Алена Волгина

Три пилота и водяной

Пролог

Многие истории начинаются с того, что один заурядный обыватель вдруг попадает в некое Запределье. Как правило, его появление вызывает небывалый энтузиазм аборигенов и часто приводит к переделу власти, а иногда и к более серьезным последствиям. Мы рады сообщить, что и наша история начинается с такого обывателя, более того — с целых трех, что, возможно, несколько чересчур. Но так уж получилось.

Остается надеяться, что наше Запределье выдержит подобное вторжение.

Мир Сильверейнс во многом похож на наш, так что, попав туда, вы не сразу догадаетесь, как далеко вас забросило. Разве что вам повезет оказаться там в ненастный день. Вряд ли среди множественных вселенных найдется еще один мир, где струи дождя напоминают блестящие серебряные нити, а лужи мягко светятся под ногами. Все дело в магии, которая пронизывает Сильверейнс сверху донизу. Магия искрится в камнях, клубится в небе вместе с облаками и проливается на землю в виде осадков.

Местные волшебники ловко научились ее использовать. Любой из них может прилично вас удивить, всего лишь опустив палец в кружку с пивом. По этой причине очень не рекомендуется задирать волшебников в трактирах — слишком дорого потом обходится ремонт. Ладно, согласно Кодексу, волшебникам вообще запрещено появляться в подобных заведениях, но кто в наше время помнит об этом Кодексе?

Известный теоретик Каэрдин Леммерский справедливо заметил, что магия сокрыта в любой стихии. Земля, огонь и воздух также таят в себе силу. И все же большинство волшебников предпочитают воду. Хотя в Цитадели есть двое магов, которые ухитряются тянуть силу из земли. Обычно они держатся вместе и похожи на пару мрачных шкафов, тайно мечтающих о карьере охранника. Все свободное время они проводят в подземелье, пытаясь подзарядиться.

Имеется в Цитадели и маг воздуха — магистр Летайло. Его часто можно увидеть на крытой галерее с группой своих учеников. При случае обратите внимание на его чуть выпученные глаза, посмотрите на дрожащие тонкие руки. Вы сразу поймете, что добывать энергию из воздуха — не самое легкое дело.

Наконец, был всего один магистр Эд Шампанский, который пытался работать со стихией огня. Вон там, на заднем дворе Цитадели виднеется пепелище — это все, что осталось от его мастерской. В свое время ректор мудро распорядился выделить ему помещение подальше от остальных корпусов. Вторым мудрым поступком ректора было после пожара оставить все как есть. Останки лаборатории Шампанского представляли собой своеобразный мемориал и наглядное свидетельство того, что играть с огнем опасно. Это удерживало предприимчивых адептов от подобных экспериментов.

Поэтому волшебники Сильверейнса любят воду. Ручьи, реки, дождь, но особенно — грозу, когда разность потенциалов между ионосферой и землей вместе с бушующей в воздухе стихийной магией позволяют творить поистине невероятные вещи. Сколько было совершено открытий во время гроз, сколько проведено магических экспериментов!

В ту ночь тоже все началось с грозы.

Глава 1

На провинцию Алгарве опустились душные летние сумерки. Правда, туристические центры вроде Виламоры или Альбуфейры и не думали засыпать, там как раз начиналось самое веселье. В небе тоже не спали: там двигались атмосферные фронты, и велась подготовка к масштабному впечатляющему представлению — летней южной грозе. Но остальные окрестности, не подозревая о готовящемся сюрпризе, были погружены в сон. Дремал Атлантический океан, тяжело вздыхая и ворочаясь во сне. Спал заповедник Риа-Формоза со своими белыми соляными озерами и стаями серебристо-розовых фламинго. Спали окрестные деревушки и дачные массивы, дома в которых были похожи на белые кубики, разбросанные среди кедровых рощ. В одном из таких кубиков сейчас горел свет. На первом этаже в небольшой уютной гостиной сидели трое подростков.

— А ты здесь неплохо устроился, — заметил Марк, окинув взглядом комнату, оформленную в старинном стиле: белые крашеные стены, простенькие цветные занавески, мебель темного дерева, над столом — медная лампа на цепочках. Возле окна стояли мягкие гобеленовые кресла, одно из которых сразу же заняла Гвендолин. Встретив его взгляд, девушка улыбнулась. Марк с Сергеем сидели за столом, где в ярких пузатых чашках дымился ароматный чай, а посередине на блюде лежала горка рассыпчатого печенья. Сергей, пригласив друзей на выходные, проявил себя очень гостеприимным хозяином.

— Скучища здесь, — с досадой отозвался его друг. — Я просто дождаться не мог, когда вы приедете!

— Ты обещал нам сюрприз, — напомнил Марк. — Мы все в предвкушении!

— Марк мне все уши прожужжал об этом сюрпризе! — Гвендолин серебристо рассмеялась. — Вытащил меня из гаража и притащил сюда первым же гиперлупом! Давай уже, Серый, не томи!

Сергей с уважением покосился на приятеля. Оторвать Гвен от ее любимых чертежей и железок — это надо постараться! Трое друзей месяц назад закончили первый курс технико-звездного колледжа, и могли считаться уже полноправными «техзайчатами». Родители Сергея, решив, что после экзаменов ребенку необходим морской воздух, сняли дом в уютном местечке недалеко от Виламоры, почти на берегу Атлантики. Нельзя сказать, чтобы его это обрадовало, но с предками не поспоришь. Он тихо зверел в этой «деревушке для пенсионеров» и отчаянно завидовал друзьям, которые хоть и задыхались летом в душном городе, зато были вместе. Стоило родителям отлучиться на сутки, как он тут же позвонил ребятам и пригласил приехать.

— Алекс купил себе новую игрушку, — начал Сергей.

Алекс был его старшим братом. С раннего детства он маньячески увлекался флайерами. Все их знакомые прочили парню карьеру гонщика, но Алекс внял слезным мольбам матери и поступил на юридический факультет, однако детского увлечения не оставил. За три года он прогрыз в граните науки путь в адвокатскую контору, что дало ему средства перейти от игрушечных конструкторов к пилотированию настоящих моделей. Это был хитрый ход. Сергей втайне восхищался братом и иногда беспокоился, осталось ли на его долю хоть чуть-чуть интеллекта из семейного генофонда, или все перешло к Алексу.

— «Суперфлай 711 Тарга», — поддразнил он друзей. — Скорость — четыреста шестьдесят в час, восемьсот лошадей, вертикальное маневрирование и даже кислородное оборудование! Представляете, куда на нем можно забраться?! Не флайер — мечта!

— Алекс здесь? — сразу спросил Марк.

— Уехал на пару дней в город, — торжествующе сказал Сергей. — У них там какой-то важный процесс.

Теперь оба приятеля посмотрели на Гвендолин.

— Хотите, угадаю, что вы сейчас скажете? — проворчала девушка.

— Ну, Гвен! Ведь этот упырь только тебе шепнул код от гаража! — от волнения Сергей взъерошил волосы, и его белобрысая макушка стала похожа на куст сорняка.

— Да, и такое доверие полагается ценить, — ответила девушка с серьезным видом, хотя ее большие карие глаза хитро блестели.

Сергей не терял надежды ее убедить:

— Завтра вернутся предки, потом Алекс умотает на «Суперфлае» делать предложение своей драгоценной Патриции, и они сразу отправятся на нем в свадебное путешествие. Пат, может, и устояла бы перед Алексом, но кто же откажет, увидев перед собой «Суперфлай Тарга»! Ясен пень, она согласится! Гвен, сегодняшняя ночь — наш единственный шанс хоть одним глазком взглянуть на флайер!

Гвендолин, задумчиво прикусив губу, разглядывала обоих приятелей. Такие разные внешне, в чем-то они были похожи, как братья. Сергей — коренастый и крепкий, как гриб-боровичок. Добрый и отзывчивый, но может вспыхнуть, как спичка, от одного неосторожного слова. Марк — повыше ростом, темноволосый, с очень сдержанными манерами и умным изменчивым лицом. Оба они напряженно следили взглядом за Гвен, как коты в засаде, и у обоих в глазах горел огонек авантюризма. Девушка не выдержала:

— Ладно, пойдемте взглянем на это чудо.

После уютной светлой гостиной темнота ночи казалась особенно глубокой, непроницаемой. На небе, затянутом облаками, не было видно ни одной звезды. Марк заметил, что погода к ночи испортилась: поднялся холодный ветер, накрапывал дождь. К счастью, гараж был недалеко. Когда они подошли поближе, над его воротами автоматически вспыхнул свет. Гвендолин быстро вбила на панели замка нужную комбинацию, складные двери медленно поползли вверх. Внутри помещения свет также зажегся автоматически, и увиденная картина заставила кого-то из троицы восхищенно присвистнуть, а кого-то онеметь от восторга.

Спящий в гараже алый, как заря, флайер выглядел так, будто в любой момент был готов сорваться с места. Лобастый моторный отсек, короткие стреловидные крылья, изящный фюзеляж — о, человек, создавший это чудо, должен был родиться с горючим в жилах! Безусловно, он знал, что такое скорость, а теория аэродинамики была его библией.

Гвендолин потрясенно вздохнула:

— Ты прав, — сказала она Сергею. — Если бы кто-нибудь прилетел делать мне предложение на этом, у меня бы не хватило духу отказать.

— Обязательно учту, — как-то особенно, со значением, ответил тот. Девушка покраснела, а Марк мысленно позавидовал приятелю. Сергей умел ненавязчиво, с шуточкой намекнуть о таких вещах, о которых Марк и заикнуться не смел. С Гвендолин они познакомились на вступительных экзаменах. Среди возбужденной толпы абитуриентов, галдевших в коридоре колледжа, Марк вдруг заметил тоненькую девушку с копной каштановых кудрей, сосредоточенно изучавшую списки с фамилиями. Она показалась ему инопланетянкой — далекой от царящей вокруг суеты, недоступной, прекрасной. Сергей проследил взгляд приятеля, присвистнул, распушил хвост и полетел знакомиться. Через полчаса они втроем сидели в кафе, смеялись шуткам Сергея, а потом Гвен потащила их взглянуть на ее последнее изобретение. Так началась их дружба.

— Что ты делаешь? — вскрикнула вдруг Гвендолин, и Марк, вздрогнув, очнулся.

Сергей, пошарив на полке, снял с гвоздика заветный ключ. Флайер гостеприимно мигнул бортовыми огнями, прозрачная крыша кабины опустилась, и их приятель мигом пробрался к джойстику, кивнув друзьям на соседние кресла.

— Мы же хотели только посмотреть! — запротестовала Гвен, но в ее голосе не было должной уверенности. Чувствовалось, что ее совесть готова сдаться под натиском любопытства. Совесть Марка давно уже отключилась, надо полагать.

Флайер был стандартным, четырехместным, так что друзья разместились в нем без труда. Спустя несколько минут алая молния вылетела из гаража, взвихрив на дорожке сухие листья, и растаяла в небе.

Глава 2

В это же время, но совершенно в другом месте над побережьем Северного моря тоже собиралась гроза. Где-то внизу в темноте грозно ворочались невидимые волны, и вспышки молний на миг выхватывали из темноты притихшие башни Цитадели — давней обители волшебников.

Магистр Николас, похожий на пожилого взлохмаченного филина, еще раз внимательно осмотрел приготовленное оборудование. Постучал ногтем по циферблатам приборов, замеряющих плотность магического поля. Посмотрел, как его молодой помощник Хэлси протирает пластины конденсаторов. Тщательно проверил уловители магического заряда и рубильники, замыкающие пентаграмму. Наконец, он убедился, что совершенно готов к сегодняшней ночи, и удовлетворенно кивнул:

— Мне больше ничего не нужно, Хэлси, — сказал он. — На сегодня ты свободен.

Его помощник, высокий большеглазый юноша со спутанными темными волосами, коротко кивнул и вышел. Николас остался один. Его комната на самом верху башни была ярко освещена водяными шарами. В очаге плескалось пламя, распространяя тепло. Ветер свистел в щелях, отчего чучело виверны, громоздившееся на полках с книгами, мягко покачивало хвостом. Согласно неписаной традиции, каждый уважающий себя волшебник обязан был обзавестись неким мумифицированным существом, и в былые времена магистр Николас немало гордился своей виверной, ведь большинству его коллег приходилось довольствоваться примитивными варанами и крокодилами. Потом он привык к чучелу и перестал его замечать.

Волшебник уселся в кресло поближе к камину и приготовился ждать.

* * *

Гроза налетела внезапно. Трое ребят еще не успели насладиться полетом и налюбоваться открывшимся с высоты видом. Курорт Виламора в ночи был похож на светящуюся медузу, брюхом которой была набережная, переливающаяся цветными огнями, а щупальцами — скоростные трассы, ведущие к аэропорту Фару и соседним городкам.

— Можно, теперь я попробую порулить? — спросила Гвендолин. Она считала, что имеет на это полное право. Между собой они давно выяснили, что в механике Гвен разбиралась куда лучше обоих мальчишек.

— Правда, Серый, дай другим порадоваться жизни, — поддержал ее Марк, — тем более что ты, кажется, всегда предпочитал кресло пассажира, где можно вдоволь поиграть с планшетом!

— Я, между прочим, на планшете не только в игрушки играю! — не остался в долгу Сергей. — Да и ты за руль никогда не рвался, весь в счастливом симбиозе со своими заумными книжками!

— Я же не за себя прошу, — начал Марк, но тут, откуда ни возьмись, налетел ветер. Флайер здорово тряхнуло.

— Что за ерунда! — воскликнул Сергей и крепче вцепился в руль, пытаясь выровнять машину.

Слева и справа вспыхнули зарницы, освещая мрачные чертоги кучевых облаков. Землю внизу затянуло дымкой, горизонт исчез, а видимость резко упала до нулевой.

— Так, народ, валим-ка обратно!

Сергей попытался развернуться, но сделать это оказалось нелегко. Аппарат трясло, нервно запищал какой-то датчик. В довершение всего оказалось, что грозовой фронт отрезал их от дома. Лихое веселье, царившее в салоне, таяло буквально на глазах. Сергей проворчал:

— Блин, если флайер поломается, Алекс оторвет мне уши!

— Если ты сломаешь себе шею, будет поздно волноваться об ушах! — нервно заметила Гвен. — Может, сядем где-нибудь здесь?

Сергей уже схватился за штурвал, чтобы направить флайер вниз, но Марк перехватил его руку:

— Только не туда! Там порт! — на миг оба ярко представили себе раскинувшуюся внизу мешанину из судов, контейнеров и кранов, и им стало плохо.

— Сейчас развернемся, — проворчал Сергей, заложив крутой вираж.

Вдруг мощный воздушный поток подхватил флайер, молния полыхнула так, что буквально отпечаталась у всех троих на сетчатке, их в очередной раз тряхнуло… и все исчезло.

* * *

Магистр Николас в своей башне подошел к окну, полюбовался на бьющие в землю молнии и удовлетворенно потер ладони. Ночь обещала быть плодотворной. Он вернулся к столу, отпер ящик и достал вкусно пахнущий сверток с бутербродами.

Он любил этот момент ожидания, предвкушения. Каждое новое открытие всегда совершается как чудо. Кроме того, ему нравилась спокойная кабинетная работа. Николас давно овдовел, в одиночку растил сына и был наставником сорока юных адептов, шустрых и предприимчивых, как кролики. Все эти жизненные обстоятельства научили его ценить редкие минуты уединения и личное пространство, особенно свое. Он с особенным удовольствием откинулся в кресле, предвкушая приятный спокойный вечер: посвистывающий чайник над очагом, вспышки молний снаружи, потрескивание приборов, методичные заметки в журнале…

Меньше чем через пять минут его личное пространство было нарушено самым бесцеремонным образом, когда на крышу его комнаты приземлился флайер.

* * *

Когда стих грохот камней, катящихся по обшивке, и умолк отчаянный писк датчиков, трое пилотов выдохнули и переглянулись.

Первым побуждением Сергея было проверить, насколько сильно пострадал аппарат. Он выскочил, едва только опустилась крыша, не обращая внимания на боль в шее и ушибленную голову. Окинул всполошенным взглядом флайер, и сердце у него упало: хвост был разбит, крыло покорежено, бортовые датчики разбиты вдребезги…”Алекс меня убьет”, - мрачно подумал парень. Его сознание было так поглощено этой мыслью, что напрочь проигнорировало кучу камней, в которую превратились стена и часть крыши, моросящий дождь, странно светящиеся в темноте лужицы и замершего в углу старика. Марк однако заметил, что этот почтенный господин был одет в некое подобие кимоно фиолетового цвета, а его ученый вид и окружающая обстановка наводили на абсурдную мысль, что они вторглись в лабораторию средневекового алхимика.

Выбравшись из кабины, Марк отмахнулся от оскаленной пасти сушеной виверны, подал руку Гвендолин, помогая ей спуститься, и слегка смущенно поклонился старику:

— Я ужасно извиняюсь. Произошел несчастный случай. Конечно, мы постараемся возместить ущерб…

При звуке человеческого голоса старик очнулся. Он поправил очки и вдруг сплюнул на пол, прищелкнув пальцами. Сразу же загорелась свеча в медном подсвечнике, осветив часть стола, заваленного свитками и пучками металлической проволоки.

Марк и Гвендолин переглянулись. Они давно уже не увлекались чтением сказок, но сейчас у обоих промелькнула мысль, что, похоже, флайер завез их куда дальше побережья Атлантики.

— Это какой-то фокус? — спросил Марк, стараясь придать голосу побольше уверенности.

Старик не успел ответить, так как дверь комнаты вдруг распахнулась. Это была прочная дверь, обитая железом, сделавшая бы честь любому замку. Да и вообще помещение было похоже на замок, вернее, на замковые развалины после хорошего обстрела из катапульты. В комнату влетел низенький человечек в таком же балахоне, как у старика со свечой, только желтого цвета. Снаружи маячило еще чье-то любопытное лицо.

— Новое открытие, коллега? — глаза человечка обшарили комнату и вспыхнули при виде флайера. — О! Вижу.

Формой и характером этот энергичный визитер напоминал футбольный мяч. В один миг он оказался возле аппарата. Осторожно провел рукой по крылу, мазнул взглядом по троим незадачливым пилотам.

— Прекрасно, прекрасно! — воскликнул он с непонятным воодушевлением. — Возможно, это именно то, чего нам не хватало!

— Послушайте, — не выдержал Марк. — Мы ужасно извиняемся, и все такое, но не подскажет ли кто-нибудь, где мы находимся?!

— Нет ничего проще, — улыбнулся человек в желтом. — Вы прибыли в Низинные земли, точнее — в славный город Фрисдам, точнее — в Цитадель, обитель волшебников, еще точнее — прямо в лабораторию нашего уважаемого магистра Николаса, который, полагаю, вас уже приветствовал.

— Как раз собирался, — отозвался старик из своего угла.

— Стоп. Вы сказали — волшебников?! — вскинулся Марк. — Это что, шутка?

— Какие шутки? — возмутился человечек. — На то, чтобы стать магистром, у меня ушло тридцать лет! И еще столько же — на то, чтобы стать главным в этом курятнике! Ничего себе шутка! Кстати, позвольте представиться: магистр Хенрик, ректор Волшебного университета.

Марк хотел было что-то сказать, открыл рот… и закрыл.

— Полагаю, произошло недоразумение, — произнес старик. — Молодые люди попали сюда случайно и, вероятно, уже хотят вернуться обратно.

— Да, очень! — вырвалось у Гвендолин. Оба магистра посмотрели на нее.

— Я с вами не согласен, — заспорил ректор. — Раз их сюда принесло, значит, они нужны городу!

— Но мы же случайно! — воскликнул Марк.

— Уверяю вас, молодой человек, случайно даже кирпич на голову не свалится, не то что … это, — ректор махнул рукой на виновато поникший флайер. — Раз уж вы попали сюда, давайте подумаем, какую пользу вы могли бы принести, а там и о возвращении поговорим.

— Если кого-то надо пристроить к делу, нам не обойтись без Джербена, — посоветовал старик. — Он мастер устраивать такие вещи.

— Верно, — согласился ректор. — Надо за ним послать. Хэлси!

Дверь тут же отворилась.

— Я так и знал, что ты здесь. Найди нам Джербена.

— А кто он, этот Джербен? — осмелился спросить Марк, слегка ошеломленный тем, что их судьба решилась так скоро и, похоже, без всякого их участия.

— Начальник городской стражи, — ответил фиолетовый старик.

— О! — слабо произнесла Гвендолин. Оглядела разрушенную стену, трещины в потолке, блестящие, как ртуть, ручейки воды на полу и побледнела.

Глава 3

Ночной туман был частым гостем в Фрисдаме. Стоило грозе улететь в море, как он выполз из логова и теперь крался по улицам на мягких мокрых лапах, волоча за собой длинный пушистый хвост. Коммандер Джербен брел по улице, полагаясь не на зрение, а скорее на особое чувство обоняния, присущее каждому коренному фрисдамцу. Любой человек, родившийся в этом городе, мог, остановясь на перекрестке, с закрытыми глазами по одному аккорду запахов сообразить, в каком квартале он находится.

В принципе, начальник городской стражи был не обязан лично патрулировать улицы. Согласившись на эту должность, Джербен смирился с мыслью, что отныне его уделом станут нудная возня с бумажками и ритуальная раздача слонов подчиненным. Но с некоторых пор на улицах города появился новый запах — запах страха. По ночам стражники слышали в тумане странные звуки, а утром находили странные следы. Вчера двое констеблей подали прошение об отставке. Коммандер их не винил. В последние несколько лет служба в фрисдамской страже была скорее приятным дополнением к имиджу, чем действительно опасным занятием. Нельзя обвинять людей за то, что они так обманулись в своих ожиданиях.

Струя чужого запаха резко ударила в нос, вырвав коммандера из размышлений и вызвав неприятный озноб в позвоночнике. Джербен быстро обернулся. Из мутной темноты ближайшего переулка донесся тихий предупреждающий рык. Пальцы коммандера сами нашли рукоять меча. И тут в застывшей влажной тишине раздались звучные шлепки. Кто-то спешил сюда, разбрызгивая воду. “Его только здесь не хватало!” — досадливо поморщился Джербен, приготовившись атаковать. Однако Нечто в переулке вдруг отступило, растворилось в тумане, исчезло.

— Я здесь, Франц, — негромко позвал коммандер, когда шлепки приблизились вплотную.

— Ух ты, — отозвался беспечный хрипловатый голос. — А как вы узнали, что это я?

Джербен только вздохнул. Из тумана вынырнула тощая тень, не достающая ему до плеча. Тень приподняла сползающий на глаза шлем, под которым обнаружилось худое мальчишеское лицо. Рот до ушей, глаза горят от сознания ответственности — и ни грамма осторожности! А ведь он предупреждал!

— Вас просят в Цитадель, срочно! — запыхвашись, выпалил паренек. — Видать, у магистров что-то стряслось!

— У них в каждую грозу что-то случается, — усмехнулся Джербен. — Что ж, это даже кстати. У меня к ним тоже есть вопросы.

Он бросил взгляд на подозрительный переулок, источавший сейчас привычный безопасный аромат сосисок и помойки. Тот совершенно точно был пуст.

* * *

К огромному облегчению Марка, всемогущий коммандер Джербен оказался вполне адекватным человеком. Это был высокий крепкий мужчина с продолговатым, четко очерченным лицом и поистине рентгеновским острым взглядом. Войдя в комнату, он сбросил тяжелый промокший плащ, оставшись в короткой облегающей куртке с грубыми кусками кожи, нашитыми в стратегически важных местах. Память Марка, порывшись в картотеке, извлекла из дальнего ящика слово «дублет». Свой блестящий шлем коммандер пристроил на краешек стола, так что теперь в нем отражалось пламя свечи. Марк с трудом отвел взгляд от меча стражника, висящего у пояса, и вообще его не покидало ощущение, что этот человек явился сюда прямиком из краеведческого музея. Коммандер тем временем заинтересованно обошел вокруг флайера. Его сопровождал еще один очень рослый стражник, чьи плечи едва умещались в дверях.

Магистр Хенрик, чуть не подпрыгивая от нетерпения, коротко объяснил ситуацию. Джербен выслушал его с таким невозмутимым лицом, словно падение с неба троих пришельцев вместе с непонятным агрегатом было здесь обычным делом.

— Кажется, это уже становится традицией, — заметил коммандер. — Как поживает ваш предыдущий визитер? Кажется, он выражал сильное желание стать адептом Цитадели?

Магистр Хенрик немного смутился:

— У того парня были странные идеи. Например, он считал, будто для колдовства обязательно необходим посох. Я объяснял ему, что некоторые наши магистры ходят с посохом только из-за преклонного возраста, но, кажется, он мне не поверил. Учеба давалась ему нелегко. Кроме того, он имел дурную привычку напрыгивать на вас из-за угла с какими-то странными заклинаниями, и алчно поглядывал на посохи старших наставников.

— В конце концов, я подарил парню отличную трость из белого ясеня и с первой же грозой отправил его обратно, — добавил фиолетовый старик.

— Рад, что та история благополучно завершилась, — сказал Джербен. — А как насчет этой Твари, пугающей по ночам прохожих? Она, случаем, не того же грозового происхождения?

Эта идея вызвала бурный протест обоих волшебников.

— Искомая Тварь, если она существует, — определенно продукт местного производства! — возмутился Николас. — Все, что приходит с грозой в Цитадель, здесь же и остается!

— Тогда что вы предполагаете сделать с сегодняшним подарком? — Джербен критически и с некоторым сочувствием оглядел троих растерянных подростков.

В голосах магистров появился намек на просительные интонации:

— Джербен, никто лучше вас не сообразит, в какой области эти ребята могли бы проявить себя…

— Судя по их виду, они вообще еще не осознали, где очутились, — усмехнулся коммандер. — Думаю, в вашей Цитадели найдется комната, где эти путешественники смогут отдохнуть до утра. Завтра пусть Хэлси проводит их в Управу. Я найду им дело.

Марк попытался было протестовать, но, похоже, их мнение тут не имело никакого веса. Гвен казалась слишком подавленной, чтобы настаивать на немедленном возвращении, а Сергей еще не оправился от шока после крушения флайера. Пришлось сдаться.

Решив участь пленников, коммандер перешел к другой проблеме:

— Для этого… агрегата я могу предоставить старые конюшни возле Роттерских ворот. В страже сейчас не так много лошадей, так что те помещения все равно пустуют. Надо лишь придумать, как спустить его отсюда. Вытолкнуть из окна?

— Что?! — тут же очнулся Сергей. Гвендолин с Марком вздрогнули.

— Ни в коем случае! — воскликнул магистр Николас. Ректор тоже укоризненно покачал головой.

— Но у него же есть крылья! Разве он не может спуститься на них? — недоумевал Джербен.

— Дело не в этом, — ответил ректор. — Однажды один наш адепт выпустил из окна башни бумажную птицу. Не долетев до земли пару этажей, птичка превратилась в огнедышащего ящера, и понадобились усилия пяти магистров, чтобы ее упокоить! Это же додуматься надо — выбросить что-то из окна волшебной башни! Нет уж! Найдите нам завтра подходящую телегу, и мы аккуратно спустим аппарат вниз под руководством магистра Летайло.

На том и порешили. Коммандер Джербен с помощником удалились, а пострадавший кабинет заперли на ключ, чтобы там больше ничего не случилось. Пока магистр Николас возился с замком, Марк находился поблизости, и ему показалось, что в кабинете кто-то протяжно вздохнул. Он постарался выбросить это из головы, пожелав лишь, чтобы ночь, проведенная в Цитадели, не превратила их всех в лягушек.

Молодой темноволосый парень, имени которого Марк не запомнил, вызвался проводить гостей в отведенную комнату. Он был немногословен и вел себя очень сдержанно. Пока они шли по сумрачным переходам, скудно освещенным странными круглыми светильниками, Марк искоса рассматривал их провожатого. Высокий, тонкий в кости, одет в рубашку с широкими рукавами, жилет, бриджи и легкие сапоги. По виду и не скажешь, что волшебник. Впрочем, откуда ему знать, как должны выглядеть волшебники! Марка не покидало чувство, что все происходящее — чей-то дурацкий розыгрыш. Но не мог же Серый так над ними пошутить! Марк покосился на приятеля. Тот двигался как автомат, бледный, подавленный, и мыслями был явно бесконечно далеко отсюда. Нет, он здесь точно ни при чем.

— Эй, парень… сэр, — окликнул Марк. — А это точно Волшебный университет?

— Да, — спокойно ответил юный маг. Бросил взгляд на Гвендолин и, казалось, смягчился: — Не бойтесь. Вам здесь ничего не угрожает.

— Спасибо, утешил, — пробурчал Марк.

Комната, которую им отвели, больше походила на монастырскую келью. Каменные стены, два узких окна, забранных легкими решетками, небольшой стол и два топчана вдоль стен. Либо здешних студентов воспитывали как спартанцев, либо в Цитадели не очень привечали гостей. Сопровождавший их адепт зажег свечи в высоком железном подсвечнике, стоявшем возле стола, и ушел. Сразу стало как-то уютнее.

— Рехнуться можно, — вздохнул Марк, осматривая комнату. — Просто глазам не верю!

За окнами была абсолютная чернота, только где-то внизу глухо ворчало море. Гвендолин, усевшись на топчан, не произнесла ни слова. Лицо ее показалось Марку маленьким, бледным и осунувшимся. Хотелось обнять ее, утешить, но он не осмелился. Сергей тоже выглядел неважно.

— Знаете что, давайте-ка спать, — заявил Марк. — Я посторожу на всякий случай…

Он осекся, так как дверь со скрипом отворилась, пропустив внутрь уже знакомого им адепта и еще одного парня в похожей одежде. Они втащили в комнату длинную лавку, на которую бросили толстое одеяло. “Надо же, — подумал Марк, — обо всем позаботились!”

— Доброй ночи, — с запинкой произнес молодой маг и ушел, теперь уже насовсем.

Сергей осторожно вытянулся на своем топчане.

— Знаете, на что я надеюсь? — спросил он. — Что проснусь завтра в Виламоре и буду хвастать, какой фантастический сон мне приснился. А может, я просто спятил от радости, оттого что вас увидел? Как думаешь, Гвен?

Девушка только прерывисто вздохнула.

— Завтра разберемся, — поспешно сказал Марк, чувствуя, что Гвендолин сейчас лучше оставить в покое. — Утро вечера мудренее.

Глава 4

Город Фрисдам вольготно разместился в устье реки Гелен, как енот, моющий передние лапы в Северном море. Пестрый Волчий лес, растущий к юго-востоку от города, как раз сошел бы за енотовый хвост. Фрисдамцы отгородились от моря искусственными дамбами, развернули сеть каналов, перегородили их шлюзами и, похоже, прекрасно себя чувствовали, несмотря на то, что море поглядывало на них свысока: половина городских территорий располагалась ниже нулевой отметки.

Трое невольных туристов в сопровождении Хэлси направлялись к зданию Управы. Путь был довольно долгим: в свое время один из градоначальников предусмотрительно вынес Цитадель за пределы города. Замок волшебников располагался на морском берегу, отделенный от моря старинной дамбой, а здание Управы — почти в центре города, на Господском канале.

Марк, Сергей и Гвендолин производили впечатление людей, свыкшихся со своим положением. Первый шок, вызванный их прибытием в Неверленд, несколько сгладился. К тому же, им пока не встретилось ничего необычного. Фрисдам был похож на туристический район какого-нибудь старинного европейского городка, где время словно бы остановилось лет пятьсот назад. Возможно, здесь наблюдался некоторый избыток воды и тумана, зато в прохладном влажном воздухе особенно упоительно ощущались ароматы уличной еды.

В конце концов, Сергей не выдержал и устремился к одному лоточнику, торговавшему чем-то вроде сосисок. Остальные последовали его примеру.

На вкус колбаски оказались не хуже, чем на запах. Торговец не выказал особого удивления, когда его обступили покупатели в странных одеждах, незнакомые с местной валютой. Он дружески перебросился с Хэлси парой слов, и Гвен подумала, что к чудачествам волшебников здесь, вероятно, привыкли. Мало ли кого господин чародей изволит таскать за собой по городу! Простым смертным не стоит вмешиваться в его дела. Другие прохожие посматривали на ребят исподтишка, но вели себя очень сдержанно. К сожалению, оба приятеля Гвен не могли похвастать такими же хорошими манерами:

— Ты глянь на эти панталоны! — прыснул Сергей, толкнув Марка в бок. — Можешь представить себя в подобном костюме?!

— А шляпы! — поддержал его Марк. — Вон тот важный господин, похоже, нахлобучил на голову диванную подушку!

Да, к местной моде нужно было привыкнуть. Платья некоторых женщин были такими широкими, что их обладательницы походили на старинные торшеры, увенчанные белыми колпачками-чепцами. Мужчины, несмотря на теплую погоду, драпировались в короткие плащи и носили на головах нечто невообразимое.

— Честное слово, у меня рука сама тянется к смартфону! — признался Сергей. — Такое чувство, будто мы попали на костюмированный фестиваль!

Все трое вздохнули. Их смартфоны остались в маленьком белом домике на побережье Атлантики и сейчас были так же недосягаемы, как другие атрибуты их привычной жизни. Впрочем, Сергей не умел долго грустить:

— Ну что, — спросил он, покончив с сосиской, — далеко нам еще идти?

— Мы уже почти вышли к порту, а потом вдоль канала дойдем до Управы, — объяснил Хэлси.

— Крепись, друг, подземку и гиперлупы здесь еще не изобрели, — поддразнил приятеля Марк. — Ножками придется, ножками…

Сергей театрально вздохнул в ответ. На первый взгляд, жизнь в этом городе текла удивительно неторопливо. Недалеко от них по улице медленно тащилась телега, запряженная флегматичной лошадью; на передке дремал возчик, позабыв про кнут. В переулке бойкая служанка уже минут десять спорила с уличной торговкой из-за пучка редиски, словно ей больше нечем было заняться. Впрочем, вряд ли горожане задумывались о потерянных минутах, если даже городские часы спокойно обходились одной часовой стрелкой. Для ребят, привыкших совсем к другому ритму жизни, все это было непривычно.

Перекусив, они решили немного прогуляться вдоль канала. Вода в нем была гладкая с прозеленью, похожая на старинное зеркало. Хэлси, который чувствовал себя не слишком уверенно в роли экскурсовода, показал своим спутникам район Золотой излучины, где располагались самые красивые особняки зажиточных горожан. Гвендолин наблюдала за проворными лодками, скользившими по воде. В каждой из них стоял человек, ловко орудовавший длинным веслом. Хотя течения не было заметно, лодки двигались довольно быстро.

— Что у них за двигатель? — спросила она сопровождавшего их адепта.

— Двигатель? — не понял тот. — Зачем он им? Их несет сама вода.

Гвен заинтересовалась. Хэлси провел ее на ближайший причал, подтянул поближе одну из пришвартованных лодок и указал на ящичек на корме.

— В этот приемник вставляется медная пластинка с заклинанием. Вода считывает его, и лодка движется. Тебе остается только рулить. Заклинание время от времени нужно обновлять, конечно. Обычного заклинания средней мощности хватит на три дня поездок или на тридцать миль пути.

— Ничего себе! — восхитилась девушка. — Интересная штука!

— Разве там, откуда вы прилетели, нет магии?

Гвендолин отрицательно покачала головой, но Хэлси ей не поверил. Эти трое пришельцев явились прямо с неба! На такое способен только сильнейший воздушный маг. А она говорит, что никто из них не владеет магией! Конечно, кто же захочет делиться своими секретами! Он отвернулся, чувствуя невольную обиду.

Вдруг на канале послышались пронзительные крики. Из-за поворота показалась большая лодка, в которой, кроме лодочника, находились двое пассажиров: мужчина и женщина. Мужчина стоял на ногах, грозя перевернуть неустойчивую посудину. Женщина безостановочно вопила. А за кормой в воде мелькала гладкая синяя спина с торчащим плавником.

— Это хищ! — воскликнул Хэлси, вскочив на ноги. Со всех сторон их обступили подбежавшие люди. Сергей с Марком тоже вклинились в толпу зевак.

— Жуть какая, — пробормотал Сергей, когда хищ, вынырнув в очередной раз из воды, зубами вцепился в борт лодки. Пассажирка громко завизжала. Лодочник поудобнее перехватил весло, но, казалось, не мог решиться нанести удар.

— С дороги! — послышался крик, и Сергея с Марком разметало в стороны. Какой-то парень пронесся мимо них на причал, схватил первое попавшееся весло и, используя его как шест, соскочил с причала прямо в лодку. Ловко сбалансировав, он выхватил меч и с размаху огрел чудовище по морде. Хищ отцепился и ушел на глубину, а лодочник, беспрестанно оглядываясь, спешно порулил к берегу.

На земле перепуганных пассажиров окружила сочувствующая толпа. Трое друзей во все глаза смотрели на юного героя, спасшего людей от речного хищника. Когда тот ловко спрыгнул на набережную, на его плечо упала длинная светлая коса. Герой оказался девушкой! Она была одета в опрятный мужской костюм, почти такой же, как у вчерашнего стражника, только ей вздумалось украсить его кожаными наручами. У девушки было симпатичное скуластое лицо, колючий взгляд и, похоже, такой же ершистый характер. Сразу выцепив взглядом троих чужаков, она нахмурилась, но потом узнала сопровождавшего их адепта и немного смягчилась:

— А, Хэлси, это ты! Кто это с тобой?

— Гости из Цитадели к Джербену, — ответил Хэлси не слишком приветливо.

— Значит, это они — пришельцы с неба? — фыркнула девчонка, поглядывая на ребят с любопытством.

— Ловко ты уделала это чудовище! — вмешался Сергей, восхищенно покачав головой. — Просто класс! Кстати, я Серый, — протянул он девушке руку, которую она неуверенно пожала.

— Меня зовут Райна. Вообще-то хищи не заплывают в город. Они водятся на побережье и на людей нападают редко. Понятия не имею, как он мог тут оказаться! Клянусь корнями Древа, здесь не обошлось без волшебников!

— У вас с коммандером чуть что, так сразу волшебники виноваты! — недовольно огрызнулся Хэлси.

Трое гостей во время этой перепалки чувствовали себя немного лишними.

— Я пойду с вами, — сказала Райна. — Нужно доложить об этом случае Джербену.

Как оказалось, девушка тоже служила в страже, так что дальше они отправились вместе. Очередной поворот дороги вывел их прямо к гавани. При виде старинных кораблей, достававших мачтами до самого неба, оживилась даже Гвендолин. Между кораблями сновали юркие шлюпки, с которых на берег сваливали ящики, тюки, бочки и кадки.

Сергей присвистнул, выразив общее восхищение:

— Слушайте, да мы везунчики! Я всю жизнь мечтал попасть в такое приключение! — Он с завистью покосился на легкий меч Райны. — Ну, знаете, всякие там сражения, прекрасные принцессы, волшебные артефакты, эльфы, тролли…

Гвендолин негромко рассмеялась, настолько неожиданным показался ей этот ребячливый восторг.

— А что? Готов поспорить, что вон тот парень — настоящий тролль!

Все посмотрели в ту сторону, куда показывал Сергей. Мускулистый загорелый матрос, одетый только в кожаную жилетку и легкие штаны, таскал по сходням увесистые мешки, в каждый из которых уместились бы две Гвендолин.

— Надеюсь, он тебя не слышит, — усмехнулся Хэлси.

— А что?

— Ты хорошо бегаешь? Советую научиться.

Матрос, вернувшись за очередным мешком, зыркнул на них пронзительным светлым глазом. Все сразу почувствовали себя как-то неуютно. Как нарочно, Райна присела на ближайшую скамью и неторопливо принялась поправлять сбившийся сапог.

— Если хочешь встретиться с троллем, — сказала она невозмутимо, — отправляйся на Ледяные острова, там их полно. Стоит только ночью отойти подальше от жилья в горы — и все тролли твои, герой!

— Ух ты! Правда?! — Глаза у Сергея загорелись еще пуще.

— От человека, сидящего на «скамье лгунов», еще и не такое можно услышать, — охладил его Хэлси. — Обычно здесь собираются старики-шкиперы, вышедшие на пенсию, и рассказывают свои байки.

Сергей надулся, досадуя, что его так провели, а Райна звонко расхохоталась.

— Ладно, пойдемте дальше, — поторопил их молодой волшебник.

* * *

Управа городской стражи Фрисдама занимала целый каменный особняк. Всезнающий Хэлси сообщил, что когда-то в этом доме жил богатый торговец по имени Стэн, и с тех пор за этим местом закрепилось название «двор Стэна» или просто «Стэн». На старом языке это слово означало «клетка», что придавало названию особый смысл. Соседние дома выглядели так, словно всеми силами старались отстраниться от обители стражников. Хотя, возможно, они покосились оттого, что вода постепенно подмывала фундаменты.

Четверо посетителей вместе с Райной поднялись по казенной широкой лестнице, на которой пахло капустой, и прошли в такую же казенную просторную комнату. Обставлена она была довольно скудно: вдоль светлых побеленных стен тянулись длинные скамьи для посетителей, ближе к окну стоял стол с чернильницей. На грифельной доске кто-то размашисто написал: «Дежурные — Дирк и Якоб!!», а чуть ниже: «Купить кофе». Рядом с открытым окном расположился какой-то ушастый парнишка, увлеченно полировавший войлоком ножные латы и что-то мурлыкавший себе под нос. В углу торчала без дела круглая печка, а возле нее прикорнул вчерашний спутник Джербена — плечистый белобрысый парень с грубоватым, будто вырубленным из камня лицом. Больше в комнате никого не было.

— Франц, коммандер там? — спросила Райна, кивнув на соседнюю дверь.

— Там, — улыбнулся мальчишка, на минуту отвлекшись от полировки. — Мельников Нильс опять явился. Уже полчаса сидит.

— Что за упертый тип. — Райна, раздраженно дернув плечом, решительно направилась к кабинету. Как раз в этот момент дверь распахнулась, и густой баритон коммандера наполнил комнату:

— Полагаю, стать стражником — не лучшая карьера для тебя, Нильс. Впрочем, ты можешь потолковать об этом с сержантом Пирсом.

Собеседник коммандера, рослый детина, похожий на молодого бычка, задумчиво кивал головой. Мгновенно отлепившийся от печки сержант Пирс взял его под руку и вывел из комнаты под насмешливым взглядом Райны. Какое-то время их голоса еще слышались на лестнице, потом затихли.

— Итак, — Джербен энергично потер ладони и оглядел притихшую троицу, — у вас есть идеи, чем вы хотели бы заняться?

— Есть. Мы решили поступить в городскую стражу! — выпалил Сергей. И добавил: — Сэр.

Марк и Гвендолин изумленно воззрились на друга.

— Мы? — саркастически осведомился Марк.

— Дайте мне объяснить: вчерашний крендель из здешнего Хогвартса обещал вернуть нас домой, когда мы совершим нечто жутко полезное для города, так?

— Вы, должно быть, имеете в виду магистра Хенрика, — поправил его коммандер.

— Как вы думаете, он сдержит слово?

— Опыт подобных перемещений у него, безусловно, имеется, — туманно ответил Джербен. Этот уклончивый ответ вызвал у Марка смутное беспокойство.

— А где проще всего узнать о нуждах города, как не здесь? — вопросил Сергей. — Мне кажется, все логично.

Марк не нашелся, что возразить. Джербен, вероятно, тоже. Он только хмыкнул и задумчиво прошелся по комнате.

— Хорошо, — согласился он наконец. — Вам повезло, что как раз вчера я отправил в отпуск двух своих людей. Назначаю вас обоих младшими констеблями. За формой и оружием обращайтесь к Францу, — он кивнул на ушастого мальчишку. — А это аванс, на обзаведение.

Глухо звякнул выложенный на стол кошелек. Все трое не могли удержаться от любопытства. Для них, приверженцев пластиковых карточек и виртуальных денег, это зрелище было в диковинку.

— Ух ты! — не удержался Сергей.

Внутри кошелька блестели медь и серебро. Монеты были разные: крупные, с пятак, и мелкие, как чешуя.

Коммандер пожал плечами:

— Одна из специфических местных особенностей. Фрисдам — торговый город. Кто и чем только здесь не расплачивается! Дукаты, полудукаты, талеры, «серебряные всадники»… Ничего, привыкнете. Осталось подыскать вам жилье, но, думаю, с этим проблем не будет.

— У госпожи Ванны найдутся две свободные комнаты, — вмешалась Райна. — Будем соседями, — девушка бросила на Марка хитрый многообещающий взгляд.

— Да, это вариант, — согласился Джербен. Затем пояснил озадаченной троице: — Госпожа Иванна Вагенбур, вдова торговца керамикой, владеет большим домом недалеко отсюда, на канале Принцев, и иногда подыскивает жильцов…

— Простите, а что делать мне? — не выдержала Гвендолин.

— Как что? Будешь хозяйничать дома, ждать нас с работы… — съехидничал Сергей — и тут же получил по загривку.

Джербен пожал плечами:

— Господин Нильс, который только что ушел отсюда, сказал, что булочник Беккер ищет себе помощницу. Госпожа Беккер уже не так молода, ей тяжело крутиться целый день у печи. Пойдешь?

”А что мне остается?” — грустно подумала Гвендолин.

— Значит, девушку мы сейчас отправим к мадам Ванне, а вы, ребята, поступаете в распоряжение сержанта Пирса. — Коммандер кивнул в сторону здоровяка, который в этот момент как раз вернулся в приемную. Для Райны тоже нашлось поручение:

— Проводи-ка Гвендолин до канала Принцев.

Несмотря на боевой характер, стражница не решилась перечить начальству, однако по ее лицу ясно читалось, как ей неохота нянчиться с чужачкой.

— Ладно, пошли, — буркнула она. — Не боись, госпожа Ванна — милейшая тетка со всеми, кроме сусликов, роющих норы в ее саду. Суслики у нее живо огребают по башке лопатой. Кстати, — обернулась Райна к Джербену. — Я хотела доложить о происшествии. Час назад откуда-то взявшийся хищ напал на лодку в двух кварталах отсюда.

— Еще один странный случай, — вздохнул коммандер. — Что-то многовато их в последнее время. Ладно, когда вернешься, отправишься в патруль с Дирком и Якобом, поможешь им, если что…

— Я могу проводить Гвендолин, — вдруг послышался голос, и все только сейчас заметили сидящего у стены Хэлси. Он как-то ухитрялся присутствовать в комнате, оставаясь для всех невидимым и неслышимым. Последние полчаса юноша не отводил глаз от Гвен.

— Вот и отлично, — заключил Джербен, явно довольный, что все так удачно разрешилось.

Глава 5

По меркам Фрисдама дом госпожи Вагенбур был довольно большим. Его фасад имел форму колокола, был отделан дорогим серым камнем и украшен белыми каменными наличниками. Вероятно, торговля керамикой приносила неплохой доход. Вышедшая к гостям хозяйка оказалась дамой, что называется, «приятной во всех отношениях». Это была женщина средних лет с умным спокойным лицом и темными волосами, спрятанными под белоснежный накрахмаленный чепец. Она походила на средневековую монахиню или начальницу сестер милосердия в каком-нибудь старинном госпитале. Внимательно выслушав Хэлси, госпожа Вагенбур сразу же провела их наверх. Пока они поднимались по начищенной до блеска лестнице, Гвен успела рассмотреть темное платье хозяйки с широкими рукавами и еще более широким подолом. Неужели ей тоже придется носить нечто подобное?! Да она в первый же день запутается в юбках, упадет и сломает себе шею!

Пол в комнате, куда привела их госпожа Иванна, был выложен красными и серыми плитками.

Гвендолин могла бы коротать вечера, играя на нем в шахматы. Мебель имелась только самая необходимая: маленький стол возле окна, накрытый пестрой узорчатой скатертью, обитый гвоздями стул с потертым кожаным сиденьем, деревянный сундук и кровать в алькове. Пока Гвен оглядывалась по сторонам, госпожа Вагенбур искоса наблюдала за ней, шурша юбками у двери.

— Отделкой мебели занимался мой муж, — с гордостью пояснила почтенная дама.

Гвендолин подумала, что покойный господин Вагенбур, помимо увлечения керамикой, был также страстным фанатом лобзика, и, вероятно, имел пропасть свободного времени. Он разукрасил узорами сундук, уделил некоторое внимание стулу и вдоволь порезвился в алькове: спинка кровати была так изрезана, что на нее было страшно опереться.

— Мне нравится эта комната, — улыбнулась девушка, не желая обидеть хозяйку.

Она уже решила, что поселится здесь, а соседнюю комнату оставит мальчишкам. После уплаты за жилье кошелек Джербена прилично полегчал. Кажется, им придется научиться экономить. Им вообще так многому придется научиться!

Проводив хозяйку и получше осмотрев свою комнату, Гвен обнаружила в дальнем углу еще одну узкую дверь. К ее изумлению, за ней оказалась большая фаянсовая ванна на чугунных лапах, к которой с одной стороны были приделаны самые настоящие водопроводные краны.

— О! — воскликнула она. — Какое чудо!

— У вас ванные комнаты устроены по-другому? — спросил Хэлси, про которого она успела позабыть.

— Наоборот, это самая знакомая и самая чудесная вещь из всего, что я видела сегодня!

Открутив краны, Хэлси внимательно осмотрел их и нахмурился:

— Заклинания пора обновить.

Он объяснил, что вода подается в дом из канала по трубам, а на вентилях стоят подъемные, очищающие и согревающие заклинания. Хэлси предложил, что он мог бы наведаться к нужному волшебнику, пока девушка осваивается здесь.

— А разве ты сам не можешь обновить их? — спросила Гвендолин. — Ты же маг?

— Нет, — буркнул Хэлси и снова замкнулся в себе.

”Жаль, что он такой угрюмый”, - думала Гвен, прибираясь в комнате. Ей о многом хотелось поговорить. Интересно, где здесь находится рынок? Можно ли где-нибудь купить готовое платье? Но когда Хэлси вернулся с исправными кранами, она не решилась его расспрашивать, только вежливо поблагодарила. Парень и так потратил на нее много времени.

— Не стоит благодарности, — усмехнулся Хэлси. — Ведь это мой отец притащил вас сюда.

Ах, вот как! Гвендолин нахмурилась, чувствуя, что ее симпатия к молодому волшебнику стремительно испаряется. Значит, он тоже косвенно виноват в приключившейся с ними истории! Она холодно попрощалась, потом заглянула к хозяйке, попросила у нее плошку цветочного мыла и закрылась в ванной на пару часов. К вечеру ей почти удалось убедить себя, что жизнь в этом городе может оказаться вполне сносной.

* * *

Ночью туман снова навалился на город мохнатым мокрым пузом, с любопытством заглянул в каждый переулок, принюхался к тяжело нагруженному баркасу, тенью скользившему по каналу. Баркас очень старался остаться незамеченным, и это ему вполне удалось. В здешнем уголке города царила глухая темнота, окна были закрыты тяжелыми ставнями, за которыми не мелькало ни единого огонька. Влажные глаза водяных фонарей остались далеко позади. Баркас бесшумно подкрался к шлюзу как раз к тому времени, когда на море начался прилив. Заскрипели невидимые в темноте рукоятки, вода хлынула из шлюза через открытые подъемные затворы. Какой-то предмет мелькнул в воздухе и упал в ловко подставленную ладонь шлюзовщика. Тот давно уже приловчился определять размер вознаграждения на вес и на ощупь.

— Вы сегодня позже обычного, — осмелился заметить шлюзовщик, которому не нужно было приглядываться к лодке, чтобы узнать ее хозяина. Поначалу он не смел вымолвить ни словечка в присутствии этого господина, только кланялся и за спиной украдкой складывал пальцы в знак, отвращающий зло. Однако сегодня ему было особенно скучно, унылое дежурство, кажется, тянулось бесконечно, а выпитый накануне грог и увесистый кошелек, перекочевавший в его карман, добавили шлюзовщику беспечности.

— Ты меня не видел, — проговорил глухой призрачный голос с пугающим тембром. Баркас миновал шлюз и сразу же растаял в темноте.

С некоторыми людьми забываться опасно. Шлюзовщику следовало бы это помнить.

* * *

Проснувшись как от толчка, Гвендолин долго не могла сообразить, где она находится. Низкий потолок, странное окно с частым металлическим переплетом и цветными стеклами, в которое пробивается белесый утренний свет. Постепенно осознание случившегося снова нахлынуло на нее мутным потоком, и она остро пожалела, что не могла задержаться во сне подольше.

Ей снился дом. Отец, быстро просматривающий новости за завтраком, шутливое ворчание мамы, привычная дорога к колледжу вдоль аллеи, обсаженной кленами, хохочущие подружки… В горле словно застрял комок, на глаза тут же набежали непрошеные слезы. Когда теперь она сможет увидеть своих близких?! У нее остались только Сергей с Марком. Им нужно держаться вместе. Нужно быть сильной. Если она начнет хныкать и паниковать, это никак не поможет им вернуться!

За окном что-то загремело, и девушка вздрогнула, окончательно проснувшись. Похоже, фрисдамцы имели обыкновение начинать день засветло. Угольщик с грохотом катил по улице свою тележку, молочник зычно расхваливал творог таким голосом, словно хотел добудиться покупателей, пребывающих в могиле. Подойдя к окну, Гвен заметила на канале несколько баркасов, которые направлялись к рыночной площади. Что если булочник Беккер тоже уже ждет свою помощницу? Эта мысль заставила ее поспешить.

Она причесалась и оделась с особенной тщательностью: ведь ей предстояла встреча с потенциальным работодателем, а первое впечатление — самое важное. Коричневое скромное платье напоминало старинные одеяния гимназисток, съемный воротник и капор с широкими полями были безупречно белыми. Зеркала в комнате не оказалось, но Гвен это только порадовало. В своем дурацком наряде она казалась себе похожей на великовозрастную Красную Шапочку. Счастье еще, что мальчишки уже ушли на дежурство и не будут над ней смеяться! Она слышала сквозь сон, как они шумели в коридоре. Ей тоже пора отправляться. Подумать только, она волнуется перед собеседованием у булочника! Что сказали бы на это ее подруги из колледжа!

Перед уходом Гвен опустила раму окна и вдруг заметила на оконнице букетик незнакомых бело-розовых цветов с нежным ароматом. Интересно, откуда они взялись? Ее комната находилась на втором этаже, ночью сюда вроде никто не входил, а взобраться снаружи по стене просто невозможно: фасад дома был не просто вертикальным, а несколько даже наклоненным вперед, будто он силился заглянуть в канал, как в зеркало. Цветы могла принести разве что какая-нибудь волшебная птица. Гвендолин осторожно, стараясь не помять нежные лепестки, поставила их в стакан с водой. «Надеюсь, это доброе предзнаменование!» — подумала она и поспешила вниз, на улицу.

Глава 6

Ранним утром на заднем дворе Управы юных констеблей ждала очередная тренировка. Марку с Сергеем составили компанию Дирк и Якоб — двое таких же зеленых юнцов, недавно прибывших во Фрисдам с одной из окрестных ферм. Под бдительным оком сержанта Пирса они бегали, прыгали через препятствия, отжимались и отрабатывали навыки рукопашного боя.

— А ну, шевелитесь! Сейчас вы у меня будете вытряхивать песок из мест, которые вам и не снились! — бушевал Пирс.

— Всем привет! — опоздавшая Райна, запыхавшись, вбежала во двор — и тут же получила на орехи от сурового сержанта:

— Ты! Три штрафных круга — и к мишени!

Пренебрежительно дернув плечом, девушка легко пустилась бежать. Сергей, воспользовавшись минутной передышкой, устало привалился к турнику. Дирк сочувственно подмигнул новому товарищу и шепнул, что раньше тренировки велись только для проформы, но с тех пор, как на улицах Фрисдама завелась Искомая Тварь, Пирс взялся за них всерьез.

— Слушай, а она как попала в стражу? — Сергей махнул рукой в сторону Райны.

— Она с Ледяных островов, — так же шепотом ответил Дирк. — Там живут суровые ребята. Норманы, свейны, сьерги… Многие наши купцы готовы в штаны наложить, стоит им увидеть в море свейнский полосатый парус.

За несколько дней, проведенных во Фрисдаме, Сергей успел заметить, что Райна заметно отличается от местных тихих девушек. Нежные фрисдамки могли упасть в обморок даже при виде шипящего кота, а с Райны сталось бы поймать за шиворот и стукнуть лбами пару тигров. Сейчас девушка о чем-то шумно спорила с Пирсом. Вот она тряхнула головой, замахнулась — и через миг ее нож уже дрожал в центре мишени. Сергей мысленно поклялся, что он обязательно научится метать не хуже.

— Чего это ты про меня расспрашивал? — спросила вдруг Райна, когда оказалась рядом с ним. — Интересуешься, откуда я такая взялась?

— Я уже в курсе, — усмехнулся Сергей. — Ты у нас климатический беженец с Ледяных островов.

— Клима… что? Балда, — беззлобно засмеялась девушка, — мне нравилось там жить, пока отец не вздумал отдать меня замуж. А поскольку он несговорчив, как целое стадо баранов, мне ничего не оставалось, как упросить брата взять меня потихоньку на корабль. Так я и сбежала.

Марк с Сергеем переглянулись. Оба ни на волос не поверили этой басне. От жениха она сбежала, как же! Да от такой невесты любой жених сам удрал бы куда подальше, и на всякий случай поменял бы место жительства! Нет, здесь скрывалась какая-то тайна, но делиться ею девушка явно не собиралась. Пока.

Тайны всегда вызывали у Марка нездоровый энтузиазм.

— Тебе повезло, что коммандер взял тебя в стражу, — сказал Сергей девчонке.

— Мой брат попросил его, и он согласился, — гордо тряхнула косами Райна.

— Да, и коммандер Джербен был очень признателен твоему брату за то, что тот не стал задерживаться в здешних водах, — добавил Пирс.

”Теперь понятно, — подумал Марк. — Конечно, кто же захочет ссориться с этаким “викингом”, за спиной которого целый отряд охочих до поживы головорезов? Если все они владеют оружием так, как Райна, — никакой страже с ними не сладить!”

А Сергей, которому выпал тренировочный поединок с северянкой, имел “удовольствие” оценить, что и в рукопашной схватке она является серьезным противником. Спасаясь от ее острых кулаков, он выкрутил девчонке руку и чуть не задохнулся, когда Райна применила один нечестный, но очень эффективный прием. К счастью, Пирс вовремя вмешался и развел противников в стороны.

— Полегче, Серый, она же девушка, — вполголоса осадил его Марк.

— Она?! — Сергей с трудом разогнулся. — Ты шутишь?! Это не девушка, это, блин, бешеный заряженный хэтчбек с дополнительной опцией боксирования!

Марк, как мог, старался избегать спарринга с Райной. А та наоборот так и норовила оказаться с ним в паре. Словно ей доставляло удовольствие лишний раз извалять его в песке. Блок, разворот, подсечка — и он снова летит на землю. Серому он бы так не поддался. Но не ломать же руку девчонке?!

— Я опять положила тебя на обе лопатки, — довольно заявила Райна, упершись острыми коленками ему в грудь. А потом вдруг мягко провела ладонью по его щеке и засмеялась: — Ты весь в песке и лохматый, как пес. Но тебе идет.

Марк смутился и постарался поскорее подняться. Не то чтобы он шарахался от девушек, но Райна сбивала его с толку. Слишком резко у нее менялось настроение. Едва они успели перевести дух, как безжалостный Пирс уже засвистел, подзывая их на пробежку. Сергей даже застонал сквозь зубы:

— Эх, а Гвендолин, поди, греется у печки и лопает булки! Везет же человеку!

Марк только уныло вздохнул.

* * *

— …Эх, а ребята, наверное, прохлаждаются на дворе Управы, — завистливо вздохнула Гвен, бухнув на стол очередной пылающий противень со свежими булками и рукавом утирая пот со лба. Прошло всего полдня, а ее уже шатало от усталости.

У себя дома, освоив пылесос и микроволновку, Гвен считала себя вполне готовой к любым проблемам, связанным с домоводством. Полдня работы в пекарне серьезно пошатнули ее уверенность. Сначала ей поручили вымешивать тесто, и уже через полчаса у нее противно заныли натруженные мышцы. В огромной душной кухне водилось множество непонятных приспособлений: какие-то венчики, дырчатые ложки, миски с сетчатым дном. Каждый нож, оказывается, предназначался для определенного вида продуктов. Большая пышущая жаром печь казалась девушке средневековым чудовищем. К тому же, в глухом суконном платье на кухне было жарко, а неудобный капор сползал на глаза. До вечера Гвендолин успела сто раз проклясть несчастные булки, своего нового работодателя, его жену и, главное, волшебников, затащивших ее в эту дыру.

Господин Беккер очень любил свое ремесло и не страдал отсутствием аппетита. Также он, вероятно, любил яркие тона в одежде, так как к приходу новой работницы нарядился в красную куртку и синие панталоны. В этом костюме он смахивал на двухцветный мяч. Внушительную талию булочник подчеркнул кожаным поясом. Впрочем, вместо талии у него был скорее экватор. Все это вместе производило сногсшибательное впечатление. Господин Беккер превосходно смотрелся в белоснежном колпаке за прилавком пекарни, но на кухне суетиться не любил, главным образом, из-за того, что живот всегда опережал его на пару секунд. На кухне властвовала его жена Катарина, которая с первых минут знакомства вызвала у Гвендолин неприятные детские воспоминания, связанные с громогласными воспитательницами и строгими учителями.

Отправив очередную партию булок в печь и спровадив их таким образом с глаз долой, Гвен выбралась из огненного кухонного ада на крыльцо и обессиленно присела на каменную ступеньку. Стянула с головы осточертевший капор, слегка распустила шнуровку на платье. Свежий ветер плеснул ей в лицо, с ближнего канала тянуло прохладой. Тихо и умиротворенно шептались деревья. Мимо прошли две девушки с ведрами, покосились на нее и принялись шушукаться между собой. Мирное настроение Гвен сразу улетучилось. Что, в этом городе нельзя даже посидеть на собственном крыльце?!

— Гвендолин! — От окрика госпожи Катарины душа ушла в пятки. Булочница шокированно воззрилась на работницу, особенно на непокрытые волосы. — Куда ты пропала? За печью надо следить! Ты испортишь нам весь товар!

Вздохнув, Гвен надвинула капор на глаза и поплелась обратно в дом.

* * *

Трое друзей договорились поужинать вечером в харчевне «Копченый пес». Это заведение им присоветовал опытный Пирс, считавший его, несмотря на сомнительное название, вполне безопасным для здоровья. Гвендолин пришла первой. Она успела почти до дна опустошить миску сухариков, выставленную на стол, прежде чем появились Марк с Сергеем — оба взъерошенные, шумные и страшно довольные собой.

— Нет, ты видел наш последний поединок? Я продержался против Пирса минут десять!

— А потом он заметил, что все, что ему нужно — подождать несколько минут, пока ты сам не наткнешься на его меч.

— Ах так! А тебе он сказал, что через пару занятий ты, возможно, научишься прилично выхватывать меч из ножен!

— Да я… что, Гвен?

— Давайте уже закажем еду! — Гвендолин с трудом вклинилась в этот поток мужского самолюбования.

— А ты голодная? — удивился Сергей. — Разве твоя работа не предусматривает поедания некондиционной продукции? Я боялся, что ты у нас превратишься в ходячую плюшку!

14-19 минут

Бешеный взгляд подруги без лишних слов дал ему понять, что шутка была неудачной. К счастью, очень вовремя явилась подавальщица с тарелками, и внимание девушки переключилось на кашу с пикшей. Парни тем временем увлеченно продолжили обсуждать всякие стойки, повороты и выпады. Наконец, у Гвен лопнуло терпение:

— Ну все, хватит! Вы что, на всю жизнь собрались здесь обосноваться?! Того и гляди, Серый примется рассуждать, как бы ему дослужиться до сержанта! Опомнитесь уже! Когда мы пойдем обследовать флайер?

— Ты права, — спохватился Марк. — Кажется, мы немного увлеклись. Давайте проведаем флайер завтра вечером, после службы. Сегодня я не смогу, Гвен, извини. У меня такое чувство, что я сейчас рассыплюсь.

— Да, в тот раз Райна тебя здорово приласкала, — хихикнул Сергей, толкнув приятеля в бок. — Похоже, она к тебе неровно дышит.

— Отвали.

Как ни старалась Гвендолин воззвать к их чувству ответственности или, на худой конец, самосохранения, у нее ничего не вышло. В воображении Сергея крупными неоновыми буквами мигала вывеска “Приключение!”, и неопределенность их положения была ему до лампочки:

— Старик Хенрик обещал вернуть нас в ту же ночь, так что мы ни секундочки не потеряем, — беззаботно сказал он, прихлебывая душистый чай. — Расслабься, Гвен. Каникулы в волшебной стране — это же круто!

Лопнуть от возмущения ей помешал спокойный голос Марка:

— Попробуй взглянуть на это как на эксперимент. Нас угораздило попасть в центр какой-то аномалии с другими физическими законами, которые местные считают магией. Это такой шанс расширить наши представления об окружающем мире!

”Все бесполезно”, - с отчаянием подумала Гвен. Встреча с новым миром пробудила в Сергее деятельного энтузиаста, увлеченно играющего с деревянным мечом, а в Марке — мыслящего скептика, тщательно изучающего новую реальность. Похоже, ей придется смириться с тем, что проблема возвращения домой для ее друзей отодвинулась на задний план.

Глава 7

Марк сидел в кабинете Джербена и наблюдал, как коммандер ловко расправляется с только что поступившими бумагами. Большая их часть отправлялась со стола прямо в камин, растопленный специально для этого случая. Джербен не любил копить бумажные дела, справедливо опасаясь, что стоит ему разок расслабиться, как эпистолярное болото тут же поглотит его с головой.

Его кабинет на первый взгляд казался таким же казенным, как и остальные помещения в Управе, но, приглядевшись, можно было заметить, что Джербен идеально приспособил эту комнату к своим нуждам и чувствовал себя здесь уютно, как нож в старых привычных ножнах. Полки с многочисленными папками висели так, чтобы можно было, не вставая, дотянуться до них рукой. Крепкий запах кофе, кажется, въелся даже в стены. На одной стене медленно тикали гномские механические часы с одной часовой стрелкой, внося в обстановку какую-то нотку безмятежности и покоя. В середине кожаного потертого кресла было заметно углубление, свидетельствующее о том, что хозяин кабинета проводил в нем действительно много времени.

Марк отчитался по последним городским происшествиям, разбираться в которых выпало им с Сергеем. Ничего особенного: одна трактирная драка, одна шумная семейная ссора и драматическая кража садовой тележки у старухи Берке. Более серьезных дел начинающим констеблям пока не доверяли. Марк с Сергеем под контролем сержанта Пирса провожали забияк в участок, мирили воинственно настроенных братьев и терпеливо объясняли пожилой вдове, что не следует бросать свое имущество за забором, особенно если оно снабжено колесами.

Отчитавшись, он с удовольствием наблюдал за работой коммандера. Марк успел кое-что разузнать про их начальника от другого стражника, Дирка. Или это был Якоб? Нет, точно Дирк. Этих ребят сложно было различить, они походили друг на друга, как два фермерских башмака — оба светловолосые, крепкие, со слегка наивными круглыми глазами.

— …Коммандер у нас — голова! — с явным удовольствием рассказывал Дирк. — Вот недавно был случай. Жили в городе две старухи, сестры Хорнет. Близняшки. У них дом на Старом канале, за сыроварнями. Одна успела сходить замуж, овдовела, ее взрослый сын жил с ними. И вдруг — одну из старух убивают. Все натурально думают, что парень грохнул тетку. Ради наследства, понимаешь. Ан нет, коммандер доказал — другая старуха убила сестру. Из зависти. Та, видишь ли, красотка была и замужем побывала, а эта нет. А вот еще на прошлой неделе…

Марк и сам уже понял, что с начальником им повезло. Джербен в делах разбирался на совесть, подчиненных зря не гонял, и у него многому можно было поучиться. Конечно, на мелких делах вроде трактирной драки или поисков пропавшего кота хорошим детективом не станешь, но вот появление Искомой Твари — это интересный вопрос! Кто ее хозяин, зачем он запугивает по ночам горожан… Эх, жаль, что им с Сергеем ночные патрули не светят, пока Пирс не сочтет их достаточно искусными мечниками!

— Как продвигаются тренировки? — спросил Джербен, будто подслушав его мысли.

Марк замялся. Он не получал такого удовольствия от упражнений, как Сергей, в последние дни готовый даже спать с мечом в обнимку, однако Пирс хвалил их обоих. Сергея — за азарт, Марка — за умелую оборону. Если бы еще Райна прекратила его дразнить! Без ее шуточек тренировки проходили бы куда приятнее! Марк никак не мог понять эту девчонку. Она то изводила его насмешками, то улыбалась как ясное солнышко, и всякий раз одерживала верх в поединках. Ее тщательно оберегаемый секрет тоже не давал ему покоя.

— Неплохо, — ответил он наконец.

— Вот и Пирс говорит, что неплохо, — на худощавом лице Джербена отразилось удовольствие человека, который смог найти незнакомому инструменту правильное применение и любуется теперь результатами своей работы.

— Почему вы не взяли в стражу этого Нильса? — вдруг спросил Марк. Этот вопрос давно его интересовал. — Ведь нам сейчас пригодился бы каждый человек.

Джербен, уже разобравшийся с утренней почтой, оперся локтями на стол и сложил домиком ладони. Марк успел заметить, что такая поза коммандера говорила о приступе размышлительного настроения, в котором этот обычно сдержанный человек мог выдать невзначай какую-нибудь интересную мысль.

— Нашего господина Нильса в страже привлекают не столько приключения, сколько ощущение власти. А власть — это такая острая вещь, которую следует выдавать очень осторожно. Все равно что добавлять в блюдо южные специи. Одна лишняя щепотка власти — и пропал человек!

— Каждый нуждается в занятии, где он чувствовал бы себя на своем месте, — продолжил коммандер. — Посмотри на Франца. Когда мы с ним встретились, он был самым ловким карманником во всем Цветочном квартале. Мне стоило больших трудов извлечь его оттуда. Сейчас Франц — важное лицо в страже: завхоз, секретарь и курьер.

Марк уже знал, что Цветочный квартал, несмотря на романтичное название, — это трущобы, где живут бедняки, и где сомнительные личности предаются всяким запретным удовольствиям. Пирс категорически запретил им туда соваться. А назвали так район потому, что каналы в той части города все заросли кувшинками и водяным орехом.

— Если бы я не взял его к себе, Франц все равно рано или поздно оказался бы в Управе, только по другую сторону решетки. Однако в его нынешнем положении есть масса преимуществ. Мне не нужно беспокоиться о дополнительной охране, и доспехи моих ребят всегда в отличном состоянии.

Марк, кажется, начал улавливать принципы кадровой политики Джербена. Коммандер улыбнулся:

— Пирс считает, что через неделю-другую вас с Сергеем можно будет выпускать в ночной патруль.

Сердце у Марка радостно подпрыгнуло, а лицо против воли расплылось в улыбке. Отличная новость! Хотя фрисдамцы в последнее время старались не высовывать носа по ночам, Искомая Тварь все же находила способы проявить себя. Однажды поздним вечером она до икоты напугала двоих сорванцов из сиротского приюта Святого Эразма. Теперь-то мальчишки долго не решатся покинуть приютские стены в неурочное время! Во второй раз Тварь ограбила здешнюю кирпичную фабрику: когда подмастерье под утро вез по каналу товар на рынок, к нему в лодку спрыгнуло Нечто «с горящими, как плошки, глазами и клыками размером с палец». К счастью, возчику удалось отделаться незапланированным купанием. Что сделала Тварь с парой кубометров первосортных кирпичей, он не видел, так как с рекордной скоростью переплыл канал и спасся бегством. Лодку нашли к вечеру следующего дня — пустую. Этот случай показался Марку перспективным для расследования. Джербен с ним согласился и отпустил его восвояси.

— Да ладно, что тут расследовать! — отмахнулся Сергей, когда услышал от друга эту историю. — Ты всего неделю в страже, а уже мнишь себя Пуаро и Холмсом в одном лице! Надо проще смотреть на вещи: скорее всего, этот мужик загнал кирпичи куда-нибудь на сторону, а денежки прикарманил. Затем изобразил кипучий ужас, будто Тварь его заела. Сейчас народ все свои грешки на эту мифическую животину валить будет, мы таких историй еще наслушаемся!

— Лодку нашли в море, в порту, а не в канале, — возразил ему Марк. — Она должна была пройти через один из шлюзов. Если кто-то за взятку сторговал себе кирпичи для дачи, зачем все так усложнять? Надо опросить шлюзовщиков. Вдруг кто-то из них ее запомнил.

— Как хочешь, — Сергей махнул рукой, уже жалея, что затеял этот спор. Он взял со стола шлем, начищенный до блеска шустрым вездесущим Францем. На заднем дворе его поджидал Пирс, обещавший показать пару хитрых приемов. Вот где настоящее дело! Сергей втайне надеялся, что злобная Тварь попадется в патруле именно ему. Хороший меч быстро решит эту проблему! А если Марку так нравится играть в сыщиков, пусть развлекается, это его дело.

* * *

За несколько дней Гвендолин успела познакомиться со всеми соседями по дому. Кроме госпожи Вагенбур, здесь проживало еще семь человек. Первый этаж целиком был в распоряжении хозяйки, которая взяла к себе сироту-племянницу. Эту девушку, Магду, Гвенлолин иногда видела в палисаднике, где та сидела на скамейке с книгой. Остальное время Магда посвящала работе по дому: чистила серебро, шила скатерти, подрубала простыни. Удивительно, как можно сутки напролет заниматься таким скучным делом! Госпожа Ванна тоже не гнушалась домашней работы. Гвен сама видела, как хозяйка натирала воском перила лестницы, и это при том, что у нее имелись целых две служанки! Впрочем, все фрисдамцы относились к своим домам очень трепетно. Дом для них был практически святилищем, храмом семьи. Гвен к такому не привыкла. Для ее родителей, например, дом означал лишь временное пристанище, которое при случае можно легко бросить и обустроиться на новом месте. Наверное, она унаследовала от них эту легкость и некоторую неприкаянность. Нет, она вовсе не против домашнего уюта, но тратить часы и дни напролет на украшение какой-то каменной коробки — увольте!

На втором этаже, по обе стороны от лестницы, располагались комнаты для жильцов. Три из них занимали Райна, Марк с Сергеем и Гвендолин. Госпожа Ванна всегда с удовольствием сдавала комнаты солдатам городской стражи, вероятно, рассчитывая отпугнуть этим воров и прочих злоумышленников. Последнюю комнату, в самом конце коридора, занимал господин Корнелис, который редко выходил из дома. Недавно Гвен узнала, что таинственный жилец был художником, и ее мучило любопытство.

Наконец, однажды ей выпал шанс познакомиться с загадочным постояльцем. Забежав рано утром на кухню, она обнаружила там не только служанку Танне, пожилую неприветливую женщину, но и саму госпожу Ванну в синем платье, отделанном черной контрастной тесьмой. Та собиралась приготовить кандейл — подогретое бренди с добавлением желтков, сахара и корицы. Кухня, как всегда, сияла безупречной чистотой, на стенах глухо поблескивала начищенная медная посуда.

— Говорила я ему, — ворчала Иванна, — нечего вечерами по городу бродить в сырости да темноте, да разве он меня послушает? Вдохновение у него, видите ли! И Тварь ему нипочем!

Танне осуждающе покачала головой с замысловато повязанным белым платком, из-под которого не выбивалось ни единого локона. Строгая, в опрятной бордовой юбке и отглаженной блузе, она казалась олицетворением благочинности. От хозяйки Гвендолин узнала, что господин Корнелис из дальней комнаты накануне сильно простудился, и теплое питье предназначалось для него. Разумеется, Гвендолин вызвалась помочь. Достала яйца из холодильного ящика, щипцами отколола от сахарной головы несколько кусков. Танне тем временем растапливала плиту.

Гвен уже почти привыкла к местным диковинкам. Взять, к примеру, холодильный ларец. Он представлял собой два вложенных друг в друга металлических ящика, пространство между которыми было залито водой, а в воду помещены медные пластины с морозящими заклинаниями. Обязанностью Гвен было следить за пластинами и вовремя относить их к волшебнику для подзарядки. Иначе все обитатели дома остались бы без масла и сыра. На лестнице в доме госпожи Вагенбур висел водяной фонарь: стеклянный шар, наполненный волшебной водой. Недешевое удовольствие, зато он не чадил и весь вечер горел ровным желтоватым светом.

Только одно чудо Гвен никак не могла объяснить: каждое утро на ее окне появлялись свежие бело-розовые цветы. Каждую ночь неизвестный даритель каким-то образом вспархивал к ней на подоконник, и кроме цветов, никак больше себя не проявлял. Иногда у нее мелькала озорная мысль устроить под окном засаду, но Гвен так выматывалась на работе, что засыпала, едва донеся голову до подушки. Какая уж тут слежка!

Она водрузила дымящийся бокал с напитком на поднос и поднялась по лестнице. Господин Корнелис открыл сразу, словно поджидал ее за дверью. Он оказался немолодым мужчиной скорее хрупкого, чем плотного сложения, с беспокойными большими глазами. Впрочем, Гвендолин сразу позабыла про художника, настолько ее заворожила сама комната.

Утренний свет беспрепятственно лился в окна, лишенные занавесок. Пахло деревом и почему-то свежескошенной травой. Мебели было очень мало: мольберт у окна, большой письменный стол, заваленный кистями, палитрами и какими-то тряпками, маленький комод в углу, но при этом комната не казалась пустой. В длину она едва достигала двадцати шагов, однако казалась огромной. Вероятно, дело было в картинах. Они распахивали стены так, как не под силу было бы никаким дверям и окнам.

Гвендолин, позабыв обо всем, рассматривала картины, а они смотрели на нее.

Несколько картин висели, но большинство были просто прислонены к стенам. Некоторые из них были закончены, другие представляли собой только наброски. Гвен остановилась перед изображением черного дракона. В первую минуту ей показалось, что дракон здесь один — но нет, их было два, черный и белый, они сплелись так, что все пространство картины было драконом. Блестела черная и белая чешуя, дрожали напряженные мышцы. Можно сказать, это была квинтэссенция дракона. Когда одна из рептилий ей подмигнула, Гвен поспешно отвела взгляд, прежде чем ее затянуло в это черно-белую дыру.

Остальные картины производили не менее сильное впечатление. Корнелис был явно неравнодушен ко всякого рода дверям, аркам, лестницам и порталам. Эти мотивы встречались почти в каждой его работе.

Зритель, попав в ловушку картины, был обречен вечно скитаться вверх и вниз по бесконечным переходам. Гвендолин подумала, что здесь над каждой картиной, кроме Живописи, изрядно потрудились еще Геометрия с Графикой.

Картина, стоявшая на мольберте, была начата совсем недавно. В полупустом пространстве, только намеченном скупыми штрихами, выделялся маяк, одиноко торчавший на пустынном острове. На береговые камни набегали пенистые волны.

— Я добавил в краски немного песку, чтобы придать шероховатости крыше и каменной кладке, — негромко сказал Корнелис. — Чувствуешь, какие они шершавые?

Художник стоял возле стола, прихлебывал свой кандейл и наблюдал за девушкой. Должно быть, ему польстило ее восхищение. Гвендолин молча кивнула. В ее ушах стоял рокот прибоя, громада маяка приближалась, нависая над ней, в комнате вдруг резко пахнуло ветром и солью. Девушка с усилием отвернулась, прогоняя наваждение.

В общем, это были не просто картины. Это были двери в другие миры.

Когда Гвендолин добралась до работы, разгневанная госпожа Катарина долго отчитывала ее за опоздание, но девушка едва ли расслышала ее упреки. Два дракона, черный и белый, весь день так и стояли у нее перед глазами. Она позабыла о всех своих планах на вечер и пообещала себе, что после работы обязательно найдет предлог снова заглянуть к Корнелису.

* * *

Сидя в затрапезном углу на чердаке одного старого дома неподалеку от Кафедрального собора, Сергей лихорадочно обдумывал пути спасения. Над ухом у него тяжело сопел Дирк, но это не слишком успокаивало. Что значат двое стражников против целой разбойничьей шайки?! Перед Дирком Сергей старался держать лицо, хотя внутри у него все заледенело от страха. Вот так недостаток информации может угробить всю тщательно спланированную операцию, да и сыщиков заодно!

А начиналось все так захватывающе, прямо, как в детективном фильме! У одного из фрисдамских купцов похитили редкий камень. Джербен сразу взял в оборот бывшего слугу купчины, которого когда-то уже ловили на горячем. В настоящее время этот слуга, господин Бамбер, работал церковным сторожем в городском соборе и вообще вел тихую благопристойную жизнь. Разумеется, он заявил, что о пропавшем камне слыхом не слыхал. Несмотря на горячие заверения, Джербен пять дней продержал его в участке, однако Бамбер продолжал упорствовать.

— Он действовал не один, — размышлял коммандер во время очередного совещания. — В одиночку он не смог бы пробраться в дом господина Августа, ведь когда его уволили, он лишился туда доступа. У него должен быть подельник, и, похоже, господин Бамбер боится его больше, чем меня…

— Вот что мы сделаем, — Джербен внимательно обвел взглядом подчиненных. — Мы выпустим Бамбера. Тише! — он поднял ладонь и подождал, пока стихнет возмущенный ропот стражников. — Когда мы проводили обыск в его доме, я заметил, что там есть чердак. На нем отлично слышно, что происходит в нижней комнате, и даже кое-что видно сквозь щели в досках. Вы, — он указал на Сергея с Дирком, — спрячетесь на чердаке и подождете там Бамбера. Наверняка он захочет встретиться с подельником. А вы, — палец коммандера повернулся в сторону Марка и Якоба, — проследите за нашим подопечным, чтобы не улизнул. Ну а мы с Пирсом и Райной будем действовать по ситуации.

В тот момент Сергей с неудовольствием подумал, что ему досталась самая скучная часть работы. Теперь он так не считал. Стражники не учли одного: проклятый сторож ухитрился спутаться с целой разбойничьей шайкой! Их главаря звали Коб, и, по мнению Сергея, разглядывавшего компанию сквозь щель в полу, он был похож на здоровенный небритый шкаф с весьма недружелюбной мор… ладно, лицом. Неудивительно, что Бамбер его боялся!

— Ты уверен, что камень на месте? — прогудел внизу Коб, как из бочки. Замершим наверху стражникам даже не пришлось особенно напрягать слух.

— Да куда ж ему деваться? — зачастил Бамбер. — В сарае он у меня, в дровах для растопки! Как положил, так и лежит!

— Проверить бы…

На этом месте Сергей отвлекся, так как Дирк своей лапищей стиснул ему плечо.

— Прибьют они его, как пить дать! — горячо прошептал ему Дирк прямо в ухо. — Это же Коб! Помощь нужна!

Сергей только сердито зыркнул в ответ. Он сам бы полжизни отдал за то, чтобы дверь дома вдруг распахнулась, и в комнату вошел Джербен, а еще лучше — Пирс. Сержант Пирс умел входить так, что самые отъявленные забияки мигом сдувались, как воздушные шарики. Не считая незадачливого господина Бамбера, внизу было пятеро разбойников! Что они могут против них — вдвоем?!

Дирк глазами показал ему на чердачное окно. “А ведь это выход!” — с внезапной радостью подумал Сергей. Дирк со своими плечищами туда, конечно, не пролезет, но для него это не проблема. Где-то снаружи затаились Марк с Якобом, и можно будет разыскать Джербена… эх, только бы выбраться отсюда!»

По дороге к окну Дирк запнулся о какой-то ящик и замер на одной ноге, боясь пошевелиться. Кажется, они с Сергеем прекратили даже дышать.

— Чего у тебя там, а? — послышался снизу голос Коба. А через несколько минут, видимо, занятых невнятным лепетом Бамбера, раздался страшный скрип чердачной лестницы. Кто-то поднимался сюда.

В этот миг Сергей четко осознал, что значит «окаменеть от ужаса». Никакая сила не могла бы сдвинуть его с места! Вдруг внизу хлопнула дверь, и чей-то голос, показавшийся Сергею волшебной музыкой, хрипло выкрикнул:

— Эй, Коб! Тебя там спрашивают.

— Да ну? (дальше неразборчиво)

— Такому господину не отказывают. Выйди — сам увидишь.

Скрип отдалился, потом снова хлопнула дверь. У обоих стражников вырвался длинный вздох облегчения. Дирк что-то отчаянно жестикулировал, но Сергей не нуждался в понуканиях. Он на цыпочках прокрался к окну и вскоре уже балансировал на карнизе второго этажа.

Дальше дело застопорилось. Вокруг него простирался безмятежный фрисдамский вечер, как всегда приправленный туманом и сыростью, а пятью метрами ниже поблескивали в свете фонарей булыжники мостовой. Встреча с ними ничего хорошего не сулила. Неподалеку возвышалась темная громада собора, часы на башне отбили восемь раз. Прохожих на улице было мало, и пока никто не замечал смутную тень, распластавшуюся по стене. Над головой у Сергея вдохновенно орали два кота. «Крышу, что ли, не поделили?» — поморщился он. Их вопли мешали сосредоточиться. Интересно, вон та водосточная труба на углу выдержит его вес?

Мелкими-мелкими шажочками он пополз по карнизу к трубе, и тут ему на голову свалился вопящий когтистый комок, развалился надвое, разлетелся по соседним крышам. Сергей, весь в испарине, успел судорожно вцепиться в стену, стремясь слиться с ней в одно целое.

— Блин, почему я не кот, а? — пробормотал он. Коты проявили себя в паркуре куда лучше, чем он.

Продвинувшись к трубе еще на метр, он вдруг уловил голоса. Собеседники стояли за углом, так что он не мог их увидеть. Один голос принадлежал Кобу:

— Мне — связываться с Хенриком?! Я и так хожу по краю пропасти! — недовольно просипел грабитель.

В ответ ему прошелестело что-то вовсе невнятное, Сергею удалось разобрать только «чертовы волшебники» и «Цитадель». Потом все стихло, и, сколько он ни прислушивался, больше ничего не смог уловить. Затем из-за угла послышалось чье-то шарканье. Может быть, кто-то спугнул злоумышленников?

Шаркающий человек тащил за плечами внушительный мешок, из которого пробивался золотистый свет, и… длинную лестницу. Лестница! Это был местный фонарщик. Сергей уже заметил, что фрисдамские фонари отличались завидным разнообразием: небогатые районы скромно довольствовались масляными светильниками, а на Золотой излучине и в центре города гордо красовались водяные фонари: толстостенные стеклянные шары, наполненные водой, которую волшебники каким-то образом заставляли светиться.

— Эй, любезный! — крикнул Сергей, постаравшись принять непринужденный вид и отчаянно надеясь, что господину Кобу не вздумается именно сейчас высунуть нос из дома.

Мужчина с лестницей недоуменно заозирался, прежде чем заметил наверху парня, обнявшегося со стеной. Судя по лицу фонарщика, зрелище показалось ему презабавным. Однако он любезно согласился предоставить в распоряжение стенолаза свою лестницу.

— Я вообще-то из городской стражи. Благодарю за помощь, — с напускной важностью произнес Сергей, ступив, наконец, на твердую землю. Фонарщик покачал головой и проводил его подозрительным взглядом. А Сергей уже мчался к Управе. Скорее! Нужно позвать Джербена и Пирса!

Он не успел завернуть за угол, как с разбегу влепился прямо в грудь сержанту. Ощущение было такое, словно он встретился со стеной. Потирая ушибленное плечо, Сергей в двух словах доложил обстановку, не забыв упомянуть про дровяной ящик в сарае. Оказалось, что Марк, заметив необычное изобилие гостей в доме церковного сторожа, уже успел предупредить коммандера, и они все направлялись туда.

Стражники вернулись как раз вовремя. Дирка все-таки обнаружили и спустили вниз, где они с Бамбером оказались, мягко говоря, в сложном положении. Однако при виде Джербена с Пирсом разбойники как по волшебству превратились из агрессивных забияк, поигрывающих мышцами, в молчаливых, застенчивых парней, поголовно уважающих закон.

— Так что там с камнем, господин Бамбер? — спросил коммандер.

Сторож замялся, но взгляд Джербена держал, как стальной капкан. Не вывернешься. Даже дровяной ящик, казалось, готов был задымиться и признаться во всех грехах. Когда камень нашли, Коб отчетливо скрипнул зубами, а его подельники незаметно отодвинулись подальше в угол. Джербен вызвал остальных констеблей, чтобы сопроводить всю шайку в участок.

После затхлой атмосферы этого зловещего дома ночной уличный воздух, густо сдобренный сыростью и запахом канала, показался Сергею слаще меда.

— Не жалеешь, что попросился в стражу? — вполголоса усмехнулся Марк.

Сергей удивленно воззрился на друга. Жалеть?! Да ни за что! С этими ребятами точно скучать не придется!

Глава 8

Марк каждое утро обещал себе выбраться в конюшни, чтобы взглянуть на флайер, и каждый вечер эта затея снова казалась невыполнимой. После тренировок он чувствовал себя как зомби, собранный из боли, желе и кучки костей. Единственным желанием было доползти до дома и отключиться. Вот и сегодня он сидел в Управе, прихлебывая горячий чай, и печально раздумывал, хватит ли у него сил дотащиться до Роттерских конюшен. Напротив него расположилась Райна, точившая свои ножи.

— Ловко наш коммандер сумел найти камень господина Августа, — мечтательно вздохнула девушка. — Интересно, как он догадался, что у Бамбера есть сообщники?

Марк с удивлением воззрился на нее. Человеческая наивность его иногда просто обескураживала.

— Ясно, как. Бамбер наверняка подделал ключи, когда был слугой у Августа. Но сам он слишком грузен, чтобы незаметно пробраться в дом, не наделав шума. И не настолько смел, чтобы связываться с продажей камня. Если бы он действовал один, стащил бы что-нибудь попроще. Значит, был еще кто-то… А что, у тебя тоже что-то пропало?

— Нет, ничего, — Райна полюбовалась заточкой, потом ловко подбросила нож вверх и играючи поймала его у самых колен. — Сегодня в «Горластом петухе» будут выступать заезжие актеры. Может быть, сходим посмотрим? — спросила она, резко переменив тему.

— Ты ведь тоже что-то ищешь, правда? Для этого ты и поступила в стражу, — уверенно заключил Марк, стараясь не глядеть на блестящее лезвие кинжала, мелькавшее в руках девчонки. Ловко она с ним обращалась!

— Мои секреты тебя не касаются!

— Как хочешь. Только не нужно кормить всех сказками про нежеланных женихов! Ни один парень не рискнул бы тебе навязываться, иначе живо унес бы свои уши домой в шляпе.

Райна польщенно улыбнулась:

— Ладно уж, расскажу. Может быть, ты мне поможешь. Джербен говорит, что котелок у тебя варит неплохо.

Похвала коммандера Марку была приятна.

— Я приехала, чтобы найти мой талисман, — принялась рассказывать Райна. — Это серебряное кольцо с камнем, синим, как море в ясный день, оно досталось мне от матери. Это не простой перстень, на нем благословение богини! Отец должен был передать мне кольцо в день моего совершеннолетия, но прошлым летом он приезжал сюда с товаром, а вернулся на остров уже без кольца! Он тогда бурчал, будто перстень похитили, но возможно, он сам подарил его спьяну какой-нибудь смазливой трактирщице, с него станется! Как бы там ни было, а я его найду!

Марку ее затея показалась безнадежной:

— Если ты примешься расспрашивать о кольце здешних ювелиров и скупщиков, то очень быстро можешь расстаться не только с удачей, но и с жизнью, — хмыкнул он.

— А что мне делать? — вскинулась Райна, огорченно тряхнув длинной косой. — От этого талисмана зависит моя удача, и хуже нет, чем ее потерять! От богов можно откупиться жертвой, против троллей есть наговоры, а против врагов — хороший меч, но когда удача от тебя отвернется, тут уж ничем не поможешь! Если отец продал мой перстень, я честно выкуплю его, если не получится — украду, но я должна его вернуть! Он по праву принадлежит мне! Ты мне поможешь?

Против умоляющего взгляда светлых распахнутых глаз трудно было устоять. К радости Марка, в комнату вдруг ввалился сержант Пирс, избавив его от необходимости отвечать:

— Так, кто тут есть — все за мной. В «Петухе», похоже, драка.

Марк с Райной изумленно переглянулись.

— Похоже, у тебя и без талисмана открылся дар предвидения, — пошутил Марк. — Ты ведь только что уговаривала меня пойти туда!

Пирс схватил со стойки шлем, Райна опоясалась мечом, и вся троица поспешила наружу, в туман и влажную темноту.

* * *

Часом раньше двое магистров из Цитадели с приятностью проводили время в «Горластом петухе». Перед ними стояли кружки с пивом и миска копченой селедки, а впереди простирался долгий, упоительно беззаботный вечер: никаких тебе адептов, никаких разрушительных выбросов магии, спровоцированных адептами, никаких беспорядков, учиненных призраками, которых вызвали неугомонные адепты… В общем, в душах обоих волшебников царило полное умиротворение.

Правда, Николас все равно ухитрился впрыснуть струйку беспокойства в этот океан благодушия:

— Правильно ли мы сделали, что бросили тех ребят в городе практически без присмотра?

Его собеседник, магистр Хенрик, прекрасно понял, о каких ребятах шла речь.

— Они же с Джербеном, — беспечно отозвался он, пристукивая ногой в такт булькающей со сцены мелодии, — а наш коммандер может быть заботливей родной матери в некоторых вопросах. Джербен точно не даст им бездельничать или совершить какую-нибудь глупость. Его принцип — каждый должен заниматься своим делом и приносить при этом пользу остальным!

К сожалению, пламенная речь Хенрика привлекла к нему нежелательное внимание соседней компании, изрядно подогретой пивными парами. Паров там накопилось уже столько, что они настоятельно требовали выхода. Кругленький безобидный толстячок в мантии показался троим верзилам подходящей кандидатурой.

— Гляньте-ка, никак, волшебники к нам пожаловали! Не иначе, хотят испортить нам вечер! — прищурился первый верзила и начал подниматься из-за стола. Этот процесс занял у него некоторое время. К тому времени, когда плечи верзилы почти достигли стропил, магистр Николас успел отказаться от мыслей о сопротивлении и приготовился к бегству. Завсегдатаи трактира радостно насторожились, а трактирщик спешно убирал со стойки самые ценные бутылки.

— Не стоит беспокойства, мы уже уходим, — поспешно проговорил Николас, но он опоздал.

Один из музыкантов, решив, вероятно, в корне погасить зарождавшийся конфликт, перекинул через плечо ремень своей смешной круглой гитары, и со сцены посыпалась быстрая мелкая мелодия, будто по ней рассыпали мешок музыкальной крупы. Николас мысленно застонал. Он узнал инструмент. Это было банджо — любимейший, можно сказать, традиционный инструмент жителей степей Пампы. Хенрик немедленно вскинул голову, как боевой конь. Ноздри его раздулись, глаза вспыхнули азартным блеском. Дело в том, что магистр Хенрик не всегда жил во Фрисдаме. Пусть последние пятьдесят лет он не вылезал из Цитадели, прилепившись к ней, как моллюск к скале, но звуки банджо всегда будили в нем юного Генри по прозвищу Бешеный Бык, который когда-то славился своим горячим нравом даже среди степняков-скотоводов. Между прочим, в лексиконе этих парней начисто отсутствовали такие слова, как «примирение» и «компромисс».

— Хотите развлечься? — предвкушающе улыбнулся магистр Хенрик, махом освободился от мантии и не спеша принялся засучивать рукава.

— Хенрик! — попытался воззвать к нему Николас. Поздно. Верзила рванулся к ним, Хенрик молниеносно схватил кружку — и пиво, выплеснувшись, вдруг прочетило в воздухе огненную дугу, чуть не опалив забияке физиономию.

— Извиняюсь, — немного смутился магистр. — Пиво — чертовски нестабильная субстанция. Вечно с ним так.

Верзила, оправившись от неожиданности, пошел на второй заход, кивнув двоим дружкам, чтобы те зашли с тыла. Хенрик сосредоточился, вытянул руку, раздался хлопок — и у одной бочки за стойкой вылетело днище. На пол хлынул темный пенный поток, который, повинуясь пассам магистровой руки, быстро покрылся белесой коркой и заледенел. Свежий каток под ногами сбил траекторию верзилы; тот поскользнулся и въехал в один из столов, сбросив со скамьи какого-то коренастого вояку. Вояка обиженно взревел, размахнувшись кружкой. В считанные мгновения драка, как пожар, охватила всех.

Оба магистра тоже приняли в ней посильное участие. Бутылки за стойкой сами собой взрывались, заставляя драчунов нырять под столы и прикрываться табуретами. Табуреты вообще пользовались большим спросом, но быстро закончились. Трактирщик, прикрывая голову руками, осторожно прокрался вдоль стены к выходу, перевел дух и припустил в сторону Управы.

Когда стражники добрались до взбесившегося трактира, из дверей, как камень из пращи, вылетел человек и красиво финишировал в клумбе напротив. Осторожно заглянув внутрь, Пирс увидел, что никто из посетителей уже не держался на ногах.

— Мы как раз вовремя, — удовлетворенно заметил он.

Его помощники вошли следом, и не миновать бы двум волшебникам позора, но, к счастью, Николас успел вывести своего чересчур увлекшегося друга через заднюю дверь ровно в тот момент, когда на пороге трактира возникли Марк, Пирс и Райна.

Всю дорогу до Цитадели Хенрик был необычайно возбужден и весел:

— Проклятый фрисдамский кусок сыра, как он на меня наскочил! Нет, ты видел? — спрашивал он, потирая сбитые костяшки пальцев.

И все же, несмотря на некоторый урон своему здоровью и подпаленный подол мантии, магистр просто лучился от удовольствия.

— Отличный вечерок получился, — продолжал Хенрик. — Надо нам почаще выбираться в город! Кстати, что ты там говорил насчет Джербена? Считаешь, нам следует взять ребят к себе?

— Нет-нет, — поспешно возразил Николас. — Я согласен, что Джербен будет для них отличным руководителем.

— Я тоже так думаю.

И два силуэта, один тощий и высокий, а другой — кругленький и низкий, постепенно растаяли в тумане на дороге, ведущей через Серебряные ворота к Цитадели. А за ними, скрываясь в темноте, кралась неслышная тень.

Глава 9

Как ни старалась Гвендолин, а хорошей булочницы из нее не получалось. Вскоре после инцидента с опозданием она снова схлопотала выговор. Правда, в этот раз Гвен не чувствовала за собой вины: она относила заказчице товар и банально заблудилась.

Все началось с того, что племянник булочника ухитрился подвернуть ногу. Гвендолин бы и знать не знала о проблемах этого пухлого тринадцатилетнего пацана, который иногда заявлялся на кухню, сидел тихонечко в уголке и исподтишка таскал булки. Однако юный Беккер разносил по домам заказы некоторым пожилым дамам, а без него этим заняться было некому.

— Гвендолин! — крикнула госпожа Катарина. — Ты сегодня отнесешь хлеб госпоже Берке. Она живет недалеко от Ботанического сада. Вон Ханс тебя проводит.

Ханс, мелкий соседский мальчишка, вечно слонялся без дела на улице. Он то носился туда-сюда, вращая руками, как бешеная ветряная мельница, то часами дул в самодельную дудку, пугая прохожих. Понятно, что Катарина была рада спровадить его куда-нибудь хоть ненадолго.

Девушка без возражений приняла у хозяйки узелок, вкусно пахнувший свежей выпечкой. Что ни говори, а приятно выбраться на часок из душной кухни. Хотя в этот жаркий день разница была невелика: ты просто из одной печи попадал в другую, более просторную. Все равно, хоть какое-то разнообразие! Оказавшись на улице, Гвен не старалась запомнить дорогу, целиком отдавшись созерцанию. Полюбовалась на горбатый мостик, заросший плющом. Отметила для себя шоколадный магазинчик, куда стоило бы заглянуть, как только у нее появятся время и деньги. Вздохнула при виде Ботанического сада, который казался прохладным зеленым оазисом в раскаленном лабиринте тесных улочек. Дом госпожи Берке располагался рядом с оградой. Девушка уверенно направилась к парадному крыльцу и постучала бы, не одерни ее Ханс. Мальчишка покачал головой и потянул ее к другому входу, поскромнее. Ах, да! — спохватилась Гвен. Она же теперь служанка. Парадные двери не для нее. Надо же, не так давно она с отстраненным любопытством изучала тему социального неравенства на лекциях по истории, а теперь вдруг сама оказалась на неправильном конце социальной лестницы! С этой точки зрения многие вопросы выглядели совсем по-другому!

Гвен отдала заказ вышедшей на стук служанке, лица которой почти невозможно было разглядеть под строгим чепцем, спустилась обратно на улицу и обнаружила, что постреленок Ханс куда-то исчез. Ничего себе сюрприз! Она прошлась по улице, надеясь, что мальчишка просто спрятался где-то поблизости шутки ради, но Ханс будто испарился. Солнце стояло уже высоко, камни набережной были горячими даже на вид. Собственная тень путалась у Гвендолин в ногах, как приставучий пес. Помыкавшись туда-сюда по окрестностям, девушка вынуждена была признать, что хотя дома в городе отличались яркой индивидуальностью, зато улицы и каналы были похожи, как братья-близнецы. Она почти решилась спросить дорогу у случайных прохожих, но вдруг ее окликнули:

— Гвендолин?

К ней, сияя улыбкой, направлялся Хэлси. Он выглядел таким свежим и беззаботным, что неприязнь девушки, подогретая недавними мыслями о ее нынешнем незавидном положении, только усилилась. Кажется, волшебники здесь не слишком утруждали себя работой. Она довольно хмуро поздоровалась.

— Я заметил, что ты гуляешь, и подумал, вдруг ты согласишься составить мне компанию.

— У меня нет времени на прогулки, — с достоинством возразила Гвендолин. — Я иду к себе в пекарню. Но ты можешь меня проводить, если хочешь.

— Конечно, — он улыбнулся и махнул рукой. — Тогда нам туда.

Все-таки удачно получилось, что я его встретила, — подумала Гвен. Настроение ее смягчилось. Наверное, будет невежливо всю дорогу дуться, как мышь на крупу. В конце концов, это не Хэлси, а его отец виноват в их злоключениях!

— Как дела у твоего отца? — спросила она ради поддержания светской беседы.

— Он сейчас очень занят. Сражается с ветряными мельницами, образно говоря. Если у него получится заставить их перекачивать воду на более высокий уровень, мы получим новые территории, которые сейчас затоплены. Это очень важно для города.

— О, я знаю, как устроен мельничный механизм, и могла бы ему помочь! — воодушевилась Гвен. Но ее тут же осадили:

— Это вряд ли, извини. Отец убежден, что женщинам нельзя доверять заниматься магией.

— Разве это магия?! Чистая механика!

Взгляд Хэлси красноречиво говорил: да, конечно, расскажи это кому-нибудь другому. Гвендолин не стала спорить. Мысленно она поставила галочку в графе «гендерное неравенство», и рейтинг Фрисдама как места, пригодного для проживания, упал еще на несколько пунктов. Не помогло даже то, что Хэлси заметил ее интерес к шоколадному магазину и включил его в обзорную экскурсию по городу. Шоколадное мороженое в такую жару было очень кстати. За разговором они сами не заметили, как дошли до пекарни.

— Вот мы и пришли, — сказал Хэлси с сожалением. — Не позволяй госпоже Катарине слишком уж тобой командовать, — тихо добавил он, заметив на крыльце хозяйку, которая стояла, уперев руки в бока, и, вероятно, высматривала свою помощницу. Волшебник быстро распрощался и исчез, а Гвен вдруг поймала себя на том, что улыбается непонятно чему. Прогулка с Хэлси привела ее в прекрасное расположение духа. Увы, госпожа Катарина быстро это исправила, заставив девушку сполна отработать пропущенное время.

* * *

Так и получилось, что навестить конюшни у Роттерских ворот друзьям удалось лишь спустя неделю, вечером после работы.

Это был хороший, теплый летний вечер. На улицах бегали дети, сбиваясь в стайки, как воробьи. За ними присматривали старухи, сидящие на скамейках возле домов. Они были похожи на сизых ленивых голубей, греющихся в последних лучах заходящего солнца. Молодые пары прогуливались мимо зеленых каналов, вдоль которых теснились дома с узкими серыми фасадами. Трое друзей миновали Рыночную площадь и недавно построенное здание гильдий. Палатки в этот час почти все были пусты. Неподалеку в воде болтались два баркаса, видимо, распродавшие всю продукцию и теперь с облегчением возвращавшиеся домой. Больше на канале никого не было. Совсем не то, что утром, особенно в воскресенье, когда все каналы были так запружены торговцами, что воды из-за лодок не видно! Где-то на соседней улице прогрохотала телега. Вдали показались Роттерские ворота, вернее, целый воротный комплекс с двумя башнями из красного кирпича, увенчанными узкими коническими крышами. Внутри них находились помещения для стражников. Гвендолин ускорила шаг.

— Да никуда он не денется, этот флайер, — успокаивал ее Сергей. — Не улетит же он оттуда!

Оказалось, что кое-кто поджидал их с большим нетерпением. Уже в сумерках ребята добрались до конюшен, открыли тяжелый висячий замок ключом, который дал им Джербен. Ворота нехотя, со скрипом распахнулись. Гвендолин принесла с собой два водяных фонаря, чей свет был куда ярче, чем у масляной лампы или свечи. Для осмотра повреждений аппарата они подходили лучше. Яркие лучи озарили чисто подметенный пол, побеленные стены, алый всполох флайера, стоящего в центре помещения. Хотя здесь давно уже не держали лошадей, характерный запах все еще сохранился. Вдруг откуда-то послышался недовольный голос:

— Долго же вы сюда добирались!

Гвендолин вздрогнула, Марк с Сергеем заозирались по сторонам. Кроме них, в конюшне определенно больше никого не было.

— Ну, что смотрите? — обиженно шмыгнул флайер. — Хоть поздоровайтесь, раз уж пришли!

Друзья обалдело переглянулись. Сергей, судя по его физиономии, отчаянно пытался собрать слова в новую мысль.

— Оно… оно разговаривает?! — выдавил он наконец.

Марк осмелился подойти ближе к флайеру и нерешительно коснулся крыла. Аппарат тут же дал ему сдачи.

— Держи свои лапы при себе, парень! Между прочим, это крыло у меня до сих пор ноет, после той кошмарной посадки!

— Очуметь, — Сергей отшатнулся и сполз по стене, усевшись прямо на пол. Глаза его ничего не выражали.

— Это шок, — прокомментировал Марк и успокаивающе кивнул ахнувшей Гвендолин: — Ничего, сейчас разберемся.

Он подошел к съежившемуся у стены Сергею и прошептал ему что-то на ухо. Это сработало — парень вытаращил глаза и подскочил, как ошпаренный:

— Ты что, спятил?! — завопил он.

— Совет психолога: чтобы вывести человека из ступора, нужно тихо сказать ему что-то, вызывающее сильные эмоции, лучше негативные, — объяснил Марк. — Тебе же помогло?

— Серый, ты в порядке? — участливо спросила Гвен. Ее друг потряс головой и судорожно вздохнул:

— Я?! Я максимально далек от того, чтобы быть в порядке! У меня тут нарисовался говорящий флайер, который вообще-то в перспективе надо вернуть, но как только я его верну, он выложит Алексу полную версию наших приключений! Представляешь себе реакцию моего брата?!

Гвендолин не знала, смеяться ей или плакать.

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас для нас главное — выбраться отсюда, и флайер — наша единственная надежда. Что-то я не очень доверяю магистру Хенрику.

Пошатнувшись, Сергей неуверенно поднялся на ноги.

— Да уж. Спятить можно. Черт бы побрал этих волшебников! Наделить «Суперфлай Тарга» собственным самосознанием! Это все равно что попытаться вывести более смертоносную породу гепарда!

Видя растерянность друзей, Гвендолин решила взять дело в свои руки.

— Мне жаль, что мы так задержались, — сказала она, подойдя к аппарату и чувствуя себя глупо как никогда. Флайер спокойно стоял себе, но она могла бы поклясться, что он только что ухмыльнулся.

— Да ладно, чего уж, — снова послышался голос. Несколько хрипловатый, но довольно приятный, по мнению Гвен.

— Как мы… как нам тебя называть?

Флайер оживился и замигал уцелевшими огнями.

— Мне всегда нравилось имя Дарт. Да, зовите меня Дарт. Хотя ты, малышка, можешь называть меня как пожелаешь.

— Отлично, Дарт, а теперь стой и не дергайся.

Гвендолин внимательно осмотрела флайер. До сих пор ей не приходилось выполнять диагностику аппарата, который кряхтел, постанывал, жаловался на боль в бензобаке и вообще вовсю работал на публику, как ей показалось.

— Ну что? — не выдержал Сергей. — Ты сможешь его починить?

Она с сомнением покачала головой:

— Хуже всего дело обстоит с крылом. Сильно повреждена правая консоль и флаперон. Да еще стойка шасси сломана…

— Вот блин! — с досадой воскликнул парень. — Лучше бы я себе ноги переломал!

Дарт покосился на него с некоторой симпатией.

— Типун тебе на язык! — одернула его Гвен. — Не волнуйся, починим. Прежде всего, нам нужно найти нужные инструменты.

— Всего-то?! — горько усмехнулся Сергей. — Действительно, какие проблемы? Тут народ после изобретения колеса еще в себя не пришел!

Да, проблема межпространственных путешествий заключается в том, что они совершаются как-то спонтанно, из-за чего ты прибываешь на место совсем неподготовленным. Вряд ли среди горожан найдутся хорошие авиатехники. Гвендолин подумала, что стоит, наверное, обратиться к волшебникам. Если они могут притащить черт знает откуда целый флайер — пусть как-нибудь раздобудут ей ящик инструментов. Все трое попрощались с Дартом и вышли из конюшни, серьезно озадаченные. В их компании воцарилось уныние.

* * *

Отсутствие инструментов и собственная беспомощность ужасно раздражали Гвен, так что на следующее утро ворчание госпожи Катарины казалось ей особенно невыносимым. А ворчала ее хозяйка часто. Похоже, она считала Гвендолин редкостной недотепой и втайне удивлялась, как та вообще ухитрилась дожить до своего возраста с таким скудным багажом знаний и умений.

Катарина вовсе не была злой женщиной и пыталась по-своему помочь своей юной работнице. Но для Гвен, хронической отличницы и любимицы родителей, постоянно чувствовать себя бестолочью и неумехой было невыносимо.

— … О чем бишь я? — спохватилась госпожа Катарина. — Ах, да. Милочка, твой капор не мешало бы прокипятить с картофельными очистками — увидишь, каким он станет белым да накрахмаленным! А кастрюлю с тестом поставь вот сюда, здесь, в тепле-то, оно куда скорее поднимется!

Гвендолин бухнула кастрюлю на указанное место и с такой силой накрыла ее крышкой, что звон пошел по всей кухне. Раздражение, копившееся в ней последние несколько дней, должно было когда-нибудь прорваться, и это случилось сейчас.

— Моя одежда выглядит прилично и без ваших советов, — отчеканила она, — на ваш дурацкий капор мне плевать, и я не собираюсь угробить целый вечер на заготовку картофельных очистков! Лучше займитесь этим сами, все будет больше пользы!

Она выпалила это прямо в лицо Катарине, которая даже отшатнулась, мелко и часто моргая, и не могла сказать в ответ ни слова. Облачко муки, поднявшееся от вспышки Гвен, умиротворенно оседало на пол. Девушка развернулась и гордо удалилась из кухни. Правда, драматизм сцены слегка подпортила щетка для пола, не вовремя попавшая ей под ноги, но Гвен решила, что все равно получилось достаточно внушительно.

Выскочив на улицу, она первым делом стянула с головы осточертевший капор и швырнула его в канал. Наполнившись ветром, тот медленно поплыл по течению, словно диковинный лебедь. Голове стало непривычно легко и свободно. Гвен подставила лицо солнцу и рассмеялась. На любопытные взгляды прохожих она не обращала внимания.

Прохлада, которой веяло от канала, и вид темно-зеленой, как мох, воды ее немного успокоили. Гвен решила, что сейчас же отправится в Цитадель, разыщет там магистра Николаса или того, другого, в желтой мантии, и потребует немедленно вернуть ее обратно. Пусть Марк и Серый занимаются тут спортивным фехтованием сколько влезет, но лично она ни минуты не останется в этом замшелом городе!

Выбраться из центра оказалось не так просто. Еще свежи были в памяти ее блуждания вокруг Ботанического сада. По крайней мере, в этот раз она точно знала, что должна двигаться на северо-запад, но сначала ей пришлось пересечь один канал, потом — поискать мост через другой. Гвендолин попыталась сократить путь через дворы, была облаяна каким-то нервным псом и через полчаса обнаружила себя снова на той же улице, с которой начала свой путь. Не хватало еще случайно вернуться в булочную Беккера, вот был бы номер!

«Впрочем, — подумала Гвен, — скорее всего Катарина приняла бы ее обратно». Большинство фрисдамцев обладали характером столь же ровным и невозмутимым, как поверхность их каналов. И были изумительно трудолюбивы. Каждое утро по дороге на работу Гвен видела хозяек, чистивших крыльцо и намывающих кусочек мостовой возле своих аккуратных домиков. Должно быть, это из-за того, что вокруг слишком много воды. Дайте женщине свободный доступ к воде — и она тут же найдет, что еще можно помыть и почистить.

Девушка снова остановилась, увидев, что канал, вдоль которого она шла, изгибался совсем не в ту сторону, куда ей было нужно. Гвендолин поискала взглядом мост, но его не было. Город казался лабиринтом, он играл с ней и не собирался выпускать ее из цепких каменных объятий.

— Ты опять заблудилась? — послышался вдруг знакомый голос.

Разумеется, это оказался Хэлси. Он стоял, прислонясь к причальному столбу, смотрел на нее и улыбался. Удивительно, как этот парень ухитрялся возникать буквально из ниоткуда! От его улыбки на душе у девушки стало немного легче.

— Знаешь, меня, кажется, выгнали с работы! — выпалила Гвендолин, подходя ближе.

— За что? — брови Хэлси поползли вверх, в карих глазах плясали смешинки. — Ты сожгла им все булки, налила в тесто уксус вместо масла или сунула эту зануду, госпожу Беккер, в мешок с мукой?

Гвендолин было не до шуток:

— Это просто невыносимо! Она постоянно меня воспитывает! А это дурацкое тесто! Вчера оно поднялось, а сегодня нет! Хотя я делала все то же самое! Не слишком ли оно о себе воображает?! А эти дурацкие пироги! Почему они вечно раскрываются в печке? Может, есть какая-нибудь застежка-молния для пирогов?!

Хэлси уже смеялся в голос, но заметив, что Гвен всерьез расстроена, постарался взять себя в руки:

— Я не совсем понял, при чем тут молния, но, кажется, пироги обычно смазывают яйцом перед выпечкой.

Недоумение Гвендолин было крупными буквами написано на лице:

— Яйцом, хм. Не представляю, как это. И конечно, у вас это знает каждый ребенок! Жаль, нет такого большого фейспалма, чтобы я могла накрыться им, как одеялом!

— Что? — не понял Хэлси.

— Ничего, извини, — она печально покачала головой. — Я, наверное, просто неудачница. Нет у меня никакого терпения! Ведь Марк с Сергеем отлично приспособились здесь, а я не могу!

— Что ж, можем поспорить, кому из нас меньше повезло в жизни, — усмехнулся волшебник. — Кстати, ты куда-то собиралась?

— В Цитадель, к магистру Николасу.

— По воде будет быстрее. Подожди, я возьму лодку.

Он коротко переговорил с владельцем одной симпатичной крутобокой посудины, а затем подозвал Гвен. Опершись на его руку, она осторожно ступила в раскачивающуюся на воде лодку. Хэлси взял длинное весло.

Плыть действительно оказалось куда приятнее, чем бегать по раскаленным, как кухонная печь, улицам. Стиснутая каменными берегами вода ярко поблескивала. Над их головами проплывали фасады домов, похожие на фигурные пряники, украшенные глазурью. Вот лодка свернула в другой канал, где даже не было набережной: стены домов поднимались прямо из воды. Камни внизу были покрыты белесым налетом, а у самой воды — черно-зеленым мхом, который, казалось, рос везде во влажном воздухе города.

— Знаешь, моя мать тоже была волшебницей… — задумчиво произнес Хэлси. — Она была феей воздуха. Однажды она спасла этот район, где мы сейчас плывем. В ту ночь было большое наводнение после шторма. Дамба не выдержала. Мама удерживала ее несколько часов, чтобы люди могли убраться подальше. Ее до сих пор помнят в городе. Остальным магистрам той ночью тоже сильно досталось.

— Мне так жаль, — опечалилась Гвен.

— Ну что ты, это было давно. Я к тому, что волшебство — это не обязательно плохо.

— А какой дар у тебя: воздуха или воды?

Хэлси ненадолго оставил весло, присел и погрузил руку в воду.

— Смотри. Ты что-нибудь видишь? — спросил он.

Гвендолин целую минуту честно пыталась углядеть в воде что-нибудь необычное, но в конце концов сдалась:

— Нет, ничего.

— Вот именно, — горько вздохнул Хэлси, снова взявшись за весло. — Вода не отзывается мне. С воздухом дело обстоит немногим лучше. Мой дар настолько слаб, что не позволяет даже учиться. При этом мой отец — один из самых сильных магистров, мать была героиней, а я… я просто болтаюсь по Цитадели и делаю вид, что чем-то занят. Другие адепты называют меня Слабак Хэлси, когда думают, что я не слышу. Впрочем, некоторые не стесняются повторить это в лицо. Так что из нас двоих я куда больший неудачник, Гвендолин!

— А ты никогда не хотел заняться чем-то другим? — спросила Гвен, не зная, как его утешить.

— Но я из семьи магистров, — непонимающе уставился на нее Хэлси. — Я могу быть только магом.

Что за дурацкий город! — подумала Гвен. — Он набит устаревшими правилами и предрассудками, как ментальная лавка старьевщика!

Заметив ее недоумение, Хэлси пояснил, что ни одна гильдия не согласится взять в подмастерья волшебника. Мало ли какие последствия могут быть. Вдруг ваша собственная лодка превратится в хища и покусает вас, или амбар с зерном отрастит крылья и улетит восвояси.

Некоторое время они плыли молча. Потом Хэлси спохватился:

— О чем ты хотела просить моего отца?

— Нам нужно починить Дарта… то есть наш флайер. Кстати, ты не поверишь — он ожил! Когда он вчера вдруг решил поболтать с нами, нас чуть инфаркт не хватил!

Хэлси воспринял эту новость с завидным спокойствием.

— Мало что остается прежним, побывав в стенах Цитадели, — улыбнулся он.

— Хочешь сказать, что нам еще повезло? В общем, мы должны его починить, а у меня здесь нет даже необходимых инструментов! И эти два оболтуса, Марк с Серым, совсем заигрались в солдатиков и ничем не хотят мне помочь! Мы уже потеряли уйму времени!

Ее спутник, казалось, задумался:

— С инструментами отец вряд ли тебе поможет. Он не очень-то шарит в механике. Знаешь, что? Давай лучше я отведу тебя к гномам. Только не сегодня.

— В этом городе есть гномы? — удивилась Гвен. — Я ни одного не видела.

— Ну, они не очень-то общительны. Но некоторых из них я хорошо знаю. Я познакомлю тебя с ними завтра, только оденься поярче.

Больше о делах они не разговаривали. День, начавшийся так неудачно, закончился для Гвен неожиданно приятной прогулкой. Когда Хэлси учил ее управляться с веслом, она вдруг заметила, какие у него симпатичные светло-карие глаза и надежные крепкие ладони. И он совсем не рассердился, когда она нечаянно заехала концом весла ему прямо в лоб.

В то время как Гвендолин любовалась симпатичными пряничными домиками и кувшинками, Хэлси украдкой посматривал на нее. Еще никогда ни одна девушка не казалась ему такой красивой. Солнце превратило ее волосы в золотой плащ, глаза сияли, как солнечные блики на воде. Можно предположить, что Гвен привлекла его своей необычностью: ведь прочие фрисдамки старательно прятали косы под чепцы и при встрече робко отводили глаза. Или просто дело было в том, что она стала для него той единственной девушкой, после встречи с которой всякие сравнения вообще теряют смысл.

Вернув лодку законному владельцу, они немного прогулялись по городу. До сих пор у Гвендолин не было времени, чтобы рассмотреть Фрисдам получше. Они прошлись по бульварам и забрели в отдаленный парк, где одуряюще пахло липовым цветом. В центре сквера находилась маленькая площадь, на которой мирно журчал фонтан в круглой чаше из тесаного гранита. Вокруг носилась беззаботная мелюзга, перебрасываясь цветными мячами. Разумеется, вскоре половина мячей оказалась в фонтане. Детишки притихли. Каменная чаша была довольно широкой — не дотянуться. Наверняка среди ребят нашелся бы сорванец, не боящийся купания в одежде и родительского гнева, но в этот раз им не пришлось искушать судьбу. Хэлси сделал одно движение кистью — мячи выскочили из воды и закружились в воздухе к вящей радости детей.

— Такая магия мне больше по душе, — призналась Гвендолин.

— Что ж, когда меня выгонят из Цитадели, я всегда смогу присоединиться к какой-нибудь бродячей труппе, — волшебник усмехнулся, но его голос звучал как-то невесело.

Глава 10

На следующий день Хэлси сдержал свое обещание.

Вообще-то исконные, правильные гномы жили в горах к востоку и к югу отсюда. Но иногда в их семьях рождались бунтари, полагающие, что мир взрослого гнома не должен ограничиваться родной пещерой. Такие ребята обычно с ранних лет проявляли интерес к торговле и старались воспитать в себе достаточно широкий кругозор для общения со странными верзилами, живущими на поверхности земли. По словам Хэлси, в других городах к гномам относились без особой приязни, как к странным задиристым коротышкам. Фрисдам был куда более либерален в этом отношении. Фрисдамцы, живущие на обочине широченной дороги, именуемой Северным морем, чего только не навидались за свою жизнь. Это сформировало у них любопытство ко всему новому в сочетании со здоровой практичностью. Среди горожан бытовала поговорка: мол, что море ни принесет, все к добру. Хорошего купца здесь стали бы уважать, будь он даже «подгорным шпендиком».

Даже во Фрисдаме гномы селились обособленно и старались держаться вместе, но здесь по крайней мере никто не громил их странные приземистые дома, никто не мешал им по вечерам собираться и петь свои песни.

До сегодняшнего дня Гвен еще не бывала в Гномьем квартале. Их жилища напомнили ей старинные коттеджные поселки: здесь преобладали невысокие одно-двухэтажные здания с крошечными палисадниками, спрятанные за глухими заборами. Будто даже выбравшись на поверхность, гномы пытались создать вокруг себя ограниченное пространство пещеры. Вдвоем с Хэлси они прошли в узкую калитку и постучались в низенькую дверь.

Их пригласили в круглую затемненную гостиную, где вокруг низкого стола прямо на полу были разложены вышитые подушки. Из другой двери мелко просеменил невысокий человечек, карлик… ладно, некое антропоморфическое существо в длинной многослойной хламиде, поверх которой красовалась пышная белая борода, перевитая золотыми нитями. Чувствовалось, что гном изо всех сил старался соблюдать достоинство, но в его блеклых выцветших глазах поблескивало любопытство и настороженность. Гвен вежливо поклонилась, припоминая, что ей рассказывал Хэлси.

У гномов чрезвычайно тонкий слух, способный уловить шорох летучей мыши в дальнем углу пещеры, так что не следует в их присутствии говорить слишком громко. Зато у них неважное зрение; привыкшие к сумраку подземелий, они неуютно чувствуют себя на ярком солнце. И если ты хочешь, чтобы гном отличил тебя от стены, есть смысл перед разговором нарядиться поярче.

В комнату вошла молодая гномка с блюдом лепешек руках. Одета она была в такую же хламиду, как у старика, из-под которой виднелись шелковые штаны и вышитые шлепанцы. Ее курчавые каштановые волосы были сколоты драгоценными заколками, светлые глаза, похожие на быстрых серебристых рыбок, с интересом оглядели гостей. Гвендолин сперва подумала, что это дочь старого мастера, оказалось — внучка.

Спустя полтора часа плавной велеречивой беседы Гвен начала скучать. Да, Хэлси предупреждал, что гномы — довольно церемонные создания и не любят спешить, но не настолько же! Юная гномка тоже не принимала участия в беседе. Она молча улыбалась и бесшумно сновала туда-сюда, чтобы поставить на стол очередное угощение. От непривычного сидения на подушках ноги Гвен зудели, будто их искололи иголками, а про инструменты для починки флайера до сих пор не было сказано ни слова! Она незаметно толкнула Хэлси в бок, надеясь, что слабовидящий гном этого не заметит. Волшебник в ответ украдкой сделал ей страшные глаза.

— Жаль, что я не успел починить часы магистра Николаса к твоему приходу, — насупился старый мастер, — но у меня сейчас так много заказов…

— А что за часы? Может быть, я смогу помочь? — встрепенулась Гвен, изнывая от нетерпения.

— Гвендолин действительно разбирается в механизмах, — поддержал ее Хэлси.

Глаза у гнома насмешливо заблестели, он рассмеялся сухим песочным смехом:

— Девочка, это механические часы, а не какая-то примитивная клепсидра!

— Отлично! — Гвендолин, от которой родители в детстве прятали ценные бытовые приборы, чтобы уберечь их от ее любопытства, сразу оживилась. — Что у них за механизм? Маятниковый или пружинный?

Кажется, только сейчас старый гном действительно ее увидел. Подумав немного, он хмыкнул:

— Это интересно. Пожалуй, мы с тобой сможем помочь друг другу. Сначала починим часы, а затем возьмемся за твою самоходную повозку.

Он снова усмехнулся, глядя на изумленное лицо девушки. Хэлси выглядел очень довольным.

— Неужели ты думаешь, что мы, «подгорные кроты», не знаем, что происходит в городе? О вашей троице судачит весь квартал. Здесь нет ни одного гнома, который не мечтал бы хоть глазком заглянуть в старую конюшню у Роттерских ворот.

— Какой же вы хитрец, господин Питреиникобус, — сказал Хэлси без малейшей запинки и улыбнулся.

Гвендолин знала, что имя гнома может рассказать о многом: где он родился, к какому клану принадлежит и чем занимается. Хэлси также рассказывал, что гномы очень бережно относятся к своим именам и не раскрывают их чужим людям. «Наверное, чтобы не провоцировать ссоры, — с некоторым ехидством подумала она. — Попробуй-ка повторить такое имечко без подготовки!»

— Ты можешь называть меня господин Питерс, — сжалился над ней старый мастер.

— А меня зовут Сондра, — радостно заулыбалась кудрявая гномка. — Надеюсь, ты еще навестишь нас?

Ее дед что-то хмыкнул, но возражать не стал.

Сондра снова убежала куда-то вглубь дома и принесла оттуда внушительных размеров сверток, замотанный в узорчатую шелковую ткань. Когда старик бережно развернул мягкие складки, Гвендолин увидела необычайно красивые маятниковые часы из гладкого, как вода, темного дерева. Ей стало любопытно, зачем они понадобились господину Николасу. Большинство фрисдамцев довольствовались башенными городскими часами, которые хоть и не отличались точностью, зато были оснащены подвижными фигурками, разыгрывавшими во время боя целое представление.

— Некоторые магические опыты должны длиться строго определенное время, — пояснил Хэлси. — Чем точнее, тем лучше.

Мастер Питерс тем временем снял заднюю крышку часов, и они погрузились в изучение зубчатых колес и стрелочного механизма. Для Гвендолин это был самый счастливый день за последние две недели.

* * *

Утром на тренировке, воспользовавшись краткой передышкой, Сергей отвел Марка в сторону.

— Тебе не кажется, что мы должны позаботиться о Гвен? — спросил он.

Марк смутился. Он видел, что жизнь Гвендолин во Фрисдаме складывается не так радужно, как у них. Да, нелегко приходилось женщинам в эпоху Нового времени! Здешний уклад жизни часто напоминал Марку именно этот исторический период. Ни тебе собственной мастерской, ни высшего образования и почти никакой свободы.

— Кое-о-чем я позаботился. Думаю, ты не будешь возражать, что я представил Гвендолин госпоже Вагенбур как свою сестру?

— Сестру?! — Сергей вытаращил глаза. — А… Гвен согласна?

— Понимаешь, для здешних людей непривычна мысль, что девушка может жить одна, сама по себе. Пусть лучше думают, что она моя сестра, — пояснил Марк, смутившись пуще прежнего. — А Гвендолин я сам все объясню.

Мимо пробежала Райна, ловко крутанулась на одной ноге, взметнув фонтанчики песка.

— Эй, чего заснули? — крикнула она на бегу. — Ну-ка вперед!

Сергей проводил девушку внимательным взглядом. Стройная загорелая фигурка, не сбавляя хода, пробежала по бревну, уклонилась от раскачивающегося мешка с песком и ловко парировала удар Дирка, подкравшегося сзади. Она была великолепна. Единственным недостатком внешности северянки, по мнению Сергея, были острые кулаки, которые она не стеснялась пускать в ход.

— Тебе нравится Райна? — спросил он прямо.

Марк вспыхнул. Райна в последние дни частенько отводила его в сторону для разговора. Они обсуждали разные идеи, как вернуть ее кольцо. Но Сергею ведь не объяснишь, что дело в общем секрете, а не в какой-то там романтике!

— Я поговорю сегодня с Гвен, — пообещал он, нарочно проигнорировав нелепый вопрос.

Пирс уже что-то орал им с другого конца площадки.

Когда вечером Марк постучал в комнату Гвен, девушка сосредоточенно чистила щеточкой внутренности сломанной кофемолки. Встреча с мастером Питерсом неожиданно принесла ей финансовую пользу. Убедившись в ее способностях к механике, тот передал ей часть своих заказов на починку некоторых вещей. Гномы не разделяли повсеместного увлечения водяной магией, зато были сами не свои до всяких механических придумок вроде коврочисток, яйцерезок и прочих пылесборников. К своим изобретениям они относились очень бережно, передавали их по наследству и при случае чинили у мастеров вроде Питерса. Подработка для Гвен была кстати, к тому же это занятие было куда интереснее, чем возня с треклятыми булками, чтоб им сгореть!

Когда Марк известил ее о том, что у нее внезапно появился брат, девушка только улыбнулась и подумала, как это похоже на Марка: так внимательно оценить все нюансы ситуации и даже предугадать возможные неприятности! Им с Сергеем это и в голову бы не пришло! Тем не менее, от финансовой помощи «братца» Гвен решительно отказалась.

— Я только что выставила отсюда Хэлси с таким же подарком, — засмеялась она, протягивая Марку обратно его кошелек. — Он сказал, что магистр Николас очень беспокоился, когда я оставила работу у Беккеров. Еле-еле смогла его убедить, что у меня все в порядке.

— Но если нам удастся добыть инструменты, у тебя куча времени будет уходить на починку флайера! Без него нам не выбраться отсюда. Ты не сможешь целый день возиться с гномскими погремушками, — Марк кивнул на разобранную кофемолку. — Так что будет справедливо, если мы с Сергеем возьмем на себя остальные проблемы.

Гвендолин только вздохнула. Иногда Марк был так безупречно логичен, что ей хотелось его стукнуть. В конце концов они сошлись на том, что Марк как «брат» будет платить за комнату госпоже Вагенбур, а в остальном Гвен вольна делать, что пожелает.

Она сама не до конца понимала, почему вдруг так настойчиво принялась отстаивать свою независимость. Ей не все нравилось в этом волшебном городе и не хотелось во всем под него подстраиваться. Похоже, свободная жизнь здесь была возможна только для таких, как Райна: смелых, решительных женщин, готовых всегда дать сдачи. Но этот путь не для нее…

Когда после ухода Марка к ней заглянул второй приятель, Гвен уже догадывалась, о чем пойдет речь, однако Сергею удалось ее удивить. Он некоторое время слонялся по комнате, наполненной сиреневыми сумерками, потрогал разложенные на столе детали (что ее всегда ужасно бесило), а потом вдруг выпалил:

— Гвен, выходи за меня замуж, — и отчаянно покраснел.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать услышанное.

— Серый, ты обалдел? — изумленно спросила девушка, когда немного пришла в себя.

— Ну, мы же должны о тебе позаботиться, — буркнул он.

На душе у Гвен вдруг стало так легко, что ей хотелось засмеяться, но она боялась обидеть Сергея. «Дружба, — подумала она, — это такое теплое чувство, словно тебя укутали в мягкое одеяло».

— Вы и так обо мне заботитесь. Иногда я думаю: какое счастье, что мы попали сюда втроем! Одна я бы здесь спятила, точно.

Сергей тоже повеселел. Они зажгли лампу, принесли в комнату поднос с чаем, позвали Марка с Райной и устроили Настоящую Дружескую Вечеринку, на какое-то время выбросив из головы все беспокоившие их проблемы.

* * *

Мастер Питерс сдержал слово и вскоре лично наведался в конюшни. С ним пришел еще один гном, господин Ламмердикоэрт, или просто Ламкорт. Мастер Питерс рекомендовал его как отличного товарища и разностороннего специалиста. Ламкорт тридцать лет отработал в шахтах и знал все о штреках, горизонтах и желобах. Можно сказать, он грыз горы, как сухарики. А потом вдруг затосковал, купил корабль и заделался торговцем. В общем, он был незаурядным человеком. То есть гномом.

Мастера принесли с собой длинный ящик с инструментами, при виде которых Гвен захлопала в ладоши, а Дарт сделал слабую попытку упасть в обморок. И работа по восстановлению флайера началась.

Глава 11

Пропавший баркас с кирпичами просто не выходил у Марка из головы. Он отметил для себя все пути, какими лодка могла бы попасть в море, и начал методично обходить шлюзовщиков. Дело это было небыстрое: шлюзов было много, и работали на них посменно. Пока разыщешь нужного человека, дежурившего в ту ночь, все ноги собьешь. Да и прочих его обязанностей в страже никто не отменял. Марк понимал, что время работает против него, однако поделать ничего не мог. Также он повторно допросил незадачливого мастера с фабрики, напуганного Тварью. Тот клялся и божился, что сплавлял кирпич строго по назначению, но физиономия у него была такая плутовская, что даже слово «сплавил» в разговоре с ним приобретало однозначный криминальный оттенок. Так что черт его знает, мог и соврать, конечно.

Патрулируя улицы и проходя мимо каналов, Марк по привычке всегда бросал взгляд на проплывающие лодки. Вдруг его взгляд зацепился за надпись: «Цитадельский кирпич». Баркас, везущий этот груз, был так перегружен, что чуть ли не черпал бортами воду. Причем нагружен он был бочками, на круглых боках которых красовалась подозрительная надпись. Груз сопровождали двое юнцов в мантиях, а надо сказать, что волшебники с первого дня вызывали у Марка подозрения самим фактом своего существования. Так что он подошел ближе и дал им знак причалить к берегу. Те переглянулись, пожав плечами, но подчинились.

— Кирпич везем, значит? — строго спросил Марк. — В бочках. Понятно. Где документы на груз?

— Что за бред, до сих пор нас ни разу не останавливали, — пробурчал адепт постарше, роясь в глубоких карманах.

Наконец он отыскал и протянул Марку пачку мятых желтоватых листов. Марк тем временем по возможности незаметно оглянулся, высматривая своего напарника. Сегодня они дежурили вместе с Дирком. Где этот лентяй болтается, когда он нужен, а?

— Что это? — изумился он, внимательно прочитав документ. — Бренди?!

После того первого сокрушительного визита Марку довелось побывать в Цитадели еще два раза, и он не заметил в замке никаких исходных ингредиентов для приготовления спиртных напитков. Его подозрения окрепли, превратившись в уверенность.

— Поня-ятно, — протянул он, сверля двоих преступников суровым взглядом и уже всерьез беспокоясь об отсутствии Дирка.

— Да ты не местный, что ли? — спросил старший адепт. — Ни разу про «Цитадельский кирпич» не слыхал? Не веришь — сам попробуй.

Волшебник добыл из своих бездонных карманов стеклянный стаканчик размером с наперсток, нацедил туда каплю яркой янтарной жидкости и протянул Марку. Тот подозрительно принюхался. Жидкость в стакане блестела, как расплавленное солнце, а аромат ее вызывал в памяти безмятежный летний полдень, каникулы, старые яблони в дедовом саду… Марк поднес наперсток ко рту, и тут его кисть перехватила чья-то железная рука.

— Фух, еле успел! — облегченно выдохнул запыхавшийся Дирк. — Даже не думай на дежурстве это пить! И вы тоже хороши! — цыкнул он на притихших адептов.

— Кто ж знал, что он такой лопух! Даже про «кирпич» не знает! — огрызнулся младший.

— Этот напиток — предмет особой гордости магистров, — объяснил Дирк. — Говорят, они делают его прямо из воды, хотя ума не приложу, как такое возможно. На вкус — выше всех похвал, стоит бешеных денег и неподготовленного человека буквально сбивает с ног. В общем, эта штука действует на человека, как… как…

— Как кирпич, только дольше, — подсказал старший адепт. — Оттого и название.

Дирк махнул рукой, чтобы волшебники отправлялись своей дорогой, но Марк их снова остановил:

— Стойте-ка, — у него мелькнула мысль. — Это кто у вас в Цитадели такой умелец? Не магистр ли Николас?

Марк, в отличие от своих друзей по несчастью, умел думать на пару шагов вперед. И он не оставил мысль о возвращении, что бы там ни бурчала Гвен. Даже если она починит флайер — хватит ли у них топлива, чтобы добраться домой? Если магистры Цитадели такие искусники, что могут превратить обычную воду в крышесносящее бренди, нельзя ли получить таким же образом топливо для флайера?

* * *

Этим вечером в конюшнях у Роттерских ворот царило небывалое оживление.

Марк с Сергеем под бдительным надзором Гвендолин устроили Дарту генеральную головомойку. Из Управы явились Райна и любопытный Франц, который при виде флайера даже онемел на целых пять минут. Дарт от всеобщего внимания просто-таки лучился и вовсю хвастал новеньким свежеотремонтированным шасси.

Магистр Николас внимательно изучил предоставленный ему образец и уселся перед скамьей, на которой стояли восемь разнокалиберных прозрачных емкостей размером от стакана до наперстка. Хэлси принес два ведра с исходным материалом, то есть водой, которой предстояло превратиться в качественное высокооктановое топливо.

Чуть подальше устроились оба гнома, питая тайную надежду, что волшебник оставит эту авантюру с бензином и займется более привычным делом, то есть приготовлением бренди.

— Одного не могу понять, — шепнул Сергей как можно тише, чтобы не отвлекать старого мага. — Вот недавно случай был, в «Горластый петух» завалились двое каких-то магистров и учинили там тако-о-е…

Николас вздрогнул и уронил один стакан на пол, вылившаяся из него жидкость с шипением задымилась. К счастью, Хэлси держался начеку и быстро плеснул на нее водой.

— Зачем им вообще туда ходить? — оглянувшись, продолжил Сергей. — Если они сами себе могут такое колдануть, что любой трактирщик лопнет от зависти?

— Волшебники, как и прочие люди, ходят в трактиры ради приятного общества, — назидательно отозвался Николас.

Он сделал еще несколько пассов рукой, и прозрачная жидкость в самом большом стакане вдруг приобрела желтоватый оттенок, а по конюшне расплылся резкий, нехарактерный для этого места запах.

— Оно правда должно так вонять? — с подозрением спросил мастер Питерс. Дарт в ответ облизнулся кабиной.

— Ладно… попробуем, — нерешительно сказала Гвендолин.

Несколько минут все, затаив дыхание, наблюдали за флайером.

— Дарт, ты как? — с тревогой спросила Гвен через некоторое время, так как флайер, казалось, отключился. — Дарт?!

— Добавка есть? — прокашлявшись, сипло выдавил он в ответ.

— Ты сначала это ведро перевари! Летать сможешь?

— На таком топливе я не то что летать — порхать буду! Клянусь подшипниками! У меня чуть фары местами не поменялись!

— Кажется, уважаемый магистр перестарался, — усмехнулся Марк, — сейчас Дарт нам такое шоу устроит! Даром, что крыло пока не починили!

Все радостно обступили Николаса, поздравляя его с успешным завершением эксперимента. Магистр, очень гордый результатом своей работы, пообещал еще поколдовать над компонентами, чтобы топливо могло дольше храниться в бензобаке без потери свойств, и удалился. Слегка разочарованные гномы тоже поятнулись на выход. А молодежь надолго задержалась у Дарта, увлеченно обсуждая возникшие перспективы.

Со всеми этими отвлекающими факторами работа над флайером грозила затянуться, но, к радости и смущению Гвендолин, ей очень помогал Хэлси. То ли ему так понравился Дарт, то ли он рад был ухватиться за любую «настоящую» работу, которая была ему по силам, но Хэлси приходил в конюшню каждое утро и оставался обычно до позднего вечера.

Как-то раз Гвен отрегулировала систему подачи топлива, а флайер в ответ на это перестал заводиться. Девушка не знала, что думать. Она дважды тщательно обошла аппарат по кругу, проверила работу стартера, топливные и воздушные фильтры — ничего!

— Не понимаю! — сдалась она в конце концов. — Все что могла, я сделала! Дарт! Что с тобой не так?

— Сам не знаю. Может, у меня депрессия? — уныло вопросил флайер.

— Попробуй завести его еще раз, — посоветовал Хэлси, тенью маячивший у нее за спиной.

— Да я уже сто раз…

— Давай попробуем вместе.

Он накрыл ее ладонь своей, и они вместе повернули ключ. Облако искр рассыпалось по приборной панели. Гвендолин испуганно отдернула руку.

— Ого! — встряхнулся флайер. Послышалось приятное урчание мотора.

Молодые люди потрясенно уставились друг на друга. В полумраке конюшни глаза юного волшебника сверкали, как янтарь на солнце.

— Хэлси… Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?! — прошептала Гвен.

— Сам не знаю, как это вышло. Я просто очень сильно хотел, чтобы он заработал, — Хэлси с удивлением взглянул на свои пальцы, будто не ожидал от них такого сюрприза.

— Получается, что ты… ты же огненный маг! — рассмеялась она. — Вот почему у тебя ничего не выходило с водой!

— Да уж, ты, парень, просто огонь! — подтвердил Дарт. — Меня тряхнуло от краешка крыши до самых тормозных колодок!

Хэлси выглядел совершенно ошеломленным. Было чему удивляться: огненных магов в Цитадели не водилось с незапамятных времен. После разрушительного эксперимента магистра Эдуарда огненная магия была под запретом, так что никто не думал искать и развивать ее в себе. Но если это его единственный шанс стать волшебником… Хэлси метнулся вглубь конюшни, где они с гномами установили стеллажи для инструментов и всякой мелочи. После долгих поисков он раскопал там огарок свечи, прилепленный на блюдце. Протянул дрогнувшую руку, зажмурился… вздохнул и отвернулся.

— Ну, Хэлси, давай же! — подбодрила его Гвен.

— Я боюсь.

— Разрази меня гром, парень, просто зажги ее! — воскликнул Дарт, чуть не подпрыгивая от нетерпения.

Все-таки Хэлси хватило решимости попробовать еще раз. Огарок задымился, на конце фитиля вспыхнула алая точка, и вот огонек свечи мягко затеплился, постепенно разгораясь все уверенней. Радость, охватившую молодого волшебника, нельзя было передать словами. Ее не омрачило даже то, что повторить это маленькое чудо в тот вечер ему так и не удалось.

— Ничего, — сказал он. — Кажется, я понял принцип. Ох, Гвен, я так рад!

Они засиделись за беседой до глубокой ночи, и огонек, горевший в конюшне, был единственным источником света в этой части города. Все окрестные дома спали, укрывшись ночной темнотой. Мягко шуршал тихий летний дождь, досадливо шелестели деревья, отряхивая мокрые ветви. Любопытный пушистый туман, неслышно скользя по улице, заглянул в мокрое желтое окно и так же бесшумно удалился прочь.

Глава 12

Сергею с Марком уже дважды довелось побывать в ночном патруле. После долгих-долгих интенсивных тренировок Пирс нехотя признал, что, пожалуй, новички смогут минут десять продержаться против Искомой Твари, не попав ей на зуб и не зарезавшись собственным мечом.

Этой ночью их тоже ждала работа. Первые два дежурства прошли впустую, Искомая Тварь как сквозь землю провалилась. Сергей очень надеялся, что сегодняшняя охота увенчается успехом, и не находил себе места от нетерпения. Марк рядом с ним казался олицетворением флегматичности. Он случайно нашел в кабинете Джербена старый, лишившийся половины листов учебник по фехтованию и удобно устроился с ним на подоконнике, с любопытством разглядывая гравюры.

— Хватит тебе мельтешить, — попытался он урезонить Сергея. — Наверное, зверюга чует твой энтузиазм сквозь стены, вот и прячется от нас!

— Сиди уж, теоретик культуризма, — бросил Сергей, мимоходом похлопав приятеля по плечу. — Тебе же лучше будет, если Тварь обнаружим мы с Пирсом! Я жажду встречи!

— Герой! — презрительно усмехнулась Райна, по обыкновению, игравшая с ножами. Марк не мог смотреть на ее упражнения без внутренней дрожи.

Сержант Пирс распорядился так, что Сергей должен был патрулировать улицы вместе с ним, а Марк — с Райной. Марк понимал правильность такого решения: не следовало ставить в пару двух неопытных новичков. Якоб с Дирком — другое дело, они уже давно отлично сработались. И все равно он полжизни отдал бы за то, чтобы ему дали другого напарника.

— Впрочем, — сказал тогда Пирс, — честнее будет предоставить девушке право выбора. — Райна, с кем из ребят ты хотела бы пойти?

— Оба они ничего не стоят в драке, — лениво ответила северянка. — Но удача Марка сильнее, поэтому я выбираю его.

— Почему это ты не веришь в мою удачу? — задиристо спросил Сергей.

— А разве не ты разбил летающую машину твоего брата? Погоди, он стребует с тебя большую виру за это!

— Угу. Спасибо, что напомнила, — неприязненно буркнул парень, и вопрос о составе групп был решен.

Наконец, вернулся Джербен, распределил между ними районы, и спустя полчаса Марк с Райной окунулись в ночную сырость фрисдамских улиц. Марку казалось, что он бесшумно скользит сквозь ночь, подобно тени, хотя на самом деле Райна мысленно костерила напарника за неуклюжесть, то и дело бросая на него гневные взгляды. В густом тумане было сложно тихо выразить свое негодование, и это злило ее еще больше.

А туман сегодня был силен как никогда. Хорошо подзарядившись от магии, он не просто клубился, но еще мягко светился в темноте, придавая окружающей картине фантасмагорический оттенок. К счастью, Марк успел перенять от фрисдамцев их фирменный обонятельный способ ориентировки на местности и сейчас мог точно сказать, что они направляются в сторону Воленских сыроварен. Позади остались центральные кварталы, пахнувшие дорогими экипажами, дорогими ресторанами, деловитой сосредоточенностью и абсолютной уверенностью в завтрашнем дне. Живущие там люди двигались по жизни спокойно и плавно, как тяжелые купеческие баржи по ровным каналам, всегда были заняты делом и никогда, совершенно никогда не беспокоились о деньгах.

Над головами стражников ветер тревожно шептался с невидимыми кронами деревьев. Марк подумал, что здешние ночные улицы отлично подошли бы для съемок фантастического триллера. Не хватало только подобающе мрачного саундтрека. Стоило ему об этом задуматься, как звуковое сопровождение не замедлило явиться.

— Тихо! Ты слышала? — спросил он у Райны.

— Еще бы, — буркнула та. — Ты шумишь, как кабан в камышах.

— Мне кажется, я слышал чье-то рычание, — прошептал Марк, решив проигнорировать несправедливый упрек. — Вон оттуда!

— Ты заходишь с этой стороны, я — с той, — шепнула девушка и растаяла в темноте.

Оставшись один, Марк бесшумно вытащил меч и, почти не дыша, осторожно двинулся вдоль стены. Оконные ставни всюду были закрыты, над головой расплывались редкие светлые пятна водяных фонарей. Стоило ему остаться одному, как ночная улица враждебно ощетинилась булыжниками, каждая подворотня таила в себе угрозу. Где-то недалеко капала вода, в соседнем переулке метались какие-то тени. Марк сглотнул, постарался утишить колотящееся сердце и поудобнее перехватил оружие. Пора!

Резко выскочив из-за угла, он чуть не споткнулся о яркий шар, лежащий на земле. Темная угловатая тень, копошившаяся внизу, вдруг шарахнулась в сторону и заголосила:

— Я ни в чем не виноват! Я просто чинил фонари!

Райна, вынырнувшая из тумана с другой стороны, при виде этой сцены чуть не сложилась пополам от хохота.

— Ты арестовал фонарщика, мой герой! О, бедный господин Ваймер, вставайте же! Никто вас не тронет.

Марку будто плеснуло в лицо кипятком. И все же что-то в худом, изломанном лице фонарщика, в выражении его нервно метущихся глаз ему не понравилось.

— Все равно, — повторил он как можно тверже. — Ты арестован. Следуй за мной.

Райна пожала плечами, но, к счастью, вмешиваться не стала. Только глаза ее смешливо блестели. Фонарщик Ваймер уложил волшебный водяной шар в холщовую сумку и безропотно последовал за стражниками.

В этот поздний час приемная была пуста. Стражники разошлись, даже Франц отправился в патруль вместе с Джербеном. Все камеры, предназначенные для того, чтобы изолировать от общества некоторых вредных для его здоровья индивидов, были заперты. Господин Ваймер, настороженно оглядевшись, нерешительно присел на краешек длинной скамьи.

— Райна, у кого ключи от камер? — спросил Марк.

— У коммандера, — ответила зловредная девчонка, блеснув улыбкой. — Придется тебе подождать его здесь.

Марк от досады чуть не взвыл.

— А ты куда? — воскликнул он, заметив, что Райна направляется к выходу.

Девушка пожала плечами:

— Обратно в патруль. Смотри, не проспи задержанного, герой!

— Райна!

Поздно. Девчонка уже скрылась на лестнице, явно довольная, что избавилась от неуклюжего напарника. Марк задохнулся от ярости, сообразив, как ловко она его провела. Наверняка ведь нарочно все это подстроила, чтобы от него избавиться! Вот зараза!

* * *

Почти до утра Марк метался по приемной Управы, как тигр в клетке. Фонарщик поглядывал на него с испугом, потом прилег на лавку, обняв свой драгоценный мешок, и задремал. Навернув еще несколько кругов по комнате, Марк постепенно успокоился. Да, он порядком сглупил, но теперь уж ничего не поделаешь. Он присел у стола и сам не заметил, как заснул.

Разбудил его зычный бас Пирса и шум на лестнице — это стражники возвращались в Управу. Господин Ваймер уже проснулся, сидел на скамье и таращил глаза, как вспугнутый филин. Вскоре толпа людей ввалилась в комнату, бренча доспехами, звонкий смех Райны мешался с быстрым говорком Сергея. Марк кивнул приятелю, и тот ему сочувственно улыбнулся. Наверное, все уже были в курсе его ночных «подвигов». Однако насмешек, которых боялся Марк, не последовало: Пирс промолчал, а Джербен, не дрогнув ни единым мускулом на строгом лице, увел злосчастного фонарщика в свой кабинет и пригласил заодно Марка, чтобы тот вел протокол.

— Как получилось, что вы допоздна задержались на работе? — спокойно спросил коммандер, перекладывая на столе какие-то бумаги. Марк, стараясь слиться со стеной, пристроился в углу. — Ведь предупреждения были разосланы по всему городу?

— Да я… на Излучине задержался, — смутился Ваймер, — там сразу два фонаря полетели. Пока заменил, то-се, смотрю — темно уже. Собрался было домой, а в соседнем районе опять поломка. Хочется сразу все сделать, понимаете. Чтобы не бегать потом. Ну меня и того… — он опасливо покосился на Марка.

Допрос надолго не затянулся. Вскоре Джербен отпустил фонарщика восвояси, наказав ему больше не бродить по городу в темноте, хотя бы в ближайшее время. Ваймер ушел, а коммандер вызвал остальных стражников, чтобы выслушать их отчеты. Марк заранее чувствовал себя неловко, но он и представить не мог, что его ожидало!

— Вот! — торжествующая Райна бросила на стол свой меч и клок сероватой шерсти. — Я нашла эту Тварь под утро в районе сыроварен. Здоровая, похожа на волка. Мы с ней коротко обменялись любезностями, а потом она сбежала.

— Чтоб я сдох! — воскликнул Сергей. Клок шерсти пошел по кругу. Все восхищались ловкостью северянки. Марку мучительно хотелось провалиться сквозь землю.

— Райна, — начал Джербен осторожно, так как вопрос требовал некоторой деликатности, — а это не могла быть, скажем, крупная сторожевая собака?

— Что я, пса от волка не отличу? — смертельно удивилась девушка. — Знаете, если это был пес, то среди его предков определенно затесались медведи. Он просто огромный! И вел себя очень странно. Будто у него шариков в голове не хватало, хоть на бешеного не похож.

Все переглянулись. На лицах стражников читалась одна и та же мысль. Что это за волк, который настолько глуп, что летними ночами бродит по городу, и вместе с тем настолько хитер, чтобы до сих пор не попасться страже?

— Может, оборотень? — предположил Пирс.

— А что, у вас и оборотни есть?! — поперхнулся Сергей, все еще травмированный внезапным оживлением флайера и знакомством с гномами.

«Вот занесла нас нелегкая! — подумал он. — А с виду такой тихий, мирный городок…»

— Это всего лишь легенда, — улыбнулся Джербен. — И в любом случае они живут довольно далеко отсюда, за Волчьим лесом. Половина фрисдамцев якобы собственными глазами видела, как лорд Шипске со своими людьми перекидывался в волков, тогда как вторая половина убеждена, что все это полная чушь. А поскольку никто до сих пор не решился попросить сиятельного лорда повторить этот трюк на бис, вопрос о существовании оборотней остается открытым. Но побеседовать о фрисдамских ночных кошмарах с господином Шипске стоило бы.

Замок потенциальной Искомой Твари находился на озере Харлемеер, или Волчьем озере, как его называли местные, недалеко от города Вольфстад. Это была почти граница Низинных земель, и следовало еще подумать, как туда добраться. Можно было, конечно, взять коляску… от одной мысли об этом Джербен поморщился. Стража располагала тремя пожилыми, много повидавшими лошадьми, которые находились на попечении Франца. Большую часть рабочего времени эти «работяги» прохлаждались в стойлах, лопая сено и яблоки. Иногда Франца отправляли верхом в соседний городок с каким-нибудь несрочным поручением; надо же парню размять ноги, да и лошади тоже. Срочные письма предпочитали отправлять по воде.

— Можно добраться до Вольфстада по Среднегальскому каналу, — предложил Джербен. — Оттуда рукой подать до замка. Правда, придется в городе нанять лошадей, а, возможно, и повозку, если нужно будет кого-то сопроводить во Фрисдам.

— Ну, с повозкой-то проблем не будет! — хохотнул Пирс. — Повозок там пруд пруди, даже больше, чем нужно!

Марк с Сергеем недоуменно переглянулись, и Пирс счел нужным пояснить:

— Шипске еще называют иногда «тележным лордом» — за глаза, конечно. Он основал на своих землях целый каретный завод! Прочая знать шипит на него, мол, недостойно лорда заниматься коммерцией, а по мне, так это лучше, чем годами бодаться с соседом за клочок земли да красоваться на рыцарских турнирах!

У Марка вдруг родилась идея:

— Мы можем полететь на флайере, — предложил он. — Ведь теперь у нас есть топливо! Гвен говорила, что аппарат еще не способен высоко подняться в воздух, но нам это и не нужно, мы прекрасно сможем двигаться вдоль дороги.

— Пожалуй, это выход, — согласился Джербен.

Марк с Сергеем оценили его смелость. Если даже коммандер вспомнил их аварийную посадку на крышу лаборатории Николаса и раскуроченную стену Цитадели, он никак не выказал своих опасений. А в скорости и удобстве план Марка действительно выигрывал.

* * *

Происшествие с фонарщиком имело для Марка еще одно неприятное последствие.

На следующий день, когда Джербен, Сергей и Гвендолин отбыли в Вольфстад, в Управу заявился господин Хьюбрехт. Это был полноватый рыхлый человек с неприятным обрюзгшим лицом в богатом камзоле и начищенных башмаках.

Господина Хьюбрехта в городе не очень любили. Когда-то он был преуспевающим купцом, но теперь, переженив сыновей и передав им свое дело, он вел безбедную жизнь в просторном доме на Золотой Излучине, воспитывая на свой лад внуков и невесток. Посчитав, что крайне удачно устроил свою жизнь, Хьюбрехт преисполнился самодовольства и отныне считал своим долгом делиться мудростью со всеми соседями и вообще с каждым встречным, кто не успевал уклониться. Люди при его появлении на улице разбегались в разные стороны, поспешно прячась по домам.

— Это возмутительно! — прямо с порога заявил Хьюбрехт.

Оказалось, два дня назад он довольно поздно возвращался из харчевни и обнаружил, что на бульваре возле его дома сломались сразу два фонаря! Он, Хьюбрехт, был вынужден пробираться к крыльцу в темноте, споткнулся и больно ушиб коленную чашечку. Разумеется, на следующий день он разыскал нерадивого фонарщика, и тот поведал, что его работе в ту роковую ночь помешала городская стража. Хьюбрехт считал, что это дело заслуживает как минимум личного участия коммандера.

Марк во время рассказа Хьюбрехта готов был сквозь землю провалиться, так как этот господин, образно говоря, потоптался по еще не зажившим ранам его честолюбия.

14-19 минут

К счастью, сержант Пирс взял посетителя на себя. Он терпеливо объяснил, что коммандера нет в участке, но он, Пирс, оставлен здесь за старшего и поможет оформить все как полагается.

— Я все же хотел бы поговорить с самим коммандером! — возвысил голос господин Хьюбрехт, который перестал бы себя уважать, если бы сдался так быстро.

Лицо Пирса мгновенно приобрело то непроницаемое деревянное выражение, которое он приберегал для самых тяжелых посетителей. Марк подозревал, что умение вовремя одеревенеть было непременным условием профпригодности для всякого сержанта. Наверняка этому делу посвящался отдельный экзамен.

— Не могу знать, когда вернется коммандер, — отчеканил Пирс. — Пройдемте в кабинет.

Десять минут и миллион нервных клеток спустя, дверь кабинета за ними закрылась. Марк, испустив облегченный вздох, упал на скамью.

— Не переживай так, — утешила его Райна, во время этой сцены молча сидевшая в уголке. — Могу поспорить, что как только Джербен вернется в Стэн, заявление этого кляузника отправится прямо в камин. Господин Ваймер на тебя не в претензии, в конце концов, он провел ночь не так уж плохо. Всяко лучше выспаться в Управе, чем болтаться ночью на улице, особенно сейчас! А Хьюбрехт и так слишком долго ходил здоровым. Все его соседи будут тебе страшно признательны, если он пролежит в постели хотя бы неделю!

Марк благодарно ей улыбнулся, но когда девушка погладила его по волосам и вознамерилась присесть рядом, он перехватил ее руку:

— Я не понимаю, — сказал он серьезно, глядя ей в глаза. — То ты злишься на меня, то пытаешься избавиться, то тянешься ко мне… Тебе не кажется, что это слегка непоследовательно?

Он подумал, что настал подходящий момент для объяснения. Кроме них, в приемной больше никого не было. Даже Франц куда-то исчез. Переливчато рассмеявшись, Райна уселась на скамью, и ее чистые родниковые глаза вдруг оказались так близко, что у Марка захватило дыхание.

— Знаешь, что мне в тебе нравится? — прошептала она доверительно. — Если бы я с кем-то из наших в ту ночь сыграла такую шутку, он бы оттаскал меня за косы и попросил отца запереть меня на женской половине. Наши парни с Островов считают, что все решает сила, а ты… ты хитер и уклончив, почти как женщина. С тобой интересно.

От такого комплимента Марк даже подскочил, обжег девушку гневным взглядом, набрал в грудь воздуху и… в эту минуту в комнату вбежал Франц с какими-то срочными письмами. Появление мальчишки заставило Марка опомниться. Глядя перед собой невидящим взглядом, он гордо удалился на задний двор и там отвел душу на соломенных чучелах и деревянных мишенях. Значит, она считает его хитрым и слабым?! Ну и прекрасно! Пусть тогда возвращается на свои острова и обнимается там с каким-нибудь шкафом, у которого всех достоинств — длинный меч и одна извилина в голове!

Глава 13

«В гости к оборотням» отправились трое: Гвендолин, поскольку только ее Дарт соглашался принять в качестве пилота, коммандер Джербен и Сергей. Сержанта Пирса оставили присматривать за делами в Управе. Юный Франц горестно проводил глазами удалявшийся флайер, но увы, ему места тоже не хватило. Одно место в машине оставили свободным на случай, если на обратном пути придется захватить кого-нибудь с собой.

Вырвавшись из города, флайер, потихоньку набирая скорость, понесся над широкой ровной равниной. На горизонте поблескивала полоска моря. Сложный узор дорог и каналов был таким безупречным, будто его вычертили по линейке, а танец ветряных мельниц походил на строгий геометрический балет.

— Это называется польдер, — пояснил Джербен в ответ на расспросы своих спутников.

Польдер — это земли, которые люди хитростью и упорством отвоевали у воды. Осушили торфяные болота, проложили поверху дамб ровные дороги, выкопали каналы, пересекающиеся точно под прямым углом.

— Система размеров и пропорций, использованная при создании польдеров, сложилась опытным путем в течение столетий, — продолжал Джербен. — Каждый специалист, ответственный за осушение, точно знает, сколько воды нужно выкачать, чтобы до определенной глубины сохранять польдер сухим, и сколько каналов нужно прорыть, чтобы при сильном дожде они служили буфером для воды.

Любопытный Дарт поднялся повыше, несмотря на протесты Гвен, и равнина расстелилась под ними ровным лоскутным одеялом, сшитым из бархатных квадратов зеленого, серого и коричневого цвета. Все элементы картины гармонично сочетались между собой и подчинялись единому строгому ритму. Гвендолин усмехнулась:

— Кажется, теперь я понимаю, откуда наш сосед Корнелис черпает идеи для своих картин.

Пейзаж действительно мог навести на мысли о мозаичном разбиении плоскости, фракталах и прочих играх с топологей пространства, которыми, впрочем, лучше было не увлекаться.

Несмотря на занятость, Гвендолин часто находила время наведаться в гости к соседу. Казалось, оба они получали своеобразное удовольствие от этих встреч, хотя сложно было вообразить двух настолько различных людей. Удивительно, но из всех новых знакомых именно Корнелису Гвен могла пожаловаться на тоску по дому, рассказать о покинутых родителях и подругах, о высоких зданиях, похожих на гигантские иглы, о скоростных светящихся трассах. Художник казался ей таким же чужаком в этом мире, однако он не растерялся и создал свой мир из холста, красок и ослепительного таланта. Корнелис ни разу не задал ей ни одного вопроса, но слушал всегда очень внимательно. Иногда по вечерам он занимался подготовкой холстов или перетиранием красок. Гвен любила наблюдать, как из бесцветных кусочков исходного материала постепенно получается яркий искрящийся порошок. Большинство названий было ей незнакомо, она сумела опознать только черную краску, получаемую из жженой кости, свинцовые белила и желтую охру. В общем, мир Корнелиса был не менее интересен, чем ее собственное механическое царство железа и машинного масла.

В другой вечер Корнелис просто сидел без дела у очага, протянув к огню длинные ноги в забавных мягких тапках с загнутыми носами. Должно быть, эту обувку подарила ему госпожа Ванна, чтобы уберечь своего постояльца от частых простуд. Почти вся нескладная фигура художника тонула в тени, и получалось, что Гвен рассказывала свои истории вышитым тапочкам. Почему-то так было даже легче.

Стоящие вдоль стен полотна тем временем оживали в полумраке. Гвендолин слышала шорох, когда нарисованные монеты скользили по чешуе нарисованных змей. До нее доносились шаги и голоса людей, бредущих по бесконечным лестницам. Один раз она увидела, как верткая ящерица соскользнула с картины и скрылась в стене. Постепенно девушка научилась не обращать внимания на эти фокусы. Подлинное Искусство имеет право на некоторые странности.

— Как ты думаешь, эта картина закончена? — как-то раз спросил ее Корнелис, развернув к ней мольберт.

На холсте Гвендолин сразу узнала тот маяк, который она видела во время первого посещения мастерской. Но теперь картина обрела завершенность. Маяк будто выступал из полотна оскаленным клыком, темные волны яростно разбивались о берег. Вид этой картины ни у кого не вызвал бы воспоминаний о теплых пляжах или беззаботно играющих дельфинах. Море здесь было убийственным в самом прямом смысле этого слова. Взгляд одноглазого маяка пронизывал до костей, и от всей картины исходила такая угроза, что хотелось сейчас же повернуться к ней спиной и оказаться от нее как можно дальше, желательно, на другом конце города. Гвендолин была очень рада, когда художник развернул мольберт обратно.

— Мне всегда сложно расставаться со своими работами, — сказал Корнелис и обвел рукой комнату. — Одна картина может изменить судьбу заказчика, направить его жизнь по другому пути.

«Интересно, какой человек заказал ему эту картину! — подумала Гвендолин. — Пожалуй, я бы предпочла, чтобы наши с ним жизенные пути вовсе не пересекались!»

— …Это уже Волчий лес? — голос Сергея, прозвеневший у нее над ухом, разом перенес девушку из сумрачной мастерской художника обратно в солнечный полдень.

— Да, и если ваш флайер не боится волков, мы могли бы проехать сквозь лес, сократив себе путь, — предложил Джербен. — Там достаточно широкая дорога, но пользуются ей обычно только люди Шипске, остальные предпочитают ехать в обход. После того как пересечем лес, надо будет двигаться вдоль Среднегальского канала. Он приведет нас прямо в Вольфстад.

— Ясно. Чихать я хотел на волков, пусть они сами меня боятся, — Дарт гордо сверкнул лаком на обшивке крыльев и, не снижая скорости, ринулся под сень деревьев.

* * *

«Волчьи трущобы» путники миновали без особых происшествий, разве что несколько белок от шока попадали с деревьев. Если в темной чаще и таились какие-то опасности, то при виде алой шаровой молнии, с воем мчавшейся по дороге, они предпочли не высовываться. С другой стороны Вольчьего леса пейзаж неожиданно оказался совсем иным. Если местность вокруг Фрисдама была ровной, как стол, то здесь равнина собралась складками, словно небесный озорной кот пробежался по зеленой скатерти. С правой стороны в холмах приютился небольшой городок, это и был Вольфстад, как пояснил Джербен. Слева среди холмов разлеглось широкое озеро, на берегу которого стоял замок.

Обитель «волчьего лорда» выглядела так, будто архитектор тщательно изучил каталог «Самые мрачные замки мира» и всесторонне учел собранный там опыт. Массивные каменные башни, опоясанные зубцами, грозно нависали над головами путников, рискнувших искать здесь гостеприимства. Ров вокруг замка был исправно вычищен и залит водой, хотя в этих краях давно уже не случалось ни одной мало-мальски приличной осады. Слева к замку застенчиво лепился небольшой лесок.

— Лорд Шипске — тот еще волчара в овечьей шкуре, неважно, оборотень он или нет, — предупредил всех коммандер. — Так что говорить с ним буду я, а вы лучше помалкивайте.

Дарт предложил без лишних церемоний перемахнуть через крепостную стену и устроить здешней страже сюрприз, но Джербен настоял, что не мешало бы проявить вежливость, хотя бы поначалу. Поэтому они дождались, когда откроют ворота и опустят подъемный мост. Нельзя сказать, чтобы стражники замка сильно торопились с этим делом. На внутреннем дворе их встретил высокий человек, похожий статью на медведя, до самых глаз заросший густой темной бородой. Гвендолин с перепугу приняла его за самого лорда, но бородач оказался всего лишь управляющим. Звали его господин Драгон. Он с видимой неохотой проводил гостей — кроме Дарта, разумеется — в просторную столовую и, что-то пробурчав, отправился на поиски хозяина.

Пока Драгон разыскивал лорда Шипске, Гвендолин с Сергеем восхищенно осматривались по сторонам. В их мире такие комнаты можно было увидеть только по ту сторону бархатного шнура. Судя по размеру столовой, замок был построен в те времена, когда люди предпочитали жить целыми кланами. Для одной семьи комната была явно великовата. Половину длинной стены занимал огромный камин. Сергей в шутку предположил, что первым хозяевам замка еще довелось поохотиться на мамонтов.

В этот момент к ним спустился нынешний хозяин собственной персоной. Лорд Шипске был уже немолод. Его волосы, черные в молодости, теперь казались присыпанными песком. Получилась такая типичная волчья масть. Одет он был в легкий серый камзол, бриджи и высокие кожаные сапоги. Его фигура казалась крепкой и поджарой, так что вполне можно было поверить, что он время от времени совершал пробежки по лесу. Возможно, на четырех лапах.

Джербен коротко изложил суть проблемы. Разумеется, невозможно было просто так спросить у дворянина, чей род сотни лет владел этими землями, мол, случайно никто из ваших меховых приятелей не бегает ночами по Фрисдаму? Нет, здесь требовалась дипломатия. Лорд Шипске выслушал речь о фрисдамских несчастьях с приличествующей его положению серьезностью и предложил коммандеру со спутниками погостить в замке несколько дней.

— Драгон! — властно окликнул он своего гиганта-управляющего. — Распорядись насчет комнат для наших гостей.

Комнаты немедленно нашлись, после чего гостям предложили немного отдохнуть перед ужином. Все трое прошли на внутренний двор, до краев наполненный летним медовым солнцем. Джербен наметанным глазом сразу оценил количество и выучку стражников. Замок выглядел так, будто действительно готовился к осаде. Гвендолин с Сергеем наперегонки забрались на зубчатую стену, откуда открывался широкий вид на близлежащие пастбища. Окрестности выглядели мирно как никогда. Чего же опасается лорд Шипске? — удивился про себя Сергей.

За ужином, глядя на хищные манеры хозяина, разрывающего мясо крепкими зубами, они с Гвендолин внезапно прониклись принципами вегетарианской кухни. Гвен сказала, что из-за обильного гостеприимства Сондры ей придется либо расставлять платья, либо садиться на диету, причем лично она предпочитает диету, как менее хлопотный вариант. Сергей, заметив блюдо с жареной рыбой, воспрянул духом и заявил, что от общения с Марком у него развился комплекс неполноценности, так что ему следует приналечь на фосфор, чтобы не отставать от умника-приятеля. В ответ на это Джербен лишь покачал головой и положил себе на тарелку еще один кусок баранины. По крайней мере, он надеялся, что это баранина.

К концу ужина в дверях столовой произошло некоторое смятение, и к хозяину осторожно подобрался какой-то невзрачный, скромно одетый человек. Судя по его подобострастным манерам, в стае он занимал одно из последних мест. Хмуро выслушал нервный шепот прислужника, лорд Шипске рыкнул что-то, так что человечек отскочил в сторону, и поднялся из-за стола.

— Прошу меня извинить, — сказал он, бросил салфетку и ушел.

Драгон тоже куда-то испарился. Позади гостей вдруг бесшумно вырос очередной лакей, обнес всех вином и снова скрылся в неосвещенной части залы. Честно сказать, хищные повадки Шипсковых слуг слегка пугали.

— Итак, — вполголоса спросил Джербен, — что вы думаете об оказанном нам приеме?

— Оборот… то есть, местные точно что-то скрывают, — сказал Сергей.

— Я тоже уверен в этом, — согласился коммандер. — Об этом буквально кричит и нервозность хозяина, и готовность стражников к обороне… А еще мне не нравится вон то пустое место на стене, где виднеются два гвоздя. Пари держу, на них недавно что-то висело. Что-то шириной примерно три фута.

Может быть, щит? — спросила Гвендолин, но сразу же увидела щит над камином: на синем фоне поднимал голову белый крылатый волк. Странно, что она его раньше не заметила.

— Следует подумать еще вот над чем… — Джербен машинально крутил в пальцах ножку бокала, — я думаю…

К сожалению, их прервали. Появившийся Драгон непререкаемым тоном пригласил гостей подняться в спальни, взял свечу и повел их за собой.

Оказавшись в безопасном пространстве своей комнаты, Гвендолин первым делом тщательно заперла дверь на засов. Она не сомневалась, что Джербен с Сергеем сделают то же самое.

Глава 14

Без Дарта и Гвендолин Роттерские конюшни казались странно пустыми. И все равно к вечеру туда подтянулась вся оставшаяся компания — по привычке. Марк зашел в конюшни после службы, надеясь встретить там Хэлси и расспросить его об оборотнях. Юный волшебник действительно оказался на месте и занимался тем, что, расставив на скамье свечи, пытался зажечь их по очереди и одновременно.

В общем, тренировал концентрацию. Вслед за Марком увязался Франц. Гномы, не знавшие об отъезде Джербена, начали спорить, за какое время флайер сможет добраться до Вольчего озера. При этом мастер Питерс чинил игрушечную мельницу для одного из своих внуков, а Ламкорт помогал ему советами. После обсуждения флайеров разговор зашел о других средствах передвижения.

— Я удивляюсь, почему здесь до сих пор не изобрели легкие одноместные экипажи, — сказал Марк, глядя на крутящееся колесо в руках Питерса и прислушиваясь к их спору. — Взять, к примеру, велосипед. Ведь этот город просто создан для велосипедов! Посмотрите на его ровные бульвары, кстати, слишком узкие для колясок. Во всем городе — ни одного крутого холма и подъема…

Удивительно, но это было так: благодаря обилию водных дорог, изобретение тележного колеса, можно сказать, прошло мимо Фрисдама.

Гномы переглянулись и наперебой забросали Марка вопросами о загадочном устройстве под названием «велосипед». Парень с некоторой паникой подумал, что Гвендолин здесь справилась бы лучше. Он помнил, конечно, что «велик» состоял из пары колес, руля, педалей и кучи шестеренок, но объяснить, как все это взаимодействовало между собой, было сложно. Маловероятно, что механикам удалось извлечь что-то полезное из его путаного рассказа.

— А еще велосипед — самый эффективный безмоторный вид транспорта, — вспомнил Марк, пытаясь укрепить в глазах гномов свой пошатнувшийся авторитет. — Девяносто девять процентов энергии, которую велосипедист передает педалям, расходуется на движение.

Питерса с Ламкортом устройство явно заинтересовало. А уж как оно заинтересовало Франца — не передать словами. У юного стражника загорелись глаза и даже уши засветились, как два алых фонаря. В мечтах он уже воображал себя летящим по улицам Фрисдама верхом на механическом чуде.

Марк вовремя вспомнил, что собирался сегодня навестить шлюзовщика Карла Йонга — одного из тех, кто мог засечь пропавший кирпичный груз. Сегодня вечером этот парень как раз должен был дежурить на шлюзе. Может, в привычной рабочей обстановке и трезвом — как надеялся Марк — состоянии ему легче будет что-нибудь вспомнить? Жаль, конечно, что он не успел поговорить с Хэлси…

— Я могу сходить с тобой, — ответил волшебник, — все равно я здесь уже закончил.

Они вышли в густые влажные сумерки. С моря дул холодный соленый ветер. Пару раз среди туч мелькнули белые сполохи молний. Нынешняя ночь как-то нехорошо напомнила Марку ту, которая привела их сюда. Наверное, на всю жизнь у него теперь останется некоторый страх перед грозой.

Возле шлюза толпилось неожиданно много народу. Все были охвачены беспокойством. В общем шуме ничего нельзя было толком разобрать, издали доносился рев штормовых волн, штурмующих дамбы. Порывистый ветер набрасывался на людей и хватал их за ноги, висячий фонарь раскачивался над головами, бросая на хмурые, озабоченные лица странные тени. Марк успел ухватить за рукав одного из здешних работяг, прежде чем тот устремился куда-то в темноту.

— Что случилось?

— Дамбу прорвало! Должно быть, из-за ветра! — выпалил фрисдамец и исчез.

Марк, похолодев, переглянулся с Хэлси, но спокойный взгляд волшебника его успокоил. Все вокруг них суетились, предлагали что-то наперебой. Похоже, Фрисдам привык жить в состоянии постоянной гидрогеологической угрозы и выработал свои механизмы защиты. Вскоре, как это всегда бывает, нашелся человек, взявший на себя общее руководство. Это был крупный рыжеволосый мужик, вероятно, моряк или купец:

— Так, слушайте сюда! Ты, ты и ты, — пальцем ткнул он в троих, — давайте на баркас! Тут у меня баржа с песком, затопим ее возле прорыва — и дело с концом! До прилива есть еще время! Вы, пацаны, — его тяжелая ладонь чуть не пригнула Марка к земле, — дуйте к соседним шлюзам! Скажете им — пусть спускают воду!

Люди сразу оживились, хаотичное муравьиное мельтешение переросло в упорядоченную деятельность. Марк тронул Хэлси за плечо:

— Бежим!

— Я с ними! — Хэлси вдруг прыгнул в баркас с остальными людьми, когда тот уже разворачивался. Кто-то подхватил его под локоть, и юный волшебник затерялся среди других моряков.

Марк, пожав плечами, бегом припустил к другому шлюзу. Он с досадой подумал, что допрос, похоже, опять придется отложить. Не до того сейчас, да и поди найди в этой кутерьме шлюзовщика Карла Йонга!

* * *

Гвендолин не сразу поняла, что ее разбудило. Комната тонула в мягкой уютной темноте, в которой едва виднелся переплет окна и красноватые мерцающие угли в камине. Старинная кровать, поначалу вызвавшая у девушки почтительное опасение, оказалась неожиданно удобной, снилось ей что-то доброе и цветное… тогда что?

Вдруг это послышалось снова. Тихое многоголосое пение, полное страстной тоски и невыразимой печали. Брошенное в летнюю ночь, как в озеро, оно кругами расходилось по темному небу. Эту стройную полифонию язык не повернулся бы назвать воем. Гвен зарылась с головой в одеяло, но волчье вокальное искусство оказалось всепроникающим. Тогда она на цыпочках прокралась к окну. Вдруг прямо за дверью послышалось чье-то царапанье. У Гвендолин перехватило дыхание от страха.

— Гвен, открой! — послышался шепот. — Это я!

Она бесшумно скользнула к двери, прихватив по пути каминную кочергу. Прижалась ухом к шершавым доскам.

— Да открывай же! — снаружи зашебуршились еще сильнее. — Это я, Сергей!

Ага, разбежалась. Гвен недаром была воспитана на сказках о коварных волках и слишком доверчивых козлятах.

— Как мы звали нашего препода по матану? — прошептала она со своей стороны.

За дверью воцарилось молчание. Должно быть, волк был сражен наповал ее хитростью. Гвендолин довольно хмыкнула и покрепче сжала кочергу.

— Сизифыч мы его звали, — в голосе настырного гостя смех мешался с досадой. — Гвен, ты там совсем… того?

Их преподаватель, Леон Леоныч, любил повторять, что вдолбить в их бестолковые башки все табличные интегралы — сизифов труд. Но вряд ли студенты настолько его достали, чтобы он стал бы жаловаться на них оборотням из параллельной вселенной. Девушка решительно отодвинула засов и приоткрыла дверь. В образовавшуюся щель сразу же протиснулся ее приятель. Он мигом оказался внутри и тут же вернул засов на место. Похоже, Гвен была не единственным параноидальным гостем в этом замке.

— Фух, еле выбрался! — выдохнул он. — Стражников полон замок! И никто не спит!

— Можно подумать, лорд Шипске к чему-то готовится…

— Да, и самое странное — Джербена нет в его комнате!

Гвендолин встрепенулась:

— Ты думаешь, они его схватили?!

— Вряд ли. Слушай, у тебя есть что-нибудь поесть? — Сергей пробежался голодным взглядом по комнате, отыскал на столе блюдо со сладостями и захрустел печеньем, протянув второе подруге. — Скорее всего, коммандер отправился проверить какую-нибудь версию. Лично я подозреваю этого Драгона. Очень подозрительный тип! Один его вид чего стоит!

Как раз из-за внешнего вида Драгона Гвен боялась его меньше прочих. Невозможно представить, чтобы этот человек мог обернуться волком! Ему куда больше подошла бы шкура бизона. Или слона.

Очередной всплеск волчьего Lacrimosa, прозвучавший под самыми стенами замка, заставил их вздрогнуть и прижаться друг к другу. Сергей пошевелил угли в очаге, вспыхнувший огонь осветил небольшой пятачок перед камином и превратил темное пространство комнаты в наслоения коричневых теней. Бросив на пол пару одеял, Гвендолин уселась, подобрав подол длинной ночной рубашки, и сделала приглашающий жест.

— Этот вой меня нервирует, — пробормотал Сергей, присаживаясь рядом и не забыв прихватить блюдо с печеньем.

А я им завидую, — хотела сказать Гвен, но горло у нее вдруг перехватило. В волчьей песне слышалась не только странная тоска, но и ликующая мощь волчьего братства. Каждый из волков чувствовал рядом шерстяное плечо соседа и был рад этому. А они? Как три несчастных волчонка в бесконечно чужом мире…

— Гвен, ну чего ты, — кажется, Сергей заметил ее состояние. Она поспешно отвернулась, чтобы скрыть слезы. — Мы выберемся, зуб даю! Все будет нормально! — заверил он, похлопав ее по плечу.

— Ты имеешь в виду — из замка или вообще отсюда? — всхлипнула Гвен.

— И из замка, и вообще. Вернемся в Виламору как ни в чем не бывало, твои предки ничего и не заметят! Гвен, — начал он вдруг другим, каким-то особенным голосом. — А помнишь, как ты поцеловала меня на прошлое Рождество?

— Не только тебя, но и Марка! Это же был праздник, балда! — поспешила сказать Гвендолин, мгновенно выпрямившись. Даже слезы высохли.

Раньше ее друг не откалывал таких фокусов. Или при свете камина он вдруг почувствовал себя неотразимым? Было в волчьем замке что-то такое… какая-то суровая средневековая романтика. Да еще этот вой, будь он неладен, тоже добавлял атмосферности.

Сергей будто нарочно испытывал ее терпение. Он испустил драматический вздох:

— Ты готова забыть нас с Марком ради того типа из Цитадели, который постоянно торчит в гараже? В смысле, в конюшне. Как его там зовут — Хэлси?

Имя волшебника, вернее, пренебрежительный тон приятеля, задел какие-то тайные струны в душе Гвендолин.

— Вовсе нет, — сердито вспыхнула она и опять отвернулась.

В тот последний вечер, когда они экспериментировали со свечой, Хэлси потом проводил ее до самого крыльца. Всю дорогу они говорили о разновидностях магии. Конечно, это было интересно, но с женской точки зрения — возмутительно. Он даже не поцеловал ее на прощание! Просто сказал «до свиданья» и ушел. Разве так делают?

— Если он будет надоедать тебе, ты только скажи, — продолжал бурчать ее друг, — я ему живо рога-то пообломаю…

Гвендолин вдруг прыснула, потом рассмеялась. Кое в чем Сергей упорно оставался прежним, и даже путешествие за край мира не могло на него повлиять. Что здесь — в кожаном колете и с мечом, что дома — в спортивном прикиде и с острым языком наизготовку, он всегда готов был вступиться за друзей, даже если его об этом не просили. Особенно когда его не просили!

Она плотнее завернулась в одеяло, чувствуя, как сон неудержимо увлекает ее за собой. Любопытная луна, взобравшись повыше, заглянула в окно, рассыпав по комнате серебристые лучи. Волки приветствовали ее с новой силой. Сергей, поежившись, подбросил в камин еще дров и окончательно решил заночевать прямо здесь. Да и для Гвен так будет безопаснее. Он покосился на подругу. Девушка уже спала, свернувшись, как пушистый котенок. А он, подперев подбородок ладонями, еще долго сидел, глядя в огонь.

* * *

Когда Марк, шумно переводя дыхание и хватаясь на ноющий бок, вернулся обратно к шлюзу, где он оставил Хэлси, там уже царило относительное спокойствие. Для очистки совести он спросил про Карла Йонга.

— Карл? Шлюзовщик? Так он отплыл с Андрисом на том баркасе! — ответил один из работяг.

— Ох, и ловок Андрис! — добавил второй. — Здорово он придумал с баржой!

— Они все еще возле дамбы, — снова вмешался первый. — Тут наши к ним собираются на лодке. Если хочешь, езжай с ними.

Вообще-то больше всего сейчас Марк хотел добраться, наконец, до дома и рухнуть в постель, но дело нужно было довести до конца, да и за Хэлси он беспокоился. Его-то зачем понесло на дамбу? Так что он спустился в волглую, пропахшую рыбой посудину и приготовился провести еще пару часов в холодной зыбкой плещущей среде.

Остальные, собравшиеся в лодке, хотели осмотреть дамбу. Оценить, так сказать, масштаб катастрофы. Марк невольно прислушивался к их разговору.

— Говорят, сваи не выдержали.

— Да ну, не может быть! Эта дамба не из самых старых!

Насколько представлял Марк, дамба строилась из плотно пригнанных друг к другу деревянных свай, булыжников и щебня. Она темной громадой маячила впереди, в одном месте на ней горела яркая звезда — фонарь баркаса. Когда они вышли в гавань, ветер посвежел и окреп, волны казались тяжелыми, свинцово-серыми. Уже начинало светать.

Среди людей, хлопочущих на баркасе, Марк первым делом высмотрел Хэлси и пробрался к нему. Волшебник сидел на скамье и выглядел очень бледным, мокрые волосы прилипли ко лбу. Марка он поначалу даже не узнал. А когда узнал — улыбнулся шальной улыбкой:

— У меня получилось! Представляешь? Я вызвал ветер!

Взгляд Марка, скользнувший по баркасу, вдруг споткнулся о еще одного человека: тот лежал на юте, с головой накрытый каким-то полотнищем, так что виднелись только сапоги.

— Что случилось? — спросил он у какого-то промокшего быстроглазого человека с обвисшими усами. С Хэлси, кажется, разговаривать сейчас было бесполезно.

— Сваи не выдержали, — быстроглазый кивнул на мокрые деревянные обломки, тоже валявшиеся на юте.

— Я имею в виду — с ним?!

— Бедняга Карл… — вздохнул тот. — Ухнул в воду прямо между баржой и дамбой. Еле достали. Как его угораздило — черт знает!

— Карл Йонг… — даже не спросил, а констатировал Марк, уже предчувствуя ответ.

Последняя ниточка, которая могла вывести его на преступника, сейчас оборвалась.

Им с Хэлси пришлось провести еще порядочно времени на дамбе, прежде чем баркас собрался в обратный путь. Марк замкнулся в мрачном молчании. Во-первых, «дело о пропавшем кирпиче» теперь окончательно зашло в тупик. Больше не осталось никого, кто мог бы пролить свет на загадочное исчезновение фабричного баркаса. Во-вторых, его беспокоил Хэлси. Трагическая гибель Карла Йонга будто совсем не взволновала молодого волшебника, он всю дорогу так и просидел с отрешенным видом, иногда вдруг принимаясь толковать что-то о магических потоках. «Все-таки магия здорово бьет по мозгам! — с досадой подумал Марк. — На кого ни глянь в Цитадели — все слегка с приветом!»

Гвендолин рассказывала, что у Хэлси долгое время не ладилось с волшебством, а потом вдруг случился прорыв. Что ж, бывает. Но лучше бы он занимался этим один, подальше от Гвен! Надо будет ее предостеречь. Не то чтобы ему не нравился Хэлси, только с магами лучше не связываться.

Хэлси тоже был погружен в себя, но настроение его было прямо противоположным. Снова и снова в его памяти вставал момент, когда он позвал ветер — и тот вдруг откликнулся. В этот миг рассеялась окружающая темнота, и волшебник четко увидел, как очередной водяной вал, подчиняясь созданному им ветру, отступает от поврежденной дамбы обратно, давая возможность барже подойти ближе. Конечно, стихию надолго не удержишь. Уже через несколько минут волны прихлынули с удвоенной яростью, едва не смыв за борт нескольких человек. Баркас сильно качнуло. Кто-то толкнул Хэлси на скамью, кто-то обругал его за нерасторопность — он не слышал. До него долетали отдельные фразы: «…чуть не сомлел парень… Слабак Хэлси… а, ну понятно…»

Но эти несколько минут сполна окупали долгие годы унижений в Цитадели, бесконечные выматывающие тренировки и унылую ночную зубрежку. Они того стоили.

Глава 15

Утром за завтраком, который не вызвал у Гвендолин нервного трепета, так как на девяносто процентов состоял из безобидной овсянки, лорд Шипске вдруг предложил своим гостям прогуляться в Вольфстад. Этот городок, расположенный восточнее старого русла реки Гелен, тридцать лет назад был всего лишь невзрачной деревушкой. Кучка бедных хижин, тощее стадо овец и некоторое количество стариков, среди которых, впрочем, были хорошие мастеров-каретников, знаменитые на всю округу — вот все, чем оно могло похвастать.

14-19 минут

С появлением лорда Шипске ситуация изменилась. Обосновавшись в замке, новоиспеченный лорд критически оглядел окружавшие его доиндустриальные леса и внезапно решил поставить выпуск экипажей на широкую ногу. Другими словами, построить в Вольфстаде Каретный двор. И несмотря на скептическое отношение соседей, дела его шли неплохо.

«Интересно, — подумала Гвен, — наш хозяин хочет похвастать своим бизнес-проектом или просто надеется спровадить нас с глаз долой, хотя бы ненадолго?» Она украдкой покосилась на Джербена. Каковы бы ни были результаты его ночных изысканий, против прогулки он не возражал. Они рассчитывали получить в сопровождающие Драгона, но, вероятно, бородач нужен был самому лорду в замке. Так что гостей сопровождал другой стражник: подвижный, крепкий парень по имени Эстен. Как заметила Гвен, большинство слуг «волчьего лорда» находились в хорошей физической форме, а их белозубые улыбки делали честь местному стоматологу. В общем, оборотнический образ жизни агитировал сам за себя.

В самом начале карьеры лорд Шипске был типичным мелким землевладельцем, которых в здешних краях было пруд пруди. Обычно их власть простиралась не дальше длины меча. Жизнь этих вояк писалась по одному сценарию, где в произвольном порядке чередовались одни и те же эпизоды: грызня с соседями за клочок земли, охотничьи вылазки, да шумное пьянство с союзниками с целью привлечения новых. Лорд Шипске с его умом, практичностью и предпринимательской жилкой, сумел перекроить этот сценарий. Придуманная им концепция «народной повозки» — недорогого надежного экипажа — нашла понимание у многих практичных людей, несмотря на то, что коневодство в этих краях почиталось за рискованное хобби.

Земли в окрестностях Вольфстада, несмотря на пышное разнотравье, считались неблагоприятными для выпаса скота. Здешние луга пользовались у скотоводов дурной славой, и каждый сезон на них стекались сотни довольных волков, чтобы помочь им поддержать свою репутацию. С лошадьми у фермеров тоже не задалось. Местные коняги в результате постоянной борьбы за выживание обзавелись таким характером, что могли, пожалуй, запрячь хозяина в телегу и заставить его проскакать пару миль.

Таким образом, производимые лордом Шипске «вольфуды» шли в основном на экспорт в соседние Внутренние земли. Фрисдамцев среди покупателей почти не числилось. Этих людей не интересовали транспортные средства, если те неспособны были вплыть в город по одному из каналов. Каретный двор лорда Шипске со временем приобрел широкую известность, а Вольфстад вырос в целый городок, с длинными кварталами типового жилья для работников. Гвендолин предположила, что популярность «вольфудов» была обусловлена также агрессивной маркетинговой политикой. Любой из соседних городков предпочел бы купить несколько экипажей, например, для дилижансовой компании, чем увидеть зимой под своими стенами стаю голодных вольфстадцев.

Это предприятие гостям и предлагалось осмотреть. Эстен указал дорогу к широкому пыльному двору на окраине городка, в глубине которого располагались приземистые краснокирпичные здания сборочного цеха. Дарт лихо развернулся и притормозил рядом с новенькими рессорными колясками. На каждой из них красовался броский логотип в виде остроухой волчьей морды. Распоряжался здесь важный крепыш в мятой бархатной куртке, башмаках с пряжками и темном щегольском берете. Звали его господин Бартон. По заинтересованным взглядам, которые он бросал на Дарта, Гвен сразу опознала в нем увлеченного механика.

— Хотите использовать такую же отделку для ваших колясок? — пошутила Гвендолин. С теми, кто увлекался техникой, ей легко было найти общий язык.

— Нерентабельно, — с сожалением вздохнул господин Бартон. — Такой экипаж будет обесцениваться со скоростью телеги, летящей с обрыва. Но идея отличная, надо запомнить.

Широкие деревянные ворота, ведущие в цех, были распахнуты. Двое работников, взобравшись на стремянку, приделывали над входом холстину с надписью «Волк коню товарищ». Они проводили гостей любопытным взглядом, в котором Гвен почудился некий гастрономический интерес, так что она решила на всякий случай держаться поближе к господину Бартону. Внутренность просторного цеха была освещена дорогими водяными шарами. Похоже, лорд Шипске не скупился на расходы. Внутри было шумно, стучали молотки, пахло олифой и новой кожей. В одном углу собирали рессоры, в другом — приделывали к коляскам кожаные кузовы. Всюду царила деловая, сосредоточенная атмосфера. Жесты работавших здесь людей были до того отточены, что они походили на роботов.

Сергей вдруг учуял знакомый, не свойственный машинному производству запах и радостно насторожился.

— В соседнем цехе у нас есть также сосисочная линия, — немного смущенно пояснил Бартон. — Для удобства работников.

— Я считаю, это в высшей степени целесообразно, — оживился парень. — Надеюсь, ее нам тоже разрешат осмотреть?

Конечно же, они попробовали местную продукцию и даже прокатились на коляске по окрестностям, пока Джербен встречался с кем-то в харчевне «Белый клык» на главной (вернее, единственной) площади городка. Гвен уже поняла, что их коммандер согласился на эту поездку не только для развлечения.

Экскурсия в Вольфстад заняла большую часть дня. Когда они вернулись в замок, уже стемнело. Ради проголодавшихся гостей ужин был подан чуть раньше обычного времени. Должно быть, лорд Шипске обладал своеобразным чувством юмора, так как в этот раз на столе Гвен не заметила ни одного мясного блюда: на широком подносе истекали соком куски пареной тыквы, к ней подали варенье и янтарный мед, упоительно пах золотистый яблочный пирог, а в центре стола гордо красовался горшок с пшенной кашей. За ужином лорд Шипске обратился к Джербену:

— Я внимательно изучил вашу проблему, и могу сказать, что вы ищете решение не в том месте.

Коммандер согласно кивнул. Он и сам уже пришел к такому выводу.

— Что касается образца, который вы предоставили…

«Должно быть, он говорит о том злосчастном клочке серой шерсти», — сообразила Гвен.

— …то в нем есть нечто необычное. Он не принадлежит живому существу. На вашем месте я бы обратился к специалисту по природным аномалиям, тем более что он — вернее она — живет недалеко отсюда, в здешнем лесу.

— Вы имеете в виду госпожу Тильду, — судя по унылому тону, перспектива встречи с этой дамой Джербена не вдохновляла. — Она ведьма, — пояснил он своим спутникам.

Уж насколько коммандер не любил иметь дело с волшебниками, но ведьмы нравились ему еще меньше. С магистрами Цитадели еще можно было попытаться наладить конструктивный диалог, перенастроив свои извилины на их, магистерский, лад. Логика у волшебников была своеобразной и работала по свихнутому протоколу, но она у них хотя бы была. С ведьмами дело обстояло сложнее.

* * *

— Подождать до завтра — еще чего! — бурчала Гвен, проверяя воздушные фильтры флайера и защелки капота. — Лично я не желаю лишнюю ночь трястись от страха в этом замке! Госпожа Тильда наверняка живет не так далеко, раз вся округа бегает к ней за советами. Мы вполне успеем сегодня ее навестить.

Дарт, которому осточертело стоять на дворе без дела, только поддакивал. Вечернее солнце повисло на зубцах крепостной стены, заливая их нежным золотистым сиропом. Джербен куда-то ушел с лордом Шипске — у них были свои дела. Сергей нашел в Эстене такого же фехтовального маньяка, так что оба они на сегодня были потеряны для общества. Гвен усмехнулась. Даже страхи Сергея насчет оборотней были забыты! Действительно, велика важность, что твой приятель обрастает мехом время от времени, главное, что он хорошо умеет держать меч в лапах! В общем, первоначальная цель их экспедиции, похоже, занимала одну только Гвен. Как всегда.

Флайер с криком «йу-ху!» вылетел из ворот навстречу лесу. Зубчатый частокол деревьев надвигался все ближе, и вот, наконец, деревья замелькали по обеим сторонам дороги, которая быстро сужалась, превращаясь в тропу. Сразу стало темнее. Дарту пришлось включить фары и снизить скорость.

Впоследствии Гвен не могла объяснить, как это случилось. Флайер, беспечно скользивший по лесу, вдруг задрожал, пробормотал что-то неразборчивое и почти остановился. Его двигатель, чихнув пару раз, замолк. Плавно свернув с тропы, аппарат опустился на небольшую прогалину, ткнувшись носом в куст. Наступила тишина.

— Дарт? — неуверенно позвала девушка. Никакой реакции. Она опустила прозрачную крышу и выбралась наружу. В лесу было тихо, даже птиц не слышно. Косые солнечные лучи пробивались сквозь листву. Солнце висело уже совсем низко. Дарт молчал как убитый, и было совершенно непонятно, с чего ему вздумалось отключиться.

— Похоже, застряла я здесь, — пробормотала девушка и огляделась.

Гвендолин, типичное дитя технологического мира, мало что понимала в дикой природе. Ее знания о лесе сводились к кратенькому набору понятий: кроны, корни, фотосинтез. Ах да, был еще мох, указывающий на север, герой многих анекдотов. Ей повезло, что флайер каким-то чудом сумел приземлиться на поляне не слишком далеко от тропы. И вдвойне повезло, что там не оказалось скрытых в траве пней или ям. Гвен подумала, что тропа наверняка приведет ее к порогу госпожи Тильды. Может быть, осталось пройти совсем немного! В любом случае, она не собиралась останавливаться на полпути. И девушка решительно направилась вперед, прихватив с собой на всякий случай фонарик и гаечный ключ.

Очень скоро она обнаружила, что идти по тропе — это совсем не то, что скользить над ней на флайере. В сгустившемся сумраке дорогу было плохо видно, то и дело ее пересекали горбатые корни, колючие ветки лезли в лицо. Гвендолин споткнулась и чуть не полетела на землю, а подняв голову, увидела, что шагах в десяти от нее на тропе стоит волк.

К ее чести, она не испугалась. Ну, почти. Дело в том, что этот волк был каким-то… неправильным. В его лице, то есть в морде, не было и тени животной прямолинейной алчности. Таким взглядом пожилые дядюшки обычно смотрят на малолетних сорванцов, когда те тайком проберутся в кабинет, разорят коллекцию трубок, разворошат библиотеку и в конце концов заснут с книгой в любимом дядином кресле. В этом взгляде смешались снисходительность, толика раздражения и желание, чтобы кто-нибудь избавил здешний лес от вашего присутствия. Смутившись, Гвендолин спрятала гаечный ключ за спину.

— Дай мне пройти, — сказала она спокойным твердым голосом, помня, что в обращении с дикими животными ни в коем случае нельзя показывать свой страх.

Волк мотнул головой. Девушка сделала шаг. Потом еще один. Верхняя губа волка поднялась, обнажив превосходные белые клыки. Послышалось глухое рычание. Сама того не заметив, Гвендолин отлетела назад шагов на двадцать, при этом ухитрившись не упасть и не повернуться к зверю спиной.

— Да чтоб тебя! — она бессильно топнула ногой. Волк наклонил голову и медленно направился к ней.

Наверняка в этот момент она побила все спринтерские рекорды. Гвендолин пулей метнулась обратно и смогла перевести дух, только когда прочная крыша флайера отрезала ее от страшного ночного леса. Уж сюда хищникам точно не пробраться! А настырный волчара никуда не делся, все ходил вокруг поляны кругами. За кустами то и дело мелькал серый хвост и острые уши.

В конце концов, девушке пришлось заночевать во флайере. Должно быть, в ее честь волки этой ночью закатили особенно впечатляющий концерт, такой, что она до утра не могла сомкнуть глаз. Среди деревьев мерцали желтые огоньки, слышалось рычание и треск ломающихся веток. Гвен зажгла все бортовые огни, надеясь удержать хищников на расстоянии. Ее знакомый волк вышел на поляну, исполнил внушительную проникновенную песнь и гордо улегся возле флайера, вероятно, в ожидании аплодисментов. Он словно охранял ее от своих хвостатых приятелей. Эта мысль Гвен почему-то успокоила, и она, свернувшись калачиком в кресле, наконец-то смогла заснуть.

Глава 16

Утром, еще в полусне она услышала топот копыт. На поляну лихо вылетели двое всадников, Джербен и Сергей, верхом на поджарых гнедых конях. Коммандер держался в седле как влитой, его спутник изо всех сил старался ему подражать. При виде девушки, неловко вылезающей из кабины, на лицах обоих отразилось огромное облегчение.

— Жива! — физиономия Сергея расплылась в широкой счастливой улыбке. — Ну и напугала ты нас! Я вчера хотел в лес бежать, так Драгон не пустил, сказал, лорд сам разберется.

— Пришлось запереть этого героя в комнате, — добавил коммандер со смесью насмешки и одобрения в голосе.

Интересно, кто был тот серый волчище, бродивший по поляне, — подумала Гвен. — Неужели сам лорд Шипске?!

— Не понимаю, что случилось с флайером, — пожаловалась она.

— Скорее всего, защитные чары, — ответил Джербен. — Госпожа Тильда очень настороженно относится к незваным гостям, тем более, владеющим волшебством.

По его насупленным бровям Гвендолин видела, что он зол на нее за эту опрометчивую выходку и вместе с тем рад, что обошлось без серьезных последствий. Она неловко извинилась.

— Да уж, лорду ты доставила хлопот, — хмыкнул коммандер. — Ладно, не переживай, я сам с ним сегодня поговорил. Нам необязательно возвращаться в замок.

— Значит, расследование закончено? — встрепенулась Гвен.

— Я еще вчера убедился, что вольфстадцы не имеют отношения к происходящему во Фрисдаме. У Шипске сейчас хватает своих забот. Любому вожаку постоянно приходится отбиваться от желающих проверить его власть на прочность. Но в этот раз соперники Шипске зашли слишком далеко: они похитили из замка старинную реликвию — шкуру Белого волка. Такого оскорбления лорд им не простит.

— Что? Какую шкуру? — хором удивились Сергей с Гвендолин.

— Это еще одна старая легенда. Белый Волк — то ли легендарный прародитель вольфстадцев, то ли их тотем, не знаю точно. Когда ему пришло время уходить, он оставил шкуру своему преемнику, назначив того главным вожаком. С тех пор повелось, что оборотень, владеющий этим амулетом, считается верховным вождем и пользуется благоволением легендарного предка.

— В общем, этакое Золотое руно, только волчье, — блеснул интеллектом Сергей.

Гвендолин попыталась представить себе волка, невозмутимо стягивающего шубу с костей, чтобы подарить ее потомкам, и ей стало не по себе. Да уж, местные легенды были исполнены драматизма! Оставалось надеяться, что история со шкурой имела чисто метафорический смысл.

— Если какие-то злопыхатели смогли спереть шкуру прямо из замка, значит, среди людей Шипске есть предатель! — сообразил Сергей.

— Поэтому там все такие нервные, — подтвердил Джербен. — В общем, нашему лорду сейчас не до фрисдамских проблем. Мне сейчас нужно кое с кем встретиться. А вы все-таки наведайтесь к Тильде. Вдруг она сообщит что-то интересное по нашему делу, — в голосе коммандера слышался неприкрытый скептицизм.

Он пообещал встретить их через три часа в Вольфстаде, в «Белом клыке», дал шпоры коню и умчался, оставив ребят на тропе посреди леса.

— Влезай сюда, Гвен! — позвал Сергей, протянув девушке руку. Однако, как только сдерживающий фактор в лице Джербена скрылся за поворотом, конь под Сергеем тут же продемонстрировал свой дурной характер. Он нервно переступил ногами, замотал головой и протестующе всхрапнул.

— Кажется, он не хочет нести двоих всадников, — неуверенно возразила Гвендолин.

— Что за упрямая скотина, — пропыхтел Сергей, пытаясь призвать коня к порядку. Тот ехидно взоржал и наподдал задом.

Когда Гвендолин помогла своему другу выбраться из кустов, он уже почти успокоился и только погрозил коню кулаком.

— Ну и черт с тобой! Может, оставим его здесь волкам в подарок, а?

Хитрое животное не горело желанием оставаться в лесу в одиночестве и тихонечко потрусило следом. Взяв его за повод, Сергей с Гвендолин пошли вперед.

Спустя десять-двадцать коварных подножек и резких поворотов, капризная тропа действительно привела их к аккуратному глинобитному домику под соломенной крышей. Дом приютился у старой ветлы на берегу ручья, невидимо журчавшего в тарве, и больше всего был похож на чудовищный гриб-переросток. На вид он казался совсем ветхим, но Гвен по опыту знала, что такое сооружение может простоять не один десяток лет, притворяясь развалюхой. Его крышу не мешало бы перебрать, зато наличники и дверь были аккуратно покрашены, а цветы в горшках рядом с крыльцом заботливо политы. Из открытого окна доносилось приятное незатейливое пение. Сразу было ясно, что невидимая хозяйка не старается произвести впечатление, а так, напевает себе под нос.

— Значит, она там одна и в хорошем настроении, — шепнула Гвен. — Это обнадеживает.

— Ты осторожней, — так же тихо ответил Сергей. — Может она того… путников заманивает.

— Она же ведьма, а не сирена, о, знаток мифологии, — ответила Гвендолин и постучала в ветхую дверь.

На крыльцо выглянула девушка, совсем юная, розовощекая, с рыжими кудрями, небрежно сколотыми на затылке. Одета она была в такое же простое суконное платье, как у Гвен, поверх которого был повязан чистый белый передник.

— Г…госпожа Тильда?! — выдавил Сергей, справившись с изумлением. В его понимании это бело-розовое чудо походило на ведьму примерно как нежная ласточка на ворону. Впрочем, ситуация тут же разъяснилась.

— Я Роуз. А госпожи Тильды нет дома, — объяснила девушка, с любопытством разглядывая гостей. — Ее вызвали в одну из деревень кого-то лечить. Не знаю точно, в какую. Да вы проходите! — она гостеприимно распахнула дверь.

— А когда она вернется? — спросила Гвендолин.

Из крошечной прихожей, в которой умещался разве что веник, проход вел в маленькую комнатку. Там было темновато, пахло травами и свежеиспеченными лепешками, в очаге что-то аппетитно булькало, на подоконнике сидела белка и таращила глаза-бусинки на гостей.

— У нас так редко бывают гости! — радостно воскликнула девушка. — В смысле, не из леса. — Достав с полки мешочек, она подсыпала белке орехов.

Гвен с Сергеем оглянуться не успели, как оказались за столом, на котором, как по волшебству, появились тарелки с угощениями: лепешки, травяной чай, ягоды и орехи.

— Жаль, что мы не застали госпожу ведьму. Мы из Фрисдама, у нас к ней дело.

Сергей с большой осторожностью извлек из-за пазухи пакет с «вещественным доказательством» и в двух словах объяснил ситуацию. Осторожно отделив несколько ворсинок, Роуз метнулась к очагу, бросила их в огонь и заинтересованно хмыкнула:

— Это не живое. Хотела бы я взглянуть на его следы! Послушайте, возьмите меня с собой! В некоторых вещах я разбираюсь не хуже госпожи Тильды, честное слово!

Ребята переглянулись. Конечно, взять с собой эту улыбчивую кудряшку вместо сварливой старой карги было заманчиво. Но что скажет Тильда, когда вернется и узнает, что они оставили ее без помощницы?

— Пожалуйста-пожалуйста, — Роуз умоляюще сложила руки, заметив их колебание. — Тильда меня никогда с собой не берет! А чему я научусь, сидя здесь сиднем?! Она просто не понимает!

Сергей невольно вспомнил свое вынужденное затворничество в Виламоре. Да, Роуз было за что пожалеть. Деспотичные старшие родственники — это зло. Девушке не пришлось долго его уговаривать.

— Решено, ты едешь с нами, — сказал он, игнорируя обеспокоенный взгляд подруги.

Гвен сначала даже подумала, что Сергей принял это решение ей назло, из-за Хэлси. Но потом отбросила эту мысль. Такие психологические выверты были не в стиле ее приятеля. А Роуз, что-то радостно пискнув, уже вихрем кружилась по комнате, собирая вещи. Правда, в итоге багаж у нее оказался совсем небольшой: накидка с капюшоном и котомка через плечо, в которой что-то звякало и шуршало.

Пока она собиралась, Гвендолин с любопытством оглядела ведьминское жилище. Убранство было бедным, но опрятным. Разномастная потертая мебель, узкая лестница из темного дерева, ведущая на второй этаж. Вышитые занавески и коврики у стола. Одна полка с посудой — и целых три с книгами. На комоде, приютившемся под лестницей, она заметила папку с рисунками. Девушке стало интересно.

Почти все картинки изображали животных в их естественной среде обитания: еж, косящий круглым глазом из вороха палых листьев, чуткий заяц, притаившийся под кустом, любопытная сорока на ветке. На одном портрете была изображена моложавая женщина в необычном головном уборе с витыми рогами и длинном плаще переливчато-черного цвета. Неужели это и есть хозяйка избушки?!

— Это она, да? — спросила Гвен у Роуз, которая суетилась рядом. Потом еще раз изучила портрет. Интересно, как можно бродить по лесу в такой «короне»? Все ветки рогами соберешь. Хотя кто знает, вон лоси как-то справляются.

— Это ее парадное платье, — засмеялась Роуз. — О, госпожа Тильда очень популярна в этих краях! Ее приглашают не только к фермерам! Она была в замке у лорда Шипске… на крестинах его дочери, у лорда Фенвика, даже у баронов во Внутренних землях! Вот, смотрите!

Роуз выдвинула верхний ящичек комода, и глазам Гвен предстала россыпь цветных пригласительных карточек. Некоторые из них, написанные на хорошей плотной бумаге с золотым обрезом, выглядели очень солидно. Должно быть, госпожа ведьма была не лишена тщеславия.

Потом они вышли из полутемной хижины в яркий солнечный полдень, и Роуз аккуратно заперла дверь.

— Все, я готова! — объявила она. — Только… не могли бы вы взять меня за руки, когда мы пойдем по тропе? Видите ли, Тильда нарочно зачаровала дорогу, чтобы я не смогла в одиночку выйти из леса…

Сергея это здорово разозлило. Ну знаете, это уж слишком! Запереть такую девушку в чаще, да еще заколдовать, чтобы она не смогла сбежать отсюда! Ее хозяйка, должно быть, редкостная сволочь! Одно слово — ведьма!

— Может, тебе легче будет верхом? — спросил он. — Если ты сможешь договориться во-он с тем бездельником.

Гнедой конь невозмутимо пасся недалеко от избушки, делая вид, что он к их компании не имеет ни малейшего отношения.

— Какой красавец! — восхитилась Роуз.

Сергей не успел ее предупредить о паскудном характере этого травяного мешка, как девушка уже оказалась рядом с конем, пошепталась с ним о чем-то, поглаживая длинную хитрую морду, затем спокойно взобралась коню на спину, разобрала поводья. Это впечатляло.

— Ты действительно крутой специалист по местной фауне, — вынужден был признать Сергей.

Обратно до поляны, на которой стоял заглохший флайер, они добрались без приключений. Гвен забралась в кабину, и — о чудо! — мотор послушно завелся. Чары Тильды действовали лишь на тех, кто хотел попасть в ее дом, а не на тех, кто возвращался оттуда.

— Дарт, чтоб тебя! — выдохнула Гвен со смесью злости и облегчения. — Ты меня до смерти напугал!

— М-м? — отозвался флайер. — Что это со мной? Кажется, я немного вздремнул.

— Пошевеливайся, соня. Мы возвращаемся в Вольфстад.

* * *

С согласия господина Бартона, Гвен оставила флайер на Каретном дворе. Парковаться на площади она не решилась, опасаясь, как отреагируют горожане на такое чудо. Особенно если неугомонному Дарту приспичит с кем-нибудь поговорить.

Харчевню «Белый клык» они нашли без труда. В городке была всего одна площадь, вымощенная круглым булыжником и окруженная старыми, тесно сгрудившимися домами. Узкие улочки расходились от нее, как щупальца морской звезды. Зубастая вывеска харчевни сразу привлекала к себе внимание. Пахло фруктами и пивом.

Джербен поджидал их, сидя за массивным темным столом, на котором пестрели круги и пятна от многих предыдущих посиделок. Перед коммандером стояла кружка. Белопенную шапку, колом стоявшую над ней, можно было есть ложкой. Решив, что местное пиво на вид и запах нисколько не хуже местных сосисок, Сергей взял курс на стойку.

— Вернулись? Госпожа Тильда с вами? — сразу спросил Джербен. Вдруг он заметил Роуз и потрясенно умолк. На его лице застыло очень странное выражение. У Гвен зародилось подозрение, что они с Сергеем, кажется, совершили крупную ошибку.

— Розалин?!

— Я поеду во Фрисдам вместо госпожи Тильды, — весело заявила девушка. — Правда, здорово?

— Что за дурацкая идея! — брови коммандера грозно съехались к переносице. — Кто вообще разрешил тебе покинуть лес? Тебе еще нет семнадцати, насколько я помню! Ты забыла, что только чары госпожи Тильды защищают тебя от пророчества?!

— Дурацкое пророчество! — в тон ему ответила девушка. — И мне осточертело сидеть в лесу!

— Роуз!

— Коммандер Джербен!

Вернувшийся к столу Сергей предпочел спрятаться за кружкой.

— С вами или без вас, а я все равно поеду! — не сдавалась Роуз.

— Посмотрим, что скажет на это лорд Шипске, твой отец!

Гнев Джербена так сгустился над столом, что стал почти осязаемым. Диалог неумолимо стремился к фазе, за которой должна последовать ядерная белая вспышка. Гвендолин с Сергеем, две молчаливые тени, замерли в полном обалдении. Роуз — дочь лорда Шипске?! Глаза у Гвен стали круглыми, как блюдца. Сергей поперхнулся пивом и закашлялся. Что за дела, в конце концов! Не успеешь привыкнуть к мысли, что эта безобидная кудряшка — всамделишняя ведьма, как, оказывается, она еще и оборотень! Ну и ну!

— Послушайте, мой отец верит в пророчество не больше, чем я, — Роуз немного сбавила тон, надеясь договориться миром. — Ему удобно, что я живу у Тильды, что ему не приходится изображать деспотичного отца и запирать меня в башне. В конце концов, мы живем в просвещенном веке! Тильда многому меня научила. Многому, но не всему. Мне уже почти семнадцать, и я хочу учиться дальше. Если вы откажетесь мне помочь — что ж, я найму лодочников, которые отвезут меня во Фрисдам. Там я обращусь к магистрам Цитадели. Никто не научит меня магии лучше, чем они.

Теперь уже закашлялся Джербен.

— В Цитадель?! Ты хочешь стать адепткой?! — в его голосе слышался ужас человека, который минуту назад считал, что ситуация хуже быть не может, но ошибся.

Гвен с уважением покосилась на Роуз. Внешне девушка мало походила на лорда Шипске, но деловая хватка и умение вести переговоры ей явно достались от папочки. Главное правило: требуй как можно больше и твердо стой на своем, тогда твой соперник в итоге будет рад согласиться на меньшее. Даже на Джербена подействовало!

— Ну хорошо, — сказал коммандер, страдальчески поморщившись, — Ты поедешь с нами. Только в городе от меня ни на шаг! И никаких встреч с магистрами, по крайней мере, до тех пор, пока я не поговорю с твоим отцом!

Розалин довольно улыбнулась, не скрывая торжества. Гвендолин с Сергеем тоже робко порадовались за девушку, а Джербен печально покачал головой:

— Боюсь, это плохо кончится, — пробормотал он. Но что он мог поделать?

Глава 17

По возвращении в Управу коммандера ожидало много интересного. Хотя куча бумаг на столе — и это за неполных три дня! — вряд ли могла считаться сюрпризом. Джербен подавил вздох вместе с желанием сгрести все безобразие со стола и отправить прямо в камин. Новость о прорыве городской дамбы тоже уже потеряла остроту. Фрисдам давно привык к подобным каверзам. Море есть море, что поделать. Люди посетовали на коварство стихии и терпеливо занялись восстановлением дамбы.

Вот появление Франца действительно стало неожиданностью. Сначала на улице послышался такой грохот, словно по ней катилась телега, нагруженная камнями. Джербен заинтересованно выглянул в окно. По брусчатке, высекая подошвами искры, мчался Франц верхом на странной деревянной раме, оснащенной рулем и колесами. Мальчишка вовсю загребал длинными ногами, напоминая гигантского жука-водомерку.

— Что это было? — спросил коммандер, когда Франц под одобрительные смешки других стражников возник в приемной. Мальчишка смутился.

— Это называется «беговел», сэр! — четко отрапортовал сержант Пирс. — Гномы изобрели, Питерс с Ламкортом. Мощная штука, сэр! Вчера мы разогнали драку одним своим появлением!

«Должно быть, все драчуны разом загнулись от смеха», — подумал Джербен, но не стал возражать против применения диковинного транспорта.

Вторым сюрпризом стала неожиданная неприязнь Райны к нежной Розалин. Стражница посматривала на незваную гостью свысока, а в ответ на дружелюбное приветствие отвернулась, процедив что-то сквозь зубы. Коммандер не любил склок и надеялся, что северянка возьмет девчонку под крыло. Кто-то ведь должен присматривать за Роуз, не ему же с ней нянчиться! И вдруг — на тебе! Какая муха укусила Райну? Спас положение рассудительный Марк, который предложил отвести Роуз к Гвендолин. Райна в ответ гневно фыркнула, сверкнула глазами и хлопнула дверью. «Ничего, привыкнет», — решил коммандер.

Зато Розалин, не успев появиться в Управе, сразу доказала свою полезность для следствия. Ее очень заинтересовали обломки с плотины, собранные Марком. В ту ночь когда прорвало дамбу, он, даже будучи в расстроенных чувствах, не забыл прихватить с баркаса несколько мокрых деревяшек. Розалин осмотрела их очень внимательно, провела пальцами по неровностям.

— Тередо, — сказала она, указывая на извилистые круглые ходы, проделанные в древесине. — Корабельный червь. Это моллюск такой, живет в соленой воде. В этом куске дерева их было очень много. Я бы даже сказала — слишком много. Так не бывает. Я чувствую здесь ту же магию, что и в том клочке шерсти. Они были ненастоящие. Неживые тередо.

Некоторое время все осмысливали это известие. Похоже, с фрисдамской фауной в последнее время творилось что-то неладное.

— Итак, — подытожил Джербен, — что мы имеем за последние недели? Нетипичный подозрительный хищ, искусственная Тварь, пугающая горожан, и магически измененные моллюски, которые чуть не разрушили дамбу…

— На такое способна только Цитадель, — припечатал Пирс, хмуро взглянув на коммандера.

Оба они до последнего момента надеялись, что это не так. Что творит Хенрик, белены он, что ли, объелся? Или кто-то из магистров чудит за его спиной?

— Надо проверить остальные дамбы, — сказал Сергей, который хоть и мыслил поверхностно, зато быстро соображал.

— Надо понять, чего хочет этот колдун, — сказал Марк, склонный смотреть в самый корень проблемы. — Навести панику? Уничтожить город? Если мы выясним, что ему нужно, тогда поймем, как его поймать.

Джербен не отвечал, он думал о другом. «Только бы не Цитадель!» — билось у него в голове.

Цитадель — это кучка чересчур образованных выскочек-интеллектуалов, разум которых был настолько остер, что о него можно было порезаться. Только безразличие к общепринятым мерилам успеха и абсолютный эгоцентризм мешали волшебникам превратиться в опаснейших преступников в этих землях. Если кто-то из них вдруг решил примерить на себя криминальную карьеру… город может не выстоять.

* * *

В Роттерских конюшнях каждый был занят своим делом. Гвендолин решила, что пора заняться крылом флайера.

14-19 минут

Она долго откладывала, не решаясь взяться за эту работу, ведь если крыло починить не удастся, дорога домой для них будет закрыта. Так что сейчас девушка была молчалива и сосредоточена, как хирург во время операции. В другом углу гномские мастера, Питер и Ламкорт, разбирались с механизмом цепной передачи, который Гвен нацарапала им на листе пергамента. Им хотелось усовершенствовать беговел Франца, превратив его в настоящий «велосипед». Правда, Сергей обозвал новый транспорт «костотрясом» и заявил, что пока мастера не придумают, как сделать мягкие шины, нет смысла улучшать все остальное — все равно не найдется смертников прокатиться на этом по брусчатке. Хэлси, не решаясь отвлекать девушку от работы, тихо советовался с Дартом, как ему лучше использовать для полетов имеющуюся в его распоряжении огненную и воздушную магию. Флайер был рад поболтать на любимую тему и с удовольствием просвещал юного волшебника насчет принципов атмосферного сопротивления:

— … Весь фокус в том, чтобы заставить воздушные потоки работать на себя. Как воздушный маг, ты легко можешь справиться с гравитацией, а владеть огненной магией, насколько я понял, означает всегда иметь под рукой воздушно-реактивный двигатель. Парень, с такими талантами небо станет для тебя родным домом!

— Кажется, я понял, — Хэлси, высокий и гибкий, стремительно поднялся, потрепал аппарат по кабине. — Получается, у меня есть как минимум два способа.

— О, эта истина применима не только к воздухоплаванию, — изрек Дарт, которого вынужденное бездействие в конюшне побуждало к философским размышлениям. — Всегда есть еще один путь. Если когда-нибудь ты почувствуешь себя в тупике, внимательно оглядись вокруг. Наверняка где-то рядом висит табличка с надписью «запасной выход».

Гвен, менявшая флаперон на крыле, незаметно улыбнулась и подумала, что топливо, поставляемое из Цитадели, оказывало на их флайер своеобразное действие.

Хэлси уже быстро собирался:

— Мне нужно в Цитадель. Там есть специальный тренировочный полигон для воздушных магов.

— Можно, я с тобой? — загорелась Гвендолин, которой давно хотелось посмотреть, как происходит обучение воздушных магов. Про тренировки стражников она наслушалась вдоволь от Марка с Сергеем, а Цитадель все еще оставалась для нее terra incognita.

— Извини, Гвен, — смутился волшебник. — На полигоне всем заправляет магистр Летайло, а он не очень любит посторонних. Ко мне-то он привык.

— Ладно, — девушка огорченно отвернулась, пихнув в бок широко ухмылявшегося Дарта. — Все равно мне надо работать.

Когда Хэлси ушел, гномы заговорщицки переглянулись.

— Заметили, как он изменился? — спросил Ламкорт.

Гвендолин не могла не признать этого. Прежний Хэлси вел себя тише воды, ниже травы. Его не сразу можно было заметить в комнате. Теперь же вместе с магией в нем будто развилась способность искривлять окружающее пространство. Где бы он ни появлялся, внимание всех людей приковывалось к нему.

— Так всегда бывает, когда человек находит себя, — хитро улыбнулся господин Питерс, попыхивая трубкой.

Девушка молча кивнула. Успехи Хэлси ее радовали и огорчали одновременно. Кажется, она потеряла единственного друга, который у нее был здесь. Хэлси перестал в ней нуждаться, новообретенная магия заслонила для него все остальное. Он даже не понял, как она по нему скучала…

— Парню следует быть осторожнее. Высоким деревьям достается много ветра, — загадочно произнес мастер Ламкорт.

— Он имеет в виду, что не стоит слишком высовывать голову на покосе, — пояснил Дарт с умным видом. Вместе с философией он открыл для себя мир метафор и теперь наслаждался ими.

«Однозначно, цитадельское топливо содержит какие-то нетривиальные добавки!» — обеспокоилась Гвен. Что будет, если Дарт углубится в поэзию?! Флайер-поэт — этого Сергей уже не вынесет!

Сегодня ей почему-то не хотелось задерживаться в конюшне. Дорога домой показалась ей утомительной, а глубокая темнота каналов — недоброй и настороженной. И несмотря на то, что ночи во Фрисдаме были куда тише, чем в «волчьих землях», она снова долго не могла заснуть. Сон пришел только под утро и привел к ней Хэлси, который снова учил ее управляться с лодочным веслом. Только на этот раз их лодка плыла по воздуху, среди невесомых облачных островов. Они с Хэлси держались за руки, и Гвен кожей чувствовала, что он хочет сказать ей что-то важное, но никак не может решиться. К утру сон развеялся, оставив после себя чувство неопределенности и смутной тревоги. Да что за наваждение! Девушка сердито вскочила, как только первые лучи солнца позолотили стены домов на том берегу канала. На подоконнике, как всегда, лежал свежий букетик цветов, распространяя по комнате нежный аромат. Молчаливое упорство загадочного поклонника заставило ее улыбнуться. По крайней мере, один неизвестный друг у нее есть.

У Гвендолин вдруг родилась озорная идея. Быстро, чтобы не передумать, она схватила грифель, лист бумаги и написала: «Давай встретимся?» Оставила записку на подоконнике, поставила сверху кружку с цветами, чтобы записку не унесло ветром, и ушла.

Глава 18

Марк с Сергеем коротко посвятили Роуз в суть проблемы, беспокоившей по ночам горожан, и теперь ждали, что она предложит.

— Мне нужно посмотреть на следы этой Твари, — сказала Розалин.

В следах недостатка не было. Не далее как вчера Искомой Твари вздумалось прогуляться возле порта, откуда ее спугнул Пирс. Роуз прошлась мимо причальных столбиков, развешенных для просушки сетей и рыбацких лодок, поймала на руку крикливую чайку (Марк при этом содрогнулся), после чего уверенно свернула в неприметный узкий переулок. На взгляд стражников, там не было решительно ничего интересного: аккуратные крылечки домов, несколько керамических ваз с цветами, чахлые клумбы и некоторое количество мусора. Роуз показала на осколки разбитого вазона и длинные царапины на углу дома.

— Здесь она тоже побывала. Хочу проследить, где ее еще носило.

Марк с Сергеем переглянулись. Наблюдательность девушки их поразила. Сергей пожал плечами, Марк отметил очередную точку на своей самодельной карте. Еще в первую неделю работы стражником он обложился историческими записками, исходил улицы вдоль и поперек, а затем нарисовал вполне приличную карту города. Сергей подтрунивал над «этой канцелярщиной», но Марк невозмутимо заявил, что карта необходима ему для учета статистики преступлений. Постепенно в Управе привыкли к его заумным идеям и даже начали относиться к ним с уважением. Райна вообще не раз заявляла, что Марк слишком умен, чтобы работать стражником, и с такими мозгами ему прямая дорога в Цитадель. Однако сегодня карта действительно пригодилась.

Стражники шли по пятам за Роуз и никак не могли понять, в чем заключалась суть ее чародейства. В действиях колдуньи на их неискушенный взгляд не было никакой логики. То она бросала на дорогу грубую веревку с узлами, а потом считала узлы и сворачивала на нужную улицу. То подзывала местного взъерошенного воробья — этакого пернатого Гавроша — и шепталась с ним о чем-то. То доставала из сумки флакон с каким-то вонючим содержимым, вдыхала пары и осматривала окрестности заново цепким пристальным взглядом. Тем не менее, следы всегда находились. Отпечаток лапы в уличной пыли, сохранившийся под навесом крыши. Длинные царапины на заборе. Клочья шерсти, сероватой и влажной, как туман. Роуз читала улицы, как увлекательную книгу. Но Марк с Сергеем никак не могли ухватить даже алфавит.

Наконец, Роуз, видимо, утомилась.

— Не могу понять, где эта Тварь затаилась сейчас, — сокрушенно вздохнула она. — Я думала, что днем она прячется в городе, но нет. Она будто растаяла! И она точно неживая, только я не могу объяснить…

— Я могу, — вдруг сказал Марк. Он подозвал Сергея и ткнул грифелем в карту. — Ты видел когда-нибудь живое существо, которое стало бы обходить город строго по логарифмической спирали?

Сергей отобрал у него листок. Виток «улитки» просматривался очень четко. Розалин тем временем отошла в сторонку и присела на камень возле причала. Зеленоватая вода в канале таинственно мерцала, в глубине ее ходили какие-то тени. Мимо них прошел господин Ваймер, фонарщик, мазнув по ребятам неприязненным взглядом из-под тусклых светлых волос. Было непривычно видеть его днем. Обычно Ваймер вел совиный образ жизни, его худая сутулая фигура с неизменным мешком за плечами появлялась на улицах вместе с сумерками. Горожане так к нему привыкли, что не обращали на него внимания. Раньше Марк его тоже не замечал, но с некоторых пор угрюмая физиономия господина Ваймера действовала ему на нервы.

— Может, Тварь что-то ищет? — спросил Сергей шепотом.

— Да, но что?

— Подожди-ка, если это спираль, то где ее центр?

— Ты не поверишь.

Марк взял листок, еще раз провел грифелем по графику и остановился в конечной точке. Это был дом госпожи Вагенбур на канале Принцев. Тот, в котором они жили. Ребята недоуменно переглянулись.

Пока они шептались, Роуз незаметно достала из кармана передника свою находку, чтобы еще раз полюбоваться. На ладони блеснул бронзовый ключ, маленький, но тяжелый, с алым камушком, вделанным в узорчатую головку. Какая чудесная вещица! Наверное, ее следовало отдать стражникам, находка выглядела ценной, но… Ключик будто нарочно дожидался Роуз, лежал себе под столбом возле одной неприметной калитки, по которой Тварь проехалась когтями. Роуз никогда не имела украшений, госпожа Тильда была очень строга на этот счет. Даже сейчас в ушах звучал голос наставницы: «Ни колечка, ни бусинки, пока тебе не исполнится семнадцать!» Но непреклонная Тильда осталась в лесу, а ключик Роуз повесит себе на цепочке на шею. Это будет ее секретом…

* * *

После долгих совещаний в Управе и блужданий по городу коммандер Джербен решил нанести визит в Цитадель. Они собрали уже достаточно улик, чтобы потребовать объяснений у ректора. Так на следующий день коммандер вместе с Марком и Пирсом оказались перед главными воротами Волшебного университета.

Джербен тщательно подобрал людей для беседы с магистром Хенриком, обеспечив себе интеллектуальную и силовую поддержку. Марк был задумчив: на него Цитадель всегда производила гнетущее впечатление. Над мрачной каменной аркой ее ворот была выбита надпись на древнем языке, скорее всего, означавшая какое-то жуткое предостережение. Старые, потемневшие от времени фундаменты стен словно вырастали из земли; острые шпили были покрыты серой черепицей. В общем, вид волшебного замка внушал если не страх, то, по крайней мере, почтительное опасение. Магистры явно не стремились привлечь сюда новых адептов. Кстати, никто из горожан не мог точно сказать, сколько башен было в Цитадели, так как некоторые из них отличались специфическим чувством юмора и охотой к перемене мест — редкие качества для каменной махины высотой с многоэтажный дом.

К сожалению, серьезный настрой встречи был сбит с самого начала. Когда стражники в сопровождении адепта шли по коридору, расчерченному полосами света на ровные пыльные участки, дверь впереди вдруг распахнулась, и оттуда вылетела книга, хлопая страницами, как альбатрос крыльями. Заложив вираж, она принялась биться в ближайшее окно — хорошо еще, что выдержали стекла! Следом за ней выскочил магистр Хенрик с сачком.

— Ловите ее, да ловите же! — крикнул он.

Марк ловко подпрыгнул и поймал взбесившийся фолиант, стараясь держать лицо подальше от острых, окованных металлом уголков.

— Вот спасибочки, — Хенрик выхватил у него книгу и сунул под мышку. — Провожу инвентаризацию своей библиотеки, — пояснил он Джербену.

Магистр Хенрик незаметно пристроил сачок под окном, кивком отпустил адепта, оправил мантию и тут же принял солидный вид, приличествующий ректору престижного университета.

— Чем могу помочь вам, господа?

Они прошли в ректорский кабинет, по виду больше похожий на уютную, хоть и слегка запущенную библиотеку. Марк с интересом огляделся по сторонам. Он знал: если хочешь лучше понять человека — присмотрись к месту, где он проводит большую часть времени. Например, как многое мог рассказать кабинет в Управе о коммандере Джербене!

Комната магистра Хенрика располагалась в угловой башне и потому имела полукруглую форму, а также могла похвастаться четырьмя длинными узкими окнами. Отсюда ректор мог обозревать значительную часть вверенной ему территории, что наверняка было очень удобно. Здесь явно не усердствовали с уборкой. В воздухе висела пыль, пахло кожей и табаком. На полу в центре комнаты лежал старый ковер, протертый в некоторых местах. Всюду громоздились книги: на стеллажах вдоль стены, на столе, на каминной полке. Для четверых взрослых людей осталось не так уж много места. Марк на всякий случай отошел подальше от книг и вдруг в одном окне заметил Хэлси: тот, кажется, упражнялся в левитации под руководством какого-то щуплого магистра в светлой мантии. Судя по нервным жестам наставника, получалось не очень. Марк заставил себя вернуться к разговору. Джербен уже несколько минут что-то горячо втолковывал магистру.

— … Отсюда следует вывод, что во всех этих делах не обошлось без волшебников Цитадели, — суровым тоном закончил коммандер.

Магистр Хенрик рассеянно покосился на него, в то же время роясь в папках бумаг на столе. Отыскав большую изогнутую морскую раковину, он дунул в нее и пробормотал что-то насчет чая в кабинет. «О, значит, здесь существует какой-то аналог беспроводной связи!» — с интересом подумал Марк. Скорее всего, вне Цитадели волшебство не работало, а жаль. Джербен наверняка захотел бы приобрести нечто подобное для нужд городской стражи.

— Даже не знаю, что сказать, — развел руками господин ректор. — Не могу наверняка поручиться за всех наших людей, но, по моему мнению, в Цитадели нет никого, способного на такие злые штуки. Магистры Николас и Летайло слишком заняты своими исследованиями, у них просто нет времени на преступления, если вы понимаете, о чем я. Магистр Джери, земной маг, как раз уехал в командировку на Красное плато, там недавно открыли новую карстовую пещеру. Какой-нибудь чужой волшебник из дальних краев, приехавший во Фрисдам? Вряд ли, я бы знал. Кто-то из адептов? Конечно, сейчас, летом, у них куда больше свободного времени на всякие шалости, но, чтобы создать такую Тварь, понадобилось бы колоссальное количество энергии! Даже если несколько адептов сговорятся между собой… — Хенрик задумался и умолк. Судя по его лицу, в душе магистра велась тяжелая борьба: желание защитить свою альма-матер боролось с печальной убежденностью, что кучка болтающихся без дела адептов способна на все.

— Никто из нас не способен понять волшебника так хорошо, как вы, — вмешался Марк. — Предположим… только предположим, что кто-то из магистров причастен к преступлениям. Чего он хочет этим добиться?

— Власти, — сразу же уверенно ответил Хенрик. — Признания. Любой волшебник втайне мечтает, чтобы его таланты были замечены, оценены по заслугам и увековечены в виде симпатичного памятника где-нибудь рядом с Соборной площадью или хотя бы в виде парочки городских легенд.

«Даже если для этого придется свести с ума полгорода», — подумал Марк про себя. Его внимание вдруг привлекло обширное пепелище в дальнем углу двора Цитадели, видневшееся в дальнем окне. Должно быть, тоже результат работы недооцененного таланта.

Положительно, из окон ректорского кабинета открывался потрясающий вид! Вся территория Цитадели была как на ладони. Нигде поблизости не росло ни одного дерева. Возможно, они не пережили нашествия одаренных адептов. Или просто собрались как-то ночью и ушли прочь.

— Что там случилось? — спросил Марк, кивнув на пепелище.

— Это было лет десять назад, — пояснил вместо Хенрика коммандер Джербен. — Что, до сих пор даже сорняки не растут на этом месте? Или вы специально держите его в стазисе?

— Да, специально поддерживаю, чтобы предостеречь наших адептов от фокусов вроде тех, про которые вы тут рассказываете, — хмуро подтвердил ректор. — Эх, бедняга Эд Шампанский! Мне страшно жаль, что с ним такое приключилось. Но он никогда не мог вовремя остановиться в своих исследованиях, пер напролом, как таран. А какой талантище был!

— Откуда такое необычное прозвище? — заинтересовался Марк.

— На все наши предупреждения у него была одна отговорка: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское». Потому его так и прозвали. Любил рисковать, вот и доигрался в конце концов, — понуро вздохнул Хенрик. — Черт его дернул увлечься огненной магией! Эд всегда ходил по краю, пытался заглянуть туда, куда наставники запрещали совать свой нос, не терпел ограничений… Зато сколько у него было идей, сколько перспективных разработок! Взять хотя бы межпространственные перемещения. В Цитадели ходил слух, что ему удалось создать Универсальный ключ. Это же сенсация, непостижимая тайна магической науки! Универсальный ключ подходит к любой двери и может переместить вас, куда пожелаете: просто отпираешь дверь — и ты уже там. Некоторые адепты даже стали называть его Эдуардом Ключником, но на все наши расспросы он только отшучивался.

Марк искренне пожалел, что такой полезный магистр успел скончаться до их появления здесь. Как бы он им сейчас пригодился!

— Давайте все же вернемся к ныне живущим обитателям Цитадели, — прервал их диалог коммандер Джербен, некоторое время смотревший в окно, где Хэлси продолжал свои тренировки. — Итак, я прошу вас, магистр Хенрик, понаблюдать за своими сотрудниками и найти среди них некоего магистра или адепта, молодого, честолюбивого, возможно, считающего себя недооцененным…

Он с таким значением смотрел на тренировочный полигон, что даже Хенрик уловил намек:

— Хэлси?! — он хохотнул, замолк и уставился на стражников. — Да вы шутите! Этот парень не обидит и мухи, а его способности… хм, его способности, конечно, заметно возросли в последнее время, но…

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь протиснулась дородная сердитая дама с чайным подносом в руках. Марк про себя отметил, что она не очень-то торопилась выполнить ректорское распоряжение. Губы женщины на полном значительном лице были сурово поджаты, а безупречно белый капор так накрахмален, что его полями можно было бриться. Ни на кого не глядя, дама прошествовала через комнату, со звоном поставила поднос на стол и так же молча удалилась. Впечатление было такое, будто по комнате пронеслась грозовая туча. После ее ухода даже как-то посветлело.

— Госпожа Магда слегка не в духе, — смущенно объяснил Хенрик, разливая чай в цветастые чашки. — Она распоряжается здесь по хозяйству. Кто-то уже третий месяц упорно опустошает нашу делянку асфиолей. Это цветы такие, довольно невзрачные, с приятным запахом, — пояснил он, заметив недоумение стражников. — У них есть одно полезное свойство: они навевают хорошие сны. Мы уж и сторожей ставили, и охранные заклинания вешали — бесполезно! Кто-то упорно тырит цветы почти каждую ночь! Похоже, кому-то из магистров здорово не спится.

— Это может означать… — встрепенулся Марк, но неожиданно умолк.

— Это очень интересно, но вряд ли относится к делу, — спокойно сказал Джербен, незаметно убирая стопу с ноги своего молодого помощника. — Большое спасибо, что уделили нам время, магистр Хенрик. И за чай тоже спасибо. Мы обязательно заглянем еще раз, как только у нас будут новости. Хотя лучше бы их не было, конечно.

— Не за что, не за что, — рассеянно улыбнулся ректор, перекладывая на столе кучки книг. Кажется, он уже забыл об их присутствии.

Выходя из кабинета, Марк в последний раз бросил взгляд за окно и нахмурился.

Глава 19

В просторной приемной Управы кипела бурная деятельность, не имеющая, правда, отношения к сыщицкой работе: Розалин, взяв себе в помощь Франца, наводила порядок.

Сергей скромно сидел в уголке, наблюдая оттуда за девушкой, и отдыхал после ночного дежурства. Приятно смотреть, как кто-то работает, особенно когда у тебя самого есть законное право отдохнуть. Сержант Пирс ушел отсыпаться в более спокойное место. Марка и Райны тоже не было, они вместе с Джербеном отправились разбираться с очередной кражей. Колдуны колдунами, а привычная криминальная жизнь Фрисдама текла своим чередом.

Если бы Сергея попросили описать Роуз в двух словах, то после пары восторженных эпитетов насчет ее внешности он сказал бы: расторопная и хозяйственная. Прошло всего пять дней с тех пор, как она появилась в Управе, а первый этаж Стэна уже сиял почти больничной чистотой. Старый паркетный пол заблестел, окна были отмыты до скрипа, так что в комнате заметно посветлело. Девушка ухитрилась привлечь к работе даже Дирка с Якобом, этих хитрых лоботрясов, которые всегда исчезали так своевременно, что могли часами избегать любой полезной деятельности. Что уж говорить о Франце! При виде Розалин мальчишка заикался, пламенел ушами и готов был сделать все, что она попросит.

Озадачив Франца очередным заданием, Розалин принесла Сергею кружку кофе и присела рядом, чтобы немного отдохнуть. Ее рыжие кудри выбились из-под косынки, щеки горели, взгляд, которым она окинула комнату, был взглядом полководца, озирающего поле боя.

— Если у нашего коммандера есть хоть немного здравого смысла в голове, он нипочем не отпустит тебя обратно в лес, — польстил ей Сергей. Кофе пах умопомрачительно и на вкус был не хуже. — Ты великолепно справляешься!

Девушка вздохнула, на лицо ее будто упала тень:

— Мне кажется, Райна меня не любит.

Для Розалин такое отношение было непривычно. К каждому встречному она подходила с душой нараспашку и привыкла получать в ответ искреннюю привязанность. Правда, большинство ее друзей бегали на четырех лапах и жили в лесу.

— Райна, конечно, бывает малость резковата, — согласился Сергей, — но вообще-то она девчонка что надо. А уж дерется как бог!

— Она невеста Марка? — тихо спросила Розалин, оглянувшись на Франца.

Сергей в ответ шумно откашлялся, захлебнувшись кофе. Франц не обращал на них внимания: прямо сейчас он, вооружившись длинной щеткой, пытался разрушить многолетнюю работу старого паука, обитавшего в самом темном углу комнаты. Паук, за годы жизни в Управе привыкший считать себя таким же солдатом стражи, как эти люди внизу, был крайне возмущен и не собирался сдаваться без боя.

— Чего?! — прохрипел Сергей. — Марк и эта дикая кошка?! Не выдумывай!

— Но они глаз друг с друга не сводят, — мечтательно улыбнулась Роуз. — Я и подумала…

— Ага, не сводят. Следят, кто первый моргнет, чтобы тут же ударить. Не бери в голову, у Райны просто обостренная реакция на новичков. На меня она тоже шипела поначалу, но быстро отстала, когда поняла, что со мной такие штучки не проходят. Скоро она к тебе привыкнет.

Тут Сергею пришлось замолчать, так как предмет их разговора как раз появился в дверях. Следом за северянкой шли Джербен с Марком. Коммандер выглядел уставшим, однако довольным.

— Что ж, с кражей мы разобрались, так что вернемся к нашим цитадельским баранам… то есть магистрам, — сказал он.

— Здорово вы прижали того воришку! — с завистливым восхищением признал Марк. — Я бы в жизни не догадался!

— Просто я хорошо знаю здешний народ. Ну и опыт, конечно, помогает. За двадцать лет в страже чего только не насмотришься! Ладно, у кого-нибудь есть идеи насчет предполагаемого заблудшего магистра?

Все сразу посмотрели на Марка, главного генератора идей в Управе.

— Я вот подумал… что если у нашего колдуна есть сообщники? Надо бы прислушаться, о чем судачат в городе. Не афишируя своего интереса, конечно. Потолкаться на базаре, в лавках, среди лодочников…

— Посидеть в трактирах, — хохотнул Сергей. — А что? Непыльная работенка! Готов начать хоть сегодня вечером!

— Это все равно что ловить ветер в море! — фыркнула Райна и отвернулась. Марк осторожно на нее покосился. В последние дни девушка вела себя странно. Будь на ее месте Гвендолин, он решил бы, что дело в богатой женской фантазии. Девчонки как никто умеют вообразить что-то немыслимое и обидеться на ровном месте. Но Райна никогда не страдала от избытка воображения. Он украдкой взглянул на решительно вздернутый нос, порозовевшее ухо, тонкие пальцы, теребившие кончик длинной косы. Мда, и как к ней теперь подступиться?

Тем временем обсуждение шло своим чередом. Почти все согласились с Марком.

— По-другому мы этого деятеля сейчас не зацепим, — согласился Джербен. — Слишком мало мы о нем знаем. Разве что Искомая Тварь наконец попадется в руки…

Сергей с Марком договорились отправиться в «трактирный поход» сегодня же вечером.

— Вряд ли таким образом мы поймаем нашего колдуна, — сказал Марк, подводя итог разговору. — Но, возможно, вычислим кого-то, кто знает его факс.

* * *

«Йес-с! Я это сделала!» — ликовала Гвен, танцующим шагом направляясь к дому по быстро темнеющим улицам. Пусть она вымоталась дальше некуда, пусть у нее болит голова и ноет все тело, пусть ей опять пришлось задержаться в конюшне до синих сумерек, но главное сделано: их флайер снова может летать. Скорее бы завтра! Выбраться за город, подняться в небо над польдером, еще разок проверить все системы… Дарт готов был отправляться немедленно, но Гвен охладила его пыл. Первый полет в темноте, да еще над незнакомой территорией — это слишком рискованно. Да и спать в конце концов тоже когда-то надо.

Взрыв пьяного смеха за спиной разом опустил ее с метафорических небес на землю. Кажется, те два типа идут за ней уже довольно давно. Вот же блин! Зря она так припозднилась! Гвен представила, как выглядит со стороны: счастливая шальная улыбка, пылающие щеки, непокрытые волосы… Редкие прохожие, мелькавшие в свете водяных фонарей, бросали на нее неприязненные взгляды и отворачивались. Да, вид у нее не очень презентабельный, и вряд ли кто-то из горожан станет заступаться за нее перед хулиганами. Набросив на голову капюшон, девушка ускорила шаг, почти перейдя на бег. Те двое не отставали.

Несмотря на свободное по здешним меркам поведение, Гвендолин еще не приходилось сталкиваться с остракизмом соседей. Одни почитали ее за волшебницу и слегка побаивались, другие не решались связываться с девушкой, чей брат служит в Страже. Как говорится, не плюй в колодец, вылетит — не поймаешь. Но сейчас, на чужой улице, в час, когда всем добропорядочным женщинам полагалось сидеть по домам, она была беззащитна. Гвен рассердилась. Спрашивается, где стража, где констебли, когда они так нужны?!

— Эй, подружка! Куда так спешишь? — послышалось сзади.

Сердито оглянувшись, Гвен нырнула в темный, пахнувший тиной переулок, рассчитывая сократить путь и отделаться от преследователей. Переулок вывел ее прямиком к каналу, на котором стоял ряд домов без всякой набережной. Тупик! Она бросилась обратно, но тут же отступила перед двумя радостно загоготавшими парнями.

— Попалась, красотка! — один из них, более предприимчивый, схватил ее за руку. От страха и чужого горячего дыхания ее замутило.

— Пусти! — вскрикнула она. Бесполезно. Руку сжало, как тисками.

— Ишь, разборчивая! — подал голос второй тип, более щуплый с виду и явно более осторожный. — Не бойся, не обидим.

— Кажется, дама только что просила оставить ее в покое. Вы оглохли? — послышался вдруг еще один голос.

Из темноты переулка вынырнул высокий молодой мужчина в коротком плаще. Гвендолин узнала его по голосу, и от нахлынувшего облегчения у нее даже в ушах зашумело. Хэлси!

Ее обидчик, грузный кудрявый парень, внешностью и манерами похожий на бульдога, пренебрежительно отшвырнул Гвендолин к стене и с удовольствием обменялся парой оскорблений с неожиданно возникшим соперником. Хэлси яростно оттеснил его от девушки:

— Ты, мешок овса, пропущенный через лошадь, сейчас же извинись перед госпожой волшебницей и исчезни!

Гвен вжалась в стену. Влажные камни холодили ее спину даже через плащ. Второй пьянчуга, которого она мысленно обозвала Мозгляком, маячил позади и сейчас тихо подкрадывался к волшебнику с тыла. Что Хэлси может сделать против них — один?!

Она даже не поняла, что произошло. Здоровяк, кинувшийся на Хэлси, будто споткнулся о воздух, пролетел пару метров и с плеском обрушился в канал. Вскоре его обалдевшая физиономия, облепленная мокрыми волосами, показалась над водой. Гвендолин невольно рассмеялась. Наверное, от нервов.

— Знаешь, какое первое правило волшебника? — подмигнул ей Хэлси. — Нападай внезапно.

Второй парень как-то сразу потерял интерес к драке. Но тут, как назло, из харчевни, расположенной неподалеку, вывалилась целая развеселая толпа.

— Эй! — воодушевился Мозгляк. — Наших бьют!

Первый купальщик, чертыхаясь и разбрызгивая воду, уже вылезал на берег. Гвендолин нервно схватила Хэлси за руку. Единственный путь к отступлению был отрезан. Куда бежать?! Из них же сейчас отбивные сделают! Спокойствие Хэлси в этой ситуации просто изумляло.

— А второе правило волшебника, — хладнокровно произнес он, — умей вовремя смыться.

Сбросив с плеч короткий плащ, он провел над ним ладонью, шепча заклинания. Ткань выгнулась парусом, потом выровнялась и замерла в полуметре над землей. Юный маг вскочил на импровизированный ковер-самолет и протянул девушке руку:

— Сюда!

Едва она успела запрыгнуть на ненадежную площадку, как «ковер» рванулся вперед. Они плавно пролетели через канал под ошеломленное молчание следившей за ними компании. Уже в самом конце пути Хэлси, должно быть, потерял концентрацию, так что они ухнули в воду. К счастью, волшебник успел подхватить Гвен на руки и вытолкнуть ее на берег, она лишь слегка намочила юбки и чуть не лишилась башмаков. Сам он быстро выбрался вслед за ней, а вот плащ, к сожалению, уплыл. С другого берега долетел хохот преследователей вперемешку с криками и пьяными угрозами.

— Бежим скорей! — Хэлси потянул ее за руку. — Пока они не отыскали мост!

В этот момент из трактира на том берегу канала вышли еще двое.

— Так, что здесь происходит? — спросил один из них строгим голосом. — Беспорядки?

Если бы Гвен оглянулась, она узнала бы Марка с Сергеем. Но они с Хэлси и не думали останавливаться. Добежав до соседней улицы, они задержались на минуту, чтобы отдышаться и отжать мокрую одежду, а потом поспешили дальше. Припозднившийся угольщик, толкавший свою тележку, проводил их недоуменным взглядом. Мокрые юбки хлестали Гвендолин по ногам, в башмаках хлюпала вода, но ей было наплевать. У нее голова шла кругом от восторга:

— Так вот где ты пропадал в эти дни! Ты тренировался! Ты учился летать! О, это было потрясающе!

Хэлси смотрел на нее и улыбался:

— Да, только плащ для полетов не очень-то удобен. Надо придумать что-нибудь другое.

— Я знаю, что тебе нужно! Щит! Из какого-нибудь легкого материала, вроде карбона, наверняка мастер Питерс сможет что-то посоветовать…

14-19 минут

— Точно, щит! — воодушевился юный маг. — Его можно носить за спиной, а в нужный момент — раз! — и готова подножка!

До дверей ее дома они добрались, по мнению Гвендолин, слишком быстро.

— Спасибо тебе, — улыбнулась она. Уже совсем стемнело, таинственно шуршала листва, подсвеченная кое-где водяными фонарями, из освещенных окон на дорогу падали желтые тени. Кроме них, на улице больше никого не было. Неверный ночной свет делал лицо Хэлси более взрослым, загадочным. Ей показалось, что в последние дни волшебник даже стал выше ростом. Кажется, он что-то сказал?

— Да? — прошептала Гвендолин, придвигаясь ближе.

— Я говорю, пойду к мастеру Питерсу, посоветуюсь с ним насчет щита. Просто не могу ждать до утра! Спокойной ночи, Гвен.

Он на миг сжал ее руки и быстро сбежал по ступенькам. Озадаченная девушка проводила его долгим взглядом.

— Спокойной ночи, — сказала она уже неизвестно кому. Радужное настроение сразу увяло. Ночь шелестящим смехом рассмеялась ей в лицо, ветер ледяной ладонью провел по мокрым ногам. Гвендолин вздрогнула и поспешила домой.

Хэлси, спешивший к Гномьему кварталу, с удовольствием подставил лицо ночному ветру, пытаясь остудить пылающие щеки. Ему даже захотелось еще разок нырнуть в воду. «Я просто король идиотов! — подумал он с отчаянием. — Сначала чуть не утопил несчастную девушку в канале, а потом час таскал ее по холодным улицам, увлекшись разговорами о магии! Представляю, что она обо мне думает!»

Он горестно покачал головой и поспешил к крошечной горбатой площади, за которой начинались приземистые гномские дома.

* * *

Гвендолин медленно поднималась по лестнице. Каждая ступенька давалась с трудом, словно организм решил разом предъявить счет за все сегодняшние приключения. Как назло, наверху вдруг послышался шум, и кто-то начал спускаться ей навстречу. Вот невезуха — встретить в этот час госпожу Вагенбур, особенно когда Гвен в таком виде! Она быстро оправила юбку, пытаясь скрыть самые большие мокрые пятна.

К счастью, вместо любопытной хозяйки на лестнице показался незнакомый мужчина в длинном плаще с капюшоном. Наверное, один из гостей Корнелиса, заглянувший к художнику посмотреть на его интеллектуально стимулирующие рисунки. Мужчина посторонился, пропуская ее наверх, и вежливо наклонил голову.

— Будьте осторожны, — неожиданно для себя сказала Гвен. — Сейчас опасно бродить по ночам!

Марк с Сергеем не зря все уши прожужжали ей насчет Искомой Твари. Но незнакомцу ночные страхи, кажется, были нипочем. Он остановился на пороге, придержав скрипучую входную дверь:

— Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское, — шелестяще усмехнулся гость и растворился в ночи. Дверь за ним медленно закрылась.

Гвендолин еще немного помедлила на верхней площадке. Что-то в только что увиденной сцене ей не понравилось, что-то здесь было не так. Нет, она просто устала, вымоталась до предела, вот ей и мерещится всякое! Внизу ровно горел водяной фонарь, на ковровой дорожке виднелись отпечатки влажных следов. Девушка тряхнула головой, пытаясь отогнать назойливые мысли, и ушла к себе.

Глава 20

Что может быть лучше, чем синий простор ясного неба и бешеная скорость, от которой шумит в ушах и перехватывает дыхание! Дарт считал, что ничего, и Гвен готова была с ним согласиться. Их пробный полет над польдером удался на тысячу процентов. Равнина стелилась под крылом цветным покрывалом, по ней наперегонки с флайером мчалась его стремительная тень. Вдалеке блестящим полумесяцем изгибалось море, за белой пеной облачной гряды прятались городские башни. Починенный флайер, ошалев от счастья, выписывал в воздухе немыслимые петли, так что у Гвендолин дух захватывало. Это было похоже на ее недавний сон, только без Хэлси. На миг снова кольнуло разочарование: кажется, волшебник был к ней совершенно равнодушен. Однако после трех виражей, блестяще выполненных Дартом, Гвен почти сумела об этом забыть. В любом случае у них с Хэлси нет будущего. Скоро она вернется домой, к привычной жизни, где нет места волшебству. Вдруг она вспомнила о таинственном ночном поклоннике, который продолжал снабжать ее цветами, однако уклонялся от личной встречи. На следующее утро вместо ее записки на окне лежал ответ: «Непременно увидимся, но не скоро». Гвендолин даже рассердилась сначала, но потом ее отвлекли другие дела, а сейчас и вовсе ее плохое настроение бесследно растворилось в потоках синего света, льющегося в окна кабины. Какая разница? Теперь, когда флайер исправен, они с ребятами заставят магистра Хенрика отправить их обратно. А мечты о чьих-то красивых янтарных глазах и светлой улыбке ей следует как можно скорее выбросить из головы.

— Ты просто молодец! Мы оба с тобой молодцы! — воскликнула Гвен, когда они с Дартом вернулись в конюшню, вызвав некоторый ажиотаж среди местных обитателей, привыкших к тихой, полусонной жизни. Репутация Гвендолин как могущественной волшебницы сразу упрочилась.

— Да я теперь могу хоть до стратосферы допрыгнуть! — в эйфории расхвастался флайер. — Я вас так прокачу, что небо с овчинку покажется!

— Ладно-ладно, — девушка потрепала его по кабине и поспешила в Стэн, желая обрадовать друзей. Она шла привычной дорогой мимо рынка, мимо серых узких домов, вдоль канала, на котором царила обычная утренняя суета, и уже мысленно прощалась с этими улицами, которые успела хорошо изучить. Еще день-другой — и прощай, Фрисдам!

В приемную Управы Гвен влетела как на крыльях и резко остановилась при виде открывшегося ей зрелища. На лавке лежал Франц, очень бледный и, похоже, без сознания. Райна поддерживала его голову, Роуз хлопотала рядом, бренча какими-то пузырьками. В углу валялся сломанный беговел. По комнате расплывался резкий запах травяных настоек, напоминавший о стерильных больничных коридорах и профессионально сочувственных голосах врачей. Марк, заметив застывшую на пороге подругу, поспешил к ней. Сергея нигде не было видно.

— Что случилось?! — ахнула Гвен.

— Его только что принесли. На него напали ночью. Тот проклятый колдун или его Тварь, кто-то из них.

Послышался топот, и в комнату ввалился Сергей, судя по его виду, не спавший всю ночь. А может, и не одну.

— Доктор сейчас придет, — выдохнул он. — Привет, Гвен. Роуз, ну что?

— Не получается, — с отчаянием всхлипнула девушка. — Никак не могу его разбудить! Это колдовство сильнее меня.

— Как это произошло? — тихо спросила Гвендолин у Марка. Тот вздохнул:

— Франц выскочил ночью за коммандером. Зачем-то он ему срочно понадобился. Блин, он вообще не должен был выходить! Джербен столько раз его предупреждал! Эх, да что уж теперь…

В наступившей тишине Гвен могла расслышать доносившийся с улицы сухой усталый голос коммандера, который что-то выговаривал другим стражникам.

Появившийся вскоре доктор тоже ничего не смог сделать. На теле Франца не было никаких ран, кроме шишки на голове. Вероятно, ударился при падении. По всем меркам он давно должен был очнуться, но почему-то не просыпался. Доктор покачал головой:

— Необъяснимая патологическая заторможенность всех систем организма. Думаю, колдун применил некое ментальное воздействие. Мне очень жаль, но сейчас я ничем не могу помочь. Пульс у мальчика стабильный, хоть и очень замедленный. Понаблюдайте его несколько дней. Я еще зайду.

— А если он так и не очнется? — дрожащим голосом спросила Роуз.

На это ей никто не мог ответить.

Сергей бессильно потер руками усталое лицо, глаза его зло сверкнули:

— Учти, Гвен, теперь я никуда отсюда не двинусь, пока мы не поймаем эту тварь!

— Я тоже, — весомо поддержал его Марк.

— Да разве я возражаю? — воскликнула Гвен, всплеснув руками. Вся ее радость от полета бесследно испарилась. Будучи искусным механиком, она могла починить что угодно, но человеческие болезни вызывали у нее чувство кошмарной беспомощности. Она без слов восхищалась Розалин, которая разбиралась в таких вещах.

— Я могла бы пока заняться его велосипедом… — предложила Гвен. Было ужасно думать о повседневных делах, когда Франц лежал тут, как мертвый, но ей очень хотелось сделать хоть что-то. Хоть как-то помочь.

Вдвоем с Сергеем они оттащили сломанный беговел в конюшни. Дарт, узнав новости, тоже проникся воинственным настроением своих друзей:

— Чертов колдун, болт ему в печенку! Гвендолин! Тебе не кажется, что мы могли бы заняться патрулированием с воздуха? Вдруг мы сможем выследить, где он прячет свое чудовище?

— Пожалуй, это хорошая мысль.

Как ей самой не пришло это в голову? Конечно, ночью в тумане мало что увидишь, но можно делать облет вечером. А если горожане испугаются механической алой птицы, кружащей над городом, коммандер придумает для них какое-нибудь объяснение. Гвен поделилась своей идеей с Джербеном.

— А где вы возьмете топливо? — спросил он.

— Из Цитадели.

— То-то и оно, — усмехнулся коммандер. — Лучше наоборот обождать с полетами, пока мы не найдем среди магистров человека, которому сможем полностью доверять. Иначе я не поручусь, во что однажды может превратиться ваша машина.

После этих слов в голове у Гвендолин болезненной иглой засело беспокойство за Хэлси. Неужели его тоже подозревают? Конечно, в последнее время он вел себя странно и постоянно куда-то исчезал, но… Нет, он не может быть причастен к преступлениям! Тем более в случае с Францем! Даже если Цитадель набита маньяками, которые готовы убить ребенка ради непонятных целей, Хэлси не такой!

* * *

Этим вечером в харчевне «Копченый пес» народу было немного. С некоторых пор фрисдамцы предпочитали по вечерам вести домашний образ жизни. Так что сегодня здесь было тихо и сумрачно, как раз под настроение трех девушек, сидящих за столом. Тускло чадили факелы, висящие на стенах. Стойка, обитая медью, таинственно поблескивала в свете очага, так что стоящий за ней трактирщик — плотный, невысокий рыжеволосый мужик — в окружающей полутьме казался пещерным духом. В воздухе расплывались запахи жареной картошки, печеного хлеба, а также ароматы всевозможных напитков, пролившихся здесь за день. Это придавало здешней атмосфере особую индивидуальность.

Гвен, Райна и Розалин сидели молча. Гвен помешивала ложечкой чай, Роуз грела ладони о кружку с молоком. Райна заказала какую-то загадочную «змиеву спотыкачку», редкий напиток, настоянный, по слухам, на змеях. Любопытные подруги сунули носы в ее кружку, но сразу отшатнулись в испуге: судя по запаху, содержимое могло взорваться от неосторожного чиха.

Этому печальному застолью предшествовал целый ряд событий. Франца временно разместили в комнате Гвендолин, для чего Марк с Сергеем притащили туда легкую кушетку. К счастью, госпожа Вагенбур не возражала против растущего числа жильцов. Ей понравилась деловитая хозяйственная Розалин, и она надеялась, что та задержится в доме подольше. Госпожа Ванна взялась даже приглядеть за мальчишкой до возвращения девушек, благо это было несложно. Франц так и не пришел в себя. Даже уши у него побледнели, а мягкие детские черты лица болезненно заострились. В общем, его вид ранил просто до слез.

Кажется, Райна первая предложила «заглянуть куда-нибудь на минутку». Их друзья-стражники к этому времени уже отправилась патрулировать улицы. Посовещавшись, девушки решили поужинать в «Копченом псе», но сейчас им кусок в горло не лез.

За соседним столом мочил усы в кружке пожилой грустный мужик в кожаном колете, похожий на охранника. Понуро оглядев зал, он подпер голову кулаком и вздохнул. Три пары свободных ушей, обнаруженных по соседству, побудили его к разговорчивости:

— Вот скажи, — обернулся он к Райне, — разве справедливо лишить человека работы из-за одной паршивой случайности?

— Случайностей не бывает, — коротко ответила та, а секира, извлеченная девушкой из-под скамьи и небрежно брошенная на стол, поставила крест на дальнейших попытках соседа завязать беседу. «Охранник» с уважением покосился на убийственное оружие и молча уткнулся в свою кружку.

«Оказывается, секира — очень полезный аксессуар для похода в харчевню!» — подумала Гвен. Когда она предложила подруге оставить оружие дома, чтобы не таскать с собой такую тяжесть, Райна даже не поняла, чего от нее хотят. Она обожала всевозможные вещицы, в описании которых фигурировало слово «острый», и обращалась с ними просто мастерски. Что ж, у каждого свои увлечения. Гвен вспомнила о своем великолепном наборе инструментов, оставленном дома в гараже, и загрустила еще пуще.

— Это все из-за меня, — всхлипнула Райна.

Она сделала знак трактирщику, чтобы тот принес вторую порцию змеиного пойла. Гвендолин помахала рукой, отгоняя запах, а Розалин незаметно проверила, какие из противоядий она взяла с собой.

— С тех пор, как я потеряла свой перстень-амулет, мне ни в чем нет удачи! — Райна готова была разрыдаться. — Я должна была присмотреть за Францем! Но мне так хотелось поймать эту Тварь, что я ушла из Стэна. А он остался…

— Перестань, не вини себя, — Гвендолин погладила ее по плечу. — Франц уже не ребенок. Он знал, что ночью в городе опасно.

— Может, и к лучшему, что Марк положил глаз на Роуз, — совершенно нелогично продолжила Райна. Впрочем, “змиева спотыкачка” могла сотворить с вашей логикой такое, что вам и не снилось. — Разве со мной можно иметь дело? Я только все порчу!

— Что сделал Марк?! — изумилась Гвен.

— При чем тут я? — хором с ней воскликнула Роуз.

— Обе вы красотки, — снова подал голос Кожаный колет с соседнего стола, робко покосившись на секиру. — А насчет пропавшего колечка ты, дочка, в стражу обратись. У моего бывшего хозяина тоже недавно камень пропал, так ведь нашли!

— Да мы сами вообще-то… — начала Гвен, но “охранника” уже несло:

— И ведь все равно меня уволил, подлая его душа! Нешто я виноват, что кто-то из бывших слуг на него зуб наточил? Подумаешь, один камушек — тьфу! Да у этого Августа добра в сундуках попрятано больше, чем в пещере у дракона!

— Слушай, а ведь это идея, насчет купцов! — загорелась Гвендолин. — Райна, твое кольцо запросто могло попасть к кому-то из них! Необычное, старинное — наверняка его кто-нибудь, да запомнил!

Этой призрачной надежды Райне хватило, чтобы немного повеселеть. Девушки заказали ужин. Трактирщик, господин Слегер, накормил их жареной картошкой с печенкой, а потом еще угостил ягодными компотами собственного производства. Правда, Гвендолин заподозрила, что туда кроме ягод входили и другие, более взрывоопасные компоненты. Ужин оказался неожиданно вкусным, а Кожаный колет, имени которого, впрочем, никто не запомнил, — приятным общительным человеком. В общем, когда девушки вывалились из душного уютного зала на стылую туманную улицу, уже совсем стемнело. Рогатый месяц, взглянув сверху на их шумную троицу, укоризненно отвернулся, прикрывшись облачной вуалью. Гвен попыталась вернуть себя в реальность, запоздало обнаружив скрытое коварство напитков господина Слегера: они не влияли на мозги, зато куда-то уносили ваши ноги. Девушка сделала шаг и чуть не упала на Райну.

— Упс, извиняюсь, — смущенно хихикнув, Гвен взяла Райну под руку. Северянка казалась сделанной из камня и наверняка могла, не особенно напрягаясь, дотащить обеих подруг до дома, как котят.

— Иди сюда, — улыбнулась Райна. — И ты тоже, Роуз.

Розалин пробормотала что-то себе под нос и громко рассмеялась.

Улицы были почти безлюдны. Только фонарщик Ваймер, колдовавший неподалеку над очередным фонарем, внимательно проводил девушек недобрым взглядом, а затем отправился прочь неуверенной угловатой походкой. Но они его не заметили.

Глава 21

Вызов лорда статхаудера для Джербена означал, что напряженность обстановки в городе превысила некий критический уровень. Ему нечасто приходилось бывать в Ратуше. Лорд Виллем, сам очень занятой человек, не имел обыкновения дергать людей по пустякам. Он правил городом уже пятнадцать лет, и все заинтересованные лица успели тщательно изучить его привычки.

В отличие от Внутренних земель, давно раскроенных на крошечные королевства, Низинные земли довольно долго оставались свободными. Попробуйте-ка наложить лапу на территории, которые то возникают из морской пучины, то снова оказываются потеряны из-за очередного наступления моря. Фрисдам долгое время пользовался статусом города-призрака, который то ли существует, то ли нет. Когда город расширился и заматерел на торговле, многие лорды Внутренних земель спохватились, что в этом холодном болотистом углу есть чем поживиться. Все наперегонки кинулись с ложками к жирному фрисдамскому пирогу и обнаружили, что опоздали. Фрисдамцы, уже вкусившие свободы, отчаянно отстаивали свою независимость, широко используя не только привычное оружие, но и возможности своего коварного союзника — моря. Однажды ночью горожане разрушили дамбу, открыли шлюзы — и армия захватчиков была смыта волной сопротивления в самом прямом смысле слова. Правда, фрисдамцам после этой эскапады пришлось заново отстраивать свои дома, зато у многих внутриземельных лордов пропала охота домогаться «бешеных сырных бобров».

Ярко отпраздновав победу и отгрохав в ее честь целую Ратушу — внушительную каменную махину на центральной площади, один Главный Зал в которой был больше размером, чем некоторые городские дома, — республиканцы затем проявили то ли непоследовательность, то ли, наоборот, дальновидность. Они пригласили править городом лорда Виллема — предводителя одного маленького внутриземельного княжества, настолько мелкого, что найти его на карте можно было разве что с лупой. Поговаривали, будто лорд Виллем оказал немалую помощь повстанцам, но проделал это так незаметно и тонко, что никто потом не мог ни поблагодарить его, ни упрекнуть. Он прибыл в город как чужак, однако благодаря уму и прочим талантам всего за несколько лет смог стать здесь своим.

Лорд Виллем почти сразу понял, что традиционные методы управления, принятые во Внутренних землях, здесь не годятся. Фрисдамцы слишком привыкли смотреть в море и понимали, что на одном пятачке земли свет клином не сошелся. Сожми их в кулаке — и тут же полгорода просочится у тебя между пальцев, растворившись в туманной дали. Так что Виллем отказался от проверенной временем политики тотального запугивания в пользу умелого лавирования.

В городе существовало множество влиятельных организаций: водяные комитеты, ремесленные гильдии… Все стороны прекрасно понимали, что если они проявят достаточно благоразумия и умения прислушиваться друг к другу, то дело пойдет как по маслу. Фрисдамцы чтили принятые для города законы, однако в повседневной жизни предпочитали пользоваться гибкой системой неписаных правил, основанной на взаимовыгоде. Таким образом, в последние несколько лет город процветал, а лорд Виллем неспешно оттачивал навыки дипломатии и потихоньку гнул свою линию. И все же иногда Джербену очень хотелось, чтобы его светлость не был столь… многослойным. Ему, простому стражнику, сложно было пробиться сквозь пелену смыслов, окутывающую речи статхаудера, чтобы добраться до истинной сути.

Неожиданно вместе с ним в Ратушу напросился Марк. Коммандер не возражал, только попросил вести себя тихо и держать ухо востро. Их проводили в просторный кабинет, богато обставленный, однако совершенно безликий. Словно человек, обживавший эту комнату, нарочно постарался создать о себе максимально нейтральное впечатление. Возле окна стоял невысокий изящный вельможа в практичной неброской одежде, единственным украшением которой было богатое кружево на воротнике рубашки и старинный серебряный перстень на холеной руке. Тонкое умное лицо с аккуратной треугольной бородкой оживилось при появлении коммандера.

«Хитрый лис в своем логове», — подумал Джербен, отчеканив положенное приветствие.

Лорд Виллем не стал тянуть кота за хвост и сразу перешел к делу:

— Было бы неплохо, если бы господа магистры улаживали разногласия между собой, не выплескивая их на улицы города. Цитадель — это кладбище старых тайн, многие из которых лучше не ворошить.

— Искомая Тварь будет обезврежена в ближайшее время. Мы дважды ее загоняли, правда, ей удалось уйти, но в следующий раз…

— Да, благодаря Твари в городе теперь так тихо по ночам, что сложно заснуть. Но я сейчас не об этом. Господа магистры, кажется, научились вербовать себе союзников среди простых обывателей. Это неприятно. Мне кажется, нашим ученым мужам более к лицу уединение и отстраненность. Если вам понадобится поддержка, я могу выделить дополнительные силы.

— Полагаю, мы справимся, — несколько уязвленно ответил Джербен, прикидывая, в какую часть мозаики поместить полученные кусочки информации. Лорд Виллем не стал спорить. Марк за спиной коммандера превратился в тень, стараясь не упустить ни слова из их беседы.

Они обсудили несколько текущих вопросов, касающихся организации работы стражи. Джербен полагал, что на этом аудиенция закончится, однако лорд Виллем неожиданно затронул еще одну тему:

— Досадно, что именно в это время вас почтила своим присутствием леди Розалин. Вы и так заняты, а молодая девушка с таким характером, как у нее, может доставить немало беспокойства.

«Сколько же у тебя шпионов?» — с невольным восхищением подумал коммандер. Роуз приехала всего несколько дней назад и почти никуда не выходила, но тем не менее в Ратуше о ней уже знали.

— Думаю, мы могли бы подыскать для нее подходящую компаньонку, такую, что устроила бы самого лорда Шипске, окажись он здесь, — продолжал Виллем. — Жаль, что леди Тильда не смогла приехать.

Джербен не мог не согласиться, что молодые леди действительно доставляют много хлопот. Особенно те, жизнь которых с рождения омрачена странным пророчеством. А если у девушки к тому же имеется любящий папа, которому вы на один зуб — и это отнюдь не фигура речи, а у папы, в свою очередь, есть сотня таких же зубастых солдат… В общем, Розалин была так же потенциально опасна, как бочка «гномского порошка» с зажженным фитилем.

— Обещаю, что за девушкой присмотрят, — сказал Джербен, адресуясь не к словам Виллема, а скорее к тому, что скрывалось в паузах между ними.

— Я надеюсь на это, коммандер. Очень надеюсь.

Когда четкие шаги обоих стражников стихли в коридоре, лорд Виллем еще долго стоял возле окна, любуясь на остроконечные крыши домов и просторную площадь с каменным фонтаном, по которой сновали деловитые голуби. Площадь Согласия была как бы сердцем города. Город не может вмешиваться в дела Цитадели. Но можно попробовать перенаправить неуемную энергию волшебников себе на пользу. Джербен достаточно сообразителен, чтобы уловить некоторые намеки.

«Вот и пойми, — думал коммандер, спускаясь по ступеням Ратуши, — то ли лорд статхаудер хотел предупредить его о чем-то, то ли помочь, то ли заранее искал козла отпущения на всякий случай».

* * *

В доме госпожи Вагенбур было тихо. Хозяйке пришлось сегодня утром самой сходить на рынок, так как Розалин была занята с Францем, и теперь госпожа Ванна отдыхала в гостиной от жаркой уличной суеты. С кухни доносился голос служанки Танне, чистившей овощи для ужина и что-то напевавшей себе под нос. Роуз, снова осмотрев больного и не найдя в его состоянии никаких изменений, присела с шитьем у окна. Как говорила госпожа Тильда: «Маленькое дело лучше большого безделья». Жизнь у ведьмы воспитала в Розалин множество привычек и первым делом отучила ее сидеть сложа руки. Марк с Сергеем еще затемно утопали в Стэн, Райна ушла с ними. Гвен упорхнула в конюшни, где вместе с мастером Питерсом собиралась хорошенько заняться беговелом. Каждый из новых друзей Розалин утром заглянул в комнату с вопросом «ну, как он?», однако девушка ничем не могла их обрадовать. Ей удалось сегодня влить в рот Францу несколько капель укрепляющего эликсира, но, кажется, ему это не очень помогло.

За окном безмятежно зеленел канал Принцев, слышались крики играющих на улице детей. Вдруг Розалин показалось, что Франц шевельнулся. Затаив дыхание, она наклонилась над мальчиком. Нет, ничего! Ключ, найденный тогда на улице, выскользнул из выреза платья и закачался на цепочке. Вдруг он мягко загорелся теплым золотистым светом с переливами синего и оранжевого. Роуз изумленно разглядывала его, положив на ладонь. Ключ ощутимо нагрелся и весь сиял. «Вот оно — Волшебство! — с внезапной радостью подумала она. — Настоящее волшебство, не примитивная ворожба Тильды, не результат долгих сидений над чужими рукописями и последующей возни с вонючими пробирками!» А вдруг это тот самый чудесный ключ, который, по легенде, может привести человека к исполнению его самой заветной мечты? Оглянувшись на Франца, Роуз от всей души пожелала попасть в то место, где она смогла бы найти для него лекарство. Ключ отозвался, словно потянув ее к двери.

Роуз выглянула в полутемный коридор. Все комнаты были закрыты, но из-под порога самой дальней, находившейся в углу двери пробивалось такое же радужное свечение. Она на цыпочках неслышно прошла по скрипучим половицам и, затаив дыхание, вставила ключ в заветную скважину. Дверь послушно приоткрылась, впустив Розалин в поток золотистого света.

Ослепленная жаждой чудес и желанием помочь несчастному мальчишке, девушка забыла одну важную вещь: волшебные ключи работают не так, как хотелось бы нашедшему их случайному человеку. А так, как хочется их владельцу.

* * *

В это же время, в нескольких милях от дома госпожи Вагенбур, по Среднегальскому каналу медленно двигалась старая барка. Она плыла к Фрисдаму. На корме за палубной надстройкой сидела высокая женщина в темном плаще. Несмотря на скромную одежду и внешнюю непримечательность, кстати, усиленную специальными чарами, вид этой дамы вызывал у обоих лодочников такое почтение, что они не решались при ней даже громко переругиваться по своему обыкновению и молча слаженно орудовали шестами. Вдруг женщина вздрогнула и подняла голову. На лице ее промелькнула тревога, сменившись усталой обреченностью. Непонятно, что могло вызвать такую смену настроений: вокруг них расстилался ленивый летний полдень, мерно плескалась вода в канале, вдали проплывали поля и деревеньки. Тишину нарушал лишь стрекот сверчков да трель невидимого жаворонка в выгоревшем до голубизны небе.

— Опоздала, — пробормотала незнакомка и озабоченно нахмурилась.

Глава 22

— Нет, вот скажи, куда она могла деться? И как?!

Гвендолин с Марком недоуменно таращились друг на друга, стоя посреди комнаты. Свет лампы, стоявшей на столе, выхватывал из темноты отдельные предметы, придавая окружающей обстановке оттенок таинственности. За окном мягко синели сумерки. Франц лежал на кушетке в том же положении, как они его оставили утром. Розалин исчезла, и сейчас несколько отрядов стражников искали ее по всему городу.

— Госпожа Ванна клянется, что вниз она не спускалась, — задумчиво ответила Гвен. — Иначе они с Танне ее услышали бы. Потом хозяйка поднялась сюда с каким-то вопросом и обнаружила, что Роуз ушла. Она еще удивилась, как девушка могла оставить Франца без присмотра. Это совсем на нее не похоже! Но волноваться госпожа Ванна начала только к вечеру.

— И послала за тобой Танне, как я понял. Кто-нибудь еще сегодня видел Розалин? Господин Корнелис?

— У него заперто, я смотрела. Наверное, он ушел.

— Ладно. Вернется — спросим.

Марк вышел из комнаты и в задумчивости медленно спустился на один пролет по лестнице. На лестничной клетке как всегда безмятежно горел фонарь, снизу доносился взволнованный шепот хозяйки и Танне, обсуждавших исчезновение девушки. Марк подумал о Франце. Роуз ни за что не бросила бы мальчишку без присмотра, значит, собиралась отлучиться буквально на минуту. Но куда? В лавку за какой-нибудь мелочью? Возле окна в комнате Гвендолин лежало шитье. Гвен такими вещами сроду не занималась, значит, рукоделие принадлежало Роуз. Ладно, допустим, девушка выскользнула из дома, и госпожа Ванна ее не заметила, но что случилось потом? Кто-нибудь ее подстерег? Похитил? Марк вспомнил Искомую Тварь, кружившую вокруг дома госпожи Вагенбур, как акула. Какое отношение мог иметь злобный колдун к здешним обитателям? Неужели кто-то из них ему помогает? Быть того не может. Чтобы милейшая госпожа Ванна или добродушная Танне были пособниками колдуна?! Или, может, мечтательный господин Корнелис, который живет больше в своих картинах, чем в этой реальности?

— Стой! — резкий окрик Гвендолин сбил его с мысли. Марк даже вздрогнул. Девушка торопливо спускалась к нему.

— Стой, я вспомнила… А я все не могла сообразить, что мне тогда показалось неправильным… У него было две тени!

— У кого? — озадаченно поинтересовался Марк.

В это время входная дверь распахнулась, и в прихожую ввалились Сергей с Пирсом.

— Не возвращалась? — выдохнули стражники.

— Нет.

— Блин! Мы весь город перевернули! Коммандер сначала наорал на нас, теперь молча ходит, как туча, и плюется молниями. Представляете, что с ним сделает лорд Шипске, когда узнает?! Будто кто-то нарочно нас подставил!

— Может быть и так… — задумчиво сказал Марк. — Что ты хотела сказать, Гвен?

Девушка начала заново:

— Пару дней назад мы здорово задержались с Дартом в конюшнях… Да помню я, что ночью опасно ходить! — быстро сказала Гвен, поймав укоризненный взгляд своего друга. — Честное слово, я всегда стараюсь возвращаться засветло! В общем, в тот вечер я задержалась, и когда поднималась по лестнице, мне навстречу попался очень странный тип. Лица не помню, он его прятал под капюшоном. Ты сейчас стоишь там же, где он, вот я и вспомнила! От него на стену падали две тени, причем одна из них как-то странно двигалась. И еще эти следы на ковровой дорожке! В тот вечер мне показалось, что это мои следы, я случайно упала в канал и намочила обувь… — Гвендолин прикусила язык.

— Просто супер, — прокомментировал Сергей. — Значит, ты до глубокой ночи сидела в конюшне, а потом по дороге домой решила искупаться? Может, мы с Марком будем тебя провожать, а? А то бегай потом по городу, ищи вас!

— Да ладно тебе ворчать! Подумаешь, было один раз. Я вам про следы говорю: думала, что это мои, а теперь вспомнила, что они были слишком большие! Значит, они принадлежали тому позднему гостю! И голос у него был странный.

— Ты с ним еще и разговаривала?! — Марк закатил глаза. Девчонки! Никаких понятий об осторожности!

— Просто предупредила его насчет Твари. Но он совсем не испугался. Засмеялся и сказал: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское».

Марк вздрогнул, вспомнив, где он недавно слышал эту фразу.

— К кому он приходил?

— Не ко мне, точно. Роуз уже спала, когда я поднялась в комнату, а вас с Райной еще не было. Скорее всего, к Корнелису.

Она еще не успела договорить, а Сергей уже пулей взлетел наверх. Марк бросился следом.

— Заперто!

— Тихо! — Марк приник взглядом к замочной скважине. В наступившей тишине было слышно, как по лестнице тяжело поднимался Пирс. — Там свет горит! Эй, господин Корнелис! Откройте!

Сергей заколотил в дверь, как на пожаре. Никакого ответа.

— Ломать надо, — решительно сказал Марк. — Гвен, попроси у госпожи Ванны топор.

Подошедший в эту минуту Пирс странно посмотрел на него и слегка нажал на дверь своим плечом. Та жалобно хрустнула и распахнулась. Все четверо ворвались в комнату, наполненную еле слышным шепотом множества картин. Картины неодобрительно смотрели со стен на грубо вторгшихся гостей. Комнату освещала одна свеча, уже порядком оплывшая, ветер шевелил занавески на открытом окне. Возле стола на полу лежал художник, раскинув руки. Плиточный пол рядом с его головой был запятнан чем-то темным. Гвендолин, вскрикнув, прижалась к стене.

— Постой лучше тут, — хмуро кивнул ей Марк.

Пирс тоже остался возле двери, чтобы не допустить в комнату посторонних. Рядом с ним Гвен было не так страшно. Тем временем Марк с Сергеем осторожно осматривали художника.

— Он жив! — с облегчением произнес Сергей. — Сейчас сбегаю за врачом! — и он в ту же секунду умчался.

— Не знаю, к добру это или нет, но колдовством здесь даже не пахнет, — добавил Марк. — Господина Корнелиса попросту приложили по затылку чем-то тяжелым и острым. Причем не так давно. Придется нам снова побеседовать с госпожой Вагенбур. Я слышу, она как раз направляется сюда, легка на помине.

— Гвендолин, вы там? — послышался с лестницы голос хозяйки. — Что случилось? Мимо меня сейчас промчался Сергей, мальчик спешил, как на пожар.

— Прошу вас, не заходите сюда! — к счастью, Марку удалось перехватить хозяйку в коридоре. — Господин Корнелис ранен, мы ждем доктора. — Ему пришлось выслушать поток ошеломленных причитаний госпожи Ванны, прежде чем продолжить свои расспросы: — Вы никуда не отлучались из дома во второй половине дня? Скажите, не приходил ли к господину Корнелису какой-нибудь посетитель? Не появлялся ли здесь вообще кто-то подозрительный?

Госпожа Вагенбур растерянно помотала головой, часто моргая покрасневшими глазами.

— Да что ж такое-то… Что за день сегодня! Никто господина Корнелиса не спрашивал, чем хотите поклянусь! Ох, я ведь внизу одна была, пока Танне за Гвен бегала… Что это за порядки такие, когда человека в собственном доме убить могут!

— Вам лучше присесть, — Гвен осторожно взяла пожилую даму под руку и повела ее вниз, на кухню. — Господин Корнелис только ранен, он поправится. Все будет хорошо.

Скоро их голоса затихли внизу. Марк с Пирсом остались в коридоре вдвоем.

— Значит, никого не было, — понуро констатировал Марк. — Некий человек-невидимка проник сюда днем, увел Розалин, а вечером еще раз вернулся, чтобы душевно потолковать с художником. И оба раза его никто не видел.

* * *

Спустя какое-то время все успокоились, хотя ситуация так и не прояснилась. Тот же доктор, который осматривал в Управе Франца, констатировал у господина Корнелиса серьезную травму головы, наложил повязку и забрал несчастного художника в госпиталь. Госпожа Ванна настояла на том, чтобы отправиться с ними. Вдруг ее постоялец придет в себя? Каково ему будет очнуться в незнакомой комнате среди чужих людей? После их отъезда в доме воцарилась тишина. Гвендолин налила воды в тяжелый, потемневший от времени чайник, водрузила его на изразцовую плиту. Привычные действия успокаивали, дарили ложную надежду, что все как-нибудь образуется. Корнелис поправится и снова займет привычное кресло у камина, а она как прежде сядет рядом и расскажет какую-нибудь занятную историю из прошлой жизни. И Розалин найдется. Неприятности случаются, но обычно с ними удается справиться, правда ведь?

Танне позвала всех на кухню поужинать, чем бог послал. Ее стряпня из-за сегодняшних треволнений была безнадежно испорчена: картошка разварилась, когда они с хозяйкой искали Розалин, а запеченная рыба превратилась в угли, пока все хлопотали возле раненого художника. К счастью, служанка была женщиной запасливой, и у нее нашлось достаточно хлеба, сыра и копченой селедки, чтобы накормить всех, даже Пирса.

Стражники сгрудились за выскобленным деревянным столом. Гвендолин хлопотала, доставая из буфета пузатые чашки. Чайник на плите недовольно пыхтел и плевался брызгами.

— Дело набирает обороты, — мрачно пошутил Сергей. — Вчера ночью Франц, сегодня Розалин с Корнелисом… Скоро жертвами нашего колдуна все больницы будут забиты.

— Типун тебе на язык.

— Я вот что подумал: а вдруг случай с Корнелисом вообще не связан с нашим делом? Картины в его комнате наверняка стоят кучу денег. Допустим, некий злоумышленник притворился, что хочет заказать картину, втерся в доверие к художнику, осмотрелся в доме, а потом врезал хозяину по голове, спер самые ценные экземпляры и сбежал.

— Судя по городской карте со спиралью, наш дом все-таки имеет для колдуна особое значение, — возразил Марк. — Не забудь о загадочном ночном госте, которого встретила Гвендолин!

Сергей обернулся к девушке:

— Кстати, Гвен, а ты что скажешь? Ты же часто бывала у Корнелиса! Как тебе кажется, все картины на месте?

Гвендолин как раз обдумывала эту мысль:

— Одна из картин точно исчезла. Пейзаж. Корнелис закончил ее совсем недавно. Там был маяк, шторм и все такое.

— Маяк… — пробормотал Марк.

— Да, но будь я грабителем, я выбрала бы любую другую картину, лишь бы не эту! — горячо воскликнула девушка. — Она была просто жуткой, брр! Нарисовано мастерски, как и все остальное, но при одном взгляде на маяк меня до костей пробирало!

— Ну и что, — пожал плечами Сергей. — Может, наш вор — любитель хоррора. Фильмы ужасов здесь еще не изобрели, приходится как-то выкручиваться. Кстати, это кое-что говорит о его психике.

— Не будем делать преждевременных выводов, — возразил Марк.

После ужина стражники снова отправились в город на поиски Розалин. Гвендолин осталась с Францем. Он все еще спал, и нужно было некоторое время наблюдать за ним, чтобы заметить его дыхание. А к ней сон не шел. Ночь текла мимо, словно медленная темная река, и очень хотелось, чтобы все случившееся за последние два дня рассеялось, как ночной кошмар. Но Гвен понимала, что это невозможно.

* * *

Розалин так и не нашли. Уже под утро коммандер распустил своих подчиненных по домам и сам куда-то ушел. Марк тихо надеялся, что Джербен решил-таки отдохнуть, но, скорее всего, коммандер отправился на встречу с осведомителями. Они с Сергеем решили не тратить время на дорогу домой и вздремнуть прямо в Управе. Марк сразу отправился в Стэн, а Сергей с Пирсом зарулили в ближайшую харчевню, чтобы сообразить уставшим голодным стражникам что-нибудь на завтрак.

Приемная, отмытая до скрипа, без Франца казалась слишком пустой. Побродив по комнате, Марк подумал, что ему, пожалуй, не хватает привычной мальчишеской болтовни и запаха льняного масла для полировки доспехов. А еще у него из головы не шла пропавшая картина. Зачем-то ведь ее украли? Кого бы поспрашивать про окрестные маяки? Тут очень кстати появилась Райна, необычно тихая и печальная.

— Ты не знаешь, есть ли где-нибудь в округе маяк? — спросил Марк.

— Спрашиваешь! Конечно есть, и даже не один! — фыркнула она в ответ и принялась загибать пальцы: — Маяк Руд, Западный Камин, Борнриф, Новый Замок… А зачем тебе?

— У меня возникло предположение, возможно, бредовое, что наш колдун может скрываться на одном из них.

— Тогда Руд и Новый Замок отпадают. Руд — это плавучий маяк. Видел такой красный корабль в гавани? Это он. Новый Замок — слишком оживленное место, там не спрячешься. Западный Камин, пожалуй, подошел бы, только он далековато от города. Есть еще Борнриф и маяк Урк на острове Монахов. Но он давно разрушен, а тебе нужен действующий маяк?

— Только пока не говори никому, — поспешно сказал Марк, услышав голос Сергея на лестнице. — Я сам еще не уверен.

Райна нахмурилась, с подозрением глядя ему в глаза. Ростом она едва доходила ему до плеча, но Марк никак не мог отделаться от ощущения, что смотрит на нее снизу вверх.

— Ладно. Но не рассчитывай, что я отпущу тебя бродить там в одиночку! Если захочешь осмотреть маяки, мы пойдем вместе!

— И ты даже не упрекнешь меня, что я опять морочу тебе голову заумными идеями?

— Может быть, сейчас самое время для заумных идей, — печально усмехнулась Райна. — Ведь остальные пути нас ни к чему не привели. Так что если твоя идея поможет отыскать Роуз, я готова лично обшарить все маяки на побережье сверху донизу!

”Откуда такой энтузиазм? Это подозрительно!” — насторожился Марк, в котором сразу же проснулся сыщик. Пока Марк-романтик любовался сверкающими глазами и пылающими щеками Райны, которая в своем волнении была дивно хороша, рациональная часть его сознания хладнокровно подмечала несоответствия. Райна с первого дня фырчала на Роуз, отчего она теперь к ней переменилась? Сначала гнала девчонку в три шеи, а теперь так хочет ее найти, что прямо спать спокойно не может? Кстати, комната Райны тоже находится на втором этаже, и тот ночной визитер, которого встретила Гвен, вполне мог быть ее гостем… Нет, невозможно, чтобы северянка, такая же прямая и бесхитростная, как ее меч, вдруг оказалась сообщницей коварного колдуна! Но что если это правда? Пожалуй, взять ее с собой — это хорошая идея. Так он сможет за ней присмотреть.

Сергей с Пирсом вернулись не одни: вместе с ними в приемную вошла немолодая стройная женщина в темной накидке. На плече у нее висела котомка вроде той, которую всюду таскала с собой Роуз, а в другой руке женщина держала плетеную корзину. Вид у нее был немного усталый.

— Я к коммандеру Джербену, — сказала незнакомка, одарив всех присутствующих пристальным всепроникающим взглядом. — Меня зовут госпожа Тильда.

Глава 23

Марк с детства имел очень смутное представление о ведьмах. Он был воспитан на сказках, где иногда встречались вредные старушонки со скрипучим голосом, злобными мыслишками и бородавкой на носу. Однако юная ведьмочка Розалин не имела с этим живописным образом ничего общего, и госпожа Тильда тоже.

Больше всего Тильда была похожа на струну, звучавшую на постоянной тревожной ноте. Узнав, что коммандера нет на месте, и никто не знает, когда он появится, она заметно помрачнела. Когда Тильда ходила по комнате, длинный темный плащ облаком колыхался за ней. Это был не тот немаркий серо-черный цвет, который выбирают для одежды разумные практичные люди, а глубокая зовущая темнота, более уместная где-нибудь на подиуме и навевающая массу фантазий.

— Значит, это вы — храбрые путешественники из далекой страны, гости магистра Николаса? — спросила Тильда, безошибочно выделив из кучки стражников Сергея с Марком. Голос у ведьмы был приятный, однако вызывал смутные ассоциации с мурчащей кошкой, завидевшей беспечную мышь.

Сергей сразу приосанился, Райна, нахмурившись, скрестила руки, а Марк задумался, знает ли колдунья об исчезновении Роуз.

— И это вы, конечно, увели из моего дома мою ученицу! — теперь Тильда смотрела прямо на Сергея. Уровень душевного комфорта в комнате падал прямо на глазах.

«Знает», — подумал Марк. Он поспешил вступиться за друга:

— Мы полагаем, что в несчастье с Розалин виноват один чародей, которого мы уже давно пытаемся изловить.

Легкий смешок госпожи Тильды ясно дал понять, как низко она оценивает шансы стражников преуспеть в этом предприятии. Несмотря на это, Марк продолжал:

— Один из наших ребят тоже пострадал! И мы за него тоже очень волнуемся!

Лицо Сергея при этих словах вдруг оживилось, что обычно предвещало очередную безумную выходку. О нет, только не сейчас! Марк, внутренне сжавшись, приготовился к катастрофе.

— Послушайте, — вмешался Сергей. — Вы ведь наверняка что-то смыслите в лечении? Прошу вас, если у вас есть минутка, взгляните на Франца. Проклятый колдун усыпил его, и мы уже три дня не можем его разбудить.

— Колдовской сон? Интересно, — Тильда прищурила длинные зеленые глаза. — Что ж, проводите меня к вашему пациенту.

Иногда Марка ужасно бесила Сергеева безмятежная наглость, но сейчас он готов был расцеловать приятеля. Сам он ни за что не решился бы просить ведьму о помощи, тем более после того, как они упустили Розалин. Тильда, однако, без возражений двинулась вслед за провожатыми, прихватив котомку и свою корзину.

— Вы можете оставить ее здесь, — предложил Марк.

Из корзины высунулась серая усатая морда, настороженно повела ушами. Конечно, что за ведьма без кота!

— Грисс без меня никуда, — улыбнулась ведьма. — Я ее не оставлю.

Дом госпожи Вагенбур стоял притихший и растерянный после бурных событий прошлой ночи. От служанки стражники узнали, что госпожа Ванна недавно вернулась из госпиталя и теперь отдыхает. Господин Корнелис еще не пришел в себя, но, к счастью, доктора уже не опасались за его жизнь. Рядом с Францем друзья с удивлением обнаружили не только Гвендолин, но и Хэлси, которому вздумалось навестить подругу. Марка это возмутило. Гвен вообще соображает? Он же предупреждал ее насчет колдунов! Хэлси, конечно, неплохой парень, но именно сейчас, когда они готовы подозревать каждого сверчка в Цитадели, вовсе незачем приглашать его домой, да еще позволять ему ошиваться возле Франца! Гвен вела себя непростительно легкомысленно.

Не обращая внимания на угрюмую физиономию Марка, девушка в двух словах объяснила Тильде, что они с Роуз делали для лечения мальчика. Ведьма прогнала всех от постели больного, заявив, что ей нужен нормальный свет и воздух. Никто и не думал ей мешать. Хэлси вообще отступил подальше в тень: ведьмы и магистры Цитадели не то чтобы враждовали, скорее, поддерживали вооруженный нейтралитет.

Присев возле Франца, Тильда положила руку ему на лоб и что-то прошептала про себя. Посмотрела зрачки больного, затем достала из сумки целую коллекцию цветных склянок. Солнечный луч, отразившись от их блестящих граней, рассыпался по стене радужными брызгами. Любопытная Грисс, выбравшись из корзинки, мягко запрыгнула на кровать и грациозно устроилась в ногах у мальчика, уставившись на него длинными зелеными глазами, такими же, как у хозяйки. Марк почувствовал, что уплывает куда-то. Дневной свет, смягченный мелкими стеклышками в свинцовом оконном переплете, создавал в комнате атмосферу спокойствия и некоторой таинственности. Тихая умиротворяющая обстановка подействовала на усталый организм Марка как удар мягкой подушкой по голове. Он присел на пол возле стены рядом с теплым солнечным пятном. Его веки сами собой становились все тяжелее и тяжелее.

Он сам не знал, сколько прошло времени, когда темная тень, нависшая над постелью Франца, вдруг отстранилась. Почти задремавший Марк разом проснулся.

— Ну что ж, — сказала Тильда, — думаю, он очнется к вечеру. Сейчас не стоит его будить.

Госпожа ведьма аккуратно складывала свои пузырьки в котомку. Марк неверяще взглянул на постель. Франц спал, приоткрыв рот. Лицо его явно посвежело, и уши снова обрели привычный розовый цвет.

— Поверить не могу! Вот это класс! — вырвалось у Сергея. Спохватившись, он перешел на шепот: — Как вам удалось?!

— Розалин могла бы и сама это сделать, — пожала плечами Тильда, — если бы больше доверяла самой себе. Учтите, мальчик проснется очень голодным, так что попросите служанку, чтобы она приготовила хороший ужин.

— Спасибо вам! — горячо сказала Гвен и улыбнулась. У всех них словно камень свалился с души. На лице Хэлси читалась смесь облегчения и досады. Он немного жалел, что ему самому не хватило умения вылечить мальчишку.

Повесив котомку через плечо, Тильда быстро выскользнула в коридор: то ли спешила повидаться с коммандером, то ли хотела поскорее отделаться от благодарностей. Ребята, посовещавшись, решили оставить с Францем Сергея, который буквально валился с ног, а Гвендолин отпустить прогуляться. «Проветрить мозги», — сказал Марк, со значением посмотрев на подругу. Та в ответ только фыркнула и демонстративно взяла Хэлси под руку.

После уютной домашней прохлады госпожа Тильда и трое сопровождавших ее ребят снова окунулись в солнечную суету улицы. Не успели они отойти от дома, как вслед им донеслось истошное мяуканье. Оказалось, забытая в комнате кошка выбралась из окна второго этажа и теперь балансировала на карнизе. Тильда, которая у постели Франца выглядела собранной, как заправский хирург, и даже сумела разрушить сложное колдовство, вдруг совершенно растерялась.

— Грисс! — всплеснула она руками. Услышав голос хозяйки, кошка заметалась по карнизу, поскользнулась и замяукала так жалобно, что даже у самого черствого человека, страдающего котофобией, захолонуло бы сердце. Гвендолин кинулась было обратно в дом, чтобы подманить бестолковую кошатину изнутри, но Хэлси ее остановил:

— Не надо. Она слишком далеко забралась. Надеюсь, ты за ней на карниз не полезешь?

Юный волшебник достал из-за пазухи тонкую прочную веревку с грузом на конце, пошептал над ней что-то и ловко забросил наверх. Под крышей в двутавровую балку дома был вделан толстый крюк. Гвен недавно узнала, что он предназначался для того, чтобы втаскивать внутрь вещи, которые не пролезали по узкой и крутой лестнице внутри дома. И фасад дома был наклонен в сторону улицы по той же причине. А она-то удивлялась сначала, почему в Фрисдаме такие кривые дома! Затаив дыхание, Гвендолин наблюдала, как волшебник взбирается по веревке, слишкой тонкой, по ее мнению, чтобы выдержать взрослого человека. Конечно, он же воздушный маг…

Беспокойство ее было напрасным. Хэлси действовал так ловко, будто целыми днями только тем и занимался, что лазал по стенам. Миг — и он уже стоит на карнизе, еще один — подхватывает ошалевшую от испуга кошку и сажает себе на плечо. Вскоре госпожа Тильда уже сжимала в объятьях свою любимицу, а Хэлси, слегка покраснев от ее похвалы, сматывал на кулак веревку. Гвендолин очень внимательно посмотрела на веревку, потом на окно, на волшебника… Некоторые смутные подозрения промелькнули у нее в мыслях и отразились на лице. Хэлси, конечно же, это заметил.

— Мне пора бежать, — смущенно сказал он и тут же растворился в уличной толпе, как по волшебству. Гвендолин с Марком смотрели ему вслед, поэтому не увидели, как Тильда подмигнула Грисс, уютно свернувшейся на ее руках:

— Как ты думаешь, она догадается? — спросила ведьма еле слышно. Что бы люди ни думали о ведьминском даре предвидения, Тильде обычно хватало простой наблюдательности и умения делать выводы. Неловкий жест, вспыхнувшее от случайного слова лицо, маленький букетик на окне, спрятанный за занавеской… В общем, если вы не хотите, чтобы ведьма вызнала все ваши секреты, лучше помалкивайте при встрече и ни в коем случае не зовите ее к себе домой.

Грисс утомленно подняла глаза на хозяйку, презрительно прищурившись. «Где уж ей, — говорил этот взгляд. — Люди ведь такие… невнимательные. Они не узнают любовь, даже если она сама подойдет к ним и постучит по лбу».

* * *

Комната была наполнена туманным светом и призрачным шепотом, доносившимся как будто со всех сторон. В ломких солнечных лучах, скрестившихся в середине, тихо звенело волшебство. Света здесь было очень много благодаря разбитым окнам и полуразрушенным стенам. Невесть откуда забредший ветер гонял по углам сухой песок и лиственную труху. Все здесь производило впечатление ветхости, единственное, что было крепким в помещении — это крыша: она хотя бы не протекала, пусть черепица кое-где и осыпалась. Тем более странно было увидеть в этом заброшенном углу нормальную человеческую кровать с подушками и покрывалом. Поверх покрывала лежала девушка в легком платье, ее кудри рассыпались вокруг лица, как золотистое облако, розовые губы улыбались. Судя по спокойному выражению лица и слабому дыханию, девушка безмятежно спала. Ее не беспокоили ни странные звуки, доносившиеся непонятно откуда, ни холодные порывы ветра.

За девушкой наблюдал человек, стоявший возле постели. Заклинание стазиса — удобная вещь. Не нужны ни сторожа, ни служанки для шустрой пленницы. Вообще-то он не предполагал, что ему привалит такая удача. Когда семнадцать лет назад он столкнулся в Вольфстаде с тем молодым заносчивым лордиком, то бросил проклятье просто так, по привычке. Мол, отдашь мне самое дорогое, о чем сам не подозреваешь. Лорд Шипске воспринял угрозу серьезно, жену держал взаперти в замке, дочь отправил под крыло к колдунье. И надо же было такому случиться, чтобы эта малявка сама сбежала во Фрисдам, да еще нашла ключ! Как причудливо иногда переплетаются судьбы! Девочка может стать хорошим козырем в его игре. Еще раз взглянув на спящую, человек довольно усмехнулся.

— Спи, маленькая принцесса, — сказал он и ушел.

* * *

Джербен появился в Управе только под вечер и сразу же пригласил госпожу Тильду к себе. Вскоре до стражников долетели обрывки гневных реплик, видимо, разговор велся на повышенных тонах. Не успел Марк закончить отчет, как Тильда вылетела из кабинета, словно грозная валькирия. Шелковый плащ вился за ней, как темные крылья.

— Доброй ночи, — резко бросила она ребятам и направилась к выходу.

Марк подумал, что этого следовало ожидать. Госпожа Тильда была слишком уж… подавляющей. А Джербен вряд ли согласился бы, чтобы кто-нибудь подавлял его в собственном кабинете. И все-таки это несправедливо. Ведь она помогла Францу! Он хотел остановить колдунью, но в этот момент в дверях приемной возник поздоровевший Франц. Какая поднялась суматоха! Сергей испустил радостный вопль, Пирс загудел басом что-то приветственное, Райна в порыве чувств так крепко обняла мальчишку, что тот рисковал снова отправиться в госпиталь. В общей кутерьме Тильда успела исчезнуть.

На шум из кабинета выглянул Джербен, нехорошо прищурился при виде смущенного Франца:

— Жив? И на том спасибо. Зайди-ка на минутку.

И снова, во второй раз за сегодняшний вечер в коммандерском кабинете разразился скандал. До ребят доносились только отдельные возгласы, но и их хватило, чтобы проникнуться сочувствием к несчастному Францу.

— Спасать пойдем? — без особого энтузиазма шепотом предложил Сергей. Марк в ответ бросил красноречивый взгляд: мол, в уме ли ты, приятель?

Когда Джербен выглянул снова, все его подчиненные сидели на скамейке по стойке смирно. Следом за коммандером вышел «пропесоченный» Франц, светясь ушами ярче обычного и смущенно улыбаясь.

— Что ж, теперь можно и поработать, — спокойно сказал коммандер. — Итак, сегодня я еще раз навестил наших ученых друзей в Цитадели. На вчерашний день стопроцентное алиби имеется только у магистра Николаса. Он весь день проторчал в лаборатории с двумя учениками. Хенрик якобы работал в библиотеке, но подтвердить это никто не может. Вечером он отправился на городское собрание, где его действительно видели. У магистра Летайло приключился очередной творческий кризис, как сообщил господин ректор, так что он заперся дома и никого не принимает. Доказать это, разумеется, невозможно.

Марк вспомнил открытое окно в комнате художника. Будучи магом воздуха, Летайло без проблем мог как попасть в комнату, так и выбраться оттуда. Между прочим, именно он занимается с Хэлси! Нет, все-таки нужно еще раз серьезно поговорить с Гвендолин! Пусть получше присмотрится к своему ухажеру!

— Завтра я собираюсь встретиться кое с кем в Цветочном квартале, — продолжил коммандер. — Наш колдун не может так долго орудовать в городе, не оставив ни малейшего следа. Марк, ты пойдешь со мной. Для остальных у меня тоже будут поручения.

Джербен устало потер лицо руками. Выглядел он, что называется, «краше в гроб кладут», сочувственно подумал Марк. Лицо осунулось, глаза блестящие, как ложки, даже одежда на нем как-то обвисла. Сколько времени он уже не спит? Впрочем, спокойный сон никому из них не грозит, пока не найдется Розалин. А еще ему завтра нужно обязательно выкроить время и навестить пару маяков. Жаль, что он не видел саму картину. Надо будет спросить у Гвендолин, как выглядел тот маяк. Ничего, он успеет.

Глава 24

Стоило Францу немного прийти в себя, как он сразу же вспомнил о своем любимом беговеле. К счастью, Гвендолин с мастером Питерсом успели его починить и даже усовершенствовать, превратив в настоящий велосипед. Сергей проводил мальчишку до конюшен: по общему молчаливому согласию, стражники больше не рисковали оставлять Франца без присмотра. Кроме того, Сергей успел соскучиться по Дарту.

Флайер, временно отстраненный от полетов из-за подозрений в адрес магистров, отчаянно страдал от скуки. Когда пришли стражники, он уныло слушал какие-то исторические хроники, которые читала ему Гвен, иногда прерывая ее саркастическими комментариями. Книгу эти двое явно позаимстововали из цитадельской библиотеки. Сергей подумал, что без Хэлси здесь не обошлось. Значит, нотации Марка пропали втуне. Он не смог удержаться от шпильки:

— Смотри, чтобы твой волшебник не подсунул тебе какой-нибудь сборник заклинаний! А то поедешь потом домой в образе лягушки!

— Ты же меня и расколдуешь, — пошутила Гвен. — Помнишь ведь, как это делается?

— Что, целоваться с лягушкой?! Брр! — Сергей очень правдоподобно изобразил отвращение, за что получил дружеский подзатыльник.

— Прошлая книга была интереснее, — капризно протянул Дарт. — Помнишь, про какого-то султана с юга, который жил в беломраморном дворце, где в каждой комнате были фонтаны, чернокожие воины с саблями наголо и прекрасные обелиски!

— Обелиски? Он что, жил в склепе? — удивился Сергей.

— Нет, обелиски — это такие веселые дамы…

— Они называются «одалиски», начитанный ты наш, — рассмеялась Гвен.

Сергей тоже было засмеялся, но тут он увидел беговел… нет, уже настоящий велосипед с трансмиссией, педалями и тормозами, и позабыл обо всем на свете.

— Ух, ты! Ну вы даете! — воскликнул он.

— Да, у мастера Питерса в голове столько цилиндров, что он мог бы смастерить мотобайк даже из пары шнурков! — Дарт восхищенно подмигнул передними фарами.

Судя по радостно запылавшим ушам, на Франца обновленный транспорт тоже произвел сильнейшее впечатление. Питерс, очень довольный, со всей торжественностью передал велосипед законному владельцу.

— И все равно, колеса, обитые железом, — это кошмар, — сказал Сергей, добавив ложку дегтя в бочку их торжества. — После каждой поездки твои внутренности, парень, будут долго извиняться друг перед другом. Хотите вы того или нет, а придется вам наладить производство шин!

— Да, но где мы возьмем резину? — недовольно спросила Гвен.

— Например, в Цветочном квартале, — предложил Сергей, подмигнув мастеру Питерсу. — Господин Раббер, который держит лавку недалеко от моста Вздохов, как раз занимается изделиями из резины.

В ответ на это предложение Питерс, подскочив от возмущения, сначала выдал пулеметную очередь на гномском языке, а затем, немного успокоившись, уже по-человечески объяснил, что ни один уважающий себя гном и шагу не ступит в Цветочный квартал, наверняка проклятый всеми существующими богами.

— Но господин Раббер — почтенный человек! Член гильдии, отец пятерых детей…

— Это кое-что говорит о качестве его продукции, — ехидно заметила Гвен. — И я даже спрашивать не хочу, что ты сам делал в этом злачном местечке!

Сергей пожал плечами:

— Ходили туда с Дирком, просто осмотреться.

— Туристы! — фыркнула Гвендолин и отвернулась.

— Ой, да ладно тебе, — начал Сергей, но заметил, что Питерс делает ему какие-то знаки, видимо, желая поговорить наедине. Франца уже и след простыл, едва заполучив велосипед в свои руки, он тут же умчался его опробовать.

«Сейчас будет воспитывать», — подумал Сергей, выходя с гномом за ворота, однако ошибся.

— Может, это не мое дело… — неуверенно начал Питерс. — Мы, гномы, не любим мешаться в людские склоки, и не любим, как вы говорите, выносить сор из пещеры. Но все мы здесь, образно говоря, плывем в одной лодке, так что я, наверное, должен предупредить…

— Да что случилось-то?

— К Ламкорту недавно обратился один человек. Просил продать ему немного «гномского порошка». Это не то средство, о котором следует кричать на всю улицу, но Джербену следует знать…

Сергей сначала не понял.

— Это что-то типа «пыльцы счастья», что ли?

Питерс укоризненно посмотрел на него.

— Очнись, парень! Гномский порошок! Как ты думаешь, все эти многомильные шахты, которыми Серые горы пронизаны, как муравейник, мы исключительно кирками пробиваем?

Его слова подожгли фитиль на задворках Сергеева сознания, искоркой пробежали по нейронам, а потом вспыхнули, озарив его голову внезапной догадкой:

— Порох! Взрывчатое вещество!

— Тсс! — шикнул Питрес.

— Значит, у вас есть… о, господи! Что это был за человек?

— Теперь уж его не достанешь, — понуро вздохнул Питерс. — Смылся он. Ламкорт — очень правильный гном, и бывает чертовски убедителен, особенно когда с топором. Вряд ли тот человек рискнет обратиться к нему снова. Думаю, к Ламкорту сунулись, потому как знали, что он долго работал в шахтах. Второй раз не рискнут, и так шуму много было. Но есть ведь и другие… Допустим, может найтись такой гном, — было видно, что эти слова даются мастеру нелегко, — такой гном, которому золото дороже чести предков. Поэтому, я считаю, коммандер должен знать.

— Ясно, — нахмурился Сергей.

Да, это было серьезно. Страшно подумать, каких дел можно натворить с помощью пороха. Например, взорвать городские дамбы ко всем чертям. Куда уж там этим, как их, моллюскам, пусть даже магически измененным! Джербену нужно будет срочно сообщить.

* * *

Резину они все-таки нашли. Поскольку мастер Питерс уперся рогом, и в Цветочный квартал его нельзя было затащить даже на аркане, господина Раббера пригласили на совещание в приличную харчевню. Туда же пришли Питерс, Гвендолин и Франц. Последнего пришлось взять для демонстрации нового средства передвижения, так как оторвать Франца от велосипеда не представлялось возможным. Как пошутил Сергей, эта встреча потребовала от него таких дипломатических усилий, что сам лорд статхаудер мог бы у него поучиться. Но чего не сделаешь ради прогресса!

Господин Раббер оказался солидным человеком невысокого роста, с заметным брюшком и хорошим аппетитом. Одет он был в бархатную куртку с золотым шитьем, и вообще, судя по его виду, дела у него шли неплохо. Отдав должное прекрасно приготовленной баранине с подливой, Раббер с интересом осмотрел велосипед и выслушал предложение Гвендолин с Питерсом. Изобретатели хотели сделать воздушные камеры из парусины, пропитанной для удержания воздуха каучуковой массой, а снаружи для прочности обшить их дубленой кожей. Господин Раббер задал им единственный вопрос: какую партию этих загадочных «шин» они собираются у него заказать. Узнав, что им требуется всего две шины, торговец с усмешкой развел руками:

— Мне это невыгодно.

Конечно же, все расстроились.

— У этих торговцев одна только выгода на уме! Он даже разговаривать с нами не будет, пока мы не наладим серийное производство! — возмущался вечером Сергей.

Неожиданную идею подбросил Марк:

— Ты говорил, что у лорда Шипске есть целая фабрика по производству экипажей. Может быть, его тоже заинтересуют резиновые шины?

Сергей хлопнул себя по лбу. Точно! Лорд Шипске! Участие такого крупного фабриканта, разумеется, придало бы их проекту солидности. Но…

— …но прежде чем к нему обращаться, сначала нам нужно найти Розалин, — закончил Марк.

* * *

После неудачной встречи с «резиновым магнатом» Гвендолин и мастер Питерс медленно прогуливались вдоль канала. Лучи солнца пронизывали воду и терялись в зеленой, как мох, глубине. На поверхности безмятежно покачивались кувшинки. Старый гном искоса посматривал на Гвен, которая машинально бросала мелкие камешки в воду. Она казалась очень печальной.

— Ты не хочешь нас навестить? — спросил он, желая ее развлечь. — Сондра будет рада.

— С удовольствием, — улыбнулась девушка.

Гвендолин тоже соскучилась по Сондре. Та встретила подругу радостным воплем и сразу потащила к себе в комнату. У гномки было уютно: вместо кресел — гнезда из вышитых подушек, у стены стоял ткацкий станок с незаконченной вышивкой, мерно тикали старенькие, сто раз чиненые часы. Сондра проводила здесь почти все свободное время. Ее, как и многих других гномок, пугали слишком просторные улицы и разгуливающие по ним высоченные люди с резкими крикливыми голосами. Она редко выходила в город, отговариваясь, что ей и дома есть чем заняться.

Девушки очень приятно провели сегодняшний вечер, обсудив сначала последние волнующие события, потом — общих знакомых, а затем перейдя к вечным неиссякаемым темам вроде завихрений моды, семейных рецептов и особенностей мужской психологии. Благодаря подруге Гвен удалось даже ненадолго забыть о преследующих их огорчениях.

Глава 25

С тех пор как исчезла Роуз, дни и ночи в страже для Марка слились в сплошную круговерть. Каждый день с раннего утра Джербен таскал его по вонючим городским задворкам, куда выходили зады магазинов и складов, по заброшенным улочкам, к которым сам Фрисдам давно повернулся спиной. За целый день им не встретилось ни одного приличного — в понимании Марка — человека. Люди, которых разыскивал коммандер, были совсем другой породы. Они предпочитали назначать встречи в самых затрапезных харчевнях, а то и вовсе в подворотнях, забитых мусором по самые крыши. Большинство из них выглядели так, словно корабль их жизни давно дал течь и держался на плаву только чудом. Они скользили по изнанке жизни, изо всех сил стараясь оставаться незамеченными, и все поголовно страдали от склероза на почве острой финансовой недостаточности. Будучи слегка подлечены в этом отношении, они со скрипом выдавали малюсенький кусочек информации, который позволял Марку с Джербеном вставить очередной фрагмент паззла в общую картину. После чего стражники принимались за поиски следующего кусочка. Очень муторное занятие.

Эти вылазки продолжались три дня. Марк точно знал, что сержант Пирс с Сергеем занимаются сейчас тем же самым где-то в другом углу Цветочного квартала. Или в доках. Иногда, чтобы отвлечься, он гадал, что сейчас поделывает госпожа Тильда. Наверняка волшебница не будет сидеть, сложа руки. В Управе она больше не появлялась. Как бы ее найти? Иногда, пока они с Джербеном теряли время в ожидании очередного обитателя городского дна, Марк планировал очередную вылазку на маяк. Несмотря на сумасшедшую занятость, два маяка они с Райной уже успели осмотреть.

Наконец, из паутины слухов, невнятных описаний и произнесенных торопливым шепотом доносов всплыло имя нужного им человека: Ян Горт.

* * *

Джербен, прохаживаясь по скрипучим половицам приемной перед своими подчиненными, четко излагал:

— Итак, наш подозреваемый — Ян Горт, богатый торговец, владелец шлифовальни, фабрики по изготовлению гвоздей, а также керамической фабрики. Один из самых влиятельных людей в городе. В последнее время неожиданно обнаружил интерес к мистике и чародейскому искусству. Его дом расположен в тихом районе возле Ботанического сада, стоит в глубине участка и окружен деревьями и кустами. По словам слуг, иногда на фасаде дома появляются каббалистические знаки, начертанные чем-то красным. Каждый вторник поздним вечером Горта навещают двое друзей, причем они имеют обыкновение оставаться до утра. Их имена: господин Регут — инженер, механик, работает на керамической фабрике, и господин Пелс — старинный приятель хозяина. У слуг во вторник как раз выходной, но по словам соседей из дома Горта в ночь на среду иногда доносились странные звуки. Подозреваю, что Ян Горт — и есть тот чародей, которого мы ищем. Мотив, думаю, у него такой: Горт очень честолюбив. Происхождение у него самое простое. Несмотря на все его богатство, ум и деловую смекалку, высшее общество Фрисдама относится к нему, как к выскочке. Возможно, оставив надежду пробраться в городскую элиту мирным путем, наш торговец решил устроить своего рода переворот в городе.

Пирс подал голос:

— Ян Горт владеет также замком Одинокий Камень недалеко от Фрисдама. Если он замыслил что-то противозаконное, ему было бы удобнее проворачивать свои делишки там, подальше от нас. Может быть, он держит Розалин в замке?

— Вот у него и спросим. Сегодня как раз вторник. Накроем всю шайку, — нехорошо улыбнулся Джербен.

— Вы уверены, что это он? — вырвалось у Марка.

После того как он три дня складывал так и сяк разрозненные кусочки информации, а потом еще день проваландался на жаре возле Ботанического сада, наблюдая за домом, Ян Горт стал ему ближе родного дядюшки. Начитанному Марку он представлялся кем-то вроде Жансуле из старинного романа Альфонса Доде «Набоб», тем более что тип внешности у них был похожий. Тщеславный, кичливый и невоздержанный в своих желаниях, господин Горт, однако, не производил впечатления жестокого человека, сведущего в интригах. И, кстати, не имел абсолютно никакого отношения к маякам.

— Уверен, — отрезал Джербен таким голосом, что Марк не решился возражать.

Операция была назначена на девять вечера. Проведя инструктаж, коммандер распустил команду, посоветовав всем немного отдохнуть. Он задержал взгляд на Марке с Райной, скромно удалившихся под ручку. Эта пара голубков в последние дни вела себя крайне подозрительно. Стоило им встретиться, как они сразу начинали шептаться о чем-то. Джербен с легкостью отбросил бы всякое беспокойство, если бы подозревал только любовные шашни. Райна — девушка красивая, Марка можно понять, но… это же Райна. Вчера, например, он застукал ее в Управе, когда она крутилась перед ручным зеркалом. Окажись на ее месте другая девчонка, Джербен по-отечески дал бы ей пару советов, как не следует вести себя с парнем, но зная Райну, он предположил, что она отрабатывает новый способ убийства. В общем, эти ребята его нервировали. Что у них за тайны? Решено — сегодня же до операции он с ними поговорит.

* * *

— У нас есть в запасе несколько часов, как раз успеем!

Марк с Райной торопливо шли в сторону порта. Жаркий летний день перевалил за середину, каналы вальяжно разлеглись на солнце, как зеленые удавы, редкие порывы горячего ветерка приносили мало облегчения. Иногда навстречу попадались редкие прохожие, разморенные и вялые от жары.

Энергичному Марку даже погода была нипочем:

— Я договорился с лодочником, баркас нас уже ждет. До острова Монахов плыть всего пару километров. Мы быстренько глянем на маяк Урк — и сразу назад!

Райна с сомнением покачала головой:

— Остров Монахов расположен прямо напротив порта. Думаешь, колдун рискнул бы обосноваться на нем прямо под носом у портовой стражи? Я бы на его месте потрудилась выбрать более укромное местечко!

— Может быть. Но это единственный маяк, который мы успеем проверить сегодня, два других слишком далеко. Представь, что я приглашаю тебя на свидание, — улыбнулся Марк.

— О, романтическое путешествие на уединенную скалу? От такого я не могу отказаться, — улыбнулась Райна, взяв его под руку. От ее близости у Марка слегка закружилась голова. Он незаметно бросил взгляд на тонкий профиль, изогнутые в улыбке губы… Интересно, она сейчас шутит или говорит серьезно? С этими девчонками никогда не поймешь!

— Я сильно подозреваю, что Ян Горт — это не наш колдун, — высказал Марк давно беспокоившую его мысль. — Маловероятно, но вдруг на маяке мы найдем что-то, что укажет на другого человека?

— Джербен редко ошибается.

— Ты заметила, как он устал? И он очень боится за Розалин. Вот и схватился за первую же версию.

— Не нужно меня уговаривать, — Райна, наконец, обернулась к нему. Глаза ее мягко светились. Марк замер, забыв даже, как дышать. — Я поеду с тобой на маяк. Кто-то ведь должен за тобой присмотреть.

Пока они разыскали в порту нужного человека, солнце уже повисло над шпилями городских башен, тени удлинились, и наконец-то повеяло вечерней прохладой. Марк досадовал на задержку, но в конце концов они все-таки отправились. Из-за сильного ветра их легкий баркас то и дело грозил перевернуться. Райна, привычная к выкрутасам морской стихии, на ходу учила Марка управлять лодкой. При этом она постоянно подшучивала и наконец заявила, что ее брат не взял бы его к себе даже запасным гребцом. Марк обиделся. Райна вела себя так, словно и не было той волшебной минуты на берегу, когда ему показалось… ладно, неважно.

Остров Монахов, скалистый и весь какой-то бесприютный, встретил их неприветливо. В шепоте моря слышалась настороженность, унылые песчаные дюны поросли колючей порыжевшей травой. Уже смеркалось, по розовеющему небу длинными полосами протянулись фиолетовые облака. На недалеком берегу, где остался город, загорались первые огни.

Ребятам сразу бросилась в глаза торчавшая в глубине острова башня маяка, рядом с которой располагался бывший монастырь. От здания остался только остов: стены пестрели выбоинами, штукатурка облупилась, черные пустые окна недобро глядели на пришельцев.

— Не нравится мне здесь, — прошептала Райна.

— Мне тоже.

Присмотревшись получше, Марк заметил, что дыры в стенах первого этажа были заложены новой кирпичной кладкой. Вот, значит, куда пошел пропавший кирпич с фрисдамской мануфактуры. Он быстро огляделся. Звенящая враждебная тишина била по нервам не хуже громкого крика. Марк медленно потянул из ножен меч — и с разворота ударил по полупрозрачной твари, подкравшейся к нему из воды. Тварь метнулась в сторону и оскалилась зубастой пастью.

— Хищ! — вскрикнула Райна, мгновенно выхватывая нож. Он просвистел у Марка над ухом и вонзился в песок. Аж мороз прошел по коже. Тварь опять увернулась. Райна ошиблась, это был не хищ. У островной твари вместо плавников имелись короткие корявые лапы, позволявшие ей выбраться на берег, и длинный хвост, как у крокодила. Хвост, извернувшись, взметнул фонтанчик песка рядом с ногой Марка. Мда, не самый благоприятный момент для классифицикации чудовищ. Уцелеть бы сначала!

— Сзади!

Марк, отбиваясь мечом от верткой твари, быстро оглянулся. Краем глаза успел ухватить, как пенистая волна вдруг вздувается пузырем, выпуская на берег вторую скользкую зубастую тварь. Интересно, скольких этот чертов колдун сможет контролировать?!

— Он где-то здесь! — крикнул Марк. Меч в его руках пел свою песню. Мелькнула мысль, что твари, кажется, не старались их прикончить, а будто хотели заманить подальше от этого места. На берегу стремительно сгущалась темнота. Тоже колдовство? Или он сам не заметил, как наступил вечер?

— Он там! Бежит к дому! — от зорких глаз Райны ничто не могло укрыться. Марк не стал отвлекаться. Где-то за песчаными дюнами мелькнул край черного плаща.

Вдруг Райна так пронзительно завизжала, что небо вздрогнуло. Даже водянистый «крокодил» озадаченно повернул морду, тут-то Марк и достал его мечом. Тварь с хлюпаньем развалилась надвое, разлившись по песку омерзительной слизистой лужей. Марк кинулся к девушке, отчаянно отбивавшейся от второй твари. Он и вполовину не был так хорош с мечом, как Райна, но, видимо, в этой битве значительную роль играл моральный аспект. Для Марка мерзкие твари были просто созданиями чьей-то злой воли, тогда как Райна видела в них зловещих порождений тьмы, способных не только убить, но и сожрать вашу душу. Суеверный страх парализовал ее, делал более уязвимой.

К счастью, он подоспел вовремя. Меньше чем за минуту все было кончено. На взрытом песке теперь красовались две мутные пенистые лужи, распространявшие отвратительный запах.

— Фу-у, — Райна обняла его за шею, уткнулась носом в плечо. И щекотно прошептала в ухо: — Я жутко испугалась.

Услышать от нее такое — это было покруче признания в любви. А он еще подозревал ее в пособничестве чародею! Но Марк, охваченный внезапным раскаянием, не успел сказать ни слова, как девушка уже вывернулась из его рук:

— Колдун! Я метнула в него нож, но он сбежал туда, к дому!

Они поспешили к башне. От старого монастыря уцелело только одно крыло, которое смотритель маяка приспособил себе под жилье. Потом смотритель тоже куда-то исчез, так что и маяк, и дом выглядели брошенными. Двери монастыря, однако, стояли крепко, более того, в пазы был задвинут солидный брус. Марку показалось, что из нижнего этажа дома доносится рычание. Окон там не было, вернее, их заложили кирпичом, оставив лишь маленькие отверстия для проветривания. Совать туда нос определенно не стоило.

Райна змеей скользнула к стене, прислушалась и пинком распахнула дверь в башню. Внутри было тихо. Сверху с лестницы струился мягкий теплый свет.

— Он там, — прошептал Марк. — Затаился и ждет.

Сердце у него бешено колотилось. Марк не успел морально подготовиться к опасности, здешний маяк он собирался проверить лишь для очистки совести, прежде чем взяться за более перспективные варианты. Он понимал, что спрятавшийся наверху колдун мог прикончить его одним щелчком. Но иногда бывают такие ситуации, когда ты просто должен идти вперед — и будь, что будет!

— Я пойду первым, — беззвучно шепнул Марк. Райна, взволнованно блеснув глазами, молча кивнула. Ей было очень страшно.

Старые ступени винтовой лестницы предательски заскрипели под ногами. Стиснутый в узкой каменной трубе, Марк, крадучись, поднялся на следующий ярус, каждую секунду ожидая удара мечом или нападения какой-нибудь мерзкой твари. Как это часто бывает, его опасения не подтвердились. Никто не подстерегал его за поворотом, не набрасывался с зубами или с оружием. Наверху царило умиротворение, абсолютное спокойствие и разруха. Если по нижней комнате кто-то хоть иногда проходился веником, то на втором ярусе под ногами хрустело стекло, песок и ошметки штукатурки со стен. Тем более яркий контраст с окружающим безобразием представляла стоящая в центре комнаты старинная кровать, на которой безмятежно спала Розалин. Откуда-то сверху на нее лился нежный золотистый свет, и в воздухе дрожали отголоски магии.

— Роуз! — Марк бросился к ней, напрочь позабыв об опасности. В отличие от него, Райна не была так беспечна. Гневно закусив губу, она отвернулась и демонстративно протопала наверх, осмотрев башню до самого стеклянного колпака.

— Здесь никого! — послышался ее голос. Вскоре северянка, запыхавшись, спустилась обратно.

— Понятия не имею, куда он мог деться!

— Картина, — спокойно сказал Марк. Что-то в этом роде он и подозревал. — Ты не видела там какую-нибудь картину?

— Нет. Но в маяковой комнате стоит треножник из тех, что я видела у художников. Пустой.

— Мольберт, — автоматически поправил Марк. Так он и думал. Картины господина Корнелиса были настолько разумны, что могли не только предоставить вам портал, но и проводить вас за ручку до самого дома.

— Если бы колдун был так любезен, чтобы оставить нам картину, мы бы уже знали, где находится его городское убежище.

— Ты хочешь сказать, что он в любой момент может объявиться здесь?! — с ужасом воскликнула Райна.

— Безусловно. Впрочем, кроме картины, у него есть еще один способ. Ключ. — Марк осторожно отвел от лица спящей девушки прядь рыжих волос. — Я видел его на шее у Розалин в то утро, когда мы зашли справиться насчет Франца. А сейчас его нет. Думаю, именно с помощью ключа он выманил ее из дома. И если это так, то я догадываюсь, кем является наш неуловимый волшебник, каким бы невероятным это не казалось. Ян Горт здесь действительно не при чем.

— А что с Розалин? То же, что и с Францем? Ты пробовал ее разбудить?

Марк пожал плечами. Вообще-то из сказок он знал один способ. Но Райне это не понравится. Так что лучше ему не изображать тут сказочного принца, а поскорее доставить девушку к Тильде.

Райна обошла комнату, заглядывая в разбитые окна, и вдруг приглушенно ахнула:

— Марк! Наша лодка!

Оба бросились к окну. В быстро сгущавшихся сумерках было видно, как возле баркаса метались полупрозрачные тени. Одна из них мотнула головой — и часть обшивки отлетела в сторону. Твари рвали баркас на части.

— Он запер нас здесь, — прошептал Марк. Райна молча смотрела на него. Никогда раньше он не видел ее такой испуганной.

Глава 26

Как это часто бывает во Фрисдаме, на смену жаркому дню пришел пасмурный прохладный вечер. На небе, затянутом тучами, не было видно ни одной звезды. Темная громада дома господина Горта с наступлением сумерек выглядела все более угрожающей. Сергея, заранее занявшего пост в кустах, потряхивало то ли от предвкушения драки, то ли от пронизывающего ветра. Где-то неподалеку таились еще двенадцать стражников. Пышная растительность возле дома, скрывавшая его от любопытных взглядов соседей, сегодня сослужила хозяину плохую службу. Если приглядеться, можно было заметить, что кусты возле усадьбы вели сегодня необычайно активную жизнь: на лужайке боярышник медленно полз к кучке стройных елочек, растущих неподалеку; в дальнем углу сада торнослив протягивал кружку чая дрожащей — видимо, от холода — осине.

Сбоку послышался шорох, и к Сергею присоединился коммандер Джербен.

— Где Марк?

— Еще не вернулся, — вынужден был признаться Сергей.

Коммандер проворчал несколько слов, среди которых можно было разобрать «голову оторву». Сергей тоже мысленно пообещал устроить другу хорошую взбучку. И Райна куда-то подевалась… ну, Марк! Ясен пень, свидание с девушкой — это святое, но совесть-то надо иметь! Такая операция, каждый человек на счету, а он что творит?!

Приглушенный свист с соседней улицы известил их о том, что Пирс с ребятами взяли под наблюдение дверь черного хода. Значит, оба выхода из дома перекрыты, и теперь преступникам точно никуда не деться.

— Пора! — шепотом сказал Джербен.

Несколько стражников тенью скользнули к крыльцу. В небе алым росчерком промелькнул флайер. Дарт, измученный бездельем, так активно рвался принять участие в операции, что Джербен в конце концов согласился. Сергей хотел было возразить, но Дарт поклялся всем своим механическим ливером, что Гвендолин он и близко к дому не подпустит. Они будут наблюдать издалека. Зато ни один мерзкий колдун не ускользнет от их глаз.

— Откройте, именем закона! — звонко разнеслось по улице. В ответ — тишина. Никто не спешил навстречу страже со свечой и домашними тапочками в руках. Джербен спокойно кивнул остальным:

— Ломайте дверь.

Изнутри дом господина Горта представлял собой настоящий лабиринт. В нем было невероятное количество темных извилистых коридоров, закутков и чуланов, набитых всякой рухлядью. Кроме главной лестницы, расположенной в центре дома, в дальнем конце левого крыла обнаружилась еще одна лестница, винтовая. Сергей уже начал думать, что полтора десятка стражников — слишком мало для сегодняшней операции.

Компанию заговорщиков они застали на втором этаже в полутемной гостиной, где те вели задушевную беседу. Даже на невзыскательный взгляд Сергея, обстановка в комнате была слишком аляповатой: вдоль одной стены тянулся ряд мраморных колонн, обивка кресел слепила своей яркостью, вся мебель была отделана позолотой, как в каком-нибудь помпезном театре. В углу стояли высокие часы гномской работы из темного дерева, они таинственно поблескивали в полутьме, их длинный тяжелый маятник медленно раскачивался туда-сюда. Когда в комнату ворвались стражники, Ян Горт тяжелой глыбой замер посреди комнаты с недоуменным выражением на обрюзгшем лице. Инженер Регоут нервно протирал очки. Господин Пелс, тощий маленький человечек с клочковатыми седыми волосами, гневно налетел на Джербена, как сварливая болонка:

— По какому праву вы сюда вломились?! Это частное владение! Да я… да вас…

Его бурные возмущения заглушил гул флайера, низко пролетевшего над самой крышей. Дарт, вырвавшись наконец из конюшни, выпендривался вовсю. «Ну хоть кому-то происходящее доставляет удовольствие!» — подумал Сергей. Лично он уже начинал чувствовать себя неловко. Трое людей, застигнутых в гостиной, выглядели озадаченными, недоумевающими и совершенно не походили на преступников. Джербен, с лицом человека, у которого в каждом рукаве по запасному тузу, распорядился начинать обыск.

Следующие несколько часов стражники провели довольно скучно, копаясь в библиотеке хозяина, в его спальне, рабочем кабинете и даже на чердаке. Они тщательно осмотрели погреб (Дирк при этом уделил особое внимание ветчине, от которой смог оторваться только после окрика Джербена) и чуть не по досочке просеяли хлам в чуланах. К сожалению, ничего противозаконного обнаружить не удалось. С каждым часом лицо Джербена становилось все более жестким и замкнутым, он хмурился, но приказывал продолжать работу. Хозяин с инженером послушно сидели в креслах, в той самой гостиной, где их застали. Они не пытались протестовать, однако вид у них постепенно делался все более скептическим. Иногда они украдкой переглядывались и пожимали плечами. Вообще-то за ними присматривал Якоб, но Сергей тоже старался держаться неподалеку. Якоб — хороший парень, только прост, как валенок, а с этими господами нужно держать ухо востро! В отличие от своих друзей, господин Пелс шумел за троих и грозился обрушить на головы стражников гнев гильдии торговцев, лорда Виллема и прочих влиятельных людей, каких только мог припомнить. В конце концов, Джербену надоело это представление, и он распорядился запереть старика в чулане на первом этаже. Старинные часы в гостиной пробили два, когда Сергей впервые подумал: что если они так ничего и не найдут?

* * *

— Я уверена, ты что-нибудь придумаешь!

От прикосновения Райны Марк вздрогнул и чуть не выставил блок. Рефлекторно. Слишком уж привык к ее выходкам на тренировках. Но сейчас девушка вела себя настолько иначе, что Марк ее просто не узнавал. Что-то произошло между ними на берегу. Словно часть храбрости, присущая северянке, вдруг передалась Марку, подарив девушке взамен чарующую мягкость.

Они поднялись в маяковую комнату. На втором ярусе, где спала Розалин, Марк чувствовал себя неуютно, как в склепе. Здесь, наверху, обстановка тоже не отличалась комфортом. Маяковая комната представляла собой крошечную тесную каморку, большую часть которой занимал виток винтовой лестницы. До потолка можно было легко достать рукой. Камни на стенах сочились сыростью и поросли зеленоватым мхом, два окна давно лишились стекол и даже рам. Еще выше виднелся голый скелет светового колпака.

— Ты во всем оказался прав, — Райна погладила его по плечу. — Взять хотя бы ту баржу с кирпичами, ведь ее действительно доставили сюда!

— Да, чтобы укрепить стены вон того дома, — Марк кивнул на окно.

Из окна виднелась крыша монастыря с прорехами на месте осыпавшейся черепицы. Волшебный свет, наполнявший второй ярус башни, почти не проникал наружу, но кое-что можно было разглядеть. Полуразрушенный монастырь Марка тоже беспокоил. Зачем колдун укреплял стены? Кого он держал там на нижнем этаже? Они с Райной заперли дверь башни, надеясь, что это защитит их хотя бы от тварей. Оба понимали, что от колдуна дверью отгораживаться бесполезно.

— И ты верно угадал насчет маяков, — шептала Райна. — Ты сильнее тварей, они боятся тебя. Ты сильнее их хозяина…

Ее светлые глаза блестели, как волшебные озера. В одной ее маленькой ладони было больше тайн, чем во всех башнях Цитадели. Марк накрыл ее рукой. И неважно было, кто из них сделал первый шаг. Он обнял девушку, вдруг почувствовав себя так, будто его снова увлекло в параллельный мир. Его привычную реальность, методично разграфленную на дни и события, кто-то смял в кулаке, как ненужный лист бумаги. Убогая комната, страхи, опасения — все исчезло, растворилось в сиянии звезд, смешанном с колдовским светом.

Кирпичная кладка в одном месте монастырской стены вдруг дрогнула, словно по ней ударили изнутри. Тварь, обитавшая в заброшенном доме рядом с маяком, металась в тесных стенах. Два чужака были совсем рядом, она чувствовало их тепло. Приказ Хозяина назойливо бился в голове: прогнать, если не получится — уничтожить. Тварь не отличалась разумностью, для выполнения задач ей хватало инстинктов. Например, она чувствовала, что кирпичная кладка в полуподвале не везде была одинаково прочна. Кое-где ее укладывали наспех, и если ударить посильнее… Один камень наконец поддался, следом за ним раскрошился другой…

Выплыв из глубин счастливого забытья, Марк усилием воли заставил себя вернуться в реальность, то есть в маленькую комнату на верхушке старого маяка. Райна, слегка отстранившись, тихо улыбнулась. Эта улыбка была ему дороже всех сокровищ мира.

— Темно, — еле слышно шепнула она.

— Сейчас найдем свет, — успокоил ее Марк и вдруг замер. Свет! Маяк! От осенившей его мысли он даже подскочил. Почему он не проверил лампы?! То, что башня — в ужасном состоянии, вовсе не означает, что маяк не сможет выполнять свои функции!

— Марк? Что с тобой? — Райна ласково провела ладонью по его щеке, при этом волна ее серебристых волос с шелестом скользнула за спину.

— Маяк! — выпалил он, сжав ее плечи. — Если он исправен, мы дадим сигнал на берег!

Лицо девушки будто осветилось:

— Я же говорила, ты обязательно что-нибудь придумаешь!

— Пойдем скорее наверх!

В световом колпаке под ногами хрустели выбитые стекла, от стен почти ничего не осталось, ночное небо казалось странно близким. Но сердце маяка — двадцать ламп с фитилями, пропитанными каким-то пахучим маслом — было цело. Райна достала огниво. Как назло, огонь долго не разгорался. Но когда они наконец справились с этим, яркий свет захлестнул башню, заставив ночь отступить.

…В проломе монастырской стены мелькнула когтистая лапа, поросшая серой шерстью. Два кирпича вывалились на грязный песок. Тварь охватило радостное предвкушение: сейчас! Еще чуть-чуть!

«Нет! — прозвучал в ее голове Голос, ослушаться которого было невозможно. — Не сейчас! Ждать!»

Тварь затрясла головой от острой боли, однако послушно отступила и улеглась возле пролома. Вдруг темноту кинжалом пронзил яркий луч света, заставив Тварь отскочить в сторону. Ощетинившись, она издала тяжелое утробное рычание, в глазах загорелись красноватые отблески.

На маяке тем временем кипела работа.

— Держи плащ за тот конец, — распоряжался Марк. — Когда я скажу, подними его вверх, потом опусти. Сейчас мы переведем наш маяк в проблесковый режим.

— Зачем? Что ты собираешься сделать? Он и так прекрасно горит!

— Хочу передать сигнал на берег.

«И надеюсь, что он как-нибудь дойдет до Гвендолин, — подумал Марк про себя. — Потому что, кроме нее, его здесь никто не поймет».

* * *

С каждым часом стражники чувствовали себя в доме Яна Горта все более неуверенно. Сергей, который внимательно изучал документы в секретере в надежде найти хоть какой-нибудь компромат, услышал голос хозяина из соседней комнаты:

— Мне кажется, этот фарс несколько затянулся. Я хотел бы срочно поговорить с коммандером.

В ответ послышалось невнятное мычание Якоба, не привыкшего вести диалог с важными персонами. Сергей тут же просунул голову в дверь:

— Сейчас я его позову.

Выскочив в коридор, он вдруг наткнулся на Гвен. Ее только здесь не хватало! И так дела хуже некуда!

— Что ты здесь делаешь?! Ты же обещала, что носа не высунешь из флайера!

— Дарт сказал, что здесь не опасно, — отмахнулась девушка. — Я хотела тебе кое-что показать.

— Этот Дарт у меня еще получит, трепло воздухоплавающее! Ну-ка разворачивайся и дуй на выход! Мне еще Джербена нужно найти.

— Мне тоже! И если ты не хочешь меня выслушать, я пойду прямо к нему! В этом доме, похоже, есть потайная комната.

— Что?!

Вот это поворот! Разумеется, Сергей тут же забыл и про Дарта, и про недовольно бухтящего хозяина. Гвендолин, решительно взяв приятеля на буксир, потащила его в правое крыло, в самый конец коридора.

— Вот, видишь? Снаружи это крыло метра на три длиннее, чем внутри. Я сразу заметила. В другом крыле таких странностей нет, зато есть — что?

— Что? — переспросил Сергей, сбитый с толку таким напором.

— Винтовая лестница! И я думаю, что здесь за стеной скрывается потайная шахта или потайной ход!

Гвен постучала по стене. Звук получился довольно глухим. Если даже стенка была фальшивой, толщина у нее должна быть — ого-го! Снизу из чулана будто в ответ заколотил в дверь господин Пелс.

— Нам нужен коммандер, — решил Сергей.

Вскоре возле подозрительной стены собрались несколько стражников. Джербен распорядился привести хозяина. Стоило господину Горту увидеть, как солдаты простукивают стену в поисках потайной двери, его надутое лицо сползло вниз и приняло творожисто-бледный вид:

— Я хотел бы сделать признание, если это облегчит мою участь, — заявил торговец.

— Что ж, валяйте. Если успеете, — ответил Джербен обманчиво-спокойным голосом, с застывшей на лице маской взбешенной учтивости. Услышав этот голос, знающие люди обычно старались убраться подальше. Он означал, что коммандер дошел до высшей точки кипения.

Ян Горт подошел ближе и надавил ладонью на нужный камень. Часть стены отъехала в сторону, открыв черный зев потайного хода. После недолгой заминки туда потянулись стражники с фонарем.

Десять минут спустя Джербен гневно мерил шагами гостиную, а Горт, совершенно уничтоженный, понуро горбился в кресле. Инженер Регоут забился в угол, поблескивая оттуда очками. Возможно, надеялся, что про него забудут. Коммандер распорядился не спускать глаз с этой парочки.

— Фальшивомонетчики! — припечатал Джербен. — Вы! Кто бы мог подумать?!

Господин Горт промямлил что-то насчет слишком широко развернувшихся благотворительных проектов, поглотивших всю наличность, непомерных налогов, и тому подобного.

— Но я не пускал эти деньги в оборот здесь, во Фрисдаме! — вскинулся он. — Только в других городах!

14-19 минут

— Отлично. Франц! — громыхнул коммандер.

Не успело отзвучать эхо его голоса, как в дверях нарисовался шустрый посыльный.

— Лети в порт. Передай это начальнику портовой стражи, — Джербен черкнул на листе несколько строк и поставил свою подпись. — Судно «Быстрый», принадлежащее господину Горту, арестовать.

— Есть, сэр! Я на велике, сэр! Мигом вернусь!

Сергей суетился вместе с остальными: искал водяные фонари, выносил тяжелые штемпели… Хоть они и не нашли того, что искали, все же их операция неожиданно завершилась успехом, и можно было не бояться, что городская стража завтра станет посмешищем всего города. Тем сильнее его свербило беспокойство за Марка, который так и не появился. Сергей привык, что из них двоих роль разгильдяя обычно доставалась ему. Что затеял Марк? Может, Гвендолин в курсе?

По сравнению с горячей суетой в доме на улице была тишь и благодать. К ночи небо очистилось и запестрело звездами, в траве длился традиционный сверчковый концерт. На лужайке возле дома дремал флайер. Гвен стояла неподалеку. Рядом с ней топтался взмокший от пота Франц, горящие уши которого были заметны даже в темноте. Он что-то возбужденно трещал и ухитрялся жестикулировать, не выпуская из рук велосипед.

— Гвен! — позвал ее Сергей. — Тебе Марк ничего не говорил о своих планах на сегодня?

— Ничего. А, подожди! Он спрашивал меня про маяк. Маяк на той пропавшей картине.

— Кстати! — встрепенулся Франц. — Я слышал сейчас от стражников в порту, что старый маяк на острове Монахов вдруг заработал.

— На острове, говоришь… — прищурилась Гвен.

— Да, причем он так странно моргал: три коротких вспышки, потом три длинных, потом опять три коротких… А потом снова погас. Парни говорят, что это призраки умерших на острове монахов заманивают к себе моряков.

— Дарт! — Гвен, не дослушав, бросилась к мгновенно проснувшемуся флайеру. — Мы срочно вылетаем!

Сергей кинулся за ней:

— Думаешь, это сигнал?

— Это же сигнал SOS, балда! Кто, кроме Марка, мог бы его подать?! Надеюсь, мы не опоздаем!

Франц неуклюже бежал за ними.

— Но там же призраки! Этот остров давно пользуется дурной славой! Не ходите туда!

Сергей оглянулся на желтевший в темноте проем двери, где в любую минуту мог возникнуть Джербен, который уж точно не одобрит их авантюру. Мягко говоря.

— Передай коммандеру, что мы заберем Марка с Райной с острова Монахов и сразу вернемся.

Дарт уже разворачивался. Сергей запрыгнул в кабину буквально на ходу. Кусты вокруг лужайки ожили, разбуженные воздушной волной. Франц некоторое время стоял, раскрыв рот, и следил взглядом за исчезающим в небе флайером, а затем бросился в дом.

* * *

Маяк Урк подавал сигналы до тех пор, пока не иссякли запасы масла. Дальше им оставалось только ждать. Когда лампы погасли, темнота снова окутала остров. Размеренный рокот моря, доносившийся снизу, убаюкивал, внушая обманчивое спокойствие. На песке валялись обломки баркаса. Твари больше не появлялись. Вдалеке светились огни такого близкого, но недоступного города.

— На наших островах небо кажется ближе, — приглушенным голосом произнесла Райна. — Иногда в безлунную ночь в нем можно увидеть отблески мечей небесных воительниц. В те дни мне казалось, что боги спустились, чтобы поговорить со мной… Здесь все по-другому.

— Я тоже скучаю по дому, — признался Марк.

Почему-то признаться в этом Райне было легко. От нее нельзя было ожидать ни вымученного сочувствия, ни показной бравады. Они помолчали. Море шумно ворочалось внизу, набегая волнами на берег. Пахло соленой водой и еще чем-то пронзительно острым. Вдруг тишину нарушил знакомый рокот мотора, заставив Марка встрепенуться:

— Это они! Я знал! Я знал, что они нас найдут!

Райна счастливо выдохнула, и только сейчас он понял, как пугало ее их затянувшееся ожидание, ведь каждую минуту здесь мог появиться колдун. У Райны можно было поучиться умению обуздывать свой страх. На радостях они еще раз обнялись. Потом Марк сосредоточенно нахмурился:

— Лучше им не выходить на берег, это слишком опасно. Если что, я отгоню водяных чудищ, а ты поможешь донести Розалин. Справишься?

— Не беспокойся.

К сожалению, все сразу пошло не так.

Едва только флайер приземлился, разметав вихри песка, едва открылась прозрачная кабина и оттуда показалось не слишком приветливое лицо Сергея, как кирпичная кладка в старой монастырской стене рухнула и из провала выбралась Тварь, широко расставив мохнатые лапы, пригнув голову и оскалившись.

— Не выходите наружу! — крикнул Марк с порога. Он поспешил навстречу друзьям, размахивая руками, чтобы привлечь их внимание:

— Здесь полно водяных чудовищ, они появляются прямо из прибоя!

— Марк, сзади! — Сергей, на ходу выхватывая меч, уже мчался к нему навстречу, но опоздал. Тварь молча прыгнула Марку на спину, они покатились в траву. Райна, которая как раз спустилась, едва удерживая на руках Розалин, дико закричала.

— Беги к Гвен, быстро! — успел крикнуть Сергей.

Спасаясь от его яростной атаки, мохнатая тварь отцепилась от Марка, и тот, шатаясь, смог подняться на ноги. В пенном прибое недалеко от флайера вздулся водяной горб, похожий на огромный мыльный пузырь.

— Скорее! — прохрипела Райна, добравшись до аппарата. Гвендолин успела подхватить бесчувственную Роуз, помогая втащить ее в кабину. Противная скользкая тварь, похожая на крокодила, с невероятной скоростью бросилась к ним, разевая зубастую пасть размером с чемодан. Она чуть не схватила Райну за ногу, но Дарт ослепил ее бортовыми огнями, а Гвендолин огрела гаечным ключом:

— Сгинь, мерзкая морда!

Меч Сергея, отбивавшегося от мохнатого чудовища, резко взблескивал в темноте. Марк, опомнившись, поспешил ему на помощь, причем с таким рвением, которого Сергей никак не ожидал от своего флегматичного друга. Райна тоже спрыгнула на землю с мечом в руке, слизистый «крокодил» ловко увернулся от брошенного девушкой ножа и, кажется, ухмыльнулся. Морской прибой с шумом разбился о камни, выпустив на берег еще одну тварь. И еще. Дарт присвистнул, Гвендолин в панике оглянулась. В этот критический момент из темноты вдруг вынырнули два баркаса, спешившие к острову. Первым оттуда, даже не дождавшись, пока баркас причалит, выскочил Джербен. За ним спешили Якоб с Дирком и какие-то незнакомые мужчины в форме портовой стражи.

Коммандеру хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку.

— Райна, живо на борт!

Северянка шипела рассерженной кошкой, но Джербен, не обращая внимания на протесты, просто закинул ее в кабину флайера. Дарт тут же опустил стекло и взревел мотором так, что даже у Гвендолин, привыкшей к его шуточкам, заломило зубы. Обалдевшие «крокодилы» порскнули в разные стороны, ими занялись другие стражники. Коммандер же устремился вглубь острова:

— Марк!

— С Искомой Тварью покончено, сэр! — радостно отозвался Сергей. Он спешил на берег, поддерживая шатающегося Марка. Вид у того был помятый, куртка на плечах висела лохмотьями, но он хотя бы мог идти самостоятельно. Позади них шагах в двадцати на песке расплывалось отвратительное слизистое пятно.

— Отходим! — распорядился коммандер. — Ах ты, черт… — один очень ловкий «крокодил» все-таки цапнул его за ногу. Джербен стремительно взмахнул мечом — и на берегу появилась еще одна вонючая лужа. Остальные твари поспешно отступили, прячась в прибое.

— Мы их спугнули! — воскликнул Сергей.

— Не мы, — глухим усталым голосом ответил Марк. — Что-то их спугнуло. И думаю, нам лучше убраться отсюда поскорее, пока это «что-то» не взялось за нас.

Два баркаса быстро отплыли от острова. Над водой висел густой туман, тишину нарушали только всплески волн и негромкие голоса стражников. Люди в соседней лодке казались призраками. Зато звуки в тумане разносились очень далеко. Воздух был тяжелым и влажным, но Марк вдыхал его полной грудью, все еще не веря, что им удалось выбраться из логова колдуна и остаться в живых. Никто их не преследовал.

В одной из лодок сержант Пирс перевязывал ногу Джербену. Коммандер сидел очень прямо, лица его в темноте было не разглядеть. Штанина выше колена набрякла от крови, руки Пирса тоже все были в крови.

— Жгут нужно наложить! — вскинулся Сергей.

— Утихни, парень, — успокаивающе прогудел Пирс. — Все сделаем, как надо.

Марк, сидевший поодаль, терзался раскаянием:

— Лучше бы Джербен вовсе не приезжал на тот чертов остров! — запальчиво прошептал он. Сами бы справились! А что? Девчонок отослали бы на флайере. А они с Серым уж как-нибудь…

Сидевший рядом пожилой мужчина в мундире портовой стражи его услышал.

— Это не в стиле Джербена, — вполголоса отозвался он. — Никогда он не бросал своих людей. Помню, был один случай десять лет назад… Тогда пятеро стражников попали в засаду. Думали все, кранты им. Вдруг, откуда ни возьмись, — Джербен. Их-то он спас, да. А вот жену свою не успел… Только тсс, молчок! У нас об этом не любят вспоминать.

Марк начал понимать, что коммандер не просто так дневал и ночевал в кабинете. И не спешил возвращаться домой.

Огни порта, в тумане казавшиеся размытыми пятнами, постепенно приближались. На причале в этот ранний час никого не было. Через некоторое время из тумана выступил силуэт алого флайера, замершего на пристани в ожидании друзей. И еще одна фигура, стоявшая поодаль, показалась из темноты. Марк с удивлением узнал госпожу Тильду. Надо же, как вовремя! А он-то ломал голову, как ее разыскать! Он надеялся, что она сможет помочь Роуз и Джербену. Ведьма, как всегда собранная и спокойная, подошла ближе и молча ждала, когда они причалят.

Глава 27

Марк был прав, Тильда действительно не сидела сложа руки.

Прежде всего она нашла постоялый двор, выбрав из нескольких вариантов тот, где еда не отдавала вчерашним прогорклым маслом, а постели ежедневно проветривались. Сначала она предполагала провести там всего одну ночь, о чем и уведомила хозяина, господина Кааса. Потом ее планы изменились, однако трактирщик все равно не мог решиться потребовать с госпожи колдуньи дополнительную плату. Каждый раз, когда эта скромная немолодая женщина проходила мимо, его язык отказывался подчиняться хозяину и вместо «не угодно ли заплатить?» произносил «доброе утро, надеюсь, вы всем довольны?». Тильда умела держать себя с людьми. Жена Кааса тоже не вспоминала об оплате. Отчасти это объяснялось тем, что Тильда в два счета — вернее, в два глотка специальной настойки — избавила ее от застарелой зубной боли, а кроме того, трактирщице приятно было встретить наконец кого-то, кто смог без лишних слов укротить ее громогласного муженька.

Джербен удивился бы, если бы узнал, что ход мыслей у них с колдуньей был примерно одинаковым. Такой сильный чародей, рассуждала Тильда, просто не мог не нарушить привычный уклад городского быта. Образно говоря, он бухнулся в городскую жизнь, как шмель в тонко сплетенную паутину. Но чтобы найти следы его влияния, ведьме не нужно было изучать кроличий садок неприглядых фрисдамских окраин. Вместо этого Тильда прогулялась по рыночной площади, навестила трех-четырех кумушек из числа известных городских сплетниц, которые постоянно нуждались в мятных каплях «для успокоения нервов» и были не прочь пригласить на чай толковую травницу. Люди всегда рады поговорить о своих делах, а Тильду интересовали любые, даже незначительные подробности: отсутствие нищих на углу Старой площади, взлетевшие цены на некоторые продукты, особенности погоды… Из этих мелочей она тщательно складывала общую картину. Джербен мог бы у нее многому поучиться.

На третий день, вернувшись домой поздно вечером, госпожа Тильда потребовала теплую ванну. Хозяева, проявлявшие по отношению к ведьме необычайную кротость, даже не подумали возмутиться, что им придется на ночь глядя греть воду и гонять наверх служанок. Вскоре посреди комнаты стояла бадья, из которой поднимался ароматный пар. Тильда довольно хмыкнула. Госпожа трактирщица так расстаралась, что добавила в воду пахучие травы. Ладно, они не помешают. Ведьма отпустила служанок, заявив, что с купанием справится самостоятельно. Тщательно заперла дверь. Зажгла свечи белого воска. Разулась и распустила волосы, вынув из них гребни и шпильки. Грисс, почуяв, что затевается нечто необычное, проснулась и посмотрела на хозяйку блестящими, как драгоценные фиалы, глазами.

— Что, попробуем? — ведьма озорно подмигнула своей постоянной спутнице.

Строго говоря, для заклинания поиска сошло бы любое спокойное водное зеркало, но с некоторых пор Тильда не доверяла городским водоемам. Сложное заклинание требовало полной самоотдачи, а как тут сосредоточиться, если на тебя из воды в любой момент может выскочить хищная слизистая морда? Проклятый колдун наводнил своими питомцами все городские каналы.

Ведьма с усилием провела ладонями над парящей жидкостью. Пар сгустился, потом сместился к краям бадьи. В середине распахнулось темное чистое окно, в котором постепенно начали проявляться очертания городских улиц.

— Где же ты прячешься… — бормотала Тильда, пристально вглядываясь в картинку.

Поверхность воды вдруг затянуло рябью, изображение смазалось и исчезло.

— Ах, так? — усмехнулась колдунья.

Она потерла ладони, открыла одну из заранее приготовленных склянок и добавила в бадью ровно семь капель. Жидкость забурлила так, будто заново вскипела. Содержимым другой склянки ведьма помазала себе ладони.

— Нет уж, не уйдешь… — ее захватил азарт. В схватке с таким сильным противником существовала опасность, что тебя саму затянет слишком глубоко, и утром служанки поднимут крик при виде твоих ног, торчащих из обледенелой бадьи. Что ж, рисковать, так рисковать! Она не из тех, кто отступит на полпути!

Колдун, однако, упорно избегал ее взгляда. Один раз она почти выцепила неясную, словно стертую физиономию, обрамленную сивыми неряшливыми лохмами. Колдун злобно зыркнул на нее и ударил так, что Тильда отшатнулась, перед глазами замелькали цветные круги. Сцепив зубы, она усилила нажим. Зеркало отразило вдруг морской берег, суетившихся в прибое людей и странную алую конструкцию, похожую на огромную птицу. Среди людей ведьма узнала того грубого мужлана, коммандера Джербена, и молодого стражника Марка, одного из немногих людей в Управе, у которого, кажется, имелись мозги. Хотя сейчас Тильда в этом усомнилась. Куда их понесло на ночь глядя? Застыв от удивления, она увидела, как алая птица поднялась в воздух, а Джербену помогли загрузиться в один из баркасов. Люди спешно отчаливали от берега. Волны размывали оставшиеся на песке пенистые лужи и слизистые комки, и даже у нее, далекой зрительницы, заболела голова от их мерзкой вони. Потом изображение потускнело и исчезло.

Тильда еле добрела до кресла, упала, опустив плывущую голову на сцепленные руки. Грисс, одним мягким движением запрыгнув ей на колени, мяукнула и сочувственно боднула хозяйку. Тильда рассеянно погладила ее по спине. Значит, стражники скоро прибудут на пристань. Этому Джербену наверняка понадобится ее помощь. А она так устала. Можно было, конечно, подождать здесь, пока Марк ее не разыщет. Он, кажется, парень упорный. У нее еще было время немного отдохнуть. Но это будет неправильно. Ведьма вздохнула, с усилием поднялась и принялась складывать склянки в объемистую котомку.

В бадье остывала никому не нужная вода.

* * *

14-19 минут

На следующий день здание Управы гудело, как разбуженный муравейник. Коммандер Джербен закрылся в кабинете с госпожой Тильдой, перед дверью на страже стоял Франц с выражением почтительной бдительности на курносой физиономии. Стражники, которым полагалось бы отсыпаться дома, почему-то все до единого заявились в Стэн. Ян Горт с сообщниками находились в тюрьме, а Искомая Тварь наконец-то была убита. Сергей с Марком на недолгое время стали всеобщими кумирами, хотя сержант Пирс, отведя Марка в сторонку, все же высказал ему пару слов:

— В следующий раз поперек батьки в пекло не лезь, понял? За тех, кто так делал, уже выпили давно! Родил версию — доложи коммандеру, вместе проверим. Усек?

Марк, сам не свой после ранения Джербена, энергично закивал.

Вокруг Сергея собралась очередная группа желающих узнать подробности островного сражения.

— …Я такой спрыгиваю на землю и вижу: Марк бежит ко мне и что-то орет, а за ним несется огромный волчара ростом с быка…

— Полчаса назад «волчара» был ростом с теленка, — с невинным видом поправила его Райна.

— Оставь его, — подошедший Марк привлек девушку к себе. Сергей, обернувшись к ним, заметил, что Райна слегка отстранилась, но взглядами эти двое встретились — как поцеловались. Нет, с Марком на острове точно что-то стряслось! С прошлой ночи его было просто не узнать.

— Ну так вот… — Сергей запнулся, так как обновленный незнакомый Марк сбил его с мысли. В эту минуту из кабинета вышел Джербен, прихрамывающий и бледный с виду, а следом за ним — госпожа Тильда с очень суровым лицом.

— А я говорю, что если вы сейчас не ляжете в постель, потом вам придется всю жизнь скакать на одной ноге! — заявила колдунья. — И отлеживаться вам лучше не здесь, а у меня в Вольфстаде, где есть все нужные лекарства! От укуса этой твари у вас может развиться водобоязнь!

— Нет у меня времени! — устало отмахнулся Джербен. — Даже минуты лишней нет, чтобы с вами спорить! У меня сумасшедший колдун по городу бродит, и если вас действительно беспокоит благополучие Розалин, лучше оставьте меня в покое!

Должно быть, его замечание насчет Розалин возымело свое действие, так как ведьма отступилась. Свою воспитанницу она еще ночью перевезла к себе в гостиницу. По какой-то непонятной причине Тильде не удалось вывести ее из заколдованного сна так же легко, как это получилось с Францем. Хозяйка постоялого двора обещала присмотреть за девушкой, кроме того, Джербен оставил там троих стражников. Он очень надеялся, что этого будет достаточно, но вместе с тем понимал: он сможет вздохнуть спокойно, лишь когда Розалин вернется в родной замок.

Еще двое стражников дежурили в доме госпожи Вагенбур на тот случай, если колдуну вздумается опять навестить художника. Уже ощущался некоторый дефицит констеблей, впору было снова объявлять набор. Возле господина Корнелиса хлопотала Иванна. Художник пришел в себя, но мало что мог рассказать о таинственном заказчике, к тому же мысли его, как вспугнутые птицы, постоянно метались от похитителя к самой картине. Он даже из госпиталя сбежал раньше положенного, не в силах больше терпеть разлуку со своими драгоценными полотнами.

— И все же, господин Корнелис, — терпеливо спрашивал Марк, сидя с блокнотом возле постели. — Может быть, вы сможете припомнить хоть какие-то детали? Как выглядел ваш гость? Акцент, жесты, привычки? Нам пригодится любая мелочь!

Несчастный художник, зеленовато-бледный, с темными кругами вокруг глаз, бессильно обмяк на подушках:

— Теперь я понимаю, что тот человек вел себя необычно, — произнес он еле слышно. — Всегда приходил поздно вечером. Прятал лицо. Я думал, он страдает от какой-то болезни и любит уединение. Его имя… погодите… Алберт Эйнс. Живет в собственном доме недалеко отсюда, на канале Принцев.

Разумеется, они потом проверили имя и адрес. Как Марк и предполагал, про человека с именем Алберт Эйнс там никто слыхом не слыхал. Фальшивка.

Корнелису еще не разрешили разговаривать, так что допрос длился очень недолго. Вскоре его прервала госпожа Вагенбур, появившаяся в комнате с подносом в руках. От тарелки на подносе исходил такой аромат, что измученные Марк с Сергеем чуть не захлебнулись слюной. Иванна проворчала, что она не для того трое суток выхаживала больного, чтобы теперь его угробили стражники, и живо выставила обоих за дверь. Напоследок она крикнула, что на кухне их ждет завтрак, и это окончательно поставило крест на следственных мероприятиях.

Вечером ребята, отчитавшись о делах, расселись вокруг коммандера. Сержант Пирс, как всегда, подпер могучим плечом печку. Якоб и Дирк, неразличимые для посторонних, как два яйца в лукошке, присели рядом на подоконник. У всех на лицах читалось чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы. Что ни говори, а прошлая ночь выдалась продуктивной. Конечно, с Яном Гортом они дали маху, да и Марку следует влепить за самоуправство, чтобы впредь неповадно было, зато они все-таки достали Искомую Тварь, а главное — смогли вернуть Розалин. Коммандер ухитрился разбить их невинное самодовольство всего тремя словами:

— Придется начинать все сначала.

* * *

В старом районе Фрисдама, на глухой улочке, куда солнце заглядывало лишь на жалких полчаса в день, а случайные прохожие появлялись, только чтобы спросить дорогу в какое-нибудь более интересное место, в маленькой старой квартирке человек гневно хлопнул ладонью по столу.

Человек был в ярости. Он потерял девчонку, а главное — лишился такого удобного убежища на острове. При всех достоинствах этой квартиры, в ней нельзя было держать некоторых питомцев. Иначе кто-нибудь из соседей тут же притащил бы сюда стражников. В здешнем районе жили начинающие карьеристы и старики, не нужные никому, даже своим внукам. Одинокие люди, единственным развлечением которых было подглядывание, подслушивание и сплетни. Это заменяло им реальную жизнь.

А что еще хуже, прошлой ночью он серьезно истощил свои силы. Слишком многих тварей пришлось создать, да еще поддерживать на расстоянии, так ведь и надорваться недолго! И все из-за этой ведьмы, принесла же ее нелегкая! Сидела бы в своем лесу под Вольфстадом! Если бы не она, он заполучил бы и девчонку, и ту механическую летающую птицу! Новое невиданное волшебство его очень заинтересовало.

— Ничего, я своего добьюсь, — прошипел колдун, блеснув злыми светлыми глазами.

Перебрав и осмыслив неудачи, человек перешел к преимуществам своего положения. Главный плюс — его городское убежище пока никто не раскрыл. Он мог буквально через плечо наблюдать за Джербеном и его новыми помощниками, прилетевшими непонятно откуда. Иногда это позволяло узнать много интересного. Например, вчера он получил любопытнейшую новость из Цитадели. Значит, у них там завелся огненный маг? Странно…

Человек неприятно осклабился, обретя сходство с хищной летучей мышью:

— Пусть они отняли у меня Розалин, но, возможно, в Цитадели я найду добычу получше.

Он надел неприметную серую куртку и еще более невзрачную шляпу. Подхватил с лавки мешок, который был неотъемлемой принадлежностью его профессии, и вышел. Человек помнил известное правило: хочешь бродить по городу незамеченным — найди подходящую работу. Некоторые профессии буквально превращают людей в невидимок.

Глава 28

Хэлси прислушался к звенящей тишине тренировочного зала, абсолютный покой которого нарушали только пылинки, танцующие в столбах солнечного света. Теплые квадраты на дощатом крашеном полу, нарисованные солнцем, медленно двигались. За час занятий они успевали доползти почти до стены. Магистр Летайло все еще лелеял свою меланхолию, так что Хэлси тренировался один. Он взобрался по канату на одну из площадок, между которыми был натянут трос, взял длинный шест для балансировки. Воздушный маг, помимо прочих качеств, должен был обладать хорошей концентрацией и живым воображением. Следовало представить, что под ногами у тебя не три метра пустоты, а, к примеру, мягкая перина. Тогда сможешь чувствовать себя в воздухе как рыба в воде. Хэлси вздохнул. Почему-то именно в момент падения воображение всегда ему отказывало.

Перед тем как погрузиться в мир эквилибристики, он позволил себе ненадолго отвлечься и достал из-за пазухи сложенный лист бумаги, порядком истертый на сгибах. Четким твердым почерком там было выведено: «Давай встретимся?» Почерк очень хорошо отражал характер его обладательницы. Улыбнувшись, Хэлси спрятал записку обратно. Он дал себе зарок, что непременно объяснится с Гвендолин, когда добъется ощутимых результатов в магии. Кто он сейчас? Всего лишь жалкий недоучка. Конечно, несколько недель назад, когда он был посмешищем всей Цитадели, его положение было еще хуже. Магия, неожиданно проснувшаяся в нем тем вечером в Роттерских конюшнях, открыла ему дорогу к ослепительному будущему, но этот долгий путь еще предстояло пройти. Вообще-то Хэлси рассчитывал его пробежать.

Дверь тренировочного зала вдруг бесшумно распахнулась, и в зал вошел человек, закутанный в темный плащ. Его появление отдавало некоторой театральностью.

— Магистр Летайло? — удивился Хэлси. Он давно привык к причудам своего наставника.

Нет, этот визитер был выше ростом и не торопился открывать свое лицо. Что ему нужно? Хэлси отбросил в сторону тренировочный шест, привязав его к себе невидимой нитью. Шест полетел вниз, а юный маг, используя его как противовес, плавно опустился по другую сторону бруса. Со временем он научился понимать, что магия — всего лишь хитрая система противовесов. Человек откинул капюшон, и Хэлси отшатнулся. На него уставились пристальные светлые глаза на бледном тонком лице, обрамленном такими же бесцветными волосами. На первый взгляд гость казался выцветшим, лишенным красок. Но если смотреть на него другим зрением, можно было увидеть огромную силу, будто сжатую в кулак. Самое удивительное, что лицо гостя было хорошо знакомо Хэлси, вот только он никак не рассчитывал побеседовать с его обладателем. Для этого пришлось бы организовать спиритический сеанс.

— Не пугайся, я пришел просто поговорить, — произнес странный гость. — Я давно оставил Цитадель. Но твой случай привлек мое внимание. Я вернулся из-за тебя.

Пожалуй, это было лестно.

— Ты неплохо продвинулся за последнее время. — Темный плащ задумчиво оглядел оборудование, взял один из шестов и ловко крутанул в руке. — Но разве тебе не хотелось бы подняться выше? Чему может научить тебя этот мозгляк магистр Летайло, вечно дрожащий, как лист на ветру? Или старый шут Хенрик? Цитадель — это вчерашний день. Методы магистров устарели, их косность может сравниться разве что с их скудоумием…

Хэлси, который провел в Цитадели не самые приятные восемь лет, почему-то почувствовал обиду за альма-матер.

— Мне пока достаточно того, чему могут научить меня магистры, — ответил он со сдержанной холодностью.

— Я мог бы дать тебе гораздо больше!

— Может быть, для начала назовете свое имя? — едко спросил Хэлси. Ему не нравился этот гость. Он был похож на одержимого.

— Зачем? Вижу, ты и так узнал меня.

— Конечно. Историю вашей героической гибели знает каждый первокурсник! Как вам удалось остаться в живых?

— Если ты станешь моим учеником, тогда узнаешь, на что способен настоящий маг, не то, что эти жирные улитки, ползающие по Цитадели!

”Бесполезный разговор”, - подумал Хэлси.

Интересно, как этот безумец вообще попал сюда? И почему до сих пор никто из адептов не сунул свой любопытный нос в тренировочный зал? Обычно стоило только начать тренировку, как тут же рядом возникал кто-нибудь из местных звезд в окружении своих клевретов и начинал изощряться в остроумии. Сейчас Хэлси был бы рад даже задире Эйрику, хотя тот с дружками в прошлый раз чуть не сбросил его с башни. Но двери зала оставались закрытыми. Никто не спешил ввалиться внутрь с глумливыми шуточками и прервать опасный разговор.

— Никто сюда не придет, — сказал Темный Плащ, словно прочтя его мысли. — Мальчишка, ты пойдешь со мной добровольно, или я заставлю тебя! — судя по нервному блеску в глазах, гость начал терять терпение. Лицо его расплылось, задрожало.

”И не лицо это вовсе, а личина! — догадался Хэлси. — А под личиной может скрываться кто угодно!”

Он отступил, выставив перед собой шест, как оружие. Вообще-то среди кучи дисциплин, которые преподавались в Цитадели, — надо признать, некоторые из которых были откровенно странными — фехтование не числилось. Хотя некоторые странствующие магистры постоянно таскали с собой мечи. Они питали слабую надежду, что при виде оружия встретившиеся им на пути злодеи воздержатся от резких действий в их адрес. К сожалению, метод пассивного убеждения не всегда срабатывал, так что довольно много грабителей бесславно скончались от самоиспарения, напоследок убедившись, что хорошему магистру меч ни к чему. Хэлси, однако, за годы параноидальной жизни в Цитадели выучился защищаться всеми доступными способами, так что тренировочный шест был ему как родной. Сейчас он не решался применить магию, так как еще слабо ее контролировал, но этого странного чужака нужно было как-то обезвредить.

— О, вот как? — усмехнулся Темный Плащ. В его глазах заиграло веселье, как у человека, ценящего хорошую шутку. — Ну что ж…

Чужак перехватил свой шест поудобнее и картинно выписал в воздухе несколько «восьмерок». Через десять очень сосредоточенных минут Хэлси признал, что его противник дрался не хуже. Неужели он тоже был когда-то изгоем в обществе зубастых адептов? Хэлси подавил некстати возникшее чувство солидарности и нанес несколько рубящих ударов, от которых Темный Плащ играючи уклонился. Да он издевается, честное слово! У него даже оставалось время для комментариев между атаками:

— Цитадель… все равно падет! Они… закоснели в своем убожестве… и не заслуживают другого! Я же предлагаю тебе своевременно покинуть этот тонущий корабль!

Получив болезненный удар по лодыжке, Хэлси был вынужден уйти в защиту:

— То есть, ты предлагаешь мне бросить своего отца? — иронически спросил он. С его точки зрения это был убийственный аргумент.

— А ты уверен, что Николас — твой отец? — парировал Темный Плащ. — И как у тебя с водяной магией? А свою мать ты не помнишь? Николас уже двадцать лет назад был стариком, что общего у него могло быть с прекрасной воздушной феей? — Человек отступил на длину шеста, но его бледное лицо будто отделилось от тела, выросло в объеме и нависло над юным магом, скалясь язвительной ухмылкой.

”Чушь собачья!” — Хэлси оттолкнул видение, что было сил. Старый избитый прием, предназначенный для того, чтобы ошеломить противника. Он не даст этому типу себя провести! Два резких удара — и тягучий кошмар рассыпался в прах, а чужаку пришлось отступить.

Темный человек, казалось, был удивлен. “Вот же настырный щенок”, - читалось у него на лице. Хэлси уже не защищался — он нападал. Хлещущий удар в корпус, подсекающий — по ногам, потом сразу — тычок в плечо. Чужак явно терял инициативу.

— Я запру тебя и сдам в Управу, будешь там пророчествовать насчет Цитадели! — гневно воскликнул Хэлси.

— Ах ты, щенок! Ты еще не понял, что я только позволяю тебе играть?!

Чужак резко взмахнул рукой — шест вырвался у Хэлси из пальцев и отлетел в сторону. Сжал кулак — шест с хрустом переломился. Выставил ладонь — юного волшебника отнесло в другой конец зала и приложило об стену.

Когда мир перестал раскачиваться у него перед глазами, Хэлси заметил, что Темный Плащ пересек зал и скрылся за одной из дверей. Вообще-то она вела в раздевалку. Все двери здесь были похожи, так что гость, видимо, просто спутал их. Хэлси с трудом сел, опершись на стену. Нужно запереть этого типа в раздевалке — и дело с концом! Обломок шеста, валявшийся неподалеку, с трудом поддался его усилиям и потянулся к двери. Ну же! Кровь снова хлынула из носа, украсив тунику алыми пятнами, но длинная палка уже просунулась в ручку двери, задрожала и замерла. Это задержит опасного гостя хоть ненадолго! Надо скорее привести сюда магистров!

Хэлси, как мог, поспешил к выходу и не заметил, что из-под запертой двери разлилось золотистое сияние.

* * *

Невероятно, но факт: на следующий день перед зданием Управы возникла громоздкая старомодная карета, запряженная парой лошадей. Марк так и не понял, каким образом госпожа Тильда сумела уговорить Джербена сопроводить ее в Вольфстад, но ей это удалось. Ведьма очень беспокоилась о состоянии Розалин и не раз повторяла Джербену, что если им не удалось уберечь девушку от пророчества, то необходимо тщательно соблюсти все его условия. Раз уж в пророчестве говорится о спящей принцессе в башне, значит, Роуз нужно поскорее доставить в родной замок. Марк скептически относился к «этой дурацкой мистике», но не рисковал лезть со своим узкотехническим сознанием в чужой монастырь, к тому же волшебный. А вдруг Розалин это действительно поможет?

Когда Джербен вместе со стражниками вышел на крыльцо, Тильда, Грисс и спящая Розалин уже ждали его в экипаже. Коммандер заметно прихрамывал, рана все еще сильно ему досаждала.

— Я виноват, что мы не доглядели за Роуз, так что будет правильно с моей стороны позаботиться о несчастной девушке, — сказал он Марку. — Утром я получил письмо от лорда Виллема, в котором он настоятельно советовал мне то же самое.

Марк мог бы поклясться, что здесь не обошлось без Тильды. Недаром у нее был такой довольный вид, как у кошки, мурчанием выпросившей у хозяина миску сливок.

— В мое отсутствие руководить стражей будет Пирс. Надеюсь, ты ему поможешь в случае чего.

Марк молча кивнул. Было видно, что коммандеру страшно не хотелось уезжать.

— И еще надеюсь, что колдун не выкинет какой-нибудь фокус, пока меня не будет! Я вернусь сразу же, как только сдам этих двух… вернее, трех дам на руки лорду Шипске!

Они медленно направились к экипажу. Самым сложным в этом деле было выбрать транспорт для путешествия. Лодки, баркасы и прочие баржи, ясное дело, отпали в полуфинале, так как никому не хотелось снова кормить водяных тварей. Дарт предложил свою помощь, но госпожа Тильда воспротивилась, да и Джербен отказался.

— Во-первых, ваш летун может пригодиться здесь, — объяснил он Марку. — Во-вторых, ты не задумывался, почему на острове колдун не спешил убить вас с Райной? Не то чтобы я об этом жалел, конечно. Вам очень повезло.

— Полагаю, он ждал, что мои друзья прилетят за нами.

— Вот именно! Готов поспорить, что колдун прознал про вашего летуна и положил на него глаз.

— Как положил, так и снимет, — нахмурился Марк. Чтобы они позволили какому-то чародею строить козни против Дарта! Пусть только попробует!

Джербен все никак не мог успокоиться:

— Я чувствую, что он где-то рядом, буквально ходит за нами по пятам. Не забудьте выставить охрану возле Роттерских конюшен. Думаю, вам хватит людей. И еще. Я вижу по твоему лицу, что тебя посетила очередная «гениальная» идея, так что слушай приказ: никаких безумств вроде вчерашней ночи, пока я не вернусь!

— Конечно, сэр, — вежливо кивнул Марк и с облегчением закрыл за своим начальником дверцу кареты. Коммандеру явно следует отдохнуть. Одна надежда, что Тильда, заполучив такого пациента, не скоро выпустит его из рук. А с колдуном они сами как-нибудь разберутся.

Возница взмахнул кнутом, и старая тяжелая повозка, скрипя рессорами, двинулась в путь.

* * *

Вскоре после отъезда коммандера в Управу примчался магистр Николас. Они разминулись буквально на час. “Повезло!” — подумал Марк. Если бы Джербен услышал последние новости из Цитадели, никакая сила не смогла бы выгнать его из города.

— Этот тип имел наглость напасть на Хэлси! — Николас нервно ходил взад-вперед по приемной и был как никогда похож на встрепанного филина с экзотическим фиолетовым оперением. Мантия так и летала за ним следом. — А когда мы все прибежали в тренировочный зал, то обнаружили, что он просто исчез! Из запертой каморки! Причем дверь была заперта на засов снаружи! Хенрик сейчас вне себя, рвет и мечет.

— Значит, это Хэлси сообщил вам о появлении чародея? — задумчиво спросил Пирс.

— Да. Они успели перекинуться парой слов, и, судя по состоянию моего сына, разговор был не слишком дружеским.

— Что с ним?! — подскочила Гвендолин. Марк с досадой на нее покосился. Он сам вызвал девушку в Управу, так как действительно планировал потихоньку от Джербена операцию по поимке колдуна. Гвен и Дарту в ней отводилась немалая роль. Но сейчас он жалел, что подруга так некстати оказалась здесь.

— Ничего, оклемается, — с поразительной беспечностью отмахнулся Николас. — Но как тот тип мог ускользнуть? В чулане я обнаружил только слабые отголоски магии, не позволяющие, к сожалению, определить ее природу.

У Марка на этот счет имелись свои соображения, которые он предпочел пока оставить при себе.

— Может быть, Хэлси его и выпустил? — предположил Пирс. — Вам известно, о чем они говорили?

— Да быть того не может! С какой стати? Этот псих его чуть не угробил! Для разговора сумасшедший колдун имел наглость воспользоваться личиной магистра Эдуарда Шампанского. Помните, вы расспрашивали о нем во время прошлого визита?

— Кстати об Эдуарде, — вмешался Марк, — после пожара кто-нибудь осматривал его лабораторию? Тело нашли? Кто-нибудь вообще видел магистра Эдуарда мертвым?

— Это было семнадцать лет назад, — начал Пирс, мучительно пытаясь что-то вспомнить. — Я был тогда зеленым констеблем… Нет, когда это случилось, нас не пустили в Цитадель.

— Ну, разумеется! — Николас взмахнул широкими рукавами, словно крыльями. — Это было слишком опасно! Такой магический всплеск! Даже спустя месяц после пожара птицы все еще облетали Цитадель за милю!

Марк подумал, что будь он птицей, вообще убрался бы на другой конец города. На всякий случай.

— К останкам лаборатории долго нельзя было подойти, — уже спокойнее пояснил Николас. — Конечно, тела мы не нашли, от человека после такого выброса энергии осталась бы лишь кучка пепла. Я уверен, что магистр Эдуард, к сожалению, погиб.

— А я вот не уверен, — возразил Марк. — Наш колдун, приходивший за картиной в дом госпожи Вагенбур, употребил в разговоре любимую присказку магистра Эдуарда. Также у него имелся очень необычный ключ, который цитадельские легенды связывают с Эдуардом. Ваш сегодняшний возмутитель спокойствия пользуется личиной Эдуарда и умеет проходить сквозь запертые двери. Не многовато ли совпадений? Как говорится, если кто-то выглядит как утка и крякает, как утка, значит, он и есть утка!

— Вы имеете в виду, что Эд Шампанский перед пожаром мог обернуться птицей и избежать гибели? Поверьте, на это не способен даже самый искусный магистр! Многие из нас посвятили годы изучению ликантропии или метаморфизма троллей, но, в конце концов, все сошлись на том, что для человека такое превращение невозможно!

Марк никак не мог привыкнуть к обычаю здешних людей понимать все буквально.

— Я имею в виду, что благодаря своей хитрости или счастливой случайности магистр Эдуард избежал гибели, а заодно получил свободу действий. В Цитадели, кажется, не одобряли его эксперименты? Вот он и сдернул оттуда, подальше от зоркого глаза Хенрика и других магистров. А теперь, когда у Хэлси вдруг проявились способности огненного мага, наш друг заинтересовался и решил вернуться. Вы уверены, что ему не удалось переманить Хэлси на свою сторону?

— Марк, ты сейчас говоришь чушь! — звенящим голосом отчеканила Гвендолин, пока ошеломленный Николас собирался с мыслями. Гвен остро пожалела, что проболталась о новых способностях Хэлси своим друзьям. Но кто же знал, что это вдруг обернется против него?!

— А я согласен, что этого адепта следует задержать. И для допроса, и для его собственной безопасности! — поддержал Пирс.

Николас снова воздел руки к небу, но Марк отметил про себя, что возражения магистра звучат как-то неуверенно. Опять тайны! Вся Цитадель была опутана тайнами, как веретено шерстью. Задумавшись, он вздрогнул от резкого звука захлопнувшейся двери и поднял голову. Все сослуживцы, даже Пирс, смотрели на него. Гвендолин в комнате уже не было.

* * *

Тишина и безмятежный уют Роттерских конюшен составляли разительный контраст с бешеным настроением Гвендолин, метавшейся по комнате. Дарт, случайно встретившись с ней взглядом, предпочел отъехать подальше в тень, чтобы не попасть под горячую руку. Таким взглядом костер поджечь можно!

— Быть того не может, чтобы Хэлси взялся помогать колдуну! — запальчиво воскликнула девушка. — Все это чушь собачья! Он совсем не такой!

Флайер смущенно вздохнул, переминаясь с одного колеса на другое. Состояние девушки его беспокоило. Она была похожа на перегревшийся мотор, напряженно работающий вхолостую. Чем бы ее отвлечь?

— Говорят, надо пуд соли съесть с человеком, чтоб узнать его, — пошутил он, пытаясь разрядить обстановку. — Пригласи Хэлси в харчевню. Или ты ждешь, чтобы он тебя пригласил?

Гвендолин было не до пустой болтовни:

— Мало того, что за ним охотится этот мерзавец-колдун, так теперь еще и стража его ищет! Дарт! Я должна его предупредить! Ох, знать бы, где он сейчас!

— Увы, богатство наших друзей часто приносит больше огорчений, чем их бедность. Я имею в виду, насколько лучше обстояли дела, когда Хэлси был лишь простым парнем без всяких волшебных способностей, верно?

— Нисколько не лучше! Без магии он не был бы счастлив! — отрезала девушка. — Почему все думают, что магия обязательно превращает человека в чудовище?! И кстати, ты не мог бы прекратить изъясняться афоризмами? Наверное, мы чересчур напичкали тебя книгами!

— Лучший способ прослыть оригинальным — иметь подходящий афоризм на каждый случай, — парировал Дарк, но его остроумие пропало даром. Гвендолин, выведенная из терпения, уже сбежала из конюшни, лишь дрожало в воздухе эхо захлопнувшейся двери. Вообще-то именно этого Дарт и добивался.

— Все, можешь вылезать, — крикнул он. Куль сваленной в углу соломы зашевелился, и из него выбрался Хэлси, встрепанный, как воробей, с торчащими соломинами в волосах.

— Спасибо, — волшебник погладил алый бок машины. — Хоть ты-то мне веришь?

— Не только я, как ты мог слышать, — пробурчал Дарт. — Зачем скрывать что-то от Гвендолин?

— Я потом ей все расскажу, честное слово. Просто сейчас ей лучше держаться от меня подальше. Пока я не разберусь с этим пришлым магистром.

— Будь осторожен, парень. Главное, не дай этому типу разобраться с тобой.

— Знаешь, Дарт… без магии я бы прожил как-нибудь. Но без вас всех, без Николаса с Хенриком я не смогу. Может быть, сила во мне проснулась как раз для того, чтобы я смог их защитить?

— Ладно. Где там твой щит?

Хэлси, порывшись в углу, извлек какой-то плоский предмет, завернутый в плащ, стряхнул с него солому и осторожно поместил в кабину флайера.

— Так мы договорились? — спросил он с улыбкой.

— Да. Буду ждать твоего сигнала, — твердо ответил Дарт.

Глава 29

”В любом путешествии, как в игре на арфе, самое сложное — это доставка”, - думал Джербен, трясясь по разбитой дороге в неудобной тяжелой карете. Больная нога постоянно напоминала о себе, кроме того, он должен был позаботиться о двух женщинах, да еще какая-то непонятная угроза преследовала их по пятам. К счастью, Тильда хотя бы не старалась занять стражника светской беседой. Она отвернулась к окну и, кажется, всецело погрузилась в свои мысли. Спящая Розалин и Грисс тем более молчали всю дорогу. Чтобы дать отдых лошадям, им пришлось сделать две остановки и заночевать в придорожной харчевне, но тем не менее утром следующего дня их карета все же добралась до Вольфстада. Имя лорда Шипске здесь действовало как ключ, открывающий любые двери. Бесчувственную Розалин на удобнейшем «вольфуде» немедленно доставили к отцу. Лорд Шипске при их появлении пришел в величайшее волнение:

— Несмотря на все наши меры предосторожности, это все-таки случилось! — горестно выговаривал он Тильде, пока Джербен с заново перевязанной ногой отдыхал внизу в столовой.

Шипске бережно провел ладонью по золотисто-рыжим волосам дочери. Солнечные лучи проникали в витражные окна башни, украшенные частым сетчатым переплетом, и цветными блестками рассыпались на подушках кровати. Чтобы избежать сплетен, Розалин разместили в самом дальнем покое, куда редко кто заглядывал. Унылая комната, преображенная волшебством Тильды, сейчас обрела таинственный и романтичный вид.

— Розалин очнется, если колдун, наславший на нее этот сон, лишится своей силы, — проговорила Тильда, стоявшая в ногах кровати. Ведьма была похожа на усталую темную птицу. Ее шепот повис в воздухе, органично вплетаясь в рассеянное по комнате волшебство.

— Понимаю, — лорд Шипске, хмурый и озабоченный, кажется, принял для себя какое-то решение. — Мне нужно поговорить с Джербеном.

Новость, высказанная гостеприимным хозяином, привела коммандера в замешательство:

— Что значит — остаться в замке?! — он даже подскочил, забыв про больную ногу, но тут же, поморщившись, упал обратно в кресло. — Милорд, я сейчас же возвращаюсь в город!

Шипске с Тильдой переглянулись, и Джербен вдруг почувствовал себя зайцем, которого загоняют опытные гончие.

— Я оставила на столе лекарства, — невозмутимо сказала ведьма, кивнув на серебряный поднос. — Завтра утром загляну к вам, сделаю перевязку. Хорошего дня, господин Джербен.

С этими словами она вышла. Дверь закрылась за ней с особенным окончательным звуком, словно отрезав коммандера от привычной реальности.

— Мы доберемся до Фрисдама гораздо быстрее, тем более что вы ранены, — уговаривал его лорд Шипске. — Согласитесь, что от моего отряда вашим людям будет больше пользы, чем от вас одного. К этому колдуну у меня свой счет, и я сделаю все, чтобы он получил по заслугам! Вы же тем временем сможете помочь мне здесь. В окрестностях замка сейчас неспокойно. Мои люди — хорошие солдаты, но им нужен вожак.

После долгих-долгих уговоров Джербен, скрепя сердце, вынужден был согласиться. Он проводил лорда Шипске с отрядом, навестил свою комнату, приготовленную расторопным дворецким, и наскоро поужинал. Затем, подобрав себе подходящую трость, отправился проверять караулы, хотя его нога его решительно протестовала против такого обращения. Трость гулко отстукивала шаги по темным замковым коридорам, спящим пустым комнатам и угрюмым галереям. В отсутствие Шипске замок казался притихшим и растерянным, словно пес, оставшийся без хозяина. Стражники, однако, исправно бодрствовали, спиртным ни от кого не пахло, и никто не спешил при виде Джербена прятать по карманам кости, игральные карты и прочие безобразия. Коммандер даже поднялся, обливаясь потом, в башню к Розалин, убедившись по пути, что стража выставлена на каждом ярусе.

Комната на самом верху освещалась одиноким водяным фонарем, чтобы девушка, если вдруг проснется, не перепугалась. “Бедная девочка!” — подумал Джербен. Фактически она сменила одну тюрьму на другую. Он очень надеялся, что Тильда найдет какое-нибудь средство, чтобы ей помочь.

Тильда в это время как раз думала о Джербене.

— Ему необходимо было покинуть Фрисдам, — говорила она сидящей рядом Грисс. Ведьма была занята просушкой только что собранных трав. В котелке над очагом булькал густой суп с солониной. Отправив туда порезанные овощи и крупу, Тильда механически помеала варево.

— Дело даже не в ране, — продолжала она. Грисс внимательно смотрела на хозяйку немигающими зелеными глазами. — Ему нужно научиться доверять своим людям. У Джербена проблемы с доверием, а жизнь — очень настойчивый учитель. Она будет подсовывать тебе один и тот же урок в разных вариациях до тех пор, пока ты его не усвоишь. И поверь мне, тот урок, который Джербен получил на острове Монахов — это еще довольно мягкий вариант.

Сняв котелок с огня, ведьма налила суп в миску, стоявшую на столе. Спохватившись, убрала вторую миску на полку. Привычки имеют странную власть над людьми. Она так привыкла к Роуз. Тильда всегда полагала, что ведьмам для душевного комфорта достаточно их собственного общества. В крайнем случае, можно пригласить пожить к себе кошку. Ведьмы настолько самодостаточны, что сами себе лучшие соседи, собеседники и подруги. И все же… одинокая миска на столе смотрелась невыразимо печально.

— Когда это случится, я буду по ней скучать, — вздохнула она.

Грисс, сочувственно муркнув, мягко спрыгнула на пол, потерлась о ногу хозяйки и отправилась на поиски беспечных мышей, которые могли завестись в хижине во время их отсутствия.

* * *

Теперь Марк в полной мере оценил флегматичность горожан. Столько всего случилось за последние дни, а Фрисдам продолжал жить, как ни в чем не бывало! Так же суетились лодки в каналах, открывались лавки, громыхали по улицам редкие телеги. Пожалуй, только стражники и еще, может быть, волшебники в Цитадели чувствовали, что над городом сгущаются тучи. Так долгий летний день медленно наливается тяжестью, чтобы потом разразиться ослепительной грозой.

— Странно, что логово колдуна на острове до нас никто не обнаружил, — рассуждал Сергей. — Ведь это так близко. Сидел он там один-одинешенек, как тот водяной из старого мульта, помнишь? «Я водяной, я водяной… Поговорил бы кто со мной…» — Сергей, дурачась, напел детскую песенку.

— Не сказал бы, что этот колдун скучал в одиночестве. Он нашел себе массу интересных занятий! — усмехнулся Марк, подойдя к окну.

Они были в Управе вдвоем. Райна ушла в патруль, Пирс на заднем дворе устроил внеочередную тренировку. Марк воспользовался передышкой, чтобы посвятить Сергея в кое-какие планы. Против ожидания, друг воспринял его идею в штыки:

— Спасибо, конечно, что на сей раз ты хотя бы соизволил поделиться своими мыслями, — съязвил Сергей. Он никак не мог простить, что Марк в ту ночь взял на маяк Райну вместо него. — Но то, что ты задумал, слишком опасно для Гвендолин!

— Да нет здесь никакой опасности! — фыркнул Марк. — Зато мы почти наверняка изловим этого колдуна! Тебе еще не надоело бегать за ним по всему городу?

— Надоело! Но лучше я намотаю лишний десяток километров, чем буду использовать Гвен в качестве приманки!

Их спор был прерван самым неожиданным образом. На улице вдруг громыхнуло, да так, что в доме задрожали стекла. Послышались крики, панически заржала чья-то лошадь. Сергей метнулся к окну:

— Где это?!

— Кажется, в порту! — Марк уже застегивал плащ. По лестнице простучали сапоги сержанта. — Пирс! Мы с тобой!

”Чертов колдун! — с беспокойством подумал Марк. — Он снова нас опередил!”

Столб дыма, высоко поднявшийся над городом, ясно указывал, где произошел инцидент. Горел один из складов в районе доков. Чем ближе к месту происшествия, тем больше попадалось навстречу бегущих людей с баграми и кожаными ведрами. Благо, воды вокруг было вдосталь. Суетились портовые стражники. Мимо промчались четверо измазанных копотью людей, тащивших мокрую свернутую парусину, которой обычно накрывали горящие постройки. Впереди мелькнула тощая спина Франца, отчаянно крутившего педали.

Добежав, наконец, до горящего здания, друзья притормозили. Полыхало знатно, жар стоял такой, что близко не подойти, воздух вокруг дрожал и плавился, и невыносимо воняло гарью.

— Чем-то еще пахнет… — принюхался Сергей.

Марк со значением посмотрел на него и одними губами произнес: «порох».

Добровольная пожарная команда старалась изо всех сил, но всем уже было ясно, что склад с имуществом безвозвратно погиб.

— Хорошо, хоть на соседние дома не перекинулось, — возбужденно протараторил Франц. — Бедный господин Мертенс! Это его склад.

Хозяина в городе не оказалось. Стражники выяснили, что по ночам имущество Мертенса охраняли трое подручных. Днем дежурил один. К счастью, в момент взрыва он как раз отлучился, чтобы купить еды у уличного разносчка. Сейчас незадачливый сторож — всклокоченный полноватый мужик с обвисшими усами — сидел неподалеку на каком-то свернутом тюке, прижимая к груди завернутый в тряпицу пирог. Вид у него был, как у человека, прогулявшегося в шаге от смерти. Вряд ли он был способен ответить хоть на один вопрос, но Марк все же попробовал:

— Ты не заметил кого-нибудь рядом со складом незадолго до происшествия?

Сторож долго смотрел сквозь стражника бессмысленным взглядом, потом отрицательно покачал головой.

— Оставь ты его, — шепнул Сергей. — Видишь, не в себе человек.

— Лодка… — разлепил губы сторож.

— Что?

— Лодка… чужая…

Пострадавший склад господина Мертенса торцом выходил на глухой канал, не имеющий даже набережной. Сергей кабанчиком метнулся в переулок, огляделся. Сейчас канал в этом месте был перегорожен упавшими балками: похоже, от взрыва снесло часть крыши. У причала торчали сваи и плавали обломки лодок. Да, отсюда подобраться к складу на лодке было проще простого. Улица глухая, сплошь зады домов и сараев, ни одного окна.

— Скорее всего, так и было, — согласился Марк, когда Сергей изложил ему свою версию. — Наш колдун раздобыл-таки «гномский порошок», улучил момент, когда сторож отошел проветриться, заложил порох, поджег фитиль и смылся.

— Может, это не он? Мало ли желающих насолить купцу?

— Может, и не он. А только Цитадели после сегодняшнего придется туго. Ты послушай, что люди говорят.

Толпа, собравшаяся поглазеть на пожар, взволнованно бурлила:

— Странное это дело. Что-то здесь нечисто!

— Склады у Мертенса крепкие. Это как должно полыхнуть, чтоб такие стены сложились, как карточный домик?

— А в соседних домах вон стекла повылетали… И крышу на складе снесло!

— Неладно здесь. Без чародея не обошлось!

— А я бы сказал, на гномский порошок похоже…

— Говорят, в Цитадели огненный маг появился.

— Вот не было печали!

Марк с Сергеем тревожно переглянулись. Проклятый колдун опять их обставил. Если они расскажут, что кто-то недавно пытался раздобыть порох — народ пойдет громить гномские кварталы. Если промолчат — люди ополчатся на Цитадель.

К вечеру пламя, наконец, погасили. От склада остался неопрятный почерневший остов да несколько обугленных балок, торчащих, как гнилые зубы в корявой пасти. Эх, вот будет сюрприз господину Мертенсу, когда он вернется!

В небе тихо разгорался закат. Люди в сумерках медленно расходились, угрюмо переговариваясь и поглядывая в сторону Цитадели. Волшебный замок в полутьме казался еще более мрачным и неприступным, багровые глазки окон недобро смотрели на раскинувшийся внизу город. Всем своим видом он, казалось, говорил: «только попробуйте». Сегодняшнее происшествие нанесло серьезный урон имиджу волшебников. “Слухи — это, считай, тот же пожар, только метафорический, — с беспокойством думал Марк. — Бороться с ними бесполезно. Один человек проболтается, другой подхватит, третий перескажет новость дома за чаем… Еще до утра весь Фрисдам будет настроен против Цитадели. Что же делать? Собирать патрули? Предупредить Хенрика? Или попробовать разобраться самому?”

И Марк решился. Отыскав в уличной толчее Пирса, он попросил:

— Мне нужно пять человек.

* * *

В расплывчатых сумерках по узкой старой улице недалеко от Роттерских ворот брел молодой человек, прикрыв голову капюшоном плаща. Казалось, ему не было дела до взбудораженного города. Вдруг дорогу ему заступил другой прохожий: высокий, тощий, с бледным узким лицом.

— Ну что, мой юный друг? Как тебе мой сюрприз? Неприятно, должно быть, таиться по задворкам родного города, как крыса в норе, да слушать, как тебя поносят вчерашние соседи?

Хэлси — а это был, конечно, он — поднял голову и вздрогнул.

— Ты?! — его карие глаза грозно прищурились. Перед ним стоял человек, приходивший в Цитадель и выдававший себя за магистра Эдуарда. Пришлый колдун язвительно рассмеялся:

— Уже полгорода разыскивает огненного мага, устроившего пожар в порту. Его описание, я слышал, очень похоже на твое! Пойдем со мной — и я помогу тебе выбраться из города! Или ты предпочитаешь, чтобы я сдал тебя портовой страже?

Ярость, сжигавшая Хэлси изнутри, вся сосредоточилась в кончиках пальцев. Он ударил. Огненные язычки пламени протянулись к пришельцу, по пути жадно лизнув придорожный куст. Жалкие цветочные стебли, торчавшие в глиняном вазоне, вспыхнули и осыпались черным пеплом. Эхо дразнящего смеха колдуна рассыпалось по улице, а сам он вдруг исчез, словно и не было его. Зато, судя по испуганному возгласу, раздавшемуся позади, кто-то другой стал свидетелем несдержанности молодого мага. Хэлси оглянулся — и его сердце сжалось, когда он увидел Гвендолин. Девушка выглядела растерянной, в глазах ее плескался ужас.

— Я не верила, что это ты… — прошептала она.

— Нет! Гвен, поверь мне, я не виноват! — отчаянно крикнул Хэлси. В ушах у него все еще стоял злобный язвительный хохот.

Жаль, что Хэлси не мог видеть себя со стороны. Высокий, с горящими глазами, в развевающемся плаще (случайный порыв ветра добавил драматизма его облику) он казался даже не человеком, а потусторонней силой, способной смести все на своем пути. Растерянная, сбитая с толку, Гвендолин сделала шаг назад, потом еще один. Она весь день провела в гараже с Дартом и там узнала от гномов о пожаре в порту. А заодно и о слухах, бродивших по городу. Гвен твердо решила, что не вернется домой, пока не разыщет Хэлси и не предупредит его. Ну вот, нашла. Только этот человек был похож на ее друга примерно как смертельный ураган на легкий ветерок. Признаться, выглядел он довольно пугающе. А вокруг, как назло, не было ни одного прохожего!

— Гвендолин, послушай меня… — Хэлси осторожно протянул к ней ладонь, не желая пугать ее еще больше. Судя по ее виду, девушка готова была броситься бежать.

Вдруг из соседнего переулка вынырнула знакомая фигура с мешком за плечами, в которой Гвен с облегчением узнала местного фонарщика, господина Ваймера. Конечно, его нельзя было назвать приятным человеком, но до чего же вовремя он появился!

— Господин Ваймер! — воскликнула Гвен, кидаясь к нему. Ее голос и предостерегающий крик Хэлси прозвучали одновременно. Прямо под ноги ей метнулась серая тень, так что девушке пришлось затормозить. Волк преградил ей дорогу совсем как тогда, в лесу. Может быть, поэтому она сразу его узнала. Серые бока часто поднимались и опускались, будто зверю пришлось проделать долгий путь, и он очень спешил. Он прижал уши и зарычал.

— Гвендолин, отойди! — встревоженно крикнул Хэлси. На кончиках его пальцев снова заиграло пламя. Господин Ваймер заинтересованно подошел поближе.

— Нет! — Гвен заслонила собой волка. — Ты его не тронешь!

— Всем стоять! — прозвучал вдруг еще один знакомый голос. — Никто никого не тронет.

— Марк?! — с изумлением и радостью спросила Гвен. — Откуда ты здесь взялся?

Марк не обращал на нее внимания, вперившись взглядом в фонарщика. Господин Ваймер затравленно оглянулся, Хэлси, подняв брови, тоже подошел поближе. Из ближайших подворотен один за другим появились пятеро стражников с факелами в руках. Кроме того, в темноте засветилось множество зеленых точек, живо напомнивших Гвен ее прошлую ночевку в лесу. Волки лорда Шипске? Здесь? Откуда?! Она уже совершенно ничего не понимала. Но когда к ней подошли Сергей с Райной, на душе у девушки сразу стало спокойнее.

— Господин Ваймер… или мне следует называть вас магистр Эдуард Шампанский? — саркастически спросил Марк. — Вы арестованы за нарушение общественного порядка, за поджог склада, за похищение девицы Розалин Шипске, а также за покушение на господина Джербена, коммандера городской стражи.

На лице Ваймера последовательно сменились изумление, одобрение, скептическая усмешка. Выражение его металось, как пламя факела. Он что-то хмыкнул, но ни словом не возразил юному стражнику.

— Я заподозрил вас еще в ту ночь, когда в первый раз арестовал, — объяснил Марк. — Вы рассказали нам, что задержались с починкой на Золотой Излучине, а потом мы узнали от господина Хьюбрехта, что в ту ночь на Излучине не работали два фонаря. Как же так могло случиться? Также мне известно, что вы приходили к госпоже Вагенбур в тот день, когда исчезла Розалин. Якобы затем, чтобы проверить водяной фонарь на лестнице. На самом деле вам нужно было забрать ключ из двери, через которую ушла Роуз. Из-за всех треволнений наша хозяйка забыла упомянуть о коротком дневном визите фонарщика. Действительно, кто вообще замечает фонарщиков? Незаметнее их только трубочисты…

— Вспомнил! — воскликнул вдруг Сергей. — Я тоже встретил однажды господина Ваймера в обществе очень подозрительного человека, когда торчал на стене… то есть, когда мы искали камень господина Августа, помнишь? Он уже тогда замышлял что-то против магистра Хенрика!

Взгляд Марка, брошенный на друга, говорил: «И ты только сейчас догадался об этом сообщить? На чьей ты стороне, черт возьми?!» В этом взгляде читался капслок.

«Господин Ваймер» рассмеялся, без слов признавая свое поражение. Фальшивая личина сползла с него, обнажив худое незаурядное лицо с острыми скулами. Глаза его сверкали голодным блеском. В неверном свете факелов он походил на хищника, загнанного в угол.

— Отойди в сторону, господин, — внушительно процедил он Марку. — Я не хочу ссориться ни со стражей, ни с лордом Виллемом. Но Цитадель будет моей еще до восхода солнца, или я уничтожу ее вместе со всем этим сбродом, угнездившимся там!

— Давай сюда руки, — сказал Марк, доставая веревку. Остальные стражники подошли ближе.

Мятежный магистр яростно ощерился:

— Не хотите по-хорошему — будет по-плохому! — выкрикнул он.

Вода в канале взбурлила — и на берег, брызгая слизью, выметнулась прозрачная тварь с оскаленной пастью. Хэлси, заслонив собой Гвендолин, ударил огнем, стражники схватились за мечи. Как назло, по улице в этот момент тащился какой-то припозднившийся экипаж. Магистр Эдуард, как подстреленный, метнулся в узкий проход между стеной дома и каретой. Марк кинулся следом, но лощадь при виде водяного чудовища с диким ржанием взвилась на дыбы, едва не затоптав стражника. С соседней улицы послышались крики — видимо, колдун взбаламутил воду сразу в нескольких каналах.

— Сбежал! — с досадой плюнул Марк. — Франц! Лети в Цитадель, надо предупредить магистра Хенрика. Только будь осторожен! Хорошо, что твой драндулет, в отличие от лошадей, не шарахается от водяных тварей!

Из другого квартала, расположенного неподалеку, тоже послышались звуки паники. С этим нужно было срочно что-то делать.

— Есть, сэр! — крикнул Франц, мигом оседлав велосипед.

Двое волков отделились от стаи и серыми стелящимися тенями скользнули за ним следом. Остальные уселись полукругом, выжидающе глядя на Марка. Стражники тоже смотрели на него. Марк достал карту:

— Давайте разобьем город на секторы и разделимся на отряды, — предложил он.

— Мы с тобой, — сразу сказал Сергей. Райна молча кивнула.

Эта операция не отняла много времени. К счастью, вожак волчьей стаи проявил удивительную осведомленность в топографии. Марк никак не ожидал такой сообразительности от четвероногого создания, покрытого мехом.

— Также было бы неплохо проверить дамбы на всякий случай, — подал голос Хэлси.

— С Дартом будет быстрее, — взволнованно сказала Гвен. — Бежим к нему!

— Бежать не придется, — улыбнулся волшебник. Он щелкнул пальцами, и в небо взвилась золотая звезда, похожая на ракету. А спустя минуту послышался знакомый рокот мотора.

— Ах вы, хитрюги. Сговорились, значит? — Гвен пообещала взглядом, что когда-нибудь волшебнику придется многое, очень многое ей объяснить. Но сейчас момент был явно неподходящий, так что Хэлси только улыбнулся.

— Хорошо, тогда расходимся, — серьезно сказал Марк. — Удачи вам.

— Будьте осторожны! — Гвен попыталась обнять их с Сергеем сразу обоих.

— Ничего, не переживай. Отобьемся. Встретимся утром на Соборной площади.

Вскоре флайер взял курс на море, а маленькие отряды стражников, которые с воздуха казались короткими цепочками огней, разошлись в разные стороны.

Глава 30

”Интересная вещь — чутье, — думал Джербен. — Ничто, как говорится, не предвещает грядущих неприятностей, но что-то тебе подсказывает, что расслабляться не время”. Он попытался отдохнуть в своей комнате, прислушиваясь к дыханию старого замка, потом плюнул на это безнадежное занятие и вернулся на стену. Ночь окружала замок мягким коконом. Безмятежно мерцали звезды. На короткое время тишину нарушила перекличка стражников на соседней стене, да негромкое бряцанье доспехов. Потом снова все стихло. Коммандер задремал на галерее, устроившись в бойнице и завернувшись в плащ. Вернее, он даже задремать толком не успел, как его поднял на ноги сигнал тревоги.

— Полезли-таки, собаки полосатые! — возбужденно кричал Драгон. — Подъем, ребята!

Этот человек еще при первой встрече вызвал у Джербена легкую оторопь. Выглядел он так, будто к туше медведя каким-то образом приставили косматую человеческую голову. Кольчужную броню ему, наверное, делали по особому заказу. Кое-как доковыляв до стены, коммандер встал рядом с Драгоном. Хилый лесок, расположенный неподалеку от замка, был полон смутных теней. Джербен мог бы поклясться, что эти тени бегали на четырех ногах и имели по паре фосфорически-зеленых глаз. Однако из леса одна за другой появлялись группы вполне себе двуногих, прилично вооруженных людей.

Возглавляла отряд кучка верховых рыцарей, один из которых даже в темноте выделялся богатой одеждой и вооружением. Его конь был особенно хорош, кольчуга горделиво взблескивала в свете факелов.

— Лорд Рудс к нам пожаловал, — удовлетворенно крякнул Драгон, обладавший, видимо, ночным зрением кошки. — Узнаю его по посадке. Сидит на коне, как кот на заборе! Как проведал, что милорда нет в замке, так и попер! Теперь хоть знать будем, кто на нас зуб точит… А то ишь — попрятались, шипят по углам, не поймешь, откуда беды ждать.

— Ты хочешь сказать… — в мозгу Джербена со скрипом повернулись шестеренки, — что лорд Шипске нарочно уехал, желая подразнить своих противников?!

— А то! А как иначе выманить их с болота? На его светлость они бы выйти не отважились, а тут… норовили тишком нас порезать.

Волчья ухмылка на медвежьей физиономии Драгона смотрелась особенно эффектно. Жаль, лорд Рудс ее не видел. Глядишь, сражение закончилось бы, даже не начавшись.

В ушах коммандера как наяву звучал голос лорда Шипске: «от моих людей в городе будет больше пользы…», «ради Розалин я сделаю все …» Шипске вдруг разительно напомнил ему лорда Виллема. Тот тоже был любитель вкладывать в свои слова и поступки сразу несколько смыслов. Вот же черти двуличные, чтоб их! Джербен сто раз предпочел бы простое честное убийство подобным играм. Однако сейчас он постарался отбросить возмущение и сосредоточиться на насущной задаче.

Никого из баронских дружинников боевая тревога не застала врасплох. Люди быстро занимали свои места на стенах и башнях. Невоенный замковый люд тоже оживился: тащили шесты для отталкивания лестниц, разжигали костры под здоровенными чанами с водой. Два молоденьких стражника, видимо, чтобы сбросить напряжение перед битвой, затеяли шуточную потасовку.

— Цыц, волчата попрыгучие! — прикрикнул на них Йозеф, капитан лучников. — А то щас прыгунцы-то вам пообрываю!

Опытный ум коммандера уже набросал план обороны замка. Значит, так: первым делом нужно защитить ворота…

* * *

Алый флайер мчался над побережьем. Вокруг простиралась темнота, справа внизу таинственно взблескивало море, улицы Фрисдама были отмечены цепочками огней.

— Дарт, сворачиваем вон туда, — показала Гвен. — Видишь, там фонари? Это Бульвар Тюльпанов. Рядом с ним есть маленькая пустая площадь, сядем на ней, возьмем лодку и доберемся до дамбы.

— Нет, — возразил Хэлси, — это слишком опасно. Лучше я сам.

— Что значит — сам?

Волшебник, перегнувшись через спинку сиденья, вытащил плоский сверток и подмигнул подруге. Не слушая указаний Гвендолин, Дарт свернул к морю, и вскоре внизу уже можно было различить темную махину дамбы. Тогда флайер замедлил скорость и поднял крышу кабины. Внутрь радостно ворвался ветер, словно только и ждал этого момента, зашумел в ушах, растрепал волосы обоим пассажирам.

Когда Хэлси освободил сверток от парусины, в руках у него оказалась плоская, слегка изогнутая доска, похожая на щит.

— Ты же не собираешься… — от осенившей ее догадки Гвендолин похолодела.

— Не волнуйся, — беспечно улыбнулся Хэлси. — Этой штукой управлять куда легче, чем старым плащом!

— Я назвал его «флайборд»! — с гордостью поддержал его Дарт. — Жаль, сейчас слишком темно, так что ты не увидишь, как ловко Хэлси с ним управляется! За такое зрелище можно полхвоста отдать!

Волшебник провел ладонью по «щиту», прошептав заклинание, выбрался из кресла и… спокойно шагнул за борт. Гвендолин в панике перегнулась через другой борт, вцепившись в него так, что флайер только жалобно крякнул. Должно быть, Хэлси зажег огонь на ладони, так как она видела в темноте слабую искру, которая, кружась, опускалась вниз, в бездонную темноту.

— Ну вот, все в порядке! — бодро сказал Дарт спустя несколько бесконечных минут, когда волшебник благополучно достиг дамбы. Флайер заложил вираж, чтобы подождать второго пассажира. Гвендолин, облегченно вздохнув, откинулась в кресле. Она позволила себе расслабиться и потому прозевала момент, когда Хэлси вдруг возник в небе буквально из ниоткуда.

— Здесь чисто! — крикнул он, спрыгивая в кабину с щитом подмышкой.

— Отлично. Тогда проверим следующую, — отозвался Дарт и взял курс на море.

На следующей дамбе они тоже не обнаружили никаких признаков злобного колдунства. Хэлси озабоченно покачал головой:

— Может быть, я ошибаюсь, но мне очень хочется проверить ту дамбу, которая защищает Цитадель. Понимаете, Эдуард не будет мстить городу. Ему это не нужно. Но у него какой-то пунктик насчет других магистров.

— Значит, летим туда, — согласилась Гвен.

* * *

В узком, похожем на щель переулке группу Марка атаковали несколько знакомых им по острову водяных тварей. Почти сразу битва распалась на отдельные стычки. Сергей отбивался от трех чудовищ, первое из которых удалось быстро прикончить, зато остальные теснили его так, что приходилось отступать, выжидая подходящий момент, чтобы нанести удар. Марк старался защитить Райну, но северянка, кажется, поборола свой страх перед волшебными тварями и готова была драться с не меньшим энтузиазмом. Пытаясь уследить за всей своей командой, Марк прозевал коварную фланговую атаку «крокодила» и потерял факел. С одним мечом в руке он чувствовал себя почти безоружным, но, к счастью, метко брошенные Райной ножи сравняли счет.

В эту ночь Марк был особенно рад, что фрисдамцы привыкли проводить ночи дома, закрывшись крепкими ставнями и не реагируя на уличные разборки. Все придерживались мнения, что разбираться с подобными вещами — дело стражников. Иначе его людям пришлось бы сложнее, а ужас горожан перед волшебниками к утру достиг бы вовсе нездоровых размеров. К счастью, во время ночного обхода им встретился лишь один человек, очень прилично одетый, в дорогом плаще и мятом берете. Щеголь пребывал в расчудесном настроении и был пьян в качель. Он радостно облапил Марка, икнул в лицо Сергею, от чего тот даже отшатнулся. От одного дыхания этого красавца можно было опьянеть. По пятам за Бархатным Беретом скользкой тенью кралась водянистая тварь: то ли примерялась, как бы половчее укусить, то ли боялась отравиться винными парами.

С тварью они разобрались быстро, а вот пьянчуга их порядком задержал.

— Придется проводить его до дома, — вздохнула Райна.

Бархатный Берет обладал очень внушительной комплекцией и оттянул ребятам все плечи, пока они старались насколько возможно спрямить траекторию его движения. Что еще хуже, рот у него практически не закрывался:

— Нет, грог у Йохана — вещь! Попробуй — не пожалеешь! Мы тут с Мартой… Марту знаешь? Она мне такая: подожди минутку. Вышел, жду… Смтрю — идет моя прелесть, а морда у ней — как у дракона, чесслово!

”Не появись мы вовремя — схарчила бы тебя твоя Марта вместе с беретом”, - подумал Марк. С огромным удовольствием сдав толстяка на руки его домочадцам, стражники перевели дух и двинулись дальше. Надо же, этот тип в своем пьяном разухабистом скудоумии даже не заметил, какой опасности подвергался! Вот свезло человеку!

Следующие несколько часов для Марка слились в однообразную круговерть. Чадящие факелы давали мало света, делая окружающую темноту еще гуще. Эта ночь состояла из таинственного мерцания тумана, хлюпанья разрубленных тварей и омерзительной вони, от которой их вскоре начало подташнивать. Уже через час зверски разболелась голова. Меч становился все тяжелее, неудобная кольчуга давила на плечи. Сергей постоянно ворчал, что обычно заменяло ему хныканье. Марк старался сдерживаться, не желая обнаружить свою слабость перед Райной. Северянка двигалась сквозь ночь как нож сквозь масло, а твари при ее появлении словно испарялись сами собой.

Возле Рыночной площади к ним неожиданно подоспела помощь. На причале, где по утрам теснились десятки баркасов, этой ночью обосновались несколько «крокодилов», которые вовсе не обрадовались визиту стражников. Свое недовольство они выразили в очень активной форме. Сергея с Райной сразу оттеснили в переулок. Извернувшись, Марк рубанул мечом одну из тварей, неудачно поскользнулся и выронил оружие. Звон меча, упавшего на брусчатку, ознобом прошел по его нервам. Он не успел даже испугаться — вода в канале вдруг поднялась волной, обратилась в лед, и озадаченного «крокодила» пригвоздило к земле десятком ледяных лезвий.

Вскочив, Марк первым делом схватился за меч и лишь потом огляделся. Из тумана вынырнул магистр Николас в сопровождении трех адептов.

— Фу, пакость какая, — поморщился магистр, одним движением руки смыв останки твари обратно в канал.

— Спасибо, — поблагодарил Марк.

— Ну что вы, — извиняюще произнес Николас. — Жаль, я не так хорош с водой. Но дайте мне бочку пива и полпинты внутрь для вдохновения… — тут он спохватился и умолк.

Марку вдруг вспомнилось загадочное происшествие в «Горластом петухе», однако он предпочел промолчать.

— Мы с ребятами пройдемся вдоль набережной до Старой церкви, — поспешно предложил Николас. — Это самый широкий канал. Много энергии. Хотя я чувствую, что сегодня она истощилась. Магистр Эдуард явно перестарался.

— Я думал, что вы в первую очередь позаботитесь о Цитадели! Разве Франц вас не предупредил?

— Хенрик сам справится, а мы нужны в городе. Нельзя позволить Эдуарду творить свое черное колдовство.

Марк слишком устал, чтобы спорить. Он еще раз поблагодарил магистра, и они с Сергеем и Райной продолжили обход. Ночь уже была на исходе. Небо из черного постепенно становилось акварельно-синим, на востоке медленно разгоралась оранжевая полоса. Уставшие, измученные стражники добрались до порта. Здесь было тихо, вдалеке мерцали огни стоящих на рейде кораблей.

— Кажется, все чисто. Надеюсь, наш колдун утомился и отправился на боковую, — глухо сказал Сергей, едва волочивший ноги. Сегодняшнее дежурство всех порядком измотало.

Райна вдруг схватила его за руку:

— Все чисто, говоришь? — ее взгляд был прикован к морю. Проследив за ним, Марк увидел, как из-за Цитадели вылетел Дарт, преследуемый по пятам каким-то омерзительным существом. Больше всего оно смахивало на воскресшего птерозавра.

— Гвендолин! — вырвалось у Сергея.

— Почему он не улетает? — воскликнул Марк, не отводя глаз от моря.

Все трое, затаив дыхание, беспомощно следили за мечущимся в небе флайером. Но чем они могли помочь?!

* * *

В предрассветном сумраке дамба, защищавшая Цитадель, выступала из воды, как хребет гигантского морского змея. Сверху пассажирам флайера было отлично видно, как на ней суетился какой-то человек, причаливший на лодке.

— Что он делает? — воскликнула Гвен.

— Хочет устроить фейерверк, скорее всего, — ответил Хэлси, с летательной доской наготове. — Убойный праздничный концерт для магистров в честь своего возвращения.

Старая дамба представляла собой огромное, поросшее травой сооружение. В ней не было предусмотрено ни шлюзов, ни естественного стока. Магистр Эдуард успел провернуть неплохую работу: он проделал ров, разрыв верхние слои дерна, песка и щебня, и сейчас деловито заряжал туда бочонки с порохом. Его одежда вся была в пыли, лицо красное и взмокшее от пота, но он выглядел очень довольным собой. Как только Хэлси спрыгнул на землю, магистр улыбнулся нехорошей предвкушающей улыбкой.

— Как ты вовремя! Ну что, снова пальнешь в меня огнем? Этим ты сэкономишь нам время. Сам понимаешь, на фитиль не всегда можно рассчитывать. Хотя с портовым складом у меня неплохо получилось.

Повинуясь незаметному движению Хэлси, лопата вдруг вырвалась из рук колдуна и попыталась ударить его в лоб, но тот отшвырнул ее, пинком отправив в море. Хэлси стоял, сжав кулаки, и тяжело дышал. Из оружия у него был только флайборд. Волны неподалеку от них вдруг закрутило воронкой, из которой начал расти водяной пузырь.

Чаще всего в поединке волшебников нет ничего зрелищного. Со стороны кажется, что они просто стараются просверлить друг друга взглядом. Человек, более восприимчивый к тонким материям, может заметить, как вокруг поединщиков клубится враждебная магия, и воздух звенит от противоборствующих сил. Несмотря на кажущуюся безобидность происходящего на дамбе, Гвендолин все равно боялась:

— В прошлом поединке Хэлси едва жив остался! — обеспокоенно сказала она Дарту. — Что нам делать?!

— Хоть это против моих правил, но сейчас я собираюсь устроить наезд на человека, — ответил флайер, резко развернувшись, и вдруг вскрикнул: — Вот блин!

14-19 минут

— Что если он выпустит против Хэлси своих тварей? — волновалась девушка.

— Это вряд ли! Потому что он выпустил ее против нас! Держись, Гвен!

Флайер резко вильнул в сторону, и прямо над ухом Гвендолин клацнула челюстями огромная пасть, забрызгав ее вонючей слизью. Ее кожистые крылья закрывали полнеба. Гвен, коротко вскрикнув, крепче схватилась за руль.

— Давай, помоги мне! — Дарт крутанулся штопором. Небо и море поменялись местами. Промахнувшийся «птерозавр» набирал скорость для новой атаки.

Хэлси тоже растерялся, увидев в небе водяного дракона. Тревога за Гвендолин на миг заслонила все остальное. Разумеется, колдун не замедлил этим воспользоваться: в грудь Хэлси ударило воздушной волной, отбросив его на несколько метров. Юноша не удержался на ногах, но успел схватиться за щит. Вместо того, чтобы упасть в воду, Хэлси поднялся в воздух, а затем спрыгнул на дамбу аккурат возле свежевырытого рва. И улыбнулся.

Ситуация сложилась патовая. Эдуард не мог использовать против него водяные чары, так как это поставило бы крест на его затее с порохом. Но и Хэлси не мог сражаться огнем, если не хотел взлететь на воздух вместе с дамбой. А флайер, связанный дракой с магической тварью, ничем не мог ему помочь.

К счастью, помощь пришла с неожиданной стороны. Дежуривший на башне Цитадели адепт в этот момент как раз докладывал магистру Хенрику о происходящем на море. Не дослушав его, Хенрик сам помчался на башню, прыгая в своей мантии по ступенькам, как огромный желтый мяч. Чтобы оценить ситуацию, ему понадобилось меньше минуты.

— Так! Остальных адептов сюда! — крикнул он вниз своему помощнику, который, пыхтя, взбирался следом. — И магистра Летайло, чтоб ему пусто было, сейчас не время для ипохондрии! Притащите его за шкирку, если понадобится!

Вскоре на площадке башни собралась кучка сонных, растерянных волшебников. Объединенной силы магистра и десятка адептов хватило, чтобы создать самую длинную и высокую волну, которую многим из них доводилось видеть. Для Хенрика, пережившего не одно нагонное наводнение, она не казалась особенно страшной, однако многие ученики заметно побледнели.

— А дамба выдержит? — осмелился спросить Летайло, всегда умевший найти повод для беспокойства. Маг воздуха готовил сейчас воздушный щит для Хэлси. Он весь съежился на холодном ветру и выглядел довольно жалко в сбившейся, небрежно надетой голубой мантии.

Хенрик, все внимание которого было сконцентрировано на плетении заклинания, ему не ответил. Другой адепт шепнул магистру на ухо:

— Волна как раз такой высоты, чтобы перехлестнуть через дамбу. Надеюсь, сваи выдержат. А вот если колдун успеет подорвать порох — тогда нам точно конец.

Магистр Летайло вздрогнул, почти сравнявшись цветом лица со своей мантией. Волна вдруг замедлилась и изогнулась — не все адепты могли похвастать самообладанием Хенрика. Водяное чудовще, метавшееся над морем, тоже отвлекало на себя их внимание. Вдруг ему надоест гоняться за верткой алой птицей и оно устремится на них?!

Хенрик рявкнул:

— А ну, сосредоточиться всем! — волна сразу выровнялась и погнала к дамбе.

Маневр защитников Цитадели был замечен обоими поединщиками, вызвав радость у Хэлси и совершенно противоположные эмоции у его соперника. Колдун злобно осклабился, взмахнул кистью — и водяные змеи обвили ноги молодого волшебника. Хэлси быстро рассек их острым краем щита, спешно поднявшись в воздух, чтобы уйти от волны. Тогда колдун, подняв руку, направил всю свою энергию водяному дракону. Тот вдруг вырос в размерах и чуть не схватил ускользающий флайер.

Хэлси успел в последний момент. Брошенный с силой щит вонзился водяной твари в шею. От ее хриплого клекота даже у Дарта прошел мороз по обшивке. Флайер рванулся вперед, а Хэлси, лишившись опоры, закувыркался вниз. Гвендолин, ахнув, решительно толкнула штурвал от себя. Дарт еще прибавил ходу.

— Держись, Гвен! — орал он. — Сейчас обнимемся с морем!

Флайер пронесся над самой волной, подняв веер брызг. Зажмурившись, Гвен почувствовала, что кто-то рядом упал на сиденье. Это спрыгнул Хэлси. От него несло водяной слизью, на боевой физиономии, украшенной ссадинами, лучилась довольная улыбка. При виде его девушку охватила такая смесь невероятного облегчения и ярости из-за его беспечности, что ей захотелось кого-нибудь укусить.

— Ты чокнутый, Хэлси! Ты… ты просто… — она задохнулась. Его отчаянные янтарные глаза вдруг оказались совсем близко. Хэлси бережно взял ее лицо в ладони и поцеловал.

— Я что, один должен нас отсюда вытаскивать? — сварливо вопросил Дарт, зацепил взглядом две обнявшиеся фигуры и смущенно отвернулся: — Понял, включаю автопилот.

Волна захлестнула дамбу, промчалась дальше и с шумом разбилась у подножия Цитадели, взбив клочья белой пены и облако водяной пыли. Древние башни загудели, пробуждаясь ото сна.

— Ты думаешь, он утонул? — слегка неестественным голосом спросила Гвен через несколько минут, с преувеличенным вниманием разглядывая расстилавшуюся внизу морскую гладь. — У него была только маленькая лодка, а волна такая высокая…

— Вряд ли, — ответил Хэлси с таким же неестественным спокойствием в голосе. — Но ему придется основательно копить силы после сегодняшней ночи, так что, думаю, мы теперь долго о нем не услышим.

Из-за горизонта вдруг вырвались солнечные лучи, мгновенно раскрасив серый пейзаж в синеву и золото. Гордо заблестевший алый флайер, под приветственные крики кучки волшебников, наблюдавших за ним с башен спасенной Цитадели, заложил вираж и взял курс на Соборную площадь.

Глава 31

Атаку лорда Рудса стражники замка Шипске отбили довольно легко. Неизвестно, что себе думал «этот вшивый волчонок», как охарактеризовал его Драгон, но, встретив более-менее серьезное сопротивление, его воины мигом отступили от стен замка и утекли обратно в ближайший лесок. Посовещавшись, люди Шипске решили их не преследовать. Джербен отметил для себя, что надо будет днем наведаться в лес. Он почти не сомневался, что найдет там множество волчьих следов.

Небо на востоке уже посветлело, в вышине остались последние, самые стойкие звезды, как стражники, охраняющие покой ночи. Мечтая об удобной постели и спокойном утреннем сне, коммандер все же заставил себя подняться в башню к Розалин. Маловероятно, но вдруг стычка с Рудсом причинила ей беспокойство? Их вооруженный диалог был довольно шумным.

Джербен усмехнулся про себя, с трудом одолев еще один виток лестницы… и заметил льющийся сверху слабый теплый свет. Его обдало ужасом: а вдруг хитрый колдун, воспользовавшись тем, что весь гарнизон замка отвлекся на стены, каким-то образом смог подобраться к девушке?! Оставшиеся ступеньки он пролетел махом, забыв и про больную ногу, и про ночную усталость. Настороженно притихший замок теперь казался ему коварной каменной ловушкой.

В верхней комнате что-то неуловимо изменилось. Фонарь погас, слабый серый свет, сгустившийся за окнами, не мог соперничать с золотистым сиянием, разлившимся под каменными сводами. Но главное — Розалин была на месте, так что можно было облегченно выдохнуть. Хотя пресловутое чутье коммандера отчего-то не желало умолкать и настойчиво советовало ему убраться отсюда.

Девушка на постели вдруг шевельнулась.

— Розалин? — Джербен с радостью и удивлением наклонился к ней. У него просто камень с души упал. Слава всем богам, с ней все в порядке! Можно успокоить свою совесть и с облегчением вернуться в Фрисдам, к мелким хулиганам и мошенникам, по которым он успел соскучиться. Длинные ресницы девушки дрогнули, глаза распахнулись, нежное лицо озарила теплая улыбка:

— Я почему-то знала, что это будете вы, — улыбнулась Роуз, протягивая к нему руки.

И Джербен почувствовал, как метафорический капкан в его сознании, лязгнув челюстями, захлопнулся. Да, такой подставы от мироздания он не ожидал.

В нескольких милях от замка, в маленькой избушке в лесу за этой сценой наблюдали двое. Госпожа Тильда, удовлетворенно улыбнувшись, отошла от миски с водой, стоявшей на столе. Грисс недоуменно муркнула.

— Я тоже понятия не имею, чем это кончится, дорогая, — сказала ведьма, задумчиво гладя кошку по мягкой шерстке. — Это будет уже совсем другая история.

* * *

Измученный флайер мягко коснулся мокрых каменных булыжников Соборной площади. Солнце, не успев разогнать утренний туман, скрылось за набежавшими облаками. Тяжелые тучи хмуро клубились над высокими шпилями собора. В умении клубиться им не было равных. Это были настоящие отборные тучи того сорта, при виде которых фермер озабоченно качает головой и поспешно накрывает самые ценные грядки, городские хозяйки кидаются снимать недосушенное белье, а высокие деревья отчаянно жалеют, что не родились на свет маленькими кустиками. Такие тучи предвещали массу интересного.

На краю площади столпились горожане, несколько волшебников в разноцветных мантиях и кучка усталых стражников, среди которых Гвен с радостью увидела Марка с Сергеем. Волков не было видно, должно быть, хвостатые помощники с рассветом убрались из города обратно в свои леса. Хэлси помог девушке спуститься из кабины. Подножка вдруг выскользнула у нее из-под ног, так что она чуть не упала, но волшебник легко поймал ее в объятья. Гвендолин заподозрила, что Дарт нарочно подстроил этот инцидент, сводник несчастный! Но сейчас она была слишком счастлива, чтобы всерьез на кого-то сердиться. Друзья обступили их со всех сторон. Гвен, смеясь, обнялась с Марком, потом была почти удушена Райной, потом перед ней белобрысой башней воздвигся Дирк (или Якоб? Она никогда не могла их различить), долго тряс ее руку и что-то серьезно говорил.

Стражники расступились и выстроились в шеренгу, когда к ним подошел изящный вельможа, казавшийся совсем невысоким рядом с рослыми телохранителями. Как объяснил Пирс торопливым шепотом, это был сам лорд статхаудер, «так что быстро убрали свои ухмылки, черти полосатые». Лорд Виллем остановился прямо перед Марком:

— Прекрасная работа, констебль, — сказал он, тонко улыбнувшись. Снял с пальца богатый перстень и протянул стражнику. Пирс напрягся, предвидя конфуз. Но Марк его удивил: почтительно поклонившись, он приличествующим случаю высоким стилем заявил, как счастлив служить свободному городу Фрисдаму и, в частности, лорду статхаудеру. Последние слова заглушил приветственный гул собравшихся горожан.

А после ухода высоких гостей Марк удивил Пирса еще раз. Он передал кольцо Райне и спросил:

— Это ведь оно?

Вместо ответа девушка бросилась ему на шею.

Затем до них добрался магистр Николас, строгий и сосредоточенный, за спиной которого нерешительно толпились несколько адептов. Судя по их робким взглядам, бросаемым на Хэлси, после его сражения на дамбе со страшным колдуном-отступником они не могли решить, как к нему относиться. Гвендолин нашла руку Хэлси и ободряюще сжала его пальцы. Она только сейчас задумалась, как его теперь примут в Цитадели, с его-то нынешними талантами? Что если Николас нарочно не стремился развивать способности у сына, будучи уверен, что так он точно не сможет никому навредить? Гениальный магистр Эдуард еще долго останется для них пугалом. Такая, как у него, одержимость магией ни к чему хорошему не приведет. Слишком увлеченный волшебник рискует забрести в такие магические кущи, бродить по которым не очень полезно для душевного здоровья.

Но Николас тепло обнял Хэлси и сказал только:

— Спасибо, сын.

Остальные волшебники тоже радостно зашумели. Обернувшись к стражникам, Николас со значением произнес:

— Гроза идет.

Все как по команде посмотрели на небо. Неужели этот день наконец настал?! Сергей с Марком радостно-недоверчиво переглянулись, а у Гвендолин отчего-то упало сердце.

— Это наш шанс, парни! — оживился Дарт.

— Гвен! Сбылась твоя мечта! Скоро мы будем дома!

Она промолчала. Теперь уже пальцы Хэлси крепко сжали ее ладонь.

— Я… должен идти, — шепнул он и скользнул в толпу разноцветных мантий. Гвендолин следила за ним, пока его спина окончательно не скрылась из глаз. Из задумчивости ее вывел Сергей, хлопнув по плечу:

— Пойдем, Гвен. Нужно столько всего успеть!

В домах, расположенных по соседству, с шумом распахивались ставни. Загрохотала по булыжникам тележка угольщика, затем молочник, как всегда, затянул утреннюю песнь. В шумном беспечном Фрисдаме занимался новый день.

* * *

”Этот мир встретил нас волшебным дождем и, видимо, решил так же красиво распрощаться с нами”, - думала Гвен. Во время грозы город преобразился. Мокрые крыши домов переливчато мерцали, над выступающими трубами и чердаками дрожали тысячи радуг. Лужи на брусчатке блестели, словно вырезанные из фольги. Их флайер, стоявший на набережной возле канала, тоже нарядился в капельный серебристый плащ. Сами они спрятались под навесом, пытаясь хоть как-то уберечься от вездесущего дождя и ветра, пробирающего до печенок. Якоб с Дирком, Райна и Франц со своим неразлучным велосипедом мужественно мерзли вместе с ними. Марк попытался отправить их по домам, но друзья хором заявили, что не вернутся в Стэн, пока не убедятся в их благополучном отбытии.

С остальными знакомыми — госпожой Ванной, Корнелисом, сержантом Пирсом — путешественники уже попрощались. Жаль, что Джербен не успел вернуться в город до их отъезда, но Пирс обещал передать ему привет. Гвендолин церемонно простилась с мастером Питерсом, успела душевно поболтать с Сондрой и даже — кто бы мог подумать — тепло поблагодарила обоих магистров, Николаса с Хенриком. Вот только Хэлси… Он как пропал с утра, так и не появился больше.

Марк с Райной, кажется, тоже чувствовали себя неловко. Они пришли к месту встречи последними, причем лицо бывшего стражника было мрачнее сегодняшнего неба, а северянка безмятежно улыбалась.

— Вы помогли мне вернуть мою удачу, — сказала она Сергею. — Надеюсь, что мой подарок поможет тебе добыть свою, — и она протянула ему длинный узкий сверток.

Разумеется, Сергей тут же его распотрошил. Внутри оказался меч в кожаных узорчатых ножнах.

— Это хороший меч, — пояснила Райна. — Он принадлежал моему брату. Ты тоже стал мне почти братом.

— Я… Ох, спасибо! — выдохнул парень, растроганный чуть не до слез. — Даже не знаю, что сказать! Мне тоже хотелось бы что-нибудь подарить тебе на память, но…

Он нерешительно похлопал себя по карманам, но, разумеется, ничего там не обнаружил. На них троих снова была привычная одежда, в которой они два месяца назад явились в Фрисдам: джинсы, футболки и ветровки. Ничего подходящего для памятного подарка.

— Ты подарил мне сюжет для песни, — улыбнулась Райна. — Один мой знакомый скальд сложит вису о ваших подвигах. Норны сплели вам необычную судьбу, и я рада, что этот меч будет служить тебе!

— Он очень красивый, — искренне сказала Гвендолин. Райна обняла девушку и что-то прошептала ей на ухо, отчего Гвен засмеялась и покраснела.

— Я так и не понял, как ты догадался, что кольцо статхаудера — то самое? — спросил Сергей у Марка.

— Легко. Расспросил нашего обокраденного Августа, помнишь его? Ну вот. Потом поспрашивал других купцов. Напросился с Джербеном в Ратушу. Как только увидел перстень, сразу понял, что это он. Камень необычный. Кольцо явно было сделано до того, как изобрели фасетную огранку.

Все посмотрели на перстень. Он сидел на пальце у Райны как влитой.

11-15 минут

“Жаль, что у себя дома Сергей сможет разве что повесить меч на стену”, - подумала Гвен. Ведь там их ждет совсем другая жизнь! Надо им поскорее отправляться, пока Серый вообще не передумал отсюда уезжать!

Налетевший озорной ветер принялся бросаться в продрогших подростков горстями ледяных капель. Над морем вспыхивали зарницы. Гроза кружила вокруг города, как темная хищная птица.

— Может, уже пора подняться в небо? — спросила Гвен.

— Рано, — флегматично ответил Марк. — Николас сказал: когда первая молния ударит над Цитаделью.

Через секунду, как по заказу, огненная ветвистая плеть на миг сплела Цитадель с небом. Гром оглушительно расхохотался им в лицо.

— Пора! — быстро обнявшись напоследок с друзьями, ребята совершили бросок к флайеру, прикрываясь куртками от дождя. Вскоре теплая уютная кабина отгородила их от бушующей стихии. Все трое облегченно выдохнули и принялись устраиваться в креслах.

— По справедливости, этот меч должен был достаться тебе, — сказал Сергей Марку. — Ведь это ты помог Райне добыть кольцо.

При этом он держал меч поближе к себе и, кажется, вообще боялся выпустить из рук.

— Райна знает, кому что дарить, — ответил Марк с загадочной улыбкой.

Сергей внимательно посмотрел на приятеля, но тот был непроницаем, как сфинкс.

— А тебе она что шепнула? — повернулся он к Гвендолин.

— Райна попросила для меня благословения у Яблоневой Девы, — так же загадочно улыбнулась Гвен.

— Блин, какие вы оба таинственные, с ума сойти! — не выдержал Сергей.

Гвендолин бросила последний взгляд на город, но сквозь залитое дождем стекло мало что можно было разглядеть, кроме блестящих луж. Флайерс уже разворачивался. Капли на стекле задрожали, прочертив замысловатые дорожки. И все же она увидела:

— Смотрите, там кто-то бежит!

Какой-то человек торопился вдогонку за флайером, разбрызгивая воду.

— Это Хэлси! — Марк энергично замахал рукой.

— Пока, старик! — крикнул Сергей, надеясь, что его голос перекроет шум мотора, и тоже замахал руками. — Эх, жаль, не успели толком попрощаться. Он парень что надо.

— Это точно, — серьезно подтвердил Марк, искоса взглянув на Гвен.

У нее так шумело в ушах, что голоса приятелей доносились будто из соседней комнаты. Что ей делать?! Она чуть не вскочила, потом, наоборот, вцепилась в кресло. Все равно ведь ничего не изменишь! Дарт уже разогнался вовсю:

— Ну-ка покажем класс местным бюргерам! Йу-ху!

Флайер резко взмыл в небо. Набережная, ленточки каналов, высоченный собор и весь город быстро скрылись за клочьями низких облаков. Прощай, Фрисдам!

Хэлси остановился, тяжело дыша и напряженно следя взглядом за стремительной железной птицей. Промокшая одежда стесняла движения, мокрые волосы прилипли к лицу, — он ничего не замечал. Флайер мелькнул среди облаков и сделал круг над Цитаделью. Гроза радостно приветствовала его громовыми раскатами. Маленький дерзкий кораблик храбро бросился ей навстречу, окутался на миг сетью молний, ослепительно вспыхнул и исчез.

Глава 32

Осенняя морось накрыла студенческий городок в Бердмане. Хулиганский ветер на улице водил хороводы сухих листьев, хлопал вывесками, хватал за ноги прохожих. Гвендолин, выйдя из дома, зябко закуталась в длинный шарф и надела перчатки. Осенняя пора, очей очарованье, чтоб ей! Глянцевые лужи, желтые вспышки берез в низком пасмурном небе, пронизывающий холод и сырость, от которых даже нанолайт с вальтермом не спасают. В общем, полный багрец. Хорошо, что до учебного корпуса бежать недалеко.

Прошло уже два месяца с тех пор, как они вернулись из своего невероятного путешествия. В колледже шел первый семестр. Сосредоточиться на учебе было сложно. Иногда на лекциях монотонное бурчание профессора куда-то уплывало, а перед глазами Гвендолин снова вставали зеленые каналы Фрисдама, казенная обстановка Стэна или волшебные вольфстадские леса. И лицо Хэлси, как живое, до последней черточки. Вряд ли она когда-нибудь сможет его забыть.

Лекцию потом приходилось скачивать у Сергея. Он старался утешить подругу: «Все равно ты ничего не потеряла. Лекция — это всего лишь процесс передачи информации с доски препода на планшет студента, минуя чей-либо мозг». Вот на семинарах и практикумах следовало быть внимательней, иначе потом с зачетами проблем не оберешься. Кстати, не опоздать бы, спохватилась Гвен. В кармане пискнул смартфон: «Ты не забыла, что сегодня лабы по термеху?» Сергей, легок на помине.

Гвендолин свернула в свой любимый сквер на багряно-золотую кленовую аллею, ведущую к колледжу. Это место всегда поднимало ей настроение. То ли из-за небрежности местного садовника, то ли по какой другой причине клены на аллее имели растрепанный, крайне хулиганский вид. Они были похожи на сорванцов, застигнутых врасплох и послушно замерших при ее появлении. Наверняка, стоит ей отойти подальше, как они продолжат перебрасываться листьями, щекотать друг друга ветками и всячески безобразничать. Смартфон пискнул еще раз: «Гвен, мы с Марком оба трупы, если ты не придешь!» Да, с механикой у ее друзей всегда не ладилось. Она засмеялась и ускорила шаг.

* * *

В полупустой светлой комнате, стены которой были увешаны множеством картин, перед мольбертом стояли двое. Господин Корнелис наносил на холст последние штрихи, Хэлси за его плечом замер, затаив дыхание.

— Да, — сказал он немного погодя. — Это оно. Я чувствую, что это должно быть так.

Тихую благоговейную атмосферу нарушил скрип двери и веселый голос госпожи Ванны:

— Вы все же спуститесь пообедать или до вечера проторчите в мастерской?

— Да-да, — Корнелис поспешно отставил палитру в сторону и стал вытирать руки.

Хэлси, мысленно улыбнувшись, заметил, что художник по рассеянности принялся стирать краску новым шелковым платком. А госпожа Вагенбур в последнее время повеселела и перестала одеваться в черное. Кажется, в этом доме намечались перемены. Он отошел к открытому окну, чтобы не смущать художника. Вода в канале отражала старое золото деревьев, в лицо дохнуло крепким осенним ветром. По той стороне улицы прошли двое патрульных. Кажется, это были Дирк с Якобом, как всегда улыбчивые, исполненные разухабистой беспечности. К ним лихо подкатил Франц на обновленном велосипеде, снабженном бесшумными резиновыми шинами. А Райна с каждым днем становится все печальней. А Джербену иногда приходят письма из Вольфстада, которые он прячет у себя в столе и по вечерам подолгу сочиняет ответы.

— Ты все-таки хочешь попробовать, — взволнованный голос Корнелиса вырвал волшебника из размышлений.

— Я не могу не попробовать, — с нажимом ответил Хэлси, глядя в окно.

— Понимаю, но я хотел сказать… В общем, это довольно рискованно. Ладно, очень рискованно. До сих пор я рисовал лишь те места, которые видел собственными глазами.

Корнелис умолк, так как ему показалось, что Хэлси его просто не слышал. Интересно, что его там так заинтересовало, на улице? “Любовь! — вздохнул про себя художник. — Если подумать, каждый из нас заперт в своем привычном мирке. Но любовь, как удар молнии, может распахнуть двери из одного мира в другой”.

— Я должен это сделать, — волшебник обернулся, и Корнелис, взглянув на него, отказался от дальнейших уговоров. Будучи художником, он многое мог прочесть по лицу. Человека с таким выражением, как у Хэлси, переубедить точно не получится.

* * *

”Да, прошло уже два месяца, с тех пор как мы вернулись из своего невероятного путешествия”, - вспоминала Гвен, медленно шагая по аллее и вороша ногами россыпи шуршащих листьев. В полном соответствии с правилами, принятыми для подобных историй, их отсутствия никто не заметил. Возможно, мать Гвендолин немного удивилась, когда дочь слишком горячо обняла ее после уикенда, проведенного с друзьями на море. Может быть, родители Сергея что-то заподозрили, но списали нервное поведение сына на подростковую ранимость и переутомление после экзаменов. Марк, как всегда, держался так невозмутимо, будто действительно всего-навсего съездил на выходные к приятелю. И уж точно ничего не заметил Алекс, старший брат Сергея, всецело поглощенный мыслями о своей невесте. Кстати, в сентябре эта парочка таки благополучно поженилась.

Дарт, вернувшись из путешествия, преисполнился благоразумия и был нем, как рыба. Гвендолин прекрасно его понимала. Стоило ему вякнуть хоть полслова, и Алекс разобрал бы его до последнего винтика, чтобы понять, “как это работает”. Один раз, когда она была в гостях у Сергея, ей удалось улучить минутку, чтобы заглянуть в гараж. Флайер, казалось, дремал в темноте. Его алое крыло отозвалось холодом на прикосновение, но он ни звуком, ни движением себя не выдал. Ей оставалось только тихо уйти.

Все же путешествие во многом их изменило. Сергей записался в секцию фехтования. Марк ко всеобщему удивлению заявил о своем желании перевестись на юридический факультет, много разговаривал по этому поводу с Алексом, да еще неожиданно увлекся скандинавской мифологией. Может быть, в каждой прекрасной валькирии ему мерещилась Райна? В разговорах они старались не касаться этой темы. А она сама…

Оглушительный треск, раздавшийся сзади, заставил ее подскочить. На аллею вырулил парень, оседлавший довольно странный с виду байк, похожий на велосипед с примесью мотоциклетной ДНК. Шины у него были веселенького красного цвета, щитки из толстой выделанной кожи, бензобак заменяла странной формы кожаная фляга. Гвендолин так засмотрелась на байк, что не сразу обратила внимание на его владельца. А потом подняла глаза и споткнулась о такой знакомый янтарный взгляд.

— Хэлси?! — сердце у нее, кажется, упало прямо в коленки, мир вокруг перевернулся и, неуверенно покачнушись, снова занял положенное место. Только теперь он был в сто раз прекраснее.

Улыбка волшебника могла легко осветить всю аллею и прилегающий сквер в придачу:

— Ну я же обещал, что я тебя найду! В тот день, когда вы улетали, помнишь?

— Хэлси… — Гвен нерешительно подошла ближе, положила руки ему на плечи. Это точно был он! Настоящий! Здесь! С ума сойти!

— Ты так точно описала Корнелису свой мир, что он не успокоился, пока не нарисовал его, — продолжал улыбаться волшебник. — А я открыл портал.

Повисло недолгое молчание, пока Гвендолин пыталась осознать себя в этой новой реальности.

— Знаешь, мастер Питерс просил передать тебе привет. И отец. И госпожа Ванна. Сондра по тебе очень скучает. Ты…

Казалось, он хотел и боялся что-то спросить. Янтарные глаза не отрывались от ее лица, и под этим горячим взглядом Гвен было радостно и страшно одновременно.

— Может быть, ты прокатишься со мной? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она. И рассмеялась.

Клены на аллее взволнованно перешептывались. Наконец-то у них на глазах происходило что-то удивительное, просто из ряда вон. Последним ярким событием на их памяти была драчка бульдога с дворовым котярой, который в итоге чуть не загнал пса на дерево. Они вспоминали ее уже месяц. Но сегодняшнее событие определенно должно было ее затмить. Эта смеющаяся девушка с разгоряченным милым лицом была им хорошо знакома. Странного парня верхом на еще более странном драндулете они видели впервые. Он помог девушке устроиться позади себя и показал, как держаться.

— Вот так, только держись крепче… Брр, ну и погодка у вас! Ты готова?

Снова раздался треск, из-под колес брызнула мелкая галька, байк с двумя пассажирами шумно взревел и бросился вперед. Клены, наделенные более чутким сознанием, чем у людей, ощутили, как пространство и время прогнулись под этой концентрированной силой. Спустя мгновение аллея опустела, и только взбаламученный ветер гонял по ней сухие листья.

Конец

Content

Алена Волгина
Три пилота и водяной

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32