Гомельский Александр Яковлевич

Управление командой в баскетболе

ОТ АВТОРА

Больше четверти века я работаю тренером. Пережил и перевидел за эти годы многое. Наверное, именно это, а не победы и награды, дает мне право говорить сейчас откровенно. Я готовил и настраивал своих учеников только побеждать. Не привык даже мыслить иначе, и думаю, что это верно.

Огромный успех наших баскетболистов на Олимпиаде 1972 года в Мюнхене и на чемпионате мира 1974 года в Пуэрто-Рико объясняется, на мой взгляд, не только их отличной подготовкой, но и спокойствием духа до старта и во время соревнований. Руководители и тренеры сборной команды СССР сумели снять у большинства игроков нервное напряжение и настроить их на бескомпромиссную борьбу.

Мне хорошо известно, насколько трудное это дело — психологически подготовить баскетболистов к ответственным матчам. Тут не поможет традиционная «накачка», к которой, к сожалению, все еще любят прибегать отдельные спортивные администраторы. Только умение, такт и опыт тренера, хорошо изучившего своих подопечных, могут дать эффект.

В своей книге я решил рассказать о нелегкой работе баскетбольного тренера, которая, однако, приносит большое творческое удовлетворение. Я не ставил перед собой задачи подготовить учебное пособие для тренеров, где бы разбирались все вопросы подготовки высококвалифицированных баскетболистов. Я хочу рассказать главным образом о приемах психологической и технико-тактической подготовки игроков. И о тех сложных моментах в жизни баскетбольного коллектива, когда тренеру нужно проявить искусство педагога, тонко разобраться в нюансах острой ситуации и найти, может быть единственный, правильный путь разрешения конфликта.

В книге отражен мой четвертьвековой опыт руководства баскетбольной командой на всех этапах ее жизни: перед новым сезоном, во время тренировок и соревнований, в ходе игры и после нее, на спортивной площадке и за ее пределами, на сборах и в поездках, на своей спортивной базе и в гостях.

Особое значение для успехов команды имеет сплоченность коллектива, дружба игроков. Созданию единой, монолитной команды я посвящаю специальный раздел книги. Этот вопрос, пожалуй, наиболее существенный из всех, с которыми придется встретиться в своей работе каждому молодому тренеру.

Если моя книга принесет хотя бы небольшую пользу коллегам, прежде всего молодым, то я буду считать свою задачу выполненной.

ПЕРЕД НОВЫМ СЕЗОНОМ

АНАЛИЗ ПРОШЕДШЕГО СЕЗОНА

Закончен баскетбольный сезон. Игроки на время расстаются с мячом и друг с другом. Им нужен хотя бы небольшой отдых. А тренер тем временем продолжает работу, готовя, так сказать, трамплин для взлета команды в следующем сезоне.

Тренеру нужно проанализировать и осмыслить игру команды в минувших соревнованиях, определить достоинства и недостатки в действиях отдельных баскетболистов и команды в целом. Ведь завершен очередной большой этап тренерской работы по управлению командой! Нужно подвести его итоги и поставить перед собой новые задачи.

Анализ игры своих воспитанников должен быть объективным. Нельзя полагаться только на зрительное впечатление от матчей, оно часто сохраняет следы эмоциональных переживаний тренера во время игры и может быть окрашено в мажорные или минорные тона в зависимости от исхода встречи.

В команде ЦСКА мы, тренеры, разбираем матчи прошедшего сезона, что называется, по косточкам. Составляем подробные таблицы по каждому компоненту игры, из которых видны достижения нашей команды по сравнению с другими клубами. Какие же командные действия учтены в этих таблицах?

Прежде всего — броски мяча по корзине. Мы отдельно суммируем количество бросков с ближней, средней и дальней дистанций и выводим процент попаданий с каждой из этих позиций. Учитываем и штрафные броски — их количество и меткость (тоже в процентах). Тут же приводим результаты в бросках своих главных конкурентов. И определяем место, занимаемое нашей командой по каждому виду бросков.

Затем рассматриваем достижения нашей команды в борьбе за мяч, отскочивший от щита или кольца. Тут мы отдельно подводим итоги борьбы под своим и чужим щитом и определяем место команды ЦСКА в ряду остальных клубов.

В таком же порядке обрабатываем и сводим в таблицу данные по другим компонентам командной игры. Нас интересуют и острые передачи мяча, с которых проведены результативные атаки, и количество ошибок, допущенных нашими игроками во всех матчах (технический брак, пробежки и т.п.). Анализируется игра в защите — количество мячей, попавших в нашу корзину как с игры, так и после штрафных бросков. Интересно вывести и разницу очков, добытых своей командой в нападении и проигранных в защите, на фоне других сильнейших команд.

Таблицу с главными показателями игры команды мы обычно вывешиваем и в раздевалке и в игровом зале для общего обозрения. Баскетболисты, естественно, знакомятся с таблицей и обсуждают итоги прошедшего сезона.

Кроме определения итогов командной игры мы учитываем результаты индивидуальных достижений своих баскетболистов и тоже сводим их в таблицу. В такой таблице в порядке занятых мест отражается, кто и сколько очков набрал в турнире. Здесь мы указываем и количество бросков по корзине с игры, и процент попаданий, и число удачных штрафных бросков. Мы всячески поощряем тех игроков, которые выполняют больше штрафных бросков. Считаем, что это отражает смелость игрока и его активность в матче — в единоборстве на площадке, в борьбе под щитом, в проходах под кольцо, в преодолении обороны противника.

Из таблицы видно, кто из игроков сильнее в борьбе под щитом, кто подобрал больше всех мячей под своим щитом и кто был самым активным под щитом противника. Мы распределяем места игроков по голевым передачам, по наименьшему количеству потерь мяча и других ошибок. Отмечаем также, кто сколько игрового времени провел на площадке.

По сумме игровых индивидуальных данных мы определяем места баскетболистов в команде, и эти данные сводим в таблицу. Рядом с ней помещаем другую таблицу — с теми же показателями сильнейших игроков страны — обычно это члены сборной СССР. С их результатами «соревнуются» наши игроки, не входящие в сборную. Подобные таблицы, бесспорно, помогают тренеру планировать на будущий сезон как общекомандные результаты, так и индивидуальные технические показатели и достижения игроков.

Новому сезону обычно предшествует общее собрание коллектива, где подводится итог выступления каждого игрока в отдельности и всей команды в целом.

Тренер анализирует тактические, технические и физические аспекты игры. Он подробно разбирает и оценивает вклад каждого баскетболиста в успех команды. Критически говорит о недостатках игроков. Подводит итог выполнения индивидуального плана, сообщает о тактических просчетах и технических ошибках, допущенных баскетболистом. Оценивает игрока в психологическом аспекте, говорит о его умении играть коллективно, о его дисциплинированности, физической и тактической подготовленности, продемонстрированной на протяжении минувшего сезона. В общем, игрок из уст тренера получает оценку своего выступления в присутствии всей команды.

Затем слово предоставляется баскетболистам. Выступить должен каждый. Прежде всего игроки оценивают с критических позиций свою игру, разбирают собственные ошибки. Потом высказывают мнение о действиях партнеров, а также тренера во время матчей и при подготовке к соревнованиям.

Баскетболисты делятся своими взглядами на тактику игры и обычно предлагают что-нибудь изменить в командных тактических действиях. Их предложения тут же обсуждаются.

Такие собрания, конечно же, побуждают игроков думать как о своей игре, так и о действиях партнеров. А это в значительной степени ускоряет процесс становления больших мастеров и одновременно подготавливает их к роли будущих тренеров.

Обязательное выступление каждого из игроков на собрании — хорошее средство их теоретической подготовки. В предвидении своего выступления игрок обдумывает положение дел в команде, старается мыслить аналитически.

Установочное собрание баскетболистов ЦСКА нередко посещают тренеры других команд. Мы тоже стремимся не пропустить подобные собрания армейских футболистов, волейболистов, хоккеистов. Это позволяет тренерам обмениваться опытом и взаимно обогащаться знаниями.

Заключительное слово на собрании принадлежит, естественно, тренеру. Он подводит итоги дискуссии и предлагает план подготовки команды к выступлениям в предстоящем сезоне. Причем не просто говорит о направлении технической, тактической и физической подготовки, а дает конкретный план тренировочной работы, с цифровыми выкладками на основе прошлого сезона.

Каждая команда заинтересована в том, чтобы улучшить свои показатели в наступающем сезоне. Проанализировав итоги прошедшего турнира, тренер намечает новые рубежи, которых команда должна достичь в будущем. При этом он сообщает запланированные им новые цифры по главным тактическим и техническим показателям игры отдельных баскетболистов и команды в целом.

На собрании, конечно же, ставится и главная цель сезона — занять определенное место в чемпионате Советского Союза. У нас, в армейской команде, планируются еще и результаты выступлений в турнирах на первенство Вооруженных Сил или спортивных клубов Дружественных армий. Если мы участвуем в соревнованиях на Кубок европейских чемпионов, то планируем результат и здесь.

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

Предложенные тренером индивидуальные перспективные задания игрокам и командные планы обсуждаются баскетболистами и становятся программным документом. Каждый игрок, проголосовав за данный план, естественно, будет стараться выполнить все, что было одобрено собранием команды.

За ходом выполнения индивидуальных планов систематически следит тренер. За игроками команд высшей лиги и сборной страны — надзор усиленный. Его ведет научно-исследовательская бригада при сборной команде, возглавляемая Н.В. Семашко. Регулярно, после каждого круга и после каждого тура, эта бригада дает подробную информацию о выполнении индивидуальных планов каждым игроком сборной команды страны и команд высшей лиги.

Чтобы нагляднее представить, о каких планах и перспективных индивидуальных заданиях идет речь, рассмотрим план подготовки на 1972 год такого известного баскетболиста, как Иван Едешко.

План подготовки Ивана Едешко в сборной СССР и в команде ЦСКА

1. Цель и основные задачи подготовки

В составе сборной команды СССР вести борьбу за золотые медали на XX Олимпийских играх в Мюнхене. В составе команды ЦСКА сохранить звание чемпиона СССР.

2. Тактическая подготовка

Задачи по тактической подготовке при индивидуальных действиях и взаимодействиях. Наладить взаимодействия со вторым защитником при помощи «восьмерки», «стенки», «креста», «выхода», активизировать игру на центрового, отработать выход при новой комбинации. При быстром прорыве и при позиционном нападении максимально сократить количество потерь мяча, знать и уметь проводить все комбинации команды. Активно атаковать кольцо со средней дистанции и проходить под щит. Уметь быть четвертым нападающим с участием в подборе мяча. При концентрированной защите и при прессинге уметь плотно опекать снайперов и разыгрывающих игроков. Овладеть переключениями при личном и зонном прессинге. Подстраховывать центровых.

Задачи по тактической подготовке для коллективных действий в нападении и защите. Знать и уметь вести позиционную тактическую игру команды, участвовать разыгрывающим при прорыве. Активизировать защитные действия в опеке снайперов, овладеть зонным прессингом 2—2—1 в первом и втором эшелонах.

3. Техническая подготовка

Совершенствовать технику броска в прыжке, прохода, штрафного броска, передач в движении на максимальной скорости, на месте, с сопротивлением, при численном превосходстве, технику защитных шагов.

4. Игровые показатели

В течение 20 минут игры произвести 8-10 бросков мяча с игры, половина которых должна быть результативной. Результативными должны быть также не менее 75% штрафных бросков. За 20 минут игры выполнить не менее 3-4 перехватов, 5-6 голевых передач и при этом совершить не более 2 технических ошибок.

5. Физическая подготовка

Развивать качества скорости, выносливости и силы с тем, чтобы быть подготовленным к выполнению игровых показателей, указанных в п. 4.

Средства физической подготовки: работа с отягощениями, упражнения с весом, футбол, регби, кроссы, плавание.

6. Психологическая подготовка

Повысить общую и игровую дисциплину, психологическую устойчивость в сложных и конфликтных ситуациях, избегать ошибок в передачах, активно руководить игрой.

7. Теоретическая подготовка

Изучить теоретически зонный прессинг 2—2—1 и сделать сообщение на собрании команды. Изучить тактику команд соперников. Проанализировать тренировку команды ЦСКА в подготовительном периоде перед первенством СССР 1972 года и сделать сообщение на собрании команды.

МОДЕЛИРОВАНИЕ

В настоящее время наставники баскетбольных команд в учебно-тренировочном процессе все чаще стали применять метод моделирования. Сам я был сторонником этого метода уже более 10 лет назад и остаюсь им до сих пор. В чем же суть моделирования? Да в том, чтобы на тренировках создать такие же условия, которые ожидают игроков в матче с определенным противником.

Практикуется два типа модели — своей команды и команды противника. Поговорим сначала о первом типе.

Предположим, тренер создает новую команду или после длительного перерыва начинает подготовку к большим соревнованиям. В баскетбольном коллективе произошли значительные изменения, и играть по-старому, в прежнем ключе уже нельзя. С какого же конца приступить к делу?

Прежде всего нужно теоретически создать модель своей будущей команды. Самому себе представить, чего же вы хотите от подопечных. Как, по каким схемам будет действовать команда в нападении и обороне.

Нельзя, как говорится, отрываться от земли и создавать идеальную модель вне зависимости от способностей и возможностей игроков. Ничего, кроме вреда, это не принесет. Если, к примеру, вы нарисуете себе в уме отрадную картину сорокаминутного активного прессинга своей команды, а не имеете длинной скамейки запасных или ваши баскетболисты недостаточно к этому подготовлены, то грош цена вашим планам. Поэтому, повторяю, непременно исходите из возможностей своих баскетболистов. Запланируйте такие схемы игры, которые либо им под силу уже сейчас, либо будут по плечу через некоторое время после целенаправленных тренировок.

Установите режим игры. Скажем, при прессинге менять пары защитников через 6-7 минут, играть двумя тройками нападения, давая стартовому составу отдых через 10-12 минут, и т.п.

Продумайте все детали игры в обороне. Когда и как переходить от одной системы защиты к другой? Кто из ваших игроков будет опекать лидеров команды соперников? Как организовать подбор мяча под своим щитом и кому тут предоставить главную роль?

Составьте модель и своих действий в нападении. Определите количество быстрых прорывов, которые игроки смогут провести в среднем за матч, и эффективность этих контратак; количество бросков мяча по корзине и их меткость; количество и эффективность комбинаций и парных взаимодействий при позиционном нападении. И, наконец, запланируйте результат в очках, которого в игре должны добиваться ваши баскетболисты.

Затем, руководствуясь созданной моделью команды, разработайте модель каждого игрока: чего и сколько он должен добиться в матче.

Моделирование проводится, так сказать, в стратегических целях. Зная главных соперников в турнире, вы создаете модель команды, которая способна победить своих конкурентов. При этом тренер стремится к таким схемам игры, в которых наиболее выгодно используются сильнейшие стороны баскетболистов.

Другой тип модели — копия команды соперников. Она нужна для тренировок при подготовке к встрече с главными конкурентами в турнире. Расскажу, как мы моделировали, например, команду киевского «Строителя».

Киевляне обычно выставляли на матч такой состав: высокого центрового С. Коваленко (216 см), двухметрового нападающего А. Вальтина и трех подвижных «маленьких» («маленьких» в баскетбольном понятии — ростом по 180-190 см) игроков — Н. Погуляя, В. Смолякова и А. Мартынова (или В. Гладуна).

Тактика игры «Строителя» в атаке — медленное, позиционное нападение. Игроки терпеливо выжидают подходящий момент для использования в заключительной стадии атаки своих гигантов или готовят удобную позицию для одного из «маленьких» игроков, метко бросающих по цели со средней дистанции.

Готовясь на тренировке к встрече со «Строителем», мы выставляли играть против основного состава таких спарринг-партнеров, которые по манере действий на поле напоминали киевлян, Например, роль С. Коваленко обычно выполнял Н. Дьяченко, А. Вальтина — В. Викторов, Н. Погуляя — С. Ястребов, В. Смолякова — Н. Ковыркин, а роль А. Мартынова — В. Иллюк. Баскетболистам, изображающим киевлян, специально давалось задание играть в манере соперников.

Николай Дьяченко должен был играть на усиках трехсекундной зоны слева от щита, атаковать корзину бросками в прыжке с 3-4 м от цели, входить в зону для броска «крюком», бороться за отскочивший от кольца мяч, взаимодействовать со вторым высоким партнером, используя парные заслоны. Сергей Ястребов, имитирующий игру Н. Погуляя, должен был снабжать мячами «С. Коваленко» (Н. Дьяченко), применять броски со средней дистанции и выполнять проходы в трехсекундную зону. Подобные указания получали и остальные баскетболисты. Так и создавалась модель команды соперников.

Как я уже говорил, к матчу с каждым противником мы строили модель и своей команды — такую модель, которая должна дать нам превосходство во встрече на площадке. В принципе, создавая эту модель, мы использовали свои, так сказать, постоянные козыри — высокий темп, скорость, индивидуальное мастерство баскетболистов, тактические заготовки, прессинг, быстрый прорыв. Кроме этого, стремились лишить соперников некоторых преимуществ. С этой целью вносили в свою модель определенные коррективы. Перед встречей со «Строителем» они сводились, в частности, к следующему. В обороне прессингом противодействовали киевлянам не только на их стороне площадки, но и тогда, когда игра перемещалась на нашу половину поля. Это, конечно, рискованно. Но зато не позволяет игрокам соперников снабжать мячами их высокого центрового.

Наши «маленькие» игроки В. Милосердов, А. Кульков, И. Едешко, С. Белов в индивидуальном прессинге все время плотно держали подопечных. Если это удавалось, то «С. Коваленко» оставался, как говорится, на голодном пайке. А если наш баскетболист позволял сопернику получить мяч на стороне «С. Коваленко», то это расценивалось как грубая ошибка. Исправляя ее, наш баскетболист должен был немедленно напасть на подопечного, стараться выбить у того мяч, не дать сделать точную передачу, в общем, играть активно и жестко на грани фола. А в это время опекун «С. Коваленко» в стартовой позе занимал такую позицию, с которой можно перехватить пас, направленный «киевскому» центровому.

Учитывая эту поправку в нашей модели — активный прессинг по всему полю,— мы соответственно меняли и режим игры. Сокращали время пребывания на площадке своих защитников до 8-10 минут, чтобы они не слишком уставали и смогли успешно применять нужную тактику.

Модель нашей обороны для матча с киевлянами существенно отличается от модели для игры, например, с каунасским «Жальгирисом» или ленинградским «Спартаком», где мы после прессинга на чужой половине площадки оттягивались в концентрированную защиту на своей половине поля и сосредоточивались в районе трехсекундной зоны. Наши игроки выходили только на соперника с мячом, чтобы не дать тому сделать бросок по корзине, а потом снова оттягивались назад, где нужно помогать партнерам опекать очень сильных центровых «Жальгириса» или «Спартака».

В модель нашего нападения против киевлян мы вносили поправки с учетом особенностей игры соперников в защите. Как известно, они обороняются «зоной», в которой главную роль играет высокорослый С. Коваленко, подстраховывающий партнеров. Поэтому и мы основную ставку делали на того игрока, за которого Коваленко отвечал в первую очередь, к примеру на В. Петракова. Поскольку киевский центровой несколько уступал в скорости нашему, то заключительная часть быстрого прорыва наступала раньше, чем Коваленко возвращался в защиту. Как бы он ни спешил, но догнать соперника не мог. В результате Коваленко быстро уставал, а Петраков успешно завершал прорыв, не встречая сопротивления более рослого соперника.

В позиционном нападении модель также предусматривала наибольшую активность центрового игрока, против которого действовал Коваленко. Наш центровой получал задание часто бросать мяч по цели со средних дистанций. Коваленко, конечно, должен был выходить на бросающего — тут-то и можно обыграть менее подвижного киевского центрового и пройти под щит. А кроме того, когда Коваленко будет «вытянут» из-под корзины, то ворваться в трехсекундную зону смогут и другие наши игроки. Теперь уже Коваленко не успеет подстраховать партнеров и накрыть мяч при броске.

Метод моделирования приносит пользу не только в выборе и наигрывании целесообразной тактики во встрече с конкретным противником. Он позволяет еще и готовить игроков к матчу психологически. Даже самых сильных соперников он делает как бы менее страшными, более привычными, против которых можно с успехом бороться определенными проверенными приемами и способами. Это особенно важно перед международными матчами, когда соперники недостаточно знакомы игрокам.

Как пример успешного применения метода моделирования могу привести тренировку сборной СССР перед чемпионатом мира 1967 года в Уругвае. Тогда мы моделировали игру основных соперников — сборных США, Бразилии и Уругвая — и создали модель такой команды, которая должна была победить грозных противников. Так оно и получилось. Мы выиграли главные поединки в турнире и стали чемпионами мира.

Польза метода моделирования заключается также в том, что он развивает игроков и тренеров в теоретическом плане. Они придумывают и проверяют на практике новые схемы, способы и приемы игры, что в конечном счете обогащает баскетбол.

ТАКТИЧЕСКИЕ СХЕМЫ И ИМПРОВИЗАЦИЯ

В последнее время новейшие тактические схемы защиты и нападения стали достоянием многих тренеров и команд. Тактические секретные заготовки имеют значение лишь как фактор неожиданности, а затем к ним быстро приспосабливаются, находят противоядие. Прессинг, будь то по всей площадке, на одной половине или на трех четвертях поля, смешанные, зонные, концентрированные защиты,— все это знают очень многие игроки и тренеры. Эффективность той или иной защиты заключается не в том, что ее не знают, а в том, как она оттренирована и насколько непреодолима для соперников.

То же можно сказать и о нападении. Быстрый прорыв, позиционное нападение, строящиеся на комбинациях при помощи заслонов, приносят успех не потому, что соперник не знает, как этому противодействовать, а в силу высокого исполнительского мастерства баскетболистов, их сыгранности.

Обычно побеждают те команды, в которых больше высококлассных исполнителей, где есть виртуозы — звезды, способные творить, импровизировать. Кстати, в последние годы наш баскетбол и хоккей, пожалуй, сильнее футбола именно благодаря таким звездам мировой величины в лучших командах страны. В ЦСКА это С. Белов и И. Едешко, в ленинградском «Спартаке» — А. Белов и А. Большаков, в тбилисском «Динамо» — З. Саканделидзе и В. Угрехелидзе, в каунасском «Жальгирисе» — М. Паулаускас, в московском «Динамо» — А. Болошев, В. Жигилий, А. Сидякин и т.д.

Эти звезды, способные поистине творить на поле, и создают команде преимущество. Однако лидеры не только приносят очки и победы. Своим примером они учат молодежь, двигают баскетбол вперед, привлекают к нему все новые и новые тысячи поклонников. Так что баскетбол растет в творческом плане, в плане игровой импровизации, а не в строгости и организованности схем.

В то же время, если все пятеро играющих сразу вместе начнут импровизировать на площадке, то возникнет хаос. Ведь именно тактическая схема, комбинация создает на игровом поле определенный рисунок игры, порядок в расположении и взаимодействии баскетболистов.

Цель начальной стадии комбинации заключается в том, чтобы освободить одного из лидеров от постоянной опеки соперника. Например, армеец С. Белов с помощью заслона и наведения своего опекуна на второго центрового игрока создает благоприятную ситуацию для свободного получения мяча. И вот здесь ему предоставляется право импровизации, инициативы. Чем крупнее мастер, тем больше у него таких прав и возможностей. Получив мяч, Белов выбирает способ атаки: то ли поразить цель броском издали, то ли пройти под щит соперника с финтом или без финта и т.д. Однако если на Белова успеет переключиться кто-либо из защитников противника, а другой наш игрок окажется свободным, то продолжение должно быть простейшим — свободный игрок получит мяч для завершения атаки.

Другой полезной комбинацией в нападении ЦСКА стал новый вариант позиционной атаки — так называемая система из трех заслонов. Цель этих заслонов — освобождение одного из наших снайперов для атаки со средней дистанции, чаще всего из угла площадки.

Начальное построение всего нападения 3—2. Центровой и два крайних нападающих занимают свои обычные ключевые позиции: Е. Коваленко и А. Жармухамедов в углах площадки, в 6-7 м от кольца соперников, а центровой Н. Дьяченко в стороне от щита в радиусе 3-3,5 м. С. Белов находится справа, в 6-7 м от щита, под углом 50-60°, а В. Милосердов — в 4-5 м от Белова, напротив щита соперников.

По сигналу одного из защитников начинает комбинацию Коваленко. Взаимодействия игроков направлены на вывод его для атаки кольца. Первый заслон Коваленко получает от центрового. Коваленко должен так пройти около своего партнера, чтобы следующий за ним защитник попал на этот заслон.

Второй заслон в движении для Коваленко ставит Жармухамедов. Оба игрока двигаются навстречу друг другу, чтобы отсечь опекуна Коваленко. Третий заслон выполняет Белов. Он бежит в правый угол площадки, отдав предварительно мяч Милосердову, который тоже смещается вправо. Белов ставит преследователю Коваленко последний заслон, после чего Коваленко, получив от Милосердова мяч, бросает его в кольцо. Дьяченко и Жармухамедов борются за отскок в случае неудачного броска, а Милосердов вместе с Беловым подстраховывает тылы.

Эффективность этой комбинации в первенстве СССР 1972-1973 годов была очень высокой.

Эту же комбинацию мы проводили и для Белова или Милосердова, но в левую сторону. Здесь первый заслон ставят Коваленко или Жармухамедов, в зависимости от того, кто находится в правом углу атаки. Второй заслон выполняет центровой и третий — крайний нападающий.

Выводить на бросок при этой комбинации можно любого игрока. Важно, однако, чтобы позиция, откуда будет произведена атака, была привычной для бросающего.

Весьма действенной остается и старинная комбинация «край—центр». Она умело выполнялась дуэтами Я. Круминьш—В. Муйжниекс, В. Андреев—В. Капранов и М. Паулаускас—А. Поливода.

Центровой подходит к крайнему нападающему, владеющему мячом в 4-5 м от кольца, под углом 45°, и ставит для него заслон. Нападающий с мячом делает рывок с ведением мяча, чтобы пройти к кольцу и освободиться от опекуна с помощью заслона. Центровой, поставив заслон, быстро разворачивается и уходит к щиту, предлагая себя для атаки из-под кольца. Если защитник, опекающий крайнего нападающего, пойдет за ним, то, натолкнувшись на заслон, наверняка опоздает прикрыть нападающего, и тот получит возможность либо пройти к щиту, либо выполнить бросок со средней дистанции. Если защитники попытаются обменяться подопечными, то нападающие получат определенные преимущества, так как высокий центровой обороняющейся команды окажется не под кольцом, а в поле, где его легко обыграть. В то же время высокий центровой нападающей команды, используя свое преимущество в росте, сможет завершить атаку из-под щита.

НА ТРЕНИРОВКЕ

ТВОРЧЕСТВО В ЗАНЯТИЯХ

Для того чтобы выигрывать в соревнованиях, надо подготовить команду, создать на тренировках такие условия, которые бы способствовали будущим победам.

Основная часть творческого процесса управления командой приходится на тренировки. Улучшение игры команды, стабилизация мастерства баскетболистов — все это достигается каждодневной тренировочной, будничной работой.

Чем выше мастерство игроков, тем труднее тренеру найти пути управления тренировочным процессом. Баскетболист обязательно должен чувствовать, что получает на тренировке что-то новое, интересное. Что он прогрессирует и в развитии личного мастерства, и в плане улучшения командных действий, и в тактике игры. Поэтому тренеру нужно тщательно готовиться к тренировкам, находить такие пути и формы, такие упражнения, элементы и взаимодействия, которые были бы интересны для игроков. В каждый урок, каждую тренировку необходимо вводить определенный элемент новизны.

Правда, есть в тренировках такие элементы, как, скажем, штрафные броски. Казалось бы, ну что тут можно изобрести нового? Всегда одно и то же: игрок встал у линии штрафного, прицелился и бросил. Стандартное положение! Однако даже совершенствование штрафных бросков можно строить по-разному. Скажем, бросать сериями до промаха, или по два броска, или после определенной физической нагрузки, или в соревнованиях перед каким-то упражнением, или при эмоциональном возбуждении игроков.

Все элементы, даже самые простые, типа штрафных бросков и передач мяча, нужно повторять от тренировки к тренировке так, чтобы они не надоедали игрокам. Если, к примеру, вы передаете мяч двумя руками от груди, то должны находить пути для различных перемещений, перестроений игроков, для выполнения упражнений в прыжке, сидя или лежа. Каждый раз находите какие-либо новые аспекты даже в этих простейших передачах, как, например, это делалось на тренировках рижского СКА и сборной СССР, когда В. Муйжниекс и А. Гулбис передавали друг другу на бегу сразу два мяча.

Для правильного управления тренировочным процессом прежде всего необходима очень высокая требовательность тренера к самому себе. На каждое занятие тренеру нужно приходить подготовленным. Заранее продумать порядок и содержание упражнений. Плановость подготовки к каждому уроку должна стать системой. Нельзя приходить на занятие, не зная заранее, что предлагать баскетболистам, надеясь только на свой опыт и импровизацию. Хотя, должен заметить, нередко во время тренировочных занятий тренеру полезно и пофантазировать.

В процессе тренировки возникают различные ситуации. Они как бы сами подсказывают тот или иной вариант упражнения. Рождаются новые ходы, элементы, построения. Однако даже таким тренерам, которые способны изобретать новое во время тренировки, это не дает права приходить на занятие неподготовленным.

Мало того, что имеется конспект занятия. Нужно еще на протяжении всего дня думать о предстоящем занятии. А составлять конспект лучше всего заранее. В конспекте нужно не только перечислить упражнения, но и указать продолжительность их выполнения.

Составляя конспект занятия, я, например, всегда стараюсь, чтобы оно соответствовало общему плану подготовки команды. Каждое тренировочное занятие обязательно преследует какую-то главную цель, чаще всего связанную с тактикой игры. Скажем, сегодня отрабатываем прессинг. И вот эта главная тактическая цель занятия предопределяет его подготовительную часть. Упражнения составляю таким образом, чтобы они постепенно подвели игроков к главной части занятия, подготовили их физически и тактически к исполнению прессинга.

Одновременно с этим подготовительные упражнения должны способствовать обучению элементам прессинга. Можно использовать, например, ведение один против одного в разминочной части занятия, скоростные упражнения — ведение один против двух или трех, три на три, два на два по всей площадке, с преимуществом защитников над нападающими и так далее. Даже в простейшем упражнении — ведении один против одного — можно обучать баскетболиста новым интересным приемам. Скажем, когда на тренировке сборной СССР А. Астахов обводил А. Травина, то последний старался сзади выбить мяч у ведущего. Этот прием борьбы против дриблинга оказался довольно эффективным и ныне многими принят на вооружение.

Конечно, главная цель отражает содержание всего занятия. И вместе с тем в каждое занятие обязательно включаются элементы, которые необходимы для общей подготовки команды. Тут имеются в виду и взаимодействия игроков отдельных звеньев, и тактическая подготовка всей команды, и репетиция игровых моментов, и тренировка бросков, передач мяча, дриблинга. Все это вводится в каждую тренировку, но, повторяю, эти обязательные упражнения нужно давать таким образом, чтобы они способствовали решению главной задачи занятия.

Однако мало того, что тренер знает и хорошо подбирает упражнения, добросовестно готовится к проведению занятий. Это обязанность каждого тренера, который любит свое дело и стремится к тому, чтобы его команда выступала успешно. Большое значение имеет еще и умение управлять тренировочным процессом, руководить занятиями игроков.

Если тренер не верит в свои силы, или сомневается в предложенном игрокам материале, или недостаточно авторитетен для подопечных, то, бывает, баскетболисты на занятиях трудятся с прохладцей. Поэтому на каждом занятии игроки должны видеть и чувствовать собранность, энтузиазм, высокую ответственность наставника команды.

Тренер на занятиях затрачивает немало нервной энергии. Он не имеет права проводить занятия бесстрастно, небрежно, вполсилы. Нельзя жалеть свои нервные клетки ни на играх, ни на тренировках. Если игроки заметят, что тренер равнодушен, пассивен, то и они ответят ему тем же.

Не думаю, что правы те, кто считает ежедневный тренерский труд занятием скучным и вредным для здоровья, ведущим чуть ли не к нервному истощению. Нет, тренер на учебном уроке испытывает немало положительных эмоций, что, безусловно, полезно. Он получает удовлетворение от тренировки, так же как игроки ощущают ее пользу для роста своего мастерства. Тренер тоже растет на занятиях, тоже учится и развивается, анализируя тренировки. Вот почему очень важно, чтобы он оставался доволен проделанной работой. Если же у тренера нет такого удовлетворения, то, видимо, занятия были проведены не на высоком уровне.

Чтобы подготовиться к тренировкам, нужно не только посидеть с карандашом в руках, но и постоянно следить за появляющейся литературой по баскетболу, знать все новости о своем виде спорта, интересоваться методикой других видов спорта, особенно смежных, родственных, ходить на тренировки к другим тренерам. Во всяком случае, такая, можно сказать комплексная, подготовка имеет колоссальное значение.

ТРЕНЕРСКИЙ АВТОРИТЕТ

Тренеру нужно заботиться о поддержании своего авторитета. Умение заставить игроков подчиняться — очень важная черта характера тренера. Бывает, что в отдельных эпизодах учебной игры, или судейства, или в какие-то другие моменты тренировочного процесса мы допускаем ошибки. Но, думается, что даже при этом нужно поддерживать принцип единоначалия в команде и не позволять игрокам обсуждать тренерские решения, особенно при выполнении упражнений или при судействе игровых эпизодов.

Должен ли тренер прислушиваться к мнению игроков? Да, конечно. Но для этого надо выбрать подходящее место и время. Тренер может обсуждать с игроками, в первую очередь с ведущими, те или иные упражнения, их воздействие на баскетболистов, впечатление от занятий, от тактических новинок, комбинаций. Обсуждать это надо, однако, так, чтобы инициатива исходила от тренера. Новое упражнение можно самому показать игрокам непосредственно на площадке. От этого тренерский авторитет только поднимется. Я, например, подолгу тренировал Я. Круминьша, посылая ему мячи ударом ноги. И центровой сборной СССР научился-таки ловить быстро летящий мяч.

Тренировке центровых игроков я всегда уделял особое внимание. Ведь «центр» — стержень команды и в оборонительной, и в наступательной игре. Часами обучал, например, Я. Круминьша и В. Окипняка играть в трехсекундной зоне, принимать высокую передачу или противодействовать сопернику.

Разучивая тактическое упражнение, предлагая какую-то новинку в позиционной игре, тренер дает возможность игрокам поразмыслить. Спрашивает, что они могут предложить нового в развитии этого эпизода, какие пути. Нередко получается так, что баскетболисты по-разному трактуют отдельные фазы комбинации, предлагают каждый свою концовку. Выслушав всех, может быть даже прорепетировав отдельные эпизоды с учетом предложений игроков, тренер подводит итог. Не исключено, что в своем окончательном решении он учтет какие-то элементы, подсказанные игроками. И комбинация от этого обогатится новыми вариантами, новыми путями. Поэтому инициатива игроков, их советы, их восприятие того или иного элемента учитываются в тренировочном процессе. Но делать это надо, разумеется, так, чтобы не пострадал ни авторитет тренера, ни порядок на тренировке. Обсуждение целесообразно проводить недолго — максимум минут пятнадцать, а баскетболистов надо просить высказываться по одному, а не всем сразу.

Можно поставить вопрос и так: на каком этапе разучивания комбинации целесообразно обсуждать ее с игроками? Тренеру, конечно, известна общепринятая методическая последовательность при освоении тактических комбинаций. Вначале игроки должны уяснить комбинацию теоретически. Тренер рассказывает об этой комбинации и показывает ее на макете. Затем игроки разучивают на поле свои действия при пассивном сопротивлении партнеров. И наконец, комбинация шлифуется при более активном сопротивлении защищающихся. Во время тренировочной игры с пассивным сопротивлением партнеров баскетболисты могут высказать замечания и предложения по выполнению комбинации.

Крайне важно сознательное отношение игроков к общекомандным действиям. Игроки — непосредственные исполнители комбинации, им воплощать на поле тренерский замысел. Поэтому учитывать предложения игроков, привлекать их творчество для создания комбинации необходимо. К такой комбинации баскетболисты станут относиться как к своему собственному детищу, у них не возникнет и тени недоверия к новому взаимодействию. Они поверят в надежность своего комбинационного оружия, и это, несомненно, положительно скажется в будущих матчах.

Помню, перед чемпионатом СССР 1973 года наша команда стала разучивать предложенную мною комбинацию с использованием сразу двух заслонов и затем третьего заслона для игроков, которые выходили по лицевой линии. Евгений Коваленко и Сергей Белов, два наших снайпера, для которых создавалась комбинация, приняли ее и разучили. Остальным игрокам она тоже понравилась. Кстати говоря, эта комбинация принесла нам немало очков во время матчей чемпионата.

Так вот, во время разучивания взаимодействий Иван Едешко предложил включить эту же комбинацию и в арсенал защитника. Несомненно, он и сам хотел использовать заслоны для броска и считал, что это же взаимодействие может вывести на удобную позицию для обстрела цели и других наших защитников, в частности Сергея Ястребова. Такое обоснованное предложение пришлось всем по душе. И комбинация обогатилась новым вариантом, при котором от варианта для нападающего мы легко могли перейти ко второму варианту — для защитника.

Одна из основных предпосылок успеха команды — высокая дисциплина игроков на тренировке. Игра в баскетбол очень эмоциональна. Она связана с частыми столкновениями, особенно в борьбе за мяч под щитами. Да и в поле игроки нередко «соприкасаются» довольно грубо. Иногда в связи с этим возникают конфликты между ними. Случаются они также и из-за того, что игроки конкурируют за место в основном составе команды. Поэтому тренер, управляя тренировочным процессом, должен все время чувствовать пульс игры, настроение баскетболистов и регулировать взаимоотношения между ними.

Сильнейшие баскетболисты обычно особенно болезненно относятся к тому, когда их грубо опекают. Однако если допускать на тренировке их жалобы на грубую игру, то это снижает эффективность занятия, подрывает престиж тренера и в конечном счете наносит ущерб общим интересам коллектива. Поэтому даже ведущих баскетболистов надо заставить играть так, как играют все. И на тренировке и в игре надо уметь терпеть. Другое дело, что тренер сам может предупреждать грубую игру и тем самым оберегать игроков от различных травм. Но нельзя допускать, чтобы лидеры управляли тренировочным процессом в силу их высокого авторитета.

Какие средства использовать для регулирования поведения игроков во время занятий? Первое, что тренер может сделать, — это замечание подопечному. Подозвать его к себе и спокойно сказать: «Ты ведешь себя недостойно. Обрати на это внимание».

Повторяю: первое замечание желательно сделать в спокойной форме. Обычно это действует лучше, чем грубый окрик. Если такое замечание игрок не воспринял, то можно с него потребовать более жестко и сделать ему замечание при всей команде. Остановить занятия и сказать, что вот, мол, вы допускаете такие-то ошибки, срываете тренировочный процесс, мешаете работать.

Бывает, что баскетболисты не согласны с каким-то тренерским решением и начинают сразу его оспаривать. Здесь можно поступить по-разному. Одному игроку, в зависимости от его характера, спокойно сказать, чтобы не спорил, от другого потребовать этого жестко.

К методам управления тренировочным процессом я отношу и такой момент, когда приходится освобождать игрока от занятия и, может быть, даже не допускать его к следующей тренировке, в зависимости от тяжести проступка. Такие удаления не должны оставаться без внимания остальных баскетболистов. На собрании команды следует обсудить проступок, за который был наказан игрок. Признаться, были у меня здесь определенные просчеты. О них стоит рассказать, ибо, наверное, подобные ошибки могут быть и у других тренеров.

Вспоминаю острую ситуацию, которая возникла у двух наших игроков — И. Едешко и В. Милосердова. Эти баскетболисты держали один другого, играя в разных тренировочных составах команды. Они действовали друг против друга довольно решительно, жестко, и я старался судить их в какой-то степени построже, чтобы дело не дошло до более острого конфликта.

Милосердов и его молодой партнер Ястребов всячески хотели составить конкуренцию другой паре защитников — опытным Белову и Едешко. Ребята стремились доказать, что они не хуже именитых, а я поддерживал такую конкуренцию. Я считаю, что в хороших командах тренировочный процесс должен проходить на высоком эмоциональном накале. Если такой эмоциональный накал соединить с тем большим мастерством игроков, которым отличается команда ЦСКА, то можно добиться больших успехов. При ровном, сильном составе игроков эмоционально насыщенные тренировки зачастую бывают напряженнее и полезнее официальных соревнований, ибо они дают возможность и анализировать и играть очень остро, не ограничиваясь рамками игрового времени.

Итак, у нас возникла острая конкуренция между двумя игроками, даже, скорее, между двумя парами защитников. Искусственно поддерживая ее для повышения эффективности тренировочного процесса, я, видимо, не заметил, когда игроки перешли грани дозволенного. Физически крепкие Ястребов и Милосердов стали допускать откровенно грубую игру — расталкивать локтями своих оппонентов, жестко выбивать мяч, ударяя по рукам, толкать соперников даже в тех ситуациях, когда в этом не было необходимости. А я ограничивался лишь замечаниями. Все кончилось тем, что Едешко серьезно повздорил с Милосердовым. В то же время в повседневной жизни они всегда сохраняли хорошие отношения.

Теперь я уверен, что в моих силах было предупредить конфликт. Для этого нужно было на тренировках, когда разгоралась излишне резкая борьба, унимать страсти игроков и чаще фиксировать нарушения правил. Видимо, одних замечаний тренера при грубой игре баскетболистов, создавших конфликтную ситуацию, недостаточно.

Повторяю, все это было вызвано тем, что я всегда старался на тренировках создать атмосферу настоящей борьбы, атмосферу большого эмоционального накала, которая бы приближалась к обстановке официального матча, а то и превосходила его по своей напряженности. Ведь в такой обстановке легче воспитывать волю игроков!

Мне думается, что воля игрока, его психологическая устойчивость выковывается главным образом в тренировочных матчах. И если есть конкуренция, бескомпромиссная борьба, то баскетболист в любой игровой момент должен стремиться удержать своего соперника, не дать ему получить мяч, не дать забросить его в корзину. Поддержание на тренировке вот такой страстности воспитывает волю, мужество, умение преодолевать трудности, побороть самого себя. Подобная обстановка, несомненно, порождает временами и жесткую борьбу. Но такая борьба на площадке, в общем-то, целенаправленна и, я уверен поддается контролю со стороны тренера. Она является хорошим способом управления волевыми качествами игроков, воспитанием у них устойчивой психики.

Активное содействие тренеру в управлении тренировочным процессом всегда оказывает комсомольская организация команды. И в сборной страны, и в клубной команде ЦСКА почти все игроки комсомольцы. Влияние комсомольской организации на всю жизнь команды, влияние коллектива на отдельных игроков недооценивать нельзя. Я думаю, что если бы на собрании команды ребята всегда серьезно разбирали неправильное поведение того или иного игрока, то это оказывало бы большее воздействие, чем мои обычные замечания.

Комсомольское собрание иногда проводится без тренера. Оно проходит интересно, боевито. На таких собраниях ребята высказывают друг другу свои претензии прямо в глаза, не стесняются говорить о недостатках и по-комсомольски задорно заканчивают собрания клятвой — сражаться один за всех и все за одного.

Уверен, что в успехе большинства советских команд, в том числе и баскетбольных, немалое значение имела вот такая комсомольская спайка, комсомольская взаимовыручка.

Немалое значение в управлении командой, и в тренировочном процессе, и в быту, и на соревнованиях, имеют Всесоюзная федерация, тренерский совет, руководство клуба. Помощь специалистов и руководителей клуба особенно важна, когда влияние тренера на какого-то игрока недостаточно. Правда, на протяжении своей довольно длительной тренерской деятельности я могу припомнить буквально единицы таких случаев, когда бы моей логики, убежденности, моего авторитета не хватило для того, чтобы внушить игроку, как он должен себя вести.

Как правило, тренер воспитывает игроков, допускающих те или иные нарушения, своей властью, своей логикой.

Вспоминаю случай с Владимиром Андреевым во время игр чемпионата Советского Союза 1972 года. В тот период Андреев был одним из ведущих игроков нашей команды, главным центровым. Он начал чемпионат неплохо, но где-то в середине турнира у него вдруг наступил резкий спад.

Центровой игрок должен приносить очки команде. «Личный» план Андреева всегда приближался к 20 очкам за матч. Но наш центровой явно снизил свою результативность. Борьбу за мяч под щитом вел крайне пассивно, плохо играл в защите, допускал ошибки в передачах мяча. И, что самое страшное, весьма равнодушно относился к своим неудачам.

В. Андреев ставил команду в трудное положение. Другой наш центровой игрок — В. Петраков недавно влился в состав команды, еще только начинал привыкать к матчам на высшем уровне, не всегда понимал действия партнеров.

Личные беседы с Андреевым, а также разговор на собрании команды ничего не дали. Бессилен был и капитан команды. Тогда я решился на такой довольно редкий шаг в моей практике, как вызов игрока к руководству Центрального спортивного клуба Армии. Это было накануне решающих матчей, в которых предопределялись итоги чемпионата Советского Союза.

Андреев получил солидную порцию критики со стороны начальника ЦСКА, пришлось выслушать много неприятного, причем в присутствии капитана команды Сергея Белова. Белов выразил свое мнение коротко: «Когда Андреев играет так, как сейчас, с ним играть просто противно». Потом дали слово Андрееву. Чувствовалось, что он обижен, удручен. Вот, дескать, как только стал играть хуже, так меня сразу вызывают, начинают обвинять и даже применять какие-то серьезные меры.

Как бы то ни было, а решительные меры подействовали отлично, и заключительную часть чемпионата страны, т.е. все решающие матчи, Андреев играл весьма старательно. Конечно, не исключено, что перед этим он экономил силы и, может быть, и так сыграл бы последние матчи хорошо. Но тренер, почувствовав сомнения, должен использовать все рычаги управления для того, чтобы подготовить баскетболиста к решающим матчам.

ЗВЕЗДЫ РОЖДАЮТСЯ В ТРУДЕ

Иногда возникает вопрос, что в баскетболе лучше: все делать на «четверку» или, оставляя в стороне качество выполнения большинства приемов, некоторые из них демонстрировать безукоризненно, виртуозно? Каждый мастер должен уметь все делать хорошо. Но, выполняя все приемы на «четверку», он вместе с тем должен довести выполнение главных, коронных для себя технических приемов до виртуозности. С помощью своих козырей такой мастер должен стать великим игроком.

Взять, скажем, звезд нашего современного баскетбола, таких, как Сергей Белов, Модестас Паулаускас или Геннадий Вольнов. Очень долго Белов отрабатывал свой бросок в прыжке, кропотливо шлифовал исполнительское мастерство этого броска, оттачивал каждое движение и в конце концов добился своего. Он стал не только метко попадать в корзину, но и выполнять бросок неожиданно для защитника, так что соперник не успевал помешать. Бросок Белова стал уникальным и вывел его в число лучших баскетболистов мира. Не случайно Белов получил приз лучшего игрока на Люблянском чемпионате мира 1970 года и на Мюнхенской олимпиаде.

Модестас Паулаускас овладел уникальным умением пройти под щит и отпасовать мяч партнеру-центровому в самых сложных ситуациях. Во время проходов под щит он успешно сражается, несмотря на свой «невысокий» рост (196 см), с гигантами-соперниками. Искусные проходы под щит и меткие броски сделали Паулаускаса выдающимся мастером, которого на площадке почти невозможно удержать.

Геннадий Вольнов прославился метким броском в прыжке.

До него у нас не было баскетболистов, которые при высоком росте (202 см) поражали бы кольцо со средней дистанции. Баскетболист двухметрового роста, как правило, действовал вблизи щита и выполнял роль ударного центрового игрока. Вольнов первым из наших гигантов как бы отодвинулся в игре от щита. Он кропотливо работал над совершенствованием своего броска со средней дистанции, отшлифовал его до тончайших деталей и тоже благодаря этому стал выдающимся игроком.

Путь становления большого мастера — это длительный путь, связанный с колоссальным тренировочным трудом, с огромными физическими и нервными нагрузками. И бывает грустно, когда этот долгий путь в большие мастера вдруг прерывается. Когда, достигнув вершин в спорте, игрок очень быстро перестает играть и уходит из большого спорта.

Такие выдающиеся баскетболисты, как С. Белов, Г. Вольнов, М. Паулаускас, З. Саканделидзе, не только приносят победы. Они оказывают баскетболу и иную пользу: их примеру могут подражать тысячи юных баскетболистов. Другие игроки могут брать у них уроки: как выполнять тот или иной прием, как тренироваться.

А те, кто играет рядом с великими мастерами, значительно быстрее растут сами.

Вот почему тренер, управляя тренировочным процессом, должен стремиться сохранять нервную энергию лучших игроков и как можно дольше держать их в строю. Оценивать их не по возрасту, а по мастерству. Это очень важно для повышения класса всего советского баскетбола, для завоевания новых побед на международной арене.

ВОСПИТАНИЕ ВОЛИ

Безвольный человек не может быть смелым, решительным, самоотверженным, патриотичным, дисциплинированным. Только волевым игрокам под силу большие свершения, а именно такими являются победы в чемпионатах СССР, Европы, мира, на олимпийских играх. Только таким игрокам, сознательно преодолевающим трудности, можно доверить защищать спортивную честь страны.

Однако волевыми, смелыми люди не рождаются, так же как и нет трусов с пеленок.

Как же воспитывается эта самая воля? Наш, тренерский, метод состоит в следующем. На каждой тренировке, в каждом упражнении мы стараемся найти место для воспитания у игроков воли, смелости, умения преодолевать трудности тренировочного процесса.

Команда — это прежде всего коллектив, состоящий из игроков, разных по характеру, культуре, образованию, и у каждого по-разному развита воля. Есть более решительные, смелые ребята, есть менее решительные. Но когда говорят «волевая команда», то имеют в виду каждого игрока. И это правильно.

Вот несколько примеров, как команда влияет на воспитание воли каждого отдельного игрока.

В один из сезонов в план подготовки сборной команды страны были включены занятия водными лыжами. Ясно, что если человек никогда не стоял на них, то он не сразу отважится на этот шаг. А если учесть рост наших ребят, то станет ясно, что им было совсем не просто координировать свои движения на воде. В. Андреев, например, в течение 17 дней упорно пытался устоять на водных лыжах и все же постоянно падал то вперед, то назад. Но какова была радость, когда на 18-й день он все-таки проехал первый круг за катером! Это была победа команды над Андреевым и Андреева над самим собой.

Или возьмем такую новую форму работы в команде, как прыжки на батуте для развития координации движений, прыгучести, ловкости, преодоления боязни высоты. Здесь было не менее трудно, чем на водных лыжах. Совсем не легко было нашим «великанам» заставить себя упасть на спину, на грудь, развернуться в высоком прыжке на 360°. Однако все игроки команды прыгали, хотя вначале у многих в глазах был откровенный страх.

Еще пример: поход в горы с элементами риска, когда приходится преодолевать то горные реки, прыгая с камня на камень, то крутые подъемы и спуски, то ледники. От одного неосторожного шага можно «съехать» вниз и подняться нескоро. Но команда идет вперед, и каждый сознательно преодолевает свои сомнения и опасения, зная, что это нужно для пользы дела. Никто не отстает, не ноет.

В чем же состоит, так сказать, внутренняя сторона этого воспитания? У каждого человека, безусловно, есть самолюбие, а у большого мастера вместе с ростом мастерства, авторитета его становится еще больше. Это совсем неплохо, если не мешает общему делу.

И вот первое, с чего начинается формирование волевых качеств игроков в коллективе, — это желание каждого не прослыть слабым, нерешительным в глазах товарищей. Игрок прячет свои страхи, перебарывает себя, сознательно приступает к выполнению упражнений, связанных с риском. Вначале робеет, а затем привыкает подавлять свой страх. Вместе с этим начинает появляться уверенность в своих силах, возможностях. Эта уверенность крепнет, игрок становится более решительным.

Успешное выполнение упражнений рождает чувство удовлетворенности, появляется желание выполнить задание, соревнуясь с другими игроками команды, четко и красиво. Так команда оказывает решающее влияние на воспитание важнейших психических качеств игроков.

Кроме развития воли и мужества игроков в тренерской работе значительное место отводится воспитанию и таких качеств, как трудолюбие, тактичность, взаимоуважение, — вне всякой зависимости от спортивных регалий, звания и мастерства. Важно, чтобы каждый игрок понимал, что, выступая, например, в команде ЦСКА, он выполняет свой гражданский и воинский долг, связанный не столько с почетом, сколько с моральной ответственностью. Весь коллектив ведет непримиримую борьбу с зазнайством, с нарушениями режима, со звездной болезнью.

При выполнении чисто баскетбольных упражнений мы также постоянно решаем вопросы волевой подготовки. Наша методика, которая заключается в превышении тренировочных нагрузок над соревновательными, в повышении интенсивности без снижения объема работы, уже сама по себе воспитывает у игроков умение преодолевать трудности.

Методический прием создания на тренировках неожиданных трудностей способствует выявлению у игроков дополнительных волевых ресурсов. Например, игрокам дается задание пробежать 1500 м по гаревой дорожке стадиона, передавая мяч в парах. Заканчивая дистанцию, игроки настраиваются на обычный интервал — отдых, но в это время новая команда тренера — еще один круг. Или, скажем, в спортивном зале, выполняя упражнения высокой интенсивности — быстрый прорыв или прессинг в течение 5-6 минут, игроки ожидают обычного после этого отдыха. Но вместо этого им дается новое задание — проходы с мячом под щит с сопротивлением условного соперника.

Ясно, что такие упражнения должны органически, разумно увязываться со спортивной формой игроков, с их возможностями, иначе дополнительные неожиданные трудности, кроме вреда, ничего не принесут.

Расскажу еще об одном приеме, который связан с проходом под щит и броском по корзине и предназначен для воспитания смелости. Три пары игроков становятся лицом друг к другу на расстоянии метра. В образовавшийся коридор устремляется нападающий с мячом. Ведя мяч, он должен преодолеть сопротивление защитников и забросить мяч в корзину. Стоящие в защите стараются выбить мяч. Разрешается ударять по рукам, туловищу (но не кулаком). Игрокам, избегающим жесткой борьбы, это упражнение явно не по вкусу. Но оно обязательно для всех.

А вот пример сугубо индивидуального подхода к воспитанию волевых качеств. Я. Липсо — исключительно техничный игрок, виртуозно выполняющий даже такой сложный прием, как бросок «крюком». Но, к сожалению, в матчах он делал ставку только на свою техничность.

И на тренировках репетировал свой «крюк» без сопротивления. Я заметил, что Липсо стал избегать жесткой силовой борьбы у щитов, хотя ему, как второму центровому, это делать необходимо. Малейшее соприкосновение с соперником, толчок вызывали гнев. Он нервничал, ошибался, проигрывал в хороших для атаки ситуациях. На тренировках мы умышленно стали поручать опеку Липсо наиболее жестким защитникам, которые просто так, без борьбы, не дадут забить мяч, — П. Томсону, А. Поливоде, М. Коркия. Хотя Липсо изрядно доставалось, мы, тренеры, не спешили со свистком. В конце концов, Липсо привык к такой защите, перестал замечать мелкие уколы, стал бороться под щитом активно.

Или пример с В. Андреевым. Он не любил в нападении бороться за место у щита, уступал выгодную позицию при небольшом давлении соперника. А с таким давлением ему приходилось встречаться постоянно: какой же соперник согласится пустить Андреева с его ростом 217 см под корзину! У щита силовая борьба всегда особенно бескомпромиссна. Все это породило у Андреева боязнь нападать, страх потерять мяч. Вот тогда и было решено в отдельные моменты соревнований нападать только через Андреева. Волей-неволей такая тактика заставила В. Андреева нападать: ведь команда нападает только через него. И он стал привыкать к решительным действиям в атаке, у него появился вкус к игре в нападении, появилась смелость.

Кстати, о смелости при выполнении броска. Бывают соревнования, когда в последние секунды бросок издали решает исход поединка, турнира, чемпионата. По-разному ведут себя игроки в эти решающие секунды. Некоторые из них не рискуют бросать по корзине даже из выгодных ситуаций, боясь ответственности за проигрыш, и стараются передать вместе с мячом эту ответственность товарищу по команде. А происходит это оттого, что иногда при поражениях вину хотят свалить на исполнителя этого последнего броска. Игрок должен быть уверен, что если он атаковал с тактически выгодной позиции, то даже в случае промаха никто не станет кивать в его сторону. Иначе в следующий раз он будет искать, кому передать мяч, вместо того чтобы смело атаковать. Бывают, правда, и такие игроки, которые, заботясь о своей славе, наоборот, не задумываясь атакуют из невыгодных позиций. Нужно соответственно воспитывать и нерешительных и неоправданно смелых баскетболистов, а на тренировках специально обращать внимание на последний бросок по корзине.

Укреплять волю можно на любых тренировках по тактике. Например, спарринг-партнер, оказывающий упорное сопротивление, или игры с определенным гандикапом всегда вызывают дополнительные трудности, и для победы игрокам приходится приложить немало усилий, и физических, и, конечно, волевых.

Соревновательный метод тренировки сейчас прочно вошел в практику подготовки команд. Он приучает игроков к борьбе в любом упражнении, в игре, при занятиях другими видами спорта. Соревнования фиксируются тренером, и игроки знают, что только успех в тренировках и соревнованиях позволит им занять место в команде. В свою очередь, это создает здоровую спортивную конкуренцию, закаляет волю баскетболистов.

СПЛОЧЕННОСТЬ КОЛЛЕКТИВА

ЛИЧНЫЙ ПРИМЕР

Тренера всегда заботит, так сказать, внутренняя, духовная жизнь его команды. Ведь не секрет, что дружному, сплоченному коллективу легче добиться успеха и на тренировках и в соревнованиях.

Какие же методы используются для управления командой в психологическом плане? Как укреплять в команде дух дружбы и взаимопомощи игроков, взаимное доверие между баскетболистами и между ними и тренером?

У тренера имеется много способов оказывать влияние на внутреннюю жизнь коллектива. И, пожалуй, здесь самое главное — его беззаветная преданность своему клубу, своей команде. Когда игроки видят, что тренер не жалеет ни времени, ни сил для команды, то невольно проникаются к нему уважением. Верят каждому его слову. Знают, что любое его указание или требование служит интересам коллектива. Пусть даже это указание или требование вначале покажется игроку излишне строгим.

Завоевав у игроков авторитет и поддерживая его справедливыми, разумными и принципиальными решениями, тренер намного облегчает себе управление командой в психологическом аспекте.

В ходе учебно-тренировочных занятий и соревнований тренер постоянно поддерживает контакт с каждым игроком. Подчеркиваю: именно с каждым баскетболистом в отдельности, а не только с командой в целом.

ОПЫТНЫЕ МАСТЕРА И МОЛОДЕЖЬ

Известно, что в каждой команде есть лидеры и менее сильные игроки, есть опытные мастера и молодые баскетболисты. На плечи лидеров обычно ложится более тяжелый груз. В матчах в основном они решают судьбу ответственной игры. Молодые, запасные игроки обычно меньше времени находятся на площадке в ответственной встрече. Это естественно. Так выгоднее для команды. Но вот во внимании к подопечным такого деления быть не должно. Тренер распределяет свое внимание, свою заботу всем равномерно: и молодым, и маститым, и основным, и запасным игрокам.

Очень важно найти время для индивидуальной беседы с молодыми баскетболистами, особенно тогда, когда они не играли в каком-то матче. Почему я придаю этому первостепенное значение?

Дело в том, что каждый игрок, мечтающий стать большим мастером, обязательно должен верить в свои силы. Такой баскетболист рвется в бой и поэтому бывает обижен, если ему не доверили играть в матче, не выпустили на площадку. Он думает, что сумеет сыграть хорошо, но не может доказать это тренеру и партнерам. Его обида, в общем-то, естественна и справедлива.

Так вот, представьте себе: раз не сыграл молодой баскетболист на тренировке или в матче, два раза, три... И теряется уверенность в своих силах, утрачивается стремление к борьбе, желание сражаться на поле. Поэтому беседы с запасными игроками, особенно молодыми, крайне важны.

Надо объяснить баскетболисту, почему нельзя было выпустить его на площадку,— матч был исключительно важным и трудным либо молодой игрок в данном случае по своим качествам не подходил для опеки определенного соперника. Во всяком случае, тренер должен найти время для того, чтобы погасить обиду игрока, дать понять, что верит в него и надеется в будущем на его способности. Ясно, что все это относится и к тренировочным занятиям и касается не только молодых баскетболистов. Опытным игрокам ведь тоже когда-то придется уступать свое место в команде другим баскетболистам!

Интересен в этом отношении пример с А. Кульковым. Он игрок опытный, заслуженный мастер спорта, многократный чемпион Советского Союза, был и чемпионом Европы. В сезоне 1972 года Кульков входил в стартовый состав команды ЦСКА и сыграл, надо сказать, успешно. Команда действовала в спокойном, позиционном ключе с использованием в завершающей стадии атаки своих лидеров С. Белова и А. Жармухамедова. Команда много играла и на высокорослого центрового В. Андреева. В такой медленной позиционной игре умение Кулькова дирижировать действиями партнеров, его искусство питать мячами лидеров, его выдержка и тактический опыт способствовали успеху команды.

Но начался следующий чемпионат Советского Союза, и команда выступала уже в другом качестве, в другом составе. (В 1973 году Андреев по болезни не смог играть в чемпионате страны, а других центровых у нас не было.) Следовательно, мы обязаны были перестроить свои действия и перейти на какие-то новые, более сложные формы индивидуальной, групповой и командной игры. Нужно было предложить соперникам такие варианты тактики, которые бы явились для них неожиданными. Поэтому мы решили играть в максимально быстрый, мобильный, активный баскетбол с частым применением прессинга и быстрого прорыва. В такой игре Кульков уступал молодым баскетболистам В. Милосердову и С. Ястребову. Я убедился в этом в ходе соревнований на Кубок Советского Союза, где не участвовали игроки сборной страны. Наша команда выиграла Кубок 1972 года. Милосердов и Ястребов проявили себя с наилучшей стороны и показали, что могут успешно действовать в новой для нас манере, играть в интересный, красивый и очень быстрый баскетбол. Учитывая будущую тактику команды и то, что молодые игроки более подходят к такому баскетболу, мы стали реже использовать Кулькова на тренировках и в играх. Но чтобы Кульков по-прежнему чувствовал себя полноценным членом коллектива, чтобы он приносил команде пользу и на тренировках и в соревнованиях, ему нужно было все доброжелательно объяснить.

Хотя Кульков игрок самолюбивый, верящий в свои силы — и это хорошо, — мне все-таки хотелось доказать ему, что в данной ситуации, без Андреева, в новой тактической обстановке, которую создает команда, молодые игроки будут полезнее, чем он. Я думаю, что Кульков в какой-то степени, может быть и не до конца, согласился со мной. Во всяком случае, его настроение на последних беседах не было таким подавленным, как вначале, до наших с ним разговоров.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД

Перед тренером возникают нелегкие проблемы после каждого проигрыша матча. Очень важно по окончании встречи, в которой баскетболист выступил неудачно, особенно если команда проиграла по его вине, найти для него теплые, человеческие слова. В индивидуальной беседе нужно успокоить игрока. Даже сложившийся, морально стойкий, волевой игрок и тот в подобном случае нуждается в доброжелательном тренерском совете. И хотя в таких беседах нужно указать игроку на его ошибки, недостатки, но главное все же то, чтобы игрок, как говорится, восстановился психически. Ведь иначе баскетболист не сможет отдохнуть, а завтра у него снова матч!

Я уверен, что добрые, теплые тренерские слова во многом способствуют психологической стойкости игроков, подготавливают их к упорным поединкам в следующих матчах. Другое дело, что все это тренеру дается нелегко. Он сам, может быть, больше всех игроков расстроен поражением. Но ему нельзя показывать, что он растерян или удручен. Нет, нужно взять себя в руки, мобилизовать волю, чтобы после неудачи успокоить игроков и самому восстановить нервную энергию. Заставить себя успокоиться и заснуть, потому что тренер должен постоянно находиться в хорошей спортивной форме.

Мне вспоминается финальный матч Кубка европейских чемпионов, который проходил на нейтральном поле в Льеже с командой «Иньис» в 1973 году. Этот матч мы проиграли на первых 5 минутах, когда счет стал 14:3 в пользу соперников. Так случилось, что прессинг итальянцев, который мы должны были разбивать с помощью скоростных передач и быстрых контратак, оказался эффективным. Наш план не осуществился главным образом по вине защитника Милосердова, который забыл о своих дирижерских обязанностях или, скорее, не справился с ними. Он водил мяч где-то у центра поля и никак не мог его передать ни высоким игрокам под щит, ни даже на фланг нашему лидеру Белову.

После матча Милосердов глубоко переживал неудачу. Он сам чувствовал, что вина за поражение команды лежит на нем. В беседе со мной он так и сказал: «Я виноват в сегодняшнем поражении». И хотя я ему ответил, что виноваты все мы так же, как и он, тем не менее теплых, успокоительных слов в его адрес сказано не было.

Сразу после финального матча в Льеже наша команда поехала на заключительный тур чемпионата СССР в Минск. Здесь я заметил интересную закономерность: баскетболисты, которые неудачно действовали в Льеже, плохо сыграли и в Минске. Это в первую очередь относится к Ястребову, который в решающие моменты допустил несколько ошибок, а также к Милосердову и Жармухамедову. Эти же игроки практически не принесли пользы нашей команде в последнем туре в Минске.

Думаю, я тоже допустил просчет. После льежского матча я был страшно удручен поражением, которое мы потерпели от «Иньиса». Это легко понять. Ведь мы рассчитывали, и небезосновательно, на победу. На пути к финальному матчу мы дважды в сезоне обыграли итальянскую команду, и вдруг в решающей игре розыгрыша Кубка досадная осечка! Такая неудача кого угодно расстроит. Все это привело к тому, что я упустил важные нюансы в тренерской работе и не смог восстановить игроков психологически. Поэтому названные баскетболисты не сыграли так, как должны были и могли бы сыграть в решающем, заключительном туре чемпионата страны.

Сейчас мне хочется рассказать о нескольких ошибках, которые были тогда допущены в тактическом, может быть, плане. Я не знаю, как правильнее их назвать: то ли ошибками, то ли еще как. А суть в следующем. В составе команды ЦСКА закрепились интересные игроки задней линии Ястребов и Милосердов. Они хорошо зарекомендовали себя в розыгрыше Кубка Советского Союза. Как известно, Кубок мы выиграли, и вклад защитников в эту победу был весомый. И вот, планируя игру нашей команды в чемпионате страны 1973 года, я рассчитывал на Ястребова уже как на полностью созревшего игрока, которому можно доверить выход на поле в стартовом составе.

Мне хотелось, чтобы в начале матча Ястребов и Милосердов взяли на себя основную тяжесть физических усилий в прессинге с противником, пока он еще свеж и силен. А на десятой-двенадцатой минуте, когда соперники уже заметно будут утомлены, должны вступить в бой наши олимпийские чемпионы и бесповоротно склонить чашу весов в нашу сторону. Такая тактика была одобрена на общем собрании команды. И вот, когда начался первый тур чемпионата СССР в Тбилиси, мы так и стартовали. На поле выходили быстрые, физически сильные защитники Милосердов и Ястребов и три нападающих — Петраков, Коваленко и Ковыркин.

Играли ребята, надо сказать, неплохо. Но мы потерпели два поражения — от динамовцев Тбилиси и Москвы. Больше проигрывать было нельзя. Ведь мы ставили перед собой задачу отстоять звание чемпионов страны! Пришлось вновь обсудить свою тактическую идею. Мне показалось, что необходимо кое-что пересмотреть. Видимо, начало матча не всегда складывается успешно. Своими быстрыми, активными действиями мы не каждый раз добивались преимущества, достаточного для того, чтобы окупить неизбежные издержки такой игры. И вот боязнь проиграть заставила изменить первоначальный план. Я решил, что целесообразнее начинать матчи с Сергеем Беловым. К тому же и сам Сергей стремился играть в стартовом составе — он хотел начинать игру и говорил об этом.

Желание его, в общем-то, совершенно понятно: один из лучших игроков Европы и мира хочет выходить на поле в стартовом составе сильнейшей команды страны. Кстати говоря, анализ игры нашей команды в целом и Белова в частности показал, что чемпионат СССР 1973 года был для Белова, после того как он стал стартовать в основном составе, действительно лучшим во всей его спортивной биографии.

Итак, вместо Ястребова в стартовый состав был введен Белов. В связи с этим возросли трудности у Ястребова. Ведь он, появляясь на площадке, заменял олимпийского чемпиона.

Действительно, прежде, когда Белов в середине тайма подменял Ястребова, трудностей не возникало. Белов был уверен в себе, в своих действиях, играл смело, решительно, брал, как и всегда, инициативу на себя, и игра команды улучшалась. А вот когда вместо Белова выходил на поле Ястребов, то громадный авторитет Белова тяготел над молодым баскетболистом. Как полностью заменить в игре результативного лидера? Естественно, Ястребов хотел сыграть как можно лучше и старался вовсю. Но желание сыграть как можно успешнее и вместе с тем большое чувство ответственности привели к тому, что парень растерялся: стал торопиться, снизил точность броска и, по существу, потерял уверенность в своих действиях.

Я беседовал с ним неоднократно, пытался разъяснить, как ему надо играть, какими путями использовать свои сильные стороны — очень точный бросок и хороший проход под щит. Казалось, что Ястребов понимает все, что хочет от него тренер, но из этих разговоров ничего не получалось. Парень с каждым матчем играл все хуже и хуже. Команда наша выигрывала, а Ястребов играл все меньше и меньше. И вот сейчас мне кажется, что для команды сезон завершился хорошо — мы стали чемпионами страны, а Ястребову участие в турнире не пошло впрок, нисколько не помогло ему в спортивном совершенствовании, в скорейшем развитии и превращении в большого мастера.

Здесь, вероятно, я допустил ошибку. Надо было находить компромисс и чаще выпускать молодого игрока в стартовом составе на менее ответственные матчи. Хотя здесь сразу возник бы другой сложный вопрос: как узнать, какой матч менее ответственный? Возьмите, к примеру, матчи команд, замыкавших турнирную таблицу. Ворошиловградский «Автомобилист» неожиданно выигрывает у динамовцев Москвы и Тбилиси и у киевского «Строителя», а минская команда РТИ дважды берет верх над серебряным призером ленинградским «Спартаком». И тем не менее надо было все же больше доверять Ястребову. Это бы определенно поддерживало его психологически.

Другой пример — с Виктором Петраковым. Петраков и Ястребов — большие друзья и очень хотели скорее заиграть по-настоящему. Оба любят баскетбол, фанатично преданы ему, готовы тренироваться часами. Они даже немного перебарщивают, упражняясь на тренировках, особенно со штангой. Их не надо заставлять, они сами тренируют себя с утроенной энергией.

Так вот Петраков, который по стажу игры в высшей лиге уступал Ястребову, казался еще не созревшим для большого баскетбола. Но случилось так, что временное отсутствие Жармухамедова заставило нас поручить Петракову роль главного действующего игрока в борьбе за мяч под щитом, роль единственного центрового. Отсутствие конкурента вселило уверенность в Петракова. Он стал играть смело. И хотя допускал определенные просчеты вследствие тактической неподготовленности и технического несовершенства, но тем не менее в психологическом плане чувствовал себя уверенно. И получилось так, что из всех наших высокорослых баскетболистов Петраков сыграл в чемпионате страны 1973 года лучше всех.

Конечно, в данной ситуации доверие команды, которым пользовался Петраков, было не столько заслуженным, сколько вынужденным. Но мы от этого нисколько не потеряли, а, наоборот, даже приобрели. Петраков значительно раньше стабилизировался психологически и показал надежную игру.

ДРУЖБА В КОЛЛЕКТИВЕ

Дружба игроков, их преданность баскетболу, самоотдача — все это неразрывно связано с успехами команды. Если нет в коллективе взаимопонимания, если игроки не помогают друг другу как в ходе игры, так и в жизни, не приходят на помощь в тяжелую минуту, не стремятся быть близкими, то в команде не будет настоящего товарищества, дружбы, и такой команде не добиться успеха.

Процесс становления команды не протекает сам по себе, произвольно. Дружба, спайка, воля игроков — все это воспитывается в коллективе. Преданность клубу, взаимное внимание, отсутствие эгоистичности — эти моральные ценности приобретаются в коллективе при деятельном участии комсомольской организации и, естественно, тренера.

У спаянной, дружной команды всегда больше шансов на успех и неудачи переносятся легче. Они делятся на всех поровну.

Дружба игроков высокого класса не раз приносила хорошие плоды. Находясь чаще и дольше вместе, игроки договариваются о взаимодействиях и помощи в обороне, придумывают тактические хитрости, сюрпризы в нападении. Они понимают друг друга с полуслова, с одного взгляда. Мне памятна теплая дружба Яниса Круминьша и Валдиса Муйжниекса. Казалось, они совсем разные. Янис — уравновешенный, молчун, тихоня, Валдис — балагур и заводила. Но относились они друг к другу с большим вниманием и уважением. Как хорошо они взаимодействовали на поле! Сколько победных очков дал рижской команде СКА и сборной СССР Я. Круминьш с точных передач В. Муйжниекса. Янис никогда не упускал случая отпасовать Валдису, когда тот был свободен. Никакого эгоизма, полное бескорыстие — это основа любой дружбы, а игровой в первую очередь.

Сегодня в ЦСКА хорошие плоды приносит дружба Виктора Петракова и Сергея Ястребова. Друзья неразлучны и в жизни и на тренировках. Виктор закончил институт, за ним тянется Сергей. Я давно заметил, что если они тренируются вместе, то обязательно с азартом, страстью, удовольствием и всегда соревнуясь друг с другом. Пусть это броски по кольцу, скоростное ведение, передачи мяча или поднятие штанги. Они постоянно подбадривают друг друга, помогают, подсказывают. Их дружба облагораживает, обогащает обоих и в учебе, и в спорте, и в быту.

А разве дружба Сергея Белова и Модестаса Паулаускаса не помогла нашей сборной одержать множество побед! Разве Паулаускас, будучи капитаном сборной СССР, не способствовал проявлению таланта Белова. Модестас раньше пришел в сборную СССР, у него был большой опыт, характер волевого бойца, и всем этим он охотно делился с Сергеем.

В командах, с которыми я работал, всегда была хорошая, добрая традиция отмечать дни рождения игроков. Это в какой-то степени отражало взаимную заботу членов коллектива друг о друге. В команде СКА (Рига) добрая традиция распространялась не только на дни рождения.

Мы, например, обязательно все вместе покупали подарок к свадьбе того или иного игрока команды. Такой же традиции мы придерживались в ЦСКА и в сборной команде страны.

Получить подарок от внимательных, заботливых товарищей, конечно же, приятно. И мы думаем, что такие подарки становились потом для юбиляра особенно дорогими. Ведь дни, которые игрок проводит на тренировках и соревнованиях, добиваясь при этом успеха, остаются лучшими днями на всю жизнь!

Настоящая дружба всегда обогащает, а в спортивной команде ценится вдвойне. И чем дольше спортсмен сможет играть, тем, конечно, больше у него будет приятных воспоминаний.

МОНОЛИТНОСТЬ КОМАНДЫ

В рижской команде СКА, в которой я работал в 1954-1966 годах, все игроки фанатически были преданы баскетболу и все свое свободное время проводили на игровых площадках, совершенствуя мастерство. Баскетбол и учеба в тот период были главными целями рижских игроков.

Мы проводили на спортивных площадках по четыре-пять часов в день. Так много тогда еще, пожалуй, никто не тренировался. И я думаю, что спортивными успехами в то время — с 1955 по 1960 год чемпионы СССР и трехкратные победители в Кубке европейских чемпионов — мы были обязаны прежде всего большой, объемной и самоотверженной работе всех игроков.

В те годы я тоже все свободное время, а по существу вообще все свое время, отдавал команде. Игроки это чувствовали и трудились с большой отдачей. Никто не роптал на усталость, и все шло хорошо.

Но вот в конце 50-х годов меня впервые пригласили в сборную страны. В 1959 году был первый чемпионат Европы, на котором я присутствовал вторым тренером сборной. Затем первенство мира в Чили. Оба эти соревнования сборная СССР выиграла. Естественно, что забот у меня прибавилось. Приходилось делить и время, и внимание между сборной командой и командой СКА. С каждым годом для работы в коллективе СКА оставалось все меньше и меньше времени. Вследствие частых моих выездов на сборы и соревнования сборной команды игроки СКА оставались без присмотра. Забота о резервах, о притоке способной молодежи в команду СКА ушла как-то на задний план.

Готовясь к проведению тренировок рижских армейских баскетболистов, я стал ловить себя на мысли, что больше думаю о сборной страны. Это упражнение, скажем, годилось бы и для сборной, а вот это бы не подошло для команды СКА. Мне стало казаться, что со сборной работать интереснее, что там можно разнообразнее провести тренировку, игроки там сильнее. А когда меня в 1962 году назначили старшим тренером сборной страны, то рижская команда, по существу, стала для меня пасынком.

Ясно, что игроки не могли не заметить этой трансформации, и их отношение ко мне тоже изменилось. Прежде оно было дружеским, хотя я никогда не вел себя запанибрата, старался быть в меру строгим, требовательным, не прощал игрокам ошибок ни в быту, ни в спорте. Тем не менее у меня были хорошие отношения с игроками, которые всегда шли ко мне со своими заботами и чаяниями. В общем, я чувствовал полное доверие со стороны игроков рижской команды СКА. И вот такие отношения, которыми я очень дорожил, постепенно превратились в официальные. Можно сказать, команда лишилась своего стержня. Ведь я считаю, что тренер — это стержень команды, вокруг которого строится коллектив. А тут я утратил свой интерес к команде, а команда охладела ко мне. С этого и начались мои конфликты с командой СКА.

Я почувствовал, что сочетать работу в сборной команде страны с настоящей, большой самоотдачей в клубной команде очень сложно. Не хватало ни сил, ни времени, ни нервного запала, без которого невозможно побеждать. И, поняв это, я стал готовить себе замену, выбрав в преемники тогдашнего капитана команды СКА Майгониса Валдманиса. Он был в ту пору сильнейшим игроком страны, защитником, лучшим дирижером. Он прекрасно понимал баскетбол, отличался громадной выдержкой, тактом и имел очень высокий авторитет в команде. Кстати, позднее его выбрали капитаном и в сборной страны. К тому же М. Валдманис был членом ЦК ЛКСМ Латвии. Все это плюс его умение советовать игрокам и в тренировочном процессе и во время соревнований вселяло надежду, что Валдманис станет отличным тренером...

Часто бывая в Риге, где у меня много друзей, я слышал такие вопросы: «В чем дело? Почему Валдманис не стал большим тренером? Ведь он пробовал свои силы в СКА и в сборной команде Латвии!»

Пусть Майгонис не обижается на меня. Я хочу, чтобы он стал хорошим тренером, и думаю, что он им все же станет. У Валдманиса было все, чтобы стать хорошим тренером. Он великий техник, грамотный тактик. Он знает все тонкости баскетбола. Он был моим первым советчиком в команде, он может и теперь блестяще выполнить любой технический прием. Все есть! Но нет только одного. Майгонис не смог или не захотел ущемить себя, свое «я», свое время, здоровье. Он посчитал, что его авторитета, знаний, опыта игрока достаточно для тренерства. Он аккуратно приходил на тренировку, проводил ее и уходил из команды. А тренер, что уж поделаешь, всегда тренер — и дома, и в поезде, и в столовой. Он постоянно мысленно тренер. Без самопожертвования, великой требовательности к себе и своим подопечным нельзя стать тренером.

Готовить себе смену загодя — это забота каждого тренера, которому дорог баскетбол, его завтра. Ведь в конечном счете тренеры, как говорится, делают погоду в спорте. Они растят классных игроков. Там, где есть хороший тренер, будет и хорошая команда. Честно говоря, мы, тренеры, думаем об этом еще мало. Институты физкультуры дают образование, диплом, но вырастают тренеры в командах.

Одна из важнейших обязанностей тренера — индивидуальная работа с каждым игроком. Если тренер не может или не хочет общаться буквально с каждым членом команды, терпеливо разбирать его ошибки и сильные стороны, то успеха у такого тренера не будет. Логикой, культурой, интеллектом и волей, а в редких случаях и властью, своей и коллектива, тренер воспитывает игрока.

Главная забота тренера сборной — сплотить баскетболистов, создать из них монолитный, сильный коллектив. Тренер, естественно, рассчитывает при этом и на патриотизм игроков, их чувство ответственности, гордости за то, что они включены в сборную страны, желание показать себя, продлить свое пребывание в сборной команде. Все это способствует и воспитанию настоящего коллектива, без которого не может быть больших побед, успешных выступлений команды в соревнованиях.

После люблянского чемпионата мира 1970 года я возглавил команду ЦСКА. Многих из игроков команды я давно знал по сборной страны. Такие игроки, как В. Андреев, А. Кульков, В. Капранов, С. Белов, А. Жармухамедов, хорошо знали меня. Вместе с ними мы прошли много разных соревнований. Отношения были вполне нормальными. Эти игроки знали мой характер и мои требования. Естественно, у каждого тренера есть свои особенности. Баскетболисты, как мне кажется, старались приспособиться к моим требованиям.

При правильно налаженных взаимоотношениях в команде игроки всегда стремятся выполнять установки тренера, решать задачи, которые тот перед ними ставит. Если игроки чувствуют, что тренер необходим им, что он способствует успеху команды, то они должны идти ему навстречу, как он идет навстречу им, учитывая характер, склонности и особенности игроков. Главное в этих контактах — взаимопонимание, взаимодоверие, даже, если можно так сказать, взаимотерпение. Важно, чтобы все помыслы игроков, как и тренера, были направлены на достижение успеха команды, на ее благо.

Были в ЦСКА игроки, которых раньше я не знал близко. Мои требования показались этим игрокам слишком жесткими. Особенно много претензий в мой адрес было со стороны И. Едешко, в целом доброго, общительного парня и хорошего игрока. Иван постоянно рвался домой, к жене и дочке. Сборы, двухразовые тренировки принимались им под большим давлением, с постоянным протестом. Конечно, можно понять Едешко. Ведь он играл еще и в сборной страны и поэтому мало бывал дома. И все же я не переставал объяснять ему, что это не моя блажь, что регулярные тренировки нужны в интересах дела. Пытался доказать на примерах, что я прав. Вот, мол, отпустил вас, игроков, домой накануне матча с московским «Динамо», считая вашу тренированность настолько высокой, что вы все равно обыграете динамовцев. Доверился вам и перед матчем с эстонским «Калевом». А что получилось? Вы проиграли матч «Динамо», так как у вас не хватило сил на концовку. То же самое произошло и во встрече с «Калевом».

Едешко защищался тем, что дома жена недовольна. Выговаривает ему за то, что он редко бывает дома. Что, мол, и дочка часто плачет, так как редко видит отца. Уверен, что если бы я нашел время и желание поговорить с его женой, сделать ее союзницей тренера команды, то доводы Едешко отпали бы сами собой.

В становлении коллектива, во взаимоотношениях между тренером и игроками нет мелочей. Здесь важно все. Ведь коллектив — это группа игроков, у каждого из которых свой характер, свои привычки и возможности. Радости и невзгоды каждого игрока должны стать радостями и невзгодами тренера и товарищей по команде. Только в этом случае группа игроков превратится в коллектив единомышленников, способный показывать стабильную игру на высоком уровне.

КАПИТАН

Трудно переоценить значение капитана команды в управлении коллективом баскетболистов, в укреплении сплоченности игроков. Это первый помощник тренера и в матчах, и на тренировках, и во всей общественной жизни команды.

Постоянный контакт с капитаном команды облегчает тренеру воплощение его замыслов в самом, пожалуй, важном деле — в совершенствовании игровых действий баскетболистов. Ведь все усилия тренера, весь смысл его работы сводятся к тому, чтобы создать сплоченный, дружный, искусный коллектив высококлассных баскетболистов, умеющих своей игрой воплощать на площадке тактические идеи тренера! А для этого нужно использовать все возможности, и в частности авторитет капитана команды, его характер, личные бойцовские качества, его влияние на остальных игроков.

Капитана команды выбирают сами игроки. Они учитывают при этом и мнение тренера: с кем ему легче установить полный контакт, кто из игроков на посту капитана окажет наибольшую помощь тренеру, а значит, и всему коллективу.

Не обязательно на роль капитана команды выискивать такого человека, которого бы все любили. Но обязательно, чтобы остальные игроки уважали капитана, считались с его мнением. И, конечно, желательно, чтобы капитаном избирали одного из сильнейших игроков команды, если не самого сильного. Тогда в наиболее важный момент матча он сможет не только повести за собой партнеров, но и, чувствуя как бы двойную ответственность за исход спортивного поединка, сам вложит в решающее усилие команды все свое умение, мастерство, боевитость.

Так, кстати, и произошло в дополнительном матче за звание чемпиона СССР 1971 года между командой ЦСКА и ленинградским «Спартаком». Армейцы за 8 секунд до финального свистка отставали от соперников на 1 очко. Тогда они доверили заключительную атаку самому искусному и меткому игроку, своему капитану. Как бы сконцентрировали все свои силы в действиях лидера. И капитан (а им был Сергей Белов) не подвел. Он провел мяч через все поле и в труднейшей ситуации — из угла поля, через руку защитника — забросил решающий мяч!

Роль капитана команды велика, конечно, не только в баскетболе. Ведь не случайно долгие годы мы помним и чтим капитанов наших футбольных, волейбольных, хоккейных команд: Г. Федотова и В. Боброва, К. Реву и В. Старшинова, В. Ульянова и И. Нетто, Ю. Чеснокова и М. Якушина. А из баскетбольных капитанов — О. Коркия и И. Лысова, Г. Вольнова и М. Паулаускаса, Л. Алексееву и Н. Познанскую, вписавших много ярких страниц в летопись побед советских команд.

Так кто же, почему и за что может и должен быть избран капитаном команды — будь то сборная СССР или клубная команда?

Для контраста посмотрим, какие «капитанские проблемы» у наших зарубежных соперников — баскетболистов США. У них во многих командах постоянного капитана вообще нет. Его назначает тренер на каждую игру, а чаще всего дежурный по команде выполняет обязанности капитана. Несомненно, при таком подходе к выбору капитана много издержек, хотя и у такого метода, вероятно, есть свои позитивные стороны. Ну хотя бы то, что каждый игрок, регулярно чувствуя себя капитаном, несет и повышенную ответственность за успех команды.

Капитан для нас, как правило, лидер, сильнейший, ведущий игрок команды. Вот почему согласиться с американцами, что капитаном может быть любой дежурный, трудно. Хорошо, если дежурство несильного баскетболиста пришлось не на центральный матч. А если — на финал? Для нас капитан — это еще и воплощение гражданина-патриота, это самый стойкий, самый мужественный, самый преданный команде человек. И это тоже идет вразрез с американской «формулой капитанства».

А теперь побеседуем с самыми знаменитыми баскетбольными капитанами нашей страны. Их ответы помогут лучше понять, кем для нас является настоящий капитан команды.

Лидия Владимировна Алексеева — заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, старший тренер сборной женской команды СССР. 10 лет Алексеева была капитаном сборной команды СССР, сборной команды Москвы и команды Московского авиационного института (МАИ).

На мой взгляд, Алексеева — самая яркая личность в нашем женском баскетболе. Она была игроком-универсалом, умевшим делать в баскетболе буквально все. Ее снайперские броски рождали легенды. Но больше всего в Алексеевой покоряло ее умение вести игру, управлять командой. И удавалось ей это прежде всего потому, что никто до сих пор так не владеет искусством паса, как когда-то Алексеева.

Разум, техника, расчет всегда были залогом ее успешной игры.

— Лидия Владимировна! Как вы думаете, почему, когда в сборной СССР вместе с вами играли такие великие игроки, как Копылова, Маментьева, Моисеева, Максимова, именно вас выбрали капитаном сборной СССР?

— Возможно, и тренерам, и моим подругам по команде казалось, что я достаточно тонко понимаю баскетбол.

— Хотели ли вы тогда быть капитаном сборной СССР?

— Очень хотела и была счастлива, когда меня выбрали.

— Не мешала ли вам в игре тяжелая капитанская ноша?

— Нет, я считала ее естественной.

— В чем вы видели свою главную роль как капитана команды?

— В тренировках — быть примером добросовестного отношения к делу. В играх — не горячиться ни в каких ситуациях, быть смелой, решительной, объективно оценивать свою игру и игру соперниц, понимать и тренера и свою команду.

— Помогло ли капитанство вам в последующей деятельности тренера?

— Безусловно. Я многое узнала, научилась управлять командой...

А теперь слово заслуженному мастеру спорта Нине Васильевне Познанской, пятикратной чемпионке Европы, трехкратной чемпионке мира. Она — игрок неудержимого темперамента, страсти, задора. Она отдавалась игре до самозабвения. Познанская, как никто, умела повести команду в сражение за победу.

Познанская начинала свой спортивный путь в ленинградском «Спартаке» в амплуа центрового игрока. Однако довольно скоро она переквалифицировалась в защитницу и стала настоящей грозой для нападающих. Тренеры поручали Познанской опеку самых опасных соперниц. И всегда Нина выходила из борьбы победительницей.

Помню, в 1959 году во время турне по США наших баскетболистов — мужчин и женщин Познанской было поручено опекать знаменитую американку О. Уайт. Высокая (185 см), с отличным броском в прыжке, с хорошим проходом, О. Уайт за игру приносила по 20-25 очков. Казалось, удержать ее невозможно. И вот наша хрупкая девушка начисто выключила Уайт из игры. Женская сборная СССР победила во всех матчах. И заслуга Познанской в этих победах очень велика. Во время следующего турне Федерация баскетбола США вручила Познанской «Золотые руки» — приз лучшей баскетболистке мира.

Итак, вопросы Нине Васильевне:

— Почему именно вас выбрали капитаном сборной СССР?

— Во-первых, я была опытнее многих в сборной, во-вторых, меня считали волевой, в-третьих, я разыгрывающая...

— Стремились ли вы стать капитаном команды? И что ощутили, когда вас избрали?

— К капитанскому званию не стремилась, когда избрали, растерялась, радости не испытывала, думала, что другие девочки — Кузнецова, Базаревич, Смилдзиня — тоже могли быть капитанами.

— Спорили ли вы с тренерами по вопросам тактики и техники игры?

— Нет, разногласий почти не было.

— Помогло ли вам капитанство в вашей нынешней тренерской работе?

— Сейчас я работаю с детьми и чувствую, что мой опыт и знания помогают и мне и моим ребятам.

Отар Коркия — один из самых знаменитых баскетбольных капитанов. Его имя всегда с уважением произносили его друзья и поклонники с трепетом — соперники. Отар Коркия — заслуженный мастер спорта, был капитаном команды «Динамо» (Тбилиси) в ее лучшие годы. Он носил и ленточку капитана сборной СССР. Физически очень сильный, прыгучий, быстрый, несмотря на свои 105 кг, Отар Коркия был неудержим под щитом соперника.

На вопрос: «Хотели ли вы быть капитаном сборной СССР?» — Коркия ответил:

— Да, я мечтал об этом, так как считаю, что нет ничего почетнее этого звания для игрока, и был безмерно счастлив, когда меня избрали.

— А почему выбор пал на вас?

— Думаю, что меня уважали ребята, прислушивались к моим советам.

Заслуженный мастер спорта Геннадий Вольнов был самым знаменитым игроком СССР и Европы с 1960 по 1970 год. 10 лет игры на самом высоком уровне — это доступно лишь великим баскетболистам! Геннадий — шестикратный чемпион Европы. Он первым из советских капитанов поднял над головой победный Кубок после чемпионата мира 1967 года в Уругвае.

Вольнов, пожалуй, первый двухметровый игрок в СССР, который в игре ушел из-под щита и был неудержим в поле. Филигранная техника, отличный бросок, тонкое понимание баскетбола сделали его самым результативным крайним нападающим.

Вольнов не просто результативный игрок, он представитель новой школы игры, в которой элегантность, красота, техническое совершенство играют не последнюю роль. В 1969 году Вольнов был включен в символическую сборную команду Европы.

Вот что ответил Геннадий на мои вопросы:

— Что, по вашему мнению, определило избрание вас на капитанский мостик в сборной СССР?

— У меня всегда были хорошие отношения со всеми ребятами. Ну и, вероятно, мой авторитет как игрока.

— Хотели ли вы быть капитаном сборной СССР?

— Да, не скрою, я мечтал об этом. Ведь выше чести для игрока нет, и я был счастлив, когда меня избрали.

— Как отразилось ваше избрание на игре, на поведении в быту, на тренировках?

— На игре никак не отразилось: меня это не давило.

На тренировках появилась повышенная ответственность, желание трудиться больше и лучше других.

— Изменились ли ваши отношения с игроками в игре, жизни?

— Нет. Я продолжал играть, как и прежде. В действия разыгрывающих не вмешивался, мои замечания приходились либо на тайм-аут, либо на перерыв после первой половины матча. Если я давал советы товарищам по команде, то в дружеской форме. Бывало, что срывался на крик, на грубость — в игре все бывает, — потом обязательно извинялся перед товарищами...

Наконец настало время послушать и героя последних баскетбольных сезонов Сергея Белова — заслуженного мастера спорта, олимпийского чемпиона, чемпиона мира 1967 и 1974 годов, трехкратного чемпиона Европы, двукратного обладателя Кубка Европы. Он был признан лучшим игроком чемпионата мира 1970 года.

Сменив Г. Вольнова на посту капитана команды ЦСКА, С. Белов надежно понес эстафету побед. Белов — поистине уникальное явление в нашем баскетболе: без выдающихся физических данных, при росте «всего» 190 см, весе 80 кг, он на равных сражается у щитов с двухметровыми гигантами. Легкий, буквально парящий в воздухе, Белов искрометен, неотразим в атаке. Его постоянная нацеленность на бросок, в точности которого ему нет равных в сегодняшнем нашем баскетболе, сделала его неудержимым для соперников.

Вот что говорит Белов о роли капитана команды:

— Мне кажется, что капитаном должен быть игрок, чьи человеческие качества — порядочность, отзывчивость, скромность, товарищество, честность, доброта — в сочетании с игровым авторитетом выделяли бы его среди баскетболистов. Капитан не обязательно лучший игрок, но обязательно волевой, честный, имеющий свое мнение и способный его отстоять. Хотя слабый игрок не должен быть капитаном.

— Готовились ли вы быть капитаном команды ЦСКА, обрадовало ли вас это? Что изменилось в вашей деятельности?

-— Избрание капитаном для меня было неожиданностью. Радости не испытал, к капитанству не стремился. Избрание заставило задуматься над своим поведением в жизни, в игре, на тренировках. Капитану ошибаться нельзя ни в игре, ни в жизни. Почувствовал, что должен стать примером для товарищей по команде. Игра не изменилась.

— Что бы вы хотели пожелать молодым капитанам?

— Оставаться самими собой, не меняться после избрания. Ведь выбрали тебя за то, каким ты есть. Оправдывать во всем доверие товарищей.

Сверхуважительное отношение к капитанскому званию в баскетболе имеет свои «исторические корни». Именно об этом очень точно говорит Михаил Филиппов, заслуженный мастер спорта, чемпион СССР, игрок сборной СССР, капитан команды Тбилиси, которая в первом послевоенном турнире на первенство СССР стала победителем соревнований. Баскетболисты старшего поколения хорошо помнят этого удивительного игрока, который покорял всех своими точными бросками издали. Филиппов бросал даже от центральной линии поля — и бросал великолепно. Он вообще был душой команды, ее капитаном и ее тренером.

— Какой была роль капитана команды во время ваших выступлений на баскетбольных полях страны?

— В первый период, я имею в виду довоенные годы, у нас не было тренеров команд. Капитан команды, которого выбирали на собрании, должен был и проводить тренировки, и делать замены (правда, заменяли игрока только тогда, когда он исчерпывал лимит персональных замечаний или получал травму). В команде тогда было всего 7 игроков. Капитаном обычно был самый сильный, самый меткий. В нашей команде я пробивал все штрафные за всех — так разрешалось по старым правилам. Слово капитана было законом для игроков, не помню случая, чтобы кто-либо оспаривал мои решения. С тех пор баскетбол преобразился, стал одним из самых популярных видов спорта в стране. Однако роль капитана команды осталась такой же почетной и важной.

Заслуженный мастер спорта Модестас Паулаускас — олимпийский чемпион, чемпион мира 1967 и 1974 годов, трехкратный чемпион Европы. Он сменил на посту капитана сборной СССР Геннадия Вольнова.

Паулаускас, как никто другой, умеет в решающие минуты взять игру на себя. Это универсальный игрок широкого профиля. Он способен протаранить самые мощные защитные построения. Если есть необходимость, становится редким по точности снайпером. С его передач многократно забрасывали мячи товарищи по команде. А как Паулаускас ведет борьбу у щитов! Забываешь, что рост его опять-таки «всего» 196 см. Он кажется гигантом. Да он и действительно гигант — гигант мастерства, характера.

Вот его ответы на мою небольшую анкету:

— В молодежной сборной СССР и в сборной страны, когда не играл Вольнов, роль капитана доверяли мне. Поэтому после ухода Вольнова все получилось естественно. Конечно, был рад. Игрок мечтает вначале попасть хотя бы на тренировку сборной СССР, потом в число 12, потом в стартовый состав. Ну, а потом он думает и о капитанстве.

После того как стал капитаном, выступать труднее. Я всегда хотел сделать для команды как можно больше. Теперь капитанская ответственность часто сковывает мою игру. Не будь я в Любляне капитаном, сыграл бы лучше, а фолы пробивал бы точнее.

— В чем вы видите свою роль в трудных матчах?

— Играть хорошо, не щадить себя, вести ребят к победе...

Итак, мы познакомились с мнением лучших баскетбольных капитанов. Ясно, что нет правил без исключения. Однако вернемся к вопросу еще раз: кто же должен быть капитаном? Нападающий или центровой, защитник или разыгрывающий?

Как показывает практика, в большинстве случаев капитан — это разыгрывающий защитник либо универсальный нападающий, способный быть и разыгрывающим защитником. В ЦСКА — С. Белов, в киевском «Строителе» — В. Гладун, в «Жальгирисе» — Г. Гедрайтис, в СКА (Рига) — К. Стрелис, в тбилисском «Динамо» — З. Саканделидзе. А вспомните И. Лысова, Р. Карнитиса, М. Валдманиса, Л. Решетникова, К. Пяткявичуса, Ю. Лагунавичуса!

Почему же разыгрывающий игрок подходит более всего на роль капитана? Все только что перечисленные игроки бесспорно великолепные баскетболисты. Их успехи в баскетболе не дар природы. Громадный, до седьмого пота, ежедневный труд сделал их большими мастерами. Все эти «малыши» преданы игре до самозабвения, как правило, не жалеют себя ради команды, ради победы. Они не просто любят баскетбол, но знают, как, над чем и сколько следует трудиться. Это мыслящие игроки, которые хорошо знают методику тренировки, умеют видеть новое. Это, если хотите, интеллектуалы в баскетболе, это играющие тренеры. Кому же, как не им, быть капитанами? Кому, как не им, помогать тренеру управлять командой?

Да и по чисто тактическим соображениям разыгрывающий защитник имеет преимущество. Он лучше других видит поле, оценивает расположение нападающих — и в прорыве, и в позиционной атаке. Он диспетчер, распасовщик. Он зачинает все комбинации. Он и цементирует защиту.

Итак, разыгрывающий игрок, на мой взгляд, больше других подходит на должность капитана. Но большие возможности разыгрывающих — только одна часть целого комплекса качеств, которыми должен обладать капитан. Пожалуй, самое главное качество для капитана — это, подчеркиваю, настоящий характер бойца. Быть капитаном, когда команда побеждает, не очень сложно. А вот повести команду на борьбу, заставить своим примером и авторитетом драться за победу всеми силами и побеждать даже когда нет сил — это доступно немногим.

Вот за таких капитанов следует голосовать. И такие капитаны навсегда войдут в историю нашего баскетбола.

КОНФЛИКТЫ

ЗНАЧЕНИЕ ОСТРЫХ СИТУАЦИЙ

Взаимоотношения людей в любой отрасли деятельности не бывают бесконфликтными. Ведь у каждого человека — свой, особый характер, свои интересы, идеалы. Один легко подчиняется авторитетам, у другого чья-нибудь попытка командовать им вызывает протест. Не всегда удается достаточно тонко, дифференцированно подойти к каждому человеку, и потому работа с людьми неизбежно бывает связана с определенными конфликтами. Тем более работа тренера, руководящего большими спортсменами, ведущими мастерами. С такими игроками работать значительно сложнее, чем с баскетболистами среднего звена или новичками.

Игрок-звезда — это всегда сложный, противоречивый характер, из-за него всегда возникают проблемы, многие из которых не находят быстрого решения, приводят к конфликтам. И тем не менее именно в этом прелесть тренерской работы: управлять интересными, сложными характерами, выдающимися мастерами баскетбола.

Бывает и так, что тренер сам вырастил игрока, сделал его в баскетболе выдающейся личностью, и тем не менее это не облегчает дальнейшей работы с этим спортсменом и не ликвидирует неизбежность столкновений. Повторяю, в тренерском деле конфликтные ситуации даже с такими спортсменами, которых сам вырастил, неминуемы.

Конфликты неприятны не только тем, что создают сложную ситуацию в команде. Они еще приводят к повышенной затрате нервной энергии как тренера, так и игрока. И тем не менее наряду со своими сложностями конфликтность — процесс управляемый, как и вся тренировочная работа. Тренер должен использовать необычную ситуацию и, разрешая конфликты, направлять усилия подопечных на улучшение спортивных результатов. При тактичном и справедливом решении спорного вопроса у игрока и тренера возникает чувство удовлетворенности, что в немалой степени способствует тому, чтобы команда и спортсмен, вступивший в конфликт, выступали лучше.

Конечно, конфликты бывают совершенно разные, и роль тренера при этом тоже различна. Главное, не нужно бояться конфликтов. Когда они возникают, не надо спешить с окончательным решением. Тренер должен прежде всего успокоиться, обдумать ситуацию и наметить путь использования конфликта в интересах дела. А затем высказать свое заключительное слово.

В команде могут возникнуть конфликты между игроком и тренером, между двумя игроками, между тренером и капитаном команды. Обратимся к фактам. Ну вот, скажем, последний конфликт в команде ЦСКА. Он наиболее памятен мне, потому что я его в какой-то степени искусственно поддерживал. В этом конфликте участвовали, кроме меня, два игрока: И. Едешко и В. Милосердов. В чем же он заключался?

Иван Едешко был уже признанным авторитетом, носил звание заслуженного мастера спорта, олимпийского чемпиона. В сезонах 1972 и 1973 годов он входил в основной состав сборной команды СССР. И тем не менее Едешко не попадал в стартовый состав команды ЦСКА. Я знал, что он на меня обижается. В какой-то степени руководители федерации баскетбола и тренерского совета пытались оказать на меня давление. Доказывали, что Едешко выдающийся игрок, что он обязан играть с С. Беловым в сборной страны, а его, мол, не ставят в стартовую пятерку в команде клуба.

Из каких соображений я исходил? Мне хотелось, чтобы Едешко хорошо играл и в нашей команде, и в сборной СССР. Но мне, как тренеру клубной команды, нужно было использовать в играх и Милосердова, в которого я верил. Кстати, позже он тоже стал игроком сборной команды СССР.

Что же у нас получалось? Милосердов всячески стремился доказать, что он не хуже Едешко, хотя тот играет в сборной страны. Едешко хотел доказать, в первую очередь мне, что я ошибаюсь, не ставя его в основной состав, а также и Милосердову, что лучше его. Иногда этот конфликт на тренировках выливался в острую ситуацию. И все же конкуренция между двумя хорошими игроками способствовала дальнейшему росту мастерства обоих баскетболистов.

ИСКУССТВЕННЫЙ КОНФЛИКТ

Вспоминаю период работы с рижской командой СКА. Тогда в ней играл Янис Круминьш, большой мастер, очень много сделавший для развития латвийского и всего советского баскетбола. Это спокойный, добрый, чуткий человек. Он ни на кого не злился, а в баскетболе спортивная злость, особенно в решающих матчах, вещь необходимая.

Чтобы добиться своего, я шел на определенный конфликт с Круминьшем. Находил самые невероятные способы его обидеть, чем-то ущемить. Выискивал у него какие-нибудь недостатки, которых, в общем-то, у него было очень мало. Иногда даже на собрании команды попрекал его этими недостатками, чтобы как-то расшевелить. Если это удавалось, то я и остальные игроки были довольны. «Ну, Ян сегодня должен «озвереть» и показать настоящую игру».

Долгое время Янис на меня обижался, до тех пор, пока он не узнал подоплеку наших конфликтов. Сейчас мы с ним большие друзья, постоянно переписываемся. Обязательно захожу к нему домой, когда бываю в Риге.

Я не боялся конфликтов с ведущими игроками команд. Хотя знал: бывают такие случаи, когда подобные столкновения приводят к серьезным неприятностям для тренера. Порою принципиальный, настойчивый тренер в интересах дела идет на конфликты, требуя от игроков тщательного соблюдения сурового режима, выполнения всех тренировочных заданий и строгого подчинения игровой дисциплине. Это, конечно, не всегда нравится баскетболистам, особенно лидерам команды. И случается так, что игроки, обидевшись на тренера и объединившись, идут с жалобой к руководству...

Тренер в своих интересах может вызвать в команде искусственный конфликт, чтобы создать здоровую, интересную конкуренцию. Ну, например, конфликт звеньев. Такое возможно, конечно, не только в баскетболе.

Помню, в сборной команде страны мы создали две пары защитников и два звена нападения. В одном звене играли Я. Липсо, В. Андреев и М. Паулаускас, а во втором — Г. Вольнов, А. Поливода и П. Томсон. Эти звенья не только во время тренировки, но и на соревнованиях всячески пытались доказать друг другу свою силу, свое превосходство. Оба звена хотели выходить на поле в стартовом составе. Они даже обижались на тренеров, если те давали одному звену играть на площадке дольше, чем другому. Практически в матчах звенья стартовали по очереди, и никто в команде не мог определить, какое же звено называть основным, кто входит в стартовый состав.

Здоровая конкуренция — это хорошо, но она, конечно, редко бывает бесконфликтной. Баскетболисты на тренировках играли друг против друга очень жестко, порою даже грубо. И во время игры и в быту звенья иногда заводили нелицеприятную полемику. Но тем не менее конкуренция звеньев в какой-то степени способствовала улучшению тренировочного процесса и, на мой взгляд, помогла нам завоевать высокое звание чемпионов мира.

Интересно проследить и за следующим конфликтом. К 1965 году в период прихода в сборную команду Паулаускаса Вольнов находился, что называется, в зените славы. Его регулярно признавали лучшим игроком чемпионатов Европы. И действительно, Вольнов был сильнейшим игроком нашей команды. Но постепенно, видимо с возрастом, он утратил некоторые свои спортивные качества, характерные для лучшего игрока, как раз то, что стал приобретать Паулаускас. Между этими баскетболистами возникла заметная конкуренция.

Вначале тренеры содействовали избранию Паулаускаса комсоргом команды. А затем почувствовали, что в волевом отношении он стал сильнее Вольнова, сумел повести партнеров за собой, особенно в трудных ситуациях. Поэтому мы посоветовали ребятам выбрать Паулаускаса капитаном команды. После этого столкновения между Паулаускасом и Вольновым стали более частыми. Тем не менее и этот конфликт пошел на пользу: каждый из баскетболистов хотел доказать, что он играет лучше конкурента, что именно он настоящий лидер команды. И оба игрока приносили максимум пользы сборной СССР.

ТРЕНЕРСНАЯ ОШИБКА

Если бы я рассказывал только о тех конфликтах, которые удачно использовал, или о тех, которые заранее, так сказать, планировал, и при этом умолчал о других столкновениях с игроками, то мой рассказ был бы неполным. Поэтому я должен поведать здесь и о конфликте с одним из сильнейших игроков страны, когда мною было допущено послабление, что привело к определенным неприятностям.

Чем сильнее становится игрок, чем больше возрастает его популярность, тем сложнее им управлять. Это, наверное, естественно. Радио, пресса, друзья, поклонники создают вокруг большого мастера этакий ореол незаменимости. Все это приводит к тому, что даже разумный и самокритичный игрок начинает поддаваться самообольщению, самолюбованию. И незаметно подкрадывается «звездная болезнь», чувство незаменимости: без меня, мол, команда не обойдется.

Мы, тренеры, своим особым отношением к игрокам-звездам — излишним вниманием, чрезмерной заботой о них на тренировках, дабы никто их не травмировал, не ударил, чтоб им не стало больно, неприятно, чтоб они не нервничали, — создаем им тепличные условия. Хотим мы того или нет, но как бы сами готовим обстановку, в которой легко потерять чувство реальности, возомнить себя незаменимым.

Сейчас мне хочется рассказать, как в команде ЦСКА постепенно складывались неправильные взаимоотношения с Алжаном Жармухамедовым. Он представлял собой большую фигуру в баскетболе, но допускал определенные отступления от нормы поведения советского спортсмена.

Вначале Жармухамедов на тренировочных играх пробовал спорить с судьями. Чем меньше был авторитет у судьи, тем больше Жармухамедов с ним спорил, не соглашаясь с тем или иным решением. Затем в этих спорах у него начала проскальзывать грубость. Потом он начал пререкаться и с тренером.

Пришлось поговорить с игроком в спокойной обстановке один на один. Я доказал ему, что он не прав. Жармухамедов согласился. Ведь парень он, в общем, спокойный, умный, трудолюбивый. Но иных мер, кроме личной беседы, я, однако, не применил. Думаю, это и была моя первоначальная ошибка. Надо было сразу пресечь все эти нарушения на тренировках и в играх, не дать развиться болезненному самомнению спортсмена.

Сейчас, конечно, легко анализировать и находить ошибки, но тогда мне казалось, что с моей стороны все было сделано.

И вот произошло первое серьезное нарушение. Во время матча в Москве с киевским «Строителем» в 1972 году Жармухамедов получил пятое персональное замечание и, покидая поле, грубо оскорбил арбитра. Это был беспрецедентный случай. Как я среагировал на это? Вместо того чтобы поддержать решение судьи, я вместе с другими игроками начал уговаривать судью смягчить наказание ведущему нападающему команды.

Тренеры сборной страны и работники отдела баскетбола также отнеслись к этому терпимо: дескать, мастер большой, парень отличный, никогда в жизни мухи не обидел, в сборной необходим. Ну, чуть сдали нервы, подумаешь, с кем не бывает... Поговорили, пожурили, и все осталось по-прежнему.

Можно сказать, что и на этот раз для Жармухамедова все закончилось благополучно. Завершился чемпионат страны 1972 года, команда ЦСКА снова стала победителем этого турнира. Обычно победителей не судят, и все мы забыли о неприятностях, причиной которых был Жармухамедов. Но забыли, мне думается, напрасно...

Вскоре Алжан стал олимпийским чемпионом, прибавив этот почетный титул к своим прежним высоким званиям заслуженного мастера спорта, чемпиона Европы и чемпиона страны. Все, казалось, должно было идти хорошо. Но вот прежде спокойного, выдержанного спортсмена начало заносить. Нет, он не отлынивал от тренировок, не терял бойцовской закваски, скорее наоборот.

Во время двусторонних игр Алжан уже не стеснялся в любых ситуациях расталкивать локтями товарищей. Хотя партнерам было и неприятно и больно, это его не волновало. Почти каждый штрафной Жармухамедов оспаривал. Считал, что пробежек он не делает. Удивлялся: как это судья вдруг определил ему, такому большому мастеру, можно сказать, детскую ошибку — пробежку? На замечания партнеров он стал отвечать грубостью, огрызался, обижался на дельные советы. И опять я не пошел дальше спокойных вразумительных бесед с ним один на один.

Две-три тренировки после такой беседы Алжан вел себя нормально, спокойно, а затем у него опять проявлялись черточки зазнайства. Бывали случаи, когда Жармухамедов опаздывал на тренировку, а иногда и вовсе не приходил, объясняя это домашними заботами, о которых не желал рассказывать.

Игрокам тоже была заметна крутая перемена в Алжане. Из застенчивого парня он превратился в самоуверенного, порой грубого человека, ослепленного сознанием своей незаменимости. Об этом говорили и Андреев, и Едешко, и Белов, и многие другие баскетболисты команды. Но ни я, ни кто-либо из игроков, ни команда в целом не сказали ему об этом открыто, в глаза. Здесь я безусловно совершил еще одну тренерскую ошибку в управлении командой, снова не решившись на бескомпромиссный конфликт. Хотя тревожные симптомы требовали вмешательства и тренера, и, наверное, всей команды. Попустительство же привело к новому рецидиву.

На первом туре чемпионата СССР 1973 года в Тбилиси в матче с московским «Динамо» Жармухамедов открыто выразил недовольство свистком арбитра. Это случилось в начале второй половины встречи; когда судьба матча еще не была решена. Баскетболиста, конечно, удалили с поля. Это было сделано совершенно справедливо. И опять моя реакция в данном случае была неправильной. Прежде всего я думал о том, как бы выиграть эту встречу, и даже забыл сделать Алжану внушение. Больше того, в душе я сам был недоволен арбитром, который в спорной, на мой взгляд, ситуации осмелился свистнуть такому великому игроку, как Жармухамедов.

Мое поведение, по сути дела, оправдывало поступок распоясавшегося игрока и давало ему определенные надежды на поблажки в будущем. Хотя после матча, на собрании команды, Алжану было сделано соответствующее внушение и он был дисквалифицирован на одну игру, но тем дело, по существу, и кончилось.

И вот на матче в Таллине против «Калева» произошел новый инцидент. В спокойной игровой ситуации Жармухамедов локтем ударил А. Крикуна по голове. Оправдываясь, он сказал, что Крикун ударил его раньше. Как же, дескать, олимпийский чемпион мог вытерпеть и не дать сдачи? А прежде Алжан терпеть умел. И не раз в борьбе под щитом получал синяки и шишки. Теперь же он стал считать себя настолько великим, что не желал сдерживаться и не отвечать на обиду, хотя бы это было даже в ущерб делу. Для него результат команды, общая победа коллектива — все это потом. Главная фигура — он сам, Алжан Жармухамедов.

За этот проступок Жармухамедова дисквалифицировали на четыре игры. В результате матчи в Каунасе и Тбилиси и еще две игры в Минске — со «Строителем» и «Автомобилистом» — команда ЦСКА провела без своего единственного полуцентрового игрока. Наш центровой В. Андреев был болен, а Н. Дьяченко, выступавший в высшей лиге первый сезон, естественно, еще не мог вписаться в действия коллектива.

Так прощение и покрывательство звезды — с моей стороны в первую очередь — привели к тому, что ведущий игрок подвел команду и не участвовал в большинстве встреч. Мы, правда, стали чемпионами и без Жармухамедова. Но для этого потребовались максимальные усилия всей команды.

Порою тренеры клубных команд находятся в двусмысленном положении: с одной стороны, казалось бы, целесообразно наказать игрока за проступок, а с другой — интересы команды не дают возможности этого сделать. Если бы, скажем, я пришел к руководству ЦСКА и сказал: «Давайте дисквалифицируем Жармухамедова, правда, при этом я не могу гарантировать золотые медали». Я думаю, что вряд ли согласились бы со мной. По совести говоря, я попросту побоялся острого конфликта, потому что такой игрок, как Алжан, пока в команде был один. И только позже выяснилось, что победить можно и без Алжана.

Жармухамедов много пережил после своей дисквалификации, многое понял. Он очень хотел снова играть в большой баскетбол. Он ходил на все тренировки команды, упорно тренировался индивидуально. В ЦСКА ему пошли навстречу, команда протянула ему руку. Сейчас Жармухамедов снова играет в команде и сборной СССР, и играет хорошо, надежно. Думается, что случившееся послужит ему уроком на всю жизнь.

Расскажу еще о некоторых конфликтных ситуациях, которые случались в моей практике. Видимо, такая уж судьба тренера, что не все ситуации ему удается использовать правильно, в интересах дела. Чтобы мои коллеги, молодые тренеры, не повторяли ошибок, я поведаю о своих неудачах. Правда, теперь, имея за плечами большой опыт, я в таких же ситуациях поступил бы, конечно, по-иному.

Когда я делал первые тренерские шаги в команде рижского СКА, лучшим игроком коллектива считался О. Хехт. Это был человек с большой амбицией.

Здесь надо сделать отступление. Я считаю, что нет выдающихся мастеров без самолюбия, тщеславия и амбиции. Эти качества убивать в спортсмене не следует. Наоборот, надо использовать и тщеславие и самолюбие игрока для того, чтобы он сделался еще сильнее, стал лучше других. Мне думается, что каждая звезда, каждый большой игрок прежде всего обладает самолюбием и тщеславием, но, повторяю, в хорошем смысле этого слова.

Так вот, Хехт был как раз таким самолюбивым, весьма одаренным игроком. Кстати говоря, по своим данным (рост более 195 см) он был тогда лучшим центровым команды СКА и сборной Латвии. И вот этот игрок долгое время не поддавался моему влиянию. Можно сказать, был неуправляем.

Хехт делал вид, что не понимает моих указаний на тренировках. Но я видел, что он просто игнорирует меня и хочет показать партнерам, что его авторитет в команде выше, чем тренера. Тем более молодого тренера, который еще ни в чем себя не проявил. Такая конфликтная ситуация с Хехтом меня, конечно, нервировала. Но мне ничего не оставалось делать, как только пытаться убедить игрока в неправильных действиях. Видимо, сила моей логики была недостаточной, а аргументы не убеждали Хехта. Во всяком случае, такая двойственность в управлении командой СКА сохранялась довольно долго.

Расскажу вам о конфликте между О. Хехтом и Т. Гаварсом. Представление о Хехте вы уже имеете. А Гаварс был одним из лучших наших защитников, очень спокойный, даже несколько флегматичный. Гаварс часто опекал на тренировке Хехта. Однажды Хехт, чем-то раздосадованный, ударил опекуна по лицу и, конечно, сразу же был удален мною с тренировки. Это было накануне ответственных матчей с рижской командой «Спартак», в которых определялось, какая латышская команда будет участвовать в чемпионате Советского Союза.

На собрании команды ребята поддержали меня, и Хехт был сурово осужден. Кроме этого, я еще принял решение дисквалифицировать Хехта на этот ответственный матч и играть без него. Игрок-звезда считал, что все это только разговоры и играть его поставят, так как решалась судьба команды, подводились итоги всего сезона. Но я настоял на своем, и Хехт вынужден был пропустить этот решающий матч. Этого он не ожидал, пришел на встречу со спортивной формой в чемоданчике и был уверен, что, в конце концов, я поставлю его на игру.

Ребята этот матч провели очень хорошо — внимательно, собранно, с полной отдачей. Каждый трудился за двоих. Чувствовалось: они хотят доказать Хехту, что и без него могут играть в полную силу и побеждать. Спартаковцев мы обыграли, и команда получила право представлять Латвию в высшей лиге чемпионата страны. Кстати говоря, мы тогда заняли в чемпионате Советского Союза 1954 года почетное четвертое место, и игроки выполнили норму мастеров спорта.

Так что же получилось дальше у нас с Хехтом? После того случая он начал прислушиваться ко мне, к тренерским замечаниям. Но вместе с потерей самоуверенности, амбиции стало постепенно блекнуть и его мастерство. Прежде отличный игрок, он стал играть все хуже и хуже. Анализируя сейчас эту ситуацию, я прихожу к выводу, что допустил ошибку. Вот в чем она заключалась.

Сломав характер Хехта, подчинив его полностью, так сказать, своей, руководящей роли, я вместе с тем убил в нем инициативу, веру в себя. Убил в нем, если хотите, ведущего лидера нашей команды. Пожалуй, не стоило мне во время решающего матча так рисковать интересами команды ради того, чтобы поднять свой авторитет и подчинить игрока своему «я».

С другой стороны, мне думается, надо было найти какой-то компромисс, терпеливо ожидать подходящие моменты, чтобы на жизненных, игровых ситуациях, на примерах из тренировочного процесса доказать Хехту, в общем-то умному человеку, что его поведение неправильно. Конечно же, мне надо было попытаться сохранить лидера — волевого, сильного баскетболиста, с высокими бойцовскими качествами и незаурядным мастерством. Но желание поскорее подчинить этого игрока привело к тому, что мы, по существу, потеряли нужного баскетболиста.

Были у меня позднее конфликты и с другими игроками — и в сборной страны, и в команде ЦСКА. И не раз создавались такие же ситуации, когда на первое место я ставил свое личное «я». Желание все сделать так, как мне хочется, приводило к подавлению воли ведущих игроков, и они быстро теряли уверенность, а вместе с ней и высокие спортивные результаты.

Ю. Корнеев, безусловно, был одним из самых ярких наших баскетболистов и вместе с тем по характеру — самым сложным и трудноуправляемым. В 1965 году сборная собиралась на матчи в США. Корнеев находился в хорошей спортивной форме, но по-прежнему вел себя дерзко, своенравно. Он мог спорить с тренерами, постоянно выдвигать свои доводы, которые в большинстве случаев шли вразрез с моими указаниями. Я посчитал, что его поведение подрывает мой авторитет. Мне казалось, что после замены Корнеева, пусть даже более слабым игроком, восторжествует порядок, повысится тренерский авторитет. Сейчас я бы так не поступил.

Теперь-то я знаю, что в подобных ситуациях тренер должен быть более гибким, терпимым и терпеливым.

СПОРТИВНОЕ ДОЛГОЛЕТИЕ

Спортивное долголетие... За этими словами кроется многое из того, что делает коллектив сильным, сплоченным, непобедимым. Никогда еще команда, собранная из одних молодых игроков, не становилась победителем больших состязаний. Опыт, закалка в крупных битвах, вера в себя, мудрость и мастерство, умение повести команду за собой в трудную минуту — все это присуще только настоящим, большим мастерам. Наконец, их всегда боятся соперники. Вот почему тренеры постоянно думают о хорошей, умной пропорции в команде — сплаве молодых и опытных игроков. Нельзя не удивляться спортивному долголетию выдающихся американских баскетболистов. Так, например, Б. Рассел играл до 39 лет, а У. Чемберлен, Б. Коуси и К. Джонс — до 37 лет. Они не уходили потому, что играли лучше других. Я говорю здесь, конечно, о баскетболистах, имеющих комплекс высоких игровых качеств: и техническое мастерство, и тактическую мудрость, и веру в свои силы, и крепкую волю.

Молодые игроки физически могут и превосходить опытных. Но одного этого мало для успеха. Игроки-звезды настолько популярны, их имена настолько привычны зрителю, что он нередко приходит в спортивный зал специально, чтобы увидеть любимого игрока. Ведь игра его обязательно принесет радость и эстетическое наслаждение!

А разве нам не нужно заботиться о зрителях? Нужно и должно. Разве матчи футбольных ветеранов, собирающие полные трибуны, не говорят о том, что и наш зритель помнит и чтит замечательных игроков? Кстати, думается, что и слово «ветеран» мы употребляем не всегда к месту. Да, у нас в стране действительно немало заслуженных людей, ветеранов революции, ветеранов войны и ветеранов труда. Но правильно ли называть ветераном, к примеру, тридцатилетнего баскетболиста, достигшего вершины спортивного мастерства, расцвета духовных и физических сил?

Конечно, с маститыми игроками — игроками-звездами не просто. У них на все свое мнение. С ними очень считаются в команде. Иногда даже больше, чем с молодыми тренерами. И все же нельзя торопить уход опытных игроков из большого спорта. Разве такие замечательные баскетболисты, как В. Торбан, М. Семенов, Ю. Корнеев, В. Муйжниекс, Н. Баглей, Г. Минашвили, В. Зубков и другие, не могли бы еще играть, и хорошо играть, принося пользу команде и радость зрителям? И передавать свой богатый опыт молодым игрокам!

Но мы, тренеры, не смогли помочь им продлить свою жизнь в большом спорте.

А разве правильно поступили тренеры каунасского «Жальгириса», дважды прощаясь с таким великолепным игроком, как М. Паулаускас? Когда команде становилось трудно, к Паулаускасу обращались вновь. И вновь надевал Паулаускас зеленую майку «Жальгириса» и выручал команду. Думаю, очень мудро поступили тренеры сборной команды СССР, снова пригласившие в команду Паулаускаса, который на первенстве мира в Пуэрто-Рико, как и прежде, был и лидером и душой команды.

У тренера есть немало возможностей продлить спортивное долголетие большого мастера. Я уже говорил ранее о сохранении нервной энергии ведущих игроков. А разве нельзя поберечь ее в играх на выезде? Или несколько ослабить игровой режим, готовя игрока для ответственных матчей?

От умения тренера управлять конфликтами в команде, беречь нервы игроков, может быть даже иногда в ущерб своим, зависит многое, и прежде всего спортивное долголетие наших игроков.

Мы еще мало бережем золотой фонд баскетбола — выдающихся мастеров современности. Они нередко уходят, не оставляя себе замены. Ведь вырастить большого мастера — дело сложное и кропотливое! Тут мало найти потенциально выдающегося игрока, разглядеть его в числе многих тысяч молодых, определить возможности для его совершенствования. Надо еще вдохнуть в него веру в свои силы и постараться найти определенные технические приемы, после освоения которых игрок может стать великим баскетболистом.

СПОРТИВНЫЙ РЕЖИМ

Еще одна интересная деталь психологического плана. Иногда баскетболисты, особенно именитые, позволяют себе некоторые излишества, и тренерам приходится всячески бороться с этим. Команда, кстати, обычно помогает тренеру в этой борьбе. Я имею в виду отступление от спортивного режима. Вот пример.

Команда ЦСКА ехала в Каунас на матч чемпионата СССР 1973 года. Иван Едешко допустил отступление от режима. Он в поезде выпил две бутылки пива.

Меня страшно удивило и обидело поведение Едешко накануне решающего матча. Я заявил команде, что Едешко будет отчислен и отправлен домой, а у нас хватит сил выиграть этот матч и без него.

После этого, закончив тренировку, баскетболисты собрались без тренера, обсудили поведение Едешко и потом позвали меня. И капитан команды, и комсорг, и все остальные ребята сурово осудили своего товарища, но попросили меня оставить его в команде. Сам Едешко встал и сказал, что виноват. Мол, вчера он не считал, что сделал что-то страшное, но сейчас все понял, осознал и просит оставить его в команде. Теперь он хочет трудом искупить свою вину. Я согласился.

Казалось бы, можно было пройти мимо этой детали, этих двух бутылок пива, и не заострять конфликта. Ведь спортсмен вроде бы ничего страшного не сделал. Но я был уверен, что этот конфликт не только станет хорошим уроком для всей команды, но и поможет еще больше подстегнуть Едешко перед решающим матчем, выявить дополнительные ресурсы в его мастерстве, в его возможностях. И, думаю, здесь я не ошибся.

Действительно, И. Едешко в последних матчах чемпионата — и в Каунасе, и в Таллине, и в других городах страны — играл намного лучше, чем раньше. Я хочу этим сказать, что такой, казалось бы незначительный, факт можно использовать в интересах дела. И даже необходимо использовать. Повторяю: мелочей в тренерской работе не бывает...

ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ

Хорошие, крепкие нервы необходимы каждому игроку, начиная от лидеров команды и кончая дублерами. Без этого не будет веселого, боевого настроения ни в повседневной жизни, ни в тренировочной работе, ни в матче, не появится вера в свои силы, в успех коллектива. Оптимизм, присущий хорошей, дружной команде, возникает не по волшебному слову тренера. За ним скрывается большая, продуманная до мельчайших деталей, ежедневная, ежечасная работа внутри команды. Индивидуальная работа с каждым игроком.

Баскетболист пришел на тренировку в плохом настроении. Пройти мимо этого, не заметить — это уже тренерский промах. Выяснить, в чем дело, успокоить, помочь словом и делом, поднять тонус спортсмена — вот задача тренера. Можно сделать это и не самому. Капитан, комсорг команды, лидеры — все они помогут тренеру в важном деле. Ведь здоровый климат в коллективе создает базу для хорошего труда и закладывает фундамент будущих побед.

Или взять взаимоотношения в команде. Сами собой они не всегда складываются благоприятно. Если их не направлять, не руководить ими, то отдельные конфликты могут разгореться настолько, что изрядно измотают нервы игрокам, подорвут дружбу, сплоченность, монолитность коллектива.

Вспоминаю случай в команде ЦСКА. К нам пришел новый центровой игрок В. Петраков. Он впервые попал в клуб высшей лиги, не имел опыта игры в одном составе с высококлассными баскетболистами и кое-что недопонимал в тактике. Наш разыгрывающий А. Кульков — человек непосредственный, горячий, эмоциональный — страшно возмущался недогадливостью новичка и, вместо того чтобы спокойно объяснить, начинал кричать на Петракова, упрекал, ругал его за каждый неверный маневр. Это угнетающе действовало на центрового. Он плохо привыкал к партнерам, команде, ожесточился против Кулькова, перестал с ним разговаривать. Необходимо было вмешательство тренера.

Я побеседовал отдельно с каждым баскетболистом. Петракову сказал примерно следующее: «Не обижайся на то, что Кульков кричит на тебя, — это от его несдержанности, а не от злости. Ведь он искренне хочет помочь тебе понять нюансы большого баскетбола и поскорее приобрести себе полноценного, высококлассного партнера. Просто он не понимает, что сразу невозможно научиться всем премудростям, которые для него уже пройденный этап. Ты не обращай внимания на форму, а воспринимай суть замечаний Кулькова — от этого получишь пользу. А форма его обращения к тебе, уверен, скоро изменится».

С Кульковым мой разговор прошел в другом плане. Я выразил удивление и недовольство его несдержанностью и объяснил, в чем он не прав: «Уж коль считаешь,— сказал я ему, — себя знающим больше партнера и берешься его учить, то будь добр делай это по законам педагогики, а не вопреки им. Объясняй толково и спокойно. А так ведь что получается? Ты раздраженно кричишь, оскорбляешь Петракова, и он, естественно, воспринимает только внешнюю форму твоих замечаний, которая его обижает. Суть их до него не доходит. Тогда уж лучше вообще не поучай — хоть вреда не будет. Пойми, что ты будущий тренер и тебе уже сейчас нужно учиться тренерскому искусству, в частности умению скрыть свое раздражение и спокойно, без оскорблений объяснить непонимающему игроку его задачу».

Беседы подействовали, и Петраков стал общаться с Кульковым, хотя, правда, до полного дружелюбия дело еще долго не доходило. Но поскольку первый шаг к примирению был сделан, я остался доволен, зная, что отношения двух людей не могут сразу же измениться.

Тренер обязан заботиться о настроении баскетболистов, о их заряженности на игру, жажде борьбы. Оставленный без тренерского внимания игрок может «перегореть» еще до начала состязания, и тогда даже от сильного спортсмена будет немного пользы.

Настроение игроков перед матчем во многом зависит от того, как тренер в своем рассказе преподнесет им перспективу встречи с конкурентами. Не нужно преувеличивать силу соперников. С уважением относясь к сильным сторонам их игры, следует найти и слабости, ошибки, уязвимые места в их действиях. Реальная оценка соотношения сил будет способствовать успеху, так как матч в этом случае скорее всего начнет складываться именно так, как предполагал тренер. Подопечные спокойно встретят такого противника, к которому их подготовили, и их вера в победу укрепится. Если же еще на тренировках была правильно смоделирована игра конкурентов и основной состав обыгрывал спарринг-партнера, то настроение баскетболистов, а вместе с ним и эффективность их игры поднимутся еще выше.

Когда баскетболист силен и вынослив, он надолго сохраняет свежесть и задор, тренируясь активно и продуктивно, как бы накапливает нервную энергию. И наоборот, если тренер не сумеет создать прочного фундамента физической готовности, то каждая тренировка будет истощать психологический потенциал баскетболистов.

Умелое построение режима игроков, оптимальное сочетание тренировок и отдыха имеет огромное значение в управлении командой. Посещение выставок, музеев, театров, кино, лекций дает игрокам нервную разрядку. Их нормальный режим с достаточно длительным сном и плюс к этому индивидуальный подход тренера к наиболее экспансивным баскетболистам позволяют готовиться к турниру без лишнего расхода нервной энергии.

УПРАВЛЕНИЕ КОМАНДОЙ В СОРЕВНОВАНИЯХ

РАЗВЕДКА

Успешное выступление команды в крупных соревнованиях в немалой степени зависит от того, насколько грамотно тренер сумеет управлять командой в ходе соревнований. В чем же заключается управление командой?

Прежде всего это разведка игры соперников, затем — теоретическая подготовка своих подопечных к каждому матчу. Подготовка сначала индивидуальная, а потом и коллективная, то есть проведение установки на матч.

Смысл предварительной разведки в том, чтобы как можно больше знать о соперниках, с которыми предстоит встреча. Особенно важна такая информация тогда, когда уже в первом матче турнира ваша команда встречается с сильным противником и эта игра может решить судьбу соревнования, особенно если это международный турнир.

Любую возможность увидеть хотя бы один матч основных соперников необходимо использовать. Если же нельзя увидеть игру противника, то нужно попытаться по крайней мере собрать о нем наиболее полные сведения.

Здесь я имею в виду данные, которые сообщает спортивная пресса. Обычно публикуются технические отчеты о лучших командах мира. В таком отчете вы найдете данные о количестве бросков с игры и количестве штрафных, о числе голевых передач, о борьбе за отскок, познакомитесь с характеристикой игры лидеров команд.

Немалую помощь окажет и собственная картотека, которую, мне думается, должен вести каждый тренер. В картотеке регистрируются не только технические и тактические показатели игры, но и действия лучших баскетболистов, используемые ими приемы, их сильные и слабые стороны. Такая картотека позволит вспомнить предыдущие матчи с этими же соперниками — как они закончились, кто добился наибольшего результата, в каких компонентах игры ваша команда уступила, а в каких их превзошла.

Полезно также поговорить с игроками, которые раньше встречались с интересующей вас командой, и выслушать их мнение о предстоящем матче. Если есть возможность, изучите деятельность тренера команды соперников, определите его приверженность к той или иной системе игры в нападении и защите, проанализируйте его работу в команде.

Мелочей в разведке, в подборе данных о сильных соперниках не может быть. Каждая маленькая деталь, которую можно выявить в игре лидеров команды, а также команды в целом, должна быть использована во время подготовки к предстоящим матчам.

Ко второму матчу в турнире готовиться, конечно же, легче, чем к первому. Ведь будущих соперников можно увидеть в действии во время их первой встречи! Как нужно смотреть их игру?

Пусть вся команда наблюдает за встречей соперников. А в перерыве между таймами дайте каждому игроку персональное задание по просмотру — за кем ему наблюдать. Иногда целесообразно следить не за одним игроком соперника, а за двумя-тремя, каждый из которых в предстоящем матче может оказаться под опекой вашего игрока.

Объясните подопечным, насколько для них важно увидеть особенности игры лидеров команды противника. Попробуйте определить вкусы игрока, его сильные стороны, манеру его взаимодействий с партнерами, его излюбленные приемы. Очень важно заметить, с каких точек игрок, которого ваши воспитанники будут опекать, бросает мяч по кольцу, какие у него передачи мяча — одной или двумя руками, скрытые или простые. Пусть подумают о том, нельзя ли перехватить его передачу, в какой момент и в каком месте это удобнее сделать. Или хотя бы, как помешать сопернику сделать острую передачу.

Нужно определить, как взаимодействует ваш будущий соперник с центровым игроком и что делает после передачи мяча. Какие финты выполняет перед броском или проходом к щиту. Как он ведет мяч и какие у него ошибки во время ведения: закрывает ли мяч при ведении или проходе к корзине или ведет его так, что мяч можно выбить с какой-нибудь стороны. Желательно запомнить, как игрок ведет мяч при плотной опеке и как действует без мяча. С кем из своих партнеров взаимодействует, кому ставит заслоны и от кого получает помощь во время атаки кольца. Очень важно также увидеть, как завтрашний соперник борется за мяч под корзиной: мощно ли идет на щит, высоко ли прыгает, активно ли действует при близких или дальних отскоках мяча.

Нацельте своих баскетболистов на то, чтобы наблюдали не только за сильными, коронными приемами в игре соперника, но и за его недостатками. Обычно опытные игроки стараются спрятать, замаскировать свои слабости. И тем не менее при внимательном наблюдении можно у каждого баскетболиста найти определенные недостатки в игре. Я имею в виду пробелы в технической или тактической подготовке.

Еще несколько советов. Просматривая игру соперника, не надо восторгаться его коронными приемами. Подходите к такому просмотру по-деловому. Продумайте, как целесообразнее противодействовать этому сопернику. То ли его нужно опекать поплотнее, то ли не дать ему получить мяч в опасной зоне, то ли играть с ним на опережение при передачах мяча. Решите также, как использовать замеченные слабости в игре этого соперника.

Объективный анализ поможет вашему баскетболисту в психологическом плане: появится уверенность, что с будущим соперником можно успешно бороться, и, кроме того, будет готов план, как грамотно обыграть его тактически. Вот почему умение увидеть и разобрать по косточкам игру соперника я считаю очень важной способностью большого баскетболиста. Развить в своих игроках такую способность — задача каждого тренера.

Итак, ваши баскетболисты сосредоточат основное внимание на индивидуальных действиях и основных взаимодействиях будущих оппонентов. А задача тренера — запомнить прежде всего способы командной игры противника, а также важнейшие моменты индивидуальной игры стержневых баскетболистов. Нужно определить систему игры в обороне, надежность индивидуальных защитных действий игроков, разглядеть, как происходит смена систем защиты, в какие моменты команда переходит, например, от зонной обороны к прессингу и насколько активен этот прессинг. Какие слабости появляются в защите? Как игроки противодействуют дальним броскам, как опекают центровых, как ведут борьбу за мяч под щитом?

Обязательно определите сильные и слабые стороны обороны противника и уже во время просматриваемого матча попытайтесь наметить, где и как можно будет использовать уязвимые места защиты. Затем обратите внимание на организацию нападения в команде будущего противника. Найдите ответы на вопросы: как соперники контратакуют, кто начинает быстрый прорыв, кто им дирижирует и кто завершает? Используются ли при этом длинные передачи или, может быть, соперники атакуют эшелонированно, всей командой, с помощью коротких пасов?

Зарисуйте схемы тактических комбинаций, которые будущий противник проводит в позиционном нападении. Отметьте точки, с которых снайперы чаще всего завершают атаки со средних дистанций. Запомните, кто и как обеспечивает им свободную позицию для броска. Обратите внимание и на то, как используются лидеры команды, насколько искусно баскетболисты играют через своих центровых, кто и откуда им пасует. Продумайте, как лучше бороться с этими соперниками и использовать их слабости.

Чтобы вопрос был совершенно ясен, мне хочется более подробно, с привлечением конкретных примеров, рассказать о том, как мы наблюдали матчи соперников, и прежде всего, конечно, своих традиционных конкурентов — баскетболистов ленинградского «Спартака». Их тренер Владимир Кондрашин — хороший тактик и всегда с самого начала матча твердо берет в свои руки бразды правления своей командой.

Наблюдая игру спартаковцев, мы понимали, что Александр Белов наиболее эффективно может проявить себя вблизи щитов. Поэтому первая задача нашего нападения состояла в том, чтобы исключить основного лидера ленинградцев из борьбы за мяч под их корзиной, увести его подальше в поле. Просматривая матч спартаковцев, мы отмечали, кого из наших игроков вероятнее всего будет опекать А. Белов. И намечали своему игроку план: «вытаскивать» из-под щита Белова и обыгрывать его с помощью проходов или средних бросков.

Например, мы считали, что А. Белов будет опекать Евгения Коваленко. Еще во время просматриваемого матча Коваленко получал задание продумать, как он будет использовать слабые стороны своего опекуна и свои преимущества. Мы учитывали, что Коваленко превосходит соперника в скоростной игре и к тому же владеет очень метким броском в прыжке с угла площадки или с любой другой точки в 4-6 м от кольца. Когда Белов будет выходить на Коваленко, чтобы помешать броску, наш баскетболист сможет обыграть опекуна и пройти под щит.

Дальше мы определяли слабости Белова при его игре в нападении. Поскольку он предпочитает играть вблизи щита соперников, на него ложится основная нагрузка в борьбе за отскочивший мяч. Конечно, спортсмен устает. А если еще учесть, что скорость его бега ниже, чем у наших игроков — Петракова, Коваленко или Ковыркина, то вывод напрашивался сам собой. Нужно играть на контратаках. Использовать в быстром прорыве скоростные качества своих высоких игроков так, чтобы завершающую стадию контратаки проводить прежде, чем Белов успеет вернуться назад. Тогда мы сможем выигрывать борьбу за мяч под щитом ленинградцев.

Планируя игру в защите, мы, естественно, стремились построить ее так, чтобы наиболее эффективно держать Белова. Он очень опасен вблизи щита, хорошо освоил технику поворотов, полукрюк из-под кольца с отклонением корпуса назад, так что весьма трудно накрыть мяч. Кроме того, благодаря высокому прыжку он отлично добивает в корзину отскочившие мячи. И делает это лучше всех в стране. Короче говоря, он по праву считается сильнейшим центровым.

Достоинства игры Белова на просмотре видны невооруженным глазом. Поэтому главная наша задача в предстоящей игре заключалась в том, чтобы в опасной зоне он не получал мяч. Как это сделать? Конечно, одному игроку удержать Белова очень сложно. Поэтому более подвижные баскетболисты — Ковыркин, Коваленко или Петраков — получили задание опекать Белова спереди так, чтобы ему не передали прямой пас. А в это время другой наш игрок, действующий на противоположной стороне трехсекундной зоны, отвечал за то, чтобы ленинградцы не перекинули Белову мяч через голову опекуна. Иначе говоря, нейтрализация спартаковского лидера должна вестись с двух позиций.

Мало того что за Беловым устанавливался контроль спереди и сзади, в борьбу против готовящейся передачи мяча ленинградскому центровому включался еще тот наш игрок, который опекал соперника с мячом, вышедшего на позицию, с которой удобно послать мяч Белову. Задача этого нашего защитника — активно опекать соперника, чтобы лишить его свободы маневра, затруднить ему передачу мяча. А если все-таки такая передача состоится, если произойдет перекидка нашего игрока, опекающего Белова спереди, то здесь должен быть на страже подстраховывающий.

Надеюсь, что этот конкретный пример того, как мы просматривали матч ленинградских баскетболистов и как затем планировали игру со «Спартаком», дает наглядное представление о разведке.

УСТАНОВКА НА ИГРУ

После того как проведена разведка соперника, ваши воспитанники увидели матч и разобрали его, а тренер уяснил себе все аспекты тактического плана предстоящего матча, можно приступать к проведению командной установки на игру.

В командах, с которыми мне приходилось работать на первых порах своей тренерской деятельности, я проводил длительные установки, в пределах часа. Мы подробно разбирали действия каждого игрока и все нюансы командной игры. Однако в конце таких установок команда оказывалась уже довольно утомленной, возбудимость игроков пропадала, и я понял, что длительные установки нецелесообразны. Установки на игру должны быть конкретными, ясными и сжатыми.

Но как подготовить к матчу каждого игрока в отдельности? Вскоре я пришел к выводу, что до общего собрания баскетболистов полезно провести, так сказать, индивидуальные установки. Время для этого найти несложно. Можно побеседовать с игроком во время прогулки, при посещении музея, театра и т.п.

Во время индивидуальной подготовки мы уясняли тактическую позицию баскетболиста, разбирали, насколько он готов к встрече с тем или иным соперником, как будет его опекать, какими способами и средствами станет бороться с ним.

Психологический аспект индивидуальной подготовки баскетболистов тоже очень важен. Беседуя с игроком, тренер всячески заставляет его поверить в свои силы, умения, возможности. Доказывает, что техника и тактический опыт игрока достаточны для того, чтобы эффективно использовать слабые стороны игры соперника. Объясняет, как нужно воспользоваться своими физическими, техническими и тактическими возможностями для борьбы с игроком, который будет его опекать.

Если предстоит играть, скажем, против того же А. Белова, баскетболисты в индивидуальной беседе уясняют, как они его будут опекать, с какой стороны он опаснее под щитом, каковы тут его излюбленные приемы, чего опасаться при противодействии Белову, отходящему от щита на среднюю дистанцию, как его здесь держать. Перед опекуном ленинградского центрового игрока ставится цель «выжить» Белова из-под щита, не давая ему получать мяч в трехсекундной зоне. Пусть он почаще уходит дальше в поле и атакует корзину бросками со средних дистанций — оттуда поразить цель труднее. Обсуждается также и то, как баскетболист будет нападать против Белова.

В психологическом плане такие индивидуальные беседы проводятся по-разному, в зависимости от характера, настроения, моральной подготовленности и волевых качеств игрока. Бывает, что в отдельных турнирах тот или иной баскетболист чувствует себя неуверенно. Такому игроку нужно уделить дополнительное внимание, нужно его успокоить или приободрить.

В беседах со спокойными, флегматичными баскетболистами тренер преследует иные цели. Я уже рассказывал о Я. Круминьше. Его приходилось скорее возбуждать, чем успокаивать, перед игрой.

Другой пример — с Владимиром Андреевым, игроком тоже спокойным, но несколько неуравновешенным. Андреев всегда побаивался силовой борьбы, уходил от нее, не переносил, когда его грубо опекали вблизи щита. А команде нужны были смелые действия Андреева именно под кольцом, так как он был центровым игроком. Поэтому индивидуальные беседы с ним я вел так, чтобы заставить Андреева поверить в свои большие возможности игры вблизи кольца, в свой замечательный бросок из-под самой корзины или с небольшим отходом от кольца. Я всячески старался пробудить у Андреева желание доказать и мне, и команде, и самому себе, что у него есть бойцовские качества, что он может сражаться на площадке не хуже других. И наш центровой часто выходил на матчи уверенным в своих силах.

Не подумайте, что перед любым матчем тренер должен проводить индивидуальные беседы с каждым игроком. Все зависит от состояния игрока, его уравновешенности, спортивной формы. Игрок может быть боевито настроен нередко и без вмешательства тренера.

Бывают и такие баскетболисты, которых, как говорится, не проймешь разговором. Настраивать их на хорошую игру в турнире нужно другими способами. Тренеру надо находить такие методы, которые бы оказывали воздействие на каждого игрока с учетом его индивидуальных черт характера.

Был, к примеру, в сборной СССР центровой игрок Александр Петров (его рост 212 см). Он отличался некоторой самоуверенностью, был убежден, что играет лучше всех, является сильнейшим чуть ли не во всем мире. Такая самоуверенность приводила к тому, что в отдельных матчах Петров позволял себе играть плохо, гораздо ниже своих возможностей. Но это его не очень расстраивало. Он все равно считал себя выдающимся игроком.

При подготовке Петрова к важному турниру приходилось считаться с его тщеславием и самолюбием и использовать эти черты характера в интересах команды. Важно было настроить игрока так, чтобы в решающих матчах он проявлял свои лучшие качества и приносил максимум пользы нашей сборной.

Беседы с Петровым с глазу на глаз приносили мало пользы. Ведь он считал, что все знает не хуже тренера! Зато в присутствии всей команды, во время коллективного разбора игры, на него удавалось воздействовать. Самоуверенный парень в присутствии товарищей получал определенную порцию тренерских «комплиментов». Правда, при этом я не забывал отметить и его достоинства. В общем, парень с таких собраний уходил злым. Злым прежде всего на тренера и, вероятно, на весь свет. И мы уже знали, что на следующем матче Петров захочет всем нам доказать, насколько он силен и как необходим команде.

Так, в частности, было во время чемпионата Европы 1963 года во Вроцлаве. Ни я, ни команда не оказывали на Петрова особого давления перед относительно легкими встречами. Но накануне финальной игры Петрову были сделаны в команде соответствующие наставления, и он сыграл так, как только умел и мог.

Индивидуальная подготовка игроков в тактическом и психологическом плане — это одна из важнейших частей тренерской работы перед матчами турнира.

Следующим этапом управления командой во время соревнований является общая установка на игру, сообщаемая команде в целом. Начинать такую установку нужно с психологического настроя подопечных. Степень внимания игроков, степень их возбуждения, бесспорно, будет зависеть от значения предстоящего матча и от того, насколько силен будущий соперник.

Опыт говорит о том, что в больших турнирах слабых соперников нет. И поэтому девиз нашей команды всегда был такой: «Главный соперник тот, с кем мы играем сегодня».

Попытки сберечь нервную энергию перед решающими матчами, что иногда спортсменам и тренерам кажется полезным, часто оборачиваются против них.

Приведу пример матча сборных команд Эстонии и Москвы на Спартакиаде народов СССР 1971 года. Игра баскетболистов столицы с эстонцами практически не могла оказать влияние на положение команд в турнире. А москвичам предстояла следующая, решающая игра с командой Украины за первое место. Поэтому на матч с эстонцами москвичи психологически не были настроены. И получилось так, что бо́льшую часть матча лидировали эстонцы.

Чтобы вырвать победу в том матче, нам, и тренерам и игрокам, пришлось израсходовать значительно больше нервной энергии, чем это случилось бы, играй команда в полную силу с самого начала. А, как известно, повышенный расход энергии игроками часто приводит к тому, что следующие матчи команда проводит ниже своих возможностей. Вот почему так опасна недооценка соперника.

Как проводится командная установка на игру?

После психологической настройки команды тренер приступает к конкретному разбору игры противника. Рассказывает игрокам о системе его обороны, о вариантах защиты, с которыми, возможно, придется столкнуться в матче, — то ли это персональная защита, то ли зонная, смешанная или прессинг. Тренер отмечает как сильные, так и слабые стороны в общекомандной защите. Называет лидеров защиты, ее стержневых игроков. Что это означает, я уже говорил, когда в качестве примера приводил разбор игры ленинградского «Спартака».

Затем тренер характеризует игру команды противника в нападении: каким путем осуществляется быстрый прорыв, как ведется борьба под щитом, какие используются позиционные комбинации, кто и как помогает лидерам завершать атаки. Отмечает недостатки в нападении у соперничающей команды и объясняет, как их использовать.

Дальше тренер предоставляет слово игрокам. Каждый член команды имеет право высказаться на таких разборах. Один находит какие-то недостатки в плане, предложенном тренером, и предлагает их исправить. Другой вносит дополнения или делает замечания, которые, на его взгляд, имеют значение в предстоящей борьбе.

В заключительном слове тренер резюмирует выступления игроков, принимает окончательное решение по плану команды, если он не отвергается всей командой. После того как план принят, тренер заканчивает собрание напутственным обращением к игрокам, где говорит обычно о том, как команда должна сражаться в предстоящем матче. Собрание команды должно поддержать хорошее настроение игроков, укрепить их веру в свои силы.

На протяжении последних лет мне приходилось работать с командами, которые, как правило, побеждали во всесоюзных и международных соревнованиях. Так что установка на победу всегда воспринималась игроками как естественная и закономерная. Но вполне возможно, что такая установка не всегда обязательна. Ведь если каждый тренер будет призывать свою команду к победе даже во встрече с противником, который явно сильнее, то слова тренера не будут восприниматься игроками достаточно серьезно.

Баскетболисты, как правило, знающие, грамотные люди, которые сами способны верно оценить соперника. Поэтому, установка тренера всегда должна исходить из реальных возможностей команды. Если нет никаких шансов на успех, то не надо и ставить непосильную задачу. Но выходить на борьбу собранным, сосредоточенным и сражаться в полную силу — это должно быть присуще всем игрокам команды.

Помню, в бытность мою тренером женской команды ленинградского «Спартака» мои подопечные встретились в матче со сборной Советского Союза, в который играли сильнейшие баскетболистки того времени — Л. Алексеева, В. Копылова, Р. Маментьева, Н. Максимова и другие. Конечно, перед игрой было бы неестественно давать установку одолеть сборную. Но я был тогда молод и горяч и неправильно оценил соотношение сил. Желание победить во что бы то ни стало, тщеславие подтолкнули меня к неверному шагу: я дал баскетболисткам установку играть на выигрыш. Конечно, это привело к тому, что наша команда была разгромлена с крупным счетом, с разницей почти в 50 очков. А если бы мы тогда поставили перед собой, например, задачу тактического плана, т.е. выработку умения сыграть с сильными соперницами, поучиться у них, посмотреть все интересное и новое в их игре, то не получили бы психологического шока и, думаю, не допустили бы разгромного счета. Вот что значит реальное планирование игры в предстоящих соревнованиях с учетом своих сил и сил противника. Такое качество необходимо каждому тренеру.

Вот как проходило, например, наше установочное собрание перед матчем с «Жальгирисом» на первенстве СССР 1973 года на поле литовских баскетболистов. Эта игра имела для нас важное, принципиальное значение. И, естественно, я прежде всего позаботился о психологическом состоянии своей команды. Вот что я сказал игрокам:

— Литовские баскетболисты, руководимые опытным тренером В. Бимбой, умеют даже в ходе матча, например после минутного перерыва, изменить тактику своих наступательных или оборонительных действий. Играть с ними надо особенно внимательно. Хотя литовцы проиграли нам в Москве, здесь, в Каунасе, они еще не знали поражений в этом сезоне. Они уже победили ленинградский «Спартак», и киевский «Строитель», и многие другие сильные команды. Сегодня от того, как мы с ними сыграем, от того, удастся ли нам остановить победное шествие лидера, во многом зависит исход чемпионата Советского Союза.

В предстоящем матче нужно сыграть так, как вы умеете играть решающие встречи, как вы должны играть матчи за золотые медали. Результат будет зависеть от вашей собранности и самоотверженности, от умения помочь друг другу в трудную минуту. Прошу вас не брюзжать, когда партнер ошибается, а прийти к нему на помощь. Сегодня нужно сражаться за каждый мяч, за каждое очко, не щадить себя, падать на мяч, когда это нужно, даже лидерам, таким, как Белов. Все делать в интересах команды. Без полной самоотдачи и самопожертвования нам невозможно будет выиграть этот матч.

Сегодня вы обязаны забыть и о невзгодах, и о личных обидах, которые, естественно, могут быть у каждого из нас. Свое «я» нужно полностью подчинить интересам команды.

Вы знаете, насколько активна публика в Каунасе, насколько грамотно и мощно поддерживает свою команду. Но, мне думается, при таких зрителях еще интереснее выиграть матч у такой сильной команды, как «Жальгирис». Неблагоприятная обстановка утраивает энергию больших мастеров, заставляет их сражаться с еще большей отдачей, с еще большей спортивной злостью.

Победить сегодня будет трижды почетно, ибо «Жальгирис» — это лидер, опытная команда и особенно опасная у себя дома. Никто не должен надеяться, что нам сразу удастся сломить сопротивление каунасских баскетболистов. Литовцы будут сражаться исключительно упорно, из последних сил. Они тоже понимают, насколько важна для них сегодняшняя победа. Поэтому, оказывая постоянное давление на противника, борясь за каждый мяч на любом сантиметре площадки, вы должны измотать соперников своим трудолюбием, мастерством и не упустить момент, когда литовцы устанут, когда они остановятся. В этот момент нужно усилить давление для того, чтобы закрепить успех и вырвать победу!

Как я уже говорил, второй вопрос, на котором останавливается тренер после психологической настройки своих баскетболистов, — это разбор игры противника. Вот как проходил такой разбор перед тем же матчем в Каунасе:

— Что можно сказать о «Жальгирисе» сегодня? Литовцы, как никогда раньше, отличаются ровным, мощным составом. У них сейчас четыре двухметровых игрока — Будникас, Венсбергас, Юркшайтис и Шидлаускас. Эти баскетболисты достаточно мощны в борьбе под щитами, овладели высокой техникой и хорошими средними бросками. Особенно следует обратить внимание на Венсбергаса с его точными бросками со средней дистанции, Юркшайтиса, который бросает примерно в радиусе штрафной, и Шидлаускаса.

Ныне в хорошей форме находится капитан команды, лидер нападения Паулаускас, который не только много и инициативно атакует сам, но и создает хорошие условия для своих центровых игроков. Опасны защитники команды Линкявичус, Паткаускас и Жукайтис. Эти баскетболисты быстры, техничны, много и метко атакуют издали.

В нападении литовцы часто применяют контратаки, которые возглавляет Паулаускас или один из защитников. У них отрепетировано несколько позиционных комбинаций, которые сводятся к тому, чтобы освободить Паулаускаса, создать ему условия для получения мяча в одном из углов площадки и последующего броска или передачи в центр. Соперники применяют также двойные заслоны для Линкявичуса.

В обороне литовцы, как правило, практикуют персональную защиту, иногда перестраиваются на зонную. Какие у них слабости?

Мне думается, что в этой команде очень многое зависит от настроения Паулаускаса. Если нам удастся его нейтрализовать, поломать ему игру, он начнет нервничать. Тогда разладится игра не только его, но и всей команды.

Высокие игроки «Жальгириса» значительно хуже защищаются, чем нападают. Они не обладают большой скоростью, малоподвижны в глубине поля, и тут их можно легко обыгрывать.

Игроки задней линии каунасской команды лучше защищаются в поле, но очень часто допускают персональные ошибки, получают много штрафных. И сегодня, видимо, они будут стараться «фолить» как можно больше. Но эти персональные нарушения могут быть и не замечены судьями, ибо матч будет проходить нервно, напряженно, при большом шуме и бурной поддержке зрителями своих земляков. Это не должно выбивать вас из колеи. Продолжайте делать свое дело и, выбрасывая мяч, проводите те комбинации, которые мы сейчас с вами наметим.

Дальше наступает третий, последний, этап установочного собрания — сообщение баскетболистам тренерского плана на игру. Снова обратимся к тому же самому примеру — плану команды ЦСКА на матч с «Жальгирисом».

— Каков же наш с вами план на сегодняшнюю встречу? Вы все, конечно, понимаете, что главная задача по игре в защите — это нейтрализация Паулаускаса. Коваленко или Ковыркин, если им придется опекать Паулаускаса, получают задание держать Модестаса так, чтобы тот не получал мяча в углах площадки. Если он получил мяч, старайтесь прежде всего наседать на него, мешайте ему сделать прицельный бросок или острую передачу. Не отдавайте ему инициативу, атакуйте его, пытайтесь выбить мяч. Такая активная оборона, вероятно, окажется для него непривычной, первое время он не будет к ней подготовлен.

Паулаускас постоянно передает мяч центровым игрокам. Поэтому, когда мяч находится у Паулаускаса, старайтесь помешать ему сделать острую прицельную передачу Будникасу или Венсбергасу. Нашим центровым игрокам, в частности Вите Петракову, надо быть готовым и к таким передачам.

Кстати говоря, излюбленная комбинация литовцев, при которой центровой ставит Модестасу заслон, не должна вводить нас в заблуждение. В ответ следует моментально обменяться подопечными, то есть Коваленко, который в матче начнет держать Паулаускаса, передаст его под опеку Петракову, а сам временно возьмет под присмотр центрового игрока литовцев. Здесь должна быть подстраховка и с другой стороны — тем нашим баскетболистом, кто будет опекать второго высокого центрового игрока противника.

Вторая проблема — Будникас. Его надо опекать главным образом вблизи щита, следить за его поворотами к лицевой линии и за входом в трехсекундную зону.

С Венсбергасом будет играть Коля Ковыркин, он обычно с ним неплохо справляется. Держать Венсбергаса надо таким образом, чтобы он тоже не получал мяч в углах площадки. Без мяча он играет значительно хуже и не будет слишком опасен. Естественно, такого игрока очень сложно опекать без мяча, но это необходимо, и пока у Ковыркина хватит сил, именно такая защита с борьбой при получении мяча должна быть сегодня особенно полезной.

Линкявичуса и Паткаускаса надо держать по-разному. Если за счет Паткаускаса можно иногда усилить подстраховку и создать дополнительный заслон под нашим щитом, то Линкявичуса надо держать так, как и Паулаускаса, — в постоянном индивидуальном прессинге.

Что касается командной игры в защите, то здесь начинаем сразу прессинговать. Делаем это так, чтобы «маленькие» защитники литовской команды не убегали нам за спину на половине поля противника. Будем держать их с определенной форой 1,5-2 метра. Если постоянно сохранять такую дистанцию, то это не позволит им быстро контратаковать, а нам даст возможность спокойно, медленно отступать, перестраиваясь на позиционную концентрированную защиту.

Естественно, сегодня нужно очень много потрудиться в обороне, особенно в борьбе за мяч под щитом. И главные усилия надо направить на противодействия броскам со средней дистанции Паулаускаса, Венсбергаса, Линкявичуса. На нейтрализацию этих трех игроков должна быть нацелена вся наша защита. Правда, и Паткаускас может входить в трехсекундную зону, и оставлять его там без внимания, когда он с мячом, не следует.

Конечно, мои указания не были особенно подробными потому, что общему собранию команды предшествовали индивидуальные беседы, когда я с игроками подробно разбирал сильные стороны каждого соперника. Кроме того, на таких беседах мы вспоминали, кто из соперников и сколько мячей забросил в нашу корзину в последних матчах. Мы доставали протоколы, открывали свои картотеки и вспоминали, какого результата добился, например, Паулаускас в Москве в прошлом сезоне или как сыграл Будникас в позапрошлом году и т.д.

А теперь о том, каков был наш план игры в нападении. Так как команда ЦСКА в том сезоне играла без центровых игроков, мы должны были сделать ставку на контратаку, эшелонированный быстрый прорыв, хорошую первую передачу в отрыв, скоростное движение всех игроков вперед. Обо всем этом я и сообщил игрокам. А затем рассказал о деталях тренерского плана на матч. Мой рассказ выглядел примерно так:

— Сегодня мы должны будем использовать наши комбинации по лицевой линии, первая комбинация — для Белова и Коваленко. Эти комбинации достаточно действенны, они позволяют нашим снайперам использовать в интересах команды свои сильнейшие качества. Нападающие получают возможность для броска со средней дистанции и подготовят остальным игрокам плацдарм для борьбы за отскочивший от щита мяч.

Хотелось бы, чтобы кроме этих комбинаций вы вспомнили парные взаимодействия, которые будут необходимы для достижения успеха, если комбинации не станут получаться. Это взаимодействия Белова с центровым игроком с одной стороны площадки и Ковыркина с Коваленко — с другой стороны. С помощью простейших заслонов Сережа Белов будет получать возможность освободиться от опекуна, а если на него выйдет другой соперник, Белов все равно успеет бросить мяч по цели либо откинет его под щит партнеру — центровому игроку, который помогал ему заслоном. Все эти наши взаимодействия, как вы знаете, проверены, и сегодня они должны быть действенны.

Итак, наши козыри в предстоящем матче таковы: скорость, комбинации, о которых я вам только что сказал, плюс достаточное терпение. Не спешите отыгрываться, если мы отстанем в счете очков. Умейте терпеть, выжидать удобную ситуацию для атаки корзины, играть даже по двадцать с лишним секунд для того, чтобы найти подходящий момент и использовать свое высокое мастерство. Помните, что торопливость никогда не была хорошим помощником баскетболиста в использовании своего превосходства в индивидуальном мастерстве. Сегодня в игре не должно быть ни одного неподготовленного, поспешного броска.

Ну, и последнее, чем мне хочется закончить нашу сегодняшнюю беседу, — это еще раз напомнить вам о том, что матч решающий и играть нужно с большой спортивной злостью, думать только о том, что мы обязаны победить. Других путей к победе сегодня быть не может.

Во время индивидуальных бесед и на общем собрании баскетболистов я персонально напоминал отдельным игрокам, чтобы они максимально использовали в атаке партнеров, которых будут опекать лидеры литовской команды. Скажем, тот игрок, которого будет держать Паулаускас, должен проявить максимум активности. А наша команда должна почаще играть на этого баскетболиста, чтобы Паулаускас получил двойную нагрузку. Во-первых, он должен будет преодолевать индивидуальный прессинг нашей защиты, а во-вторых, постоянно думать о том, чтобы успеть вернуться в оборону, так как его подопечный Коваленко (или Ковыркин) будет первым убегать вперед.

При позиционной игре в нападении также нужно максимально использовать этих наших баскетболистов. Пусть Коваленко играет на бросках со средней дистанции и на входах в трехсекундную зону, а Ковыркин оказывает максимальное давление на соперника вблизи кольца. То же самое я сказал и в отношении Венсбергаса и Линкявичуса. Тех наших игроков, которых будут опекать эти лидеры литовской команды, мы обязаны использовать в максимальной степени. Это создаст дополнительные трудности соперникам.

Индивидуальное собеседование с Е. Коваленко выглядело следующим образом:

— Женя, сегодня у нас решающий матч, и от твоей игры, от стабильности твоих действий, от умения использовать свои лучшие качества во многом будет зависеть успех команды. Меня больше всего беспокоит твоя игра в защите. Тебе придется опекать лидера литовцев Паулаускаса, который отлично подготовлен физически, может оттеснить любого двухметрового игрока и выиграть единоборство под щитом.

Паулаускас — игрок экспансивный, подвижный, злой, постоянно требует себе мяч. Поэтому по игре в защите сегодня тебе прежде всего надо поставить такую задачу: пропустить к Паулаускасу минимальное количество мячей. Где только можно, преграждай дорогу мячу, чтобы он не попал к подопечному. В углах площадки Паулаускас вообще не должен получать мячи.

Разумеется, нельзя рассчитывать на то, что соперник вообще не сможет получать мячей. Вот он получил мяч в углу площадки. Как ты должен действовать? Помни, что Паулаускас обладает замечательным проходом по лицевой линии. Кстати говоря, он может пройти с мячом в обе стороны. Поэтому будь готовым к этим проходам, особенно по лицевой линии. Ведь там тебе никто не поможет!

Если Паулаускас увидит, что ты сторожишь только его проходы, он начнет атаковать, забрасывать мячи в наше кольцо со средней дистанции. Ты знаешь, что попадания у него с угла площадки очень хорошие. Поэтому если ты допустил ошибку, позволил ему получить мяч, то ни в коем случае не ослабляй натиск на него, всячески старайся выбить у него мяч, наседай, все время проявляй активность. Пусть он чувствует, что психологический поединок он у тебя не выиграет.

Дальше. Когда ты помешал сопернику бросить мяч по цели, жди от него острой, прицельной передачи. Он умеет делать быстрые кистевые передачи, будет стараться пасовать где-то чуть-чуть выше твоей головы. Поэтому к этим передачам надо быть готовым. Он может стоять спиной, боком к партнеру, но ты все время ожидай этих его передач. Если ты помешаешь двум-трем его передачам, то выведешь Паулаускаса из равновесия.

Постоянное психологическое давление на лидера соперников должно сыграть решающую роль. И, мне думается, ты сейчас хорошо подготовлен к тому, чтобы в защите действовать эффективно и грамотно.

Я не говорю о твоей игре в атаке. Нападаешь ты хорошо, мы верим в твои броски, ты стал лидером нашей команды. Но сегодня важнее всего для команды твоя уверенная, смелая и полезная игра против Паулаускаса в защите. От того, насколько ты его нейтрализуешь — а справиться с этим ты должен, ведь ты неплохо сыграл с Паулаускасом в Москве, — будет зависеть успех нашего матча, а может быть, и всего чемпионата.

А теперь об индивидуальном разговоре с Н. Ковыркиным. Ему я сказал следующее:

— Сегодня у тебя, Коля, могут быть два подопечных. Ты начнешь играть с Венсбергасом. А потом, возможно, тебе придется держать Паулаускаса. Венсбергас не любит силового воздействия, теряется, когда ты оказываешь на него постоянное физическое давление. Используй это. В позиции, когда Венсбергас становится под щит, выходи сразу вперед, не давай ему занимать активное место вблизи щита. Мешай ему получать мяч у лицевой линии. Не пропускай к нему пасов и в углы площадки. Плотная опека нервирует Венсбергаса.

В матчах с другими соперниками Венсбергас набирает по 20 очков, а когда ты его держишь, то довольствуется 5-6 очками. Это говорит о том, что он не приспособился к твоим защитным действиям, не знает, как тебя обыгрывать. И я думаю, что тактику защитных действий против Венсбергаса тебе менять не следует. Та же активность, то же силовое давление вблизи щита, та же борьба за получение мяча в опасной зоне.

Венсбергас неплохо добивает в корзину мячи, отскочившие от кольца. Поэтому тебе надо будет своевременно отсекать его от щита, закрывать ему дорогу к корзине при отскоках мяча. Наряду с тем, что тебе придется все время сражаться с Венсбергасом за получение мяча и для этого располагаться впереди, надо еще во время бросков мяча другими соперниками успевать ставить ему спину, отрезая от щита. Подвижность у тебя лучше, чем у него, скоростные качества выше. В плане силового единоборства ты ему тоже не уступаешь. Так что ты в состоянии выполнить свою задачу.

Перейдем к твоей игре в нападении. Если тебя станут опекать Паулаускас или Венсбергас, мне бы хотелось, чтобы ты использовал свою мощь. У тебя сейчас не ладятся броски со средней дистанции. Пожалуй, тебе и не нужно особенно часто атаковать такими бросками. У нас есть снайперы — их достаточно в команде, — которые бросают не хуже, а даже лучше тебя. Я не имею в виду ситуацию, когда ты остаешься один на расстоянии трех-четырех метров от кольца и тебя никто не держит. Тут ты, конечно, будешь бросать мяч по цели сам.

Главная же твоя задача — развить активность вблизи щита литовской команды. Это принесет нам наибольшую выгоду, особенно если тебя станет опекать лидер «Жальгириса» Паулаускас. Находи моменты, когда мяч у Белова, Едешко или Коваленко, врывайся в трехсекундную зону и забивай как можно больше мячей из-под щита. Кстати говоря, твое давление под щитом и большое количество штрафных, которые ты пробиваешь, очень нужны нашей команде.

Ты знаешь, что мы сейчас играем без стабильного центрового, поэтому твои входы в трехсекундную зону нам просто необходимы. Я уверен, что ты сможешь сыграть так, как умеешь это делать в решающих матчах и внести весомый вклад в нашу победу.

Кстати, тот ключевой матч чемпионата СССР 1973 года с командой «Жальгирис» наши ребята провели очень собранно, грамотно и уверенно победили — 93:77.

МАСКИРОВКА

Пожалуй, так же как в шахматах, неожиданный ход в баскетболе озадачивает соперника. И шахматист, и баскетбольный тренер не прочь поймать конкурента в ловушку, смутить его «домашней заготовкой». Для этой цели, скажем, гроссмейстер проводит долгие часы над разбором шахматных позиций, и если ему удается в каком-то известном дебютном варианте найти более сильное продолжение, то он хранит свою находку в тайне до встречи в решающем матче с главным соперником.

Баскетбольному тренеру, понятно, труднее скрыть свои секреты. И все же, поставив перед собой стратегическую цель — победить основных конкурентов в турнире, можно ради нее пойти на «временную жертву» и не использовать «домашнюю заготовку» в товарищеских матчах как накануне соревнования, так и в менее важных встречах большого турнира.

Замаскировать можно и какого-то сильного баскетболиста, и намеченный план игры, и новые атакующие комбинации, и системы игры в нападении или обороне. Расскажу, как мы проводили маскировку на практике.

В 1967 году основным противником сборной СССР считалась национальная команда Бразилии, носившая титул чемпиона мира. Мы задумали посягнуть на корону бразильцев и готовили «секретное оружие». За полгода до уругвайского чемпионата мира мы поехали на товарищеские матчи в Южную Америку. Знали, что соперники постараются провести разведку, и нарочно не взяли с собой нового игрока сборной — девятнадцатилетнего Анатолия Поливоду, ставшего одним из лидеров нашей команды. Это своеобразный игрок, с оригинальными приемами атаки корзины. Не зная его, просто невозможно к нему приспособиться.

В первом же матче финального турнира чемпионата мира в Уругвае мы встретились с бразильцами, которые очень удивились, увидев в нашем основном составе А. Поливоду. Зная, как им казалось, досконально сборную СССР, бразильцы ожидали стартового выхода на поле Яака Липсо.

Эффект неожиданности усиливался тем, что Поливода и Липсо — баскетболисты разноплановые, можно сказать, с противоположной манерой игры. Липсо — высокотехничный, мягкий, немного медлительный центровой, избегающий жесткой опеки. Поливода — это игрок-таран: мощный, смелый, решительный, удержать которого в игре под кольцом почти невозможно. При своем двухметровом росте он мчался к чужому щиту со скоростью спринтера и неотразимо завершал контратаки.

Много мячей в корзину бразильцев забросил Поливода с близкой дистанции. Соперники не могли справиться с нашим силачом. Временами даже два игрока чуть ли не повисали на руках Анатолия, но он все-таки умудрялся поражать цель. В том матче на счету Поливоды было 23 очка, и во многом благодаря ему сборная СССР одолела чемпионов мира.

На том же турнире в Уругвае мы пустили в ход еще одну «домашнюю заготовку» — прессинг со сверхвысоким темпом игры. Незадолго до этого сборная страны на правах внеконкурсного участника играла в турнире на первенство СССР и там оттачивала новую тактику. А спортивная пресса специально умалчивала о новинке, помогая нам маскировать «секретное оружие». Проверенная в деле, наигранная тактика помогла на уругвайском чемпионате мира.

Первыми нашу новинку испытали на себе тогдашние чемпионы мира. Тренер бразильцев Канелло после игры признался, что неожиданный прессинг сборной СССР и новый центровой игрок Поливода предрешили исход встречи. «Сюрприз» оказался неприятным и для югославской сборной. Ее мы победили тоже с большой разницей в счете.

А секрет наш состоял в следующем. Мы впервые подготовили две постоянные пары защитников и две тройки нападения. Сменяя друг друга, звенья баскетболистов поддерживали сверхвысокий темп игры. Ю. Селихов с А. Травиным и С. Белов с З. Саканделидзе, на которых ложилась основная нагрузка в прессинге, играли в сильно сокращенном режиме — по 6-8 минут. А тройки нападения находились на площадке по 10-12 минут, после чего садились на скамейку отдыхать. Основные наши соперники не были готовы к игре в высоком темпе в течение всех 40 минут матча, и потому мы, можно сказать, заранее получали значительную фору.

К тому же можно добавить, что тройки нашего нападения действовали на поле по-разному. Приспособиться к их игре тоже было непросто. Я. Липсо, В. Андреев и М. Паулаускас предпочитали нападать солидно, позиционно, с акцентом на игру высокорослого центрового, а переходя к обороне, быстро оттягивались к своей трехсекундной зоне. Г. Вольнов, А. Поливода и П. Томсон атаковали стремительно и напористо, с частыми быстрыми прорывами, а в защите могли и прессинговать.

Благодаря этим заранее подготовленным и до поры до времени хорошо замаскированным «сюрпризам» для соперников мы стали чемпионами мира.

Маскировка игры — дело не столь уж простое. Стремясь поставить соперникам ловушку, можно и самим в нее попасть, если не до конца проверить варианты, недостаточно четко отработать новую тактику игры на площадке.

Помню, как на Олимпийских играх 1964 года в Японии наша новинка обернулась против нас же самих. Тогда сборная СССР своего основного противника видела в баскетболистах США. Ко встрече с ними мы готовили прессинг. Проверили его в нескольких товарищеских матчах — вроде бы получалось неплохо. И решили замаскировать до решающего матча.

Встреча со сборной США была финальной, последней в олимпийском турнире. До этого мы в Токио ни разу не применяли прессинга. А когда пустили в ход «домашнюю заготовку», то у нас ничего не получилось. Прессинг не принес успеха прежде всего потому, что за восемь предварительных матчей команда от него отвыкла. Баскетболисты утратили тонкое чувство позиции, взаимодействий и игры на перехват мяча, без которого прессинг теряет свою эффективность.

Каждая команда, готовясь к турниру, пополняет свой тактический арсенал одной-двумя новыми тактическими комбинациями. Так же поступили и баскетболисты ЦСКА перед соревнованиями на первенство СССР 1973 года. К тому сезону мы отрепетировали систему из трех заслонов для освобождения С. Белова или Е. Коваленко в углах площадки. Наши снайперы почти без промаха могли атаковать корзину со средних дистанций. Именно для использования этого их умения мы и создали новинку, которая полностью оправдала себя в чемпионате.

Другое наше «секретное оружие» — комбинация с заслоном для центрового — оказалось менее эффективным из-за недостатка исполнительского мастерства наших центровых Н. Дьяченко и В. Петракова.

Обе новые комбинации мы маскировали до встреч с главными соперниками и впервые «обнародовали» их в матче с ленинградским «Спартаком». Е. Коваленко и С. Белов удачными бросками с углов площадки набрали немало очков, и мы выиграли принципиальный матч.

Для успеха в маскировке комбинации необходимы строгая дисциплина и желание не только тренера, но и всех игроков не показывать раньше времени новинку. Не использовать ее в играх с более слабыми соперниками даже в те моменты, когда дела складываются неудачно и требуется переломить ход встречи.

Секрет желательно скрыть и от прессы. Иначе противник может расшифровать задумку. Поэтому, репетируя взаимодействия игроков в новой комбинации, нужно принять меры предосторожности. Так делают, в частности, тренеры многих зарубежных команд.

Встает вопрос: как утаить секрет, тренируясь на чужом поле? Ведь нужно одновременно и шлифовать новое оружие, и прятать его от глаз соперников и журналистов. Здесь целесообразна тактика запутывания. Опытный тренер способен так провести занятие, что «разведчик» не разберется в тонкостях новинки. Можно замаскировать основной состав команды, подставляя к известным лидерам таких баскетболистов, которые просидят чуть ли не весь матч на скамье. Можно тренировать те комбинации, которые не будут применяться в игре. И даже систему игры удается скрыть от глаз соперников, давая баскетболистам задание применять прессинг вместо зонной обороны или, наоборот, «зону» вместо личной защиты. Наконец, шлифуя комбинацию, которую нужно скрыть от чужих глаз, можно проводить завершение атаки не через «главных забойщиков», а через других игроков.

Конечно, если вашу тренировку посмотрит опытный тренер конкурирующей команды, то он многое разгадает. Его не собьешь с толку приемами маскировки. И все же если удастся хоть немного изменить его представление о ваших реальных возможностях и планах, то и это пойдет на пользу, в какой-то мере скажется хотя бы в начале матча. А для победы все важно, в том числе и 1-2 очка, которые вы, может быть, приобретете благодаря заботе о маскировке своих новинок. И я думаю, что это не выглядит неэтично.

РАЗМЕЩЕНИЕ ИГРОКОВ

Я уже говорил, что в тренерской практике нет мелочей. Каждая деталь должна быть учтена и направлена на успешное выступление команды. Казалось, стоит ли беспокоиться о том, кто из игроков и с кем будет размещен в номерах гостиницы во время турнира. Но опыт говорит, что стоит беспокоиться и об этом.

Когда я начинал свою деятельность в рижской команде СКА, моими помощниками в управлении командой перед соревнованиями и во время турниров были ведущие игроки этой команды В. Муйжниекс, М. Валдманис, О. Хехт. Интересно вспомнить пример постоянного содружества Я. Круминьша и В. Муйжниекса.

Валдис Муйжниекс, веселый, очень интересный, умный человек, который, кстати, сейчас закончил юридический факультет Рижского университета, в то время пришел в нашу команду еще совсем молодым. Но влияние его на игроков нашего клуба было огромным. Покоряли его большая одаренность, чувство юмора и главным образом стойкость характера.

Взаимодействия, которые были разработаны для Круминьша с Муйжниексом, приносили немалую пользу рижской команде, которая пять раз была чемпионом страны. Тандем Муйжниекс—Круминьш был включен в национальную сборную страны и в ее составе трижды завоевывал титул чемпиона Европы.

Так вот, Муйжниекс с Круминьшем в гостиницах всегда размещались вместе. Спортсмены вели беседы на тактические темы, договаривались, как передавать и получать мяч.

Муйжниекс досконально разрабатывал каждый шаг своей игровой деятельности, рассказывал об этом Круминьшу и требовал от него соответствующей игры. Была отрепетирована, например, такая комбинация, когда Муйжниекс выскакивал по лицевой линии из-за Круминьша и получал мяч. Внимание соперников, естественно, сосредоточивалось на гиганте Круминьше, а «маленький» Муйжниекс успевал пробежать мимо партнера, получить под щитом передачу мяча от Гундара Муйжниекса и из-под корзины поразить цель.

Вторая их комбинация состояла в том, что Янис, отдав мяч Валдису назад, сам сразу же врывался в трехсекундную зону и получал ответную передачу. Против этого, казалось бы всем ясного, взаимодействия никто не мог ничего поделать.

Таким образом, кроме обсуждения тактических вопросов на собраниях команды, во время разборов игр и установок на матчи такие же «производственные» разговоры постоянно велись между игроками, поселенными вместе. Кстати говоря, мне кажется, что в последнее время во многих командах эту деталь упускают из виду.

Польза от постоянного общения Я. Круминьша и В. Муйжниекса не ограничивалась совершенствованием теоретической подготовленности нашего гиганта-центрового. Не менее важным было и влияние сильного характера Муйжниекса на его мягкого, добродушного партнера. Стойкость Муйжниекса, игровой фанатизм, самопожертвование, активность — все это в какой-то степени передавалось Круминьшу. Воздействие постоянного партнера на психологическую подготовку Круминьша было очень велико, и, я считаю, характер Муйжниекса сыграл чуть ли не главную роль в успешном выступлении Круминьша.

Конечно, не только один Муйжниекс, но и вся команда стремилась помочь Круминьшу стать настоящим, активным бойцом. Я уже говорил и о моем тренерском воздействии на добродушного гиганта. Но, повторяю, в психологической подготовке бойца нет мелочей, и все должно быть направлено на решение главной задачи.

С размещением игроков тесно связан вопрос о психологической совместимости. Расшифровывая это понятие в спорте, обычно имеют в виду взаимоотношения игроков, которые проживают вместе, совместно тренируются и помогают один другому повысить спортивное мастерство.

Думаю, что достижение психологической совместимости игроков — процесс управляемый, и тут тренеру под силу добиться желаемых сдвигов. От психологической совместимости игроков во многом зависит успешность тренировочного процесса. В чем это выражается па практике?

Есть, к примеру, в командах игроки, которые завоевали прочное место в основном составе, создали себе большое имя, и появление других звезд они обычно воспринимают болезненно. Такие игроки не любят делить славу, им не нравится конкуренция. Поэтому в команде назревает определенный конфликт. Как тренеру реагировать на это?

Создание здоровой спортивной конкуренции — это один из способов управления тренировочным процессом, и поэтому желательно поддерживать в команде обстановку соперничества. И в то же время нужно управлять процессом налаживания здоровых взаимоотношений между игроками. Конкуренция не должна влиять отрицательно на спортивные результаты команды. Это не значит, что двух игроков-звезд во время тренировочных споров следует сразу и обязательно поселять вместе, в одной комнате. Но способствовать налаживанию их взаимоотношений надо.

Для успеха дела игроки одного амплуа или одного звена должны совместно обсуждать идеи коллективной игры, тактические нюансы взаимодействий в защите и нападении. И потому расселение баскетболистов по звеньям, по игровым амплуа необходимо. Но вот беда: конкуренция обычно бывает особенно острой между игроками одного амплуа.

Скажем, вызваны на сбор пять защитников, а попадут в команду только три или четыре из них. Поэтому соперничество между этими пятью игроками имеет определенное основание. Они начинают с предубеждением относиться друг к другу, что отрицательно сказывается и на сплоченности коллектива, и на эффективности учебных занятий. Из-за такой острой конкуренции более слабые духом могут сократить активность на тренировках и снизить спортивные результаты. В этом случае тренер, конечно же, обязан помочь игрокам наладить нормальные взаимоотношения.

Как этого добиться?

Помочь может умелое расселение игроков на сборах и соревнованиях. Если необходимо двух конкурирующих игроков разместить в одной комнате, то надо им объяснить, что если даже они и не попадут в основной состав команды, то все равно делают одно общее большое дело, и в случае победы команды в турнире их также в какой-то степени отметят. Ведь они внесли свой вклад в успех команды!

Надо постараться убедить этих игроков, что вражды как таковой между ними, членами одного коллектива, нет и быть не может. Найти хорошие качества у каждого из этих игроков и рассказать о них. Доказать, что каждый из них может принести пользу общему делу. Короче говоря, надо найти компромисс и сгладить момент неприязни. Тогда конкуренты смогут успешно тренироваться вместе.

Есть и еще некоторые нюансы, связанные с проживанием на сборах опытных игроков и новичков. В период подготовки к соревнованиям их нецелесообразно поселять вместе. И вот почему.

В последнее время в баскетболе существуют строго дозированные нагрузки в индивидуальной подготовке игроков, которые планируются на месяцы, годы, на олимпийский цикл. Естественно, у молодых игроков такая подготовка по объему и интенсивности, в силу того что им надо добиваться высокого спортивного результата, выше, чем у опытных. Ведь последние уже достигли большого спортивного мастерства и им, учитывая класс игры и возраст, необходимо главным образом удержать завоеванные позиции.

Так вот, если опытный баскетболист и по индивидуальному плану, и во время общекомандных занятий тренируется меньше, то это, по-моему, может отрицательно сказаться на желании молодого игрока активно и много тренироваться.

Другое дело, когда команда уже выступает в соревнованиях. Здесь опыт старожила команды, особенно сила его характера, психологическая устойчивость должны обязательно использоваться в полной мере для успешного выступления команды в турнире. В этом случае тренер в первую очередь должен планировать расселение игроков так, чтобы с его помощью укрепить боевой дух команды. Не просто поселить игроков кто с кем хочет, а сделать это так, как выгоднее команде для достижения успеха.

Приведу пример из жизни сборной команды СССР, которая стала чемпионом мира в Уругвае в 1967 году. Тогда в команде были и молодые игроки, которые впервые принимали участие в таких крупных соревнованиях, и опытные, проверенные в боях, волевые ребята. Мы, тренеры, решили, что будет целесообразно опытного, стойкого, волевого игрока Александра Травина поселить в одной комнате с молодым, психологически неуравновешенным Анатолием Поливодой. И действительно, Травин, постоянно находясь в одном номере с Поливодой, немало помог ему.

Тот чемпионат Поливода провел мужественно, стойко. В мою бытность в сборной СССР это был, пожалуй, единственный чемпионат, во время которого Поливода почти не выбывал из строя по болезни. Травин сумел внушить ему веру в свои силы, сумел привить ему определенную стойкость.

Этот процесс тоже управляем. Травин не просто проживал с молодым игроком в гостинице и рассказывал какие-нибудь байки. Нет, он действовал строго по плану, разработанному тренерами. И во время чемпионата и до него мы не раз беседовали с Травиным, объясняли ему, как направлять Поливоду, как помочь ему проявить в игре свои лучшие качества. И Поливода в том чемпионате в девятнадцать лет стал чемпионом мира и получил приз лучшего центрового игрока.

Другой пример. Геннадий Чечура поехал на уругвайский чемпионат, зная, что это будет для него последний турнир в составе сборной команды страны. Мы знали Г. Чечуру как лидера киевской команды Спортивного клуба Армии, как ведущего игрока, который в трудную минуту умеет взять игру на себя. Этого баскетболиста мы специально поселили вместе с Владимиром Андреевым, психологически неустойчивым игроком, который легко поддавался капризам настроения, мог неожиданно захандрить. Недостаток боевитости у Андреева не раз приводил к тому, что он в матче играл значительно ниже своих возможностей.

Чечура — довольно прямой человек, может быть, даже грубоват. Но он имел колоссальное влияние на Андреева. Мне казалось, что Андреев даже побаивался Чечуру. Воздействие Чечуры на Андреева оказалось благотворным, и первый чемпионат мира, в котором участвовал Андреев, закончился для него успешно.

Расскажу о том, как были расселены и другие игроки, ставшие чемпионами мира. Модестас Паулаускас проживал в одной комнате с Сергеем Беловым. Какая у нас тут была цель? Паулаускас на год моложе Белова, но раньше пришел в сборную Советского Союза. Литовский баскетболист раньше стал лидером и в юношеской сборной страны, и в своей команде «Жальгирис». Паулаускас сразу же стал одним из лидеров и в сборной команде Советского Союза. Это уникальный игрок, который привык смело брать игру на себя.

На уругвайском чемпионате мира мы не особенно рассчитывали на Белова, на его снайперские броски. Ведь это был его первый серьезный турнир в составе сборной! И тем не менее верили, что молодой игрок станет большим мастером.

Нам, тренерам, хотелось, чтобы Белов перенял у Паулаускаса лучшие бойцовские качества — уверенность в своих силах, смелость, спортивную злость. И поэтому мы постарались создать условия для тесного общения этих игроков, поселив их вместе. В дальнейшем отношения двух замечательных спортсменов вылились в большую дружбу, и она в значительной степени помогла Белову обрести такой же бойцовский характер, как у Паулаускаса.

Когда я был тренером сборной, Паулаускас являлся ее капитаном, а Белов — комсоргом. Каждый из этих парней умел повести за собой партнеров. И не только в сборной, но и в тех клубных командах, в которых они выступали на чемпионате Советского Союза.

Интересна и другая пара баскетболистов — Юрий Селихов и Геннадий Вольнов. Это игроки разноплановые, один — нападающий, другой — защитник. Но, оказавшись на сборах в одной комнате, они быстро подружились, причем не только друг с другом, но и семьями. Такая дружба способствует сплоченности и успехам команды. А в данном случае дружба игроков должна была укрепить их веру друг в друга и в какой-то степени помочь обоим баскетболистам в росте мастерства. В чем заключалась эта помощь?

Селихов — психологически стойкий игрок, но до чемпионата мира прошел лишь небольшой путь в сборной СССР. И для того, чтобы он почувствовал себя уверенно, мало было одной поддержки тренеров. Вольнов в тот период был капитаном сборной команды страны и одним из самых опытных ее игроков. Он поддерживал Селихова во всех отношениях. Чувствуя заботу опытного друга, Селихов отлично сыграл на чемпионате мира. В прессинге, который команда применяла во время всего турнира, он был одним из лучших. В этом, я думаю, немалая заслуга Вольнова.

С другой стороны, Селихов и сам благотворно влиял на Вольнова. К тому времени Селихов уже получил высшее образование, окончив МВТУ. Умный, расчетливый и хладнокровный, он помогал своему другу сдерживать горячность во время игры, приобретать спокойствие и выдержку.

До этих соревнований Вольнов в матче мог выполнить очень много бросков, не особенно заботясь о том, лучший ли это путь завершения атаки. В результате многие его броски не достигали цели. Он не очень дорожил мячом и слабо взаимодействовал с партнерами при тактических комбинациях. Селихов, наоборот, был великолепным тактиком, любил и понимал позиционную игру. И вот с помощью Селихова нам удалось добиться того, что Вольнов стал бережливее относиться к мячу и удачнее участвовать в тактических взаимодействиях команды.

Конечно, первая задача тренера — содействовать установлению дружеских отношений между всеми игроками команды. Без дружбы и сплоченности коллектив не сможет добиться больших успехов. Но, однако, преодолеть отрицательное отношение отдельных игроков друг к другу не всегда удается. И тут тренеру надо проявить тактичность, понимание реальной обстановки и не поселять вместе двух баскетболистов, неприязненно относящихся один к другому.

Если не посчитаться с желанием таких игроков и поселить их в одной комнате, то можно только ухудшить дело. Ведь в одной комнате эти баскетболисты будут не столько отдыхать, сколько мучиться от неприятного соседства. И настроение спортсменов, и эффективность их тренировок заметно снизятся, расход нервной энергии возрастет. Все это неблагоприятно скажется на спортивных успехах команды.

Психологическая совместимость игроков зависит не только от их дружелюбия. Бывает, например, и так. Вместе поселяются игроки, с симпатией относящиеся друг к другу, но это никакой пользы команде не приносит. Так происходит в том случае, когда игроки стесняются сказать друг другу правду в глаза, указать на ошибку, успокоить партнера, когда он не прав и возбужден.

Так было, например, с Е. Коваленко. Он числился новичком команды ЦСКА и считал себя не вправе критиковать игрока с большим именем — не буду называть его фамилию, — который слабо провел матчи чемпионата страны. Коваленко не только не попытался в дружеской беседе указать соседу по комнате на его ошибки и недостатки, но и постарался закрыть на них глаза. А одного тренерского давления на того игрока и даже воздействия всей команды было недостаточно.

Таким образом, правильное расселение игроков преследует цель установить между ними настоящее содружество, которое также содействует воспитанию не только спортивных, но и чисто человеческих качеств.

О РАЗМИНКЕ

Тренер, который допускает во время занятия однообразие и скуку, вряд ли может рассчитывать на успех. Не случайно тренеры часто задумываются над тем, как сделать баскетбол красивее, эмоциональнее, обогатить его техническими и тактическими новинками. Определенную роль здесь может сыграть разминка. Она не только способствует подготовке команды физически и психологически к предстоящей борьбе, но и, как хорошая увертюра, настраивает зрителей на большое представление — интересный матч, завладевает их сердцами еще до начала игры. Вот почему очень важно специально готовить сценарий разминки, разнообразить ее, придумывать новые упражнения.

О значении разминки для начала матча много говорить не приходится. Немало было случаев, когда пренебрежение разминкой приводило к плачевным результатам: не только комкалось начало матча, но и проигрывалась вся встреча. Например, в 1969 году на чемпионате Европы в Италии сборная СССР плохо настроилась на последний матч предварительного турнира с югославскими баскетболистами. Наши игроки размялись плохо — несерьезно, малоактивно, без желания. И с самого начала встречи югославские спортсмены захватили лидерство. Как мы ни пытались догнать их в ходе матча, ничего не вышло...

Разминка — все равно что последняя прикидка у легкоатлетов. По ней тренер может судить о готовности игроков к матчу, о физическом и психологическом состоянии спортсменов. Насколько они уверены в себе, спокойны или взволнованны. Может быть, одного нужно успокоить, а другого, наоборот, подхлестнуть, если он излишне медлителен на разминке. В этот момент можно внести последние коррективы в план игры, например изменить намеченный заранее стартовый состав команды, посадить на скамейку сильно волнующегося баскетболиста, а потом, когда успокоится, выпустить на поле.

Наблюдая за разминкой игроков ЦСКА, я обращал внимание в первую очередь на новичков — С. Ястребова, В. Петракова и других. Они еще не обрели настоящей уверенности в своих силах, могут, что называется, «мандражить» перед встречей. Это не значит, что из них не получится настоящих бойцов. М. Паулаускас, помню, в 1965 году тоже волновался на первых матчах сборной. А за опытных баскетболистов в этом отношении я не опасался.

Польза эмоциональной разминки несомненна. Но, к сожалению, такая разминка проводится еще не везде. Игроки и тренеры ряда команд привыкли к поточному упражнению «змейкой» — с одной стороны бросают, а с другой подают мяч. Потом броски с точек — и все. Такая разминка готовит баскетболистов к игре в основном физически, в меньшей мере — психологически. И главное, не приносит эстетического удовольствия зрителям.

А между тем возможностей для проведения хорошей разминки у тренеров много. Игроки высшей лиги — большие мастера баскетбола. Они могут и пожонглировать мячом, и показать эффектные, эмоциональные трюки. Более сложная разминка — с несколькими мячами, в высоком темпе, с оригинальными приемами, — безусловно, будет способствовать росту технического мастерства наших баскетболистов. А этот вопрос никогда не снимается с повестки дня.

Расскажу о нескольких сложных и интересных для зрителей упражнениях, которые включали в свою разминку баскетболисты ЦСКА.

Кто лучший дриблер? Все 12 игроков команды водят мячи в трехсекундной зоне. Каждый старается выбить мяч у партнера и укрыть свой мяч. Выбивать мяч ногой запрещается. Баскетболист, потерявший мяч, выбывает из игры. Спортсмены должны водить мяч по всем правилам баскетбола. Выход из трехсекундной зоны приравнивается к потере мяча.

Забрасывание мяча сверху вниз. Этот прием взятия корзины довольно эффектен. Игроки, получая на бегу передачу от партнера, подпрыгивают и одной или двумя руками закладывают мяч в корзину сверху. Затем это разминочное упражнение усложняется. Игрок подбегает к щиту и высоко подпрыгивает, к этому моменту мяч, подброшенный партнером, уже находится недалеко от корзины на уровне кольца. Игрок в воздухе ловит мяч и сверху вниз закладывает его в корзину.

Мяч вокруг туловища. Игроки разминаются «змейкой». Получив на ходу мяч, они проносят его за спиной, перекладывают в другую руку и атакуют корзину. Манипулировать мячом нужно на два шага, чтобы не было пробежки. Некоторые баскетболисты умудряются дважды и даже трижды пронести мяч вокруг туловища.

Добивание мяча. Игроки встают в две колонны лицом к корзине. У первых игроков по мячу. Стоящие впереди ударяют мячами о щит и убегают в конец своей колонны. Следующие игроки в прыжке ловят мяч на кисть и, не опускаясь на площадку, снова посылают его в щит и т.д.

Передачи двумя и тремя мячами. Сейчас уже никого не удивишь передачами двумя мячами в парах. Мы на разминке усложняли это упражнение, ставя условие передавать мяч только в прыжке. Оба баскетболиста подпрыгивают одновременно, а к моменту ловли следующего мяча снова оказываются в воздухе. И поймать и отдать мяч игрок должен одной рукой. Можно ловить и передавать мяч и двумя руками. В этом случае один игрок посылает мяч партнеру по воздуху, а другой — с отскоком от пола. Сначала это делается на месте, а потом в движении.

Стоя на месте, игроки могут передавать друг другу также три мяча либо по воздуху, либо с отскоком от площадки. А затем делают то же самое в движении, постепенно увеличивая скорость полета мяча.

Еще интереснее упражнение в передаче трех мячей в тройках. Три игрока, продвигаясь по площадке, перекидываются тремя мячами. Наибольшая нагрузка падает на среднего игрока. Он еле успевает поворачиваться, ловя передаваемые по воздуху мячи и посылая их то вправо, то влево с отскоком от пола. Партнеры, находящиеся от него в 2-2,5 м, аккуратно пасуют ему на грудь.

Весьма любопытное упражнение продемонстрировал И. Едешко. Стоя у стены, он ударял о нее и ловил один за другим четыре мяча. Наверное, и такое жонглирование можно включить в разминку. Вот насколько богаты двигательные возможности мастеров баскетбола!

КОГДА ИДЕТ ИГРА

Однажды мне довелось наблюдать баскетбольный турнир со стороны. Это был чемпионат Вооруженных Сил в Риге. По долгу службы я присутствовал почти на всех матчах и, не отягощенный заботами о своей команде, мог в непосредственной близости наблюдать за работой тренеров во время матчей.

Из собственного многолетнего опыта я знал, что руководство командой во время встречи — совсем не легкое дело, но то, что я увидел, превзошло мои ожидания. Даже тренер средней команды, от которой не ждут больших достижений, сидя на скамейке запасных, переживает так сильно, активно, что порой не в состоянии управлять ни командой, ни самим собой. Вот почему мне хотелось дать молодым тренерам несколько советов по управлению командой во время игры.

Итак, руководство игрой. Как должен вести себя тренер за пультом управления командой?

Возьмите наших лучших тренеров — все они по-разному сдерживают себя, свои эмоции, сидя на скамейке запасных. Наставник киевского «Строителя» В. Шаблинский почти всегда внешне спокоен, не суетится, никогда не пререкается с судьями. Из него, как говорится, лишнего слова не выжмешь. И. Куллам из таллинского «Калева» в последние годы, наоборот, стал очень активным и, пожалуй, слишком горячится. Земляк В. Шаблинского А. Леонов из команды СКА то невозмутим и молчалив, то горяч и несдержан. А ведь это все известные в баскетболе тренеры, много сделавшие для нашего любимого вида спорта. Так где же все-таки ответ на вопрос? Как-то по моей просьбе во время игры записали на магнитофонную пленку руководство игрой одного армейского тренера. Это очень активный, шумный тренер. Прослушивая пленку, он смеялся громче и больше всех. Все 40 минут матча тренер без устали «руководил» командой. Он кричал, куда и кому передавать мяч, когда бросать по кольцу, когда обводить соперника и когда не бросать и не обводить. Он призывал бегать быстрей, возвращаться в защиту, не «фолить». Особенно суров он был к игрокам, допустившим ошибку. Здесь он не жалел ярких эпитетов. Словом, тренер «играл» вместе с командой. Он был возбужден не меньше, а больше своих игроков — ведь он «играл» за всех пятерых сразу.

Ясно, что этот тренер не видел всего рисунка игры команды, ему было не до того. Он не был способен не только предвидеть дальнейший ход борьбы, но и правильно ориентироваться в уже создавшейся ситуации, он забывал о своих резервах, о планах игры. Он только «играл». Замечания тренера не производили должного впечатления на игроков, к ним привыкли, с ними смирились. И когда у такого тренера вдруг вырывались дельные советы, они тоже не воспринимались, так как игроки их не ожидали.

Сам я тоже не безгрешен в этом отношении. Помню, как погорячился в финале третьего розыгрыша Кубка европейских чемпионов. Команда рижского СКА встречалась в Праге с мадридским «Реалом». Тогда игры проводились на нейтральных полях. В первом матче в Париже мы проиграли 3 очка.

И вот началась повторная встреча. Я очень активно «включился в игру»: много подсказывал, кричал, волновался. И вдруг, пробегая мимо меня, В. Муйжниекс, один из сильнейших наших игроков, член сборной СССР, сказал: «Саша (в Латвии не принято называть по имени и отчеству), не кричи, руководи игрой, а то опять проиграем». Этот холодный душ привел меня в чувство. Считаю, что мне повезло. Ведь не у каждого тренера находятся такие смелые советчики, как В. Муйжниекс! Было это в 1959 году, а запомнилось на всю жизнь.

Значит ли, однако, что тренер должен тихо, молча созерцать ход борьбы? Совсем нет.

В каких же ситуациях тренер вмешивается в игру? Когда делает замечания игрокам или меняет их, берет минутные перерывы?

Я понимаю, что управление игрой — дело субъективное. Каждый тренер, сидя на скамейке, воспринимает ситуацию на площадке по-своему. Нет таких тренеров, которые бы одинаково мыслили. Посадите на скамейку несколько разных тренеров, и каждый из них попытается вести игру так, как ему кажется лучше. Получится несколько вариантов управления командой.

Но тем не менее в баскетболе существуют определенные, можно сказать стандартные, моменты, когда тренеры обычно вмешиваются в игру. Готовых рецептов на все случаи дать невозможно, игры не бывают одинаковыми. Однако часто повторяющиеся ситуации тренер должен знать как таблицу умножения.

Прежде всего, о реакции тренера на технические ошибки игроков. Если тренер видит, что его игрок не справляется со своим подопечным и тот набирает очки, то можно, не беря минутного перерыва или тайм-аута, подсказать воспитаннику, как исправить ошибки, прямо со скамейки либо через капитана команды. Бывает, что целесообразно поменять подопечных у своих игроков. Это тоже можно сделать вместе с заменой или даже без нее.

Часто тренеры пытаются управлять командой с помощью одних подсказок со скамейки. Эти подсказки не всегда действенны. При большом шуме игроки редко могут разобрать, что говорит тренер. А ему бывает нужно внести поправки в тактику игры, заменить систему игры в защите или нападении. Иногда требуется лишь слегка подкорректировать действия команды, например поменять амплуа игроков, по-новому разобрать подопечных соперников, когда кто-либо из своих баскетболистов не справляется с игрой в защите. Для этого действительно лучше всего подсказать со скамейки. Но если на поле вас не услышат, то нужно использовать замену или минутный перерыв.

А вот еще несколько примеров вмешательства тренера в игру. Соперники неожиданно перестроили защиту, а игроки вашей команды этого не заметили. На такой важный момент следует немедленно обратить внимание команды, если можно, то не затрачивая на это минутный перерыв. Если же неожиданный ход противника озадачил вашу команду и вы чувствуете, что план игры следует поменять, то, конечно, нужно взять минутный перерыв. Да и вообще во всех случаях, когда без ваших указаний команда не может перестроить игру, а сделать это необходимо, берите минутный перерыв.

Случается, противник резко взвинтил темп, который вашей команде не под силу, но который она вначале приняла. Соперники уходят вперед в счете. Ваше вмешательство обязательно: либо подсказка со скамьи, либо указание при замене игрока, либо, наконец, разъяснение в тайм-ауте. На мой взгляд, невмешательство тренера в тех случаях, когда соперник начинает отрываться в счете, просто недопустимо.

Если сравнить способы тренерского воздействия на команду во время матча, то по значимости их можно расположить в порядке возрастающей эффективности так: подсказка, замена и, наконец, минутный перерыв. Поэтому в дальнейшем я хочу подробнее остановиться на том, как лучше, на мой взгляд, использовать минутный перерыв.

МИНУТНЫЙ ПЕРЕРЫВ

Ценность минутного перерыва в баскетболе очень велика. На 40 минут игры их дается всего четыре, по два в каждом тайме. Использовать минутный перерыв в целях управления командой следует только при полной уверенности в необходимости перерыва. Подчас лучше отказаться от тайм-аута и приберечь его на решающие минуты матча, чем растрачивать перерывы понапрасну.

Не вовремя взятый тайм-аут может обернуться против своей же команды. Например, игроки вашей команды устали, но все же лидируют. Соперники утомились еще больше. Взятый в этот момент перерыв позволит сопернику отдохнуть и наладить игру.

На Олимпийских играх 1968 года в матче с командой Югославии мы до 35-й минуты проигрывали, а на 36-й впервые вышли вперед на 3 очка. И здесь я взял минутный перерыв в надежде дать отдохнуть измотавшимся лидерам сборной СССР и наметить план спокойной концовки встречи. Тайм-аут действительно успокоил нашу команду, но он помог восстановить силы и вернуть уверенность югославским баскетболистам. Финал известен: мы проиграли.

Разберем такую ситуацию. Начинается матч. Игра у вашей команды не ладится, и соперник начинает уходить вперед, отрываться в счете. Вот уже он впереди на два, три, четыре, восемь, десять очков... Вы чувствуете, что без вашего вмешательства изменить ход встречи нельзя. Вы резонно берете минутный перерыв и, естественно, даете указания, которые позволили бы вашей команде выровнять положение. Вы объясняете, в результате чего противник ушел вперед, какие были допущены ошибки и как продолжать борьбу.

Или другая картина. Вы планировали игру в матче в одном тактическом ключе, а противник навязал совсем другую игру, избрал неожиданный для вас вариант. То ли он начал прессинговать, то ли построил смешанную защиту, то ли применил еще какую-нибудь тактическую новинку. Вы чувствуете, команда не знает, что делать, а счет быстро растет в пользу соперника.

Разумеется, и в этом случае тренер не должен оставаться равнодушным. Его задача — прервать встречу или заменой или, лучше всего, минутным перерывом, если конечно, он еще имеется в запасе. Нужно рассказать баскетболистам, что нового внес противник в игру и как против этого действовать, какие предпринять контрмеры.

Но иногда бывает и по-другому. Противник применил какую-то новинку, и тем не менее ваша команда справляется с соперниками. Может быть, играет и не очень грамотно тактически, но все же добивается успеха с помощью то ли скоростных атак, то ли дальних бросков. И счет растет в вашу пользу. Я думаю, в такой ситуации тренер не должен останавливать игру. Зато после матча, конечно, полезно рассказать, как правильно играть в создавшейся ситуации и что нужно было предпринять, чтобы успех команды был более значительным.

Вмешиваться в игру, когда это действительно необходимо, и не мешать подопечным, когда у них хорошо идет игра, — это очень важное умение тренера, которое приобретается годами опыта, горечью поражений и радостью побед. Тут, конечно, нужны еще примеры, чтобы все стало ясным.

Вспоминаю матч на Кубок европейских чемпионов 1973 года. Команда ЦСКА встречалась в Москве с итальянской командой «Иньис» (Варезе). Гости преподнесли нам тактический сюрприз. Во втором тайме «Иньис» построил зону, и мы не сразу в ней разобрались. Дело в том, что в зоне играли только четыре человека, а пятый — очень быстрый, цепкий защитник — был персонально прикреплен к С. Белову. В тот момент мы строили игру на завершающих атаках Белова. Когда он преодолевал сопротивление своего опекуна, то перед ним вырастал еще один, а то и сразу два защитника из зонного построения.

Со стороны обычно виднее. Поэтому тренеру со скамейки легче разгадать тактические секреты соперников. Как бы он ни был сам горяч, что бы ни кричал игрокам, переживая ход матча, он в то же время должен видеть, что делается на площадке. И не только наблюдать, так сказать, хладнокровным взглядом, но еще и уметь предвидеть.

Заметив, что итальянцы построили смешанную защиту и наши ребята еще не разобрались в ней, я решил вмешаться. Тем более что счет стал уменьшаться: только что у нас было преимущество в 12-15 очков, а теперь оно уже сократилось до 3 очков. Я взял минутный перерыв и предложил другой план игры: Белову — уводить опекуна в угол площадки и там обыгрывать один на один, а остальным четырем нашим игрокам — смелее разбивать зонную защиту.

Нам удалось осуществить этот план. И помогли в этом... сами итальянцы. Зная, что Белов лидер нашей команды, они все внимание сосредоточили на нем. Не только персонально его опекали, но и всю свою смешанную защиту обратили против нашего лидера. Итальянские баскетболисты в зоне были нацелены на подстраховку опекуна Белова. И когда другие наши игроки перешли к активным атакам, оборона «Иньиса» оказалась разорванной. Нам удалось выиграть с преимуществом в 21 очко. Неплохая победа.

Или возьмем пример использования минутного перерыва во время матча ЦСКА с киевским «Строителем» в чемпионате страны 1973 года. У киевлян неплохо действовал С. Коваленко, а команда много и успешно играла на него. Готовясь к матчу, мы планировали опекать Коваленко спереди. Кроме того, наши защитники должны были мешать задним игрокам киевской команды передавать мяч Коваленко с близкого расстояния. Но в ходе матча получилась иная картина. Наши защитники, закончив прессинговать на половине поля противника, оттягивались глубоко назад и становились в концентрированную защиту. В этой ситуации В. Милосердов опекал В. Гладуна, или Н. Погуляя, или В. Смолякова, когда те выходили на сторону С. Коваленко. Однако вся беда была в том, что Милосердов располагался где-то в середине между своим подопечным и киевским центровым Коваленко. Таким образом, он и Погуляя отпускал — тот мог беспрепятственно атаковать издали, и, по сути дела, не помогал держать С. Коваленко.

Так продолжалось довольно долго. Коваленко забивал мяч за мячом. Необходимо было изменить ход встречи. Я взял минутный перерыв и напомнил баскетболистам план игры, уточнил задачи защитников. Объяснил, что Коваленко забивает не только потому, что с ним не справляется В. Петраков, но и потому, что защитники не помогают своему центровому. Ведь им нужно быстро подходить к Коваленко в том случае, когда он получает мяч. А вот пока у него нет мяча, надо держать своих подопечных так, чтобы никто из них не мог сделать передачу Коваленко. Думаю, что тогда минутный перерыв был взят не напрасно.

В баскетболе нередки такие ситуации, когда в заключительной стадии матча команды играют на равных и один-два броска могут решить исход встречи. Остается играть совсем немного... Как использовать последние, скажем, 10 секунд? Допустим, вы владеете мячом при ничейном счете или проигрываете 1 очко. В этом случае целесообразно взять минутный перерыв, чтобы рассказать, как провести последнюю, заключительную комбинацию. Чтобы игроки знали, кто из них что должен делать: кто ставит заслон, кто вводит мяч в игру и т.д.

Правда, здесь есть и определенная опасность, с которой нельзя не считаться. Если, скажем, ваша команда нападает и вы чувствуете, что минутный перерыв может остановить успешную атаку на последних секундах, то, конечно, рисковать не стоит. Внимательно следите за тем, как развиваются события. Как только увидите, что мяч вышел из игры, мгновенно просите минутный перерыв. Распределите роли и расставьте игроков так, чтобы последняя атака принесла вам желанный результат.

Кстати, если говорить об умении выигрывать матчи на последних минутах и секундах, то нельзя не сказать доброго слова в адрес ленинградского «Спартака». Команда очень много встреч выигрывала на последних секундах. В этой ситуации спартаковцы не обязательно берут минутный перерыв, так как у них заранее запрограммирована деятельность игроков. Мяч обычно посылается А. Белову, который, как правило, без ошибок завершает последнюю комбинацию команды. Хорошо, конечно, когда есть такой лидер, как А. Белов, удержать которого без фола соперник обычно не может.

Вспоминается матч, который армейские баскетболисты проиграли ленинградскому «Спартаку» в Москве на чемпионате страны 1971 года. Команды занимали тогда первое и второе места в турнирной таблице.

Еще за 12 секунд до финального свистка счет был ничейный, и в этот момент И. Едешко получил право на два штрафных броска. В том матче Едешко играл неуверенно. Я взял минутный перерыв, чтобы вместе с игроками решить, как поступить. Лучшие игроки нашей команды оставались на площадке, фолов у них было не так много, как у спартаковцев. Вся лидирующая группа ленинградских баскетболистов, кроме А. Белова, уже покинула поле.

Я спросил ребят, могут ли они, игроки сборной страны — на поле у нас были И. Едешко, С. Белов, В. Андреев, — обыграть одного Сашу Белова? Они ответили, что смогут. Тогда я посоветовался с ними: стоит ли нам пробивать штрафные броски? Мы продержим мяч 12 секунд и в дополнительной пятиминутке выиграем матч. Игроки согласились со мной. Казалось, все рассчитано правильно. Но это только казалось...

Интересный момент в управлении командой. Теоретически расчет был верен, а психологический момент не был учтен. В каком же плане была допущена ошибка?

За 3-4 минуты до конца встречи мы выигрывали у спартаковцев что-то около 10 очков. Ленинградцы весь второй тайм догоняли нас. И их погоня увенчалась успехом. Они сравняли счет за 12-15 секунд до финального свистка. Значит, инициатива была на стороне спартаковцев, психологически они чувствовали себя победителями.

Видимо, я не учел состояния психологической подавленности наших ребят. Рассчитывал, что в дополнительной пятиминутке они смогут собраться. А получилось наоборот: у наших баскетболистов не хватило боевитости на последние минуты, и спартаковцы на нашем поле выиграли этот принципиальный матч. Вот вам минутный перерыв, который, казалось бы, должен был принести какую-то пользу. А получилось все наоборот.

Тренер команды, естественно, всегда виноват в поражении. Если бы я не взял минутный перерыв, не советовал бы держать мяч, а сказал, чтобы пробивали штрафные за 12 секунд до конца, то один из этих двух штрафных наверняка был бы реализован. Мы бы имели 1 очко перевеса в счете. Правда, тогда оставалась опасность со стороны А. Белова. За 12 секунд он мог успеть получить мяч и сделать бросок по корзине. Но тем не менее все это рассуждения после матча. А матч мы проиграли. Значит, вина тренера в управлении командой налицо.

Бывают ситуации, когда минутный перерыв берется, так сказать, в учебно-тренировочных целях. Остается играть до конца первой половины, скажем, 7-8 секунд, и ваша команда вводит мяч из-за боковой линии. В этом случае, как и в конце матча, тоже целесообразно взять минутный перерыв, чтобы рассказать игрокам, кто должен выбросить мяч, кто и кому ставит заслон. Такие перерывы, я думаю, следует практиковать. Они приносят не только сиюминутную пользу. Баскетболисты привыкают выполнять, как говорится, «с листа» не разученные заранее комбинации, осуществлять на площадке тренерские решения. Это очень важный момент. Большой мастер должен воплотить в жизнь идею тренера, сделать тактический ход без длительной подготовки.

Как практически тренер объясняет игрокам свою задумку? Американские тренеры во время минутных перерывов часто достают макетик площадки и на нем показывают, кто куда должен двигаться и кто кому ставит заслон. Можно объяснить баскетболистам свою мысль и абстрактно, теоретически. Наши игроки в уме хорошо представляют себе ситуацию, которая возникает на площадке.

Минутный перерыв в конце первого тайма полезен не только в учебно-тренировочном плане. Такой тайм-аут нужно использовать для того, чтобы выиграть первую половину встречи, если, конечно, для этого имеются реальные условия. Психологически очень важно уйти на перерыв, захватив инициативу. А инициатива, как правило, заключается прежде всего в результате. Поэтому если команда, скажем, догоняла соперника и уходит на перерыв, сократив разницу в счете до 2-3 очков, то это уже психологическое преимущество. А если игроки сумели достать противника и даже выиграть первый тайм, то это говорит о том, что инициатива была полностью на вашей стороне.

Иногда такая инициатива усыпляюще действует на игроков. Но все-таки владеть инициативой, а значит верить в свои силы, чрезвычайно важно, и об этом забывать нельзя. И если есть в запасе минутный перерыв, который можно использовать для завоевания преимущества в счете, для овладения инициативой, то это надо сделать.

Итак, последние минуты матча могут принести немалую пользу. И мы практически используем тайм-аут на последних минутах игры и в товарищеских, и в календарных матчах.

В ходе встречи случается и так, что команда побеждает, но тренер замечает среди игроков какой-то разлад. Правда, не настолько, чтобы это привело к катастрофе. Брать ли тут минутный перерыв?

Приведу пример, когда такой минутный перерыв повлек за собой поражение нашей команды. То был матч Первого круга чемпионата страны 1972 года между командами московского «Динамо» и ЦСКА. Игра проходила на нашем поле, во Дворце тяжелой атлетики ЦСКА. Мы выигрывали с разницей 13-14 очков. Оставалось играть 10-12 минут второй половины встречи. И вот здесь создалась тревожная ситуация. Я почувствовал, что игроки нашей команды несколько расслабились. Они стали небрежно бросать мяч по корзине, допустили несколько ошибок в передачах, не спешили возвращаться в защиту. Видимо, игроки уверовали в то, что победа уже в кармане.

Действительно, в тот момент счет матча не предвещал никаких неприятностей нашей команде. Но когда динамовцы сократили разницу в счете до 6-7 очков, я взял минутный перерыв, чтобы успокоить своих игроков. Потребовал от них провести концовку матча собранно, с большей ответственностью, с желанием.

Получилось, однако, все наоборот. Этот минутный перерыв дал понять соперникам, что команда ЦСКА растерянна, что тренер команды волнуется за исход поединка, так как вынужден использовать последний минутный перерыв во встрече. Динамовцы воспрянули духом. И, кроме того, динамовский тренер получил возможность нацелить свою команду на победную концовку. Не думаю, чтобы этот минутный перерыв окончательно предрешил исход матча в пользу динамовцев, но тем не менее нам он не помог. Команда продолжала, как говорится, катиться под откос, и мы проиграли матч.

Анализируя на следующий день, после бессонной ночи, игру команды, и прежде всего свои действия, я пришел к выводу, что мог обойтись и без этого злополучного минутного перерыва, что я как тренер допустил ошибку. К подобному выводу часто приходишь в том случае, когда команда проиграла.

Расскажу о другой ситуации, когда тренер видит, что его команда устала, но продолжает выигрывать. Тренер прекрасно знает, насколько еще баскетболистам хватит сил, долго ли они сумеют поддерживать высокий темп. Он учитывает не только их физическое, но и психическое состояние. При благоприятном для команды течении матча баскетболисты даже в процессе игры могут найти силы для того, чтобы восстановиться.

Итак, если вы видите, что игра складывается для вас удачно и соперники устали еще больше, чем ваши подопечные, то останавливать игру нецелесообразно. Перерыв может больше помочь соперникам. Он даст им определенные возможности восстановиться физически и найти какие-то тактические контршансы.

Можно привести как пример встречу с командой киевского СКА в заключительном туре чемпионата страны 1973 года в Минске. Этот матч имел для нас немалое значение потому, что победа приносила нам звание чемпионов страны за три тура до конца чемпионата. В таких матчах игроки всегда волнуются. Я тоже, конечно, был взволнован не меньше баскетболистов. А дополнительная нервная возбужденность, как известно, отнимает значительно больше сил, чем их требуется в спокойной обстановке.

Был такой момент в первом тайме матча, когда наша команда никак не могла оторваться от соперника в счете. Игра все время шла очко в очко. На каждый забитый нами мяч киевляне отвечали успешным броском: то их центровой Н. Сушак, активно играя под щитом, поражал нашу корзину с близкой дистанции, то В. Новиков накрывал цель бросками со средней дистанции. Очень хорошо в этом матче играл и З. Хромаев, защитник киевской команды.

Казалось, надо бы остановить встречу, перестроить игру, успокоить ребят, чтобы наше превосходство в мастерстве получило реальное воплощение в результате. Тем не менее я не взял минутного перерыва, и вот по каким причинам.

Я заметил, что киевляне к концу первого тайма, преодолевая наш прессинг и постоянное скоростное давление, начали уставать. И ждал, что вот-вот произойдет спад в их игре и наша команда сможет хотя бы немного оторваться в счете и выиграть первый тайм.

Так оно и получилось. Киевляне поддерживали равенство ценой огромных физических усилий, но на 13-15-й минуте явно устали. В этой ситуации брать минутный перерыв было бы нецелесообразно. Короткая передышка дала бы противнику возможность отдохнуть и восстановить свои силы. Поэтому я не остановил матча. Нашим баскетболистам пришлось потрудиться на пределе сил, но зато у нас оставались дополнительные ресурсы. Ведь мы чаще соперников делали замены, а кроме того, в физическом плане наши игроки были подготовлены отменно. Да и вообще баскетболист, который превосходит соперника по классу, по мастерству, всегда расходует меньше физической и психической энергии, чем его оппонент.

К концу тайма мы оторвались от соперников в счете очков на 8-10, а в итоге выиграли важный для нас матч и стали чемпионами Советского Союза.

Как я уже говорил, нецелесообразно тратить минутный перерыв на исправление индивидуальных ошибок одного игрока. Обычно здесь лучше или подсказать со скамейки, или заменить игрока. Однако сделать это не всегда удается. Бывают случаи, когда замена игрока на последних секундах матча может решить исход встречи. Вот тогда жалеть последний минутный перерыв не нужно. Минутная остановка и должна помочь новому игроку без ошибки провести концовку — так, как требуется команде, как хочет тренер.

Мне вспоминается матч первого круга чемпионата страны 1973 года с эстонским «Калевом» в Москве, который закончился с разницей всего лишь в 1 очко. Наша команда очень долго проигрывала и лишь в конце встречи сравняла счет.

Наш новый центровой Н. Дьяченко ни в первой, ни во второй половине встречи никак не мог приноровиться к подвижным и техничным эстонцам, и, по существу, борьбу под щитом вел только один высокий игрок нашей команды В. Петраков. Он нередко ошибался, допустил несколько потерь при передачах мяча, промахивался при бросках по кольцу, но заменить его, по существу, было некем.

Чтобы сохранить на площадке Петракова и чтобы он принес максимум пользы команде на финише матча, я взял минутный перерыв. Рассказал Петракову, как он должен опекать П. Томсона, который наделал нам очень много неприятностей в этой встрече. Объяснил, как нужно прикрывать Томсона при бросках со средней дистанции, при проходах по лицевой линии и под щитом. Напомнил также Петракову, что он должен делать в нападении.

Надо сказать, что Петраков грамотно, правильно использовал советы, минутный перерыв помог ему разобраться в своих действиях и хорошо провести концовку. Этот пример говорит о том, что иногда минутный перерыв берется и для одного игрока. Все зависит от ситуации, которая возникает на площадке.

Интересно, что в памяти прочнее сохранились не те замены, которые принесли команде победу, помогли выиграть, и не те минутные перерывы, которые способствовали успеху. Эти замены и минутные перерывы прошли незаметно, на них не останавливали своего внимания ни журналисты, ни присутствовавшие на матче баскетболисты. Запомнились лишь те замены или минутные перерывы, которые были сделаны или взяты не вовремя и повлекли за собой хотя бы временное снижение эффективности игры или даже поражение. На таких моментах обычно акцентируют внимание все присутствующие в зале пресса, игроки, зрители и т.д. И сам тренер, естественно, такие ошибки себе не прощает, не забывает, так же как и проигранные матчи.

На чемпионате страны 1958 года я был в качестве тренера рижской команды СКА. Матч в Ленинграде с московскими динамовцами складывался тяжело, напряженно. Мы тогда играли в основном через Я. Круминьша, нападали медленно, позиционно, настроились на неторопливую игру. Наша защита не выдерживала активности московского нападения, не успевала нейтрализовать быстрые атаки москвичей, и мы проигрывали в темпе. Поэтому я взял минутный перерыв.

Намерения мои были благими. Я собирался перестроить защиту команды, перейти к зонной обороне и потребовать от игроков более спокойной, позиционной игры, в которой в тот период времени мы были, пожалуй, лучшими в стране. Но рижане играли настолько плохо, что, взяв тайм-аут, я дал волю своему гневу, и вместо того чтобы подробно рассказать, как и что нужно делать, начал ругаться. Отчитывал за ошибки одного, второго, третьего... Стыдил за потери мяча, неудачные броски. На этот шум и крик потратил весь перерыв. А когда он закончился, капитан нашей команды Майгонис Валдманис в спокойном тоне задал мне вопрос: «А как же мы будем играть, товарищ тренер?»

М. Валдманис в то время был не только капитаном рижской команды, но и капитаном сборной СССР. Очень опытный игрок, один из выдающихся защитников страны, очень техничный, быстрый и в то же время исключительно тактичный, корректный. Они никогда не повышал голоса, не позволял себе сказать кому-либо грубое, дерзкое слово. И вот после его вопроса я так и остался стоять с открытым ртом, а команда пошла продолжать игру.

Тот эпизод многому меня научил, и впредь я уже не решался только отчитывать игроков во время тайм-аута, а тратил его прежде всего на то, чтобы исправить недостатки в игре.

Минута — это всего 60 секунд, 60 мгновений. Их нужно использовать и для восстановления физических сил, и для подкрепления психической уверенности игроков в успехе команды, и для решения технико-тактических задач. Поэтому важно не терять ни секунды. Нужно, чтобы игроки не шли кое-как к своему тренеру, а быстро сгруппировывались вокруг него и внимательно слушали.

Еще один момент. Желательно, чтобы во время минутного перерыва, на этом кратком производственном совещании, вокруг тренера группировались не только те баскетболисты, которые в данный момент играют на площадке. Почему-то у нас принято давать указание только играющей пятерке. А нужно, чтобы вставала вся скамейка запасных и выслушивала замечания, которые делает тренер.

Запасные баскетболисты в любую минуту могут вступить в бой. Они обычно знакомы с установками на игру, с ее планом. Но вот указаний тренера в моменты его оперативного вмешательства в игру, изменений в плане они могут не знать, если не встают со скамейки в минутных перерывах.

Первое, что нужно сделать в тайм-ауте, это дать оценку действиям команды в целом. Сказать подопечным, что они правильно играют, хорошо выполняют задуманный план или, наоборот, не справляются с поставленными задачами, играют неверно, плохо. Затем следует оценить действия команды и отдельных игроков в защите. Отметить просчеты, допускаемые командой, и рассказать о том, как следует защищаться в дальнейшем.

После этого нужно коротко разобрать и действия в нападении. Если необходимо, то дать задание перестроить игру в нападении, объяснить, через каких баскетболистов больше атаковать. Со скамейки тренер видит, кто именно из соперников не справляется с опекой игроков, с помощью каких комбинаций выгоднее заканчивать атаки, как лучше использовать скоростные качества своих игроков.

Если команда противника, скажем, быстрее, то, может быть, следует перейти на более позиционную игру. Или, например, кто-то из баскетболистов допускает ошибки в передачах, в бросках или в опеке, или проявляет излишнюю инициативу, которая идет во вред команде. И этом случае ошибающемуся игроку — уже после того, как командные замечания были сделаны, — надо сказать о его просчетах. При этом не нужно заострять внимание ни неудачах или сообщать, что вот, мол, ты ошибся столько-то раз, потерял мяч, — это он и сам знает. Подобные замечания будут только еще больше его нервировать. Игроку надо объяснить, почему его ошибки мешают команде провести те или иные действия в защите или нападении. Указать эти действия конкретно. А затем объяснить причины ошибок и подсказать, как их исправить.

Тренер должен беседовать с игроками уверенно, деловито, конкретно и спокойно. Спокойствие тренера, его уверенность хорошо влияют на стойкость игроков, на волю команды.

В тайм-ауте слово имеет прежде всего тренер. Игроки тоже могут разговаривать, и, мне думается, даже должны разговаривать, помогать советом и словом друг другу. Но уже после тренера.

Кстати, о разговорах игроков во время матча. Чаще всего спортсмены играют молча и не помогают один другому советами. Думается, что это существенный недостаток. Ведь наши баскетболисты встречаются с соперниками не только в своей стране, но и за рубежом, где местные команды не знают русского языка. Там такие советы, словесная взаимопомощь могут явиться большим подспорьем. Но даже тогда, когда соперники понимают ваши разговоры, все равно вовремя данный совет, короткая и негромкая подсказка помогут партнеру сыграть лучше, вернее.

В связи с этим мне вспоминается игра центрового команды ЦСКА и сборной страны Виктора Зубкова. Это был интересный, одаренный игрок. Несмотря на свой сравнительно небольшой для центрового рост (202 см), Виктор был довольно стабильным и солидным «центром». Кроме высокой техники игры, и в частности замечательного броска «крюком», он обладал редким умением своевременно взаимодействовать с партнерами и в защите и в нападении.

В нападении через В. Зубкова строилась вся игра. Он часто уходил далеко от щита в поле и отлично раскидывал мячи, чувствуя намерения партнеров. А в обороне возглавлял игру товарищей. Задача центрового — цементировать игру защиты. Он — стержень обороны, ее последний опорный пункт. Так же, как, скажем, вратарь в футболе. И поэтому от его действий, от умения помочь товарищам во многом зависит прочность защитных построений.

Зубков превосходно ориентировался на площадке, хорошо видел поле и всегда оказывал товарищам поддержку своими советами. Если он видел, что его партнер по защите попал в трудное положение, то подсказывал товарищу: держи, мол, лицевую линию, я тебе подстрахую середину; закрой правую сторону, я тебе помогу слева; пропусти его сюда, я здесь его встречу. Такие подсказки Зубкова во многом способствовали тому, что партнеры начинали чувствовать себя более уверенно, смелее играли в защите, и оборона делалась более агрессивной, цепкой, стойкой.

Когда команда сыгрывается, подобные замечания становятся более краткими, более лаконичными. Игроки начинают понимать друг друга с полуслова. Большой мастер баскетбола должен уметь подсказывать товарищам во время матча. Это умение нужно воспитывать у игроков на тренировках, так как оно приносит значительную пользу в соревнованиях.

В заключение хочется еще раз повторить: не берите тайм-аута бесцельно, только для того, чтобы подойти к команде. Это подрывает веру игроков в полезность минутных перерывов и в деловитость тренера.

ЗАМЕНЫ ИГРОКОВ

Ситуаций, в которых тренеры заменяют игроков, так много и они настолько разнообразны, что рассказать о всех, видимо, невозможно. Я хочу остановиться на типичных, с моей точки зрения, заменах, которыми пользуются многие тренеры в наиболее часто встречающихся ситуациях.

Первый случай наиболее типичен: игрок устал и ему требуется отдых для восстановления сил. Все здесь как будто предельно ясно. Однако присмотритесь к действиям тренеров: каждый решает задачу по-своему. Одни дают игрокам длительный отдых, другие сажают подопечного на скамейку всего на 30-40 секунд.

Очень часто, например, заменяет Александра Белова тренер ленинградского «Спартака» Владимир Кондрашин. Это вызвано, видимо, и желанием дать сильнейшему нападающему восстановиться, и стремлением сбить темп игры, и в какой-то степени боязнью того, что без Белова, если он долго будет находиться на скамейке запасных, команда не сможет противостоять сопернику. Другие тренеры делают замены на более длительное время, дают игрокам отдыхать по 5-7 минут.

Если в команде равноценный состав игроков, то замены могут быть даже заранее запланированы. Плановые замены позволяют тренеру использовать в матче всех игроков команды, не делить их на основных и запасных. В турнирах, где требуется распределение сил на длительное время, следует особенно бережливо относиться к лидерам команды, при первой возможности давать им отдых. Применение плановых замен бесспорно будет способствовать успешному выступлению команды.

В сборной страны, которую я тренировал, и в команде ЦСКА применялись в турнирах плановые замены. Мы выпускали на поле новых игроков звеньями — парами защитников и тройками нападающих во главе с центровым. Это позволяло поддерживать высокий темп, активно нападать, в обороне применять прессинг, играть с полной отдачей сил в короткие промежутки времени. Режим игры зависел от игровой интенсивности. Чем больше интенсивность, тем короче пребывание игрока на площадке. Благодаря таким заменам мы могли вносить коррективы в тактику игры в зависимости от стиля игры баскетболистов, от их возможностей, от их тактической и технической подготовленности и от того, как скомплектованы звенья.

Выступая на чемпионате мира в Уругвае в 1967 году, сборная команда СССР имела в своем составе две пары защитников — Ю. Селихов с А. Травиным и З. Саканделидзе с С. Беловым. Трое защитников — Селихов, Травин и Саканделидзе — подвижные, быстрые игроки, на долю которых выпадала активная борьба с применением прессинга по всей площадке. Естественно, что такой прессинг изматывал, скажем, Селихова с Саканделидзе, и поэтому режим игры этих баскетболистов сводился к 6-7 минутам пребывания на поле с последующим отдыхом. Другая пара защитников — Белов и Травин — играла в обороне более позиционно, и поэтому режим их игры был другой: 10-12 минут на поле.

Безусловно, плановые замены имеют большое преимущество перед заменами, так сказать, вынужденными. Однако нередко, особенно в ответственных поединках, когда решается судьба чемпионата, от плановых замен приходится отказываться.

Во время Токийской олимпиады 1964 года мы уже готовили игру звеньями. В нашей сборной было два состава игроков передней линии. Одно звено более быстрое, подвижное, хорошо применявшее активные формы защиты и нападения. Сюда входили А. Петров, Г. Вольнов и Ю. Корнеев. И второе звено более медленное, в котором играли Я. Круминьш, В. Муйжниекс и Я. Липсо.

В полуфинальном матче с командой Бразилии звено Петрова стартовало довольно успешно. На 12-13-й минуте игры ему удалось добиться преимущества в счете в 10 очков. Казалось, особых трудностей в этой встрече у нас не будет. Мы с Ю. Озеровым учитывали, что одному звену Петрова с бразильцами не справиться, и решили на 12-й минуте выпустить на поле вторую группу наших нападающих во главе с Круминьшем. Однако случилось так, что звено Круминьша к концу первого тайма растеряло почти все преимущество в очках и отдало инициативу бразильцам. На перерыв наша команда ушла с перевесом в счете всего в 3 очка. Естественно, это вызвало определенное раздражение, нервозность со стороны некоторых игроков. Сильно переживал неудачу Вольнов. Ему казалось, что победа уже упущена. Но мы, тренеры, придерживались другого мнения.

С одной стороны, конечно, можно было и не торопиться менять первую тройку игроков, у которых хорошо пошла игра. Они, вероятно, сумели бы «додавать» бразильских баскетболистов, добиться еще более заметного, более ощутимого преимущества, и тайм был бы выигран, что называется, нами вчистую. Но, с другой стороны, мы боялись, что петровская тройка не вынесет на своих плечах тяжести всего матча: у игроков уже было достаточно много фолов. К тому же они устали. Да и основная борьба была еще впереди.

Второй тайм снова начала тройка Петрова, игра с бразильцами шла на равных. А концовку матча все-таки опять заканчивало звено Круминьша. На этот раз оно действовало грамотно, результативно. Именно игра высокорослого центрового Круминьша и активность нашего лучшего нападающего Вольнова, который был введен в это звено, позволили сборной СССР добиться преимущества в этой встрече и выйти в финал. Таким образом была завоевана серебряная олимпийская медаль.

Я рассказал о пользе плановых замен, принесших в конце концов успех, и об определенном отступлении от них в решающем матче, которое было сделано для того, чтобы наверняка добиться успеха.

Несколько слов еще об одном нюансе плановых замен. У нас стало традиционным выставлять в стартовом составе самых сильных игроков. И в этом есть рациональное зерно. От хорошего, мощного старта часто зависит исход матча. Однако представьте себе тренера, который выставил в стартовом составе всех лучших баскетболистов, а игра не получилась и в запасе нет ни одного надежного игрока, способного изменить ход борьбы.

В командах, с которыми мне довелось работать, всегда в резерве оставался игрок-лидер, острый и сильный. В рижской команде СКА в 1954-1960 годах таким игроком был А. Леончик, смелый, агрессивный баскетболист, удержать которого очень трудно. Его выходы на поле ставили соперников в тупик и нередко создавали в игре перелом. Леончик не раз говорил, что хочет выходить в первой пятерке, но все мы считали, что для команды полезней его выходы на поле в трудные минуты.

На уругвайском чемпионате мира два наших самых результативных игрока Вольнов и Паулаускас ни разу не выходили вместе в стартовом составе. Это даже их обижало. Зато насколько усиливалась мощь команды, когда в процессе игры они попеременно вступали в бой.

Таким же образом мы поступали и в период выступлений команды ЦСКА образца 1972-1973 годов. Белов, самый результативный игрок команды, далеко не всегда выходил на площадку в стартовой пятерке. Мы выпускали его на 10-12-й минуте, когда соперник уже заметно уставал и получал первые персональные замечания. Сидя на скамейке, Белов видел и учитывал слабости своих оппонентов, и его вступление в игру всегда было полезным и результативным для команды.

Признаюсь, меня поразила смелость старшего тренера сборной СССР В. Кондрашина на чемпионате мира в Пуэрто-Рико. Тогда, в решающем матче против сборной США, стартовый состав советской команды представлял собой, по существу, вторую пятерку игроков сборной. Видимо, замысел тренера также предусматривал своеобразный сюрприз для команды соперника. Решительные и нестандартные действия тренера принесли свои замечательные плоды.

Бывают замены вынужденные, когда игрок на площадке не справляется со своими обязанностями. Либо он в защите не сдерживает своего подопечного, либо допускает ошибки в передачах мяча, либо пассивно борется под щитом (особенно если это центровой), либо не забрасывает мяч в корзину с удобных позиций. Партнеры стараются, создают игроку выгодные ситуации, а он не может, так сказать, реализовать усилия команды и забросить мяч. Конечно, такого игрока надо заменить. А время отдыха и психологического восстановления такого баскетболиста тренер должен использовать и для того, чтобы указать ему на причины ошибок.

Время пребывания на скамейке игрока основного состава, время его отдыха зависит от равноценности замен, имеющихся в распоряжении тренера, и от способности игрока быстро восстанавливаться. Если есть равноценная замена и вышедший на поле баскетболист играет нормально, не ломает игры команды, то основной игрок может посидеть на скамейке запасных и довольно длительное время. Но если тренер видит, что команде трудно играть без замененного игрока, то после его восстановления, физического и психического, снова вводит его в игру.

Случается, что тренеры заменяют игрока после совершенной им ошибки один, два раза и больше. Это приводит к тому, что баскетболист начинает бояться играть активно, думает лишь о том, чтобы не ошибиться, не потерять мяч, не быть посаженным на скамейку. Даже классные игроки могут легко потерять веру в себя, если их заменять после каждой ошибки. Важно, чтобы игрок уходил на отдых с желанием скорее вернуться на площадку. Думаю, следует помочь игроку вернуть веру в свое «я» в игре и только после этого производить замену. Самолюбие игрока, его престиж надо всячески охранять, это повышает боевитость каждого баскетболиста и команды и целом.

Игры с американцами в 1969 году в Москве памятны всем. В первом матче Г. Вольнов никак не мог найти себя, пять раз мы, тренеры, пытались дать ему возможность разыграться, и пять раз из этого ничего не выходило. Многие уже склонны были считать, что не нужно выставлять Вольнова на второй матч. Но мы решили иначе: Вольнов стартовал в первой пятерке. И вновь стартовал плохо. На первых минутах игры он ошибался, действовал неуверенно. Проще всего было заменить его, но в данном случае борьба за Вольнова была важнее, чем исход матча (так бывает, конечно, далеко не всегда). Ему было громко заявлено: «Не заменим, пока не начнешь забивать!» И спортсмен заиграл, да еще как! Это был, пожалуй, его лучший матч с американцами. Так мы одержали важную психологическую победу, поддержав силу воли в смелость большого мастера.

Думается, что целесообразно заменять игрока в момент его чрезмерного психологического возбуждения. Этот момент обычно легко распознать по ошибкам игрока, его неумению владеть собой. Баскетболист начинает препираться с партнерами, с судьями, а то даже вступает в потасовку с соперником.

Вспоминается случай с Ю. Корнеевым в Токио. Это был финальный матч Олимпиады 1964 года. Мы встречались с национальной командой Соединенных Штатов Америки. Матч начался для нас довольно благоприятно, мы выигрывали со счетом 8:2, потом 10:2. Казалось, что и дальше все пойдет нормально. Наша команда была очень сильной, а американцы не умели сражаться проигрывая.

Если соперникам удается оторваться в счете, то игра американской команды значительно блекнет. При большом своем преимуществе или при равных шансах они играют свободно, легко, искусно, и держать их очень сложно. А вот когда им приходится догонять, они играют значительно хуже: волнуются, допускают ошибки.

Восемь лишних очков — солидное преимущество для первых пяти минут. Но здесь Корнеев допустил несколько грубых, думаю вызванных психологическим возбуждением, ошибок.

Он вообще баскетболист очень темпераментный, активный. Из-за этого может сыграть либо очень хорошо, с большой пользой для команды, либо, наоборот, неудачно и испортить действия, старания партнеров.

А конкретно получилось вот что. Владея мячом, атакуя, Корнеев начал проход к щиту и сбил с ног опекавшего его американца Д. Шипа. Естественно, судья дал провинившемуся штрафной. Казалось бы, ничего страшного. Но Корнеев стал возражать и справедливо получил техническое замечание. Американцы использовали технический бросок и, кроме того, получили право на вбрасывание мяча из-за боковой линии. Они сразу отыграли 3 очка.

Наши игроки пошли в нападение, и Корнеев снова потерял мяч. Таким образом, две-три ошибки, которые Ю. Корнеев допустил буквально за 1 минуту, привели к тому, что мы растеряли свое преимущество, игра была сломана и американцы захватили с таким трудом завоеванную было нами инициативу.

Пожалуй, в том эпизоде я допустил просчет. Зная Ю. Корнеева и видя, что он выходит из себя, я должен был сразу заменить его. Я этого не сделал, и напрасно. Сейчас я моментально заменяю баскетболиста, если вижу, что он перестает справляться со своими обязанностями или владеть собой.

В баскетболе часто создается такая стандартная ситуация, когда нужный команде игрок получает три или четыре персональных замечания, а действия этого игрока, его присутствие на площадке необходимы в решающей, конечной стадии матча. В подобной обстановке многие тренеры заменяют игрока для того, чтобы сберечь его на конец матча. Но делать это, мне кажется, нужно не во всех случаях. Здесь в своем решении тренер должен опираться на знание игрока, знание его характера и особенностей.

Есть такие баскетболисты, как, скажем, Модестас Паулаускас,— горячие, темпераментные бойцы. Если эти игроки получают подряд два персональных замечания или накапливают три или четыре фола, их надо заменять, потому что выдержки, терпения у них не хватает. Они настолько активны, темпераментны, что буквально рвутся в бой и могут незаметно для себя получить еще одно, может быть роковое, персональное замечание. Либо они в атаке столкнут соперника, либо нарушат правила в обороне, стараясь отобрать мяч. Они не могут сдерживать себя и не умеют играть осторожно.

И наоборот, есть игроки, которые, получив три-четыре персональных замечания или два замечания подряд, способны начать действовать очень осторожно. Они настолько внимательно относятся к своим действиям в защите и нападении, что даже пристрастный судья не находит причины для того, чтобы сделать таким игрокам пятое замечание.

Вспоминаю игру Я. Круминьша в период его расцвета. Ян мог получить четыре персональных замечания, и это служило ему сигналом к тому, чтобы начать действовать предельно собранно и внимательно. Мы знали, что Круминьш в критической ситуации не подведет, что его можно и не заменять. Это объяснялось его характером, темпераментом, умением владеть своими нервами. Он вообще всегда деликатно обходился с соперниками: старался случайно не ударить их, не наступить на ногу, не причинить боли. Если ему и давали штрафные, то в основном потому, что он по массе, по весу, по росту, по силе имел значительное превосходство над соперниками, и если кто-либо из них сталкивался с Круминьшем, то далеко отлетал от него. Создавалось впечатление, что виноват Круминьш. На самом же деле Ян всегда играл осторожно. И эта его осторожность увеличивалась в том случае, когда он был особенно нужен команде. Он понимал, что должен доиграть встречу до конца с четырьмя персональными замечаниями, и на практике это нередко ему удавалось.

Вот почему для правильных замен очень важно, чтобы тренер досконально знал возможности, способности и особенности каждого игрока.

Ясно, что в каждой команде, где думают о своем будущем, всегда есть молодые перспективные баскетболисты.

В ответственных матчах они не получают больших нагрузок, возможности играть наравне с лидерами. Поэтому, когда исход встречи предрешен, когда матч уже, можно сказать, выигран (или окончательно проигран), тренер обращает свой взгляд на скамейку запасных. Наступает пора свободного маневрирования резервами, пора экспериментов с составом. Здесь можно позаботиться и о том, чтобы сохранить силы ведущих игроков, и о том, чтобы молодые баскетболисты побольше поиграли, почувствовали себя на площадке увереннее, набирались опыта для будущих матчей.

Проблема подготовки резерва, закалки молодых игроков в официальных матчах решается нелегко. Заменить ли опытного, надежного баскетболиста молодым игроком? По-моему, в матче этот вопрос нередко мучает тренеров. И меня терзали постоянные сомнения в то время, когда в рижскую команду СКА пришел играть Алвил Гулбис. Этот 17-летний юноша появился в нашем коллективе, когда в команде уже играли такие мастера, как Я. Круминьш, В. и Г. Муйжниексы, Г. Силиньш, М. Валдманис, О. Хехт, Т. Калхерт и другие. Ясно, что парню приходилось играть очень мало. Кстати говоря, у меня не было тогда достаточного опыта в заменах игроков, а плановые замены в то время не практиковали. К тому же у молодого тренера всегда больше, чем у опытного, опасений за исход матча. Как бы то ни было, Гулбис выходил на площадку редко.

Обычно после соревнований я разговариваю с игроками. И вот в одной из бесед с Гулбисом его откровенно высказанное желание открыло мне глаза. А хотел он совсем немного: хотя бы на минутку в каждом матче выходить на площадку. Он сам понимал, что не всегда представляется такая возможность, но очень хотел побыстрее приобрести уверенность, почувствовать себя настоящим баскетболистом. Позже Гулбис стал очень хорошим игроком. А я стал чаще использовать замены для того, чтобы ввести в игру молодых баскетболистов — будущее команды, понимая, что это важно для их становления.

Мне хотелось бы обратить внимание еще на один момент. Отдельные игроки по-разному реагируют на плотную опеку. Скажем, С. Белов и М. Паулаускас не боятся жесткой игры. Чем больше и жестче их опекают, тем злее и активнее они становятся, тем труднее сдержать их атаки.

Здесь хотелось бы обратиться ко всем нашим баскетболистам — тренерам и самим игрокам. В наших общих интересах — беречь выдающихся мастеров и всячески продлевать их спортивное долголетие. Задумайтесь над таким фактом: в Бразилии никогда и никто не травмировал Пеле. Это бы считалось национальным преступлением.

Вернемся, однако, к теме нашего разговора. Такие игроки, как С. Белов и М. Паулаускас, даже когда их излишне жестко опекают, продолжают сражаться закусив губы, стремятся действовать на поле еще лучше. Но есть и такие баскетболисты, которые не переносят плотной, жесткой опеки. Не дай бог, если такого игрока кто-нибудь еще и толкнет под щитом — он тут же начинает уходить от опасности, избегать борьбы и уже, мягко говоря, перестает приносить пользу команде.

Геннадий Вольнов, несмотря на свое большое мастерство, относился к таким нежным игрокам. В матчах с тбилисским «Динамо» Вольнов обычно попадал под опеку Р. Гогелия. Видимо, на площадке Вольнову несколько раз доставалось от этого тбилисца, и одного появления Гогелия на площадке было достаточно для того, чтобы Вольнов уже не шел под щит, не пытался пройти с мячом под корзину, атаковал только с дальних дистанций.

Когда я замечаю, что баскетболист в какой-то степени избегает борьбы, боится опекуна, то немедленно произвожу замену. Бесспорно, это следует делать сразу, потому что уже не приходится надеяться на смелость игрока, самоотдачу, самоотверженность — неотъемлемые черты высококлассной игры.

Естественно, нельзя допускать, чтобы на площадке играл травмированный баскетболист. Тренер обязан быть гуманным. Понятно, что иногда бывают ситуации, в которых игрок, преодолевая боль, продолжает действовать в интересах команды. Но это только в исключительном случае, когда нет другого выхода. Как правило, тренер обязан прибегнуть к замене, если у игрока намечается травма или он уже получил ее.

Случается, что баскетболист не боится столкновений, не думает о том, что получит травму, и тем не менее игра у него не клеится. Так бывает от излишнего напряжения, от желания хорошо сыграть, от большой ответственности за исход соревнования, которую баскетболист чувствует перед командой, перед клубом. В результате игрок начинает волноваться. Его активность пропадает, так как он боится допустить ошибку. Такого игрока тоже, по-моему, следует посадить на скамейку, успокоить, дать восстановиться. Нужно напомнить ему, что если не будет действовать так, как умеет, как играет на тренировках — смело и активно, — то никогда не сможет стать высококлассным баскетболистом.

Долгое время в нашем баскетболе неверно воспринимали замены игроков, считали позором для игрока даже короткий отдых на скамейке. А некоторые игроки и сейчас еще придерживаются такого мнения. Предположим, баскетболист сыграл хорошо, сам это чувствует, знает, что никаких ошибок не сделал, и все-таки замена вызывает в нем отрицательную реакцию. Вот с этим, мне думается, надо вести борьбу, потому что без замен баскетбол существовать не может. И плановые замены, и замены по необходимости, и стандартные замены — все это нужно баскетболу.

В ПЕРЕРЫВ

Нельзя упустить вопрос об управлении командой в перерыве между таймами. Вот как это практиковалось в командах, с которыми мне приходилось работать.

Окончив игру в первой половине встречи, команда направляется в раздевалку. Но туда идут не все игроки. Те, кому предстоит выйти на площадку во второй половине игры и которые не выступали до перерыва, остаются на поле. Им необходимо размяться, наладить броски по кольцу. Поэтому они берут мячи и бросают по цели.

Остальные баскетболисты, принимавшие участие в игре, приходят в раздевалку, садятся, и вокруг них начинают «колдовать» массажист и врач. Залечивают травмы, делают, если нужно, восстанавливающий массаж. Игроки отдыхают сидя и принимают обычно такую позу, которая способствует быстрейшему восстановлению: ноги несколько приподняты, кеды расшнурованы, тело в расслабленном, спокойном состоянии.

За 2-3 минуты, пока игроки идут в раздевалку и принимают помощь врача и массажиста, тренеры просматривают технический протокол — обычно его составляют на всех больших соревнованиях. Свое субъективное восприятие матча я проверяю объективными техническими данными и принимаю решение о тех или иных изменениях тактики игры команды, о корректировке плана оборонительных или наступательных действий.

В перерыве я советуюсь со вторым тренером о главных тактических аспектах игры во втором тайме. Затем делаю короткий разбор первой половины встречи.

Сначала останавливаюсь на игре в целом: что не было выполнено в тренерском плане и кто в этом виновен, на какие игровые ситуации обратить особое внимание, что следует изменить, подкорректировать в прежнем нашем плане, принятом на собрании команды перед матчем. Дальше разбираю основные моменты игры в защите, нахожу ошибки в командной игре, уточняю план обороны во втором тайме, напоминаю об индивидуальных ошибках игроков в защите и указываю, как их избежать в дальнейшем.

Затем разбираю игру команды в атаке: тактику нападения, ее плюсы и минусы. Отмечаю, что было выполнено хорошо и что неудовлетворительно. Останавливаюсь на индивидуальных действиях игроков в нападении и подсказываю, как использовать те или иные сильные стороны наших лидеров и остальных игроков команды. Сообщаю, как будем строить тактику атаки во второй половине встречи.

В заключение предоставляю слово капитану команды, комсоргу, второму тренеру, лидерам команды. Они высказывают свое мнение о ходе борьбы и делают предложения по игре во втором тайме.

Перед возвращением на площадку даю короткие советы игрокам — каждому индивидуально. Не обязательно, чтобы эти советы слышала вся команда.

Заканчиваю установку на игру во второй половине встречи «психологическим допингом» — напоминаю об их больших возможностях, советую играть либо азартнее, либо спокойнее, смотря по обстановке. И команда отправляется продолжать матч.

Если необходимы замечания игрокам, которые во время перерыва находились в зале, готовясь ко второму тайму, то с ними говорит второй тренер.

Вот так, очень коротко, всего за 5-6 минут, тренер проводит разбор в перерыве матча. Говорит лаконично, твердо, с полной уверенностью в правоте своих замечаний, в верности выдвинутых планов.

Не каждый перерыв проходит спокойно, по одному и тому же шаблону. Тут многое зависит от хода и значимости матча. В связи с этим вспоминается встреча сборной СССР с американцами на чемпионате мира у Уругвае.

Мы проигрывали соперникам в первой половине матча около 20 очков. В действиях наших баскетболистов чувствовалась полная растерянность. Они не знали, что противопоставить высокой активности и стремительному напору негритянских баскетболистов, вышедших на поле в стартовом составе американской команды. Что бы мы ни предпринимали в первой половине встречи, все оказывалось впустую, игра не клеилась. Инициативой полностью владели соперники.

Перерыв был посвящен не тактическому разбору этой игры, потому что дело было не в тактике, а психологической встряске ребят. Я решил дать им понять, что они не хуже американцев, уверить в том, что у них достаточно сил и умений, чтобы на равных бороться с любым противником. Напомнил о победах наших отцов во время войны, о мужестве, которое проявляли советские люди в самые тяжелые годы.

Довольно грубо, в резкой форме я высказал баскетболистам нелестный отзыв об их игре. Что они, мол, испугались, не проявляют характера, свойственного советским людям. Что на них стыдно сейчас смотреть, что после такой игры им нечего вообще думать о победе на чемпионате мира.

И вот резкая беседа, может быть даже в обидной для игроков форме, привела к тому, что на второй тайм ребята вышли совершенно другими. Куда девалась боязнь перед американскими баскетболистами! Теперь уже американские игроки старались не сталкиваться с нашими.

Обида, злость и страстное желание реабилитировать себя за плохую игру в первом тайме вылились у наших парней не только в силовую борьбу, которую, кстати, первыми предложили американцы, но и в умение играть как следует.

Второй тайм представлял собой совершенно другую картину. Наша команда выглядела значительно лучше американской. Думаю, что именно такой психологический настрой, проведенный в перерыве, сыграл в этом решающую роль.

Могу привести и другой пример из своей практики, когда тренерская корректировка игры в перерыве не принесла успеха. Как ни печально вспоминать о своей неудаче, это стоит сделать в назидание молодым тренерам. Речь пойдет о люблянском чемпионате мира 1970 года. Там я отступил от правила, суть которого в том, что предстоящий матч — самый важный, и был сурово наказан за это.

Ведущим центровым сборной СССР был тогда В. Андреев, но в то время он еще не вошел в форму. Я считал, что без участия Андреева нам не выиграть решающих матчей, а потому при любой возможности выставлял на площадку высокорослого центрового. Надеялся, что он разыграется, наберет форму к финальным матчам турнира.

На встречу со сборной Бразилии я ввел Андреева в стартовый состав. Прошло 10 минут игры, и бразильцы оказались впереди на 13 очков. Тогда я заменил Андреева более подвижным, мобильным центровым. Применив прессинг, мы переломили игру и сами вышли вперед на 12 очков. По сути дела, за половину первого тайма мы выиграли у бразильцев 25 очков.

Такой успех, вероятно, вскружил нам голову. Я настолько поверил в неизбежность победы, что стал думать уже о предстоящих матчах. В перерыве, разобрав игру, я сказал баскетболистам, что нам, видимо, целесообразно дать возможность Андрееву разыграться, чтобы он подготовился к матчам со сборными Югославии и США. И это мое высказывание не столько успокоило, сколько расхолодило игроков. В тренерских словах они услышали подтверждение своим зарождавшимся мыслям о том, что мы все равно победим.

Во втором тайме Андреев снова играл плохо. А остальные игроки, уверенные в победе, снизили активность, и бразильцы начали медленно, но верно нас догонять. К последним минутам матча соперники сравняли счет.

Выпустив на поле Коваленко вместо Андреева, я пытался изменить ход матча. Но самоуверенность наших баскетболистов уже перешла в растерянность. И сборная СССР проиграла важную встречу.

Вот к чему привели неверные действия тренера в перерыве: более сильная команда потерпела поражение от более слабой. Мы явно превосходили бразильских баскетболистов, но неудачный исход встречи с ними, по существу, лишил нас звания чемпионов мира.

ИГРОВОЙ ДЕНЬ

Какой режим должен быть у игроков баскетбольной команды? Как они проводят свой игровой день?

Этот день начинается с небольшого кросса и гимнастических упражнений или с тренировки в зале. Вопрос о целесообразности тренировки в день матча вызывает немалые споры. Многие выступают против такой тренировки. Я же отношу себя к ее сторонникам. Почему мы всегда проводили тренировку?

Во-первых, основным игрокам полезно дополнительное занятие с небольшой нагрузкой — индивидуальная тренировка штрафных бросков и бросков с различных точек площадки. Во-вторых, нужна «нагрузочная тренировка» для тех, кто в прошедшем матче почти не выходил на поле. Такое утреннее занятие поддерживает спортивную форму игроков в соревновании и не меняет привычного режима: ведь в период подготовки к турниру мы обычно тренируемся по два раза в день — утром и вечером. В-третьих, репетиция предстоящей тактической схемы игры, шлифовка комбинаций непосредственно на поле помогают уточнить выбранный план действий. И наконец, утренняя тренировка снимает излишнее психическое напряжение перед предстоящим матчем.

За два-три часа до матча мы проводим собрание команды. Почему не делаем это непосредственно перед игрой? Да потому, что баскетболистам необходимо какое-то время подумать обо всем, что скажет тренер, успокоиться и «переварить», воспринять предстоящий план игры.

На этом собрании тренер, в зависимости от силы игры соперников, регулирует меру психического возбуждения игроков. Если противник классом игры явно ниже, то задача тренера особенно тяжела. Нужно очень тщательно настраивать баскетболистов на игру в полную силу. Тут дело не только в том, что в случае появления самоуверенности баскетболисты сыграют в предстоящем матче ниже своих возможностей, дадут какие-то шансы более слабому противнику. Скорее всего они все-таки выиграют матч. Опаснее всего то, что и последующие матчи команда проведет хуже, чем могла бы. Игра не в полную силу, другими словами, плохая игра, бесследно не проходит. Она тормозит поступательное развитие, творческий рост команды. Вот почему так важно и на матч со слабым противником настроить команду по-боевому.

Настройка баскетболистов на матч со слабым противником требует от тренера хорошего знания их индивидуальных склонностей, привычек, взглядов. Я, например, ищу различные стимуляторы для тех, кот склонен к самоуспокоению или самоуверенности. Стремлюсь расшевелить, растормошить, может быть, даже разозлить таких игроков. А когда вечером предстоит матч с сильным противником, то на собрании моя задача — снять нервное напряжение с игроков. Создать в коллективе спокойную, деловитую, рабочую обстановку, чтобы баскетболисты нормально, как обычно, готовились к игре.

НА «СТУЛЕ ПЫТОК»

Теперь мне хочется рассказать об ответственности тренера за исход баскетбольного поединка, об управлении командой во время матча и по его окончании, о воспитании в игроках, а также в себе самом психологической устойчивости. Той устойчивости, которая не дает пасть духом при поражении команды и является залогом будущих побед.

Если говорить о внешних, всем видимых приемах управления командой во время матча, то нужно остановиться лишь на заменах игроков и на минутных перерывах. Об этом читателю уже известно. Здесь же хочется порассуждать, так сказать, о тренерском внутреннем мире, о переживаниях и думах тренера, связанных с управлением играющими баскетболистами.

Конечно, опытный тренер знает, когда и зачем брать тайм-аут или заменять игроков. И если он умеет использовать это для победы команды, то уже решает половину дела. Но ведь тренеры опытными не рождаются! Каждый самостоятельно проходит долгий и мучительный путь приобретения тренерских знаний, путь многочисленных сомнений, надежд и огорчений и гораздо более редких удач.

Мне всегда, с первых шагов моей тренерской деятельности, казалось, что я чувствую игру и знаю, когда следует вмешаться в деятельность баскетболистов. Вероятно, моя уверенность подкреплялась сознанием того, что иначе быть не может, ибо я сам играл в баскетбол. Насколько тогда я был наивен! Словно забыл, что все тренеры — сами бывшие баскетболисты разных рангов, но не все и не всегда верно управляют командой в напряженном матче.

Возможно, моя уверенность помогла мне быстрее накопить необходимый тренерский опыт. Ведь любое дело, выполняемое с уверенностью в успехе, делается лучше и быстрее. Возможно, эта же уверенность, а скорее самоуверенность, подвела меня в нескольких важных матчах. Но всякий, кто честно выполняет какую-либо работу, не обходится без ошибок. Не застрахован от этого и ни один тренер.

Накопить опыт в управлении командой в игре мне помогли баскетболисты, с которыми довелось работать. Вначале это были баскетболистки ленинградского «Спартака», такие, как Е. Белова, Н. Журавлева, З. Андрюшкина, С. Бондаренко. Все они мастера спорта, игроки с большим стажем, с полным баскетбольным образованием. У них было чему поучиться, особенно на первых порах тренерской деятельности.

Затем немалую пользу мне принесли советы баскетболистов рижского СКА, многие из которых были мне чуть ли не ровесниками. Постоянное общение с опытными игроками, обсуждение и разбор матчей способствовали тому, что я все больше чувствовал нюансы игры, начинал ощущать ответственность за управление командой и, главное, понимать, когда следует вмешаться в игру.

Но одно дело вовремя остановить матч, вмешаться в игру и другое — дать правильный анализ действиям игроков, суметь разобраться в главных причинах неудачи. Ведь тренер, сидя на скамейке запасных, или как в шутку называют это место, на «стуле пыток», волнуется, пожалуй, не меньше, а больше игроков. И это волнение мешает трезво оценить обстановку.

Поверьте, не для красного словца я говорю о том, что больше всех в матче переживает тренер. У него предостаточно для этого причин. Тренер волнуется за всю команду в целом и за каждого игрока в отдельности, его беспокоят и тактика, которую сам выбрал, и весь процесс подготовки команды. На нем лежит вся тяжесть ответственности за выступление команды. В случае неудачи игроков, особенно хороших, слегка пожурят, а его, тренера, могут даже освободить от работы. Не всегда это бывает справедливо, но уж такая наша тренерская доля...

Игроки обычно волнуются до матча. А когда начинается игра, физические усилия притупляют остроту переживаний. Стоит баскетболисту несколько раз завладеть мячом, войти в игру, и волнение стартовых минут соревнования затухает. А тренер продолжает волноваться на протяжении всего матча. Вот почему тренеру, если он хочет полноценно управлять командой, надо научиться сдерживать свои нервы или по крайней мере вести себя так, чтобы внешне ничего не было заметно.

От баскетболистов, конечно, своего волнения не скроешь. Они догадываются об этом и по глазам, и по голосу, и по жестам. Но они должны быть уверены, что тренер, несмотря на свое возбуждение, продолжает грамотно руководить командой, верно управлять ходом борьбы. Для поддержания этой уверенности игроков тренеру важно, беря, например, минутный перерыв, знать, для чего он остановил игру и что в этот момент он должен сказать игрокам.

С легкой руки бразильских футболистов, во многих командах мира появилась новая должность — психолога, на плечи которого хотят взвалить тяжелую ношу волевой подготовки команды и связанную с этим львиную долю ответственности за результат матча. Лично я к такому нововведению отношусь критически. Думаю, что в команде не должно и не может быть человека, который вместо тренера решает вопросы психологической подготовки.

Воспитать у игроков силу воли, умение добиваться победы, научить своих подопечных преодолевать трудности учебно-тренировочных будней и соревнований — вот, на мой взгляд, главная задача тренера (ясно, что для этого необходимы высокое знание дела, педагогическое мастерство, интеллект и т.д.).

Каждая серьезная победа — это прежде всего результат усилий тренера: его труда, воли, затраты нервной энергии, без чего не бывает больших побед. Так же, впрочем, как и при поражениях, тренер — первый ответчик. И в большинстве случаев это справедливо. Либо тренер не смог подготовить команду, либо допустил какие-то ошибки в ходе игры (я не имею в виду поражение от заведомо сильнейшего соперника).

Бытует поговорка: «Тренер сдается последним». Она точно отражает психологическое значение тренера в команде. Игроки очень чутко улавливают настроение тренера, его веру в победу, бескомпромиссность отдачи всех сил этой победе. Малейшая фальшь моментально замечается игроками и тут же отражается на их состоянии.

Очевидно, ни один мыслящий тренер не пройдет мимо интересного совета или дельной консультации по волевой подготовке игроков. Но, повторяю, главное действующее лицо здесь и главный ответчик за воспитание спортсменов — тренер.

В последнее время вошло в обычай устраивать спортсменам перед крупными состязаниями торжественные проводы, широко привлекая к ним общественность. Делается это с искренним желанием создать соответствующий психологический настрой спортсменов на победу. Но результат не всегда бывает положительный. Нередко громадное желание выступить как можно лучше, ответственность, порой страх сковывают спортсменов перед стартом, и вместо наилучших достижений они не показывают даже привычных для себя результатов.

Не отвергая полезности подобных проводов, хочется все же сказать, что успех обусловливается другими, более существенными, обстоятельствами. На первое место здесь надо поставить тренера, который оказывает решающее влияние на спортсмена. Только он, тренер, в состоянии раскрыть все способности своего ученика, найти потайные, заложенные в каждом человеке дополнительные ресурсы и подвести спортсмена к его наивысшим результатам.

Думается, что психологическая устойчивость тренера, который ближе всех к своему подопечному, который несет наибольшую ответственность за выступление своего ученика и команды, имеет первостепенное, главенствующее значение. А как же у нас обстоят дела с этой тренерской психологической устойчивостью?

«Тренер — главная фигура нашего спортивного движения», «Тренеры — золотой фонд нашего спорта...» Самых разных и броских определений в адрес тренеров сказано немало.

Поэтому беречь нужно авторитет тренера. Это главное. Ведь именно тренер создает, воспитывает спортсмена, и не одного, а многих! Он несет всю тяжесть ответственности за все стороны педагогического процесса, за результат в соревнованиях.

К сожалению, вопросы, связанные с психологической подготовкой тренеров, не нашли еще должного внимания в нашей спортивной науке.

Психологическую устойчивость команды, спортсменов создает тренер, и это одна из его главных обязанностей. Именно от этого качества — умения воспитывать волевого, сильного духом спортсмена — чаще всего и зависит исход состязаний.

Тренер должен воспитать в себе способность преодолевать трудности, не раскисать при поражениях, не искать причин неудач на стороне. Он обязан уметь разобрать по косточкам каждый свой шаг, каждое свое слово. Не щадить себя и просмотреть проигранный матч по телевидению или в видеозаписи, мысленно проиграть, воспроизвести все острые моменты — и не один раз — в своей памяти. С этого и начинается психологическая самоподготовка тренера.

...Проигран решающий матч, зал плывет перед глазами, хочется провалиться сквозь землю, никого не видеть и не слышать. Но ты тренер. Воспитатель! Иди и поздравь соперника, пожми ему руку. Соберись с мыслями и отправляйся к журналистам; не бравируй, но покажи, что не потерял чувства юмора. Не вини в неудаче судей. Так твои обязанности тренера приводят тебя в чувство, заставляют опуститься на землю, взять себя в руки.

Затем найди человеческое слово для команды: «Жизнь продолжается. Это спорт, и кто-то должен проиграть». Не разбирай матч сразу, дай успокоиться и себе и игрокам.

Наиболее впечатлительных баскетболистов, особенно если они сыграли неудачно, не оставляй одних, для них найди больше тепла и времени. После матча спортсмены пытливо, а кто виновен в неудаче — боязливо смотрят на тебя: «Как ты там, еще не сломался?» Обостренно вслушиваются в каждое твое слово. Не валишь ли ты на них вину за поражение? Готов ли испить вместе с ними всю чашу неудачи?

За долгую тренерскую жизнь я никогда не пытался свалить вину за поражение на плечи игроков. Они отдали игре все силы, хотели победить, но не смогли. Можно ли в таких случаях упрекать игроков, когда ты сам их готовил, выбирал для них средства борьбы, «играл вместе с ними»? Да, в баскетболе тренер все время в игре.

Но вот закончился день, и ты остался один со своими сомнениями, думами о твоем «завтра». Что греха таить, мысли об этом не дают уснуть. Ведь наша профессия особая! Мы должны постоянно давать своеобразную продукцию — медали и победы, которых ждут. Ждут сегодня, а не завтра.

Мне хочется здесь сравнить вдумчивую, кропотливую, рассчитанную на годы работу тренера с длинным могучим электровозом, который медленно взбирается на подъем. Он обязательно поднимется, и тогда помчится с горы во всю мощь. Но нужны разгон, время, терпение. А вот этого часто и не хватает ни болельщикам, ни спортивным руководителям.

Жаль, что о нашей работе судят не по процессу самой работы, а прежде всего по результату. Бывает, что хороший результат приходит после короткой и не слишком самоотверженной работы. Он все равно оценивается очень высоко. А бывает и так: работа проделана огромная, в подготовку баскетболистов вложены все физические и духовные силы, а результата нет.

Ясно, что это вызывает у тренера дополнительную тревогу, волнение, трату нервов. Так как же и в чем еще, кроме исполнения своих обязанностей, найти душевное равновесие? Что поможет вернуть присутствие духа? Просто сказать, что я сильный, я умею бороться, —этого мало. А сказать, что я не терзаюсь, что меня не мучают бессонница, сомнения, колебания, — значит покривить душой. Думаю, что нет таких невозмутимых тренеров, которые способны избежать сомнений, колебаний.

25 лет я тренер, за этот период команды, где я работал, чаще побеждали, чем проигрывали. Думаю, что моя тренерская судьба сложилась счастливо. Я с благодарностью вспоминаю своих учеников и в то же время учителей Я. Круминьша, В. Муйжниекса, Г. Силиньша, О. Хехта, М. Валдманиса, Н. Познанскую, Н. Журавлеву, Е. Белову, А. Бочкарева, В. Торбана, М. Паулаускаса, Г. Вольнова, С. Белова. Эти люди помогли мне стать тренером, им я благодарен за свою тренерскую судьбу.

Content

Гомельский Александр Яковлевич Управление командой в баскетболе

ОТ АВТОРА

ПЕРЕД НОВЫМ СЕЗОНОМ

АНАЛИЗ ПРОШЕДШЕГО СЕЗОНА

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

МОДЕЛИРОВАНИЕ

ТАКТИЧЕСКИЕ СХЕМЫ И ИМПРОВИЗАЦИЯ

НА ТРЕНИРОВКЕ

ТВОРЧЕСТВО В ЗАНЯТИЯХ

ТРЕНЕРСКИЙ АВТОРИТЕТ

ЗВЕЗДЫ РОЖДАЮТСЯ В ТРУДЕ

ВОСПИТАНИЕ ВОЛИ

СПЛОЧЕННОСТЬ КОЛЛЕКТИВА

ЛИЧНЫЙ ПРИМЕР

ОПЫТНЫЕ МАСТЕРА И МОЛОДЕЖЬ

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД

ДРУЖБА В КОЛЛЕКТИВЕ

МОНОЛИТНОСТЬ КОМАНДЫ

КАПИТАН

КОНФЛИКТЫ

ЗНАЧЕНИЕ ОСТРЫХ СИТУАЦИЙ

ИСКУССТВЕННЫЙ КОНФЛИКТ

ТРЕНЕРСНАЯ ОШИБКА

СПОРТИВНОЕ ДОЛГОЛЕТИЕ

СПОРТИВНЫЙ РЕЖИМ

ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ

УПРАВЛЕНИЕ КОМАНДОЙ В СОРЕВНОВАНИЯХ

РАЗВЕДКА

УСТАНОВКА НА ИГРУ

МАСКИРОВКА

РАЗМЕЩЕНИЕ ИГРОКОВ

О РАЗМИНКЕ

КОГДА ИДЕТ ИГРА

МИНУТНЫЙ ПЕРЕРЫВ

ЗАМЕНЫ ИГРОКОВ

В ПЕРЕРЫВ

ИГРОВОЙ ДЕНЬ

НА «СТУЛЕ ПЫТОК»