Мария Самусенко

Силок для Черного волка

Небольшая кают-компания на корджском флагмане не пользовалась популярностью. Стены в ней были песочно-бежевыми, пол — светло-коричневым. Из мебели была только пара скамеек. И кроме вмонтированных в потолок и стены изящных светильников, дающих золотистый свет, и огромного иллюминатора почти во всю стену, за которым плыл темный мрачный безбрежный космос с дающими слабую надежду искорками звезд — здесь больше ничего не было.

Сейчас кают-компанию освещали лишь звезды и неяркий свет от световых труб в углах комнаты.

Это было идеальное место для незаметных встреч.

Здесь они и встречались, всегда, когда им было необходимо что-то незаметно обсудить.

— Мали умерла? — то ли спросила, то ли констатировала невысокая полноватая женщина с золотистыми сильно вьющимися волосами.

— Аманда? — вторая золотоволосая женщина решила уточнить.

— Жена Локв Ирия, — кивнула первая.

Они обе стояли у огромного выпуклого иллюминатора, созерцая вечную звездную ночь космоса, и даже ни разу не посмотрели друг на друга. Одна — невысокая, полноватая, с золотистой кожей и очень коротко остриженными золотистыми кудрями и огромными золотисто-зелеными глазами. Черты лица все еще тонкие и изящные. Одета она в обтягивающий багряный с желтыми разводами комбинезон и свободную летную куртку в тон. Янтарный оттенок глаз и кожи, как и неэмоциональные голос и черты лица, выдавали в ней холру. Рядом с этой женщиной, к стене была прислонена трость в стиле Черной Эльзы из очень темной древесины. Вторая — высокая, с длинными золотистыми волосами, убранными в сложную прическу из кос, одета в золотисто-серую униформу высшего офицерского состава Корджа с адмиральскими шевронами. Опиралась она на трость явно сделанную на Селене, что являлось нарушением традиций Корджа. И мало кто из корджиан мог позволить себе подобное, если, конечно, она с Корджа. Но золотистый ободок вокруг радужки карих глаз указывал на её происхождение слишком явно — она корждианка.

— Да, шесть лет назад, — мягко подтвердила корджианка.

— Записи сохранились? — в голосе холры не было никаких эмоций. Если бы эти слова синтезировала машина, они прозвучали бы более человечно.

— Госпожа Умбра? — вскинулась корджианка.

— Рита, он наступает нам на пятки… Волка бесполезно пытаться сбить со следа…

— Не понимаю? — нахмурилась женщина со сложной прической из кос.

— Локв — это имя словно анаграмма от слова «волк», — холра будто рассуждала вслух, уйдя в себя. — Считался очень опасным хищником.

— Считался, — нахмурилась Рита.

— Да, в мифах с легендарно Земли… Но те, кто охотились на него были ещё хуже, ещё опаснее…

Корджианка нахмурилась ещё сильнее и непонимающе мотнула головой.

Холра же замолчала и смотрела на звезды, словно отстранилась от окружающего её мира.

— Да, но… Но что вы задумали? — несколько встревожилась Рита.

— Внести сумятицу… сомнения… Я не буду ничего объяснять… Немного обвинений и много вопросов, на которые мне не нужны ответы…

— Вопросы, на которые вам не нужны ответы, — корджианка с недоумением посмотрела на свою собеседницу. И неожиданно её лицо осветило озарение. — Ответы будут нужны ему… Но я пыталась это сделать…

— Я знаю… в твоем возрасте я тоже пыталась.

— И?

— Не получилось так, как я задумала…

— А сейчас? — в голосе корджианки слышалось напряжение.

Холра чуть заметно пожала плечами. Или передернула ими…

— Цель менее значима… объект хорошо изучен… и у меня больше опыта.

— А если…

— «Если» для холровского Фил Боба не допускаются в принципе, — сказала как отрезала Умбра.

Повисла напряженная тишина.

Первой заговорила корджианка:

— Значит, Фил Боба? — впервые Рита посмотрела на свою собеседницу.

— Да, Маргарет Илвер. Мне свойственно, как всем специалистам холров, рационализм и холодный расчет, — та чуть заметно кивнула головой.

— Госпожа Умбра, это очень-очень рискованно, — корджианка встревожено посмотрела на более старшую женщину. — Локв Ирий — сейчас он Сам Лорд… Он очень опасен…

— Да, он опасен для нас всех… Для всех нас, для нашего дела и… и для себя.

— Для себя? — корджианка в удивлении приподняла брови.

— Да. Он разрушает сам себя, как… как какой-нибудь подросток дорвавшийся до руля управления грузовиком… и едущий вперед не разбирая дороги и круша всёна своем пути…

Её собеседница хихикнула как маленькая девочка.

— Грубо, но точно… Как всегда, МараМави Умбра.

— Как вам угодно, ваше Императорское Величество…

— Вы нужны мне, нам… всем нам, как прекрасный специалист в своей области.

— В своей области, — впервые Умбра иронично усмехнулась. Но скорее это была бледная тень, призрак усмешки. Эмоции МараМави проявлялись едва заметно, едва обозначались. — Очень тонкое и политкорректное замечание… Прямо для Сената Империи Соаха.

— Вы как всегда шутите, МараМави, — с металлом в голосе процедила Рита. Для многих, кто её знал, это было последним предупреждением перед брей.

Холра же лишь чуть заметно мотнула головой. А может это только показалось?

— Я стараюсь приспособиться к окружающему меня миру… Это основное, чему меня обучали…

— Обучали? — нахмурилась корджианка.

Холра чуть заметно кивнула.

— Моя специализация — выживание во враждебных городах. Я справлюсь, Маргарет Илвер. Я — Фил Боба: Анализ, Вывод и Решение. Это моя работа. Я занималась этим почти всю свою жизнь.

— Все люди этим занимаются, — с непониманием в голосе решилась уточнить корджианка.

— Да, но не у всех Решение — это полное устранение проблемы, — хмыкнула холра.

Корджианка лишь осуждающе мотнула головой.

— Это очень-очень опасно, — она с надеждой и одновременно просительно посмотрела на свою собеседницу.

— Да, — холра по-военному четко кивнула. — Но это спасет многих наших людей.

— А если вы попадетесь? — засомневалась Илвер.

— Не попадусь… своих детей я бы предпочла переправить в безопасное место, но его нет…

— А общины Корджа? — тут же предложила Рита.

— Они слабо подчиняются вам… Готовы идти на сделки с правительством Империи Соаха… Нет, это слишком ненадежно и опасно… Вы, отдавая себя в их власть, многим рискуете, Ваше Императорское Величество, Императрица в Золотом, Маргарет Корджская.

— Хватит, МараМави Умбра, — корджианка печально рассмеялась. — Вы потратите не меньше четверти часа на перечисление всех моих титулов и регалий.

На мои не меньше уйдет времени, — отрезала холра. Она ясно дала понять, что не собирается больше обсуждать свое решение. — Мне нужна запись, Маргарет Илвер, и полная свобода действий…

— Если они вас схватят, — корджианка продолжала упрямиться и увешивать.

— И полная свобода действий… Мне понадобятся кое-какие химические ингредиенты., - холра твердо стояла на своём.

— Я могу, — решилась предложить Илвер: она все-таки побаивалась холру.

— Нет, не стоит… Чем чаще мы «видим» будущее, тем более вероятным оно становится, — повторила известный афоризм уничтоженных Законников Умбра.

Илвер молчала, сдерживая слезы. Наконец, она решилась, точнее примирилась с решением холры.

— Идите, вы получите всё, что вам нужно, — казалось, она прощается с Умброй.

— И ещё… один совет, — холра слабо кивнула. — Не кладите все яйца в одну корзину…

Вот тут корджианка поняла её сразу:

— Разделить наши центы?

— Почему бы и нет, — равнодушно пожала плечами МараМави.

Она по-военному четко кивнула и, опираясь на резную трость очень похожую на изделия мастеров с Черной Эльзы или очень хорошую имитацию их раьботы, направилась к выходу.

— Госпожа Умбра… Учитель, мы ещё увидимся? — встревожено окликнула холру Илвер почти у самого выхода.

— Если в этом будет необходимость, Маргарет… И я всего лишь один из ваших учителей, — холра ответила через плечо, чуть повернув голову. И исчезла с невероятной быстротой для женщины её возраста и с её травмами.

* * *

Небесный город, бывшая столица Конфедерации, некогда ухоженный, чистый и безопасный. Его лучшие дни остались позади — город утратил былой лоск: дороги чинили плохо, фасады домов не обновлялись, за парками, скверами и садами не ухаживали. Всё пришло в запустение. И если бы только внешне.

Нет, изменения проникли дальше и глубже.

Патрулирования сняли. Паспортный контроль стал просто формальностью, средством обогащения для чиновников. Другие службы безопасности города претерпели ряд реорганизаций, в ходе которых полностью менялись их функционал, иерархия и министерства, к которым они относились. И как всегда, в ходе подобных изменений, были потеряны все хорошие специалисты, настоящие профессионалы своего дела.

Так что время свободных и безопасных прогулок, тонких дверей и слабых замков осталось в прошлом, казавшемся невероятным. Как и помощь малознакомым людям. И улыбки на лицах людей.

Умбра, вернувшись сюда, первое время чувствовала ужас, словно вернулась в Город Янтарных Рассветов, в худшие времена своего народа незадолго до того, как случилась пандемия.

Но холра заставила себя справиться с этим — падение всегда предшествует взлету. А за упадком может прийти новый расцвет. Только к нему нужно идти, долго и трудно. Много труда и сил нужно будет вложить в него.

И МараМави трудилась на это. И сейчас она притворяла в жизнь очередной план — «Силок для Черного волка». «Черный волк» — теперь это было кодовое обозначение Самого Лорда, Локве Ирия.

Умбра сняла ту же квартиру, что и в прошлые свои посещения Небесного города и расставила сети на Черного Волка Империи Соаха. Он сам придет к ней. Сам Лорд не мог не попасть в эту ловушку — ведь здесь была такая приманка, вдова Команданте Элиоласа. И сам Император прикажет ему лично заняться этим делом — бывший сенатор Шутшек всегда славился любовью сводить счеты (а у него к ней был огромный счет) и никогда не отличался излишним терпением.

МараМави задернула тяжелые шторы, открыла свой незабвенный рюкзак и собрала миникомпьютер, с которым не расставалась лет с двенадцати. Подключившись к сети, Умбра вошла на безобидный чат и завязала светскую беседу. Для определенных специалистов это была «шелуха», пустая болтовня. А параноик посчитал бы всё это хитрым кодом и всех, находящихся в чате взял бы в разработку (а это около двух с половиной тысяч человек). На это все и было рассчитано, что службы Соахи завязнут во множестве имен, ников и проверок. Ведь на самом деле это был сложнейший микс, требующий виртуозного мастерства и большого напряжения, так как две третьи её собеседников были обычными ничего не знающими, ничего не подозревающими людьми. А настоящий агентов было лишь несколько человек и немного информаторов.

Через полчаса Умбра вышла из чата. Записи сделаны — ловушка готова.

С холодной расчетливость Багряного Магистра, она отметила что Львенок и Волчонок пропали, уже в третий раз пропустив связь — а значит их нашли. Что ж мир их телам и душам.

Операция вступает в завершающий период.

Ей было даже немного жаль бывшего законника Локв Ирия.

Так легко заблудиться в словах полуправды, в отражении тебя самого и не себя… Так легко потерять самого себя… И так трудно найти себя снова… Ему нужно помочь найти себя самого, если он готов к этому… Направить его в нужном направлении.

* * *

Темно-серые стены, запутанных коридоров Сердца Империи — это был официальный цвет всех государственных учреждений Соахи. И люди в униформе в тон стен терялись на их фоне, становясь похожими на винтики гигантского механизма — такие же безликие, одинаковые и… и совершенно безынициативные. Эти служащие были не способны действовать самостоятельно. Совершенно не способны — их всех снедал страх.

Лишь одна фигура не излучала страх, она внушала его. Запахнутая в черное с головы до пят, высокая, всё ещё стройная. Хоть двигается она уже не так легко и грациозно, как семь лет назад, до падения Законников, до боя на Соафари. Она величественно шествует по этим коридорам — Сам Лорд был вызван к Императору. И он был обязан явиться на этот вызов, явиться к своему «учителю». И немедленно!

Человек, ставший Самим Лордом, уже сомневался, а учитель ли он ему. Но он не позволял этим мыслям и чувствам проявляться слишком сильно, опасаясь за себя. Хотя, в принципе, ему и не зачем было задумываться об этом, не к чему было больше стремиться: Аманда, его жена, их ребенок — мертвы. Он сам, в гневе убил их.

Как он мог позволить себе это?!

Как мог остаться жить после этого?

Это было его вечная червоточина, дыра, которая не отпускала его, не давая дышать и вызывая гнев. А он никогда не умел переживать гнев, управлять им. И так и не научился справляться с ним — с гневом, со злостью… Они были ему не подвластны.

Это был вечный бурлящий океан эмоций внутри него, эмоций из которых он всегда был готов зачерпнуть ещё не много гнева и ещё немного боли.

А если больно ему, то почему другому не должно быть так же больно!?

Сгибаемый под тяжестью этих мыслей Сам Лорд остановился у дверей аудиенц-зала, в котором его ожидал Император. И хотя вызов и был срочным, его заставили томиться у дверей — он уже привык к этому: его гнев возбуждал Императора, радовал его… тонизировал. И он, Сам Лорд, уже давно научился не обращать на это внимание. Но чтобы Император не придумал новый способ помучить, его приходилось опускаться до хитрости. Нужно было всего лишь выпустить немного раздражения — благо, что его источник и запас были всегда под рукой (фигурально выражаясь) — это была его память о гибели Аманды, и не только её.

Так все будет лучше и естественнее.

И вот, когда он уже начал закипать, створки аудиенц-зала распахнулись, приглашая его внутрь.

Наконец-то.

— О Сам Лорд, мой молодой ученик, — прохрипел Император, когда двери только стали закрываться за спиной человека в черном, а тот преодолел лишь половину пути о трона.

Тщедушная фигура в темном, словно пыльном, балахоне, на черном троне вызывала жалость и презрение, но лишь до тек пор пока невидимая рука не смыкается на горле посетителя, выдавливая воздух. А после этого… после этого — поселяется животный страх. Сам Лорд помнил это, ещё с тех времен, когда он не был тем, кем является сейчас.

И это же происходило, если ты не выполнял пожелания Императора.

Например, сейчас он желал, чтобы его собеседник был на некотором удалении от него — значит, решит испытать какую-то новинку, скажем так, в своем Даре.

— Я рад служить вам, Император, — пророкотал Сам Лорд, преклонив колено перед троном: это был рутинный ритуал, как медитация в Храме Законников.

Только где те Законники, те ритуалы и тот Храм?

Все разрушено, им, человеком, который стал Самим Лордом. Только те, для кого он пошел это не смогли (Аманда не смогла) принять его поступки, увидев всю полноту последствий. Ведь последствия есть всегда. А он этого тогда не понял. А когда осознал — было слишком поздно. И теперь он всегда будет жить с тем, что совершил, с кровью на своих руках — детей, женщин, своих друзей и своей семьи.

— Да, я знаю, — заговорил Император и его голос заполнил собой весь зал. Казалось, он вытеснял даже воздух. Он долго изучал Самого Лорда бесцветными серыми глазами. Так долго, что его собеседник начал испытывать беспокойство. Наконец, правитель Соахи ленивым движением разрешил Ирию подняться. — У нас есть проблема…

— Да, мой господин, — Сам Лорд снова склонился в поклоне: это было необходимой частью самосохранения, как ритуальное подчинение в стае волков.

Император медлил, внимательно глядя на своего подчиненного. Он словно стремился что-то увидеть, но Локв Ирий уже научился быть так же непроницаем как броня Страших Страже холров, как он отмечал про себя. И он сам не знал почему вспомнил этих призраков прошлого Конфедерации.

— Есть символы и знаки, которые нельзя игнорировать… Да… Кто-то проявляет себя… Очень аккуратно и в тоже время явно… Ищет информацию, пытается проникнуть в наши ряды…

Сам Лорд помедлил, выдерживая паузу, хотя ответ был ему известен. И только такой ответ был верен:

— Мне нужно найти его? — и как всегда угодил в западню. Он почувствовал это сразу, по холодным и мерзким щупальцам чужого разума, проникшего за его брою. Та снова оказалась не такой уж не проницаемой.

— ДА… И он уже известен… Только одна личность может так поступать… Это вдова Команданте Элиоласа, — голос Императора источал мед. Он был приторно сладок.

Опасный знак.

— Госпожа Мавия? Она жива? — Локв был ошарашен и раскрылся.

Его накрыла не только мешанина полудетский воспоминаний, которые он успел укрыть от чужого жесткого изучения, но и новая волна боли и чего-то похожего если не на раскаянье, то на сожаление уж точно. Он успел закрыться, спрятаться за броней из ярости, за несколько мгновений до того, как его господин и учитель смог увидеть ещё больше.

— Да, и очень опасна, — голос правителя продолжал звучать приторно. Но он по-своему истолковал его замешательство. — И она в Небесном городе… И что-то творит, делает… — и подленько так захихикал. — О, да она умеет творить, — теперь в его голосе звучало презрение.

— Это опасно для Империи? Я правильно понял? — Ирий с трудом подавлял бушующую в нем бурю: «Нет, только не госпожу Мавию! За что? Только не её. Хватит с него, хватит!!!» И устоял, смог это скрыть — железная невидимая рука не сжала его горла, выдавливая воздух, лишая возможности дышать.

— Да. Под ней, словно прогибается само время и пространство.

Это фраза означал, что названного человека нужно уничтожить, убить. И скорее всего, его ближайших соратников и родственников.

И тут Локку Ирий не смог смолчать:

— Я… Мой господин, я встречал госпожу Мавию давно и мельком… она, — слова давались ему с трудом: Император был им недоволен — невидимая удавка сдавливала его горло, мешая дышать, — она несчастная женщина, которая всегда была печальна и грустна… Её словно что-то сжирало изнутри.

Император расплылся в подобие улыбки, удавка разжалась:

— Да… И мне не стоит объяснять тебе все подробности….. Но она больше не могла рожать детей… А ведь дети — это наследники, это будущее, — он словно втыкал нож в душу своего так называемого ученика и поворачивал его в незаживающей ране, его незаживающей ране. — Они очень важны — дети, особенно для уроженцев Черной Эльзы… А ведь он даже не пытался расстаться с ней, — с презрением закончил свою речь Император.

— Он любил её!!! — совершенно по-детски и с такой же горячностью возразил Ирий. И на него обрушился гнев его господина.

Гнев подавлял его, сжимал, вызывал к жизни тяжелые воспоминания. Вина заполнила его душу. Словно надвигающийся прилив. С невероятным трудом Ирий подавил всё это.

— И почему он не оставил её, учитель? — ровный голос, как и ровное дыхание давались ему с трудом. Но только подобный вопрос мог ослабить гнет Императора.

И ответ он услышал, произнесенный как всегда менторским тоном. Теперь он до конца познал значение этой фразы — «менторский тон».

— Она создала миллион отражений… Запутала го, обманула… Да… Он не смог сопративляться ей, хоть и был Законником, — презрительно скривился старик на троне. — Да, он замер на месте… А тебе мой молодой ученик, чтобы двигаться дальше, — и снова сладкая приторность в голосе, — ты должен научиться находить Истину в паутине лжи… — и кивнул расплываясь в противной улбыке.

«Это он наверняка об уничтожении Законников», — отметил про себя Локв. То за что он больше всего себя ненавидел — многии из них были врачевателями и детьми, из тех, кого он уничтожил… Когда ему это приказывали. Теперь он видел истинное положение вещей — он всего лишь злобный пес, которого Император натравливает на неугодных ему. Но он найдет способ посчитаться со стариком за все.

Но нужно было проявлять смирение. Только это помогало ему спасаться:

— Да, учитель… Она в Небесном городе? — Локв Ирий выдвинул предположение, даже не обратившись к Дару., изобразив полное доверие словам своего учителя. По крайне мере внешнее. И тот кивнул самодовольно улыбаясь. — Я отбываю в Небесный город немедленно… И беру руководство операцией в свои руки…

— Да, — самодовольно растянулся в улыбке Император. — Вдова Команданте Элиоласа нужна живой, — потом притворно вздохнул. — Я посылаю тебя в её ловушку с уверенностью, что ты сможешь сам заманить её в свою… Госпожа Мавия — холр, а они мстительны. Ты её цель — ты убил её мужа.

Ему обязательно нужно было напоминать — ещё одно обжигающее воспоминание накатило на Локв Ирия.

По пути к титулу Само Лорда у него было много жертв, в том числе и Элиолас. Сцена снова встала у него перед глазами.

Коридор, ведущий к ангару на Соафири. Законники эвакуируют семьи, обладающие Даром и детей. Среди руководителей операции Команданте Элиолас, вернувшийся из отставки, и Маргарет Корджская. Ирий во главе отряда Империи Соаха врубился в строй местного отряда (отрядов) сопротивления — Соафир не хотел оставаться в Империи Соаха или присоединяться к ней. Элиолас велев его не ждать — он принял весь удар на себя, как истинный Законник, которым он всегда и был. Ирий тоже приказал своему отряду отступить — это бой он хотел выиграть сам, для него тогда было важно доказать собственное превосходства над недавними учителями, над Законниками. Элиолас и Локв Ирий перекинулись ничем не значащими тогда словами, но многое сказанное тогда уроженцем Черной Эльзы, теперь Ирий понимал и принимал (только было слишком поздно). А тогда он безумно атаковал, а Элиолас уклонялся, а затем включил свой фиолетовый клинок. И лучевые мечи скрестились, рассыпая обжигающие искры. И… и… и он убил его.

А сейчас ему предстоит заплатить ха это. Так или иначе.

— Считаете, что она придет за моей жизнью?

Императора явно забавляла буря его эмоций, мешанина воспоминаний. И он соединил кончики пальцев рук, излучая самодовольство и злорадство.

— Возможно… Но её ты должен доставить живой… И помни, она попытается обратить тебя в свою веру.

— Я предан только вам, мой Император, — и снова приклонил колено перед тем.

— Иди, ученик мой, — нетерпеливый жест, словно он отгонял надоевшую муху.

Сам Лорд ещё раз поклонился и неспешно покинул аудиенц-зал.

Он не спешил, хотя ему хотелось поскорее покинуть Императора, освободиться от его давления. А ещё ему следовало очень хорошо обдумать слова своего господина — что-то в них не сходилось. Конечно, он очень мало знал о холрах, но госпожу Мавию он понял неплохо: если она решит его убить, то не будет с ним разговаривать и уж тем более обратить в свою веру. Если у холров есть хоть какая-нибудь вера. Про кого-то из них говорят: «Если ты добыча Призрак — лучше все сделай сам: будет быстрее и легче».

Призрак? Или все-таки Тень? Это прозвище? Или перевод фамилии какого-то холра?

В Небесном городе — он получит все ответы.

Это он знал точно.

* * *

Небесный город.

Отряд сил безопасности Империи Соахи оцепил один из типовых и ничем непримечательных домов в спальном районе Небесного города. Спецназовцы выстроились у дверей ничем непримечательной квартиры.

Они были в полном обмундировании — защитные костюмы, дыхательные маски-противогазы, с полным вооружением и комплектом вооружения на небольшую стычку в гражданской войне.

Там за дверью маленькой неприметной однокомнатной квартиры притаился неведомый, но могущественный враг. Настолько могущественный, изворотливый и опасный, что потребовалось присутствие Самого Лорда, который маячил почти что в первых рядах. Как всегда.

Странно, что он здесь. Ведь по документам (и результатом наблюдений) квартиру снимала одинокая женщина, которую никто и никогда не посещал. Она была такая хрупкая и изящная (если судить по снимкам), словно фарфоровая статуэтка, и с несгибаемой волей в золотисто-зеленых глазах.

Офицер, капитан отряда спецназа, который по каким-то неведомым причинам отвечал за всю эту операцию, докладывал Самому Лорду:

— Милорд, наблюдения показало, что её никто не посещает.

— Слежка? — глубокий голос, наполнил собой пространство.

— Несколько встреч с представителями бандитских группировок, — у офицера у самого брови полезли на лоб от удивления, когда он сверился с отчетом. Затем он протянул его Самому Лорду.

Тот медленно качнул головой, отодвигая рукой документы — сейчас не время.

— Бандитских? Или это были контрабандисты, — сумрачно спросил человек в черном. Он резко повернул голову, отчего его собеседник испуганно вздрогнул, невольно отпрыгнув на шаг назад.

— Возможно, — дрожащим голосом выдвинул предположение офицер, — она пыталась найти выход на них.

— Возможно? — недовольно хмыкнул Сам Лорд.

Его собеседник побледнел.

— Это одна из рабочих гипотез, милорд, — дрожащим голосом подтвердил он.

— Одна из? — иронично переспросил Лорд.

Его собеседник посерел от страха и его била мелкая дрожь:

— Да. Либо ей нужно самой покинуть планету незаметно.

— Не думаю… — уже спокойнее протянул Лорд. Он кое-что помнил об ЭТОМ ЧЕЛОВЕКЕ — и этот человек всегда мог незаметно сделать все, что ему нужно, даже в лучшие годы Конфедерации, когда безопасность систем была на высоте.

— Либо что-то вывезти или ввести, минуя наши терминалы, — торопливо поправился офицер.

Сам Лорд не стремился запомнить его имя — это было не важно. Все равно, если ЭТОТ офицер допустит ошибку, которую он (Сам Лорд) или кто-либо другой, посчитает серьезной, его будет необходимо ЗАМЕНИТЬ на другого — вроде как сменить колесо у машины, или вместо перегоревшего чипа вставить новый.

— Это более вероятно… Какие ещё гипотезы?

— Ей нужен специалист в какой-то области, — офицер уже почти не волновался: он почему-то решил, что критический момент уже миновал.

— И в какой?

— Вор или убийца, — выпалил тот.

Что-то начало выкристаллизовываться в мыслях Самого Лорда, что-то медленно выплывало из памяти, из тех глубин, когда он был ещё Локв Ирием. Но оно так и не всплыло, ничего не прояснилось. А ухнуло вниз и внутрь от негромкого обращения одного из служак. И ярость разрушительными волнами хлынула от Самого Лорда, обжигая всех вокруг него.

— Сэр, разрешите атаковать? Отпущенное время прошло.

— Да, — старший офицер засомневался, с тревогой посмотрев на своего высокопоставленного собеседника: как тот отреагирует на подобное не соблюдение субординации.

— Нет, — пророкотала фигура в черном, вмешиваясь, — пошлите только тройку. Посмотрим, что из себя представляет наш противник.

— Как… Так точно, милорд, — офицер быстро справился с усомнениями. — Приступайте, — он отдал команду по связи.

Командир поморщился — ему не нравилось, что в ведение операции вмешивается высший чиновник Империи: в случае удачи — это будет только его заслуга, только его победа, в случае провала наказание будет несоизмеримо жестоким. Даже думать о провале не хотелось, тем более что отвечал за операцию Сам Лорд. С другой стороны — этот же Сам Лорд в прошлом был боевым офицером: он хоть что-то понимал в проведении подобных операций — и с противником он миндальничать не станет, и на сделку не пойдет. И людей побережет, не бросит их в мясорубку, как иные. И не отзовет из середины боя, обесценив все жизни положенные на достижение цели. Только не приведи высшие силы, провалиться под его началом — и не поймешь откуда смерть на тебя обрушиться. И будет она мучительной. Он слышал, были свидетели его гнева.

— Первая тройка — вперед! — распорядился командир.

Двое бойцов заученными движениями выбили дверь квартиры. Третий бросил внутрь дымовую шашку.

Тишина.

Два выстрела в клубящуюся массу дыма.

Трое бойцов (первая тройка), прикрывая друг друга, прыгнули в дым и…

Три низких бух слилось в один — оружие у обороняющегося было мощнее, чем у нападавших… Из кипящей массы дыма что-то приближалось. Одного из бойцов выбросило неведомой силой в коридор. Описав небольшую дугу, он упал — в груди у него зияла дыра, а остекленевшие смотрели в потолок сквозь стекла дыхательной маски.

— Он мертв! — вскинулся командир. Подобного он явно не ожидал. Это… Это кто же там засел. Вроде должна быть хрупкая похожая на фарфоровую статуэтку женщина — а не… а не отряд головорезов.

— Они все мертвы, — констатировал Сам Лорд, словно отпечатав смертный приговор. — Я так и думал… Оставайтесь здесь… внутрь никому не входить… ни при каких обстоятельствах.

И шагнул в квартиру, вернув дверь на место с помощью Дара.

Внутри его сразу же окутала темнота, непроглядная и абсолютная, и холод.

— И так, госпожа Мавия, вы захотели со мной увидеться… Император предупреждал меня… Ты — холра… Месть для вас священна… Да, я — убил твоего мужа… И… — он поднял руки, поворачиваясь на одном месте. — Я жду…

— Ты слишком много говоришь, Локв Ирий… для Самого Лорда, — голос без каких-либо эмоций звучал то ли из ниоткуда, то ли отовсюду.

— Где же вы, госпожа Мавия? — Сам Лорд мягко продвигался в темноте, включив клинок. Тот давал мало света, отбрасывая угрожающие тени на черную броню своего хозяина.

Он испытывал некоторую тревогу: он ничего не чувствовал, не ощущал — его Дар молчал. Он даже решил бы, что этого человека здесь нет, что он тайно покинул квартиру, обхитрив наружное наблюдение — наружку. Если бы не те трое убитых командос, он бы в это поверил. Но они были, хотя госпожа Мавия могла не заметно выскочить в любой момент через любое заграждение… Но тогда зачем она обнаружила себя, убив тех трех спецназовцев.

Сам Лорд не торопливо обошел комнату по периметру, но так и не обнаружил своего противника. Или врага?… И начал уже нервничать, самую малость.

— Чего вы хотите, госпожа Мавия? — низкий глосс расползался по комнате, медленно заполняя её собой.

— Поговорить, — ответ прозвучал совершенно нейтрально, даже механически. Словно исходил от машины, а не от живого человека.

— Поговорить? — усмехнулся в ответ человек под черными доспехами.

— Да, — абсолютно нейтральный ответ. — Но не хочу умереть, как твоя любимая… твоя Аманда, Локв Ирий.

Это был явно выверенная фраза — тот кто произносил её знал каждую частичку души своего собеседника, все его страхи, всю его боль. И знал как это использовать.

Он попал в точку. В самое больное место, Ирия.

Сам Лорд испуганно завертелся на месте, словно снова стал маленьким мальчиком — но ничего не произошло.

И он облегченно вздохнул, с трудом сумев выровнять свое дыхание.

— Ты стал нервным, — бесстрастно продолжал все тот же голос. — Часто наказывает? Твой хозяин? — интонации изменились. Чуть-чуть. Ирония или насмешка, едва заметные, едва прорезались, едва наметились. Но тот, кем он когда-то был — это сразу почувствовал.

— У меня нет хозяина! — вскипел Сам Лорд и ударил в источник звука.

Голос захрипел…

Зашипел плавящийся металл, какие-то невидимые в темноте детали с оглушительным грохотом обрушились на пол.

— Мимо, Локв, — голос снова звучал отовсюду.

И снова удар — и снова мимо. Лишь рассыпавшиеся металлические детали загремел, катясь по полу.

— Хватит играть в прятки, госпожа Мавия!!! Чего вы хотите на самом деле? Мести?!

Прозвучавший ответ был безжизненным, совершенно безжизненным.

— Месть бессмысленна… Она не вернет ни моего любимого Элиоласа, Лиола, Оласа… — голос её затухал с каждым словом. — Он дл меня навсегда потерян… — и пауза. Зтем голос обрел невероятную силу и мощь, которая звучала в каждом негромко произнесенном слове. — Ни милой Аманды… Она была очень милой… чистой, даже наивной, но сильной… С несгибаемой волей.

Эти слова вызвали неожиданный результат.

— Замолчи!!! — взорвался Локв Ирий, а вместе с ним и вся обстановка в комнате. Всё летало, вертелось, сталкивалось, разлеталось… что-то разбивалось, что-то раздиралось невидимой силой… Срывались стеновые и потолочные панели, картины, занавески, краны и трубы…

А он сам — Сам Лорд Империи Соаха стоял среди этой мрачной мешанины мрачным обелиском.

— Ты убил её, — в этих словах не было ни обвинения. Ни гнева лишь холодная констатация свершившегося факта. И от этого ЭТО ЗВУЧАЛО ещё БОЛЕЕ ЖУТКО, чем в устах кого-либо другого. — Только её агония длилась слишком долго, — а в этих словах прорезалась горечь, такая же безбрежная как Вселенная.

— Лжешь!!! Она умерла мгновенно… Я убил её в гневе!!! — а последний крик прозвучал как жалкое оправдание.

Что-то едва заметно шевельнулось во мраке, который Ника не рассеивался, уворачиваясь от кружащихся в воздухе осколков.

— Как пытаешься убить меня… сейчас… Аманда прожила три долгих и безрадостных месяца.

Теперь между фразами были многозначительные паузы — томительные, болезненные.

— Лжешь! — обломки ударили туда, где должен был находиться говоривший. Но там никого не было: ионии пролетели через пустоту, ударились о стену, и часть из них застряла там, а часть прахом осыпалась на пол вместе со штукатуркой и краской.

— Нет. Тебе достаточно обратиться к своему Дару, Локв Ирий, чтобы узнать правду… Или ты боишься?… А может не веришь ему? — фразы разделяли долгие паузы, вопрошавший словно давал своему собеседнику время. Время на ответ или на обдумывание. Или просто время, чтобы тот мог воспользоваться им по своему усмотрению.

Человек в черной броне медленно мотнул головой — его пыл поубавился.

— Но почему? — теперь голос был легким словно дыхание или дуновение летнего ветерка. И едва слышный.

— Я не могу почувствовать никого, из тех кого знал прежде, — голос раздавшийся из-под доспехов дрожал. — Они что все мертвы?

Он ждал обвинения, гневного вопля: «Да, ты их убил!» И тогда он её выхватит. Сможет поймать.

Но ничего подобного не произошло.

— Многие из них действительно мертвы, — снова сухая констатация фактов. — А другие сильно изменились.

— Изменились? — сомнения звучало в голосе того, кто носил броню Самого Лорда.

— Да… Как и ты…

— Я?

Он чувствовал, что какое-то кольцо сжимается вокруг него. И ощущал чужую настороженность и недоверие. Но это всегда сопутствовало Мави Мавии. И всегда было так расплывчата, едва уловимо на фоне других живых существ. Так что на этом невозможно было сфокусироваться.

— Да… Ты всегда так доверял своему Дару, себе….. Ты потерял веру в себя?

— Я — нет! Я… — и не смог продолжить начатую фразу.

Пауза длилась. От внимательно вглядывался из темноты ему стало не по себе: мурашки побежал и под доспехами.

А в темноте кто-то ждал. Чего-то ждал от него?

А он молчал. Не мог ничего ответить, словно только сейчас полностью осознал произошедшее с ним. Или впервые понял всю полноту?

Это взгляд был пыткой. Мучительной пыткой.

— Ты сильно изменился, — снова сухая констатация фактов.

Голос был полной противоположность взгляда — он словно говорил: «Я вижу, что ты изменился. Но меня это не волнует» А взгляд жег, теребил, требовал ответа.

И Локв решил защищаться.

— А вы, госпожа Мавия, разве не изменились? — он решил, что так сможет «поймать» её.

— Да, и я… Мы все меняемся… Все течет — все изменяется, такова древняя мудрость моего народа.

Ирий почувствовал себя глупцом — он словно ломился в открытую дверь, попытался её выбить и просто влетел куда-то… Куда? Он не мог понять. И ему это не нравилось.

— Конечно, — и ударил мечом в темноту… И замер, ожидая. Но ничего не случилось — ни звука падающего тела, ни вскрика, ни всхлипа, ни всхрипа… Только давящая тишина и мрак пустой, ждущий, живущий собственной опасной инее ясной жизнью. — Где вы, госпожа Мавия?

И снова ничего.

Сам Лорд закрутился на месте, нанося удары наугад в плотную темноту вокруг.

— Я начинаю думать, госпожа Мавия, что вы заманили меня сюда, а самой вас здесь нет.

— Да, заманилас… И я здесь, Локв Ирий… — голос раздался у него за спиной у самого уха. — Но только я не Мавия, — за этими словами последовал удар. Он был очень силен, прошел сквозь броню, способную погасить выстрел из базуки среднего класса, и бросил Самого Лорда на пол. Мужчина пролетел метра три, перекувыркнувшись пару раз, и замер. Его меч отлетел куда-то в темноту.

— Как? — слабо выдохнул мужчина: он словно не верил в произошедшее.

— Да, Локв, я никогда не обладал Даром, — смесь едва заметных трудно различимых эмоций было позволено наметиться в бесстрастном голосе. — Но в совершенстве владела (а владею) несколькими боевыми искусствами… Одно из которых и применила сейчас против тебя, — и снова сухая констатация факта.

— Кто вы? — Ирий испуганно попятился назад, не вставая. То есть проще говоря, отползал. Но на него никто не наступал.

— Извини, забыла представиться… А твой господин, хозяин и учитель (или кто он для тебя на самом деле) разве не сообщил тебе? — и снова долгая пульсирующая темнота. — Значит, не сообщил, — выдержав паузу, задумчиво протянула женщина. — Что ж разреши представиться… Ты нынешний Сам Лорд, бывший некогда Законником по имени Локв Ирий, имеешь честь лицезреть Багряного Магистра олигархии холров, известного так же как МараМави Умбра, — и появилась перед ним, сделав к нему несколько шагов совершенно бесшумных шагов.

Годы наложили на неё свою печать — она стала полноватой, несколько морщин пролегли на лбу, у глаз и сильно обозначалась носогубная складка. Но она держалась так же прямо, как и тогда много лет назад. Только стала жестче — это проявлялось во взгляде, скупых едва намеченных жестах, позе. А ещё властной. Одета она была в багряном с лимонно-желтыми разводами обтягивающий комбинезон и пилотскую свободную куртку тех же цветов и с тем же узором.

А ещё Ирий увидел его, так близко. В мозгу вспыхнули слова учителя, Одина: «Никогда! Никогда не теряй свой м…».

— О, да, конечно, — он почти ухватил пальцами до боли знакомую рукоятку. Но тут из темноты выскочил длинный белый хлыст и выхватил меч у него из-под пальцев.

— На твоем месте, я не хватала бы всякие странные предметы, которые могут заставить твоего собеседника нервничать. Это иногда бывает вредно для здоровья, — голос был ровен и ничего не выражал. Так мог говорить случайно оживший механизм, но не живой человек.

А Ирий начал понимать кое-что ещё — она не пришла убивать его. Но зачем? Зачем она все это тогда устроила? Только она могла дать ответ. Но она скажет, если её правильно спросить — это он тоже вспомнил. Нужно задать ей вопрос, правильно задать.

— Зачем вы устроили все это? — слова давались ему с трудом.

— Я играю в одну игру… Строю отражения, — она смотрела мимо, в никуда.

— Строите отражения?!

— Да, — голос женщины приобрел завораживающую глубину. — Мы все строи отражения… кто-то, чтобы обманывать самого себя, кто-то, чтобы другие поступали как ему хочется или отдавали то, что ему нужно…

И снова молчание.

— И к какому типу принадлежу я? — Ирий даже боялся пошевелиться, но его распирало любопытство.

Едва заметное пожатие плечами.

— Без понятия… Ты сам решаешь, — полная уверенность в сказанном.

— Как это? — Ирий растерялся. — Ведь вы сказали…

— А если я скажу, что ты давно мертв и это твой персональный ад? — в голосе холры чувство проступили очень явно как у обычного неэмоционального человека.

Ирий невольно рассмеялся.

— Я жив, — с горечью добавил он.

— Может да, а может и нет… Может умер как раз ты, а все остальные как раз живы.

Его собеседник отчего нервничал — он уж очень коряво строил фразы.

— Если бы Аманда… — почти простонал Локв Ирий.

— Я принесла для тебя запись… Хочешь посмотреть её? — эмоции снова стали лишь чуть-чуть намечаться в голосе холры.

— А если я не захочу? — боль внезапно накатила на мужчину. Но она была уже отголоском чего-то свершившегося довольно давно.

— Значит, я оставлю её тебе… И ты посмотришь её, когда наберешься смелости и мужества, — вздохнула женщина.

— Я не трус… — слабо возмутился человек в черной броне.

— Наверно… А может, именно им ты и являешься….. Я не знаю.

Локв Ирий прикрыл глаза и молчал. Он скорее почувствовал, чем услышал легкий звук шагов и шелест ткани — его собеседник куда-то двинулся.

— Стой… Я согласен…

— Смотри, — лишенный каких-либо эмоций голос, пригласил его.

И мужчина заставил себя открыть глаза, сразу как только раздался щелчок аппаратуры.

Зажегся гигантский (для размеров этой комнаты экран). Он показывал операционную на звездолете. В правом углу были какие-то дата и время.

Локв Ирий долго вглядывался в лицо на экране и в то что происходило там, и тогда.

Очень красивая женщина с рыжеватыми волосами была бледна, пот тек по лицу — она рожала, повторяя одно и тоже, словно охранительную молитву:

— Он не мог… Это был не он… Это был не он…

Её монотонные причитания прервал детский крик — крик новорожденного.

— Девочка, — холодно информировал робот-акушер. — Какое имя вы её дадите?

Но на роженицу это не произвело никакого впечатления — она продолжала причитать.

— Аманда, у тебя дочь, — мягко и произнес поднося к ней ребенка. — Она хорошенькая… И будет просто красавицей.

— Исла… Исла Ирий, — выдавила из себя роженица, когда девочка попала в поле её зрения.

И снова крик новорожденного разорвал операционную.

— Мальчик сообщил робот, передавая мужчине малыша.

— У тебя сын, Аманда, — сообщил ей мужчина поднося ребенка поближе.

— Илс… Илс Ирий… Локв хороший человек… его обманули, запутали…

— Да, Аманда… Аманда…

Датчики медицинской аппаратуры словно взбесились. Роботы выпроводили человека из операционной и занялись своей пациенткой. Металлические звуки перебираемых инструментов наводили страх.

— Мне очень жаль — она впала в кому, — констатировала машина по ту сторону экрана.

А по другую сторону экрана человек в черных доспехах отвернулся от экрана и тот сразу же погас.

— Локв Ирий, — рядом с Самим Лордом села женщина с золотисто-зелеными глазами. И от неё не исходили ни страх, ни презрение, ни сочувствие. Она как всегда была бесстрастна. — Аманда умерла через три месяца — её не успели вывести из очередного кризиса… Она то возвращалась, то уходила… И однажды врачи не успели, — в этих словах было столько боли.

— Она прожила ещё три месяца, — прошептал Ирий. Он словно вернулся к чему-то или что-то только сейчас осознал. — А дети.

Холра нахмурилась:

— Мальчика я видела, когда ему около полугода… Жив и здоров…

Это прозвучало не очень обнадеживающе, но для настороженной холры удивительно откровенно.

— Я должен…

— Нет, — отрезала Умбра. — Император ведь сообщил тебе об их смерти и о смерти Аманды… Так ведь, — любопытство едва заметно наметилось в её голосе. Или настороженность?

Молчание висело долго.

— Да, — Ирий уже начал о чем-то догадываться, но всё ещё сомневался.

— Почему он так поступил? Зачем он это сделал?

Повисла напряженная тишина.

А потом её прорезал яростный возглас.

— Я убью его!!! — вскинулся человек в черном.

— Не сейчас… — удивительно ровно сказала, как отрезала холра. И её собеседник словно протрезвел. — Всему свое время.

— Не сейчас? — как-то по-детски переспросил уроженец Золотых песко-4.

Холра нервно закусила губу — а затем все-таки облачила свои мысли в слова.

— Локв, ты должен скрыть от него, что узнал сейчас. Иначе твои дети могут погибнуть….. Их просто, — она не смогла договорить, на её лице отразилась тень какой-то внутренней борьбы или давней боли. — С ними просто может случиться несчастный случай?

— Несчастный случай? — не сразу понял Ирий: он словно опять стал наивным подростком, будто и не было тех лет в Ордене, и жутких годов в должности Самого Лорда на службе Империи Соаха.

— Да, такое бывает время от времени с детьми или родственниками несогласных или неудобных чиновников.

— С детьми или родственниками? Вы-то откуда вы знаете? — взъерепенился Локв Ирий.

— О-о, как всё запущенно… — хмыкнула холра, позволив эмоциям проявиться. — Всех моих родственников убили, чтобы склонить меня к необходимому олигархии моего родного мира решения… Оно касалось пандемии, охватившей его… Это было очень давно, Локв… Слишком давно…

— И вы уступил? — чему-то обрадовался Ирий.

— Нет… И они все мертвы… Думаю, их убили бы в любом случае… Тогда… Это я проглотила… Но смерть своей дочери не смогла…

— Отомстили им? — он внимательно смотрел на женщину.

— Да… Они все уничтожены…

— Вы убили их? — неприятное любопытство прозвучало в голосе мужчины.

— Нет… Это ничего бы не решило, — холра самодовольно улыбнулась. — Я разрушила их карьеры… Их и тех, кто им помогал.

— И вы предлагаете сделать то же самое мне?

— Нет, кое-что другое.

— И что?! Что? Почему я не могу убить Императора! — в бессильной ярости закричал Сам Лорд.

— Можешь, — совершенно спокойно и холоднокровно ответила ему Умбра, внимательно смотрела на него. — Только это ничего не изменит — почти сразу к власти придет другой Император. Кого-то проведут через тоже, через что прошел ты… Он убьет тебя — станет следующим Самим Лордом….. И все станет на круги своя.

— А чего вы от меня ожидаете? Почему все от меня чего-то ждут? — вскипел Сам Лорд.

— Я жду от тебя хладнокровия, спокойствия и трезвости мыслей… По-моему, я жду от тебя меньше других… Или я ошибаюсь?

— Вы никогда ничего от меня не ждали… Вы позволяли мне просто быть… но может быть вы знаете, чего от меня ожидали другие?

— Про Императора Соахи мне нечего сказать… А Законники — от Пророчеств всегда больше вреда, чем пользы… Они верили, что ты человек из пророчества — сосредоточение Дара, порожденное им самим. Дар из самого себя. И этот человек приведет мир к гармонии, устранив границы.

— Они мне ничего не говорили… — с сожалением протянул Ирий.

— Да, это не справедливо… Только в мире нет справедливости…

Локве поразили такие слова — она была вдовой Команданте Элиоласов, который всегда стремился к справедливости, к установлению справедливости. Он знал, что госпожа Мавия (а оказывается на самом деле Умбра) помогала ему. А оказывается, его жена не разделяла его интересы полностью. И была вместе с ним.

Это было странно для восприятия Ирия. Это не укладывалось у него в голове. Но оказывается, что это было так.

И более того, госпожа Умбра во всем помогала своему мужу. Поддерживала его во всем, не разделяя его интересов.

— А что есть? — ощетинился Локв Ирий, в нем проснулось что-то от Законника, что-то от человека, которого когда-то полюбила Аманда. И который мог любить её, боготворить её.

— Если я скажу, навяжу свою веру, свою волю… — Умбра ушла в глухую оборону.

— А у холров были пророчества? — Локв решил не настаивать на своем. Да с госпожой Мавией это всегда было бесполезно.

— Нет. Только вера, что всегда найдутся те, кто в опасные для народа времена встанет на его защиту. И так всегда происходило, и таких людей было не мало. В зависимости от ситуации, они либо брали в руки оружие и встречали врагов, нападающих на наш мир. Либо долго трудились, чтобы изменить ситуацию к лучшему для большинства… медленно и осторожно, и аккуратно.

— Медленно, осторожно и аккуратно, — как эхо повторил за ней Ирий.

— Да.

— И что? Медленно красться на цыпочках? — возмутился Ирий: у него всегда была привычка действовать рывком, нахрапом.

— Ты уже рубил с плеча… — холодно продолжила холра. — Для начала не замечай людей, которые действуют не совсем в интересах правительства или своих собственных.

— Предать его? — недоверие прозвучало в голосе Ирия.

— Предавай его каждый день… подбираясь ближе и ближе пока однажды… — и замолчала.

— Что однажды? — не понял Ирий.

— Ты не окажешься достаточно близко, — и снова смолкла, словно не решался произнести это вслух.

— Близко для чего? — снова не понял Локв Ирий. В нем был протест, какой-то внутренний протест.

— Ты поймешь, — холра медленно поднялась.

— Ты уходишь? — Ирий уже не протестовал.

— Мне больно, Локв, быть здесь, — снова сухая констатация факта.

— Да, я понимаю, — он смотрел на свою правую руку, которую восстанавливали с помощью имплантатов лучшие нейро- и микрохирурги Империи Соаха уже слишком много раз.

— Не думаю, — Умбра накрыла его руку своей и мягко сжала: жест дружбы. — Здесь всё напоминает о моем муже… Мы познакомились с ним здесь, влюбились друг в друга… поженились… Здесь кремировали мою старшую дочь — Златогорюшку… ей было чуть меньше года от роду.

— Извините, я не знал, что у вас с Команданте были дети…

— Это не его ребенок… Но сейчас это не важно, — сказала как отрезала она.

Ирий тоже замолчал, обдумывая услышанное.

— Я должен ждать. Кого?

— Сам узнаешь… когда придет время.

— Да, так всегда говорят, — в его голосе снова зазвучала детская обида.

Холра мягко сжала его руку.

— Но я не могу назвать тебе его имя — я просто его не знаю… Ты очень способен, Локв, тебе почти удалось обнаружить меня… До тебя это не удавалось ни одному… — и замолчала, словно испугавшись того, что затронула. — Ты сам поймешь, когда придет время и кому надо помочь… и как…

— Хорошо, — смирился Ирий. — И что мне делать?

— Разрушить систему… Это будет лучшая месть… И обещай мне…

— Что?

— Держи, всё это в тайне, в себе… в самых глубинах себя, окружи себя паутиной отражений… Отражениями, чтобы он ничего не смог почувствовать, узнать, догадаться…

— Да, но…

— Ты сможешь, Локв, ради Илса и Ислы, своих детей…

— Да, — согласился тот.

Холра внимательно изучала его лицо, затем кивнула каким-то своим мыслям.

— Чтобы скрыть истинные причины нашей встречи, скажи, что я предложила сделку… Хочу выторговать относительную независимость для миров, в которых обитают холры.

— Это будет ложью. Он не поверит.

— Поверь мне, как политику, это не будет ложь. Это будет частью правды, полуправда… А она, полуправда, опаснее лжи… Правда приправленная обманом, витиеватыми фразами, в которых как в лабиринте легко потеряться….. И опаснее всего зеркальные лабиринты… Учись сам строить отражения….. И тебе придется учиться этому очень быстро.

— Мы увидимся? — Локв внимательно и требовательно смотрел в золотисто-зеленые глаза холры.

— Да, если это потребуется… Просто будь время от времени наедине с самим собой.

— Да, госпожа Ма… госпожа Умбра.

— Да, Ирий….. И не ищи их… Этим ты навредишь им… Прощай, — рука в мозолях от частого применения оружия и приемов рукопашного боя крепко сжала его плечо, два диска упали на колени Локв Ирия… Бесшумные шаги и звон разбитого стекла — в комнату хлынул свет предрассветных сумерек.

Пришло время жить, прячась в тенях.

Рязань, 09.01.2009 — 27.07.2009 гг.

Content

Мария Самусенко
Силок для Черного волка