. Трижды, если считать ту гонку. Паладины не должны чувствовать страх или тошноту. Так ведь?

Думать про это не хотелось.

– Отвечай на вопрос. Какое отношение имеет Дэвид к твоей… магии или что там у тебя?

Сам Дэвид прислонился к столу позади Блайз; она пыталась следить за ним краем глаза.

– Юноши могут быть такими же крутыми оракулами, как и девушки. Даже лучше. И… – Она пошевелила пальцами за спиной. – Слушайте, может, ослабите немного? Я рук не чувствую.

Дэвид двинулся, но я подняла ладонь:

– Сначала ответы.

Блайз глянула одобрительно. Странно.

– Если знать, как применить алхимию – а я, на минуточку, знаю, – то можно… ну, вроде дать ему суперзаряд. Он сможет лучше видеть будущее. А заклинание даже не дико сложное. Иногда для алхимии нужны типа внутренности ящериц и прочее, а здесь просто надо сказать несколько…

– Мы знаем про заклинание, – оборвала ее я, сжимая кулаки. – От него Аларик сошел с ума, и в итоге кучу людей убили.

На ангельском личике Блайз мелькнуло отвращение.

– Потому что он не был алхимиком. Само по себе заклинание зла не несет. Просто Аларик не знал, что творит. Я бы знала. В смысле, знаю. А после заклинания ты столько всего сможешь…

– Например? – спросил Дэвид.

Блайз повернулась в его сторону.

– Пойдем со мной – покажу, – промурлыкала она, понизив голос.

Дэвид выпрямился и тяжело сглотнул.

– Э-э… нет, спасибо, – выдавил он.

Я чуть не закатила глаза. Ох уж эти мальчики.

– Ладно, значит, эфоры хотят сделать из Дэвида супероракула. Ясно. Звучит не так уж плохо.

– Босс? – вздрогнул Дэвид.

Блайз прищурилась. А я продолжала:

– И как только они получат супероракула, то избавятся от человека, поклявшегося его защищать.

Я наклонилась к Блайз:

– Только смысла здесь маловато. Если вы хотите дать Дэвиду больше сил, то зачем убивать мистера Холла? Зачем убивать меня?!

Блайз вдруг растерялась. Дэвид переместился мне за спину.

– Потому что заклинание опасно, – тихо сказал он. – Иначе зачем избавляться от Харпер?

Я вскинула голову. Сэйлор говорила, что заклинание уничтожило Аларика. Как паладин Дэвида, должна ли я его от этого защитить?

Блайз распахнула карие глаза: до нее дошло.

– Нет, – покачала она головой. – Оно не… ну, может, самую малость опасно. Да черт возьми, улицу переходить тоже опасно! Я уже говорила: Аларик не был алхимиком. Так что опасно не будет. Если он накосячил с заклинанием, это не значит, что оно плохое. Плохой как раз… заклинатель.

Я бы повелась, но ее взгляд скользнул с Дэвида к яркой луже крови – моей или ее, не знаю – на ковре.

– Я сделаю все, как надо.

Голова раскалывалась, рана ныла, и очень хотелось свернуться в калачик на постели и заплакать. Или заснуть.

– Значит, во время Котильона ты прочтешь заклинание и… или добавишь Дэвиду силы, или сделаешь из него психа?

Блайз улыбнулась – засохшая на лице кровь потрескалась и осыпалась.

– Ребята, я хочу вам помочь. Просто примите помощь, ага? Не надо драться, мешать мне. Дэвид получит клевые силы, эфоры – оракула, и мы все станем друзьями. Сработаемся, будем жечь и пепелить… типа того.

– У нас уже есть алхимик, – подчеркнул Дэвид, поравнявшись со мной. Он дрожал, но говорил твердо. – Сэйлор Старк.

Блайз сдунула челку с глаз.

– Которая максимум может выжать пару слабеньких заклинаний контроля. Скукотища. Я дам тебе все. Все, что ты захочешь.

Дэвид молча разминал пальцы. Я покачала головой.

– Ладно. – Я подбоченилась. – Допрос окончен.

Может, дело было в плохом освещении, но ее оливковая кожа побелела.

– Теперь ты меня убьешь?

Надо бы. Откуда-то я знала, что если правильно схватить ее голову, рвануть шею вот так… она вмиг умрет. Бескровно, бесшумно, даже почти безболезненно. Ногти впились в ладони, по спине покатился холодный пот. Я не смогу. Одно дело – самооборона. А это… убийство. И Блайз еще может пригодиться.

– Надо показать ее Сэйлор, – сообщила я Дэвиду. – Она разберется.

Не стопроцентно, конечно, но уж я-то определенно не знаю, что делать. Дэвид, наверное, тоже так посчитал. Он сунул руки в карманы.

– Ага. Здесь точно нужен взрослый.

Ничего смешного он не сказал, однако слишком много всего произошло в этот день, и я вдруг захихикала. Дэвид сперва удивленно вскинул голову, потом медленно расплылся в улыбке.

– Погодите, вы реально встречаетесь? – мрачно спросила Блайз.

– Нет, – быстро ответил он.

– Нет, – повторила я. – Нет-нет-нет-нет. Тысячу раз нет.

Наверное, Блайз съязвила бы, но Дэвид заговорил первым:

– Надо вывести тебя отсюда так, чтобы никто не увидел. Сумеешь?

Блайз тут же обмякла, ямочки разгладились, а в глазах мелькнула скука.

– Если я скажу «нет», то вы меня степлером до смерти забьете?

Дэвид подхватил нож и бросил его мне. Пусть он был скользким от крови – моей крови, – я все равно легко поймала его здоровой рукой.

– Не-а, – ответил Дэвид. – Если скажешь «нет», Харпер сделает ход вот этим.

Никогда не слышала у него такого тона. Он говорил со стальным спокойствием, с угрозой. Как взрослый. Почти как кто-то, обладающий… суперсилой.

Но это же Дэвид Старк! Что в нем может быть угрожающим, кроме опасного для жизни уровня несносности?

А на Блайз подействовало. Она дернула головой в сторону стола.

– Верхний ящик. Каплю на кожу – и мы невидимы.

Тут меня осенило.

– Дэвид, а достань-ка ты.

Он пересек комнату в пару шагов и выдвинул ящик. От боли меня не согнуло, и я кивнула:

– Безопасно.

Карие глаза Блайз поблескивали из-под челки.

– Умная девочка. Только было бы у меня смертельное зелье, стала бы я полагаться на нож для писем?

Дэвид фыркнул и провернул в тонких пальцах флакончик лака для ногтей.

– А она права, босс.

Я забрала флакончик. Дэвид пригладил шевелюру и… нет, прилично выглядеть он никогда не будет, но хоть на человека стал похож.

Капнув всем лака на тыльную сторону ладони, мы с Дэвидом ухитрились отвязать Блайз, поднять на ноги и заново связать, пока она не успела вновь на меня наброситься. Мы провели ее вниз по лестнице, и, хотя мимо проходили люди, никто не взглянул в нашу сторону. От этого стало не по себе.

Уже около машины Дэвид наконец спросил:

– Почему у алхимиков нет зелий, чтобы убивать?

Не знаю, Блайз так скривилась от вопроса или от того, как я силой впихнула ее на заднее сиденье.

– Мы не настолько сильны. Контроль над сознанием, небольшие сдвиги во времени – да, пожалуйста. А все, что касается человеческой жизни, – чуть сложнее. Но я работаю, поверьте.

– Может, не надо подсказывать мелкой ведьме-психопатке новые идеи?

Я вручила Дэвиду ключи – рука слишком болела, чтобы даже думать о руле, – скользнула на пассажирское сиденье и пристегнулась.

Дэвид выехал с парковки, а я откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и глубоко вздохнула через нос. Отвезем ее к Сэйлор. Сэйлор разберется.

Чем больше я это повторяла, тем лучше себя чувствовала. А чем ближе мы были к Пайн-Гроув, тем я больше… гордилась. Первая настоящая миссия в качестве паладина, а я захватила в плен врага, кое-что выведала об их планах и не так уж пострадала. Конечно, все равно надо в больницу – ладонь придется зашивать. Выдумать бы достойную отмазку для родителей… Но когда я сдвинула кофту, то увидела, что рана уже начала заживать. Я, пораженная, покрутила рукой перед глазами, и Дэвид тоже обратил внимание.

– Ого, – удивился он.

Вдалеке замаячила вывеска «Добро пожаловать в Пайн-Гроув». Я улыбнулась. Сегодня точно можно поставить плюсик в колонку с победами.

Дэвид наверняка чувствовал то же самое. Мы въехали в город, и он повернулся ко мне:

– Знаешь, босс, все это… не хочу сказать «весело», ведь тебя чуть не прирезали, но…

– Ага, – ответила я. – Понимаю. Мы отлично сработали. А когда покажем ее…

Я обернулась, ожидая увидеть тухлое выражение лица Блайз, однако уставилась… в пустоту.

На заднем сиденье никого не было.

Глава 23

Дэвид ударил по тормозам. Автомобиль затрясло, и мы съехали с дороги. Едва машина замерла, Дэвид развернулся и тоже в ступоре уставился туда, где сидела Блайз.

– Как?

– Она алхимик, – ошеломленно предположила я.

Сэйлор говорила, их магия очень ограничена. Исчезнуть – ничего себе ограничения! Дэвид то ли хохотнул, то ли застонал.

– То есть она не шутила про алхимические штучки? – хрипло поинтересовался он.

Я смотрела на пустое сиденье, а перед глазами мелькали картинки: Блайз перемахивает через стол, мистер Холл истекает кровью на полу туалета… Убить хотели не Дэвида. А меня. И я упустила свою потенциальную убийцу. У которой неожиданно оказалось куда больше способностей.

Дэвид повернулся ко мне:

– Покатаемся?

Я молча кивнула. Объездная дорога привела нас к небольшому холму возле детской площадки.

Мы сидели в тишине и смотрели, как бегают дети. Малышка забралась на ту самую горку, где в восьмилетнем возрасте я спихнула Дэвида с лесенки. Или он спихнул меня? Не помню. А мальчик сидел на тех самых качелях, где меня впервые поцеловал Райан.

Выключив двигатель, Дэвид облокотился на руль.

– Она придет за тобой.

– Да уж, понятно. – Я снова взглянула на раненую ладонь.

Дэвид тяжело вздохнул и ткнулся в руль лбом.

– И что нам теперь делать?

Если бы я могла взять и ответить! Жаль, не притворишься, что ничего не было, не вернешь все обратно. Я села прямо и собрала волосы в хвост. Рюкзак Дэвида валялся у меня в ногах, так что я покопалась в нем и достала тетрадь и ручку. Пролистнула несколько рисунков-набросков, кстати, вполне симпатичных, а потом вдруг присмотрелась. На одном была изображена Чи, знакомая Дэвида из газеты: темные волосы заправлены за ухо, рука пробегает сквозь челку. На другом – смеющаяся Би, она, как всегда, запрокинула голову и хохочет, сверкая зубами. Дэвид идеально уловил момент, и я не сдержала улыбки. Пролистнула дальше и… увидела себя. Рисунок занял почти всю страницу – я стою около шкафчиков, уставившись в папку и напряженно крутя на пальце кольцо.

Дэвид кашлянул, отобрал тетрадь и открыл в другом месте.

– Люблю рисовать людей, – бросил он и вернул ее мне.

Что-то повисло между нами, такое тяжелое и неприятное, как воздух перед грозой.

– Когда ты успел… – начала я, но Дэвид ткнул в чистый лист:

– Что там говорила Блайз?

Намек я уловила, кивнула и взяла ручку.

– Хорошо. Значит, эфоры хотят заклинанием превратить тебя в мегаоракула, – я бегло записала, – и намерены сделать это во время Котильона.

Дэвид внимательно следил за мной поверх очков.

– Ты… схему чертишь?

– Заткнись. И вообще, ну почему пророчества вечно такие туманные, загадочные? Что, помрешь, если скажешь: «Ой, злодеи появятся вот в этот день и вот здесь, и сделают они вот что»? «Ночь лебедей»…

– В следующий раз, босс, как буду видеть страшные картины будущего, постараюсь уточнять, – еле заметно улыбнулся Дэвид.

Я вдруг поняла, что улыбаюсь в ответ, и уткнулась обратно в записи.

– Теперь мы знаем, что за испытание тебя ждет. Блайз собирается прочесть заклинание. Значит, мне надо ей помешать.

Дэвид безрадостно кивнул:

– Если она сперва тебя не убьет.

Я сглотнула. Снова бросило в холодный пот. Вот серьезно, если Вселенная дарит тебе суперсилу, суперскорость и умение драться, которого у тебя в жизни не было, то почему бы ей не добавить в список какой-нибудь антистрах?

– Сэйлор натыкала по всему городу защит для тебя, так? Посмотрим, может, и для меня сможет приткнуть парочку, – легко сказала я, но ручка в пальцах все равно подрагивала, а Дэвид хмурился.

– Ты настроилась, – произнес он, подумав. – Ты реально хочешь быть моим паладином. Сражаться со злом во время Котильона.

Я положила ручку на тетрадку.

– Выбора нет. Эти люди хотят меня убрать…

– Убить, – уточнил Дэвид, и я мрачно на него уставилась.

– Да, убить. – Я сдвинула прядь за ухо. – Зачем ты вечно напоминаешь?

– Чтобы до тебя дошло, – огрызнулся он, сжав руль. – Потому что мне тошно от мысли, что кто-то – кто угодно – из-за меня умрет. А если это будешь ты… – Он вновь судорожно стиснул пальцы на руле. – Босс, это все взаправду. Взаправду, и страшно, и запутанно, и я даже не знаю, с чего начать. Ты могла погибнуть. Я мог погибнуть. Кто-то рьяно пытается нам навредить. И мне кажется, нам обоим надо… принять это. Говорить «убить» вместо эвфемизмов.

Кожу все еще стягивал холодный пот. Снаружи на скамейке сидела усталая молодая мама в джинсах и черной водолазке. Она крикнула своему ребенку что-то в духе «Осторожней!». Моя мама сидела на той же скамейке и говорила мне то же самое.

Я вспомнила мамины грустные глаза и огромную дыру, которую оставила Ли-Энн в нашей семье. Если со мной что-то случится… Я моргнула. А потом схватила ручку и застрочила дальше. Постараюсь сделать так, чтобы со мной ничего не случилось.

– Ты прав, – сказала я.

– Еле выдавила эти два слова, да? – произнес Дэвид.

Краем глаза я заметила, как он откинулся на спинку.

– Чуть не подавилась, ага.

Он фыркнул, а я продолжила писать.

– Ну ладно, меня хотят убить. Тебе грозит заклинание, которое может тебя убить. Доволен?

Дэвид потянулся.

– А ругаться настоящими словами ты теперь тоже начнешь?

– Не перегибай палку.

Ветер швырнул на машину сухую листву. Котильон через три недели. Маловато времени, чтобы спланировать что-то серьезное. Да я к чертовому весеннему фестивалю в прошлом году больше двух месяцев готовилась!

Дэвид ссутулился. Волосы у него опять растрепались, очки слегка съехали. Он напряженно думал, барабаня пальцами по рулю.

– Над чем так страдаешь?

Он пожевал нижнюю губу.

– Помнишь, я рассказывал про странные сны?

– Ага.

– Ну… один был про тебя.

Сердце забилось тяжело, но я постаралась говорить беспечно:

– Фу. Даже слышать не хочу.

– Да нет, не такой сон, – все-таки чуть улыбнулся Дэвид. – Ты спрашивала, почему мы никак не поладим. Ну, частично дело в нашем соперничестве.

– Нигилистический, – пробормотала я.

Дэвид улыбнулся шире.

– Возвеличивать, – парировал он, и тяжесть в груди немного развеялась. – А еще частично… – Он замолчал и опять ткнулся в руль лбом. – Боже, как тупо. – Он выпрямился и уставился вверх. – В пять-шесть лет мне приснилось, что ты меня убила.

– Ладненько, – медленно произнесла я.

– Знаю, сон – глупая причина для неприязни. Но теперь… босс, я же, по ходу, вижу будущее. Что, если…

Я взмахнула рукой.

– Нет. Сэйлор сказала, что твои силы только начали пробуждаться. Значит, в пять лет их у тебя быть не могло.

Дэвид кивнул, однако костяшки пальцев, сжимавших руль, побелели.

– Только… ты во сне не злилась. И я. Скорее, мы оба… грустили. Я проснулся в слезах.

У меня мурашки побежали. Я прямо увидела: Дэвид и я смотрим друг на друга, у обоих по щекам текут слезы; у меня что-то в руке…

Погодите, это невозможно.

Я размахнулась и со всей силы двинула Дэвиду в лицо. Он испуганно вскрикнул и вжал голову в плечи, но удар не достиг цели. Кулак завис, не долетев до его носа.

– Видишь? – сказала я, и Дэвид вздохнул с огромным облегчением.

– Точно. – Он нервно рассмеялся. – Ты не можешь мне врезать.

– Я даже ущипнуть тебя не могу. Убить? Речи быть не может. Забей, решать надо реальные проблемы, а именно – вот.

Я постучала ручкой по тетради, уныло отметив, как все-таки мало рассказала Блайз – даже страничку не заняло.

– Надо позвать твою тетушку Сэйлор.

– Она не…

– Да знаю, знаю! А ты знаешь, о чем я. Ей надо поскорее все рассказать. Позвони, надо встретиться… – Я посмотрела на часы. Начало второго. Сложно поверить, что всего несколько часов назад мы выехали в другой город. – Пусть подойдет к закусочной мисс Аннемари.

Дэвид, уже доставший телефон, вдруг завис и вскинул брови.

– Ты хочешь обсуждать это все в стране старушек? С какой радости?

Закусочная мисс Аннемари в Пайн-Гроув – особое место. Крошечное помещение, заполненное фарфором, ситцем и несметным количеством керамических кошечек. Посетители там в основном – люди преклонного возраста. Там очень любят обедать бабули; впрочем, сегодня суббота, а они ходят туда по средам.

– Ничейная территория, – пояснила я. – Без обид, но с того вечера у меня от вашего дома мороз по коже.

– Ага, понимаю, – сочувственно кивнул Дэвид.

– Плюс у мисс Аннемари все посетители древние, и вряд ли кто-то подслушает.

– Отличный ход мыслей. – Дэвид уже было набрал номер, потом вдруг наклонил голову и заглянул мне в глаза. – Значит, мы все-таки в это ввязываемся. Ты полностью примешь паладинство, или как его там.

Ну, единственный безотказный способ остаться в живых – избавиться от Блайз и не дать никому использовать заклинание во время Котильона. Эфоры искали ее семнадцать лет, кто знает, когда они найдут следующего алхимика? Нет Блайз – нет заклинания, нет нужды убивать паладина при Дэвиде.

Однако вслух я сказала только:

– Харпер Джейн Прайс не сдается. Никогда.

– Да, это я просек давным-давно, – усмехнулся Дэвид.

Он набрал номер Сэйлор. Пока они договаривались о встрече через несколько минут, я все наблюдала, как играют дети на площадке, и уговаривала себя, что не совершаю огромную ошибку.

Глава 24

– Попробуй улун, бирюзовый чай, – посоветовала Дэвиду Сэйлор, открывая меню.

Как я и думала, закусочная почти пустовала, разве что у окна сидели две женщины восьмидесяти лет. Снаружи бушевал ветер, по небу скользили серые тучи. Закусочная располагалась на городской площади, по соседству с ювелирным магазинчиком, где бабули покупали мне подарки на Рождество и день рождения. Посреди площади красовалась статуя одного из основателей города, Адольфуса Бриджфорта.

– Ненавижу улун. – Дэвид уставился на Сэйлор поверх меню. – Он на вкус как трава.

– Это и есть трава, – заметила я, накрывая колени салфеткой.

– Туше€, – буркнул Дэвид с легкой улыбкой.

Сэйлор следила за Дэвидом то ли с печалью, то ли с тоской. Она захлопнула и убрала меню в сторону, потом сложила руки на столе и сцепила пальцы.

Ее бриллиантовые украшения поблескивали в свете миниатюрного светильника, стоявшего посреди стола. Сэйлор вдруг преобразилась – стала безмятежной, как фарфоровая кошечка, каких полным-полно по всей закусочной.

– Ну, – начала она, – полагаю, вы не просто так привели меня к мисс Аннемари.

Я съежилась в креслице с узором из роз. Схему я составила, продумала, что сказать Сэйлор, но сегодня мы с Дэвидом, как ни крути, облажались. И хотя Сэйлор совсем не такая, какой я ее раньше считала, от привычек так просто не избавишься. От одной мысли, что я ее разочарую, становилось тошно.

Дэвид, видимо, это уловил и, наклонившись, тихо произнес:

– Сегодня кое-что произошло.

Сэйлор не пошевелилась, только бросила взгляд на мою ладонь. По пути мы успели обработать порез антибиотиком и перевязать.

– Вижу.

Дэвид тихо и быстро выложил все о Блайз, прервавшись, только когда мисс Аннемари приковыляла к столику за заказом. Когда рассказ подошел к концу, Сэйлор замерла с непроницаемым видом. Но так стискивала вилку, словно хотела ее согнуть.

– А позвольте поинтересоваться, почему вы решили отправиться туда самостоятельно? – приторным тоном осведомилась она, вот только ее глаза метали молнии.

Я отпила воды со льдом, пытаясь потянуть время, однако Дэвид нашел что ответить:

– Потому что я вам не доверяю. А вот ей, – он указал на меня, – доверяю.

Мисс Аннемари вновь замаячила с едой – по салату с курицей для меня и Сэйлор, сандвич с мясом и помидорами для Дэвида. Расставив тарелки, мисс Аннемари мне улыбнулась:

– Как твои бабушки, Харпер?

– Спасибо, хорошо, – произнесла я в надежде, что с нее хватит.

Я люблю старушек из нашего городка, но какие же они болтливые! Не похоже, что мисс Аннемари была намерена так просто отойти.

– А родители?

– Тоже хорошо, мисс Аннемари.

Старушка вздохнула и покачала головой. Ее многочисленные подбородки затряслись.

– Молодцы, держатся после гибели твоей сестры. Такая трагедия…

– Да, держатся, – натянуто улыбнулась я.

– Молюсь за вас всех, – пробормотала она, потрепала меня по плечу и побрела на кухню.

Теперь женщины у окна наблюдали за нами и щурились, словно пытались прознать, кто я. Да, да, я сестра Ли-Энн Прайс. Да, той самой Ли-Энн, королевы Осеннего бала, которая надралась в стельку и врезалась в дерево.

– Ты как? – тихо спросил Дэвид.

Я наколола виноградинку из салата на вилку.

– Нормально. Вернемся к разговору о Блайз. Она сказала Дэвиду, что они больше не намерены его убивать, теперь они хотят использовать заклинание, очевидно, то же самое, что…

У Сэйлор так дрогнула рука, что она чуть не выронила чашечку улуна.

– Ритуал Аларика.

– Именно, – согласился Дэвид, жуя сандвич. – По словам Блайз, Аларик все провалил только потому, что не алхимик. Она считает, что если попытается сама…

– Можешь не продолжать, Дэвид Старк! – сорвалась Сэйлор.

В окно ударил ветер, и мы все подпрыгнули.

– Ты меня слышал? Ритуал свел Аларика с ума. Погибли сотни. Аларик превратился в чудовище. – Сэйлор положила дрожащие руки на стол. – Неважно, что сказала та девчонка, ритуал опасен сам по себе. Аларика пришлось пристрелить как бешеного пса. И вы говорите, эта Блайз… какое выражение ты употребил, Дэвид?

Он сглотнул.

– Суперпсиханутая сучка с шизой.

– О, точно, – усмехнулась Сэйлор. – Очаровательно. И ей всего семнадцать, так?

Мы оба кивнули.

– Сдвиги во времени, исчезновения… алхимики такое не делают. Это слишком опасно, рискованно, слишком… сложно. А она швыряется заклинаниями направо и налево. О чем они думают, используя настолько молоденькую девчонку для такой безумной цели?

– Блайз утверждала, что у нее выйдет лучше, чем у Аларика. И Дэвид в итоге сможет работать с эфорами. Видимо, испытание Дэвида – благополучно пережить ритуал во время Котильона.

– Который я бы вообще отменил. – Дэвид высыпал в чашку три пакетика сахара.

Сэйлор принялась чуть ли не яростно помешивать чай.

– Говорю тебе, нельзя. Событие предопределено. Это судьба.

Мы с Дэвидом тихонько застонали от последнего слова. Хотя, признаться, смысл в этом был.

– Ну, если так, – обратилась я к Дэвиду, откинув волосы, – мы знаем, чего ждать. У нас есть день Икс.

Судя по сердитому взгляду, Дэвид был не очень-то в восторге.

– Ладно.

Я покосилась на дам у окна, но они увлеклись крем-брюле и на нас не обращали внимания.

– Мисс Сэйлор, а можно поподробнее о том, что Аларика «пристрелили как бешеного пса»? – Я взглянула на Дэвида. Он что-то чертил вилкой по скатерти. – Вы говорили, что почти все паладины пали, защищая его. Так кто же его убил?

Сэйлор молчала так долго, что я уже не ждала ответа.

– Оставшиеся два паладина.

Вилка в руке Дэвида замерла, вонзившись в ткань.

– Каким образом? Их «священный долг» охранять…

– Аларик стал опасен сам для себя. – Сэйлор потянулась было к ладони Дэвида, но передумала. – И такое противоречие побороло инстинкт хранить Аларика. – Она опустила голову и пощипала себя за переносицу. – Дома я бы показала книги, иллюстрации, вам надо увидеть.

Я перестала делать вид, что ем – во рту слишком пересохло, а внутри все дергалось, – и отодвинула тарелку.

– Ну, мы не у вас дома. Если я возьмусь за это, то буду делать… по-своему.

– Нельзя по-свое… – начала Сэйлор.

И умолкла.

Дверь закусочной распахнулась, впустив порыв ветра и запах дождя. У Сэйлор расширились зрачки, и я услышала знакомый голос:

– Мэй, честное слово, никакой суп не стоит того, чтобы бродить по улицам в такую погоду!

У меня сердце ушло в пятки.

– Ой, тихонько, дождя даже нет, – отвечала бабуля Мэй.

– Пока нет, – бросила бабуля Джуэл.

Я медленно повернулась. В проходе толпились бабули. Все три оделись в почти одинаковые черные брюки, яркие свитера и ортопедические туфли. Первой меня заметила бабуля Марта и радостно вытаращилась.

– Ой, девчонки, смотрите-ка! – прощебетала она. – Здесь Харпер Джейн!

Я слабо улыбнулась и осторожно помахала. Они устремились ко мне. Дверь еще раз открылась. Прямо за бабулями показалась моя мама.

Глава 25

Мама смотрела на бабуль и, конечно же, заметила меня. Она удивленно вскинула брови и подошла к столику.

– Харпер?

В кремовой блузке и коричневых брюках, она терялась на фоне ярких парадных свитеров. Волосы у нее растрепало ветром.

– Привет, мам! – Я очень старалась не выглядеть виноватой.

– Хилари, а ты не говорила, что Харпер тоже тут будет, – заметила бабуля Мэй.

– А я понятия не имела, – покачала головой мама. – Ты вроде говорила, что идешь гулять с Би, разве нет, Харпер?

На самом деле она не спрашивала. Она точно помнила мои слова. Но все равно, почему она в таком шоке? Ну, увидела меня в закусочной мисс Аннемари с Сэйлор и Дэвидом. Не в закоулке же с косяком травки!

– Не сложилось, – пояснила я, сморщив нос, – мол, ну что тут поделаешь. – А потом я встретила мисс Сэйлор, и она пригласила меня пообедать с ней и Дэвидом.

Дэвид приветственно поднял руку, Сэйлор сделала глоток чая. Секунду назад она была испугана, а теперь выглядела как всегда: спокойная, собранная королева Пайн-Гроув.

– Харпер любезно согласилась составить нам компанию, – произнесла она. – Мальчики не способны оценить всю прелесть этого местечка.

Да никто моложе семидесяти пяти не мог оценить! Однако мама кивнула, хоть и не перестала хмуриться.

– Давайте подставим еще столик? – предложила бабуля Джуэл, потеребив краешек фиолетового свитера. – Аннемари не будет против, а мы все вместе посидим.

– Нет! – ляпнула я.

Слишком резко. Мама еще сильнее нахмурилась, даже бабуля Джуэл удивилась.

– Мы скоро уходим, – прикрыла меня Сэйлор. Бабули и мама уставились на едва тронутые тарелки. – Харпер, разве ты не упоминала, что встречаешься с мисс Франклин после обеда?

– Упоминала, – кивнула я. – Так что… зачем утруждать мисс Аннемари, если мы вот-вот уйдем?

Мама пристально за мной следила. Так в детстве она проверяла, не заболела ли я. И сейчас я почти ждала, что она пощупает мой лоб.

– Ладненько, – хлопнула в ладоши бабуля Джуэл. – Приятно вам досидеть, а мы пойдем займем столик. Твоя бабуля Мэй помирает как хочет крабового супчика, иначе мы пошли бы в «Голден коррал».

Я быстренько обняла их всех по очереди, проклиная про себя снобизм Мэй. От бабуль пахло знакомыми духами, лаком для волос и табаком.

– Заскочу к вам в конце недели, – пообещала я.

Мама тоже меня обняла, по-прежнему заметно волнуясь.

– Харпер, ты уверена, что у тебя… – Она задохнулась и схватила меня за руку. – Что с тобой?!

Я как можно мягче высвободила руку. Очень хотелось спрятать ее за спину.

– Утром стакан разбила. Неуклюжая. Из-за бинтов кажется, что страшно, но все нормально!

Мама начала было расспрашивать, однако вмешалась Джуэл. Она взяла мою ладонь и внимательно изучила ее поверх очков.

– Перекисью помазала?

Бабули перекисью и перелом ноги залили бы – у них она лекарство от всех болячек.

– Да, мэм!

– Ну, тогда до свадьбы заживет, – фыркнула бабуля Джуэл. – Пойдемте сядем уже, пока Мэй не померла от недостатка супа в крови.

Они потащили за собой маму к угловому столику, а я села и глубоко вздохнула. Как только мои оказались вне слышимости, я наклонилась к Сэйлор:

– Вот поэтому все будет по-моему. У меня тут семья, друзья. Жизнь. И я хочу их сохранить. Мне надо сделать это как можно… как можно нормальнее и незаметнее.

Сэйлор подняла идеально очерченную бровь.

– И как, скажи на милость, ты собираешься незаметно не позволить Блайз использовать заклинание во время Котильона?

– Разберусь… как-нибудь.

Я мельком взглянула на маму и бабуль. Мэй и Марта ругались над чайной картой. Джуэл развлекала маму историей, которую наверняка просто нельзя было рассказывать, не размахивая обеими руками. На меня прямо нежность к ним накатила.

– Должен же быть способ мне остаться в живых, Дэвиду не заколдованным, а моей жизни – прежней?

Если бы Сэйлор Старк относилась к тем женщинам, что кусают губы, то она бы сейчас это сделала. Но она постучала ложечкой по блюдцу.

– Я расставлю больше защит, направленных на тебя конкретно. Конечно, в ночь Котильона они не помогут, судя по видению Дэвида. И ты будешь со мной тренироваться. У меня дома, ежедневно.

– Тренироваться как? – Я опять вспомнила про Блайз и ее нож. Какая тренировка подготовит к такому?… – Вы умеете драться? Пожалуйста, мисс Сэйлор, вы же не паладин. И вы не очень-то… воинственная.

Сэйлор откинулась на спинку и снова приподняла бровь.

– Ты права, я не паладин. Но работала с ним бок о бок почти тридцать лет. И была с Кристофером, когда он тренировался под началом эфоров. Если тебе этого недостаточно – милости просим на занятия по дзюдо в общественном центре.

Я смутилась и налила себе еще чашку чая.

– Извините, я… я очень хотела бы с вами тренироваться, мисс Сэйлор. Но каждый день…

– У нас всего три недели, – отрезала она, выпрямляясь. – За такой срок просто невозможно серьезно подготовиться.

– Поверьте, – вставил Дэвид, – уж кто-кто, а босс справится с нагрузкой.

Я оценила его порыв, однако Сэйлор права. Три недели – это ничтожно мало.

С другой стороны – целых три недели. Я смогу. Как-нибудь совмещу привычную жизнь и обязанности паладина. Может, другие паладины и забивали на все ради оракулов, но они просто ни черта не смыслили в организации процесса и многозадачности. А я смыслю ого-го как.

– Справлюсь, – заявила я.

Произнеся вслух, я только сильнее в этом уверилась. Просто аккуратно все распределю и добавлю, как сказала бы Би, ка-а-апельку лжи. И раз уж я решилась, стоит начать говорить и ка-а-апельку правды.

– Только сделаю все по-своему.

– Что это означает? – сдвинула брови Сэйлор.

– Что мы влипли, – ответил Дэвид.

Он улыбался.

Глава 26

В понедельник я начала действовать.

Би, Брэндон, Райан и я обедали в тени огромного дуба во внутреннем дворе школы. Райан прислонился к стволу, вытянув длинные ноги. Би сидела на коленях у Брэндона, и увидел бы это директор Данн – ох, оставил бы их обоих после уроков. Но я промолчала. Райан легонько пихнул меня бедром:

– Харпер?

– М-м?

Райан с улыбкой скомкал упаковку с остатком бутерброда и забросил в ближайший мусорный бак. Шарик, конечно же, отскочил от края. Придется напомнить Райану, чтобы выбросил его как положено.

– Ты где-то витаешь. – Он обхватил меня за талию и притянул к себе.

– Да так, думаю.

Я положила голову ему на плечо. Обычно я против любых проявлений чувств на людях, но я все выходные динамила Райана, так что задолжала ему немного нежностей. Он, должно быть, оценил, потому что поцеловал меня в висок.

– Ты постоянно думаешь, – сказал он скорее с лаской, чем с упреком. – И мне всегда интересно – о чем?

Я села ровно.

– Мы знакомы восемь лет, из которых два – встречаемся, и ты не знаешь, о чем я могу думать?

– Никогда не знал, – улыбаясь, покачал головой Райан. – Ни малейшего понятия не имею, что творится в твоих грандиозных мозгах.

Почему-то его слова больно ужалили. Он все еще сиял открытой улыбкой. Карие глаза светились. Рыжие волосы падали на лоб. От красоты Райана у меня сдавило в груди.

Значит, он не знает, о чем я думаю. Никогда не знал, видимо. Хорошенькое дельце… Я прижалась к Райану.

– Я сейчас очень занята всяким.

Би хихикнула.

– Ты вечно очень занята, Харпер. В этом типа твоя фишка. Вот помрешь через лет сто, а на надгробии напишут: «Здесь покоится Харпер Джейн Прайс. Черт, у нее все еще дел по горло!»

Парни рассмеялись, а меня бросило в дрожь. Сто лет или три недели? И, черт возьми, у меня правда дела! Причем неотложные.

– Ребят, – обратилась я к Райану и Брэндону, – можно я с Би минутку наедине поболтаю?

– Конечно. – Райан тут же поднялся.

– Вы, что ли, про красные дни хотите потрепаться? – насупился Брэндон.

– Фу, ты мерзкий! – взвизгнула Би и двинула ему в плечо.

Даже Райан взглянул на него с неодобрением.

– Чувак, серьезно?

Брэндон подхватил Би за талию и поднял вслед за собой, а потом звонко чмокнул в шею. Би раскраснелась, светлые волосы растрепались.

– Вали. – Она игриво пихнула Брэндона.

Глядя, как парни удаляются размашистой походкой, Би покачала головой и вздохнула:

– Даже не знаю, почему я его терплю.

И я не знаю. Но сейчас не время придираться.

– А вот вы с Райаном идеальная пара, – произнесла Би. – Можешь даже не волноваться.

– Что? – моргнула я.

Би убрала волосы за уши и наклонилась ближе.

– Ну, ты разве не об этом хочешь поговорить? Райан сказал, что не понимает, о чем ты думаешь. Ты хоть и помешана на таком, но это фигня. Брэндон, наверное, вообще не догадывается, что я думать умею.

Я вдруг стиснула ее в объятиях.

– А вот и не об этом у меня к тебе разговор. Но ты просто потрясная подруга.

– Стараюсь. – Би со смехом обняла меня в ответ.

– У нас с Райаном все в норме, честно. – Я отстранилась, по-прежнему держа ее за руки. – Просто хочу… секретом поделиться.

Би пожевала нижнюю губу.

– Думала, у нас нет секретов друг от друга. Ты разве не клялась?

Я опять взялась за ее мизинец своим.

– Клялась и клянусь. Потому рассказываю тебе. Только предупреждаю… дело странное.

– Странности меня не пугают, – проговорила Би, но ее мизинчик напрягся.

Ох как надеюсь, что это правда…

– Значит, Сэйлор Старк…

Через несколько часов, после уроков, мы с Би нарисовались на пороге у Старков.

– Ты не шутила? – Би, разинув рот, уставилась на дом.

– Ни капельки.

Я позвонила в дверь. Би застенчиво поправила юбку.

– Неужели Сэйлор Старк?… Правда, что ли?

– Правда.

Дверь распахнулась, и перед нами появился Дэвид в желтом свитере и зеленых вельветовых штанах. Выглядел он так, словно сбежал с передачи, где куклы учат детей алфавиту. Хотя, признаться, желтый ему шел. Подчеркивал золотистый блеск волос, и…

Стоп. Золотистый блеск волос? С каких это пор я обращаю внимание на его патлы? Что-то вообще крыша едет.

– Привет, босс. И… Би. И ты тут. С Харпер. У нас. – Ошарашенный, Дэвид повернулся ко мне: – Ты… Би привела на…

– Тренировку, да, – быстро сказала я. Пока Дэвид пялился, словно у меня вторая голова отросла, я пронеслась мимо него и втащила Би за собой. – Не могу же я от всех вечно скрывать, так что я ей рассказала!

Теперь Дэвид разинул рот:

– Ты рассказала о…

– О том, что Сэйлор меня и тебя учит боевым искусствам. – Я направилась на задний двор.

– Боевым… искусствам, – медленно повторил Дэвид, закрывая за собой дверь.

Да, глупо. Бредово даже. Мол, Сэйлор Старк – тайный мастер кунг-фу и обучает нас с Дэвидом древнему искусству рукопашного боя. Но надо же было как-то Би объяснить. Зато есть причина крутиться у Старков. И Би за меня. Пока я ей рассказывала, даже не приходилось притворяться смущенной.

– Это… суперстремно, – подытожила Би.

– Теперь понимаешь, почему я скрываю? Учиться бить людей по голове и так далее… немного не входит в мой образ.

Би задумчиво поводила кончиком длинной пряди по губам.

– Понимаю, Харпер, просто… – Она покачала головой. Светлые волосы рассыпались по плечам. – На тебя не похоже.

– Хотелось попробовать что-то новое. Для себя. Ли-Энн была и чирлидером, и королевой бала, и в Котильоне участвовала…

Би хмыкнула и сжала мою руку.

– Признаюсь, не ожидала от тебя такого. Но учиться ведь хорошо? И в резюме для колледжей смотреться будет шикарно.

Би легко согласилась ничего не говорить Райану и вообще поклялась унести секрет с собой в могилу. А что она напросится со мной, я совсем не ожидала. Я-то просто хотела выдать ей недоправду, так чтобы хоть кто-то вроде как знал, что творится. И вот мы тут. Обучение паладина вместе с Би Франклин, день первый, Харпер Прайс в эфире.

Дэвид явно закусил щеку изнутри.

– Точно, ага, моя… моя тетушка преподает боевые искусства. Мне и Харпер. Поэтому мы и тусуемся чаще.

Би изящно фыркнула:

– Опасненько вас двоих учить морду бить. А если вы друг друга поубиваете?

Мы с Дэвидом переглянулись.

– Ну, мы решили рискнуть, – наконец выдал он. – Я схожу за тетушкой. Ее надо… хм… предупредить.

Он ушел на кухню, а Би осмотрелась.

– Внутри здесь, прямо как я представляла.

Я вот то же самое думала пару недель назад. А кажется, уже века пролетели. Сложно поверить, что прошло меньше месяца.

Сэйлор понеслась к нам, сцепив перед собой руки. Улыбка до ушей и все дела.

– Мисс Франклин! Какая неожиданность. Значит, Харпер поделилась с вами нашей маленькой тайной. – Она указала на стеклянную дверь на задний двор.

– Именно. – Би жадно оглядывалась по сторонам. – Честно говоря, это ведь замечательно, мисс Сэйлор. Девушка должна уметь постоять за себя.

За спиной Сэйлор я показала Би язык и одними губами произнесла: «Подлиза!» Она ухмыльнулась.

Мы вышли во двор. Не знаю, чего я ждала увидеть. Коврики для йоги. Боксерскую грушу, может. И они там действительно были. А еще три манекена на подставках. К одному прислонили меч длиной, наверное, с мою ногу. Би уставилась на клинок, разинув рот:

– Ого. У вас тут… Жесть.

– Да-да. – Сэйлор поспешила к манекену. – Это для… вдохновения. Конечно же, мы не собираемся использовать оружие. По крайней мере пока.

– Пока? – переспросила Би, но Сэйлор уже направилась с мечом в дом.

– Так, – сказала она, вернувшись. – Сейчас Харпер учится бдительности, чтобы враг не застал ее врасплох.

– Ага, – согласилась Би, будто для Сэйлор учить меня – обычное дело.

Стоит отдать должное моей лучшей подруге. Следующий час она смотрела, как Сэйлор со всех сторон швыряет в меня ножи, горшки и столько керамических ягнят, сколько стыдно иметь в доме. Глаза у меня при этом были завязаны. И Би не сбежала с криками, что мы все психи. Она сидела на траве, скрестив ноги, и невозмутимо наблюдала, как глава Сообщества по улучшению Пайн-Гроув мечет ножи в королеву Осеннего бала.

– Отлично, Харпер! – выкрикнула Би, когда я отбила очередной нож ребром ладони по рукояти. – Ловко!

Точно так же она подбадривала Брэндона на тренировках по баскетболу, и я отчего-то улыбнулась. Когда мне в грудь чуть не угодил особенно увесистый фарфоровый кот, Би завела нашу кричалку и, наверное, даже руками размахивала, будто держа помпоны.

А потом Сэйлор наконец-то сказала, что хватит. Мы обе вспотели и тяжело дышали. Сэйлор от метания предметов, а я от напряжения.

– Молодец, Харпер, – похвалила она, снимая мне повязку с глаз. – И вы, мисс Франклин. Вы так… поддерживали.

Би уже стояла, отряхиваясь.

– Спасибо, мисс Сэйлор. – Она кивнула на террасу. – А я думала, вы и Дэвида тренируете. Почему ему в голову всякие штуки не швыряли?

Дэвид со скрещенными на груди руками подпирал дверь.

– А я это уже прошел. Получил за успешное уклонение от предметов значок. Пояс. По фиг.

У него аж губы сводило от попыток не рассмеяться. Но Би поверила.

– Ладно, это было… познавательно. Спасибо, что разрешили посмотреть, мисс Сэйлор.

– Заходи еще, милая, – проворковала Сэйлор, а меня прожгла взглядом, четко говорящим «в первый и последний раз».

– Уже можно уходить, да?

– Мне еще нужно кое-что пройти с Харпер, по теории.

Точно. Сэйлор хотела показать, что за заклинание Блайз собирается использовать.

– Ну, тогда я побежала, – сообщила Би.

– Я тебя провожу, – предложила я, вытирая лицо вышитым полотенчиком с запахом лаванды.

Уже у самой дороги Би прокомментировала:

– Вы точно чокнулись.

– Знаю, – скривилась я.

– И все равно круто. Ты была такая клевая, когда… – Она замахала руками, явно изображая меня на тренировке.

– Заткнись, – рассмеялась я.

– Теперь я понимаю, что ты скрываешь, но… не знаю, горжусь тобой. Королева бала, светская девица, глава всего на свете, а тайком – ниндзя. Лучшей подруги не придумаешь.

– Харпер! – позвала Сэйлор. – Ты идешь?

Я вздохнула и обняла Би.

– Нет покоя ниндзя. И спасибо, Би, что не думаешь, что все настолько стремно.

– Честно, Харпер? – У нее слегка порозовели щеки, и она уставилась под ноги. – Я тебе не поверила, вот и решила сходить, ну…

– Разоблачить меня?

Би кивнула, опустив на глаза солнечные очки.

– Худшей подруги не придумаешь.

– Нет, – быстро сказала я, замотав головой. – Просто я в последнее время не в себе.

– Харпер! – снова позвала Сэйлор, теперь уже строже.

– Иди, – подтолкнула меня Би. – Становись ниндзя.

Мы опять сцепились мизинцами.

– Ты полностью идеальная и абсолютно ненормальная одновременно. Как ни странно, я тебя прощаю.

Я рассмеялась. Би села в машину и уехала. А у меня на сердце полегчало.

Глава 27

На выходных я наконец-то нашла время для свидания с Райаном. Запарившись с тренировками, Котильоном (и обычным, и сверхъестественным), повседневными делами, я как-то не была образцово-показательной девушкой. Поэтому теперь мы собрались посмотреть фильм на вкус Райана, и раз родители уехали на озеро, побыть наедине у него дома. Даже не помню, когда мы в последний раз… хм, оставались наедине. Пока я чистила зубы, у меня тряслись руки. Наверное, от предвкушения, не от нервов, нет.

Я сошла вниз. Родители сидели на диване, смотрели какую-то передачу про преступность.

– Ну? – Я остановилась в дверях.

Папа закинул руку маме на плечи, и они оба устроили ноги на журнальном столике, даже скрестили их одинаково.

– Не нукай, Харпер Джейн, не запрягла еще! – крикнул папа.

– Ладно, – с улыбкой закатила глаза я. – Добрый вечер, господа родители.

– Отлично выглядишь, – оглянулась мама. – Куда намылилась?

Я разгладила свитер.

– Свидание с Райаном. Вернусь к полуночи.

По голубоватой стене промелькнул луч света – подъехала машина Райана, и я развернулась было к выходу, когда услышала маму:

– К десяти.

Наверное, мне показалось.

– К десяти что?

– К десяти вернешься домой. Во сколько фильм начнется? В семь? Доехать успеешь.

Папа не отрывался от телевизора, барабаня пальцами маме по плечу.

– М-м… реально? – Я схватила свою сумочку со столика возле дивана.

Мама уставилась на меня. Могу поклясться, у нее появились круги под глазами, а в уголках – новые морщинки.

– Да, реально. В десять часов, Харпер.

С улицы донеслось, как Райан захлопнул дверь машины и зашагал к дому.

– Всегда же было в полночь! – настаивала я.

Прозвучало ужасно капризно, но… у меня ведь планы. Планы по удержанию парня. И меня со средней школы не заставляли так рано возвращаться домой.

В дверь позвонили.

– Мам, ну всегда же…

– Мне все равно, что всегда, – почти взвизгнула она. – Я твоя мать, и сегодня ты придешь домой не позже десяти. Ясно?

Райан знает правила приличия и не стал звонить дважды, но я просто почувствовала, как он стоит там и ждет.

Ладно, упорством ничего не добьешься.

– Хорошо, – сдалась я, пытаясь и видом выразить согласие. – Увидимся в десять.

Мама с облегчением вздохнула. Папа, кажется, тоже расслабился и махнул рукой на прощание:

– Осторожно там, малышка.

Я дулась всю дорогу к кинотеатру. В Пайн-Гроув он один, и всего двухзальный. Сегодня выбирал Райан, и, конечно же, он выбрал боевик. Я закатила глаза, притворяясь раздраженной, хотя на самом деле сама была не прочь его посмотреть. Хотя у меня в паладинском запасе уже полно приемчиков, лишние не помешают.

Уже взяв билеты и оказавшись внутри, я рассказала Райану про мамино условие. Он нахмурился и сунул руки в карманы.

– Ого. Ладно. Просто… лучше бы ты сказала до того, как мы пришли сюда.

В холле воняло горелым попкорном и колой, а народу натолкалось даже вроде больше, чем обычно по субботам. Здесь всегда людно – как иначе, единственный кинотеатр в городе, – но сегодня было просто не продохнуть. У меня чуть не проснулась клаустрофобия.

– Почему? – спросила я.

Кто-то толкнул меня в спину. Райан ссутулился и придвинулся.

– Лучше бы мы чем другим занялись, а не фильм смотрели.

Может, я просто перенервничала. Может, все еще злилась на маму и хотела сорваться. Или, правда, Райан меня немножечко достал.

– И что, если бы ты знал, то между свиданием и валянием дурака выбрал бы последнее?

– Харпер, – понизил он голос и оглянулся.

Неподалеку пожилая учительница из воскресной школы, миссис Кэйтсби, покупала мятные конфетки. Я должна была быть в ужасе, что она могла услышать, но нет. Ни капельки. А вот Райан – да.

– Говори тише. И я не об этом. Просто когда мы были наедине в последний раз? Еще до бала?

– Я была занята.

Райан только глаза закатил.

– Ага, конечно. Школой, Котильоном и любой другой херней, что куда важнее парня.

Поверить не могу. Я ссорюсь с парнем на людях. У женского туалета я заметила Эбигейл и Аманду. Они помахали мне, а из дверей показалась Мэри-Бет. И сперва она уставилась на Райана. В ее глазах без сомнений загорелось… нет, даже не желание, скорее беззаветное обожание, в его самой тяжелой форме.

– Не смей называть мои занятия глупыми, – чуть ли не шепотом возмутилась я.

Я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы девчонки не догадались о ссоре, но они уже направились к нам.

– Извини, Харпер, – выдохнул Райан. – Господи, мне иногда кажется, вся твоя жизнь – огромный список дел, причем я болтаюсь в самом низу, а ты время от времени делаешь мне подачки.

Я дернулась, как от удара. Не только потому, что это обидно, а потому что до боли напоминало правду.

– Ты не внизу, – успела сказать я. Затем подошли Эбигейл, Аманда и Мэри-Бет, и мне пришлось мигом сморгнуть слезы и изобразить широкую улыбку. – Привет, девчонки! – чересчур радостно воскликнула я.

– Привет, Харпер, – отозвалась Мэри-Бет, не отрывая взгляда от Райана. – Ребят, у вас все в норме?

– Да! – хором ответили мы.

Слишком быстро. Близняшки переглянулись, а я взяла Райана под руку. Его мышцы окаменели, я прямо чувствовала, как в нем гудит напряжение. И пусть он улыбался девчонкам, они тоже все ощутили.

– Райан хочет затащить тебя на этот дурацкий «Крепкий кулак»? – после неловкой паузы спросила Эбигейл.

– У-у-ужас, – протянула Аманда. – Терпеть такие не могу. Райан, будь джентльменом, своди девушку на «Обещание». С нами рядом сядете.

– Мэнди, – сестра пихнула ее локтем, – они хотят побыть вдвоем.

Мэри-Бет сглотнула. Туфли у нее, наверное, реально классные, раз она их так старательно рассматривает.

– Ой, да ладно. – Аманда изящно забросила в рот кусочек попкорна. – Будто они по кинотеатрам целуются. Это… – Она скривила миловидное личико. – Как мои родители такое вытворили бы. Без обид, ребят.

Райан напрягся еще больше. Люди все заходили, и когда я придвинулась ближе, чтобы избежать давки, он самую малость отшагнул. Изо всех сил стараясь не думать об этом, я вцепилась в его рукав.

– Вообще-то я хочу посмотреть «Крепкий кулак».

Близняшки недоверчиво фыркнули, а Мэри-Бет робко улыбнулась.

– Кажется, он крутой, – пробормотала она.

Аманда и Эбигейл одинаково нахмурились.

– Вот и нет, Мэри-Бет. Там насилие, кровища… Буэ, – содрогнулась Аманда.

– Чтобы понять офигенность этого фильма, Аманда, нужна игрек-хромосома, – произнес Райан и кивнул Мэри-Бет. – Или быть крутой чикой, как Эм-Би.

Эм-Би?! С каких это пор Райан дает Мэри-Бет прозвища? Никто другой ее так не звал.

Она зарделась, и, хотя я считала, что розовый рыжеволосым ужасно не идет, немного краски на щеках придало ей обаяния. А Райан мягко улыбнулся, и я узнала эту улыбку. Раньше он так улыбался мне.

Теперь боль в груди не имела ничего общего ни с Дэвидом, ни с опасностью, ни с магией. Чисто подростковая драма. И это больно. Да по фиг, если ему вдруг нравится Мэри-Бет, но зачем вести себя так перед Амандой и Эбигейл?

Погодите. По фиг? Мой парень заигрывает с краснеющей девицей, а мне неловко, потому что подруги смотрят?!

Посреди кинотеатра и такой толпы, будто весь город собрался, до меня дошло. Мне больно не от того, что Райан влюбился. Я боюсь того, что обо мне подумают люди. Что за хрень.

Стало невыносимо жарко, а от запаха попкорна затошнило. Безумно захотелось домой. Развернуться и уйти? Пойдет Райан за мной или пожмет плечами и будет смотреть «крутой» фильм с Эм-Би? И почему мне от одной этой мысли не хочется повыдергивать Эм-Би рыжие патлы?

– Харпер? – Аманда тронула меня за руку. – У тебя все нормально?

Оказывается, я водила взглядом по кружочкам узора на грязном темно-синем ковре. Подняв глаза, я постаралась улыбнуться, но, судя по выражению лица Эби, вышло плохо.

– Ага, просто тут жарко.

– Точно, – согласилась Эбигейл. – Только глянь на Мэри-Бет, она уже как помидорчик.

Щеки у Мэри-Бет действительно были уже скорее красными, чем розовыми. Аманда попыталась скрыть смех за кашлем. Как же я от этого устала.

– Тогда пойдем места займем, пока до смерти не зажарились, – потянула я Райана за рукав.

Я шагнула вперед и взглянула на очередь за газировкой и желатиновыми мишками. Почти всех я видела или в школе, или в церкви. А потом Мэтт Шиен, двенадцатиклассник из Академии, отошел, и я уставилась в очень знакомые – и очень безумные – темные глаза.

Блайз.

Глава 28

Я оцепенела, держась за рукав Райана. Сердце рухнуло в пятки, на лбу выступил пот. Толпа зашевелилась, и Блайз загородила группа малявок. Когда они сдвинулись, Блайз уже пропала. Поднявшись на цыпочки, я лихорадочно огляделась.

– Кого ты ищешь? – спросил Райан, тоже повернув голову.

– Видел девчонку? – произнесла я, высматривая в толпе хоть какой-то след.

– Ну… тут их много, – изумленно ответил Райан.

– Да нет, особенную. Мелкая, темноволосая, с ямочками на щеках.

– Лорен Робертс? – назвала Эби имя девочки из математического класса.

– Не-а. – Я обернулась. – Но похожа. Рост тот же и волосы. Только с клиническим безумием в глазах.

Блайз может быть где угодно. Она достаточно мелкая, чтобы проскочить сквозь толпу, и, черт возьми, я недостаточно высокая, чтобы видеть что-то поверх голов.

– Она тебе денег должна, что ли? – пошутил Райан, став наконец самим собой.

Стеклянные двери распахнулись, несколько человек вышло из кинотеатра. Мелькнул темный хвостик, и двери захлопнулись. Может, Блайз, а может, и нет, не знаю. Я снова схватила Райана за руку.

– Сейчас вернусь. Заходи без меня, я подойду через пару минут.

– Эй, – Райан вывернул ладонь и схватил меня за запястье, – куда это ты…

Я потянулась, забыв про суперсилу, так что не мягко забрала руку, а вроде как вырвалась из захвата. На лице Райана отразились удивление, обида и немалая злость, но беспокоиться мне было некогда. Блайз здесь, и ее надо найти, пока она не нашла меня.

– Сейчас вернусь, – повторила я и ломанулась на улицу, прежде чем Райан успел раскрыть рот.

Стоял поздний ноябрь, и вечером уже холодало. Я стояла на тротуаре и озиралась. Кинотеатр занимал целую сторону площади, три остальные – бутики, закусочная мисс Аннемари, ювелирный магазин и грустная пародия на кофейню, «Дикси Бин». Люди бродили только возле кинотеатра, ведь магазины в пять закрывались. Работали, наверное, только закусочная и кофейня, но площадь пустовала. Ни следа тех, кто только что вышел из кино.

Я пробежалась к центру площади. Адольфус Бриджфорт, один из основателей города, мрачно взирал на меня с постамента. Сообщество по улучшению Пайн-Гроув во главе с Сэйлор лет пять назад собирало на него деньги. Если присмотреться, можно различить выгравированные на постаменте защиты – Сэйлор тщательно следила за безопасностью Дэвида.

Рядом со статуей весело журчал фонтанчик, и ночной ветер обдал меня капельками воды. Каждый нерв сжался как пружина, волоски на коже встали дыбом.

Так, я паладин. У меня есть крутецкие способности, а у Блайз нет. Правда, как легко она на меня сиганула…

Справа от Адольфуса устроили небольшой цветник с белым деревянным заборчиком. Бронзовая табличка на нем гласила, что Сообщество высадило цветы только в прошлом году. Подобравшись ближе, я, конечно, рассмотрела крошечные золотистые защиты. Я оглянулась, не смотрит ли кто, и легко, как цветок, выдернула колышек, спрятала деревяшку за спину и попятилась. Больше всего ненавижу вандализм, однако мне необходимо оружие. К тому же заборчик поставила Сэйлор, значит, он принадлежит мне. В какой-то мере.

За кинотеатром парковка; может, Блайз ушла туда? Я поспешила в ту сторону, а тихий голосок в голове продолжал комментировать: «Ну, найдешь ты ее, и что, загонишь ей эту деревяшку в сердце прямо на парковке? В надежде, что никто не увидит? Люди-то замечают, когда мелких девчонок убивают за кинотеатрами».

Но если я от нее избавлюсь – нет, убью ее, надо говорить «убью» – прямо сейчас, то все закончится. Ни столкновения во время Котильона, ни возможности, что мой город сотрут с лица Земли, или что Дэвид умрет. Отличная перспектива… была бы, окажись Блайз на парковке.

Несколько человек все еще шатались на улице, но оба фильма уже начались, так что на парковке почти никого не было. Однако я все равно прятала кол, прогуливаясь между рядами автомобилей, то и дело заглядывая под них и даже в окна. Блайз нигде не было.

Добравшись до последней машины, я вздохнула и чуть не выронила кол. Как глупо. Наверняка показалось, что это она. Просто меня доконали переживания последних недель.

Надо вернуться, найти Райана, как-то спасти вечер. Я выбросила деревяшку и повернулась к кинотеатру. Раздался топот. В повороте я успела заметить темноволосую фигуру, исчезнувшую за поворотом к площади. Я рухнула на колени и нащупала кол. Плевать, кто увидит, как я с ним в руках бегаю по центру города, – я рванула за Блайз. Ботинки тяжело стучали по асфальту, ветер и кровь шумели в ушах.

Что-то мелькнуло возле закусочной? Я побежала туда. Но едва я оказалась рядом с ней, двери распахнулись. Я даже не успела сообразить, что кто-то выходит, как налетела прямиком на него.

Плеснуло что-то теплое, и миг – страшный миг – я думала, что вогнала кол в сердце невинному человеку. Но я успела опустить его за секунду до столкновения и услышала, как дерево стукнуло об асфальт. А горячая жидкость у меня на свитере, судя по запаху, оказалась любимым крабовым супом бабули Мэй. Я тяжело вдохнула колючий от холода вечерний воздух и отшатнулась от… Дэвида.

С твидового пиджака стекал суп из пластикового контейнера, который он прижимал к груди. Дэвид посмотрел на себя, потом снова на меня.

– Босс? Это типа паладинская фишка? Суп отравили, что ли?

Я не ответила – искала Блайз. Увы, никаких следов. Она пропала. Я согнулась, упираясь руками в колени, и глубоко задышала, чтобы успокоить колотящееся сердце.

– У тебя ведь свидание? – спросил Дэвид, не знаю зачем.

Слезы, подкатывавшие раньше, вернулись, да так, что я, к своему ужасу, просто разрыдалась.

– Эй, эй, Харпер! – Дэвид отбросил контейнер, схватил меня за руки и, чуть наклонившись, заглянул в глаза: – Что случилось?

– У нас было свидание, но мы поссорились, и я увидела Блайз, или мне показалось, и я сломала заборчик, и теперь от нас воняет, и с-с-суп не травили, я просто сбила тебя, и…

Дэвид осторожно меня обнял. Он держал меня так, словно я сейчас взорвусь, так что между нами было расстояние.

– Все хорошо. – Он похлопал меня по спине.

Наверное, он решил, что это правильный ход, потому что сделал так несколько раз. И что самое странное – правильный же ход. Я опустила голову Дэвиду на плечо и позволила похлопывать себя, пока слезы наконец не иссякли. Несколько недель назад сказал бы кто, что объятия Дэвида Старка – лучшее, что со мной когда-либо происходило, я бы даже не рассмеялась. Удавилась бы от ужаса.

А теперь я прижималась к нему, плакала, уткнувшись в дурацкий твид, и думала, что могу оставаться так навечно. Такое облегчение – расплакаться перед тем, кто все знает.

Успокоившись, я подняла голову. Дэвид наблюдал за мной с выражением, которого я никогда у него не замечала. Но понять, что оно означает, не успела – он распахнул двери в закусочную.

– Ну, мне нужно заказать новый суп, так что давай выпьем чаю. С чаем все становится лучше, правда?

Я оглянулась на кинотеатр. Там меня ждет Райан. Или сидит с Мэри-Бет и думать про меня забыл. А еще я пахла крабами. Бросив последний взгляд через площадь, я кивнула и последовала за Дэвидом внутрь.

Глава 29

Мы сели за угловой столик, где на прошлой неделе обедали бабули с мамой. Мисс Аннемари принесла чай и пачку салфеток, и мы постарались оттереть суп. Попутно я рассказала о Блайз.

Дэвид задумчиво отхлебнул чаю.

– Значит, ты думаешь, она тебя преследует, чтобы… м-м… позадалбывать?

– Наверное. Если она вообще тут была. И ладно, можешь матюгнуться.

Я бросила кубик сахара в чай с бергамотом. На удивление, Дэвид только плечами пожал.

– Не, мне что-то понравились эвфемизмы. На днях уронил на ногу книгу и выдал «блин»; признаюсь, эффект тот же, как и от самого ругательства.

– Видишь, говорила же – есть хорошие варианты.

Дэвид отсалютовал чашкой.

– Ты была права. – Он округлил глаза в притворном удивлении. – О, сказал, и даже язык не отсох. Делаем успехи, босс.

– Ха-ха. – Я швырнула в него скомканной салфеткой.

Он с улыбкой бросил ее обратно.

Чай согревал до самых кончиков пальцев. В забитой безвкусным барахлом закусочной вечером становилось уютно. Посреди каждого стола горела крошечная лампа, но из посетителей были только мы. Отовсюду приятно пахло специями – ну, только не от нас, – и атмосфера казалась почти… Нет, я не намерена называть ее романтичной. В закусочной мисс Аннемари нет ничего романтичного. И в Дэвиде Старке, если уж на то пошло.

– Что? – спросил Дэвид.

Он слегка хмурился. Из-за тусклого света под скулами залегли тени. Вдоль переносицы рассыпались еле заметные веснушки. Интересно, почему я раньше их не замечала?

– Ты покачала головой. Чему «нет» говоришь? – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Да? – Я глотнула чаю, чтобы не сразу продолжить. – Думала, что за безумный вечер.

Дэвид потянулся.

– Ага, я-то собирался поесть крабовый суп, а не искупаться в нем.

– Ой, ладно тебе. Сколько там тот пиджак стоил? Пару баксов в секонд-хенде? А я уже никогда не отстираю свитер от этого запаха.

– Эй, мне он нравится. – Дэвид разгладил отвороты пиджака.

– Вот и я свитер люблю, – отозвалась я, убирая волосы за уши.

Мы с Дэвидом подкалывали друг друга с тех пор, как научились говорить. Но сегодня шуточки казались менее язвительными. Конечно, ласковыми их не назовешь, однако уровень яда в них существенно понизился.

– Надо Сэйлор рассказать.

Дэвид крутил чашку в руках. От пара у него запотели очки.

– Расскажу, как домой вернусь.

Пауза затянулась. Наполненная чем-то незнакомым.

– Уверен, она ему не нравится.

– М-м?

– Мэри-Бет, – пояснил Дэвид и допил чай. – Ты думаешь, она нравится Райану. Могу поспорить, ты ошибаешься.

– А, ты об этом.

Момент ушел, и теперь у меня щеки загорелись от стыда. Как я все вывалила на Дэвида прямо там, на улице! Надо было сказать, что меня напугала Блайз. А не приплетать еще и личную жизнь.

– Не пойми меня неправильно, Мэри-Бет… неплохая в общем, но она не…

– Она не что? – Я сжала горячую чашку.

Дэвид подергал себя за отвороты и откинулся на спинку.

– Не ты.

Голубые глаза за стеклами очков светились решительностью. И я вдруг опустила взгляд. К счастью, к столику приковыляла мисс Аннемари с супом.

– Держи, милый, – вручила она Дэвиду пакет. – Постарайся осторожнее, я закрываюсь, больше не возьмешь.

– Да, т-точно, – замешкался Дэвид. – Спасибо, мисс Аннемари.

Чай мы уже допили, так что поднялись и еще раз ее поблагодарили.

– Ой, не за что, – махнула рукой Аннемари. – Приятно, что хоть раз сюда молодежь забрела. Большинство ребят ходят на свидания по модным местам. Как «Раби тьюздейз».

Я ждала, что Дэвид начнет доказывать, мол, у нас не свидание, но он только робко улыбнулся и кивнул. Я тоже промолчала. Словно позволив мисс Аннемари считать это свиданием, мы превратились… в парочку. Я вновь замотала головой. Безумная мысль.

После теплой закусочной на улице казалось еще холоднее. Меня передернуло – от ветерка влажный свитер коснулся кожи.

– А ну-ка, – Дэвид сунул мне пакет, – подержи.

Освободив руки, он стянул пиджак и остался в почти приличной классической рубашке. А потом накинул пиджак мне на плечи.

– Спасибо, – оторопела я.

Никогда не думала, что буду радоваться запаху крабового супа. Хорошо, что, закутавшись поплотнее в пиджак, я смогла ощутить только его. Мне и так было не по себе, не хватало только приятного мужского аромата.

Мы отошли от закусочной, держась рядом.

– Хочешь, отвезу домой? – спросил Дэвид, когда мы прошли мимо антикварного магазина.

– Наверное, лучше вернусь в кинотеатр. Райан… – Я не продолжила, а Дэвид сунул руки в карманы.

– Точно. Райан.

У машины Дэвида мы оба нерешительно замялись.

– Ну… – сказал Дэвид.

– Ну…

– Это только я, или у нас что-то не так? – нахмурился он.

– Что-то не так, – нервно хихикнула я. – И оно само за себя говорит.

Дэвид улыбнулся и слегка ссутулился.

– Ладно. Только… лучше бы я сказал мисс Аннемари, что у нас не свидание…

– Нет! – быстро возразила я, просовывая руки в рукава. – Прозвучало бы неловко, и, наверное, поправлять ее невежливо.

– Точно! – чересчур громко согласился Дэвид. – Мы бы смутили ее, а так делать не следует. Особенно когда она приготовила отличный суп. Дважды.

– Именно! – По-моему, я тоже переборщила с громкостью.

Дэвид сверкнул зубами, и я впервые заметила, что у него на удивление красивые скулы.

– А тебе, кстати, идет твид, босс, – подколол он, поправляя на мне отворот своего пиджака.

– Никому не идет твид, – огрызнулась я, отпихнув его руку.

Мы соприкоснулись кожей. И то, что легонько прошло сквозь мое тело, не имело ничего общего ни с пророчествами, ни с магией. Дэвид, наверное, тоже это почувствовал – он вдруг глянул на мои губы и сглотнул.

Божечки! Дэвид Старк хочет меня поцеловать. На людях. Посреди улицы.

Мысль должна была меня ужаснуть, однако страх не накатывал. Ни страх, ни неловкость, ни отвращение, никакая из естественных реакций на желание Дэвида Старка меня поцеловать. Я даже еле заметно подалась вперед. Но ничего глубоко идиотского мы сделать не успели. Мимо промчалась машина с орущей из динамиков кантри-песней, и мы отпрянули друг от друга. У меня заколотилось сердце, и я сунула руки в карманы пиджака.

– Ладно. Пойду-ка я обратно в кинотеатр, а ты поезжай домой, съешь свой суп и поговори с Сэйлор о Блайз. Увидимся в понедельник.

Дэвид взъерошил волосы на затылке.

– В понедельник, – повторил он, поигрывая в кармане ключами. – Кстати, может, Би не придет на тренировку?

– Может. Почему? – вскинула я брови.

Он неуверенно пожал плечами.

– Хотел с тобой кое-что попробовать. Кое-что связанное с пророчествами, – быстро добавил он.

– Да, конечно, – согласилась я, словно и не подумала ничего лишнего.

– Отлично. До понедельника.

– До понедельника, – эхом повторила я и вдруг испугалась, что мы так и зависнем на всю ночь.

Но Дэвид махнул рукой на прощание, сел в машину и уехал. Я побрела обратно. Голова просто распухла от мыслей. Все это чересчур для простого субботнего вечера.

Искать Райана в переполненном зале мне не хотелось, поэтому я присела на диванчик в холле. А Райан там, в темноте, может, рядом с Мэри-Бет… Картина маслом: я пытаюсь спасти целый город и, черт возьми, собственную жизнь, а мой парень смотрит фильм с другой.

Но злиться не получалось. Или думать, что меня предали. Просто хотелось, чтобы фильм закончился, и пойти домой вымывать из волос крабовый суп.

Наконец двери распахнулись. Люди хлынули в холл, и Райан среди них. А вот Мэри-Бет я не увидела. Райан осматривал помещение, пока не наткнулся на меня. Он поспешно пересек холл и хотя вроде успокоился, обнаружив меня, но все равно выглядел раздраженным.

– Вот ты где, – произнес он, остановившись передо мной. – Я тебе и писал, и звонил раз сто.

Я поднялась и выудила из кармана телефон. И правда, дюжина пропущенных звонков. Забыла, что телефон на беззвучном.

– Здесь, что ли, просидела все время? – Райан скрестил руки на широкой груди.

– Нет, – ответила я, но продолжить не успела – он нахмурился.

– Почему от тебя несет, как от аквариума? И что это ты надела?

Ох черт. Забыла вернуть Дэвиду пиджак.

– На меня суп вылили, – почти не соврала я. – Поэтому не хотела заходить. Воняет.

– А пиджак? Гопнула профессора? – Теперь он хоть немного улыбнулся. Уж точно, мой задрипанный видок поспособствовал. Но его улыбка быстро померкла. – Я видел этот пиджак. – Райан медленно окинул меня взглядом. – Это же… У Дэвида Старка есть такой. Помню дурацкие заплатки на локтях.

Грр. И почему я не вернула гребаный пиджак?!

– Ага, – беспечно ответила я. – Он-то и пролил на меня суп.

Лицо Райана окаменело.

– Значит, ты убежала в поисках какой-то девчонки, а нашла Старка, но он пролил на тебя суп посреди площади и дал пиджак?

– Ага, – нервно хихикнула я. – Примерно так. Странный вечерок, да?

Райан со вздохом оглянулся.

– Странный. Конечно.

По пути домой мы едва парой слов обменялись. Остановившись у моего дома, Райан даже не выключил мотор.

– Завтра позвоню, – сказал он, и я молча кивнула.

Надеюсь, он не стал целовать меня на прощание только потому, что от меня несло рыбой.

Домой я попала без пятнадцати десять. Родители сидели на том же месте, разве что папа успел заснуть. Он наклонил голову и похрапывал. Мама выпрямилась, как только я закрыла дверь.

– Ты рано.

– Фильм не длинный.

Пока мама не отреагировала, я убежала вверх по лестнице. Я отчаянно хотела залезть под душ, но едва оказалась в комнате, сразу поняла, насколько вымоталась. И просто рухнула ничком на кровать, прямо в супе, в твиде и вообще.

Ровно неделю назад, в закусочной мисс Аннемари я говорила Сэйлор Старк, что могу быть и паладином, и обычной девчонкой. Что ничего не изменится.

Да, плохой вечер. Странный. Из ряда вон выходящий – я вспомнила, как сидела напротив Дэвида в полутемной закусочной. Но это лишь вечер. И до Котильона две недели. Я смогу. Я справлюсь.

Заснула я, так и не сняв пиджак Дэвида.

Глава 30

– Еще, – бросила Сэйлор тем же тоном, что и на репетиции Котильона.

Только тут я не в шпильках по лестнице спускалась, а училась управляться с мечом. Тоже на шпильках.

Сказать по правде, крушить предметы мечом сегодня мне было как раз самое то. Райан в воскресенье не позвонил, а во время ленча Аманда и Эбигейл обсуждали «Обещание» и как он был хорош. «Поверить не могу, что ты вместо достойного фильма пошла на какой-то «Крепкий кулак», – упрекнула Мэри-Бэт одна из близняшек, а другая пихнула сестру локтем. Мэри-Бет кинула на меня взгляд, но я притворилась, что ничего не замечаю. А еще, что вина не кольнула сердце при виде Дэвида. Пришлось напомнить себе: не я его чуть не поцеловала, а он меня. А если бы он меня поцеловал, то я его с визгом отпихнула бы, не поддалась. Ни капельки бы не поддалась. Сто процентов.

Дома у Сэйлор меня ждала лекция о том, как глупо и безответственно было преследовать Блайз. Так что да, крушить все острым куском металла – просто отлично. Ну или, по крайней мере, первый час так казалось.

– Не понимаю, зачем мне столько тренировок, – пожаловалась я, вытирая пот со лба.

День стоял прохладный, но пахала я на солнце. Меч тянул руку к земле, мышцы болели. Впрочем, манекену, которого я мутузила, приходилось куда хуже.

– Повторенье – мать ученья, мисс Прайс, – промурлыкала Сэйлор.

– Я в курсе. Да черт, это вообще моя фраза. И опустись я до татуировок, то как раз набила бы ее. Я лишь о том… – я снова замахнулась, – что мне не нужно тренироваться. Вы сказали, мистер Холл передал мне не только силу, но и свои знания. И знания всех паладинов до него.

Я провернула меч над головой и вонзила острие манекену под ребра.

– Не нужно мне тренироваться. Я и так… все умею.

Сэйлор испустила долгий страдальческий вздох и отпила сладкого чаю.

– Тренировки никому не повредят. Умом-то ты знаешь, а тело не привыкло. Поэтому – тренироваться. Еще, – кивнула она на манекен.

– Но почему мечи? – спросила я, подчиняясь. Я крутанулась и ударила манекен в шею, выдернула меч, ушла вниз и плашмя врезала ему по ногам. – Не самое удобное оружие. Разве не лучше, – пробурчала я, обрушивая на него меч двумя руками, – пистолет?

Сэйлор потыкала ярко-розовой трубочкой лед в стакане.

– Современное оружие паладинам неподвластно.

Я опять крутанулась, меч со свистом разрубил воздух.

– Типа нам их не положено или…

– Магия, создавшая паладинов, не брала в расчет пистолеты, гранаты и ракетные установки, если уж на то пошло. Поэтому ты и близко не сможешь так хорошо ими владеть.

Я провернула клинок в руках.

– Ладно. Хотя ракетная установка посолиднее будет, чем меч.

Прошло еще пятнадцать минут, и Сэйлор наконец объявила конец тренировки. Мне ужасно хотелось отшвырнуть железяку и рухнуть на стул, но я сперва отнесла клинок в дом и оттащила манекен на террасу.

– Умница, – похвалила Сэйлор с редкой улыбкой, когда я все-таки уселась, и вручила мне бутылку. – Делаешь успехи, – проговорила она, пока я жадно глотала воду. Однако потом нахмурилась. – К сожалению, я не уверена, что этого достаточно.

– О чем вы? – Я опустила бутылку.

– Ты быстро учишься, – признала Сэйлор. – Но намерения эфоров… Никогда не думала, что столкнусь с подобным, имея при себе необученного паладина.

– Я в общем-то тоже не ожидала, что во время Котильона придется с силами зла сражаться, – напомнила ей я, и она сильнее нахмурилась.

– Понимаю, Харпер… – Она вздохнула. – Хоть ты и молодец, честно говоря, я понятия не имею, как обучать паладинов. Никогда не приходилось. У каждого своя задача: Дэвид – оракул, я – алхимик, а Кристофер был паладином.

– Прорвемся! Переживем Котильон, а потом…

А что потом? Пророчество сбудется в любом случае. Но Дэвид останется оракулом. Или умрет. Я останусь паладином. Или умру. Так?

– Харпер, ты в полной мере осознаешь, что значит быть паладином?

Сэйлор не сводила с меня взгляда. Я выпрямилась.

– Пока что – спасти Дэвида от сумасшедшей Блайз и город от превращения в огромную воронку.

– Ты понимаешь, что это означает готовность идти на жертвы?

Я встала и принялась делать упражнения на растяжку, как она мне показывала.

– Когда Котильон окажется позади, мне уже не надо будет ничем жертвовать. Блайз я устраню… убью. Заклинание не сработает. И я вернусь к обычной жизни.

– Харпер, теперь это – твоя обычная жизнь. Неважно, что произойдет во время Котильона. Ты – паладин и связана со мной, связана с Дэвидом. Навсегда. И это значит, что в конце концов ты пожертвуешь всем.

Сэйлор не убеждала. Не настаивала, не пыталась заставить поверить. Просто говорила правду.

Я чуть не упала, однако глубоко вздохнула и продолжила растяжку.

– Не верю, – упрямо сказала я.

Над головой, в стальном небе, ярко светило солнце. Сэйлор вдруг появилась прямо передо мной. Роста мы были одного, так что она заглянула мне в глаза.

– У меня нет семьи, – ровным голосом произнесла она. – И дома нет. Даже имя не настоящее. Вот чем я пожертвовала ради спасения Дэвида. Собой. Пожертвовал и Кристофер. И тебе придется, признаешь ты это или нет. Каждый миг моей жизни – ради жизни этого мальчика.

Руки налились тяжестью. Все тело наполнилось свинцом.

– Но я не хочу! – воскликнула я, и прозвучало это ужасно… капризно. – Да от чего его защищать после Котильона? Эфоры хотят моей смерти, не его.

– Харпер, вспомни, что я говорила: паладины хранили Аларика и от него самого.

Как будто я могла забыть.

– Этого не про…

– Эй! – позвал Дэвид, и мы дружно подпрыгнули. Он стоял в дверях, наблюдая за нами. – Я снова пропустил все веселье с мечами?

Он вроде бы шутил, но откуда-то я знала, что он нас слышал. Я не видела его с субботы и тихонько выдохнула. Мешковатый свитер, чересчур узкие джинсы – типичный Дэвид. Что бы там ни произошло между нами – это была чистая случайность, и виной всему объятия, тусклый свет и то, что Старк повел себя по-человечески.

– Босс, пойдем ко мне наверх, займемся, чем собирались?

– Чем это? – прищурилась Сэйлор.

– Проект для газеты, – пояснила я. – Нельзя сверхъестественным событиям вставать на пути журналистики, так, Дэвид?

– Угу, – кивнул он.

– Я не думала, Харпер, что ты работаешь над газетой, – недоверчиво произнесла Сэйлор.

– Правильно. – Я схватила курточку со спинки стула. – Мы с Дэвидом стараемся больше работать вместе и в школе. Ну, знаете, чтобы меньше подозревали, зачем мы тусуемся.

– Хорошо. – Ее взгляд метнулся от Дэвида ко мне и обратно. – Только недолго. Нам с тобой, Харпер, еще надо кое-что изучить сегодня.

– Есть, мэм! – отсалютовала я.

Дэвид пошел к лестнице, я за ним. Но на полпути он остановился и уставился на меня, подняв брови.

– Есть, мэм? – шепнул он с ухмылкой, и… ох.

Случайность вдруг показалась очень даже не случайной. Надеюсь, в тусклом свете он не заметил, как я покраснела.

– Заткнись, – буркнула я и рванула мимо него по ступенькам.

Глава 31

Комната Дэвида была такой, как я и думала. Ну, не то чтобы я много о ней размышляла, но если бы меня попросили описать, я попала бы в точку. Удобная деревянная кровать с синим покрывалом. Такой же стол с горой тетрадей и компьютерного барахла. На стенах – карты…

– А где это?

Незнакомый континент какой-то. Дэвид, собиравший вещи в кучу, оглянулся.

– А-а. Э-э… Средиземье.

Он совершенно точно покраснел, но ради общих интересов я не стала его дразнить. Просто кивнула и отошла к книжному шкафу. Рядом висела доска с приколотыми газетными вырезками и тремя фотографиями. Две – фото природы, кажется, дуб из Форрест-парка и пруд позади Академии. На третьей – сам Дэвид. Он сидел на синем фоне, в окружении других ребят, занимавшихся газетой. Чи, милая азиаточка, которая крутится около Дэвида, прислонилась к его плечу.

– Вы встречаетесь? – спросила я, кивнув на фото.

До меня вдруг дошло, что я ни капли не знаю о личной жизни Дэвида. Он тусовался с горсткой ребят в школе, они же – его друзья по газете. Мы-то еще с детского сада объявили друг другу войну, так что круги общения были разными. Он никогда не появлялся на школьных вечеринках, не ходил в кино и так далее. И уж точно я не видела его с девушкой. И все-таки Чи слишком удивилась, узнав, что Дэвид держал мои волосы, пока меня тошнило на балу.

– А? – переспросил он, покосившись на фотку. – Да нет. Мы друзья. Просто… с фотиком баловались.

– Похоже, ты ей нравишься.

Он что-то уклончиво буркнул и понес корзину с бельем в гардеробную. Разговор заглох. Я нагнулась к полкам. Как и у меня, здесь полным-полно книг, но я хоть старалась навести порядок. Дэвид совал их как попало, даже одну на другую складывал. Фэнтези, классика, биографии журналистов… Я пролистала книгу об Эрни Пайле.

– Ты в самом деле помешан на журналистике?

Дэвид захлопнул дверь в гардеробную.

– Ага. Всегда хотел однажды стать профессионалом.

– Все впереди. – Я вернула книгу на место.

Он фыркнул и оперся об изножье кровати.

– Угу, клевый буду журналист. Смогу писать о событиях заранее.

Хотелось как-то приободрить его, в духе: «Тем более! Ты ведь сумасшедший чувак с суперсилой!» Но даже я столько энтузиазма не изображу.

– Разберемся как-нибудь, – проговорила я.

– Ты действительно в это веришь, да? – Дэвид застыл с тем самым выражением, после которого обычно появлялась очередная мерзкая статейка про меня.

Я села за стол.

– Еще есть вариант сидеть тут и ныть – но так много не добьешься. Что ты там хотел попробовать?

Дэвид вытер ладони о джинсы.

– Хочу попробовать что-нибудь предсказать.

– А разве для этого не нужна еще и Сэйлор? – неуверенно спросила я. – Она ведь для тебя типа подзарядки.

– Не хочу, чтобы она знала, – покачал головой Дэвид. – Думаю… думаю, что-то должно получиться и у нас двоих. Хотя бы стоит попытаться.

Я в общем-то не была против. Хорошо бы получить подсказку, чего ждать. Только непонятно, почему Дэвид не хочет рассказать Сэйлор.

Должно быть, он прочитал мои мысли по лицу, потому что сел на кровать, подпер кулаками подбородок и пробормотал:

– Знаю, мне придется поверить Сэйлор. Рано или поздно. Надеюсь, смогу.

Как ответить, я не знала, поэтому просто кивнула:

– Ладно. Давай.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Дэвид. Он выпрямился и сцепил руки перед собой. – Так, где бы нам…

Я как можно изящнее устроилась на полу.

– Тут. – Я протянула Дэвиду руки.

Он помолчал и уселся передо мной, скрестив длинные ноги. Однако за руки не взял, а уставился на них, словно вообще впервые в жизни видел руки.

– Наверное, для этого все-таки нужна Сэйлор. Мы же точно когда-то брались за руки. На физкультуре, во время игр, например. И ничего.

Я задумалась, держала ли когда-то Старка за руки, но на ум ничего не пришло. Я сжала и разжала ладони.

– Может, и держались, но у меня тогда суперсилы не было, так что не считается. Давай уже.

Он все равно сидел, стискивая кулаки.

– Мы обнимались! – воскликнул он, вскинув голову. – В машине, когда чуть не умерли, и тогда, облившись супом. Обнимались же, а видений не было.

У меня тоже не было. Были мурашки по коже, о чем я старалась не вспоминать. А потом заметила, что Дэвид потихоньку краснеет. Может, пытается подавить то же чувство?

– Это просто обнимашки, и мы оба были полностью одеты.

Дэвид странно на меня взглянул и покраснел еще сильнее.

– В смысле, мы… мы кожей не касались! – поспешила добавить я и, божечки, тоже вспыхнула. – Наверное, для этого надо обнаженной кожей соприкасаться. Ладонь в ладонь или… – Я раздраженно схватила его за руки. – Пожалуйста, заткнись и включай пророческие мысли.

– Не я сейчас говорил, – заметил он, но ответить я не успела.

Между нашими ладонями словно проскочил слабенький заряд тока. Далеко не так, как нас чуть с мест не снесло тогда, вместе с Сэйлор, но проскочил! Слабенький, как пробивающийся в эфир телеканал.

Дэвид закрыл глаза, я вслед за ним. Ладони стали теплее. Дэвид сжал пальцы, и перед моим внутренним взором стал появляться образ.

Вспышка белого, красного, снова крики – отдаленные, тихие. Опять красное. Ступеньки. Зеленые ветви на полу, сломанные, и серебря…

Образ пропал. Дэвид уже отпустил меня. Я открыла глаза и увидела, что он стоит около книжного шкафа, на другом конце комнаты.

– Что там? – спросила я, поднимаясь на ноги.

Он потряс головой и отвернулся. Причем даже не бледный, а серый. Я вцепилась в него.

– Помнишь, ты заставил меня произносить слово «убить»? Теперь твой черед произносить всякое. А точнее, важные вещи, какими бы они ни были.

Он несколько раз открыл и закрыл рот. А потом сказал:

– Я видел тебя в белом платье. Ты лежала на ступенях в «Магнолия-Хаус» и истекала кровью. И я… видел, как ты умерла.

Глава 32

Если раньше я считала, что серьезно отношусь к Котильону, то теперь чем ближе он был, тем больше я сходила с ума. В четверг Сэйлор как сквозь землю провалилась, назначив меня главной на репетиции. Так что я ходила вверх-вниз по лестнице в «Магнолия-Хаус» и изо всех сил старалась не представлять, как лежу на ней мертвая. Дэвиду я тогда сказала, что, по словам и Сэйлор, и Блайз, юноши-оракулы видят лишь возможный вариант будущего, а не точные события. Конечно, я могу умереть во время Котильона. Мы с самого начала это знали. Но я не собираюсь умирать! Потому что все пройдет идеально, и пусть хоть сто раз мне придется уточнять, кто из девчонок где стоит. Это важно, не зря мы с Сэйлор прикидывали, как легче отступать, если что-то пойдет не так.

– Три шага влево, Мэри-Бет! – закричала я в третий раз, и она развернулась ко мне.

– Боже, Харпер, да всем по фиг! Не надо придираться ко мне только потому, что я рядом с твоим парнем в кино сидела!

В помещении будто разом весь воздух пропал. Или просто все дружно задохнулись от изумления. Мы с Райаном не говорили ни о Мэри-Бет с кино, ни о Дэвиде с его пиджаком. Наверное, мы просто оба хотели забыть тот вечер. Райан заходил, мы сидели в комнате отдыха, которую папа устроил в подвале, смотрели фильмы и иногда целовались. Но между нами все было каким-то хрупким, неловким. Осталось две недели. Еще две недели, и все закончится.

А теперь Мэри-Бет меня в это носом ткнула.

– С кем, с кем ты сидела? – придвинулась ближе Би.

Мы репетировали в платьях, и Би выглядела как реально злющая, обиженная невеста. Даже ногой топнула.

– Ты ходила в кино с Райаном?!

Би – милейший человек, но в гневе она просто суперстрашная. Еще и высоченная. Мэри-Бет побледнела.

– Нет! – пискнула она. – Я-я рядом с ним села, потому что Харпер сбежала мутить с Дэвидом Старком.

Теперь все точно задохнулись от изумления. Даже Дэвид, как всегда прятавшийся за книжкой, сел ровно. Би недоуменно уставилась на меня:

– Ты и Дэвид?…

Да где же Сэйлор черти носят?!

– Я столкнулась с ним случайно, – ответила я. – Честно. И ты знаешь, почему я вижусь с Дэвидом, – понизила я голос.

Би кивнула, хотя не очень-то поверила.

– Замутила Харпер разве что с крабовым супом, – отозвался Дэвид со своего места. – Она налетела на меня, я разлил суп и дал ей свой пиджак. Как порядочный парень. Вот и все.

Он забрался с ногами в кресло и снова исчез за книжкой. Но Мэри-Бет все равно недоверчиво прищурилась.

– Неважно. Все знают, что вы с Дэвидом заигрываете чуть ли не с третьего класса. Все его гадкие статьи – это просто дергание за косички. А твой парень сам Райан Брэдшоу! И тебе вообще по фиг!

Остальные девчонки окружили нас, будто мы начали странную детсадовскую игру. У меня заполыхали щеки.

– Ты ничего не знаешь обо мне и Райане, – как можно спокойнее произнесла я.

– Я знаю, что он для тебя просто очередная… победа! – взвизгнула Мэри-Бет. Кажется, она вот-вот расплачется. – Глянь, как ты кинула его в субботу. Просто убежала! Ни объяснений, ни извинений. А потом являешься через два часа в пиджаке Дэвида?!

У меня задрожали руки, и я вдруг поняла, что сжимаю кулаки. Испугавшись, что испорчу перчатки, я тут же их стянула. Надеюсь, не сорвала пуговицы…

– Я увидела кое-кого, с кем надо было поговорить. И я не намерена отчитываться перед тобой, Мэри-Бет.

– И кто это тебе так срочно понадобился?

Мэри-Бет вытянулась в полный рост и нависла надо мной, хотя была всего-то на пару дюймов выше. Она стиснула кулаки, перчатки пошли складками. Би, стоявшая рядом со мной, недоверчиво хмурилась.

– Девчонка одна, – брякнула я и тут же пожалела.

И почему только не придумала хоть какую-то правдоподобную отмазку? Может, просто устала отмазываться. Устала всем врать. Даже Би, которую я подпустила ближе всех, понятия не имеет, что происходит.

– Она со стипендией связана, – снова подал голос Дэвид. Он встал и сунул книжку в задний карман джинсов. – Харпер и я претендуем на одну и ту же стипендию, и, честно говоря, я делал все, чтобы подлизаться. Босс… Харпер тоже побежала с ней поговорить. Вот и разлили суп. – Он сложил руки на груди. – А теперь, пожалуйста, перестаньте сходить с ума и давайте уже снова скакать по особняку в свадебных платьях!

Би немного расслабилась. В такую историю можно поверить, и в этот миг я подумала, что готова расцеловать Дэвида. Хотя нет. И не думаю его целовать.

На этом вроде бы все закончилось, и я хотела сказать девчонкам, чтобы начинали заново, но не успела. Мэри-Бет поджала губы. Я прямо физически ощутила, как она собирается с духом.

– Ты, Харпер, копия своей сестры, – выпалила она. – Ведешь себя типа вся идеальная, но внутри ты конченая!

Меня били, швыряли о стены и чуть не зарезали. Однако ничто не сравнится с этими словами. Они заполнили все, от них сводило зубы и ломало кости. Не удивлюсь, если уже покрылась синяками.

Кто-то обнял меня за плечи. Би впилась пальцами мне в открытое предплечье.

– Мэри-Бет, – срывающимся голосом заговорила она, – не знаю, что за бес в тебя вселился, но это перешло все границы.

– Реально, – дружно буркнули близняшки. Они одинаково хмурились, их темные глаза сверкали.

– И вообще, – продолжила Би, прижав меня к себе, – думаю, тебе стоит уйти.

– С радостью.

Мэри-Бет сбросила шпильки и выудила из-под диванчика возле двери свои кеды.

– Как ты? – спросила Би, едва она ушла.

Я вымучила улыбку, хотя у меня дрожали губы.

– Нормально. Мэри-Бет сто лет как втрескалась в Райана и ревнует. Ничего… ничего страшного.

Би обняла меня, и я прижалась подбородком к ее ключице.

– Ничего?! Она охренеть сколько обидного наговорила. О твоей сестре, о Дэвиде…

За ее плечом я увидела Старка, глядящего на меня с тревогой. Я не сбегала от Райана, чтобы «мутить» с ним, но разве… ведь было же? И кажется, мы даже чуть не поцеловались?

– У вас ведь все хорошо с Райаном, да? – отстранилась Би. На лбу у нее залегла морщинка.

– У нас все отлично, – ответила я, и Дэвид отвернулся.

Он стоял как раз под лестницей, и у меня билась лишь одна мысль: «Он видел меня там мертвой». Мне надо выбраться из этого платья. Выбраться из «Магнолия-Хаус».

– Я поеду домой, – сообщила я девчонкам.

Хотя большинство сочувственно кивнули, у кого-то загорелись глаза. Конечно. Харпер Джейн Прайс на грани нервного срыва. Кто откажется посмотреть на такое?

– Давай я отвезу тебя, – предложил Дэвид.

– Ее отвезу я, – уставилась на него Би.

– Я сама. – Я не дала им спорить, подняв руку: – Честно. Мне… надо передохнуть.

Би продолжила бы возражать, но я пообещала написать ей, как только окажусь дома, и направилась к дверям.

Я села за руль, намереваясь ехать домой. Однако добравшись до своего поворота, свернула налево. Надо кое с кем поговорить.

Глава 33

Не знаю, чего ожидал Райан, открывая дверь. Но явно не ожидал, что я на него наброшусь.

Я, в платье для Котильона, просто повисла у Райана на шее, едва касаясь пола носочками. И через мгновение он обнял меня за талию. Я прижалась к нему и вдохнула знакомый, родной запах. Хотелось заползти под мягкую серую футболку. Хотелось спрятаться в ней. В нем.

– Харпер, у тебя все нормально? – поинтересовался Райан. Я покачала головой, прижимаясь сильнее. Райан тихо рассмеялся у меня над ухом. – Ладно, все будет хорошо… Постой. – Он поставил меня на ноги и осмотрел сверху донизу. – Ты со свадьбы сбежала? Тогда все не так хорошо.

Я то ли со смехом, то ли со всхлипом стукнула его.

– Это мое платье для Котильона, спасибо тебе огромное.

– А-а, – округлил он глаза. – А мне казалось, я не должен тебя в нем видеть.

– Да какая разница, – отмахнулась я и прошла в его комнату.

Когда родители Райана на работе, можно спокойно тусить в обычно «запретной» зоне.

– Какая разница?! – переспросил он, следуя за мной. – Кто ты и что сделала с моей девушкой?

Раньше эта комната принадлежала Люку, брату Райана. И она кардинально отличалась от комнаты Дэвида. Для начала – никаких карт Средиземья, даже книг мало. На стене – плоский телик, рядом – игровая приставка. До моего прихода Райан играл во что-то про баскетбол, но пересек комнату и выключил телик.

– Хочешь поговорить? – немного неуверенно спросил он. – Или ты здесь, чтобы мы… – Его взгляд метнулся к кровати.

– Поговорить, – твердо сказала я, присев на краешек кровати. – С платьем слишком долго возиться.

Хотя Райан улыбнулся, в глазах мелькнуло разочарование.

– Ладно. Но можно хотя бы это сделать?

Сев рядом, он прикоснулся к моему лицу и поцеловал. Я вспоминала тот первый поцелуй на качелях в парке. Как у меня екнуло сердце, как отозвался каждый нерв… Понятное дело, что я больше этого не чувствую. Мы уже два года встречаемся. Такое бывает только поначалу, верно?

Или Мэри-Бет права? Я цепляюсь за Райана только потому, что он у меня просто для галочки? Очередная победа в списке достижений Харпер Джейн Прайс? Отличница, глава самоуправления учащихся, королева Осеннего бала, владелица самого лучшего бойфренда.

– М-м, Харпер? – Райан выпустил меня из объятий и отстранился.

Глаза у него подернулись дымкой, но он снова нахмурился.

– Что?

– Обычно, когда парень целует, – на поцелуй отвечают.

Грр. Опять.

– Извини, – я наклонила голову, стараясь выглядеть виноватой, – задумалась.

Райан со вдохом отсел.

– Конечно, задумалась.

– Ты прав. Сейчас все наперекосяк. Ничего, после Котильона наладится.

Это уже стало моей мантрой. Но ведь правда наладится?…

Со смесью злости и любви на лице Райан обхватил мои щеки ладонями.

– Ты всегда так говоришь, – он провел пальцами по скулам, – что когда-нибудь все наладится. Когда-нибудь, в будущем, будет не наперекосяк. – Он чмокнул меня в кончик носа. – Харпер, мы-то не видим будущее. Откуда ты знаешь, что хоть что-то изменится?

О, Райан, имя тебе – ирония.

– Тебе нравится Мэри-Бет? – вдруг спросила я.

Я подхватила подушку и обняла ее. Райан отстранился:

– С чего ты это… нет. В смысле, она мне нравится, но не…

– Ясно, – сказала я, сжав юбку.

Не то чтобы я не поверила. Он не плохой лжец, как Дэвид. Он просто… не врал. Никогда, насколько я знаю. А сейчас его голос прозвучал как-то неуверенно, и эта неуверенность засела у меня глубоко под кожей.

– Тебе нравится Дэвид? – спросил Райан.

– Нет, – мгновенно отозвалась я. – Может, мы не так враждуем, как раньше, и он наконец-то отвалил со статьями, но это все.

Однако я вновь вспоминала, как сидела напротив него в закусочной и как он сказал, что Мэри-Бет – не я. И чем больше я вспоминала, тем сильнее запутывалась. Отстойно, ведь я пришла к Райану, чтобы во всем разобраться. Почувствовать себя нормально.

Да, мы с Дэвидом сблизились. Сблизились потому, что он единственный, кроме Сэйлор, знает всю правду. Естественно, я теплее к нему отношусь. Вот и ответ.

– Слушай, не хочешь мне помочь? – поинтересовалась я, вставая.

– Ты про пуговицы на платье? – Райан выгнул рыжую бровь. – Если да, то горю желанием, еще как.

Он заигрывал и шутил, я должна была счесть это очаровательным, а не слегка раздражающим. И я улыбнулась в ответ:

– Не совсем. Это исследование.

Райан хлопнулся на спину.

– Звучит восхитительно эротично, – сказал он в потолок.

– Это весело, – настаивала я, смахивая стопку журналов о спорте со стола и усаживаясь за компьютер. – Там будет о разрушениях и смерти, а вы, парни, любите такое. Как «Крепкий кулак», только… про историю.

Райан, закинув руки за голову, хохотнул:

– О черт, «Крепкий кулак». Жаль, что ты не посмотрела. Там сцена была, где один мужик другого, долбануться просто, веслом убил, и Мэри-Бет сказала…

Он замолчал, а я притворилась, что придирчиво выбираю поисковик.

– Так что там за исследование с разрушениями и смертью? – наконец спросил Райан.

– Был король, Карл Великий. Ему служила группа рыцарей, которые погибли, сражаясь с… – Так, рассказывать об оракулах нельзя. – Со злодеем, – после заминки продолжила я.

Я уже успела перечитать все в Интернете о паладинах Карла Великого, но Аларик нигде не мелькал. Проверить еще раз не помешает. Я покопалась на столе – снова спортивные журналы, мелочь, стопка видеоигр…

– А у тебя есть тетрадка или листок?

Райан успел лечь по-другому. Он закинул ноги на изголовье кровати и швырял небольшой баскетбольный мячик в стенку. Поймав его в очередной раз, повернул голову:

– Ты реально собралась делать домашку?

Я замерла, держа в руке коробку с игрой под названием «War Metal 4».

– Это не домашка. Скорее… дополнительный проект. Думала, будет весело, если ты примешь участие в моих делах.

– Зачем? – Райан бросил мяч. – Ты-то в моих участия не принимаешь.

Он не обвинял и даже, казалось, не расстраивался. Просто сказал правду.

– Я чирлидер, и мы болеем за вашу команду, – напомнила я.

– Ты это делала и до того, как мы стали встречаться, – пожал плечами он. – Ничего страшного, Харпер. Просто говорю, что нам не обязательно лезть в дела друг друга. – Мяч опять стукнулся о стенку, и Райан усмехнулся: – Если только не в плане плотских утех.

Теперь я даже не пыталась скрыть злость.

– Ты слишком много времени проводишь с Брэндоном, – проворчала я, и Райан громко хмыкнул.

– Ага, типа он знает, что означает «плотские». Харпер, пожалуйста, не пытайся наладить отношения. Они в порядке.

Но только они не были в порядке. Правда, не были. И самое страшное, я не понимала, как мы так скатились за месяц. Я слишком увлеклась спасением Дэвида, Котильона, самой себя и не заметила, что моим отношениям тоже нужен супергерой. Супергерой их спасет.

Райан играл с мячом, а я наблюдала за ним. Платье смялось. Очень хотелось снять его. И я размышляла над самым ужасным вопросом: а хочу ли я их спасать вообще?

Глава 34

На парковке возле школы меня ждала хмурая Би, опираясь спиной на свою машину. Светлые волосы развевались на ветру.

– Ты мне так и не написала вчера, – сердито бросила она, едва я приблизилась. – А я тебе сто раз звонила.

Я не сразу вспомнила, что вообще обещала ей написать и зачем. Ой, точно. Ссора на репетиции.

– Хм… извини. Я тогда поехала к Райану, а телефон в машине забыла.

– Так у вас все в норме? – Би рывком сдвинулась с места и натянула на лоб вязаную шапочку.

Слова «да, конечно!» чуть было не сорвались с языка, но я прикусила его. Би не заслуживает столько вранья.

– Пытаемся наладить.

Мимо нас к «Уоллас-холлу» проходили ученики. Мелькнули и исчезли за дверью рыжие волосы Мэри-Бет. Би, должно быть, тоже заметила ее.

– Мэри-Бет вчера бредила. Вы с Райаном – идеальная пара, ты же знаешь.

– Да? – неожиданно переспросила я.

– Что? – Би дернулась, будто я ее ударила.

– Просто…

Вспомнился вчерашний вечер: комната Райана, он играет с мячом, я сижу за компьютером, между нами несколько шагов, а кажется, что целая пропасть.

– Я люблю Райана, но…

– Никаких «но», – отрезала Би, взяв меня за руку. – Ты сама сказала. Ты его любишь. – Она пожала плечами. – Это главное.

– Ты права, – кивнула я неуверенно.

– И вообще, вы должны пожениться, потом мы с Брэндоном поженимся, будем жить рядом, наши дети подружатся…

Би сияла. Она шутливо пихнула меня бедром, но я так и не смогла улыбнуться в ответ. Я не оракул, однако все равно чувствовала, что такое будущее… нереально.

– Знаешь, я вчера подумала… – Би опустила голову. – Не пойми неправильно, ваши занятия с Сэйлор крутые. Как она недавно научила тебя обезоруживать человека с ножом! Даже я хочу так уметь.

Мысли о прошлой неделе вызвали улыбку. Би тогда сидела на траве, вытянув стройные ноги, и подбадривала, пока Сэйлор с меня семь потов сгоняла.

– И я понимаю, почему ты держишь их в тайне, – продолжила Би, когда мы зашли в школу.

В нос ударил паленый запах старых радиаторов, в уши – скрип сотен кроссовок.

– Но, Харпер… народ начинает думать, что между тобой и Старком что-то есть. Оно того стоит? В смысле, может, хватит тренировок? Ты уже чертовски много умеешь, на мой взгляд.

– После Котильона, – сказала я и добавила любимую фразу: – Еще пару раз, и точно все, брошу. Честное слово.

Снова пришла дурацкая мысль. Даже если я спасу Дэвида от заклинания, спасу город, что будет потом?

Нет. Надо все по порядку.

Би кивнула, по-прежнему задумчиво пожевывая нижнюю губу.

– Ладно. Слушай, сегодня нет репетиции Котильона, давай махнем в кафешку после школы?

Мимо прошли две девчонки-девятиклассницы. Они крепко держались за руки и смеялись. От их вида у меня почему-то перехватило дыхание.

– Мне надо к Сэйлор.

Би помрачнела, и я поспешно добавила:

– Хочешь со мной? Сегодня будем учить крутые приемы, как вырубать людей. Ну, знаешь, как в «Стар Треке». – Я изобразила удар, надеясь развеселить Би.

Но она только пожала плечами.

– Сегодня свободны близняшки, так что…

– А, – я уронила руку, – ну, сходите. Закажи себе за меня двойных взбитых сливок в кофе.

Би улыбнулась, но глаза оставались холодными. Мы подошли к шкафчикам.

– Хосспаде, вот начнется следующий год, – пошутила я, – буду типичной выпускницей, наберу предметов полегче.

Только в голове все равно черной дырой зияла картина, как я истекаю кровью на ступенях. Нет уж, я окончу школу!

– Наверное, так бывает в десятом классе. Между возней с колледжами и средней школой бывает…

– Много дел, – вставила Би, закидывая рюкзак на плечо. – Знаю. И у тебя, похоже, их еще больше навалится, – она кивнула на мой шкафчик, точнее, на бледно-фиолетовый листок на нем.

Такой листок означал одно: меня вызывают к директору.

– Чего? – тупо переспросила я, сорвав бумажку.

– Вряд ли что-то страшное, – предположила Би. – Ну… это ж ты.

Я сунула листок в карман куртки. Руки слегка дрожали.

– Да, наверное, он хочет поговорить о делах самоуправления. Увидимся на ленче?

В дверях как раз появился Брэндон. Он громко позвал Би, и ответа я не получила.

Я пошла к директору. Секретарь впустил меня, когда я показала бумажку. В кабинете пахло кофе и кожей, все стены покрывали дипломы и награды в области обучения. Сам директор Данн – низкий, плотный мужчина с унылыми зелеными глазами и ореолом рыжих волос вокруг лысины – сидел за столом. Я заняла кресло перед ним и выдала свою самую лучшую улыбку.

– Вы хотели со мной поговорить? О самоуправлении, да?

– Харпер, я понимаю, ты очень заботишься о нашей школе и учебе. Но, может, ты слишком много на себя берешь?

– Я… что? – выпрямилась я. Кожаное кресло скрипнуло.

Директор вытащил папку и принялся ее листать.

– Учителя говорят, твои оценки ухудшились. И ты опаздывала… посмотрим… трижды за последние несколько недель.

Ладно, ладно, да. Получила четверку за контрольную по истории и сдала не вовремя одну – одну! – работу по английскому. Про опоздания: первый раз был после разговора с Дэвидом в кладовке, второй – когда у меня вдруг проснулось чувство «Дэвид-в-опасности», а на самом деле я просто забыла позавтракать. Третий – когда Дэвид написал, что возле школы шастает подозрительный тип, но это был новый газонокосильщик. Директору такое не расскажешь.

– У меня были проблемы… по женской части.

Даже идеальный способ повлиять на учителя-мужчину не сработал. Директор продолжал, будто не расслышал:

– Возможно, ты страдаешь от слишком большой нагрузки.

– Не страдаю я!

Пальцы сжались на подлокотниках. Странно, что я не поцарапала кожаную обивку. Директор, может, и поверил бы, если бы я не заверещала так истерично. Он тяжело вздохнул.

– В твоих же интересах, Харпер, ты больше не входишь в самоуправление.

– Я не… что?

– Также я посоветую тренеру Хендерсону освободить тебя от тренировок по чирлидингу до следующего семестра.

– Тогда их уже не…

Директор Данн покачал головой, и его подбородки затряслись.

– И Сообщество по улучшению Академии поработает без тебя до Рождества.

Я в отчаянии смотрела, как он записывает и вычеркивает почти все, что я делала ради Академии. Будущие бизнес-лидеры Америки? Вычеркнул. Общественные работы? Вычеркнул. Ежегодная рождественская распродажа? Вычеркнул.

– Ну вот, – довольно заявил директор, уничтожив мою жизнь. – Видишь? Тебе будет намного легче.

– Но… колледж, – пролепетала я. Неважно, что говорила Сэйлор. Как я без колледжа? – Там увидят, что я побросала все за год до выпуска, и подумают, что я ничего не довожу до конца, а я только и делаю, что довожу…

– Харпер, – твердо заявил директор. – Ты умная, талантливая и целеустремленная, и любой колледж с радостью тебя примет. Но как директор я должен следить за успеваемостью. И я думаю, твоя деятельность ей мешает.

Он разорвал листок пополам. Я вздрогнула.

– Теперь ты свободна. Сосредоточься на учебе. Это скорее поможет поступить в хорошее учебное заведение, чем все дополнительные занятия, вместе взятые.

Я неловко встала и кивнула, не в силах и слова сказать.

– Еще, Харпер, – добавил директор, когда я открыла дверь. – Начни уделять время самой себе, ладно?

Глава 35

За день до Котильона я сидела у Сэйлор на террасе и пялилась в учебник. Сегодня урок шел по истории эфоров и Древней Греции, хотя лучше бы посвятили время тренировке. Но Сэйлор сказала, что надо сохранять силы, и поэтому – учеба. Хотя уже начался декабрь, день стоял по-осеннему приятный, и теплое солнце согревало мне спину.

– Здесь, – показала Сэйлор на картинку с крепостью на краю скалы, – обитали эфоры. Или обитают. Понятия не имею, где они сейчас.

Я пробежала пальцем по линиям внушительного строения. Оно смутно напоминало средневековые замки. Даже решетки на окнах виднелись. А внизу бушевало Средиземное море, такое синее, что больно было смотреть.

– Это место… слово «красивое» как-то не подходит.

– Да, – согласилась Сэйлор и отпила лимонада. – От него захватывает дух и становится страшно, и оно притягивает взгляд. Но оно не красивое.

В ее голосе послышалась тоска.

– Вы скучаете по нему?

– Долгое время я ничего не видела, кроме этих стен. Пойми правильно, Пайн-Гроув – отличный город, но он не… – Сэйлор умолкла, поигрывая с краешком страницы. – В общем, там обитель эфоров. А сколько их всего?

Я со вздохом откинулась на спинку стула.

– Пятеро. Раньше их избирал народ Греции; теперь они сами выбирают себе преемников. И силы они передают посредством дико стремного поцелуя, как и паладины.

– Не совсем так… – Я не ответила; Сэйлор нахмурилась и захлопнула книгу. – Ты сегодня рассеянная.

– Вроде есть о чем подумать, мисс Сэйлор, – невесело рассмеялась я.

– Дэвид рассказал мне про вчерашнюю репетицию. Вы поссорились с Мэри-Бет?

Из открытой двери вырвался сквознячок, «музыка ветра» отозвалась мягким перезвоном. Я невольно обхватила себя руками.

– Ничего страшного. Однако чего вы добивались своим отсутствием?

Сэйлор скрестила руки на груди.

– Это была очередная тренировка. Хотела посмотреть, как ты самостоятельно разберешься с девочками.

Я фыркнула:

– На меня набросились и стали выспрашивать про моего парня и Дэвида. Так что все прошло прямо волшебно.

– Про Дэвида?

– Ни для кого не секрет, что мы много времени проводим вместе, и люди неверно это расценивают… – умолкла я. – Неважно, я все сама решу.

Ответить Сэйлор не успела – в дверях возник Дэвид.

– Сэй… о, босс. Привет.

– Привет, – отозвалась я, уткнувшись в книгу.

Дэвид встал прямо напротив меня.

– Ты как после вчерашнего?

Он опять оделся в своем стиле: тесный черный свитер с вырезом, ярко-лиловая рубашка с воротничком, сине-фиолетовые клетчатые штаны. Я улыбнулась. Можно как угодно обзывать его гардероб – а за многие годы я перебрала кучу выражений, – но Дэвид остается верен ему на сто процентов.

– Нормально. Поехала к Райану, мы во всем разобрались, так что… да, в полном порядке. Остается только спасать наши жизни и весь город, конечно.

Я захлопнула книгу. Дэвид моргнул, совсем как сова – спасибо очкам.

– А, ну хорошо. Не про нашу возможную смерть, а про вас с Райаном. Это… это хорошо.

– Ага.

Я потерла глаза. Устала, будто сто лет не спала. Воцарилась тишина, потом Дэвид повернулся к Сэйлор:

– В общем, просто хотел сказать, что я дома.

– Есть о чем сообщить? – спросила Сэйлор.

Я не смотрела, но знала, что Дэвид закатил глаза.

– Не-а. Никто не пытался меня убить, никаких странных видений о будущем, а сейчас я собираюсь приготовить себе пицца-роллы. Можно?

– Иди.

Сэйлор махнула ему рукой.

– Вы его любите.

– Люблю. – Сэйлор разгладила воображаемые складочки на брюках.

– Хотя он вам не родня.

Она неожиданно хрипло рассмеялась:

– А ты разве любишь только свою семью, Харпер Джейн?

– Конечно, нет. Но вы любите его не потому, что он оракул. А потому, что он Дэвид.

Сэйлор вздохнула и оглянулась. Заходящее солнце заполняло двор золотистым светом. Даже в декабре здесь все зеленело и цвело.

– Да, – наконец сказала она. – Я люблю его потому, что он Дэвид. Он может доставать, и еще как! Но у него доброе сердце. И он справляется гораздо лучше, чем я ожидала. Жизнь перевернулась с ног на голову, а он знай себе пицца-роллы готовит, – фыркнула она с нежностью. – Хороший парень. Так что да, я люблю его – видит он будущее или нет.

У меня странно защекотало в горле. Я снова открыла книжку и попыталась вникнуть в слова.

«По слухам, эфоры обладают собственным магическим потенциалом, однако люди считали, что они просто-напросто отбирают эту силу у оракулов, и…»

– Харпер, а тебе он небезразличен?

Я чуть не выронила стакан с лимонадом.

– Дэвид?

– Мы о нем говорим, да, – сухо подтвердила Сэйлор. – И не потому, что он оракул, а потому, что Дэвид.

Я чересчур старательно вернула стакан на место, стерла упавшие капельки с книги.

– Конечно, нет, – сказала я, хотя сердце бешено колотилось. – Вы же видели нас вдвоем. Мы только ссориться умеем.

– Страстно, – уточнила Сэйлор.

– И нет у нас ничего… страстного. Я почти всю жизнь его в уныние вгоняю, хотя, если честно, недавние события показали мне его с другой стороны.

Я заставила себя посмотреть ей в глаза. И это было ох как непросто, потому что от одних мыслей о Дэвиде у меня мурашки побежали по коже.

– Между нами ничего нет, – повторила я.

Сэйлор только покосилась.

– Знаешь, если бы не ваши нынешние роли, я надеялась бы, что ты соврала. Надеялась бы, что ты чувствуешь к нему то же самое, что и он к тебе все эти годы.

Я не сдержалась и фыркнула:

– Хотите, чтобы я его ненавидела?

– Ты правда думаешь, что он тебя ненавидит? – поморщилась Сэйлор.

Нет, решительно нельзя сейчас о таком разговаривать, когда творится столько всего более важного, чем чувства.

– Полагаете, он писал ужасные статьи потому, что тайно в меня влюблен?

Я прошла к окну. К фонтанчику подлетела птичка, ярко-красное пятнышко среди зелени. И от него мне стало не по себе, оно напомнило… что-то. Что-то в видениях Дэвида. Там был красный цвет, много красного. Кровь?… Я содрогнулась. Сэйлор встала позади меня и тоже взглянула на птичку. Тут меня осенило.

– А что значит «если бы не ваши нынешние роли»? Паладинам и оракулам нельзя крутить романы?

– Прямых правил нет, – вздохнула Сэйлор, – однако все признают, что это не лучшая идея. Между паладином, оракулом и алхимиком и без того сложные отношения, нет нужды приплетать еще и дела сердечные. Не исключено, что чувства помешают исполнить долг.

Солнце играло на ее серебристых волосах, она смотрела в глубь двора, но ее мысли явно витали далеко.

– Мисс Сэйлор, а если… если Блайз права, и заклинание только усилит Дэвида? Без всякого сумасшествия и извращенных властью мозгов?

Сэйлор по-прежнему смотрела вдаль. В лучах закатного солнца я заметила, что ее ярко-розовая помада слегка размазалась по морщинкам возле губ.

– Это будет просто чудо. Эфоры верили – я верила, – что есть причина, почему почти не бывает оракулов мужского пола. Они… – Сэйлор снова вздохнула. – Они – отклонения от нормы. И если Блайз использует заклинание, то Дэвид для нас потерян, понимаешь? Столько силы просто выжжет его изнутри, и он перестанет быть собой. Превратится в сильнейшее, опаснейшее существо, которое необходимо убить.

Сон Дэвида. Мы оба плачем, у меня что-то в руке, он умирает… Я вся покрылась гусиной кожей, причем не от холода.

– Понимаю.

Глава 36

На другом конце города мои подруги сидели дома у Би, надевали платья, веселились и помогали друг другу с макияжем. Белые туфельки, перчатки… Я готовилась в одиночестве. Сказала Би, что мама хочет помочь мне сама, типа подчеркнуть связь между матерью и дочерью. На самом деле мне просто требовалось одиночество.

Закончив, я уставилась в зеркало. Платье, по-прежнему великолепное, оказалось чуточку велико. Я похудела за последние несколько недель. Даже под макияжем видно, что лицо бледное. Ничего, так или иначе скоро все изменится.

Дверь распахнулась, и вошла мама.

– Ох, Харпер, – выдохнула она.

– Хорошо смотрится? – Я потеребила жемчужное украшение. – Не знаю, как рукава, но с перчатками…

Мама подошла и положила руки мне на плечи.

– Не просто хорошо. Прекрасно.

Это правда. Или была бы правда, перестань я думать, что, возможно, умру в этом платье. Облажаюсь, и всех, кого я люблю, просто сотрет с лица Земли. Я тяжело сглотнула, пытаясь улыбнуться.

– Ты тоже замечательно выглядишь.

Ее нежно-розовое платье подчеркивало цвет лица и блеск темных глаз. Аж слезы подступили, и я быстро обняла маму, пока она не заметила.

– Так горжусь тобой, – прошептала она у моего виска.

– Почему? – сквозь слезы усмехнулась я. – Я просто спущусь по лестнице и весь вечер буду пытаться не облиться пуншем.

Мама покачала головой и отстранилась.

– Не только из-за Котильона. А вообще. Какой девушкой – нет, женщиной – ты стала.

Теперь можно не беспокоиться о слезах: у нас обеих глаза были на мокром месте.

– Извини, что я чересчур опекала тебя в последнее время.

– И ты меня извини. – Я снова стиснула ее в объятиях. От нее пахло косметикой и лаком для волос.

Раздался тихий стук, и в дверях появилась Сэйлор. Она уже тоже оделась к Котильону – темно-синее платье с белым цветком, приколотым к корсажу.

– Сэйлор? – удивилась мама.

Сэйлор взглянула на меня. Я кивнула. Она прошла в комнату и, покопавшись в сумочке, извлекла баночку бальзама для губ.

– Хилари, ну разве ты не прекрасна? – Сэйлор улыбалась шире обычного, и даже ее акцент стал заметнее. – Где ты взяла такое платье?

Мама слегка озадачилась. Впрочем, манеры превыше всего.

– В «Нордстром», – ответила она, разгладив юбку. – Платье для матери невесты… по-моему, в самый раз. – Она нервно хихикнула, и Сэйлор тоже засмеялась.

– Мое тоже. Только цвет… Позволь я посмотрю.

И она прикоснулась к маминой руке. Донесся аромат роз. Сэйлор заглянула маме в глаза.

– Сегодня ты останешься дома, Хилари. Ты и Том. Ты не очень хорошо себя чувствуешь и не хочешь портить Харпер особенный вечер. Завтра ты проснешься и будешь жалеть, что все пропустила, – но знать, что поступила правильно.

Мама покачнулась, и я подхватила ее с другой стороны. Через секунду мама слабо кивнула.

– Я что-то не очень хорошо себя чувствую. Наверное, лучше останусь дома.

– Умница, – похлопала ее по плечу Сэйлор. – Теперь иди и переоденься.

Мама даже не вышла – выплыла.

– Спасибо, – поблагодарила я Сэйлор, хотя у меня сжалось сердце.

– Харпер, – она по-прежнему смотрела на открытую дверь, – если что-то пойдет не так с заклинанием, то все равно, где будут твои родители.

– Я знаю. – Я осмотрелась, гадая, увижу ли еще кровать с фиолетовым покрывалом, вишневую шкатулку с серебром, принадлежавшую еще моей бабушке.

– Весь город в опасности, если…

– Я. Знаю, – раздельно повторила я. – А еще в «Магнолия-Хаус» будут бабули, мои друзья и мой парень. – Я отвернулась к зеркалу и пощипала себя за щеки, чтобы не выглядеть как смерть. Честное слово, белый цвет так тяжело носить! – Однако я должна была хоть что-то сделать.

Я ожидала, что Сэйлор оспорит и это, но она со вздохом присела на краешек кровати.

– Все мы должны.

– Вы уже были там? Есть признаки… чего-нибудь?

Сэйлор покачала головой:

– Все как положено, но Блайз здесь.

– Откуда вы знаете? – вздрогнула я.

– Днем почувствовала, как поддались мои защиты. Наверняка ее рук дело.

– Что еще она может замышлять? – Я опустилась рядом. – Или она просто продефилирует в «Магнолия-Хаус» и начнет шаманить?

– Понятия не имею, – покачала головой Сэйлор. – На время ритуала ей нужна защита от тебя, однако на ее стороне нет паладина. Хотя сам по себе ритуал удивительно простой, много времени не займет.

Доктор Дюпон, туфля, торчащая у него из шеи. Это произошло шесть недель назад. Шесть недель кардинально изменили мою жизнь. И есть вариант, что покончили с ней.

– Может, наемные убийцы? Замаскированные под официантов?

– Возможно, – кивнула Сэйлор. – Следи за ними.

Я взяла с комода блеск для губ. Сейчас не забуду.

– Прослежу, – сказала я, нанося слой «Кораллового мерцания».

Сэйлор посмотрела на мое отражение в зеркале.

– Конечно, она может попытаться убить тебя до ритуала. Так, наверное, ей будет проще всего.

– Ну да. Точно. – Сердце рухнуло в пятки.

Сэйлор подошла и опустила руки мне на плечи.

– Ты сможешь. Я уверена, ты сможешь.

– Ага, на тренировках я жгла.

Сэйлор сжала мои плечи сильнее.

– Я знаю тебя с самого детства, Харпер Джейн Прайс. Ты целеустремленная, способная, умная. И я бы не пожелала Дэвиду другого паладина в защитники.

Это все, что я хотела от нее услышать. Ну, не конкретно о паладинах, но Сэйлор Старк меня похвалила. Неважно за что.

Я сжала ее руку.

– Готова? – спросила она.

В дверь позвонили. Райан.

– Как никогда.

Глава 37

Гравий и ракушечник затрещали под колесами остановившейся машины. Я уставилась на «Магнолия-Хаус». Сердце билось глухо, ровно. Сколько раз я смотрела на этот особняк, называла его красивейшим местом на свете? Сколько раз представляла, как живу здесь и спускаюсь по ступенькам в платье, как Скарлетт О’Хара?

А теперь думаю, что не только никогда не буду жить здесь, но и могу умереть в этих стенах. Сегодня. Я дернула влажные перчатки. Оказывается, у меня вспотели ладони. Я принялась усердно расстегивать дурацкие жемчужные пуговицы и даже не замечала, что на меня смотрит Райан, пока он тоже не взялся за них.

– Постой, – тихо сказал он, удивительно осторожно освобождая пуговки из крошечных петелек. Впервые за долгое время от взгляда на него у меня что-то шевельнулось в груди. Не любовь. Точнее, не в смысле отношений с парнем. Но тепло и привязанность, и… благодарность, что ли. Райан – хороший парень. Всегда был хорошим.

Закончив расстегивать, он потянул за кончики пальцев, и перчатка соскользнула.

– Спасибо.

Вторую перчатку я уже расстегивала сама, а Райан сверлил меня тяжелым взглядом.

– Между нами все кончено, да?

Я подняла голову, так и не успев полностью снять левую перчатку. На миг я задумалась, не притвориться ли, что не понимаю. Может, если я улыбнусь и пошучу о перчатках, то ничего не произойдет? Только стоит ли? Есть ли Райану место в моей жизни – возможно, короткой – теперь?

Ему нет места. Более того, не знаю, было ли оно когда-нибудь. Хотя я все равно не могла вымолвить ни слова, Райан не дурак. Он понял мое молчание. И с блеском в глазах проговорил:

– Ну, мы попытались. – Он пожал широкими плечами, затянутыми в пиджак.

Таким красивым я его еще не видела. Он просто рожден для костюмов.

– Сказал так, будто мы разводимся, – грустно улыбнулась я.

Райан тоже улыбнулся, хлопнув себя ладонью по лицу.

– Ну, мы пробыли вместе почти всю старшую школу. Многие женатики и столько продержаться не могут.

– Люблю тебя, Рай. – Я с улыбкой взяла его за руку.

– Знаю, – хмыкнул он и кивнул на дом. – Давай начистоту: там ждет кое-кто, с кем ты хочешь быть больше, чем со мной.

Я реально подпрыгнула.

– О чем это ты?!

– Харпер, вы со Старком с детсада друг перед другом круги наматываете, – закатил глаза Райан.

Во рту пересохло, и я отвлеклась на позабытую перчатку.

– Дэвид и я? Может, мы и станем друзьями когда-нибудь, и может, у нас есть что-то общее…

– Он добивается твоего внимания, Харпер. Ты ныряешь с головой во все свои занятия, и он делает то же самое. Он тоже ходячая энциклопедия. Спорим, даже видеоигры не любит…

– Я люблю «War Metal 4», – заспорила я, однако Райан покачал головой:

– Харпер, забей. Мне даже… хорошо. Знаешь, типа поступаю благородно, склоняюсь перед лицом истинной любви…

Он шутил, а у меня сдавило горло. Если бы только Райан знал, что на самом деле между мной и Дэвидом, как все сложнее и хуже…

– Райан, – слабым голосом начала я, но он невинно чмокнул меня в губы.

– Все хорошо. Теперь иди и расскажи ему о своих чувствах, а я попытаюсь сдержать тошноту при виде вас двоих вместе.

Мне следовало сказать больше. Пусть мы встречались всего два года, Райан стал огромной частью моей жизни. Но я лишь кивнула. Так лучше. Так он уедет и не ввяжется в то, что может случиться. Я махнула на прощание, выбралась из машины и направилась в особняк.

Когда я вошла, Сэйлор как раз вешала пальто.

– Где перчатки?

– Серьезно? – уставилась я на нее.

Она сердито закатила глаза.

– Говоришь, как Дэвид. А пока у нас… – она оглянулась по сторонам, – есть более важные дела прямо сейчас, ты не должна выделяться. Спрошу еще раз: где перчатки?

От адреналина я разнервничалась и махнула дрожащей рукой на дверь.

– Забыла у Райана в машине.

– А мистер Брэдшоу придет? – вскинула бровь Сэйлор.

– Н-не думаю. Мы расстались.

Сэйлор прикрыла глаза и закусила губу.

– Лучшего времени не нашли?

Я разозлилась:

– А бывает вообще хорошее время, чтобы тебя бросил парень?!

– Вы с Райаном расстались?!

Би только-только переступила через порог, Брэндон за ней.

– Типа того? – хмыкнул он.

Я покачала головой:

– Нет, не типа того. Мы расстались, да.

Не знаю, как выглядят люди, увидев, что кто-то издевается над щенком, но именно такое выражение появилось на лице у Би.

– Прямо перед Котильоном? – поразилась она. – Ты порвала с парнем за полчаса до самого важного события в жизни?

Я тяжело вздохнула, подхватила подол платья и подошла к ней.

– Во-первых, это не самое важное событие, их еще куча будет. И во-вторых, это он со мной порвал, и… ничего страшного.

– Как это ничего страшного? – Глаза Би наполнились слезами. – Так не бывает, Харпер…

Позади меня распахнулась дверь. Пара мужчин в черных брюках и белых рубашках выкатили из кухни небольшой столик. Мы с Сэйлор переглянулись. Официанты. На наемников они не смахивали и даже в нашу сторону не посмотрели. Впрочем, доктор Дюпон тоже страшным не казался, пока не приставил к моему горлу скимитар.

– Позже поговорим, – сказала я Би.

Из кухни вновь донесся шум, и открылась дверь. На этот раз это были мои бабули: Мэй волокла огромную серебряную чашу с пуншем, а Марта несла под мышкой черпак.

– Я старше тебя, Марта, – жаловалась Мэй. – Почему ты меня одну-одинешеньку заставляешь это тащить?

– Старше на две минуты, – отвечала Марта, – а кроме того, чаша весит как пушинка. И вообще, матушка оставила ее тебе, так что сама и носи.

Мэй заворчала, но Марта уже приветственно взмахнула мне черпаком:

– О, Харпер! Ты такая миленькая! Мэй, правда, Харпер миленькая?

– Я из-за дурацкой чаши не вижу, – проворчала Мэй и, пошатываясь, направилась к столу.

Несмотря на стресс, я рассмеялась.

– А где бабуля Джуэл?

– Должна прикатить охладитель для пунша, – пояснила Мэй, наконец установив чашу в центре стола.

Точно. Пунш. Я опять вспомнила видение Дэвида, накатившую ярко-красную волну.

– Где Дэвид? – спросила я у Сэйлор, и она кивнула на лестницу.

Вдруг у него были какие-нибудь полезные озарения на тему пунша? Но Би все еще стояла на проходе, скрестив руки на груди.

– Зачем тебе Дэвид?

Я беззвучно открыла рот. К счастью, мне на помощь пришла Сэйлор:

– В связи с внезапной и печальной ситуацией между мистером Брэдшоу и Харпер ей нужен кавалер. А я всегда привожу с собой Дэвида, как раз для таких случаев.

Би вряд ли хотела такое услышать, но это хотя бы имело смысл. Я отвернулась, чтобы не видеть ее сердитого лица, и пошла вверх по лестнице – той самой, где не собираюсь сегодня умирать, – к Дэвиду.

Глава 38

Дэвид стоял около окна, держа руку в кармане и поигрывая там мелочью. Пиджак валялся на кровати, развязанный галстук-бабочка свисал с шеи. Волосы торчком – явно ерошил их, как всегда.

– Волнуешься? – спросила я.

Он резко обернулся.

– Ты что… – начал он, но присмотрелся. – О. Ого.

Да, многие так реагировали. Мама, Райан, продавщица в магазине для новобрачных. Однако услышав такое от Дэвида, увидев, как он распахнул глаза, я вдруг смутилась. Пришлось выпустить из рук атласную юбку и перестать ее мять. А в ушах зазвенели слова Райана:

«Харпер, вы со Старком с детсада друг перед другом круги наматываете».

Может, и правда. Сейчас неважно. Я расправила плечи и приблизилась.

– Есть признаки… ну, чего-нибудь вообще?

Дэвид отвернулся к окну.

– Я чувствую… Она здесь. Или близко.

Я тоже чувствовала. Дрожала от ощущения – будто за мной следили. Я знала, Блайз уже в доме. Ждет где-то за углом.

– Хочешь попробовать предсказать? – предложила я, протягивая руку.

Он взял ее, но искры не возникло, ток между нами не прошел. Его ладонь оказалась теплой и мягкой, он рассеянно погладил мне костяшки большим пальцем. И вот теперь заискрило, хотя, думаю, вовсе не из-за наших сил. Но все-таки еще десять минут назад у меня был парень, тут не до романтики. К тому же, возможно, когда-то мне придется убить Дэвида…

Я отшагнула.

– Кстати, о предсказаниях. Помнишь, когда мы втроем соединились? Ты говорил о красном.

Дэвид поморщился, вспоминая:

– Ага. Там было много красного, яркого такого. Сначала думал, что кровь, но цвет не тот.

– Я скажу кое-что сумасшедшее, ладно? – Я оперлась об огромную кровать с балдахином и сцепила руки за спиной.

– Сейчас самое время, – фыркнул Дэвид, уставившись в окно.

– По-моему… по-моему, это бабулин пунш. В твоем видении.

– Приторная штука, от которой башка болит? – нахмурился Дэвид. – Я… Ага, по цвету похоже.

– Это что-то значит?

Я тоже выглянула из окна. К дому стягивались машины, доносился тихий гул голосов – внизу собирались люди. Скоро сюда поднимутся девчонки и будут дружно ждать начала в соседней спальне. Подождет ли Блайз?

– Сомневаюсь, – сказал Дэвид.

Я решила было, что спросила вслух, однако он говорил о пунше.

– Если начнется замес, пунш по-любому зацепят.

Думать о замесе, как люди носятся и кричат, как бабулин пунш разливается по полу, совсем не хотелось.

– Райан не придет, – сообщила я, и Дэвид вскинул голову. Объяснять я не стала. – Так что сопровождать меня будешь ты. Наверное, так даже лучше, ты будешь рядом… на всякий случай.

– Точно, – согласился он, чуть заметно улыбаясь. – Кто бы мог подумать, что в конце концов мы станем парой на Котильоне?

– Что? И сейчас ты только об этом и паришься? – улыбнулась в ответ я.

Дэвид тихо и хрипловато рассмеялся. Жаль, что я раньше не узнавала его поближе, а только соревновалась с ним. За эти шесть недель мы умудрились подружиться. Наверное, было бы неплохо дружить с ним всегда.

Снизу донеслись нестройные звуки – оркестр готовился к началу. Я взглянула на изящные серебряные часики с бриллиантами.

– Черт, кажется, уже пора.

Дэвид принялся мерить шагами комнату. От него почти разило нервной энергией. Раньше это бесило; теперь мне хотелось его обнять и сказать, что все будет хорошо. Хотелось прижаться к его груди, и чтобы он сказал, что мы справимся.

Музыка становилась громче и громче, складываясь в знакомую мелодию.

– Пойду поищу остальных девчонок, проверю все напоследок. Кавалеры должны построиться у подножия лестницы через… – я сверилась с часами, – десять минут.

Дэвид спрятал лицо в ладонях и то ли рассмеялся, то ли простонал:

– Боже, да какой смысл быть способным видеть будущее, если ты не можешь его видеть?! Это как… как сквозь песчаную бурю пробираться. Ничего не разобрать.

– Эй, – я потянула его руку вниз, – все хорошо. Сэйлор ведь объясняла. Чем ближе восемнадцатилетие, тем яснее будут видения.

Дэвид поднял на меня безумные глаза:

– Харпер, я видел твою смерть. Ты истекла кровью в этом платье, здесь, на ступенях. – Он со злостью ткнул в дверь. – Так что не говори, что все будет хорошо.

Я тяжело сглотнула.

– Сэйлор сказала, что не все твои видения сбываются. Это не сбудется. Я не допущу.

Говорила я увереннее, чем чувствовала, и Дэвид слабо улыбнулся:

– Ты слишком упрямая, чтобы умереть.

– Это точно, уж поверь.

Мы стояли друг напротив друга, и я поняла, что мы держимся за руки, когда уже повернулась на выход.

У самой двери Дэвид опять позвал меня:

– Харпер.

– Ч… – только и успела выдать я.

Он вдруг сделал шаг и сжал меня в объятиях. А я оцепенела и даже не поняла, что он меня целует, пока не… О-о-о.

От поцелуя не дрожали коленки, но внутри все пело. Я аж на цыпочки приподнялась, чтобы сильнее прижаться к нему и поцеловать в ответ. Хотелось делать это всегда, везде, хоть посреди города. Я запустила пальцы ему в волосы, а он до боли крепко обхватил меня за талию, но самой боли не было ни капли. Наконец мы оторвались друг от друга.

– Просто я… – он пытался отдышаться, – должен был узнать.

– Божечки, – пробормотала я.

Вот что между нами всегда было? Это и скрывалось за семнадцатью годами издевок, подколок и соперничества?

Дэвид опустил взгляд на мои губы.

– Кажется, надо повторить. Для верности.

Он толком не договорил последние слова, а я уже тянула его ближе. Может, все дело в стрессе? Или в том, что это первый поцелуй с кем-то, кроме Райана, с самого девятого класса? А-а, к черту!

На этот раз я отстранилась первой.

– Это вот, – я задыхалась, держась за живот, – вообще сейчас не к месту. Мы… стой!

Дэвид замер, едва я выставила руку.

– Ладно, теперь мы узнали. И разберемся потом. Если не умрем, конечно.

Он помотал головой, словно пытался прояснить мысли:

– Теперь я очень, очень не хочу умирать.

Я расплылась в наиглупейшей, легкомысленнейшей улыбке – и сразу сжала губы. Сегодня я мужественный супергерой, а не сопливая девчонка-подросток.

Дэвид шагнул было ко мне снова, но я уже выскользнула из комнаты.

– Жди здесь, пока не надо будет идти к лестнице. Следи, нет ли Блайз, и… держись, – сказала я напоследок и, собравшись с духом, ушла.

Я плотно прикрыла за собой дверь, но тут же оперлась о нее и тяжело выдохнула. Только этого не хватало. Одна я пробыла каких-то пятнадцать минут. За мной охотится шизанутая ведьмочка, и она же попытается провести ритуал и отнять у меня Дэвида. Совсем не время терять голову. Однако на лестничную площадку я вышла, сияя улыбкой в 32 зуба, и взглянула вниз. Людей уже собралось полным-полно, и почти все держали стаканчики с пуншем. Пунш открыто называли ужасным и все равно пили. Понятия не имею почему. Наверное, дело в хороших манерах.

Я внимательно разглядывала толпу. Никто не выделялся. Только знакомые лица. Ни намека на Блайз.

– Харпер?

На верхней ступеньке стояла мисс Аннемари. Она держала пустой стаканчик, а над верхней губой у нее виднелся розоватый след от пунша.

– Мисс Аннемари, – я выпрямилась, – что вы здесь делаете?

Она поставила стаканчик на мраморный столик. Внизу струнный квартет заиграл что-то величавое.

– Ищу уборную, милая. Там внизу такая очередь, не поверишь.

Рядом как раз одна уборная, и я проводила мисс Аннемари.

– Вот здесь, – приоткрыла я дверь.

– Здорово, – пробормотала она.

И тут на меня обрушился удар, какого не ожидаешь от восьмидесятилетней старушки. Она втолкнула меня в комнатку.

Глава 39

Я запуталась в подоле платья и влетела головой в раковину. Перед глазами взорвался сноп искр. Дверь захлопнулась. Стало так темно, что лишь по тяжелому дыханию я понимала – мисс Аннемари прямо у меня за спиной. Я расслышала взмах и, перевернувшись на спину, пнула наугад. Раздался звон металла. Вспыхнул свет. Мисс Аннемари искала нож, который только что обронила.

– Что ж такое… – тихонько произнесла она, как всегда, когда проливала чай.

– Мисс Аннемари! – задохнулась я. – Вы?! Вы – убийца?

Она смотрела на меня затуманенным взглядом.

– Надо убить Харпер Прайс, – будто невзначай проронила она. И заметила нож. – О!

Из-за комплекции ей было сложно наклониться, а я корчилась у стены и смотрела на ее попытки. Инстинкты паладина били в набат: надо рвануть вперед, прижать ее к полу, сломать шею… но это же мисс Аннемари. Она не паладин, она просто старушка. Которая хочет меня убить.

Я медленно поднялась по стене, и сразу мне в голову полетел мясистый кулак. Я легко увернулась и схватила ее за руку.

– Мисс Аннемари!

Она словно не слышала. Выражение лица у нее было пустое, мечтательное. Как у… как у мамы сегодня. Контроль сознания! Я содрогнулась. Вот как Блайз собралась от меня избавиться: подослать того, кого я в жизни не заподо…

Я уставилась на розовое пятнышко над ее губой. Пунш. Она пила бабулин пунш. И почти все, кто внизу. Бо-жеч-ки. Блайз устроилась работать в университет благодаря контролю над целой толпой, когда влила зелье в еду. Здесь она сделала то же самое, только с пуншем. Часть видения Дэвида вдруг обрела четкий смысл. А я четко вляпалась.

Сражаться с армией официантов-убийц я была готова. Подумаешь, наемные отморозки. Но когда мои знакомые, любимые люди обернутся против меня? Я не смогу их убить. Я не смогу даже пальцем их тронуть.

Мисс Аннемари попыталась ударить лбом. Я уклонилась, вскинула правую руку и сделала то, чему меня научила Сэйлор: надавила мисс Аннемари прямо над сонной артерией. Она рухнула как подкошенная.

Я с трудом оттащила ее с прохода и распахнула дверь. Ни шума голосов, ни скрипок. Мертвая тишина. Я выскользнула из туалета и осторожно глянула вниз. Люди просто… стояли. Руки по швам, забытые стаканчики на полу. Никого в белых платьях. Я посмотрела на часы. Точно! Пока я разбиралась с мисс Аннемари, девчонки поднялись наверх. Им пунша не положено.

Как можно тише я прокралась к спальне, где нам велели собираться. Открыла дверь и утонула в море белых платьев.

– Харпер! – воскликнули Аманда и Эбигейл.

– Тсс! – взмахнула я рукой.

Все уставились на меня.

– Слушайте, тут небольшая задержка. – Я пыталась говорить потише. – Во-первых, кто-нибудь пил пунш?

– Мы что, тупые? – прищурилась Мэри-Бет. Щеки у нее почти сравнялись по цвету с волосами. – Вы с мисс Сэйлор нас грохнете, если мы к нему притронемся.

Я вздохнула с облегчением.

– Ждите здесь.

Пробежав по коридору, я ворвалась в спальню, где оставила Дэвида. Он как раз надевал пиджак.

– Я опоздал?

Я молча схватила его за руку и вытащила из комнаты. Добежав обратно к девочкам, я почти втолкнула его к ним.

– Всем сидеть здесь, ждать меня. Никого не впускать, никого не выпускать.

– Харпер, – начала Би, но я остановила ее:

– Не сейчас, Би.

– Но…

– Не сейчас! – сорвалась я. – Скоро… скоро вернусь.

Она изменилась в лице, однако я захлопнула дверь, не успев рассмотреть. Сейчас есть кое-что поважнее. А именно – я не знала, что делать. Надо уберечь Дэвида от Блайз. Значит, надо ее найти. Где она? Мне сторожить дверь в спальню или пробиваться вниз?

Выбор сделали за меня. Раздался топот ног по лестнице, и площадку затопило море людей. И все бросились ко мне. Сэйлор дала мне нож, он холодил бедро, но первой подскочила бабуля Мэй. Никакого ножа.

Мэй, милая Мэй учила меня вязать и всегда покупала мне конфеты. Сейчас она целилась мне вилкой в глаз. Я увернулась, прижавшись спиной к двери. Миссис Грин, библиотекарь, попыталась дернуть меня за лодыжку. Я стряхнула ее руки. Кто-то схватил меня за волосы, потом за талию. Я отбивалась и пиналась. Но людей было слишком много, и они приперли меня к двери.

Сотни рук цеплялись за меня, и кто-то уже прижимал к горлу лопатку для пирога. Я отпихнула ее и потянулась к той точке, что сработала на мисс Аннемари. Надо добраться к Сэйлор. Надо найти Блайз. Надо выбраться, пока меня не прирезали столовыми приборами.

– Би! – прокричала я. Нос доктора Гринбаум хрустнул от удара локтем. – Вы заперли двери?

– Да! – донеслось приглушенно.

Надеюсь, дверь выдержит. Блайз точно нет наверху, я проверила все комнаты, и ее нет в толпе. Я набрала в легкие воздуха и пробормотала:

– Простите меня, пожалуйста.

Я изо всех сил ударила обеими руками. Трое упали на тех, кто сзади. Кто-то вскрикнул, покатившись по ступенькам. Хоть бы не бабули! Я поддалась инстинктам паладина и теснила толпу к лестнице. Да, их много, но ни у кого нет таких сил. Я вертелась и била, бросала через плечо, снова крутилась и сбивала с ног, стараясь не смотреть на лица. Наконец я пробилась и сбежала по лестнице. Сзади тут же затопали ноги.

– Сэйлор! – звала я. – Сэйлор!!!

Я обежала весь дом. Во время драки платье порвалось, и я опять чуть не споткнулась о подол, пробираясь на кухню.

Сэйлор полулежала, опираясь о стол. У ее ног лежал Брэндон. Одной рукой она держала скалку, другой прикрывала живот. Лицо у нее посерело.

– Он на меня напал…

– Это пунш. – Я закрыла дверь. – Блайз влила свое зелье в пунш, и… Сэйлор, я не могу убивать знакомых. Они не понимают, что творят.

Она скривилась и дернула рукой. Скользкой от крови. Рядом с Брэндоном лежал нож.

– Он попал в цель, и я его вырубила.

– Сэйлор… – шагнула я к ней, но она покачала головой:

– Пустяки. Зелье меня подлатает. Дэвид. Дэвид в порядке?

– Пока – да.

Дверь содрогнулась.

– Я заперла его с девчонками. Они не пили пунш.

У Сэйлор задрожали губы.

– Ценный совет, выходит.

– Вы можете это прекратить? – спросила я.

В дверь колотили все громче.

– Пока Блайз жива – они в ее власти.

– Но где она? – вздохнула я, пробегая трясущейся рукой по лицу. – В толпе ее не было, и…

Боль пронзила меня насквозь, как будто ножом. Я согнулась, хватая ртом воздух. В глазах потемнело.

– Дэвид! – охнула я.

Сэйлор схватила меня за край платья. По юбке размазалась кровь.

– Он с девочками, да? Там все?

Я кивнула и закрыла глаза. Море белых платьев, испуганное лицо Дэвида, я захлопнула дверь…

– Да, все двенадцать.

– Харпер. – Сэйлор распахнула полные боли и страха глаза. Она побледнела еще сильнее. – Их всего одиннадцать.

Глава 40

Я больше не думала и не смотрела. Кулаки и ноги двигались сами по себе, а я пробивала себе путь вверх по лестнице. Это не люди, это преграды между мной и моим долгом. Единственный раз я замешкалась, когда передо мной возникла бабуля Джуэл с черпаком наперевес. Скрепя сердце, я мгновенно вырубила ее ударом в висок. Переступая через обмякшее тело, я поклялась навещать ее каждый день и печь ей сколько угодно тортов.

Дом затрясся. Вдалеке что-то с грохотом рухнуло – люстра в главном зале. Из-под двери в спальню полился золотистый, обжигающий свет. Но я слышала только оглушительный стук сердца. Я выбила дверь плечом и тут же прикрыла глаза руками.

Дэвид замер, оцепеневший, посреди комнаты. Он купался в свете и сиял сам. Свет лился из кончиков его пальцев, из глаз, из приоткрытого рта. Девчонки сбились в кучку у дальней стены, спрятав головы. Блайз, в белом платье и съехавшем светлом парике, стояла на кровати. С закрытыми глазами она раскрыла ладони опущенных рук и роняла слова на незнакомом языке. Слова, казалось, заполнили всю комнату. Оба окна треснули. Кто-то кричал.

Я бросилась на Блайз, сбила ее с ног. Она задрожала. Я думала, она плачет, но, поднявшись на колени, увидела – Блайз хохочет.

– Поздно! – выкрикнула она. Дом содрогался. – Смотри на него! Он прекрасен!

Дэвид так и стоял, озаренный светом. Но он не был прекрасен. Он прекрасен в глупых свитерах, дурацких очках, идиотских штанах. А теперь он пугал, неестественный и… нечеловеческий.

Под моим взглядом он направил светящуюся руку в сторону девочек. Би подняла испуганные, огромные глаза.

– Нет! – заорала я.

Из пальцев Дэвида вырвался луч.

Свет ослепил, кровь забурлила, а в ушах все хохотала, хохотала и хохотала Блайз. Кто-то схватил меня и оттащил от нее. Я продолжала бороться, но знала: это конец. Все тренировки, все старания пошли прахом. Я просто заперла Дэвида вместе с Блайз. Я позволила ей превратить его в оружие. А мои подруги? Эбигейл, Аманда, даже Мэри-Бет. И Би. Божечки, Би. Не хочу видеть, что сделал с ними луч света.

Я потянулась, чтобы вонзить пальцы в глаза нападавшему, но там никого не оказалось. И меня сильным ударом снесло на пол. Я развернулась. Оказывается, схватил меня директор Данн. Однако сейчас над ним, подбоченившись, стояла Би. С удивлением и облегчением я позвала ее. Она в порядке? Как, ведь Дэвид ударил ее светом, волна силы просто рухнула на девчонок?!

В комнату, размахивая черпаком, вбежала миссис Кэйтсби, старая учительница из воскресной школы. Я приготовилась драться, но Блайз хихикнула:

– Покажите, на что способны, девчонки.

Я в смятении повернулась к Блайз и чуть не упустила, как взметнулась рука Мэри-Бет и перехватила черпак. Изящным движением Мэри-Бет рукоятью подцепила лодыжки учительницы и вырубила ее другим концом. Довольно хихикая, Мэри-Бет угрожающе потрясла черпаком.

– Крепкий кулак! – взвизгнула она, и я покачала головой.

Вбежали еще две женщины из Юношеской лиги. Эбигейл и Аманда сработали вместе и просто вытолкнули их наружу, использовав их же инерцию.

– Вау, мы ниндзя! – пискнула Аманда. – Как так?!

Они не были ниндзя. Они стали паладинами. Все. Дэвид сделал из них паладинов.

Дэвид!

Мои подруги продолжили превращать в отбивные всех, кто совался в двери, а я оглянулась на середину комнаты. Дэвид стоял на коленях, свет успел погаснуть. Но когда он поднял голову, я увидела, что глаза за очками светятся золотым, как монеты.

– Дэвид? – Я тоже опустилась на колени.

Он моргнул, и свет на миг погас, но затем вновь ярко разгорелся.

– Босс? – слабым голосом спросил он, и я бросилась ему на шею.

– Ты все еще ты, – выдохнула я. – Ты все еще здесь.

– К-кажется. Но… что я сделал с ними?

Мы оглянулись. Аманда и Эбигейл боролись со своими кавалерами, Мэри-Бет черпаком колотила владельца кафе.

– Ты превратил их в паладинов, – отозвалась Блайз.

А я о ней почти забыть успела. Она сидела посреди кровати, скрестив ноги и подперев подбородок руками. И веселилась как ребенок.

– Говорила же, ритуал сработает! Ты создал паладинов, прямо как Аларик! А это просто кучка девчонок. Если бы ты сосредоточился и меня не прервали… – она уставилась на меня, – то превратил бы в армию весь этот городок. Да хоть целый штат!

Дэвид тяжело дышал и сверлил ее взглядом. Светящиеся золотом глаза пугали.

– И зачем мне это?

Блайз захихикала:

– О, если бы ты знал, что будет, то не спрашивал бы.

Я встала и схватила нож, висевший на бедре. Блайз окончательно задолбала. С ножом наголо я рванула к кровати, однако сделала только три шага – вокруг запястья тисками сомкнулись пальцы.

– Би? – поразилась я.

– Я… – моргнула она. – Я не могу позволить тебе навредить ей. Не знаю почему, но не могу.

С другой стороны появилась Мэри-Бет и сжала мою руку.

– И я не могу. Попытаешься убить ее… – Пальцы сжались сильнее.

Даже Аманда и Эбигейл насторожились возле двери. Блайз радостно хлопнула в ладоши:

– Даже лучше! Паладины не в состоянии навредить создателю. А раз я превратила Дэвида в личного изготовителя паладинов, то создатель – я!

– Би, – взмолилась я, – борись с этим, прошу! Ей нельзя уйти!

Лицо Би исказила мука:

– Я очень хочу, Харпер, но не могу. Пожалуйста, убери нож, или я сделаю тебе больно, а я этого не хочу, честно. – Слезы заструились по ее щекам. – Что за чертовщина?!

– Все будет хорошо, – проговорила я. – Ты стала как я. Вот что я не рассказывала. Сейчас ты знаешь! И теперь мы сможем тренироваться вместе. Только позволь, я…

Би выкрутила мне руку, повалила на пол и хорошенько пнула. Я отлетела к кровати.

– Боже, Харпер! – крикнула она. – Извини, я не…

– Ничего, – прохрипела я. – Мы это исправим.

Блайз поднялась с кровати, придерживая юбку.

– Ничего не надо исправлять. Все идеально! – Кукольное личико буквально сияло от восторга. – Куча паладинов и мой личный оракул! А сейчас, – она поманила Дэвида затянутым в перчатку пальчиком, – пойдем со мной.

Дэвид с трудом поднялся на ноги.

– Нет, – короткое слово вырвалось будто из ватного облака. И еще раз, тверже: – Нет.

Блайз уперла кулачки в бедра.

– Не смей упрямиться. Сказала же…

Тонкий луч выскочил из пальца Дэвида и ударил Блайз прямо в лоб. Она вскрикнула, попятилась и рухнула на кушеточку у изножья кровати.

– Ты не имеешь надо мной власти, алхимик, – проговорил Дэвид чужим голосом.

Блайз медленно встала и уставилась на него со смесью изумления и любопытства.

– Во как, – выдохнула она. – Нежданчик…

Дэвид опять вскинул руку. Блайз дернулась – луч ударил ей в грудь.

– Совсем нежданчик, – процедила она и шагнула за спину Би. – Ну, не будет у меня оракула, будет паладин!

Я не успела и глазом моргнуть, как она схватила Би за талию. Мелкая ведьмочка едва доставала ей до лопаток. Но она высунулась из-за ее спины и ехидно мне подмигнула.

– Это лучшая, да? – бросила Блайз, и они обе исчезли.

Глава 41

– Би! – выкрикнула я, таращась на место, где они только что стояли.

Дэвид опустил руку мне на плечо.

– Босс, – мягко позвал он.

Я отпихнула его и взвилась на ноги.

– Нет! Они не… она не…

Но они – да. Она – да. Моя лучшая подруга исчезла. Куда ее затащила Блайз? В Грецию? К эфорам?

Дэвид стер с моих щек слезы. Я на миг прижалась к нему. Его глаза все еще ослепительно ярко сияли, так что глядела я на его разлохматившиеся волосы.

– Знал бы, что она заберет Би, отправился бы с ней.

Теперь он говорил как обычно. Я вцепилась в его пиджак, комкая ткань. И, прижимаясь к нему, радовалась, что хоть он остался. Хоть он.

– Ого! – воскликнула Аманда, выглянув за дверь. – Что здесь было?

Мы с Дэвидом тоже вышли на площадку. Весь пол главного зала был усеян телами.

– Они мертвые? – испугалась Мэри-Бет.

– Они под контролем Блайз. Теперь она свалила, и все кончено. Через несколько часов они проснутся с небольшим головокружением… и… э-э… синяками.

Мы спустились, осторожно переступая через людей. На полпути Дэвид спросил:

– А где тетушка Сэйлор?

– На кухне. – Я ускорила шаг. – Ее ранили, но она сказала, что у нее есть целебное зелье. Наверное, она уже в порядке.

Я направилась в кухню, однако Дэвид поймал меня за руку:

– Харпер, целебных зелий не существует.

– Что? – оторвала я взгляд от юбки.

По ней расползлось огромное красное пятно, судя по фруктовому запаху – пунш. Я убрала с лица волосы, и на руке тоже мелькнуло что-то красное. Теперь уже кровь.

– Она рассказывала, что алхимики не умеют исцелять. Контроль – да, защита – да, но исцеление человеческого тела им не под силу.

Золото потихоньку исчезало из глаз Дэвида. У меня заныло сердце, и он сжал мою руку.

– Насколько плохо?…

Я не ответила. Просто открыла дверь на кухню.

Сэйлор лежала у стола, сомкнув веки. Лицо ее было удивительно спокойно. Брэндон так и валялся перед ней. Нож, которым он ее убил, – рядом с его ногой. А рядом с Сэйлор на коленях трясся Райан, держа ее за руку. Увидев нас, он поднял голову.

– Р-решил вернуться… чтобы посмотреть на твой Котильон. Тут все ходило ходуном, я подумал – землетрясение. Вошел через черный ход, нашел ее. Брэндон… – срываясь, объяснил Райан.

Я присела около него, а Дэвид опустился на колени рядом с Сэйлор.

– Я так и не сказал ей… Не сказал «спасибо» за все, что она сделала.

– Она знала. – Я мягко высвободила руку Сэйлор из ладони Райана. – И она любила тебя.

– Я… – У Дэвида по щекам хлынули слезы. – Я должен был ей сказать. И она не должна была так умереть. Одна.

Райан поднял голову.

– Не одна. Я был с ней, – произнес он. – Но вот что… Я сидел с ней, и она сказала, что не хочет этого делать и знает, как все усложнит, и она… она…

– Она поцеловала тебя.

Плакать тут или смеяться?

– Типа того, – согласился Райан. – Скорее вдунула мне что-то, и стало реально холодно, и я будто понял, что могу делать… всякие странные штуки.

Дэвид поднял заплаканное лицо:

– Кажется, самое время выругаться.

Потом мы несколько часов пытались хоть как-то навести порядок в «Магнолия-Хаус». Тех, кто заснул в неудобной позе, мы осторожно перекладывали на пол. Я нашла бабуль и с облегчением выдохнула: они были целы, только у Мэй царапина на лбу.

Родители Би лежали у подножия лестницы. Я забрала у Сэйлор баночку бальзама для губ и отдала его Райану.

– Надо макнуть сюда пальцы и…

– И прикоснуться к ним. Скажу, что Би в лагере для чирлидеров. Углубляться в детали не надо.

– Откуда ты знаешь?

Райан будто стал на десять лет старше за последние полчаса, но в глазах мелькнула знакомая искорка. Он пожал плечами:

– Просто знаю.

Разобравшись и с этим, мы занялись последним делом. Все девчонки так и сидели в спальне. Белые платья перепачкались Пóтом, пуншем, кровью. Но они весело гомонили, некоторые крутили сальто и размахивали руками в прыжках.

– Уверен, что сможешь?

Дэвид размял пальцы. По костяшкам заструились лучи золотистого света.

– Ага. Правда, совсем не хочу. Ведь это бы разгрузило тебя по части паладинства. И они… так радуются.

Они действительно радовались. Больше, чем за все месяцы подготовки к Котильону. Но рисковать нельзя: Блайз не должна получить десять-одиннадцать, с болью в сердце вспомнила я о Би – девчонок, готовых за нее умереть.

Одна за другой… Дэвид забирал у них силы. У него снова сияли глаза, и он дрожал. А Райан стер у каждой воспоминания об этом вечере. Но Мэри-Бет он не просто мазнул бальзамом, а ласково провел по ладони, и мне стало легче. Надеюсь, ему будет хорошо с Мэри-Бет.

Наконец мы уложили девчонок на пол спальни.

– Все закончено? – спросил Райан, и мне это так напомнило его слова при нашем расставании, что захотелось рассмеяться.

– Еще даже не начиналось, – вздохнул Дэвид. – Мы трое… мы связаны. Навсегда.

Райан вскинул руки.

– Ого, что значит «навсегда»?

Я вымоталась, и настрадалась, и до боли хотела, чтобы здесь была Сэйлор. Но она умерла. Некому больше нам объяснить, некому нас учить. У нас остались только мы сами. Дэвид сжал мою ладонь, Райан проследил взглядом.

– А вы… быстро.

Дэвид тут же отдернул руку, будто от огня.

– Все не так, – сказал он.

Я взяла его руку обратно и крепко сжала.

– Все так. И если мы должны работать втроем, то Райану надо знать.

Райан посмотрел куда-то между нами, потом тяжело вздохнул.

– Не могу я. Не могу. Суперсила, Брэндон женщин убивает, вы вдвоем…

Он рванул мимо нас, и я попыталась быстро его удержать, однако Дэвид меня остановил.

– Пусть идет. Ему нужно время.

Но времени не было. Би в лапах у Блайз и эфоров, ее надо вернуть. Нам необходимо работать сообща.

И все-таки Сэйлор меня тогда отпустила. И я должна отпустить Райана.

Землетрясение, прокатившееся тем вечером по Пайн-Гроув, по праву стало легендарным. Оно практически разрушило «Магнолия-Хаус», многие получили травмы, от синяков и царапин до переломов. К счастью, никто не погиб. Но особняк скорее всего придется сносить. И никто толком не помнит, что именно произошло. Тем не менее все согласились, что это из-за стресса. Родители Би были рады, что дочь отправилась в лагерь. Нет, они не знали, когда она вернется. Скоро. Они знали, что скоро. Бабули оплакивали потерю чаши для пунша, разбитой упавшим обломком потолка. Марта винила Мэй, что та не поставила чашу в лучшее место. Джуэл помнила, что больше никогда не захочет готовить пунш на Котильон, но не знала почему.

А в понедельник я как ни в чем не бывало пошла в школу. Дэвид, конечно же, сидел в кабинете, отведенном под газету. Я постояла немного в дверях, глядя, как он что-то набирает на компьютере.

– Я знаю, что ты там, босс, – не оборачиваясь, сказал Старк.

Я с улыбкой прислонилась к дверному косяку.

– Чуешь меня своими новыми суперкрутыми силами?

Он фыркнул.

– Не-а, просто чувствую, как ты на меня пялишься. – Он развернулся вместе со стулом и изобразил жалкое подобие улыбки. – Ни у кого нет такого острого взгляда.

Я скрестила руки на груди.

– Я знал, что ты придешь. И не потому, что предвидел. Ну, то есть предвидел, но… – Он умолк и взъерошил себе волосы.

Я пересекла комнату и мягко высвободила его пальцы из светлых прядей. Дэвид внимательно следил за мной, и я почувствовала тот самый огонь внутри. Мы смотрели друг другу в глаза, не расцепляя рук.

– Знаешь, что странно? – Уголки его губ дрогнули.

– Наше существование?

– Это да, – усмехнулся он. – И то, что ты делаешь что-то неожиданное и отчаянное, ведь думаешь, что умрешь, а потом ты…

– Не умираешь, – закончила за него я.

– Именно. Не то чтобы я не прыгал до потолка от счастья, раз мы живы…

– Я поняла. Значит… поэтому ты меня поцеловал? Потому что думал, это конец?

– Ну, примерно… – Он выпустил мою руку и отвернулся к компьютеру. – Сгоряча. В смысле… ты и я? Парочка? Такое вообще возможно?

Он набрал пару слов, но повернулся, потому что я не ответила. В его глазах сияли крошечные золотистые искорки.

– А ты… босс, ты хочешь, чтобы это было возможно?

Сэйлор говорила, ритуал может сделать Дэвида опасным. Значит, мне придется убить его ради его же блага. Но он выдержал. Он работал с огромной силой – и остался собой, остался Дэвидом.

Искорки, казалось, вспыхнули ярче. Меня бросило в дрожь. Но я расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза:

– Давай попробуем.

Дэвид промолчал, потом встал и поцеловал меня в губы. Не так исступленно, как в первый раз, но у меня точно так же задрожали колени. На самом деле поцелуй Дэвида в классе, в семь тридцать утра, почти заставил меня забыть, что я терпеть не могу публичные нежности. Он отстранился и хохотнул:

– Ну мы и дураки.

– Ага, поубиваем друг друга в итоге, – согласилась я, и мы оба засмеялись.

Улыбка Дэвида померкла.

– Говорила с Райаном?

Я вздохнула и, убрав пару бумажек с парты, села на столешницу.

– Нет. Он не отвечает ни на звонки, ни на эсэмэски.

– Ему тяжело, босс. Вдруг насильно получить суперсилу – это напрягает.

– Да ладно? – скептически переспросила я. – Я вот понятия не имею. Расскажи-ка мне побольше и позволь подписаться на рассылку новостей.

Дэвид снова хохотнул и уселся за компьютер.

– Теперь я узнаю старую добрую Харпер Прайс.

– Ну… что дальше?

Дэвид отвернулся и запрокинул голову.

– Спрашиваешь, что я предвижу?

– Вообще-то, что ты обо всем этом думаешь. Я вроде как забываю, что теперь ты по-настоящему видишь будущее. Глупо, да?

– Нет, – глядя в потолок, ответил Дэвид. – Потому что я тоже забываю. Вижу сон, просыпаюсь с мыслью «О, странный сон». Ну, типичный день. А теперь мне надо вспоминать, что нет, наверное, это не просто странный сон. Это может быть видение.

– Не все, что ты видишь, сбудется, – напомнила я.

А в мыслях крутилось: «Мы дрались. Мы грустили. Ты убила меня».

– В том-то и дело. – Дэвид уронил голову. – Худшая часть. Если сбудется не все, то как знать, что делать? Какой смысл, если голова забита всем… этим? – Он потер дрожащей рукой глаза.

Вспомнились слова Сэйлор: «Столько силы просто выжжет его изнутри, и он перестанет быть собой».

Семнадцать лет я считала Дэвида гадким и злым, но он не такой. Он умный, целеустремленный, верный, и… Дэвид. Мысль, что сила извратит его, что придется его убить, раздирает душу на части. Однако я этого не допущу. Моя работа – хранить оракула, даже спасая его от самого себя.

– Так вот. – Дэвид захлопнул ноутбук и подъехал на стуле ко мне. – Насчет того, что дальше. Сэйлор заготовила заклинание на экстренный случай. Как я понял, в городе все считают, что она уехала в долгий отпуск, а мне отлично живется одному.

Выглядел он не совсем отлично, и я снова взяла его за руку.

– Я тоже по ней скучаю.

Дэвид кивнул, сжав губы, и я стиснула его ладонь.

– Не нравится мне, что ты в том доме совсем один.

– Да нормально.

Он надел красный, как кетчуп, свитер и штаны в клетку. А еще разные носки: один коричневый, один черный. Да уж, нормально ему там одному…

– Это ты из высокомерия говоришь или потому что видишь будущее и знаешь, как все будет?

Он усмехнулся:

– Скорее первое, чем второе. Все эти видения… – Усмешка исчезла. – По словам Сэйлор, нас должно быть трое, чтобы видения стали четче. Без Райана мы как бы в заднице.

– Смешно. Райану кажется, что там именно он.

Мы дружно обернулись. В дверях стоял Райан. На вид – словно несколько дней не спал, волосы торчат похлеще, чем у Дэвида, но все равно достоин позировать для рекламы модной туалетной воды.

– Ты пришел, – произнесла я с облегчением.

Интересно, потому что он – часть нас или потому что это Райан? Человек, по которому я, может, и не сходила с ума, но который долго был мне надежной опорой.

– Пришел, – слегка пожал плечами он. Потом вошел в кабинет, одарил нас странным взглядом и закрыл дверь. – Ну?

– Ну? – хором отозвались мы.

– Мы втроем работаем в команде, спасаем мир. Я, моя бывшая и парень, ради которого она меня бросила, – криво усмехнулся Райан. – Худшей ситуации и не придумаешь.

– Видела такое в «Сплетнице», – задумчиво протянула я, и парни хмыкнули, хотя и невесело.

– Мы справимся, – сказала я тоном главы самоуправления. – Странно? Конечно. Придется идти на жертвы, усердно работать, и все может стать куда страннее.

– Без сомнений, – согласился Дэвид, а Райан буркнул:

– Ага.

– Но… я верю в вас. Надеюсь, вы в меня тоже. Так что, – я глубоко вздохнула и протянула им руки, – почему бы не узнать, что ждет нас впереди?

Райан взял мою и, поколебавшись, руку Дэвида.

– И что произойдет? Будем стоять в кружке и петь песни?

Дэвид долго смотрел мне в глаза, потом все-таки поднялся.

– Не совсем.

И вложил свою ладонь в мою.

Content

Рейчел Хокинс
Мятежная красотка
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41