Абиссин Татьяна

Драконья мята

Глава 1

Светало. В безоблачном небе догорали последние звезды. Прохладный воздух, наполненный горьковатым ароматом трав, проникал в приоткрытое окно кареты. Элинор наклонилась вперед, с удовольствием вдохнув полной грудью, и окинула взглядом знакомые с детства зеленые луга.

До конца пути осталось совсем немного. Через час, максимум через два, она будет дома.

С её правого плеча вспорхнула Тилли и устремилась к окну. И отчего-то не смогла проскочить в узкую щель, ударившись о стекло.

«Что это с тобой сегодня?»

Тилли нельзя назвать неуклюжей. Она легко парит в воздухе, в любую погоду, от сильной грозы до полного безветрия, и служит девушкам из рода Тэнгу на протяжении многих поколений. Невероятно редкий и сильный артефакт. Когда Элинор приезжала в очередную деревню, посмотреть на летучую рыбу сбегалось столько же народу, как и на саму леди Тэнгу. Неудивительно, ведь сейчас подобной магии почти не осталось.

Вздохнув, Элинор взяла прохладное тельце в ладони и поднесла к окну. Рыбка дернула серебристыми плавниками, оттолкнулась хвостом и, вспорхнув, исчезла за окном.

«Вот вредное создание! Так обрадовалась возвращению домой, что и про хозяйку забыла!» – улыбнулась Элинор.

Вокруг царила тишина. Дорога, проложенная десятками проехавших карет и деревенских телег, огибала невысокие холмы, поросшие травой. Элинор захотелось выйти из кареты и, неторопливо касаясь ладонью головок цветов, медленно пойти через луг. Так приятно чувствовать, как мнется под ногами трава, а цветы тянутся к ней, торопливо раскрывая разноцветные лепестки – алые, желтые, фиолетовые…

Элинор редко удавалось использовать свою магию ради удовольствия. Обычно ситуация была куда проще – пересыхала почва, в которую только что бросили семена, или проходил град, губивший молодые посевы, или случалось еще что-то подобное, и люди приходили просить о помощи. Элинор никому не отказывала, хоть порой и приходилось уезжать далеко от дома. Зато и род Тэнгу почитался по всей стране, наряду с семьей самого консорта.

Мать Элинор, правда, не одобряла взглядов дочери. Она считала, что наследнице Тэнгу и будущей супруге консорта не пристало бежать по первой просьбе простолюдинов, как обычной девчонке.

«Разве тебя будут уважать за это, Элинор? И, тем более, бояться?» – тихо спрашивала она, встречая дочь во дворе замка.

«Но я не хочу, чтобы меня боялись, мама. Я хочу, чтобы меня любили», – привычно отвечала Элинор, и тема казалась исчерпанной. До следующей поездки…

Элинор медленно отвернулась от окна. Протянув руку, она взяла сумку из плотной ткани и вытащила из неё круглое зеркальце. При слабом утреннем свете девушка рассмотрела свое отражение: чуть удлиненное лицо, обрамленное медными кудрями, немного вздернутый носик, нежные, четко очерченные, губы. На щеках заиграли ямочки, стоило ей улыбнуться. Не красавица, но и не просто хорошенькая, Элинор не восхищала людей с первого взгляда, но те, кому доводилось с ней встретиться, долго хранили в сердце её образ. А уж если им посчастливилось увидеть её улыбку, когда дева Тэнгу склонялась над землей, используя свою магическую силу, впору было складывать баллады, как в старину…

Но сейчас серые глаза смотрели пытливо, настороженно, словно пытаясь заглянуть в будущее. Что там скрывается, за пеленой мрака?

У Элинор не находилось никаких причин для волнений. Вряд ли в Тэнгурине можно найти другую девушку, чья судьба определена с рождения, при чем у неё самой это не вызывает ни малейших возражений.

Дева Тэнгу, наделенная магией земли, с рождения предназначалась в жены наследнику консорта. Такова традиция, освященная веками. Чувства людей в расчет не принимались. Там, где идет речь о процветании страны, её будущем, нет места сентиментальности. И для Элинор оказалось невероятной удачей, что её желания и стремления совпали с желаниями семьи Тэнгу, и консорта.

«А если бы все было не так? – вдруг подумала девушка. – Если бы место Сая занял другой человек? Смогла бы я исполнить свой долг? Или же попыталась сопротивляться? И каким образом?»

Элинор вздохнула, решив, что на некоторые вопросы ответа лучше не знать.

Когда вдали показался замок, словно выраставший из серого камня на вершине холма, сердце Элинор сжалось от дурного предчувствия.

Обладающие магической силой, в отличие от простых людей, никогда не отмахиваются от своих чувств. Сила позволяет им предугадывать неприятные события, чтобы избежать их, или хотя бы подготовиться заранее.

Едва карета, проехав по подвесному мосту, оказалась внутри вымощенного плитами двора, как Элинор распахнула дверцу и выскочила, не дожидаясь пока слуги ей помогут.

– Элинор!

Луч солнца на мгновение ослепил её, и девушка не сразу рассмотрела высокую фигуру в черном платье, застывшую на каменных ступеньках. Несмотря на то, что с момента смерти мужа прошло уже пять лет, леди Тэнгу по-прежнему носила траур.

– Мама!

Элинор бросилась к ней, забыв придержать подол платья. И, конечно же, наступила на него, едва не растянувшись на каменных плитах. Хорошо еще, что один из слуг успел схватить её за руку.

Смутившись, девушка выпрямилась, и, осторожно ступая, направилась к матери, чтобы обнять её. Но та только укоризненно покачала головой:

– Вижу, твои манеры за этот месяц не улучшились, Элинор. Ты ведешь себя, как деревенская девчонка, а не как невеста наследника. Мне снова пригласить учителя по этикету?

Девушка отметила про себя, что мать не упомянула «о роде Тэнгу». Считаться невестой консорта – для неё гораздо большая честь.

– Прости, мама, – Элинор смиренно склонила голову, потом присела в глубоком реверансе. – Надеюсь, я искупила вину, и ты впустишь меня в дом? Или мне зайти попозже?

Послышался тихий смех. Молоденькая горничная, зажимая себе рот, попятилась под ледяным взглядом хозяйки замка.

– Добро пожаловать домой, дочь моя, – старая ритуальная фраза прозвучала в устах Мередит Тэнгу на редкость естественно. Так же, как и поцелуй, который она запечатлела на лбу Элинор, прежде чем повернуться и направиться в дом.

Порой Элинор казалось, что мать никак не может смириться с тем, что ей пришлось покинуть двор консорта после смерти лорда Тэнгу. И держится с окружающими вдвойне высокомерно, чтобы не забывали об её высоком статусе.

Тень, промелькнувшая на лице Мередит, была так мимолетна, что слуги ничего не заметили. И только Элинор ощутила, что мать глубоко взволнована. И еще – это никак не связано с её непослушной дочерью.

Мередит остановилась перед дверью, ведущей в столовую.

– Элинор, пожалуйста, переоденься к завтраку. Анна тебя проводит.

– Да, госпожа.

Новая служанка – Элинор её не помнила – поклонилась. Девушке ничего не оставалось, кроме, как последовать за ней, несмотря на то, что она сама прекрасно могла найти свою комнату.

Мгновением спустя Элинор почувствовала легкое дуновение воздуха, и ей на плечо опустилась рыба. Заметив, что хозяйка расстроена, Тилли потерлась о её щеку скользким хвостиком.

– Ой, что это?

Анна ткнула пальцем в рыбу, едва не оцарапав при этом саму Элинор.

– Моя рыбка, – пожала плечами Элинор.– Живешь в замке, и никогда о ней не слышала? Хочешь посмотреть поближе?

Служанка шарахнулась в сторону и так решительно замотала головой, словно Элинор предложила ей прыгнуть в болото.

– Нет! Не надо! Я боюсь! Рыбам положено жить в реке.

– Правда? – на первый взгляд, искренне удивилась Элинор, но её глаза подозрительно блестели. – Никогда об этом не слышала. И ты тоже, Тилли?

Она нежно погладила рыбку, и та чуть пошевелила плавниками, выражая согласие. А потом вспорхнула, сделав в воздухе сальто, и серебристой молнией понеслась к застывшей служанке.

Этого оказалось достаточно, чтобы несчастная девушка, закричав так, что наверняка услышали в столовой, за закрытыми дверями, замахала руками и кинулась прочь.

«И зачем приходить в замок, служить Тэнгу, если боишься магии? Тем более, что Тилли – самое безобидное существо на земле. Неужели, мы утратили все древние знания? И Тэнгу, бывшие магами земли, и консорты, находящиеся в родстве с драконами, – всего лишь жалкие тени наших далеких предков?»

Ей стало грустно, и на мгновение юная волшебница даже пожалела, что вернулась домой.

Глава 2

Завтрак прошел в молчании. Большой обеденный зал, предназначенный для десятков гостей, давно стоял закрытым, но леди Тэнгу старательно следила за соблюдением требований этикета, начиная от сервировки стола в маленькой гостиной и выбора блюд, до слуг, неподвижно застывших у стены, и готовых в любой момент заменить салфетку, столовый прибор или убрать грязную посуду.

Обычно Элинор это смешило, и, оставшись наедине с матерью, она не раз намекала, что вдали от двора консорта, совсем не обязательно соблюдать все правила. Но леди Тэнгу только качала головой и повторяла: «После смерти твоего отца, все, что у нас осталось, – древнее имя и этот старый замок. В несчастии ты должна быть в десять раз более гордой, чем в благоденствии, дочь моя! Иначе люди перестанут тебя уважать».

Элинор предпочитала не отвечать, что, если люди до сих пор и почитают их род, то только благодаря её магической силе. И консорт мог бы выбрать для сына более подходящую невесту, если бы не нуждался в Деве Тэнгу. Но ей не хотелось расстраивать Мередит.

Впрочем, этим утром девушке кусок в горло не лез. Разрезав серебряным ножом блинчик, она бессознательно кромсала его в тарелке, полив вишневым вареньем, пока не раздалось неодобрительное покашливание. В ту же секунду слуга забрал посуду, поставив перед ней чашку чая.

– Эй, я еще не закончила, – Элинор нахмурилась, но её остановил спокойный голос матери:

– Дорогая, ты уже четверть часа ни к чему не притронулась. Советую выбирать быстрее. Во дворце консорта слуги куда расторопнее.

«Это ж надо уметь – чтобы одним предложением поставить на место и дочь, и слуг. Бедная мама! Такой талант пропадает! Наверное, она ждет – не дождется, чтобы вернуться ко двору. Только вот, кто ей позволит там распоряжаться?»

Элинор быстро допила чай и поднялась из-за стола всего на мгновение позже матери. Та поправила жемчужное ожерелье (одну из немногих, еще не заложенных, драгоценностей) взглянула на часики, прикрепленные к поясу, и направилась к выходу, сделав дочери знак следовать за собой.

Они остановились в маленькой комнате, окна которой выходили на юго-запад. Её стены украшал зеленый шелк, потемневший от времени. Круглый стол и два кресла, заботливо прикрытые новыми покрывалами, – вот и вся обстановка. Мередит отчего-то называла эту комнату «рабочей» и проводила в ней долгие часы за чтением книг, написанием редких писем, вышивкой и вязанием. Но Элинор не помнила, ни одной законченной вышивки матери или сшитого платья, «для бедных», как это принято у знатных дам.

– Присядь, дорогая, – Мередит грациозно опустилась в кресло.

Элинор повиновалась, снова заметив, как сильно потерлась обивка кресла. Да, замок давно требовал ремонта, и новой, или хорошо отреставрированной мебели. Но где взять для этого средства, она не представляла.

«Разве что после того, как я выйду замуж за Сая», – с грустью подумала она. Неприятно, когда к твоим романтическим мечтам примешивается какой-то расчет.

Как выяснилось, мать тоже думала о деньгах, что удивительно для такой утонченной леди:

– Элинор, поездка завершена успешно?

– Да, мама, – немного растерянно отозвалась девушка. Прежде Мередит не интересовала её работа, более того, она считала, что Дева Тэнгу даром растрачивает силы.

Женщина вытащила из-под стола корзинку, и, достав из него кружево, принялась мять его в руках. Казалось, она забыла, что собиралась делать – отрезать кусочек и пришить его к подолу платья, или же собрать из кружева цветок.

– Элинор, дорогая, – неуверенно начала она. – Ты у меня большая умница, и я горжусь тобой, да, действительно горжусь. Ты помогаешь людям, ездишь по всей стране. Это замечательно, но наш дом приходит в упадок! У нас нет средств, чтобы его содержать. А тут еще выплаты по закладным отца, жалованье слугам…

Мередит умолкла. На её глаза навернулись слезы. Элинор стало жаль её – довольно молодую, красивую, и, в сущности, не злую женщину. Ту, которая заслуживала лучшей доли, чем жить в глуши, считая каждую монету, и пытаясь скрыть бедность, что лезла из всех щелей, даже от себя самой.

Элинор поднялась и, приблизившись, обняла её за плечи:

– Мама, я все понимаю. Давай закроем замок, хотя бы на время, оставим только нескольких слуг. У нас есть еще один маленький домик в столице. Переедем туда и…

– Ты с ума сошла! – резким движением Мередит сбросила её руки. – Ты забыла, что мы – Тэнгу!? А Тэнгу не могут жить в развалюхе! К тому же без слуг! Хочешь, чтобы я сама готовила, и убирала…

Элинор отступила, наткнувшись спиной на стол.

– Не вижу в этом ничего плохого, – холодно ответила она. – По моим расчетам, если бы мы сократили расходы, то расплатились бы с долгами в течение двух лет. А потом…

– А потом при дворе на нас показывали бы пальцем! – почти крикнула Мередит. – Мол, будущая невестка консорта совсем нищая! Если бы, конечно, Сай тебя не бросил к тому времени…

– Мама, помолчи, пожалуйста!

Перед глазами Элинор заплясали пятна. Она вдруг почувствовала, как сильно устала. После использования магии даже Деве Тэнгу требовалось несколько дней на восстановление. И уж последнее, что ей нужно, – это ссориться с близким человеком.

С трудом сделав несколько шагов, Элинор буквально рухнула в кресло. Мередит, заметив, что дочери плохо, вызвала слуг, чтобы принесли воду. Затем смочила платок и прижала к её горячему лбу.

– Как ты?

– Уже лучше, – Элинор заставила себя улыбнуться. – Спасибо, мама. Но, я, пожалуй, пойду к себе.

Мередит подавила вздох разочарования.

– Конечно, дорогая. Поговорим потом. Давай, я провожу тебя.

Элинор попыталась протестовать, но мать и слушать ничего не хотела. Она довела девушку до её комнаты, и уложила в постель, заботливо подоткнув одеяло. И вышла, оставив после себя слабый аромат цветочных духов.

***

Следующее утро Элинор провела в саду, разбитом на заднем дворе замка. Конечно, десятку яблонь и вишен, а также кустам жимолости, роз и других цветов далеко до парка консорта, но девушка любила это место. И, вернувшись домой, никогда не забывала заглянуть в сад.

Поболтав с садовником, Элинор прошлась по узкой дорожке, с обеих сторон обсаженной яркими однолетниками. Коснулась ладонью повядшего стебля, и тот медленно распрямился, подставляя солнечным лучам широкие листья. Повеяло нежным ароматом роз. И хотя рано еще для цветения, при появлении Элинор несколько бутонов распустились.

– Просто поразительно, – произнес голос за спиной девушки. – Сколько раз это наблюдала, но никак не могу привыкнуть.

Обернувшись, Элинор увидела мать. Поправляя на плечах шаль (утро выдалось свежим) леди Мередит медленно подошла к ней.

– Ох, мама, – улыбнулась магичка,– ты же сама принадлежишь к роду Тэнгу, но сейчас напомнила мне нашу новую служанку. Та сбежала, едва увидев Тилли.

– Я её понимаю, – лицо Мередит стало непроницаемым. Элинор не представляла, о чем мать думает в такие моменты: гордится ли своей дочерью, или, наоборот, жалеет, что у неё не родился ребенок без всяких способностей.

Леди Тэнгу собиралась сорвать распустившуюся розу, но в последний момент передумала.

– Пусть растет. В вазе она все равно простоит недолго. Знаешь, о чем я подумала? Мы могли бы сделать целое состояние на таких цветах. Заставить их цвести не ко времени, затем отвозить в город и продавать.

Заметив вытянувшееся лицо дочери, Мередит поспешно добавила:

– Да шучу я, не волнуйся. Пока доедем до столицы, все розы завянут. Но я все же хотела с тобой кое-что обсудить.

Мередит присела на деревянную скамейку, над которой розовый куст протянул свои колючие ветки, и старательно расправила складки платья. Элинор подумала, что мать волнуется, словно тема предстоящей беседы ей неприятна.

– Что-то случилось, пока я ездила по делам? – дрогнувшим голосом спросила Элинор. —Что-то с консортом? Или с Саем?

– Нет-нет, – Мередит торопливо покачала головой, – при дворе все по-прежнему. Наследник Сай просил известить его, когда ты вернешься. Он хотел приехать.

Девушка облегченно выдохнула.

– Тогда в чем дело?

– Это касается наших финансовых дел. Совсем скоро будет Посвящение Дракона, затем свадьба. Предстоят большие расходы. Тебе нужны новые платья, украшения, приданое, наконец…

– Мама!

– Не перебивай меня, – голос Мередит похолодел. – Я забочусь о твоем будущем! Раз уж ты сама об этом не думаешь. Ты не могла бы… оказывать услуги… помогать людям своей силой… за плату? Пусть не слишком большую…

Элинор скрестила руки на груди и отрицательно покачала головой.

– Это невозможно.

– Почему? – леди Тэнгу недовольно постучала каблуком по земле. – Все в этом мире стоит денег! И вода, и хлеб, и яблоки, и даже твои любимые розы! Почему ты должна тратить силы даром?!

Элинор молчала, позволяя матери выговориться. Она не представляла, как объяснить обычному человеку, причину и следствие магических законов. И все же решила попытаться:

– Во-первых, это не мои силы. Во-вторых, я получила их для того, чтобы помогать другим. Как исключение, я могу потратить часть на свои капризы. – Элинор коснулась белой розы, распустившейся над головой её матери. – Но не более того. Иначе сила уйдет, и тогда плохо будет всем.

Мередит несколько мгновений сидела неподвижно, затем коротко ответила:

– Я понимаю. Ты такая эгоистка, Элинор! Ты готова помогать всем, кроме меня.

– Мама, это не так…

Леди Тэнгу только устало махнула рукой и поднялась:

– Ладно. Пойду к себе, посмотрю, какие из драгоценностей можно продать. Или заменить подделками.

Легкие шаги, шуршание шелковой юбки… Леди Мередит скрылась.

Элинор погладила рыбку, севшую ей на плечо:

– И почему в этом мире так многое зависит от золота?

Глава 3

Элинор узнала о приезде гостя последней. После неприятного разговора с матерью, она долго проворочалась в постели, пытаясь уснуть. Поэтому, когда Мередит в начале одиннадцатого утра ворвалась к ней в комнату, девушка сидела перед зеркалом, в одной сорочке, и с распущенными волосами.

Анна, пытавшаяся расчесать её густые каштановые волосы, вздрогнула и выронила расческу.

– Моя леди, – девушка неуклюже присела, но Мередит в этот момент словно забыла о существовании прислуги.

– Почему ты все еще не одета? – накинулась она на дочь.

– И тебе доброе утро, мама, – зевнула Элинор. – У тебя такой вид, словно на замок напали.

– Да лучше бы на нас напали разбойники, чем этот приезд наследника консорта! Как же не вовремя, – в сердцах отозвалась Мередит, подбирая ленты, и бросившись к шкафу в поисках платья.

На кровати тут же появился ворох разноцветных атласных и шелковых платьев. Пусть большинство из них уже вышли из моды, и при дворе консорта могли вызвать усмешку, но для деревни наряды выглядели роскошно.

Разумеется, все наряды отбирались непосредственно леди Тэнгу. Элинор предпочитала одеваться гораздо проще.

– Я скажу Саю, что ты предпочитаешь ему лихих людей,– рассмеялась Элинор, вставая. – Ему это понравится.

Мередит ничего не сказала. Она слишком увлеклась, разбирая одежду. Наконец, мать остановила свой выбор на платье небесно-голубого цвета, которое подходило к светлым глазам Элинор.

– Быстрее, дорогая моя, – Мередит сама зашнуровала корсет, затем помогла дочери надеть платье. Анна бестолково суетилась вокруг, протягивая, то пояс, то шкатулку с украшениями.

Волосы Элинор зачесали наверх и закрепили шпильками, оставив один длинный локон с правой стороны.

– Ну, вроде ничего, – вздохнула леди Тэнгу, окинув дочь критическим взглядом. – Жаль, нет времени напудрить лицо. Ты слишком загорела во время поездки!

Она обняла её, подумав про себя, что Сай – не такой глупец, чтобы выбирать себе невесту по белизне её кожи. Тем более, что они знают друг друга с самого детства.

Дворецкий распахнул перед ними дубовые двери. Парадная гостиная – одна из немногих комнат замка, оставшаяся такой же, как и при отце Элинор. Мередит тщательно следила за тем, чтобы в ней поддерживался порядок.

Большие окна были раскрыты настежь, пропуская теплый летний воздух. Солнечные лучи отражались от позолоченных рам, образовывая на полу, застеленном ковром, квадраты света. Стены, обитые шелком, мебель – диван и пара кресел, расположенных вокруг широкого стола, – немного тяжеловатая, сделанная еще при деде Элинор. Розы, стоявшие на столе, в серебряной вазе, источали тонкий аромат.

Им навстречу поднялся Сай – сын и наследник консорта. Светловолосый, среднего роста, он не отличался особой красотой, но для Элинор не существовало мужчины лучше и привлекательнее. Больше того, девушка находила в нем явное сходство с Кеем Консортом, легендарным драконом, в народе прозванным Миротворцем, и втайне надеялась, что Сай окажется таким же магически сильным, как и его предок.

Голубые глаза Сая вспыхнули от удовольствия, при её появлении. Его дорожный костюм отличался простотой кроя, и Элинор в очередной раз удивилась тому, как близки их вкусы. Мередит могла не тратить времени и сил на то, чтобы организовать парадный прием. Элинор чувствовала, что её жениха устроила бы любая комната замка, если они останутся наедине.

Тем не менее, он ответил на реверанс леди Тэнгу глубоким поклоном, согласно традиции, пожелал здоровья и благополучия, и только затем повернулся к её дочери.

– Элинор, – он коснулся губами тоненьких пальчиков, задержав чужую ладонь дольше, чем полагалось.

– Сай, – улыбнулась девушка, пытаясь взглядом передать все чувства, что в эту минуту наполнили её сердце.

– Добро пожаловать в дом Тэнгу, лорд, – громче, чем требовалось, произнесла Мередит, и Сай поспешно выпустил чужую ладонь.

Дальше прием проходил по давно надоевшим Элинор правилам. Её мать задавала вопросы о здоровье консорта, о жизни при дворе, затем беседа плавно перешла к новинкам литературы и живописи, которыми интересовалась Мередит. Сай старательно отвечал, и если бы не его редкие улыбки, предназначенные Элинор, мягкий голос и легкая ирония, сквозившая в словах, девушке бы решила, что в жизни не видела более скучной церемонии.

К тому же ей не нравилось почти откровенное заискивание матери перед сыном консорта. Мередит выглядела слишком счастливой, слишком довольной и всячески пыталась угодить гостю. Когда она вышла, чтобы распорядиться насчет чая, Элинор обратилась к жениху:

– Не утомительно слышать столько комплиментов за раз? Мама, похоже, приняла тебя за самого Великого Дракона!

– Все нормально, я привык. Леди Тэнгу умна и начитанна. Она знает, когда следует остановиться. При дворе люди, куда более откровенные, – широко улыбнулся Сай.

Его самоуверенность немного разозлила Элинор:

– Разумеется, сын консорта рождается с золотой ложкой во рту. Но, на твоем месте, при столь откровенной лести, я бы подумала: что-то здесь не так. Может, у её дочери есть какой-то порок, раз леди Тэнгу так старается ради меня?

Сай сделал вид, что глубоко задумался. На его лбу пролегла морщинка. Он изящным движением смахнул светлую челку:

– Как любезно с твоей стороны предупредить меня об этом, почти перед самой свадьбой.

– Ты еще можешь отказаться, – ввернула Элинор.

– И лишить себя возможности беседовать о литературе с твоей матерью?! Да я только ради этой встречи, выучил последнюю балладу о «Деве, один взгляд которой заставляет розы цвести». Хотя в твоих словах есть доля истины. Я, наследник консорта, вынужден взять в жены женщину, не отличающуюся, ни особой красотой, ни талантами…

– А о силе Тэнгу ты забыл?! – возмутилась девушка.

– … ни богатством, – он развел руками, словно недоумевая, как такое могло произойти. – А теперь ты говоришь еще о каком-то пороке?!

Ответом была мягкая подушка, пущенная ему в лицо. Сай поймал её на лету:

– Первый подарок от моей леди. Сохраню для истории. Но это только подтверждает мои слова. Ни особо красивая, ни богатая… Но, ты еще и агрессивная, Элинор!

Элинор резко выпрямилась. В её глазах зажглись недобрые огоньки:

– Пожалуй, я подходящая пара для сына «второго сына».

Повисла напряженная тишина. Взгляд Сая потемнел, на его лице не осталось ни тени улыбки. Мередит, которая как раз вошла в комнату и слышала слова дочери, побледнела и поспешно сказала:

– Лорд, не обращайте внимания. Элинор не хотела вас обидеть, она просто не подумала…

– Ну, что вы, леди Тэнгу, – Сай улыбнулся не светски-сдержанно, а как обычный человек, – какие обиды? Элинор только озвучила то, что и так все знают. Я действительно сын «второго сына». Но мои права на трон, после прохождения обряда Посвящения, никто не посмеет оспорить.

Поднявшись, он предложил руку хозяйке дома, и та с облегчением оперлась на неё.

– Думаю, пора пить чай.

Бросив на дочь уничижительный взгляд (мол, следи за языком, глупая), Мередит направилась с гостем в столовую.

Тема «второго сына» при дворе консорта считалась запретной, но, несмотря на это, её обсуждали все – от лордов и их жен до последнего поваренка. Шепотом, конечно. В правящей семье уже несколько веков рождалось по одному наследнику, поэтому появление двух мальчиков-близнецов несколько десятилетий назад вызвало переполох. Кого считать наследником? Более крупного и сильного, или же того, кто появился на свет на пару минут раньше?

Шли годы, дети выросли, у каждого из них появились свои сторонники. Первый сын консорта правил недолго – его сместили в результате переворота и выслали из страны вместе с семьей. На трон взошел отец Сая, и, хотя он оказался осторожным и умным человеком, при котором Тэнгурин процветал, но кое-кто, нет-нет, да вспоминал о «втором сыне». А некоторые люди с окраины в любой неприятности, от засухи до нашествия насекомых, винили консорта, утверждая, что страна страдает из-за того, что у них – «не настоящий правитель».

«Надеюсь, слухи утихнут, после того, как Сай пройдет Посвящение, и мы поженимся, – думала Элинор. – Он же не виноват, что родился у второго сына».

Как выяснилось, Мередит думала о том же:

– Скоро ли будет обряд Посвящения?

Сай наклонил голову:

– Согласно обычаю, обряд проводится в новолуние, когда во дворце консорта соберутся все ближние лорды. Отец уже разослал приглашения. На следующей неделе возвращается последний, лорд Демер. Они с дочерью гостили за границей.

Мередит посмотрела на дочь: «Следующая неделя. Значит, до свадьбы максимум месяц-два. Этого мало, чтобы подготовиться. Если ничего не случится, конечно».

Леди Тэнгу не смогла бы объяснить, почему её вдруг охватила тревога, когда до столь желанного события оставалось рукой подать.

– Обряд Посвящения… Я много слышала о нем, – задумчиво произнесла Элинор. – Он действительно так опасен?

Сын консорта и Мередит переглянулись. Сай снисходительно улыбнулся:

– Дорогая Элинор, не стоит верить красивым легендам. Рыцари, драконы, ночные полеты и поединки на мечах… Все это исчезло пару веков назад! Сейчас Посвящение – это просто обычай, и не более того. И, проходя его, я ничем не рискую.

Элинор растерялась. Ей, обладающей силой Тэнгу, казалось невозможным, что её будущий муж совершенно равнодушен к тому, как пройдет Посвящение. И, вообще, получит он силу или нет.

– Но, простые люди уверены, что консорту право на трон дается свыше. Это – одна из причин, почему в Тэнгурине не было восстаний. Получается, и Посвящение, и сила Огня, присущая правителю, все это – сплошная ложь?!

Мередит сжала руку дочери, словно намекая о сдержанности. Ей совершенно не нравился оборот, который приняла беседа. Хорошо еще, она отпустила всех слуг, и рядом нет лишних ушей.

– Элинор, ты еще слишком молода, и многого не понимаешь. Не пытайся судить о том, что неизмеримо выше твоих скромных сил. Место женщины – дом и семья. Обряды и политику оставим мужчинам, не так ли, лорд Сай?

Сын консорта оказался в затруднительном положении. В душе он согласился с леди Тэнгу, но пылающий негодованием взгляд Элинор свидетельствовал о том, что, поддержав её мать, он рискует всерьез поругаться с невестой.

– «Дом и семья»… – с горечью повторила Элинор. – Меня, что, после замужества запрут во дворце консорта? А зачем мне тогда дана сила?

– Я этого не говорил, – тихо ответил Сай, – и считаю, что каждый человек обязан использовать свой талант на благо окружающих. И то, что ты делаешь, Элинор, – действительно великолепно! Но не забывай, что ты – исключение из правил. У большинства людей нет таких способностей, и я не знаю, к добру это или нет. Что же касается Посвящения… Я читал старые свитки, где говорилось о том, что сила Огня, переходящая к будущему правителю, внезапно исчезла. Это случилось примерно двести лет назад. Чтобы не вызвать волнения в народе, жрец скрыл это. Будущий консорт, вместо магической, получил обычную татуировку. Прости, Элинор, если разочаровал.

Наступило молчание, во время которого каждый из собеседников думал о своем. Мередит с досадой размышляла о том, что стоило заранее обсудить с дочерью, о чем можно и нельзя говорить с сыном консорта, Сай – о том, что, вероятнее всего, не получит силу, но это не помешает ему стать самым могущественным человеком в Тэнгурине и жениться на Элинор.

А Элинор с трудом сдерживала подступившие к глазам слезы. Ей, которая выросла на балладах о героях древности и могучих драконах, оказалось не просто смириться с грустной действительностью. Значит, консорт – обычный человек? Не потому ли дядю Сая так легко сбросили с трона? А жрецы столетиями обманывают людей, опасаясь всеобщего бунта?

На столе жалобно звякнули чашки. Элинор резко поднялась.

– Уже поздно. Вам далеко ехать, лорд Сай. К тому же, у меня ужасно болит голова. Пожалуй, пойду к себе. Желаю вам доброго пути!

Она уже шагнула к двери, когда молодой человек схватил её за руку:

– Элинор, подожди. Можешь уделить мне еще пять минут?

Девушка нерешительно посмотрела на мать. После тягостной беседы ей совершенно не хотелось находиться в обществе Сая. Она понимала, что, в действительности, винить его не за что, и все же… Ей хотелось побыть одной, подумать и смириться с крушением иллюзий.

Но Мередит, как любая мать, прекрасно знала, когда нужно оставить влюбленных наедине.

– Надеюсь, вы меня извините. Пойду, проверю, подали ли ваш экипаж, лорд Сай.

Наступившую тишину в комнате нарушало только тиканье часов на каминной полке. Элинор рассеянно провела пальцем по её краю, вздохнув о том, как небрежны слуги. И тут же разозлилась на себя, что даже в редкие минуты, проведенные наедине с Саем, она думает о каких-то незначительных вещах.

«Люблю ли я его по-настоящему? – вдруг обожгла её страшная догадка. – Или же мои чувства – просто привычка, появившаяся еще в детстве, и не более того? Рядом с Саем уютно и тепло, все равно, что сидеть на лугу солнечным летним днем. Неужели мне нужны грозы и бури?»

– Элли, – негромко позвал он её. Девушка вздрогнула. С момента получения силы Тэнгу её никто так не называл. Только отец, много лет назад, когда Элинор была еще ребенком.

Она протянула ему руку, и сын консорта осторожно сжал её, словно боясь оттолкнуть или причинить боль.

– Я и подумать не мог, что ты не знаешь правды о Посвящении. Ты же из древней семьи, – начал Сай. – Прости меня.

Элинор заставила себя улыбнуться.

– Это ты меня извини. Порой я веду себя, как ребенок, и невесть, что придумываю. Возможно, исчезновение магических сил пойдет людям на пользу. По крайней мере, не начнутся такие разрушительные войны, как в прошлом.

Сай переплел их пальцы:

– Мир, леди Тэнгу?

Элинор кивнула.

– И, в знак примирения, я прошу тебя принять небольшой подарок.

Сай вытащил из кошеля, прикрепленного к поясу, бархатную коробочку. Затем подвел девушку к зеркалу, висевшему на стене, и, улыбнувшись, попросил:

– Закрой глаза.

Элинор послушно выполнила его просьбу, и, спустя пару мгновений, почувствовала, как её шеи коснулось что-то холодное. Сай некоторое время провозился с застежкой, а потом велел:

– Теперь можешь открыть.

Элинор восхищенно выдохнула. Довольный произведенным эффектом Сай, усмехнулся:

– Нравится?

– Просто великолепно, – искренне ответила девушка.

Это было ожерелье из крупных черных жемчужин, слабо переливающихся при солнечном свете. Элинор представить не могла, сколько потребовалось труда, чтобы найти их. И золота, конечно, тоже, потому что черный жемчуг ценился очень высоко.

«Ожерелье, достойное супруги консорта», – мелькнуло у неё в голове.

– Сай, – прошептала она. – Спасибо.

Голубые глаза, устремленные на неё, потемнели. Таким серьезным девушка его еще не видела.

– Я рад, что тебе понравилось. Прошу, носи его до самой свадьбы. И, еще одно… Я хочу жениться на тебе, не потому, что таков обычай, и не ради твоей силы Тэнгу. Потому что ты – это ты, Элли. Мне жаль, что я —всего лишь обычный человек. Клянусь, если бы я мог получить силу Огня, как мои предки, я бы не стал колебаться.

– Я даже не знаю, что сказать… – растроганно прошептала Элинор.

– Ничего не говори. Наверное, это наша последняя встреча перед свадьбой. Давай кое-что пообещаем друг другу.

Сай помолчал, затем произнес медленно и четко:

– Клянусь кровью, которая у меня есть, и магией, которой у меня нет, всегда любить тебя, Элинор Тэнгу.

Девушка, не колеблясь, продолжила:

– Клянусь кровью, которая у меня есть…

Противный скрип двери заставил их вздрогнуть. Элинор резко отстранилась от жениха, испытывая невольную досаду от того, что им помешали.

Горничная Анна присела в почтительном реверансе:

– Ваш экипаж подан, лорд Сай, – она не сводила восхищенных глаз с сына консорта и глупо улыбалась, поправляя платье.

– Разве тебя не учили стучать, Анна? – холодно спросила Элинор. Обычно она держалась со слугами снисходительнее, но эта девчонка ей совершенно не нравилась.

– Я хотела, как лучше, госпожа. Лорду так долго ехать, и…

Элинор отмахнулась:

– Спасибо. Но, будь добра, избавь нас от своих умозаключений.

Анна снова поклонилась, на этот раз, чтобы скрыть недовольство. В кои-то веки в их глушь приехал сын консорта, а её выставляют за дверь? И, вообще, чем Элинор Тэнгу лучше её?! Только тем, что родилась в нужной семье, и обладает мистической силой?! Но и монстры в легендах тоже слыли сильными и могущественными. И, разве их всех не уничтожили?!

Впрочем, ни лорд Сай, ни госпожа больше не обращали на Анну ни малейшего внимания. Они прощались, тихо, сдержанно. Как расстаются люди, уверенные в скорой и счастливой встрече, и все же…

После того, как сын консорта уехал, Элинор подошла к окну и долго смотрела ему вслед, охваченная неясным предчувствием. Она ласково касалась ожерелья, еще хранившего тепло его рук, и думала о том, что следующим подарком Сая станет обручальное кольцо.

Но в голове отчего-то всплывало старое поверье: «Жемчуг – к слезам…» Элинор грустила, что она так и не успела закончить свою клятву.

Глава 4

Элинор опустилась в кресло. На столе перед ней находилось зеркало в серебряной оправе, самое обыкновенное, не магическое. Как утверждали книги, последнее волшебное зеркало уничтожили примерно сто лет назад, во время войны. Но, благодаря способностям летучей рыбы, и обычный предмет мог пригодиться для того, чтобы видеть на расстоянии.

Прежде чем начать, девушка тщательно заперла двери и опустила тяжелые шторы на окнах. Не стоит слугам, да и Мередит знать о том, что Элинор решила заглянуть во дворец консорта.

Элинор протерла зеркало мягкой бархатной тряпочкой, затем мысленно позвала Тилли. Рыбка спикировала откуда-то сверху, обдав её щеку потоком воздуха, потом, повинуясь знаку хозяйки, присела сверху на раму зеркала.

Несколько мгновений ничего не происходило. Элинор видела только свое отражение. Потом стекло засветилось, и получилось рассмотреть фигурки людей, а, если прислушаться, то и разобрать тихие голоса.

Перед Элинор во всем блеске и роскоши предстал парадный зал дворца консорта. Высокие потолки, украшенные белоснежной лепниной, стены, выложенные редким серебристым камнем, который прежде добывался в Драконьей горе, мозаичные полы, где старательная рука художника выложила сцены пиров и охоты. Сквозь разноцветные окна проникал дневной свет, отражаясь от огромных золоченых ваз, заполненных свежими цветами, и сверкающего драгоценными камнями герба на правой стороне.

Платья придворных леди поражали колдовскими переливами шелка и бархата. От блеска бриллиантов и рубинов – самые модные камни в этом году – болели глаза. Впрочем, мужчины почти не отставали от дам, и на крохотную алмазную булавку, украшавшую карман какого-нибудь щеголя, можно было неделю кормить всех слуг Тэнгу.

Конечно, в первую очередь Элинор принялась искать взглядом Сая. Он стоял на ступеньках, рядом с троном отца, и оказался одет, как всегда, элегантно и просто. Рядом с ним находились несколько сыновей ближних лордов, хорошо известных Элинор, и незнакомая белокурая леди. Красавица бросала томные взгляды в сторону сына консорта, и, не смущаясь присутствующих, то пыталась прижаться к нему боком, то наклонялась, демонстрируя смелое декольте.

Элинор ощутила укол ревности. Конечно, Сай – очень привлекательный молодой человек. Даже не будь он наследником консорта, женщины все равно бы липли к нему. Но, чтобы настолько откровенно предлагать себя мужчине, обрученному с другой?

«Впрочем, все женщины разные. Некоторых такая малость не останавливает. К тому же, официальная помолвка еще впереди…»

К радости Элинор, Сай никак не реагировал на чужое внимание. Спустя несколько мгновений он осторожно отстранился, а потом вообще сместился вправо, уступив место рядом с активной красоткой другому лорду.

Элинор облегченно выдохнула и посмотрела на консорта, который о чем-то тихо говорил со жрецом Огня. Ирмий был крепким, еще довольно красивым мужчиной с темными волосами и проницательным взглядом. Его сильные руки мечника покоились на подлокотниках кресла. Говорили, что он до сих пор в одиночку охотится на кабана и всегда возвращается с добычей.

Элинор подумала, что Сай совсем не похож на отца. И, наверное, это к лучшему, потому что консорт, славящейся упрямством и необузданностью нрава, её немного пугал.

Жрец Огня по традиции облачен в одежду красного цвета. Видеть его прежде Элинор не приходилось: жрецы редко покидали отведенные им во дворце комнаты, проводя время за изучением древних свитков и ритуалов. Тем не менее, консорт и простой народ прислушивались к их словам, и жрецы считались влиятельной силой в Тэнгурине.

Элинор напрасно напрягала слух – жрец и правитель говорили слишком тихо. Но, судя по довольной улыбке, скользнувшей по лицу Ирмия, речь шла о Посвящении. Видимо, к церемонии, точнее, её имитации, учитывая, что уже два столетия никто не получал силы Огня, – все уже подготовили.

Внезапно наступила тишина. Затем дворецкий торжественно объявил о прибытии лорда Демера с дочерью.

Тяжелые, обитые дубовыми панелями двери, распахнулись. На пороге, к удивлению Элинор и всех присутствующих, появились три человека.

Лорд Демер, ничем не примечательный мужчина средних лет, вел под руку свою дочь. За те несколько лет, что Элинор не видела её, Магда стала настоящей красавицей: черные косы, перевитые золотыми лентами, нежный овал лица, напоминавший лепесток розы, стройная фигура, подчеркнутая летним платьем. В отличие от большинства придворных дам, дочь Демера не выбрала для праздника ни одного украшения, кроме алмазной диадемы в волосы. Её молодость и свежесть стали лучшим украшением.

По другую руку от лорда Демера шел молодой человек, по виду года на два старше Сая. Сначала Элинор подумала, что это – слуга или кто-то из приближенных лорда, но тут же отбросила эту мысль: лорд никогда бы не взял с собой слугу на официальный прием. Да и держался незнакомец как-то совершенно спокойно и уверенно, словно все вокруг – и этот зал, и люди, и даже трон – принадлежит ему. Такой гордой осанки, широко развернутых плеч и холодного, равнодушного взгляда у людей, находящихся в подчинении, просто не бывает.

Взгляд Элинор задержался на его лице – загорелом, обрамленном черными прядями волос – и внезапно что-то произошло. Парень замедлил шаг, повернул голову и вдруг взглянул прямо ей в глаза. Пусть это продолжалось всего мгновение, но Элинор готова была поклясться, что он её видит.

Взгляд черных, как агат, глаз, смягчился, и легкая, почти неуловимая, улыбка скользнула по его лицу. Он чуть наклонил голову, словно приветствуя её, а затем, снова продолжил идти за лордом Демером.

Элинор отшатнулась от зеркала, как ужаленная. Никто прежде не мог обнаружить её присутствия. С Саем они иногда общались с помощью летучей рыбки, но в этот раз даже сын консорта не знал, что она хочет посмотреть церемонию. И жрец Огня совершенно не отреагировал на её взгляд. А этот парень… Кто же он такой?

«Нет, это просто невозможно. Воображение разыгралось. Ни один человек не в силах отследить магию Тэнгу!»

Услышав голос консорта, приветствующего лорда Демера, Элинор заставила себя повернуться к зеркалу.

– Мы рады снова видеть вас, лорд Демер, в нашем доме, а также вашу очаровательную дочь (леди Магда слегка покраснела, приседая) и вашего спутника… – консорт замолчал, ожидая объяснений.

Лорд Демер поклонился с непринужденностью настоящего аристократа:

– Благодарю за добрые слова, Ваша Светлость. Я взял на себя смелость представить Вам этого юношу по одной простой причине: если бы не он, то ни я, ни моя дочь не имели бы счастья сегодня встретиться с Вами.

До Элинор донесся нестройный шепоток, пробежавший по залу. Теперь все внимание досталось темноволосому пришельцу. Даже консорт и жрец Огня с интересом посмотрели в его сторону. Тот держался совершенно невозмутимо.

Элинор обратила внимание, что левая рука парня по локоть скрыта толстой перчаткой. «Интересно, что под ней скрывается? Может, он ранен? Или же там оружие?»

Девушка нахмурилась, от души надеясь, что стража консорта недаром ест свой хлеб, и странный прием не закончится кровопролитием.

Дождавшись тишины, лорд Демер неторопливо продолжил:

– Выполнив ваше поручение, я возвращался домой вместе с дочерью. К сожалению, на границе Тэнгурина неспокойно, беглые воры, дезертиры и тому подобные промышляют разбоем. На нашу карету напали, охрану частично перебили, частично она сама разбежалась. И только благодаря помощи господина Глена мы с дочерью остались целыми и невредимыми.

По залу снова пробежал шепот, на этот раз – восхищенный. Парень, названный Гленом, низко поклонился. Элинор подумала, что он либо принадлежит к аристократическим слоям общества, либо получил хорошее воспитание. Ни один простолюдин не смог бы держаться так уверенно перед консортом.

Правитель поднял руку, и шум тут же стих:

– Что ж, это прекрасная история, достойная древних баллад. Особенно если учесть, что ваш спаситель всего один, а разбойников – много. Уверен, что вы, лорд Демер, достойно вознаградили господина Глена, но я бы хотел также выразить ему свою признательность.

«Надеюсь, он не станет предлагать ему золото», – подумала Элинор, почему-то уверенная, что Глен не примет подачки.

– Итак, – продолжил консорт, – если есть что-то, что мы можем сделать для тебя, Глен, я заранее обещаю исполнить эту просьбу.

Молодой человек выступил вперед.

– Ваша светлость, вы слишком добры, но я не сделал ничего особенного. Помочь ближнему, попавшему в беду, – долг любого человека. Впрочем, я действительно хочу кое-что получить.

Элинор сгорала от любопытства: что же он попросит? Титул? Службу при дворе? Или же это что-то личное?

Глен зачем-то поправил перчатку на руке:

– Ваша Светлость, я слышал, что скоро в вашем дворце пройдет обряд Посвящения.

– Действительно, – отозвался консорт, переглянувшись с Саем, – обряд проводится в связи с совершеннолетием наследника Тэнгурина. Странно, что об этом известно за пределами нашей страны.

Глен решительно вскинул голову. Его голос разнесся по всему залу:

– Я хочу пройти обряд Посвящения.

Глава 5

Элинор прикрыла глаза рукой. Ей не требовалось даже смотреть в зеркало, чтобы понять, что творится сейчас во дворце. Насмешливый шепот, кивки, улыбки, полные напускного сочувствия к пришельцу, не знающему элементарных законов Тэнгурина…

Но незнание не освобождает от ответственности. Глен, сам того не желая, бросил перчатку в лицо правителю. И это могло кончиться для него очень плохо.

Элинор подняла голову и снова встретилась взглядом с виновником переполоха. Деве Тэнгу даже показалось, что он пытается ей что-то сказать. К сожалению, девушка не умела читать по губам. И ответить ему, не обнаружив свое присутствие, тоже не могла. Ей хотелось мысленно кричать: «Скажи, что это – неудачная шутка, и уходи оттуда, немедленно!»

Наконец, тишину в зале восстановили, и консорт получил возможность ответить, причем, куда мягче, чем ожидала Элинор:

– Нам жаль, Глен, но эта просьба не выполнима. Обряд Посвящения – это не просто древний обычай, он связан с могущественными силами и опасен для жизни даже наследника Тэнгурина, тем более, обычного человека.

«Да, конечно», – саркастично хмыкнула Элинор, вспоминая последний разговор с Саем.

– И, самое главное, – в голосе Ирмия прозвучали металлические нотки. – Согласно традициям нашей страны, только члены семьи консорта допускаются к участию в обряде Посвящения. Те, кто впоследствии может претендовать на трон.

Повисла тишина, которую на этот раз не решились нарушить даже женщины. Все, кто присутствовал в зале, почувствовали, что правитель раздражен до крайности. Магда кусала губы, пытаясь спрятаться за спину отца, лорд Демер выглядел так, словно мечтал оказаться где угодно, хоть на войне, лишь бы не рядом с этим выскочкой, которого сам же и привел. Элинор догадалась, что лорд понятия не имел о том, что задумал его спутник.

И только Глен остался невозмутимым. Словно бы ждал такого ответа:

– Если дело только в этом, Ваша Светлость, то я готов рискнуть. И своим здоровьем, и своей жизнью. У меня не меньше прав пройти Посвящение, чем у вашего сына, – он безошибочно вычислил в толпе Сая, бросив в его сторону косой взгляд, потом сорвал перчатку с левой руки.

Элинор не сдержала изумленного возгласа: запястье Глена плотно охватывал широкий браслет, испещренный сложным узором. В солнечном свете засверкали алые, как кровь рубины, в окружении россыпи бриллиантов и изумрудов.

Слишком вычурная и роскошная вещь, для мужчины. И слишком дорогая, чтобы даже лорд мог её себе позволить. Такие украшения носят, как символ власти и положения в обществе, они передаются от отца к сыну. Элинор бросила быстрый взгляд на руку консорта, украшенную таким же браслетом.

«Это просто невозможно… Неужели браслетов власти с самого начала было два? Или же, после рождения близнецов, отца Сая и его брата, сделали второй браслет?!»

– Разрешите представиться, Ваша Светлость: Глен, сын Дэвиона, вашего брата.

«Что же он делает? Своими руками роет себе могилу?» – щеки Элинор пылали. Её охватила смесь самых разных чувств – от гнева и удивления до восхищения смелостью этого парня. Прийти одному, во дворец, где даже имя твоего отца предали забвению! На что он вообще рассчитывал?

Краем глаза Элинор заметила, как Демер вместе с дочерью медленно попятились назад. Из толпы придворных показались несколько вооруженных человек – личная охрана консорта. Казалось еще немного, и пришельца схватят, и бросят в подземелье.

Но консорт почему-то медлил. Склонив голову на грудь, он размышлял. Никто не смел помешать ему, только жрец Огня, окинувший Глена внимательным взглядом, решился приблизиться к правителю и что-то тихо советовать ему. Элинор бы дорого дала, чтобы понять, о чем они говорят.

Спустя минуту, показавшуюся девушке вечностью, Ирмий выпрямился и сделал Глену знак приблизиться. Для придворных даже это значило величайшую милость, но консорт решил всех удивить. Он встал навстречу племяннику, и, сделав шаг, взял его за руку.

В этот миг Элинор случайно заметила лицо Сая. Белый, как камень, который добывают в горах, он сузившимися глазами смотрел на пришельца. Ни малейшей родственной теплоты в его взгляде не наблюдалось.

«Почему он так волнуется? – удивилась Элинор. – В любом случае, Глен, даже если его признают племянником консорта, не пройдет Посвящения».

Ирмий несколько мгновений рассматривал браслет, потом вздохнул, и опустил руку на плечо юноши, привлекая того ближе. Он словно искал в его лице знакомые черты. Особого труда это не составило – парень и так выглядел, как Ирмий в молодости.

– Что ж… Это очень неожиданно, племянник, – глухо проговорил консорт. – И все же я рад тебя видеть. Забудем прошлое. Кровь не лжет, и я счастлив, что сын Дэвиона отличается не только смелостью, но и благородством. Скажи, Глен, твой отец жив?

Парень покачал головой.

– Мне жаль, – вполне искренне сказал Ирмий. И, возвысив голос, обратился ко всем присутствующим:

– Мы рады принять лорда Глена, как нашего ближайшего родственника и сына дорогого брата. Мы надеемся, что нашему гостю будет оказано уважение, соответствующее его высокому рангу. Что же касается Посвящения… О времени его проведения, а также о тех, кто будет в нем участвовать, мы скажем позднее.

«Ничего себе!» – Элинор едва не присвистнула. Похоже, и в зале никто не ожидал такого поворота событий. Во всяком случае, люди потрясенно молчали.

Только после того, как консорт с несколькими ближними лордами и жрецом Огня, покинули зал, Глена окружило плотное кольцо придворных. Ему ласково улыбались, стремились пожать руку и наперебой предлагали свои услуги. Но, судя по холодному выражению лица Глена, он прекрасно знал цену этому вниманию.

Элинор окинула придворных быстрым взглядом, надеясь увидеть Сая. Но тот бесследно исчез.

***

– Ты звал меня, отец?

Ирмий медленно повернулся, протирая покрасневшие после бессонной ночи глаза. Но больше ничто не выдавало его волнения. Сай, для которого консорт был прежде всего правителем, и только затем отцом, не мог бы сейчас с уверенностью сказать, о чем тот думает, и к какому решению пришел.

– Да, Сай. Присаживайся.

При дворе не принято первым начинать разговор с правителем. И Сай терпеливо ждал, опустившись в кресло напротив отца, когда тот обратиться к нему.

Мужчина медленно потягивал из бокала красное вино.

– Где разместили нашего гостя? – внезапно спросил он.

«Разве слуги тебе не доложили?» – захотелось съязвить Саю. Впрочем, Ирмий терпеть не мог шуток, особенно в свой адрес.

– Как ты и распорядился, отец, в Южном крыле. Комнаты, предназначенные для послов, сейчас пустуют, – Сай улыбнулся краем рта. – Можно начистоту?

– Да, – консорт сделал еще один глоток.

– Не понимаю, зачем столько внимания к этому выскочке… или самозванцу, что тоже весьма вероятно.

Консорт с размаха запустил пустым бокалом в стену. Послышался жалобный звон, затем посыпались осколки.

– Тебе и не нужно ничего понимать, – коротко бросил Ирмий, – этот парень…

– Ты уверен, что он действительно сын твоего покойного брата? А если он просто украл этот браслет? – не выдержав, Сай вскочил и принялся расхаживать по комнате. Зачем-то подошел к окну, выглянул наружу, затем подошел к стене и остановился перед гобеленом, изображавшим сцену охоты.

– А как бы ты поступил на моем месте, мальчик? – сдерживая усмешку, спросил консорт.

Сай молчал. Самое простое решение, пришедшее ему в голову, не хотелось озвучивать, потому что он понимал – оно не верное. Иначе консорт уже избавился бы от «родственничка». Но было что-то еще… Ему даже показалось, что отец чего-то боится.

– Наверное, отправил бы людей туда, где жил этот Глен. Чтобы проверили его слова, – неуверенно начал Сай.

– Уже отправил, только ради очистки совести. Я и так знаю, что Глен сказал правду. Но дело сейчас не в этом. Я знаю твою вспыльчивость и горячность, сын. Поэтому прошу, или, если хочешь, приказываю: держи себя в руках. Будь настороже, но обращайся со своим двоюродным братом предельно вежливо. То же передай своим людям. Я не потерплю ни одной выходки, ни одной глупой шутки или намека о его прошлом, слышишь?

«Да уж, не глухой. Мы скоро будем принимать всех голодранцев, которые скажут, что готовы пройти Посвящение. Просто прелестно!»

– Конечно, отец, – Сай покорно склонил голову. – Все будет так, как ты хочешь.

Глава 6

До дома леди Тэнгу новости о появлении племянника консорта дошли с опозданием: из-за плохой погоды почтовая карета задержалась в пути на два дня.

Мередит читала вслух письмо, полученное от одной леди, живущей при дворе, комментируя каждую фразу. Элинор смертельно скучала. Она не хотела признаться, что видела прием во дворце консорта собственными глазами, и теперь была вынуждена всячески изображать удивление.

Закончив читать письмо, Мередит бросила листок на стол, и в волнении заходила по комнате.

– Ну, и чудные же дела творятся… Если этот парень – действительно тот, за кого себя выдает, нас ждут большие неприятности! Элинор, почему ты ничего не говоришь?

Элинор пожала плечами:

– Не вижу, в чем сложность. Ну, появится у консорта еще один кровный родственник, что тут такого? Вся элита, так или иначе, приходится родней друг другу.

Мередит нахмурила брови, что ей совсем не шло:

– Глупая! А как же престолонаследие? Двадцать лет назад Тэнгурин оказался на пороге гражданской войны только потому, что у консорта появилось двое сыновей. История повторяется…

Мередит была далека от политики, зато обладала здравым смыслом и обостренной интуицией. Все события, происходящие в мире, она делила на две группы: полезные для семьи Тэнгу и её лично, и, соответственно, вредные. Появление Глена она уверенно относила ко второй категории и удивлялась, что дочь так упорно не замечает очевидных вещей.

Разумеется, Мередит не верила ни в какую особую силу потомков дракона. Если предки Ирмия и могли превращаться в магическое существо, летать и изрыгать пламя, то сейчас об этом можно лишь прочитать в древних свитках. Глен же опасен сам по себе, тем, что он – живая копия своего отца и нынешнего правителя. Простые люди могли увидеть в возвращении «первого сына» знак судьбы.

Разумеется, Мередит, горячо желавшая брака дочери с наследником консорта, приходила в ужас при мысли, что их права на власть могут оспорить.

Этим вечером леди Тэнгу отпустила слуг пораньше. Убедившись, что дочь заснула, Мередит зажгла свечу, и, по узкой лестнице, спустилась в подвал. Довольно большое пространство было завалено проржавевшими сундуками, досками, обломками старых стульев и кресел, разбитой посудой, тряпками всех цветов и размеров и тому подобным. Здесь давно требовалось навести порядок, но Мередит не торопилась по двум причинам: во-первых, любой, случайно попавший сюда человек, понял бы, что среди хлама нет ничего ценного, во-вторых, самые опасные предметы лучше всего держать рядом, под рукой, но при этом, не привлекая ничьего внимания.

Стараясь не зацепиться платьем за остатки мебели или ржавые гвозди, торчащие из обломков, Мередит уверенно свернула налево и остановилась перед стеной, затянутой паутиной. Брезгливо смахнув с неё пыль, женщина поднесла к стене свечу, пристально всматриваясь, пока не заметила узкую замочную щель. Ключ от этой двери Мередит всегда носила на поясе.

Поставив свечу на пол, леди Тэнгу вставила ключ и с некоторым усилием повернула его. С противным скрипом дверь отворилась.

Ей в лицо пахнуло тяжелым, затхлым воздухом. Мередит вздохнула – ничего удивительного. Сколько лет она старалась сюда не заходить? Последний раз еще до рождения Элинор. Тогда в потайную комнату они пришли вместе со свекровью.

– Ты никогда не будешь обладать силой Тэнгу, Мередит, к счастью для тебя, – до неё сквозь время донесся глуховатый голос пожилой леди. – Но, возможно, тебе придется однажды действовать, чтобы защитить дочь или будущее нашего рода. Здесь собраны опасные вещи. Прояви мудрость, прежде чем использовать их».

Мередит охватила дрожь. Неужели время пришло?

При тусклом, колеблющемся свете свечи, леди Тэнгу рассматривала аккуратно разложенные на полках камни, различного цвета и размера. Некоторые из них излучали тепло, другие были холодными, как лед, и даже полка под ними покрылась инеем.

Глядя на них, Мередит вспоминала слова прежней леди Тэнгу. Их род в течение столетий поддерживал земли плодородными. Но у каждой магии есть обратный эффект. Порой, женщины, выполнив работу, находили на поле или на лугу странные камни. Они вбирали в себя всю отрицательную энергию, и становились опасными для людей. Леди Тэнгу забирали камни с собой и прятали их в своем доме.

Мередит медленно обошла комнату. Она знала, что камни совершенно безвредны, пока находятся в резиденции Тэнгу, и все же у неё на лбу выступили капли холодного пота. Она остановилась перед большим красным камнем, единственным из всех, который был обрамлен в серебро, и висел на тяжелой цепи.

Тогда, много лет назад, она тоже обратила внимание на этот камень. И старая леди Тэнгу неохотно сказала, что им можно уничтожить даже дракона. Если верить легенде, конечно, и «если в наше время найдется хоть один дракон».

Мередит с трудом отвела взгляд от красного камня. Нет, ей совершенно не требуется настолько убийственное средство. Ей нужен небольшой, неприметный камень, вызывающий болезнь. Чтобы самозванец, почувствовав себя плохо, был вынужден покинуть двор.

Мередит даже пообещала себе, что, когда все закончится, она пошлет к Глену лекаря, который заберет камень. Пусть парень живет, как хочет, только подальше от Тэнгурина.

Внимательно оглядевшись, леди Тэнгу нашла то, что искала: гладкий камешек, размером с ноготь, который так легко подбросить в карман. А человек, готовый оказать такую пустячную услугу, найдется, даже если ради этого придется расстаться еще с каким-нибудь золотым украшением.

***

Консорт Ирмий ненавидел ждать. Это началось еще с детства, когда все внимание родителей, воспитателей, а затем и придворных уделялось его старшему брату. Именно в нем видели наследника трона, а в Ирмии – только неудачную копию, случайно появившуюся на свет.

Возможно, если бы они с братом не были близнецами, такое отношение не причиняло бы боли. Ирмий не желал бы, так отчаянно занять чужое место, считая себя несправедливо обиженным.

И вот сейчас, достигнув вершины власти, ему казалось невыносимо унизительным, сидеть у закрытых дверей, словно слуге. В глубине души Ирмий давно не верил жрецам Огня, считая их, в лучшем случае, выжившими из ума фанатиками, в худшем – ловкими лицемерами, получающими неплохой доход от наивных людей. Но, вызвать стражу и взломать тяжелую дверь, ведущую в их покои, не смел даже он.

«После того, как закончится Посвящение, я выгоню этих зарвавшихся глупцов из дворца. Саю, когда он займет трон, не придется ни с кем советоваться, а его сыну – проходить этот нелепый ритуал. Довольно глупостей!»

– Ну, наконец-то, – Ирмий поднял голову, заслышав скрип открываемой двери. Ему пришлось подняться, и, тщательно скрывая недовольство, приветствовать появившегося молодого жреца легким поклоном. Тот, не говоря ни слова, посторонился, пропуская консорта.

Комната, в которой они оказались, была темной и очень скудно обставленной. Деревянный пол, неровные серые стены, не украшенные ни одной картиной или статуей, нависающий над головой потолок… Ирмий мимолетно подумал, что, если жрецы и впрямь живут в такой бедности, то куда же исчезают многочисленные дары, приносимые, как консортом, так и другими богатыми людьми?

«Может, они, подражая древним драконам, прячут золото в какой-то пещере?»

Мысль показалась ему забавной, и Ирмий улыбнулся, вызвав этим укоризненный взгляд младшего жреца.

Впрочем, тот сразу же отошел к стене и встал неподвижно. Консорт оглянулся по сторонам, ища, куда бы присесть, но в этот момент пламя в каменном очаге, выложенном посреди комнаты, ярко вспыхнуло. Ирмий прикрыл глаза рукой, и тут же услышал негромкий, лишенный интонаций, голос:

– Долгих лет консорту.

Старик в мешковатой нелепой одежде красно-золотого цвета появился так внезапно, что впору подумать о волшебстве. Но Ирмий прекрасно знал о скрытой в углу дверце.

– Долгих лет служителю, – произнес он ритуальную фразу, в глубине души ненавидя весь этот фарс. Хотя его голос звучал ровно, а на лице, которым Ирмий за годы правления научился владеть, не отразилось ни одной эмоции, старик все же почувствовал его отношение:

– Как всегда, торопишься… Скажи, консорт, за эти годы, что ты правишь, дали ли мы тебе хоть один неверный совет?

– Нет, – вынужденно признался консорт. – Но на этот раз вы думали слишком долго. А между тем, время не терпит! В моем доме живет человек, который…

– … является твоим родным племянником, – старик кивнул. – Который так похож на тебя, и в то же время, совсем другой. Я все понимаю. Ты – все еще обычный человек, Ирмий.

Консорт выпрямился, едва не задев головой потолок:

– Довольно игр, старик! Мне надоели твои вечные увертки и намеки на то, что ты якобы обладаешь высшим знанием. Мне нужен четкий ответ. Я принял мальчишку у себя только из уважения к воле жрецов Огня, но мое терпение не бесконечно!

Пламя снова взметнулось вверх, едва не задев длинный, расшитый золотом, рукав рубашки Ирмия. Тот, пробормотав нечто невразумительное, попятился назад.

– Не стоит повышать голос в этом месте, – спокойно заметил жрец. Он медленно провел рукой над очагом, и пламя потухло, оставив после себя только тлеющие угли.

«Совпадение? – задумался правитель. – Или же этот старик действительно может то, что неподвластно другим…»

– Мы, жрецы Огня, стоим на страже равновесия и справедливости. Много лет назад, когда ты первый раз пришел сюда, я предупредил тебя, Ирмий: ты – только «второй сын», твоя власть продлится недолго, а если ты прольешь кровь своего брата или кого-то из членов его семьи, – умрешь быстрой и скорой смертью.

Консорт судорожным движением прижал руку к груди. Ему вдруг стало не хватать воздуха:

– Это несправедливо. Разве я был плохим правителем? Или плохим отцом? Скажи, жрец?

– Я не могу судить о том, что неизмеримо выше моих сил, – вздохнул старик. – Такова судьба, Ирмий. Но ты, кажется, пришел за советом.

Консорт, молча, кивнул.

– Тогда слушай. На следующей неделе – новолуние, самое подходящее время для Посвящения. Но в этот раз в нем будут участвовать двое: Сай, сын нынешнего консорта, и Глен, сын предыдущего правителя.

Ярость, блеснувшую в черных глазах Ирмия, можно было сравнить только с пламенем, таящимся в золе, или с лавой, пробивающейся наружу из глубин земли.

– Никогда! – выкрикнул он, забыв обо всех предупреждениях жреца. – Никогда я не пойду на это унижение! Пока я жив, никто, кроме моего сына, не приблизится к Священному огню!

– Тогда Священный огонь погаснет навсегда, а ты – не проживешь и месяца, – спокойно, словно непослушному ребенку, объяснил жрец.

Повисло молчание. Ирмий думал, как справиться с неожиданным затруднением, а старик неторопливо повернулся и направился к выходу.

– Постой, – консорт почти умоляюще поднял руку, – скажи, что мне делать?

– Я уже дал тебе совет, и ты – сам себе враг, если спрашиваешь еще раз.

– Пройдет ли Сай испытание?

– Этого никто не знает, – последовал ответ. – Но, без участия его двоюродного брата, Посвящение не состоится.

Глава 7

Закатный луч солнца отразился в овальном зеркале, стоящем на столе. Сай даже обернулся посмотреть, не засветилась ли матовая поверхность, и не появилось ли милое лицо Элинор. После того неудачного приема, закончившегося обретением нежданного родственника, девушка ни разу не пыталась связаться с ним. Было ли это случайным совпадением?

«После появления этого пришельца все пошло кувырком», – хмыкнул про себя сын консорта. Даже мысленно Сай не собирался называть его братом. Если не считать нескольких встреч за парадными обедами, они оставались чужими друг другу. И сейчас Сай считал часы, оставшиеся до Посвящения, после чего, как он думал, с этим неприятным знакомством будет покончено.

Сай предвкушающее улыбнулся. Разумеется, он выполнил приказ отца, не создавать проблем Глену. И в том, что, в течение этих дней обошлось без склок, ссор или кровопролития, есть и его заслуга.

Но, нельзя же, запретить сыновьям ближних лордов выразить свое почтение господину Глену? И, по его расчетам, будет чудом, если парень сможет до полуночи от них вырваться. А завтра, во время Посвящения, твердо стоять на ногах: эрлийское вино на редкость коварно.

Его вывели из размышлений чьи-то тяжелые шаги, раздавшиеся за дверью. Тихий голос слуги, убеждавший гостя удалиться. А затем дверь распахнулась, явив взгляду Сая, его соперника и брата.

– Простите, лорд Сай, я пытался его остановить… – попытался оправдаться слуга. Сай взмахнул рукой, прерывая поток извинений.

– Можешь идти, Рассел.

Когда слуга торопливо скрылся за дверью, Сай улыбнулся, не разжимая губ.

– Не ожидал увидеть вас здесь, лорд Глен. Тем более, сегодня.

Ему показалось, или в темных глазах парня мелькнула усмешка?

– С моей стороны невежливо не выразить вам благодарности за ваше гостеприимство. Ваши друзья изо всех сил стараются сделать мое пребывание в этом доме… приятным.

– Не понимаю, о чем вы, лорд Глен, – с деланным безразличием отозвался сын консорта. – Но, прошу, располагайтесь.

К его досаде, Глен, проигнорировав предложенное кресло, опустился на стул, стоящий у окна. С его места отлично просматривалось зеркало. Сай беспокойно глянул на него, от души надеясь, что неприятный визит не затянется.

«И Элинор не захочет поговорить со мной именно сейчас…»

– Может, перейдем «на ты»? – неожиданно спросил Глен. – Мы же почти ровесники.

Сай, говоривший «ты» только близким людям, на мгновение нахмурился. Но лицо Глена, освещенное закатным солнцем, было таким открытым и искренним, что он против воли кивнул.

Честность и прямолинейность – редкие качества при дворе. Глядя в глаза двоюродного брата, Сай с грустью подумал, что, возможно, при других обстоятельствах они могли бы подружиться…

«Если б ты не приехал, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву!»

Словно прочитав его мысли, Глен заговорил о Посвящении, и о том, что ритуал может оказаться очень опасным. Сай едва не рассмеялся, но не успел возразить, ни слова, потому что зеркало вдруг засветилось.

Он вскочил на ноги, собираясь закрыть его от Глена, но спохватился поздно: тот спокойно повернулся, ожидая, когда в глубине стекла появится изображение.

Лицо Элинор озарила нежная улыбка. С живыми цветами в волосах, в легком платье из синего шелка, она казалась самим воплощением юности и красоты.

– Сай, добрый вечер… – ее голос оборвался. Серые глаза удивленно расширились, она машинально подняла руку, поправляя цветок в волосах.

– Вы?!

Сай почувствовал, как болезненно сжалось сердце. В голосе Элинор ему почудилось и удивление, и, одновременно, узнавание. Они с Гленом, что, встречались раньше?

Повернувшись к двоюродному брату, Сай заметил еще кое-что. Его взгляд, устремленный на девушку, неуловимо изменился. В нем угадывалось странное тепло и легкая грусть. Так смотрят на нечто очень ценное и, в то же время, бесконечно далекое, однажды потерянное.

Сын консорта вдруг почувствовал себя лишним: «Да что здесь вообще происходит?!»

– Добрый вечер, моя леди, – Глен улыбнулся с непривычной мягкостью. – Рад, наконец, видеть вас. В прошлый раз ваша магическая связь была односторонней.

К щекам Элинор прилила кровь. Её настроение ухудшилось еще быстрее, стоило ей заметить позади парня бледного Сая.

– Представьтесь, мой лорд, – сухо сказала девушка, стараясь выглядеть спокойной, – или же попросите об этом лорда Сая. Невежливо общаться с незнакомой дамой, а также трогать чужие вещи без разрешения.

– Добрый вечер, Элинор. Разреши представить тебе моего двоюродного брата, лорда Глена, Глен, это леди Элинор Тэнгу, моя нареченная, – холодно и официально произнес Сай. Он догадался, что старается напрасно – его кузен и так знает, кто перед ним.

И тут же обратился к Глену:

– Позволь узнать, что ты имел в виду, говоря, о «магической связи»?

Тот выглядел немного смущенным:

– Просто у меня есть способность ощущать чужую магию. Леди Элинор видела прошлый прием.

– Понятно, – сквозь зубы процедил Сай.

Ему отчаянно захотелось выбросить зеркало в окно. Желательно вместе с человеком, который занял сейчас его место и так непринужденно беседует с Элинор.

– Простите за нескромный вопрос, но почему вы не при дворе, леди Тэнгу?

Девушка отвела взгляд.

– Мне приходится часто ездить по стране. А Его Светлость требует от своих придворных постоянно находиться рядом.

– Скоро все изменится, – пообещал Сай. – Элинор, если у тебя что-то срочное…

Девушка поняла намек.

– Я только хотела пожелать тебе удачи, на Посвящении, Сай, – спохватившись, она взглянула на Глена, – и, конечно, вам, лорд Глен.

– Избран будет только один, – напомнил Глен.

– Я знаю. Но мне бы не хотелось, чтобы это стало причиной ссоры между вами.

Зеркало потускнело, свидетельствуя о том, что волшебство исчезло без следа. Повисло неловкое молчание. Каждый знал или догадывался, о чем думает другой.

Между ними пролегла пропасть. И не только Посвящение и мифическая сила Огня тому причиной…

Глава 8

Вернувшись в отведенные ему комнаты, Глен собирался отпустить слуг и лечь спать. Все-таки следующий день обещал быть сложным. Завтра он сделает первый шаг по пути, который выбрал. Или же, выбор сделали задолго до его рождения?

«Я справлюсь, отец. Даже если все будет против меня…»

Глен обвел спальню равнодушным взглядом, подумав, что комната в доме, где он вырос, куда меньше по размерам, проще обставлена, но несравнимо более уютна. Сочетание цветов – золотистого, белого и красного – ему не нравилось, так же, как и пушистый ковер под ногами, и слишком мягкая кровать.

Ему казалось, что он задыхается здесь.

Но, возможно, дело даже не во дворце, и его обстановке, безусловно, помпезной и подчеркивающей богатство и могущество правителя, а в людях, окружающих его со дня приезда. За теплыми улыбками и ласковыми словами скрывалось нечто темное, обволакивающее Глена подобно липкой паутине. Алчность, зависть, страх и тщательно скрываемая ненависть, – вот те чувства, с которыми ему пришлось соприкоснуться.

«Неужели люди так лицемерны и, в то же время, так глупы, что не понимают, что все их происки, как на ладони?»

Ему вдруг отчаянно захотелось вернуться домой. Туда, где никто не видел в нем племянника консорта.

«Наверное, если бы не она, меня бы здесь не было. Даже, несмотря на желание отца и легендарную силу Огня…»

Он подошел к окну, собираясь распахнуть его, чтобы впустить в комнату немного воздуха, как вдруг стекло зазвенело. Неужели сторонники консорта все же решили от него избавиться? Глен пригнулся, ожидая более серьезной попытки, но ничего не произошло. Зато, когда он поднял голову, то заметил мелькнувший среди деревьев женский силуэт.

Настроение стало еще хуже. Он даже подумал, не стоит ли сделать вид, что ничего не заметил. Но, зная настойчивость Магды, Глен мог с уверенностью сказать, что девушка может полночи провести в саду, ожидая встречи. И хорошо, если её не заметит стража.

Глен распахнул окно. Легкий ветерок, наполненный горьковатым запахом какого-то цветка, растрепал его волосы. Решив не терять времени и, что немаловажно, не привлекать внимания слуг, он перемахнул через подоконник.

Магду он нашел в беседке на берегу небольшого пруда. Девушка старательно ломала на кусочки лепешку, прихваченную с ужина, и кидала её уткам. Она казалась полностью поглощенной своим занятием, и все же  обернулась на звук шагов.

Её лицо тут же вспыхнуло румянцем, и девушка поспешно отступила в тень. Пальцы дрогнули, и последний кусочек лепешки упал не в воду, а ей под ноги. Но Магда даже не заметила этого:

– Лорд Глен, я…

– Здравствуйте, леди Магда, – Глен склонил голову. – Не припомню, виделись ли мы с вами сегодня.

Ровный, полный ледяной вежливости, голос лорда заставил Магду поджать губы. Но она отнюдь не принадлежала к тем робким девицам, которые теряют дар речи, при виде любимого мужчины:

– К сожалению, не виделись, Глен. Так же, как и вчера, и два дня назад. Наверное, вы слишком обласканы вниманием при дворе консорта, чтобы помнить о старых друзьях.

Глен переступил с ноги на ногу, мечтая, как можно быстрее, закончить этот нелепый разговор.

– Магда, вам, наверное, лучше всех известно, как «тепло» меня здесь приняли. И я не знаю, что принесет мне завтрашний день. Даже, увижу ли я заход солнца. Но это – только мои проблемы. Мне бы не хотелось втягивать в это, ни вас, ни вашего отца.

Девушка грустно смотрела на него, словно желая сказать: «Слишком поздно, Глен. С того дня, как мы встретились, на радость или на беду…»

– А вы верите, в роковые встречи, Глен? Когда люди, еще вчера не знавшие друг друга, внезапно становятся самыми родными? – вдруг воскликнула она.

Глен помолчал немного, словно собираясь с мыслями. Ну, как объяснить этой, излишне романтичной девочке, что такие встречи, если случаются, лишают человека свободы выбора. Даже если приносят только горе и слезы…

«Как тогда, в детстве!»

– Я не думаю, что это – та тема, которую стоит обсуждать поздним вечером, леди Магда. Вы уже закончили кормить уток?

Девушка кивнула, не глядя на него.

– Тогда давайте я провожу вас к вашему отцу.

Магда вскинула голову и, приподняв юбки, словно вихрь пролетела мимо него. Затем вдруг притормозила у огромного куста сирени, чьи ветви протянулись над дорожкой, бросив через плечо:

– Завтра Посвящение, верно? Мой отец сказал, что у вас нет шансов. Но я хочу, чтобы вы знали, Глен: даже если вы проиграете, я буду на вашей стороне. Приходите. Моя рука, состояние и покровительство семьи Демер – это не то, на что вы рассчитывали, но это лучше, чем ничего.

Глен потрясенно смотрел ей вслед, подумав о том, что ему впервые в жизни признались в любви, и сделали предложение. Магда – действительно необычная девушка.

Как жаль, что все это совершенно напрасно.

***

Той ночью Элинор не спалось. Провалявшись несколько часов без сна, она поднялась, и, надев легкое платье, вышла в сад.

Небо обозначилось низким и хмурым. В воздухе чувствовалась свежесть. Элинор даже подняла руку, чтобы проверить, не начинается ли дождь?

Медленно обойдя дом, девушка остановилась возле небольшой круглой клумбы с цветами. Мальва печально наклонила сиреневые головки, листья заметно пожухли. Стоило Элинор прикоснуться к ним, как один из листочков, с легким шуршанием упал на землю.

Девушка вздохнула, и раскрыла ладонь, мысленно призывая Тилли. Летучая рыбка появилась почти сразу, и спикировав откуда-то сверху, задела хвостом хозяйку по лицу.

– Тилли, – возмутилась девушка, – это все-таки твоя работа!

В ответ рыба медленно проплыла в воздухе вперед-назад. Элинор была готова поклясться, что Тилли пыталась высказать свое возмущение: «Ну, не ночью же».

Девушка укоризненно покачала головой. Мягкий свет, охвативший тельце летучей рыбы, перешел на ладонь Элинор. Волшебница осторожно прикоснулась к увядающему цветку.

…И ничего не произошло. Удивленная до глубины души Элинор, снова и снова направляла исцеляющий свет на растение. Только спустя минуту мальва начала оживать.

Девушка застыла на месте. Как такое могло случиться? Неужели сила рода перестала ей подчиняться?! Ей, деве Тэнгу?

«Нужно пересмотреть записи, оставленные бабушкой. И старые книги тоже. Возможно, там найдется подсказка. Если, конечно, я просто не переутомилась в последнее время, – думала Элинор, – как жаль, что я не смогу увидеть Посвящение».

Девушка вздохнула – если магическая сила нестабильна, нечего и думать о том, чтобы подсмотреть такой ритуал, как Посвящение. Наверняка, там установят защитные щиты. Или жрецы почувствуют её присутствие, и с позором выкинут вон.

Элинор жалела, что не сможет увидеть Сая, и, хотя бы мысленно, поддержать его. От Сая её мысли плавно перетекли к его сопернику. То, как он смотрел на неё тогда, в зеркале…

«Глупости. Тебе показалось, – убеждала она себя. – Твое тщеславие переходит все границы, дорогая Элинор. И все же, в нем есть что-то странное. Может, он тоже одарен магически? С появлением этого парня у нас все пошло наперекосяк».

Элинор даже не представляла, что думала совершенно так же, как её жених.

Глава 9

Глену часто снился один и тот же сон. Высокое голубое небо, с размытыми по нему легкими облачками, красноватые лучи восходящего солнца, бьющие в лицо. Ветер, шумящий в ушах…

Резкий поворот в воздухе, размах широких крыльев, каждым из которых можно снести небольшой дом. Чувство свободы, незнакомой обычному человеку…

Но сегодня в этом сне появилось и что-то новое. Он чувствовал, что не один. Крохотная, по сравнению с ним, человеческая фигурка застыла на его спине, неуверенно касаясь рукой шеи. Поворачивая голову, он видел только отливающим красным локон, скользящий по чешуе. И отчего-то сегодня он летел медленно, осторожно, опасаясь, как бы порыв ветра не сбросил его спутника…

Глен распахнул глаза. Он действительно был драконом в этом странном сне! Чувство потери обожгло столь остро, что, на мгновение, ему расхотелось возвращаться в реальный мир.

«Говорят, люди, утратившие какую-нибудь способность, или часть тела, ощущают этот недостаток до конца жизни. Но как можно тосковать по тому, чем даже не являешься? Род драконов давно прервался».

И все же, Глен немного лукавил. Пусть он не испытывал радости полета, но ощущения от изменения своего тела и превращения в другое существо у него были.

Усилием воли, прогнав ненужные воспоминания, он поднялся. В этот миг дверь распахнулась, и появился слуга, приставленный к нему лордом Демером:

– Лорд Глен, нужно спешить!

– Что случилось? – нахмурился Глен. – Посвящение начнется еще только через три часа.

– У меня срочное известие от лорда Демера. По приказу консорта, время ритуала перенесли.

«Ну, конечно, – невесело улыбнулся Глен, – этого следовало ожидать. Консорт не в силах запретить мне участвовать в Посвящении, но, если я опоздаю, то винить будет некого».

– Сколько осталось времени? – отрывисто спросил Глен.

Слуга сглотнул.

– Три минуты, лорд, – он попятился назад, к двери, чтобы не попасть под горячую руку. Не зря же в прошлом, гонцов, принесших дурные вести, казнили.

Но Глен не обратил на него внимания. Он прекрасно понимал, что, за три минуты не доберется до святилища Огня, где проходило Посвящение.

«Не хотелось бы преждевременно раскрывать все карты… Но иначе мне просто не успеть».

Посланец лорда Демера, повинуясь знаку Глена, исчез за дверью. Он несколько минут провел в томительном ожидании, но племянник консорта так и не вышел. Наконец, решившись, он осторожно приоткрыл дверь.

Комната пустовала.

***

Святилище построили в незапамятные времена, задолго до того момента, как возникла столица и дворец консорта. Здание с высокой треугольной крышей, сложенное из больших, плохо подогнанных друг к другу камней. В стенах не заметно ни единого окна, только узкие щели, почти не пропускавшие света.

Здесь всегда, даже в летний день, царил полумрак и холод. Сай переступил с ноги на ногу, пытаясь сдержать дрожь. Несмотря на тяжелый плащ, пропитанный особой огнеупорной смесью, и теплую одежду, прикрывавшую почти все тело, он замерз.

И зачем отец вытащил его в такую рань, перенеся время Посвящения? Неужели все еще надеется переиграть жрецов? Или, тоже поверил в некую избранность своего племянника?

Встретившись взглядом с консортом, на лице которого без труда читалась мрачная решимость, Сай вспомнил свой последний разговор с ним:

– Сын, ничему не удивляйся, и приготовься принять Посвящение в любое время, когда я скажу. Жрец назначил день ритуала только с тем условием, что Глен будет участвовать. Но я – все еще правитель Тэнгурина! Никто не помешает тебе получить знак Огня!

Подумав о яростном пламени, Сай машинально потер правую руку, обнаженную до локтя. Личный целитель отца покрыл её тонким слоем особой, незаметной и лишенной запаха, смесью. Это должно уберечь Сая от ожогов, но, все равно, мысль о том, что огонь опалит его тело, радости не добавляла:«Как же не повезло… Отец рассказывал, что, когда он проходил Посвящение, жрецы развели совсем маленький костер. Он провел над ним рукой, и все. Зато сегодня наверняка разведут огромное пламя, в честь такого небывалого события – двух участников Посвящения».

Сай не испытывал злости по отношению к двоюродному брату, скорее, сожаление и грусть, из-за того, что парень, начитавшись старых легенд, решил вмешаться в то, что его совсем не касалось. Даже если он не опоздает, шансов пройти ритуал, у него нет. Никто из целителей не позаботился о том, чтобы защитить тело Глена от огня.

– Кажется, пора начинать, – в тишине святилища голос консорта прозвучал на редкость громко. Сай бросил быстрый взгляд в его сторону. На лице отца отчетливо читалось удовлетворение, словно все уже закончилось, и его сын получил право стать наследником.

«Боюсь, ты торопишься, отец», – подумал Сай. Какое-то нехорошее предчувствие сдавило его грудь. И, словно в ответ, на эту мысль, тяжелая дверь внезапно распахнулась.

– Прошу прощения, я немного задержался.

– Ты! – взревел консорт, при виде запыхавшегося Глена. Немногочисленные лорды, удостоенные чести увидеть Посвящение, отступили назад, пытаясь слиться со стеной. Никому не хотелось привлечь внимание правителя.

Напротив, старый жрец, опираясь на палку, медленно выступил вперед. В его голубых, по-прежнему ясных, глазах, устремленных на Ирмия, мелькнула насмешка:

– Теперь действительно можно начинать.

Консорт справился со вспышкой гнева. Ничего не поделаешь, придется наблюдать за этим фарсом. С тем, кто осмелился поступить против его воли, предупредив Глена, он еще успеет разобраться.

Глен встал рядом с двоюродным братом. Их взгляды встретились. Сай смотрел с сожалением, темные глаза Глена излучали уверенность и силу.

– Ты зря пришел сюда, Глен, – тихо обронил сын консорта, рассматривая рубашку с короткими рукавами, в которую был облачен Глен.

– Не узнаешь, пока не попробуешь, верно? – улыбнулся тот.

Жрец ударил палкой о каменный пол, призывая к тишине.

– Подойдите ко мне, молодые люди, – обратился он к ним.

Старик долго вглядывался в лицо каждого из соперников, словно пытаясь прочесть их будущее. Потом открыл книгу и принялся монотонно читать на древнем языке, которым владели только жрецы.

Сай почувствовал, как боль сжала виски. «Скорее бы все это заканчивалось», – подумал он, даже не обрадовавшись, когда жрецы стали разжигать священное пламя.

В небольшое углубление, сделанное в полу, бросили несколько камней, вспыхнувших красноватым цветом. Затем туда же полетели тонкие ветки дерева, которое росло в саду консорта. По преданию, это дерево пережило Большую войну, случившуюся несколько поколений назад. Затем старый жрец негромко пропел какую-то длинную фразу, и по сложенным веткам побежали языки пламени.

Удивительное дело! Быстро уничтожив дерево, костер не погас. Напротив, с каждой секундой он разгорался все сильнее, все ярче. Дыма практически не было, и цвет пламени постоянно менялся – от золотистого с алыми вспышками – до голубоватого.

Жрецы медленно отошли назад. Сай, которому жар уже опалил лицо, несмотря на накинутый на голову капюшон, хотел последовать их примеру, как вдруг заметил, что его соперник не двигается. Глен, не отрываясь, смотрел в огонь. Казалось, он даже не замечает, разлетающихся во все стороны искр и все усиливающегося огня.

«Он, что, улыбается? – потрясенно думал Сай. – Ему не страшно? Неужели он – сумасшедший?!»

Самому Саю давно уже не по себе. Даже пламя свечи способно причинить боль, что уж говорить о яростном пламени, готовом за доли мгновения превратить любого в горстку пепла: «Подлые жрецы! Вы обманули, и отца, и меня! От этого огня невозможно защититься! Или они хотят, чтобы наследник остался без руки?»

Он оглянулся назад, в поисках отца, но за блеском пламени невозможно что-либо рассмотреть. В следующую секунду его кто-то схватил за руку и дернул в сторону: на место, где только что стоял сын консорта, с шипением упал горячий камень.

– Осторожнее, – крикнул ему Глен, и Сай резко отдернул руку.

Позор-то какой! Отвлекся на секунду, и его, будущего наследника, приходится спасать от огня, как ребенка!

Терзания Сая прервал голос жреца:

– Молодые лорды, прошу вас подойти, и пусть Священный огонь отметит достойного.

Сай убедился, что это – не совсем та формулировка, которая обычно использовалась. Бушующее пламя, пусть и частично контролируемое жрецами, пугало его по-прежнему. Но, отступить сейчас, выглядело бы постыдной трусостью.

Они шагнули одновременно, протягивая правые руки к огню. И, почти сразу же, послышался радостный возглас, потонувший в отчаянном, полном невыносимой боли, крике.

…Консорт, нетерпеливо постукивая носком сапога о пол, ожидал конца Посвящения. Вот сейчас, его сын выйдет, показав всем рисунок на руке. Младший жрец обещал с этим помочь. И тогда утихнут, наконец, слухи о «первом сыне» и «истинном наследнике драконов».

Ирмий вздрогнул, услышав крик, и бросился вперед. Но, почти сразу же, двое жрецов преградили ему дорогу:

– Ваша светлость, Посвящению нельзя мешать. Подождите, пока пламя погаснет.

«Что там происходит?»

Минуты текли невероятно медленно. Ирмию, который до рези в глазах всматривался в пламя, казалось легче самому подставить руку, чем мучиться неизвестностью. В святилище стало очень тихо. Ни одного голоса, ни стона или всхлипа…

Наконец, пламя начало медленно оседать. Вместе с ним таял и барьер, установленный жрецами. Ирмий подался вперед, рассматривая человеческую фигуру, застывшую посредине зала.

«Нет, этого не может быть!»

Человек шагнул вперед. Он был без рубашки, и при свете догорающего костра все заметили затейливый черный узор, покрывающий его предплечье, и опускающийся ниже. Ирмий словно ощутил удар кинжалом в сердце, поняв, кто перед ним. Консорт замер на месте, охваченный такой черной ненавистью и таким чувством разочарования, что, если бы в святилище разрешалось вносить оружие, этот день стал бы для Глена последним. Консорта не смягчило даже то, что племянник осторожно опустил на пол тело его сына:

– С ним все в порядке, – тихо сказал Глен, – просто потерял сознание от боли. К счастью, я успел сбить пламя прежде, чем стало слишком поздно.

– Как глупо! Мог бы и не трудиться, – выдохнул консорт, – какой смысл вытаскивать из огня того, кто ни на что не годен!

Ирмий резко повернулся на каблуках, заставив длинный плащ взлететь в воздух. Он понимал, что ведет себя недостойно, что нужно поблагодарить Глена за спасение сына, и, хотя бы ради приличия, поздравить его с тем, что он прошел Посвящение. И так уже во взглядах лордов и внешне невозмутимых жрецов сквозило осуждение. Но переломить себя консорт не мог.

Неожиданно помощь пришла от старого жреца:

– Думаю, мы обсудим это позднее, – мягко произнес он. – Сейчас важнее позаботиться о лорде Сае. А вас, лорд Глен, от имени жрецов Огня я поздравляю с Посвящением. Поверьте, я прожил немало лет, и видел немало Посвящений, но ваше – первое Настоящее!

– Благодарю вас, – немного смутился тот.

Ирмий не мог больше этого слышать. Он почти бегом бросился к выходу, и только оказавшись за порогом, заметил, что никто из лордов не решился его сопровождать: «Проклятье! Лизоблюды и лицемеры! Неужели поверили выжившему из ума старику? Или решили, на всякий случай, присмотреться к любимчику судьбы? Мало ли что… Настоящее Посвящение… Ха! Дайте срок, и вы все пожалеете об этом! Смертны все, даже драконы! Их толстая шкура не выдержит острой пики или меча, не говоря уже о человеческом теле!»

Глава 10

Заложив руки за спину, Ирмий неторопливо прохаживался по рабочей комнате взад-вперед. Она находилась в западной части дворца, и вечерами консорт мог видеть, как садилось солнце. Почему-то это зрелище, медленной победы тьмы над светом, привлекало его больше, нежели полдень или ранний рассвет. Ему нравилось думать, что все в мире имеет свой конец, причем заранее запланированный.

Но вечером того дня, когда прошло Посвящение, Ирмий не только ни разу не подошел к окну, но даже не прикоснулся к бумагам, скопившимся на столе. В прилегающих к его комнате покоям царила непривычная тишина. Не скользили по коридорам слуги, не слышалось пустых разговоров или даже звука шагов. Дворец будто вымер.

Но Ирмий знал, что это – обманчивое впечатление. Скорее уж его приближенные затаились в ожидании ответного удара правителя. А там, в зависимости от того, консорту или Глену улыбнется удача, можно примкнуть к стороне победителя.

Еще накануне вечером Ирмий был уверен в успехе. Но сегодня он вдруг оказался на краю глубокой пропасти. Один неверный шаг – и все, над чем он трудился, что создавал в течение двадцати лет, рассыплется в прах.

Хуже всего то, что Глен действительно получил неведомую силу. И, если легенды не лгут, он стал по-настоящему опасным противником.

– Не нужно так настойчиво сверлить взглядом стену, Ирмий. А то дырку протрешь. Ремонт – это так дорого, – произнес скрипучий голос за его спиной.

Ирмий обернулся, желая увидеть смельчака, решившего его побеспокоить. И немного расслабился – Тиарма, его дряхлая няня, была одной из немногих людей, которым он полностью доверял.

– Зачем пришла, старая? – консорт практически никогда не называл её по имени. Но пожилая женщина не обижалась.

– Как всегда, помочь, – Тиарма без приглашения опустилась в кресло. Консорт вдруг подумал, что она очень странно смотрится среди окружающей роскоши: худая, как щепка, с выбивающимися из-под платка седыми прядями, и в потертом платье, сшитом с десяток лет назад.

Но понимала она его, как никто другой.

– Ты уже знаешь новости?

– О юноше – будущем драконе? – Тиарма, не стесняясь, зевнула. – И твоем преемнике?

Ирмий скрипнул зубами.

– Если решила посмеяться, то выбрала не то место и время. Не перегибай палку, старая!

– Ну, что ты, дорогой, – в голосе женщины послышалась нежность. – Я знаю, о чем ты думаешь: ты хочешь сделать так, чтобы этот день исчез из памяти людей. Но слишком поздно: о Посвящении уже все знают. Боюсь, народ увидит в этом мальчике героя из древних легенд. Я бы на твоем месте молилась, чтобы с твоим племянником все было хорошо, потому что, в противном случае, тебе припомнят и то, что ты – «второй сын», и изгнание его отца.

– Хватит говорить одно и то же! Лучше подскажи, что делать.

Тиарма улыбнулась беззубым ртом. Выглядело это жутко:

– Готова спорить, обдумывая свои дальнейшие действия, ты забыл об одном человеке. О том, кто действительно в силах тебе помочь.

Консорт выжидающе смотрел на неё. Женщина помолчала еще несколько секунд, затем коротко произнесла:

– Леди Тэнгу.

Ирмий усмехнулся – он действительно забыл об этой женщине, обладающей загадочной силой. А, между тем, простые люди, да и знать, почитали её не меньше, чем мифических драконов. Мередит может стать полезной союзницей. А что касается Элинор, разве она не захочет помочь своим будущим родственникам?

– Ирмий, в прошлом именно леди Тэнгу подтверждала выбор жрецов. Если она скажет, что Посвящение прошло не по правилам, или, еще хуже, имел место обман, то никто не признает Глена, как наследника драконов. Я уверена, что мальчишка тоже об этом знает. Напиши Мередит, как можно быстрее, пока он тебя не опередил.

***

Глен вернулся к себе очень усталым. Его бросало то в жар, то в холод, руки дрожали так, что он не смог бы даже вытащить из ножен клинок: «Идеальная возможность для нападения… Убийцам даже особо стараться не придется».

Хуже всего, что он не понимал причин такой слабости. Является ли это следствием Посвящения, или же что-то пошло не так? Все-таки, как признался жрец, это первое настоящее Посвящение за долгое время.

От Священного пламени его мысли плавно перетекли к человеку, с которым он участвовал в Посвящении. Бедный парень! Слишком слабый и, одновременно, слишком самонадеянный: он рассчитывал, что простая лекарская мазь убережет его от огня. Глен даже собирался послать слугу, чтобы узнать, как себя чувствует его брат, но, подумав, отказался от этого.

Сомнитечно, что Сай нуждается в напоминании о неудачном ритуале. Тем более, от него.

Но, стоило ему войти в комнату, как все мысли о Сае вылетели у него из головы. В кресле у окна сидел Пит, его слуга. Неестественно запрокинутая голова, бледное до синевы лицо, закатившиеся глаза… Глен бросился к нему, потряс за плечо, затем нащупал пальцами пульс.

«Жив, – облегченно выдохнул он. – Но, что с ним такое?»

Перенеся слугу на кровать, Глен послал за личным лекарем лорда Демера. Служащим консорта парень с некоторых пор не доверял.

К счастью, тот не заставил себя ждать. Внимательно обследовав больного, он взял кровь на анализ, и посоветовал несколько настоек из трав. Но Глену не понравилось его озадаченное лицо:

– Вы поняли, что с Питом? – спросил он.

Лекарь замялся.

– Если говорить начистоту, лорд Глен… То это – самый странный случай, с которым я столкнулся за всю свою практику. Симптомы, как при отравлении, но вот каким ядом? Я, честно говоря, в затруднении. Возможно, что-то прояснится, после того, как я сделаю анализ крови.

– Новый яд? – нахмурился Глен.

– Или же, наоборот, очень древний и в наши дни почти не используемый, – признался лекарь. – Я бы даже предположил, что здесь замешана магия.

– Благодарю вас, – Глен проводил его до дверей. – Я думаю, просить вас сохранить все случившееся в тайне, будет лишним.

– Будьте покойны, лорд.

Глен прижался лбом к стеклу, пытаясь привести мысли в порядок. Не слишком ли много событий для одного дня? Сначала опасный ритуал, боль от прикосновения Священного пламени, спасение Сая, ненависть консорта, и, наконец, внезапная болезнь слуги.

Кому нужен Пит, этот тихий и ничем не примечательный человек, не имеющий ни власти, ни золота? Ему просто не повезло. Пытались убить его господина.

«Жаль, что Пит без сознания. Если бы узнать, что он ел или пил, возможно, появилась бы зацепка… Но, почему так быстро? Еще вчера, до Посвящения, консорт не видел во мне никакой опасности? Решил действовать наверняка? Или же, это не Ирмий?»

Отвернувшись от окна, Глен заметил валявшийся на полу костюм из черного бархата, отделанный золотой вышивкой. Глен считал его слишком роскошным, и надевал только несколько раз, на приемы у консорта.

«Наверное, Пит решил почистить костюм в мое отсутствие», – Глен поднял вещь с пола и несколько раз встряхнул. Ему показалось, или в одном из карманов что-то брякнуло? Спустя мгновение он извлек на свет небольшой гладкий камень.

Лицо Глена исказилось. Несмотря на то, что юный дракон еще не вступил в полную силу, он с легкостью ощутил магию в этом предмете. Темную магию разрушения…

«Теперь понятно… Этот камешек предназначался для меня. Бедняга Пит, не повезло тебе с лордом! Ты всего лишь выполнял свою работу, и оказался в опасности. Но, чей же это камень? На артефакты жрецов не похож… Скорее, обычный булыжник, подвергшийся магии изменения».

Глен поднес находку к лицу, осторожно принюхался, и ощутил слабый, неразличимый для человеческого обоняния, но не для дракона, аромат цветочных духов.

«Подарок от прекрасной леди. Насколько я помню, в этой стране есть только одна семья, где женщины обладают магической силой. Отличная причина, чтобы посетить леди Тэнгу и задать ей пару неприятных вопросов!»

***

К удивлению Глена, ему не пришлось придумывать повод, чтобы покинуть дворец. На следующий день его посетил лорд Демер с поручением от консорта.

Они медленно шли по садовой дорожке. Отец Магды смотрел как-то по-новому, с уважением и некоторой опаской, и это не ускользнуло от внимания Глена.

– Прошу вас, лорд, хоть вы не ведите себя так, словно я прямо сейчас превращусь в дракона и спалю этот дворец!

– А у вас есть повод? – вкрадчиво спросил старый лорд. И, не дожидаясь ответа, добавил, – поверьте, Глен, мне очень жаль, что, несмотря на успешно пройденный ритуал, и все, что вы сделали для лорда Сая, к вам относятся… скажем так, не по-родственному. Но это – обратная сторона жизни правителя. Если вы действительно стремитесь к трону, то должны готовиться к любым неожиданностям.

– Я не настолько честолюбив, как думают.

– И все же, вы понимаете, что стали угрозой для Его Светлости? – лорд Демер понизил голос, словно опасаясь чужих ушей. – Вы зашли так далеко, Глен, не только же ради силы Огня?

Глен сделал вид, что не услышал вопроса.

– Ладно, держите свои секреты при себе. Жрецы вас поддерживают. Но сейчас вам бы лучше ненадолго исчезнуть. Дайте время консорту и его двору смириться с мыслью, что трон Тэнгурина унаследует не сын Ирмия, а племянник.

«Как будто он с этим смирится», – подумал Глен, вспоминая искаженное яростью лицо дяди.

– Благодарю за совет, лорд Демер. Я как раз хотел немного попутешествовать. Несмотря на то, что Тэнгурин – это родина моего отца, я её почти не знаю. Куда бы вы посоветовали мне отправиться?

Лорд Демер помедлил с ответом.

– Восточные Холмы очень красивы в это время года. Кстати, там живет леди Тэнгу с дочерью. Вы, конечно же, слышали о ней?

На лице Глена не дрогнул ни один мускул. Лорд Демер разочарованно вздохнул:

– Вы сделаете приятное консорту, если навестите эту даму. И, если позволите, небольшой совет от меня лично: постарайтесь ей понравится. Леди Тэнгу должна подтвердить выбор жрецов. Хоть это – всего лишь традиция…

Глен улыбнулся так радостно, словно ему не приказали отправиться в изгнание, пусть и завуалировано, а, как минимум, подарили половину Тэнгурина, и, вежливо попрощавшись с лордом, отправился к себе.

Демер долго стоял, глядя ему вслед, пока вдруг не послышались легкие шаги, и из-за куста цветщих акаций не показалась стройная девичья фигурка.

Подбежав к отцу, Магда взяла его за руку и пытливо заглянула в лицо:

– Ты ведь не сказал ему, верно?

– О том, что наследник дракона должен жениться на девушке из рода Тэнгу? – Демер чуть слышно вздохнул. – Магда, это глупо. Рано или поздно, он все равно узнает.

– Ты же сам говорил, что это – просто традиция, – упрямо возразила девушка. – Люди должны сами решать свою судьбу. И Элинор не выйдет за него. Она обручена с Саем!

– Официально – нет, – обронил лорд. – Помолвка заключается после Посвящения, а поскольку Сай его не прошел…

Отчаяние, мелькнувшее в глазах дочери, заставило Демера в десятый раз пожалеть о том, что прошлое нельзя изменить. Он тогда поехал бы другой дорогой, позаботился об охране и… никогда не встретился бы с племянником консорта.

– Но Элинор любит Сая! Ведь так? – воскликнула девушка.

«Именно на это и рассчитывает Его Светлость. Даже забавно, что такой опытный политик и моя глупая дочь в чем-то совпали», – Демер крепко сжал руку дочери.

– Пойдем, Магда. Ты все равно не сможешь ничего сделать, только ждать его возвращения.

«Вместе с Элинор Тэнгу, или одного».

Глава 11

Когда дворецкий доложил леди Мередит о прибытии гостя, женщина изменилась в лице. Ей пришлось даже схватиться за спинку кресла, чтобы не упасть.

– Как вы сказали? Лорд Глен? – переспросила она.

– Да, племянник Его Светлости, – дворецкий с беспокойством взглянул на хозяйку. – Но, если вы плохо себя чувствуете, я попрошу его…

Мередит сделала несколько глубоких вдохов. Ладони стали влажными, и она осторожно вытерла их полотенцем.

– Не нужно. Для родственника консорта я всегда дома.

Дворецкий вышел. В ожидании гостя Мередит рассеянно крутила браслет на руке. Лорд Глен… Может, это все-таки ошибка?

«Что нужно здесь этому выскочке? Неужели камень не подействовал? Он приехал из-за Элинор? Или же в чем-то меня подозревает?»

Услышав шаги, Мередит навесила на лицо вежливую улыбку и повернулась. Глядя на неё, никто не смог бы подумать, что она боится предстоящей беседы или хоть немного нервничает.

Но, когда её взгляд встретился с темными глазами Глена, леди Тэнгу потребовалось все её самообладание, чтобы не вздрогнуть. Перед ней стояла не просто копия консорта. У Ирмия, несмотря на всю его власть и богатство, никогда не было такой силы. Опасной, темной и с трудом сдерживаемой силы, которая сквозила в каждом движении, в каждой улыбке.

– Добрый вечер, леди Тэнгу, – он поклонился, и даже Мередит, столь взыскательная в отношении молодых людей и требований этикета, не смогла найти, к чему придраться.

– Добрый вечер, лорд. Прошу садиться.

Мередит с неудовольствием отметила, что её голос дрожит. «Успокойся, – одернула она себя, – вы с ним даже не знакомы. У племянника консорта много врагов. Даже если он нашел камень, как мог догадаться, что он – от тебя?»

– Леди Мередит, прежде всего я хочу попросить прощения за внезапный визит. Позвольте представиться: Глен, племянник Его Светлости.

– Очень рада знакомству, лорд Глен, – Мередит раскрыла и закрыла веер, даже не пытаясь изобразить заинтересованность. – Кажется, вас можно поздравить? С успешным Посвящением?

Глен усмехнулся, заставив хозяйку дома насторожиться:

– И не только с этим, леди Мередит. Благодаря счастливой случайности мне удалось избежать тяжелой болезни… или даже смерти.

Мередит отвела глаза в сторону, не в силах выдержать его взгляда.

– Вы говорите загадками, лорд. Впрочем, не сомневаюсь, что, получив силу Огня, вы приобрели множество недоброжелателей…

–… и одна из них – леди Тэнгу, верно?

Мередит резко выпрямилась:

– Вы забываетесь, лорд! Даже племяннику консорта не позволено оскорблять леди в её же доме!

Её полный ярости взгляд пропал даром – Глен, повернувшись к окну, любовался цветущими розами.

– С каких пор, говорить правду стало оскорблением? Вы пытались меня убить, леди. Тем более, что у меня есть доказательства, – он вытащил из кармана завернутый в платок небольшой камень и показал его леди Тэнгу. – Узнаете?

Мередит прижала руку к груди, словно ей внезапно стало не хватать воздуха.

– Я не понимаю… – выдавила она из себя, – какой-то камешек…

Улыбка исчезла с лица Глена, взгляд стал холодным и жестким. Мередит даже подумала, что настоящий дракон так мог бы смотреть на насекомое, пытающееся его укусить.

– Из-за этого «камешка», как вы сказали, заболел мой слуга. К счастью, я нашел его раньше, чем случилось непоправимое. Я понимаю, за что вы ненавидите меня, – я разрушил ваши честолюбивые мечты о браке дочери с сыном консорта. Но вы даже не подумали о людях, которые могут пострадать!

– Я не имею к этому никакого отношения, – собравшись с силами, ответила Мередит. – Амулеты, вызывающие болезнь, не такая уж редкость. Хоть и стоят недешево.

– Вы правы. Но у меня в руках – обычный камень, который изменился только благодаря магии Тэнгу. Это – действительно редкость. И еще одно. У меня отличное обоняние, а камень пахнет теми же цветочными духами, что вы сегодня использовали, леди.

Повисло молчание. Глен неторопливо подбрасывал на ладони камешек, словно забыв о том, как он опасен, Мередит неподвижно замерла в своем кресле.

Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Даже живя при дворе, среди постоянных интриг, когда трудно определить, где друзья, где враги, или после смерти мужа, оставшись практически без средств, Мередит всегда успешно отстаивала интересы семьи. Сам консорт, столкнувшись с леди Тэнгу пару раз, отдавал ей должное.

И сейчас, в этой простейшей игре, её обошел мальчишка?! Не только избежал болезни, но еще и сумел обернуть силу Тэнгу против неё же!

«Кажется, я начинаю понимать консорта. От него нужно избавиться, и как можно скорее!»

Из письма правителя она знала, что жрецы признали Посвящение Глена настоящим. А, значит, парень действительно получил силу Огня, пусть пока еще и не умеет ей пользоваться: «Ты все еще человек, Глен… Я не позволю тебе стать драконом!»

– Допустим, – начала Мередит, вкрадчиво улыбнувшись, – только допустим, что вы правы, Глен. И этот камень послала я. Обращаю ваше внимание, что это – не признание. Но кое-что вы не учли. Судьи консорта – обычные люди. Они не способны ощутить магию Тэнгу, и сочтут этот камень обычным булыжником, коих тысячи. Если вы выступите с обвинением, вас поднимут на смех. Тем более, что вы до сих пор находитесь в добром здравии, несмотря на то, что таскаете его с собой.

Глен убрал камень.

– Вы – достойный противник, леди Мередит, – с некоторым уважением отозвался он, – сражаетесь до последнего. Что ж, отвечу по порядку. Этот камешек слишком маленький, чтобы навредить дракону.

Мередит отодвинула кресло подальше от него. Такой суеверный страх позабавил Глена.

– И второе. Я и не собирался идти в суд. Но есть один человек, которого мы оба знаем, и он подтвердит мои слова.

Мередит похолодела, не сомневаясь в том, что сейчас услышит.

– Я прошу вас пригласить сюда леди Элинор Тэнгу, – безжалостно закончил Глен.

Впервые за долгое время женщина обрадовалась тому, что Элинор часто приходится работать за пределами замка. Хоть в чем-то ей повезло.

– Мне очень жаль, лорд Глен, но моя дочь уехала. И вы зря надеетесь на её особое к вам отношение. Если вы возьметесь настаивать на своих бредовых обвинениях, я уверена, что Элинор поддержит мать, а не чужого ей человека, – с горячностью заявила Мередит. Потом решительно поднялась, – была рада повидаться с вами, лорд Глен. Надеюсь, ваше дальнейшее путешествие окажется приятным.

Ей хотелось, как можно быстрее избавиться от незваного гостя, чтобы хорошенько подумать, что делать дальше. Но тот даже бровью не повел:

– Если честно, я надеялся на ваше гостеприимство, леди Мередит. Уже темнеет, а поблизости нет никакого жилья.

– Вы испытываете мое терпение, лорд, – женщина протянула руку к колокольчику, чтобы вызвать слуг. Но её остановил неожиданный вопрос:

– Скажите, Элинор будет приятно узнать, что вы едва не убили человека? Или лжесвидетельствовать, если дело все же дойдет до суда?

Леди Тэнгу медленно опустила руку, и повернулась к нему. Сейчас она ничем не напоминала благородную и утонченную даму, будущую родственницу консорта. Глен увидел перед собой тигрицу, готовую защищать себя и своих детенышей до последнего.

– Вы ничего ей не скажете, – свистящим шепотом ответила Мередит.

Глен быстро поднялся и отступил за кресло, следя за каждым движением женщины. От неё сейчас можно ждать чего угодно.

– Это зависит от вас, леди Мередит. Выпейте воды и успокойтесь немного.

Как ни странно, но эти слова привели леди Тэнгу в чувство. Она несколько раз глубоко вздохнула, словно отгоняя мрачные видения, потом огляделась вокруг и вдруг вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома. Она не предложила гостю даже стакана вина.

– Простите, лорд, я совсем потеряла голову. Впрочем, кто остался бы спокойным, в таких обстоятельствах? Несправедливые обвинения выведут из себя даже святого! – она позвонила в колокольчик, и приказала горничной накрывать на стол.

Пока слуги готовили стол к ужину, хозяйка дома и Глен сидели молча. Каждый думал о своем, не отвлекаясь на обычную светскую болтовню. Оба понимали, что это – всего лишь короткая передышка.

Мередит размышляла о том, как сложно теперь выполнить просьбу консорта, Глен же пытался представить, как добиться цели, не вызвав еще большей ненависти у матери Элинор.

«Хотя, куда уж, большей, – грустно улыбнулся он, наблюдая краем глаза за хозяйкой дома, – надеюсь, яда у неё под рукой нет… Раз уж камешек Тэнгу не подействовал. Какие они все-таки разные с Элинор. Та никогда бы так не поступила».

Мысли о девушке согрели его сердце. Он чувствовал её незримое присутствие в этом доме. Элинор проходила этим коридором, распахивала окно в сад, расставляла букеты в вазах и делала многое другое. Обычная жизнь, но, то, что эти действия совершала именно Элинор, несло глубокий смысл для Глена.

Как жаль, что с её стороны все видится совсем иначе. Взять хотя бы реакцию её матери.

После легкого ужина леди Тэнгу провела гостя в рабочую комнату. И на этот раз, тщательно закрыла двери.

– Итак, лорд Глен, на чем мы с вами остановились? Кажется, на том, что вы собираетесь отправить меня в тюрьму?

Глен, которому не понравилось такое шутливое начало, пристально посмотрел на неё. Неужели, леди Тэнгу все для себя решила? Как же сложно с женщинами!

– Ни в коем случае, леди. Я не могу так поступить с матерью моей будущей жены, – без тени улыбки ответил он.

Мередит ответила презрительным взглядом.

– Как это мило с вашей стороны, лорд. И какая неслыханная честь для моей дочери! Явиться неизвестно откуда, и думать, что можете сделать предложение Деве Тэнгу?! Впрочем, это не ваша вина. Вы же чужак, воспитывавшийся вдали от Тэнгурина. Но, так и быть, я просвещу вас: моя дочь выйдет замуж только за наследника консорта!

– Вы совершенно правы, леди. Это – традиция, освященная веками. Но наследником драконов и, соответственно, консорта являюсь я.

Мередит подумала, что пришло время её триумфа. Она улыбнулась, как змея, поймавшая певчую птицу:

– Лорд Глен, вы еще так молоды, и так наивны! Конечно, вы прошли Посвящение, вас признали жрецы. Но, – в её голосе зазвучали жесткие нотки, – ни я, ни моя дочь вас не признаем! Более того, мы скажем, что Посвящение, к которому были, вопреки правилам, допущены двое, является ложным! Как думаете, сколько дней после этого вы проведете в Тэнгурине? Если, вообще, останетесь в живых!

Её страстную речь перебил какой-то шорох. Повернувшись, она заметила, как Глен протянул ладонь в направлении стоявшего на столе подсвечника. Легкий огонек, заплясавший на его руке, перекинулся на свечу, мгновенно зажигая её.

Мередит растерялась, глядя то на свечу, то на своего гостя:

– Это, что, фокус какой-то?

– Нет, всего лишь малая часть силы, которую я получил, – с легким пренебрежением ответил Глен. – Как думаете, леди Мередит, это произведет впечатление на людей? Или придется спалить пару домов, чтобы мне поверили?

Женщина подавленно молчала. Первая партия проиграна вчистую, несмотря на все усилия, и у Мередит хватило ума, чтобы это понять. Но у неё еще оставались козыри в рукаве.

Глен усилием воли погасил пламя, погружая комнату в полумрак. Вскинул голову хорошо знакомым Мередит движением, и той на мгновение показалось, что перед ней стоит консорт.

На мгновение даже она поверила в его право на трон.

– Леди Мередит, вы немедленно прикажете дочери вернуться! Затем, если вам дорога жизнь и честь семьи Тэнгу, вы подтвердите мои права, как наследника. Также вы передадите Элинор мое предложение и сделаете все, от вас зависящее, чтобы она его приняла.

– Какой же ты наглец! – чуть слышно прошептала женщина. И, уже громче, добавила, – я согласна, лорд, признать ваше право, как наследника консорта. Но, прошу, оставьте в покое Элинор! Она ни в чем не виновата! Вы можете выбрать себе любую невесту… Это же просто традиция. С вашей силой вы вполне обойдетесь без Тэнгу…

Глен, не отвечая, направился к выходу. Этот разговор вымотал его сильнее, чем недавнее Посвящение.

– Лорд Глен, – почти умоляюще повторила Мередит.

– Я все сказал.

Стук захлопнувшейся двери возвестил об уходе Глена. Мередит ударила кулаком по столу, едва не опрокинув вазу с цветами: «Как жаль, что мне не удалось отравить тебя!»

Глава 12

Элинор, раскинув руки в стороны, упала на кровать. Все тело ломило, ноги подкашивались, словно она весь день работала в поле, копая тяжелую землю или пропалывая сорняки. А ведь со стороны кажется, что это так просто: обойти поле, двигаясь против солнца, несколько раз коснуться почвы рукой. Тем более, что результат отнюдь не мгновенен, и первого урожая придется ждать еще долгие месяцы.

«Надеюсь, я все сделала правильно», – подумала Элинор, закрывая глаза. Спать хотелось просто невыносимо. Элинор знала, что ей не помешает заснуть, ни жесткая кровать, ни шум за дверью: в гостинице собралось много народа, и большинство из них уже успели оценить хозяйское вино и закуски.

Элинор уже засыпала, когда послышался осторожный стук в дверь. Злясь про себя на нерасторопных слуг, девушка поднялась, накинула платье, наскоро перевязала волосы лентой и открыла дверь.

К её удивлению, на пороге стоял Марк, личный слуга матери. Мужчина лет сорока, крепкий, немногословный, посвященный в большинство секретов леди Тэнгу. У Элинор неприятно засосало под ложечкой – мать никогда не отправила бы Марка, просто чтобы узнать, как у неё дела.

Поприветствовав её, как полагается, Марк зашел в комнату, окинул внимательным взглядом простое убранство, и тут же неодобрительно заметил:

– Не слишком подходящее место для дочери леди Тэнгу.

– Не привередничай, Марк. Мне никто не обещал апартаменты, как у правителя, пока я катаюсь по Тэнгурину. Лучше скажи, с мамой все в порядке?

– Леди Тэнгу в добром здравии, – слуга склонил голову. – Но её посетил неприятный гость.

Элинор недоуменно взглянула на него: разбираться с назойливыми визитерами входило в непосредственные обязанности Марка. Тот выгнал бы из дома и самого консорта, вздумай он докучать его госпоже. То, что Мередит не отдала такого приказа, свидетельствовало лишь о том, что она чего-то сильно испугалась.

«Ничего не понимаю», – растерянно думала Элинор, пока слуга неторопливо снял с плеча и раскрыл дорожную сумку, выложив на стол небольшой сверток.

– Леди Мередит просила вас внимательно ознакомиться с письмом и поторопиться с возвращением в замок. Желательно выехать завтра утром.

Элинор отрицательно покачала головой.

– Вряд ли это возможно. Я еще не закончила работу.

Лицо слуги приняло выражение сдержанного порицания. Вслух осуждать решения молодой госпожи он не мог, поэтому решил прибегнуть к хитрости:

– Надеюсь, вы все же передумаете, леди Элинор. Эти неблагодарные людишки, для которых вы так стараетесь, забудут вас сразу, как вы уедете отсюда. В то время, как ваша матушка очень нуждается в помощи!

Элинор против воли улыбнулась. Марк происходил из простой семьи, но воспитывался в доме Тэнгу с детства. Неудивительно, что он порой выражался так витиевато, что любому лорду впору.

«От мамы, что ли, набрался? Он гордится родом Тэнгу больше, чем я, и, пожалуй, даже больше, чем его хозяйка».

Когда за Марком закрылась дверь, Элинор взяла в руки сверток, оказавшийся довольно тяжелым, словно Мередит прислала не одно письмо.

«Что там может быть? Деньги? Или подарок для кого-то из живущих здесь дворян? Но мама поддерживает связи только со столичными жителями. Не говоря уже о том, что подобные сюрпризы вообще не в её духе».

Элинор внимательно осмотрела посылку. Та была тщательно заклеена, и упакована в непромокаемую бумагу, в нескольких местах запечатана. Девушка узнала печать рода Тэнгу – розу с острыми шипами. Похоже, Мередит придавала большое значение этой посылке.

Элинор потребовалось несколько минут, чтобы с помощью ножа вскрыть печати и развернуть бумагу. Внутри оказалось аккуратно сложенное письмо, и деревянный ларец, окованный железом. Сгорая от любопытства, она тут же попыталась его открыть, но потерпела неудачу.

Тогда Элинор взялась за письмо. От бумаги пахло любимыми цветочными духами матери. Почерк леди Мередит был по-прежнему твердым и четким, но содержание письма девушку поразило:

«Дорогая Элинор!

Я долго думала, прежде чем написать тебе. Поверь, если бы я могла справиться своими силами, то никогда не стала бы впутывать тебя, мою любимую девочку, в такие неприятные дела. Но я так же знаю, что в тебе – моя кровь. Будущее нашей семьи и честь рода Тэнгу дороги тебе так же, как и мне. К тому же, дело в большей степени касается тебя, и твоего счастья.

Прости за долгое вступление, Элинор. Перехожу к делу. Помнишь приезд наследника Сая месяц назад, когда мы обсуждали ритуал Посвящения? Я еще говорила, что это – всего лишь старый обычай, что человек не может стать драконом и т.п. А ты так расстроилась, узнав, что будущий консорт не получит никакой силы.

Увы, дорогая, но мы с Саем ошиблись. Не знаю, почему, но впервые за последние двести лет, Посвящение было настоящим. И наследник Сай его не прошел!»

Строчки письма заплясали перед глазами Элинор. Она покачнулась, и, чтобы удержаться на ногах, схватилась за стол, едва не уронив стоявший на нем кувшин с водой. Чтобы успокоиться, ей пришлось сесть, а потом сделать несколько торопливых глотков: «Сай не прошел Посвящение? Но этого просто не может быть!»

Элинор снова взяла письмо. Какое-то шестое чувство ей подсказало, что неудачный ритуал – еще не все, и главные трудности впереди.

«… К сожалению, был и другой участник Посвящения. Как утверждают жрецы, Глен не только избран свыше, но и получил силу Огня. Я видела это собственными глазами – Глен оказался так любезен, что не только зажег свечи в нашем доме, но и пообещал, в случае, если род Тэнгу не признает его права, спалить еще что-нибудь.

Ты помнишь, Элинор, что, согласно традиции, женщина из рода Тэнгу, обладающая силой, становится супругой будущего консорта? Поэтому этот выскочка и приехал. Глен (язык не поворачивается называть его лордом) официально просит твоей руки…»

Элинор снова прервала чтение. Она с трудом удержалась от того, чтобы не порвать пресловутое письмо: «Мама права, он действительно наглец! Или ему просто плевать на чужие чувства? Делать предложение женщине, обрученной с другим, спустя пару дней после того, как получил силу? Ну, или почти обрученной… Вы слишком самонадеянны, лорд Глен, считая, что это сойдет вам с рук. Неважно, насколько могущественным вы стали, пройдя Посвящение, нужно еще уметь управлять этой силой. А я владею магией Тэнгу с рождения!»

Элинор вздрогнула. Впервые за долгие годы ей пришла в голову мысль использовать свою магию во вред другим. Ей показалось это кощунственным, даже, несмотря на всю её неприязнь к Глену: «Не уверена, что смогу это сделать. Моя сила – против силы Огня. Ничем хорошим это не закончится».

Заметив, что все еще сжимает в руке листок, Элинор осторожно расправила его, и машинально продолжила читать:

«…Представляю, как тебе трудно сейчас, дорогая! Ты любишь Сая, и собиралась выйти за него замуж. А теперь это предложение… Я была бы никуда не годной матерью, если бы позволила тебе принести себя в жертву, или вступить с наследником драконов в магическую схватку.

К счастью, есть еще один выход. Мы можем признать Глена, как наследника консорта, и выиграть время. Совсем не обязательно торопиться с помолвкой. Как ты понимаешь, у нового наследника много врагов, и он смертен, как обычный человек. Нужно только подождать, и тогда все будет так, как задумывалось с самого начала.

Но, хоть мне и тяжело тебе об этом писать… Глен показался мне волевым и очень настойчивым человеком. Он понимает, что женитьба на леди Тэнгу упрочит его положение. И, если он будет настаивать на этом, остается только одно…

В ларце, который я тебе послала, вместе с этим письмом, находится старинное украшение – алый камень, обрамленный в серебро, на толстой цепи. Твоя бабушка говорила, что согласно легенде, одна из наших предков пожертвовала собой, чтобы запечатать некое чудовище, угрожавшее Тэнгурину. От неё остался только этот камень, впитавший всю её боль и страдания. Он обладает огромной разрушительной силой, и, если его надеть на шею, он уничтожит даже дракона (или человека-дракона).

Не волнуйся, пока камень находится в ларце, он абсолютно безопасен. Более того, ларец поглощает его магическую ауру. Даже Глен не почувствует её, находясь рядом. Все, что от тебя требуется, – это накинуть цепочку ему на шею.

Разумеется, это на самый крайний случай. Пожалуйста, Элинор, пойми меня правильно. Я всего лишь хочу защитить тебя.

Да, едва не забыла. Ларец заперт магией рода Тэнгу. Чтобы открыть его, достаточно прикоснуться к замочной скважине пальцем, или прядью твоих волос.

На этом прощаюсь. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. Пожалуйста, возвращайся домой, как можно скорее. Я приказала Марку тебя сопровождать.

С любовью, Мередит»

Глава 13

Легко представить, какое впечатление произвело это письмо на Элинор. Прочитав последнюю строчку, она долго сидела, бездумно уставившись в одну точку. Ей казалось, что мир, такой упорядоченный и спокойный всего час назад, рухнул.

Прежде всего, её поразило, какие опасные вещи хранятся в доме Тэнгу. Элинор с детства привыкла считать свою магическую силу светлой и возрождающей, что на деле оказалось далеко от истины. Уничтожить дракона с помощью всего лишь одного камня? Ни о чем подобном Элинор раньше не слышала.

Но тут её мысли обратились к Посвящению. Пусть Сай не прошел его, разве справедливо отстранять наследника от трона только из-за этого? Ведь сила Огня не наследуется уже около двухсот лет. И Ирмий, и его отец, и все другие предки по мужской линии были обычными людьми, что не мешало им править Тэнгурином.

«Бедный Сай… Как же нелегко ему пришлось… Оказаться отвергнутым магией, и, одновременно, присутствовать при торжестве соперника. Надеюсь, он не пострадал, пытаясь пройти ритуал. Мама ничего не сказала об этом».

Но, мучительней всего давались мысли о Глене. Юноша, о существовании которого она не знала еще месяц назад, вдруг стал не просто наследником силы драконов или консорта, а очень большой проблемой. Одна мысль о том, что ей, как Деве Тэнгу, придется выйти замуж за нелюбимого человека, вызывала желание встряхнуть землю под ногами, разрушая все вокруг. Никогда прежде Элинор не испытывала ничего подобного.

«Зачем маме посылать ларец со слугой? Ведь я еще не встречалась с Гленом. Вдруг найдется иной выход, кроме несчастливого брака? Камень можно передать и дома, или мама боится, что Глен что-нибудь почувствует? Похоже, она что-то не договаривает. И, самое главное. Я не смогу стать убийцей, ни ради себя, ни ради кого-то другого. Даже если Глен – чудовище в образе человека. Даже если от этого, как пишет мама, зависит жизнь и честь семьи Тэнгу. Так что ларец можно смело выкинуть. Хотя это небезопасно. Лучше всего вернуть его назад, в наш дом. Но, что же мне теперь делать?»

Элинор бросила письмо в камин и следила, как пламя торопливо поглощает его. Потом встала, и пошевелила кочергой угли, заставляя клочки бумаги полностью догореть: «Жаль, что ларец так просто не уничтожить».

В не зависимости от того, как повернется жизнь, письмо Мередит таило в себе опасность. Камень Тэнгу, несущий смерть, рассказ о подлинном Посвящении, угрозы наследнику драконов – слишком много мрачных секретов для одной семьи. Наверное, Мередит тоже осознавала степень риска, поэтому доверила ларец и письмо самому преданному слуге.

«Ах, мама! Чем же тебя так напугал Глен, что ты решилась прибегнуть к магии Тэнгу?»

Элинор нахмурилась. Ей не хватало информации. Любое решение, приходящее в голову, казалось неверным. Сначала она собиралась обратиться к матери. Связаться с леди Тэнгу с помощью зеркала и Тилли несложно. Но, немного подумав, девушка отказалась от этой идеи. Она хорошо помнила, как во время приема у консорта, Глен ощутил её присутствие. А ведь с тех пор его сила возросла.

Элинор попыталась успокоиться. Она подошла к зеркалу, поправила растрепавшиеся волосы. Для Сая ей хотелось выглядеть, как можно лучше.

Затем она достала карманное зеркальце, и, подманив к себе Тилли, задумалась о том, где сейчас может быть Сай. Вскоре полированная поверхность засветилась, и Элинор увидела небольшую комнату с низким потолком и неровно оштукатуренными стенами, ничем не напоминавшую покои сына консорта. На мгновение она даже решила, что произошла ошибка, и собиралась отвернуться от зеркала, как вдруг увидела бледное лицо.

Элинор вскрикнула от радости – это Сай!

Только выглядел он не слишком хорошо. В лице – ни кровинки, правая рука плотно забинтована по самое плечо. В голубых глазах не промелькнуло радости при виде неё. Напротив, сын консорта поджал губы, словно сам вид девушки теперь ему неприятен.

– Сай, – растерянно прошептала Элинор. Сердце заболело, глядя на страдания любимого.

– Привет, Элинор, – с холодком в голосе, которого она раньше не слышала, ответил жених. – Спасибо, что решила проведать. Ко мне почти никто не заходит, кроме жрецов и слуг.

– Сай, что с тобой?

– А ты не знаешь? – прищурился сын консорта. – А как же хваленая сила Тэнгу, которая позволяет им видеть все, что происходит?

Элинор отвела глаза.

– Я только сегодня узнала о том, как прошло Посвящение. Как ты себя чувствуешь?

Сай некоторое время молчал. Когда девушка решилась снова взглянуть на него, то заметила капли пота, выступившие на лбу.

– Прости, Элинор, – вдруг мягко сказал он, – я не хотел тебя обидеть. Просто сорвался. Ты-то уж точно не виновата в том, что я – такой неудачник, как сказал отец.

Горечь, прозвучавшая в этих словах, точно порезала сердце Элинор на ленточки.

– Не надо так говорить. Тебе просто не повезло. Если вспомнить историю, Ирмий тоже не получил силу Огня.

– Что не помешало ему стать консортом, – возразил Сай, – и еще одно. Он не превратился в немощного калеку после Посвящения.

По спине Элинор пробежала волна дрожи.

– Твоя правая рука?

Сай кивнул.

– Жрецы говорят, мне очень повезет, если я вообще смогу ей пользоваться. Но, о поездках верхом или фехтовании в ближайшее время и речи не идет.

Повисла неловкая пауза. Элинор отчаянно пыталась подобрать нужные слова, Сай опустил голову, скрывая выступивший на щеках румянец.

– Вчера приходил отец. Посмотрел на меня, о чем-то пошептался со жрецами, и ушел. Неудивительно, ведь я для него теперь только обуза. В то время как, Глен…

– Хватит себя жалеть, Сай! Немедленно прекрати! – Элинор ударила рукой по столу с такой силой, что едва не сшибла зеркальце. Сай удивленно посмотрел на неё.

– Подумаешь, рука! Люди порой теряют больше. А у тебя еще неплохие шансы на выздоровление. Ты все еще молод, умен, талантлив, ты все еще лорд и сын консорта, наконец! Ты справишься. А я всегда рядом. Мы вместе пройдем через это!

На лице Сая впервые с момента разговора мелькнула слабая улыбка.

– Правда, Элинор? Ты останешься со мной, несмотря на то, что я – всего лишь обычный человек? Мне никогда не покорится сила Огня, и мне не видать трон моих предков. Ты хорошо подумала?

– У меня было пятнадцать лет, чтобы подумать, Сай! Я – не твои друзья, и не твои слуги! Даже если ты потеряешь все… Здоровье, красоту, богатство – я останусь с тобой!

И только потом, когда зеркало погасло, Элинор вспомнила о письме матери, и тяжело вздохнула. Проблему с Гленом придется решать ей, потому что у Девы Тэнгу только одна рука, чтобы обещать её кому-то.

Глава 14

Элинор сидела у раскрытого окна, глядя, как на востоке медленно светлеет небо, не скрытое полоской леса. Постепенно его цвет из бледно-голубого становился розовым, затем – красным. И, наконец, первые лучи солнца прорезали туман, возвещая наступление нового дня.

Элинор любила это время суток. Она часто просыпалась за полчаса до рассвета, и, если выпадала возможность, выходила на улицу. В эти минуты, протягивая ладони к восходящему солнцу, она словно напитывалась его силой.

«Все правильно, – думала Элинор, – магия Тэнгу связана с землей. Но, если исчезнет солнце, не выживет ни одно растение. Мы нужны друг другу, все в этом мире взаимосвязано».

Девушка прикрыла глаза, подставляя лицо нежным утренним лучам. И вдруг почувствовала, как что-то изменилось. Она больше не ощущала ласкающего тепла.

Распахнув глаза, Элинор увидела, как непонятно откуда взявшаяся туча, скрыла солнце. Сразу стало темно. Но Элинор насторожило не только это. Туча росла слишком быстро, и, приглядевшись, девушка различила знакомые очертания. Как в старой книжке, которую она читала в детстве: «Не может быть… Эта туча похожа на огромного дракона!»

Машинально Элинор сложила руки в жесте, отгоняющем зло. С кончиков её пальцев сорвались разноцветные капли и медленно растаяли. Когда Элинор снова подняла голову, туча растаяла бесследно. Над горизонтом поднимался ослепительный диск солнца.

«Что это было? Видение? Может, я просто устала, и мне невесть, что мерещится? Или предзнаменование?» – наморщив лоб, Элинор пыталась вспомнить все, что слышала о драконах. Их существование давно стало легендой, и в книгах, написанных сотню лет назад, трудно отделить правду от вымысла. Большинство авторов сходились на том, что драконы – существа двойственные. Наделенные огромной силой, они могли творить, как зло, так и добро. Остановить их или хоть как-то помешать нет и шанса.

«Как глупо, – разозлилась на себя Элинор, – я гордилась и верила, что Сай станет одним из людей-драконов, но даже не подумала найти время и узнать о них побольше. Впрочем, за прошедшие годы, большинство знаний утеряны. Если что-то и сохранилось, то только у жрецов или в библиотеке консорта».

Послышался негромкий стук в дверь. Элинор пошла открывать:

– Вы тоже поднялись с рассветом, Марк? Любите восход солнца?

– Я к нему равнодушен, – отозвался слуга, – леди Элинор, лошади готовы, мы можем ехать.

Элинор упрямо скрестила руки на груди:

– Я ценю вашу заботу обо мне, Марк, но хочу кое-что прояснить: я не обещала, что вернусь домой сегодня. У меня есть дело, которое не терпит отлагательств. Если я сейчас уеду, по крайней мере, одна деревня останется без урожая.

Во взгляде Марка промелькнул с трудом сдерживаемый гнев:

– Надеюсь, вы прочитали письмо, леди Элинор? Ваша матушка…

– … позволяет мне самой принимать решения, касающиеся моей работы. Она понимает, что главное для леди Тэнгу – это не внешние приличия, а следование велению сердца. Дело прежде всего – таков девиз нашего рода, – Элинор, гордо выпрямившись, вышла из комнаты.

Девушка планировала задержаться в гостинице еще минимум на три дня, поэтому ей пришлось действовать быстро. Поздним вечером, когда она вернулась к себе в комнату, её шатало от усталости, а руки дрожали так, что ей пришлось приложить усилие, чтобы открыть дверь. Марк встретил её невозмутимо, не выказывая ни сочувствия, ни сожалений о напрасно потерянном времени. Но на столе ее ожидал горячий ужин, на кровати – чистое белье, и рядом большой кувшин с горячей водой: освежиться перед сном.

Элинор подумала, что мать умеет подбирать себе не только преданных, но и умных слуг. И решила проверить свои догадки:

– Марк, вчера вы сказали, что к леди Тэнгу прибыл неприятный гость.

Элинор отпила глоток молока, внимательно наблюдая за слугой. Тот казался спокойным, но морщинки на его лбу стали заметнее:

– Не думаю, что имею право обсуждать гостей моей госпожи.

– И все-таки, – настаивала Элинор. – Ты же знаешь, что моя мать не совершает необдуманных поступков. Тем более, она не стала бы, мешать мне во время работы. Ты видел человека, из-за которого она нарушила эти правила? Мне интересно узнать твое мнение о нем. Это поможет принять верное решение.

Марк некоторое время молчал, глядя куда-то в угол. Потом негромко произнес:

– Леди Элинор, вы знаете, что я уже давно служу у вашей матушки. Надеюсь, я приносил только пользу. Но, за эти годы, даже когда она жила при дворе консорта, я не видел её такой взволнованной, скажу даже больше, испуганной. Этот мужчина, Глен… Он молод и, на первый взгляд, кажется простым и понятным, как открытая книга. Но в нем есть нечто зловещее. Я – обычный человек и не разбираюсь в ваших магических штучках, но даже я это почувствовал. Возможно, слухи о наследнике драконов, не такие уж и глупые.

«Увы, да, – вздохнула про себя Элинор, – действительно, не глупые. Если даже Марк почувствовал его ауру. Но после Посвящения прошло всего лишь несколько дней. Не мог же Глен так быстро войти в полную силу?!»

Девушка повертела в руках чашку. Марк понял этот жест по-своему и, взяв в руки кувшин, налил ей еще молока.

– Мама ничего не просила мне передать? – спросила Элинор, заранее зная ответ.

– Нет, леди. Единственное, что велела госпожа, – найти вас, отдать посылку и, как можно быстрее, привезти домой. Хотя она не выглядела счастливой от предстоящей встречи. Думаю, на этом настоял её гость.

Элинор поднялась.

– Спасибо, Марк. Иди к себе. Завтра утром мы выезжаем.

Девушка подошла к окну, собираясь задернуть шторы. Её плечи поникли. Марк, подойдя к дверям, оглянулся и тихо сказал:

– Не переживайте так, леди Элинор. Все образуется. Я почему-то уверен, что единственная, кто способен остановить наследника драконов, – это вы.

– Судя по письму, моя мама думает так же, – хмыкнула Элинор. – А я ведь ничего особенного еще не сделала. Интересно, за кого вы меня принимаете?

– За наследницу рода Тэнгу, – Марк поклонился, – никогда не забывайте об этом, леди.

Странно, но эти слова немного успокоили Элинор.

Она заснула сразу же, едва голова коснулась подушки, и во сне видела прекрасный луг, сплошь покрытый цветами. Девушка срывала их и плела венок. Другой венок венчал её голову, и Элинор удивлялась, для кого же она плетет новый.

Глава 15

Дворецкий с поклоном распахнул перед Элинор дверь. Девушка ответила ему мягкой улыбкой, которая тут же исчезла, стоило ей войти в комнату. Мать, сидевшая в кресле с книгой в руках, медленно отложила её и поднялась.

– С приездом, дорогая! Добро пожаловать домой, – Мередит немного нервно обняла дочь, потом отстранилась от неё, заглядывая в лицо.

Но внимание Элинор тут же привлек молодой человек, учтиво ей поклонившийся. Душа Элинор ушла в пятки: оказывается, она до последнего не верила, что увидит Глена в собственном доме. Её решение задержаться еще на один день в гостинице, было продиктовано не только стремлением помочь селянам, но и неосознанным желанием избежать этой встречи.

– Леди Мередит, – Глен с ожиданием взглянул на её мать, и та на секунду поджала губы.

– Дорогая Элинор, разреши представить тебе…

– Мы уже познакомились, – невежливо перебила её Элинор. – Пусть и с помощью зеркала и магии Тэнгу. Лорд Глен, вас не беспокоят ожоги, полученные во время Посвящения? Или же драконы не способны испытывать боль?

– Я – все еще человек, леди Элинор. Чувствую себя неплохо, – тихо, но отчетливо произнес гость. – Но я благодарю вас за ваш вопрос. Вы – первая, кто поинтересовался моим здоровьем после ритуала.

«Это всего лишь дань вежливости», – собиралась заявить Элинор, но, случайно взглянув на мать, заметила, как та нервно комкает кружевной платочек. И подумала, что не стоит настраивать против себя человека, который держит в руках будущее её семьи.

«Я всегда успею поругаться с ним, – решила Элинор, – и прибегнуть к силе Тэнгу тоже. Но нужно использовать все шансы. Вдруг удастся мирно договориться?»

Мередит предложила всем сесть и, позвонив в колокольчик, приказала горничной подать чай.

– На завтрак ты уже опоздала, Элинор, – сказала она, снова становясь хозяйкой дома и строгой сторонницей требований этикета.

– Ничего, мама, я не голодна, – улыбнулась девушка. И обратилась к гостю, выражая надежду на то, что его отдых в доме Тэнгу был приятным.

Судя по тому, как презрительно поджала губы Мередит, и безразлично-спокойной усмешке лорда, их совершенно не радовало общество друг друга. И Элинор принялась подыскивать новую тему для беседы.

Но, как она не старалась, разговор не клеился. Стоило Элинор задать вопрос гостю, как встревала Мередит, очень вежливо и, в то же время, непреклонно, переиначивая каждую фразу. Девушке оставалось только удивляться странному поведению матери, которая при дворе консорта слыла замечательной собеседницей. К чести Глена, тот большей частью молчал, или отвечал коротко, игнорируя эти булавочные уколы.

Наконец, подали чай. Мередит, немного успокоившись, расспрашивала дочь о поездке, когда вмешался Глен. Улыбнувшись леди Тэнгу, он спросил с обманчивой мягкостью:

– Я много слышал о силе вашего рода, леди Элинор. Правда ли, что у магии есть обратный эффект, и некоторые обычные вещи, например, камни, становятся опасными для людей?

Рука Мередит, державшая тонкую фарфоровую чашечку, дрогнула, и чай пролился на блюдце. Горничная, стоявшая за её спиной, тут же заменила посуду.

Элинор приподняла брови:

– Об этом мало кому известно, лорд, но вы правы. Я читала записи предыдущих леди Тэнгу. Они просили осторожно использовать силу: «чем ярче свет, тем большую тень он отбрасывает». Но это давно в прошлом. К сожалению, с течением времени леди Тэнгу стали слабее, да и опасностей, которые подстерегали наших предков, уже нет.

– Еще чаю? – торопливо спросила Мередит.

Элинор отрицательно покачала головой.

– Спасибо, мама. Все было очень вкусно, – она поднялась. – С вашего разрешения я отправлюсь к себе и немного отдохну.

Поклонившись матери и гостю, девушка уже собиралась уйти, но её остановил ровный голос Глена:

– Леди Элинор, не могли бы вы уделить мне два часа сегодня днем? – сердце Элинор пропустило пару ударов. Поймав настороженный взгляд матери, Элинор заставила себя ответить, как можно спокойнее:

– Конечно, лорд Глен. Если не возражаете, я могу показать вам свой сад. Ему далеко до парка консорта, зато там есть несколько очень редких растений. Я привезла их из поездок по Тэнгурину.

***

Элинор склонилась над кустарником, листья которого пожелтели и свернулись трубочкой. Сорвав один из листочков, девушка обнаружила внутри кокон с личинкой. Она собиралась позвать садовника, когда на дорожку упала чья-то тень.

– Что я вижу? Вредитель в вашем прекрасном саду? – Глен улыбнулся. – Что будете делать? Излечите его с помощью магии?

Элинор пожала плечами:

– Я далеко не всегда использую силу. В данном случае хватит и садовника с настоем полыни.

– Это правильно, – кивнул Глен, – магия не способна решить все проблемы. Даже если ты ей наделен.

– Звучит так, словно вы поняли это на собственном опыте. Интересно, какую проблему не в силах разрешить умный и талантливый человек, к тому же наследник консорта и получивший силу Огня?

Глен отступил в тень, и девушка больше не могла рассмотреть выражение его лица. Он молчал, и повисшая пауза показалась Элинор невыносимой. Она не знала, чего ждать, и решила начать первой:

– Я знаю, зачем вы приехали, лорд. Я и моя мать готовы подтвердить, что вы прошли Посвящение. Это не накладывает на вас никаких обязательств. Простите мою откровенность, но теперь вы можете с легким сердцем отправляться назад.

Чтобы хоть немного отвлечься, Элинор протянула руку к розовому кусту. И тут же, с легким восклицанием, отдернула её. На указательном пальце выступила капелька крови.

«Удивительно. Такого никогда еще не случалось. Даже моим розам вы не нравитесь, лорд Глен!»

– Вы меня гоните?

– О Небо, конечно же, нет, лорд, – запротестовала Элинор, – но, думаю, не в ваших интересах терять здесь время. Вдруг настроение консорта и жрецов изменится?

Глен достал чистый платок, и, прежде чем девушка успела ему помешать, взял её ладонь, и осторожно обмотал палец тонкой тканью.

– Лорд Глен!

– Прошу прощения, но я не хочу, что ранка загноилась, если вы сегодня продолжите работу с землей. Что же до всего остального… Вы одновременно правы, и не правы, леди Элинор. Я не настолько алчен или властолюбив, как вы думаете, и, если честно, прожил бы и без силы Огня, и без Тэнгурина.

«Разумеется», – саркастично улыбнулась девушка. Лорд заметил эту мимолетную улыбку.

– Вы ничего обо мне не знаете, леди Элинор, – с укоризной произнес он, – но уже поторопились осудить. Разве такая поспешность достойна вас?

– Отвечу вашими словами: вы ничего обо мне не знаете. Мы чужие друг другу, лорд Глен.

– Поверьте, Элинор, я всем сердцем желаю это изменить. Чтобы наследник драконов и дочь рода Тэнгу стали близки, как в далеком прошлом, – он помолчал несколько мгновений, и вдруг отрывисто закончил, – буду откровенен: я люблю вас, Элинор, и хочу, чтобы вы стали моей женой!

Элинор попятилась, не сводя с него изумленного взгляда. На миг ей даже показалось, что она беседует с безумцем. Но лицо Глена хранило удивительное спокойствие, и ей пришлось отбросить подобные мысли.

Время замерло, словно кто-то использовал древний артефакт. Мир вокруг сузился до небольшого уголка сада, веток розового куста с полураспустившимися бутонами и птички, усевшейся на ветку.

Элинор понимала, что должна что-то ответить. После письма, полученного от матери, она ожидала чего-то подобного. И все же, признание Глена обрушилось на неё, словно внезапный горный поток.

– Я польщена вашим предложением, лорд, – наконец, тихо проговорила Элинор, опустив глаза. Смотреть на Глена она почему-то не решалась, – но не могу его принять.

– Почему? – его голос звучал ровно, словно лорд готовился к такому ответу.

– По многим причинам. Во-первых, я почти обручена с другим. Во-вторых, я не люблю вас, лорд Глен, уж простите за прямоту.

Глен щелкнул пальцами, и один из бутонов розы рассыпался алыми лепестками. При этом, как заметила девушка, он даже не коснулся цветка.

– Вы либо лжете, либо обманываете себя, Элинор. Ваша официальная помолвка с Саем не состоялась. Детские обещания, данные до Посвящения, в счет не идут. Что же касается чувств… Как вы думаете, сколько союзов в высшем свете устраивается по любви? И сколько человек сохраняют свои чувства спустя хотя бы два года после свадьбы?

– Меня это не волнует, – Элинор повернулась, собираясь уйти. Больше всего она боялась не сдержаться и применить магию Тэнгу против этого человека.

– Драконам не отказывают, Элинор. Вы рождены, чтобы стать моей женой. Это – ваша судьба.

– Я еще и человек, лорд Глен! – взорвалась девушка. – А не только приложение к силе Тэнгу. Так и знайте, я сама выберу свою судьбу!

Элинор даже не заметила, как её ладони вдруг охватило темное облачко. Только легкое покалывание в кончиках пальцев подсказало Элинор, что её сила выходит из-под контроля. Она выпрямилась, несколько раз глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Но несколько грязных капель уже упали на землю, на корню выжигая траву.

Ей пришлось сделать усилие, чтобы поднять голову и выдержать изучающий взгляд наследника драконов.

– Забавно… Вы даже свою магию не контролируете, и хотите бросить мне вызов? Настолько самоуверенны? Или, как Мередит Тэнгу, считаете меня самозванцем и обманщиком? Чтобы убедить вашу мать, мне пришлось поджечь пару свечей. Но, что мне сделать для вас, Элинор? Может, спалить сад, которым вы так дорожите?

– Только попробуйте, – сквозь зубы процедила Элинор. Она вдруг ощутила сильную усталость, словно целый день провела в поле, помогая земле восстановиться. Её голову точно сдавил стальной обруч, каждый вдох давался с трудом. Невидимая защитная сфера, с рождения прикрывавшая каждую наследницу Тэнгу, сузилась до размеров её тела и грозила в любой момент рассыпаться.

Элинор не могла поверить, что причиной этого оказался человек, стоявший в трех шагах от неё. Тот, кто получил силу всего лишь неделю назад.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Элинор прижала руку к груди, с горечью подумав о том, что, несмотря на предупреждения матери, недооценила наследника драконов. Не стоило вступать с ним в схватку, не позаботившись хотя бы о защитных амулетах.

– Шантаж и угрозы… Конечно, это самый быстрый путь к сердцу девушки, лорд, – съязвила она. – Вы далеко пойдете!

Глен не выглядел пристыженным или хотя бы смущенным, но в его глазах промелькнула затаенная грусть.

– Мне очень неприятно, что до этого дошло, Элинор. Я лишь хотел, чтобы вы не испытывали напрасных иллюзий. Победить меня не так уж и просто, да и зачем? Подумайте о своем будущем, будущем рода, о своей матери, наконец. Со мной вы станете неуязвимы, без меня – потеряете все. Сделайте правильный выбор, Элинор.

Колени Элинор дрожали, но она по-прежнему старалась держаться прямо. Ей не хотелось позволить лорду думать, что он смог её сломить. И, только когда Глен исчез за поворотом дорожки, Элинор медленно опустилась на землю. И впервые не почувствовала ни малейшей радости, коснувшись её рукой.

Глен разрушил очарование этого места. Сад вдруг стал Элинор чужим.

Глава 16

Элинор лежала на кровати, бездумно глядя в потолок. Она попросила служанку, никого не впускать, а потом, для большей верности, закрыла дверь заклинанием. Не слишком сильным, рассчитанным на обычных людей. Дракона оно не остановит, но Элинор надеялась, что, после сегодняшней встречи, у нее есть немного времени.

«Кнут или пряник… Недвусмысленная угроза спалить все вокруг, или возложить корону на голову… Наследник Тэнгурина считает, что этого достаточно, чтобы заставить подчиниться леди Тэнгу?»

Элинор нахмурилась. Мысли все время возвращались к ларцу, переданному ей матерью. Теперь девушка понимала, почему мать послала его так поспешно. Мередит явно боялась наследника драконов.

«Неужели нет другого выхода… – в отчаянии думала Элинор, – и мне придется выбирать между своей и чужой жизнью? Глен мне неприятен, мягко говоря, но я никогда не прощу себе, если…»

В воздухе мелькнула серебристая молния. Тилли подлетела к хозяйке, потерлась о её щеку и тут же вернулась к туалетному столику. Рыбка сделала круг над зеркалом, явно привлекая внимание Элинор:

– Что такое? – вздохнула леди Тэнгу. – Кто-то хочет поговорить со мной?

Девушка неохотно поднялась и села перед зеркалом. В нем отразилось ее бледное, измученное лицо: «Да, не красавица. Но, если это Глен, то все к лучшему. Может, увидев меня такой, он возьмет назад свое предложение…»

К удивлению Элинор, спустя несколько мгновений в зеркале появился сын консорта. И тут же объяснил, как ему это удалось:

– У жрецов есть много интересных вещей. Например, осколки магических зеркал. Раньше с их помощью могли общаться с любым человеком из Тэнгурина. Сейчас, только с тем, кто обладает магией. Например, с тобой, дорогая Элинор, – он улыбнулся.

Несмотря на наигранно-бодрый голос, выглядел Сай неважно. Элинор невольно взглянула на его правую руку и с трудом удержалась от вздоха: она по-прежнему плетью висела вдоль тела. Осколок зеркала Сай держал в левой руке.

– Знаешь, тебе повезло: жрецы редко делятся своими секретами, – ответила Элинор. – Я давно мечтала побывать в их хранилищах или, хотя бы, в библиотеке. Но мне так и не разрешили.

Судя по внезапно омрачившемуся лицу сына консорта, она сказала что-то не то:

– Скоро тебе это удастся, – обронил он, не глядя на Элинор, – ты же возвращаешься в столицу, верно? Вместе с новым наследником?

Последние слова Сай произнес с таким отчаянием, что Элинор вздрогнула:

– Откуда ты знаешь?

– О Глене? – её собеседник презрительно скривился. – Лорды моего отца так любезны, что навестили меня. И, поверь, просветили, куда и с какими намерениями отправился мой дражайший братец.

Повисла пауза. Элинор не знала, что сказать, и отчего-то чувствовала себя виноватой. А Сай не сводил с неё потемневшего взгляда:

– Ты уже сказала ему «да», Элинор? Или, как приближенные моего отца, собираешься поторговаться? Но они его, скорее всего, поддержат. Уже заговорили, вполголоса, правда, о «настоящем консорте» и наследнике драконов. Никто не хочет пострадать, превратившись в головешку, ради сына «второго сына».

– Сай!

Элинор вскочила. От его жестоких и несправедливых слов её бросило в холод:

– Лорд Глен действительно сделал мне предложение. Но я отказала ему! Я не изменяла тебе, Сай. Пожалуйста, поверь мне! Мне нет дела до того, какой силой обладает Глен, и станет ли он следующим консортом. Я хочу быть с тобой. Давай уедем вместе? Кроме Тэнгурина, есть и другие страны. Я…

Сай поднял левую руку, заставив девушку замолчать на полуслове:

– Ты не понимаешь, что говоришь, Элинор. Уехать из страны? Бросить все – семью, друзей, положение в обществе, наконец, и ради чего? Чтобы стать беглецами, шарахающимися от каждой тени? Жить в нищете? Это глупо. Я никогда на это не пойду…

Повинуясь взмаху руки Элинор, изображение исчезло. Возможно, Сай хотел сказать что-то еще, но девушка была слишком измучена и расстроена, чтобы слушать. Она поняла главное – сын консорта отказался от неё. Размеренная, благополучная жизнь в роскоши, и титул оказались более ценными игрушками, чем счастье.

Девушка упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и долго лежала без движения. Слезы беззвучно катились по её щекам, она их не стирала. Тилли, чутко улавливающая горе хозяйки, парила в воздухе, осторожно касаясь, то пушистых волос, то бессильно упавшей руки.

Элинор никогда не призналась бы, но она часто ревновала Сая к привлекательным девушкам из ближнего окружения консорта. Любая из этих юных леди, получивших при рождении не только красоту, но еще и богатство, чьи дни проходили весело и беззаботно, среди праздников и увеселительных поездок, казалась ей более подходящей парой для наследника, чем девушка с Восточных холмов, пусть и наделенная силой. И порой она даже задумывалась, что будет делать, если Сай полюбит другую.

Но ей и в голову не приходило, что её соперницей станет судьба, которая в мгновение ока вознесла одного и унизила другого, и слабость Сая, не желавшего бороться с неизбежным, рискуя потерять все.

***

Мередит в одиночестве сидела за столом, наслаждаясь чашкой горячего чая с легким ароматом мяты. Дочь к завтраку не спустилась, и леди Тэнгу, немного подумав, не стала настаивать: у девочки и так трудный период в жизни, пусть немного отдохнет, прежде чем что-то решать. А вот отсутствие лорда Глена, уже несколько дней портившего настроение хозяйки дома, оказалось приятным сюрпризом.

Мередит знала, что вчера её гость и Элинор что-то долго обсуждали, причем на повышенных тонах. Подслушать, о чем речь, не удалось, из-за магической защиты. Но Мередит льстила себя надеждой, что её дочь отвергла притязания этого выскочки.

«Элинор очень сильна, – думала леди Тэнгу, – Глен просто еще не сталкивался с равными соперниками. А если что-то пойдет не так, у неё есть алый камень».

Быстрые шаги за дверью заставили её поднять голову. По губам женщины скользнула ледяная улыбка при виде гостя:

– Лорд Глен! Вы сегодня поздно. Я даже подумала, что вы уже уехали. Марк, – обратилась она к стоящему за её спиной слуге, – будьте добры, попросите поставить еще один прибор.

Молодой человек покачал головой:

– Благодарю, но я не настроен завтракать. Леди Мередит, скажите, вы видели сегодня Элинор?

Леди Тэнгу передернула плечами:

– Моя дочь, как вам известно, только вчера приехала. Она очень устала. Некоторым из нас, лорд Глен, приходится много и тяжело работать…

– Прошу прощения, леди Мередит, но мне не до колкостей. С Элинор все в порядке?

Женщина подавила вздох, собираясь обронить еще какое-то замечание, как вдруг вмешался Марк:

– Простите, господин, вас что-то беспокоит?

– Не знаю, как объяснить… – Глен провел рукой по лбу, – вы же – обычные люди…

– Да уж, попроще, лорд, – Мередит усмехнулась.

Молодой человек, не обращая на неё внимания, повернулся к Марку:

– У меня плохое предчувствие. С Элинор может случиться беда. И я знаю, что в доме её нет. Куда она могла поехать?

Повисла неловкая пауза. Мередит догадывалась, куда могла отправиться её дочь, но не могла решить, стоит ли сообщать об этом Глену. Наверное, все же нет. Этот человек не заслуживает, ни симпатии, ни малейшего доверия…

– Лорд, к северу отсюда находится Одинокий холм, – послышался ровный голос. – Леди Элинор с детства любила туда ездить, особенно, когда хотела о чем-то подумать, или ее что-то расстраивало.

Не взглянув на Мередит, сдвинувшую брови, Глен с благодарностью кивнул слуге и, резко повернувшись, вышел из комнаты.

Глава 17

Элинор оперлась спиной о поросший мохом камень. Вид с Одинокого холма открывался красивый: зеленые луга, щедро залитые солнечным светом, поблескивающая полоска ручейка, бегущего между камней, вдали – узкая темно-синяя полоска леса.

Научившись ездить верхом, Элинор часто приезжала сюда, сначала со слугами, в последние месяцы – в одиночестве. Здесь легко выбрать место для пикника, половить рыбу в ручье или найти какое-нибудь редкое растение.

Правда, жители ближних деревень отчего-то обходили стороной это место, и никогда не пасли здесь скот. Якобы, коровы и козы, поев сочной травы, внезапно погибали. Элинор только смеялась в ответ. Леди Тэнгу сразу бы почувствовала, если бы с землей случилось неладное.

Девушка прикрыла глаза, с удовольствием вдыхая теплый, наполненный ароматами трав, воздух. «Вот провести бы так всю жизнь, – думала она, – не вспоминая, ни о столице, ни о Посвящении, и, тем более, о Глене или Сае… Есть же счастливые люди, которых не принуждают делать то, чего не хочется! Мне же не досталось и крупицы свободы!»

В паре шагов от неё находилась сумка с ларцом, переданным Мередит. Элинор не решилась оставить его дома. Ей хотелось, чтобы алый камень оставался при ней. Как последнее средство защиты или нападения…

Наслаждаясь теплым утром, девушка не заметила, как откуда-то снизу, с подножия холма, поднялась струйка тумана. Он пугал: медленно проползая по склону, струйка оставляла за собой почерневшие травинки, засохшие листья и цветы. Но заметить это мог бы только очень внимательный взгляд…

– Элинор!!

Задремавшая девушка едва не подскочила на месте от этого крика. Но, прежде чем, она поняла, что происходит, в нескольких шагах от неё упал горящий камень, взбив пыль, и с легким шипением погас.

– Лорд, – сквозь зубы процедила девушка, глядя на показавшегося на вершине холма, запыхавшегося Глена. – Как это понимать? Решили привести свою угрозу в исполнение, и спалить это место, вместе со мною?

– Сейчас не время для выяснения отношений, – Глен внимательно осмотрел землю под ногами, потом зачем-то пнул носком сапога камень. – Кажется, обошлось.

– О чем вы? – Элинор напряглась. Она по-прежнему не доверяла наследнику драконов, но шестым чувством ощутила, что не Глен сейчас главная проблема. Впервые за долгое время ей стало неуютно на Одиноком холме.

– И как вы меня нашли?

Глен поднял голову. Их взгляды встретились. Элинор машинально подняла руку: в темных глазах юноши отражалось пламя.

«Кажется, он не на шутку разгневан», – растерянно подумала Элинор.

– Скажите «спасибо» Марку, – отрывисто бросил Глен, – у него есть голова на плечах. Наверное, потому, что он не принадлежит к роду Тэнгу.

Элинор упрямо выпрямилась:

– Советую выбирать выражения, пока вы находитесь на нашей земле, лорд.

Глен сделал шаг по направлению к ней. Девушка попятилась назад, не замечая, что подошла почти к самому краю площадки.

– Элинор, – Глен замер, не сводя с неё внимательного взгляда. Его голос смягчился, – прошу, внемлите голосу разума. Выскажите мне все, что хотите, но только после того, как мы отсюда уедем.

– Мне нравится Одинокий холм, лорд, – последовал ответ. – И, кстати, не припомню, чтобы я вас сюда приглашала.

Глен медленно сжал и разжал пальцы, словно собираясь применить магию. Потом, оглядевшись вокруг, ответил:

– Элинор, вы знаете, что это за место? Точнее, что творилось здесь раньше, несколько поколений назад?

Девушка отрицательно покачала головой. Как ни странно, но, ни мать, отлично знавшая историю Тэнгурина, ни нанятые ей учителя, не рассказывали об этом. Тем более, что Восточные холмы, лежавшие в стороне от торговых путей и столицы, считались захолустьем. Здесь даже в прошлом не случалось войн или разрушительных восстаний.

Глен немного помолчал, потом провел рукой над поверхностью земли. Элинор настороженно следила за ним. Обычный человек ничего бы не почувствовал, но леди Тэнгу на секунду показалось, что они с лордом здесь не одни. Кто-то или что-то наблюдало за ними, недобро, пристально… Словно ожидая совершения ошибки…

Девушка вздрогнула и обняла себя руками. Глен заметил это, и произнес с непривычной мягкостью:

– Вы тоже это чувствуете. Прошу, леди Элинор, давайте уедем отсюда!

– Сначала вы мне все объясните, – не согласилась Элинор. – Мне надоели загадки, тайны, угрозы и тому подобное. Если вы хотите взаимного доверия, раскройте карты, лорд.

– А вы упрямая, – с ноткой уважения отметил Глен.

Девушка не заметила, как он переместился. Казалось, только что стоял в нескольких шагах, и уже рядом. Теплые пальцы сжали её ладонь, не позволяя отстраниться:

– Когда-то в прошлом, на этом холме, взявшись за руки, тоже стояли парень и девушка. Он был молодым, только что обратившимся драконом, а она – совсем юной леди Тэнгу. Их старшие родственники погибли, пытаясь остановить зло, пришедшее из другого мира. Научить их пользоваться силой оказалось некому.

Элинор против воли зачарованная рассказом, а, может быть, глубоким приятным голосом Глена, прикрыла глаза. Ей представилась равнина, та же самая, знакомая с детства, только потемневшая, с выгоревшей травой, и пересохшими ручьями. Небо, почти черное, угрожающе нависшее над головой…. Сильный ветер, сбивающий с ног…

И невероятная усталость, давящая на плечи… Страх не за собственную жизнь, а за того, кто находится рядом… И ужас при мысли, что после них уже не останется никакой надежды…

Глен осторожно привлек её к себе.

– Они не знали, что делать. И не могли положиться на магическую силу, тем более, что их предшественникам она не помогла. Но у них все еще оставалось одно преимущество…

– Какое? – не удержавшись, спросила Элинор.

Темная прядь чужих волос коснулась лица Элинор. Девушка вспыхнула, вдруг заметив, как близко находится Глен, и попыталась осторожно отстраниться.

Элинор некстати вспомнила, как встретилась с Гленом в саду. Тогда он показался ей опасным и совершенно непредсказуемым. Его сила, на несколько мгновений выпущенная из-под контроля, едва не уничтожила её защиту. Почему же сейчас она так спокойно и доверчиво стоит рядом с ним? Более того, позволяет держать себя за руку?

– А вы как думаете? – ворвался в её мысли голос Глена.

Элинор опустила голову. Самым очевидным ответом казалось, что молодые люди любили друг друга. Дева Тэнгу верила, что любовь – самая могущественная сила, с которой не сравнится ни магия Тэнгу, ни даже дракона. Но говорить об этом стоявшему рядом человеку…

– Вы правы, – улыбнулся лорд, словно прочитав её мысли, – но это еще не все. Просто дракон и леди Тэнгу знали, что не могут проиграть. Не имеют права. А когда людям нечего терять, они становятся значительно сильнее.

– Они погибли? – тихо спросила Элинор.

Глен кивнул.

– Но, до этого, успели запечатать своего противника. Этот холм тогда был гораздо ниже. Спустя годы, в память об этой битве, новый консорт приказал насыпать курган над их могилой. Позднее он порос травой. Так появился Одинокий холм.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от наваждения. Удивительно, почему она, обладающая магической силой, ни разу не почувствовала древней опасности этого места. Если монстр (или что там?) запечатан где-то здесь, то леди Тэнгу следует вести себя осторожнее.

– Лорд, вы всю жизнь провели далеко от Тэнгурина. Откуда вы знаете эту историю?

Глен усмехнулся, но как-то по-доброму. Его взгляд устремился вдаль, словно он хотел разглядеть что-то за кромкой леса:

– Может, мне рассказал отец, в свое время бывший консортом?

– Нет, – решительно возразила Элинор, – консорты не интересуются легендами. И уж точно не знают таких подробностей.

Элинор осторожно высвободила свою руку. И снова подумала, что совсем не понимает его, человека ли, дракона ли. Его сила и способности сомнений не вызывали. Но характер и желания Глена оставались для неё загадкой.

«Мечтает ли он о троне Тэнгурина? И зачем ему я? Для придания законности его притязаний? Ради увеличения силы? Или…»

Почувствовав его взгляд, она резко оборвала свои мысли. Элинор боялась, что Глен каким-то непостижимым образом способен их прочесть.

– Вы правы, Элинор. Отец мне этого не говорил. Он провел долгие годы вдали от родины, мечтал просто вернуться назад. К сожалению, он так и не смог этого сделать. Перед смертью отец взял с меня обещание, приехать в Тэнгурин и попробовать свои силы в ритуале Посвящения. Он уверял, что у меня получится.

«Значит, он приехал только ради памяти отца», – Элинор на мгновение стало грустно, но почему, она не могла бы себе объяснить.

– Тогда откуда вы знаете о том, что случилось в прошлом?

– Видеть прошлое, настоящее и, частично, будущее – одна из способностей дракона. Также мы можем ощущать опасности, грозящие нам, или близким людям. Сегодня утром я почувствовал, что с вами что-то не так. Хорошо, что Марк знал, куда вы поехали.

Элинор пожала плечами.

– Думаю, вы преувеличиваете, лорд. Я и раньше здесь бывала. Никто не пытался на меня… – Элинор не успела договорить, потому что земля под её ногами дрогнула. Налетевший порыв ветра поднял тучу пыли, по склонам холма покатились мелкие камни, вперемешку с листьями, вырванной с корнем травой и песком. Откуда-то снизу донесся гул, словно два больших камня столкнулись друг с другом.

Девушка заткнула уши.

– Что происходит? Землетрясение?

– Нет. Хуже, – Глен нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, и протянул ей руку. – Что-то пытается разрушить печать. Элинор, нужно срочно уходить.

Впервые за время их знакомства девушка не стала возражать. Она почти коснулась ладонью руки Глена, как вдруг случилось непредвиденное. Прямо под её ногами появилась трещина, которая сразу стала расти. Элинор отчаянно рванулась вперед, но ее ноги соскользнули. Она повисла над узкой расщелиной, и закричала от ужаса.

– Все хорошо, – произнес Глен, с силой сжимая её ладонь, – я держу вас.

Последовал резкий рывок, и девушка упала лицом на землю. На глаза Элинор навернулись слезы. Отплевываясь от песка, попавшего в рот, она думала только о том, какой страшной опасности только что избежала.

«Я наговорила ему столько гадостей… – с горечью подумала она. – А он меня спас».

Над нею склонился Глен.

– Идти сможете? – спросил он. – Если нет, я вас понесу.

– Спасибо, не нужно, – Элинор с трудом поднялась на ноги. Голова немного кружилась, по щеке струилась кровь из царапины, полученной во время падения, но в целом она чувствовала себя неплохо. – Благодарю вас, лорд.

– Не за что, – резко ответил Глен, снова превращаясь в холодного и жесткого человека, который ей так не нравился. – Что бы это ни было, центр этой силы – здесь, где прошла трещина. Спустившись с холма, мы окажемся в полной безопасности.

Глен, держа её за руку, направился к узкой тропинке, ведущей вниз. Элинор заметила, что он все время настороженно оглядывается, словно ожидая очередного неприятного сюрприза. Но вокруг все затихло. И только, когда они стали спускаться, сзади послышался знакомый гул.

– Наверное, образовалась еще одна трещина, – бросил Глен, не оглядываясь. – Боюсь, Элинор, больше вы не сможете отдыхать на Одиноком холме.

Девушка рассеянно кивнула. Ей не давала покоя мысль, что она забыла о чем-то важном. Она шла, вслед за Гленом, внимательно глядя себе под ноги. Сверху то и дело сыпались камни, к счастью, довольно мелкие, и противный песок, засыпавший глаза.

И только, когда они уже почти спустились, Элинор вдруг вздрогнула и остановилась. Сумка! Она забыла на холме свою сумку! Вместе с тем самым страшным алым камнем…

Элинор растерянно оглянулась, прикидывая, не вернуться ли обратно. Глен, недовольный задержкой, тут же повернулся к ней:

– Ну? Что еще случилось?

Девушка умоляюще сцепила руки:

– Лорд Глен, моя сумка! Она осталась там…

В её голове билась только одна мысль: алый камень. Если он попадет в чужие руки…

Её спутник облегченно выдохнул:

– Купите себе новую, Элинор.

– Нет, мне нужна моя… – Элинор уже развернулась, готовая идти назад, когда сильная рука сжала её плечо.

– Хватит глупостей! Вы же слышали шум? Вашу сумку завалило камнями, или же она упала в пропасть! В любом случае, нам её не достать.

Элинор подавила вздох. Как она жалела сейчас, что, отправившись на Одинокий холм, взяла ларец с собой. Но, кто же знал, что все так обернется?

С другой стороны, Глен прав. Сумку наверняка завалило камнями. Нет никаких шансов, что её кто-нибудь найдет. И, тем более, сможет использовать алый камень против наследника драконов. И все же ее что-то беспокоило. Бросив последний взгляд на место, где она так любила отдыхать, Элинор заставила себя повернуться и идти за Гленом, туда, где они привязали лошадей.

Если бы она обернулась еще через несколько шагов, то заметила бы на вершине холма сгусток тумана, постепенно приобретший очертания фигуры. Но, стоило солнечному лучу пробиться сквозь облака, как туман тут же растаял.

Глава 18

Леди Мередит нетерпеливо ходила по рабочей комнате. На столе валялись мотки пряжи, вперемешку с разноцветными лентами и отрезами шелка, дворецкий уже дважды заглядывал в комнату, чтобы сообщить, что обед готов. Женщина только недовольно отмахнулась от него. Все, что сейчас занимало её мысли, происходило в гостиной. Если бы не усвоенные с детства правила хорошего тона, то леди Тэнгу с удовольствием бы подслушала разговор между её дочерью и «этим выскочкой» Гленом.

Вспомнив о госте, так прочно обосновавшемся в её доме, Мередит скривилась. Она не понимала, что происходит. После того, как Элинор вместе с Гленом вернулись с Одинокого холма, девушка явно изменилась. Она стала более задумчивой, молчаливой и могла часами играть с Тилли, пока её мать читала книгу или занималась рукоделием. Глен, казалось, тоже чего-то ждал. Он не пытался навязать свое общество леди Тэнгу или её дочери, за что Мередит чувствовала признательность. В то же время он и не уезжал…

«Ждет окончательного ответа, – думала Мередит, – каков глупец! Все равно моя дочь не изменит решения. И угрозами он тоже ничего не добьется! На самый крайний случай у нас есть алый камень».

Леди Тэнгу понятия не имела о том, что произошло на Одиноком холме, в противном случае от ее спокойствия не осталось бы и следа.

Наконец, дверь гостиной скрипнула, открываясь. Мередит поспешно бросилась к креслу и, схватив первый попавшийся кусок кружева, села и стала ждать. Первой в комнату зашла Элинор, затем Глен. Скользнув взглядом по их лицам, леди Тэнгу заметила, что дочь слишком бледна, а её спутник выглядит сдержанным, как обычно.

«Отказала, или нет?»

Леди Тэнгу не знала ответа на этот вопрос. Откашлявшись, она отложила рукоделие и поднялась.

– Обед уже готов. Элинор, лорд Глен…

– Благодарю вас, леди Мередит, – Глен церемонно поклонился, – но сначала я должен кое-что сообщить. Ваша дочь, леди Элинор, оказала мне честь, приняв мое предложение.

«Этого просто не может быть!» – совершенно ошеломленная, леди Тэнгу выдавила из себя несколько подобающих слов. Сухих и сдержанных, как будто поздравляла не с помолвкой, важной для всего Тэнгурина, а с каким-то незначительным событием.

– С некоторыми условиями, – торопливо добавила Элинор. – Помолвка будет тайной в течение нескольких месяцев. Если, в течение этого срока мы поймем, что не подходим друг другу, или же лорда Глена не признают официальным наследником, помолвка расторгается.

Мередит выдохнула, даже не скрывая своего облегчения. «Умная девочка, – подумала она, с нежностью глядя на дочь, – ты решила выиграть время. За несколько месяцев все может измениться!»

Глен, перехватив её взгляд и правильно угадав его значение, только улыбнулся. Мередит, благодаря своему влиянию на дочь, могла стать опасным врагом. Но, услышав об отсрочке, она какое-то время не станет вмешиваться.

– Но у меня тоже есть условие, – произнес он так мягко, что Мередит сразу же насторожилась, – вы поедете со мной ко двору консорта, и, как леди Тэнгу, признаете меня наследником драконов.

– Разумеется, лорд, – кисло улыбнулась женщина.

– И это не все. Я прошу вас, леди Мередит, и вас, Элинор, не общаться с сыном консорта Саем.

Девушка вздрогнула, машинально схватившись рукой за ожерелье из черного жемчуга, которое все еще носила на шее. «Похоже, об этом они не договаривались», – мрачно отметила леди Тэнгу и поспешила вмешаться:

– Вы забываете, лорд, что при дворе не принято отказывать в визите высокопоставленным лицам, тем более, родственникам правителя. Или вы хотите, что бы мы заперлись в своих покоях и никуда не выходили?

Глен покачал головой. Мередит в очередной раз подивилась его сходству с консортом Ирмием. Такая же властность, такой же уверенный взгляд… Отказать ему – непосильная задача.

– Я не имел в виду публичные встречи, которых не избежать. Но я не потерплю никаких свиданий за моей спиной! Как вы знаете, леди Мередит, меня трудно обмануть.

Женщина прикусила губу, вспомнив о подброшенном ею камешке. А Глен уже обернулся к своей невесте:

– Элинор, дорогая, мне очень не нравится ожерелье, которое ты носишь. Думаю, его нужно вернуть.

Серые глаза Элинор вспыхнули, как угли:

– Только ожерелье, лорд Глен? Может, мне сменить еще и платье? О, пожалуйста, не стесняйтесь, выскажите все требования. Одного не пойму: я – ваша невеста или служанка?

– Моя невеста не может носить вещь, подаренную ей другим мужчиной, – последовал ответ.

Смерив его уничтожающим взглядом, девушка сорвала с шеи ожерелье и бросила его на столик. Потом развернулась и буквально вылетела из комнаты, хлопнув дверью.

Мередит только покачала головой. На мгновение ей даже стало жаль незадачливого парня. Глен, может, и умный, и проницательный, но понятия не имеет, как обращаться с женщинами. Как, впрочем, и все мужчины.

– Лорд, – тихо сказала она, – мне не хотелось бы вмешиваться, но вы зря унизили Элинор. Моя дочь очень гордая, она это запомнит. Вдруг она передумает? Или вы уже жалеете о том, что заключили помолвку?

Глен с удивлением посмотрел на неё.

– Странно слышать это от вас, леди Тэнгу. Вы же заранее ненавидите этот союз.

Мередит пожала плечами, подошла к столу и принялась складывать в корзинку нитки, пряжу и кружево. Она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы заниматься рукоделием.

– Я и сейчас – против вашего брака, но, если моя дочь приняла решение, я её поддержу. Я готова принять вас, как будущего члена семьи Тэнгу, во всяком случае, пока. Но я не позволю вам, лорд, – голос женщины похолодел, – причинить боль Элинор. Не важно, чем мне это грозит, я сделаю все, чтобы защитить её. Поверьте, тот камешек покажется вам детской забавой!

Вскинув голову и взяв в руки корзинку с рукоделием, леди Мередит величественно вышла из комнаты.

Глен не сдержал улыбки. Все-таки в роде Тэнгу невероятные женщины! Недаром их имена известны всей стране. Кем нужно быть, чтобы решиться угрожать дракону? Глупой? Или смелой до безумия?

«Даже если мать Элинор не владеет магией, характера ей не занимать!»

Глава 19

Лорд Демер, как и многие приближенные консорта, имел в столице свой дом. Содержать его стоило гораздо дороже, чем жить во дворце, но зато и удобнее. Возможность приходить и уходить, когда вздумается, самому выбирать себе слуг, а также мебель и обстановку, вплоть до мелочей, словом, быть хозяином, – для настоящего аристократа важнее любых затрат.

Магда любила этот особняк, принадлежавший еще её прапрадеду. Комнаты, не слишком большие, заставленные старинной мебелью, камин в гостиной, такой внушительный, что в нем можно легко спалить целое дерево, скрипучие ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж. В детстве Магда с удовольствием носилась вверх-вниз, и несколько раз чуть не упала, поскользнувшись на ступеньках.

Окна комнат наследницы лорда выходили на юго-восток. В отличие от других покоев, роскошных, но немного мрачноватых, здесь всегда светло. Магда упросила отца позволить ей выбрать обстановку по своему вкусу, и её спальня напоминала кукольный домик: стены, обитые белым атласом, кровать со множеством подушек, розовые кружевные занавески. Еще в комнате находился туалетный столик, заставленный склянками с ароматической водой, духами, различными маслами и тому подобным.

Время близилось к полудню. Магда сидела перед зеркалом, поправляя выбившийся из прически темный локон. Её лицо выглядело сосредоточенным, словно кроме прически её ничего не волновало. Но, если судить по легкому вздоху, то и дело вырывавшемуся из её груди, и нахмуренным тонким бровям, со стороны можно догадаться, что девушка погрузилась в неприятные размышления.

Когда послышались тяжелые шаги, и на пороге её комнаты появился лорд Демер, Магда даже не повернула головы. И только заметив отражение отца в зеркале, девушка вздрогнула и полуобернулась к нему.

– Добрый день, Магда! Ты сегодня чудесно выглядишь, дочка, – сказал лорд, наклоняясь и неловко целуя её в щеку.

Девушка удивленно посмотрела на него. Её отец, человек сдержанный и даже суровый, не нежничал даже с единственной дочерью. Возможно, просто стыдился открыто проявлять свои чувства.

– Что-то случилось, отец? – негромко спросила девушка.

– Нет, с чего ты взяла? – Демер отвел взгляд.

– Последний раз ты целовал меня в честь дня рождения.

Лорд улыбнулся с некоторым принуждением.

– Напротив. У меня появилось несколько свободных дней. Погода хорошая, мы можем съездить куда-нибудь отдохнуть…

Магда приподняла бровь.

– Мы совсем недавно вернулись в столицу, отец. И ты снова хочешь куда-то уехать? Сомневаюсь, что консорт тебя отпустит. Сегодня ты сам на себя не похож, отец. Скажи, что случилось?

Демер с грустью посмотрел на дочь. Он не любил приносить дурные вести.

– Лорд Глен вернулся, – медленно произнес он.

Как и ожидал Демер, темные глаза дочери вспыхнули от радости.

– Правда? Это же замечательно! Отец, а мы не сможем устроить прием? Чтобы пригласить Глена, то есть лорда Глена и других…

«Как хорошо, что погода теплая и солнечная. Можно выйти в парк, и, будто случайно, пересечься с ним на какой-нибудь аллее…»

– Ты не дослушала, Магда, – прервал её мечты голос отца, – он приехал не один, а в сопровождении леди Элинор и её матери. Думаю, это означает не только то, что младшая леди Тэнгу подтвердила его право на власть, но еще и помолвку…

Магда, секунду назад порхавшая по комнате, как птичка, остановилась и замерла, словно налетев на невидимую преграду. Её плечи поникли, по лицу разлилась смертельная бледность. Она пошатнулась, и ей пришлось схватиться за руку отца, чтобы не упасть.

– Это невозможно!

Демер обнял дочь за плечи, словно желая защитить её от жестокости этого мира. Потом подвел к креслу и заставил сесть.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебе кажется, что мир рухнул, из-за того, что твоя первая любовь тебя отвергла. Но, насколько мне известно, Глен тебе ничего и не обещал. Его целью с самого начала было Посвящение и трон консорта. Он просто использовал нас.

– Нет! Он не такой!

Лорд покачал головой. Он прекрасно знал, как меняются люди, даже безупречные на первый взгляд, когда дело касается власти и денег. А у Глена заметна еще одна слабость – примесь драконьей крови… Он мог и сам не осознавать, как она влияет на его мысли и поступки…

– Магда, послушай меня внимательно. Глен – уже не человек, или не совсем человек. Но к нему нельзя подходить с нашей меркой добра и зла. Во время Посвящения он получил силу Огня. Стоит ему захотеть, и от этого дворца останутся одни головешки.

– Зачем ему это делать? – резонно спросила Магда. – Он же не сумасшедший.

– Если его кто-нибудь разозлит, или попытается убить, или отнять нечто очень ценное… Вариантов много. Конечно, в открытую никто нападать не решится. Сейчас даже Ирмий вынужден улыбаться племяннику, которого ненавидит. Но я отвлекся. Еще с древности повелось: для того, чтобы сохранить рассудок и не позволить зверю взять над собой верх, люди-драконы заключали союз с человеком. Ради этого единственного, они сдерживали свои инстинкты. Они очень любили своего избранника и сохраняли ему верность до самой смерти. Я думаю, что Глен тоже об этом знает. Он обязательно выберет…

–… меня! – воскликнула девушка, – я стану таким человеком для Глена! Я люблю его всем сердцем! Я все для него сделаю!

Демер подавил вздох. Ну, за какие грехи, ему, самому хитрому из приближенных консорта, досталась такая глупая дочь?! Она, вообще, слышит, что ей говорят?!

– Ты не поняла, Магда. Выбирать будет дракон. А поскольку Глен, за все время знакомства, не проявил по отношению к тебе ни малейших чувств… – он мягко привлек к себе дочь. – Прости, теперь ты понимаешь, почему тебе лучше уехать на время?

Магда высвободилась из объятий отца и подошла к окну. Невидящим взглядом уставилась в сад, где, с цветка на цветок, порхали яркие бабочки. В её ушах все еще звучали жестокие слова: «он не испытывает к тебе ни малейших чувств… Не любит… Не любит…»

Демер с беспокойством ждал ответа. Про себя он уже решил, ни в коем случае не допускать встречи дочери с Гленом. Если Магда станет упрямиться, он отправит её в самое дальнее от столицы поместье. Или выдаст замуж по своему выбору.

Когда Магда медленно отвернулась от окна, её лицо хранило маску обманчивого спокойствия. Если бы не искусанные в кровь губы и блестящие от непролитых слез глаза, Демер мог бы подумать, что ничего страшного не произошло.

– Магда? – спросил лорд, стараясь не выдать своей тревоги.

– Все хорошо, отец, – девушка заставила себя улыбнуться, – не стоит беспокоиться. Я не стану вешаться на шею человеку, который меня не любит. Но и убегать, поджав хвост, я тоже не хочу! Никто не скажет, что дочь лорда Демера – жалкая трусиха!

– Хотел бы я видеть человека, который рискнет произнести подобные слова, – пробурчал лорд, – долго этот наглец не протянет. И все же я думаю, что тебе не помешает сменить обстановку.

Магда принялась убеждать отца, что покидать столицу, где решался вопрос с престолонаследием и неожиданным появлением дракона, очень неразумно. Это не понравится ни правящему консорту, ни его возможному преемнику. Ведь именно в такие переломные моменты люди делают себе состояние, или, наоборот, теряют все, что создавали долгим трудом.

Если бы девушка стала капризничать или закатила истерику, лорд не колебался бы ни минуты. Но ровный, спокойный голос Магды, и её разумные доводы, убедили Демера в том, что нанесенная Гленом рана не так уж глубока.

«При дворе много знатных мужчин. Магда, с её богатством и красотой, может сделать прекрасную партию, – думал лорд, – возможно, через пару месяцев, она и думать забудет о племяннике консорта!»

Лорд, которому в глубине души не хотелось расставаться с дочерью, в конце-концов, позволил себя убедить. Правда, он взял с неё обещание не встречаться с Гленом без его ведома, и быть вежливой с леди Тэнгу. Девушка подозрительно охотно дала слово.

– Кстати, – вдруг вспомнил лорд, – у меня есть для тебя подарок.

Магда взяла из его рук узкий бархатный футляр и открыла его. В солнечных лучах засиял старинный медальон на тонкой цепочке. Его верхнюю крышку украшал затейливый узор из мелких бриллиантов.

– Тебе нравится? – лорд Демер заглянул ей в лицо.

Девушка изобразила восторг:

– Просто великолепно! Этот медальон изумительно подойдет к моему новому платью! Огромное спасибо, отец.

Когда лорд, немного успокоившись, ушел, Магда небрежно швырнула подарок на туалетный столик. Раньше её бы очень обрадовал медальон, но, после слов отца о возвращении Глена и Элинор, ни одна бриллиантовая безделушка не сможет её утешить.

«Похоже, отец до сих пор считает меня ребенком, которого можно отвлечь новой игрушкой. Но это и к лучшему – пока он так думает, он не заставит меня уехать. Но нужно учиться осторожности, мило улыбаться Глену и этой предательнице Элинор. Стоило сыну консорта провалить Посвящение, как она тут же забыла о нем, и переметнулась к другому! Мне, конечно, до ее подлости и дела нет, не выбери она Глена…»

Магда прижала ладони к пылающим щекам. Ей вдруг не стало хватать воздуха.

«Но мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Помолвка официально не объявлена, а, значит, они могут в любой момент разойтись. Особенно, если найдется женщина, более подходящая дракону, чем заносчивая леди Тэнгу».

Магда задумалась над словами отца о том, что окончательный выбор остается за драконом. Интересно, в чем заключается притягательность для монстра-человека? Она твердо решила это узнать.

И тогда… Прощай, Элинор.

Глава 20

Элинор вошла в бальный зал с улыбкой на губах. Она высоко держала голову, кивая знакомым или останавливаясь, чтобы переброситься парой слов с давними подругами. Глядя на неё, никто не смог бы сказать, что еще два часа назад леди Тэнгу чувствовала себя совершенно разбитой.

Когда мать впервые заговорила с ней о бале, девушка сначала наотрез отказалась. Одна мысль о том, чтобы появиться среди придворных, не как невеста наследника Сая, вызывала дрожь. Ей казалось, что она просто сгорит под градом насмешек и пристальных взглядов.

Но леди Мередит умела убеждать.

– Мы вернулись в столицу, Элинор, – повторяла она. – Рано или поздно, но тебе придется встретиться лицом к лицу с недоброжелателями. И лучше, если это случится сразу. Если будешь прятаться, люди решат, что тебе есть чего стыдиться.

Леди Тэнгу немного помолчала, потом ласково провела рукой по волосам Элинор:

– Кстати, тебе не нужно бояться встречи с Саем. Консорт отправил его с поручением в город на южной границе.

Когда к просьбам матери присоединился Глен, Элинор не смогла отказать. Зато она сумела добиться разрешения не посещать следующие приемы, если ей этого не захочется. Втайне Элинор мечтала о том, чтобы её сила Тэнгу, как можно скорее кому-нибудь потребовалась. Тогда она с легким сердцем уехала бы из города.

Элинор остановилась перед большим, до самого потолка, зеркалом. Встреча с консортом прошла легче, чем она думала. Возможно, Ирмию оказалось просто не до леди Тэнгу.

Но, стоило девушке взглянуть на правителя, как её сердце тоскливо заныло. Ей казалось, что из-за его спины обязательно должен появиться светловолосый молодой человек. Вопреки словам матери, вопреки собственной воле, Элинор упорно искала его в зале. И не находила.

…Из зеркала на Элинор взглянула почти незнакомая девушка с грустным взглядом больших серых глаз. Стройная фигурка почти утонула в волнах атласа и серебристых кружев. Изящные запястья охватили тяжелые браслеты. Голова чуть склонилась под тяжестью тиары.

Элинор понятия не имела, где мать взяла украшения. Думать о том, что их преподнес Глен в подарок невесте, совершенно не хотелось.

«Еще несколько танцев, и можно ехать домой», – Элинор провела рукой по лицу. Время тянулось медленно. Встречи со старыми знакомыми, пустые разговоры и притворно-дружеские объятия утомили её сильнее, чем поездка в неудобной карете или использование магии Тэнгу.

Но тут её окружили молодые люди. Пока леди Тэнгу беседовала с консортом и старшими лордами, они держались поодаль. Зато сейчас наперебой старались привлечь её внимание. Загадочная сила, которой обладала девушка, приятная внешность, древний род и близость её семьи к правителю, искупали недостаток средств. Элинор с грустью подумала, что, захоти она, и нашла бы не одного жениха вместо Сая.

«И Глена», – оборвала она себя, чувствуя пустоту в груди. Но внешне леди Тэнгу никак не проявила своих чувств. Она мило улыбалась и флиртовала, обращаясь то к одному, то к другому юноше.

– Леди Элинор, какие цветы вы любите? – спросил её невысокий парень.

Элинор перевела на него взгляд, но, прежде чем она успела ответить, откуда-то сзади послышался уверенный голос:

– Любые, только не срезанные. Впрочем, её сила способна возродить и сухую ветку, не так ли, Элинор?

По лицу девушки пробежало облачко. Подняв голову, она наблюдала, как сквозь толпу к ней приближается Глен.

В отличие от окруживших её молодых щеголей, наследник драконов был в простом костюме из черного бархата. Из украшений – только браслет на левой руке, такой же, как и консорта.

«Ему бы не следовало его носить. По крайней мере, здесь», – вздохнула Элинор и удивилась, почему её это вообще волнует.

При появлении Глена среди её поклонников возникло замешательство. Молодые люди, один за другим, принялись незаметно отступать. Спустя минуту вокруг Элинор никого не осталось, кроме племянника консорта.

Элинор невесело улыбнулась.

– Какая несправедливость, лорд Глен! Похоже, драконов придумали для того, чтобы леди Тэнгу не имели ни минуты покоя. Когда я жила дома, мои цветы вяли, стоило вам приблизиться. А здесь, во дворце консорта, вы распугиваете моих друзей.

– Друзей? – Глен презрительно огляделся. – Если они такие трусы, что сбегают при появлении одного дракона, то зачем они вам нужны?

Элинор не могла с ним не согласиться. Действительно, зачем нужны люди, готовые без раздумий бросить тебя в трудную минуту?

– Не потанцуете со мной, Элинор? – спросил Глен, когда вновь заиграла музыка.

Девушка обреченно кивнула. Она бы с удовольствием сказала, что этот танец уже обещан кому-то, но не стала лгать. Зачем? Дракон все равно почувствует ложь.

Кружась в танце, Элинор не испытывала ни малейшей радости. Как хорошо, что тело помнило движения наизусть, в противном случае она бы точно опозорилась, наступив на ногу Глену или же толкнув другую пару. Но со стороны они выглядели очень эффектно: хрупкая, мягко улыбающаяся девушка, в объятиях сильного мужчины.

Элинор сбилась с шага. Во время очередного поворота она вдруг почувствовала чужой взгляд, полоснувший её с головы до пяток. Этот взгляд наполняла такая жгучая ненависть, что девушка растерялась.

– Что-то не так, Элинор? – спросил её партнер.

Элинор бросила косой взгляд через плечо. Никого. Только несколько пышно разодетых дам среднего возраста о чем-то сплетничали.

«Показалось? Нет, скорее всего, смотрели на Глена. У меня нет врагов, в отличие от наследника драконов».

– Все в порядке, – девушка растянула губы в улыбке, – я просто устала.

– Тогда я провожу вас к леди Тэнгу. Если хотите, поезжайте домой, Элинор.

Девушка кивнула, про себя удивившись тому, как Глен замечает её настроение. «Неужели его совсем не задевает то, что его чувства безответны?»

***

Элинор стояла перед гигантской, почти в человеческий рост, глиняной вазой. Сто лет назад один знаменитый гончар сделал для консорта десять ваз. На каждую из них потребовалось огромное количество глины, не считая работы по обжигу и выполнению сложных рисунков. После войны уцелело всего три вазы, одну из которых забрали жрецы, а две другие украшали холл дворца.

Девушка провела пальцем по гладкому боку вазы, рассматривая рисунки, сделанные искусной рукой. Невысокая горка, на которой застыли две фигурки… Темное облако, закрывшее солнце… Молодая женщина, касающаяся рукой земли… Распускающийся у её ног цветок… И, наконец, дракон, парящий в небе…

«Странно, я столько раз бывала во дворце, и никогда не приглядывалась к этой вазе. А ведь это почти что книга, только высеченная из камня. Она рассказывает о том, что случилось в прошлом… или же, – по спине Элинор пробежала дрожь, – о будущем? История повторяется?»

Элинор принялась медленно обходить вазу. Её взгляд остановился на рисунке, состоящем из двух частей: с одной стороны изображен молодой человек, явно принадлежащий к высшему сословию. Он стоял на вершине скалы, к которой была прислонена лестница. На другом рисунке тот же человек оказался внизу, и, запрокинув голову, смотрел вверх.

Элинор не смогла отвезти от него глаз. Ей почудилось что-то знакомое… Но прежде, чем она успела рассмотреть следующий рисунок, чьи-то теплые ладони закрыли её глаза.

– Угадай, кто? – прозвенел колокольчиком веселый голос.

Элинор вздохнула. Как же не вовремя!

– Привет, Магда.

Девушка тут же убрала руки, позволяя Элинор повернуться. На её хорошеньком личике застыло обиженное выражение:

– Как ты догадалась?

– Ну, вряд ли консорт или кто-то из его лордов примутся искать меня за этой вазой. А ты, Магда, в детстве любила за ней прятаться.

– И меня сразу же находили, – буркнула в ответ дочь Демера. – Ни разу не догадалась спрятаться внутри нее! Ну, да ладно. Давно не виделись, Элинор.

Элинор кивнула. Почему-то, находясь рядом с Магдой, она чувствовала себя неловко. Может быть, из-за слишком пристального взгляда девушки, в котором читался не только интерес, но некая настороженность? Магда смотрела на неё оценивающе, словно ожидая, что девушка в любой момент применит магию Тэнгу.

– Как тебе бал? Давно тебя здесь не видели.

– Не думаю, что я много потеряла, – уклончиво ответила Элинор, – хотя все очень мило. Магда?

Рука брюнетки скользнула по её плечу, словно смахивая соринку:

– Пушинка прилипла. Кстати, ты прекрасно выглядишь. Разрыв с Саем пошел тебе на пользу.

Эдинор пропустила этот выпад мимо ушей. Дочь Демера никогда не отличалась тактичностью, но сейчас она только озвучила то, о чем шептались все в зале. Заметив приближающуюся к ним Мередит, Элинор с облегчением добавила:

– Прости, Магда. Мне пора.

– Уже? – девушка чуть прикусила губу. – Мы два года не виделись, а ты сразу же уходишь. Но, тогда пообещай навестить меня, хорошо?

Элинор улыбнулась, подумав, что вряд ли воспользуется любезным приглашением. Наверное, её собеседница это почувствовала, потому что до боли вцепилась в её руку.

«Лицемерка! Ты и не собираешься держать обещание! Но я не такая гордая, могу и сама прийти».

Вежливо поклонившись старшей леди Тэнгу, Магда отошла в сторону, искоса наблюдая за соперницей и её матерью. Когда они, тихо переговариваясь между собой, ушли, девушка осторожно разжала левую ладонь.

На ней лежал короткий черный волос. Оставалось надеяться, что он принадлежал Глену, а не кому-то другому, кто танцевал с Элинор.

«Не важно. Если я ошиблась, заклятие просто не сработает. Тогда придется подкупить кого-нибудь из слуг Глена. Но для начала мне нужно переговорить с Элинор».

Глава 21

Магда не любила откладывать выполнение своих решений. Тем более, что при дворе все настойчивей говорили о помолвке между наследником драконов и леди Тэнгу, как о почти решенном деле. И настроение её отца могло в любой момент измениться. Что, если он все же решит выслать её из столицы? А Глен, тем временем, женится на другой? Ни за что!

Девушка понимала, что у неё очень мало времени. Она не давала себя труда разобраться в чувствах. Вряд ли племянника консорта можно назвать её первым увлечением. Но он стал первым разочарованием, превратившим симпатию и любовь в навязчивое желание.

Спустя пару дней после бала, карета лорда Демера остановилась у небольшого особняка, утопавшего в зелени. Магда специально выбрала для визита ранний час, когда её отца и других лордов пригласили во дворец. Она втайне надеялась, что приглашение касается и Глена, но, если бы вдруг встретила его у Элинор, придумала, что сказать.

Магда считала себя крайне предусмотрительной девушкой.

К её радости, Элинор оказалась одна. Окинув быстрым взглядом её бледное, утомленное лицо, Магда поняла, что леди Тэнгу не ждала гостей. После первых приветствий и вопросов о здоровье, в беседе возникла пауза.

Магда, сидевшая на диване, подвинулась ближе и осторожно коснулась руки Элинор. Та удивленно повернулась к ней.

– Мы же подруги, верно? – дождавшись утвердительного кивка, дочь Демера продолжила. – У меня к тебе очень важный разговор, Элинор.

– Я тебя внимательно слушаю, – вежливо, но холодно, отозвалась Элинор и сложила руки на груди.

Понизив голос, Магда начала расспрашивать её о магии. Распространяется ли воздействие силы Тэнгу на людей? Или же Элинор подчиняются только земля, и то, что на ней растет? И можно ли научиться магии?

Леди Тэнгу поманила к себе Тилли.

– Видишь эту рыбку? Она столетиями служила женщинам из рода Тэнгу. Все, что я умею, – это не моя заслуга. Сила дается леди Тэнгу свыше, но её могут и отобрать. И ей подчиняются только растения. Правда, Тилли может в паре еще несколько трюков…

Вспомнив рассказ Глена о том, как одна из леди Тэнгу вместе с драконом противостояли злу, Элинор добавила:

– Нет правил без исключения. В критической ситуации я смогу использовать силу для нападения. Но, боюсь, ничем хорошим это не закончится.

Магда поправила складки платья. Ей очень хотелось спросить, не помолвлена ли Элинор, и что она думает о Глене, но девушка понимала, что этой темы лучше избегать. Как бы её соперница не относилась к Глену, она обязательно насторожится. И тогда прощай «план завоевания дракона», как его про себя назвала Магда.

Она погрузилась в невеселые размышления, и даже не сразу услышала, что её зовут. Подняв голову, Магда встретила внимательный взгляд Элинор:

– Прости, ты что-то сказала?

– Кажется, ты хотела о чем-то поговорить, – напомнила та. – Что случилось, Магда? Если я могу чем-то помочь…

– Можешь, – внезапно решившись, Магда подалась вперед и взяла подругу за руку. – Я не просто так расспрашивала тебя о силе. И ты – единственная, к кому я могу обратиться.

– Есть еще жрецы.

Дочь Демера пренебрежительно отмахнулась:

– «Жрецы»… Что эти старики понимают в любви! Они столетиями корпят над своими книгами, но что-то я не вижу от них никакой реальной пользы. Все, на что они годятся, – это провести один раз ритуал Посвящения, да и то, как говорят, только последний из них удался по-настоящему.

Словно боясь передумать, Магда придвинулась ближе и, понизив голос, чтобы не услышали слуги, начала рассказывать историю своей любви. Разумеется, не называя никаких имен и опуская подробности, которые позволили бы определить о ком, идет речь. Она не заметила, как Элинор удивленно подняла тонкие брови, но перебивать не стала.

– Ты понимаешь, в чем дело?

– Прости, нет, – вздохнула Элинор. – И не понимаю, почему ты выбрала меня в поверенные сердечных дел. Мне кажется, что тебе лучше поговорить об этом с молодым человеком. Кто знает – вдруг он и не подозревает о твоих чувствах.

Магде стоило большого труда сдержаться, и не высказать все, что она думает о волшебнице.

– Мы часто встречаемся, – холодно ответила она, – и он всегда вежлив, но никогда не пытался ухаживать за мной.

– Все равно не понимаю, чего ты от меня хочешь.

Элинор с грустной улыбкой смотрела на гостью, удивляясь про себя тому, как наивны, бывают люди: «Они считают всех, обладающих хоть какой-то силой, способными на чудеса. Один взмах рукой – и пожилая леди обрела былую красоту, а простолюдинка стала знатной дамой. Другой взмах – и нищий, пальцем не пошевеливший ради достойного заработка, вдруг разбогател. А уж завоевать чужую любовь для волшебницы и вовсе сложности не составляет. И никому даже в голову не приходит, что это – нарушение Высших законов. Нельзя давать золото глупцу – не желая работать, он, потратив монеты, придет снова. Внешняя красота не сделает душу женщины такой же юной и светлой, как прежде. А привязывать к себе человека с помощью магии, и вовсе жестоко. Это нарушает свободу выбора, которой он наделен с рождения. Такие союзы, если они все же заключаются, становятся несчастьем для обоих супругов. Но говорить об этом Магде бесполезно… »

– Почему ты молчишь, Элинор? – требовательно спросила дочь Демера.

Девушка пожала плечами.

– Мне очень жаль, Магда, но я не смогу тебе помочь. Я, все же, не деревенская знахарка. У меня нет никаких любовных зелий или амулетов на счастье. Кстати, большинство из тех, кто этим занимается, – обыкновенные мошенники.

Красивое лицо Магды исказилось. На щеках выступил неровный румянец, глаза засверкали от едва сдерживаемой злости:

– Неправда! – почти крикнула она. – Ты просто не хочешь! Считаешь себя лучше других, только потому, что родилась в семье Тэнгу, получив при этом силу? А я-то думала, что мы подруги!

– Именно потому, что мы – подруги, я и не позволю тебе сделать такую глупость, – твердо ответила Элинор, и тут же поняла, что совершила ошибку.

Магда прищурилась:

– Ага! Значит, заклятие или что-то в этом роде все-таки существует. Бережешь для себя, Элинор? Какая же ты все-таки двуличная!

Она поднялась и церемонно поклонилась леди Тэнгу:

– Запомни этот день, Элинор. Однажды ты пожалеешь, что отказала мне в такой мелочи! Но будет уже поздно.

Оставшись в одиночестве, Элинор долго сидела на диване, уставившись в одну точку. Даже порхавшая рядом с ней рыбка не могла отвлечь её от грустных мыслей.

«Правильно ли я поступила? Может, стоило бы дать Магде простую безделушку, выдав её за любовный амулет? Спустя какое-то время, убедившись, что чары не действуют, она бы смирилась с этим. Возможно, остановила бы свой выбор на другом мужчине… А теперь от неё можно ждать любой глупости. Хорошо еще, что сильных магов, кроме меня и жрецов Огня, в Тэнгурине нет. А к Глену за помощью она точно не обратится».

Несмотря на серьезность ситуации, Элинор, не сдержавшись, рассмеялась, представив себе лицо наследника дракона в тот момент, когда кто-то попросил бы у него поделиться силой для любовного заклинания. Наверное, после этого несчастному стало бы не до любви.

«Нет, все верно, – подумала Элинор. – Нельзя давать людям ложную надежду. А также позволять считать, что с помощью магии можно решить все проблемы. Ведь любое воздействие может, в конечном итоге, принести зло. Магда не понимает, о чем просит. За вмешательство в чужую судьбу придется дорого заплатить. Даже самая сильная страсть не стоит этого».

Элинор вздохнула, вспомнив, как один или два раза за все время, пока она владела силой Тэнгу, ей не удалось помочь людям. Поля остались такими же безжизненными, как и до её приезда. В старой книге, написанной еще её пра-пра-прабабушкой, она нашла ответ: таково наказание для селян. И, пока люди не поймут, в чем их вина, и не раскаются, леди Тэнгу остается бессильна.

«Горькие уроки тоже необходимы. Это часть жизни».

***

Вернувшись домой, Магда заперлась в спальне, приказав горничной никого не впускать. В ней бушевала такая ярость, что, если бы девушка не боялась привлечь внимание отца, она разорвала бы все покрывала, подушки, и разбила все статуэтки, стоявшие на полках.

Впрочем, Магда понимала, чем все это закончится – вызовом целителя и противными травяными настоями. А отец еще больше укрепится в мысли выслать её из столицы.

Поэтому девушка ограничилась тем, что порвала на мелкие полоски салфетку, лежавшую на столе. Скомкав остатки, она запустила ими в зеркало, представляя на его месте лицо Элинор.

Ей стало немного легче. И тут послышался осторожный стук в дверь:

– Я же просила не беспокоить, – голос Магды сорвался на крик.

– Простите, леди Магда, – робко ответила горничная, – но к вам пришла девушка. Она говорит, что из дома Тэнгу.

Магда перевела дыхание. Из дома Тэнгу! Неужели гордячка Элинор одумалась и все же решила ей помочь?

Дочь Демера подошла к зеркалу, поправила прилипшие ко лбу волосы. Её глаза подозрительно блестели, рука, поднесенная к лицу, заметно дрожала. Но, если не присматриваться, то выглядела она неплохо.

– Проводи гостью в соседнюю комнату, – приказала Магда.

Немного помедлив, чтобы собраться с мыслями, она толкнула дверь, отделявшую её спальню от небольшой, но уютной гостиной. Но тут Магду ожидало разочарование: девушка, неуверенно застывшая в дверях, оказалась вовсе не Элинор Тэнгу!

Незнакомка была одного возраста с Магдой. Скромное серое платье, убранные под платок волосы, неуверенный и в то же время внимательный взгляд, а также почтительный поклон, которым она встретила дочь лорда, выдавали в ней горничную из хорошего дома.

Магда небрежно кивнула:

– Кто ты? Что тебе нужно?

Обычно Магда держалась с прислугой куда вежливее. Но сегодня она пребывала в ужасном настроении.

– Вы – леди Магда Демер? – уточнила девушка.

– Забавно, – дочь лорда скривила губы, – ты пришла в мой дом, только для того, чтобы выяснить это? Но я, так уж и быть, удовлетворю твое любопытство. Я – леди Демер. Что дальше?

– Прошу прощения, – девушка не слишком изящно присела, – я не хотела вас обидеть. Меня зовут Анна. Я работаю в доме леди Тэнгу. Сегодня я чистила фарфор в комнате, примыкающей к гостиной, и случайно услышала, о чем вы говорили.

– Подслушивала, ты хочешь сказать? Тем более, что мы с Элинор говорили не так уж и громко.

– Пусть и «подслушивала», – легко согласилась девушка, – думаю, я могу быть вам полезной, леди Демер.

В глазах Магды впервые промелькнул интерес. Она внимательнее присмотрелась к своей необычной гостье, и знаком предложила ей сесть.

Анна осторожно опустилась на мягкий диван, словно боясь испачкать обивку. Магда подошла к двери и на всякий случай плотно закрыла её:

– Теперь мы можем говорить свободно. Хотя, надеюсь, слуги в нашем доме воспитаны лучше, чем у леди Тэнгу.

Горничная пропустила эту шпильку мимо ушей. Она заискивающе улыбнулась:

– Моя госпожа, я не отниму много времени. У вас есть заветное желание, и вы думаете, что сможете его осуществить с помощью одной из книг Тэнгу. Вы просили её у леди Элинор и получили отказ. Скажите, сколько вы готовы заплатить за эту книгу?

Магда криво усмехнулась. Слуги, знавшие её с рождения, боялись такой усмешки. Но Анна ничего не заметила.

– Распоряжаешься чужой собственностью? Как мило. Не боишься, что хозяйка отправит тебя в тюрьму за воровство?

Анна покачала головой:

– Я сбегу раньше, чем она узнает об этом. Решайте, леди Магда. Вам книга – мне деньги. Или, еще лучше… – глаза горничной вспыхнули алчным блеском. Она показала пальцем на бриллиантовый медальон, висевший на шее Магды.

– Я хочу эту вещицу!

«Золото слишком тяжелое, много его не унесешь, – думала Анна. – Медальон спрятать гораздо легче. Кроме того, продав хотя бы один камень из этого украшения, можно спокойно жить несколько лет».

Магда провела пальцем по поверхности медальона. Она легко могла с ним расстаться: в её шкатулке нашлись бы и более дорогие украшения. Но ей хотелось проучить наглую девчонку: «Ювелиру потребуется два дня, чтобы сделать копию медальона…»

– Хм… Заманчивое предложение. Давай договоримся так. Ты принесешь мне книгу леди Тэнгу, в которой содержатся секреты любовной магии. Тогда я подарю тебе медальон. И сюда больше не приходи. Встретимся через пять дней, в полдень, на центральной площади.

Анна, с трудом скрывая ликование, попрощалась и ушла. Проводив её взглядом, Магда рассмеялась и потянулась, как сытая кошка. Она все-таки получит книгу. Элинор, да и Глен узнают, что никто не имеет права безнаказанно оскорблять наследницу Демера!

Глава 22

Элинор осторожно расправила уголок страницы. Книга, которую она держала в руках, выглядела довольно потрепанной. На потертой бархатной обложке проступили пятна, строчки местами расплылись и стали совершенно нечитаемыми. Девушка потратила все утро, пытаясь разобрать почерк давно покинувшего этот мир жреца, но просмотрела едва ли треть записей.

Если верить автору, он являлся современником последнего правителя-дракона. Первые страницы, рассказывающие о Посвящении, Элинор пропустила, решив, что ничего нового жрецы не придумали. Зато следующие главы, в которых говорилось об особенностях драконов, читала очень внимательно.

Она и сама не знала, что надеялась найти в книге. Разобраться в непростом характере Глена? Или узнать его слабости?

«Я просто хочу больше узнать о человеке, с которым меня столкнула судьба. И все», – упрямо твердила Элинор.

Её внимание привлекла короткая запись, сделанная чернилами другого цвета. По-видимому, автор не особенно уверенный в истинности этих сведений, все же включил их в книгу.

«Считается, что силу Огня, а вместе с ней и способность превращаться в дракона, будущий правитель получает во время Посвящения. Но порой магия проявляет себя раньше. Например, сын правителя уже в детстве мог быстро перемещаться, а также оборачиваться…

Дальше шло большое чернильное пятно. Неизвестно, появилось оно по неаккуратности автора, или же кто-то другой испачкал книгу. Как Элинор ни старалась, она не смогла разобрать дальнейших слов.

Строчки перед глазами начали расплываться. Элинор машинально потерла виски: в комнате было слишком душно. Или же она просто устала, разбирая почти неразличимые буквы на пожелтевшей бумаге? Она отложила книгу, опустила голову на подлокотник дивана и сама не заметила, как задремала.

… Сон оказался очень ярким и четким. А может это явилось видение из далекого прошлого?

Элинор очнулась в карете, мягко покачивающейся на ходу. Маленькая, как у пятилетней девочки, ладошка, коснулась занавески с длинными кистями. В детстве Элинор очень нравилось ими играть. Однажды она даже обрезала пару кисточек (мама сильно разозлилась и отругала ее). А вот лорд Тэнгу ничего не сказал, только посмеялся, и предложил Элли самой выбрать новые занавески.

Окошко в карете находилось высоко, и, чтобы девочка могла что-нибудь увидеть, ей приходилось садиться, как можно ближе к краю обитой бархатом скамейки. Впрочем, ничего интересного там не наблюдалось – только начинающие желтеть поля, да кромка леса, темнеющего вдали.

Отвернувшись от окошка, Элинор рассмотрела грузную фигуру мужчины, занявшего все сиденье напротив. Подложив под голову подушку, он крепко спал. Сердце Элинор защемило – отец выглядел таким сильным и крепким.

«Кто бы тогда подумал, что, всего несколько лет спустя…»

Усилием воли Элинор оборвала свою мысль. Даже если это сон, нужно радоваться шансу, побыть рядом с близким человеком, а не грустить о неизбежном будущем.

Но, куда же они все-таки едут? Элинор наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Маленькую девочку в те далекие годы совершенно не интересовали дела взрослых. Путешествовать с отцом – само по себе замечательно. А сейчас уже и не узнаешь, разве что спросить у матери…

Несколько минут спустя послышались громкие голоса. Выглянув в окно, Элинор поняла, что карета въехала на постоялый двор – самый обычный, заставленный телегами поселян. Впрочем, в дальнем углу девочка рассмотрела карету, ничем не хуже той, что принадлежала лорду Тэнгу.

Карета, качнувшись, остановилась. Это разбудило отца Элинор. Он растерянно оглядывался, не понимая, что случилось, пока дверца не распахнулась, пропуская внутрь полоску света:

– Господин, простите, но придется здесь заночевать! Переднее колесо еле держится. Боюсь, мы не сможем добраться до города, если я его не закреплю.

Лорд Тэнгу остановил его взмахом руки:

– Ничего страшного, Тим. Делай, что считаешь нужным. Нам с Элли не помешает отдохнуть, не так ли, дочка? – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, – надеюсь, в этой дыре найдется хотя бы одна свободная и чистая комната.

Лорд Тэнгу покинул карету, потом помог выбраться дочери. В отличие от аристократа, окинувшего недовольным взглядом чумазых слуг, валявшиеся под ногами клочки сена и соломы, а также сваленные кучей мешки постояльцев, девочка сияла от удовольствия. Все, что её окружало, казалось ей новым и непривычным. Она бы с радостью осмотрела здесь каждый уголок и даже поболтала с людьми, но отец, крепко сжав её ладонь, уже направился к гостинице.

Хозяин, поспешно выскочивший им навстречу, тут же начал кланяться, расписывая достоинства своего дома, и обещая ужин, достойный самого консорта, но лорд перебил его:

– Самую лучшую комнату. Жаркое и вино для меня, и кашу для девочки. Быстро!

На круглом лице хозяина гостиницы промелькнуло смущение. Он покосился на богатую карету, потом на гостя и нерешительно сказал:

– Господин, мне очень жаль, но лучшая комната с окнами на юг уже занята. Могу предложить почти такую же, только на первом этаже.

Лорд нахмурился, прекрасно понимая, что в предложенной хозяином комнате отдохнуть не получится, из-за шума в гостинице. Но выбора оказался не велик. Бросив на стол несколько монет, он поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Интересно, кто же занял лучшие покои?

– Незадолго до вас приехал еще один важный господин с сыном, – подобострастно пояснил хозяин, – правда, он в маске, но карета роскошная и…

– В маске? – переспросил лорд.

Элинор догадалась, о чем думает отец. Люди не скрывают свое лицо без причины. Возможно, незнакомца послали с каким-то важным поручением, а раз так, не стоит ему мешать.

– Пойдем, Элли.

Взяв за руку дочь, лорд Тэнгу отправился в отведенную ему комнату. Она оказалась неуютной даже на взгляд маленькой девочки: две узких кровати, стол у раскрытого окна. Отец недовольно буркнул что-то вроде: «Кажется, я переплатил».

Но это оказалось не единственным недостатком обслуживания. Несмотря на клятвенные заверения хозяина, что ужин вот-вот подадут, даже спустя час слуги в комнате не появились. Разозлившись, отец Элинор отправился в общий зал, приказав дочери ждать его в комнате.

Это оказалось опрометчиво с его стороны. Девочка подошла к открытому окну и принялась рассматривать двор. Ей нравилось всё: сновавшие взад-вперед слуги, ржание лошадей, мешки с товаром, кое-как прикрытые плотной тканью. Но сильнее всего её заинтересовали двое мальчишек, сидевших на корточках рядом с большой телегой. Один из них что-то держал в ладонях, внимательно рассматривая.

Не в силах справиться с любопытством, Элинор подтащила к окну стул и с его помощью выбралась наружу. К счастью, окошки в гостинице оказались расположены низко, иначе девочка могла бы и покалечиться.

Она решительно зашагала к деревенским мальчишкам. Вскоре до Элинор долетели обрывки их разговора:

– А я говорю – бросить в огонь! Помнишь, бабка рассказывала о каких-то змеях, которые в огне превращаются? А вдруг эта тоже…

– Что вы делаете? – громко спросила Элинор.

Мальчишки вздрогнули от неожиданности и обернулись. Старший из них, вихрастый с конопушками, усеявшими все лицо, в изумлении посмотрел на девочку в изящном дорожном платье. Одна брошка, скреплявшая пояс Элинор, наверняка стоила больше, чем вся его одежда.

Он на мгновение разжал ладони. Воспользовавшись моментом, по его руке скользнуло нечто быстрое и блестящее. И тут же уткнулось в ноги девочки.

– Что это? – наклонившись, Элинор подняла маленькую змейку с ярким окрасом. Но её привлекло даже не это, а взгляд блестящих черных глаз, слишком умный для животного.

«Спаси меня!» – вот что читалось в этом взгляде.

– Моя змея! – опомнившись, завопил мальчишка. – Верни её!

Элинор прижала змейку к груди.

– Ты же собирался её сжечь?

– Не лезь не в свое дело! Это моя змея, я её нашел, – разозлился мальчишка, – или…

Он угрожающе сжал кулаки. За его спиной встал младший братец, тоже недовольный неожиданной помехой.

Элинор попятилась, растерянно оглядываясь по сторонам. К несчастью, близилась ночь, и взрослых поблизости не оказалось: слуги уже ушли, а постояльцы, включая родителей мальчишек, давно сидели в общем зале. Но отдавать несчастное животное девочка не собиралась.

Она медленно отступала, пытаясь заметить хотя бы палку, чтобы обороняться. Но ничего подходящего, как назло, не попалось. А тут еще змейка испуганно забилась в её руках, и Элинор споткнулась о камень.

Она едва не упала. Но мальчишки подошли совсем близко. Грязная ладонь потянулась к лицу девочки, и та машинально отвернулась, топнула ногой…

И тут что-то произошло. Земля под ногами Элинор дрогнула. Налетевший порыв ветра поднял тучу пыли, отбросив мальчишек к стене гостиницы. Посыпались мешки с мукой с ближайшей телеги, тревожно заржали лошади…

И только сама Элинор осталась спокойной. Как будто так и надо.

До слуха Элинор донеслись встревоженные голоса, хлопнула дверь гостиницы. Одним из первых во двор выбежал бледный от волнения отец Элинор. Как принадлежащий к роду Тэнгу, он не мог не почувствовать применения силы, и испугался, что дочери грозит опасность.

– Элинор, – он крепко обнял девочку, потом быстро осмотрел, не ранена ли, и только затем спросил, – что случилось?

– Я спасла змейку, папочка, – девочка показала ему золотисто-алый кружок, лежащий на её ладони, – можно, я возьму её себе?

Послышалось негромкое покашливание. Отец с дочерью обернулись. К ним медленно приближался мужчина в элегантном дорожном костюме и в маске:

– Боюсь, это невозможно, юная леди, – незнакомец изящно поклонился, – но я очень благодарен вам за то, что вы её спасли.

Элинор нахмурилась, крепче прижала к себе змею, и повернулась к отцу, в ожидании его поддержки. Но тот, как зачарованный, смотрел на незнакомца.

– Этого не может быть… – прошептал он.

– Почему же, лорд Тэнгу, – мужчина грустно улыбнулся. – Если бы мы не встречались раньше, я узнал бы вас по вашей очаровательной дочери. Она станет одной из сильнейших волшебниц в вашей семье, помяните мое слово! А сейчас, прошу, верните мне сына.

Последние слова он произнес шепотом. Но лорд Тэнгу все еще колебался. Тогда мужчина на мгновение приподнял маску…

На Элинор выразительное лицо, обрамленное черными прядями волос, не произвело впечатления. Но лорд Тэнгу вздрогнул всем телом и низко поклонился:

– Ваша Светлость…

– Меня уже давно так не называют, – вздохнул мужчина. – И я надеюсь, лорд Тэнгу, что вы никому не расскажете об этой встрече.

– Можете рассчитывать на это, Ваша… Лорд, – поправился отец Элинор и, осторожно взяв из рук девочки змейку, передал её странному человеку.

Тот уже собирался уйти, когда Элинор вдруг бросилась вперед:

– Так нечестно! Почему вы её уносите? Это моя змейка.

Мужчина посмотрел на неё, и, улыбнувшись, ответил, как взрослой:

– Вы еще встретитесь, леди Тэнгу. Я в этом уверен.

…Элинор проснулась, чувствуя, как сильно бьется сердце. Не стоило засыпать на левом боку. Или это оттого, что она вдруг вспомнила лицо незнакомца из сна? Того, кто унес так понравившуюся девочке змейку.

Он не зря носил маску. Ему запретили появляться на землях Тэнгурина, и, если бы лорд Тэнгу не был верен своему слову, эта случайная встреча могла привести к роковым последствиям для бывшего консорта.

Элинор не сомневалась – она видела старшего брата Ирмия и отца Глена.

«Странно, что я совсем забыла о той встрече. Значит, уже в детстве он мог превращаться, пусть и не в дракона. И он выбрал меня уже тогда».

Глава 23

Элинор устало опустилась на скамейку. Ее нисколько не радовали лучи утреннего солнца, которые нежными поцелуями приникали к коже. От затейливой прически из десяти косичек, скрепленной заколкой в виде цветка мальвы на затылке, созданной руками настойчивой служанки, болела голова. Платье Элинор выбрала самое простое – светло-серое с белым кружевом и оборками на рукавах.

Недавнюю встречу с Магдой хотелось забыть, но не получалось. И почему она чувствовала себя виноватой? Элинор по-прежнему считала, что права, отказавшись потакать прихоти давней подруги. А еще…

Если она едва вынесла беседу с подругой детства, то каково ей будет встретиться лицом к лицу с Саем? Да, ее нареченный отказался бежать с ней, отказался от нее! Но, хоть правила игры и изменились, сможет ли она сама так легко забыть прошлое?

Получится ли выбросить его из головы? А как же их будущее с Саем, дети, брак…и ее, Элинор, чувства? Даже после того, как она дала согласие стать женой Глена, ее все еще тянуло все бросить и убежать… Куда-нибудь подальше от всего этого! Но способности девы Тэнгу нужны стране, её найдут и вернут обратно. А Сай не согласится стать ее попутчиком в этом безумии. Сай…не такой, каким она видела его раньше. Он не выбрал ее, когда у него был шанс…

***

Солнце поднималось выше и выше. Элинор думала, что этот садик вокруг столичного дома отца, такой же заросший, темный и неухоженный, как и ее будущая жизнь. Нужно ли попытаться его хоть немного улучшить? И кто позаботится о ее саде в поместье Тэнгу в ее отсутствие? Конечно, она частенько уезжала из дома, из-за обязанностей девы Тэнгу, но всегда возвращалась. А сейчас… Что их с Гленом ждет дальше?

От солнца в глазах замелькали пятна. Элинор полностью расслабилась, улавливая легкое покалывание в пальцах. Она представила, что первым делом непременно заставила бы зацвести старую яблоню, бросавшую тень на скамейку.

И в этот момент над ухом прозвучал насмешливый голос:

– Вы согласились выйти за меня, стать супругой наследника драконов. Хоть, свадебной церемонии еще не было, но мы уже – одна семья. Почему каждый раз во время завтрака мне приходиться вас искать? Почему я должен жить во дворце отдельно от вас? И, наконец, о ком вы мечтали сейчас, полностью погрузившись в свои мысли? Надеюсь, не о моем сопернике, нет?

Элинор распахнула глаза и вздрогнула под холодным оценивающим взглядом Глена. Он стоял совсем рядом, чуть склонив голову набок, рассматривая её, как некое загадочное создание, потом внезапно нахмурился.

Еще секунда, и ее запястье обвило огненное кольцо, затем какая-то сила подняла её со скамейки и толкнула прямо в объятия этого опасного мужчины.

– Разве не так любящая невеста должна встречать свою пару, с которой не виделась несколько дней?

– Вы…Вы…, – Элинор задохнулась от такой наглости. Этот молодой мужчина крепко держал ее в объятиях, не давая и малейшей возможности сбежать. Лицо Элинор вспыхнуло, – вы и ваша магия просто несносны! Хотите обжечь свою будущую жену? Знаете, для меня все еще не поздно отклонить ваше предложение… или лучше сказать – приказ?

– Как, Элинор? Вы не боитесь ослушаться будущего консорта? Нет, правда, не разочаровывайте меня. Я думал, вы умнее. А что до этого…, – Глен поднес запястье ее правой руки к своим губам, – мой огонь никогда не причинит вам вреда. Вы – моя избранница, и я клянусь защищать и оберегать вас. Все что я хотел, просто прикоснуться к вам. Вы так холодны со мной, Элинор.

Девушка скептически приподняла бровь:

– Я думаю, что бессмысленно говорить о причинах моего отношения к вам. Вы и сами их прекрасно знаете. А теперь отпустите мою руку! Может, ваш огонь сейчас и не жжется, но роль пленницы деве Тэнгу, увы, не к лицу.

По лицу Глена скользнула мрачная тень:

– А если не отпущу? Если не захочу отпускать?

В ту же минуту с неба, точно вихрь, спикировало что-то блестящее и со всей силы шлепнуло наследника трона Тэнгурина по руке. От неожиданности Глен разжал пальцы, а Элинор отступила на несколько шагов назад, так что между ней и молодым мужчиной оказалась преграда в виде старой деревянной скамейки.

– Спасибо, Тилли! Ты вовремя! – очаровательно улыбнулась девушка, хитро блеснув глазами. Ей вдруг стало очень интересно, как на эту выходку отреагирует наследник драконов.

Но тут ее удивила Тилли. Не ограничившись одним нападением, она, сверкая на солнце радужной чешуей, и рассыпая крупные капли воды, подлетела к лицу Глена и хорошенько хлопнула его пару раз мокрым хвостом по лицу. Затем, легко вспорхнув, перелетела к Элинор, устроившись на ее голове, словно диковинное сверкающее украшение.

Лицо Глена выражало всю смесь эмоций от вспышки ярости до легкого стыда, презрения и, наконец, холодного спокойствия. Сама же дева Тэнгу не удержалась, наблюдая за ним, и весело расхохоталась. Конечно, Тилли – ее верная защитница. Пока она, Элинор раздумывала, позволительно ли давать пощечину его сиятельству, новому консорту, Тилли все решила за нее.

– Вам смешно? А я вот как раз подумал, дорогая Элинор, что совсем не против жареной рыбы. Ведь я еще не завтракал, – мстительно улыбнувшись, Глен достал из кармана платок и вытер с лица капли холодной воды.

Элинор испугалась. Чего, совсем не отнять у Глена, так это его драконий нрав. Еще и правда подпалит Тилли плавники. Надо постараться извиниться… При этом, не унизив себя:

– Лорд, вы сами в этом виноваты. Тилли не может оставаться в стороне, замечая, что ее хозяйку обижают. Она призвана магией помогать леди Тэнгу. Уж вам ли не знать, насколько силен этот внутренний голос?

Глен недовольно закусил губу. Сейчас он походил на обиженного мальчишку:

– Кажется, я не нравлюсь вашей рыбке. Скажите, она относится так ко всем людям из рода драконов, или только ко мне?

– Тилли не любит чужих.

«А наследников драконов – особенно», – мысленно добавила Элинор.

– С Саем у нее тоже не самые лучшие отношения. Но прежде она не позволяла себе таких вольностей. Вы напугали ее, а сейчас еще и угрожаете. Недостойно благородного лорда злиться на маленькую рыбку, – девушка сняла Тилли с головы и крепко прижала к груди, показывая, что если глупый дракон решил ею отобедать, пусть сжигает вместе с ней, с Элинор.

Глен минуту просто выразительно смотрел на нее своими темными глазами. Потом покачал головой:

– Я просто хотел пригласить вас позавтракать со мной в городе. Раз вы так упрямо избегаете семейных завтраков. Про Тилли я неудачно пошутил. Надеюсь, она со временем смириться с моим присутствием. Ей, так или иначе, придется смириться.

Элинор смущенно кивнула. Конечно, она согласна на прогулку в город. Почему бы и нет? В этом же нет ничего страшного.

Глава 24

Маленькая, но уютная обедня ранним утром пустовала. Элинор и Глен заняли столик у большого окна с витражной мозаикой, изображающей летящего дракона. Таких столиков Элинор насчитала штук девять. Вокруг них располагались диванчики и соломенные кресла.

На противоположной стороне помещения находились сосуды в человеческий рост – кубы, шары, заполненные водой. В них резвились разноцветные рыбки всех цветов и размеров. Посетителям предлагался выбор: любоваться площадью Мира, либо следить за игрой рыбок в воде.

Элинор оценила чувство юмора Глена. И Тилли тоже. Она перестала обращать внимание на парочку, едва оказалась в обедне. То и дело, подплывая к очередному сосуду, магическая рыбка подолгу разглядывала своих сородичей. Но пытаться пробраться внутрь к «своим» не пыталась. Кажется, она чувствовала себя чужой.

– Как я ее понимаю. Мы с ней похожи. Верно? Разве не так я выглядел при дворе консорта, когда впервые появился в столице? Не отрицайте, вы стали свидетелем той сцены, – выдохнул Глен, проследив за взглядом Элинор.

Девушка покачала головой. Привел ее с Тилли сюда, потешается над ней. И еще пытается надавить на жалость. Каков хитрец!

– Я рада, что вы не решили угостить меня завтраком в рыбной таверне, дорогой Глен, – просто ответила она и сделала заказ.

Когда принесли блюда, Элинор удивилась, что ее спутник заказал себе не только салатики, напитки и десерт, но и тарелочку мясных клецок с соусом.

– Удивлены, что я не питаюсь по утрам только травой, как вы? Но драконы – хищники, – улыбнулся Глен.

– Мне совершенно все равно, что лежит в вашей тарелке, – пожала плечами Элинор, наматывая на вилку лист салата.

– Хорошо, пусть так. Может уже стоит перейти на «ты»? – Глен постучал ножом по тарелке, намекая, что его терпение на исходе. Только Элинор не собиралась подчиняться:

– Не вижу причин избегать уважительного обращения. И к тому же…Как и Тилли, я считаю, что мы с вами еще слишком мало знаем друг друга.

– Что ж, наверное, доля истины в ваших словах есть. Так в чем же дело? Давайте поговорим. Что вы хотели бы узнать у меня?

– Вы видели Сая перед его отъездом? – в лоб спросила Элинор.

– Это счастье меня миновало, – притворно вздохнул Глен, – а вы лишились права узнать обо мне больше, задав этот вопрос. Теперь ваша очередь, Элинор. Не хотите рассказать, как заполучили для себя такую умную помощницу? Как впервые столкнулись с Тилли? Испугались ее?

– Конечно, нет! – запальчиво ответила Элинор. На самом деле девушка не собиралась рассказывать ничего о себе, но намек на то, что она испугалась своих способностей, выбил ее из равновесия. – Хорошо, слушайте. Мне исполнилось пять лет, когда я впервые увидела Тилли. Был жаркий летний день, я купалась дома, в ванне. Мне не разрешали бегать с ребятишками моего возраста на речку или озеро… Итак, я плескалась в крохотной железной ванне, когда Тилли появилась прямо из воды.

– И вы, конечно, закричали от ужаса, – закончил ее мысль наследник драконов.

– Нет! Я обрадовалась, что у меня теперь есть с кем играть! А, еще после появления Тилли, моя сила Тэнгу значительно возросла. Так что, хватит насмешек! Или Тилли вас окончательно возненавидит!

– Хорошо, я просто пошутил.

– Вы не умеете шутить.

– Тогда поговорим о другом, – Глен стал серьезнее, – расскажите о себе. Вы почти не бываете дома. Я слышал, что вы много помогаете жителям Тэнгурина. Мне интересно услышать об этом из ваших уст.

– Да ничего особенного… – Элинор вдруг почувствовала, что снова краснеет. Чего не хватало! Второй раз за сегодняшний день! Чтобы скрыть неловкость, она решила дать полный и подробный ответ. А потом не заметила, как увлеклась настолько, что выложила собеседнику многие забавные истории, происходившие с ней во время ее отлучек из дома.

Образованный солнечными лучами квадрат перебрался с пола на стену, когда Элинор обнаружила, что без страха смотрит в темные, сейчас смешливые, глаза. И замерла на полуслове.

Глен склонил голову набок:

– Ваш замечательный напиток с медом и красным вином совсем остыл, – он слегка коснулся ее бокала пальцами, и девушка невольно отметила, какие изящные у него пальцы. Музыкальные? А вот ей игра на инструментах никогда не давалась. Забавно, если у дракона больше способностей к изящным искусствам, чем у нее.

Тем временем Глен отнял ладонь от ее бокала и лукаво приподнял брови:

– Я всего лишь подогрел ваш напиток. Что же вы так растерянно смотрите? Допьете или оставите мне? С утра ужасно мучает жажда.

– Нет уж, делайте свой заказ, – Элинор упрямо качнула головой и принялась допивать напиток короткими глотками.

123

Глава 25

Элинор думала, что после короткой прогулки они вернутся в дом Тэнгу, но у Глена оказались другие планы. На улице их, конечно, узнали. Она шла, опираясь на его руку, и люди столицы Арно оживленно перешептывались им вслед. Казалось, одни зеваки подстегивали других, и вскоре за молодой парой на расстоянии уверенно следовала толпа ребятишек и женщин среднего возраста, желающих первыми разнести по округе рассказ о прогулке леди Тэнгу и наследника драконов.

Заметив, что народу становится все больше, Глен недовольно нахмурился. Кажется, он так и не решил, как следует вести себя со своим народом.

«Все эти люди склонятся перед ним после нашей свадьбы и объявления его новым консортом. Но уже сейчас они смотрят на него с благоговением! Люди верят в незыблемость легенд о древних правителях Тэнгурина. Но правы ли они?» – с грустью подумала Элинор, когда Глен окликнул ее:

– Опять вы потерялись в своих мыслях. Наверное, свидания с Саем проходили куда интереснее?

Элинор вспыхнула от негодования и хотела ответить резко, но тут ее ладонь сверху накрыла вторая рука Глена и успокаивающе погладила:

– Спокойнее! Я всего лишь вернул вас на грешную землю. А вот эти люди, которые следуют за нами по пятам… Вам не кажется, что лучше ускользнуть от их настойчивого внимания? Все же, это только наше свидание! Свернем в торговый переулок?

При двойном упоминании слово «свидание» Элинор недовольно закусила губу. Но решив не тратить времени на споры, чтобы быстрее вернуться домой, согласилась свернуть на улицу, где располагались модные лавки. Они как раз проходили мимо той, где продавали свадебные платья. Девушка невольно замедлила шаг, бросив в сторону белоснежных нарядов восхищенный и в то же время расстроенный взгляд, когда Глен потянул ее внутрь:

– Зайдем. И выйдем через другую дверь для работников лавки.

Элинор хотела отказаться, но топот ног за спиной заставил ее изменить решение. Она высвободила свою руку из цепких пальцев Глена и с самым независимым видом взошла на высокое крыльцо, увешанное крупными шарами и бумажными розами.

Под легкий перезвон колокольчиков Элинор и Глен оказались в царстве свадебных платьев. Юная леди Тэнгу чувствовала себя неловко среди этих помпезных нарядов, шикарных юбок, оборок, облаков кружев и пены шелковых шлейфов. Она уже жалела, что вообще зашла в лавку, и искоса поглядывала на стеклянную дверь, за которой толпились зеваки.

Глен потянул ее вглубь салона, мимо белых и розовых бумажных гирлянд, искусственных праздничных тортов и множества кукол-невест. Элинор с удивлением смотрела по сторонам, потому что видела все это впервые. Сай никогда не приводил ее сюда.

Наследник драконов остановился возле вращающегося высокого шкафа. Внутренняя стенка его была зеркальной, остальные три – стеклянными. А внутри находилось потрясающей красоты свадебное платье. «Платье мечты» – так мысленно назвала его Элинор. Лиф платья был сделан из однотонной серебряной парчи. А вот рукава – из прозрачной, расшитой жемчугом, ткани. Между жемчужинами скользила сложная вязь в виде лилий и драконов, дань традиции, сделанная искусной мастерицей. Спину куклы, на которой красовалось свадебное платье, покрывала та же прозрачная ткань, что и на рукавах. Вырез на спине подчеркивала все так же вязь, ложившаяся узором крест на крест. Бесконечная паутина шлейфа волнами спадала на пол.

– Вам нравится платье? Хотите его примерить? – разрушил все очарование Глен.

Элинор ответила ему быстрым хмурым взглядом:

– На мой взгляд, платье слишком открытое.

– Ну вот, а я так старался, подбирал для вас лучшую модель сезона…

– Вы должны радоваться, что платье мне не нравится. Плохая примета, если жених увидит платье до церемонии. А теперь… Мы можем выйти на улицу?

Глен пожал плечами. Он успел перекинуться парой слов с хозяйкой лавки, которая восторженно смотрела на молодую пару, и они спокойно вышли в соседний переулок.

***

– Вам совсем не понравилось платье! А я приложил столько трудов, выбирая его, – пожаловался Глен.

Элинор удивленно остановилась:

– Не хотите же вы сказать, что наш визит в лавку был запланирован? Вы все продумали? Много же у вас свободного времени, лорд! Вроде бы и новичок в Арно, а уже успели разузнать, где здесь модные лавки…

Наследник драконов таинственно улыбнулся:

– И не только. Если мы пройдем дальше по улице, то выйдем к другой лавке. Хочу видеть свою невесту в красивой одежде!

Элинор упрямо сложила руки на груди:

– Ни за что! Я устала, и сейчас же возвращаюсь домой. Если бы вы с самого начала сказали, что хотите прогуляться, я бы предложила вам другого сопровождающего.

Глен нахмурился:

– Мне жаль, Элинор, но вам придется пойти со мной. Есть еще одно важное дело, которое мы должны завершить сегодня. Я не могу прийти в это место один. Это станет неуважением к древней традиции. Да и отправиться туда в вашем платье – простите за откровенность – будет не правильно. Вот почему сейчас мы пойдем и выберем вам наряд…да, потому что невеста дракона должна прекрасно выглядеть в любое время и в любом месте.

– Откуда у изгнанника столько золота? Полагаю, Ирмий не поделился с вами казной на мелкие расходы? – Девушка понимала, что говорит обидные вещи, но что-то внутри не позволяло просто замолчать и подчиниться. Она и с Саем всегда держалась честно, до резкости. А сейчас в её душе бушевала буря.

Чуть поджав губы, Глен ответил, глядя ей в глаза:

– Элинор, несмотря на изгнание, мой отец никогда не нуждался в деньгах. Я богат, у меня достаточно средств, чтобы тратить их на свою избранницу. А теперь, прошу вас поспешить. У нас осталось не так много времени до трех часов дня… И мы должны успеть переодеть вас, дорогая.

***

Юная леди Тэнгу с тоской поглядывала на Тилли. Та кружилась возле большого зеркала в человеческий рост, которое украшала белая лепнина. В этой просторной комнате, полной света, льющегося из больших окон, выходящих в ухоженный сад, Элинор полагалось выбрать наряд. Девушка отказалась от помощи служанок и работниц лавки. Ей хотелось побыть одной, и она настояла на этом. Владелица намекнула, что трижды постучит, прежде чем зайти и привести с собой нетерпеливого лорда Глена.

Тилли звонко хлопнула плавниками и села на зеркало, намекая, что прямо сейчас могла бы настроить неплохую связь. Элинор только покачала головой:

– Сай сердится на меня. И мне тоже не хочется с ним разговаривать. Мне так неловко! Сейчас не место и не время, Тилли, каким бы чудесным не казалось тебе это новенькое зеркало… Нет, нет, Тилли, не обижайся! Да, лорд Глен может разозлиться. Знаю, он тебе не нравится. Но не уверена, что использовать магию в обычной лавке, где есть куча свидетелей, это правильно. Кажется, Глен придает магии особое значение. Как и я…раньше.

Тилли возмущенно окатила ее волной брызг и спикировала на стопку платьев, сложенных на широкий диван у окна.

Элинор укоризненно уперла руки в боки:

– Тилли, так нельзя! Я промокла! Хорошо, что сегодня теплый день. А если достопочтимые дамы из этого заведения заметят, что я сырая? Например, заставят купить все эти ненужные мне платья! Конечно, тебе хочется заставить Глена заплатить за его сегодняшнее поведение. Но, в конечном итоге, плату взыщут с меня. Кажется, Глен злопамятный. Так что, пожалуйста, веди себя тихо!

Тилли обиженно забилась в угол дивана. Элинор вздохнула. Она уже примерила девять платьев, из которых шесть наследник дракона отметил словом «Недурно» и три «Никуда не годиться».

Сейчас на ней было платье из бледно-зеленого шелка, как нельзя лучше оттеняющее каштановые волосы. Хозяйка лавки обмолвилась, что это – одно из лучших платьев, сшитое по последней моде. Высокий воротник-стойка, небольшой вырез у горловины, четкая посадка на талии и эффектный золотистый бант на пышной юбке-волане на линии бедер со спины. Чтобы зашнуровать корсет, пришлось пригласить помощниц. Разумеется, вслед за ними явился Глен, который замер, увидев ее. Его взгляд заметно потеплел, сраженный магией красоты Элинор:

– Прекрасно выглядите. Как раз для… церемонии, которая уже не повторится, – затем он повернулся к служанкам, указав на высокую стопку платьев, рядом с которой сиротливо лежал утренний наряд Элинор, – доставьте их в столичную резиденцию Тэнгу. Мы берем их.

– Все? – растерялась Элинор. Конечно, платья, выбранные Гленом, подходили ей и отвечали последнему слову моды. Но она чувствовала себя неловко. Наследник драконов словно покупал ее.

– Вы же не хотите, чтобы над леди Мередит смеялись придворные кумушки? Дескать, она совсем отстала от жизни в Восточных холмах. Подумайте хорошенько! Я – не чужой вам человек.

– Но я…

– Возражения не принимаются, – щелкнул пальцами Глен, делая служанкам знак покинуть комнату. Те покорно вышли, в их движениях Элинор почудился страх и преклонение перед тем, чего они не понимали.

Как часто девушка видела подобное в глазах обычных людей! У них с Гленом есть что-то общее, как бы она старательно не отрицала этот факт.

– Что ж, вы хотели, чтобы ваша невеста хорошо выглядела. Может, отведете меня еще и к женщине, которая торгует краской для лица и волос, чтобы я совсем себя не узнала? – Элинор повернулась к зеркалу и сделала отражению Глена шутливый поклон. Когда она подняла голову, тот стоял совсем близко, за ее спиной. Его горячее дыхание обжигало спину, словно кто-то коснулся ее раскаленным прутом:

– Нора, я хочу сделать вам еще один подарок. Прошу вас не смеяться надо мной каждую свободную минуту. Мне трудно контролировать магию Огня, находясь рядом с вами.

Элинор возмущенно развернулась к нему, чтобы потребовать от Глена называть её полным именем. Ни к чему его коверкать! Но тут его ладони мягко скользнули по ее обнаженной коже:

– Вижу, вам не нравится, как я вас назвал. Будь по-вашему, я не настаиваю. Просто примите еще один маленький подарок.

Девушка вздрогнула, почувствовав прикосновение холодного металла к своей коже. Инстинктивно нащупав на груди цепочку, растерянно посмотрела в зеркало. Потом подошла еще на два шага ближе, чтобы осознать, что видит. Глен подарил ей цепочку с единственным камнем в золотой оправе. Зато каким!

– Этот драгоценный камень также называют «слеза дракона». Он крайне редок и по внешнему виду напоминает ограненный алмаз. Но, в отличие от алмаза, камень имеет душу. Он может менять цвет в зависимости от одежды, которую носит владелец, или его настроения. Также он способен отогнать от хозяина злые чары. Когда-то отец подарил эту «слезу дракона» мне. Теперь она ваша, – Глен отстранился также быстро, как и подошел. На его лице не скользило и тени желаний влюбленного, которые Элинор заметила всего мгновение назад. Он снова стал холоден и спокоен.

– Слеза дракона… Как удивительно! Говорят, что в прошлом, люди-драконы в своем зверином облике очень редко плакали. И эти камни очень ценные. Могу ли я принять такой подарок?

– Я хочу, чтобы вы поверили в мои добрые намерения, Элинор. О большем я не прошу. Мы не можем сегодня вместе подняться на Призрачную Колокольню, если вы злитесь и ненавидите меня. Иначе навлечем гнев высших сил на оба наших рода. Вот почему я и отдаю вам самое ценное, что у меня есть, – Глен вдруг прикоснулся к ее лицу и легонько поправил алый локон, выбившийся из сложной прически.

Элинор с минуту смотрела на него завороженно, ловя искорки пламени в темных глазах, после чего со вздохом произнесла:

– Я слышала о ритуале для тех, кто собирается пожениться. Но не знала, что и будущие правители обязаны проходить его. Не буду скрывать, не вас я представляла рядом, когда думала о Призрачной Колокольне. Но, раз звезды так сложились, я не сверну с этого пути.

Глава 26

Они поднимались вверх по винтовой лестнице уже больше часа. Высота колокольни поражала. Парные колонны, украшавшие её с четырех сторон, поднимались вверх, и, казалось, никогда не закончатся. Элинор, вместо того, чтобы задуматься о своем спутнике и туманном будущем, мысленно ругала Глена за то, что он выбрал для нее такое неудобное платье. Край длинной юбки так и норовил зацепиться за лестницу.

В какой-то момент темнота и мрачность каменных сводов сменилась ярким солнцем так, что девушке пришлось зажмуриться. Оказалось, что часть лестницы проходила не внутри, а снаружи колокольни, на опасной высоте от земли. Теперь Элинор поднималась медленнее, к тому же, низкие деревянные перила вряд ли могли служить надежной опорой.

Леди Тэнгу не смотрела вниз, страх сковал ее движения. Она внимательно смотрела под ноги, боясь запнуться. Девушку не интересовал открывающийся с колокольни вид. Её тревожили сомнения, не закружится ли у нее голова и не сорвется ли она вниз, успев уже устать от казавшегося бесконечным подъема. Лишь краем глаза она отмечала все дальше удаляющиеся крыши домов и острые шпили дворца консорта.

Внезапно над её головой, шумя крыльями, пролетел ворон. Не ожидавшая подобного Элинор разжала пальцы, отмахиваясь от него. Ее каблук зацепился за длинный край платья, и девушка покачнулась, с ужасом чувствуя, что падает.

Мгновением спустя все закончилось. Кто-то крепко держал ее в руках. Морщась от яркого солнца, Элинор прошептала:

– Глен, вы… поймали меня?

– Да. Не знал, что у волшебниц Тэнгу бывает страх высоты. Но теперь вижу, что следовать за вами было удачной идеей. Успел поймать.

– Вы могли бы выбрать для меня более удобное платье, тогда не пришлось бы сейчас изображать рыцаря. Допустим, я не видела эту Призрачную колокольню, но вы…

– Я заботился о внешней стороне вопроса. Слышали, как восхищенно ахнули люди, когда мы с вами вышли из кареты? Ну, и признаться, тоже не знал, что часть лестницы окружает колокольню прямо вокруг здания, – Глен грустно улыбнулся.

Элинор подобрала длинную юбку и попыталась сделать шаг, но тут же вскрикнула от сильной боли. Ну, конечно, только этого не хватало!

– Кажется, я подвернула ногу! – пожаловалась она, совершенно не предполагая, что последует за этими словами. В следующую минуту ее подхватили на руки и быстро понесли.

– Лорд Глен, что вы делаете?

– Спасаю церемонию восхождения на Призрачную колокольню, – пожал плечами Глен, – не волнуйтесь, доставлю вас в лучшем виде. Народ обязательно оценит…

– Все это ради вашего плана стать новым консортом? – нахмурилась Элинор.

– Вы знаете, что нет. Не хочу, чтобы над вами потешались.

– Какое благородство. Вам хватит сил донести меня до самого верха? Не уроните меня по дороге? Беспокоюсь, как бы ни пришлось, больно падать. Потом костей не соберешь, – девушка пыталась вспомнить более глупую ситуацию в своей жизни, но в голову ничего не приходило. Близкое дыхание Глена, в котором ей чудились луговые травы в жаркий день, тоже нервировало. Почему ее сердце так часто бьется рядом с ним? Не хватало только, чтобы он услышал.

– Не бойтесь, леди, я умею обращаться с девушками. А еще я – наследник дракона, смею напомнить. Сил мне не занимать.

Фраза про девушек разозлила Элинор. Настолько, что она опять вспомнила Сая:

– При дворе ходят слухи, что вы и Сая держали на руках. Это ваше тайное увлечение – носить людей без их желания? Вам все равно, кого брать на руки?

– Милая леди Нора, – в тон ей ответил Глен, – я всегда был с вами честен. Только вас, и никого больше, я желаю носить на руках.

Элинор почувствовала прикосновение чужих мягких губ к своему виску и разом растеряла боевой настрой. Замолчав и задумавшись, она не заметила, как они достигли вершины колокольни. Очнулась только тогда, когда Глен аккуратно поставил ее на мозаичный пол:

– Обратную дорогу, очевидно, мне тоже придется вас нести на руках. Я счастлив, дорогая невеста!

Девушка отстранилась и принялась оглядываться по сторонам. Смотреть вниз она боялась, но отголоски толпы прекрасно слышала. Народ встречал новых правителей. Что ж, Глен, кажется, быстро становится популярным.

– Не облокачивайтесь на перила, – попросил Глен, заметив, как она с интересом оглядывается вокруг. Шесть узорных дуг соединялись в центре, и девушка задумчиво разглядывала их:

– Колокольня названа Призрачной, потому что колоколов здесь нет?

Глен развел руками:

– Не знаю, я же столько лет провел вдали от этих земель. Посещение Призрачной Колокольни – просто красивая традиция. Считается, что молодая пара должна подняться сюда в солнечный день и подержаться за руки на глазах у всех.

– Как будто с земли видно, что мы держимся за руки, – Элинор упрямо спрятала руки за спиной. Ей сейчас так не хватало поддержки Тилли, оставшейся у башни! Рыбка не любила высоту, да и жрецы не одобрили бы магических созданий на старой колокольне.

– Вы хотите спуститься и затем подняться еще раз? – усмехнулся Глен, – конечно, ведь это не вам пришлось тащить на себе тяжелый груз.

– Я вовсе не тяжелая! – возмутилась Элинор, но руку ему все же протянула. Глен в ответ сжал ее, и тогда произошло что-то необычайное.

Мир перед ними рассыпался разноцветными красками, словно юный художник смешал разом всю палитру цветов. Будто на поле тюльпанов в весенний день, девушка увидела смену ярких цветов и оттенков так отчетливо, что упала на колени. Глен опустился рядом с ней, ободряюще обнимая. В ту же секунду мозаичный пол под ногами стал прозрачным. А за спиной зазвучали колокола.

– Это нормально? – испуганно прошептала Элинор.

– Не слышал, чтобы такое происходило раньше, – Глен удивился не меньше ее, – похоже эта колокольня… не такая уж и призрачная. Но ее песня слышна не для всех. Что доказывает истинность того, что ты – дева Тэнгу, а я… наследник драконов.

Элинор с сомнением посмотрела на свою ладонь, которую он сжимал. Они предназначены друг для друга? Даже пятисотлетняя колокольня это подтвердила? Еще один сюрприз!

Но чудеса на этом не закончились. Элинор поднялась на ноги, продолжая держать Глена за руку, и тут прямо с неба посыпался дождь из золотых…пуговиц. Да, не монет, слитков или чего-то там, а именно пуговиц. Девушке пришлось отойти под своды колокольни, чтобы золото не ударило ее по голове. Но, смело подставив золотому ливню раскрытую ладонь, она быстро набрала горсть монет, которые через пару минут растаяли у нее в руке, как и горки золота, насыпавшиеся на край колокольни.

– Что это? – удивленно спросила она Глена.

– Легендарное драконье золото. Или не только золото, – хмыкнул Глен, заметил как с неба, вслед за целыми золотыми сугробами, посыпались медные и серебряные, а еще чуть позже – россыпь драгоценных камней. – Даже консорт Арно не владеет этими сокровищами. Вот уж не думал, что мы их с вами увидим хотя бы так, в призрачном варианте. Есть легенда, что истинный дракон после пробуждения получит все богатство. А пока, оно скрыто ото всех.

– Но почему пуговицы? Такая… хммм… забавная форма.

– Зато сразу понятно, чье это золото, – пожал плечами Глен, – по легенде оно именно такое. Вы читали мало книг о драконах?

Элинор хмуро покосилась на него. Ей не хотелось сейчас говорить о том, что из-за Сая, чьи способности совсем не просыпались, она старалась не копаться в фолиантах и книгах о драконах. Сай противился этому.

Девушка, потянув за собой Глена, подошла к самому краю площадки и заглянула за ограждение. Разумеется, золото пропало бесследно. И нигде не блеснет даже маленький магический лучик. Зато зеваки, как следили, так и следят за ними снизу.

– Острожнее, – попросил наследник драконов, и она испуганно шарахнулась назад, в его объятия, когда почувствовала, что под ногами осыпается каменная крошка. Весь мир вдруг зашатался и закружился, и Элинор заволновалась, что находится на грани обморока.

– Снова этот ваш страх высоты! Увидев вас недавно на Одиноком Холме, ни за что бы об этом не подумал. Знаете, в далеком прошлом, девы Тэнгу сопровождали своих любимых драконов в их полетах.

– Любимых, – вздохнула Элинор, – кажется, это не про меня.

Глен собирался что-то ответить, но тут пол под их ногами снова изменился. Словно в ответ на слова леди Тэнгу, Призрачная Колокольня показала им новую картину.

По полю золотистой пшеницы, взявшись за руки, шли парень и девушка. В солнечных лучах волосы молодого мужчины отливали расплавленным янтарем, удивительно красивое лицо несло отпечаток спокойствия и мудрости. Девушка в длинном платье алого цвета казалась, не менее, прекрасной. Черные, как ночь, волосы (две передние пряди были перевиты шнуром) окутывали узкие плечи. Открытое платье, фасона, который уже давно вышел из моды – с завышенной талией, и пышной юбкой, браслеты, сверкающие змеиной чешуей на руках. Мужчина рядом с ней был одет в распахнутую черную рубашку, расшитую серебром, светлые брюки и сапоги из тонкой кожи. На его руке Элинор увидела тот же браслет, что носил сейчас Глен.

Парочка держалась за руки, каждый нес по охапке луговых цветов. Элинор узнала их по множеству маленьких двойных алых колокольчиков на одном стебле:

– Львиный зев! Его цветки напоминают пасть чудовища, но они прекрасны.

Глен за ее спиной прошептал:

– У этих цветов есть другое название. Драконий зев, растение, которое цветет до самых заморозков. Эти двое когда-то приказали построить Призрачную Колокольню. Считается, что их души благословляют союзы влюбленных.

– Мужчину-дракона звали Кеем Миротворцем. Мне всегда казалось, что Сай похож на него. А девушку… – Элинор, как не напрягала память, не могла вспомнить ее имени.

Волшебство закончилось, едва дева Тэнгу упомянула Сая. Картинка растаяла, а они снова оказались под крышей пустого каменного купола. Подождав еще пару минут и больше не заметив никаких чудес, они собрались уже спускаться вниз, когда Элинор тихонько вскрикнула, сделав пару шагов.

– Я совсем забыл, что вы подвернули ногу! – покачал головой Глен, – что ж, давайте я вас понесу.

– Ну нет, – Элинор поспешила его остановить. Ей хватило и того, что племянник консорта тащил ее к вершине колокольни у всех на глазах. – Мне просто нужно снять неудобную обувь и крепко перевязать ногу. Если вы поможете мне спуститься, этого будет более, чем достаточно!

– Бегать босиком по этим ступеням я бы не стал. Но, если вы настаиваете… Хорошо, что сейчас не зима. Позвольте мне хотя бы перебинтовать вашу ногу?

Элинор пожала плечами. Ужасно неловко позволять незнакомому мужчине дотрагиваться до своей ноги, но что поделаешь? К чести Глена, он перевязал ногу носовым платком быстро и без своих глупых шуток.

К счастью, спускаться оказалось быстрее и легче, чем подниматься.

Глава 27

Дева Тэнгу стояла возле широко раскрытого окна. Она любовалась солнечными бликами, пробегающими по воде в бассейне посреди двора. Казалось, даже солнце влюблено в бронзовую пастушку с флейтой, украшавшую бассейн, и, чтобы разглядеть ее лучше, готово окунуться в прохладную глубину. У бассейна начинались несколько извилистых дорожек, по краю которых располагались цветущие клумбы с мальвой, астрами и розами.

«Чудесный вечер. Но, что я здесь делаю?» – вздохнула Элинор. Ее взгляд снова зацепился за бег тонких кругов по воде, которые, постепенно замедляясь, превращались в спокойную воду.

Сможет ли ее обычная жизнь, вот также колыхнувшись, снова вернуться в нормальное русло? Сможет ли она, Элинор, однажды успокоиться и принять как данность новый расклад вещей? Сможет ли похоронить свою влюбленность и привязанность к Саю? Не говоря уже о том, насколько ситуация с новым наследником консорта, безопасна для всех заинтересованных лиц? Не приведет ли она к народным волнениям и бунтам, или дворцовым интригам, к которым привыкла ее матушка Мередит, но только не она, Элинор?

Девушка спиной чувствовала чужие косые взгляды. Но пока никто не решался подойти, замечая ее мрачное настроение: «Этот высокомерный Глен! Где только он пропадает? Потребовал моего присутствия на балу ближнего лорда, которому я не представлена, а сам до сих пор не явился! Мама, как специально, сказалась нездоровой. Видимо, она устала слышать шепоток за спиной и отвечать на вопросы завистников. Стоит ли и дальше ждать Глена?»

Элинор инстинктивно коснулась украшения на шее. Она не снимала его с того дня, как Глен его подарил. Хотела ли она привыкнуть к мысли, что теперь в ее сердце должен поселиться наследник дракона? Так или иначе, всякий раз любуясь в зеркале на «слезу дракона», она не могла понять грусти, с которой Глен вручал этот подарок. Скучал ли он по своему покойному отцу? Признайся он, и Элинор могла бы его выслушать. Она знала, каково это. Но, в словах, во взглядах Глена она читала что-то еще, знакомое и давно забытое. Иногда ей казалось, что наследник дракона смотрит на нее с упреком, а ведь это не она перевернула ему жизнь с ног на голову!

Яркий камешек не шее, столь ценимый в Тэнгурине, напоминал ей также и о потерянном на Одиноком холме алом камне. Вернуться туда она не могла. Этикет требовал ее постоянного присутствия в окружении Глена до самой свадьбы. Рассказать Глену о страшном подарке Мередит она боялась. Оставалось надеяться, что тот смертоносный камень никто и никогда не найдет.

– Леди Тэнгу, о чем вы так глубоко задумались? – бархатный голос прозвучал за ее спиной непозволительно близко.

Элинор поспешно обернулась, делая еле заметный шаг назад, создающий комфортное расстояние между ней и собеседником:

– Простите, с кем имею честь говорить?

– Как жаль, что еще не все дамы при дворе консорта знают меня в лицо, – вкрадчиво ответил ей красивый шатен, волосы которого были эффектно завиты и зачесаны в «хвост» на левое плечо, – но право, обидно, что вы не знаете человека, на бал к которому приглашены.

– Лорд Эрен Грей, – растерянно отозвалась Элинор, призывая на выручку всю свою грацию и природное обаяние, чтобы сделать почтительный поклон и скрыть неловкость. Сейчас, под перекрестными взглядами гостей, она мысленно поблагодарила Глена за новое черно-белое платье из тонкой парчи. Она не любила привлекать к себе внимание, но зато в этом наряде чувствовала себя уверенно, как и подобает будущей супруге консорта. И сейчас не время вспоминать, кто именно станет ее мужем.

Эрен одарил ее игривой улыбкой, и множество девушек в зале завистливо зашуршали веерами. Слухи о влюбчивости юного Грея доходили и до дома Тэнгу – иногда Мередит нравилось посплетничать за завтраком. Элинор могла понять все эти тоскующие сердца – зеленоглазый Эрен был пленительно хорош той красотой, от которой у женщин подкашивались ноги. Его роскошная одежда – костюм из золотистой ткани, светлая рубашка с пышным кружевом на груди и жемчужно-серые брюки прекрасно оттеняли экзотическое, чуть смуглое, лицо. Очевидно, что семья Греев – переселенцы из одной из соседствующих, но кажущихся Элинор, таких далеких, стран. Кажется, там у него был титул маркиза…

– Не хотите ли выпить? Вы уже давно стоите у окна, под солнечными лучами, и я подумал, что стоит предложить вам немножко мятного напитка со льдом, – жестом фокусника он вдруг извлек из-за спины руку, на которой держал миниатюрный круглый поднос с двумя бокалами.

Элинор не хотелось показаться невежливой, потому что, отказаться от мятного чая в Тэнгурине, – верх неуважения к хозяевам дома. Она кивнула и взяла бокал, сделав небольшой глоток.

– Где ваш спутник и будущий супруг? Почему новый наследник консорта не радует нас сегодня своим присутствием? – Эрен хитро подмигнул ей и залпом выпил свой напиток.

– У него дела при дворе консорта, он опаздывает. А мне что-то нехорошо, возможно придется уйти пораньше. Передайте ему, что я приходила, – Элинор покрутила бокал в руках.

– Нет, прошу вас, не уходите, пока не подарите мне хотя бы один танец, леди Элинор!

Лорд сделал такие грустные глаза, что девушке стало неудобно. Конечно, она не слишком любит танцевать, но разве пышные балы не вписывались в ее представление о жизни при дворе? Порой, в доме отца, далеком от столицы, она часто представляла себе, как они с Саем вальсируют среди прекрасных пар, невесомо порхающих по паркету, подобно пестрым бабочкам. Где это? Куда все ушло? Может, стоит хотя бы на один вечер побыть собой?

Элинор решительно допила напиток, и слуга моментально забрал его вместе с пустым бокалом Эрена.

– Я согласна на один танец. Но, только один.

Собеседник ослепительно улыбнулся:

– Уверен, после танца со мной, вы не захотите покидать нас так рано. Но… музыка уже играет. Позвольте.

Они подошли к гостям, собравшимся в центре зала, и традиционно поприветствовали друг друга поклонами. Элинор повезло, танец был неспешным, «танец правителей», как его называли. Спокойный танец маленькими шажочками, не суетливый и изысканный…

Удивительно – все расступились перед ними. Конечно, в последние годы танец изменился. Менуэт во время звучания фортепьяно и скрипки, исполняла одна пара, затем другая, и третья. И начинали с самых знатных людей. Очевидно, ближний лорд и она, Элинор, сегодня были именно такими. Почувствовав желание провалиться сквозь землю, от того, что за ее танцем пристально следят все присутствующие, девушка чуть замедлила маленький шаг и покачнулась. Но ловкий маркиз скрестил их руки за спиной в изящной фигуре, и ее оплошность не привела к неприятным последствием.

Маркиз развел руки в стороны за ее спиной, удерживая ее ладони, и она изящно переступила крошечными шажками вправо и влево, словно легкая морская волна, шепнув короткое:

– Спасибо.

Следующие фигуры выполнялись лицом к друг другу. Раскрытой ладонью она соединялась с партнером по танцу и кружилась, потом меняла руку, затем снова шажки вправо и влево. Нежная мелодия так увлекла ее, что Элинор забыла, где находится. Поток внутренний магии почувствовал ее завороженность танцем, и придал в чужих глазах гармонии и блеска настоящей волшебницы.

Когда они отошли в сторону, пропуская прочие пары, и по традиции превращаясь в зрителей, маркиз тихонько сказал ей, неожиданно обняв за талию:

– Боюсь, только что не я очаровал вас танцем, а вы меня. Может, стоит сбежать из этого душного зала? Я покажу вам сад. Знаю, вы не против прогулки, иначе даже и не подошли бы к окну.

Элинор нахмурилась. Лорд флиртует с ней? Вот так, запросто, на глазах у всех, не как с леди, а как с обычной простушкой или…того хуже? Это его предложение прогуляться на ночь глядя, совершенно прозрачный намек на… Какой стыд!

– Вы помните, с кем разговариваете? Вы не боитесь моей магии? Вас не пугает, что мой жених, наследник дракона, может появиться с минуты на минуту? – голос девушки заморозил бы горячие пески в знойный день.

– Дорогая, – Эрен повернулся к ней лицом и вдруг поднес ладонь к ее лицу, слегка погладив, – не хмурьтесь, вам это не идет. Я не боюсь вашего дракона, да и не верю в эту выдумку о том, что Глен справедливо вступил в права нового наследника. Зато для меня и моего сердца достаточно, что вы теперь свободны от своего обещания стать невестой Сая. Если бы вы все еще были с ним, я и не подошел бы к вам. Но я всегда мечтал о такой невесте, как вы. Намерения мои очень серьезные.

Элинор щелчком раскрыла веер, стукнув его по пальцам:

– Как интересно! Вы боитесь сына консорта?

С преувеличенной небрежностью дунув на свои побитые пальцы, Эрен ответил:

– Не боюсь. Я его друг.

– О! Только Сай почему-то ни разу об этом не упоминал, – хмыкнула Элинор, размышляя, что ждать окончания танца недолго. Осталось всего две пары. И можно покинуть зал без лишнего шума.

– Очень жаль, – вздохнул Эрэн, – я надеялся, он иногда ностальгирует по детским приключениям. Знаете, у благородных господ, мальчики проходят обязательный урок, чтобы в будущем защищать свою страну. В возрасте двенадцати лет их собирают в одном месте в день полнолуния и делят на пары. Мальчики собирают зеркальную мяту, напиток из которой мы все знаем и любим. Для детей, поверьте, это не просто.

Леди Тэнгу задумалась. Про процедуру взросления мальчиков Сай ни разу и словом не обмолвился. Довольно неожиданно узнать об этом от чужого человека:

– Зеркальная мята в Тэнгурине – это особый сорт мяты, – сказала она, – мы делаем из нее лекарства, парфюмерную продукцию и знаменитый чай, который способствует здоровью и долголетию. Зеркальная мята растет только в Тэнгурине. Все попытки вывести ее за пределы страны проваливались. Побеги растения и его семена не приживались. Благодаря ей мы процветаем. И ее сбор… Он довольно особенный. Стебли мяты похожи на тростник. Листья тяжело сломать.

– А теперь представьте, что молодых господ отправляют ночью под светом луны собирать эти листья. Иногда тростник такой огромный, что на него нужно карабкаться. Да, детям это сделать проще. Только потом на руках остаются глубокие ссадины, а тростник больно бьет по лицу. Но, собрав одну большую корзину на двоих, мы за полночь возвращались в столицу. Это самое жуткое воспоминание. Но я горжусь, что Сай был моим напарником в этом деле. Только почему-то он не любит это вспоминать. И меня не очень любит.

«Может, твоя смазливая внешность и липучесть не нравилась Саю? Или, что в твоем обществе никто его не замечал?» – мысленно вздохнула Элинор.

– Сын консорта не сентиментален, – девушка прервала монолог назойливого красавчика, – танец закончился. Я ухожу.

В глазах лорда мелькнула обида. Но дальнейшие его действия Элинор предсказать не смогла. Как и то, что за ними последовало. Эрен резко приблизился к ней и сделал попытку поцеловать. Девушка успела увернуться в последний миг, и чужие губы прочертили на ее щеке невидимый след.

– Что вы…? – вспыхнула Элинор, но не закончила фразу. От обидчика её отделила тень человека, гнетущая аура которого мигом потушила ее гнев. Глен стоял рядом в парадном бордовом камзоле, подвязанном поясом, богато декорированном драгоценными камнями и вплетением ярких нитей. На ногах – высокие сапоги и неширокие штаны из дорогого сукна, плотно облегающие ноги. Глен чуть подтолкнул ее локтем, чтобы девушка отошла, давая ему возможность самому разобраться с наглецом, посмевшим оскорбить его невесту. Его лицо сейчас исказила подлинная ярость, а темные, как ночной лес, глаза, метали молнии.

В зале вдруг резко потухли все свечи, и одновременно ярко вспыхнул камин в углу за спиной Глена и Эрена. Элинор испуганно застыла, наблюдая, как юноша-дракон вцепился мертвой хваткой в плечи лорда и хорошенько тряхнул:

– Как думаете, долго вы проживете после этой выходки? Желаете сию минуту превратиться в живой факел, или отложите эту затею на потом?

– В чужом доме вы себе много позволяете, – прохрипел Эрен, ощутив, что хватка Глена не только болезненная, но и к вящему ужасу, ужасно горячая. Чувствуя себя блинчиком на сковороде, он мгновенно капитулировал, – но, зато мне посчастливилось увидеть настоящего дракона. Разве умереть от руки дракона – не достойная смерть для жителя Тэнгурина?

Глен, продолжая сверлить Эрена презрительным взглядом, выпустил чужие плечи из рук и слегка оттолкнул от себя:

– Вы пригласили меня и леди Элинор в гости, чтобы посмеяться, или устроить демонстрацию моих талантов?

– Ни то, ни другое. Просто неудачная шутка. Приношу извинения вам и леди Элинор, – изящно поклонился лорд. В его глазах промелькнул испуг, и на Глена он старался больше не смотреть.

«Кажется, он до этой минуты не верил, что Посвящение в этом году было настоящим», – хмуро отметила про себя Элинор.

Трусливый лорд, тем временем, сделал знак музыкантам продолжить играть. Мелодия сменилась чарующими нотками вальса. Глен еще минуту сверлил Грея мрачным взглядом, после чего вдруг повернулся к Элинор:

– Вы хотите потанцевать?

– Честно говоря, больше всего на свете я сейчас хочу покинуть это место, – девушка поймала себя на мысли, что сгорает от стыда. Еще не успели перемыть косточки ей и Саю, а теперь эта сцена.

Вместо ответа Глен учтиво поклонился и предложил ей руку, намекая, что от танца с ним ей не сбежать. Элинор чуть слышно вздохнула и приняла его руку, и вот они закружились в разноцветном вихре пар. Леди Тэнгу заметила, что от них стараются держаться подальше, и постепенно только они вдвоем остались в центре зала. Глен не обращал на это внимания. Свечи по-прежнему не горели, а камин пылал жаром, отбрасывая причудливые тени на их силуэты, играя алым светом на золотой отделке камзола наследника дракона.

Элинор, случайно заглянув в зеркало, мимо которого они пронеслись в танце, словно видела себя со стороны: под руку с опасным зверем-человеком она казалась особенно хрупкой. Тонкие нити крошечных камней агата, вплетенные в волосы, вспыхивали, точно дорожки расплавленной ртути в солнечных лучах.

– Вы могли бы не прижимать меня к себе так сильно? – Элинор полоснула по нему обиженным взглядом серых глаз. И, правда, то, что Глен так крепко сейчас держит ее, практически сдавливая в своих «драконьих» объятиях одновременно причиняло дискомфорт и ужасно смущало. Особенно когда пальцы его руки, до этого лежащей у нее на талии, вдруг ласково погладили ее спину.

– Я наблюдал за вами. Успел заметить ваш танец с хозяином дома, – ревниво шепнул Глен, – Милая Элинор, вы не забыли еще, чьей женой скоро станете? Отныне я прошу вас держаться подальше не только от Сая, но и от всех прочих воздыхателей.

– Я – не ваша добыча, господин дракон, – съязвила Элинор, прожигая его взглядом.

– Именно, моя! – быстро ответил Глен, привлекая ее к себе за талию так близко, что она уткнулась в его плечо.

Тут музыка оборвалась. Элинор на секунду потерялась в этом ощущении. Собственная магия вдруг ответила на это простое и не слишком нежное объятие, словно закрытый бутон, почувствовавший полуденное солнце. Ничего подобного она никогда не испытывала рядом с Саем. Ощущение защищенности, неуязвимости… Но эта странная, неиспытанная прежде, эмоция исчезла, как только она услышала приближающиеся шаги каблуков и голос слуги, обращенный к Глену:

– Лорд, срочные новости из дворца консорта!

Глен резко отстранился, нахмурился. Его настроение изменилось. В каждом движении сквозила сила и решительность.

– Идем. Обсудим это в более тихом месте, – он быстрым шагом направился к выходу. Элинор, внезапно почувствовав себя одиноко в любопытствующей толпе, устремилась за ним, чуть придерживая пышные юбки.

Глен и слуга миновали бассейн, скрылись в тенистой кипарисовой аллее. Элинор успела нагнать их в летней беседке из белого мрамора.

– Что происходит? Как леди Тэнгу, я имею право знать? – девушка налетела с вопросами на наследника дракона, игнорируя слугу, который упрямо не смотрел в ее сторону.

– Вильям, можете идти, – разрешил Глен. Он задумчиво оперся спиной о стену беседки, ожидая, когда слуга выполнит его распоряжение.

Элинор, проследив пока слуга скроется из виду, снова повернулась к новому наследнику консорта:

– Вы можете объяснить, в чем дело?

– Поля зеркальной мяты, те, что вблизи Одинокого холма. Они заражены неизвестной болезнью, высыхают прямо на глазах. Растения гибнут от неизвестного вируса, который, возможно, имеет магическую природу. Консорт считает, что я должен продемонстрировать свои способности наследника дракона. Сила Священного огня может очистить и уничтожить зло, так пишут в легендах. Единственный выход остановить распространение заразы по всей территории Тэнгурина – уничтожить зеркальные поля драконьим огнем. Если все получится, потом их можно будет снова засадить. Поэтому сейчас мне придется уйти и покинуть вас, прекрасная Элинор… Ведите себя хорошо вплоть до моего возвращения.

Элинор всплеснула руками:

– Вы говорите, что успеете остановить заражение, но вам понадобиться не меньше двух дней, чтобы добраться до тех земель! Если, конечно, вы не научились перевоплощаться в дракона. Но, судя по вашему лицу, вы не умеете. Тогда вам придется ехать на лошадях. И я составлю вам компанию не только потому, что моя работа – хранить природу Тэнгурина. Одинокий Холм находится не слишком далеко от моего дома, не забыли?!

Глен вдруг сделал шаг к ней и приложил большой палец с красивым перстнем к ее губам, заставляя замолчать:

– Дорогая Элинор, неужели вы волнуетесь за меня? Вы придумываете оправдания, чтобы отправиться туда вместе со мной. Да, я действительно еще не принимал форму дракона. Но у меня есть свои секреты. Я могу быстро попасть в то место, если сосредоточусь.

Девушка сделала шаг назад, облокотившись о низкое ограждение беседки. Их встреча все больше походила на свидание влюбленных. Фонари словно специально притушили, и эта слишком интимная атмосфера давила на нервы.

– Значит, вы можете переместиться туда? Это дар, которым вас наделили, как дракона? Давно он у вас? Часто вы его используете?

– Все эти вопросы сейчас совершенно бесполезны. Мы теряем драгоценное время, Элинор. Вы отпустите меня? Или может, хотите, чтобы ваши усилия, как девы Тэнгу, в этом году сошли на нет? – Глен нетерпеливо стукнул кулаком по краю беседки.

Девушка упрямо вздернула подбородок и покачала головой:

– Я кое-что знаю о магии, лорд. В отличие от вас, который любит запугивать ею, но не хочет в ней разобраться. Сегодня вы использовали магию, чтобы напугать лорда Эрена, это раз. Вы хотите переместить себя на место гибели зеркальной мяты при помощи магии. Наконец, вы сразу планируете использовать очищающий огонь. Если все запланированное удастся, уверены ли вы, что сможете усмирить собственное пламя? На это тоже требуется сила!

Выслушав ее гневную тираду, Глен вдруг смягчился:

– Все же, мне приятнее думать, что вы беспокоитесь за мою безопасность. Но, что же вы предлагаете?

– Отправимся туда вместе. У меня и Тилли припасена пара трюков, способных потушить пламя, – с готовностью отозвалась Элинор.

– Исключено! Вы можете пострадать… К тому же, я никогда не переносил с собой кого-то.

– Милорд, я – не просто какой-то человек. Я – дева Тэнгу, та, чья магия должна без труда синхронизироваться с вашей. Не вы ли столько раз утверждали, что нам с вами судьбой предназначено быть вместе, как и в далеком прошлом? Если вы возьмете меня с собой, вы докажете, что уважаете мою силу и дорожите моим мнением. Пожалуйста! – Элинор молитвенно сложила ладошки. Она ужасно боялась отказа. Но мысли о том, что рядом с ее домом творится нечто ужасное, пугали гораздо сильнее.

С минуту Глен просто молчал и внимательно смотрел на нее своим пронзительным, как росчерк молнии, взглядом. После чего кивнул:

– Хорошо. Но вы во всем должны слушаться меня. Я объясню вам механизм перемещения в пространстве. Вам нужно только держать меня за руку и мысленно представлять те же образы, о которых я буду говорить. Так как мы должны попасть в места, знакомые вам с детства, у вас не возникнет затруднений…я надеюсь. Теперь закройте глаза!

Элинор повиновалась. Чужие пальцы скользнули по ее запястью, чуть погладив его, потом накрыли ее ладонь.

– Магия перемещения однажды открылась мне во сне. Я засыпал, глядя на заходящее солнце из своего окна, представляя, что это окно находится за моей спиной. Утром, открыв глаза, я обнаружил, что лежу спиной к окну. Молчите, это вовсе не означает, что я просто перевернулся. Я знал, что драконам подвластна телепортация. Я попробовал переместиться, не засыпая, и у меня получилось. Потом последовало несколько неудачных попыток. Но, с каждой новой попыткой, я действовал все лучше и лучше. Я называю свою магию «перестройкой реальности». Эта сила работает только в случае, если видел место, в которое собираешься попасть. Сейчас вы должны расслабиться и довериться мне. И представить себя у подножия Одинокого Холма. Там где мы были с вами вместе, есть большое высохшее дерево… Помните?

Элинор попыталась кивнуть, но даже такое простое движение далось ей с трудом. Голос Глена слышался издалека, и только его горячая ладонь не позволяла забыть о нем. Ей вдруг показалось, что перед ней появился бесконечный каменный коридор, внутри которого прячется сама темнота. Она попробовала сделать шаг, но поверхность пола под ней провалилась…

Падение оказалось недолгим. Первым, что она увидела, открыв глаза, был склонившийся над ней Глен:

– Я так испугался! Вы четверть часа не приходили в себя! Напомните мне никогда больше не поддерживать ваши затеи!

Наследник дракона говорил обидные вещи, но злости в его голосе не чувствовалось. Элинор также уловила облегчение и радость своего нового жениха от того, что она жива и здорова. Смущенно отодвинув от себя его руку, Элинор поспешно поднялась с земли, отряхнулась, и осмотрелась по сторонам.

Они действительно перенеслись к подножию Одинокого Холма. Её охватило недоброе предчувствие. Вспомнился тот камень, что она потеряла прежде. Мог ли он стать причиной природного катаклизма? Сначала землетрясение, теперь гибель зеркальной мяты…Что дальше? Что за тайны скрывает Одинокий Холм?

– Мы должны уйти отсюда. Добраться до границы, где болезнь еще не повредила другие растения. Придется идти пешком.

Элинор кивнула, и около пары часов они шли в полном молчании. Путь им освещала Тилли, плавники которой ярко переливались радугой в темноте. Они шли по черной, словно вымазанной сажей земле, на которой лежали почерневшие растения. Элинор было больно видеть это, и она несколько раз ловила себя на мысли попробовать спасти их. Но масштабы природного бедствия казались слишком большими, даже для нее. Спасение одного куста или травинки не могло вернуть земле плодородие. Земля, от которой сейчас поднимался запах смрада, пугала ее. Пожалуй, и правда только огонь Глена сможет рассеять темную магию, что расползлась по этим владениям. Еще недавно она проклинала, и Глена, и его силу, а сейчас… Отчаянно надеется, что Глен не подведет ее, и Тэнгурин.

Граница зеленого поля, там, где начинались посевы овса, пострадала лишь на треть. Глен с Элинор остановились. Молодой мужчина серьезно посмотрел на нее:

– У вас и правда есть сила потушить огонь? Вы часто это практикуете?

– В таких масштабах первый раз. До этого просто пыталась узнать все о Тилли и ее способностях. Вместе с ней тренировалась… Вы должны доверять мне, Глен. А сейчас… вперед. Вы можете начинать свои игры с огнем.

– Звучит, как дешевый фокус, – усмехнулся Глен. – Элинор, встаньте у меня за спиной. Вы должны быть вне радиуса моего поражения.

Девушка послушно отступила, наблюдая, как Глен закатывает рукав на своей руке, обнажая знакомый браслет, который она уже видела у него на Посвящении. Символ королевской власти. Глен мягко сместил его вниз и направил взгляд на мертвую землю. В ту же минуту из ладони его вытянутой руки вырвался беспорядочный огненный поток, перекидываясь на мертвые растения. Земля неприятно зашипела, задрожала под ногами Элинор. Девушка упала на колени, опираясь ладонями прямо перед собой. А потом все стихло. Леди Тэнгу ощущала лишь жар, бегущий по ладоням. Она подняла взгляд и схватилась за сердце. Поля, вплоть до самого Одинокого Холма охватило алое пламя. В темноте это зрелище поражало безумной красотой. Но Глен не дал ей полюбоваться, подхватив ее за талию с земли и оттаскивая назад. Пламя наступало.

– Значит, вы, и правда, плохо контролируете его! – Элинор возмущенно уперла ладони в бока, глядя на Глена.

– Ваша правда, – Глен ответил не сразу, словно задыхаясь от нехватки воздуха, – теперь покажите, на что способны без меня.

Девушка вздохнула:

– Просто отдохните. Я со всем справлюсь. Присядьте на землю и наблюдайте.

Она заслонила Глена от огня и скрестила перед собой ладони:

– Тилли, – тихо позвала Элинор, прикрывая глаза. Волшебница почувствовала холод, скользнувший по ногам. Она знала  – Тилли рядом и повинуется. Теперь оставалось лишь вызвать дождь…

***

Глен опустился на колени, чувствуя, что силы покинули его. Он мог только наблюдать, как Элинор, которую Тилли трижды облетела, вдруг поднялась в воздух. Элинор парила над землей с закрытыми глазами, широко раскрыв перед собой руки, Тилли устроилась на ее плече.

Кажется, девушка что-то напевала. Ее губы неловко двигались. Глен прислушался. Это было похоже на древний язык Тэнгурина, давно неиспользуемые наречия.

Песня стала громче, набирая силу. Поднялся ветер. Глен со страхом смотрел по сторонам – что, если ветер, только сильнее раздует пламя? Но, вместо этого, ветер собирал на небе тучи.

А Элинор… Под ее ногами, словно рябь по воде, по воздуху плыли круги. Она переместилась вперед и застыла над пылающей землей, как фигурка в музыкальной шкатулке. Затем начался дождь, сначала слабый, потом сильнее. Элинор качнулась, пришла в движение и вдруг начала дивный танец. Волосы девушки рассыпались по плечам, и сам огонь, словно поселился в них, разбрызгав в безумной пляске по алым прядям искорки пламени. Природа танца, что исполняла сейчас Элинор, вводила в транс и не была знакома наследнику дракона. Но леди Тэнгу хранили свои секреты. С каждым ее поворотом, взмахом кончиков пальцев, наклоном головы и спетой строчкой песни, дождь нарастал, заглушая пламя. А она пела что-то печальное. И Глен с жадностью вслушивался в строчки, удивляясь, что может разобрать смысл давно забытого, но такого родного языка:

Восемь розовых кустов, посадил он точно в срок,

Но спасти свою любовь этой жертвой он не смог,

Лишь заплачена цена – сила и бессмертие,

Злобно суховей поет о последней жертве…

Умирая в муках, он не дождался чуда,

Что же делать ей скажи, в новом мире без любви?

Жизнь родную ты сберег, но не для себя,

Сотни лет дракон и дева порознь,

Их судьба – по пятам крадется

Темное и злое колдовство…

Глен очнулся от гипноза, в который погрузила его песня Элинор, когда дождь зарядил сильнее. Уже прошло не менее часа, и от грязных луж со стороны Одинокого Холма поднимался пар. Увидев, что девушка, потеряв сознание, упала на землю, Глен собрался с силами и осторожно двинулся к ней. Подхватив леди Тэнгу на руки и припав ухом к ее груди, он счастливо выдохнул – Элинор слабо, но дышала. Теперь им обоим нужен отдых.

Глава 28

Элинор очнулась от громкого звука захлопываемого окна. Она резко подскочила и поняла, что не представляет, где находится. Обстановка вокруг удивила ее. Как и во множестве бедных домов Тэнгурина, здесь был стол, пара стульев и скрипучая старая кровать. Пожилая женщина в белом чепце и строгом сером шерстяном платье, закрывавшая окно, расстроено охнула:

– Леди Тэнгу, мне так жаль, я разбудила вас! Вам нужно отдыхать, а я уж такая нерасторопная. Да и старые руки подводят…

– Все в порядке, – поспешила успокоить ее Элинор, – где я?

– В моем доме рядом с поместьем Тэнгу.

– Как я здесь оказалась?

– Вас принес на руках лорд Глен. Сначала я так испугалась… Знаете, все эти пугающие слухи, что он – дракон… Теперь, после Священного огня, разведенного в долине, нет смысла сомневаться в этом… Но, все же, немного страшно принимать его. Он кажется неплохим, но не хотелось бы, чтобы он разозлился на что-нибудь в стенах этого дома…

Элинор размяла затекшие плечи, глядя на свое простое деревенское платье. Ну да, видимо, ее прекрасный наряд безнадежно испорчен, после дыма и гари, в котором ему пришлось побывать.

– Вы переодели меня? – смутилась девушка.

– Конечно, госпожа. Простите эту вольность, но на этом настаивал лорд.

– Все в порядке, – вздохнула Элинор, – где сейчас лорд Глен?

– Уже поздно, и он отдыхает в комнате моего сына, госпожа. Если вы голодны, я принесу мятный напиток, а также немного сыра и оладий, оставшихся с ужина.

– Спасибо вам, не откажусь.

– Юная леди Тэнгу, вы могли бы окунуться в наши горячие источники перед сном. Это поможет вам расслабиться. Полотенце возьмите на стуле. В вашей комнате есть дверь в сад. Пройдите десять шагов по тропинке, и вы на месте, – сказала женщина, закрывая за собой дверь.

Элинор растерянно смотрела прямо перед собой. В голове крутилась мысль, что купаться ночью в источниках рядом с чужим домом несколько неуместно. Но, тут же ее сменила другая мысль, что неизвестно, сколько будет у нее свободы, едва она станет женой нового консорта (кем бы он ни был). Стоит ли воспользоваться тем, что Мередит сейчас далеко, и, наплевав на приличия, почувствовать себя живым человеком? Ведь даже волосы пропахли дымом. Говорят, воды в горячих источниках очень полезны. Прожив в Тэнгурине всю жизнь, она ни разу в них не купалась. Так почему бы сегодня не позволить себе маленькую шалость?

Сняв платье и подхватив большое полотенце, Элинор тщательно закуталась в него. С собой она на всякий случай захватила платье и маленькое полотенце и, не обуваясь, вышла из дома.

Луна мягко светила с высоты, отбрасывая тени на заросли кустарников и деревьев. Элинор с удовольствием прошлась босиком по ковру из клевера и вышла к купальне. Совсем небольшой водоем размером с лесную полянку с удобным песчаным спуском, часть его оказалась покрыта большими каменными валунами. От горячей воды поднимался пар, создавая туманную дымку.

Элинор решила зайти в воду прямо в полотенце. Мысль о том, что кто-то может скрытно наблюдать за ней, сквозь этот густой туман, показалась неприятной. Но едва вода, похожая в лунном свете на парное молоко, омыла лицо и тело, вся настороженность исчезла, уступив место наслаждению. Купание оказалось приятнейшей процедурой, и выходить из воды не хотелось.

– Элинор!

Знакомый голос заставил ее испуганно замереть.

– Вы здесь, я знаю. Ответьте мне.

– Лорд Глен… Вы тоже вышли искупаться на ночь? Мне сказали, что вы уже… эмм…готовитесь ко сну? – девушка всматривалась в рослую тень, мелькнувшую за каменным валуном. Конечно, она не смогла заметить его. Видимо, Глен нежился в воде в маленькой запруде из камней, которой выложен другой конец водоема.

– Я пришел сюда раньше вас. Но встретиться под звездами считаю большой удачей. А вы? – голос Глена звучал необычно хрипло. Походил на мурчание голодного кота.

– А я не понимаю, почему вы не принесли меня в родовое поместье Тэнгу. Почему выбрали местом ночлега деревенский дом? – Элинор зашла в воду поглубже, чтобы на поверхности оставалась только голова. Ногами она раздраженно касалась поверхности дна, нащупывая песок и камушки.

– Вы хотели бы, чтобы я принес вас, полуживую, в родовое поместье? Подумайте о слугах, и что они себе насочиняют. Не хочу потом до конца своих дней слушать упреки Мередит, что я едва не убил ее единственную дочь. Нет, вы сами захотели пойти со мной сегодня, только вот кому это интересно?

– Спасибо, что позаботились обо мне, – прервала его тираду Элинор, – как ваше самочувствие, лорд?

– Неплохо, благодарю за беспокойство. Кстати, хотел спросить вас, что за песню вы спели, призывая дождь?

– Вы уверены, что стоит обсуждать мою песню прямо сейчас? – Элинор уже готовилась сбежать обратно в свою комнату, а пустой диалог ее утомлял.

– Я прошу вас рассказать, как ваш будущий муж.

Девушка тихонько фыркнула, ушла под воду, чтобы беззвучно обругать одного вредного дракона, а когда вынырнула, обняла руками валун у самой воды, собираясь с мыслями:

– Думала, что как наследник дракона, вы должны знать местные легенды.

– Увы, я лишь недавно вернулся на родину.

– Но, вы упоминали, что драконам открывается настоящее, прошлое и будущее…

– Не всегда и не полностью.

– Отлично. Мне нетрудно, я расскажу. Это песня о последнем драконе по имени Коул. Знаете ли вы, Глен, что в распоряжении прежних драконов была вечность? Бессмертие даровали им боги. А они делились своей вечностью со спутницами жизни – девами Тэнгу. Раньше драконы сами могли выбрать срок своей жизни и дату смерти. Их уход из нашего мира происходил исключительно по их желанию, если конечно, забыть о войнах и насильственных смертях. Этот Коул, мужчина-дракон, был последним до вашего Посвящения, лорд. По легенде некто, чье имя стерто из истории Тэнгурина, однажды наложил безызвестное проклятие на драконью ветвь. И единственная любовь Коула, Желанная, погибла по вине этого проклятия. Пытаясь возродить ее, мужчина-дракон пошел против воли высших сил, и в итоге потерял бессмертие. Он умер быстро, как человек, в тяжелых мучениях. Его любимая осталась в драконьем склепе, который посетили спустя полвека паломники с иных земель. Едва войдя в склеп, они услышали плач ребенка. На месте покойной возлюбленной Коула лежала девочка, вокруг которой парила священная рыбка… Тилли. Говорят, что Коул смог спасти жену, но проклятие разделило ее и его во времени. Очнувшись, та леди Тэнгу все еще любила его, Коула. Но ей пришлось выйти замуж за другого, чтобы ветвь драконов не прервалась. Силы драконов оказались тогда утрачены. Вы – первый, у кого действительно есть способности.

– Очень грустная история, – вздохнул Глен после небольшой паузы, – Элинор, я хочу попросить вас… Могу я коснуться вашей руки? Удостовериться, что вы живы и здоровы? Сегодня не могу заснуть, очень беспокоюсь за вас. Мы с вами, как когда-то Коул и Желанная, сегодня были на волосок от смерти. Только одно рукопожатие, прошу. Как воздух, мне нужно это прямо сейчас.

Элинор колебалась с минуту. Щеки горели от смущения. Но что плохого может быть в рукопожатии? Голос Глена сейчас такой слабый. Может, он перегрелся, слушая ее в горячей воде?

Девушка сделала несколько шагов, обходя камень и протягивая ладонь прямо над водой. Ее руку тут же поймали и вдруг абсолютно беззастенчиво погладили между костяшками пальцев и по тыльной стороне ладони. Так дерзко и смущающе! Элинор не успела возмутиться и отнять руку, когда ее вдруг резко дернули на себя. Девушка оказалась по другую сторону камня, и Глен удерживал ее за талию.

– Вы обманщик! – Элинор попыталась вырваться, но наследник дракона, лишь плотнее прижал ее к себе, сверкнув взглядом по мокрому полотенцу, и вдруг быстро поцеловал. Его губы оказались горячими, пленительными и почему-то пахли земляникой. Он целовал так страстно, блуждая по чужим губам неистовым языком, призывая их разомкнуться навстречу его воле. Возможно, Элинор уступила этому порыву, потому что каждая клеточка ее тела предательски умоляла ответить на эту грубую ласку. Но тут вмешалась Тилли.

Рыбка выскочила прямо из воды и, проделав над парочкой сальто, окатила их водой. Затем повторила свою выходку.

Резко отстранившись от Глена, Элинор топнула ногой, сжимая кулаки:

– Тилли! Да вы что, все сговорились сегодня?

Вместо ответа Тилли снова забрызгала хозяйку водой, и Элинор пришлось отплевываться и отряхиваться, выходя из источника.

– Даже не думайте идти за мной, лорд! – бросила она напоследок.

В ответ услышала тихий смех:

– Элинор, ты носишь мой подарок, «слезу дракона» у самого сердца, не снимая. С влажными волосами и лишенная ненужных одежд, ты подобна божественной амброзии, которую и сладко, и запретно вкусить. Ты веришь мне? Я люблю тебя, Элинор.

– Я просила по-прежнему обращаться ко мне на «вы». Не смейте больше играть со мной! – бросив последнюю фразу, девушка, собрав остатки достоинства, величественно ушла к себе.

Но заснуть в эту ночь так и не смогла. Глен, его губы и глаза, преследовали ее даже во сне.

Глава 29

Встретившись утром за завтраком в маленькой деревенской кухне, где кроме них двоих никого не было, Элинор, подхватив с блюда кусок горячего пирога-ягодника, поинтересовалась у Глена:

– Знаете, я тут подумала… А почему вчера вы не использовали перевоплощение в дракона? Вам бы понадобилось гораздо меньше усилий, чтобы остановить заразу.

Усталый Глен улыбнулся одними губами:

– И что, леди Тэнгу уже сделала какие-то предположения?

– Думаю, вы так и не научились трансформироваться в дракона. Конечно, с момента Посвящения еще прошло слишком мало времени. Но дракон, не способный стать самим собой, – довольно жалкое зрелище, не находите? – Элинор отправила в рот вишенку с пирога.

Глен, наблюдая за ней, невольно облизнул губы:

– И что, теперь вы будете смеяться надо мной? Или хотите помочь?

Девушка пожала плечами:

– Не знаю, получится ли у меня сделать из вас дракона. Но, после завтрака можем выйти на поле и посмотреть, что выйдет. Здесь, подальше от глаз придворных, вы хотя бы не сможете никому навредить.

– Очень мило с вашей стороны. Я согласен, – пожал плечами Глен. В выполнимость затеи Элинор он не верил, но не мог отказать себе в удовольствии провести с ней чуть больше времени подальше от столичной суеты.

***

День выдался теплый и солнечный. Элинор шла по полю, разгоняя ивовым прутиком комаров и мошек. Иногда она прикрывала лицо ладонью, жмурясь от яркого солнца. Глен шел за ней следом и остановился сразу, как только она вдруг развернулась к нему лицом:

– О чем вы думали, лорд, когда пытались превратиться в дракона?

Глен задумчиво пожал плечами:

– Да так… О всяком.

– Уточните, пожалуйста, это важно, – настояла Элинор.

– Думал о том, как здорово было бы сделать то, что не удавалось никому за последние двести лет, – юноша чуть склонил голову набок, пристально рассматривая спутницу, – Элинор, а я не говорил вам, что из всех возможных растений вы напоминаете мне «драконью мяту»? Именно из-за ее магических свойств и запаха драконы прежде теряли голову. Элинор, вы для меня, как мята для дракона.

– Опять пустые комплименты? Не переводите тему разговора, иначе я пожалею, что трачу на вас время. Слушая вас, я поняла, что все ваши мысли во время превращения занимало лишь то, как здорово всех обойти и оказаться наследником дракона. Именно поэтому у вас ничего не получалось. Вы должны связать свое превращение с тем, что действительно важно для вас. Необходима хотя бы одна четкая цель, которая сможет быть достигнута после превращения, и вы останетесь ей довольны. Она не должна зависеть от общественного мнения и чужих желаний. Вы сможете превратиться в дракона только ради себя.

Волосы Элинор, цвета спелой рябины, растрепал порыв ветра. Глен перестал улыбаться, задумчиво заложил руки за спину. В его мыслях пронесся образ – алая прядь волос и ощущение безграничной свободы и счастья. Обратиться в дракона, чтобы катать на спине Элинор? Потому что он безумно этого хочет. Кажется безрассудным, но…

Дева Тэнгу почувствовала, как задрожала под ногами земля, а полевые травы приникли к земле. Синяя лента на ее волосах улетела в траву, но Элинор даже не заметила этого. Она всем существом почувствовала выброс магии. Но, несмотря на это, Глен не превратился. Внезапная догадка пришла ей в голову, и она, проигнорировав его вопросительный взгляд, протянула к нему руку, прикоснувшись к груди:

– Попробуйте еще раз. То, о чем вы думали только что.

Вместо ответа Глен прикрыл глаза. А потом мощная волна магии оттолкнула Элинор на землю, обдав паром. Девушка смахнула волосы, упавшие на глаза и удивленно охнула. Ей показалось, что глаза обманули ее. Перед ней лежал дракон. Огромный дракон с золотисто-алой чешуей и муаровой раскраской на крыльях, выдыхал пар из больших ноздрей, размером с баранью голову. Он разглядывал Элинор также пристально, как и она его, нетерпеливо перебирая когтистой лапой по полю, взрыхляя ее глубоко и без всякой лопаты.

– Ух, какой, – только и нашлась, что сказать девушка. На минуту ей стало страшно. Но Глен-дракон вдруг расправил одно кряжистое крыло так, что устроил его мостиком прямо к ее ногам.

– Нет-нет-нет, только не говори, что хочешь меня покатать. Я не рискну оседлать дракона, который первый раз решился на полет.

Дракон глухо рыкнул, очевидно, недовольный ее отказом. Потом вдруг попятился от Элинор, словно разминаясь, сделал шаг, второй и… Девушка испугалась, что он сейчас бросится прямо на нее, разорвет в клочья и раздавит своим весом. Глен сейчас не контролирует себя, скорее всего. Но дракон в последний момент взлетел, лишь слегка задев крылом ее волосы.

В небо взвилась буро-алая спираль, сверкая чешуей на солнце, как драгоценными камнями. Прекрасный и свободный в своем полете, он испугал Элинор. Что, если суть зверя возьмет в нем вверх, и Глен-дракон навсегда улетит из Тэнгурина? Это решило бы много проблем, но сможет ли она теперь смириться с этим? А если не сможет, то где его тогда потом искать? Эта эгоистичная мысль кольнула ее в душу, и она, приложив ладонь к сердцу, следила за восьмеркой, которую дракон быстро прочертил в воздухе. Внезапно Элинор в голову пришла мысль, что Глен и есть – та самая желанная буря, об отсутсвии которой она грустила, представляя свою будущую жизнь с Саем. Буря и гроза прямо сейчас, в солнечный день.

Но Элинор зря переживала. Ее ручной дракон вернулся, почувствовав ее смятение. Ударив лапами оземь, он снова построил мостик из своего крыла к ее ногам. И тут она уже не смогла отказаться. Разве крылья с детства не были ее мечтой? Если Глен может стать ее крыльями, то почему не попробовать один-единственный раз?

Прежде чем Элинор осознала, что делает, она уже забралась на драконью спину. Чешуя под ее ладонями казалась слишком холодной, несмотря на то, что дракон только что резвился под солнцем. Плотно обняв дракона за шею, девушка зажмурилась. Она чувствовала, что они поднимаются в небо. Солнце казалось, с каждой секундой становилось все ближе и ближе. И время вокруг ускорилось. Мимо проносились реки и поля, Одинокий холм, родное поместье, несколько деревень, бескрайняя лента макушек лесных деревьев и тропа из гнилых болот. В ушах свистел ветер, от высоты немного подташнивало, но страха не было.

Вдруг дракон начал резкий спуск к лесу, заметив тонконого оленя. Элинор встрепенулась:

– Глен, ты не будешь охотиться, пока носишь меня на своих плечах, ясно? Немедленно поворачивай назад!

Дракон издал громкий протяжный вой, но снова набрал высоту. К счастью, кажется, она зря волновалась. Возможно, именно ее близкое присутствие позволяло Глену сохранять человеческую волю. Налетавшись, дракон вернулся по запаху в то место, с которого их путешествие началось.

Элинор бессильно скатилась на землю с драконьего крыла и безуспешно пыталась отдышаться. Дракон деловито почесывал задней лапой свое рогатое ухо, искоса поглядывая на нее.

– Спасибо, что не сбросил меня на лету, – выдохнула, наконец, дева Тэнгу, – но мы начали учить тебя перевоплощаться для другого. Ты должен научиться использовать драконий огонь. Ну же, попробуй. Только целься, пожалуйста, в небо над головой, чтобы никого и ничего не поджечь.

Дракон послушно замер, втянул ноздрями воздух, распахнул пасть и… резко выдохнул. Но ничего не произошло. Он повторил попытку. Только маленькое облачко выбилось из его пасти.

«В чем-то совершенно бесполезный, – вздохнула про себя Элинор и тут же получила обиженный взгляд от дракона-Глена в свою сторону, – да что он, правда мысли читать умеет?!»

Глаза чешуйчатого красавца наполнились слезами. Теми самыми редкими слезами, которые превращаются в драгоценные камни, и за которые во всех странах, включая Тэнгурин, дают немалые деньги.

– Да бросьте, лорд Глен. Вы и так достигли во многом успеха. Теперь можете перевоплощаться назад. Нам нужно возвращаться в столицу. Кто знает, может, сегодня Тэнгурин облетит весть о том, что дракон теперь защищает его земли. Но, даже если ваше перевоплощение никто и не заметил, это только первые шаги. В любом случае, вернемся в столицу, как обычные люди. Магию нужно восстановить.

Словно в ответ на ее слова, дракон вдруг бессильно растянулся на траве. Элинор едва успела отскочить в сторону, чтобы он не придавил ее ненароком. Но уже спустя минуту на траве лежал обнаженный юноша.

– Глен, – тихонько позвала она. Ситуация жутко смущала. Совершенно непонятно, почему обратное воплощение лишило парня одежды. Девушка прикрыла глаза и поспешно сняла со своей спины плащ, накидывая его на парня.

Тот со стоном заворчал, кутаясь в него:

– Я не скоро захочу это повторить, Элинор… А знаете, я ведь не только хотел перекусить там, когда мы погнались за оленем. У меня появилась мысль отправиться в темный лес в горах, вырыть себе пещеру на краю обрыва. Охранять вас, мое сокровище, в самом недоступном от людей месте.

Элинор громко фыркнула в ответ. Нет, одного перевоплощения в дракона, пожалуй, Глену хватит за глаза. Больше она не станет ему помогать. Ей же совсем не хочется закончить свои дни в какой-нибудь темной пещере.

Глава 30

Ужин, тянувшийся бесконечно долго, подошел к концу. Магда маленькими глотками пила чай, украдкой поглядывая в сторону отца. Тот неторопливо разрезал серебряным ножом большой кусок мяса, совершенно не замечая волнения дочери.

Мысли лорда Демера крутились вокруг действующего консорта и его возможного преемника. До сих пор ему удавалось ловко лавировать между ними, тайно поддерживать Глена и, в то же время, не давать его дяде ни малейшего повода для беспокойства. Демер действовал очень осторожно, будучи не до конца уверенным, кто же все-таки победит. Но лорд думал, что сделал все для укрепления своего положения, вне зависимости от того, кому достанется в итоге власть над Тэнгурином.

Сейчас весы вроде бы качнулись в сторону Глена. Племянник консорта не только получил во время Посвящения магическую силу, но и добился своего признания от жрецов и леди Тэнгу. Но Демер недаром значился опытным политиком, чтобы поверить, что консорт смирится с поражением. И если «любимчик судьбы», как прозвали при дворе Глена, сделает хоть один неверный шаг, он потеряет все – не только возможную корону, но и голову.

Демеру казалось, что он предусмотрел любой вариант развития событий. Но, если бы он обсудил свои планы на будущее со жрецами, те наверняка ответили бы что-то вроде: «Человек полагает…»

Лорд так глубоко погрузился в мысли, что не сразу услышал настойчивый голос дочери.

– Отец, – почти выкрикнула Магда, и тот, наконец, повернулся к ней.

– Прости, ты что-то сказала? – извиняющимся тоном спросил Демер.

– Ничего особенного, – Магда вытерла руки салфеткой, и, скомкав, бросила её. – Всего лишь попросила разрешения уйти. Думаю, ты даже не заметишь такую малость, как отсутствие за столом единственной дочери.

Лорд чуть заметно усмехнулся. Несмотря на то, что в знатных семьях считали, что детей надо воспитывать строго, Магда, которая не слушается его и даже дерзит, нравилась ему куда больше несчастной заплаканной девушки, какую он видел после возвращения Глена.

«Похоже, моя малышка взялась за ум», – лорд решил проверить свои догадки и, знаком попросив дочь задержаться, предложил устроить небольшой прием. Еще месяц назад, сразу после приезда в столицу, Магда бы восторженно поддержала эту идею. Сейчас же она только равнодушно покачала темноволосой головкой:

– Как пожелаешь, отец.

Дочь поднялась, изящно поклонилась и направилась к двери, которую перед ней поспешно распахнул слуга.

Лорд откинулся на спинку стула. То, что Магда даже не стала обсуждать список гостей и не упомянула имени Глена, он счел хорошим знаком. Значит, её чувства к нему не настолько глубоки, или же девушка смирилась с мыслью, что есть нечто, чего ей не получить.

Поднявшись из-за стола, лорд, тяжело ступая, направился к себе в кабинет, чтобы поработать над бумагами. Драконы и борьба за трон Тэнгурина – это, конечно, очень важно, но и текущие дела еще никто не отменял. Например, проблему засухи в южной части страны или плохого сбора налогов на северо-востоке. Спустя пару минут он и думать забыл о романтических привязанностях Магды.

Но лорд Демер плохо знал свою дочь.

***

Покинув столовую, Магда едва удержалась, чтобы не броситься бегом в свою комнату, как в детстве. Она очень боялась, что отец решит поговорить с ней после ужина – едва у лорда Демера появлялось свободное время, он с удовольствием рассказывал, что случилось при дворе, или вспоминал прошлое, когда Магды еще и на свете-то не было. Девушка обычно терпеливо выслушивала его, занимаясь вышивкой или другим рукоделием, но только не этим вечером. Даже во время ужина она сидела, как на иголках. Каждая минута казалась ей вечностью.

Верная своему слову, не общаться с Гленом и его невестой, Магда, тем не менее, знала почти о каждом их шаге. Об этой паре говорили все – начиная от лордов и заканчивая последней служанкой, мывшей посуду на кухне консорта. И почти все люди отмечали, что леди Элинор стала относиться к наследнику драконов гораздо теплее, чем когда только прибыла в столицу. А то, что для Глена, она – единственная радость и настоящее сокровище, давно не для кого не секрет.

Магда кусала губы, слушая эти сплетни. Ей стоило большого труда казаться спокойной, и, издалека наблюдая за Гленом, сохранять равнодушный вид. От тоски она отчаянно кокетничала с другими молодыми людьми, за несколько недель приобретя славу самой яркой и обаятельной женщины при дворе консорта. Но её сердце болело по-прежнему. Едва услышав знакомый голос, дочь Демера бледнела и судорожным движением сжимала веер, рискуя его сломать. Элинор же она ненавидела так сильно, что, если бы не обещание, данное отцу, и не страх перед силой Тэнгу, Магда уже давно бы устроила скандал или что похуже.

В конце концов, внезапная смерть от болезни или несчастный случай – вовсе не редкость при дворе. Магда достаточно богата, чтобы оплатить подобную услугу.

Существовала еще одна причина, по которой она не осмеливалась вредить Элинор. Исчезновение соперницы, конечно, приятно, но это никак не приблизило бы её к Глену. Она должна стать привлекательной для дракона, чтобы тот сам захотел разорвать помолвку. И, наконец, сегодня, у Магды появился шанс.

Вспомнив жадную девчонку, которая принесла ей книгу Тэнгу, Магда скривилась. Неприятно прибегать к помощи таких людей. Если Анна попадется, то непременно выдаст заказчицу. Но дочь Демера не слишком этого опасалась. Во-первых, бывшая горничная уже наверняка покинула столицу, во-вторых, чем она сможет подтвердить свои слова? Полученной от Магды бриллиантовой безделушкой? Тогда её ждет большое разочарование.

Леди Демер не сдержала усмешки, представляя, как вытянется лицо служанки, когда та попытается продать медальон. Сплав, имитирующий золото, и ограненные куски стекла вместо бриллиантов… Искусная подделка, которая почти ничего не стоит.

«Это будет ей наукой! Нельзя воровать у хозяев, и, тем более, ставить условия мне!» – мимолетно подумала Магда, начисто забыв о том, что сама приобрела украденную вещь. И собиралась её использовать исключительно в личных интересах.

Запретив слугам себя беспокоить, Магда тщательно заперла дверь и опустила шторы на окнах. В комнате сразу стало темнее. Девушка зажгла свечи и осторожно достала из сумки завернутую в ткань довольно толстую книгу.

Пламя свечей вдруг затрепетало, хотя вокруг царило безветрие. Охваченная суеверным страхом, Магда опустила книгу на стол. Несколько мгновений она стояла, не в силах решиться, и, чувствуя, как отчаянно бьется сердце. Внезапно даже захотелось вернуть книгу Элинор и навсегда забыть об этом дне.

Возможно, если бы в дверь вдруг постучали – горничная принесла свежее белье или отец вдруг решил что-то сообщить Магде – девушка убрала бы книгу назад в сумку, и, может быть, даже отказалась от своих гордых планов. Но вокруг царила тишина. Слуги не осмелились нарушить приказ молодой хозяйки, а лорд Демер погрузился в изучение многочисленных бумаг в личном кабинете. Помешать Магде оказалось некому.

Глубоко вздохнув, девушка села за стол и осторожно развернула сверток. Провела рукой по выцветшей, местами потертой, бархатной обложке. От книги веяло стариной, и это обрадовало Магду. «Во всяком случае, девчонка меня не обманула, – подумала леди Демер. – Ну что ж, приступим».

Она перевернула первую страницу и при колеблющемся свете свечей принялась читать. Но, не прошло и часа, как Магду охватило разочарование. Книга действительно оказалась магической, но при этом совершенно бесполезной. Часть слов написана совершенно неразборчиво, а другая – непонятна Магде. Она даже не могла сказать, имелись ли в виду артефакты, обычные вещи, используемые в ритуалах, или речь шла о явлениях природы.

«К этой книжке нужно еще одну – с подробными пояснениями, что хотели сказать женщины из рода Тэнгу», – вздыхала Магда, листая страницы.

С каждой минутой её надежды таяли. Как и предупреждала Элинор, большинство информации, приведенной в книге, касалось магии земли. Но Магду не интересовали, ни засушливые почвы, ни оползни или выгоревшие после сильного пожара кустарники и травы. Но, чтобы использовать даже эти знания, нужно принадлежать к роду Тэнгу.

«Как же не везет, – шептала Магда, – а я еще считала Элинор одаренной! С тем же успехом я могла бы обратиться за помощью к любой гадалке или знахарке, живущей в глуши».

Она уже собиралась захлопнуть книгу и начать обдумывать новый план, когда её внимание привлекли последние страницы. Они оказались чем-то склеены, и, как ни старалась Магда, раскрыть их ей не удалось.

Её тут же охватило любопытство. Зачем кому-то склеивать страницы в книге, принадлежащей роду Тэнгу? Тем более, редко применяемой. Магда поняла это по отсутствию пятен на страницах и загнутых уголков. Только для того, чтобы скрыть нечто важное. Или (Магда улыбнулась) то, что может использовать любой человек, даже не принадлежащей к семье Тэнгу.

Чтобы проверить догадку, девушка осторожно провела ногтем по краю страницы. Безуспешно. Тогда она взяла небольшой ножичек, и медленно, стараясь не повредить драгоценные записи, принялась отделять одну страницу от другой.

Её старания оказались не напрасными. Внимательно рассматривая рисунок, дочь Демера торжествующе улыбнулась. Кажется, впервые в книге ей встретилось нечто интересное.

Рисунок, представлявший собой круг со странными знаками, было легко повторить. Сверху, правда, находилось предупреждение о чем-то, даже настоятельный совет не прибегать к этому без достаточных оснований, но Магда не обратила на слова, написанные десятки лет назад, ни малейшего внимания.

Она готова рискнуть. У неё обязательно получится, потому что в противном случае Магде придется наблюдать, как её любимый женится на другой.

«Исполнение заветного желания… То, что нужно! – лихорадочно думала Магда, – я могу просто пожелать любви Глена, и все! Или, хотя бы, привлечь его внимание. Я ничем не хуже Элинор, и смогу стать достойной парой наследнику драконов!»

***

На следующее утро слуги лорда Демера могли наблюдать необычную картину: молодая хозяйка, одетая, как для выхода в свет, в шелковом летнем платье и шляпке с лентами, пыталась открыть дверь сарая, где хранились дрова. Магде никак не удавалось провернуть ключ в проржавевшем замке, и она чуть слышно бранилась сквозь зубы, что совсем не подобало юной леди.

В итоге девушке пришлось прибегнуть к помощи одного из слуг, работавшего в саду. Мужчина удивленно посмотрел на неё, но не стал задавать никаких вопросов. Мало ли какие причуды бывают у господ?

Прикрыв за собой дверь, Магда внимательно огляделась. Сквозь щели в стенах проникал дневной свет. Дрова хранились ровной поленницей у дальней стенки, оставляя большую часть внутреннего пространства свободной. Пол под ногами оказался земляным, что Магду полностью устраивало.

«На нем будет легко писать», – думала девушка, проводя носком туфли по песку. Несмотря на теплый день, по её спине вдруг пробежала дрожь. Она боялась того, что собиралась сделать, но еще сильней боялась, что ничего не получится.

«И Глен по-прежнему останется с Элинор», – она пнула ветку, попавшую под ноги. Потом глубоко вздохнула и вытащила из сумки книгу, перелистала её, найдя нужную страницу.

Накануне она так долго рассматривала рисунок, что могла бы произвести его по памяти. Но, несмотря на это, девушка старательно перерисовала круг.

К несчастью, Магда очень мало знала об опасности практической магии. Ей казалось, что любой сможет действовать, как жрецы или хотя бы, как леди Тэнгу, если у них есть артефакты или магические книги. Что такого сложного – разжечь костер или обойти вокруг поля? Она не подозревала, как опасны силы, которыми сама же собиралась манипулировать…

Магда не заметила, что символы, которые она нарисовала, отличаются от изображенных в книге: дочь Демера оказалась посредственной художницей. И все же рискнула…

Сначала ничего не произошло. Магда, закрыв глаза, повторяла про себя одну и ту же фразу, свое самое заветное желание. И внезапно её лица коснулся легкий ветерок.

Девушка распахнула ресницы. Над кругом клубился дымок. Но она не почувствовала едкого запаха, и не заметила огня: «Так и должно быть? Или же я что-то напутала?»

Магда неуверенно шагнула вперед. И тут же услышала тихий, немного скрипучий, голос:

– Это ты позвала меня?

Девушка кивнула – от страха у неё пропал голос. Казалось бы, надо радоваться, ритуал прошел успешно, но на лбу Магды выступили капли пота.

– Отвечай!

Неудачливая волшебница вздрогнула всем телом и с трудом выдавила:

– Д-да.

Дымок стал гуще. Легкая струйка потянулась к Магде, но остановилась, наткнувшись на невидимую преграду.

Девушка перевела дыхание. И чего она так перепугалась? Ладно бы, появился ужасный монстр. А тут всего лишь дым, пусть и какой-то необычный…

– Зачем? – услышала она вопрос.

Магда, немного успокоившись, потрясла книгой Тэнгу:

–Тут сказано, что ты можешь исполнить заветное желание!

Струйка дыма заметалась внутри круга, потом остановилась, словно задумавшись.

– Узнаю эту силу… Да еще и книга Тэнгу, – в его голосе прозвучали напряженные нотки, нечто среднее между ностальгией и опасением, – а кто ты? Неужели, новая леди Тэнгу занимается такими глупостями?

– Это не глупости, – возмутилась Магда, – и я – не леди Тэнгу! Впрочем, ничего особенного в этой гордячке нет. Любой может делать то же самое, нужно только найти заклинание или артефакт.

Повисла пауза. Магда нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Когда же её желание исполнится? Охваченная радостным предвкушением, она даже не заметила, как наступила на край круга, частично стерев черту. Зато вызванное ею существо ничего не упустило. Напротив, заговорило мягким, полным обволакивающей нежности, голосом:

– Ты права, дорогая. Из тебя получилась бы великая волшебница! Слабость женщин Тэнгу в том, что они отдали свою магию на служение другим. Что за занятие – защищать и поддерживать силу земли? Ты легко смогла бы превзойти их всех! Но не будем пока об этом. Вернемся к началу. Ты сказала, что призвала меня с тем, чтобы я исполнил одно желание? Чего ты хочешь?

Магда почувствовала, как к щекам прилила кровь. Она собиралась что-то сказать, но собеседник перебил её:

– Впрочем, я догадываюсь. Как все женщины, ты мечтаешь о любви. Это просто! Протяни свою руку, и твое желание исполнится.

Магда вдруг заколебалась. В последних словах ей почудился неясный подвох. Неужели все так просто? Протяни руку, и сердце Глена станет твоим? Внезапно ей привиделся укоризненный взгляд Элинор…

Леди Тэнгу обладала силой, и наверняка могла бы её использовать, чтобы выйти замуж за любимого человека. Тем не менее, она предпочла расстаться с Саем, а не привязывать его с помощью магии. И она же предупреждала Магду об опасности магического воздействия… Может, зря она все это затеяла?! И есть иной путь?

– Ну, что же ты, дорогая? – мягко спросил голос.

Магда попятилась, прижимая к себе книгу.

– Знаете, спасибо вам большое, за внимание и помощь и… все такое… Но я, пожалуй, еще немного подумаю, – Магда с надеждой покосилась на дверь.

«Я должна уйти отсюда. И нужно позвать Элинор. Она-то знает, как обращаться с такими сущностями!»

Но, прежде, чем она сделала еще один шаг, легкая струйка тумана переползла через нарушенный круг и коснулась её ноги. Магда закричала – её тело словно сковал могильный холод.

– Уйди от меня, ты, мерзкая тварь!

– Глупая девчонка, – прошипел голос, – уже слишком поздно. Я – не один из твоих слуг, чтобы приходить и уходить по первому зову. Вы, людишки, так самонадеянны. Думаете, что можете все: открыть книгу, нарисовать круг, произнести слова, значения которых не понимаете? Обращаться за помощью к силам, невероятно могущественным, и ничем за это не заплатить? Но я все равно тебе благодарен. Ты помогла мене выйти из заточения, в котором я находился десятки лет. В качестве ответного жеста обещаю тебе поквитаться с леди Тэнгу. Ты ведь ненавидишь её, правда? И я тоже. Я уничтожу твою соперницу…

Перед глазами Магды все расплывалось. Она медленно опустилась на холодный пол, вцепившись пальцами в переплет книги Тэнгу. Страшная усталость охватила девушку.

«Глен», – прошептала она и потеряла сознание.

Глава 31

В парадной гостиной лорда Демера собрались несколько человек. Но, на праздник, или же торжественный прием было совсем не похоже. Не слышно, ни музыки, ни смеха, ни звука столовых приборов. Да и слуг, обычно тенью скользящих между гостями, в комнате тоже не наблюдалось.

Сам хозяин дома, бледный до синевы, заложив руки за спину, медленно ходил взад-вперед. Время от времени он останавливался для того, чтобы взглянуть на скрытую в ниши стены дверь, ведущую в смежную комнату. На его лице легко читалась надежда, пополам с отчаянием. Казалось, он едва сдерживался, чтобы не броситься туда.

Молодой жрец, прислонившейся к двери, держался невозмутимо. На него не действовали, ни хмурые взгляды Демера, ни вырывающиеся у того чуть слышные угрозы.

Мередит Тэнгу, прямая как статуя, неподвижно застыла в кресле. Только тонкие пальцы, до боли вцепившиеся в подлокотники, выдавали её волнение. Она не решалась заговорить с хозяином дома, лучше, чем кто-либо другой, представляя, какую муку тот испытывает. Слова утешения ничем не помогут, когда речь идет о жизни ребенка.

«Но у меня не менее тяжкая ноша – быть матерью леди Тэнгу. Моя дочь тоже находится в опасности, но она не ищет себе проблем, в отличие от Магды. Глупая девчонка! Рисковать собственной жизнью, и ради чего… А теперь Элинор и жрецу приходится её спасать!»

Мередит прикрыла глаза. Почему же так долго? Неужели её дочь и самый сильный из жрецов Огня не могут справиться с каким-то заклятьем?!

Хлопок двери заставил её торопливо поднять голову. Но вспыхнувшая в душе надежда тут же исчезла – служитель Огня не шелохнулся. На пороге гостиной появился Глен.

Окинув племянника консорта быстрым взглядом, Мередит отметила, и тяжелое дыхание, и растрепавшиеся волосы, и румянец на щеках. Видимо, Глен очень спешил.

Она собиралась что-то сказать, но Демер опередил её:

– Ты, – выдохнул он, с такой яростью глядя на Глена, какую Мередит замечала только у правителя. – Моя дочь пострадала из-за тебя! Как ты посмел сюда явиться?

«Кажется, наследник драконов нажил себе еще одного врага», – машинально отметила женщина. И поспешила вмешаться, не из симпатии к Глену, конечно, а просто ради того, чтобы предотвратить еще одно несчастье:

– Я понимаю ваши чувства, лорд, – сказала она, величаво поднимаясь, – но винить в случившемся милорда Глена несправедливо. Магда – взрослая женщина, и самостоятельно приняла решение использовать магию.

Повисла пауза. Лорд и его гость смотрели на Мередит, не зная, как реагировать на её слова. Воспользовавшись этим, женщина торопливо добавила:

– Элинор и старший жрец просили сохранять тишину. От этого зависит жизнь вашей дочери.

Демер буркнул что-то неразборчивое и махнул рукой, отворачиваясь к окну. Глен, в несколько шагов пересек комнату, и встал за креслом леди Тэнгу:

– Спасибо, – тихо обронил он.

– Не стоит благодарности, – тоже шепотом ответила Мередит, косясь в сторону хозяина дома, – зачем вы пришли сюда, Глен?

– Я подумал, что смогу помочь.

Мередит покачала головой: «Как самонадеянно. Если уж моя дочь не в силах снять заклятье, изложенное в книге Тэнгу, то чем поможешь ты? Разнесешь дворец Демера по камешку? Сила Элинор направлена на созидание, в отличие от магии драконов. И, если она не справится…»

Усилием воли женщина отогнала дурные мысли. Украдкой взглянув на мрачное лицо Демера, с сошедшимися на переносице бровями, она решила, что для Глена и всех них было бы лучше вообще не приходить. Независимо от развязки этой истории, старый лорд не забудет несчастья, случившегося с его единственной дочерью. И не простит. А влияния и возможностей для того, чтобы отомстить обидчику, у него достаточно.

Минуты текли очень медленно. Наконец, тихо скрипнула дверь, заставив всех присутствующих вздрогнуть. Мередит с тревогой впилась взглядом в лицо дочери, пытаясь по нему прочитать ответ на мучивший всех вопрос. Элинор, опиравшаяся рукой на плечо жреца, казалась такой бледной и измотанной, словно месяц провела в открытом поле.

– Что? – хриплым от волнения голосом бросил лорд. – Что с Магдой?

Не отвечая на вопрос, старший жрец осторожно подвел Элинор к дивану. Девушка буквально рухнула на него, откинувшись головой на подлокотник. Её глаза закрылись, руки безвольно повисли вдоль тела.

«Это плохо, – вздохнула Мередит, сжимая холодную, как лед, руку дочери. – Как бы теперь самой Элинор не потребовался целитель».

– Мы сделали, что смогли, – сухо, невыразительно ответил жрец. Но и Мередит, и Глен ощутили исходящую от него огромную усталость. Как и молодая леди Тэнгу, он потратил почти все силы, а это грозило не только магическим истощением, но и болезнью. – Леди Элинор даже перестаралась. Я пытался её остановить, когда понял…

– Что с моей дочерью? – перебил его Демер. – Вы спасли её?

Жрец несколько мгновений молчал, и Мередит зажмурилась от ужаса, ожидая слов о том, что случилось непоправимое. Но, к её облегчению, голос старика звучал ровно:

– Лорд Демер, ваша дочь сейчас спит.

Демер с шумом выдохнул, сложив ладони в благодарственном жесте. К его щекам прилила кровь, глаза заблестели. Он напоминал преступника, которому сообщили об отмене приговора.

– Благодарю вас, служитель Огня. И вас, леди Элинор, – девушка слабо кивнула в ответ, – я могу увидеть Магду?

Жрец покачал головой, словно предостерегая о чем-то. Неприятное чувство кольнуло Мередит. Она поняла, что не все так просто.

– Лорд, ваша дочь использовала запрещенное заклинание призыва. На моей памяти даже леди Тэнгу им не пользовались. А Магда еще и усилила его, неверно изобразив символы. В результате, дух вытянул из неё жизненную силу. Вы вовремя послали за нами, успев в последнюю минуту.

В глазах жреца промелькнула грусть. Выпив глоток воды из стакана, поднесенного его помощником, он продолжил:

– К сожалению, победить духа, наполненного силой, сложно. Но нам с леди Тэнгу удалось вырвать Магду из-под его влияния. Сейчас её состояние стабильно, она спокойно спит. Но, когда она проснется, я не могу сказать…

Повисла гнетущая тишина. Мередит опустила глаза, крепче сжав руку Элинор. По лицу Глена пробежала тень. Он словно пытался понять, виновен ли в случившемся несчастье, и мог ли его предотвратить? И, хотя внутренний голос твердил, что он не имеет прямого отношения к поступку Магды, на душе царил хаос. Во всяком случае, решиться и посмотреть в глаза Демеру он не смог.

– Что значит, «не знаете, когда очнется»? – вспыхнул лорд, одним взмахом руки сметая со столика керамические фигурки, когда-то купленные Магдой. Жалобного звона он даже не расслышал. – Что здесь вообще происходит?!

Невнятные ругательства, последовавшие за этим, заставили Мередит вздрогнуть. Лорд явно не владел собой. А если учесть, что в комнате находился человек, косвенный виновник случившегося, на которого можно излить ярость, то не удивительно, что леди Тэнгу испугалась.

– Глен, – шепнула она парню, – немедленно уходите.

Глаза Глена блеснули из-под длинной челки. Он явно собирался что-то возразить, но леди Тэнгу, выпрямившись, смерила его таким взглядом, от которого даже не у робких людей подкашивались колени.

– Ради Неба, не создавайте нам еще проблем, – одними губами произнесла она. И, когда Глен, бросив последний взгляд на Элинор, скрылся за дверью, решительно схватила серебряный колокольчик с полки.

– Немедленно принесите воды для леди Тэнгу, – приказала она появившемуся слуге. – И накройте стол в столовой. Уверена, что лорд Демер и жрецы тоже умирают с голоду.

Слуга даже не задумался о том, вправе ли эта леди отдавать приказы в доме его господина. Он бросился со всех ног выполнять приказание. А Мередит с мягкой улыбкой на губах обратилась к хозяину:

– Прошу прощения, лорд. Мне очень неудобно обременять вас, вот я и взяла на себя смелость распорядиться насчет ужина. Надеюсь, вы простите такое нарушение приличий бедной слабой женщине. И, если вы не возражаете, поговорим обо всем после ужина.

Младший жрец отвернулся, чтобы скрыть улыбку. «Бедная, слабая женщина» склонилась в реверансе перед Демером, после чего последнему оставалось только вздохнуть и предложить ей руку, чтобы отвести в столовую.

Элинор от ужина отказалась.

Глава 32

Сладкий аромат цветущих роз, проникавший сквозь открытое окно, кружил голову. Элинор потянулась, не открывая глаз, и перевернулась на бок. Находясь на грани сна и бодрствования, ей чудилось, что она по-прежнему в старом замке Тэнгу. А за окном – небольшой, но красивый и хорошо спланированный цветник, за которым Элинор с удовольствием ухаживала.

«Как бы мне хотелось сейчас оказаться дома… И делать только то, к чему лежит душа, что лучше всего у меня получается… Плохая из меня получилась невеста для будущего консорта!»

Как всегда, подумав об Ирмии, мысли Элинор перетекли на его сына. Где он сейчас? Чем занимается? И, самое главное, поправился ли после неудачного Посвящения? Консорт обмолвился о каком-то поручении, данном им сыну, но вряд ли это соответствовало действительности. Скорее всего, Ирмий специально отправил юношу подальше от столицы, пока не решится вопрос престолонаследия. И, во избежание стычек с Гленом, получившим силу Огня…

«Сай, как жаль, что нет решения, устраивающего всех. Кто-то все равно останется несчастным, и чье-то сердце будет разбито», – девушка вдруг отметила, что мысли о Сае не причиняют ей прежней боли. Неужели она смирилась с разрывом? Или начала привыкать, увидев в Глене не просто наследника драконов, а нечто большее?

«Похоже, вечная любовь существует только в балладах… В жизни она оборачивается или равнодушием, или несчастьем, как с Магдой», – Элинор потерла виски. После долгих часов, проведенных в комнате Магды, когда ей пришлось потратить большую часть своих сил, её мучили головные боли. С того рокового дня она ни разу не прибегала к магии. С одной стороны, ей запретил жрец, с другой – Элинор втайне боялась, что лишилась, полностью или частично, силы рода Тэнгу. К счастью, пока её помощь никому не требовалась.

Послышалось шуршание шелкового платья, потом в воздухе повеяло ароматом духов. Прохладная ладонь коснулась лба Элинор:

– Не притворяйся. Я знаю, что ты не спишь.

Девушка неохотно открыла глаза. Мередит выжидающе смотрела на неё:

– Мне не нравится тебя беспокоить, но у нас гость, Элинор.

– Неужели Его Светлость осчастливил нас своим посещением? – саркастически спросила девушка.

Лицо леди Тэнгу осталось бесстрастным.

– Нет. Всего лишь твой будущий муж. А я, знаешь ли, не рискну закрывать двери перед наследником драконов. А то нам придется строить новый дом, а это так дорого.

Элинор внимательно посмотрела на мать. В серых глазах женщины плясали смешинки, свидетельствуя о том, что леди Тэнгу говорит колкости скорее по привычке.

«Неужели все-таки смирилась с тем, что её зятем станет Глен, а не сын консорта? Или по-прежнему чего-то ждет?»

Пока Элинор выбирала платье, её мать сидела у раскрытого окна, безучастно глядя в сад. Девушка почувствовала легкий укол в сердце, вспомнив, как всего несколько недель назад они встречали Сая в своем доме. Леди Тэнгу светилась такой радостью, таким воодушевлением, с удовольствием планировала будущую свадьбу. Могли ли они подумать, что все так изменится?!

– Мама, – позвала Элинор, – не поможешь уложить мне волосы? После бегства Анны я осталась без горничной.

Мередит с готовностью кивнула:

– Конечно, дорогая.

Она быстро расчесала густые, золотисто-каштановые волосы дочери и уложила в высокую прическу, заколов шпильками. На мгновение прижалась щекой к её мягким, пахнущим цветами, волосам, потом посмотрела в зеркало:

– Ты у меня такая красавица! Неудивительно, что два самых известных парня в Тэнгурине по тебе с ума сходят!

– Спасибо, мама, – Элинор накрыла её руку своей. – Но при дворе консорта есть куда более привлекательные женщины. Думаю, все гораздо проще: я – единственная, кто способен сдержать силу дракона, не позволив Глену утратить человеческий облик и его душу. Я нужна ему. А Сай…

Она не договорила, резко помрачнев, и поднялась. Мередит тоже замолчала. Она чувствовала, когда дочери плохо, как бы та не старалась скрыть это. Но ничем не могла помочь.

Выходя из комнаты, вслед за дочерью, Мередит неожиданно оглянулась. Ей на миг почудился чей-то холодный ненавидящий взгляд, словно полоснувший по спине.

«Что за глупости, – осудила себя леди Тэнгу, – у меня и силы-то никакой нет. Просто померещилось. После того, что совершила Магда, поневоле начнешь каждой тени бояться».

Мередит даже не представляла, насколько близка к истине. Поверхность зеркала, в которое совсем недавно смотрелась Элинор, заволокло дымом.

Но это продолжалось всего лишь мгновенье.

***

– Думаю, нам стоит поговорить о том, что случилось с дочерью лорда Демера, – начала Мередит после обычных приветствий. – И, конечно, обсудить дальнейшие действия.

Она скользнула взглядом по лицу Глена, потом повернулась к дочери. Но прежде, чем Мередит продолжила, вмешался племянник консорта:

– Простите, леди Тэнгу, но сначала мне важно узнать, как себя чувствует Элинор. Ей выпало тяжкое испытание.

Элинор, которая собиралась отделаться каким-нибудь незначительным замечанием, передумала, встретившись с Гленом взглядом. Наследника драконов не так-то легко обмануть. К тому же, зачем? Неизвестный враг до сих пор не повержен. И он опасен, как для неё, так и для Глена.

– Не очень хорошо, – призналась она. – Этот ритуал, который провела Магда, меня по-прежнему беспокоит. Словно столкнулась с чем-то знакомым и, в то же время, давно забытым. Или похороненным много лет назад, – она зябко передернула плечами, и Мередит тут же поднялась, чтобы закрыть окно.

Глен осторожно коснулся руки невесты:

– Расскажите мне все по порядку, Элинор. Возможно, мы найдем какую-нибудь подсказку, как его уничтожить.

Девушка прикрыла глаза, вспоминая закрытую дверь комнаты, неподвижно лежащую на кровати Магду, шепот жреца, то тихий, то звенящий… Он боролся с призраком, в то время как Элинор пыталась вырвать девушку из-под власти заклятия. Ей пришлось действовать очень осторожно, чтобы, используя силу, случайно не навредить жертве. И Элинор до сих пор не уверена в правильности своих действий…

– Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным, – жалобно призналась она. – И жрец тоже.

Глен ударил ладонью по столу, отчего чашки жалобно зазвенели.

– Надо было дождаться меня!

– Сомневаюсь, что лорд Демер позволил бы вам приблизиться к его дочери, – холодно отозвалась Мередит. – Даже если она оказалась на грани смерти.

Элинор, удивленная словами матери, повернулась к Глену. От неё не укрылась тень, скользнувшая по его лицу.

– Не понимаю, почему? Разве лорд Демер не оказал вам гостеприимство, когда вы приехали в Тэнгурин?

– Уверена, он уже не раз пожалел об этом, – вставила Мередит. – И не он один. У лорда Глена талант переворачивать все верх дном и превращать друзей во врагов.

Наследник драконов сделал вид, что не услышал этого замечания. Его волновали более насущные вещи:

– Значит, враг из другого мира. Который уже был здесь в прошлом. Это очень плохо, Элинор. Помните, как я увел вас с Одинокого холма? Дух, запечатанный там, отреагировал на силу дракона и леди Тэнгу. Я тогда еще говорил, что печать ослабла.

Мередит постучала пальцем по столу. Ей совсем не понравилось то, что она услышала. Духи и чужая магия – это одно, пусть с ними разбираются жрецы. Но почему Элинор ничего не рассказала об Одиноком холме? У дочери появились от неё секреты?

Побледневшая Элинор даже не заметила пристального взгляда матери. Ей некстати вспомнилась древняя легенда, рассказанная в тот день Гленом…

– Есть еще кое-что. Прежде, чем прийти сюда, я встретился со старшим жрецом. Он тоже очень обеспокоен, и не только появлением духа, но и состоянием Магды. Он нашел описание похожего сна в какой-то старой книге. Пока мы не уничтожим духа – Магда не проснется.

Мередит в ужасе прижала ладонь к губам. Потом резко вскочила:

– Нет! Я никогда на это не соглашусь! Я не позволю дочери снова рисковать жизнью! Хватит с неё и одного раза, тем более, что она до сих пор не восстановилась! Разве это не задача жрецов – бороться с темными силами?! Или – не ваша, лорд Глен? Если вы действительно являетесь наследником драконов…

– Мама, хватит, – тихо попросила Элинор, – успокойся, пожалуйста. Глен прав: ситуация слишком серьезна, чтобы делить работу на свою и чужую. И нам нельзя сейчас ссориться, иначе мы только порадуем нашего врага.

Глен ласково коснулся губами тонких пальчиков Элинор, и она не стала отнимать руку.

Леди Тэнгу тяжело дышала, словно только что пробежалась по главной лестнице дворца консорта. Немного успокоившись, она продолжила:

– Ладно. Но, что вы собираетесь делать, раз этот дух исчез?

За Элинор ответил наследник драконов:

– Я попытаюсь отыскать его по магическому следу. Чтобы выжить в нашем мире, ему придется использовать силу. Не беспокойтесь, леди Тэнгу, я сделаю все, чтобы защитить свою любимую невесту.

Повисло недолгое молчание. Элинор задумалась о чем-то своем, даже не заметив, что её ладонь осталась в руке Глена. Леди Тэнгу медленно прошлась по комнате, зачем-то поправила цветы, стоявшие в вазе, машинально отметив, что они стали вянуть.

«Раньше они оставались свежими гораздо дольше в присутствии Элинор», – вздохнула женщина. И обратилась к Глену:

– Не думала, что скажу это, но будьте осторожны, лорд. Я мало что смыслю в магии, зато прекрасно разбираюсь в дворцовых интригах. Вам нужно опасаться не только загадочного духа, но и живых людей. И последних даже больше. До сих пор вам везло, на вашей стороне выступили Демер и жрецы. Но, после случая с Магдой, все изменилось. Не доверяйте никому. Всегда носите при себе оружие. Не возвращайтесь домой поздно. Если у вас есть какие-нибудь защитные амулеты, советую их использовать. И я бы рекомендовала вам нанять телохранителя.

Заметив презрительную усмешку, промелькнувшую на лице наследника драконов, женщина повысила голос:

– Это не шутки, Глен! Кто поможет моей дочери, если с вами что-нибудь случится?! Вы еще не вступили в полную силу. В вашем случае телохранитель – не роскошь, присущая аристократу, а жизненная необходимость.

Элинор согласно кивнула. Глен, продолжая колебаться, сказал:

– Это справедливо только в том случае, если охранник – верный. Но почти любого можно перекупить. И я не хочу, чтобы за мной по пятам кто-то ходил.

Леди Тэнгу немного подумала:

– Как вы отнесетесь к тому, если я предложу вам Марка? Не хвалясь, скажу, что он – один из лучших при дворе, а, возможно, и во всем Тэнгурине. Он будет следовать за вами, днем и ночью, не попадаясь на глаза. И, скорее умрет, чем нарушит приказ.

Глен наклонил голову в знак согласия. Он понимал, что в эту минуту они с Мередит являются союзниками, ради безопасности Элинор. И пока он может доверять леди Тэнгу…

А надолго ли – это другой вопрос.

Глава 33

Летний день клонился к вечеру. По мостовой протянулись длинные тени, солнце, прежде чем скрыться за высокой каменной башней, щедро озарило красным светом затихающий город. Высокое и чистое, без единого облачка, небо, радовало глаз. С реки, огибавшей город с севера, тянуло свежестью. Дневная пыль осела, воздух был чист, птицы, весело щебетавшие утром, расселись на крышах домов и тонких ветвях немногочисленных деревьев.

Вокруг царили мир и покой. Здесь, в маленьком городке вблизи границы, трудно представить, что где-то кипят страсти, люди в один миг взлетают к вершинам богатства и власти, и также быстро лишаются всего, интригуют, жертвуют собой и другими, пытаясь достичь невозможного…

Здесь консорт был всего лишь далеким правителем, о котором вспоминали в момент уплаты налогов, драконы – древней легендой, а леди Тэнгу – странной женщиной, чью магическую силу преувеличивала молва. Местные жители выглядели не настолько богатыми и самоуверенными, как в столице, зато к пришельцам относились куда сердечнее. Просто одетые, занятые обычными делами – рыбной ловлей, охотой, мелкой торговлей, они казались не менее счастливыми, чем лорды при дворе консорта, но по-своему.

И, если Сай, проведя в городе больше месяца, так и не смог к нему привыкнуть, стоило винить только себя. Дело не в том, что ему не хватало роскоши дворца – назови он свое имя, и ему предложили бы комнаты в лучшей гостинице, или даже в особняке одного из лордов. Нашлись бы люди, которые сочли бы за честь составить компанию сыну консорта.

Но Ирмий, прощаясь с ним, строго запретил привлекать к себе внимание. Да и самому Саю совсем не хотелось с кем-то сближаться. Он жил, день за днем, ожидая какого-нибудь известия, которое нарушило бы монотонность его существования.

Ранним утром он спускался к завтраку, потом, если погода была хорошая, отправлялся бродить по улицам или гулял вдоль берега реки. Очень скоро сын консорта так хорошо изучил город и окрестности, что мог бы служить проводником. К сожалению, правая рука по-прежнему не действовала – Саю приходилось перевязывать её, из-за чего сын консорта не мог ни ездить верхом, ни упражняться в фехтовании.

Долгие дни и не менее тоскливые ночи требовалось чем-то заполнить, и Сай мучительно размышлял обо всем, что случилось, заново переживая прощание с отцом, первую встречу с Гленом, боль, причиненную огнем во время Посвящения. Анализировал свои действия и искал ошибки. И только об Элинор он старался не думать, потому что одна мысль о рыжеволосой красавице заставляла сердце ныть, словно истекая кровью…

Но не мог. Образ Элинор стоял перед его внутренним взором, чем бы он ни занимался, с кем бы ни говорил. Его последняя мысль перед сном связывала с ней, и её голос он слышал, открывая глаза.

В лицах женщин, которых он встречал, Сай безотчетно искал сходство с Элинор. Гуляя по городу, он несколько раз устремлялся за стройной фигуркой какой-нибудь дочери лорда или богатой горожанкой, только для того, чтобы убедиться, что снова ошибся. А вспыхивающие на солнце золотом, рыжие косы одной из служанок гостиницы причиняли ему почти физическую боль.

Даже бутоны алых роз (символ рода Тэнгу и любимые цветы Элинор) напоминали ему о потерянной невесте.

Странно, что разлука с Элинор мучила его сильнее, чем расставание с друзьями, отцом, привычным образом жизни, и даже надеждами на трон и мифической силой Огня. Сай не понимал, в чем причина. Среди элиты, к которой он принадлежал, обычным делом считались браки по расчету, ради богатства или титула, без тени романтической любви. А тех, кто спустя годы сохранил верность первому чувству, среди лордов можно пересчитать по пальцам! Сыну консорта не повезло оказаться тем самым исключением…

Сай не понимал, в чем причина такого сильного чувства. Откровенно говоря, как он в шутку признавался во время их последней встречи, Элинор – мила и привлекательна, происходит из хорошего рода, но это – все, если не считать силы Тэнгу. При дворе консорта, и во время путешествия он видел и более красивых, и более знатных женщин.

Сай пытался вырвать эту любовь из сердца, понимая, что ничего хорошего она не принесет. Он не прошел Посвящения, об этом уже известно всему Тэнгурину. Даже если с его двоюродным братом что-то случится (Сай ненавидел себя за такие мысли, и все постоянно об этом думал) это вряд ли позволит ему стать наследником. Скорее, посеет смуту в стране: ближние лорды, мало чем уступающие консорту в богатстве и влиянии, начнут думать, что тоже могут претендовать на трон. Раз уж предопределения свыше и мистической силы Огня больше не существует.

Думал ли об этом его отец? Или же, опьяненный собственным могуществом, считал главной помехой Глена? Рассчитывал ли он на поддержку жрецов после устранения соперника своего сына? Неужели надеялся, с помощью золота и хитрости, обмануть саму судьбу?

Сай этого не знал. С каждым днем бездействие для него становилось все мучительней. Ему казалось, что, если бы он услышал о признании Глена наследником, он бы смирился с этим. Но мысль о том, что Элинор станет женой другого, заставляла сердце бешено биться, а руки – бессильно сжиматься в кулаки. В такую минуту Сай терял над собой контроль и старался уйти подальше от людей, чтобы ненароком никого не покалечить.

«Как же это несправедливо, – думал он, глядя по ночам в потолок. – Находиться в двух шагах от счастья, и все потерять… Лучше бы Священный огонь полностью спалил меня, чем обрек на такую жизнь: без любви, без силы и какой-либо надежды на лучшее…»

***

Однажды ночью, когда стрелки часов на главной башне города приблизились к двенадцати, сыну консорта приснился сон.

…Он стоял у входа в тронный зал, с трепетом ожидая, когда распахнутся тяжелые двери. Изнутри доносился слабый шум, звучали шутки и смех, но Сая не интересовали сейчас, ни приближенные консорта, ни роскошно убранная комната, ни замершая у дверей стража. Все, что он чувствовал, – это прикосновение тонких, затянутых в белую перчатку, пальчиков, лежавших на сгибе его руки.

Повернувшись, Сай с жадностью рассматривал тонкую девичью фигурку, в длинном, до пола, атласном платье. В левой руке девушка держала небольшой букет, перевитый серебристыми лентами, нежное личико скрывала кружевная вуаль, закрепленная на голове тяжелой серебряной диадемой.

Даже если бы Сай не признал её по улыбке и выбившемуся из прически золотистому локону, а также промелькнувшей в воздухе маленькой рыбке, он не ошибся бы, прислушавшись к голосу сердца. Только одна девушка в мире заставляла его чувствовать себя так, словно он парит в воздухе, без всякой магии.

«Элинор», – одними губами прошептал он. Вместо ответа леди Тэнгу наклонила голову, и кивнула в сторону дверей тронного зала, которые начали медленно раскрываться.

Стража с поклоном отошла, пропуская молодую пару. В наступившей тишине громко прозвучали их имена. Сай вместе со своей спутницей ступили на расшитую золотой нитью дорожку, ведущую прямо к трону.

Сай внезапно вспомнил, что, согласно обычаю, перед свадьбой наследник консорта просил благословения у отца. Значит, это та самая церемония…

Они с Элинор приблизились к трону, и вдруг Сай почувствовал, что что-то не так. На месте Ирмия сидел другой человек! Он поднялся, насмешливо глядя на Сая, и тот замер, не в силах сделать больше ни шагу.

Это был Глен, его двоюродный брат, прозванный наследником драконов.

– Спасибо, что взял на себя труд привести мою невесту, Сай, – прозвучал холодный голос.

Глен повелительно протянул руку, и леди Тэнгу, отстранившись от своего спутника, шагнула вперед. Сай бросился за ней, отчаянно пытаясь удержать. Но его пальцы схватили лишь пустоту…

Он подскочил на кровати, не понимая, где находится. Несмотря на то, что ночь выдалась душная, его пробил холодный пот. Несколько минут Сай сидел, не шевелясь, вцепившись пальцами в край покрывала.

Его самый страшный кошмар! Который, судя по всему, может в ближайшем будущем стать явью.

На городской башне гулко пробили часы. Сай машинально сосчитал удары: полночь. Он поднялся с кровати, подошел к столу, налил себе воды из кувшина, предназначенного для умывания, и жадно выпил. Ему стало легче. Во всяком случае, сердце билось ровнее, и пропало ощущение, что он задыхается.

Сай немного постоял у окна, глядя на пустынную улицу, снова подумав, где сейчас Элинор. В своем столичном доме? На бале во дворце консорта? Отправилась в очередную поездку по Тэнгурину?

«Или в объятиях твоего двоюродного брата», – скрипуче протянул чей-то голос. Вспыхнув от гнева, Сай обернулся, ожидая увидеть в комнате подвыпившего постояльца гостиницы, или же не в меру наглого слугу. Но вокруг было пусто. Только ветер играл занавесками, да где-то в углу возились мыши, добираясь до хозяйских припасов.

Сай выглянул в окно, надеясь на улице разглядеть шутника. Безуспешно. По его спине пробежал холодок: «Неужели почудилось? Но я действительно слышал чей-то голос. Только безумия мне сейчас и не хватает».

«Не стоит беспокоиться, – в голосе собеседника прозвучала насмешка, – вы абсолютно здоровы, лорд Сай. Не считая правой руки, конечно, но этой беде легко помочь, если есть желание».

Сын консорта растерянно огляделся. Подошел к шкафу, открыл дверцы. Пусто. Сай не поленился даже заглянуть под кровать, не найдя там ничего, кроме пыли.

– Кто ты? Где прячешься? И откуда столько про меня знаешь?

«Что для вас важнее, лорд, – любопытство или все же реальная помощь? Если первое, то я немедленно уйду. Проснувшись завтра утром, вы решите, что вам все привиделось. А, если вы нуждаетесь в помощи, это другое дело».

– Покажись. Я – сын консорта, и не привык беседовать с невидимками, – громко потребовал Сай.

В ответ послышался протяжный вздох. Порыв ветерка, пролетевшего по комнате, заставил затрепетать полог над кроватью.

«Люди, какие же вы упрямые. Что тебе даст моя внешность, лорд? Или мое имя? Тем более, что сейчас я не имею, ни того, ни другого».

«Магия? – задумался Сай. – Но, ни жрецы, ни Элинор никогда не упоминали, ни о чем подобном. Разве что эта загадочная сила Огня».

«Ты ошибаешься, лорд, – возразил голос. – Я не имею отношения к названным тобой силам. Но я могу дать тебе то, что не в силах сделать они: здоровье, могущество и возможность отомстить».

Сай невесело усмехнулся. Как же легко эта невидимка судит о том, что таится в человеческом сердце! И с такой решимостью читает в его глубине, куда и сам-то человек не рискует заглядывать! С чего это странное существо решило, что он, Сай, собирается кому-то мстить?

Словно в ответ на его мысли, голос послышался вновь. Но на этот раз он звучал мягко и почти нежно: «Я понимаю ваши колебания, лорд. Вы мне не доверяете, или сомневаетесь в моих словах. Что ж, это естественно. Но, вдруг я докажу свои способности на деле? Для начала, исцелю вашу руку».

Сай тут же убрал правую руку за спину, словно боясь, что невидимые пальцы её коснутся.

– Это невозможно, – сухо ответил он, – меня осматривали лучшие целители страны, среди которых двое жрецов. Никто из них не взялся меня лечить. Более того, они сказали, что раны, нанесенные Священным огнем, невозможно исцелить.

«Много они понимают, – пренебрежительно отозвался голос. – Лорд Сай, вы ничем не рискуете, попытавшись еще раз. Если ваша рука восстановится, вам не придется меня благодарить. Решайтесь».

Сай облизал пересохшие губы. Конечно, доверять тому, кого даже не видишь, граничило с безумием. Но, вдруг это единственный шанс? Больше всего на свете он боялся навсегда остаться калекой…

Сын консорта, молча, протянул руку. В тот же миг ему стало холодно, словно к коже приложили кусок льда. Покачнувшись, он медленно опустился на кровать, продолжая придерживать раненую руку. Спустя несколько минут холод исчез, и Сай впервые за долгое время спокойно заснул.

Глава 34

Сай проснулся от настойчивого стука в дверь. Хозяйка гостиницы, удивленная его отсутствием за завтраком, прислала слугу, чтобы узнать, не случилось ли чего.

Такое внимание объяснялось щедрыми чаевыми. Попросив принести еду в комнату, Сай снова опустил голову на подушку, наблюдая, как солнечный луч, проникший в просвет между занавесками, скользит по полу.

Раньше он никогда не держал днем окна закрытыми. Но этим утром яркий свет раздражал его, мешая думать. Саю не приходило в голову, что это как-то связано с событиями прошлой ночи. Пусть он помнил все до мельчайших подробностей, сын консорта верил, что видел всего лишь сон.

Поднимаясь, он машинально оперся на правую руку и тут же напрягся, ожидая боли. Но этого не случилось. Сай пошевелил пальцами, сжал ладонь в кулак, вытянул руку перед собой, в попытке найти на коже некрасивые следы ожогов. Ничего. Правая рука выглядела так же, как и до неудачного ритуала Посвящения.

Сай не двигался с места, охваченный чувством радости, изумления и даже липкого страха. Кем бы ни оказался, его ночной собеседник, свое слово он сдержал. То, что оказалось не под силу лучшим целителям отца, «невидимка» сделал одним прикосновением.

«Невозможно! Наверное, я все еще сплю, – повторял Сай, делая рукой выпады, сгибая её и даже пытаясь отжаться от пола, – я действительно здоров?»

Сай счастливо улыбнулся. Скудно обставленная комната, нерасторопные слуги, остывшая и невкусная еда – все мелочи, которые еще вчера раздражали его, вдруг показались милыми и почти родными. Снова ощущать свою руку, чувствовать, как в кончиках пальцев пульсирует кровь, – разве это не чудо? Спокойно встречать чужой взгляд, не боясь прочитать в нем жалости или разочарования?

Сай ощутил себя сильным, как никогда. И уже планировал, куда пойдет сегодня: во-первых, в лавку оружейника, чтобы выбрать новый клинок, затем к торговцу лошадьми. Он слишком засиделся на одном месте. И, хоть отец и просил его не покидать город, это не значит, что Сай должен отказаться от прогулок верхом и встреч с новыми людьми.

Его приподнятое настроение не изменилось даже после появления слуги – тощего парня, который постоянно ошибался, обслуживая постояльцев, приносил не те блюда и даже разбивал посуду. Этим утром он умудрился пролить вино, пока нес Саю завтрак.

Сын консорта только вздохнул, глядя на испорченную еду. Слуга, боязливо глядя на него, торопливо шмыгнул к двери.

– Подожди, – остановил его Сай, – нет ли для меня писем?

На лице парня отразилось мучительное раздумье. Сай в который раз рассудил, что хозяйка гостиницы могла бы нанять слуг и поумнее, за те деньги, что он ей платит.

– Да, господин, – наконец, кивнул головой парень, отчего сальные пряди упали ему на лоб, – хозяйка говорила, вроде пришло два письма.

– Так чего же ты сразу не сказал, – Сай почти бегом покинул комнату. Он очень ждал вестей из дома, тем более, что последнее письмо пришло две недели назад. Хозяйку он нашел на первом этаже, за стойкой. Она что-то выговаривала горничной, но, заметив Сая, сразу же повернулась к нему и ласково улыбнулась.

– Вот ваши письма, господин, – кивнув, сын консорта взял два не слишком толстых конверта и направился к выходу. Ему не терпелось прочитать их.

После чудесного исцеления руки, Саю отчего-то казалось, что и дальше все сложится прекрасно. Например, ему напишет Элинор (которая даже не знала его адреса), или же отец прикажет возвращаться домой.

Но, подобные мечты рассеялись, как туман при свете солнца, стоило Саю развернуть письмо отца. Оно оказалось коротким, и больше напоминало приказ не слишком любимому вассалу, чем послание близкого родственника. Сай напрасно искал слов поддержки или хотя бы дежурного вопроса о здоровье, и с грустью подумал, что искалеченный наследник стал обузой для консорта.

В первых строках Ирмий кратко пересказывал последние события, о которых Саю уже было известно, – возвращение в столицу наследника драконов, его признание леди Тэнгу. Консорт также упомянул, что не доверяет ни одному лорду, настолько широко разошлись слухи о новом драконе и сыне «первого сына». Впрочем, консорт сделал намек, что ситуация может измениться, и «тогда даже сила Огня не спасет этого выскочку»…

В заключении консорт указал, что считает возвращение Сая преждевременным, и велит ждать дальнейших распоряжений.

Вот только Сай уже не был тем послушным юношей, как неделю или всего-то день назад. Он даже не знал, что злило больше: снисходительный тон письма, отсутствие какой-то родственной теплоты или нежелание посвятить сына в свои планы.

«При Посвящении пострадала только моя рука, – думал Сай, сидя на бортике фонтана, возведенного на городской площади. – Но отец обращается со мной, словно с неразумным ребенком, или слабоумным. Настолько не доверяет? Или не уверен, что я, его плоть и кровь, чего-то стою? Как же все это надоело… Я добровольно согласился уехать. Я расстался с любимой девушкой. Я делал все, что приказывал отец, не спрашивая, зачем это нужно. Неужели я не заслужил хоть немного доверия? И сколько еще можно уступать? В мои годы, Ирмий уже правил Тэнгурином, и никто не считал, что он слишком молод и неопытен».

Наклонившись, он зачерпнул ладонью воду, чтобы освежить лицо. Солнечные лучи ослепительно блестели на ровной глади, тихое журчание воды успокаивало. Цветущая акация роняла лепестки, источая нежный аромат. Неподалеку от Сая дети затеяли шутливую потасовку. Разговаривая вполголоса, прошли две красивые дамы в шелковых платьях…

Сай ничего не замечал. Залитый солнцем город вновь показался ему темницей, а сам он – пленником, который без разрешения не смеет сделать и шагу. Приказы консорта, изложенные в письмах, служили невидимыми цепями для его сына.

Радость, которую испытал Сай утром, убедившись, что снова владеет правой рукой, куда-то улетучилась. Вместо неё пришла мрачная уверенность в том, что – здоровый или больной – он навсегда останется для отца только марионеткой. Куклой, которую можно вытолкнуть вперед, на подмостки, или же убрать в ящик в ожидании подходящего момента.

Тяжело вздохнув, он вскрыл второй конверт. Это оказалось письмо одного из его друзей. По крайней мере, Сай считал таковым молодого лорда.

Когда-то Элинор сказала, что сын консорта рождается «с золотой ложкой во рту». Вот только никто не обещал, что так будет до самого конца. За недели, прошедшие после неудачного Посвящения, Сай успел убедиться в короткой памяти большинства знакомых лордов и леди. Мало кто теперь верил в его способность в будущем занять трон. А, раз так, зачем тратить время и силы на неудачника?

Сай не слишком удивился, просмотрев короткую записку Вирона. Ничего интересного, только последние сплетни о приеме во дворце консорта, модных новинках, выступлении известной певицы и тому подобном. Молодой лорд писал сухо, словно отбывая тяжелую повинность. Только в конце он упомянул о том, что больше всего волновало Сая…

«Леди Элинор, – сообщал Вирон, – впервые за долгое время появилась на балу. Выглядит она прекрасно. К сожалению, мне не удалось с ней поговорить, из-за новоявленного дракона. Он постоянно находится рядом, и оберегает её, словно величайшую драгоценность…»

Сай скомкал письмо. Потом принялся рвать его на мелкие кусочки и топтать их, желая то же самое сделать с человеком, занявшим его место.

Он не знал, что душевные метания так глубоки. Когда в горле словно застыл расплавленный свинец, и ты не в силах ни вздохнуть, ни прознести даже слово. Значит, все вокруг уже выбросили его из памяти. Отец, ближние лорды… И даже Элинор.

Сай еще долго сидел на каменном бортике фонтана, не замечая удивленных взглядов. Он забыл о том, что собирался выбрать оружие и купить нового коня. Он не чувствовал, ни голода, ни жажды. И, только когда солнце скрылось за крышами домов, а в воздухе ощутимо похолодало, Сай поднялся, и, едва переставляя ноги, пошел в гостиницу.

…Он сидел у открытого окна, глядя на засыпающий город. Его мысли крутились вокруг Элинор и Глена. Яд ревности, капля за каплей, растравлял его душу, и без того надломленную утратой привычного положения в обществе и титула наследника. Сай впервые сожалел об ускользнувшей силе Огня. Разве обычный человек может соперничать с драконом? Что там говорило нечто, исцелившее его руку? «Это лишь малая часть силы, которой я обладаю…»

Когда часы на башне пробили полночь, Сай даже не вздрогнул, услышав знакомый голос:

«Добрый вечер, лорд. Неужели вы меня ждали? Я польщен. Как ваша правая рука? Больше не болит?»

Сай тут же обернулся, хотя заранее знал, что никого не увидит. «Забавно, – с горечью подумал он, – что единственный, кто обо мне беспокоится, – это невидимая тварь».

«Попрошу без оскорблений, – возмутился голос, – я не просто «тварь». Я – ваш союзник, или, если хотите, ваша волшебная палочка. Вам достаточно только пожелать, лорд, и любое, самое безумное желание, будет исполнено».

– Сладко поешь, – криво улыбнулся Сай. – Я читал, когда-то давно в Тэнгурине жили птицы, чей голос очаровывал людей. Те засыпали, и милые птички питались их плотью. Мало кому удавалось вырваться.

Повисла пауза. Сай снова отвернулся к окну, ничем не проявляя ни страха, ни нетерпения. Ему хотелось больше узнать о своем собеседнике, прежде чем принимать какое-то решение. Сыну консорта нравилось думать, что он по-прежнему контролирует ситуацию. Хотя, если бы «невидимка» вдруг исчез, Сай испытал бы острое разочарование.

Занавеска на окне без порыва ветра колыхнулась, едва не задев Сая по лицу. Молодому человеку почудилось, что ночной гость раздражен.

«Вы, люди, такие смешные. Не поверите, пока не убедитесь на собственной шкуре. Но ты исцелился, Сай, и все равно сомневаешься?! Пожалуй, мне стоит поискать более смелого и решительного спутника. Такого, кто не будет хныкать, как девчонка, потеряв трон и возлюбленную, а, получив силу, перевернет землю, но добьется своего!»

Сай молчал. На его щеках проступили красные пятна – единственный признак волнения.

– Если это так просто, то советую не терять со мной времени, – наконец, обронил он. – Иди, осчастливь кого-нибудь другого.

Вода из стоявшего на столе кувшина фонтанчиком брызнула вверх. Сай едва уклонился, подумав, что для магически сильного духа, его собеседник очень плохо владеет собой.

«Ты прав, – неохотно признался голос, – найти подходящего человека сложно. Большинство людей не способно меня даже услышать, не то, что использовать мою силу. Поэтому мы нужны друг другу, лорд Сай. Вы уже убедились, что, чем большего в жизни достигнешь, тем больнее падать? Обладать всем – здоровьем, красотой, уважением окружающих, любовью – и потерять в один миг, куда хуже, чем не иметь ничего. В последнем случае просто не с чем сравнивать. И, хорошо еще, если найдутся близкие люди, готовые поддержать вас при падении. Те, кто останется с вами до конца, не важно, богаты вы или бедны, больны или здоровы… Но это – не про вас, не так ли, лорд Сай?»

Сын консорта вскочил, едва не опрокинув стул, на котором сидел. Он окинул комнату быстрым взглядом, ища подходящий предмет, чтобы швырнуть в «невидимку».

– Хватит! Лучше скажи, чего ты от меня хочешь? И кто ты такой? – все-таки таинственному гостю удалось его разозлить.

Послышался хриплый смешок: «Простите, лорд Сай. Но, какая разница, кто я? Вас должно интересовать другое – могу ли я принести пользу. А хочу я, того же, что и вы, – справедливости! Мой враг – это и ваш враг тоже. Я не смогу обрести покой, пока он жив. Но, в вашем мире, я – всего лишь бесплотный дух. Наследнику драконов не составит труда меня уничтожить. Но я могу передать свою силу человеку. Поверьте, она ничем не хуже силы Огня, которую получил (или украл) ваш брат Глен. Я стану вашим мечом, лорд Сай и проложу вам дорогу к трону».

– Щедрое предложение… – протянул Сай. – А чего ты хочешь взамен?

«Ничего, кроме смерти наследника драконов», – слишком быстро ответил голос.

«Лжет, – решил сын консорта, – но в одном он прав; выбор у меня невелик. Или влачить жалкое существование в глуши, в ожидании подачки от моего отца, или же взять судьбу в свои руки. И чего я вообще боюсь? Элинор владеет магической силой с детства, и никто не считает её ведьмой или порождением мрака. Больше того, простые люди и знать приходят к ней за помощью. А жрецы, а Глен, наконец… Если бы не мой двоюродный брат, сила Огня досталась бы мне!»

Сай не заметил, как убедил себя в том, что его несправедливо обошли. Он – единственный сын правящего консорта. Только он должен был участвовать в Посвящении! И, конечно же, жениться на девушке из рода Тэнгу… Охватившие его чувства не остались незамеченными. В ночной тишине снова раздался голос «невидимки»: «Лорд, я хочу вас предупредить. Поторопитесь с решением. Вы слабеете, ваши жизненные силы тают, а причина этому – нарушенная магическая клятва…»

– Глупости, – пренебрежительно бросил Сай. – Тебе меня не обмануть. Я не давал никаких клятв…

«Разве? Вспомните последний вечер, проведенный с вашей невестой. Вы поклялись магией, что будете любить только Элинор. А потом – расстались с ней, конечно же, не по вашей вине. Но магическая клятва – серьезная вещь. Ей нет дела до человеческих правил и условностей, положения в обществе и тому подобного. Пообещал – выполняй! Или, не давай слова!»

Сай машинально сложил пальцы в защитном жесте. Он много бы дал, чтобы быть уверенным, что «невидимка» лжет. Но в его памяти тут же промелькнула последняя встреча с Элинор…

Кажется, они тогда всерьез поспорили о Посвящении. Девушка расстроилась, узнав, что жрецы много лет обманывают народ, а сам Сай отнесся к предстоящему ритуалу крайне легкомысленно. Какая наивность с его стороны! Как легко, с высоты своего имени, он судил о драконах и силе Огне, будучи уверенным, что никогда с ними не встретится…

Он не верил в магию, несмотря на то, что провел всю жизнь рядом с Элинор, которую судьба наделила удивительными способностями. Вот почему он так легко принес ту клятву. Романтический жест, как в древних балладах, красивые слова, дар влюбленного сердца – и ничего более. Такой же, как жемчужное ожерелье, которое он надел на шею Элинор…

Но все оказалось куда сложнее. С магией шутки плохи. Некая сила услышала его клятву и приняла её к сведению.

«Какой же я глупец! Но, тогда верил в скорую свадьбу с Элинор», – с тихим отчаянием прошептал Сай, думая о том, что магия, по словам жрецов, карает быстро и безжалостно. В отличие от судей консорта, от неё не спрячешься, и не откупишься золотом.

«Не могу с вами не согласиться, – ехидно сказал голос, – но, к счастью, не все потеряно. Вы должны вернуть Элинор!»

Сай и сам уже много раз думал об этом. Писал ей письма и рвал бумагу. Гуляя по городу, выбирал в лавках украшения, ткани, духи и благовония, но так и не решился что-нибудь приобрести. Зачем? Все равно он не сможет отправить их любимой девушке. Даже осколок магического зеркала, подаренного жрецом Огня, без дела пылился на полке. Сын консорта завернул его в кусок ткани, чтобы не испытывать искушения взять в руки и снова увидеть Элинор. Зачем растравлять незажившую рану?

– Каким образом? Приехать к Элинор и сказать: прости, дорогая, я был неправ?! Но, даже если она простит, есть еще наследник драконов…

«С этим я помогу. Если вы согласитесь на мое предложение, то помеха, в лице вашего брата, отвалится. Вы станете сильнее его. Более того, одним ударом вы вернете себе и уважение отца, и право на трон, и девушку! Решайтесь, лорд Сай!»

Сыну консорта почудилось в словах призрака нечто зловещее. Облизнув пересохшие губы, он спросил:

– Звучит заманчиво… Но, если, все-таки, мой ответ «нет»?

«Тогда вы не только – трус, но и глупец, каких мало! – проскрежетал голос, которому надоели бесплодные уговоры. – Вас постигнет участь всех глупых людей – жалобы на судьбу, одиночество и, наконец, жалкая смерть из-за нарушенной клятвы. Тогда вы вспомните, что я предлагал вам другой путь, но будет уже поздно. А Глен станет консортом и женится на Элинор».

Последняя капля желчи оказалась слишком горькой. Лицо Сая превратилось в застывшую маску. Умирать в двадцать лет – ужасно, но еще мучительнее уходить с мыслью, что окружающие считают тебя трусом и неудачником.

– Лучше быть злодеем, чем быть никем. Их, по крайней мере, люди помнят.

Глава 35

Элинор проснулась с ощущением легкости во всем теле. Она некоторое время лежала, не открывая глаз, и радуясь тому, что больше не испытывает ломоты в суставах и покалывания в висках. Она потратила слишком много сил для спасения Магды, но, похоже, что все обошлось. Дурных последствий не будет.

Её лицо просияло. Наступающий день казался светлым и безоблачным. «Конечно, если в столице еще какая-нибудь девчонка не решит прибегнуть к любовной магии!» – Элинор понимала, что все закончится только с уничтожением духа, вызванного Магдой. Но, уверенная в силе наследника драконов, девушка думала, что ждать придется недолго.

Тилли уткнулась холодной мордочкой в щеку, требуя ласки. Девушка нежно погладила её. Рыбка – источник силы леди Тэнгу, и, когда хозяйке плохо, она тоже страдает. Элинор заметила, что в последнюю неделю Тилли почти не летала. Её чешуйки потускнели, хвостик печально повис.

«Надеюсь, все закончилось, – думала девушка, поглаживая свою любимицу. – И впредь тебе не придется сражаться со злыми духами. Будь моя воля, я бы тратила силы Тэнгу только на то, чтобы превратить нашу страну в цветущий сад».

Элинор одевалась не спеша, выбрав платье из льняной ткани с широкой юбкой, как нельзя лучше подходившее для жаркого лета. Стоя перед зеркалом и укладывая волосы, она думала о том, что ей выпало несколько свободных дней. Никаких гостей, никаких праздников или поездок, приемов у консорта или ближних лордов…

Светская жизнь затихала на лето. Многие лорды и богатые горожане, вместе с семьями, уезжали из столицы. Даже вопрос о престолонаследии волновал людей куда меньше, чем месяц назад. Жрецы и леди Тэнгу подтвердили права Глена, консорт Ирмий сделал вид, что смирился с этим.

Если бы Элинор открыла любую книгу по истории страны, она легко нашла бы описание похожих ситуаций в прошлом. И, возможно, вспомнила бы, что затишье случается перед бурей…

Поиграв с Тилли, девушка подошла к окну и распахнула его. Запах омытой дождем листвы, смешавший с горьковатым ароматом цветущей акации, наполнил комнату. Если закрыть глаза, то можно представить, что ты по-прежнему находишься в замке Тэнгу, старинном, давно нуждающемся в ремонте, и все же родном до каждой половицы и скрипучей двери.

Но помечтать ей не удалось. Садик, окружавший особняк Тэнгу в столице, был слишком мал, чтобы заглушить скрип катящихся карет, крики возниц, лай собак и голоса мелких лавочников, зазывавших покупателей.

Отвернувшись от окна, Элинор позвонила в колокольчик и вызвала служанку. От неё она узнала, что леди Мередит «уехала с визитами». Элинор улыбнулась, подумав, что её мать слишком пышно называет обычную встречу с подругами или посещение модных лавок. Впрочем, леди Тэнгу могла и встречаться с кредиторами, чтобы погасить срочные долги.

«Глен берет в жены бесприданницу», – как-то с горечью призналась мать. Материальное положение семьи Тэнгу было причиной её постоянных терзаний.

«У каждого уважающего себя дракона есть пещера, полная золота. Зачем ему еще?» – отшутилась Элинор. Она давно знала, почему племянник консорта выбрал её. И вряд ли отсутствие приданого могло его оттолкнуть.

«А жаль, – подумала она тогда, – или, все-таки, нет?»

Элинор совершенно запуталась. То, что казалось таким простым и ясным, несколько месяцев назад, – Посвящение, помолвка, её дальнейшая жизнь – превратилось в сплошную загадку и хаос. Она уже не пыталась понять мотивы других людей. В своей душе бы разобраться…

Почему она приняла предложение Глена? На тот момент это казалось меньшим из зол. Элинор хотела выиграть время, понимая, что её отказ может привести к фатальным последствиям для всех, вплоть до магической схватки между ней и наследником драконов. И никто не смог бы предсказать её исход, кроме одного – разрушений в Тэнгурине и гибели невинных людей. Допустить этого леди Тэнгу не могла. Тогда она почти ненавидела Глена за то, что тот не оставил ей выбора.

«Драконам не отказывают», – эти слова звучали у неё в ушах, пока они заключали договор. Все, чего ей удалось добиться, – это тайной помолвки с призрачной надеждой на то, что все же удастся как-то выкрутиться.

Но шли дни, и постепенно девушка начала привыкать к Глену. В нем не угадывалось утонченности и обаяния её прежнего избранника, зато никто не смог бы отказать ему в харизме, уме, силе и верности своему слову. Элинор старалась судить беспристрастно, и ей все чаще думалось, что племянник консорта станет хорошим правителем. И замечательным мужем, преданным своей избраннице.

Спустившись в столовую, Элинор с грустью подумала, что ей придется завтракать в одиночестве. Мередит отправилась по делам, а Глен накануне вечером заходил проститься. Наследник драконов отправился в какой-то город (Элинор не запомнила названия) на южной границе. По его словам, там произошел магический всплеск, очень похожий на тот, что использовал призрак. Девушка предлагала помощь, но Глен отказался, объяснив это тем, что он должен сначала все проверить. Вдруг это всего лишь жрец Огня, проверявший, как действует артефакт или новое заклинание?

Выпив чашку молока с поджаренными кусочками хлеба, Элинор поднялась из-за стола и направилась к себе в комнату. После возвращения в столицу часть её вещей так и осталась лежать в коробках. Мередит предлагала позвать слуг, чтобы их разобрать, но леди Тэнгу не хотелось подпускать чужих людей к своим вещам. Хватит с неё и книги, таинственным образом попавшей к Магде Демер.

Первой, что увидела Элинор, раскрыв коробку, оказалась маленькая шкатулка. В ней девушка хранила всякие безделушки, не имевшие большой ценности, но дорогие, как память. Подарки отца, которые тот привозил из своих поездок по Тэнгурину, бусы из стекла, сделанные руками поселян, вырезанные из дерева дудочки и фигурки, и тому подобное.

Улыбнувшись, Элинор подняла крышку шкатулки. И тут же резко побледнела – на самом верху оказалось ожерелье из черных жемчужин.

«Не может быть! Я же оставила его в замке!» – девушка хорошо помнила, как сразу после помолвки Глен потребовал, чтобы она сняла ожерелье. Как он догадался, что жемчуг подарен его соперником, оставалось только гадать.

«Чего еще ждать от наследника драконов, – мрачно думала Элинор, касаясь прохладных камней. Ей вдруг отчаянно захотелось надеть ожерелье, хотя бы в пику Глену, но усилием воли она подавила это желание. – Наверное, надо радоваться, что Сай сейчас далеко от столицы. Но, как же жемчуг оказался здесь? Я не видела его со дня помолвки».

Немного подумав, Элинор решила, что ожерелье убрала в шкатулку её мать. Возможно, собиралась со временем продать или вернуть сыну консорта. Сейчас уже не важно. Забыв обо всем, Элинор села на диван с ожерельем в руках. Её мысли с жемчуга переключились на того, кто его подарил. Где сейчас Сай? Что делает? Помогли ли ему целители? Смирился ли он со своим поражением?

Девушка от всей души на это надеялась. И, если для спокойствия Сая нужно, чтобы он забыл Элинор, пусть так и будет: «Я желаю тебе счастья, Сай. Ты его заслуживаешь».

Она долго сидела неподвижно, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы. Элинор прощалась сейчас не только со своей первой любовью, но и с тихой жизнью, к которой привыкла. Она жалела, что не успела высказать Саю все, что чувствовала. И еще о том, что они так резко, почти грубо, расстались.

Рыбка, сидевшая у нее на плече, смахнула хвостиком хрустальную слезинку со щеки хозяйки. И вдруг сорвалась с места, сделав в воздухе круг над головой Элинор.

«Что-то случилось?» – девушка подняла голову и с удивлением заметила, что рыбка подлетела к зеркалу. Это означало, что кто-то пытается связаться с леди Тэнгу.

«Не понимаю… Может быть, это – Глен? Но он не любит прибегать к помощи зеркал. Кто-то из жрецов? Но они могли бы прийти лично или прислать слугу».

Девушка оказалась совершенно не готовой увидеть Сая. Когда в зеркале появилось знакомое лицо, обрамленное светлыми волосами, Элинор тихо ахнула.

Сын консорта ответил ей мягкой улыбкой. Казалось, он не удивился её реакции:

– Здравствуй, Элинор, – прозвучал в тишине негромкий голос. Девушка кивнула, пытаясь справиться со спазмом в горле. Они очень долго смотрели друг на друга, как некогда близкие люди, разделенные сейчас, и собственным выбором, и судьбой. Сай первым отвел взгляд.

– Я рада видеть тебя, Сай, – наконец, выдавила из себя леди Тэнгу. – Как твоя рука?

Сын консорта осторожно поднял правую руку, на которой белела повязка:

– Гораздо лучше, – уклончиво ответил он, – хотя, конечно, не так, как до Посвящения. Но целители обещают помочь. Есть какая-то чудодейственная мазь…

Элинор охватила жалость. Конечно, Сай бодрится, но заметно, что уже и сам не верит в возможность исцеления. Она опустила голову, не зная, что еще сказать: «Держись!», «Не сдавайся!».

Ни одна банальная фраза не способна его утешить.

– Спасибо, что сохранила мой подарок, Элинор, – нарушил её мысли сын консорта. Девушка вздрогнула, только сейчас заметив, что сжимает в ладони жемчужное ожерелье.

– Сай, – она собиралась что-то добавить, но парень перебил её:

– Прости, Элинор, но я хотел тебя кое о чем попросить. Сегодня вечером я буду проездом в городе. Ты не встретишься со мной у Белых ворот? Хотя бы ненадолго.

Элинор, меньше всего ожидавшая такого вопроса, молчала. Ей почему-то стало не по себе. Вдруг вспомнился Глен, и её обещание не видеться за его спиной с сыном консорта.

– Я не уверена… – прошептала она. – Может, лучше заглянешь к нам? Мама обрадуется. Она часто тебя вспоминает.

Сай усмехнулся краем рта, словно она сказала что-то смешное.

– Возможно. Но вряд ли мой визит доставит леди Мередит удовольствие: мне запрещено появляться в столице. Я всего лишь хотел сказать тебе несколько слов. Элинор, неужели я многого прошу?

В его голосе прозвучало неподдельное отчаяние. Девушка подумала, что жизнь и так обошлась с Саем жестоко, сделав его калекой, неужели она должна причинять ему дополнительную боль? Одна встреча ничего не изменит. Они попрощаются, и все.

«Заодно верну ему ожерелье», – решилась Элинор и была вознаграждена радостной улыбкой бывшего жениха.

– Спасибо, Элинор. Ты очень добра.

Глава 36

Элинор постучала каблуком туфли о мостовую, смахивая прилипший комок грязи. Лет двадцать назад место у Белых ворот считалось одним из престижных в столице: здесь селилась знать и зажиточные горожане. Но, после лихорадки, привезенной из поездки одним из лордов, и унесшей многие жизни, дома опустели. За Белыми воротами закрепилась дурная слава. Вот уже долгие годы здесь никто не жил, и даже бродяги обходили это место стороной.

«Странно… Так тихо… Как будто я не в Арно. Я, конечно, понимаю, что Саю не нужны свидетели, которые могут донести консорту о его приезде, но неужели нельзя выбрать другой район? И почему Сай опаздывает?»

Устав стоять, Элинор присела на нагретый солнцем камень. В нескольких шагах от неё находилась карета с гербом рода Тэнгу на дверце. Кучер дремал, выпустив из рук поводья, горничная Мередит, которую девушка взяла с собой, застывшим взглядом смотрела перед собой. Её тоже утомило долгое ожидание. Двое других слуг, крепких немногословных мужчин, уже раз двадцать прошли улицу взад-вперед.

– Леди Элинор, – наконец, решился один из них, – не пора ли нам ехать? Уже поздно, наверное, ваш друг не придет.

Элинор покосилась на солнце, скрывшееся за большой тучей. Скоро оно сядет, и тогда станет совсем темно.

– Пожалуй, да, – она поднялась, но не успела сделать и шагу. Сзади послышался веселый голос Сая, зовущий её по имени.

Элинор обернулась. Сай стоял в полуразрушенной арке между домами. Девушка нахмурилась. Она могла бы поклясться, что еще минуту назад место там пустовало.

Оглянувшись, Элинор не заметила рядом с ним лошади или кареты. Но еще сильней её удивил внешний вид бывшего жениха: на нем был длинный плащ, полностью скрывавший фигуру, и шляпа. «Настолько боится, что его узнают? И на чем же он приехал?»

Молодой человек быстро приблизился. Он улыбался, но такой странной улыбкой, что впервые за все время их знакомства Элинор стало тревожно: «Это действительно Сай?»

Как оказалось, подобные сомнения охватили не только её. Слуга Элинор шагнул вперед, явно собираясь помешать парню подойти. Сай помахал левой рукой:

– Все в порядке, приятель, я просто хочу поговорить с леди. Как видишь, оружия при мне нет.

Элинор кивнула, знаком попросив слугу отойти в сторону. Сидевшая на её плече Тилли вдруг забила хвостиком. Рыбке тоже что-то не нравилось.

– Тише, Тилли, – Элинор заставила себя взглянуть в лицо Саю. – Ты опоздал!

– Прости, – беззаботно отозвался тот. – не поверишь, заблудился в родном городе. Пока добирался до Белых ворот…

– Ты же сам выбрал место для встречи, – напомнила Элинор и решила перейти прямо к делу. – У меня мало времени. Сначала я должна тебе кое-что вернуть.

Сай взял в руки небольшой полотняной мешочек и развязал тесемки. Его лицо исказилось, когда он узнал свое ожерелье.

– Вот, значит, как, – прошептал он так тихо, что Элинор едва расслышала. – Избавляешься от моих подарков? Конечно, зачем они тебе! У тебя есть дракон, который подарит тебе не только золото и драгоценности, но и весь Тэнгурин в придачу!

«Ты же сам от меня отказался!» – захотелось крикнуть Элинор. Но она сдержалась, и спокойно ответила:

– Мне жаль, Сай. Но, наверное, это – судьба. Отныне наши дороги расходятся. Если тебе есть, что сказать, говори. Или я возвращаюсь домой.

Повисла пауза. Сай не торопился с ответом. Он зачем-то обошел вокруг Элинор, посмотрел на её карету и слуг. Потом вытянул вперед левую руку и…

С плеча Элинор сорвалась Тилли и устремилась к сыну консорта. Она раньше, чем её хозяйка, почувствовала неладное. Рыбка ударилась о невидимую стену и отлетела назад, в руки волшебницы.

– Как? Это невозможно!

Элинор призвала свою силу всего на секунду позже, чем требовалось. Она оказалась заперта внутри невидимого круга.

– Что за глупые шутки, Сай? – крикнула девушка. – Как ты это сделал? Украл артефакт жрецов? У тебя же нет магических способностей!

– Привыкай, любовь моя. В когорте избранных – пополнение. Теперь вы с Гленом не сможете смотреть на меня свысока! Впрочем, – жестко усмехнулся парень, – Глену вообще недолго осталось на что-либо смотреть…

Он произнес имя наследника драконов с такой ненавистью, что Элинор содрогнулась. И все же попыталась снова:

– Сай, не знаю, что ты задумал, но прибегать к магии обычному человеку очень опасно. Прошу, остановись! Подумай хотя бы об Ирмии…

– … которому наплевать на собственного сына. Его волнует только власть. Браво, Элинор, отличный аргумент. Отдохни немного, приятель!

Последние слова адресовались слугам Тэнгу, которые поняли, что их госпожа попала в беду. Двое мужчин замерли на месте с занесенными для удара, руками… Их тела неестественно выгнулись, на губах выступила пена…

До Элинор донесся визг горничной, который тут же оборвался. Мгновением спустя сидевшая в карете девушка, а за ней и кучер, тоже застыли.

Элинор прикрыла глаза, концентрируясь. На кончиках её пальцев возникло свечение. Она опустила руки, призывая силу земли… И ничего не произошло. Напрасно Тилли пыталась усилить её заклинание. Тяжелые каменные плиты лишь слабо дрогнули под ногами Элинор.

Девушка открыла глаза и только сейчас заметила, что вокруг не было ни одного дерева, ни одной травинки. Только полуразрушенные каменные дома и вымощенная булыжником мостовая.

– Кажется, ты поняла, почему я выбрал это место для нашей встречи, – в голосе Сая слышалось удовлетворение. – Во-первых, здесь давно никто не живет. Во-вторых, вокруг сплошной камень! Ты не сможешь полноценно использовать силу Тэнгу. Не считая того, конечно, что тебе мешает мое заклятие.

– Ошибаешься, – буркнула Элинор, разозлившись на себя за то, что угодила в простую ловушку. – С помощью Тилли я смогу увеличить свою силу и разнесу камни мостовой в мелкую пыль. А тогда тебе не поздоровится…

Сай склонил голову к плечу, наблюдая за её попытками. Испуганным или хотя бы взволнованным он не выглядел.

– Конечно, дорогая. Ты могла бы это сделать, дай я тебе время. Но, посмотри на своих слуг. Ничего странного не замечаешь?

Сердце Элинор пропустило удар, стоило ей взглянуть на застывшие фигуры.

– Что ты с ними сделал?

– Я? Ничего, – ухмыльнулся Сай, – это работа моего близкого друга. Он питается жизненной энергией людей. Как думаешь, быстро он их «выпьет»?

Ответом был полный ярости взгляд. Никогда в жизни Элинор не испытывала такого гнева. Глен, по крайней мере, всегда сражался честно.

– Трус, – бросила она, – хоть и присвоил чужую силу, но прикрываешься невинными людьми. Не удивительно, что Священный огонь тебя отверг.

– Советую выбирать выражения, Элли, если не хочешь вскоре нанимать новых слуг, – перекинув плащ через руку, Сай неторопливо прошелся по улице. Красноватые лучи заходящего солнца придали его фигуре зловещий ореол.

– Кстати, о Священном огне. Это ведь Глен первым нарушил правила игры. Если бы он не появился в Тэнгурине, я прошел бы Посвящение и был бы признан наследником. И мы с тобой уже поженились бы, Элли.

Девушка промолчала. Сай уверенным тоном продолжил:

– Перейду к делу. Хочешь спасти своих людей, Элинор? Тогда пойдем со мной. Обещаю не причинять тебе никакого вреда. Несмотря на твою измену, я по-прежнему люблю тебя!

«Измену!» – хмыкнула про себя девушка.

– Как это мило с вашей стороны, лорд, – кивнула Элинор, не скрывая сарказма.

Сай нахмурился и щелкнул пальцами. По невидимой стене, окружавшей девушку, пробежала молния, чудом не задевшая Тилли.

– Не стоит злить меня, Элинор. И недооценивать тоже. Мне хочется, чтобы ты отправилась со мной по доброй воле… Но, если ты откажешься, я использую силу. А сначала избавлюсь от свидетелей.

«Он сошел с ума!»

– Сай, – Элинор умоляюще сложила руки, – ты же не такой! Ты не станешь убивать невинных. Пожалуйста…

– Люди меняются, Элинор. Особенно когда теряют все, чем дорожили, – Сай немного помолчал. – Итак, ты пойдешь со мной?

– Сначала отпусти их, – глухо попросила девушка.

Элинор не заметила, что именно сделал сын консорта, но спустя мгновение её слуги без сил повалились на мостовую.

– Они живы, не волнуйся, – небрежно обронил Сай, появляясь внутри круга, – нам пора, дорогая.

Окружавшая девушку стена начала таять. Сай протянул ей руку. Но, прежде, чем сжать его ладонь и исчезнуть, девушка схватила Тилли, и со всех сил бросила её в сторону ближайшего дома: «Хотя бы она спасется!»

Глава 37

Глен вернулся в столицу уставшим и немного раздраженным. Ему нелегко дался перелет, но больше всего его беспокоило то, что поездка оказалась неудачной. Он быстро нашел место, где дух, вызванный Магдой, снова проявил себя. Но на этом везение закончилось. Куда исчез его враг, и что задумал, никто не мог сказать. Глен собирался отправиться к себе и отдохнуть, как вдруг ощутил слабый укол в груди. Как будто что-то случилось с самым важным для него человеком…

«Элинор!» – не разбирая дороги, наследник драконов бросился к дому своей невесты. Он остановился у калитки, ведущей в сад, когда к особняку Тэнгу подъехала карета.

– Лорд Глен! Как хорошо, что вы уже вернулись!

Обернувшись, он не сразу узнал в заплаканной женщине с выбившимися из-под шляпки волосами, и запылившимся платье, всегда элегантную и сдержанную леди Тэнгу. Она судорожно вцепилась в его руку:

– Лорд Глен! Беда!

– Что-то с Элинор? – похолодев от ужаса, спросил Глен. Ему тут же представилась страшная картина: пока он летал в другой город, дух напал на девушку. – Да говорите же!

Мередит тяжело вздохнула. Ей очень не хотелось рассказывать Глену правду, но выхода не было.

– Это случилось несколько часов назад. Меня дома не было, так что передаю со слов слуг. С Элинор связался сын консорта и попросил о встрече.

Лицо Глена стало непроницаемым. Он осторожно высвободил свою руку:

– И она, конечно, согласилась!

– Прошу, постарайтесь её понять, – тяжело вздохнула Мередит, – они с Саем выросли вместе. Она не ждала от него ничего плохого. К тому, же леди Тэнгу не так-то легко причинить вред. Но она взяла с собой двоих слуг и горничную.

– Дальше, – коротко приказал Глен, когда женщина замолчала.

– Они встретились у Белых ворот. Что там произошло, я не знаю. Слуги, которые пришли туда с ней, в плохом состоянии. Я вызвала жрецов, они сказали, что к беднягам применили магическое воздействие, очень похожее на то, которому подверглась Магда. Сай с Элинор бесследно исчезли.

Мередит разрыдалась. Глен покачал головой:

– Это невозможно, сын консорта не обладает магической силой. Разве что… – юноша помрачнел, – он получил её от духа, вызванного Магдой.

Наследник дракона едва успел поддержать Мередит за локоть, иначе она упала бы на землю:

– Пойдемте в дом. Вам нужно переодеться и отдохнуть. Обещаю, я спасу Элинор.

Они медленно шли по дорожке, петлявшей между отцветающих роз. Мередит тяжело дышала, её глаза были по-прежнему полны слез, но она изо всех сил пыталась успокоиться. Ей не хотелось мешать Глену, который что-то напряженно обдумывал.

Когда они вошли в дом, дворецкий не вышел их встретить, как обычно. В любой другой день это бы удивило и даже насторожило Мередит. Но сегодня она слишком беспокоилась о судьбе дочери, чтобы обращать внимание на мелочи. Холл освещало всего несколько свечей. Мередит собиралась позвать слуг, когда с лестницы, ведущей на второй этаж, раздался отчаянный крик:

– Леди Тэнгу! Лорд! Уходите! Это лову…

Послышался грохот, шум борьбы, сдавленные ругательства… По лестнице, оставляя за собой темно-красный след, скатился человек и без сил упал перед Мередит. В его плече застрял обломок кинжала, заливая грудь кровью, руки за спиной связывала прочная веревка.

– Марк! – выдохнула женщина, опускаясь на колени перед раненым. В ту же секунду распахнулись двери, ведущие во внутренние комнаты, послышался топот и отрывистые приказы. Леди Тэнгу подняла голову, в ужасе рассматривая шестерых лучников в черной одежде, занявших свои места на площадке верхнего этажа.

«Такую форму носит стража консорта… О, Небо, что они задумали? Убить Глена в моем доме?»

Мередит медленно поднялась, смерив вооруженных мужчин презрительным взглядом. Как ни странно, но новая опасность придала ей сил.

– Как вы посмели, ворваться с оружием в дом Тэнгу? Вы, что, забыли, о силе нашего рода? Моя дочь и лорд Глен разотрут вас в мелкую пыль!

– Вашей дочери здесь нет, – послышался уверенный голос. На площадку вышел мужчина средних лет, одетый с вызывающей роскошью. Он насмешливо поклонился Мередит. – Добрый вечер, леди Тэнгу. Прошу прощения за вторжение. Вы меня не интересуете, так что отойдите в сторону и позвольте лучникам консорта выполнить свою работу.

– Лорд Демер, – выдохнула женщина, – что ж, вы быстро среагировали. Моя дочь исчезла всего несколько часов назад! Но вы забыли о наследнике драконов. Он ничуть не слабее леди Тэнгу.

Мужчина надменно пожал плечами.

– Вы говорите о молодом человеке, который прячется у вас за спиной? Я о нем не забыл. Оглянитесь, леди Мередит.

Охваченная дурным предчувствием, женщина обернулась. И тут же бросилась к Глену, который сидел на полу, скрестив ноги. Его голова была запрокинута назад, пальцы свела судорога, он тяжело и прерывисто дышал.

«О, Небо! Что за несчастный день, – успела подумать Мередит, прежде чем её отбросила в сторону странная сила, – магическая ловушка?»

– Дорогая леди Мередит, – слащаво протянул Демер, – как видите, я хорошо подготовился к нашей встрече. Если порыться в сокровищнице консорта, можно найти очень интересные вещи. Например, этот артефакт, который способен лишить сил даже дракона. К сожалению, ненадолго, но мне больше и не требуется. Лучники, приготовиться!

«Нет, – прошептала Мередит, сплевывая кровь с разбитой губы. – Я не позволю ему это сделать! Иначе моя дочь погибнет!»

Мередит медленно поднялась и решительно шагнула вперед, загораживая собой Глена. В её глазах, когда она смотрела на приближенного консорта, светился вызов:

– Сначала вам придется убить меня!

Наступила тишина, нарушаемая только стонами раненого Марка. Лучники замялись, не решаясь выполнять приказ, кое-кто даже опустил оружие. Все же леди Тэнгу и её дочь известны всей стране.

– Идиоты! – в неистовстве закричал Демер. – Кому вы служите – консорту или сумасшедшей бабе? Стреляйте, или вам не сносить головы!

– Стойте! – Мередит подняла руку. – Убить невинную женщину в её же доме – тяжкое преступление. Даже консорт не защитит вас от возмездия. А я, к тому же, леди Тэнгу. За мою смерть магия спросит с вас и ваших семей втрое!

Ей показалось, что её слова достигли цели. Но Демер продолжал грозить стражникам всеми возможными карами, и один или два снова стали натягивать луки.

– Демер! – попыталась еще раз Мередит. – Мы знакомы много лет. Вы дружили с моим покойным мужем. А Элинор спасла жизнь вашей дочери. Почему же вы хотите убить меня, и человека, который не сделал вам ничего дурного?!

В лице Демера не осталось ничего человеческого. Оно скорее напоминало оскал зверя, который готов броситься на свою жертву и разорвать её голыми руками.

– «Спасла!» – с горечью повторил он. – С каких пор беспробудный сон называется спасением, леди Мередит? Не говоря уже о том, что, если бы, не этот мальчишка, с ней не случилось бы ничего подобного! Магда использовала ту книгу из-за него!

– Элинор сделала все возможно… – начала женщина, но он остановил её взмахом руки.

– Хватит! Довольно болтовни! Лучники, вперед!

«Это не может так закончиться», – Мередит оглянулась по сторонам. Помощи ждать неоткуда: Элинор – далеко, слуги Тэнгу наверняка схвачены, Марк едва дышит, а Глен…

«Я должна освободить Глена. Только он способен остановить Демера. Но как? Почему, я, принадлежащая к роду Тэнгу, не имею никакой магической силы?!»

Мередит почти физически ощущала, как утекает время. Еще немного, и лорд Демер заставит лучников исполнить долг. Первая стрела достанется ей. А потом они доберутся и до наследника драконов. Внезапно она почувствовала, как что-то коснулось её ноги. Повернувшись, Мередит увидела свою сумочку, брошенную на пол после нападения Демера. Сумочка ползла по полу, как живая: «Ну, конечно! Как я могла о тебе забыть!»

Мередит торопливо раскрыла сумку. Лежащая на её дне серебристая рыбка слабо шевельнула хвостиком. Леди Тэнгу подобрала её на месте похищения Элинор.

– Дорогая, – прошептала женщина, – умоляю, помоги! Я не знаю, как Элинор с тобой общалась, я не владею магией, но верю, что ты меня поймешь. Твоя хозяйка попала в беду!

Рыбка трепыхнулась, пытаясь взлететь. Мередит подошла к Глену, стараясь ненароком не коснуться его.

– Но сначала тебе нужно помочь Глену. Тилли, пожалуйста, освободи его!

Последние слова она почти крикнула, подбросив рыбку в воздух. В следующую секунду случилось сразу несколько событий: воздух прорезали острые стрелы, Мередит упала на пол, прикрывая руками голову, Тилли, окруженная ослепительным сиянием, опустилась на плечо наследника драконов…

Леди Тэнгу лежала неподвижно, в страхе ожидая болезненного стона Глена или торжествующего крика их противников. Но мир вокруг затих. Она осторожно повернула голову. Вокруг валялись обломки стрел. Часть из них дымилась – значит, Глен смог вызвать силу Огня. Но прежде, чем она успела порадоваться этому, со второго этажа донеслись крики, полные ужаса…

– Леди Мередит, – услышала она слабый шепот. Марк напрасно пытался сесть.

–Тебе нельзя двигаться. И говорить тоже, – предупредила женщина, но Марк упрямо покачал головой.

– Вам нужно уходить, леди. Господин Глен… он стал очень опасным… утратил над собой контроль…

Глава 38

«Что?!» – Мередит встала на колени и огляделась. В трех шагах от неё неподвижно стоял Глен. С закрытыми глазами, руки – раскинуты в разные стороны. Губы беззвучно шевелились, произнося какие-то слова, воздух вокруг него потрескивал.

– Глен! – позвала она. – Глен, очнитесь!

Никакого ответа. Мать Элинор, даже не обладая способностями, поняла, что дело плохо. Никогда прежде наследник драконов её не игнорировал, как бы ни был зол.

«Только этого не хватало!»

– Леди, – повторил Марк, – уходите. Только госпожа Элинор может его остановить.

«Не уверена», – Мередит глянула на второй этаж, откуда больше не доносилось ни звука, и решила, что не хочет знать, что стало с незадачливыми убийцами.

Схватив Марка за ноги, леди Тэнгу потащила его к дверям, не обращая внимания на протесты верного слуги. Благо, наследник драконов собирался с силами, и не обратил на них никакого внимания. Она толкнула тяжелую дверь и последним усилием перетащила Марка через порог. Вслед за ней вылетела Тилли.

Мередит, совершенно измучившись, лежала на крыльце, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Умом она понимала, что нужно бежать, как можно дальше от дома, звать жрецов, искать помощь. Но не могла заставить себя пошевелиться. Потерять дочь, пережить нападение в собственном доме, стоять под луками убийц – слишком много событий для одного дня.

«Особенно для такой слабой женщины, как я», – криво улыбнулась она.

Услышав тихий стон Марка, Мередит заставила себя подняться. Хватит себя жалеть. Рядом есть люди, нуждающиеся в помощи.

– Потерпи немного, – попросила леди Тэнгу. – Если вытащить кинжал, ты истечешь кровью. Нужно найти целителя.

– Вы не понимаете, – слова давались раненому с видимым трудом, – он очень опасен. Дракон способен разрушить половину города, а нам нечем его остановить!

«Это мы еще посмотрим», – Мередит решила не тратить драгоценное время на споры. Сначала нужно сообщить о случившемся служителям Огня.

***

Спустя час возле особняка Тэнгу собралась небольшая группа людей. Среди них выделялся консорт Ирмий в окружении личной охраны и несколько жрецов в красных одеждах. В руках у них находились наспех собранные артефакты и склянки с зельями. Но помогут ли они против настоящего дракона, не знал никто.

Мередит, передавшая своего слугу целителям, подошла к мужчинам. Её волосы растрепались, черное бархатное платье, заляпанное кровью, порвалось в нескольких местах. Но держалась она так же уверенно, как на каком-нибудь приеме.

– Не ожидали увидеть меня, Ваша Светлость? – иронично поклонилась она консорту.

– Не понимаю, о чем вы, леди Тэнгу, – нервно отозвался Ирмий.

– Неужели? Разве не вы отправили Демера в мой дом, чтобы убить наследника драконов? Ну, и меня заодно!

– Я понимаю, что вы пережили, леди Мередит, и только поэтому прощу вашу дерзость. Я не имею отношения к поступку лорда Демера. Если он или нанятые им люди выживут, их отдадут под суд, как преступников.

«А ты останешься в стороне… Хороший ход, как и следовало ожидать от консорта… Только, что теперь делать с драконом, который не пощадит ни правых, ни виноватых?»

Как выяснилось, об этом думала не только Мередит. Вперед выступил старый жрец, мягко отстранив консорта:

– Господа, у нас мало времени. Лорд Глен, потеряв контроль, в любую минуту может стать полноценным драконом, не контролирующим свои инстинкты, забыв в себе все человеческое, и тогда плохо придется всем. Ваша Светлость, если у вас есть артефакты или что-то подобное, самое время этим поделиться!

Ирмий угрюмо покачал головой. «Наверное, последний действующий артефакт он отдал Демеру», – догадалась Мередит.

– Жаль, что ваша дочь пропала, леди Тэнгу, – вздохнул жрец.

– Она не пропала, а была похищена лордом Саем, – холодно ответила женщина. – Но, неужели, без леди Тэнгу мы бессильны?! За последние дни я хорошо изучила характер Глена. Он – неплохой человек, и не опустится до мести даже убийцам.

Ирмий попятился, хотя старшая леди Тэнгу на него даже не взглянула.

– Проблема в драконе, утратившим над собой контроль. Если мы вернем Глена-человека…

– Прекрасно, леди Мередит, – язвительно перебил её консорт. – Отличный план. Не хотите привести его в исполнение? Подойдите к дракону, ласково погладьте его по шее, скажите теплые слова… А мы посмотрим, что от вас останется!

Повисло напряженное молчание. Ирмий и леди Тэнгу смерили друг друга неприязненными взглядами. Жрец поспешил вмешаться:

– И что вы предлагаете, Ваша Светлость?

– Убить дракона, – обрубил консорт. – Он стал опасен, как для врагов, так и друзей. Я не вижу способа привести его в чувство. Но, даже если нам это удастся, кто может обещать, что ситуация не повторится? Что господин Глен снова не станет монстром?

Мередит покачала головой:

– С вашим оружием его не уничтожить. Вы только разозлите дракона, заставив его разрушить Арно. Погибнут тысячи невинных людей… Возьмете на себя такую ответственность, Ваша Светлость?!

Снова возникла пауза. Кое-кто с тревогой косился в сторону особняка Тэнгу, ожидая появления легендарного монстра.

Мередит прижала руки к груди:

– Прошу, дайте мне один шанс. Если в драконе еще осталось что-то от лорда Глена, я заставлю его перевоплотиться. Все же, я – мать Элинор. Не верю, что он мог её забыть. А если я… – она не договорила, – то делайте, что считает нужным.

– Вам что-то нужно, леди Мередит? – спросил жрец.

Женщина покачала головой.

– Пожалуйста, установите вокруг моего дома самый сильный барьер. И не опускайте его, чтобы не случилось.

***

В ночном небе сияла луна, заливая особняк и окружавший его сад серебристым сиянием. Все вокруг казалось каким-то нереальным. Дракон, лучники, консорт… Но Мередит знала, что за её спиной жрецы Огня уже подняли барьер, отрезав ей путь к отступлению. Она либо выйдет отсюда вместе с Гленом, либо не выйдет никогда…

Мередит протерла глаза и, не стесняясь, зевнула. «Когда все закончится, буду спать целые сутки», – пообещала она себе. Леди Тэнгу удивилась, что не испытывает страха. Только крайнюю усталость и желание, чтобы все поскорее закончилось. Или, после того, что случилось, она просто устала бояться?

Сидящая на её плече Тилли махнула хвостиком. Мередит машинально погладила её, подумав о том, сколько раз наблюдала этот жест со стороны. На глаза навернулись слезы.

«Элинор, – шептали её губы, – девочка моя. Ты только дождись! Я верну Глена. А он сделает все, чтобы спасти тебя!»

Цветник остался позади. Она вышла на открытое пространство перед домом и немного помедлила, не решаясь приблизиться. Но дракон все решил за неё: с треском вылетели тяжелые двери, и показалась узкая морда. Маленькие глазки уставились на Мередит.

– Глен, – позвала она хриплым голосом, – это я, Мередит.

В ответ донеслось глухое ворчание. Дракон выдохнул, и легкая струйка пламени опалила землю у ног женщины.

– Плохой мальчик, – возмутилась леди Тэнгу, – как ты ведешь себя в чужом доме! Ты его почти разрушил! Нам теперь придется делать ремонт, а ты не представляешь, как это дорого!

«Что я несу!»

Дракон снова изрыгнул пламя. Куст за спиной Мередит вспыхнул, и женщина, торопливо забросала его песком.

– Глен, я все понимаю. Тебя очень сильно обидели, причем те, кому ты доверял. Сначала родной дядя, потом Демер с его магической ловушкой… Но люди, они такие, разные. Я тоже никогда бы не поверила, что Сай похитит мою дочь.

Ей показалось, или в глазах дракона мелькнула боль… и понимание?

«Он все еще помнит Элинор!» – обрадовалась несчастная мать.

– Если ты не вернешься, она погибнет. Пожалуйста, Глен, выслушай меня! Я не всегда была к тебе справедлива, одно время я считала тебя самой большой помехой в моей жизни. Прости меня, Глен. Я также прошу прощения за других людей, причинивших тебе боль. Но ведь люди меняются! И среди нас есть те, кого не в чем упрекнуть. Доброта и щедрость, милосердие и забота, нежность и искренность свойственны нашему племени не меньше, чем лицемерие и злоба. Я прошу тебя ради них, вернись! К тем, кому ты нужен. Вернись к Элинор!

Она почувствовала легкое дуновение ветерка. Это летучая рыбка устремилась к дракону, как к старому другу. Мередит опустилась на землю и заплакала, закрыв лицо ладонями.

Глава 39

Первое, что ощутил Глен, придя в себя, это тепло от горящего камина. Судя по всему, он лежал буквально в нескольких шагах от живительного огня. Тихо потрескивали дрова, половицы поскрипывали под чьими-то легкими шагами.

Он попытался разлепить ресницы, и со второй попытки ему это удалось. Глен видел не слишком отчетливо, как после долгого сна, и все же рассмотрел небольшую, но уютную спальню. Широкая кровать под балдахином, на которой он лежал, занимала большую её часть. Маленький круглый столик в углу был заставлен разноцветными склянками, чашками, обрывками тканей и тому подобным.

В воздухе витал резкий запах лекарств. Глен чихнул, и это заставило стоявшую у окна женщину торопливо обернуться.

– Глен? – радостно спросила она. – Как вы себя чувствуете?

Наследник драконов, присмотревшись, узнал леди Тэнгу только по безупречной осанке и серым, таким же, как у её дочери, глазам. На Мередит было простое платье из черной шерсти, голову прикрывал выцветший от времени платок. Никаких, даже самых простых украшений, он не заметил.

– Что случилось? – Глен сам удивился своему голосу, позвучавшему едва слышно.

Мередит вздохнула.

– Много всего. Что последнее вы помните?

Парень нахмурился, вспоминая.

– Я вернулся в Арно… Элинор похитили… Мы пришли к вам домой… Там оказалась засада…

– Все верно, – кивнула леди Тэнгу, – консорт все же решил свести с вами счеты, выбрав для этой цели лорда Демера. Тот использовал какой-то артефакт, позволяющий пленить дракона. Мне удалось вас освободить с помощью летучей рыбы. Но потом… вы потеряли контроль над своей силой…

Глен почувствовал, как сердце пропустило удар. То, чего он всегда в тайне боялся, произошло. Он превратился в чудовище, жестокого и неуправляемого монстра… Напал на людей… Разрушил город…

Заметив, как исказилось его лицо, Мередит поспешно добавила:

– Не волнуйтесь, все не настолько плохо, как вы думаете. Конечно, определенные опасения и у меня, и у жрецов были, но вы оказались довольно милым дракончиком, – она не сдержала смешка, – правда, практически разрушили особняк Тэнгу. Но – это не ваша вина, Глен.

– Моя, – глухо отозвался тот, – отец предупреждал меня, что у каждой магии есть обратная сторона. Если бы я больше работал над собой… Надеюсь, никто не пострадал?

Мередит помедлила с ответом, но все же решила сказать правду:

– Только убийцы, подосланные консортом. И вы спасли мне жизнь, Глен. Если бы не ваша сила Огня, лежать бы мне мертвой в моем же собственном доме.

Внимание наследника драконов привлекла пролетевшая в воздухе рыбка. Она немного покружила у окна, затем вернулась к леди Тэнгу, опустившись той на плечо.

Лицо Глена снова омрачилось. Не глядя на Мередит, он спросил:

– Об Элинор что-нибудь известно?

Тишина, последовавшая за его словами, показалась ему мучительной. Подняв голову, он заметил, как мать Элинор торопливо прижала платок к глазам.

– К сожалению, нет, – обронила она. – Но, сейчас, раз вы наконец-то пришли в себя, у нас бы появилась надежда.

– А где мы? – спросил Глен, желая отвлечь женщину от печальных мыслей. – И почему вы так одеты, леди Мередит?

– Я могла бы сказать, что это платье – последний писк столичной моды, но вы мне не поверите, – одними губами улыбнулась Мередит. На мгновение она снова стала светской дамой, которую хорошо знал Глен.

И тут же добавила:

– Когда вы вернули себе человеческое обличие, и потеряли сознание, я испугалась. Консорт или его слуги могли предпринять еще одну попытку убийства, на этот раз, удачную. У меня нет магической силы, я не смогла бы вас защитить. К счастью, среди жрецов у меня есть друзья. Они сняли барьер, окружавший мой дом, позволив нам уехать. Не знаю, что сейчас происходит в столице, обнаружил ли правитель наше исчезновение, или же думает, что дракон находится внутри барьера, а я – давно мертва. Но, на всякий случай, я не поехала в замок Тэнгу. Этот постоялый двор в стороне от главной дороги. Одна поселянка с заболевшим сыном, не привлекла ничьего внимания. Надеюсь, так будет и дальше. А сейчас вам надо отдохнуть!

Мередит поправила одеяло, потом подошла к столику и налила в бокал немного жидкости с травяным запахом.

– Выпейте, – протянула она бокал Глену, – это настой восстановит ваши силы.

Лицо Глена стало мрачным. Он, молча, выпил предложенный напиток и хотел что-то сказать, но женщина остановила его:

– Целитель пообещал, что вы поправитесь, если не будете вставать и использовать свою силу, хотя бы, в течение трех дней. Вы не сможете сейчас отправиться на поиски Элинор.

На лбу Глена пролегла складка. Мередит, хорошо знавшая его упрямство, поспешно добавила:

– Вы, что, хотите умереть?! Сейчас вы – не противник, ни для сына консорта, ни, тем более, для темного духа. Наберитесь сил! Элинор нужна Саю в качестве приманки. Его главная цель – вы!

– Я все равно боюсь за неё.

– Я тоже, – скорбно призналась Мередит, – но моя дочь может за себя постоять. А вы только порадуете своих врагов, если придете к ним в таком состоянии. Прошу, подождите немного, Глен.

Она втайне порадовалась, что добавила в настой сонное зелье. По крайней мере, до следующего утра наследник драконов спокойно выспится.

***

Глен не мог бы сказать, что его разбудило. Вой ветра за окном? Лунный луч, проникший в щелку между шторами на окне? Или неприятное чувство, что кто-то внимательно наблюдает за ним? Глену захотелось пить. Но прежде, чем он, медленно переставляя ноги, пересек комнату, его внимание привлекло висевшее на стене зеркало.

Потускневшая от времени поверхность отразила бледное лицо с запавшими глазами. Но это продолжалось только мгновение. Потом зеркало засветилось, и он увидел Сая, своего двоюродного брата, ставшего врагом.

– Как же крепко ты спишь! Просто завидно становится, – усмехнулся сын консорта. – Поделись секретом, Глен. Неужели настолько чистая совесть? Или, тебе просто плевать на то, что происходит с другими людьми? Например, с Элинор?

Глаза Глена сузились.

– Где она?

– Все тебе расскажи, – Сай откинулся назад, прислонившись спиной к большому камню. – Не хочешь использовать силу Огня, наследник драконов? Кстати, я наконец-то понял, почему ты так стремился к этой силе. Магические штучки не просто забавны, они дают власть, которую даже мой отец не в силах представить! Между магами и обычными людьми лежит пропасть, как между здоровыми и тяжелобольными…

– Сай, – голос наследника драконов похолодел, – хватит. Я думал, ты умнее. Ты можешь считать, что я тебя обездолил. Злиться на отца, который услал тебя в глушь, на лордов, которые от тебя отвернулись. Хочешь отомстить – отомсти нам. Но не вмешивай в это невинных людей! Ты уже достаточно натворил… Отпусти Элинор…

Вместо ответа Сай развел ладони в стороны. Между ними протянулась разноцветная нить, спустя мгновение коснувшаяся зеркальной преграды, и тут же растаявшая.

– Какая досада… Я бы с удовольствием накинул её тебе на шею, глупый дракон. Надеюсь, ждать придется недолго. Леди Тэнгу не слишком уютно в пещере, ведь вокруг – сплошной камень. А мне так хочется, чтоб она увидела, что ошиблась в выборе. И еще…

Он не успел договорить. Зеркало внезапно заволокло дымом, и сын консорта исчез. Мгновением спустя Глен увидел в нем только свое отражение.

«Я был прав: Сай получил силу от призрака. И он сказал: пещера. Но, какая? Не обыскивать же все горы в Тэнгурине!»

Его взгляд упал на серебристую рыбку, прикорнувшую на краю стола, рядом со склянками Мередит. Словно почувствовав его волнение, Тилли слабо шевельнула плавником…

«А что, если…?» – Глен с некоторой опаской прикоснулся к рыбке. Помощница Элинор никогда его не любила, но не бросит же, она свою хозяйку в беде!

«Тилли, – мысленно позвал он, – ты не смогла бы найти Элинор? Это очень важно!»

Рыбка взмыла вверх, неподвижно застыв в воздухе.

«Понятно… Тебе тоже мешает чужая магия?»

Тилли сделала кувырок вперед, почти касаясь его лица. Глен вдруг ощутил волну эмоций, исходящую от этого удивительного создания – страх, боль, отчаяние, надежду… Он почувствовал магическую связь между рыбкой и её хозяйкой, и понял, что Тилли все это время поддерживала силы Элинор.

Перед его мысленным взором вдруг появился холм, поросший травой. У его подножия находился узкий, похожий на щель, вход, полускрытый поросшим мхом камнем. Глен с первого взгляда узнал это место. Одинокий холм.

Глава 40

«Глупец! Зачем ты связался с наследником драконов?! Пусть бы искал, тратил время, силы… Ты еще плохо управляешь своей магией, Сай!»

– Заткнись, – нетерпеливо бросил сын консорта, – достал с нравоучениями! Когда мне потребуется совет, я сам к тебе обращусь. А пока, сделай милость, скройся с моих глаз.

Низкие своды пещеры, холодный неровный камень под ногами, мерно капающая вода – все это действовало Саю на нервы, то и дело, вызывая вспышки раздражения. Ему не терпелось продемонстрировать обретенную силу всему миру, и прежде всего отцу, а вместо этого приходилось скрываться в далеко не комфортных условиях. К тому же, Сая беспокоила Элинор.

С момента их перемещения девушка не сказала ему ни слова. Она сидела, прижавшись спиной к камню, отказавшись от еды и питья. Глаза леди Тэнгу были закрыты, руки связаны магическим заклятьем. Казалось бы, в таких условиях ничего не сделать. И все же сына консорта что-то тревожило. Он слишком хорошо знал Элинор, чтобы поверить, что она смирилась.

«Невидимка», как про себя называл его Сай, считал так же, и уже несколько раз предлагал оглушить девушку, чтобы не помешала магическому поединку.

«Только попробуй ей навредить», – мрачно пригрозил Сай, и дух на время отступил. Сын консорта и не догадывался, что его помощник уже приговорил, и бывшую невесту, и самого Сая. Для него главным стало разделаться с наследником драконов, причем чужими руками… А потом он смог бы вызволить из заточения свое настоящее тело, и вернуть себе былое могущество.

Элинор из-под опущенных ресниц наблюдала за метаниями парня. Несмотря на все, что тот сделал, она не избавилась от собственной грусти и необъяснимой жалости. Девушка понимала, как трудно устоять перед искушением магической силой, тем более, человеку, который с детства привык считать себя лучше других.

«Посвящение нанесло тебе не только физическую рану, Сай», – думала Элинор, старательно изображая полную беспомощность. В душе она радовалась, что смогла спасти Тилли, и что Сай и его дух-помощник понятия не имеют об источнике её силы.

«Если бы мы находились не в пещере… Я бы уже освободилась… А так, я могу только похоронить нас всех под грудой песка и камня…»

– Элинор, узнаешь? – девушка неохотно открыла глаза. Сай, опустившийся перед ней на колени, протягивал ей окованный железом ларец.

У Элинор на мгновение остановилось сердце.

– Это невозможно… – прошептала она, в растерянности рассматривая вещь, когда-то присланную матерью. – Я потеряла его во время камнепада.

– Кто-то теряет, а кто-то – находит, верно? – Сай казался очень довольным собой. – Очень мило с твоей стороны, дать мне в руки оружие, способное победить дракона.

Он почти коснулся ларцом щеки Элинор, когда та резко отпрянула в сторону:

– Хватит, Сай! Ты не понимаешь, что делаешь. Эта вещь смертельно опасна! Не знаю, убьет ли она Глена, но тебя – вне всякого сомнения! Ты, что, готов рискнуть собственной жизнью, чтобы…

– … избавиться от него? – взгляд сына консорта стал жестким. – Представь себе, Элинор, да! Этот человек лишил меня всего – уважения отца, внимания знати, трона, тебя, наконец. У меня просто нет выбора. Один из нас должен умереть.

– Это неправда. Мир велик, в нем всем хватит места. Я имею в виду людей. Но, если твой, так называемый, «друг» победит, Тэнгурин превратится в пустыню. Я читала книги, и словно воочию видела прошлое, чем обернулся его прошлый приход. Тогда погибло множество людей, в том числе драконы и две леди Тэнгу. Сай, опомнись! Ты же не хочешь править огромным кладбищем?!

Сын коснорта вертел в руках ларец.

– Лучше скажи, как его открыть, – не то приказал, не то попросил он. Элинор, молча, отвернулась.

– Ладно, без тебя справлюсь.

Сай поднялся и отошел в сторону. Элинор с трудом перевела дыхание. Еще бы чуть-чуть, и…

«Запечатано магией Тэнгу, – прозвучал в её голове голос матери. – Достаточно твоего прикосновения или пряди волос, чтобы открыть замок».

«Не сегодня, Сай», – подумала Элинор, медленно собирая силу в правой руке. Это оказалось нелегким делом – использовать магию, не привлекая внимания духа, и, в то же время, не разрушая связывающего заклятья.

Внезапно в глубине узкого прохода, ведущего наружу, что-то зазвенело. Сай вскинул голову, его красивое лицо исказилось в усмешке:

– Кажется, у нас гости. Элинор, не хочешь поздороваться с наследником драконов? Больше у тебя не будет такой возможности.

Сердце Элинор забилось. Со своего места она могла рассмотреть завесу, повисшую над входом в пещеру. В то же время, она понимала, что Глен её не заметит: маскирующие чары, наложенные духом, слишком хороши.

Она дернулась, собираясь закричать, и в тот же миг её носовой платок взлетел в воздух, заткнув её рот. Рядом послышалось насмешливое хихиканье.

– Наслаждайтесь спектаклем, леди Тэнгу, – посоветовал ей дух. – Пока можете. Эта завеса на редкость прочная, удержит даже дракона. Саю придется нанести всего лишь один удар. Надеюсь, хоть на это у него ума хватит.

«Сомневаешься в своем избраннике?» – захотелось съязвить Элинор. Но в этот момент что-то или кто-то (за завесой было не разобрать) переступило порог пещеры.

До девушки донесся короткий вскрик. Затем послышался довольный голос Сая:

– Так, посмотрим, кто угодил в наши сети. Лорд Глен, наследник драконов, какая честь для нашей скромной обители! Простите, что не предлагаю вам сесть! Впрочем, это ненадолго. Я, разумеется, предпочел бы более запоминающуюся битву, как в древних легендах, но поскольку…

«Хватит болтать, – взревел дух с такой силой, что на голову Элинор посыпался песок, – убей его, пока он не вырвался из ловушки!»

– Вот так всегда, – притворно вздохнул сын консорта. – Но, может, ты и прав. Приятно было поболтать, Глен.

Элинор поднялась, приготовившись к отчаянному прыжку. Она не зря накапливала силу: девушка надеялась, что, одного прикосновения к завесе хватит, чтобы освободить Глена.

Но вдруг послышался веселый голос:

– Прости, Сай, с кем ты разговариваешь?

Теплые руки коснулись Элинор, разрушая связывающее заклятье. Облегченно выдохнув, девушка пошевелила кистями.

– Глен!

– Извини, что задержался, – мягко отозвался он.

– А кто же тогда… – Элинор не договорила. Знакомая волна магической силы накрыла её с головой. В сетях находилась непривычно большая летучая рыба.

– Обычное заклятье увеличения, – спокойно пояснил Глен.

Воздух сгустился, словно перед грозой. Элинор ощутила две противоположные силы, столкнувшиеся в небольшом пространстве пещеры. Губы Сая неслышно шептали заклятье, Глен, выкинувший вперед ладонь…

Элинор в очередной раз удивилась человеческой наивности. Нашли место для магической схватки! Учитывая непрочные своды пещеры, тут и пары ударов достаточно для того, чтобы потолок обрушился им на головы, похоронив всех…

«А что, если так и было задумано?»

Девушка бросила быстрый взгляд в правый угол пещеры, откуда чувствовала мощный поток темной энергии. Невидимка никак себя не проявлял, но, стоило девушке сделать шаг в направлении Тилли, как в лицо ей ударила горсть песка.

«Оставайся на месте, – прошипел голос, – или я убью твою рыбу!»

Элинор в отчаянии замерла: «Что же делать? Мне их не остановить…»

Сделав вид, будто хочет атаковать Сая, она материлизовала в ладонях всю собранную силу Тэнгу, обрушив её в угол, где скрывался призрак: «Хотя бы тебя уничтожу, тварь! Больше тебе не удастся обращать людей ко злу!»

Эффект превзошел все ожидания. Стены пешеры дрогнули, сверху посыпался песок вперемешку с мелкими камнями. Сая и его двоюродного брата, не успевших атаковать друг друга, раскидало в разные стороны. Лицо Элинор засыпало пылью, по руке струилась кровь из глубокой царапины. Она попыталась встать, и тут же вскрикнула от боли. Ногу привалило камнем.

– Элинор, – Глен присел перед ней, осторожно осовбождая ступню. – Надо уходить. Потолок вот-вот рухнет…

– Моя рыбка, – прошептала Элинор, – и Сай. Мы должны его вытащить…

Глен оглянулся по сторонам. Судьба Тилли его не беспокоила – за века существования магическое создание оказывалось и не в таких переделках. А Сай словно испарился… Почувствовав, как под ногами в очередной раз дрогнула земля, наследник драконов крепче прижал к себе Элинор, и, четко представив цветущий луг в нескольких милях от Одинокого холма, переместился…

***

Глен очнулся от того, что кто-то ласково гладит его по волосам.

– Элинор, – слабо позвал он. Она улыбнулась в ответ. В глазах сверкнули слезы радости:

– Ты жив. Я так испугалась! После битвы с Саем ты использовал перемещение. Ты мог погибнуть! Но так хотел спасти меня… Глен… Если бы я раньше знала, что плакать можно от счастья… Никогда не представляла себе такого… Мысль, что я могу потерять тебя навсегда, свела меня с ума. Там, в пещере, и сейчас, пока ты не очнулся. Ты ворвался в мою жизнь неожиданно. Должна ли я бояться теперь, что ты и покинешь меня также внезапно? Глен, нам столько всего предстоит сделать вместе…

Наследник драконов слабо улыбнулся, отмечая боковым зрением ленивую игру Тилли за спиной хозяйки:

– Ты наконец-то забыла свое вечно-холодное «вы». Не нужно меня благодарить. Не надо лишних слов. Просто… – он потянулся к ней, жадно притягивая к себе за талию. Все чего Глен хотел сейчас, это целовать свою прекрасную невесту, которая, наконец-то признала свои чувства к нему.

***

Несколько дней спустя очнулась Магда Демер. Дух исчез бесследно, похороненный магией леди Тэнгу в недрах Одинокого холма.

А еще через пару дней проезжавшие мимо Одинокого холма торговцы нашли на дороге израненного светловолосого парня. Единственной бывшей при нем вещью оказался старинный ларец…

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Дорогие читатели! «Драконья мята» стала первой книге в соавторском цикле историй Фэй Родис и Татьяны Абиссин про мир Тэнгурин, которым правят люди-драконы. Мы планируем создать целую серию «драконьих трав», но изначально задумывали однотомники. Так получилось, что «Драконья мята» вышла из разряда «однотомник» и может получить свое продолжение. Ведь финал истории задает немало вопросов читателям, например «Дух изгнан, но его темная сила осталась в Сае. Что он предпримет?» или «Как поведет себя Магда, очнувшись?» или «Что еще придумает консорт, стремясь не допустить воцарения Глена на троне Тэнгурина?»

Если вы не устали от книги и вас волнуют эти вопросы, то прошу, откликнитесь в отзывах на ЛитРес, Продаман и Литнет. Тогда мы с соавтором поймем, что историю действительно стоит продолжать. Спасибо всем читателям, что поддерживали нас в процессе создания «Драконьей мяты». Также благодарим всех, кто прочитал книгу и не остался к ней равнодушным!

Content

Абиссин Татьяна Драконья мята

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА