Янес Харри Яанович

Кривая падения

Глава первая

Мартин почувствовал, как горячая волна залила все его тело; ноги и руки обмякли и отяжелели. Мартин умолк, вслушиваясь в то, что происходит внутри него. Мысли блуждали, но он не старался их собрать. Кай — и Кристина, светлоголовая девчушка, все расспрашивающая о нем…

«Давай еще по одной. Надо прочистить мозги!»

Мартин вздрогнул, взглянул на Карла и кивнул. Карл наполнил рюмки. Мартин еще раз кивнул своему приятелю. Они выпили, одним махом осушив рюмки.

«Эх! — крякнул Карл. — И зачем такие маленькие рюмки делают?» — «Не ной, руки не отвалятся. Вечер впереди! Плесни еще чуток!»

Карл снова налил. Мартин не запивал водку ни пивом, ни минеральной водой. Ему хотелось сохранить обжигающий вкус во рту. Карл предложил закурить.

«Пока неохота. Давай закусим», — ответил Мартин. «Что-то не хочется», — возразил Карл, но все же потыкал вилкой в салатнице.

Они немного помолчали, затем Мартин, поерзав на стуле, вытянул ноги и закурил. Они выпили еще несколько рюмок. В голове приятно шумело. Чувство тревоги исчезло бесследно. Вместо этого появилось ощущение силы, мысль заработала быстрее. «Дело идет на лад», — подумал Мартин. Это чувство было ему знакомо. Ради того, чтобы снова испытать его, он и принял предложение Карла пойти посидеть где-нибудь. Он ждал этого ощущения. Напряжение постепенно исчезло, дневные заботы скрылись за какой-то туманной пеленой. Кай, дети и его, Мартина, раздвоенность, однако, не желали растворяться в тумане… Нет, от Кристины я не откажусь!

«Что, Мартин, раскис? — послышался голос Карла. — Давай еще по одной!»

«Давай», — оживился Мартин.

Карл был случайным командировочным знакомым. Три недели жили в одном гостиничном номере, после этого несколько раз встречались.

«Закажем еще?» — «Обязательно! Знаешь, сегодня утром я сделал открытие. Обогатился ценным опытом. Сейчас расскажу! — он придвинулся ближе. — Так вот, вчера с дружком выпили вина. Вино — сам знаешь — как морская вода: чем больше пьешь, тем сильнее пить хочется. Добавили кое-чего покрепче. Немного перебрали. Просадил всю мелочь, оставил лишь деньги на такси. К утру, этак к половине шестого, сон пропал окончательно. Башка разламывалась пополам. Выполз я и подался к рынку. Все ларьки, ясное дело, были заперты. А мужиков полно, шуршат, как осенние листья. И знаешь, что выяснилось? За ларьками шла бойкая торговля! И мне от одной старухи досталась бормотуха, какое-то «белое крепкое». И переплатил-то я немного, всего в два раза против госцены. Но что с того, главное — здоровье было спасено. На работу пришел еще раньше других. Так что теперь знай, откуда ждать помощи, ежели общество о тебе не заботится».

Мартин с одобрением слушал собеседника.

«Все в мире остроумно придумано. Ближний помогает ближнему, что с того, если и с небольшой корыстью. Ничего не скажешь — умные дельцы. Молодец, что рассказал, в другой раз самому такая помощь позарез нужна будет».

Официант принес новый графин, за который принялись с прежним энтузиазмом. Котлеты остыли, картофель засох, подлива свернулась и прилипла к тарелке. Они не обратили на это внимания. Самочувствие Мартина заметно изменилось. Заботы, терзавшие его, отступили на второй план. Друзья не замечали более почерневших от табачного дыма стен «Метрополя», грязных, засаленных занавесей, скрипящих сидений, расплескавшегося на столе пива. Дымное помещение гудело. Поблизости женщины неопределенного возраста что-то ели. Мартину показалось, что одна из них поглядывает на него. Жизнь не так уж плоха!

Снова подозвали официанта. Беседа текла неторопливо, и время летело незаметно. У Мартина слегка закружилась голова. Предметы и люди округлились и отдалились, но в то же время стали как-то ближе, роднее. Конечно, у всех у них заботы, он все понимает…

В ресторане было душно. Мартин шатающейся походкой двинулся в туалетную комнату. Там пахло хлоркой, нашатырным спиртом и еще чем-то кислым. Его совсем затошнило, что-то внутри, в желудке, зашевелилось, пытаясь вырваться наружу. Все тело покрылось испариной. Началась рвота.

Плеснув в лицо холодной воды, он почувствовал себя лучше. «Почти ничем не закусил, вот в чем дело, — подумал он, расчесывая волосы. — Ничего, крепкий глоток все исправит!»

Карл сидел за столом и курил. Глаза его блестели, лицо раскраснелось, прядь волос приклеилась к низкому лбу.

«Ну и дряни», — прохрипел он. Мартин недоуменно взглянул на него.

«Я этим девушкам… каким девушкам — бабам — предложил наше общество, а они в ответ — не суйтесь со своей пьяной рожей! Что я, пьяница что ли? Ну, скажи, друг! Тебе же виднее! Теперь только и начнем пить! Настоящий мужчина должен выпить ведро, прежде чем войти в раж! Зови официанта!»

Карл заказал коньяк и кофе, но Мартин был уже не в состоянии поддерживать компанию. Запах коньяка стал ему отвратителен. Он почувствовал, что пьянеет все сильнее, и понял, что его норма перекрыта. Его одолевала усталость.

Карл направился к соседним столам завязывать знакомство. Мартин давно заметил за ним эту привычку, еще во времена их общей командировки. Он уже отыскал двух парней, по виду моряков, и вскоре оттуда раздался громкий разговор и взрывы хохота.

Появился официант: «Устали, молодой человек? Здесь разваливаться не разрешается». Мартин собрался с духом, глубоко вздохнул, крепко прижал шейные сосуды, допил остаток холодного кофе и с шумом поднялся из-за стола.

Карл призывно замахал рукой: «Куда собрался! Глянь, тут такие кореша! Иди, потрави с нами!»

Мартин подсел и отхлебнул из стакана одного из моряков несколько глотков теплого крепкого вина. «А вдруг взбодрит», — подумал он, но тут же понял, что ошибся.

«Знаешь, Мартин, теперь берем шмутки, пару бутылок и рвем когти. Тут у ребят есть одно место. Но сначала заглянем в «Бригантину», у меня там одна девка знакомая».

Время перевалило за полночь. Мартину захотелось домой. Нет, к Кристине, мысленно поправил он себя. Как будто его дом теперь не там!

Никто из компании не пытался остановить его, когда он садился в такси. Карл заявил, что нашел стоящих ребят. Мартин тяжело плюхнулся на сиденье автомашины, пробурчал адрес. Выпитый у «стоящих ребят» стакан оказался совсем некстати. Проснулся он от того, что шофер такси крепко тряс его за плечо. Расплатившись, он вывалился из машины, едва не растянувшись на дороге. Ох, с какой же невероятной силой притягивала его Земля, особенно голову! Почти на четвереньках добрался он до подъезда. На лестнице было проще — поддерживали перила. Дверной ключ застрял в замке. Ощупью нашел звонок. Кристина открыла сразу, как будто ждала за дверью. Она не произнесла ни слова. Брошенный на Мартина взгляд был полон сожаления. Мартин чувствовал себя слишком беспомощным, чтобы говорить что-то в свое оправдание. Все его силы ушли на то, чтобы удержаться на ногах. Кое-как стянув с себя одежду, он тяжело бухнулся на диван. Все вокруг вертелось быстрее и быстрее, сам же он провалился куда-то в страшную глубину. Его опять стошнило, и, не понимая, что происходит вокруг, он погрузился в сон, подобный наркозу.

Будильника он не слышал. Долго пришлось Кристине его расталкивать, прежде чем он открыл глаза. Мучила сухость во рту, зияющая пустота в желудке, в затылке тупо ныло. Струя холодной воды несколько его освежила, но глаза по-прежнему были красными. На еду он даже не взглянул. Две чашки кофе — вот все, чем он позавтракал.

«Как ты на работе-то будешь?» — спросила Кристина участливо.

Мартин простонал: «Никогда больше не буду столько пить!»

Не ответив, Кристина укоризненно покачала головой. Мартин схватил портфель и вышел, мысленно проклиная Карла и самого себя.

Алкогольное опьянение — в общем всем знакомое состояние. Мало найдется людей, которые бы на собственном опыте не испытали действие алкоголя. А видел пьяного каждый.

Алкоголь не является плодом современной цивилизации. Пьянящие напитки дошли до нас из глубины веков. Известный немецкий этнограф Юлий Липс сообщает, что излюбленный напиток завсегдатаев парижских кафе аперитив, русская столовая водка, виски английских клубов, мозельские, рейнские и красные, а также шипучие вина в действительности являются усовершенствованными вариантами пива и вина примитивных землепашцев и сброженного кумыса кочевых племен.

Приготовление любого алкогольного напитка требует знания процесса брожения. Могло случиться, что некто, обронивший кусок хлеба в кувшин с водой, наутро обнаружил поднимающиеся из воды пузыри. Испробовав эту «воду», он нашел, что она чрезвычайно подняла его настроение, и он решается продолжить наблюдение. Или кто-то сломал агаву, выпил сок, а остаток принес в кувшине домой. Когда же он впоследствии испробовал этот напиток, оказалось, что тот приобрел значительно более приятный вкус, и теперь он во что бы то ни стало хочет его приготовить.

Первобытные народы изготавливали вино из пальмового и агавового сока, из кукурузы, маниока, сладкого картофеля, сахарного тростника. Радость, которую доставляет вино, превозносили во все времена. В древней Греции и в древнем Риме поклонялись богам вина Дионисию и Бахусу. Прозвище бога ацтеков Ксипе было Ночной Пьяница.

Еще более широко, чем вино среди первобытных народов было распространено пиво. Особенно любили этот напиток в Африке. Примерно 2500 лет до нашей эры в Египте было известно четыре сорта пива, однако «божественное» происхождение за пивом было закреплено уже в четвертом тысячелетии до нашей эры. Существует папирус, датированный 1500 годом до нашей эры, который предупреждает молодежь: «Не теряй сам рассудка, когда пьешь в пивной. Да не будут слова твоей речи повторяться, вылетая из твоих уст без твоего ведома. Их произнес ты сам? Упав, члены свои сломаешь, и никто не захочет подать тебе руку помощи».

Точно невозможно определить, когда и каким образом был изобретен процесс перегонки, позволивший получить более крепкие алкогольные напитки. Вероятно, и здесь тоже помог случай. Заметили, что в забытых на тропическом солнце винных емкостях образуются капли, вызывающие значительно более сильное опьянение, чем напиток в кувшине. Как бы там ни было, а перегонный аппарат ведет свое происхождение из глубокой древности, а самогон умело изготавливают многие туземцы.

Около 500 лет назад арабские алхимики добыли из сброженного виноградного сока чистый алкоголь. Это была бесцветная жидкость, с острым запахом и обжигающим вкусом, при этом самым ошеломляющим ее свойством было опьяняющее действие. По латыни добытый из вина алкоголь стали называть винным духом — spiritus vini, откуда и происходит русское слово «спирт» (в химии этанол, этиловый алкоголь). Был открыт путь к промышленному производству алкоголя. Человечество стало получать крепкие напитки во все возрастающем количестве.

Медицинскую общественность земного шара уже давно беспокоит постоянный рост употребления алкогольных напитков. На Всемирной Ассамблее Здравоохранения в мае 1979 г. было сообщено, что за период 1960–1972 гг. употребление вина в мире увеличилось на 20 %, производство крепких алкогольных напитков — на 60 % и производство пива на 80 %. Согласно данным 25 стран, где собраны наиболее полные статистические материалы, употребление алкоголя увеличилось за данный промежуток времени в расчете на одного жителя в 3–5 раз.

В статистических ежегодниках регулярно публикуются многочисленные цифры, свидетельствующие о росте производства алкогольных напитков. Например, только в Эстонской ССР выработка спирта-сырца, составляющая в 1965 году 779 000 декалитров, в 1982 году достигла уже 1 540 000 декалитров. В отношении виноградного вина эти цифры составили соответственно 617 000 и 2 605 000 декалитров, а у фруктовых и ягодных вин эти цифры составляют 172 000 и 802 000 декалитров. Производство пива увеличилось за период с 1965–1982 гг. с 3 592 000 декалитров до 9 282 000 декалитров. Эти цифры не требуют комментариев. Если спирт может бить использован для многих целей, то вино и пиво можно употреблять только как алкогольный напиток. Правда, часть произведенных алкогольных напитков вывозится из республики, однако, импорт указанного товара во много раз превышает экспорт.

Психологическим мотивом употребления алкоголя является то обстоятельство, что в малых дозах он расслабляет и действует успокаивающе, поднимая настроение. В то же время это свойство «винного духа» является началом всех отрицательных последствий употребления алкоголя. Алкоголь, содержащийся в крепких напитках, — великий обманщик.

В объятья этого великого обманщика и попал Мартин Таубе, которого тревожила зашедшая в тупик семейная жизнь. И алкоголь совершил над ним свое действие. С помощью вина Мартин окружил себя пеленой тумана, но полностью отрешиться от своих проблем ему не удалось. И это вполне закономерно. Алкогольное опьянение еще никогда и никому не помогало. Карл, по всей видимости, человек другого склада — его девиз «пить и веселиться». Опыта ему, вероятно, не занимать. Организм Карла переносит алкоголь в значительно большем количестве, чем Мартина. О чем это говорит, мы узнаем позже.

В организме человека и животного всегда содержится алкоголь. По данным разных исследователей, нормальное содержание алкоголя крови составляет 0,018 — 0,03 %. Еще не выяснено, формируется ли он в процессе обмена веществ или вследствие происходящего в кишечнике процесса бактериального брожения. Нормальное содержание в крови алкоголя увеличивается в случае, если организм страдает от кислородного голодания. Алкоголь, формирующийся в организме, не вызывает алкогольного опьянения, не способствует злоупотреблению алкоголем и не связан с развитием алкоголизма.

Находящийся в алкогольных напитках этанол хорошо смешивается с водой и растворяется в жирах, вследствие этого он свободно проходит через биологические мембраны. Этанол начинает всасываться в кровь уже во рту, около 20 % всасывается в желудке, остальное — в тонком кишечнике. Так алкоголь поступает в кровь, которая разносит его по всему организму.

После однократного приема спиртного содержание алкоголя в крови постепенно повышается, достигая ко второму часу максимума, и затем понемногу снижается. В период повышения содержания алкоголя в крови субъективно ощущаемое и объективно проявляющееся опьянение сильнее, чем при той же концентраци во время снижения содержания алкоголя в крови.

Около 10 % выпиваемого алкоголя выделяется из организма в неизмененном виде через легкие, почки и потовые железы, остальное разлагается, вернее, окисляется с помощью энзимов (ферментов). Основной объем выпитого алкоголя перерабатывается в печени. Последние исследования показали, что в клетках, принимающих участие в окислении алкоголя, находятся энзимы — алкогольдегидрогеназа и каталаза, а также небольшие клеточные включения — микросомы.

Наибольшее значение имеют алкогольдегидрогеназы. Это — цинкосодержащие тиоловые энзимы, имеющиеся во всех тканях. В сыворотке здоровых людей они отсутствуют, но вновь появляются при поражениях печени. Молекулярный вес алкогольдегидрогеназы печени — 84 000. Коэнзимом алкогольдегидрогеназы (небелковый носитель) является никотинамидоаденинонуклеотид. Установлено два типа человеческой алкогольдегидрогеназы, которые в свою очередь подразделяются на многие изоэнзимы, состоящие из различных белков. Они имеют наследственные свойства. Однако имеются данные о зависимости комбинаций изоэнзимов от пола и возраста человека. Нет сомнения в том, что индивидуальные особенности энзимов определяют скорость и степень алкогольного обмена веществ. Алкогольные дегидрогеназы не являются специфическими разлагателями винного спирта. Они окисляют множество алкоголей и других соединений, участвуют в углеводном обмене и в биохимических процессах, лежащих в основе зрения. Алкогольные дегидрогеназы в какой-то степени адаптируются к нуждам организма, ибо они призваны его защищать. При частом употреблении алкоголя их активность сначала возрастает.

Скорость окисления алкоголя — приблизительно 8 миллилитров абсолютного (100 %-ного) алкоголя в час. После однократного приема приблизительно 50 мл дозы водки алкоголь исчезает из крови здорового человека в течение 4–5 часов. Однако гистохимическими и радиологическими исследованиями доказано, что алкоголь обнаруживается в органах и тканях еще в продолжение двух недель. Исследования поведения алкоголя в организме, проведенные с меченным радиоактивным углеродом, опровергли мнение, что при однократном приеме алкоголь действует преимущественно на центральную нервную систему, особенно на кору головного мозга. В действительности наибольшим содержание алкоголя оказывается в печени и поперечно-полосатых мышцах, за ними следуют подкорковые нервные центры и мозжечок, и только затем — кора головного мозга. При дальнейшем поступлении алкоголя этанол все больше накапливается в мозгу.

Мышечная ткань задерживает алкоголь — последний или окисляется там, или сразу же направляется в печень для переработки. Совсем иначе ведут себя клетки жировой ткани. Они собирают алкоголь, который там растворяется и долго не разлагается. Чем больше в организме мышц и меньше жира, тем ниже концентрация алкоголя в крови и тем меньше влияний его на мозг.

Особенно быстро всасывается алкоголь в кровь, если пить натощак и не закусывая. Находящаяся в желудке и кишечнике пища, прежде всего мясо, тормозит всасывание и понижает содержание алкоголя в крови почти в два раза. Согласно данным психиатра ГДР А. Антони (1958), при обильной еде потери алкоголя достигают 35 %. Очевидно, все дело в том, что пищевые продукты, поступающие в кровь, мешают процессу всасывания алкоголя, соревнуясь за право прохождения через мембраны.

Опьянение в значительной степени зависит от эмоционального состояния человека. С одной стороны, отрицательные эмоции (забота, упадок настроения) ускоряют всасываемость алкоголя и наступление опьянения. Однако с другой стороны, при чрезвычайной силы эмоциях (гнев, большая радость) всасывание может уменьшиться. Причиной является сокращение просвета кровеносных сосудов желудка и тонкого кишечника, связанное с сильными переживаниями, в результате чего поступление крови снижается и алкоголь не имеет возможности попасть в кровь.

Скорость всасывания алкоголя зависит от его концентрации в напитке. Один и тот же объем алкоголя в пиве (2,5–6 %) или в виноградном вине (9 — 20 %) значительно менее влияет на организм, чем та же доза в сорокаградусной водке. В первом случае алкоголь поступает в кровь медленнее и большая доля его разлагается еще до поступления в мозг. Ежедневные наблюдения подтверждают данные исследований: от водки быстрее пьянеют, чем от вина, однако винное опьянение имеет большую продолжительность. Если вместе с алкоголем в желудок поступает углекислый газ (шампанское, водка с пивом или лимонадом, виски с содовой водой), то последний раздражает слизистую желудка и кишечника, туда поступает больше крови и, естественно, убыстряется всасывание алкоголя.

Алкоголь является нервным ядом. Хорошо растворяясь в жирах, которыми ткани мозга особенно богаты, он осаждается в мозгу в значительно больших количествах, чем в других органах.

Действие алкоголя на мозг почти всегда находится в прямой зависимости от его концентрации в крови. При легком опьянении (содержание алкоголя в крови до 2 %, что соответствует приблизительно выпитым 100 миллилитрам водки), человек расслабляется, успокаивается. При несколько большей концентрации (3–5 %) снижается активность мозговых центров, руководящих процессами внимания и самоконтроля. Начинает проявляться стимулирующее действие алкоголя: поднимается настроение, человек становится разговорчивее, чрезмерно оживляется, постепенно теряет контроль над своими действиями, не способен правильно оценивать происходящее. Находящемуся в состоянии легкого опьянения кажется, что его способности возрастают, что он в состоянии действовать быстро и точно. Окружающие становятся приятнее, интереснее и заманчивее.

Появляющееся после первых рюмок водки ощущение тепла связано с расширением кожных сосудов, что является следствием действия алкоголя. Пульс учащается, кровяное давление, как правило, не меняется, однако может несколько снизиться, или, наоборот, повыситься. Дыхание чаще всего не меняется, но может и учащаться.

Многими учеными исследовано действие небольших доз алкоголя на человека. Известный немецкий психиатр Эмиль Крепелин, который, кстати сказать, в 1886–1891 гг. был профессором Тартуского университета, установил, что убыстрение под влиянием алкоголя процесса мышления одновременно приводит к снижению продуктивности мышления. Под влиянием алкоголя страдает качество мышления, повышается количество ошибок. Алкоголь мешает объективно оценить свои способности. Чем выше функция мозга, тем сильнее она подчиняется вредному действию алкоголя.

В состоянии легкого опьянения вначале кажется, будто физическая усталость проходит, затем же работоспособность мышц падает. Движения могут убыстриться, но их точность снижается. Через некоторое время начинает уменьшаться скорость реакции. В США в 1952 г, была изучена быстрота реакции чемпиона мира по автоспорту Тони Бетенгауза. В трезвом виде он расходовал 0,406 секунд для перевода ноги с педали газа на тормоз, а спустя 25 минут после выпитых 60 грамм виски ему понадобилось 0,498 секунд, т. е. быстрота реакции снизилась приблизительно на 25 %.

При повышении количества выпитого, когда концентрация алкоголя в крови достигает 0,1–0,2 (200 мл водки), наступает средняя степень опьянения. Центры головного мозга впадают в состояние хаотического возбуждения, подкорковая зона выходит из-под контроля. В этом случае с полным основанием можно говорить о растормаживании низменных инстинктов. Заботы и сомнения исчезают. Пьяный весел и беззаботен, ведет себя вызывающе — вольно и развязно. Повышенное настроение заставляет его говорить громким голосом, петь, испытывать свою силу и ловкость. Если пьяного не злить, то он становится добродушным, гостеприимным, приглашает разделить его компанию. Но он может и легко расстраиваться, раздражаться, провоцировать ссоры. Имеются и другие виды опьянения. Так, у некоторых людей настроение не повышается, а наоборот, падает: наступает уныние, желание уединиться, отдалиться от людей. Находящиеся в состоянии опьянения люди, вовсе не будучи алкоголиками, пытались даже покончить жизнь самоубийством. Это может произойти с теми, у кого имелись повреждения головного мозга, либо с теми, кто переболел воспалением мозга, мозговых оболочек, а также с психически больными. Выпившего обуревают тяжелые мысли, вспоминаются приключившиеся с ним несчастья, болезни, вся его жалкая жизнь. Он проникается жалостью к себе, плачет. Смелый и хладнокровный человек может стать трусливым и стеснительным без каких бы то видимых причин. Некоторые становятся вялыми, пассивными, не участвуют в общей беседе, отделываясь только словами «да» и «нет».

Человек, находящийся в средней степени опьянения, отдает себе отчет в том, что происходит вокруг него, но он не способен критически отнестись к своим действиям. Под влиянием выпитой водки часто явственно проявляются наиболее характерные черты характера: веселые люди говорят громко, оживленно жестикулируют, поют и танцуют; застенчивые, напротив, погружаются в тоску, плачут, просят у окружающих прощения. Люди грубые наглеют, становясь еще циничнее и бестактнее, стараются задеть окружающих, ищут причину для ссоры. Случается, правда, и обратное — грубый человек в состоянии опьянения становится мягким и нежным. Однако чаще всего бывает наоборот: сдержанные люди легко раздражаются, становятся агрессивными. Проявления алкогольного опьянения чрезвычайно индивидуальны, и невозможно точно предвидеть, как будет вести себя в таком состоянии незнакомый человек.

И у Мартина, и у Карла алкогольное опьянение развивается различно. По сравнению с Мартином, обладающим более тихим нравом, в глаза бросается шумное, беспокойное поведение Карла. Такой не успокоится до тех пор, пока алкоголь не свалит его с ног.

Выпивший человек теряет стыд и забывает о приличии. Непристойные замечания и циничные шутки кажутся ему чрезвычайно остроумными. Ассоциации становятся тяжелыми и замедленными. Внимание снижается. Пьяному трудно разобраться в сложной ситуации. Он слабее реагирует в этическом и эстетическом плане на неприличные замечания.

Довольно часто у пьяного появляется половое возбуждение, беседа скатывается на эротические темы. Вследствие снижения самокритики и выдержки совершаются антиобщественные проступки и преступления.

Если опьянение усугубляется, то психические функции страдают еще сильнее. Мышление становится все более поверхностным. Пьяный повторяет одни и те же мысли и слова. Он может разговаривать с неодушевленными предметами. Услышав отдельно сказанное слово, он приходит к выводу, будто окружающие хотят причинить ему зло, становится задиристым, вступает в драку. Имеет место и импульсивное поведение. Пьяный может причинить себе вред и погибнуть, приняв окно за дверь или реку за шоссе.

Если состояние опьянения длится долго, то наряду с душевными появляются и телесные расстройства. Пьяному жарко, душно, кожа его воспалена, в глазах появляется лихорадочный блеск. Оживленная речь вскоре становится невнятной, пьяный не в состоянии правильно выговаривать слова. Иногда он начинает икать. Почерк становится крупным и небрежным, ибо взаимодействие движений затруднено. Это обусловливает также шатающуюся походку, пьяный задремывает, роняет предметы. Уменьшается сила мышц. Снижается болевая и температурная чувствительность. Пьяный не реагирует на ранения и ожоги. Нарушается также деятельность органов чувств, зрение теряет остроту, нередко в глазах начинает двоиться, над чем так любят смеяться юмористы, в ушах шумит. Безусловные пищевые и половые рефлексы, которые в начале опьянения усиливались, теперь угасают.

В конце концов пьяный засыпает, совершенно равнодушный к неудобствам и грозящим ему опасностям. Наркотизирующее действие алкоголя обусловлено не столько его проникновением в центральную нервную систему (в мозг), сколько нарушением деятельности периферийных нервных клеток.

Большие дозы алкоголя (1 литр водки) обусловливают тяжелое отравление (в крови содержание алкоголя доходит до 0,5 %), что приводит к выраженному поражению нервной деятельности. Пострадавший сначала впадает в состояние полусознания и реагирует на оклик лишь невнятным лепетом. Позднее он теряет сознание и впадает в глубокий сон. Развивается алкогольная кома: больной больше не реагирует на раздражения. Его кожа приобретает синеватый оттенок и покрывается липким потом. Температура тела падает ниже нормы, ослабляются сердечная деятельность и дыхание. Отравленный приходит в сознание через 8 — 12 часов. Если коматозное состояние продолжается более суток, то жизненный прогноз сомнителен. Повреждаются находящиеся в продолговатом мозгу центры, блокируется центр дыхания, и человек умирает.

Нет правил без исключений. Не всегда тяжесть опьянения зависит от содержания алкоголя в крови. Все факторы, которые изнуряют и ослабляют центральную нервную систему (травмы мозга, психические заболевания, отравления, инфекции и т. п.), снижают переносимость алкоголя. Смрадный воздух, духота, а также резкая смена температуры содействуют развитию опьянения.

Дети и те, кто страдает болезнью печени, желудка и желез внутренней секреции (исключая диабет и гиперфункцию щитовидной железы), особенно чувствительны к алкоголю. 20 — 30-летние представители женского пола переносят алкоголь лучше, чем мужчины того же возраста. Выше этого возраста у женщин переносимость алкоголя начинает снижаться, у мужчин же она не меняется до 50 лет.

На представителей различных рас алкоголь действует по-разному. Так, например, у эскимосов и индейцев (монголоиды) алкогольный обмен значительно замедлен, ввиду чего при одинаковой дозе алкоголя опьянение у них сильнее, чем у европейцев. Указанная закономерность, вероятно, обусловлена генетически. Так, в начале прошлого десятилетия статистически было установлено, что изоферменты алкогольдегидрогеназы распределяются этнически неодинаково. Здесь, видимо, и следует искать причины неодинаковой переносимости алкоголя у представителей различных рас и индивидуумов.

О действии алкоголя на психику написано сотни исследований. В действительности нам известно об этом еще мало, равно как и об изменениях в нервных клетках под действием алкоголя, что в конечном итоге приводит к столь известным нам симптомам опьянения. Дело в том, что пока имеются еще большие пробелы в знаниях о нормальной психической деятельности и о химизме эмоций. Только в последние годы мы начали говорить о проблемах человеческой психики исходя из физиологии, анатомии, биохимии, биофизики и математики.

Совершенно очевидно, что под влиянием алкоголя происходят изменения в клетках головного мозга. За последнее время накопилось все больше наблюдений, подтверждающих непосредственное действие алкоголя на функцию медиаторов. Медиаторами называют вещества, которые переносят возбуждение от одной нервной клетки к другой и от нервной клетки органу.

Ленинградский нейрохирург И. Сытинский (1974) указывает, что появляющееся под влиянием небольшой дозы алкоголя состояние возбуждения связано с выделением в головном мозгу медиатора возбуждения — адреналина. В мозгу подопытных животных, находившихся в состоянии сильного алкогольного опьянения, отмечалось резкое увеличение содержания гамма-аминомасляной кислоты — вещества, тормозящего перенос нервного импульса. Возможно, это связано с так называемым охранительным торможением: выключение нервных клеток коры головного мозга и засыпание может в известной мере защитить организм от вредного воздействия алкоголя.

Пока еще неизвестно, как и почему алкоголь вызывает эти изменения. Очевидно, молекулы алкоголя действуют совместно с т. н. макроэргическими соединениями, которые снабжают клетки энергией и принимают участие в переносе нервных возбуждений. Все же пока это лишь предположение.

Мозг нуждается в большем потреблении кислорода, чем другие органы Алкоголь же замедляет кровоснабжение мозга и этим тормозит поступление в мозг кислорода. Кроме того, алкоголь вызывает разрушение мозговых капилляров.

У пьяного в мозгу возникает множество мелких кровоизлияний, еще большее количество капилляров закупоривается. В результате мозговые клетки не получают питания и кислорода. Кислородное голодание нервных клеток проявляется в общей вялости, снижении внимания, головной боли. Именно такое состояние нервных клеток и отравление мозга погибшими от кислородного голода продуктами разложения клеток и вызывает наступление состояния похмелья.

Глава вторая

Каждый год в доме отца варили домашнее вино. Яблоки и ягоды брали из собственного сада. В банные дни мать обычно добавляла несколько капель клюквенного вина к колодезной воде; получался приятный напиток, имевший странное наименование — морс. Если Мартин бывало простужался, то мать подогревала вино, добавляла в него меда и говорила, что это самое лучшее средство от насморка и кашля.

Особенно интересными бывали дни, когда производился разлив долго бродившего вина из больших бутылей в маленькие. Отец обычно призывал на помощь сапожника. Как правило, в первый день завершить работу никогда не удавалось. «Мужчины утомились», — говорила мать в таких случаях. «Почему же? — удивлялся Мартин. — Вино ведь само течет». «Работа нетрудная, но у них из шланга больше попадает в горло, чем в бутылки. Вспоминаются разные старые истории, и их уже не остановить», — объясняла мать.

Мартин не особенно ломал голову над тем, что видел и слышал. Отец, усталый, храпел. Мальчик отправлялся в сад играть.

Отец Мартина, поселковый фотограф, был значительно старше матери. Были ли отец с матерью когда-нибудь счастливы — этого Мартин так никогда и не узнал. Старый Хейнрих Таубе был вечно всем недоволен. С утра до вечера он ворчал и придирался к матери из-за всякой мелочи. Когда Мартин стал школьником, он буквально возненавидел отца из-за этого. Ему казалось, что мама, целыми днями пропадающая в саду и хлеву, именно из-за отца такая худая, осунувшаяся, рано поседевшая.

Только под воздействием винных паров отец становился дружелюбнее. Однако матери это как будто не нравилось. Почему — Мартин не понимал. Когда приходили гости и из подвала приносили закрытые сургучом бутылки вина, то отец даже играл с Мартином.

Кроме хозяйства, Хейнриха Таубе и его жену связывал сын. Он был их наследником, их надеждой, он должен был «выйти в люди». Кем именно хотел видеть Хейнрих Таубе своего сына — это, вероятно, ему самому было не вполне ясно. В подробности он никогда не вдавался. Во всяком случае, главное было получить школьное образование и деньги — ведь они дают положение и власть. «Хочу помочь сыну вырваться из этого нищего сословия», — говорил он иногда в кругу собутыльников.

Сын был смыслом жизни этих уже немолодых людей. С момента его рождения Хейнрих Таубе ежемесячно откладывал небольшую сумму на имя сына, чтобы обеспечить его будущее. Он рано принялся за его образование. Где-то он слышал, что дети налету схватывают языки. Каждое утро он спрашивал сына по-немецки: «Ви хаст ду гешляфен?» Мартин должен был отвечать: «Гут, папа!» Вскоре сын уяснил, что сад — это гартен, корова — куу, сыр — кэзе, сцена — бюне. Параллельно шло изучение русского языка. К ним в сад стал приходить Толя, который должен был говорить с Мартином только по-русски. Числа до трех остались в памяти — раз, два, три, но до четырех он так и не сумел дойти. «Пять» ему нравилось, т. к. напоминало эстонское «босяк». Поскольку Толя эстонский язык знал не хуже русского, то языковая практика Мартина на этом и ограничилась.

Мартину разрешалось играть только в своем дворе и в саду. Бегать в поселок вместе с другими ребятами ему запрещали. «Провалишься в какую-нибудь яму или попадешься пьянице под ноги, — обычно заявлял отец. — Наберешься дурных привычек, больше ничего». Мартин мог играть только с теми детьми, с которыми разрешал старик Таубе. А их было немного. Чаще всего Мартин бывал совсем один и, уткнувшись носом в заборную щель, часами смотрел на шоссе. Там кипела жизнь. Люди в повозках, телеги, груженные свиньями, подводы с сеном, маршрутный автобус, поднимающий целое облако пыли. Усадьба Таубе находилась по соседству с орешником, который для жителей поселка служил излюбленным местом гуляний. Там проводились праздники пожарной дружины. Изредка на опушке рощи располагались цыгане. Мартин их слегка побаивался, вернее, их детей. Время от времени в кустарник заглядывали возвращавшиеся из поселка домой крестьяне, чтобы распить бутылку-другую. Мартину нравилось, как они выбивали из бутылки пробку: кто ладонью, кто ударом о бедро, кто о землю, а один толстяк — ударом по животу! Вот здорово! Мартин даже подпрыгнул от удовольствия и поклялся, что, когда станет взрослым, разучит этот трюк. Потом он выскочил из сада и собрал пробки.

Малышом он боялся этих «пропойц», как мама их называла. Они были странные. Когда кто-нибудь из них замечал выглядывающего из-за забора Мартина, и, пошатываясь, направлялся к нему, мальчик пускался наутек. Жутко было, когда мужики затевали драку. Перед глазами Мартина долго стояла страшная картина. Один из собутыльников ударил другого бутылкой по голове. Они стояли друг против друга, как двое поднявшиеся на дыбы медведи, невнятно бормоча и пытаясь схватить один другого. Внезапно что-то сверкнуло, послышался звон разбитого стекла, звериный рев, и больше Мартин не видел ничего, кроме окровавленного лица… Ударивший вскочил на телегу и, хлестнув лошадь, умчался. Мужчина с окровавленным лицом, пошатываясь, направился к колодцу Таубе. Мартин с криком бросился в комнату.

Время стерло в памяти жуткую картину. И не все пьяные мужики были такими уж страшными. Кто-то шутил, кто-то угощал конфетой или пряником. Некоторые даже протягивали через забор бутылку. Мартин испуганно отступал и не притрагивался к ней.

Отца Мартина не считали великим гулякой, но он всегда, как говорится, поддерживал компанию. Даже за садом, в кустарнике. Знакомых было хоть отбавляй, так как наряду с фотографией дополнительный доход давал сад, плоды которого реализовывали в поселке или возили на городской рынок. Злые языки утверждали, что в молодости, когда Хейнрих Таубе торговал на ярмарке, он частенько прикладывался к бутылке.

Нередко пировали и дома. На празднование пятидесятилетия Хейнриха Таубе собралась почти вся поселковая знать, хотя это и не был бог весть какой юбилей. Август выдался теплый, сухой, комаров почти не было, и праздничный стол накрыли в саду. «Здесь никто ничего не сломает и убирать будет легче», — решила мать.

Детей посадили рядом с родителями. Мартину досталось место рядом с дядей сапожником, поскольку мать хлопотала на кухне, а отец был именинник, и сидеть рядом с ним не полагалось. Сапожник наполнял стаканы сидящих рядом с ним водкой. Мартину же налил стакан вина: «За здоровье отца ты должен выпить до дна. Он тебя воспитал и заботится о тебе. Ты уже взрослый мужчина. Десять лет или сколько тебе?» Мартину был знаком вкус вина и он не сопротивлялся. Да он и не посмел бы. Он был горд тем, что пьет наравне со взрослыми. Он выпил до дна. Отец одобрительно кивнул. Вскоре за столом зашумели, детьми больше никто не интересовался и они оказались предоставленными самим себе.

Веселье было в разгаре. То и дело кто-нибудь из гостей подходил к столу, чтобы выпить и закусить. Угощались и домашним пивом. «Мартин, давай сюда, здесь ликер, — послышался голос соседского парнишки Михкеля, бывшего несколькими годами старше Мартина. — Ты не представляешь, какой он сладкий, прямо как горячий сироп!»

Большинство гостей разбрелось по саду, и всюду виднелись недопитые стаканы. Мартин попробовал сперва осторожно, кончиком языка. Напиток был сладким и обжигающим. Михкель не обманул. Мальчишки произнесли здравицу, со звоном сдвинули стаканы и выпили. Мартин почувствовал, что внутри у него все горит, он захлебнулся, на глазах выступили слезы.

Михкель похлопал его по спине: «Что, не в то горло попало?» «Да нет, — с трудом выдавил Мартин в ответ. Теперь он мог уже дышать. — Проглотил слишком много». — «Да что ты? Ведь это наперсток! Вот я как-то стянул у своего старика бутылку спирта. Каплю в рот взял — резануло как ножом».

Ребята, засунув руки в карманы, кружили вокруг стола в поисках остатков ликера. Однако ничего не нашлось. Когда стемнело, Михкель утащил полбутылки за дровяной сарай. Туда потянулась ребятня отведать ликер. Всем было очень весело, ребята надрывались от смеха.

Вдруг Мартин почувствовал, что голова у него идет кругом и ноги слабеют. Он присел на пень для колки дров. Его затошнило, как это бывало в автобусе во время поездки в город. Он кинулся в сторону сиреневого куста, и его вырвало: рвота приняла неукротимый характер. Мир кружился у него перед глазами. В полном изнеможении мальчик упал на корточки под куст. Только после полуночи мать нашла сына рядом с лужей рвотных масс и унесла в комнату.

На следующее утро Мартин сказал, что хочет умереть. «Это с непривычки», — ответила мать.

К обеду все было в порядке. Когда Мартин вышел во двор, он увидел отца с несколькими односельчанами, сидевших полукругом в тени сиреневых кустов. Перед ними на траве стояла бутылка. Мартин обошел их на большое расстояние.

Отец не разрешал Мартину играть в поселке, однако и не заставлял его заниматься домашним трудом. Хейнрих Таубе хотел, чтобы Мартин жил лучше других ребят. Мартину покупали игрушки и шили одежду, какой у других не было. Отец внушал сыну, что он умнее, чем его сверстники, и лучше воспитан. В этом родители были заодно. Когда случались гости издалека, сын становился объектом семейной гордости: он мог прочесть целую книгу сказок от корки до корки. Слушатели, естественно, догадывались, что мальчик знает текст наизусть, однако из вежливости ничего не говорили.

В школе он был сначала пугливым. Впрочем, не он один, были и другие такие же пугливые ребята. Постепенно они привыкли друг к другу, выросли и поумнели. В начальных классах Мартину помогала мама. В табелях красовались пятерки, и семейство Таубе было вполне довольно. В старших классах мать была уже не в состоянии помогать сыну — не хватало знаний, да и времени не оставалось. Мартин учился самостоятельно, шпаргалил, выкручивался и тянулся твердым троечником из класса в класс. Шла война и занятия в школах проводились нерегулярно, а учителя стали менее требовательными. Время было суровое. Мало кто был уверен в завтрашнем дне. Старик Таубе гнал самогон. Самогон получался у него прозрачный и крепкий. Покупателей и потребителей было в избытке. Люди хотели уйти от гнетущих будней оккупации хотя бы на несколько часов.

Пили самогон и школьники. Мартину доставляло особое удовольствие снабжать самогоном ребят из старших классов. Допьяна Мартин не напивался, однако на следующий день было приятно похвастаться перед одноклассниками.

«А ну-ка, есть ли у меня запах?» — «Да нет никакого запаха!» «Я на всякий случай прихватил с собой зубной порошок», — подмигивал Мартин и сыпал на язык мятный меловой порошок.

Иногда ребята из его класса устраивали вечеринки. Причин было достаточно — например, у кого-то из ребят дома варили пиво. В таких случаях Мартин был желанным гостем, поскольку приносил с собой напитки покрепче, которые распивались как тайно, так и открыто, в зависимости от обстановки. Случалось, что Мартин возвращался домой поздно и слегка пьяным. Мать сердилась, но не слишком. «Он у меня уже взрослый парень, понимает, что к чему. Он не напьется до бесчувствия», — утешала себя мать.

За самогон Мартин часто получал табак или слабые, но красивые немецкие сигареты. Нехватка табака возбуждала интерес к курению. Кроме того, он считал это признаком мужественности. Удовольствия от курения он не получал, но старался научиться пускать кольца дыма. Один парень, появившийся в поселке с толпой беженцев, в совершенстве владел этим искусством. Мартин несколько недель упражнялся перед зеркалом, голова шла кругом и рот кривило от бешенства, но в конце концов кольца начали появляться. Это был трюк, недоступный остальным. Мартину жизненно необходимо было чем-то выделиться.

В школьной жизни были периоды, когда Мартином овладевало чувство неполноценности. Он сознавал, что мучается из-за пустяков, и все-же… Он нашел, что не умеет многого, чем другие ребята могли блистать. Он не умел плавать, так как отец не разрешал ему ходить на речку. У него не было музыкального слуха, он не пел и не играл ни на одном инструменте. «Мой любимый инструмент — радиоприемник, на нем я играю уже довольно хорошо», — объявлял он, когда речь заходила о гитаре или аккордеоне.

Он не умел танцевать, поскольку мать не научила, а в школах военного времени не разрешали устраивать танцевальные вечера. Девочек он несколько сторонился, ему казалось, что он не обладает даром красноречия, особенно когда он сравнивал свои остроты с остротами, которые отпускали другие ребята. Мартин опасался, что из него не получится и обычного рассказчика анекдотов, что в его устах самые пикантные истории звучат обыденно и скучно. Девочек он долго чурался, ведь в детстве он с ними не играл. В действительности же девочки его чрезвычайно интересовали. По вечерам, лежа в постели, он мечтал о красавицах из их класса. Однако ему недоставало инициативы.

Когда Мартин окончил среднюю школу, прошел уже год со дня окончания войны. Налаживалась мирная жизнь. Аттестат зрелости открыл перед ним все дороги. (Старик Таубе советовал идти учиться на врача: «Это профессия, которая дает хлеб везде, при любом правительстве. Запомни, сынок, за здоровье человек готов отдать все свое состояние!»

Мартин не стал спорить.

Исследователей издавна интересует, как происходит первая встреча с алкоголем. Имеются неоспоримые доказательства в пользу того, что в формировании привычки употреблять алкоголь исключительная роль принадлежит непосредственному влиянию окружении ребенка и подростка. Если ребенок растет в семье, где один из родителей (обычно отец) страдает начальной стадией алкоголизма, однако еще сохранил силу влияния и авторитет, то весьма вероятно, что и у ребенка разовьется положительный настрой в отношении алкоголя. Он рано начнет употреблять алкогольные напитки, и из него может быстро развиться алкоголик.

Английские ученые С. Александер и И. Кемпбелл в 1966 году опубликовали данные исследований 1410 несовершеннолетних. Оказалось, что среди тех, чьи родители осуждают пьянство и чьи друзья не пьют, алкоголь употребляют лишь 12 %. Однако если родители не противятся употреблению алкоголя и двое ближайших друзей подростка время от времени выпивают, то соответствующий показатель выше в 7,4 раза — 89 %. В этом же исследовании мы находим другой обращающий на себя внимание факт: раз в неделю пьют 8 % подростков, которые не употребляют алкоголь вместе с родителями или приятелями, и 43 % таких, которые разделяют компанию с отцом или матерью, или же с друзьями. Трудно привести более наглядный пример влияния окружающих на ребенка.

Злоупотребители спиртных напитков и алкоголики не являются невесть откуда. Все они когда-то выпили свою первую рюмку. Особенно прискорбно, если ее еще в детстве налили отец или мать. Первая капля не раз давала начало бурной порожистой реке, в которой легко погибнуть. Чем дольше мы сумеем сохранить в ребенке чувство безразличия или неприязни к алкогольным напиткам, тем лучше для его здоровья и для его будущего.

Известный нам уже психиатр Э. Крепелин считал, что алкоголики формируются преимущественно из людей, начавших употреблять алкоголь до 20 лет. Это положение верно и поныне. Исследования, проведенные в разных странах, показали, что чем в более раннем возрасте человек пристрастился к вину и водке, тем большим врагом они ему становятся. В опубликованной в 1971 году книге А. Портнова и И. Пятницкой «Клиника алкоголизма» мы находим убедительные статистические данные в пользу указанного положения. Около 80 % находящихся на лечении в психоневрологическом диспансере или клинике алкоголиков начали употреблять алкоголь до 20 лет, 16–18 % — между 20–25 годами и 1,5–3,7 % — между 26–30 годами. И лишь ничтожный процент больных начали употреблять алкоголь в более позднем возрасте.

Как понять выражение «начало употребления алкоголя?» Конечно, это не первая выпитая в детстве рюмка. Может быть, пройдет не один год, прежде чем будет «опрокинута» следующая рюмка. Когда говорят о начале употребления алкоголя, то под этим подразумевают все же начало более или менее систематического пьянства. Здесь трудно установить границу, однако одно ясно — чем естественнее кажется ребенку употребление алкоголя, тем легче он скатывается на путь систематического пьянства. Будучи еще подростком, он приобретает привычку, которая может его погубить.

Ища в детстве алкоголиков обстоятельства, которые могли способствовать развитию этого тяжелого недуга в подростковом или взрослом возрасте, исследователи уделяли особое внимание развитию личности больных. Обычаи и среда не только формируют отношение растущего индивидуума к алкогольным напиткам, но неизбежно влияют и на развитие его личности. В свою очередь, особенности личности могут сделать индивидуума более или менее податливым в отношении алкоголя.

Обо всем этом можно спорить, однако большая часть исследователей проблемы алкоголизма утверждает, что до начала заболевания у алкоголиков имеются разнообразные изменения личности, корни которых уходят в раннее детство. Личность будущего алкоголика рассматривается как неполноценная, ее характеризует недостаточная способность к социальному приспособлению, к установлению контакта с другими людьми. Причины неполноценности личности кроются в неправильном воспитании. Порочное воспитание, т. е. излишняя строгость или чрезмерная нежность, оставляет след на всю жизнь. В обоих случаях развиваются плохо приспособленные личности, у которых легко возникают как внутренние, так и внешние конфликты, разрешение которых требует предельного напряжения.

Излишняя нежность, может быть, даже хуже излишней строгости, пишет Портнов (1971). Подросток, в котором утвердился характер потребителя, из которого сформировалась претенциозная личность, требует постоянного удовлетворения своих амбиций, однако реальный мир препятствует этому. Подросток ожесточается и впадает в состояние внутреннего протеста. Он желал бы устранить все препятствия на пути исполнения своих желаний, однако чувствует при этом, что порок находится в нем самом. Чувство зависимости и собственной неполноценности может проявиться в различных отклонениях от норм поведения, но преимущественно проявляется в разного рода излишествах, в том числе и в излишнем употреблении алкоголя. (Кстати, помимо алкоголизма могут выступать и другие формы наркомании, секс, обжорство и даже болтливость!) В такой ситуации алкоголь успокаивает и удовлетворяет страсти. По всей видимости, имеется и зерно истины в утверждении известного нарколога Р. Найта (1937), суть которого в том, что употребление алкоголя является симптоматической попыткой разрешить эмоциональный конфликт. Естественно, это попытка, заранее обреченная на неудачу.

Имеется еще одна существенная сторона в употреблении алкоголя несовершеннолетними. Дети в 20 раз чувствительнее к действию ядов, чем взрослые. Алкоголь тоже особенно опасен для детей. Это обстоятельство главным образом вызвано недоразвитием системы обезвреживания ядовитых веществ, а также и относительно большим содержанием воды в молодом организме. В медицинской литературе можно найти множество примеров того, как ничтожные дозы алкоголя вызывают у детей тяжелые отравления. Грудному ребенку даже спиртовой компресс может оказаться опасным для жизни. Эти факты должны насторожить всех родителей. Опасность употребления алкоголя детьми заключается не только в отдаленных нежелательных последствиях, но и в возможности непосредственного повреждения душевного и физического здоровья ребенка.

Мартин еще раз прочитал «Эрроусмит» Синклера Льюиса и его «Главную улицу» и отнес заявление на медицинский факультет. Он не поступил — конкурс был слишком большим. Вместе с одноклассником Ильмаром Эллепом, разделившим его участь, они отнесли документы на химический факультет, где еще оставались свободные места. В тот же день было покончено и с запасами прихваченного из дому самогона.

Мартин Таубе стал студентом. Старик Таубе ничего не соображал в химии. Главное, что мальчик учится в высшей школе. Этим он гордился до самой смерти, а умер он спустя год после поступления Мартина в университет от рака желудка.

Учиться в послевоенном университете было нелегко. Мартин окунулся в студенческую жизнь со всеми ее радостями и заботами. В конце второго курса он поднес матери сюрприз, сообщив о своей женитьбе. Кай была будущим агрономом. Она играла роль опытной женщины, но в действительности была невинна, простодушна и доверчива. Мартин и сам был таким же наивным, но и он стремился показать себя эдаким рубакой-парнем. В университетском городе он мучительно старался держать эту линию. Его смелость и инициатива зачастую шли от водки и самогона.

Мартин и Кай говорили о любви. Любили ли они друг друга в действительности — этого они и сами не знали. В одном Кай была твердо убеждена — она беременна. Мать Мартина встретила это известие со слезами на глазах. Ее единственный отпрыск был теперь в чужих руках…

Мартин не особенно задумывался над тем, как он будет жить дальше. Ему льстило сознание, что он первый женатый человек на своем курсе. Это щекотало его самолюбие. Сюда, впрочем, примешивалось и чувство собственника, потому что стройная фигура Кай, ее гордая осанка и изящная походка часто приковывала к себе взгляды мужчин.

Не прошло и полугода, как они были уже втроем. Мартин угощал гостей купленным по этому случаю на черном рынке серовато-мутным самогоном и казался вполне довольным. Маленькая Аннели была первым ребенком на курсе Мартина. «Детям хорошо, когда родители молоды», — мудро изрекал Мартин. Кай отважно тянула двойной груз.

Их совместная жизнь протекала без особых потрясений. Они привыкли друг к другу. У молодых это получается легко. Неожиданным событием явилась гибель матери Мартина: собирая в лесу ягоды, она наскочила на мину, оставшуюся с войны. Только теперь Мартин понял, что он любил свою мать. Пока шли приготовления к похоронам, он постоянно находился под винными парами. Пил он понемногу, но зато постоянно.

За поселковый дом Мартин каждый месяц получал несколько рублей. Главной опорой, поддерживающей молодую семью, был отец Кай. Жили скромно, но кружку пива Мартин всегда мог купить, и праздничный стол во время дней рождений и других торжеств накрывался как положено. Водка была дешевой. Выпивки устраивались довольно часто. Среди однокурсников Мартина были мужчины в возрасте — фронтовики, они любили время от времени выпить. Повод всегда находился, тем более, что его не особенно и искали. Сильно Мартин напивался редко, на улице он никогда не шатался. Но Кай считала это самым настоящим пьянством и резко порицала мужа.

Во время летней практики, когда Мартин работал на заводе, а Кай была у родителей в колхозе, будущий химик почувствовал себя свободнее. Как-то утром, когда он потирал болевшие виски, его окликнул мастер отдела реакторов: «Таубе, идем опохмелимся!» «Ох, неохота больше! — Мартин сделал протестующий жест. — Как-нибудь перетерплю!» — «Чего тебе, молодой мужик, здоровый. А вот я, видишь, не переношу много».

Мастер направился к складу, где, как Мартин знал, хранились и запасы спирта.

После работы он встретился с двумя инженерами у проходной завода. Вместе отправились поужинать. Выпили перед едой, в перерыве между блюдами и после того, как поели.

«Не будь водки, с тоски можно было бы умереть», — произнес технолог Антс Круузин и заказал пару бутылок. «А какая разница — теперь помрешь от водки», — заметил сменный инженер Рейн Агеди. «От водки так легко не помрешь! Заболеть, правда, от нее можно. А вот о том, чтобы выполнить план, нечего и мечтать, во всяком случае о ритмичном выполнении плана». «Как так?» — не понял Мартин. «Вот ты бы после третьего дня получки заглянул во второй цех, то не задавал бы таких вопросов. Из пятнадцати мужиков на работу явилось только восемь, да и то трое завалились спать. Как трупы. Пробовали показать им пол-литра — в бутылки воду налили — даже это не помогло. Только к обеду мы смогли кое-как наладить работу».

Так продолжалось до полуночи. Все оказались холостяками, кто в действительности, кто в данный момент, и никого из них дома не ждали. Мартин сидел, пил и слушал преимущественно рассказы других. Ему все равно было некуда идти и нечего делать. Мартин отправил несколько писем Кай и дочке, однако о выпивках не упоминал. Он также наполовину убавил сумму получки, причитающейся ему на заводе. Не мог же он позволить, чтобы его все время угощали. Счастливое время производственной практики пролетело быстро.

Весной на последнем семестре семья Таубе столкнулась с серьезной проблемой. Комиссия по распределению молодых специалистов не имела ничего против того, чтобы направить мужа и жену в одно и то же место, но… такого места не нашлось. Мартин закончил успешно, и ему предложили место химика на одном из больших таллинских заводов. Зарплата выше, чем у преподавателя химии, перспективы служебного роста… Для Кай места агронома в городе не нашлось. По правде говоря, Мартин дал свое согласие прежде, чем обсудил это с Кай.

Кай направили в колхозный центр, находившийся всего в нескольких десятках километрах от города, где она получила довольно приличную квартиру. Для Мартина мать Кай подыскала у знакомой старушки койку за перегородкой в проходной комнате. Мартин был этим очень доволен.

Мартин Таубе наслаждался свободой. Приятно было прогуляться по улицам, неспеша выпить стаканчик-другой вермута, понаблюдать за людьми. Он мог делать, что хотел, идти, куда вздумается. У него не было ежедневных обязанностей перед домом и семьей. Мартин думал о Кай и дочери, но тревоги за них не испытывал и не скучал по ним. Его поглотил ритм большого города. Он был молодым дипломированным специалистом. С будущим. Небольшой круг знакомых, конечно, узнал о том, что у него есть семья. Но он никому не сообщил, что Кай ждет второго ребенка…

Человеку свойственно раскладывать все по полочкам. Это касается и такого явления, как употребление алкоголя. Сделать это непросто, потому что существует бесчисленное множество вариантов употребления алкоголя, обусловленное тем, как много, как часто и что пьет человек. До сих пор не выработана единая терминология, так как каждый исследователь подходит к данному вопросу со своей стороны.

Можно себе представить длинную лестницу, на самой высокой ступени которой находятся полные трезвенники и на самой низкой — психически и физически инвалидизированные хронические алкоголики. Эта лестница на всем протяжении заполнена людьми, они находятся на каждой ступени. Перемещаются они вверх или вниз — это зависит от многих обстоятельств.

Полных трезвенников среди взрослых людей можно найти сравнительно немного, но они есть. Либо они никогда не пробовали алкогольных напитков, либо отказались от них по болезни или по какой-нибудь другой причине.

Подавляющая часть людей редко употребляют алкоголь. И если употребляют, то, как правило, в связи с каким-либо конкретным событием, которое принято отмечать.

К подобным выпивкам по случаю можно отнести и употребление алкоголя при простудах. Как лекарство от простуды алкоголь обманчив, поскольку, несмотря на видимое согревание, в результате расширения сосудов под воздействием алкоголя организм теряет много тепла, и охлаждение его даже ускоряется. Другие причины также не оправдывают лечебное применение алкоголя. Никаких бактерий и вирусов алкоголь в организме не уничтожает. При изготовлении лекарств этанолу отводится преимущественно роль вспомогательного вещества. Самолечение алкоголем может привести к печальным, а порой и к курьезным последствиям. Так Е. Лаврецкая (1959) сообщает, что из 80 наблюдаемых алкоголичек три считали причиной своего заболевания алкоголь, который они испробовали как «эффективное» лечебное средство при бронхиальной астме.

Часть людей систематически употребляет малые дозы алкоголя. Эти люди находятся на несколько ступеней ниже, чем предыдущие. В прошлом за обедом выпивали рюмку-другую. Это считалось полезным для здоровья. Предполагали, что алкоголь улучшает аппетит, содействует процессу пищеварения. В глазах многих такая традиция была и остается признаком силы и благосостояния. Нынче обычай выпить перед едой возрождается лишь тогда, когда за столом сидят гости. И никакой необходимости в этом нет. По данным Г. Мансурова (1974), алкоголь активно вторгается в процесс пищеварения, тормозя всасывание одних веществ и способствуя всасыванию других. Например, он препятствует проникновению в кровь очень нужному витамину — фолиевой кислоте. Этот витамин обусловливает обновление клеток в организме.

В настоящее время более распространены новые формы систематического употребления малых доз алкоголя. Это укоренилось у нас с послевоенного времени, когда алкоголь был дешев и легко доступен. После работы, а иногда и в обеденный перерыв, или даже в рабочее время принято заглядывать в пивной или винный бар. В некоторых местах стало традицией после окончания трудового дня, как говорится, для снятия усталости «соображать» на несколько человек бутылку. У многих вошло в привычку вечерами сидеть в кафе за рюмкой коньяка и чашкой кофе. Все это настолько обычные и привычные для нас формы употребления алкоголя, что за ними не замечаешь возможных признаков тяжелого и гибельного недуга.

За случайными выпивками и систематическим употреблением малых доз алкоголя следует, согласно классификации А. Портнова и Е. Пятницкой (1971), систематическое употребление больших доз алкоголя. В данном случае речь идет о злоупотреблении алкоголем.

Кто такой Мартин Таубе? Видимо, на данном периоде его можно квалифицировать как умеренного потребителя алкоголя, т. е. знающего меру, с удовольствием распивающего крепкие напитки, но не злоупотребляющего ими. Однако судя по всему чувство умеренности начинает ему изменять.

Что понимать под умеренным употреблением алкоголя? Это трудный вопрос. В медицинской литературе прошлого века ответа на него не находили. В первой половине нашего столетия разницу между пьянством нормального человека и алкоголика видели только в количественной стороне — пьяница пьет больше. В пятидесятых годах нашего века была сделана попытка установить точную границу между нормой и злоупотреблением алкоголя. Исходили из процента, который составляют алкогольные калории от общей калорийности пищи. По мнению Я. Маркони (1959), граница пролегает приблизительно в районе 20 %. Кто пьет меньше, тот не заболевает алкоголизмом. Согласно этому исследованию, человек, дневной рацион которого составляет 3000 ккал, может употреблять алкоголь в количестве, дающем 600 ккал энергии.

Видимо, все же невозможно решить этот вопрос на основании только одного показателя. Ни о чем не говорит и частота употребления алкоголя: знающий меру может ежедневно забавляться стаканчиком вина, алкоголик же пьет пять дней подряд каждый месяц.

Для оценки умеренности в употреблении алкоголя следует взять за основу несколько показателей. Весьма удачен перечень признаков, составленный московским медиком Г. Энтиным (1970).

1. Алкогольные напитки употребляются редко, в среднем не чаще одного раза в месяц, их дозы невелики и не вызывают сколько-нибудь заметного опьянения.

2. При умеренном употреблении спиртных напитков полностью сохраняется контроль за количеством употребляемого алкоголя, не наблюдается нарушений моторики, и пьющий в состоянии критически оценить свое поведение и окружающую ситуацию.

3. Знающий меру не является инициатором употребления алкоголя. Он избегает подобных ситуаций и пьет лишь потому, что это принято. Если он и напивается под влиянием других, то у него возникает отравление, симптомами которого, кроме всего прочего, является рвота и следующее за ней отвращение к алкоголю.

В советском обществе не пропагандируется умеренное употребление алкоголя, а ведется активная борьба с пьянством. Поэтому Постановление Центрального Комитета КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» (1985) получило всеобщее одобрение, горячую всенародную поддержку. Взятый партией курс на искоренение пьянства и алкоголизма имеет важное значение для развития общества, он продиктован заботой о здоровье народа. Возведение трезвости в норму жизни призвано сделать человека более здоровым, сильным и деятельным. Этому должно содействовать и созданное в 1985 году добровольное общество борьбы за трезвость.

Глава третья

В заводской лаборатории, куда направили Мартина, коллектив оказался на редкость дружным. Его хорошо приняли, и он быстро вошел в колею. Мартину доверяли сложные задания, и он с ними успешно справлялся.

Прошло несколько месяцев, и Мартин вместе с одним инженером средних лет был направлен на освоение новых аналитических методов технологии. Задание было ответственным и в то же время интересным и нужным для Мартина. Он использовал любую возможность пополнить свои знания. Промышленный город, в котором он никогда не был, так сильно отличался от его нового места жительства и от университетского города. Впечатления сыпались как из рога изобилия. «Что такое работа учителя химии рядом с моей, — размышлял Мартин. — Из года в год повторять одно и то же!» Мартин становился самоуверенным. Будущее казалось безоблачным. Промелькнула мысль об аспирантуре.

Мартин привык к своей новой жизни и совсем забыл о семье. Прошла целая неделя, прежде чем он отправил Кай письмо. Оно состояло из нескольких строк. Мартину некогда было писать подробнее, так как он спешил в театр с Кристиной и ее соседкой по комнате. Свое молчание Мартин оправдывал напряженной работой, которая якобы не оставляла времени даже для сна.

Кристина работала бухгалтером и была не замужем. Она жила в той же гостинице, что и Мартин. Там они и познакомились. Веселый нрав Кристины, ее оптимизм притягивал Мартина. Кай была другой — всегда серьезной и деловой. И еще что-то нравилось ему в Кристине. Что именно, этого он не мог сказать. Общаясь с Кристиной, Мартин обнаружил, что и он может быть веселым и остроумным.

Новая работа и маленькое приключение — что еще нужно? Мартин чувствовал себя превосходно. Он ни разу не навестил Кай и дочку, объясняя это необходимостью сначала проявить себя на работе. Однако писать он стал все же чаще. Особенно после того, как узнал, что командировку ему продлевают. Раз он послал Кай и деньги.

Мартин окунулся в работу. Но рядом с работой центральное место в его мыслях заняла Кристина. Возможно, это был интерес молодого мужчины к привлекательной женщине, возможно, и любовь. Мартин не мучил себя самоанализом. Хорошо жить беззаботно. И Кристина не отталкивала Мартина. Их отношения с каждым днем становились все ближе. Однажды субботним вечером, когда соседка Кристины уехала, Мартин пригласил Кристину поужинать с ним. Город выглядел по-осеннему сумрачным и холодным. Прохожих было мало. Оба чувствовали себя неловко. Когда начал накрапывать дождь, Кристина взяла Мартина под руку. «Давай, не пойдем в столовую. Там как всегда полно пьяниц. Купим чего-нибудь в магазине и поедим дома», — сказала она. Мартин кивнул. Дома? Чудно. Кристина сказала: «Дома». Это же гостиница, куда люди приходят, знакомятся и уходят!

Они разогрели сардельки на электрической плите и съели их с хлебом с маслом. Кристина сварила кофе. Мартин отправился в свою комнату за пачкой печенья. Зайдя к себе, он налил три четверти стакана спирта и смешал с водой. Напиток был теплым и противным. Он запил его водой. Уходя, запер комнатную дверь. В свою комнату Мартин возвратился только утром.

Командировка Кристины вскоре закончилась, и она уехала. Мартин проводил ее на поезд. Они расстались весело, без нежностей, не договорившись о встрече. Вечер Мартин провел в ресторане с двумя местными инженерами. Он был доволен собой и своей жизнью.

Возвратившись из командировки, он сразу же поехал к Кай. Маленькая Аннели все время вертелась вокруг отца и никак не хотела ложиться спать. Сначала Мартин чувствовал себя скованно, несмотря на то, что в дороге со случайным попутчиком опорожнил бутылку. Он был разговорчивее обычного, хвалился своим заводом и работой так, будто разговаривал не с женой, а с едва знакомым человеком. Все, что Кай рассказывала о своей жизни и о колхозных заботах, его не трогало. Он не был знаком с окружением жены и не мог сосредоточиться на ее проблемах. Играя с Аннели, он вполуха следил за рассказом жены.

Уютная, теплая комната, жена, которая его ждала, маленькая дочка, разметавшаяся во сне в кроватке — все это успокаивало. А Кай по-прежнему обворожительна… Почти не заметно, что она ждет ребенка. Кай поставила на стол бутылку вина, которую она купила давно, надеясь, что Мартин посетит их гораздо раньше.

Мартин потягивал вино. Я дома, рассуждал он. Отчего мне не перейти на работу в село? В школе нашлось бы место. Однако вслух произнести эту мысль не хватило духу. Свободная и беззаботная жизнь в городе. Кристина… Мартин встряхнулся, выпил вино, как в старые добрые времена обхватил Кай за бедра, прижал к себе.

Утром Мартину было жалко уезжать. Он долго смотрел на спящую девочку. На автобус он успел в последнюю минуту. Когда рабочий день кончился, Мартин вдруг обнаружил, что ему нечем заняться. Домой идти не хотелось, и он решил заглянуть в «Байкал», навестить буфетчицу тетю Эльвиру. Он поболтал немного с тетей Эльвирой, выпил стакан ликера, однако все время был как-то неспокоен.

Через час он уже нажимал на дверной звонок Кристины.

Принимая альпийские фиалки и бутылку вина, женщина прошептала: «Я не верила, что ты придешь, хотя в глубине души надеялась. Как поживает семья?»

Так и пошло. Кай сменялась Кристиной. С последней Мартин встречался чаще, так как она всегда была под рукой. Он внушал себе, что от его двойной жизни никто не страдает. Наоборот, он сумел осчастливить сразу двух людей. А третий, он сам? Он не обременял себя этим вопросом. Ему было хорошо у Кай и еще лучше у Кристины. Когда вспоминалась дочка, то внутри что-то обрывалось. В винном баре или в «Байкале» все опять становилось на свои места, без излишних терзаний. Что с того, что Кристине не нравилось, когда он приходил к ней выпившим! Такое случалось почти каждый день. Иногда Мартин напивался настолько, что не рисковал появляться у Кристины.

Мартин был в командировке, когда Кай родила. К тому же он толком и не знал, когда это должно произойти. Его поездки к Кай становились все реже. Он уже несколько дней назад вернулся в город, но ночевал у Кристины, якобы находясь в отъезде. Побывав у себя на квартире, он узнал от хозяйки, что Кай с сыном уже давно возвратились в село.

Кристине Мартин и словом не обмолвился о том, что жена вот-вот родит. Однако на роток не накинешь платок.

«Мартин, поздравляю тебя с рождением сына, — голос Кристины был спокоен. — Ты должен поехать навестить их. Без сомнения, там нужна твоя помощь». Кристина окинула Мартина решительным взглядом. Ни осуждений, ни упреков, подумал Мартин. Редкая женщина, понимает меня. А что она понимает? Что я свинья?

Мартин выпил у стойки «Метрополя» почти целую бутылку «Бенедиктина», вторую бутылку взял с собой и поехал в район. Мерное покачивание автобуса несколько уменьшило внутреннее напряжение.

Хотя Мартин был изрядно пьян, Кай не стала с ним ссориться. Ее обрадовал приезд мужа. Мартин достал из портфеля бутылку. Внезапно ему пришло в голову, что следовало привезти торт или, по крайней мере, цветы… Он махнул рукой и двинулся к шкафу за стаканом. Кай не пила, так как кормила ребенка. Она сказала, что хотела сына и даже одежду сшила специально для мальчика. Она не жаловалась и не ворчала. Ее тревожил лишь один вопрос: «Когда надеешься получить квартиру?» Мартин пожал плечами: «Кто их знает? Там есть работники с куда большим стажем. У них преимущество».

Мартин чувствовал усталость и отупение. Крепкий ликер не действовал, нагоняя лишь скуку. Это, наверное, от нервного напряжения, подумал Мартин. Нетвердой походкой он подошел к кроватке младенца. Это мой ребенок… Как же его назвать? Мартин прислонился к сетке кроватки. Нужно лечь, иначе не выспишься…

Утром Мартин выпил воды. Завтракать он не стал. «Когда ты приедешь?» — спросила Кай. — «Не знаю. Приеду, как смогу. Работы много». Оставив жене немного денег, Мартин уехал.

Когда вечером сотрудники технологического отдела предложили выпить стаканчик, так просто, без причины, то Мартин сразу согласился. Из стаканчика получилось многочасовое сидение, и к Кристине Мартин пришел чуть раньше полуночи. Кристина не ругала Мартина. Она поняла, что он переживает душевный кризис.

Мартин всячески старался скрыть от Кай существование Кристины. Кристина никогда не приходила к нему домой. Но Кай все же откуда-то узнала об этом. В один прекрасный день она появилась в городе. Они выяснили свои отношения у Мартина. По счастливой случайности Мартин был почти трезв.

Кай не обвиняла Мартина и не угрожала. Она говорила о совместно прожитых годах, о пережитых трудностях. У них дети, все лучшее у них впереди. «Ты хочешь уйти к этой женщине?» — «Я… не знаю, да, наверное, да». — «Подумай о том, какая у тебя чудесная дочка. В университете ты даже брал ее с собой на экзамены. Как же ты можешь ее оставить?» Мартин все еще не находил слов. Он ни в чем не мог обвинить жену. Вдруг он выпалил с необъяснимой издевкой: «У меня есть обязательства перед Кристиной!» Кай прямо взглянула ему в глаза. Затем отвела взгляд и медленно покачала головой. Это движение показалось Мартину неестественным. У него пересохло во рту. «Вы ждете ребенка?» — вопрос был неожиданно резким. Мартин хотел из того же необъяснимого упрямства ответить утвердительно, но не сделал этого. «Не ждем. — Мартин, который на протяжении всего разговора стоял, теперь начал ходить взад-вперед. — Ты, Кай, никогда меня не поймешь. Это совсем не то, что было у нас с тобой». На лице Кай появилась презрительная гримаса: «Ах вот что, я тебя больше не понимаю. А сам ты себя понимаешь? Отдаешь ли ты себе отчет в том, что ты делаешь? Ты тряпка, а не мужчина, Мартин. И пить ты начал. По мне, иди на все четыре стороны, если тебе действительно где-то лучше, но мне жалко детей. Во всяком случае, отцом ты недостоин называться». Мартин стоял молча. Кай, не говоря ни слова, одела пальто и вышла. Мартин закурил, сел, поднялся, прошелся взад-вперед, наталкиваясь на столы и стулья. Затем он оделся, вышел из дома, взял такси и поехал в «Байкал».

Мартин не рассказал Кристине об инциденте с Кай. Спустя некоторое время Кристина сама заговорила об этом: «Послушай, Мартин, что же с нами будет? Кай Таубе давно знает о нашей связи. У тебя двое детей. Младшего ты даже толком не повидал! Ты им нужен, возвращайся к ним. Вы помиритесь. Время залечивает все раны». Мартин угрюмо молчал. Голова у него болела со вчерашней попойки. Вопреки своему желанию он вынужден был сознаться, что Кристина права. Но он уже внушил себе, что не откажется от Кристины. «Криста, я не могу без тебя жить, — сказал он наконец. — Ты и Кай Таубе… вас невозможно сравнивать. Вы сделаны из разного теста. Если бы моя мама была жива, она бы одобрила мой выбор. Она терпеть не могла Кай!»

Мартин понимал, что произносит пустые слова. Но он ничего не мог с собой поделать. Это вышло само собой. Подсознательно в нем давно уже жила мысль, что с Кристиной ему будет легче… Но он не вполне ясно понимал это сам. Дети? Он давно их не видел, но теперь будет навещать их чаще. И материально будет помогать им гораздо больше.

«Ладно, поживем — увидим», — заключила Кристина. Она видела, что он в нерешительности. Она желала Мартину добра, но не знала, как правильно поступить. Мартин стал ей родным.

Чтобы прекратить неприятный разговор, Мартин «вспомнил» об одном неотложном деле и исчез. В первом же попавшем на пути ларьке он купил полный стакан водки, разом выпил его и попросил еще стакан. Продавщица удивленно взглянула на него, но ничего не сказала.

Дни шли за днями. Мартин проводил с Кристиной все вечера, время от времени оставаясь у нее на ночь. В конце концов он со своим скромным скарбом переехал к Кристине. Она не протестовала. «Может быть, здесь будет меньше пить», — думала она, хотя не очень верила в это.

Надежды Кристины не оправдались. Мартин стал все чаще наведываться в «Байкал». Иногда он уже по дороге туда опрокидывал стаканчик, иногда после «Байкала» шел посидеть еще где-нибудь. Он знал, что огорчает Кристину, тратит время и деньги, но не мог иначе. Это был проверенный прием временно усыпить совесть и притупить мысли.

Тот, кто умерен в питии, едва ли станет алкоголиком. Правда, бывают люди, у которых алкоголизм возникает мгновенно. Стоит им раз попробовать, как у них вырабатывается нечто наподобие физиологической потребности пить. Такие случаи встречаются чрезвычайно редко. Обычно этот тяжелый недуг развивается в результате длительного злоупотребления алкоголем.

Наиболее распространенная и наилегчайшая степень алкоголизма — эпизодическое злоупотребление алкоголем. Так это именуется в международной классификации болезней. Мы имеем дело с эпизодическим злоупотреблением алкоголем в том случае, если человек в течение года находился в состоянии алкогольного опьянения, как минимум, 12 раз. Тем самым повторно напивающееся лицо представляет собой потенциального алкоголика. При эпизодическом злоупотреблении алкоголем пьют крепкие напитки и в таком количестве, которое непременно вызывает выраженное опьянение. В перерывах между попойками обычно не возникает тяги к алкоголю. Сильная степень алкогольного отравления вызывает рвоту и временное отвращение к выпивке.

В результате эпизодического злоупотребления алкоголем постепенно увеличивается переносимость алкоголя, ослабляется защитный рвотный рефлекс организма. Требуются все большие и большие дозы алкоголя, чтобы вызвать рвоту. Бывает, что человек теряет самоконтроль и чрезмерно напивается. Может случиться, что он не помнит всего, что происходило во время пьянки.

Те, кто злоупотребляют алкоголем, легко находят компанию, которая считает в порядке вещей проводить свободное время за рюмкой. Все чаще начинают употреблять большие дозы алкоголя. Вино и водка придают уверенность в себе: в состоянии опьянения мир предстает в розовом свете, заботы отходят. Тот, кто стремится забыться в алкоголе, открывает дверь в следующую стадию алкоголизма.

Эпизодическое злоупотребление алкоголем, хотя и является наиболее легкой степенью алкоголизма, с социальной точки зрения все же опасно, ибо влечет за собой нарушения общественного порядка и трудовой дисциплины, способствует росту преступности — хулиганские поступки, преступления на сексуальной почве, дорожно-транспортные происшествия и др. Эпизодическое злоупотребление алкоголем часто является причиной несчастных случаев и болезней.

Широта распространения употребления алкоголя и алкоголизма обусловливается прежде всего социальными факторами, такими как алкогольная политика государства, обычаи общества, общественное положение индивидуума, его материальная обеспеченность, образование, семейное положение, этническая и религиозная принадлежность. Чем терпимее общество относится к пьянству, тем больше разводится пьяниц и алкоголиков. Алкоголизм редко встречается среди японцев, китайцев и евреев. Известная роль здесь принадлежит и требованиям религии — так например, мусульмане и мормоны вообще не употребляют алкогольных напитков.

Было время, когда алкоголизм считался спутником бедности. Однако уже в конце прошлого столетия немецкие ученые сделали открытие, что вместе с ростом экономического благополучия растет и количество злоупотребителей алкоголя. В 1929 году советский психиатр А. Шоломович заявил, что хозяйственное и культурное развитие страны само по себе не обеспечит снижения уровня пьянства и алкоголизма, ибо бытовое пьянство крепко укоренилось в течение веков. Опыт экономически развитых стран показывает, что эта закономерность действует и в настоящее время. Произведенные на Западе в начале 1960-х годов социологические исследования показали, что урбанизация, повышение уровня образования и рост материального благосостояния приводит к повышению частоты злоупотребления алкоголем и к учащению случаев алкоголизма.

Выдающийся канадский нарколог Э. Джеллинек (1960), анализируя роль социальных факторов в развитии наркомании, в том числе и алкоголизма, говорит о том, что общество подавляет антисоциальные устремления личности путем прямых запретов, воспитанием и другими средствами. Подавленные желания вызывают тревогу, напряжение и чувство неполноценности. Часть способов устранения напряжения легализована. Общество разрешает их использовать, поскольку они социально неопасны. Так, танцы смягчают сексуальный запрет, спорт умеряет агрессивность, театр и кино предоставляют временно перенестись в другой мир, коллекционирование удовлетворяет страсть к наживе. Однако лучше всего, пишет Э. Джеллинек, снимает напряжение ослабление нашего сознания.

Алкоголь снижает контроль сознания и вызывает вялость. Большая группа исследователей алкоголизма рассматривает употребление алкогольных напитков как один из способов устранения напряжения, подавления чувства страха, неполноценности и т. п. В сущности это означает снятие эмоционального стресса. Естественно, это примитивный и опасный путь. Если общество не осуждает пьянство, то этим пользуются люди, которые другим путем не в состоянии справиться со своим внутренним напряжением.

О том, что алкоголь можно использовать в качестве средства, снижающего напряжение, говорят данные исследований роли алкоголя в катехоламиновом обмене. Действие алкоголя временное. Позже внутреннее напряжение восстанавливается, однако пьяный этого не учитывает, пьяный человек не думает о том, что алкоголь является великим обманщиком.

Видимо, следует согласиться с точкой зрения А. Портнова (1971), который считает, что в первую очередь начинают пить лица, адаптационные способности которых недостаточны, или лица, ежедневное поведение которых адекватно, но которые попали в крайне сложную ситуацию. Примером, подтверждающим правильность последнего положения, является факт употребления алкоголя во время войны, особенно на фронте. Для Мартина Таубе новый толчок к пьянству дал тупик, образовавшийся в его личной жизни по его же собственной вине.

Чем совершеннее личность, тем легче индивидуум адаптируется к требованиям общества, тем успешнее он использует разрешенные обществом способы снятия напряжения. Таким людям не нужен алкоголь как средство расслабления.

Глава четвертая

В пустой лаборатории стояла тишина. Слышно было, как капли воды ударяются о раковину — кто-то плохо закрыл кран. Мартин сидел за маленьким столом и подводил итоги результатам только что произведенных анализов. Ничего интересного в этом не было. Нудная работа! Он потянулся, покачался на стуле и выглянул в окно.

Несколько дней ни капли во рту, подумал он, закуривая сигарету. Можно же обойтись. Все-таки в воскресенье неплохо посидели, никто не напился, но и трезвых не было. Интересно, откуда женщины достали этот виски? Мартин улыбнулся про себя… Самогон останется самогоном, храни его хоть в дубовой бочке, хоть где! Зачем англичане его разбавляют? В чистом виде он лучше. У виски, наверное, и нет традиционной закуски. Шашлык прекрасно подошел. А обычная белая водка все же самый чистый напиток. Виски с ней не сравниться!

Мартин поднялся и подошел к раковине. Звук падающей воды нервировал его. Это от усталости, весь день работал, как вол. Он прошелся взад-вперед. Неохота больше заниматься этой кипой проклятых цифр. Из умственной деятельности сегодня ничего не выйдет, раздумывал он, шагая из угла в угол, нет настроения. Еще утром его обуяло какое-то странное беспокойство. Весь день он нервничал и легко раздражался.

«Вы сегодня, наверное, не с той ноги встали», — пошутил кто-то из его лаборантов. «Не в этом дело — ответил он. — Просто мне приснилось, что я дегустирую все винные сорта, изготавливаемые во всех столицах союзных республик. Некоторые из них я раньше никогда не пробовал. Наши были лучше всех. Когда проснулся, стало безумно жаль, что это был только сон». Шутя, он говорил правду. Несколько раз в течение дня у него появлялось желание выпить хотя бы несколько кружек холодного пенистого пива. Он устремил взгляд на бутылку с этанолом, но она была пуста. Да он и не рискнул бы выпить спирт. Разве мало из-за этого было неприятностей! Лучше всего сейчас бы стакан охлажденной водки и бутерброд с икрой. «Тьфу, ты черт, прямо слюнки текут!» — произнес он вслух, испугавшись звука собственного голоса. Затем посмотрел на часы и начал собирать бумаги со стола. До конца рабочего дня оставалось несколько часов. Что с того, что будут меня разыскивать, рассуждал Мартин, пойду и выпью как следует, налакаюсь, как сапожник. Интересно, кто придумал это выражение? Башковитый мужик, должно быть, какой-нибудь сапер во время первой мировой войны.

Он тихо прикрыл за собой дверь лаборатории и быстрым шагом направился к выходу. По пути ему никто не встретился. Выйдя на улицу, он облегченно вздохнул. Было тепло, но Мартин ощутил минутную дрожь. Что это, я заболеваю? Но ничего, сейчас примем лекарство от простуды, утешал он себя. Он не стал дожидаться автобуса, а остановил такси и попросил довезти его до «Байкала».

Едва добравшись до буфета, он еще издали крикнул: «Сильвия! Налей двести грамм, я весь продрог!» «Не болтай глупостей, на улице такая теплынь», — Сильвия поднесла ему наполненный до краев стакан. Поставив на стойку пустой стакан, Мартин облегченно вздохнул и попросил: «Налей еще один!»

«Давно что-то тебя не видно. Работаешь много?» — «Вкалываю, конечно. А ты что думаешь? С одной водки не проживешь». — «А мы вот с водки живем. Только с той водки, которой балуются посетители. До сих пор не боялись помереть с голоду. Надо думать, что и впредь мы от этой хворобы будем избавлены». — «Для пития изготавливаются эти растворы. Небось, и я помог выполнить твой план». Мартин время от времени делал глоток водки. Сильвия налила ему минеральной воды. И это он выпил с удовольствием.

Мартин допил свой стакан, заплатил за выпивку и направился к выходу. Дрожь пропала, усталость как рукой сняло. Правильно я поступил, что не остался гнить в лаборатории, хвалил он себя в мыслях. Мартин медленно шел по направлению к площади. Надо еще чуть-чуть добавить, рассуждал он про себя.

Мартин зашел в маленькое кафе самообслуживания, где, кроме всего прочего, продавали водку. Не успел он встать в очередь, как кто-то похлопал его по плечу.

«Как живешь, старина?» — услышал он голос Карла. «Твоими молитвами, — ответил Мартин, обернувшись. — Давно не встречались». — «У нас разные маршруты. Я редко бываю в центре. Только по делам. Знаешь что, возьми и мне. Возьми сразу целую бутылку, чего там по каплям лить. Очередь слишком большая для нескольких заходов».

Когда стаканы были наполнены, Мартин сообразил, что следовало купить конфет или чего-нибудь съестного. Карл отмахнулся: «Я же не есть пришел! Расскажи лучше, чем занимаешься. Прозябаешь все еще на старом месте?» — «Пока еще держусь». — «Знаешь, я тоже бы сидел в торговле. И прекрасно справился бы. Но известные органы, как ты сам понимаешь, не в восторге от моего таланта. Теперь я в коммунальном хозяйстве. Но я здесь долго не задержусь. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Взяли!»

Карл не изменился. Все та же красная физиономия, несколько угловатые движения и развязный разговор. Видно было, что он далеко не трезв. «Чем вообще занимаешься?» — поинтересовался Мартин. «Вообще? Вообще ничем. Нет, все же. Ушел от жены. Ей нравилось слишком часто меня держать дома взаперти. Знаешь — надоело! Нет ли у тебя какой-нибудь знакомой вакантной девочки?»

Беседа продолжалась в том же духе еще некоторое время. Бутылка опустела. Карл отправился «по бабам», оставив Мартина в очереди у газетного киоска. Мартин подумал о тете Эльвире.

В «Байкале» было шумно. Ну и накурено здесь, про себя отметил Мартин, войдя с улицы. Он приветствовал швейцара, раскланялся с несколькими официантками, чьих имен уже не мог припомнить, и двинулся к буфету. «Здравствуй тетя Эльвира!» — «А, это ты, Мартин. Как поживаешь?» — «Тружусь! Сейчас вот прогуливался неподалеку и решил заглянуть. Узнал от Сильвии, что сегодня твоя смена». — «Ну и отлично. Кушать хочешь?» — «Спасибо, пока нет», — ответил Мартин. «Приготовила себе пятьдесят грамм мяты. Все время сквозняк, я продрогла. Тебе налить?» — «Вообще-то я не против». — «Возьми с сервировочного стола стакан!»

Мартин принес чайный стакан. — «Тебе налью бенедиктин. Мужчины должны пить напитки покрепче».

Мартин стоял у буфета, следил за посетителями в зале и время от времени потягивал ликер. Постоянно снующие между залом и буфетом официантки не давали тете Эльвире возможности поболтать с ним. Мартин не ощущал скуки. В голове приятно шумело, он улыбался проходящим девицам.

«Добавь мне немножко», — Мартин пододвинул тете Эльвире спрятанный позади весов стакан. — «В отношении водочки ты покрепчал, парень. Раньше ты так много не выдерживал. И не пьянеешь, черт». — «Это результат тренировки. Да и ты для женского пола сильна. Я, пожалуй, ни разу не видал тебя окосевшей». — «Да я с детства пропитана воздухом кабака. Ты же знаешь, что мой отец был корчмарь? Я и не могла бы здесь работать, будь я под градусом. В буфете идет счет каждому грамму и каждой копейке. Будь добр, открой пару бутылок. У этой партии пробки так крепко вкручены, нет сил их вытащить!»

Мартин взял бутылку и штопор с глубокой резьбой: «Благодаря современной бродильной технике штопор редко применяется, только для открывания бутылок с лучшими напитками. У меня есть гипотеза, что первый спиралевидный инструмент, который изобрел человек, был именно штопор. Может быть, его изобрел первый человек, которому нужно было вытащить пробку из бутылки». Тетя Эльвира иронически усмехнулась: «Нужный инструмент, что правда, то правда, но, когда открываешь бутылку, эта вот спираль всегда направлена вниз. Это я здесь, в кабаке, изо дня в день наблюдаю. Настоящая спираль падения. Вкручиваешь штопор, а вместе с ним в конце концов и сам проскальзываешь в бутылку. Только выбраться оттуда трудно». — «Подумаешь! Пробки вытаскивают гвоздем и веревкой, тоже мне проблема достать человека со дна бутылки!» — «Так-то оно так, да только оба они испорчены и наполовину непригодны к употреблению. А бывает, что уже ни на что не годятся и вовсе никому не нужны». — «Что-то тебя сегодня тянет читать мораль. Сама старый ресторанный работник!» — «Именно поэтому я имею право так говорить. Я не против выпивки, но будь осторожен с этим спиралевидным инструментом, мой мальчик!»

Мартин поздоровался с двумя мужчинами средних лет, как и он, стоявшими у стойки. Они пришли, выпили свою водку и ушли. Мартину нравилось в «Байкале» не только потому, что здесь работала тетя Эльвира. Он заметил, что в каждом ресторане свои посетители, и здесь он редко встречал сотрудников своего института. Ему не хотелось, чтобы на работе узнали о его выпивках.

Вернулась Сильвия и, извинившись за опоздание, отпустила тетю Эльвиру. Мартин проводил тетю Эльвиру до остановки такси, и вернулся, так как его стакан с бенедиктином еще не опустел.

«Как вы можете такую дрянь пить без ничего? — это была маленькая блондинка Хели, которая совсем недавно появилась в «Байкале». — Так пьют алкоголики! Я хоть принесу вам чашку кофе». Хели поставила чашку кофе на буфетную стойку: «Вот, пожалуйста. Я вам по собственной инициативе заказала омлет. С ветчиной. Простаиваете здесь без еды полдня. Так нельзя. Идите за мой стол и кушайте!» Мартин послушался. Еда подействовала на него отупляюще. Он захотел выйти подышать свежим воздухом, но из этого ничего не вышло. За дверью толпилась беспорядочная очередь желающих попасть в ресторан. Мартин вернулся к буфетной стойке. Он прихлебывал бенедиктин, наблюдая, как Сильвия подсчитывала чеки, и изредка перебрасывался фразами с официантками.

Время шло, приближалась полночь, ресторан постепенно пустел. Вскоре остались лишь свои люди. За одним столом сидели оркестранты, за вторым, по всей видимости, знакомые работников ресторана, а может быть, мужья официанток, пришедшие встретить жен.

«Мартин, идите сюда, за наш стол!» — Марис поманила его рукой. В ожидании такси, чтобы ехать домой, женщины заказали бутылку. Затем к ним подсел какой-то знакомый Марис, и женщины стали требовать, чтобы мужчины угостили их шампанским. Делать было нечего. Мартин и раньше получал краткосрочный кредит у официанток и даже пил в долг. Сегодня они все, естественно, заметили, что он при деньгах. Да и он сам не имел ничего против шампанского.

Шипучий холодный напиток быстро ударил всем в голову. После второй бутылки шампанского Марис уже демонстрировала, насколько высоко достигают ее новые чулки. Хели взяла Мартина под руку и больше не отпускала. Мартин с удовольствием смотрел вокруг. Гитарист оркестра настраивал свой инструмент. Время было еще совсем не позднее, в кармане осталось пара рублей, да и выпил он как раз в меру.

Прибыло такси. Мартин взял у Сильвии еще одну бутылку вина, сунул ее в карман и вместе с женщинами сел в машину.

Улицы были пустынны, и езда шла на высоких скоростях. На крутом повороте Хели бросило на Мартина, и она так и осталась в этом положении. Отвезя Сильвию и Марис домой, Мартин оплатил счет перед домом Хели.

«Ты что, не собираешься домой?» — спросила Хели. «Я же должен тебя доставить домой. Поди знай, что может случиться», — ответил Мартин, обнимая Хели за талию.

Хели снимала комнату в квартире, принадлежавшей пожилой чете пенсионеров.

Не успела она закрыть дверь, как Мартин тут же обнял ее. Женщина в упор посмотрела на мужчину, которого она, в сущности, совсем не знала: «Давай договоримся, что не будем копаться в личной жизни друг друга. Лично меня совершенно не интересует, что было вчера и что будет завтра! Сейчас я собой довольна и больше мне ничего не надо. Такой уж меня бог создал. Я ничего у тебя не спрашиваю, хотя слышала, где ты работаешь, что ты женат и так далее. Давай договоримся, что мы обо всем этом говорить не будем. Ладно? От мыслей только морщины появляются. Этого мне не нужно! — Она немного помолчала, выпила вина и внезапно добавила. — Мои нервы тоже на исходе. А ресторан — это же сумасшедший дом!»

Мартин обнял Хели. Он слегка оробел. Судорожно-бравурное озлобление Хели прозвучало искренне. Женщина, видно, прожигала жизнь, которая когда-то ее обожгла. Как будто можно отомстить жизни… Хели заварила кофе и принесла коньяку. Вино они уже выпили, это было нечто само собой разумеющееся. Мартин поднес рюмку коньяка к губам Хели. «Я уже достаточно пьяна», — улыбнулась она и потушила свет.

Хели рано разбудила Мартина: «Вставай быстро, пока старики не проснулись!»

Не прошло и пяти минут, как Мартин был полностью одет. Около двери он на секунду задержался, но Хели тихонько вытолкнула его за порог. Послышался звук закрывающегося французского замка. Ни один из них не попрощался друг с другом. Они вообще ничего не сказали.

Мартин медленно шагал вниз по лестнице. Голова была тяжелой, во рту неприятный вкус. Скоро начнется рабочий день. У ребят, наверное, найдется спирт… Кристина…

Непреодолимое желание напиться является одним из первых признаков алкоголизма. Тяга к алкоголю может проявляться по-разному. Вначале она проявляется в желании продолжить начавшуюся попойку. Затем возникает неодолимая страсть к алкоголю и в совершенно трезвом состоянии — человек напивается. Особенно сильно проявляется тяга к алкоголю во время похмелья. Алкоголик начинает снова пить как потому, что он пил вчера, так и потому, что он еще не пил сегодня.

Это и было основной причиной того, почему Мартин сбежал с работы. По той же причине он случайно встретился с Карлом. Мартин и Карл — мужчины разных характеров и поведения, но оба любят выпить.

Тяга к алкоголю формируется и развивается постепенно. Ее интенсивность зависит от тяжести заболевания. Сначала алкоголик в состоянии еще как-то бороться со своей страстью. Он может периодически обходиться без водки. По мере того как болезнь прогрессирует, отказаться от алкоголя становится все сложнее и сложнее. Все мысли алкоголика постоянно сконцентрированы на водке, она неотвязно преследует его и дома, и на работе. Все время он рассуждает сам с собой, где и как можно снова выпить. Мысль о водке не оставляет алкоголика даже во сне.

Тяга к алкоголю сравнима с тягой наркомана к наркотикам. Известный советский исследователь алкоголизма И. Стрельчук (1966) указывает, что при сравнительно частом злоупотреблении алкоголем болезненная тяга к водке развивается у подростков и у женщин через 1–3 года, а у мужчин, начавших пить во взрослом состоянии, — через 3-10 лет. При далеко зашедших случаях заболевания тяга к алкоголю проявляется в виде судорожного и непреодолимого желания, против которого человек совершенно бессилен. Оно полностью овладевает человеком и всецело его порабощает. Тягу к алкоголю можно сравнить с сильным голодом или жаждой — человек идет на все, чтобы их удовлетворить. Рядом с ней меркнут все прочие интересы, хлопоты, желания, стремления, семья, работа и т. д. Тяга к алкоголю заставляет человека отказываться от еды, чтобы сберечь деньги на выпивку. В периоды этой тяги продается все, что может быть продано, и человек разоряется.

Биологическая сущность тяги к алкоголю еще не совсем ясна. Предполагается, что важная роль здесь принадлежит нарушению обмена глюкозы. Глюкоза является важным питательным веществом для клеток мозга. Мозговая ткань алкоголиков чрезвычайно трудно усваивает глюкозу. Неусвоенная глюкоза в большом количестве собирается в крови. Это вводит в заблуждение нервные центры, регулирующие потребление питательных веществ, и создает у них иллюзию о насыщении организма глюкозой, тогда как в действительности мозг голодает. В условиях острой энергетической недостаточности нервная ткань может использовать в обилии богатый калориями алкоголь. Таким образом последний и включается в процесс обмена веществ и превращается в необходимую составную часть типовых реакций в мозгу алкоголика.

Вторым ранним признаком алкоголизма является потеря самоконтроля при употреблении алкоголя. Алкоголик теряет способность оценивать, сколько, где и когда он пьет. Если здоровый человек знает, какую дозу алкоголя он может себе позволить, то алкоголик неизменно напивается допьяна. Он нуждается в состоянии опьянения. Способность регулировать количество выпитого алкоголя в большинстве случаев исчезает после возникновения тяги к алкоголю. Согласно мнению А. Портнова и И. Пятницкой (1971), это проявляется, как правило, на 2-3-ем году заболевания. По данным экспертов Всемирной Организации Здравоохранения, вместе с исчезновением самоконтроля возникает стремление жить широко, вести разгульный образ жизни.

Алкоголик теряет самоконтроль во время пьянства, он не в состоянии сдерживать себя. Он теряет чувство меры. В начальной стадии болезни некоторым алкоголикам легче совсем удержаться от попоек, чем, начав пить, соблюдать меру. Количество алкоголя, достаточное для потери самоконтроля, определяет степень тяжести болезни. Если вначале самоконтроль теряют только после того, как выпито пол-литра водки, то в дальнейшем для этого достаточно и нескольких рюмочек. Попадание в организм малой дозы алкоголя вызывает необходимость увеличить дозу. Алкоголик не насыщается водкой. Он подстрекает собутыльников все чаще и чаще «опрокидывать» стаканчики. Первый глоток может вызвать у него алкогольное голодание, которое усиливается до тех пор, пока больной в силу тяжелого опьянения физически не в состоянии больше пить.

Больной не замечает, что в результате потери самоконтроля меняется сам характер попойки. Он с уверенностью утверждает, что сумеет вовремя остановиться. Тяжелое же опьянение он объясняет обстановкой, в которой нельзя было прекратить пьянство. Различные мотивировки, как реальные, так и фантастические, у него имеются в изобилии. Он нуждается в них для оправдания перед самим собой и окружающими.

Человек, в умеренных количествах употребляющий алкоголь, весьма критически относится к тому, где, когда и с кем он пьет. В начальной стадии алкоголизма такая способность к самоконтролю сохраняется.

Больной в состоянии оценить место и ситуацию, он понимает, легальна попойка или нет. Он способен даже избегать попоек перед ответственными служебными встречами, публичными выступлениями и т. п. В начале болезни алкоголик может отказаться пить в совершенно незнакомой компании или в компании мало знакомых коллег, так как знает, что несколько рюмок могут привести его в состояние сильного опьянения и таким образом скомпрометировать. Каждый алкоголик вначале стремится скрывать свое пьянство.

Только у людей с низким уровнем интеллекта мгновенно теряется контроль над ситуацией. Обычно же эта форма самоконтроля впервые исчезает в период длительного запоя. Этому способствуют неодолимая тяга к алкоголю и иногда сознание уже потерянной репутации. Если человек пьет сверх всякой меры, это говорит о формировании сильной алкогольной тяги. Исчезновение же ситуационного контроля является признаком деградации личности.

Третьим признаком алкоголизма является изменение переносимости, или толерантности. В начале болезни толерантность увеличивается. Привыкший к пьянству человек переносит большие дозы алкоголя, чем тот, кто пьет редко. Особенно выражен рядом с тягой к алкоголю указанный симптом у Мартина Таубе. Его случайный приятель Карл также является явным злоупотребителем алкоголя с солидным стажем.

И у нормальных людей на протяжении жизни меняется переносимость алкоголя. В среднем возрасте обычно переносят большие дозы алкоголя, чем в юности и в старости, причем вдвое-втрое больше. При алкоголизме же толерантность повышается в 8-10 раз. Это происходит постепенно, шаг за шагом, и сначала как будто незаметно. Однако вскоре близкие и знакомые, а также сам пьющий замечает, что он уже не пьянеет так быстро, как это бывало раньше.

С увеличением толерантности слабеет рвотный рефлекс. Как известно, рвота является защитным рефлексом организма, возникающим при опасности отравления, вызванной большими количествами алкоголя. Это происходит при попадании в организм не только алкоголя, но и почти всех ядов. Если вслед за избыточной дозой алкоголя не следует рвота, то это указывает на изменение жизнедеятельности организма, на привыкание к алкоголю.

Очень редко можно встретить человека, который в ответ на чрезмерную дозу алкоголя вообще не реагирует рвотой. Это свидетельствует об индивидуальной слабости рвотного рефлекса или о недостаточности противоалкогольной защитной реакции. Изредка отсутствие рвотного рефлекса является выражением исключительной индивидуальной толерантности.

Повышение толерантности к алкоголю рассматривают как приспособительную реакцию организма. Это — неспецифическая реакция, которая возникает в ответ на действие любого ядовитого вещества и сигнализирует о том, что защитные механизмы находятся под напряжением.

Пока еще мало известно о физико-химических основах повышения толерантности. Предполагают, что в организме находятся не известные до сих пор биокатализаторы, которые перерабатывают дополнительные дозы алкоголя. Защищает же нервные клетки, вероятно, их торможение, возникающее вследствие ослабления синтеза ацетилхолина и одновременного усиления синтеза гамма-аминомасляной кислоты

Переносимость алкоголя не растет бесконечно. В один прекрасный день алкоголик достигает своего потолка. Вслед за этим можно пить несколько лет, и толерантность не будет меняться. В конце концов длительное время находившиеся под большим напряжением, защитные механизмы отказывают, и толерантность начинает постепенно снижаться. Она может упасть даже ниже начального физиологического (нормального) уровня. Недаром говорят, что старые пьяницы пьянеют от ложки вина.

Ночное приключение Мартина Таубе свидетельствует о все большем разложении его нравственных устоев.

Вино именуется напитком влюбленных, обостряющим чувства и способствующим возникновению близости. Действительно, на первых порах алкогольное опьянение повышает возбудимость и активность находящихся в центральной нервной системе половых центров. Однако это свойство алкоголя имеет и обратную сторону, ибо этанол усыпляет кору головного мозга и растормаживает находящиеся под контролем более низменные инстинкты человека. Ввиду этого алкоголь превращает любовь в телесное и грубое, что бы не сказать — звериное, ощущение, лишая ее чисто человеческих и эстетических компонентов. Ослабляя этические тормоза, лишая человека возможностей контролировать свое поведение, алкоголь толкает его на случайные половые сношения.

Злоупотребление алкоголем является наиболее частой причиной преступлений на сексуальной почве. Нередко виноваты в этом сами женщины, под влиянием алкоголя теряющие самоконтроль и женское достоинство.

Частым следствием злоупотребления алкоголем является изменение деятельности половых органов. В первые годы чрезмерного употребления алкоголя и в начальной стадии алкоголизма почти все алкоголики указывают на значительное повышение полового влечения и потенции. Это обусловлено, по-видимому, раздражением гипоталамической области головного мозга под влиянием алкоголя.

Однако с годами ситуация меняется. У большей части больных половое влечение и потенция ослабевают и могут полностью угаснуть в средней и конечной стадиях алкоголизма. Так, например, Е. Жуков (1970), обследовавший 5800 алкоголиков (преимущественно в средней стадии заболевания), нашел, что у 58,3 % из них имелись нарушения половой функции: у 27,6 % во время похмелья, а у 30,7 % и после длительного периода трезвости. Во время похмелья чаще всего регистрировались ослабление полового влечения и недостаточная эрекция полового члена. У больных, которые более года не употребляли алкоголь, на первом месте выступали недостаточная эрекция и преждевременное семяизвержение.

Изменения полового влечения и потенции часто развиваются волнообразно. Вначале они возникают только в периоды похмелья и спустя некоторое время исчезают, затем остаются на все более и более длительное время и в конце концов не исчезают вовсе — человек превращается в инвалида.

Глава пятая

Иногда случалось, что утром после сильной попойки Мартин был не в состоянии припомнить все, что произошло накануне вечером. Он не помнил, сколько было выпито, о чем шел разговор, а порой не помнил и с кем встречался, где был, как добрался домой. Сначала он воспринимал это с юмором: «Вчера так сильно надрался, что не помню, что влил в себя!»

Со временем это обстоятельство все же начало тревожить Мартина. Он стремился задним числом косвенно выяснить, как прошел вечер. Порой он спрашивал без обиняков: «Я не делал глупостей?» Ответы его удовлетворяли. Чаще всего он вел себя корректно, правда, несколько навязчиво по отношению к женщинам, но не давал воли рукам. Говорили, что его разговор часто был начинен различными пикантными выражениями, однако, не выходил за рамки приличия. Во всяком случае, он никогда не провоцировал ссоры — ни словом, ни делом.

Тихий пьяница — говорили о нем те немногие знакомые, которые у него были.

У Мартина сложилось убеждение, что он, даже будучи сильно пьяным, способен вести себя прилично и оставить хорошее впечатление. Мартину было приятно сознавать это, это льстило его самолюбию. Он слишком часто видел пьяных скандалистов. Такие типы вечно попадали в милицию.

Мартин пришел к заключению, что он действительно интеллигентный человек, если даже водка не в силах превратить его в животное.

Вскоре произошло нечто такое, что лишило Мартина спокойствия.

В пятницу вечером на работе он с двумя сотрудниками тайком опустошил пол-литровую бутылку водки. Затем посидели немного в винном баре и разошлись в разные стороны. Мартин, не спеша рассматривая витрины, сам того не замечая, шел по направлению к «Байкалу». Подойдя к ресторану, он, не поколебавшись, заглянул вовнутрь.

За столом, в углу зала, Мартин заметил знакомого экспедитора Виктора Тамма. С ним была его жена. Мартина пригласили к столу. Виктор не так давно, будучи пьяным, попал в тяжелую автомобильную катастрофу и долгое время пролежал в неврологической клинике. «Доктора запретили моему старику пить, но что эта капля ему сделает! — говорила жена Виктора. — Он же у меня мог бочку выпить!»

Виктор предложил поехать в деревню к невестке — сестре жены, которая вот-вот достраивает индивидуальный дом. Мартин этих людей и в глаза не видел, да экая важность? Невестка Виктора показала гостям дом и угостила брагой. Когда Арнольд, хозяин дома, вернулся с работы, вся компания сидела за столом и пила — теперь уже водку — за здоровье хозяев дома.

Было уже далеко за полночь, когда Виктору стало худо от выпитых вперемешку водки и браги. Его уложили на диван в будущей детской комнате. Спустя некоторое время Мартин заметил, что Виктор проснулся и сидит на краю дивана. Вскоре он возвратился в столовую. Войдя, он не сел за стол, а начал ходить взад-вперед, пристально наблюдая за хозяином и что-то бормоча себе под нос. Внезапно он разделся и лег на пол, подстелив под себя свою одежду и положив голову под стул. Женщины уговаривали Виктора снова лечь на диван, но он смотрел на них отсутствующий взглядом и не реагировал на их уговоры. В конце концов его оставили в покое. «Пусть спит на полу, если хочет, не замерзнет же», — рассудил Арнольд и набросил на Виктора старый тулуп.

Мартин, который, как и все остальные, был уже изрядно пьян, где-то около половины третьего начал собираться домой. На следующее утро на столе Мартина зазвонил телефон: «Говорит начальник следственного отдела районного отделения милиции старший лейтенант Леписте. Прошу вас в шестнадцать часов явиться в следственный отдел». — «Могу я узнать, в чем дело? По какому вопросу?» — «Узнаете на месте».

Сердце Мартина бешено заколотилось. Пытаясь унять дрожь в коленях, он начал перебирать в памяти события прошедшего дня. Нет, кажется, он не совершил ничего злонамеренного. Но кто знает этих милиционеров! Или кто-то из случайных знакомых впутал его в историю? Шатался бог знает где, всего не упомнишь!

На работе он ни словом ни обмолвился о звонке. Не решился сказать и Кристине. Полдня, прошедшие в ожидании, показались ему вечностью. Мысли разбегались, из работы ничего не вышло. Мартин знал, что хороший глоток разведенного водой спирта, а еще лучше пара стаканов портвейна вернули бы ему душевное равновесие. Но он не посмел пить. Чтобы в милиции от него пахло водкой! Нет, нет, надо быть стойким!

Старший лейтенант предложил сесть. Мартин сел, чувствуя, что нервы его напряжены до предела. «Расскажите, пожалуйста, обо всем, что произошло вчера ночью. Постарайтесь не пропустить ни одной мелочи!» — «Зачем это нужно?» — «В связи с расследованием обстоятельств убийства». Мартин похолодел. Убийство… Я все прекрасно помню. По часам могу восстановить!

Он начал рассказывать. Старший лейтенант слушал молча. Затем задал несколько вопросов. Видимо, объяснения Мартина его удовлетворили.

«Отвечу вам на ваш вопрос. Сегодня ночью Виктор Тамм убил Арнольда Сагадика. Следствие продолжается, так как все обстоятельства еще не выяснены. Спасибо вам! Если вы нам понадобитесь, мы вас снова вызовем».

Позднее Мартин узнал подробности этого трагического происшествия от жены Арнольда Сагадика. Виктор же утверждал, что он ничего не помнит об убийстве. Он видел лишь страшный сон. На него напали несколько человек и хотели его задушить. Если все доказательства против него, тогда, выходит, он действительно убил мужа сестры своей жены. За что? Не знает, совершенно не понятно, не помнит…

Душевное спокойствие Мартина было нарушено. Не помнит… Я тоже иногда не помню! Он пытался себя утешить, однако в глубине души его мучили сомнения. Впрочем, лишь тогда, когда он бывал трезв.

Позже Мартин узнал, что психиатры признали Виктора невиновным, найдя, что преступление было совершено им в состоянии патологического опьянения. Как хронического алкоголика его направили на принудительное лечение в лечебно-трудовой профилакторий.

Еще в начале нынешнего века обратили внимание на то, что одним из признаков алкоголизма является нарушение памяти в состоянии опьянения. В настоящее время амнестические, или связанные с потерей памяти, опьянения являются, на основании данных многих исследователей, признанными симптомами алкоголизма.

Нужно сказать, что вызванные в результате сильной попойки нарушения памяти встречаются и у здоровых людей. Случается подобное и с неосторожными молодыми людьми, которые, так сказать, путем проб и ошибок пытаются установить степень переносимости алкоголя.

Сперва алкоголик теряет способность вспомнить отдельные эпизоды попойки. Амнезию, т. е. ограниченное во времени обширное нарушение памяти, чаще всего регистрируют в тех случаях, когда уже выражена тяга к алкоголю. Вначале амнезия возникает при употреблении больших количеств алкоголя, и провалы в памяти регистрируются у больных в состоянии тяжелого опьянения. При прогрессировании страдания, в связи с усилением повреждения мозга нарушение памяти обусловливается все меньшей и меньшей дозой алкоголя, и алкоголик в состоянии вспомнить лишь период, предшествующий попойке, и начало попойки.

Разумеется, нарушение памяти не возникают у всех алкоголиков одинаково. У людей, деятельность центральной нервной системы которых характеризуется сильными процессами торможения и слабыми процессами возбуждения, легче возникают опьянения с потерей памяти, становясь систематическим явлением.

Представляет интерес наблюдение, что трезвыми алкоголики, как правило, не забывают о неприятностях. Даже наоборот — факты, вызвавшие отрицательные эмоции, прочно фиксируются у них. При опьянении же положение коренным образом меняется — из памяти исчезают именно предшествующие попойке неприятные события.

Появление нарушений памяти не является функциональным нарушением деятельности мозга. Это говорит о более серьезных нарушениях в мозгу. Также вызванные алкоголем нарушения памяти не связаны с наркозом (острым отравлением), как это происходит у здорового человека, когда он напивается до потери сознания. В тот период, когда алкоголик на следующий день или позже ничего не помнит, он в действительности прекрасно ориентируется в обстановке, и все жизненные функции его организма практически находятся в норме. Алкоголик может вести себя весьма корректно, но сам он об этом не помнит. И это незнание мучает его. Так это было с Мартином Таубе. Развившееся у Виктора Тамма патологическое опьянение является психозом, протекающим острыми приступами, который может продолжаться от нескольких минут до нескольких часов. Термин неудачен. Слово «патологическое» означает «болезненное». По существу каждое алкогольное опьянение, согласно И. Стрельчуку (1966), есть болезненное состояние, так как мы имеем дело с отравлением.

При возникновении патологического алкогольного опьянения не играет особого значения количество и качество выпитого. Такое опьянение может возникнуть и при приеме малой дозы алкоголя. Согласно мнению многих психиатров, фактором, способствующим развитию патологического опьянения, являются имевшие место ранее повреждения головного мозга, скрыто протекающая эпилепсия, повреждения сосудов головного мозга, тяжелые неврозы, психопатия, далеко зашедшая стадия алкоголизма и др. Кроме того, развитию патологического опьянения помогают переутомление, бессонница, сильно выраженные эмоции (возбуждение, страх, гнев, ревность), климакс, беременность, остаточные явления отравлений или инфекционных заболеваний.

Патологическое опьянение чаще всего возникает внезапно, без предварительных явлений. Иногда ему предшествует короткий сон. Главными признаками патологического опьянения являются тяжело выраженное помутнение сознания и нарушение способности ориентироваться. У больного развиваются приступы страха, гнева, злости или буйства. Страх может быть бессмысленным, но может быть и обусловлен боязнью чего-либо. Подъем настроения, т. е. эйфория, отсутствует. Часто возникают иллюзии, зрительные и слуховые галлюцинации (слышатся ругань, угрозы). Больному представляется, что есть люди, которые относятся к нему враждебно, преследуют его, обвиняют в тяжелых преступлениях. Он может счесть врагами своих друзей и собутыльников, напасть на них — совершить целый ряд общественно опасных поступков. В ход идет все — не только гневные и оскорбительные слова, но и кулаки, нож, топор, огнестрельное оружие. Нападая на окружающих, он с исключительной легкостью преодолевает различные преграды. Общественно-опасные преступления, совершенные в состоянии патологического опьянения, часто поражают своей жестокостью. Иногда больные под влиянием страха могут нанести увечья самим себе. У них не наблюдаются нарушения координации. Патологическое опьянение обычно заканчивается глубоким сном. В большинстве случаев больные не помнят, что они делали и что с ними случилось.

«Что же, черт возьми, я теперь буду делать?» — выругался Мартин, стоя на пустеющем перроне вокзала.

Проходившая мимо старушка остановилась и сочувственно поглядела на него. Мартин на всякий случай добавил несколько крепких ругательств и сказал: «Ушел, черт подери! Отстал я!» «О поезде говоришь?» — из-под черного платка на него смотрели темные стальные глаза. Мартин кивнул. Старушка указала в сторону низкого серого здания: «Там милиция, иди доложи!»

Мартин поблагодарил, но не пошел в милицию, а вернулся в вокзальный ресторан, откуда он только что выскочил. Грязноватая опустившаяся официантка, обслуживавшая его, подмигнула: «Что, уже в обратный путь?» Мартин обещал на обратном пути непременно ее разыскать: «Я остаюсь. Из-за вас, дорогая. Налейте сто грамм!»

Женщина налила. Мартин выпил.

В милиции все уладилось просто. Проездные документы были у Мартина в кармане. На ближайшей узловой станции обещали снять с поезда его нехитрый груз. Пусть не отстает от следующего поезда! Это не экспресс, но за чемоданом все же придется ехать.

«Ну что, взяли на учет?» — с улыбкой спросила официантка, когда Мартин возвратился. «Без всяких затруднений!» — Мартин заметил, что женщина поправила прическу и подкрасила губы. Судя по всему, она сменила и передник.

Зал опустел и официантка подсела к Мартину. «Как я могу вас называть?» — спросил Мартин, наливая ей водку. — «Зовите меня просто Эви». — «Вы давно уже живете здесь?» — «Да нет! Но город знаю. Моя смена вот-вот кончается. Хотите, могу вам показать наши достопримечательности!»

Это предложение привело Мартина в восторг. До следующего поезда у него оставалось уйма времени. Они выпили еще по стакану вина. Глаза у Эви блестели. Мартин находился в превосходном расположении духа. Бог с ним, с чемоданом, пусть путешествует без него.

Мартин и Эви вышли на отдохнувшую от летнего зноя вечернюю улицу. Самочувствие Мартина было прекрасным. Он сам называл это «бархатным опьянением». Это было чудесное опьянение…

Пройдя несколько кварталов, они остановились возле общежития, где жила Эви. «У вас есть еще время. Может, зайдете? Послушаем пластинки. Чаю попьем». — «Благодарю! Если только не помешаю. На вокзале сидеть скучно. Но мне неудобно заходить с пустыми руками. Возьмем здесь, в магазине напротив, бутылку».

Эви жаловалась на свою жизнь. Как ужасно быть одинокой. Никто не приласкает, не скажет нежного слова…

Проснувшись, Мартин ощутил, что в горле у него пересохло. Было темно, только уличные фонари качались на ветру. В доме стояла тишина. Мартин допил остатки водки с холодным чаем. Потом снова забрался под одеяло и сразу же погрузился в тяжелый сон.

Утром Мартин едва успел на поезд. Когда милиционер, возвращавший ему чемодан, попросил его предъявить документы, Мартину вдруг пришло на ум, что Эви совершенно не проявила интереса ни к его имени, ни к месту работы. Эви не спросила даже ни как его зовут, ни где он работает. Забавно!

Расплачиваясь в вагон-ресторане, он обнаружил, что в кармане осталось лишь несколько рублевок. Края рублевок были хорошо видны, но под ними вместо пачки с пятерками оказалась свернутая газетная бумага…

Явившись к месту назначения, Мартин первым делом был вынужден занять денег. Домой он вернулся через пять дней. Он был трезв и голоден.

Вечером Мартин читал, лежа на диване. Вскоре он поднялся и, не вынимая книги из рук, пошел в туалет. Спустя короткое время ему снова захотелось в туалет. Затем снова и снова. Мартина охватила тревога. Что это значит? Наблюдая за собой, он заметил, что вместо мочи выделяется только несколько капель необычной желтоватой, сворачивающейся в нити, жидкости. Теперь он больше не сомневался — это могла быть только гоноррея!

Ночью, когда Кристина обняла его, Мартин пришел в отчаяние. Он пробормотал что-то об усталости и о болях в животе и повернулся к жене спиной. Кристина удивилась, но ничего не сказала.

Рано утром Мартин поспешил на работу. Он получил дополнительное подтверждение своим подозрениям. В кожно-венерологический диспансер он пойти не посмел. Какой позор! Сослуживцы бы долго издевались над ним… За ним уже шла слава любителя выпить, и о женщинах, поди, говорят, а теперь еще это!

Рабочий день пролетел как во сне. Мартин звонил по разным номерам и ушел с работы рано. Ему согласился помочь знакомый фельдшер, с которым он несколько раз выпивал.

Мартин не скоро забыл о случившемся. Он прочитал несколько брошюр, посвященных венерическим заболеваниям, и в душу закралась тревога, что к старости можно ожидать сужение мочевыводящих путей и других осложнений. А Эви! Как у нее дела? Мартин был склонен думать, что женщина не знала о том, что она больна. А если знала… Сколько все-таки грязи на свете! Хорошо еще, что не подхватил сифилис!

По прошествии нескольких месяцев Мартин вновь побывал в этом городе. В ресторане спросил об Эви. Ему ответили, что женщина с таким именем у них никогда не работала… Где же находилось общежитие, Мартин не помнил.

Общественные пороки — злоупотребление алкоголем, половая распущенность и венерические болезни, различного рода преступления, как правило, находятся в тесной взаимосвязи.

Статистика всех без исключения стран свидетельствует о том, что заражение венерическими болезнями происходит в подавляющем большинстве в состоянии алкогольного опьянения. Алкоголь повышает возбуждение находящихся в центральной нервной системе половых центров и тормозит деятельность тех участков мозга, которые сдерживают низменные инстинкты. Человек теряет самоконтроль, результатом чего являются случайные связи, о последствиях которых жалеют (венерические болезни, нежелательная беременность). Алкоголь является существенным фактором, способствующим распространению венерических болезней.

В случае с Мартином Таубе можно говорить о типичной цепной реакции. Выпив, он опоздал на поезд, пьяный пошел с незнакомой женщиной, заразился болезнью, которая подлежит особому контролю, и дал себя основательно обокрасть.

Нет сомнения, что чрезмерное употребление алкоголя является на сегодняшний день конкретной причиной подавляющего большинства совершенных преступлений или же условием, способствующим их совершению.

Борьба с преступностью немыслима без борьбы с пьянством.

Э. Рааль в своей брошюре «Алкоголь и преступность» указывает (1965), что в подавляющем большинстве случаев ясно прослеживается связь между алкоголем и совершаемым преступлением. Порой эта связь скрытая и обнаруживается лишь после основательного знакомства со всеми обстоятельствами дела и личностью обвиняемого. Нередко же преступления как раз и совершаются в состоянии опьянения. Причина — злоупотребление алкоголем.

Злоупотребление алкоголем нередко является причиной совершения краж и других преступлений, связанных с присвоением имущества: алкоголик идет на любой обман, кражу, ограбление с тем, чтобы приобрести средства для покупки алкоголя.

Случается, что желание убить (например, убийство по мотивам мести) появляется у человека в трезвом состоянии, однако в трезвом состоянии он никогда не решился бы на это. В таких случаях алкоголь, несомненно, является фактором, способствующим совершению преступления.

Взаимосвязь между алкоголизмом и преступностью проявляется не только в том, что преступления совершают в состоянии опьянения. Систематическое злоупотребление алкоголем глубоко влияет на моральный облик человека, сужает круг его духовных запросов и притупляет интеллект. Изменения личности, происходящие в результате систематического пьянства, способствуют совершению преступлений.

Алкоголь помогает совершить преступление и тогда, когда преступник, будучи трезвым, пользуется тем, что в нетрезвом состоянии находится жертва. Так был опустошен бумажник Мартина Таубе. Употребление алкоголя способствует совершению различного рода преступлений. Чаще всего это хулиганство — беспричинное оскорбление посторонних людей, осквернение общественных мест, нарушение общественного порядка и. т. д.

Однако далеко не всегда нарушителями общественного спокойствия выступают лица, употребляющие алкоголь систематически или в больших количествах. Несовершеннолетним для этого достаточно и нескольких рюмок. Порой кажется невероятным, как человек, известный как хорошо воспитанный, может вдруг в состоянии опьянения совершить хулиганский поступок. А такое случается, и нередко.

Юридическая практика показывает, что большинство преступлений против личности — преднамеренное убийство, нанесение телесных повреждений, влекущих расстройство здоровья, изнасилования и т. д. — совершаются в состоянии алкогольного опьянения. Также можно с полной уверенностью утверждать, что почти две трети совершаемых краж социалистической собственности происходит в связи со злоупотреблением алкоголя.

Особенно печальную славу снискал себе алкоголь в сфере дорожного движения. Важно отметить, что наиболее опасны как с точки зрения участников движения, так и пешеходов не те водители, которые основательно пьяны, а те, кто, так сказать, навеселе. Человек, находящийся в состоянии легкого опьянения, не считает себя пьяным и убежден, что может вести машину быстрее и лучше, чем обычно. Естественно, виновниками тяжелых дорожных происшествий могут стать и водители в состоянии среднего и тяжелого опьянения. Лицо, больное алкоголизмом, не имеет права получить права на вождение транспортного средства.

Глава шестая

На заводе жизнь шла своим чередом. Среди инженерно-технического персонала и работников лаборатории было немало ровесников Мартина. Эндель и Рейн, например, любили иногда после работы «опрокинуть» стаканчик-другой, не забывали отметить и дни получек. Естественно, Мартин быстро подружился с ними. В праздники, конечно, без выпивки не обходилось. Тем более, что для таких случаев старались заблаговременно «сэкономить» спирт. «Внутренние ресурсы», — иронизировал Эндель.

Однажды на новогоднем вечере, где пили, танцевали, словом, чувствовали себя свободно, к Мартину подошла их кладовщица Кюллике. Она была не замужем и любила проводить вечера в кафе. К ней обращались всегда, когда нужно было провести общественное мероприятие, организовать вечеринку.

«Мартин, почему вы такой грустный? — Кюллике положила руку ему на плечо. — Вы что, никогда не танцевали?» — «Нет, даже в пьяном виде не танцую», — ответил Мартин. «Вы странный человек, — Кюллике улыбалась, глядя на него. — Так съешьте что-нибудь. Стол ведь ломится от яств!» — «Предложите лучше выпить. Есть можно и дома». Кюллике придвинулась ближе к Мартину: «Разумеется, выпьем. Вы такой человек, которому нужно развлечение. А то заплесневеете среди ваших пипеток и бюреток. Работа и дом, дом и работа — можно ли так губить свою молодую жизнь!»

Мартин взглянул на нее. Глаза ее слегка затуманились, щеки алели, волосы растрепались. Она сидела, небрежно закинув ногу на ногу.

Они поболтали еще немного. Вскоре с шумом разошлись последние участники вечера.

«Помогите нам убрать, — обратилась к Мартину Кюллике. — Мужчин мало, только заведующий отделом снабжения обещал помочь». Уборка помещения и мытье посуды, сопровождающиеся прикладыванием к рюмке, отняли много времени. Женщины решили, что нет смысла так поздно возвращаться домой. В крайнем случае можно было переночевать и в помещении конторы. Мужчины посидели еще немного, потягивая крепкий ликер. «Не знаю, где здесь можно прилечь? Неохота уже уходить», — сказал Мартин. Завотделом снабжения прикинул: «Кюллике, конечно, устроится в своем маленьком помещении, другие, очевидно, в красном уголке, там широкий диван и кресла. Ты давай в лабораторию. Дам тебе матрац и одеяло. Утром вернешь.»

Мартин пошел по темному коридору. Проходя мимо комнаты кладовщицы, он полушутя нажал на дверную ручку. Дверь была не заперта. У стены напротив что-то белело. Мартин на цыпочках подошел поближе. Кюллике пошевелилась. Мартин присел на край кровати. «Что за ночное бродяжничество? — послушался тихий голос Кюллике. — Не дадут отдохнуть рабочему человеку!» — «Я пришел проверить… Вам, случайно, не холодно…» Так Мартин и Кюллике познакомились ближе. Их в некотором смысле случайная связь продолжалась длительное время, до тех пор пока Кюллике не перешла на другую работу. Она постоянно снабжала Мартина спиртом. Она подозревала, что это и есть главная причина интереса к ней Мартина, но все же использовала эту приманку. Кристина так никогда и не узнала об этой связи, поскольку вне завода они почти не встречались. Их устраивали запертые складские помещения…

Кристина была сильно озабочена тем, что в последнее время Мартин редко приходил домой трезвым. Сильно он, как правило, не напивался, но Кристине он и в таком виде был неприятен. Она больше не могла выносить его пьяную физиономию, перегар, его бессмысленное бормотание или тупое молчание.

Однажды вечером, когда Мартин, громко чавкая, ел горячий суп, она спросила мужа: «Ты Кай выслал деньги?» — «Нет, пока не посылал». — «Что же ты тянешь, ведь от этого не уйдешь. Или ты уже давно не посылал?» «Что ты от меня хочешь! Я посылал», — ответил Мартин. Его раздражал требовательный тон жены. Раздражало и то, что она учуяла правду — за полгода он ни копейки не дал детям. Просто не было денег… «Я у тебя не требовала почтовых квитанций. У тебя у самого должна быть совесть. Или ты и ее уже пропил?» — «Ах, отстань ты со своими разговорами. Я всегда был честным человеком, и в пьяном виде тоже!» — «А теперь скажи мне, когда ты прекратишь пьянствовать?»

Кристине, должно быть, черная кошка дорогу перебежала, подумал Мартин. Что она пристает ко мне?!

«О моих выпивках не стоит и говорить. Что я могу поделать, когда предлагают. Пьют все. Чудная ты! Я же не могу быть среди других белой вороной. Даже при простудах я уже не могу выпить!» — «Пьешь ты не от простуды, а ради того, чтобы пить. Неужели ты не понял еще, что пьянство стало уже твоей болезнью? Вот-вот начнутся неприятности на работе. Твои прогулы еще пока не учли, а, может быть, уже и учли. Если ты бы работал там, где постоянно надо выходить к людям и их обслуживать, то ты бы давно погорел и получил волчий билет!» — «Я никогда не напиваюсь настолько, чтобы быть не в состоянии работать. Знаешь ли ты, сколько я могу выпить?» — «Не знаю и знать не хочу. На дно ты катишься со своей способностью много пить, со своей переносимостью. И друзей у тебя настоящих-то нет, только собутыльники. И теперь еще эта тетя Эльвира! У нее ты постоянно и толчешься, а уж она тебя без угощения не оставит. Потому-то ты там и пропадаешь. Возьмись наконец за ум! Ты же взрослый человек!»

Кристина замолкла, словно устав от разговора. А стоит ли вообще разговаривать? Что толку от этого! Кристина села, опустив голову и обхватив колени руками. «С тобой невозможно жить, — все же не удержалась она. — В театр мы больше не ходим, а если и выберемся, то ты уже после первого действия бежишь в буфет. На пляж стыдно с тобой ходить — стоишь постоянно в очереди за водкой или пивом, бутылку прячешь в песок. В кино в последний раз громко захрапел. Ты ни одной вещицы в дом не принес. У тебя не хватает денег даже на одежду! Моя зарплата ведь меньше твоей. До чего мы дойдем, Мартин?»

Мартин с перекосившимся лицом вышел в коридор. Из кармана пальто вытащил четвертинку, выпил ее в ванной и спрятал пустую бутылку под ванну.

Кристина сидела на кухне и плакала. Дрожащими пальцами она попыталась зажечь сигарету. «Мартин, подумай все же о себе, — она никак не могла успокоиться. — Когда-то ты хотел поступить в аспирантуру, учиться дальше. А ни одной книги в руки не взял…» «Да что это такое в конце концов? — перебил ее Мартин. — С чего ты взяла, что я не собираюсь учиться? Что ты знаешь об аспирантуре! Сама еле техникум кончила. Не суйся в мои дела! Я учусь в лаборатории. Через несколько недель спихну экзамены, и дело в шляпе! Что ты в самом деле?» — «Ничего из этого не выйдет. От тебя несет перегаром, когда ты возвращаешься с работы. Что у вас там, тайный кабак? Мысли об аспирантуре ты уже давно выбросил из головы. Ты не хочешь в этом признаться, но это дела не меняет… А когда-то мы об этом мечтали!» — Кристина опять всхлипнула и закрыла лицо руками.

Мартину стало жарко от выпитой водки. Внезапно он встал, опустился перед женой на колени и обнял ее. «Не плачь больше, Кристи! Поверь, все будет хорошо! Ты видишь черта там, где его нет. И к тете Эльвире я больше не пойду, она заболела». «Не прикасайся ко мне! Я не могу дышать. От тебя несет перегаром! Весь провонял водкой!» Она высвободилась из его объятий и направилась в комнату.

Мартин остался на кухне. Кристина в сущности хорошая баба, думал он, куря сигарету. Надо бы сходить с ней куда-нибудь, выпить стаканчик…

Предсказания Кристины сбылись. Как-то Мартин, выйдя покурить в коридор, столкнулся лицом к лицу с секретарем парторганизации завода, седовласым пожилым инженером, пользовавшимся на заводе большим авторитетом.

«Здравствуй, Таубе, как дела? Я тут подумывал о тебе. Пошли, поговорим». Мартин последовал за ним. Нам не о чем говорить, пытался он успокоить себя.

«Садись, пожалуйста. Хочу с тобой поговорить. Коллеги недовольны тобой. Почему ты вчера не был на работе?» — постукивая карандашом об стол, парторг посмотрел на Мартина. «Я был болен. Отравился, наверное. Не стал вызывать врача. Думал, само пройдет и я смогу выйти на работу». — «Нда-а… Может, так оно и есть, но я в этом сомневаюсь. Ты слишком подружился с бутылкой. Ты и раньше не приходил на работу, не сообщив, где ты и что с тобой». — «Из-за водки этого не случалось. Да ведь я пью не больше других». — «Возможно. Однако ты в лаборатории в рабочее время не раз бывал под градусом. И не секрет, что ты, как говорится, не целенаправленно использовал спирт лаборатории. Твои ближайшие сослуживцы пытаются это скрыть, но ведь шила в мешке не утаишь». — «В отношении спирта моя совесть абсолютно чиста». — «Может быть, все может быть. То, что надо, ты делаешь, в стельку пьяным тебя на работе не видели, но ясно, что ты совсем в форме».

Парторг закурил сигарету и продолжал: «Мы возлагали на тебя большие надежды. Считали перспективным специалистом. Хотели продвинуть. Но ты, видно, собираешься нас разочаровать. Хотелось бы надеяться, что это временное явление… Но факт остается фактом — твои дела на работе постепенно разваливаются. Ты совершенно забыл о повышении квалификации. Когда ты возьмешь себя в руки?… Семейные дела ты тоже не привел в порядок. Ты хоть это устрой». — «Это да, это надо исправить. Водка, конечно, не помощник. Я возьму себя в руки. Я это вам обещаю».

Мартин вернулся в лабораторию, прошелся взад-вперед и затем направился к шкафу. Стоя спиной к другим, он налил в маленькую колбу спирта, сунул колбу в карман халата, придерживая рукой, чтобы не опрокинулась и пошел в туалет. Сегодня меня больше никто не вызовет, размышлял он про себя. Совершенно ясно, что завлабораторией и директор знают о нашем разговоре… Разбавленный спирт был теплым и отдавал резиной…

Не вызывает сомнений тот факт, что превращению человека в злоупотребителя алкоголем и в алкоголика способствует окружающий его «алкогольный климат». Без алкоголя не возникает алкоголизма. Формированию болезни Мартина Таубе, безусловно, способствовали как легкая доступность алкоголя, так и сослуживцы, которые всегда были готовы составить ему компанию.

Алкоголики скрывают свои попойки. Об этом ведется разговор только в обществе им подобных (и там не всегда). Если в трудовом коллективе господствует правильное отношение к алкоголю, то алкоголики пытаются всячески скрыть свое пьянство. Вначале это может им удаться, но рано или поздно они выдают себя.

Невозможно фиксировать начало алкоголизма на основании одного какого-либо признака. Поэтому была предпринята попытка сгруппировать подходящие для этого признаки. Приведем пример из работы М. Максвелла (1960). Автор называет 44 признака, на основании которых врач на производстве может решить, является ли человек алкоголиком. Согласно автору, в пользу алкоголизма свидетельствуют нервная возбудимость рабочего, воспаленные, красные глаза, отечное лицо, судорожные движения, небрежность, громкий разговор, неуважение к коллегам, негативизм, реакция удивления в ответ на замечание о пьянстве, стремление не подходить близко к собеседнику, опоздания и прогулы (впрочем, по частоте на 24-ом месте) и т. д. Во внимание принимается даже характер беседы по телефону и другие показатели.

Другой западный исследователь, Р. Бэйтс (1946), рекомендует подозревать алкоголизм в следующих случаях: отечные веки, чрезмерное курение, дрожание рук, обношенность, труд ниже своих возможностей, разводы, несчастные случаи, о которых сообщается только по прошествии часов или дней, татуировки, отсутствие постоянного места работы.

В публикациях советских наркологов последних лет предлагается для установления алкоголизма следить за социальной дезадаптацией труженика в быту (скандалы в семье или в коммунальной квартире), на производстве (падение производительности труда, брак в работе, прогулы) и в общественной сфере (случаи попадания в вытрезвитель, игнорирование общественных норм поведения, административные и судебные взыскания).

Все приведенные исследователями наблюдения верны. Они достаточны, чтобы заподозрить алкоголизм, но их не хватает, чтобы диагностировать заболевание. Последнее значительно сложнее и является задачей психиатров. У Мартина Таубе налицо признаки деградации личности. Алкоголизм приносит с собой изменение характера человека. Характер его эмоциональных реакций все в большей и большей мере отличается от того, каким он был до начала заболевания. Трудно предсказать реакцию алкоголика на то или иное событие. Ему свойственно непостоянство мотивов поведения: он может вести себя по-разному в сходных ситуациях. Поведение алкоголика определяют случайные факторы. Так, в качестве причины для попойки он может привести совершенно противоположные мотивы.

Образу жизни поклонника алкоголя свойственна пассивность. Она проявляется в застое развития личности. Все время алкоголика распределяется между работой, поскольку иначе не прожить, и пьянством. Остальное отодвигается на задний план. Больной отворачивается от бывших друзей и знакомых, ибо их общество ему не интересно и не нужно (естественно, при условии, что они не алкоголики). Различные занятия, заполнявшие досуг больного, теперь кажутся ему лишними, утомляют. Он не в состоянии ни чем долго заниматься, быстро теряет интерес к тому, что делает, становится нетерпеливым и раздражительным. Духовное и социальное развитие его останавливаются. Попавший в сети алкоголя бросает учебу, теряет интерес к своей работе, не стремится улучшить свое социальное положение, пытается убедить окружающих в бессмысленности и ненужности этих стремлений и жестоко иронизирует над теми, чей жизненный уклад противоположен его собственному.

Рано или поздно алкоголик будет вынужден бороться (хотя он и не способен на это) за сохранение своего социального статуса. Для оправдания своих действий он пытается доказать, что все его неудачи обусловлены внешними обстоятельствами или что его поведение соответствует нормам той среды, в которой он вращается. Если он еще способен относиться к себе критически, то он ищет спасения во лжи. Таким образом, он пытается сохранить видимость внешнего благополучия, доказать, будто ничто не изменилось, все в порядке.

Под влиянием злоупотребления алкоголем коренным образом меняются волевые качества человека. Он становится нетерпеливым, непоследовательным, недисциплинированным, легко подвержен чужим влияниям. Алкоголик несдержан и непоседлив, он не способен на длительное напряжение воли.

Безволие и есть дефект, определяющий личность алкоголика. Его психика не является целостной, отсутствуют единство сознания и действия, он не в состоянии подчинять свою деятельность поставленной цели. Он не способен подавлять господствующие в данный момент эмоции. Уже в 1930-х годах указывали на то, что в психике алкоголика и ребенка много схожих черт, что особенно проявляется в волевой и чувственной сфере: непоследовательность, подверженность чужим влияниям, лабильность, неконтролируемость аффектов, склонность к неожиданным поступкам и т. д.

А. Портнов и И. Пятницкая (1971) сообщают, что изменения в характере алкоголика имеют как биологический, так и социальный характер. Апатичность алкоголика, по мнению этих исследователей, обусловлена органическими поражениями центральной нервной системы. Отсюда же проистекает и астеничность — эмоциональная неустойчивость, смена интересов и непоследовательность в реализации намерений, ослабление воли вообще.

Такая черта характера, как лживость, формируется преимущественно под влиянием социальных факторов. Ощущение своего падения и осуждение окружающих вызывает психологически оправданное стремление к компенсации. Больной придумывает извиняющие обстоятельства, чтобы уйти от ответственности за свои дела. Он стремится создать впечатление собственной полноценности и более того — исключительности, доказывая, что алкоголь отнюдь его не губит, оправдать употребление алкоголя. Разглагольствования алкоголика о якобы благоприятном действии алкоголя также являются попыткой избежать общественного порицания.

Лживость, при наличии прочих равных условий, присуща именно тем больным, которые прежде чем стать жертвами алкоголя, занимали достаточно высокое положение в обществе или относились к интеллигенции. Если интеллектуальный уровень алкоголика значительно упал, то он лжет и тогда когда точно знает, что у собеседника имеются объективные данные, противоречащие его словам.

Происходящие под влиянием алкоголя изменения интеллекта проявляются прежде всего в своеобразной лени мышления: Больные стараются уклониться от необычных заданий, избегают трудностей.

Глава седьмая

Швейцар, здоровенный детина, протянул Мартину руку: «Приветствуем, молодой человек, рады видеть! Решили заглянуть?» — «У вас двери настежь, как не зайти. Слушай, старина, добавь на мой счет еще три рубля с процентами. Завтра приду — все верну». — «Работа еще не началась, откуда у меня трешка!» — «Поищи, поищи, авось найдешь. Мне ведь не до шуток, позарез надо!»

Получив три рубля, он вошел в полупустой зал. Сильвия сидела за буфетной стойкой и явно скучала: «Глянь-ка, дежурный пьяница уже на месте! Когда у тебя начинается период запоев, по тебе можно часы заводить». «Что у тебя есть хорошего и дешевого?» — Мартин погладил в кармане трехрублевку. Для начальной опохмелки хватит, позже, глядишь, встретится кто-нибудь из знакомых. Не было еще случая, чтобы не удалось выпить!

Сильвия налила «Старки». Мартин одним махом выпил. Сильвия взглянула на него: «Я так не могу — одним глотком. Как это у тебя получается?» — «Да, это требует тренировки. Жизнь научила. Когда соображаешь на троих и бутылка ходит по кругу, то надо уметь сделать хороший глоток. Налей мне еще немножко!» — Мартин протянул свою трешку, которая тут же исчезла в буфетном ящике. В кармане остались копейки.

«Коль ты уже стоишь здесь, то я слетаю на кухню, принесу стаканы. Посторожи, чтобы никто ничего не взял!» — Сильвия исчезла за кухонной дверью. Мартин метнул быстрый взгляд в зал. Никого из служащих ресторана видно не было. Недалеко от буфета сидели подростки, пришедшие позднее Мартина. На буфетной стойке стояло несколько початых бутылок. Мартин схватил первую попавшуюся. Это оказалась водка. Дрожащей рукой он налил полный стакан. Выпил, попало не в то горло, захлебнулся. Быстрый взгляд в зал — никого. Он снова наполнил стакан. До краев и на этот раз из коньячной бутылки, содержимое которой не отличалось по цвету от «Старки». Официантов все еще не было видно. Мартин взял с неубранного стола стакан с недопитым лимонадом, наполнил его вином. Куда поставить? Он шагнул к неубранному столу. Передумал и поднял стакан к губам. Вино потекло по уголкам губ, по подбородку за ворот. Когда он подошел к столу, стакан был уже пуст. Три быстрых шага назад. С безразличным видом Мартин полез в карман за носовым платком и сигаретами. Из кухни появился официант и сразу за ним Сильвия. Интересно, догадается ли она?

Мартин допил свой стакан и быстрым шагом вышел из ресторана. «Ну что, удалось опохмелиться?» — крикнул швейцар ему вслед. Мартин не удостоил его ответом. Еще бы не удалось, тоже мне дело, суметь опохмелиться, рассуждал он, довольный собой. Улица была полна народу. Лавируя между прохожими, Мартин подумывал, куда бы еще зайти. Домой идти не хотелось. Будь у него десятка или по крайней мере пятерка…

Кто-то схватил Мартина за локоть: «Ты что, загордился, не узнаешь?» Голос был знакомый. Мартин обернулся. «Вот те на! Семь лет не встречались! — Мартин поглядел на Антса, затем на Ильмара и протянул руку. — Приветик! Прогуливаетесь по нашему бродвею?»

«Оформляли покупку машины, да еще кое-какие дела были. Теперь вот решили посидеть где-нибудь, отдохнуть. Вдруг смотрим — одноклассник Мартин Таубе, шагает с важным видом», — лицо Антса расплылось в улыбке. «Верно, пойдем посидим, — Мартин сразу ухватился за предложение. — Встречу надо отметить. Для начала предлагаю винный бар, здесь за углом, а там посмотрим…»

Заказав вино у стойки бара, Мартин вдруг спохватился: «Ох ты, черт! У меня же с собой ни копейки! Забыл, что выходя из дома, захватил лишь мелочь на проезд». «Ничего, — успокоил его Ильмар, — мы сами заплатим».

За рюмкой Мартин прикидывал, куда же пойти поесть: «В такое время везде полно народу». «Это мы уже поняли. Ты, горожанин, помоги своим одноклассникам, выручи их», — сказал Антс.

Куда их повести, раздумывал Мартин. Хорошо бы в «Байкал», но там нельзя показываться, по крайней мере сегодня.

«Знаете что, ребята, — сказал он вслух, — заглянем в «Салют». Ежели там в дверях мой знакомый швейцар, то вход гарантирован».

Им достался стол посреди зала, и они заказали водку и обильный ужин. После первого тоста Антс и Ильмар энергично принялись за еду. Мартин сослался на отсутствие аппетита: «Я только что поел дома. Чувствую себя что-то неважно, все кости болят, как будто просквозило. Неплохо бы еще стаканчик опрокинуть, для поправки здоровья».

Тосты следовали один за другим. Рюмки наполнялись и тут же опрокидывались. Разговор оживился, вспоминали детство, вместе проведенные годы. Мартин без особого интереса слушал рассказы Антса и Ильмара об их жизни, об общих знакомых. Он бурчал себе под нос и лишь изредка вставлял пару слов.

«А что у вас в поселке есть выпить — сироп?» — «Не говори, в нашем кафе-столовой выбор напитков больше, чем здесь». — «У нас тоже есть места получше. Когда закончим здесь, то пойдем, взглянем, как выглядит настоящий ресторан». — «Хватит и этого». — «Никудышние вы мужики. Приезжаете в город и не хотите все вокруг осмотреть. Денег жалко, что ли? Моя покойная мать всегда говорила, что в городе надо все кругом осмотреть».

Антс и Ильмар беседовали между собой и больше не обращали внимания на Мартина. Мартин, не вступая в разговор, продолжал наполнять рюмки. Вдруг он услышал, что речь идет об автомобильных покрышках. Он выпучил глаза и пнул Антса ногой: «Идолопоклонники вы, вот что… Едете машину покупать, свой дом у каждого… Мелкобуржуазные прохвосты! И я с такими должен сидеть за одним столом Да меня тошнит от вас!»

«Послушай, Мартин, хватит. Пьешь на наши деньги и еще оскорбляешь. Не хочешь сидеть с нами — проваливай. И чем быстрее, тем лучше!»

Мартин пробурчал что-то непонятное и отодвинулся от стола. Внезапно он схватил свой стакан, выпил его до дна и начал пробираться к выходу. Держался он так, словно аршин проглотил, и походка его была неуверенной.

Одноклассники наблюдали за Мартином. У столика, за которым сидели молодой мужчина и женщина, он опустился на стул. Размахивая руками, Мартин начал что-то доказывать и схватил женщину за рукав платья. Играла музыка, и слов не было слышно. Женщина поднялась и вышла. Молодой человек последовал за ней. Мартин схватил графин со стола и начал жадно пить. Молодой человек вернулся с Леопольдом, и тот вывел Мартина.

Спустя некоторое время Мартин вновь подсел к Антсу и Ильмару. Они угрюмо смотрели на него. «Мартин, не пойти ли тебе домой?» — посоветовал Ильмар. «И не подумаю. Я вам еще покажу! Натравливаете на меня старого Леопольда. Это что, благодарность за мои расходы и труды!» — он протянул руку к графину с водкой, но Ильмар переставил графин на другой конец стола. Антс дал знак рукой появившемуся в дверях администратору…

Пошатываясь, Мартин направился к автобусной остановке. Ночной автобус был почти пуст. Мартин тяжело опустился на сиденье. Сидевшая рядом женщина поднялась и прошла вперед.

«Я тебе покажу, Антс… — бормотал Мартин. Упавшая на грудь голова покачивалась в такт движениям автобуса. — Я тебе скажу, кто ты…»

На повороте он скатился с сиденья. Двое подростков, смеясь, вытолкали его из автобуса.

Хорошо известно действие алкоголя на здорового человека. При средней тяжести опьянения улучшается настроение (наступает эйфория), появляется желание поболтать, поведение становится развязным, вслед за этим наступает вялость и наконец сонливость.

По мере привыкания к алкоголю характер опьянения постепенно меняется. Только в начале опьянения можно найти признаки, присущие так называемому физиологическому опьянению. При опьянении средней тяжести эмоциональный фон пьяного алкоголика совершенно иной. Озлобленность, жестокость может внезапно смениться слезами умиления. Вялость переходит в моторную активность, возникает желание куда-то пойти и что-то совершить. Не легкие, сменяющие одна другую мысли, свойственные обычному опьянению, проносятся в мозгу алкоголика — он одержим одной навязчивой идеей. Пьяный алкоголик может, как говорится, целый вечер петь одну песню. Эмоциональная настроенность его, как правило, депрессивна: алкоголик все время вспоминает о нанесенных ему обидах, оскорблениях, ему необходимо кому-то угрожать, мстить. Он засыпает лишь приняв максимальное количество алкоголя.

Естественно, в поведении алкоголика могут иметь место отклонения от данной схемы, обусловленные особенностями его личности, тем не менее описанные явления углубляются вместе с развитием заболевания.

Поскольку алкоголиком владеет плохое настроение, то совершенно не случайно, что некоторые исследователи именуют алкоголизм убийственной болезнью. Среди алкоголиков наблюдается в три раза больше самоубийств, чем среди неалкоголиков того же пола и возраста. Типичный прием самоубийства алкоголика — повешение. Не чувство вины перед собой, семьей, обществом служит причиной самоубийства, а изменение его эмоционального состояния. Нередко самоубийство является импульсивным, полудемонстративным шагом. Чаще всего кончают жизнь самоубийством больные в конечной стадии заболевания, когда способность к критике уже совсем утеряна. И. Стрельчук (1966) подчеркивает, что самоубийства алкоголиков свидетельствуют об угасании у них социальной и биологической доминанты (работа, самосохранение) в течение заболевания.

У всех алкоголиков имеются нарушения аппетита. У здорового человека алкоголь повышает аппетит, поскольку он стимулирует выделение желудочного сока и снижает содержание сахара в крови. Злоупотребление алкоголем приводит к сверхраздражению находящихся в мозгу центров аппетита, что в начальной стадии болезни вызывает усиление аппетита. У больного ощущение голода может возникнуть даже ночью. Вскоре большинство алкоголиков начинают предпочитать острые блюда. Согласно мнению А. Портнова (1971), это отражает возникшие в организме нарушения обмена. Огуречный или капустный рассол не помогают при похмелье, однако выравнивает обмен веществ.

При развитии болезни алкоголь начинает понижать аппетит. Прежде всего алкоголик теряет аппетит в периоды запоев. Спустя несколько дней после окончания запоя обычный аппетит восстанавливается или даже повышается. Продолжение запоя приводит к постоянной потере аппетита, т. е. больной не желает есть даже будучи трезвым. В период между запоями, то есть в период ремиссии, больной отсутствием аппетита не страдает.

Пока еще не до конца выяснены причины, приводящие к потере аппетита. Судя по всему сравнительно высокая калорийность алкоголя не играет роли, так как до развития заболевания крепкие напитки не уменьшают аппетита. Водка и коньяк известны как средство, возбуждающее, а не понижающее аппетит. Алкоголь не входит в состав диет для похудения! Вне всякого сомнения, злоупотребление алкоголем повреждает желудок, однако, кроме того, отсутствие аппетита свидетельствует о нарушениях нервной регуляции. В пользу этого говорит тот факт, что нарушения аппетита встречаются и у алкоголиков, органы пищеварения которых пока еще в порядке. Имеются указания на то, что быстрое появление симптомов отсутствия аппетита свидетельствует о злокачественном течении алкоголизма. Согласно А. Портнову (1971) правильнее было бы считать, что злокачественное течение алкоголизма ускоряет развитие потери аппетита.

Злоупотребляющих алкоголем раньше или позже начинает мучить бессонница. Вначале заболевания она схожа с бессонницей нервных людей. Но с течением времени бессонница алкоголиков приобретает специфические, свойственные лишь ей черты. Алкоголик не может заснуть без достаточной дозы наркотика. Он засыпает только в состоянии опьянения, несколько раз просыпается ночью, и утром раньше других у него пропадает сон. Такой сон не исцеляет и не освежает. Часто алкоголик просыпается ночью, дрожа от страха и возбуждения. Мысли его приобретают депрессивный оттенок. В периоды запоев ему снятся кошмары: за ним гонятся, на него нападают, он сремглав летит в пропасть. Во сне жизнь алкоголика находится в беспрерывной опасности. Никогда его не посещают приятные сны.

И в перерывах между запоями алкоголиков мучают кошмары. Интересно, что спиртные напитки и попойки снятся алкоголикам не чаще, чем здоровым людям. Однако во сне им чаще являются разные блюда, вода, бутылки, рюмки. Мужчины им снятся чаще, чем женщины. Сны с сексуальным содержанием редко посещают алкоголиков.

Все описанные изменения, в том числе и переход повышенной половой активности в импотенцию, о чем говорилось выше, согласно X. Вяре (1970), могут быть объединены в один из диагностических критериев алкогольной наркомании — парадоксальную реакцию. При алкоголизме действие алкоголя становится противоположным его физиологическому действию.

Почти все явления парадоксальности алкоголя имеются и у Мартина Таубе, о котором сейчас можно говорить как о полностью сформировавшемся алкоголике. На это указывают и признаки его психической и социальной деградации. Речь идет уже о второй степени тяжести болезни — о привычном алкоголизме.

Мартин проснулся весь в поту. Во сне он боролся с огромными ящерообразными чудовищами с гигантскими челюстями и клыками, которые пытались схватить его за ноги. Или это были первобытные птицы? Голова была чугунная и казалась чужой, в ушах звенело. Он боялся пошевелиться. Веки слипались. Он начал растирать глаза руками. Веки были рыхлыми. На лбу он нащупал болезненное шероховатое место. Может, где-то ушибся? Мартин напряг всю свою память, однако не смог вспомнить, где и как это могло произойти.

Все тело было налито свинцом. С трудом приподнявшись, он сел на край кровати и опустил ноги на пол, ощущая отекшими ногами приятную прохладу пола. Оказывается, он спал в носках.

Голова у Мартина кружилась, во рту пересохло, язык был толстым, горьким и липким. Он встал, нашел в кармане пиджака сигареты и закурил. От дыма он закашлялся. Мартин точно знал, что за этим последует… Он прошел в ванную. Приступ кашля сменился икотой. Он начал пригоршнями глотать холодную воду, потом засунул пальцы в рот. Теплая, слизистая жидкость фонтаном вырвалась изо рта. Желудок опять свело судорогами…

Отрыжка и икота не прекращались. Мартин стоял, схватившись одной рукой за живот, а в другой держа сигарету, которая начала жечь пальцы. Сделав над собой неимоверное усилие, он выпрямился и вытер ладонью лицо. Часы показывали шесть часов утра.

Только бы найти что-нибудь! Он знал, что дома нет никакой выпивки, но на всякий случай порылся в карманах пальто, заглянул в резиновые сапоги, проверил бутылки с уксусом — вдруг в какую-то из них налита водка. Ничего!

Стараясь не разбудить жену, он прошел в спальню, осторожно взял с туалетного стола флакон одеколона, на цыпочках вернулся в кухню и стал переливать содержимое пузырька в стакан. Руки дрожали, одеколон с трудом вытекал из отверстия. Наконец пузырек опустел. Мартин добавил воды. В стакане образовалась молочнообразная жидкость. Мартин почувствовал, как желудок его снова сводит судорога, сердце учащенно забилось, тело покрылось испариной. Пытаясь справиться с начавшейся отрыжкой, Мартин сделал несколько глубоких вздохов, затем проглотил содержимое стакана. Все тело свело судорогой.

Наспех одевшись, он схватил портфель и скользнул за дверь. Когда дверь подъезда захлопнулась за ним, он вздохнул облегченно. Выбрался-таки, подумал он.

Вот уже третий день подряд он таким образом исчезал из дому. Знает ли Кристина, что он два дня не был на работе? Искали ли его? Ну их к лешему!

Внезапно Мартина озарило. Он подошел к газону и отсчитал от фонарного столба пять шагов влево. Вот камень, под которой он закопал недопитую бутылку водки. Мартин огляделся вокруг, пошарил рукой. Бутылки не было! Как же так? Он снова измерил расстояние. Должна быть! Или он спрятал ее в другое место? Может быть. Такое с ним не раз случалось, что он вспоминал, где спрятана бутылка или деньги, только по окончании запоя. Сегодня же Мартин чувствовал себя настолько плохо, что был не в состоянии продолжать поиски.

Было раннее утро. Магазины еще не работали.

«Достать бы двести грамм, то можно было бы сегодня еще на работу пойти. На всякий случай позвоню им, навру что-нибудь насчет вчерашнего и позавчерашнего», — рассуждал Мартин.

По дороге к автобусной остановке Мартин чувствовал себя неприятно. Казалось, что все на него смотрят. Скорее бы подошел автобус, чтобы убраться отсюда. К горлу вновь подступила тошнота, но он сдержался. Подъехал автобус. Стараясь ни на кого не смотреть, Мартин прошел вперед.

Вдруг за спиной его раздался грубый женский голос: «И чего это люди по утрам чеснок жрут? Весь автобус провонял. Только и делают, что пьют и воняют!» Мартин обернулся. Толстая женщина с жирными волосами окинула его победным взором. Ясно, что речь шла о нем. На следующей остановке Мартин выскочил из автобуса.

Он пошарил по карманам. Деньги?! Целая горсть медяков. Понятно! Если вчера и остался рубль-другой, то Кристина забрала. Внезапно он остановился и, опершись о забор, начал стаскивать с ноги ботинок. Ухмыляясь, он вытащил из носка десятирублевку и быстро сунул в боковой карман.

Мартин остановил такси и уселся рядом с шофером. «Куда едем?» — взгляд шофера был весьма красноречив. Мартина обозлил этот взгляд, но он ничего не сказал. «Поехали в центр, — Мартин беспокойно поерзал на сидении. Спина начала болеть, во рту по-прежнему было отвратительно сухо. — Не знаешь, где можно достать пол-литра?» «У меня нет, — отрицательно покачал головой шофер. — Съездим на Тедре. Там посмотрим». В конце концов Мартину удалось за двойную цену купить бутылку охотничьей водки. Он чувствовал, что спасен.

Расплатившись с шофером и держа в руке бутылку с зеленовато-бурым содержимым, Мартин бросился в первую попавшую парадную. Зубами сорвал алюминиевую пробку. Край ее поранил ему губу. Вкус крови снова вызвал отрыжку. Мартин сплюнул, поднес бутылку ко рту и стал пить, жадно, большими глотками, словно опасаясь, что кто-то отберет бутылку…

Дрожащими руками он скрутил газету и засунул в горлышко бутылки. Осторожно, чтобы она не опрокинулась, поставил бутылку в портфель. Присев на ступеньку лестницы, он закурил сигарету и стал ждать, когда выпитое окажет действие. Долго ему сидеть не пришлось. Спешившие на работу люди согнали его с лестницы. «Уже с раннего утра шатаются здесь разные бродяги. Ну и порядок. Надо позвать милицию!» — услышал он мужской голос. «Бродяги! — буркнул вслед Мартин. — Сам ты бродяга!»

Он зашагал прочь от дома. Водка действовала медленно, однако самочувствие все же несколько улучшилось. Оглядевшись по сторонам, он снова шмыгнул в парадную и сделал еще несколько глотков. Ему стало настолько лучше, что он решил пойти на работу.

Сойдя с автобуса, Мартин вспомнил, что уже второе утро не брился и не умывался. Он посмотрел на свои грязные руки, покачал головой и направился к детской песочнице. Так рано там еще никого не было. Осторожно поставив портфель, Мартин опустился на сломанную скамейку, вытащил из кармана зеркало и занялся обследованием своего лица. На правом виске краснел кровяной струп, но в общем все было не так уж страшно. Смоченным слюной носовым платком он попытался привести себя в порядок.

«Еще глоточек — и в путь!» — вслух произнес он, похлопывая себя ладонью по бедру. Он отхлебнул глоток, затем другой. Надо немного отдохнуть, мелькнуло у него в голове. Несколько молодых мам с колясками уже прогуливались по парку. Мартин инстинктивно вытащил из портфеля книгу. Он купил ее позавчера, в день получки. Светлая обложка замаслилась, часть страниц склеилась. (Ликер, ясное дело.) Он открыл книгу и попытался читать. Но буквы мелькали перед глазами, веки, будто налитые свинцом, закрывались сами собой…

Когда Мартин, весь дрожа, наконец проснулся, он понял, что сегодня идти на работу нет никакого смысла. Полдня уже прошло, и чувствовал он себя так же плохо, как и утром. Мартин испуганно озирался по сторонам. Если кто-то и подходил к песочнице, пока он спал, то сейчас он был в парке совершенно один. Из открытого портфеля на Мартина глядела бутылка с газетной затычкой. Мартин выпил ее до дна, нехотя поднялся и затем медленно пошел в сторону центра. Магазины уже работали, а у Мартина как раз осталось ровно на бормотуху…

Равно как очаровательный малыш имеет несколько имен, так имеют их отрицательные явления. Синдром абстиненции, похмелье, перепой — это существенный признак алкоголизма, описание которого можно встретить уже в научной литературе первой четверти прошлого столетия. Похмелье не является признаком острого алкогольного отравления, следующего за обычным опьянением, а симптомом наркомании. Еще в 1819 году московский врач К. Бриль-Крамер писал, что синдром абстиненции может быть настолько тяжелым, что иногда оканчивается сумасшествием или даже смертью.

Обычно утреннее похмелье характеризуется склонностью к хандре, тяжелым самочувствием, тошнотой, рвотой, дрожанием конечностей и непреодолимой тягой к алкоголю. А. Портнов и И. Пятницкая (1971) называют в качестве признаков синдрома абстиненции следующие явления: психическое недомогание, потливость, расширение зрачков, отсутствие аппетита, дрожание и подергивание, оживление рефлексов, сердцебиение, повышение кровяного давления, покраснение лица, рвота, понос, чувство страха, эпилептические судороги, острый психоз (делирий). Синдром абстиненции формируется постепенно. При эпизодическом злоупотреблении алкоголя он проявляется сравнительно слабо и становится явным лишь после принятия большого количества алкоголя. Умеренные дозы не вызывают его. В этой стадии можно улучшить самочувствие при помощи стимулирующих средств (холодного душа, крепкого кофе или чая). Обычно больной в состоянии дождаться окончания рабочего дня, чтобы «опохмелиться».

На второй стадии алкоголизма — на стадии привычного алкоголизма — проявление синдрома абстиненции не зависит от количества выпитого накануне алкоголя, и лишь принятие определенной дозы алкоголя в какой-то степени делает человека работоспособным. Так это было с Мартином Таубе, но из-за слабости характера он не смог заставить себя пойти на работу. Ослабление воли есть признак изменения личности при алкоголизме.

На третьей ступени алкоголизма — хроническом алкоголизме — проявляются все признаки, свойственные синдрому абстиненции, причем наиболее характерны сильные нейропсихические нарушения.

Продолжительность синдрома абстиненции зависит не столько от интенсивности предшествующего алкогольного отравления, сколько от «возраста» самого синдрома. Чем дольше больной страдает от похмелья, тем оно интенсивнее и продолжительнее. В начале болезни похмелье продолжается в течение 1–3 дней, в конечной стадии хронического алкоголизма — в течение 3–4 недель.

Пока еще никто не дал исчерпывающего ответа на вопрос, что ведет к появлению синдрома абстиненции у алкоголиков. Существует несколько мнений. Часть исследователей считает, что причина кроется в обусловленном алкогольным отравлением нарушении обмена веществ — снижении содержания сахара в крови, задержке калия, в накоплении промежуточного продукта распада алкоголя — ацетальдегида — в организме и т. д. Другие считают, что синдром абстиненции является реакцией на стресс, вызываемый отсутствием привычного наркотика. Третьи считают, что синдром абстиненции является своеобразной реакцией организма, продиктованной стремлением собственными силами сохранить состояние, развившееся под влиянием алкоголя. Но поскольку алкоголь не поступает, то подобная имитация теряет смысл — происходит нарушение жизнедеятельности организма. Так нарушается при отсутствии смазки работа вращающихся деталей машины.

Без сомнения, синдром абстиненции протекает тем тяжелее, чем более нарушен обмен веществ алкоголика. По мнению И. Сытинского (1974), особая роль в формировании синдрома абстиненции принадлежит медиатору раздражения — ацетилхолину. Алкоголь тормозит его образование. Организм реагирует на это повышением числа рецепторов ацетилхолина в нервных клетках. Если же поступление алкоголя в организм прекращается, ацетилхолин продуцируется безостановочно и в нервные клетки поступает сверхпороговое раздражение. У больного развивается своеобразное состояние напряжения. И лишь глоток водки, тормозящий выделение ацетилхолина, приносит облегчение.

Характерные для синдрома абстиненции нарушение сна, возбуждение, страх и депрессию многие авторы связывают со снижением активности серотонина, участвующего в переносе нервных импульсов. Можно надеяться, что дальнейшие нейрохимические исследования внесут ясность в указанную проблему.

Глава восьмая

«Таубе, где вы были эти три дня?» — в кабинете директора воцарилось напряженное молчание.

Мартин не шелохнулся. Выражение лица его по-прежнему оставалось безучастным. Затылок болел, желудок сводило судорогами, во рту пересохло. Выдуманное утром объяснение казалось ребяческим. А что еще ответить?

«Я ездил в деревню… Ребенок там заболел… Я не мог вернуться…» — «Вы что же, не могли позвонить или послать телеграмму?» — «Такой возможности… не было. Телефоны были испорчены…» — «Не крутите. Вас видели в городе. От вас и сейчас пахнет спиртным. Вы до сих пор не проспались толком!»

Тон директора не предвещал ничего хорошего. Мартин сидел не двигаясь и тупо разглядывал лежавшие на письменном столе бумаги. «Это у вас не первый случай, — продолжал директор. — С вами беседовал заведующий лабораторией, парторг, председатель местного комитета, сослуживцы. У всех у них из-за вас неприятности… К вам были настроены доброжелательно, надеялись, что вы исправитесь».

Беседу прервал телефонный звонок. Спустя несколько минут директор продолжал: «Вы совершенно забросили свою работу. Создалась обстановка, когда лаборанты выполняют работу химика! Выходит, что вы и не нужны!.. Недавно проходило совещание. Ваш содоклад не состоялся, так как вы пропали без вести! Пьянствовали!.. В конце концов, всему есть предел. Мы не можем вам больше доверять».

Скорее бы он уже кончил, подумал Мартин. Тогда хоть можно будет отсюда сорваться. В лабораторию я сегодня больше не пойду… Четвертинка бы здорово пригодилась… Тогда я бы смог начать думать…

«Будьте добры написать объяснительную. Прямо сейчас!» — директор поднялся. Мартин, не произнося ни слова, вышел из кабинета.

Сидя за столом в лаборатории, Мартин снова и снова принимался за объяснительную. Рука так сильно дрожала, что разобрать написанное было невозможно. Уволят, уволят, стучало в мозгу.

Мартину Таубе объявили строгий выговор. Приказ вывесили на доску объявлений. Копию Мартин выкинул в урну.

В этот вечер он вернулся домой сравнительно трезвым. «Неприятности на работе?» — спросила Кристина. «Да нет», — ответил Мартин. Утренние события уже потеряли для него свою остроту.

На следующее утро у Мартина было изрядное похмелье, но он стойко продержался весь день. Только перед уходом он заглянул к Кюллике. Ее ласки его не трогали, и, выпив стаканчик, он сразу же ушел.

Мартин мучился еще три дня, затем его самочувствие стало понемногу улучшаться. Кристине порой было его даже жалко… Следующая неделя прошла спокойно. Кристина надеялась, что теперь наступит длительный перерыв в пьянстве. Она уже не раз подумывала о том, чтобы расстаться с Мартином. Но куда же Мартину деться! Некуда! Кай судебным порядком истребовала у Мартина алименты. Мартин сам не явился в суд. Дело было решено в его отсутствие. Зарплата на треть меньше… Может, это ограничит пьянки…

Как-то вечером Мартин сидел в лаборатории, делая вид, будто занимается оформлением данных результатов анализов. Внезапно его осенила блестящая идея. Он удивился, как она раньше не пришла ему в голову… Дом! Дом в поселке нужно продать, и немедленно…

Охваченный волнением, Мартин выскочил из-за стола и, на ходу закурив, помчался к Кюллике. Он нашел ее на складе, где она готовилась к инвентаризации, чтобы передать имущество новому кладовщику.

«Кюллике, дорогая моя! Сегодня такой замечательный день, что просто необходимо опрокинуть стаканчик. Есть у тебя что-нибудь под рукой?» «Что случилось?» — поинтересовалась Кюллике. — «У меня возникла идея, замечательная идея. Заживем тогда! Мне ужасно жалко, что ты от нас уходишь. Когда я реализую свою идею, то тебе расскажу. И купим тебе что-нибудь красивое и дорогое!» Кюллике посмотрела на него как на ребенка и улыбнулась: «Смотри, не погори со своей идеей. Сколько тебе налить? Только слишком сильно не напивайся, я хочу с тобой попрощаться».

Мартин продал свой поселковый дом. Хотя сумма, которую ему удалось выручить, была небольшой, Мартин теперь чувствовал себя состоятельным человеком. После нескольких рюмок коньяка он, руки за спину, разгуливал по городу, то и дело останавливаясь у витрин магазинов. Новый костюм, пальто, радиоприемник, мотоцикл с коляской… Все эти вещи он бы мог себе купить… Не каждый может себе это позволить.

Весь персонал «Байкала» ощутил, что у Мартина имеется капитал. Сам он пытался пить умеренно, чтобы утром быть более или менее работоспособным. Иногда это удавались, а иногда и нет… Денег становилось все меньше.

Кристина ничего не знала о продаже дома.

«Не знаю, почему в этом квартале из поселка не поступил денежный перевод?» — как-то спросила она Мартина. Сумма была невелика, но в хозяйстве все же ощущалась.

«Видишь ли, — неуверенно начал Мартин. — Они заплатили мне квартплату сразу наличными за два квартала. Деньги остались у меня на работе».

Кристина удивилась, но прекратила расспросы. Мартин хранил часть денег в сберкассе и на следующий день принес домой деньги. Эта история показалась Кристине очень подозрительной, и она позвонила в поселок. Моментально все стало ясным… Теперь она поняла, откуда Мартин брал деньги для кутежей! Кристина казнила себя, что раньше не догадалась об этом. Она была взбешена и грозилась пойти к парторгу, если Мартин не принесет оставшиеся деньги домой. Пришлось Мартину пойти с Кристиной в сберегательную кассу.

Самыми мучительными были выходные дни. Кристина была против того, чтобы Мартин уходил из дома, но и не хотела находиться в его обществе. Мартин почти всегда был пьян. Дома он еще больше напивался. Потребовалась большая изобретательность Кристины, чтобы находить попрятанные Мартином бутылки. Чаще всего она их опорожняла в кухонной раковине.

Каждый раз, когда обнаруживалось, что Кристина уничтожила все его питьевые запасы, Мартин приходил в ярость. Он ругал и умолял ее одновременно: «Ты просто дурочка! Как ты не понимаешь, что я не могу сразу бросить пить? Я должен это делать потихоньку, с каждым днем выпивать все меньше, пока не кончится переходный период».

Сначала Кристина верила его словам, позже — нет. Однажды Мартин даже набросился на нее с кулаками. Кристина была на грани отчаяния…

Мартин редко приносил домой всю получку. Часть он оставлял в лаборатории или прятал в землю на газоне. Дома ведь Кристина обязательно найдет! «Байкал» он избегал. Обычно он покупал после работы в магазине бутылку дешевого вина, забирался в укромное место, где прохожих не было или бродили лишь любители выпить, и тихонько пил в одиночку. Время от времени он засыпал. Проснувшись, снова потягивал вино и представлял себе, что он сейчас в Париже, Лондоне или Нью-Йорке, куда его направили в командировку…

Часто ему вспоминалась Кюллике и ее спирт. Эта женщина исчезла из его поля зрения. Видимо, они окончательно разочаровалась в Мартине.

После работы Мартин обычно шел домой. Если бы Кристина разрешила, он бы пил только дома, отлучаясь лишь иногда, когда не было денег, в надежде найти случайных угощателей.

Приходя домой, он обычно шел в кухню, усаживался за стол и начинал читать Кристине нотации, обвиняя ее в том, что она плохая хозяйка и слишком много тратит.

В периоды трезвости в семье Мартина и Кристины было спокойно. Кристина каждый раз надеялась, что теперь, именно теперь жизнь войдет в колею. Вечерами они сидели перед телевизором. Кристина вязала и читала. Мартин отдыхал. Он не приносил домой специальной литературы или неоконченных отчетов. Он не помогал и Кристине, когда она со своими бухгалтерскими делами оказывалась в цейтноте. Непонятно, зачем ему нужен был портфель, но без него он просто не выходил на улицу. Как-то раз Кристина обнаружила в нем спиральный штопор с острым концом и пригоршню пластмассовых пробок…

В периоды запоев Мартин не раз исчезал из дому на несколько дней. В конце концов Кристина просто не открыла ему дверь. Мартин колотил дверь ногами, но тщетно. Соседи не вмешивались. В изнеможении он присел на лестницу и мгновенно уснул. Проснулся он от боли в боку и обнаружил, что лежит на ступеньках. С трудом соображая, он спустился вниз по лестнице. Добравшись до ближайшего парка, он устроился под кустами.

Когда Мартин проснулся, солнце стояло уже высоко. Его мучала головная боль, жажда и мочевой пузырь. Он не обратил внимания на дрожание рук, прежде чем справил нужду. Кляня Кристину, Мартин вдруг подумал: «А вдруг у нее вчера кто-то был?»… Он нецензурно выругался и направился к рынку. Рыночная площадь была пуста, все ларьки закрыты. Проклятие! Понедельник! Мартин был в отчаянии. Вперед! На железнодорожный вокзал!.. На вокзале в аптечном киоске Мартин купил несколько пузырьков эфирно-валерьяновых капель. Зайдя в уборную, он опустошил содержимое пузырьков.

Дома он появился около полуночи. Он был снова сильно пьян. Кристина его впустила.

Ночь прошла беспокойно. Мартин метался в полусне, то и дело вскакивая, и громко разговаривал. Кристина совсем не могла уснуть. Только под утро она задремала.

Первое, о чем Мартин подумал, встав с постели, была работа. Не говоря Кристине ни слова, он побрился, вымылся, привел себя в порядок. В сумочке Кристины он нашел несколько рублей. На рынок… На этот раз торговцы вином оказались на месте. Из телефонной будки он позвонил на работу и сообщил, что скоро придет. Пусть никто не беспокоится…

«После десяти часов?» — спросила лаборантка. Внутри у Мартина все взорвалось: «Да, скажите, что я занимаюсь ликвидацией похмелья. Как кончу, сразу приду!» Он с силой дернул телефонную трубку и выскочил из будки, хлопнув дверью. Трубка так и осталась висеть на шнуре.

Мартин явился на работу с сизым отекшим лицом и блестящими глазами. Подходя к лаборатории, он почувствовал, что этот день для него добром не кончится. Он не ошибся. Заведующий лабораторией сразу же вызвал его: «Дирекции и мне лично кажется, что мы не можем вас больше держать на работе. Причины вам известны. Директор хотел вас сразу же уволить. С большим трудом мне удалось уговорить его разрешить вам написать заявление об уходе по собственному желанию. Большего я для вас сделать не мог. Две недели вам хватит на то, чтобы подыскать новое место».

Кристине Мартин сообщил о своем уходе с химического завода лишь тогда, когда устроился на скромную должность в лаборатории, где производились анализы воды. «А ты чего ждал? Думал, что тебе все позволено? Благодари судьбу, что еще так все обошлось. Трудовая книжка пока чиста. Это тебе хороший урок!» — «Да меня никто не увольнял. Говорю тебе — сам ушел. На новом месте значительно интереснее. Все же среди живых людей!». — «Среди живых людей, в гуще жизни! Ты бы посмотрел со стороны на свою жизнь. Ты никогда не испытывал интереса к своей работе, и вообще к химии. Может, только когда закончил учебу. Высшее образование, завод, лаборатория, новые изделия, будущие патенты, планы об аспирантуре… Все это тебе нужно только для того, чтобы похвастаться в пьяной компании. Ты ведь уже на дне. Ты возьмешься за ум?» — «Не ворчи. Сама виновата. Если бы рядом с тобой можно было спокойно жить, то я бы делал чудеса». — «Мне давно надо было выгнать тебя из дома. Что за жизнь с таким пьяницей? У тебя мозги так пропитались водкой, что я сомневаюсь, сможешь ли ты справиться с анализом воды. Лучше иди грузчиком!»

На новом месте Мартин сначала храбро удерживался от выпивки. Он еще не освоился и старался произвести на сослуживцев хорошее впечатление. Кристина заботилась о нем и пустила в ход все свои женские чары, чтобы привязать Мартина к дому и удержать от водки. Мартин клялся, что справится с собой и все будет опять хорошо. Кристина, как ни хотела, больше не могла в это верить. Она жила в постоянном страхе.

Алкоголик может пить по-разному. Как часто пьет алкоголик в начале болезни — это определяет социальная микросреда, господствующие в ней обычаи и установки. Чаще всего в этом периоде имеют место эпизодические попойки. В ходе развития болезни большая часть алкоголиков пьет периодически в течение длительного времени. Период запоя продолжается дни и даже недели. Запой прекращают обычно внешние причины. Вначале ими являются неурядицы в семье, страх потерять работу и др., позже весомой причиной является недостаток денег. Шаг за шагом периоды запоев учащаются и становятся продолжительнее. В конце концов алкоголики начинают пить ежедневно. Это означает, что наступил апогей болезни.

Своеобразная форма алкоголизма — дипсомания, которая также проявляется в виде периодов запоя. Для нее характерны резкая смена настроения, плохое самочувствие, беспокойство и нарушение сна. Внезапно появляется непреодолимая тяга к алкоголю. Больной начинает пить в больших количествах, выпивая в день до нескольких литров водки. При отсутствии алкоголя он пьет различные суррогаты. В периоды запоя дипсоманы почти ничего не едят. Будучи не в состоянии работать, они бродят по разным местам, ввязываются в конфликты. Они пропивают свои личные вещи, одежду, попрошайничают. У них развивается выраженная физическая слабость, астения и разнообразные физические нарушения. Запой иногда длится неделями и затем резко обрывается.

Когда период запоя уже позади, дипсоман испытывает отвращение к алкоголю, жалеет о своей слабости и пытается вновь начать нормальную жизнь. Порой проходят годы, прежде чем повторится запой. Во время запоя или после него дипсоманы часто делают попытки кончить жизнь самоубийством. Дипсомания встречается весьма редко и, как правило, у психопатических личностей.

Международная классификация болезней различает три степени алкоголизма: 1) эпизодическое злоупотребление алкоголем, 2) привычный алкоголизм и 3) хронический алкоголизм.

Привычный алкоголизм характеризуют повторяющиеся многодневные периоды запоев. Эту стадию Мартин Таубе уже прошел. Хронический алкоголизм является состоянием, при котором у больного имеются черты алкогольной наркомании и все явственнее — признаки деградации личности. Последние имелись у Мартина Таубе, но об этом позже.

Мартин пил в одиночку. Согласно А. Портнову (1971), это тревожный сигнал, свидетельствующий о прогрессировании заболевания и углублении психологических и социальных конфликтов личности. Недаром говорится, что тот, кто пьет в одиночку, заодно с бесом.

Чем можно объяснить пьянство в одиночку? Согласно данным многочисленных исследователей, важную роль здесь играют изменение личности больного, сужение круга его интересов, духовное обеднение, утеря эмоциональных и социальных связей. Если у больного с самого начала не сложилось постоянной компании собутыльников, то он быстрее начинает пить в одиночку. Случайные собутыльники, с помощью которых наскребают копейки для покупки спиртного, не в счет. Весьма существенную роль играет материальная сторона дела, ибо частые кутежи делают пьянство ведущей статьей расхода семейного бюджета. Выпивая в одиночку, можно снизить эти расходы.

Некоторые исследователи алкоголизма ставят пьянство в одиночку в связь с тем обстоятельством, что алкоголик начинает подсознательно понимать, что он пьет не так, как другие. И действительно, оснований для этого более чем достаточно — высокая переносимость алкоголя, потеря самоконтроля, попойки с потерей памяти и т. д. Чтобы скрыть это, больной и начинает пить в одиночку.

Под деградацией личности алкоголика понимают развивающиеся вследствие злоупотребления алкоголем изменения психики. Их много: утрата моральных ценностей, антисоциальное поведение, ослабление способности критически мыслить и воспринимать критику, и в финале — слабоумие. Алкоголика можно узнать по плоским шуткам, отсутствию такта, грубости.

Для алкоголика не существует таких этических понятий, как честность, благодарность, чувство долга, стыда и вины. На словах он признает их, однако не они направляют его поведение.

Алкоголики не признают никаких эстетических норм. Они не следят за собой, ходят грязные, оборванные.

Каждый алкоголик деградирует по-своему, однако чувственная сфера всех утрачивает устойчивость и гармонию. Алкоголик неуравновешен. Он может плакать от жалости к своей семье, особенно детям, но спустя, короткое время обращается с ними снова грубо, затевая ссору из-за каждого пустяка, а часто и без причины. Поражает жестокость, с которой он обвиняет жену и детей в том, что пьет и вынужден вести «подобный образ жизни». Поведение алкоголика регулируют скорее эмоции, чем воля и разум, так как последние не в состоянии контролировать первые. Из года в год сужается круг лиц, к которым он чувствует привязанность. Алкоголиком владеет безразличие, легко сменяющееся отрицательными эмоциями, которые возникают без всяких видимых причин.

В пьяном виде алкоголик ведет себя крайне развязно и цинично. Лжет без зазрения совести, ничуть не заботясь о том, что его раскроют. Способен залезть в чужой карман. Человеческие отношения для алкоголика утратили всякое значение. Он ни к кому не испытывает уважения. Алкоголики не в состоянии ежедневно ходить на работу, поскольку не считают нужным это делать. У них нет перспективы и цели в жизни. Понятие общественного долга лишено для них всякого смысла. Алкоголик не способен нести ответственность за свои действия, работа для него лишь одна из возможностей достать денег для выпивки.

Вслед за изменениями в эмоциональной сфере наступают изменения в области интеллекта. Интеллектуальные способности алкоголика шаг за шагом ослабевают. Люди с широким кругозором, превратившись в алкоголиков, буквально удивляют знавших их ранее отсутствием интересов, примитивностью и шаблонностью суждений. Значительно уменьшаются творческие силы алкоголика: он не в состоянии мыслить дифференцированно. Те умственные операции, которые прежде совершались легко и быстро, ныне требуют огромного напряжения умственных сил.

Постепенно начинают развиваться все более серьезные дефекты ума. В мышлении начинают господствовать поверхностные ассоциации, процесс обобщения происходит с трудом. Алкоголик теряет способность оценивать явления в их многосторонности, по-разному интерпретировать один и тот же факт. Поэтому следует более чем критически подойти к утверждению, что у алкоголика богатая фантазия. Фантазия алкоголика весьма ограничена и связана с его собственными мифическими способностями и успехами и, разумеется, поиском причин для попоек.

Ослабление интеллектуальных способностей проявляется и в поведении больного. Он не в состоянии оценивать ситуацию и не чувствует дистанции во взаимоотношении с окружающими. Отсюда и происходит пошлая фамильярность и циничность алкоголика.

Параллельно развиваются нарушения памяти, первые признаки которых (ослабление способности к репродукции) регистрируются уже на 5–6 году систематического пьянства.

Выраженное же алкогольное слабоумие свидетельствует об очень серьезных органических поражениях головного мозга.

Наряду с этим происходит также социальная деградация алкоголика. Приведем здесь выдержки из статьи X. Вяре «Алкоголь и личность» (1973)… Раньше всего наиболее резко результаты алкоголизма проявляются в семье. В то же время поведение алкоголиков в среде сослуживцев может быть корректным. Легкомысленно и беспечно они относятся к своей жизни и семье. Они не заботятся о материальном положении семьи, пропивают свой заработок, занимают деньги, продают вещи. Нередко, чтобы добыть денег на выпивку, совершают и уголовные преступления. В пьяном виде алкоголики грубы и агрессивны. И опять прежде всего страдают близкие — жена, мать, дети… Поскольку на фоне систематического злоупотребления алкоголем постоянно возникают новые конфликты, то взаимоотношения в семье неизбежно ухудшаются.

При прогрессировании алкоголизма антисоциальность алкоголика распространяется и на трудовую деятельность, учащаются и становятся более продолжительными прогулы, что ведет к частой смене рабочих мест. Сначала меняются места работы, позже к этому прибавляется и профессиональная деградация. Чем сильнее становится тяга к алкоголю, тем меньше интерес к результатам своего труда. Работа превращается лишь в источник добычи денег для попоек.

Глава девятая

Студентом Мартин был, подобно своим сверстникам, стройным и подтянутым. Ко времени окончания университета Мартин заметно раздался в плечах. Мало-помалу появился и животик. В последнее время живот все чаще давал о себе знать. Кто-то из коллег посоветовал принимать соду. Мартин послушался и убедился, что сода помогает.

Через некоторое время Мартина снова стали мучать боли в животе. Правда, во время попоек становилось легче — водка обезболивала. Однако позже появлялась грызущая боль и такая резкая изжога, что уже не помогали ни сода, ни грелка. В период похмелья Мартин всегда сгибался в три погибели на диване, стонал и рычал, держась обеими руками за живот. В конце корцов боль в животе уже не оставляла его ни на минуту. «Долго ты собираешься мучаться? Иди к врачу!» — говорила Кристина. Мартин соглашался, но у него не хватало духу пойти к врачу. То мешало отсутствие времени, то длительный запой. А когда боль в желудке ослабевала, то не было смысла идти…

Кончилось тем, что Кристина сама повела Мартина в поликлинику. Мартина направили в рентгеновский кабинет, затем произвели анализ желудочного сока. Сомнений не было — хронический гастрит. Врач сказал, что Мартину необходимо соблюдать режим питания и строгую диету. Предостерег от алкоголя и табака…

Кристина старалась выполнять рекомендации врача, но обычно из этого ничего не получалось: мешали различные случайные обстоятельства — дни получки, встречи со знакомыми, ссоры, праздники и выходные дни.

Кристина пыталась лечить его народными средствами, но пока попойки продолжались, пользы от народных средств не было. Во всяком случае, так считала Кристина. Мартин же услышал в ресторане, что в свое время язву желудка лечили чистым спиртом. Тот, кто рассказал об этом, сам был врачом, так что это не могло быть пустыми разговорами. Нужно проглотить глоток спирта и быстро запить водой. Мартин принялся рьяно испытывать этот метод лечения. Кристина относилась к этому скептически. Тем не менее Мартин продолжал приносить домой бутылки со спиртом.

Желудок болел по-прежнему. Прошло еще некоторое время, прежде чем Мартин понял, что не может больше пить все напитки подряд. От натуральных вин, особенно красных, живот сразу же сводило в судорогах. Плохо становилось и от пива, которое раньше помогало ему избавиться от похмелья. Теперь же оно лишь вызывало рвоту. Лучше всего действовала чистая белая водка. К ней теперь и пристрастился Мартин. Неплохо шли и крепкие ликеры…

Как-то раз, на очередном профилактическом осмотре, врач, выслушав жалобы Мартина, решил, что Мартину следует лечь в больницу для стационарного обследования. «Так будет правильнее всего», — сказал он. Мартин заартачился, ведь больница для него равнялась тюрьме. «Разве иначе никак нельзя?» — «Может быть, и можно, но лично вам больничный режим будет полезен. Уж поверьте мне, старому терапевту!»

Кристина поддержала эту идею, и, когда сообщили, что есть место, Мартин лег в больницу. Для него это было все равно что идти на смерть: он кутил три дня. Сестра приемного отделения хотела отправить его обратно: «Почему вы явились пьяным? У нас не вытрезвитель, а больница. Может быть, и бутылку прихватили?»

Конечно, прихватил! Несколько крохотных стограммовок водки… Одну из них Мартину удалось при переодевании сунуть в карман пижамы. Остальные некуда было девать.

В первый день врач его не осматривал. Мартин проспал весь день, а вечером, опохмелившись, проклинал все на свете, вспоминая о бутылках, которые не удалось пронести в палату…

В больнице Мартина навещала только Кристина. Друзей у него не было, а случайных знакомых его судьба, естественно, не интересовала. Впервые за долгое время Кристина несколько недель подряд видела его трезвым. Были моменты, когда она смотрела на него со стороны, как посторонняя. Тучный, с бледно-серым вялым лицом, под глазами и в уголках рта резкие морщины, гнилые зубы. Когда он брился, в щетине на подбородке проглядывали отдельные седые волосинки. Как же так, почему в свои 35 лет он выглядит таким старым? Кристина сознавала, что Мартин несчастный человек…

Выписывая Мартина из больницы, лечащий врач недвусмысленно дал понять Мартину, что здоровье его в опасности: «Запомните, не только вино и водка, но и пиво — для вас прямой путь в могилу. Я не шучу! Сами вы, возможно, и будете чувствовать себя здоровым, но это ощущение обманчиво. Центральной лаборатории вашего организма — печени — угрожает катастрофа. Вы химик и должны понять, что такой сложный комбинат как организм человека не может обойтись без хорошо налаженной лаборатории. Вы еще молоды, у вас нет морального права разлагать свое здоровье. Пока мы еще можем вам помочь, но вскоре мы окажемся бессильными. Учтите это».

Мартину дали с собой рецепты на метионин и липокаин и предписали ежедневно употреблять творог и витаминное драже. Кристина принесла из аптеки лекарства, намереваясь активно лечить Мартина. Но сам Мартин отнесся к этому равнодушно. Заботы Кристины только раздражали его. Позже некоторых лекарств не оказалось в продаже, и лечение забросили.

Впрочем, некоторым рекомендациям врача Мартин следовал. Когда за столом заказывали водку, он просил для себя ликеру. «Печень нуждается в глюкозе!» — заявлял он. Это была лишь фраза, о печени он, конечно, и не думал.

В юности Мартин не знал, что такое насморк или кашель. Теперь же он не пропускал ни одной эпидемии гриппа. Болел на ногах. Профилактику и лечение производил водкой.

В последние годы Кристину начало особенно раздражать утреннее отхаркивание Мартина. У него появилась отвратительная привычка плевать в кухонную раковину. Это выводило Кристину из себя. Дни начинались с перебранок.

Кристина пыталась разъяснить Мартину, что это кашель курильщика: «Скоро начнет бастовать и твое сердце пьяницы. Что ты тогда будешь делать! Ты слышал, что сосед из четвертой квартиры, пьяница, умер от разрыва сердца! Свалился прямо на улице, и человека как не бывало! Каждый раз, когда ты вовремя не возвращаешься домой, я уже волнуюсь, что с тобой случилось то же!» — «Не болтай ерунды! Сердце у меня здоровое. Никто не нашел в нем никаких пороков». — «Когда найдут, будет уже поздно. А нарушения кровообращения у тебя определенно имеются. Посмотри, какие страшные вены у тебя на левой ноге. И когда ты наконец сходишь к зубному врачу?» — «Уже иду!»

Мартин с шумом захлопнул за собой наружную дверь. Кристина вздохнула и поглядела на часы. Приближалось время сна. Надо ложиться в постель, подумала Кристина. Кто его знает, когда и в каком виде явится Мартин. Она пошла на кухню и открыла аптечку.

В квартире едко запахло валерьянкой.

Алкоголизм — это болезнь, от которой страдает как духовное, так и физическое здоровье человека. Изменения, которые вызывает злоупотребление алкоголем во внутренних органах, свойственны не только алкоголизму. Тем не менее нет ни одного органа или системы органов, на которые бы алкоголь не оказывал своего отрицательного влияния.

На первый взгляд может показаться, что больной, страдающий алкоголизмом, имеет цветущий вид, однако при более подробном осмотре выясняется, что лицо его слегка опухло и отекло. Это особенно заметно после попойки. Общеизвестно, что у алкоголика со стажем капилляры кожи лица расширяются, окрашивая щеки и нос в сизый цвет. (Кстати, это не только признак алкоголизма.) Позже лицо становится пурпурносиним, а нос — лилово-серым. Коньюнктива и радужная оболочка глаз гиперемированы.

В начальной стадии заболевания алкоголики несколько полнеют, при прогрессировании страдания худеют. В конце концов развивается кахексия, подобная исхуданию и изнурению наркоманов, употребляющих морфий и опий.

Часто алкоголики страдают заболеваниями пищеварительного тракта. Алкоголь сильно раздражает слизистую оболочку желудка. Острое отравление алкоголем вызывает острый гастрит, который вскоре проходит. Частое же употребление алкоголя вызывает хронические нарушения жизнедеятельности желудка. Развитию последних способствует потеря аппетита у алкоголиков — во время запоев алкоголики почти не едят. Их начинает мучить изжога, отрыжка, иногда тошнота, боли в животе. Развитие гастрита обусловлено не только непосредственным действием алкогольных напитков на слизистую оболочку желудка, но и нарушением нервной регуляции функции желудка под влиянием алкоголя.

И. Стрельчук (1934) исследовал желудочный сок алкоголиков и нашел, что 95 % обследованных страдали гастритом, причем наиболее часто наблюдалась связанная с избыточной кислотностью гиперацидная форма страдания. Были зарегистрированы и другие нарушения пищеварения: 33 % больных страдали запорами, 11 % поносами, а у 5 % наблюдалось чередование запоров с поносами. Сейчас известно, что отклонения функциональной деятельности кишечника связаны главным образом с нарушениями переноса нервных импульсов и изменениями нормальной микрофлоры кишечника.

В исследованиях, опубликованных за последние 15 лет, процент алкоголиков, страдающих заболеваниями желудка и двенадцатиперстной кишки, часто занижен (вероятно, это результат усовершенствования диагностических методов), однако, несмотря на это, гастрит и язвенная болезнь встречаются у алкоголиков приблизительно в четыре раза чаще, чем у неалкоголиков. Если заболевания органов пищеварения еще не приобрели тяжелого характера, то они имеют тенденцию к обратному развитию после прекращения употребления алкоголя.

Тяжелые повреждения печени, описанные еще в начале 19 века, чаще встречаются у лиц, злоупотребляющих спиртным, в странах, где развито виноградарство. Замещение паренхимы печени соединительной тканью, или цирроз печени, распространенный у населения этих стран, рассматривают как один из статистических показателей распространения хронического алкоголизма. В районах, где употребляют преимущественно вырабатываемые из зерна алкогольные напитки, цирроз печени встречается реже. Употребление пива и вина вызывает ожирение печени (почти такое же, как диабет), к которому через некоторое время прибавляется воспаление печени.

Еще совсем недавно считали, что действие алкоголя на печень обусловлено преимущественно недостаточным питанием. Последующие исследования показали, что это не так. Питается алкоголик аккуратно или нет — в любом случае этанол повреждает печень. Недостаточное питание лишь способствует поражению печени. Последнее у алкоголиков вызвано многими факторами: прямым действием этилового спирта на клетки печени (в данном органе происходит обезвреживание алкоголя — окисление), тяжелым нарушением процессов окисления (особенно фосфорилирования), белкового синтеза, углеводного и жирового обмена в организме. Обширные исследования, проведенные после второй мировой войны, дают основание считать, что печень страдает у 90 % алкоголиков, а у 3–4 % имеются далеко зашедшие изменения печени.

Само собой разумеется, что степень поражения печени зависит от количества употребляемого алкоголя и длительности пьянства. Прежде всего нарушается углеводный и жировой обмен в клетках печени. К этому присоединяются некробиотические и воспалительные изменения. Шаг за шагом развивается хронический воспалительный процесс в печени, симптомами которого являются отсутствие аппетита, тошнота, боли в области правого подреберья, иногда рвота. Если больной полностью отказывается от алкоголя, то вызванные действием этанола изменения в печени претерпевают обратное развитие, и человек выздоравливает. В противном случае усиливается жировое перерождение печеночных клеток, и они погибают одна за другой. Печеночная ткань замещается соединительной тканью, которая не в состоянии выполнять задачи печеночной ткани. Развивается цирроз печени. В таком случае человеку остается жить 2–3 года. Он погибает в результате печеночной недостаточности.

Для хронического алкоголизма характерны острое и хроническое воспаление поджелудочной железы. Они зарегистрированы у 15–20 % алкоголиков. Помимо прямого токсического воздействия алкоголя, воспаление вызывается также чрезмерной нагрузкой поджелудочной железы и проистекающим отсюда перераздражением и функциональным истощением последней. Как известно, задачей поджелудочной железы является также регуляция содержания сахара в крови, удержания его в известных пределах, что при частом употреблении алкогольных напитков весьма затруднительно. Во время опьянения сахар в крови выше нормы, при отрезвлении уровень сахара падает ниже нормы, в период же похмелья вновь поднимается значительно выше нормы, так что можно говорить даже о временном псевдодиабете.

Уже в конце прошлого столетия сформировалось мнение, что злоупотребление алкоголем повреждает сердце и кровеносные сосуды. Кое-кто из специалистов Всемирной Организации Здравоохранения даже считает, что почти четверть случаев заболеваний сердца и кровеносных сосудов связаны с употреблением алкогольных напитков. Действительно, заболевания сердца и сосудов являются частой причиной смерти алкоголиков. Смерть может наступить на вершине запоя, при затихании его или во время похмелья. Чаще всего диагностируют перерождение сердечной мышцы, в развитии которого главная роль принадлежит нарушениям синтеза белка, углеводного обмена и процессам окисления. Сердечная мышца чаще всего перерождается у пьяниц, страдающих ожирением.

Расширение сердца, т. н. пивное сердце, наблюдается у злоупотребителей крепкими алкогольными напитками не реже, чем у любителей пива. Раньше считали, что расширение просвета желудочков сердца и утолщение его стенок вызывается чрезмерным употреблением больших количеств жидкости, которое сердце должно перекачивать. Теперь установлено, что это вызывается непосредственным действием алкоголя на энзимы клеток сердечной мышцы и недостатком белка и витаминов в организме алкоголиков.

Повреждение кровеносной системы в значительной степени вызвано нарушением регуляции тонуса кровеносных сосудов под влиянием хронического алкогольного отравления. У алкоголиков нарушения тонуса кровеносных сосудов наблюдаются в 3–4 раза чаще, чем у неалкоголиков. Особенно страдает артериальная система. Нарушения коронарных сосудов, снабжающих сердечную мышцу кровью, и мозговых сосудов у алкоголиков встречаются в 4–5 раз чаще, чем у населения в среднем. При перенапряжении недостаточность регуляции тонуса кровеносных сосудов может вызвать внезапную смерть алкоголика, как в состоянии опьянения, так и в трезвом виде. Долго спорили о том, вызывает злоупотребление алкоголем повышение кровяного давления или, наоборот, понижение. Особое значение здесь имеет «алкогольный стаж»: начальное низкое кровяное давление со временем может повыситься. Согласно данным известного советского терапевта Г. Ланга, гипертоническая болезнь наблюдается у 19 % алкоголиков. На основании данных Института терапии Академии медицинских наук СССР, артериальное повышенное давление у алкоголиков в среднем диагностируется в 3–4 раза чаще, чем у населения в целом включая и лиц, умеренно употребляющих алкоголь. На основании данных И. Стрельчука (1966) можно заключить, что частота заболеваний кровеносной системы увеличивается с возрастом: у пожилых алкоголиков они встречаются значительно чаще (в возрасте 50–55 лет у 25 %, в возрасте 56–59 лет уже у 39 %). В начальной же стадии алкоголизма артериальное давление может быть даже ниже нормального.

Согласно данным выдающегося советского патолога И. Давыдовского, среди алкоголиков в 3–4 раза чаще встречаются заболевания органов дыхания. Это, вероятно, связано с действием на легочную ткань этанола, выделяемого с выдыхаемым воздухом. Раздражающее действие алкоголя на дыхательные пути создает благоприятную почву для развития хронических воспалительных процессов — воспаления глотки, трахеита, бронхита. Этому же способствуют ослабление функции мерцательного эпителия, защищающего дыхательные пути, а также подавление кашлевого рефлекса.

Абсолютное большинство умерших за последние годы от воспаления легких были алкоголиками. Воспаление легких протекает у них тяжело, часто в виде осложнений возникают абсцессы и даже гангрена легких. Ни антибиотики, ни другие мощные лечебные средства не в состоянии спасти ослабленный организм алкоголика.

В 1948 году А. Майсюк опубликовал данные вскрытия 368 алкоголиков, сопоставив их с данными вскрытия неалкоголиков. Оказалось, что от легочных болезней погибло 58,5 % алкоголиков и 38,4 % неалкоголиков. А. Майсюк высказал предположение, что этиловый спирт повреждает эластичную соединительную ткань легких. В результате снижается воздушность легочной ткани и происходит ее затвердение (склероз легкого). Клинические данные также говорят о том, что свыше 60 % алкоголиков страдают эмфиземой легких, у 67 % наблюдается расширение бронхов и т. д. Способствует поражению дыхательных путей и курение.

Всесторонне исследована взаимосвязь алкоголя и туберкулеза. Было время, когда думали, что алкоголь тормозит развитие туберкулеза. Пытались лечить больных чахоткой спиртными напитками. Ныне установлено, что употребление алкоголя как раз способствует развитию туберкулеза.

Алкоголь ослабляет весь организм. Особенно страдают антиинфекционные защитные механизмы, а это ведет к возникновению и развитию туберкулеза. Согласно данным 1961 года, в штате Массачусетс в США среди алкоголиков туберкулез встречался в 16 раз чаще, чем среди населения в целом. Французские фтизиатры утверждают, что, не разрешив проблемы алкоголизма, невозможно ликвидировать туберкулез. Так, если верить данным, опубликованным во Франции в 1957 году, из прибывших в туберкулезные санатории 654 больных 45 % страдали алкоголизмом.

Алкоголизм и туберкулез являются заболеваниями, которые взаимно утяжеляют друг друга. Туберкулез алкоголика трудно поддается лечению. Туберкулезные больные-алкоголики чаще страдают т. н. открытыми формами туберкулеза, являясь распространителями заболевания. У алкоголиков туберкулез мочевыводящих путей и полости живота встречается чаще в 5 раз, а милиарный туберкулез с тяжелым течением даже в 10 раз чаще, чем у обычных людей. Эти сухие цифры говорят о том, что алкоголизм увеличивает заболеваемость туберкулезом, осложняет его течение и способствует приближению печального конца.

Алкоголь может повреждать многие железы внутренней секреции. Преимущественно нарушается функция гипофиза, щитовидной железы и коры надпочечников, однако изменения найдены и в поджелудочной железе. О половых железах речь шла выше.

Ученые Академии наук Таджикской ССР доказали, что при алкоголизме могут возникнуть дефекты регуляции обмена веществ, что в свою очередь способствует развитию другого заболевания. Например, гемохроматоз заболевание, связанное с нарушением обмена железа — возникает часто после долгих лет пьянства. В указанных случаях алкоголь выступает в виде провоцирующего фактора в нарушении обмена железа в организме.

Алкоголь неблагоприятно воздействует на функцию почек. В. Коняченко пишет в книге «Алкоголизм и внутренние болезни» (1956), что не только явно выраженный алкоголизм, но даже редкое и в небольших количествах употребление спиртных напитков значительно усложняет течение заболеваний мочевыводящих путей — хронического пиелонефрита, цистита, мочекаменной болезни и др., вызывая обострение. Вскрытие нередко показывает болезненные изменения в почках, что свидетельствует об их постоянной перегрузке при жизни.

У мужчин в возрасте, когда увеличивается предстательная железа, именно после попойки могут неожиданно возникнуть нарушения мочеиспускания или даже острая задержка мочи, требующие срочного медицинского вмешательства.

У алкоголиков весьма рано развиваются поражения периферической нервной системы. Болезненность нервных стволов при пальпации отмечается у большинства из них. Развивающиеся у алкоголиков воспаления нервов характеризуются прежде всего нарушениями чувствительности. Очень легко формируются воспаления нервных корешков пояснично-крестцовой и шейной области (радикулиты).

В среднем и старшем возрасте, а иногда и у молодых алкоголиков может возникнуть обусловленный алкоголем полиневрит, развитию которого способствуют также простуды и инфекционные болезни. Сначала у больного появляется неприятное онемение, ощущение мурашек во всем теле и боль — прежде всего в руках и ногах. Нервные стволы болезненны при ощупывании, особенно в ногах. Движения становятся все более и более затруднительными, возникают параличи мышц, конечностей. Исчезают сухожильные рефлексы, мышцы становятся вялыми и начинают атрофироваться. Значительно снижается болевая и температурная чувствительность. Ноги обычно тяжелее поражаются, чем руки. Черепно-мозговые нервы поражаются редко. При полном отказе от алкоголя и целесообразном лечении полиневрит в большинстве случаев излечивается. Если вследствие повреждения блуждающего и диафрагмального нервов затрудняются дыхание и сердечная деятельность, то болезнь может иметь смертельный исход.

На основании приведенных здесь фактов становится ясно, почему смертность алкоголиков от различных болезней в пять раз выше, чем у неалкоголиков того же возраста и пола. Согласно данным Всемирной Организаций Здравоохранения, продолжительность жизни алкоголиков в среднем на 15 лет короче от среднего популяции.

Глава десятая

Мартин и Кристина много лет жили вместе. Мартин уже и думать забыл о том, что ему нужно развестись с Кай и узаконить свои отношения с Кристиной. Его вполне устраивало его положение. Правда, Кристина несколько раз заводила разговор о браке, однако Мартин оставался глухим к ее доводам. Развод — дело хлопотное и дорогостоящее. И уж, конечно, платить будет не кто иной, как Мартин. У Кай ведь двое детей…

О детях Мартин иногда думал. В основном, когда находился в легком подпитии. В периоды запоев он о них не вспоминал вовсе. Протрезвившись же, проклинал алименты.

Мартин не ощущал потребности общаться со своими детьми. Его не интересовало, здоровы ли они, сыты, одеты. Не хотелось думать и о том, каково приходится Кай с двумя детьми. Навещал он их раз или два в год — и никогда трезвым. Обычно он уже крепко закладывал перед отъездом. Просаживал деньги на подарки. Последнее время Кристина сама покупала подарки детям Мартина, догадываясь, что Мартину ничего не стоит явиться с пустыми руками.

Да, дети Мартину были не нужны. Да и у его случайных знакомых детей тоже не было, а может быть, у кого-то они и были. Во всяком случае о них не упоминали. Когда-то, в начале их совместной жизни Кристина мечтала о том, как хорошо жить втроем. Но Мартин считал, что с этим нужно повременить. Мартин боялся забот, связанных с ребенком. Зачем связывать себя, когда в жизни предстоит столько сделать! Однако надежды рушились, а жизнь текла однообразным чередом. Трезвым он сидел дома и бывал мрачен, а когда водились деньги, приходил домой только на ночлег.

Как-то вечером Кристина и Мартин готовили ужин. Мартин был трезв и мирно настроен, Кристина, казалось, о чем-то напряженно думала. Внезапно она решилась: «Мартин, я, кажется, беременна…» — «Действительно? Ты абсолютно уверена?» — «Уверена. Пять дней прошло». «Да-а…» — Мартин переваривал эту новость. «Мне кажется, что это случилось в тот раз, помнишь, когда ты был опять пьяным. Ты был такой злой.»

Мартин знал об этом случае со слов Кристины. Сам он ничего не помнил. Может, так оно и было. Правда, Мартин знал, что в пьяном виде он мужчиной себя обычно не чувствовал. Как же все-таки это произошло?

Кристина не стала напоминать Мартину, что он набросился на нее из-за необоснованной ревности. Кристина все уже обдумала. На этот раз она не собиралась избавляться от ребенка. Кроме того, в ней теплилась тайная надежда, что это — единственная возможность спасти Мартина. Она ухватилась за эту мысль, как утопающий за соломинку.

«Правда, мы не женаты… но давай сделаем так… пусть родится. Но я согласна терпеть всю эту боль, только если ты мне обещаешь, что больше не будешь пить!» — «Конечно, не буду! Этим пьянкам пора положить конец!» Кристина поцеловала Мартина в щеку, и разговор закончился. Впервые за долгое время Кристина чувствовала себя счастливой. Жизнь ее приобрела смысл.

Она ничего не сказала, когда увидела, что он собирается выйти.

Мартин вернулся домой поздно. Он был слегка навеселе. «Не встретил никого из знакомых, — подумала Кристина. — Ладно, так и быть, сегодня я ничего не скажу. Все же день сегодня особенный… Может, и впрямь станет пить меньше».

Беременность Кристины протекала нормально. Она бросила курить и отказывалась от вина, когда на работе отмечали дни рождения. Она никому не сказала, что ждет ребенка, но женщины заметили, что в ней что-то изменилось. Кристина подружилась с экономистом, у которой был маленький ребенок.

На дне рождения старшего бухгалтера Кристина, узнав, что племянница той — детский психиатр, сразу же подсела к ней и стала расспрашивать ее о ее профессии. Незаметно разговор перешел на пьянство. Психиатр жаловалась, что пьянство родителей наносит здоровью ребенка невозместимый ущерб. Большая часть детей с нарушениями психического развития происходит как раз из семей алкоголиков. Женщина-психиатр даже описала некоторых из своих пациентов, рассказала, что за обстановка у них дома. Женщины пожимали плечами и всплескивали руками: «Жуть! Ужасно! И есть же такие мужики! Разве они имеют право быть отцами!»

Этот разговор глубоко задел Кристину. Хотя врачи, наверно, всегда немного преувеличивают. И все же… Но когда Кристина заглянула в популярную медицинскую литературу, она встревожилась уже не на шутку.

Мартин был совершенно пьяный, когда это случилось. Трезвым он вел бы себя более осмотрительно. А вдруг ребенок родится уродом или слабоумным! Бог ты мой, что же будет… Что станет с ее бедным ребенком и с ней самой? И к тому же Мартин несомненно свалит вину на тех несуществующих мужчин, которыми он постоянно упрекает Кристину, ревнуя ее и подозревая в неверности… Себя то он уж, конечно, винить не станет.

Как-то вечером она спросила Мартина: «Твой отец тоже любил выпивать?»

«Насколько мне известно, — ответил Мартин, — в молодости он был порядочным выпивохой. В солидном возрасте пил меньше. А почему ты об этом спрашиваешь?» — «Просто я сейчас подумала о том, что у пьяниц и дети растут пьяницами. По соседству живет одна такая семья. Вдруг пьянство наследственно… Что, если твой ребенок вырастет пьяницей, как ты?» — «Опять ты за свое! Ну какой же я пьяница! Иногда выпиваю немного со знакомыми. Да и то потому, что ты своими глупыми разговорами портишь мне нервы. Что же тут наследственного?»

Кристина не ответила. Ведь Мартин пил уже долгие годы…

Вставший перед Кристиной вопрос — каково действие алкоголя на потомство — волнует человечество уже много веков.

Еще в глубокой древности было известно, что алкоголь оказывает вредное воздействие не только на самого пьющего, но и на его потомков. Это нашло отражение в мифологии. Римская богиня Юнона, покровительница брака и рожениц, проведя однажды ночь с пьяным Юпитером, произвела на свет хромого бога огня Вулкана. В Спарте (9–8 век до нашей эры) было запрещено под страхом сурового наказания употреблять в день свадьбы крепкие напитки. Отец медицины Гиппократ (460–377 гг. до н. э.) утверждал, что причиной эпилепсии, идиотизма и других нейропсихических недугов является зачатие в пьяном виде. Аристотель писал, что женщины, склонные к выпивке, рожают на свет детей, которые в этом похожи на свою мать. А изречение Плутарха (ок. 46 — ок. 127) «Пьяницы рождают пьяниц» вошло в поговорку.

Общеизвестно, что здоровье будущего ребенка зависит как от состояния половых клеток матери и отца, так и от условий развития плода. Повреждать половые органы, мешать развитию половых органов, влиять на развитие плода, вызывая уродство и мертворождаемость могут многие факторы. Какую же роль в этом играет алкоголь? Не способствует ли он рождению уродов?

Долго бытовавшее мнение, что отец, не будучи алкоголиком, но находясь в состоянии опьянения в момент зачатия, может обусловить рождение мертвого или слабоумного ребенка, в настоящее время взято под сомнение. К сожалению, до сих пор не изучена проблема матери-неалкоголички, зачинающей ребенка в состоянии алкогольного опьянения.

Влияние длительного злоупотребления алкоголем и хронического алкоголизма на половые клетки прослежено в основном на мужчинах, так как у них алкоголизм встречается чаще. В течение последних ста лет произведены сотни исследований, которые показали, что у алкоголиков встречаются серьезные повреждения половых желез, что отражается и на формировании половых клеток. Большой процент сперматозоидов (80–96 %) имеет болезненные изменения или незрелы, что ведет к бесплодию. Московский ученый Ю. Жуков (1970) диагностировал среди 460 мужчин-алкоголиков 57 бесплодных (12,4 %), причем у большинства из них была нарушена и способность к совершению полового акта. Алкоголь вызывает изменения в обмене веществ в созревших половых клетках и тормозит их развитие. Наблюдения, проведенные над людьми, подтверждают данные экспериментов над животными. Менее изучено влияние алкоголизма матери на половые железы и яйцеклетки, однако свидетельства того, что и они повреждаются, можно встретить более чем достаточно.

Об отрицательном влиянии алкоголя на потомство свидетельствуют данные многих исследований. Уже в конце прошлого — начале нынешнего века высказывалось мнение, что высокая детская смертность, появление на свет детей с врожденными умственными и физическими недостатками находится в прямой связи с пьянством родителей.

В вышедшей в 1914 году в России книге «Алкоголизм и борьба с ним» В. Канель сообщает, что в семьях алкоголиков умерло в первые месяцы жизни 43,9 %, тогда как в нормальных семьях 8,2 % младенцев, пороки развития и болезни имели 38,6 % детей алкоголиков и только 8,2 % детей неалкоголиков. Духовно и физически здоровых детей в семьях алкоголиков было 17,5 %, а в семьях неалкоголиков 82,0 %. Цифры эти не требуют комментариев.

Обратимся к более поздним исследованиям. Немецкий ученый М. Босс в 1929 году сообщил, что в семьях алкоголиков рождается мертвых и недоношенных детей в два раза больше, чем в здоровых семьях, и умирает в раннем возрасте в три раза больше детей. В. Бацье (1957) установил, что у матерей-алкоголичек особенно высок процент недоношенных, а дети, рожденные в срок, имеют малый вес и рост. Французский ученый Л. Кристьен (1960) пришел к выводу, что 50 % детей с пороками развития являются детьми алкоголиков.

Наблюдения советского ученого Е. Экеловой-Богалай (1970) показывают, что у 20–25 % слабоумных и у 7-10 % детей с эпилепсией родители являются алкоголиками. По мнению этой исследовательницы, алкоголизм родителей имеет большое значение в развитии нейропатий, неврозов и психопатий у детей. Дети с названными нарушениями здоровья составляют около 30–45 % детей, находящихся на учете в психоневрологическом диспансере. В. Шостакович (1970) изучал влияние семейного алкоголизма на формирование детской психики и показал, что к 6–9 году жизни оно проявляется в состояниях астенического типа, к 10–14 годам — в изменении личности (агрессивность, злость).

К интересным выводам пришел В. Дульнев (1971). На основе богатого клинического материала этот исследователь показал, что злоупотребление отцов алкоголем в течение 4–5 лет приводит к психической недостаточности потомков, причем физическое развитие этих детей может протекать удовлетворительно. Степень же психической отсталости детей находится в прямой зависимости от продолжительности алкоголизма отца.

Были предприняты попытки сравнивать детей одной и той же семьи, которые были зачаты до злоупотребления алкоголем и затем на разных стадиях алкоголизма. Этих работ мало, и данные недостаточны. Однако имеющиеся факты указывают на большую заболеваемость и смертность детей, родившихся на фоне алкоголизма.

Клинические наблюдения и эксперименты на животных убедительно показывают, что употребление алкоголя во время беременности может иметь следствием рождение мертвого ребенка, развитие уродств, нарушения физического и психического развития детей и их раннюю смерть. К. Джонс (1973) с соавторами показали, что злоупотребление алкоголем во время беременности вызывает у плода специфические нарушения развития, т. н. алкогольную эмбрио-фетопатию. Признаками ее являются: малый вес при рождении (в среднем 1959 грамм), маленькая головка, уменьшенные глазные щели, эпикантус (третье веко), опущение век, недоразвитие челюстей, птичья грудь, короткопалость, криволапость, ограничение подвижности суставов, сердечные пороки (чаще всего дефекты сердечной перегородки), неопущение яичка и недостаточное развитие мошонки. Интеллектуальное развитие большинства таких детей резко отстает. Психофизическое развитие детей замедлено и тогда, когда у них нет видимых телесных дефектов. Непосредственной причиной описанных нарушений развития является недостаточность фолиевой кислоты в тканях плода, которая развивается под влиянием длительно циркулирующего в крови этанола, поскольку в организме плода в 10 раз меньше алкогольдегидрогеназы — фермента, обезвреживающего алкоголь.

Злоупотребление алкоголем во время беременности может привести к токсикозу беременности, к выкидышу или преждевременным родам. А. Ружо (1957), изучив во Франции 100 детей из семей, где родители длительное время злоупотребляли алкоголем, нашел, что при хроническом алкоголизме отца преждевременные роды наступали в 17 % случаев, при алкоголизме матери — в 31 %. Замедление роста детей имело место соответственно в 45 % и 86 % случаев, наличие гипотрофии — 37 % и 66 % случаев. Итак, вывод один — алкоголизм матери влияет на потомство вдвое сильнее, чем алкоголизм отца.

Частым признаком женского алкоголизма является еще недостаток грудного молока: 35–42 % матерей-алкоголичек не в состоянии кормить ребенка грудью.

Таким образом, имеется достаточно оснований считать злоупотребление алкоголем опасным фактором, повреждающим половые клетки и оказывающим ядовитое и повреждающее воздействие на плод. Вредное влияние имеет не только сам алкоголь, но и вещества, возникающие в организме алкоголика в процессе обмена веществ. На вопрос, обладает ли алкоголь мутагенным действием, в настоящее время можно ответить положительно. Мутагенными являются прежде всего продукты окисления алкоголя в организме, и в первую очередь альдегиды. Однако резкого мутагенного действия у алкоголя все же нет, ибо пьянящие напитки употребляются еще с незапамятных времен, и в таком случае это привело бы к вымиранию рода человеческого.

Алкоголизм является очень сложным заболеванием. На проходившей в США в 1971 году международной конференции по вопросам алкоголизма основной общей темой была «Роль наследственности и воспитания в развитии алкоголизма». Выбор темы не случаен. Многие исследователи справедливо подчеркивают трудность разграничения врожденных (наследственных) особенностей и влияния воспитания (социальной среды) на развитие этой болезни.

Значение генетических факторов в происхождении и развитии алкоголизма было исследовано различными методами. Самый старый из них — клинико-генеалогический метод, дающий возможность установить проявления заболевания посемейно. На основании этого метода выяснена наследственность многих признаков, как нормальных, так и болезненных. И на сегодняшний день клинико-генеалогический метод не перестает быть актуальным в изучении генетики человека.

В прошлом и в начале нынешнего века ученые были склонны переоценивать значение биологического фактора, т. е. наследственности, в развитии алкоголизма. В семьях алкоголиков хронический алкоголизм диагностировался приблизительно в 50–90 % случаях. Отсюда был сделан вывод, что родители передают это тяжелое заболевание по наследству. В то же время находились исследователи, сомневавшиеся в наследственных свойствах алкоголизма. Они утверждали, что дети алкоголиков становятся алкоголиками вследствие длительного психологического влияния образа жизни родителей. Семейный алкоголизм объясняли влиянием одних и тех же неблагоприятных условий, которым подвергались как родители, так и дети.

Имелись и промежуточные мнения. Например, Ф. Рыбаков в 1910 году опубликовал данные относительно 1974 алкоголиков. Из них у 83,5 % имелись среди родственников злоупотребляющие алкоголем, а у 22,1 % имелись близкие, у которых были обнаружены другие нейропсихические нарушения. Ф. Рыбаков высказал предположение, что наследственным путем передается предрасположенность к пьянству. Дальнейшее уже зависит от среды, в которой растет и развивается ребенок.

Семейный алкоголизм изучается и по сей день. Так, московский ученый А. Качаев опубликовал в 1970 году данные о родителях 8961 алкоголиков (7953 мужчин и 1008 женщин). Оказалось, что алкоголиками были отец, мать или оба родителя у 38,4 % алкоголиков и у 35,5 % алкоголичек. Отдельно были обследованы 4407 алкоголиков, больных алкогольными психозами. Выяснилось, что у 42,7 % мужчин и у 98,6 % женщин родители были алкоголиками. Автор приходит к выводу, что наследственности принадлежит известная роль в развитии алкогольных психозов у женщин.

Приведем данные из работ последнего времени. И. Стрельчук (1966) установил, что из 1874 алкоголиков у 71,3 % страдали указанным заболеванием отец и у 10 % — мать. И. Лукомский (1969) указывает, что в 25 % случаев один из родителей, а в 12 % случаев оба родителя были алкоголики. Г. Энтин (1972) указывает, что из 633 обследованных им алкоголиков у 240 (37,9 %) один из родителей был алкоголиком. С. Пащенков в 1967–1971 гг. обследовал семьи 3300 алкоголиков и установил, что из них у 30,1 % отец и мать были алкоголиками. Подобную же картину видим в зарубежных работах. Например, Э. Джеллинек (1945) обследовал семьи 4372 алкоголиков и обнаружил, что в 52 % случаев один из родителей был алкоголиком. Приблизительно такой же процент приводит американский ученый Г. Винокур с соавторами и другие исследователи.

Несмотря на приведенные выше цифры, многие исследователи, особенно советские, отрицают прямую связь алкоголизма с наследственностью и приписывают развитие этого заболевания отрицательному влиянию социальной микросреды. К сожалению, клинико-генеалогические исследования не позволяют разграничить влияние биологических (генетических) и социальных (условия среды) факторов в происхождении и развитии алкоголизма.

Более точные данные о роли наследственных факторов дает обследование близнецов. Для установления наследственной предрасположенности к определенному заболеванию сравнивают однояйцовых и двуяйцовых близнецов (причем установлено, что один из близнецов болен). Естественно предположить, что болезнь, которая передается по наследству, должна чаще встречаться у однояйцовых близнецов, поскольку именно они получают от родителей идентичную наследственную программу. При проведении такого рода обследований исходят из того, что среда обитания у близнецов одинакова.

Алкоголизм близнецов широко исследован в Швеции и Финляндии. X. Кай (1960) зарегистрировал в Швеции 174 мужчин-близнецов, из которых, как минимум, один находился на учете в определенной организации, борющейся с пьянством. Среди злоупотребляющих алкоголем однояйцовых близнецов было 54 %, а двуяйцовых близнецов 28 %. Был установлен интересный факт, что по степени социальной и интеллектуальной деградации у однояйцовых пар связь была значительно сильнее, чем по степени пьянства. Это дало возможность исследователю предположить, что деградация, видимо, не всегда результат алкоголизма, а самостоятельный наследственный компонент болезни.

И. Партанен с сотрудниками (1966) изучали в Финляндии 902 мужчин-близнецов в возрасте 28–37 лет. Обследование охватывало большую часть родившихся в Финляндии близнецов в период 1920–1929 гг. Ученые не обнаружили разницы в проявлении алкоголизма среди одно- и двуяйцовых близнецов. Удовлетворительных результатов не дал и анкетный опрос, проведенный в Швеции исследователями Э. Йохансоном и Т. Нильсоном (1968), в котором участвовали 1500 пар близнецов, а также исследования Й. Лелина (1971), где письменно опрошено 850 мужчин-близнецов.

Таким образом, обследование близнецов до сих пор не дало убедительных доказательств наследственности алкоголизма. Тот факт, что среди однояйцовых близнецов чаще встречаются алкоголики, чем среди двуяйцовых близнецов, можно объяснить и тем обстоятельством, что окружающие относятся к ним одинаково, что способствует выработке единого стереотипа поведения у близнецов.

Для разграничения влияния наследственности и среды наиболее эффективно проводить исследование индивидуумов, выросших отдельно от своих биологических родственников (бабушек, дедушек, родителей, сестер, братьев и др.). Таким путем получены ценные данные о наследственности психических заболеваний. Большие затруднения вызывает обследование усыновленных детей. В 1971 году американский ученый М. Гудвин сетовал на то, что в США и в других странах много хлопот доставляет использование регистров и картотек учреждений, занимающихся вопросами усыновления. Кроме того, эти учреждения, как правило, не располагают данными о пьянстве настоящих родителей усыновленных детей. В США соответствующие исследования затрудняет еще то обстоятельство, что миграция населения достаточно высока и отсутствует государственная регистрация, в результате чего разыскать подлинных (биологических) родителей усыновленных детей совсем не просто.

Несмотря на трудности, еще четыре десятилетия назад была выполнена первая исследовательская работа, в которой сравнивались дети, рожденные как от алкоголиков, так и неалкоголиков, которых в младенческом возрасте уже стали воспитывать совершенно чужие люди. В начале 1940-х годов А. Роу и Б. Буркс собрали данные о 49 усыновленных индивидуумах в возрасте 22–40 лет. Из них у 22 были нормальные родители, а у 27 — алкоголики. Усыновившие родители ни в одном случае не злоупотребляли алкоголем. Оказалось, что 70 % детей алкоголиков и 64 % детей нормальных родителей употребляли алкоголь, однако пьяниц среди них не было. Согласно утверждениям исследователей, факты, с которыми они столкнулись, не указывали на наследуемость алкоголизма. К сожалению, небольшое число обследованных не позволило считать это утверждение совершенно достоверным.

Следует сказать, что для выяснения роли наследственности в развитии алкоголизма или предрасположенности к нему в исследовательских работах с успехом использована модель алкоголизма на экспериментальных животных (например, на крысах). Из последних очень легко вырастить пьяниц. Часть животных добровольно начинает предпочитать спирт воде. За последние 20 лет во многих лабораториях мира установлено, что различной степени привязанность экспериментальных животных к алкоголю генетически детерминирована. Однако молекулярные основы происхождения и развития пристрастия к алкоголю животных до сих пор не изучены полностью. Совершенно понятно, что данные экспериментов над животными нельзя переносить на человека, поскольку у животных отсутствуют социальные аспекты болезни.

В настоящее время у кровных родственников больных (биологические родственники) и у некровных родственников для изучения предрасположенности генетической природы различных заболеваний использован этот метод. Он используется при изучении как алкоголизма, так и других часто встречающихся заболеваний — атеросклероза, гипертонии, шизофрении, ишемической болезни сердца, ревматизма, язвенной болезни, диабета и др. К сожалению, данный раздел медицинской генетики менее всего развит. Причина этого в том, что болезни, считающиеся наследственными, являются многофакторными, т. е. имеют много причин возникновения, разные механизмы развития и признаки, в связи с чем, используя методы традиционного генетического анализа, невозможно получить желаемых результатов. Только в последнее время начинает складываться теория и практика генетического исследования заболеваний с наследственной предрасположенностью. В 1978 году, когда проходил XIV международный съезд генетиков, можно было со всей определенностью утверждать, что алкоголизм относится к числу заболеваний с наследственной предрасположенностью.

В обзорном труде «Генетика и медицина» (1979), куда вошли материалы XIV съезда генетиков, в обобщенном виде приводятся данные многочисленных исследований. Эти данные говорят о том, что из кровных родственников больного алкоголизмом приемного ребенка (родители, сестры, братья) страдают алкоголизмом 19,3 %, а из некровных родственников (приемные родители, приемные братья и сестры, жена или муж) только 9,3 %., т. е. наполовину меньше. Нет сомнения, что факторы социальной среды играют существенную роль в развитии алкоголизма, однако, по мнению генетиков, ведущая роль принадлежит все-таки наследственности.

Все же не следует относиться к наследственной предрасположенности к алкоголизму, как к воле судьбы. Предрасположенность может проявиться только при наличии соответствующих условий. Это относится не только к алкоголизму, но и к другим многофакторным заболеваниям. Человек с наследственной предрасположенностью требует в известном смысле щадящего режима жизни и труда, чтобы избежать влияния факторов, вызывающих заболевание или способствующих его возникновению. А как узнать о существовании предрасположенности? Сегодня — лишь на основании данных о болезни кровных родственников. Однако эти данные не дают однозначного и ясного ответа, а указывают лишь на возможность предрасположенности. Другие признаки предрасположенности пока неизвестны. Эксперты Всемирной Организации Здравоохранения подчеркивают, что не существует определенного конституционального типа или формы психопатии, которые способствовали бы заболеванию алкоголизмом. Самый же простой способ избежать влияния наследственной предрасположенности к алкоголизму всем известен — трезвость.

Глава одиннадцатая

Апрельское небо было безоблачным. Мартин спустился со ступенек продовольственного магазина. Яркое солнце заставило его зажмуриться. От сильного света глаза заслезились. Очереди не было. Мартин остановился у киоска, купил парочку свежих газет, и, сунув их в карман, завернул за магазин.

У груды ящиков толпились мужчины. Бутылка ходила по кругу. Мартину не хотелось, чтобы ему мешали. У него была своя бутылка. Прежде чем достать ее, он осмотрелся кругом. В окнах дома напротив никого не было.

Хоть бы не вырвало, подумал Мартин и, шумно выдохнув, сделал небольшой глоток. Вино было лилово-красным, с едким запахом и теплым. Внутри у Мартина что-то булькнуло, желудок свело судорогой. Слюна заполнила рот, и он вынужден был несколько раз ее проглотить. Спустя миг он облегченно вздохнул. Порядок! Слава богу!

Через несколько минут он снова приложился к горлышку. Когда три четверти бутылки было выпито, он закурил сигарету и, присев на край ящика, раскрыл газету.

Его прогнал водитель грузовика, приехавшего за тарой. Покружив вокруг магазина, Мартин снова заглянул вовнутрь. Купив на этот раз бутылку водки, он сел в автобус, проехал одну остановку, вышел и направился в сторону моря. Он жил недалеко отсюда, но улицы, по которым он шел, были ему незнакомы. Приятный, тихий уголок. Прохожие встречались редко. Было субботнее утро, и люди еще нежились в постели. В тени фонарных столбов Мартин время от времени прикладывался к бутылке.

Мартин бесцельно бродил по улицам. У него не было никаких планов на сегодняшний день. Кристина еще спала, когда он удрал из дома. У магазина пришлось ждать, когда начнут продавать спиртное. Ох и гадко же ему было в это утро! Но теперь дело, кажется, идет на поправку. Сигарета приобрела приятный вкус. Надо бы взять кусок колбасы… Но эта мысль сразу же исчезла.

Апрельское солнце поднялось выше и начало чуть-чуть согревать. В парке Мартин заметил сидящую на скамейке женскую фигуру. Что она тут делает в такую рань? Он хотел было пройти мимо, но облик женщины показался ему знакомым.

«Юта, ты что здесь делаешь?» — Мартин подошел поближе. «Видишь, пришла подышать свежим воздухом. Здоровье никуда не годится», — голос Юты был сиплым, как у человека, который перенапряг голосовые связки или слишком много курил. Мартин подсел к ней. Несмотря на то, что выпитая водка начала оказывать свое действие, он чувствовал, что женщина держится отчужденно. Что же случилось? Он помнил Юту румяной, тоненькой, очаровательной девушкой с золотистыми волосами — в ту пору, когда она после окончания техникума пришла в «Байкал» работать поваром. Мартин много раз встречал ее там поздними вечерами. Иногда Юта перед тем, как идти домой, заходила к буфетчицам и официанткам отдохнуть после смены и выпить рюмочку. Спустя некоторое время он случайно узнал, что Юта вышла замуж. С тех пор прошло много лет. Трудно было поверить, что сейчас рядом с Мартином сидела та самая Юта, которая когда-то ему даже немного нравилась. И все же это была она, но как она изменилась! На ногах разбитые, забрызганные грязью туфли. На одном хлопчатобумажном чулке побежали стрелки. Она сильно растолстела, стала бесформенной и рыхлой. Черное замасленное зимнее пальто, полами которого она пыталась прикрыть свои полные колени, едва сходилось на ней. Когда-то у пальто, вероятно, был меховой воротник. Из-под выцветшего зеленого платка выбились жирные пряди волос. Лицо Юты было пронзительно бледным, с сизыми отекшими веками. Губы густо намазаны фиолетовой помадой.

Мартин предложил Юте закурить. Ему совсем не улыбалось проводить время в ее обществе. Но идти все равно было некуда, да и не хотелось. Дрожащей рукой Юта взяла сигарету. Мартин заметил, что руки у нее в ссадинах, а грязные ногти обломаны. Сделав затяжку, Юта закашлялась.

В пьяном мозгу Мартина сверкнула мысль. Как это он сразу не догадался! «Хочешь опохмелиться?»

Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку. «Дай, если есть», — прошептала она, не поднимая головы.

Мартин вытащил из кармана свою бутылку и протянул Юте. Она выпила. Внезапно в ней что-то как будто оборвалось: «Хорошо что ты подошел, Мартин. Здоровье мое совсем пропало. Теперь хоть немножко разгонит кровь. Да, Мартин, кончена моя жизнь. Муж пьет и шатается черт знает где. Никогда я еще не была так несчастна, как теперь. У тебя доброе сердце, ты поймешь меня. Ты меня понимаешь, Мартин?» — Юта с отчаянием посмотрела на Мартина. Бутылка почти опустела. «Не помогает», — Юта безнадежно махнула рукой.

«Подожди немного, сейчас станет лучше», — успокоил ее Мартин, бросая пустую бутылку в кусты. «Зачем ты это делаешь? Зачем выбрасываешь капитал? — Юта с трудом поднялась и пошла за бутылкой. — Знаешь что, пошли ко мне. Посидим, поговорим. Там нам никто не помешает. Магазин рядом с домом». Нам и здесь никто не мешает, подумал Мартин, но он понял намек Юты. Он и сам с большим удовольствием выпил бы еще, тем более, что в кармане оставалось несколько рублей. Обычная норма сегодня оказалась недостаточной. Непонятно, где же муж Юты?

В передней в нос Мартину ударил подвальный запах. Света не было. Что-то зазвенело под ногами. Это оказалась разбитая лампочка, Мартин поскользнулся и ударился плечом об открытую дверь уборной. В комнате на полу валялись битые тарелки, окурки, газеты, какие-то тряпки. Юта затолкала их ногой под стол, бросив Мартину: «Не обращай внимания, я еще сегодня не успела прибрать». Похоже, здесь вообще никогда не убирали, подумал Мартин.

Он бросил пальто на шкаф, за обсиженными мухами стеклами которого было пусто, и уселся на взлохмаченный скрипящий диван рядом с гитарой.

Появилась Юта со стаканом в руках. Она все еще была в пальто.

«Закусить у меня только ничего нет. Муж пропил все до последней копейки. Ты купил сигареты?»

Юта не ходила с ним в магазин. Не хочет там показываться, понял Мартин.

«Ну что же!» — он наполнил стаканы. Водка окрасилась в розовый цвет. Видимо, из этого стакана пили вино. «Мартин, налей еще один стаканчик. Это мне так нужно! Нет ни одной живой души, никого, с кем я бы могла беседовать так, как с тобой. Твое здоровье!» — Юта сняла пальто и бросила его на стул. Колченогий стул упал на пол. Теперь Юта сидела в засаленном домашнем халате, пуговицы неправильно застегнуты. Она пошарила в кармане в поисках гребенки, но не нашла и, безнадежно махнув рукой, села напротив Мартина.

Водка подействовала, беседа оживилась. Мартин узнал, что Юта работала на многих кухнях. Из-за кражи продуктов для ребенка даже находилась под следствием. Теперь свекровь, эта ведьма, забрала мальчика. Уже давно, несколько лет назад.

«Я ушла с работы. Почему я должна вкалывать, если другие не желают и пальцем пошевелить?»

Мартин слушал без всякого интереса. Он не верил россказням Юты. Немного погодя встал и вышел в прихожую. В ванной комнате валялся засоренный ночной горшок. В ванне была составлена грязная посуда. Мартину хотелось пить, но он не нашел крана. Кран был откручен.

Он вернулся в комнату. Содержимое бутылки заметно убавилось. Мартина это не удивило. Он и сам частенько поступал таким же образом.

Дверь в смежную комнату была открыта. Юта лежала поперек полосатого матраца. Толстые ноги ее были опущены на пол. Услыхав шаги Мартина, она поднялась и, пошатываясь, направилась к столу: «Я немного прилегла. Сядем, Мартин. Вспомнила сейчас своего сыночка. Ясное дело — он тоскует обо мне. Я его верну. Хотя бы даже с милицией! Так я это дело не оставлю!»

Они выпили. Юта снова оживилась.

Муж Юты оказался худеньким малорослым мужичком — совсем не таким, каким его представлял себе Мартин. Желтоватое лицо покрыто щетиной. Видно, не брился несколько дней. Он не был сильно пьян. Мартин представился и извинился за вторжение. Эдди, так звала его Юта, вяло пожав протянутую ему руку, вытащил из кармана бутылку и подсел к ним.

«Черт подери, я еще не успел опохмелиться, — процедил он сквозь зубы и, налив себе полный стакан, тут же поднес его ко рту. — Вы вот тут все время надираетесь».

Они пустили стакан по кругу. Разговор не получался. Юта устала. Она начала клевать носом и наконец свалилась там, где сидела. Ноги в уличных туфлях она вытянула за спиной Мартина. Мужчины пили.

«Скажи, Мартин, отчего это так получается?» — «Ты о Юте? Этиловый спирт, вода жизни, чего же еще. Пить можно, только надо уметь пить!» — «Она была хорошей женой. Мальчика очень любила и сейчас еще любит. Все у нас имелось: квартира, одежда. Мы всегда были вместе. И выпивали-то тоже вместе. Это случилось у нее на работе. Такая уж у нее профессия. Когда она немножко выпивала, то становилась нежнее, веселее и остроумнее. Она всегда была душой общества. Работа и подложила ей свинью. Кабак есть кабак, хоть назови его рестораном. Когда она поздно возвращалась, то всегда под газом. Куда от этого денешься? Кто же там не пьет! А она стала и домой приносить. Прятала в комнатную вазу, чтобы я не нашел».

«Хитрая баба, башка работает», — прошептал Мартин, которого это нытье совсем не интересовало. Он не испытывал никакого сочувствия к Юте.

«Присосалась к ней подруга-пьяница из соседнего дома, — продолжал Эдди, — ее посадили за воровство. Теперь пьет одна или черт знает с кем и когда. Денег у нее нет, и я тоже не даю. Я работник что надо. И зарплата ничего, можно было бы жить. А видишь, что получается на деле! Я сотню раз здесь все прибирал. А теперь опять как в свинарнике. Еще хуже. Юта уже дважды проходила противоалкогольное лечение. Никто ее на работу не берет — все знают ее привычки. И я-то рядом с ней стал пьяницей. А что еще делать с отчаяния?» — Эдди жалобно взглянул на Мартина.

Вскоре Эдди принес вторую бутылку и спрятал в коридоре. Он заметно опьянел и бормотал про себя.

«Подремли и ты», — сказал он Мартину и вышел в соседнюю комнату. Вскоре оттуда послышался тяжелый храп.

Мартин поднялся из-за стола и отхлебнул прямо из бутылки. Набросив на спящую Юту пальто, он толкнул дверь и вышел на улицу.

Юта была хронической алкоголичкой. В прошлом женский алкоголизм встречался редко — преимущественно в странах, где развито виноградство. В конце прошлого столетия врачи, практикующие в Нормандии, ратовали за искусственное вскармливание младенцев, объясняя это тем, что тамошние женщины много пьют. Однако и в Англии, где женщина уже с давних времен имеет право появляться в баре одна, без мужчины, алкоголичек всего лишь в два раза меньше, чем алкоголиков.

После второй мировой войны во всех экономически развитых странах регистрируется увеличение случаев женского алкоголизма. По данным различных исследователей, отношение алкоголиков и алкоголичек в разных странах и областях равно 2,2 — 16:1. От общего числа алкоголиков женщины в среднем составляют приблизительно 10 %. Этот процент имеет тенденцию к росту. В городах дела обстоят хуже, чем в сельской местности. При этом надо учесть, что официальная статистика неточно отражает действительное положение вещей. Особенности женского алкоголизма, о которых речь пойдет ниже, таковы, что большое число случаев заболевания остается просто неучтенным.

Продолжающийся рост женского алкоголизма связывают с повышением экономической и моральной независимости женщин. Это считается одним из результатов эмансипации: в теперешнем обществе дом, семья больше не защищают женщину от трудностей жизни. Приводятся и другие причины: сексуально-психологические отклонения, низкий социальный и интеллектуальный статус женщины в странах капитализма, постоянный эмоциональный стресс, трудности в личной жизни (особенно семейные психотравмы), нестабильность социальных связей, психические отклонения — невротическая личность, инфантильность, аффективная лабильность.

По мнению советских ученых, существенны именно психотравмы, т. е. заботы и трудности. К алкоголю женщину толкает потеря мужа и ребенка, конфликты в семье, распад семьи. Поскольку злоупотребление алкоголем становится у женщин заметным для окружающих преимущественно после 35 лет, то предшествующие заболеванию изменения личности играют, по всей видимости, меньшую роль, чем у мужчин. Психопаты (истерики) и дебильные лица достигают стадии злоупотребления алкоголем в значительно более раннем возрасте.

Помимо психотравм и эмоционального стресса, значительная роль принадлежит также фактору доступности алкоголя. Алкоголички часто работают на предприятиях общественного питания, в ресторанах, кафе, буфетах, пивных барах и др. На водочных и винных заводах и в пивных производствах работает также много женщин.

Третьим фактором является пьяница муж или приятель.

Четвертым фактором являются болезни, в первую очередь гинекологические опухоли, воспалительные процессы, внематочная беременность — все, что отнимает у женщины способность стать матерью, жить счастливой семейной жизнью и вызывают тем самым душевный кризис.

Большая часть исследователей придерживается мнения, что женский алкоголизм протекает злокачественно. Как правило, это так, однако зафиксированы и случаи с доброкачественным течением.

Казалось бы, алкоголизм у женщин должен протекать доброкачественно. Общеизвестно, что женский организм более устойчив к различным повреждающим факторам, чем мужской. Об этом свидетельствует история эпидемий и голода. При равном духовном и физическом напряжении продолжительность жизни женщины в современном обществе значительно больше, чем мужчины. Поэтому гибельное действие алкоголя на женщин может казаться парадоксальным. Однако при более подробном рассмотрении проблемы выясняется, что это не так.

Переносимость алкогольных напитков зависит от возраста женщин. А. Портнов и И. Пятницкая (1973) утверждают, что во время наиболее активного периода жизни она больше, чем у мужчин. В дальнейшем переносимость начинает понемногу снижаться. Это происходит в тот период, когда, как показывают многочисленные исследования, большинство алкоголичек начинает систематически употреблять алкоголь. Женский алкоголизм возникает в тяжелый для женщины период. В дальнейшем больная пьет на фоне низкой переносимости алкоголя, отчего можно придти к неправильному выводу, что переносимость алкоголя у женщин снижается очень быстро.

Зависимость от алкоголя формируется у женщин сравнительно медленно и неодолимую тягу к алкоголю можно наблюдать лишь тогда, когда начинают развиваться явления абстиненции. У мужчин-алкоголиков ситуация часто бывает обратной. Периоды запоя у женщин часто начинаются во время менструаций или при наличии нарушений менструального цикла. Часто начало алкоголизма у женщин совпадает с климаксом и появлением других признаков инволюции в организме.

Трудно оценить у женщин потерю самоконтроля в отношении выпиваемого количества алкоголя, поскольку сама переносимость алкоголя у них небольшая. У женщин дольше, чем у мужчин, сохраняется способность контролировать обстановку во время попойки. Этому, очевидно, способствует то обстоятельство, что общественность всегда осуждала пьянство женщин. Боясь потерять контроль над ситуацией, алкоголички пьют чаще всего в одиночестве или в узком кругу.

Потеря памяти и явления абстиненции протекают у женщин таким же образом, как и у мужчин. Галлюцинации и делирий встречаются у них реже и, как свидетельствуют данные исследований, быстрее устраняются. Распространенное мнение о более тяжелом течении алкоголизма у женщин частично обусловлено тем обстоятельством, что под врачебный контроль прежде всего попадают алкоголички с тяжелыми, далеко зашедшими формами заболевания. Вероятно, по этой же причине заболевания желудка и печени у женщин-алкоголичек встречаются чаще, чем у мужчин.

Алкоголички быстро становятся неприятны для окружающих. Таких женщин, как правило, видно издали. Алкоголички уклоняются от семейных обязанностей. Они без зазрения совести оставляют детей без присмотра или пытаются поместить их в детские дома. Общественность зачастую вынуждена судебным порядком лишать их родительских прав. Алкоголички тупеют эмоционально, ведут себя развязно, пошло, бахвалятся, как пьяные мужики, одеваются небрежно, однако излишествуют косметикой. При этом они всячески стараются скрыть свое страдание и почти никогда не соглашаются лечиться.

При недостатке денег алкоголички сводят знакомства с людьми (как правило, с представителями мужского пола), которые бы «поняли их», «посочувствовали», разделили их «душевную боль». Сексуальные отношения их не интересуют, поскольку все «чувства» связаны с алкоголем. Впрочем, женщины редко пьют суррогаты.

Несмотря на все эти факты, некоторые исследователи считают, что оценки уровня деградации алкоголичек часто субъективны. Моральное падение человека очень трудно оценить количественно. Возможно, что алкоголички в действительности и не отличаются от мужчин. Например, А. Портнов и И. Пятницкая (1973) считают, что общество предъявляет к женщине более высокие требования, чем к мужчине, т. е. по нашим представлениям женщина аморальна уже потому, что пьяна. Так, мужчине, бросившему семью на произвол судьбы, простят скорее, чем женщине, если она вдруг бросит своего ребенка.

К сожалению, до сих пор нет сравнительных специальных исследований для объективной оценки социальной и моральной деградации алкоголичек (например, анализ преступности). Бесспорно, женский алкоголизм злокачественнее и в социальном смысле. Это проявляется прежде всего в высокой заболеваемости и смертности детей алкоголичек, в дефектах воспитания детей и прочем.

Лечение алкоголичек — дело трудное и, как правило, неблагодарное. Обычно они упорно не желают лечиться. Несмотря на это, их надо лечить. И если нужно, необходимо проводить повторные курсы лечения.

Глава двенадцатая

Ноябрьский вечер был холодным и ветреным. Черные тучи неслись по небу. Мартин дрожал от сырости, стараясь спрятать лицо в поднятый воротник пальто. Мокрый снег слепил глаза. Глубоко засунув руки в карманы, он прогуливался взад и вперед, держась поближе к стене. То и дело хлопала дверь магазина, однако никого из знакомых не было.

Куда же, черт возьми, они все подевались? Боятся холода? Ерунда какая-то. Появился бы хоть один знакомый… На двоих сумели бы сообразить на бутылку. Лучше, конечно, на троих, тогда хватило бы денег и на пиво. Ну и мартышки! Мартин стукнул ногой по водосточной трубе и зашелся в кашле. Голову как-будто свело клещами…

«Дяденька, выручи меня! — худенький мальчик, неожиданно возникший перед Мартином, вопросительно глядел на него, звеня мелочью. — Мне не продают… Иди ты возьми. Я дам тебе без сдачи». От мальчика разило вином. Мартин с завистью вдыхал знакомый запах: «Давай сюда!»

Паренек протянул деньги. Мартин шмыгнул в магазин и протолкнулся к прилавку.

«Позвольте пол-литра!» — крикнул он продавщице, протягивая деньги прямо через головы покупателей. Продавщице не хотелось перерекаться с Мартином. Ему передали бутылку, и он мгновенно исчез за дверью.

Мальчик поджидал Мартина у витрины. «Тебе тоже неплохо было бы глотнуть, а? — спросил он. — Зайдем-ка в проход. Здесь нехорошо стоять, света много».

В тусклой подворотне было безветрено. Мартин, как истинный джентльмен, протянул бутылку мальчику. Тот сорвал пробку и поднес бутылку ко рту. Мартину показалось, что глоток длится целую вечность…

«Ну, давай, хватани чуток!» — мальчик отдал бутылку Мартину. Тот вежливо взял, сделал небольшой глоток: «Ну и холодина! Ничего, сейчас согреемся. Что ж ты здесь один шатаешься? А где же все остальные?» — «Дружинники всех замели. Полную камеру! Погорели ребята на гулянке. Одного сопляка мать их всех и заложила». — «А деньги где взял?» — «Стеклотару сдал. Понял? Совершил маленькую операцию под кодовым названием «Хрусталь». А тебе-то на что? Вчерашний мужик ничего не расспрашивал. Деньги заработал честно».

Паренек потягивал из бутылки. Было заметно, что он старался пить так, будто пьет воду. На нем была грязная нейлоновая куртка, берет, руки без перчаток покраснели от холода.

«А как твои предки смотрят на то, что ты здесь шатаешься?» — «А что им! Когда я вернулся с работы, старик уже нажрался. Маманя еще позавчера пропала. Пока не появлялась. Зачем они мне? Мне и так неплохо, лучше чем надо!».

Мартин со своим юным другом, назвавшимся Калле, свернул в переулок. Мальчик обещал «организовать» еще пол-литра.

Вскоре они достигли покосившегося от старости двухэтажного дома. На лестнице было темно. Мальчик шел впереди. Он поскребся в одну из дверей.

«Кто там?» — послышался за дверью хриплый женский голос.

«Это я! Открой, Лохви! Я тут твоего родственника привел».

Дверь приоткрыли, но оставили на цепочке. Мартин чувствовал, что хозяйка колеблется. Но спустя мгновение цепочку сняли.

Из крошечной проходной Мартин попал в комнату, заставленную двумя диванами, круглым обеденным столом, комодом, бесчисленным количеством цветочных горшков и большими узлами с тряпьем. Мальчик согнал с дивана кошек, которые с достоинством продефилировали в другое помещение, по всей вероятности, на кухню. Комната была жарко натоплена, от железной печки пахло краской.

Мальчик бросился на диван. Пружины жалобно заскрипели. Мартин положил шапку на стол и расстегнул пальто. Хозяйка, прислонившись к дверному косяку, поочередно оглядела обоих.

«Поищи-ка для нас бутылочку чего-нибудь!» — приказал мальчик. — «А деньги есть?» «Не-е», — покачал головой мальчик и оценивающе оглядел Мартина. «Скидывай свитер, — повелительно произнес он и добавил, обращаясь к хозяйке. — За это чтобы были две!»

Хозяйка взяла свитер, внимательно осмотрела его, даже понюхала и, пошатываясь, прошла в кухню. Через некоторое время на столе появились две бутылки, три стакана и тарелка с солеными огурцами. Мальчик тотчас же спрятал одну бутылку за пазуху.

Они пили, закусывая большими, пустыми огурцами, сожалея о старых добрых временах, когда водка была дешевле и доступней. Мальчик пил наравне со взрослыми, и в конце концов хозяйка не выдержала: «Слушай парень, оставь и нам что-нибудь, не твой же это был свитер!» — «Ты лучше помолчи! Ты достаточно через меня заработала. А то смотри у меня, спалю твою контору! Подохнешь со своими кошками!»

В душной комнате мальчик быстро опьянел. Язык у него начал заплетаться, и вскоре он уже спал, растянувшись на мешке с тряпьем, — рот раскрыт, лоб взмокший, на бледных щеках красные пятна. Руки, покрытые бородавками, то и дело сводило судорогой, и временами он мычал.

Мартин с хозяйкой продолжали пить. Кто-то постучал. Хозяйка пошла открывать. Послышался шепот, и в дверях комнаты показалась молоденькая девушка.

«Бэби», — девушка протянула Мартину руку. Мартин вяло пожал ее: «Михкель».

Она сняла пальто и повесила на гвоздь. На ней была мини-юбка и черные ажурные чулки. Длинными, ярко накрашенными ногтями она схватила стакан: «Я сегодня, можно сказать, еще и не пила, немного надо бы, веселее будет идти. Сегодня несколько тральщиков зашли в гавань… Дождусь Кэт — и мы слиняем».

Кэт оказалась такой же вызывающе одетой девицей, на вид не старше восемнадцати лет. Она не могла и двух минут просидеть без сигареты.

«Им бы дома у маминой юбки сидеть, а не шататься по городу…» Мартин разливал водку из бутылки, которую вытащили у мальчика из-за пазухи, а другой рукой гладил под столом колени Бэби. Она спорила с Кэт о знаках воинского отличия и не обратила на это внимания. «Давайте выпьем за здоровье будущих красавиц-пьяниц», — предложил Мартин. «Не стыдно так говорить?» — обернулась к нему Кэт. Судя по ее тону, слова Мартина ей очень польстили.

Опубликованные в научной литературе данные свидетельствуют о том, что во всем мире алкоголики начинают, как говорится, молодеть. Все больше молодых людей попадают на лечение. По данным специалистов ГДР, средний возраст алкоголиков снизился с 55 лет до 35 лет. Этот факт говорит о начале злоупотребления алкогольными напитками в раннем возрасте, ибо для развития алкоголизма (алкогольной наркомании) требуется в среднем 5-10 лет. В виде исключения встречаются алкоголики, чей возраст колеблется в пределах 20 лет. Одним из таких был Калле. Девушки Бэби и Кэт легкомысленно идут по этому гибельному пути.

В подростковом периоде алкоголизм развивается очень быстро и протекает злокачественно. На основании наблюдений И. Стрельчука (1966), переход из стадии эпизодического злоупотребления алкоголем в стадию алкоголизма у подростков совершается в течение 1–3 лет. Психопатологические синдромы, такие как болезненная тяга к алкоголю, синдром абстиненции, толерантность и интолерантность в отношении алкоголя, попойки с потерей памяти и др. формируются у подростков значительно быстрее, чем у взрослых, начавших злоупотреблять алкоголем.

У молодых алкоголиков быстро развиваются нарушения не только духовного, но и физического здоровья. Уже на 20-30-ом году жизни у них диагностируются атеросклероз сосудов головного мозга и склеротические изменения сетчатки глаза. Это сопровождается снижением остроты зрения. Иногда поражается слуховой нерв.

Гораздо чаще, чем у взрослых, у молодых алкоголиков развиваются хронические воспаления нервов. Значительно нарушается обмен витаминов В-группы, особенно B1-витамина. У подростков чаще наблюдаются алкогольные психозы и приступы судорог.

Также быстрее происходит и психическая деградация личности. Молодые алкоголики превращаются в грубых, злых, холодных субъектов, что особенно проявляется во взаимоотношениях с родными. Они бросают учебу, не хотят идти на работу. Круг их интересов чрезвычайно узок. Их не интересуют происходящие в мире события, они не читают ни книг, ни газет, не ходят ни в кино, ни в театр.

Если прекратить злоупотребление алкоголем, указанные явления в большинстве случаев проходят. Эмоциональное отупение исчезает, и подросток начинает относиться к своим родным с прежней теплотой и заботой.

Алкоголь неразрывно связан с преступностью молодежи (хулиганство, кражи, преступления на сексуальной почве). Подростки, злоупотребляющие алкоголем, агрессивны. Мальчики, которые прежде были спокойными и вежливыми, становятся грозой не только своего двора, но порой и целого района. Они быстро находят приятелей среди сверстников, однако нередко заводят знакомство и со взрослыми пьяницами, так как им не продают алкогольных напитков, да и неоткуда взять денег… Последнее является причиной того, почему подростки рано начинают употреблять суррогаты алкоголя. В ход идут не только одеколон, жидкость для разжигания примусов или политура, но также и жидкости, не имеющие ничего общего с алкоголем. Вдыхают даже бензин, пары ацетона, нитросоединений и т. п. Все эти вещества чрезвычайно вредны для молодого организма.

Еще и еще раз следует подчеркнуть большое значение среды в формировании правильного отношения к алкоголю. Важную роль в этом призвана сыграть семья. Современная молодежь очень рано сталкивается с алкоголем. 60–70 % несовершеннолетних употребляли алкоголь, не достигнув 15-летнего возраста. Печально то, что впервые мальчики и девочки пробуют алкогольные напитки дома. И, как это ни странно, угощают их сами родители.

Родителям не следует забывать, что ребенку алкоголь опасен в любых дозах. Очень просто может развиться цепная реакция: сначала коньячные конфеты, затем коньяк с конфетой и наконец один только коньяк… Для ребенка алкоголь является ядом, который к 20–25 годам может его превратить в постоянного пациента психолечебницы.

Ничего у Мартина не получилось, никак не удавалось ему справиться с собой. Все шло по-старому. У него завелось множество знакомых, о которых он даже и не знал, кто они, откуда взялись. Всегда находился кто-то, с кем можно было «сообразить» на бутылочку. Трезвым Мартин бывал редко. Когда у него у самого были деньги, он пил в одиночестве.

Кристине все это до смерти надоело. Если Мартин приходил домой поздно и сильно пьяным, то он обычно сразу же укладывался спать, надеясь утром со свежей головой пойти на работу. Хуже всего были вечера, когда он возвращался рано и, по его собственному убеждению, твердо стоял на ногах. Тогда Мартин мог часами распекать Кристину, обвиняя ее во всех смертных грехах.

«Неужели ты не понимаешь, что я творческий работник? Если бы ты меня поняла, то мы бы прекрасно жили вместе и меня не тянуло бы в общество. Сейчас я и не хочу трезвым приходить домой. Когда я под градусом, я еще как-то терплю тебя и твой образ жизни. И вообще, будь у меня больше времени, я бы нашел себе крышу над головой и наконец избавился бы от тебя!»

Кристина обычно старалась сдерживаться и не вступать с Мартином в пререкания. Теперь, когда родилась дочка, она не могла задерживаться на работе, да и вообще отлучаться из дома. Иногда она ходила в театр, оставив ребенка у соседей. Иногда же ходила в гости с девочкой. Но даже эти редкие отлучки из дома приводили Мартина в ярость. Мартин был уверен, что в то время, когда его нет дома, жена тоже гуляет. Как же иначе? Жена не встречает его с подогретым ужином… Не рассказывает ему, что она делала днем… Не радуется его приходу…

Уже долгое время они не жили как муж с женой. Мартин, вечно пьяный или подвыпивший, был противен Кристине. Она уже давно подумывала о том, чтобы переехать в другой город. В конце концов обменять квартиру не такая уж проблема, да и работу найти можно — бухгалтеры везде нужны. Хочется покоя! Еще несколько лет, и дочь пойдет в школу… Такого отца, который, кроме всего прочего, и законным отцом-то не является, ее ребенку не надо… В то же время ей было жалко Мартина.

«Твой начальник звонил мне. Сказал, что больше они с тобой церемониться не намерены. У них и без тебя дел хватает. Если ты не пойдешь на противоалкогольное лечение, то они найдут на твое место другого… Им нужен человек, который работает».

В один прекрасный день Мартин попал в вытрезвитель. Как это случилось, он не понимал. Он ничего не помнил. Наверно, валялся где-нибудь, думал он. Жалко денег! Что скажут на работе?… Один черт…

Однако с рук ему это не сошло… Случай был разобран на заседании месткома. Вспомнили прежние прогулы, приход на работу в пьяном виде, опоздания.

Мартин каялся, сожалел и дал слово исправиться. На самом деле вся эта комедия оставила его совершенно равнодушным. Его заставили написать доверенность на имя сослуживца, чтобы тот всю получку отдавал в руку Кристине. Кроме того, заведующий отделением заставил его написать заявление об увольнении по собственному желанию без даты и пригрозил сразу же пустить его в ход, как только что-либо подобное повторится.

С собрания Мартин поспешил домой. Быстро завернув в газету давно купленный отрез на костюм и несколько золотых украшений Кристины, он помчался в ломбард.

Вопреки ожиданиям, денег он получил очень мало. Рассовав деньги по разным карманам, Мартин стал искать, где можно спокойно выпить, не встретив знакомых. Мелькнула мысль пойти в ресторан, но он отогнал от себя эту мысль. Он уже целую вечность там не появлялся. Да и денег было жаль.

Однако было уже поздно, и Мартину ничего не оставалось, как купить бутылку у швейцара. Он знал, что иначе он заснет…

Кристина его не впустила. На улице было холодно… Он влез в подвальное окошко, что делал и раньше, растянулся на сыром полу среди старой обуви, использованных банок для краски и кучи газет. Бутылку он аккуратно прислонил к стене, чтобы не опрокинулась.

Когда Мартин проснулся, было темно. Стояла тишина. Во сне за ним гнались чудовища, готовые вот-вот настичь его. Проклиная Кристину, он отхлебнул несколько глотков и закурил. Его опять начали грызть сомнения, что у Кристины, наверное, был кто-то… Конечно, был… Вскоре он снова погрузился в тяжелый сон.

В этот день он не пошел на работу. И на следующий день он чувствовал себя так плохо, что не стал даже звонить на работу. Когда на третий день он появился, оказалось, что ему больше не нужно приходить… Его уволили. Написанное им заявление не понадобилось. В трудовой книжке написали все как есть.

Кристина узнала об этом лишь тогда, когда в очередной день получки ей не принесли денег. Где пропадал Мартин все эти дни, когда уже был уволен, Кристина не стала выяснять. По всей видимости, Мартина угощали друзья, ибо трезвым она его не видела. Кристину тревожило, что Мартин стал очень угрюмым. Он больше не говорил ей ни слова. Кристина чувствовала необъяснимый страх. Она тайком вытащила у Мартина из кармана ключи от квартиры. Он не стал поднимать шума. Видно подумал, что потерял их.

Однажды вечером Мартин появился дома трезвее, чем обычно, и сообщил, что его приглашают на работу. «Такой, как я, без хлеба не останется. Не бойся! Дети должны получать алименты!» — его рот скривился в горькой усмешке.

Ему не хотелось говорить Кристине, что его устроил на это место один из его закадычных друзей по выпивке. Место работы было временным — до окончания послеродового отпуска постоянной работницы.

Согласно данным Б. Братуса (1974), психологический анализ изменений личности при алкоголизме показывает, что алкоголики в большинстве случаев довольны собой, своим характером и уровнем интеллекта. Они считают причиной своей несчастной жизни не болезненное пристрастие к алкоголю, а несправедливое отношение к ним на работе, неприятности в семье и т. п. Они злоупотребляют алкоголем, но сами считают, что пьют весьма умеренно, не как какие-нибудь пропойцы. Алкоголики вообще оценивают себя необъективно высоко, и окружающие обычно не в силах переубедить их.

Личность алкоголика деградирует. Психологические исследования подтверждают, что сущность деградации алкоголика состоит в переформировании личности. Результатом последнего является не изменившаяся старая, а в значительной степени новая личность. Эта новая личность отличается от считающейся нормальной личности различными психологическими параметрами: иначе устроена сфера мотивации, нарушена структура действия, изменились способы удовлетворения потребностей и т. д. Поэтому невозможно алкоголика переубедить или воздействовать на него, апеллируя к общепринятым моральным оценкам. Понятно, что это не удалось и Кристине.

Особой проблемой являются жены алкоголиков. У алкоголиков разводы встречаются в три раза чаще, чем у умеренно пьющих. В четыре раза чаще возникают семейные конфликты, не приводящие к разводу. Это совершенно ясно, если принять во внимание развивающиеся вследствие злоупотребления алкоголем изменения личности алкоголика. Жить с таким мужем невыносимо тяжело. И все же не распадаются все браки.

В том, что не все алкоголики теряют семьи, в первую очередь, заслуга их жен. Есть женщины, которые годами терпят деспотизм мужа-пьяницы. Совсем нередки случаи, когда жены стараются скрыть пьянство мужа или представить его в глазах окружающих незначительным фактом. Дело доходит даже до того, что мужу разрешается пить дома, лишь бы он в пьяном виде не показывался на глаза людям.

Высказывалось мнение, что мужчины со склонностью к алкоголизму бессознательно выбирают себе в жены тихих, терпеливых и уступчивых женщин, чья преданность мужу и семье безгранична. Жена алкоголика в состоянии заметно повлиять на судьбу мужа, поэтому в лечении очень важное место отводится семье.

Одной из наиболее частых причин семейных конфликтов является ревность алкоголиков. Нарушения половой функции, о которой говорилось выше, неизбежно сказываются на взаимоотношениях супругов. Муж и жена отдаляются друг от друга. Холодность жены обусловлена как отталкивающим видом вечно пьяного мужа, так и сексуальной неудовлетворенностью. Алкоголик терзается этим, его мучает мысль, что жена ищет удовольствий на стороне.

Развитию ревности способствует тот факт, что алкоголикам чрезвычайно легко внушить что-либо. Они и сами способны внушить себе что угодно. Со временем совершенно безосновательные подозрения и догадки приобретают в сознании алкоголика реальные черты. Даже заботливое отношение жены алкоголик может принять как уловку, которой она пытается скрыть свои похождения. Такой встречающийся у алкоголика комплекс симптомов получил наименование синдрома Отелло. Если муж не образумится и не прекратит пить, то синдром Отелло может перейти в своеобразный психоз — болезненную ревность, что является уже серьезной душевной болезнью.

Часто ли встречается болезненная ревность? Да, очень часто. Практически нет алкоголика, в семье которого не возникали бы конфликты на почве ревности. Убийства и прочие преступления, совершаемые из-за ревности, почти всегда обусловлены алкоголизмом.

Глава тринадцатая

Трезвым Мартин бывал молчаливым и угрюмым. Тем более Кристина встревожилась, когда однажды, возвратившись домой с работы, она застала Мартина необычайно возбужденным. Он много говорил, жаловался на усталость и озноб. Ночью у него поднялась температура. Утром вызвали врача.

«Воспаление легких, — сказал врач, осмотрев Мартина. — Дома оставаться нельзя. Отвезем в больницу».

Кристина ежедневно навещала Мартина. Приносила фрукты, соки, цветы, свежие газеты. В глубине души она была рада, что Мартин попал в больницу — хоть пить не будет. Совсем недавно Мартин пережил очередной жестокий запой. Наверно, в пьяном виде и простудился где-нибудь.

На четвертый день, войдя в палату к Мартину, Кристина обнаружила, что на его койке лежит новый больной. Она растерянно поискала Мартина глазами и вышла в коридор. Там прогуливался седой мужчина, сосед Мартина по койке. «Вашего мужа увезли», — сказал он Кристине. «Почему? — испугалась та. — Куда?» — «С ним случилось такое, что его не могли больше здесь держать». — «Бог ты мой! А что же случилось?» — «Он вдруг стал странным. Когда принесли градусники, все было как будто нормально. Но потом он вдруг начал страшно беспокоиться и все время пытался встать с кровати. В конце концов он свалился на пол и тут начались судороги. Он никого не узнавал. Все время как будто пытался стряхнуть с себя что-то. Потом стал кого-то ловить на краю койки. Знаете, как ловят мух. А после началось уже совсем что-то невероятное! Он залез под койку, как будто прятался там неизвестно от кого. Сам дрожит, как осиновый лист, по лицу пот катится. Потом он закричал и начал растягивать себе рот, как будто вытягивал оттуда толстые канаты. Потом вскочил и бросился к окну. Мы еле его удержали! Он вырвался, схватил нож с тумбочки и, видно, собирался перерезать себе горло. К счастью, нож оказался тупым. Мы вырвали нож из его рук. Все вместе и с большим трудом. У него была страшная сила. Когда пришел врач, он назвал его Карлом и послал за бутылкой… Потом его куда-то увезли».

Кристина разыскала лечащего врача Мартина, и он сообщил ей, что Мартина поместили в психоневрологическую клинику и посещать его запрещено.

«У него алкогольный делирий. Оставлять его здесь было опасно», — объяснил врач.

Кристина молча кивнула и медленно пошла к выходу. Сумка стала вдруг невероятно тяжелой. Боже мой! Этого еще не хватало! Белая горячка! У моего мужа белая горячка! Чем все это кончится? Выздоровеет ли он? Хорошо еще, что знакомые ничего не знают… Хотя рано или поздно все равно все станет известным…

У ворот больницы Кристина опустилась на скамейку. Вдруг оказалось, что ей никуда не надо идти. Как это никуда? Дома ждет дочь. Дочь ждет дома… Что ей сказать?

Кристина позвонила в психоневрологическую клинику, но толком ничего не смогла узнать, поскольку врачи уже ушли.

Перед сном она приняла двойную дозу снотворного.

На следующий день Кристина сама отправилась в больницу. На сердце у нее было тяжело. Может быть, следовало раньше обратиться к психиатру? Очень хотелось увидеть Мартина, узнать, что с ним, успокоить его и самой успокоиться.

«Состояние вашего супруга пока серьезное. Допустить вас к нему я, к сожалению, пока не могу. Хочется надеяться, что скоро наступит улучшение. У него случались прежде такие болезненные приступы?»

«Нет, это впервые», — прошептала Кристина.

Врач задавал вопросы, Кристина отвечала. Ей было трудно говорить, было неудобно, стыдно… У нее было такое чувство, будто и она причастна к пьянству мужа. Грызло и чувство вины, хотя ей и не хотелось себе в этом признаться. Конечно, надо было давно направить Мартина на противоалкогольное лечение. Тогда бы этого не случилось…

«Пьянство больше не может продолжаться. Если белая горячка повторится, вашему мужу уже ничто не поможет. Он должен полностью отказаться от алкоголя. Конечно, мы поможем ему в этом, но многое будет зависеть и от вас. У нас еще будет время поговорить об этом подробнее. Ваш муж пробудет у нас долго».

В одно из воскресений Кристине разрешили встретиться с Мартином. Она и хотела этого и боялась. В здравом ли уме Мартин? Как он выглядит?

Мартин похудел, стал как будто меньше. Он был спокоен, но избегал взгляда жены.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросила Кристина.

«Ничего. Почти здоров. Могу спокойно спать. Аппетит появился. Только я устал, очень устал. И душа болит…» — «Не беспокойся. Дома все в порядке. Пилле ждет тебя! Я ей сказала, что доктора тебя скоро вылечат, и ты вернешься домой». «Скажи ей, что отец скоро выздоровеет. Мы будем вместе играть и гулять, — Мартин говорил медленно, словно хотел запечатлеть сказанное в своем сознании. — Я здесь уже целый век. И еще долго пробуду. Сможешь ли ты меня дождаться?…»

Мартин замолк. Кристина не мешала ему. Вдруг он заговорил. Он говорил медленно, умолкал, стараясь точнее припомнить случившееся.

«В тот раз, в больнице, у меня была высокая температура… Утром проснулся, голова тяжелая, даже веки было трудно разлепить. С большим трудом открыл глаза… Вижу, на краю кровати сидят маленькие чертята и смотрят на меня… Их много, сплошь покрытые волосами, и молчат… Я схватил полотенце и хотел их разогнать… стереть… Они были немыслимо упрямые и никуда не исчезали… падали с кровати, однако тут же прыгали на прежние места, некоторые так и остались висеть на спинке кровати вниз головой. Они глядели на меня и смеялись… Я начал ловить их ладонями. Я хотел их выбросить в окно… Их было бесконечно много. Они ползли по одеялу, семенили по пижаме, заползали ко мне через воротник. Они бы сожрали меня. Это было ужасно… Я выкидывал их, сколько мог. В палате не было ни одного живого лица… Всюду сновали эти чертики, только под кроватью было еще пусто… Я забрался туда и закрыл глаза…

Я лежал на полу… По обе стороны от койки чернели бездонные ямы. Тогда я заметил, что в одной яме извиваются пучки змей… На краю ямы танцевали чертики… Я отодвинулся к другому краю. Двигался осторожно, боялся, что провалюсь в другую яму. А там тоже змеи… Они ползли ко мне, длинные бесконечные змеи… Они ползли по ногам, по животу, по груди… хотели залезть мне в рот… Я старался оторвать их от себя… Они были мерзкие, скользкие… Я кричал… Звал на помощь… Вдруг змеи проскользнули в яму…

Вокруг царила могильная тишина. Чертики внимательно меня разглядывали… Я почувствовал, что кто-то еще находится в помещении… Я ясно слышал шепот: «Возьми нож! Давай его тихо прикончим!» Я не смел дышать. В углу комнаты стояли какие-то темные личности… Они только и ждали, когда я закрою глаза. Но я решил, что не дам перехитрить себя… Я не спускал с них глаз. Надо было все время быть начеку…

Внезапно я услышал парад и пение. С большим трудом я повернул голову… Стены не было… Передо мной лежала широкая площадь. Тысячи солдат маршировали на ней, офицеры в красных мундирах отдавали приказы. Наверно, парад… Я понял, что спасен… Я перелез через койку, перепрыгнул через яму, кишащую змеями, и помчался навстречу солдатам…

Площадь и солдаты исчезли… Я почувствовал, как что-то скользкое и прохладное обвилось у меня вокруг ног… Из ямы на полу выползла гигантская змея… У нее была голова лягушки… Я напряг все силы и схватил нож… Змея извивалась вдоль шеи… Дышать было трудно… Голос пропал… Я хотел покончить с собой прежде, чем она проглотит меня».

Мартин замолчал. Во время его рассказа Кристина не проронила ни слова. Она внимательно смотрела на него.

«Остального я не помню, — тихо закончил Мартин. — Врач говорил, что я несколько дней был неспокоен».

Они вышли в коридор: «Видишь вот этого сгорбленного мужчину, который сейчас зашел в палату. Это бывший кельнер. Я знал его когда-то. Он меня не помнит. У него абсолютно ничего не удерживается в памяти! Он не помнит, что находится в больнице, не помнит ни дат, ни дней недели. Даже своего собственного имени не может вспомнить. Если другие позовут, то он понимает. Он ничего не хочет — только есть, да спать. Полное слабоумие». — «А с тобой этого не случится?» — «Нет!»

Результатами алкоголизма могут быть как острые, так и хронические нарушения психики — алкогольные психозы:

Алкогольный делирий, или белая горячка, является наиболее часто встречающимся остро протекающим психозом, который наступает обычно после длительного злоупотребления алкоголем. Но делирий может развиться и у подростков, которые злоупотребляли алкоголем 2–3 года. Белая горячка часто возникает на фоне синдрома абстиненции, формируясь в конце очередного периода запоя.

Способствуют развитию белой горячки тяжелые телесные травмы и заболевания (воспаление легких, нарушения пищеварения, инфекционные болезни и т. п.), а также травмы головного мозга. У Мартина Таубе также провоцирующим фактором явилось воспаление легких.

Делирий обусловлен хроническим алкогольным отравлением, вызывающим изменения обмена веществ, что влечет за собой нарушение деятельности мозга.

Алкоголик впадает в беспокойство. У него появляется ощущение страха, сон становится поверхностным, беспокойным и кратковременным. Ему снятся чудовища. После таких первичных симптомов, а иногда и без них наступает помрачение сознания больного. Он не понимает, где находится, не узнает знакомых, тогда как совершенно незнакомых людей принимает за друзей.

Типичными признаками алкогольного делирия являются бреды. Особенно страшны зрительные галлюцинации. Больные видят чудовищ, крыс, мышей, птиц, мертвых, а также толпы народа, драки, попойки, судебные процессы и прочее. Звери набрасываются на больного. Его хотят убить, он видит, как для него копают могилу. К зрительным галлюцинациям присоединяются слуховые и осязательные.

При белой горячке больной очень беспокоен. Он испытывает безумный страх, стремится куда-то бежать. Иногда он пытается покончить жизнь самоубийством. В период делирия больной не спит. Температура тела доходит до 40 °C, пульс учащен, артериальное давление повышено. В качестве осложнения часто возникает воспаление легких, что значительно осложняет состояние больного. Белая горячка продолжается от 2 до 9 дней. Это серьезное болезненное состояние. Смертью оканчивается 10–15 % нелеченных случаев. Иногда смерть наступает уже в первые дни болезни. В то же время белая горячка может перейти в тяжелый хронический недуг — психоз Корсакова.

Другой формой острого психоза является алкогольный галлюциноз, при котором возникают преимущественно слуховые галлюцинации. Больной может слышать музыку, пение, выстрелы, собачий лай, стук в дверь, тяжелые шаги. Он явственно слышит угрозы, обвинения, оскорбления, издевательские насмешки. Больной может слышать диалоги: одни голоса выносят ему смертный приговор — другие его защищают. Сам он остается пассивным слушателем, испытывая при этом неимоверный страх. Иногда содержание слухового обмана связано с ревностью. Голоса сообщают, каким образом жена обманывает его. Подстрекаемый голосами, больной способен совершить преступление. Имеют место и зрительные галлюцинации, однако при алкогольном галлюцинозе они слабее выражены. Одновременно с обманом чувственной сферы у больного может возникнуть мания преследования. Ему кажется, что его выслеживают, что он совершил какое-то страшное преступление, что все подозревают его, ищут, чтобы схватить и уничтожить.

Острый алкогольный галлюциноз может перейти в хронический, который длится месяц и даже годы. Такие больные опасны как для себя, так и для окружающих, ввиду чего их надлежит помещать в специальные лечебные учреждения.

В 1881 году выдающийся русский психиатр С. Корсаков описал заболевание, встречающееся исключительно у алкоголиков. Впоследствии это заболевание было названо его именем. Психоз Корсакова встречается относительно редко. Он возникает у больных, которые много лет злоупотребляли алкогольными напитками, что уже раньше обусловило у них поражение внутренних органов, особенно печени, и делирий. В большинстве своем это люди старше 30 лет, однако могут быть и моложе.

За год или два до формирования психоза Корсакова возникают его первоначальные симптомы: грызущая боль и ощущение мурашек в конечностях. Походка становится неуверенной и шатающейся. Появляется головная боль, головокружение, затуманивается зрение. Больного ничто не интересует. Он становится беспокойным и страдает от необъяснимого страха. Сон нарушен, поверхностен и прерывист, полон кошмаров. Иногда эти явления непосредственно переходят в психоз Корсакова, но чаще всего возникновение психоза обусловлено действием дополнительного фактора, например, заболеванием печени, желудка или кишечника.

Часто психоз Корсакова начинается белой горячкой. У больного появляются отклонения в психике, возникают зрительные и слуховые галлюцинации, он спит плохо или вообще не засыпает. Затем сознание постепенно проясняется, исчезают обман чувственной сферы и на первый план выступают нарушения памяти, причем забываются именно текущие события. Пробелы в памяти больные пытаются заполнить выдумками. Они рассказывают о небывалых случаях, выдают знакомых за незнакомых и наоборот. Во времени и пространстве они чаще всего ориентируются на основе предположений. Они теряют способность к инициативе и тупеют. К своему заболеванию относятся равнодушно.

Параллельно с нарушениями памяти возникают признаки токсического полиневрита: боли, ощущение мурашек, снижение чувствительности, неуверенная походка. Больные худеют, мышцы становятся вялыми, местами возникают отеки.

Страдающие психозом Корсакова полностью теряют трудоспособность и инвалидизируются. Заболевание имеет хроническое течение и заканчивается слабоумием или смертью. К хроническому психозу также относится алкогольная паранойя, которая обычно выражается в болезненной ревности. Патологическая ревность алкоголиков вначале проявляется только в состоянии опьянения. Со временем же начинает преследовать алкоголика постоянно. Если такой больной случайно встречает свою жену с каким-то мужчиной, то он сразу же приходит к выводу, что она изменяет ему именно с ним. Алкоголик начинает подозревать друзей, соседей, знакомых, случайных прохожих, даже своего отца, братьев или сыновей. Чтобы убедиться в измене своей жены, он проверяет ее сумку, одежду, белье.

Алкоголик начинает выслеживать жену, часто появляется у нее на работе, подглядывает в замочные скважины, сторожит ее, чтобы узнать, с кем жена идет с работы, возвращается из магазина. Иногда он прячется в доме, чтобы поймать жену с любовником. Он делает вид, что уезжает в командировку, а на деле упорно и терпеливо следит за каждым шагом жены.

Круг интересов больного, обуянного страстью ревности, необыкновенно сужается. Все его внимание и мысли сконцентрированы на слежке за женой. Состояние у больного возбужденное и в то же время подавленное. Он становится исключительно раздражительным и эгоцентричным. С сослуживцами и знакомыми может обходиться нормально. Указанная болезненная ревность обычно не влияет на трудоспособность.

Страдающий болезненной ревностью подозревает обычно конкретных лиц, иногда их насчитывается десятки. Если жена покидает дом на несколько минут, то он уверен, что она встречалась с любовником. Действительную же измену жены он, как правило, не замечает или не реагирует на нее.

Часто к этим тяжелым маниакальным мыслям присоединяются слуховые галлюцинации. Больной слышит, как жена ласково разговаривает со своим любовником, слышит шаги убегающих любовников, звуки поцелуев и т. п. Он убежден, что его дети похожи на любовников жены. Ему слышится голос жены, хвастающейся своим успехом у мужчин, и весьма нелестно отзывающейся о способностях мужа.

Часто больной прибегает к насилию, бьет и истязает жену, пытаясь заставить ее сознаться в изменах, рвет ее одежду и белье, не забыв при этом оставить платье, в котором можно было бы ее похоронить, насилует жену в присутствии детей и т. д. На почве болезненной ревности больной может совершить тяжкие преступления. Он может убить не только жену, но и ее предполагаемого любовника. Болезненная ревность не поддается разуму, больных не удается убедить в безосновательности ревности.

Алкогольная паранойя может проявляться в любом возрасте, как у мужчин, так и у женщин (у последних в более легкой форме). Есть случаи, когда на основании болезненной ревности следят не только за женой, но и за любовницей. Наблюдения И. Стрельчука (1966) и др. показывают, что мысли, связанные с болезненной ревностью, могут развиться у больных, сексуальный тонус которых в хорошем состоянии. В глазах больного доказательствами неверности становятся как любовная ласка, которая свидетельствует об угрызениях совести, так и холодность жены, что указывает на то, что она уже насытилась с другими мужчинами. Страдающие болезненной ревностью сами, впрочем, очень легко вступают в контакты со случайными партнерами.

Болезненная ревность более тяжело протекает у пожилых людей в связи с атеросклерозом сосудов головного мозга и явлениями инволюции. У пожилых алкоголиков могут иметься как слуховые, так и зрительные галлюцинации. Они могут явственно видеть любовников жены и сцены оргий жены с любовниками. У пожилых людей и людей преклонного возраста болезненная ревность может протекать особенно злокачественно и продолжаться годами.

К нарушениям деятельности мозга относится еще алкогольная эпилепсия, или падучая болезнь. Судороги, схожие с эпилептическими, сопровождаемые потерей сознания, могут возникнуть как в состоянии опьянения, так и в состоянии похмелья. Как правило, у алкоголика бывает один припадок в сутки, но порой случаются и несколько припадков в день. При особо тяжелом заболевании приступ следует один за другим и число их доходит до 100 в день. Больной, не получающий помощи, может, не приходя в сознание, погибнуть.

Если больной полностью отказывается от алкоголя, то приступы судорог прекращаются и больше никогда не возникают. Если пьянство продолжается, то приступы судорог учащаются. В этих случаях алкоголь может стать причиной выраженных изменений мозга. У эпилептиков употребление алкоголя обусловливает ухудшение течения заболевания и провоцирует возникновение судорог. Поэтому эпилептикам алкоголь категорически воспрещен.

Глава четырнадцатая

В этот день Мартина выписывали из больницы. Кристина пришла его встречать. Лечащий врач пригласил их в свой кабинет.

«На этот раз все же победили мы. Заключительная часть лечения протекала нормально».

«Скажите, пожалуйста, не наследственная ли эта душевная болезнь? Не может ли она повториться?» — эти вопросы мучили Кристину больше всего.

«Нет, белая горячка не наследуется. Но она может повториться. Если вы, товарищ Таубе, не бросите пить, то можете быть уверены, что в один прекрасный день снова появятся судороги и галлюцинации. Вряд ли вы этого жаждете!»

Врач посмотрел на Мартина. Тот отрицательно покачал головой.

«Делирий можно условно сравнить с инфарктом миокарда, — продолжал врач. — Это первый звонок, который дает знать о скором путешествии на тот свет. Второй приступ белой горячки или инфаркта можно с помощью медицины еще и пережить. А третий… Это уже последний удар колокола, после которого спасти человека уже невозможно. Простите, что я говорю в таком резком тоне, но надо смотреть правде в глаза. Речь идет о вашем здоровье, о вашей жизни, наконец!»

Мартин, которому не терпелось поскорее уйти, пробурчал в ответ что-то одобрительное. «Будем надеяться на лучшее, — закончил врач. — Теперь я советую вам сразу же зайти в наркологический кабинет. Это здесь по соседству. Там вы получите конкретные советы по поводу того, как продолжать лечение».

Кристина и Мартин поблагодарили и вышли. Когда за ними захлопнулась дверь больницы, у Мартина вырвался вздох облегчения.

Кристина украдкой наблюдала за Мартином. То ли оттого, что они долго не виделись, то ли оттого, что в психике Мартина действительно произошли серьезные сдвиги, Мартин казался ей чужим. Он не сказал ей ни одного ласкового слова, даже не взглянул на нее. И сейчас шел аршинными шагами, руки в карманах, во рту сигарета, не обращая внимания на то, что жена несет тяжелую сумку. Впрочем, Кристина тоже не выказывала нежности к Мартину. Слишком много она натерпелась от него.

«Зайдем в наркологический кабинет? Сделаем это, раз уж мы здесь!» — «Что за ерунду ты говоришь! Никакой я не наркоман. Доктор просто так говорил, на прощание. Конечно, выпивал, даже больше, чем надо. Что поделаешь, если жизнь такая, да тут это воспаление легких — вот нервы и сдали!»

«Давай все же зайдем, это займет не много времени», — настаивала Кристина.

«Пойдем лучше домой поскорее! Пилле ждет, я не видел ее столько времени. Сюда ведь можно придти и в другой день. Никуда не денется этот кабинет!».

Мартин спешит к дочке! Кристина была тронута до слез. Они пошли на автобус.

В первую минуту девочка растерялась. Но тут же лицо ее просияло. Папа пришел! Кристина с самого начала заботилась о том, чтобы дочка не видела отца пьяным. К счастью, в периоды запоев Мартин обычно приходил домой поздно, когда ребенок уже спал. Старания Кристины не пропали даром. Весь вечер Пилле не отходила от отца, щебетала без умолку. Ведь столько нужно было рассказать, показать!

Мартина очень беспокоило, как примут его сослуживцы после всего, что с ним произошло. Он проснулся рано, привел в порядок костюм, выпил чаю и с тяжелым сердцем отправился на работу.

На самом же деле приняли Мартина как человека, поправившегося после тяжелой болезни. Все знали, что у него было воспаление легких. При этой болезни и более здоровые мужики теряли сознание, бредили и пытались выпрыгнуть в окно! Правда, были и такие, которые говорили, что это у Таубе от пьянок.

Работница, которую замещал Мартин, взяла отпуск без содержания, так что на первое время у Мартина была работа, хотя и временная. К нему и относились как к временному работнику.

От выпивки Мартин пытался воздерживаться. Что-то от происшедшего запало ему в душу. Сослуживцы не приглашали его в компанию. Видно, боялись, что опять схватит горячку. Что с ним тогда делать! В городе, если случалось заметить знакомых собутыльников, Мартин переходил на противоположную сторону улицы и прятался за спины прохожих.

Однажды, возвращаясь домой, Мартин буквально нос к носу столкнулся с Карлом. Тот был в легком подпитии и пригласил Мартина поужинать в «Байкале». В мозгу Мартина возникли очень знакомые ассоциации… Хорошо было бы себя им показать: трезвый, свежий, корректный… Может быть, Сильвия и Хели на работе… Внутри у Мартина шла отчаянная борьба.

«Мне сегодня некогда. У меня через десять минут одно очень важное совещание. Как-нибудь в другой раз», — говоря это, он шел рядом с Карлом в направлении «Байкала».

У дверей «Байкала» Мартин решительно произнес: «Нет, дружище, сегодня не выйдет. Оставим этот разговор до следующего раза». Он похлопал Карла по плечу, развернулся и бегом помчался в обратную сторону.

Выходит, не такой уж я безвольный, сам с собой рассуждал Мартин. Могу выпить, могу и не выпивать!

Поравнявшись с винным баром, Мартин замедлил шаг. Дверь была открыта, он ощущал знакомый запах. Надо было все же зайти в «Байкал», там такие милые люди, подумал Мартин. Он прислушался к шуму за дверью бара, призадумался и уже не так уверенно продолжал свой путь. Нет, я не возьму ни капли! Он ускорил шаг…

Мартин пришел домой с пирожными и букетом альпийских фиалок. Пилле от удовольствия скакала на одной ножке. Кристина поцеловала его в щеку. Она не догадывалась о происходящей в нем внутренней борьбе — она была благодарна ему за заботу.

Мартину нужно было подыскать себе постоянное место работы. Возможно, Карл, этот великий делец, мог бы ему помочь, но Мартин не знал, где его искать. Кроме того, без бутылки тут не обойтись. А этого Мартину не хотелось. После больницы он как бы заново открыл свою семью. От сознания того, что дома его ждет милая, добрая жена и маленькая дочка, ему хотелось выпить стаканчик, только один стаканчик вина. Но все же ему удавалось победить самого себя, и он приходил домой слегка раздраженным, но трезвым. Дома его нервозность несколько рассеивалась, однако его мучало необъяснимое беспокойство. Кристина была словно создана для семьи. Им уже не нужно было считать каждую копейку, потому что оба прилично зарабатывали.

Мартин по-прежнему не находил себе покоя. По вечерам он сидел перед телевизором сумрачный и безразличный. Жена это замечала, но не знала, что предпринять.

Проблема нового места разрешилась совершенно неожиданным образом. Однажды вечером из переулка прямо навстречу ему выпорхнула со вкусом одетая блондинка, которую он сразу узнал. Мартин ускорил шаг и догнал ее.

Через минуту они вдвоем с Кюллике уже сидели в кафе. На вопрос Мартина, что заказать, она ответила: «Возьми два черных кофе и сто пятьдесят коньяку».

Он передал заказ официантке. Предложение выпить коньяк не возбудило в нем никаких чувств. Кафе, Кюллике, коньяк и он сам составляло для него одно целое. Он испытывал удовольствие от встречи с этой женщиной, с которой было связано столько приятных воспоминаний.

Время летело быстро. Кюллике почти не притрагивалась к коньяку. Зато не мешала Мартину наполнять рюмку. Крепкий ароматный напиток будоражил Мартина, он уже подумывал о том, не восстановить ли ему с Кюллике прежних отношений. Когда зашла речь о работе, Кюллике захлопала в ладоши: «У нас как раз освободилось хорошее место. Приходи хоть завтра».

После ухода Кюллике Мартин взглянул на часы и ахнул. Дома заждались! Но разве можно идти домой с запахом коньяка? Он решил побродить по городу, подождать, пока не протрезвеет. Он знал, что нужно делать: глубокий вздох — глубокий выдох, но главное, избавиться от предательского запаха. В конце концов он купил мускатный орех.

Кристина ничего не сказала ему, хотя почуяла что-то неладное.

На следующий день Мартин пошел на торговую базу. К его прошлой деятельности не проявили никакого интереса. Мартину это показалось подозрительным. Может быть, здесь поработала Кюллике? Да, видно без нее здесь не обошлось. Ему предложили место складского рабочего в отделе химикалиев… Мартин был глубоко возмущен. За кого они его принимают! Он решил было объяснить им, кто он есть на самом деле, но передумал, поняв, что это не поможет, и пообещав себе сразу же начать поиски нового места.

Несмотря на это, он чувствовал себя обязанным Кюллике. Он пригласил ее в то же кафе, где они провели вечер накануне. Даже коньяк был той же марки. Потом Мартин отвез ее домой, сам же вернулся в город. Настроение было неважным. В винном баре оказалось несколько старых знакомых, и Мартин просидел там до закрытия.

Кристина была вне себя от гнева: «При чем тут работа? Мы тут беспокоимся, а ты сидишь в кабаке. Опять ты за старое? Ты что, не мог иначе отметить это событие? Дома, здесь, вместе с нами? Ты же знаешь, что тебе нельзя пить!» Мартин с досадой махнул рукой: «Да отстань! Я вовсе не был в ресторане. И я вовсе не пьян».

Прошла неделя. Мартин еще не перешел на новое место. За это время он выпил лишь несколько пивных кружек. Правда, от них его тоже немного развезло. Хотя он пил в рабочее время, никто не стал выговаривать ему за это. Все были рады, что он уходит.

В день первой получки Мартин повел Кюллике в «Байкал». Вечер прошел очень весело. Они пили немного, но Мартину и этого было достаточно.

На следующий день у него сильно болела голова. Он не мог удержаться, чтобы не сбегать за бутылкой. Расплачиваясь, он обнаружил, что Кристина забрала большую часть зарплаты. Вино он пил понемногу, стараясь не попадаться на глаза сотрудникам базы. После работы купил еще одну бутылку и выпил ее по дороге домой, заходя в подворотни. Дома вечер прошел в гнетущей тишине.

Мартин совершил героический поступок и отнес в суд заявление о разводе. Кристины на суде не было, но она пережила это тяжелее, чем сам Мартин. Брак Мартина и Кай был расторгнут. Мартин страшно напился и несколько дней опохмелялся. Ему «сочувствовали» двое транспортных рабочих, «понимавших» его муки.

В день, когда Мартин оформлял развод, он снова напился. Он назвал Кристине большую сумму пошлины, чем ему присудили на самом деле. Так у него остались деньги на выпивку. Справедливости ради надо указать, что Мартин много не тратил, поскольку водку он больше не выносил. Ему было достаточно время от времени хлебнуть глоток вина. На работе это заметили. Сотрудники, и среди них Кюллике, усовещивали Мартина, призывая его положить этому конец. Мужчин на торговой базе работало мало, и пьяный Мартин мозолил всем глаза. На него смотрели с презрением.

Неделю ему кое-как удалось продержаться, а потом все началось сначала. Мартин одалживал по рублю у кого придется, а в дни получки расплачивался. Пил в одиночку. Кюллике он больше не приглашал ни в кафе, ни в ресторан. Она стала его сторониться.

Мартин снова начал встречаться со своими старыми приятелями. Заводил и новые знакомства. Однажды он даже ввязался в драку. На работу пришлось идти с пластырем на лице.

Как-то в пятницу вечером Мартин купил бутылку белого вина и мысленно выбрал место, где можно было бы ее спокойно распить. Ему не хотелось далеко идти, и он зашел в первый попавшийся скверик. Но не успел он выпить и полбутылки, как появился милицейский патруль. Пришлось уплатить десять рублей штрафу! Мартин проклинал все на свете. А через несколько дней извещение из милиции пришло на работу. В тот же день его вызвали на ковер. Руководство базы было в курсе его дел. За ним уже укрепилась слава пьяницы. Поскольку его и на работе часто видели пьяным, то дело пошло в товарищеский суд.

Он не уплатил штрафа, и его посадили на десять суток. Мартин был взбешен и клялся за все отомстить. В те дни, когда Мартин отбывал наказание, был день рождения Пилле. Мартин вспомнил об этом несколько дней спустя. Он был страшно раздосадован тем, что не смог присутствовать на дне рождении дочери. Был бы повод выпить.

Кристина обратилась к наркологу. Установка врача была железной: «Мартин Таубе нуждается в специальном лечении. Сам с собой он справиться не может».

Когда Мартин, отбыв наказание, появился на работе, он был сильно навеселе. Сразу же вызвали Кристину. С помощью рабочих Мартина посадили в машину и повезли в психоневрологическую лечебницу. Мартин умолял выпустить его хоть на минутку — выпить бутылочку.

Больничная среда была знакома Мартину. Первые дни он был оглушен. Он чувствовал себя так плохо, что врач не мог от него ничего толком добиться. Сделали анализы. Назначили уколы. Одни уколы были болезненные, другие нет, от некоторых становилось жарко. В дополнение к уколам Мартин получал таблетки и драже. Постепенно стал улучшаться сон, появился аппетит. Захотелось общения. Среди соседей по палате оказались его давнишние знакомые…

Мартин много читал, много думал. Шаг за шагом вспоминал свою жизнь. Жизнь, которую он себе устроил. Кристина приносила ему книги, сигареты, сладости, иногда пекла сама. Он всегда с нетерпением ждал ее прихода. Затаив дыхание, слушал рассказы о проделках Пилле.

В одной палате с Мартином лежали пожилые пациенты. Их никто не навещал. Они были похожи на обломки разбитого корабля. Один из них сказал о Кристине, что она сама доброта и терпение. Мартин не ответил. В последнее время он многое пережил и передумал.

Мартин чувствовал, что выздоравливает. Омрачали его существование лишь мысли о необходимости искать очередное место работы. Схема его лечения была изменена. Стали делать меньше уколов, назначили новые таблетки. Врач объяснил Мартину, что теперь начинается настоящее противоалкогольное лечение.

Прошли недели. Пребывание Мартина в стационаре подходило к концу. Во время одного из посещений Кристину пригласили в кабинет врача. Врач говорил спокойно и обстоятельно. У Кристины создалось впечатление, будто этот темноволосый, средних лет человек занимается только Мартином и больше никем. Она очень хорошо знала, что это не так, и испытывала к доктору уважение и признательность.

«Если бы я вам сказал, что Мартин Таубе совершенно здоров, что он навсегда избавился от своего недуга, я бы солгал. Правда, его душевное и даже физическое состояние сейчас удовлетворительны. Он не болен в обычном смысле этого слова. Он может и должен жить полноценной жизнью. Предпосылкой к этому является трезвость. Благодаря лечению он сумеет полностью воздержаться от алкоголя. И ему придется это сделать. Это единственная возможность предупредить рецидив болезни. Одна лишь рюмка вина или кружка пива — и все начнется сначала. Он будет здоров до тех пор, пока сумеет воздержаться от пьянства. Это нелегко. Из всех побед самая большая и трудная — победа над самим собой. Это настоящий героизм». — «Останется ли он под вашим наблюдением?» — «Обязательно! Лечение еще не закончено. Мы будем продолжать его вместе с вами. Чтобы превратить алкоголика в нормального человека, недостаточно одних только лечебных мероприятий. Вы уравновешенная женщина. Я вижу, что вы верите в будущее Мартина Таубе. Оформите свой брак с ним. В жизни человека должна быть ясность. Это даст ему чувство уверенности. У него появятся обязанности, а это заставляет человека стать серьезнее. Сейчас он жалеет о своем прошлом. Это хороший признак. Ему это полезно. Не укоряйте его прошлым, не обвиняйте в том, что было раньше. Он и так не сможет забыть прошлое. Но прошлые безобразия всю жизнь ему напоминать тоже не надо. Помните все же, что он был тогда больным, тяжело больным человеком».

«Не знаю, получится ли из этого что-нибудь… Он же опять будет всюду сталкиваться с алкоголем». — «Дома вам легко избежать этого. Контакта со знакомыми собутыльниками тоже легко избежать — они же у вас дома не бывают. А вот сотрудников придется предупредить, чтобы его не провоцировали пить — ни словом, ни делом. Это не значит, что ему вообще нельзя появляться в обществе. Через некоторое время это будет даже полезно для воспитания воли. Мартин должен чувствовать превосходство над теми, кто ищет удовольствия в вине. Тогда и мы сможем быть в нем уверены». — «Я прямо не знаю, что делать. У него плохая репутация». — «Мы здесь тоже думали об этом. На заводе, где он начал свой трудовой путь, сильный и здоровый коллектив. Я разговаривал с директором. Они согласны принять его на работу в технологический отдел. Они даже подумали об общественной работе. Они намерены использовать его по линии первичной организации инженерно-технического общества. Так что вас можно поздравить! Не у каждого алкоголика, к сожалению, есть такая возможность». «Ему нужен покой?» — «Да. По возможности нужно избегать психических травм как дома, так и на работе. Это необходимо и здоровому человеку, что уж говорить о том, кто только-только встает на ноги!»

Кристина почувствовала, что ей стало легче дышать. Напряжение последних месяцев как будто спало. Владевшие ей безнадежность и отчаяние сменились надеждой. Спасибо этому доктору, спасибо! Неужели они с Мартином правда заживут по-человечески?

Лечение алкоголизма — длительный процесс и требует большого напряжения врача и родных больного. Нарколог, проводящий лечение, в каждом отдельном случае учитывает стадию развития заболевания, индивидуальные особенности больного, его социальное состояние, условия жизни и работы и много других факторов. Эстонский психиатр К. Ару (1973) справедливо считает, что лечение алкоголизма на сегодняшний день представляет собой сложную систему различных мероприятий, в которой медицинская помощь составляет лишь одну часть.

В зависимости от состояния больного лечение проводится либо в районном наркологическом кабинете, либо в городском наркологическом диспансере (отделении), либо в психоневрологической лечебнице, либо в отделении стационарного лечения при крупном промышленном предприятии. Разумеется, лечение добровольное, но иногда прибегают и к принудительному лечению — если алкоголик систематически уклоняется от лечения и продолжает злоупотреблять спиртными напитками, нарушает общественный порядок.

Принудительное лечение проводится в лечебно-трудовых профилакториях и занимает от 6 месяцев до 2 лет; в местах заключения лицам, принудительное лечение которых проводится на основании соответствующих статей уголовного кодекса, в связи с совершением ими преступления на почве алкоголизма, и больным с отрытой формой туберкулеза, лечащимся в психиатрической больнице, которые нарушали режим лечения и систематически злоупотребляли спиртными напитками. Принудительное лечение в лечебно-трудовых профилакториях и местах заключения проводится по решению суда, для туберкулезных же больных достаточно решения исполкома Совета народных депутатов района по месту жительства.

Медицинское лечение алкоголизма основывается на применении различных комплексных методов лечения. Благодаря прогрессу медицинской науки, за последнее десятилетие в лечебную практику внедрено множество новых методов. В настоящее время применяется медикаментозное лечение, психо-, физио- и культурная терапия. Лечение алкоголизма делится на ряд этапов, причем каждый из них имеет свою главную задачу.

На первом этапе лечения главное внимание обращается на устранение явлений обострения, возникших на фоне хронического алкогольного отравления, на ослабление патологических явлений. Назначаются режим и диета, которые призваны компенсировать недостаток белков и витаминов, восстановить способность печени, обезвредить в организме яды. Больные получают в больших количествах витамины, которые усиливают окислительные процессы обмена, особенно в нервной ткани и печени. Большое место отводится витаминам группы В. Иногда вначале необходимы лечебные средства, возбуждающие деятельность центральной нервной системы, сердечной мышцы и кровеносных сосудов. Препараты магнезия и серы дают возможность организму быстрее освободиться от вредных веществ (альдегиды, пировиноградная кислота, молочная кислота и др.), возникших как следствие нарушений обмена.

На первом этапе лечения больные получают также медикаменты, которые помогают нормализовать углеродный обмен и баланс воды и минеральных солей в организме. Существенное значение имеют лечебные методики, устраняющие нарушения деятельности печени. Для восстановления функциональной способности нервных клеток, для устранения бессонницы, психического напряжения, возбуждения, чувства страха, дрожания рук применяют препараты с различным психотропным действием (снотворные, успокаивающие средства). В конце первого этапа лечения больные также получают медикаменты, способствующие нормализации сна и аппетита больного, улучшающие сердечную деятельность и кровообращение, настроение.

После того, как устранены явления хронического алкогольного отравления, начинается второй этап лечения, в ходе которого проводится активное антиалкогольное лечение. Медикаментов и способов лечения достаточно. Выбор их зависит от особенностей течения алкоголизма и от болезней, которыми страдает пациент. Если первый этап лечения отнимает 10–15 дней, то второй этап длится 1–1,5 месяцев, а иногда и дольше.

Активным методом лечения является создание у больных чувства отвращения к алкоголю. Больному дают одновременно с алкоголем препараты, вызывающие тошноту и рвоту (апоморфин, эметин, рвотный порошок и т. д.). На протяжении курса лечения у больного формируется отрицательный условный рефлекс на алкогольные напитки: их запах и вкус вызывают тошноту и рвоту.

Другим распространенным методом является сенсибилизирующая терапия, суть которой в том, что с введением определенных веществ организм более не выносит алкоголя. Создается своеобразный химический барьер: алкоголь вызывает у больного не только отвращение, но и опасные изменения сердечной деятельности, системы кровообращения, артериального давления и дыхания, которые — и больной это знает — могут окончиться смертью. Сильным сенсибилизирующим средством является впервые использованный в 1948 году тетурам (антабус, антетил), который тормозит активность энзимов, участвующих в алкогольном обмене. В организме накапливаются промежуточные продукты алкогольного обмена (прежде всего ацетальдегид), которые и вызывают опасное для жизни состояние, поскольку они ядовиты. Аналогичным с тетурамом действием обладает препарат циамид (темпозил), который также препятствует переходу ядовитого ацетальдегида, возникающему при распаде алкоголя в организме, в уксусную кислоту.

Родные и знакомые алкоголика, если им в руки попадут сенсибилизирующие препараты, должны помнить о том, что давать больному тетурам и другие подобные средства, не предупредив его об этом, крайне опасно. Не сами таблетки, а то, что человек знает об их действии, удерживает его от алкоголя.

Можно в организме создать депо сенсибилизирующего вещества. Для этого при помощи простой хирургической операции аналог тетурама эспераль вводят в мышцу, откуда он постепенно в продолжении длительного времени всасывается в кровь, препятствуя таким образом употреблению алкоголя.

На втором этапе лечения больной получает препараты, воздействующие на психические функции. Так, для снятия невротических явлений, предотвращения психопатических изменений личности, прекращения кошмаров и ослабления сильной тяги к алкоголю и т. п, иногда необходимы нейролептики. Больного нужно вывести из состояния угнетенности, что может быть достигнуто с помощью антидепрессантов. Часто отмечаемые у алкоголиков страхи, тревоги и состояния напряжения смягчают транквилизаторы.

Психотропных лечебных средств много, и обычно их используют комбинированно.

Для устранения развивающегося вследствие злоупотребления алкоголем нарушения обмена веществ дают разнообразную пищу, богатую белками. В виде таблеток назначают аминокислоты, играющие особо важную роль в обмене веществ печени и головного мозга.

Большое значение придается различным водным процедурам, лечению сном (электросон), кислородолечению (кислород вводится под кожу) и даже аутогемотерапии. Иногда применяется лечение гипнозом. Больных обучают и методам самовнушения.

С целью воздействия на личность алкоголика проводят психо- и трудотерапию. Это — существеннейшие компоненты лечения.

Третий этап лечения является, по существу, поддерживающим, точнее противорецидивным этапом, который продолжается несколько лет. В течение этого времени различные лечебные курсы повторяются в соответствии с необходимостью.

Алкоголизм — хроническая болезнь, для которой характерны ремиссии, т. е, периоды затихания или исчезновения болезненных явлений. Ремиссия алкоголизма является своеобразным состоянием равновесия организма, которое по своей сути полностью отличается от состояния, предшествующему заболеванию. Человек считается практически здоровым (конечно, при условии, что он в результате употребления алкоголя еще не превратился в инвалида), однако первый глоток алкоголя может вывести организм из состояния равновесия, достигнутого в результате лечения, и вызвать вспышку недуга. Продолжительность ремиссии зависит, помимо внешних обстоятельств, также и от приспособляемости организма к новому внутреннему состоянию равновесия. Чем чаще и продолжительнее ремиссия, тем больше надежды, что больной полностью откажется от алкоголя. Поэтому ремиссия как особое состояние организма требует поддерживающего лечения.

Рецидивы алкоголизма в большинстве случаев начинаются случайно. Алкоголик начинает пить снова под воздействием окружающих, когда ошибочно полагает, что он уже выздоровел. Прямой причиной рецидива является возрождение тяги к алкоголю. В начале эта тяга не доходит до сознания, поскольку больной подсознательно ее подавляет. Однако в это время он становится беспокойным и злобным. Окружающим кажется, что у него вдруг изменился характер. Кстати, оживлению тяги к алкоголю способствуют иногда и сновидения. Больной видит во сне, что он находится в обществе, где его угощают его бывшим любимым напитком, видит, как идет в магазин за бутылкой и т. п. Иногда он во сне отказывается от предложенной рюмки — это оценивается как положительный признак состояния больного. При появлении таких сновидений больной нуждается в поддержке врача. Ему следует немедленно посетить нарколога.

Особенность алкоголизма заключается в том, что исход болезни во многом зависит от желания самого больного поправиться. Если алкоголик сам не борется со своим недугом, тогда едва ли медицина сможет надежно защитить его от рецидива заболевания.

Особенно важна социальная микросреда, в которую попадает больной, прошедший противоалкогольное лечение. На это врач и хотел обратить особо внимание Кристины.

Итак существует лишь одна возможность достижения стойких результатов лечения — полностью отречься от алкоголя.

Глава пятнадцатая

Кристина сидела за рабочим столом. Она только что закончила баланс и собиралась сходить в магазин купить что-нибудь вкусное. Она не стала напоминать об этом Мартину, но сегодня минул как раз год с того времени, как Мартин возвратился домой после повторного курса лечения. За все время их совместной жизни это был первый спокойный год.

Мартин прилежно исполнял все предписания нарколога. Он регулярно принимал нужные лекарства. Вообще Мартин превратился в буквоеда, стал педантичным даже в мелочах. Не всегда, но иногда все же…

«Да, Мартин теперь совсем не тот, каким был, когда мы встретились. Может быть, сказываются и годы… Да и я уже не прежняя. Боже упаси, какие это были годы!

Раньше Мартин сорил деньгами. Не щадил ни своего здоровья, ни моих нервов… Интересно, какой он сейчас экономный, даже скупой… С одной стороны это хорошо, а с другой иногда даже неудобно бывает. Начинай из-за каждой копейки спорить, потратить ее или нет!

Да, сколько в нашей жизни было отвратительного! Не хочется об этом и вспоминать. Слава богу, кажется, идет на лад. Плохое забывается. Вот только сегодняшняя годовщина снова напомнила о былом. Теперь Мартин заботливый муж, любящий отец… Через месяц мы поженимся… Тогда можно будет переоформить свидетельство о рождении дочери».

Размышления Кристины прервал телефонный звонок, Она сняла трубку.

«На проводе жена Мартина Таубе? С вами говорит лейтенант Каск из автоинспекции. Прошу вас не волноваться. С вашим мужем случилось несчастье». — «… он жив?» — «Жив, но состояние его тяжелое». — «Боже мой! Что же случилось?» — «Три часа тому назад произошла уличная катастрофа. Находившийся в состоянии тяжелого алкогольного опьянения водитель грузовика выехал на тротуар и…»

Кристина осторожно положила трубку на стол. Голос в трубке звучал далеко-далеко. Слова были уже непонятны. В мозгу стучала одна фраза: «Алкогольное опьянение… в состоянии алкогольного опьянения… в состоянии тяжелого алкогольного опьянения…»

Content

Янес Харри Яанович Кривая падения

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая