Мария Самусенко

Роман без названия

Закончилось заседание суда, последнее в его деле. Двери распахнулись и Себастьян, вместе с толпой зрителей, двинулся из этого мрачного зала на свободу. Он не хотя откликался на поздравления людей, которые ещё недавно были убеждены в его полной виновности, разыскивая в этом море лиц единственного человека (кроме его крестника), с которым ему хотелось сейчас говорить. Наконец, он заметил её: она стояла у входа, прислонясь спиной к стене. Её почему-то не пустили на последнее заседание, но Себастьян был уверен, что она знает всё, что там происходило.

Он не успел подойти к ней: дорогу ему преградили. Мужчина лишь на секунду отвел взгляд от её фигурки, а когда снова посмотрел туда, её уже не было. Чей-то звонкий и до боли знакомый голосок зазвучал рядом. Себастьян снял руку с плеча крестника и что-то шепнул ему. Тот, кивнув, отошел в сторону.

— О, Басти! — женщина вся «цвела». Высокая с темными волосами, прелестной улыбкой и обворожительным голосом. Сейчас она была очень довольна собой. Даже не заметила, как её собеседника передёрнуло от сокращения его имени. — Я так рада, что всё… так удачно закончилось… Ну, ты понимаешь… за эти десять лет так много всего произошло.

— Да, Флоренс, — холодно откликнулся Себастьян. — И давай всё разъясним прямо сейчас. Десять лет назад ты настаивала, чтобы я сознался в преступлении, которого не совершал. Так? — она не уверенно кивнула. — У тебя хорошая память. Ты не верила в мою невиновность ни тогда, ни много позже, — она нервно переступила с ноги на ногу. — Всё. Всё, я уже заканчиваю. Тогда мне поверила только прокурор, за что и поплатилась своей карьерой. Когда я сбежал, я обратился за помощью к тебе. К сожалению, к тебе. И ты (как бы это помягче сказать) решила получить вознаграждение.

— Басти!.. Как ты можешь так говорить?! — женщина была чуть ли не в отчаянье. — Я ведь предупреждала тебя… И ты ведь знаешь, как глубоки мои чувства…

— Явно не ко мне, — он, немного помолчав, продолжил. — Ты предупреждала меня с одной целью: чтобы я успевал скрыться не задолго до появления людей из спецотдела, и всё выглядело бы так, будто они сами меня спугнули… а ты могла бы получать вознаграждения снова и снова, — она с ужасом посмотрела на него. — Я знаю, что твои финансовые дела плохи. Ты в долгах. Шансов на разрешение дела в мою пользу было слишком мало, а вознаграждение давало стабильный доход для покрытия части твоих расходов… Я всё понимаю. И, кстати, мне не нравиться такое сокращение моего имени… чем-то напоминает кошачью кличку. Всё… обращайся ко мне по полному имени, как все.

— Как все?! — интонации её голоса просто вскричали. — Так что для тебя я теперь одна из многих. Как ты мог забыть всё, что между нами было?!!

— Ты права только в одном, — теперь мужчина говорил медленно и осторожно, словно ступал по тонкому льду. — Это было. Было и прошло. И, кстати, о том, что было, — он обернулся: его крестник стоял достаточно далеко. — Твой первенец. Десять лет назад ты уверяла, что это мой ребенок. Но он так похож на твоего первого мужа… особенно внешне, — зло закончил он. — Я… Флоренс, это было десять лет назад и я не намерен возвращаться в прошлое: всё закончилось ещё тогда. Ты это понимаешь?

— Ты… — она попробовала возмутиться, но потом, опустив плечи, проговорила. — Да, я понимаю… Даже больше, чем ты думаешь… Ты её всегда любил, — и замолчала, а потом зло бросила: — Только не ошибись, твоя драгоценная Мели «с двойным дном», — она проговорила это достаточно громко, чтобы привлечь внимание окружающих и, развернувшись на каблуках, гордо вздернув голову, ушла.

* * *

Старинное здание суда мрачно возвышалось над всеми окружающими домами, у его подножия раскинулась площадь, на другой стороне которой «росли грибочки» зонтиков над столами кафе. В нём то и расположилась вся компания. Не хватало только Мелиссы, но Селестина заверила, что та обещала подойти.

— Мне всё ещё не вериться, что всё закончилось, — выдохнул Лекс, как только они расселись.

— Ничего ещё не закончилось. Да, друг? — внимательно посмотрев на виновника торжества, проговорил Игорь.

— Что? — оказалось, что Себастьян его не слышал.

— Ты хотел сказать, что Себастьян не успокоиться пока не доберётся до правды? — иронично спросила Селестина, бросив нежный взгляд на Игоря.

— Конечно, — поддержал тот её, — очень интересно, кто нанял адвоката, добыл всю эту информацию и так хорошо её подал… Ведь это помогло переломить общественное мнение… А так было твоё слово, Себастьян, против слова Сергея…

— И кто нанял Утонченных Убийц? — тихо проговорила Анна. — Я читала о них. После того случая.

— Утонченных Убийц?! — Роман и Лекс удивленно переглянулись.

— Именно они помогли нам тогда, — пояснила девушка-подросток.

— Это кому угодно будет интересно, — холодно проговорил Себастьян и, заметив удивление своего крестника и его друга, разъяснил. — Утонченными Убийцами называли магов-наёмников. Они славились своей неуловимостью и высоким мастерством: если они брались за дело, то выполняли его… от них невозможно было ни спастись, ни защититься… как правило. Но некоторым удавалось. Считается, что они исчезли лет двести назад.

— Как вы сейчас говорите, — Селестина с искренним любопытством взглянула на подростков, — крутые ребята. А когда вы с ними встречались?

Анна и Роман затараторили, перебивая друг друга. Анна происходила из обычной семьи: магов среди её родственников не было. Поэтому Тёмный Повелитель посчитал необходимым избавить мир от неё. Юную леди и Романа, который доблестно пытался её защитить, сковали магической цепью и трое молодых Вестников оттачивали на них свое мастерство. Не очень успешно: ни одно из их заклятий не причинила пленникам ни малейшего вреда. Неожиданно сквозь дверь прошёл кто-то в тёмном, с лицом закрытым шарфом и золотистым камнем посреди лба. Одним единственным взмахом руки этот кто-то справился со всеми Вестниками: они лежали живописными кучками кто, где стоял. Ещё один жест — путы спали… А потом они втроем оказались около дома, в котором скрывались Вестники и их хозяин.

— В один миг, — закончила Анна.

— Классное заклятие. Раз и перенёс кого угодно, куда угодно, — восторженно воскликнул Роман.

— А ты, Лекс?

Себастьян дернулся, собираясь что-то сказать, но не успел — его крестник уже заговорил:

— Они… Крестный был у них… То есть мы, то есть я думал, что… В общем мы пошли, чтобы ему помочь… А потом и он попал к ним, так как вместе с Игорем пошли вытаскивать нас… Меня обманули… Такая вот была ловушка… Мы все в неё попались… Анну и Романа куда-то увели… А я должен был смотреть, как… — он надолго замолчал, потом медленно продолжил, — и крестный тоже… Они сделали так, что мы были бессильны помочь друг другу, но всё осознавали… По-моему среди них был Сейт — он ведь единственный, кто использовал не заклятия, а пыточные инструменты… Один из Вестников куда-то ушёл… Сергей смеялся. И Тёмный Повелитель тоже… А потом за одним из Вестников возник кто-то в темно-синем. Взмах… в его руке было что-то зажато. А тот Вестник, за которым он возник…. он схватился за горло и упал… потекла кровь, — Лекс ничего не видел вокруг, он просто говорил и говорил, и с каждым сказанным словом ему становилось легче. — Ещё два взмаха… Нет, ещё двоих… Сергей превратился и хотел бежать, но его парализовало или он оцепенел… И всё это меньше, чем за один вздох. Мне показалось, что Тёмный Повелитель испугался этого в тёмно-синем. А он… Утонченный Убийца?.. У него ещё был пронзительно-синий камень, почти незаметный посреди лба… Он что ли разозлился… Тёмного Повелителя прижало к стене… и всё для пыток, что там лежало… вонзилось в его руки и ноги… он повис… Утонченный взмахнул рукой и я… я чуть не упал, вслед за путами, но он поддержал меня. У меня даже сил прибавилось. Он поднял крысу и отдал его мне. Дверь разнесло… В воздухе висел клинок. Он и этот Утонченный Убийца… кажется, меч ему что-то сообщил. Потом Убийца помог крёстному: освободил его из пут и… Я не совсем это понял: он коснулся крёстного обнаженной рукой — снял перчатку, и раны у Себастьяна исчезли. Зато маска и одежда Утонченного прилипли и потемнели там, где у крестного были раны… У него ещё рука началась трястись. Но он нас вывел… Да, он нас вывел… А меч он называл Убийцей. И тот всё время висел у горла Тёмного Повелителя. Это всё.

— Игорь мне кое-что рассказывал и я видела часть сквозь… В общем, это не важно… Я поняла так, что Утонченных кто-то нанял, чтобы убрать сторонников Тёмного Повелителя, — после недолгого раздумья проговорила Селестина. — Вопрос лишь в том, кто оказался настолько богат. Никогда не слышала, чтобы Утонченные делали скидки при больших «заказах»…

— А Флоренс? — робко спросила Анна, осторожно поедая ванильное мороженое, обсыпанное орехами.

— Флоренс? — удивленно переспросила Селестина. — Её дела плохи: она в долгах. Пять лет назад Мелисса сделала глупость: по старой дружбе выкупила большую часть её долгов… Мы думали (я и Мели): Фло угомониться. Куда там? Она умудряется расходовать больше денег в год, чем кто-либо может заработать… живет на слишком широкую ногу. Мелисса предлагала ей помощь, но она отказалась.

— Мелисса — помощь? Но Флоренс певица… и неплохая, — Игорь с удивлением посмотрел на неё.

— Да. Популярная певица… Она заключила уйму убыточных контрактов, постоянно срывала график гастролей и выступлений… Теперь с ней никто не хочет иметь дела. Мели рекомендовала ей очень хорошего управляющего и довольно честного человека. У Фло есть дома и земли, записанные на её детей. Она их, эти дома, очень не выгодно сдает. Слава Богам, у её мужей хватило разума записать свои доли на своих детей, а она лишь опекун. Жаль, конечно, что Фло не послушала Мели… та умеет зарабатывать деньги.

— Мелисса ведь всё ещё работает в Министерстве? — Себастьян строго посмотрел на Селестину.

— Только по контрактам. В последнее время (после того как её уволили, за… не сговорчивость, скажем так) она специализируется на Достоверной информации.

— Я бы её нанял, чтобы узнать про Утонченных, — вздохнул Игорь.

— Это всё слишком опасно, — возразил Себастьян.

— Да, конечно. Только риск Мели никогда прежде не пугал. Но если она откажется, то ты же не подумаешь, что она за всем этим стоит? — полушутливо отозвалась женщина.

— Она сказала, что речь шла о другом деле, — тихо проговорила Анна.

— О чем это ты? — все посмотрели на неё с интересом, но только Роман решился произнести вслух то, о чем все остальные только подумали.

— Это, — девочка-подросток покраснела. — Я случайно услышала один разговор. Я брала у Мелиссы одну книгу по Непривязанным Порталам… Ну, вроде того, который сделали Утонченные… и мне нужно было кое-что уточнить. Это было после заседания, когда был перекрёстный допрос… Мелисса тогда отвечала, а прокурор и адвокат её дёргали. Ну, вот, я подошла. А она разговаривала с вашим адвокатом, господин Каникс, — она робко взглянула на Себастьяна. — Адвокат сказал, что шесть тысяч мало. Госпожа Линкс ответила, чтобы он принёс ей полную сводку… Нет, полный отчет, и тогда она всё оплатит… и ещё добавила, что если он выиграет дело, она добавит к его гонорару ещё две или три тысячи. Я точно не помню. Мелисса заметила меня, что я стояла рядом… И потом пояснила мне, что это очень хороший адвокат и речь шла о другом деле, — она опустила плечи.

— Ну, да!? — Игорь и Себастьян одновременно недоверчиво усмехнулись.

На какое-то время повисло молчание: все углубились в поедание своих десертов.

— Селестина, всё это конечно очень интересно: и то, что было со всеми нами, и то, что рассказала Анна, но всё же, — нарушил молчания Каникс, — как мне найти Мелиссу, если понадобиться. Все мои контакты устарели.

— Не знаю, — вздохнула женщина. — Либо через Банк, либо через Боб-Кэт, но ту саму трудно отыскать. Мы с Мели, конечно, переписываемся: она высылает мне копии старинных рукописей, но всегда без обратного адреса… лучше через Главу, наверное, хотя десять лет назад Мелисса прервала контакты с Орденом.

— Да, через Главу, пожалуй, будет надёжней… Когда попаду домой, если, — Себастьян весь напрягся. От здания суда к ним через всю площадь двигалась невысокая статная фигурка с огромной папкой подмышкой. Светлые волосы убраны в строгий пучок на затылки, ветер играет несколькими выбившимися из него прядями.

— Добрый день, — подошедшая дама мягко улыбнулась им всем. — Мне очень жаль, но нужен виновник вашего торжества.

— Да, госпожа Линкс?! — Себастьян иронично изогнул брови, но почему-то привстал.

— Да, — печально согласилась она. — Это по делу. Нужно, чтобы ты… то есть вы просмотрели кое-какие бумаги и подписали, — Линкс положила папку на угол стола и отчего-то выглядела очень смущенной. — Это, необходимо, чтобы ты… то есть вы полностью восстановили все свои права на имущество.

— И на дом?!

— Дом?! — она смутилась отчего-то ещё больше и, горько усмехнувшись, продолжила. — «Добрые люди»… Дом почти полностью сгорел. Чертежей не было, и домовые восстанавливали его по памяти. Адрес остался прежним — Серебряный единорог. Когда собираешься его посмотреть?

— Что? Ах, дом, — Себастьян отвлёкся от разглядывания лацканов её серого пиджака. — А когда тебе удобно?

— А когда тебе? Это же твой дом, тебе в нём жить, если он тебе, конечно, понравиться.

— Сегодня тебе будет удобно обговорить всё по этим бумагам? — он холодно указал на папку. — Часа скажем в… три.

— Хорошо… встретишь меня у калитки… Я тогда сразу же принесу все бумаги.

— Значит до трех, — Себастьян хищно улыбнулся.

— До трех, — кивнула Мелисса и, прихватив папку, торопливо ушла.

* * *

Серебряный единорог оказался огромным имением, большая часть которого сдавалась в аренду крестьянам.

Новый дом внешне мало отличался от сгоревшего. Стены из белого кирпича, кокетливо выглядывали из-за старых деревьев, белые рамы и двери посверкивали на солнце стеклом.

— С этим местом связано семейное предание. Считается, что под землей находиться Защитник. Он защищает всех на ЭТОЙ земле от Утонченных Убийц. Раньше я считал, что Утонченные просто страшная сказка… Может и Защитник не вымысел.

— А зачем нам нужно защищаться от Утонченных Убийц: они ведь нас спасли? — удивился Лекс.

— В этот раз да. Но они же наёмники… и могут прийти за нами в любой момент, когда их для этого… — Себастьян взлохматил волосы крестника и взглянул на часы. — Сейчас пол третьего. Мели будет ровно в три. У нас есть время осмотреть дом.

Внутри было чисто прибрано, но все же довольно неуютно: дом казался покинутым.

Говорят, что дом, в котором долго не живут, начинает разрушаться — умирать. Но этот держался из последних сил. Или ему кто-то помогал.

Дом был огромен и роскошен… Сдержанная роскошь, если так можно говорить. Деревянные лестницы и панели, паркетный пол, мраморные камины… пышные дорожки и ковры, картины… Огромная библиотека. Многие музеи отдали бы половину своих фондов за возможность время от времени выставлять некоторые богато украшенные фолианты. Кухня и ванные комнаты, оборудованные по последнему слову техники неколдунов.

Лексу приглянулась маленькая комната на третьем этаже. Кровать под балдахином на четырех резных столбиках, письменный стол, удобные стулья, несколько пустых полок и стеллажей, книжный шкаф, комод. Комната немного напоминала его спальню в школе, только была уютней и лучше во сто крат.

Лекс спустился вниз, на первый этаж. В холле Себастьян разговаривал с… домовым.

— Выбрал себе комнату? — крестный повернулся на звук его шагов.

— Да. Этот дом… Он огромный… Я рад, что мы перебрались сюда… А что Мелисса?

— О, да, Мели постаралась на славу. Всегда вовремя доставляла всё необходимое… даже домовым нужны материалы… И дом сгорел почти до основания.

— О да-да, — закивал дух. — Она никогда не заходила внутрь, но всегда знала, что нам нужно… Она неплохой человек.

Себастьян рассеяно кивнул:

— Уже почти три. Лекс, располагайся, где хочешь. Я обговорю всё с Мелиссой… или… знаешь, а давай устроим её ловушку.

— Что?! — Лекс с удивлением посмотрел на своего крестного.

— Я провожу тебя почти до калитки, — тот, казалось, ничего не заметил, — а ты позовешь Мели под каким-либо предлогом… Я её неплохо знаю: она, скорее всего, просто отдаст папку и уйдет. Договорились?

Лекс растеряно кивнул. Его крестный хмыкнул. Через секунду на месте мужчины стоял черный полукровка.

Эта парочка, подросток и пёс, двинулась к калитке. Не доходя до последнего поворота, у леска, Себастьян резко остановился. Он снова стал человеком и с удивлением смотрел на что-то у своих ног. Этим чем-то оказался низкий серо-голубой цветок, венчавший верхушку лохматого стебля.

— Это цветок с маминой клумбы… Считается, что он разрушает любые иллюзии?

— Звать Мелиссу? — Лекс переминался рядом.

— Да… да, конечно, — Каникс с каким-то благоговением прикоснулся к лепесткам цветка. Потом поднёс пальцы к носу, принюхался. Лекс тоже уловил сладко-горький запах, витавший в воздухе.

* * *

Мелисса Минт Линкс была у калитки. Она нервно расхаживала, сжимая подмышкой всё ту же папку, только раздувшуюся раза в два. Девушка приветливо кивнула Лексу и стала внимательно вглядываться в лесок за его спиной.

— Добрый день, госпожа Линкс, — робко поздоровался подросток.

— Здравствуй Александр. А где Себа… твой крёстный, господин Каникс?

— Пойдемте. Пойдемте скорее. Там, — он замолчал, не зная, что говорить дальше. Но этого уже было достаточно. Побледневшая Мелисса перемахнула через калитку. Девушка была в том же строгом сером костюме, что и днем, и на высоких каблуках, которые тут же наполовину утонули в мягком песке дорожки.

— Где он? — она протянула подростку папку.

— Там, за леском, — папка оказалась тяжелой. Паренёк с удивлением посмотрел на гостью: в её руках она казалась невесомой. Сделав пару шагов, Мелисса рассержено стянула остроносые туфли и босиком побежала к леску. Лекс играл за сборную своего факультета, но сильно отстал от неё. А ведь по идеи она вела сидячий образ жизни.

На повороте Линкс резко остановилась и с облегчением вздохнула. Отряхнув ступни, она обулась и медленно пошла дальше. Мелисса встала почти рядом с мужчиной, который опустился на корточки, чтобы лучше видеть цветок.

— Добрый день, Себастьян. Что случилось?

Он медленно поднял голову и улыбнулся ей:

— Знаешь, что это за цветок?

— Да, истолист, — она присела рядом с Каниксом. — Считается, что он позволяет видеть человеку правду. Их мало осталось.

— Я знаю. Ма столько пыталась их развести. Но они у неё никогда не цвели. Жаль, если её усилия пойдут прахом.

— С растениями всегда трудно, — пальцы девушки засветились зелёным. Она прикоснулась к цветку. — У истолиста разветвленный корень, от него идет несколько цветков… Думаю, это поможет? — зеленое свечение исходило от её лица и рук. А всю траву вокруг них покрыли серо-синие искорки.

— Спасибо, Мели, — неожиданно Линкс резко побледнела, точнее свечение, исходящее от нее, стало серым. — Хватит! — но девушка его уже не слышала, провалившись во тьму.

Лекс, до этого переминавшийся в стороне с ноги на ногу, решился подойти ближе только сейчас. Он переглянулся с не менее удивленным Себастьяном.

— Что с ней?

— Потеряла сознание, — констатировал факт мужчина. — Папка не тяжёлая?

— Не очень. До дома я её донесу — здесь недалеко.

— Хорошо. А я отнесу Мели, а то погода что-то портиться, — он легко поднял девушку на руки. — Как былинка. Приготовишь потом обед?

— Да. А почему она… ну, — Лекс кивнул на Линкс.

— Мели решила передать силу растению и что-то пошло не так.

* * *

В библиотеке Себастьян магией зажёг камин, пододвинул ближе к нему одну из кушеток и усадил на неё Мелиссу. Её галстук и пиджак оказались на ближайшем стуле, а остроносые туфли под ним. Он рванул тугой ворот её блузы-рубахи… перламутровые пуговицы посыпались на пол. Остолбеневший паренёк стоял на пороге комнаты.

— Лекс, помоги, — Себастьян обернулся к нему. — Да, положи ты эту папку на какой-нибудь стол. Нужна подушка срочно.

Схватив одну из думок, Лекс передал её крестному. Себастьян положил Мелиссу так, что её голова оказалась ниже уровня тела.

— Спасибо, Лекс, ты мне очень помог, — Каникс взглянул на него. У мужчины уже давно не было такого затравленного взгляда.

— Я приготовлю поесть. Ладно? — Лекс постарался поскорее выскочить из комнаты. — Она вроде дышит.

— Да, дышит, — рука мужчины коснулась сонной артерии на шеи Линкс.

Время тянулось долго, словно кто-то прибил стрелки часов к циферблату. За окном заморосил дождь. Погода окончательно испортилась, кажется, похолодало. Каникс сидел на краешке кушетки рядом с ней.

— Ну же, Мели. Ты ведь сильная, — Себастьян внимательно всматривался в… Нет, он бессовестно рассматривал её. Девушка была невысокой, плотной, с пышными формами и уймой родинок. Пучок распался, золотистые волосы окружали её голову ореолом.

Линкс наконец-то зашевелилась. Открыла глаза и тут же зажмурилась, словно увидела оживший ночной кошмар.

— Я ведь не в доме? — взмолилась она одними губами.

— Конечно в доме, — Себастьян склонился к ней ближе, чтобы лучше слышать. — Не на улице же тебя было оставлять. Тем более что пошел дождь.

— Дождь. Какой дождь?.. Мне нельзя здесь быть?

— Почему? Успокойся, всё будет хорошо, — он крепко сжал её пальцы. — Тебе нужно будет сначала поесть. Ты ведь хочешь есть? — она кивнула и медленно открыла переполненные ужасом глаза. — И нужно обсудить все дела… всё по документам. Не у калитки же нам это делать?

— Да, конечно… Ты прав… Может быть на веранде? Здесь же есть веранда? — она крепко вцепилась в его руки, словно только они связывали её с реальностью.

— Хорошо. Если тебе так удобно, так и будет. Но на улице похолодало… Ты сесть можешь? — девушка медленно уселась и с удивлением оглядела себя, поправила прямую юбку и тут же схватилась за не застегивающийся ворот блузы. — Ну, как, голова не кружиться?

— Нет, — её взгляд упёрся в стул, на котором висели пиджак и галстук.

— Извини. Твой пучок тоже разрушился, — девушка отбросила длинные пряди и попробовала встать. Себастьян тут же оказался рядом, поддерживая её. Его дыхание обожгло её кожу. — Так ты стала намного симпатичнее. Пойдем поедим. Вот туфли, — она протянула руку к пиджаку, но мужчина сжал её запястье. — Не надо, — и заглянул ей в глаза. Мелисса покраснела, опустив взор. Она обулась и не пыталась освободится от его руки. — Мели… я должен сказать тебе, что…

— Обед готов, Себастьян. Всё нести сюда или, — Лекс замер на середине фразы, сразу же, как открыл дверь. — Ой!

Мелисса молча отстранилась от его крёстного.

* * *

Обед был простым и вкусным. Лекс почему-то чувствовал себя лишним, хотя к нему относились очень тепло. Линкс похвалила его за прекрасно приготовленную еду. И всё же паренёк постарался, как можно скорее перебраться в библиотеку. Из окна он мог видеть кусочек веранды и их.

Огромная папка была открыта, ворох бумаг извлечен. Мелисса и Себастьян долго говорили, вроде бы о чём-то спорили. Лекс взглянул на часы: седьмой час. Каникс заупрямился, а госпожа Линкс что-то ему горячо объясняла. Наконец, крёстный паренька сдался, не выдержав её напора, и подписал какую-то бумагу. Девушка порывисто обняла хозяина дома, потом отпрянула, густо покраснев и как-то растеряно улыбнувшись, забрала листок из рук удивленного Себастьяна.

Потом эти двое исчезли из поля зрения юноши.

Отложив книгу, Лекс встал: они скоро должны были войти.

Дверь приоткрылась. Вот и они: Себастьян нёс огромную папку, а Мелисса как невиданную драгоценность, сжимала в руках тот листок бумаги и растерянно улыбалась.

Последовал обмен несколькими малозначительными фразами. Потом завязался разговор. Говорили в основном Себастьян и Лекс, а их гостья предпочитала отмалчиваться. Взглянув на часы, Каникс предложил ей отужинать с ними. Последовал вежливый отказ, изысканные извинения, но госпожа Линкс, увы, была непреклонна.

За окном дождь уже не просто моросил, он лил, как из ведра, где-то вдалеке сверкали молнии и грохотал гром.

Хозяин дома и его крестник попробовали привлечь внимание гостьи к этому факту, но по её мнению это не имело никакого значения.

Тогда Себастьян вызвался её проводить, хотя бы до калитки.

— Только до калитки, — она одарила каждого из них своей неуловимой улыбкой и, простившись с Лексом, вышла, захватив свои вещи. Каникс последовал за ней.

Паренёк попробовал погрузиться в книгу, но всё ранее прочитанное начисто вылетело из его головы. Он просто сидел и ждал. Наконец, Себастьян вернулся. Он уселся ближе к огню в мрачном молчании.

— Мне не удалось уговорить её остаться, — печально проговорил мужчина. — Она не взяла и второй зонт. Просто пошла под дождем по дороге, а потом переместилась, — он потеряно смотрел на горящие дрова. — Флоренс её ненавидит, — добавил он с невесёлой улыбкой после секундной паузы, — но она никогда не опускалась до лжи. Она «с двойным дном», — Себастьян тряхнул головой, отгоняя не нужные сейчас мысли. — Со временем разбёремся, — он попытался жизнерадостно улыбнуться.

— Конечно, — Лекс улыбнулся в ответ.

— И так, молодой человек, что вы собираетесь делать этим летом?! — Себастьян наконец-то улыбнулся ему по-настоящему, как он улыбался на фотографиях со свадьбы Лексов-старших и крестин их сына.

* * *

Почти месяц пролетел с заседания суда. Лекс очень быстро освоился в доме крестного… Его прежние опекуны, родственники матери, были рады избавиться от его присутствия в своём доме: они очень стыдились обоих магов, Натали и её сына, вышедших из их рода. Мальчик был совершенно чужд им по духу. Но решающую роль сыграло не обоюдное желание всех трех сторон, а больший доход Себастьяна Каникса по сравнению с достатком родственников матери и умелость, и ловкость его адвоката, сумевшего убедить, что мальчику будет лучше с его крестным, хотя тот и был десять лет под следствием.

Жизнь Лекса в Серебряном единороге мало, чем отличалась от жизни в доме родственников его матери: те же строгие правила, тот же чопорный порядок. Но ему было здесь хорошо.

И со дня на день должны были приехать его школьные друзья. Впервые с начала его обучения колдовству, а если честно, то вообще впервые в его жизни.

Но было нечто, что не давало Каниксу и Лексу покоя — тайна Мелиссы Минт Линкс (если она была) так и осталась не разгаданной. Они оба избегали разговоров о девушке. Но как Александр Лекс понял из молчания крёстного — Мелисса распоряжалась имуществом Каниксов после смерти родителей Себастьяна — и очень удачно. Она воплотила несколько идей самого Себастьяна, что так же улучшило его финансовое положение. А ещё она почему-то постаралась сразу же умыть руки, как только дело Каникса удачно завершилось. Тот листок, который с такой неохотой подписал Себастьян, освобождал её от всех обязательств.

Но при всех стараниях эти двое оказались в своеобразной ловушке: именно Линкс наняла адвоката, доставала всю информацию, помогала переоформить документы по опёке над Лексом.

Да, и дом и всё вокруг постоянно напоминали о ней.

Но сегодня к Лексу приехали его друзья — должно стать полегче. Кроме них — Игорь, школьный друг его отца Алексея Лекса, со своей женой — Селестиной Сирин, хотя теперь уже не Сирин, а Гамаюн, не отпустившей от себя «своего любимого вервольфа».

Теперь время безжалостно бежало, приближая начало учебного года. Впервые за свою жизнь Лекс не был этому рад: у него был ДОМ, в котором он не был чужим.

* * *

Середина августа. Полночь. Старый месяц то появлялся, то прятался за белыми тучами над Серебряным единорогом.

Мелисса Минт Линкс тряхнула головой, прогоняя сон, и увидела их: темные силуэты у крыльца. Слишком близко к дому… Она не могла дотянуться до них всех — Защитник не позволит ей этого.

Некогда придаваться раскаянью.

Линкс обогнула дом по спирали, постепенно сужая круг. Она «сняла» нескольких часовых Вестников. Минт легко вскарабкалась по дереву и, тихо распахнув окно, проскользнула в комнату. Метнувшись к кровати, она с трудом разбудила человека на ней.

— Мели?! Ты?! Что ты здесь делаешь?! — он схватил её руки выше локтей.

— Себастьян. Скорее: они уже, наверни-ка, в доме, — встревожено проговорила она.

— Кто в доме? Ты о чём? — мужчина попытался крепче прижать её к себе и успокоить.

— Сейчас не время, — девушка жестко отстранилась, сразу же успокоившись. — Вестники здесь… Они пришли вас убить.

— Что?! — Каникс вскочил на ноги, сон слетел с него в мгновении ока. — Ты уверена?

— Нет, — язвительно бросила она, краснея и отворачиваясь. — Они просто тайком, наложив на хозяев заклятие сна, пробрались в дом. Наверное, хотят оставить новогодние подарки… Только вот не задача — сейчас лето.

— Хватит, Мели. Это уже не смешно, — он строго посмотрел на девушку, одеваясь. — Сколько их?

— Не менее семи человек. Темно… Я не смогла хорошо рассмотреть их. Извини.

— Ничего, — он скосился на неё. — Я подниму всех, — поморщившись, мужчина развернул девушку к себе. — Анна — вторая дверь налево по коридору… Селестину и Игоря я подниму сам.

— Хорошо, — она виновато улыбнулась. — Я всё сделаю, не волнуйся… Не забудь про амулет… И будь осторожен, — она тихо выскользнула из комнаты.

— И ты тоже, Мели… И ты тоже, — Каникс извлек из магического тайника свой амулет.

* * *

Лекс проснулся оттого, что его кто-то тряс за плечи. Он с трудом разлепил глаза.

— Скорее, Лекс, вставай. Одевайся, — его крёстный никогда не был так взволнован, но кроме сна сейчас ничего не имело значения.

— Что случилось? — паренёк снова начал засыпать.

— Вестники, — сердито бросил Себастьян. — Одевайся, — и сунул крестнику в руки одежду.

В двери кто-то неуверенно и настороженно заглянул. От хозяина дома повеяло мощью, но это ощущение быстро исчезло. Игорь ввёл Романа, который, как и сам он, просто засыпал на ходу.

— Ну, что? — коротко кивнул Игорь.

— Ничего. Где Мели? — встревожился хозяин дома.

— Я её не видел. А она что здесь?! — сон слетел со всех троих.

— Да, она ме… в общем, она мне всё и рассказала. Пошла за Анной. А где Селестина? Ну, ладно пошли, — Себастьян придирчиво оглядел их. В дверях остановились, влетевшая в комнату, Анна и заглянувшая следом Селестина.

— Они внизу, в холле, — холодно проговорила женщина. — У Мели арбалет… она просила её не ждать.

— Арбалет?! Ещё не хватало её трупа в моём доме. Селестина, вы знаете, где чёрный ход?.. Хорошо. Игорь, помоги ей. Лекс, Роман и Анна обещайте, что будете их слушаться и не попытаетесь вернуться в дом за мной или Мели. Вас двоих это тоже касается, — Себастьян строго посмотрел на своих школьных друзей и поспешил к лестнице, ведущий в холл.

* * *

Каникс споткнулся обо что-то тёмное у подножья лестницы. Он перевернул это. Двое Вестников Смерти. Линкс сдержала свое слово, заколов Сейта его собственным кинжалом. Во втором торчал арбалетный болт. Серенда среди этих двоих не было.

— Черт, мне только трупов в доме не хватало, — мужчина бросился на шум в холл. Снова споткнулся. Ещё один Вестник. Сюрикен торчал из его лба, как жуткий цветок. Он был молод и на его лице навечно застыло выражение удивления.

Себастьян распахнул дверь в холл и остолбенел. Шестеро Вестников не могли справиться с девушкой (а её считали слабейшим из магов выпуска) и держались на почтительном расстоянии. Сама Мели тоже не шла в атаку — она, скорее всего, выдохлась.

Трое Вестников взяли Линкс в полукольцо. Они обменивались с ней заклятиями, которые она отражала клинком. У него был странно знакомый вид. Оружие явно было заколдованно: в противном случае оно уже давно бы разрушилось. Ещё пара Вестников удерживала магией окна и двери. Минт не смогла бы получить помощь извне дома и уйти тоже. Последний из пришедших застыл у входной двери. Кажется, он пытался её открыть.

Себастьян шагнул вперёд, в комнату. Вызванный им ветер попал на центрального в полукольце. Того словно разрезало тысячей бритв, а холодное зелёное пламя завершило начатой. Пепел, оставшийся от него, упал на пол.

Но сам хозяин дома больше ничего не мог сделать: багряный туман встал перед глазами, а тело отказывалось подчиняться. Он с трудом осознавал всё происходящее.

Один из Вестников, удерживавших окна, сложил пальцы так, словно собирался играть на свирели. Так вот, где Серенд… Каникс узнал его, по его самому любимому заклятию — Серенаде Смерти, — которое и дало ему это прозвище. Себастьян знал, как защититься, но не мог этого сделать.

— Нет, — крик Мелиссы проник в его затуманенное сознание, а сама она оказалась почти вплотную к нему… Заклятие, вившееся серебристой змейкой от Серенда, с быстротой молнии ударило в него же. Глухо вскрикнув, он упал.

Линкс стала мертвенно-бледной, с её пальцев сорвались грязно-багряные шары. Вестники бросились врассыпную. Кроме одного (второго из удерживавших окна), который остался стоять на месте, но отдёрнул капюшон с лица — это был Сирин. Теперь Себастьян понял, почему приехали Игорь и Селестина. Остальные Вестники лежали мертвыми. Последний шар лопнул прямо перед лицом Сирина.

Себастьян растеряно прижимал к себе Мелиссу, которую уже не держали ноги. Кровь сочилась у неё из-под ногтей, текла из носа, тонкой струйкой капала из уголка рта на подбородок.

— Если бы не ты, она не стала использовать это заклятие, — холодно проговорил Сирин. — Позаботься о ней: она слишком слаба, — и исчез.

Звякнул выпавший из рук девушки клинок и растаял как призрак.

— Черт, опоздали, — бросил один из вошедших магов. Он был офицером спецотдела, судя по шевронам.

— Да, «разборка» была «не слабая», — поддержал его второй.

— Мы здесь всё осмотрим. Вы ведь не против? — Себастьян непонимающе посмотрел на него. — Вы хозяин дома?

— Да, я. Конечно, всё осмотрите. Там ещё двое у лестницы. Можете осмотреть весь дом, если потребуется… А здесь одного вроде не хватает, который был у двери.

Старик, вошедший следом за людьми из спецотдела, молча кивнул Каниксу. Хозяин дома пригласил его в библиотеку. Едва дверь отделили их от служителей магического правопорядка, как Себастьян дал себе волю.

— Что с Мели? Мой крестник в безопасности? Это Селестина вам сообщила?

— Успокойся, Себастьян, — старик поднял руку, в успокаивающем жесте. — Да, это Селестина и Игорь связались со мной сразу же, как вышил из дома. Кстати, им удалось поймать Крысу. С остальными всё в порядке — никто не ранен. Мели обезвредила всех часовых Вестников.

— Крысу?! — поразился хозяин дома. — Но… Разве он сбежал из тюрьмы? — тот кивнул в ответ. — Но как они смог его поймать?.. Он ведь не уловим, Глава?

— Думаю, что он устал жить в бегах и решил сдаться. Да, ему удалось сбежать. И он жаждал мести. Первой он собирался убить Мелиссу. Но она, к счастью (хотя не думаю, что она со мной полностью согласиться), всегда сначала кормит своих собак. От её питомника мало, что осталось: он отравил воду. Мелисса навела справки у своих знакомых. Правда выплыла наружу. К сожалению, она всё ещё была зла на меня и сообщила всё только Селестине. А та уже рассказала всё это мне и Игорю. Мели караулила Вестников у твоего дома, но они всё-таки как-то обошли её.

— Их или дом? И что с ней? — Каникс уложил девушку на кушетку и сжал ей руку в своей.

— У тебя ведь были определённые подозрения относительно неё, — Глава говорил теперь медленно и очень осторожно, словно ступал по шаткому мосту. — Они не безосновательны. А с ней? Кратковременное воздействие заклятия Защитника. Мелисса без сознания и может умереть без укрепляющего зелья, — он достал из кармана небольшой бутылёк. — А потом ей понадобиться уход и покой. Кому-то нужно будет следить за её домом и хозяйством: лошадьми и собаками. Тебя не затруднит, если сутки она проведёт в твоем доме, а потом её перевезут в больницу.

— Я присмотрю и за её домом, и за ней самой, сколько потребуется, — твердо проговорил хозяин Серебряного единорога, не терпящим возражения тоном.

— В любом случаи она скоро, самое позднее недели через две, встанет на ноги. Я позову твоих гостей, когда люди из спецотдела уйдут. И ещё… Мели, ты знаешь, что она единственная не верила в смерть Сергея. Мелисса то же была на Острове. Она не хотела, чтобы ты это знал. Но так как ты решил, что должен её выходить, ты должен это знать. Да, три года на Острове… это немало… Ей могут сниться кошмары.

— Это понятно, — Каникс взял у него из рук бутылёк. — Глава, её можно как-нибудь удержать? — он с надеждой и тревогой посмотрел на старика.

— Не знаю, — честно ответил тот. — Она привыкла всё всегда решать сама. Хотя, как я понимаю, Себастьян, ты единственный кто может ей просто приказать, — и улыбнулся чему-то своему. — Что-то Селестина и Игорь задерживаются?

— Почему она ушла из Ордена? — хозяину дома наконец-то удалось разжать челюсти девушки и влить лекарство.

— Не знаю. Могу только предполагать. Но она ушла вскоре после того, как ты оказался на Острове. Не могла понять, что и меня можно ввести в заблуждение. Она говорила очень горячо, и я поверил в слухи, что вы были любовниками.

— Хотелось бы. Но она всегда держала меня на расстоянии. Даже на Выпускной не пошла со мной.

— Здесь, дело в гордости. Тогда всё выглядело так, словно Флоренс дала тебе отставку.

— Фло — девочка на пару вечеров, не больше. Я просто не решался подойти к Мели.

— Да, я знаю. Потом Мели пыталась доказать, что Сергей жив. Она всегда его называла Крысой. Из-за слухов ей не верили. Просто не поверили. Не стали слушать. Решили отправить на Остров — остудить её пыл. Через полгода я её навестил и подумал, что Линкс сошла с ума: говорила о зверомагах, ещё что-то… Когда её приехали забирать — её срок истёк — она их просто обругала на смеси из пяти языков, — Себастьян нервно рассмеялся в ответ.

— Её оставили ещё настолько же сверх срока. А потом Селестина её забрала. Всё было именно так? — Каникс выжидающе посмотрел на Главу.

— Да, у меня не шли исследования, — глухо проговорила вошедшая Селестина. — Мне разрешили переписываться с ней. Ты уверен, что справишься сам? Учти никаких заклятий накладывать на неё нельзя.

— Справлюсь. Лекс достаточно самостоятелен. Да?

Его крестник, улыбнувшись во весь рот, кивнул.

* * *

Сказать, что они оба пожалели, означает ничего не сказать. Первую пару суток зелье нужно было давать каждый час, потом раз в два часа. Судорога, которая свела тело Линкс, всё ещё не отпускала её. На четвертые сутки девушка резко обмякла. Теперь управляться с ней стало легче, но начались кошмары… и лекарство нужно было давать, когда пульс сильно замедляется.

И всё это без магии.

Пальцы Себастьяна задержались на правом запястье Мелиссы:

— Пульс в норме, — тихо произнес он для себя, но запястье так и не выпустил.

* * *

Тогда…

Это произошло за неделю до Выпускного. Себастьян всё не мог решиться пригласить Её и брел к Верхнему озеру. Он любил это место: тихий шум падающей воды позволял забыть обо всех проблемах.

Но сейчас здесь был кто-то другой. И не удивительно: ведь обычно Каникс приходил сюда вечерами, а сейчас раннее утро, где-то около четырех часов утра.

Себастьян осторожно раздвинул кусты.

Золотистый поток волос укутывал девичью фигурку. Тихий и очень приятный голос сливался с шумом водопадика. Мокрое щупальце сепиолы показалось из воды и положило к ногам девушки ракушку, явно из глубин Нижнего озера (вот и ответ на извечный спор: они действительно соединялись под зёмлей). Бульканье было ответом на слова человека.

— Мели? — вырвалось у Себастьяна. Та вскочила, натягивая через голову рубашку. — Ты? Здесь?

— Кто это? Что вам надо? — Каникс вышел на поляну. Девичьи брови удивлено взмыли вверх. — Ты?! Что ты здесь делаешь?

— Я просто гулял, — его взгляд скользнул по её фигурке, стройные ноги был хорошо видны целиком. — Мне очень нравиться это место… Я только, что подошел сюда.

— Я рада, если это действительно так, — она густо покраснела.

— Я как раз думал о те… Скоро Выпускной… Ты пойдёшь со мной?

— Что? Прошу прощения?

— Ты пойдешь со мной на Выпускной бал? — она пожала плечами. — Просто Фло так долго не дает ответа, а я случайно узнал, что она реши…

— Разумеется, нет. Ты ведь хотел идти с Фло. Я буду плохой заменой ей, — в её голосе звучали холодные ноты. А лучи восходящего Солнца заставили радужно искриться капельки воды на её коже.

Себастьян резко шагнул вперёд и схватил её за правое запястье.

— Пусти, — она попыталась выдернуть руку из его хватки.

— Повтори это ещё раз, глядя мне прямо в глаза, — он сжал её вторую руку выше локтя.

— Конечно же, нет. Я не пойду с тобой. Я это я. И я не собираюсь тебе кого-либо заменять, — её глаза горели яростным огнём. — А теперь пусти меня.

— Лекс пригласил Натали.

— Давно пора.

— Игорь не сможет пойти на бал.

— Знаю. Будет полнолуние. Жаль: Селестина расстроиться.

— А ты, что вообще решила не идти?! Уедим-то мы всё равно не раньше утра.

— Пусти, — она холодно взглянула на него исподлобья. — Как какие-то проблемы, то Мели. А до этого её можно не замечать.

— Мели тебя собирался пригласить Серг…

— С этой крысой я никуда не пойду!!! Никогда!!! И ни за что!!! Он подлец и предатель. Как ты можешь этого не замечать?! — Себастьян с удивлением отпрянул от неё. — Он с вами только потому, что вы сильные. А если будет кто-то более сильный? Он же запросто предаст вас.

— Возьми свои слова обратно, — неожиданно для самого себя Себастьян сильно сжал её правое запястье.

Она громко вскрикнула от боли:

— Не подумаю. Это правда. Просто, лицом к лицу лица не увидать. Ты ведь не знаешь, как он себя ведёт, когда вас нет рядом… Он тише воды, ниже травы. А когда вы, его друзья, — её губы исказила ироничная улыбка, — рядом, он просто… просто подставляет вас, влезая везде со своим языком… Скольких дуэлей и драк вы могли бы избежать?

Она всё ещё пыталась вырваться из его хватки. Поскользнувшись на мокрой траве, Мелисса упала, не удержавшись, Себастьян рухнул на неё. Ткнулся лицом во что-то мягкое и упругое. С трудом заставил себя поднять голову. Осоловевшим взглядом посмотрел на её лицо.

— Пусти, — девушка дёрнулась под ним. Но ели-ели: ей было тяжело.

— И не подумаю, Мели, — он сжал оба тонких запястья над головой девушки в своей руке. Вторая его рука скользнула по её боку. Он посмотрел на её грудь: рубаха прилипла к мокрому телу, став не заметной и, казалось, Мелисса обнажена. Её глаза яростно сверкали. Себастьян, не обратив на это внимание, склонился к ней ниже и тут же отпрянул, выпустив её руки. — Чёрт, ты мне губу прокусила!

Линкс села, с обидой глядя на него:

— А ты чего ожидал? Что я буду прыгать от счастья, — она встала. Его взгляд скользнул по девичьей фигуре. Рубаха, прилипшая к мокрому телу, не скрывала его красоту. Казалось, Линкс обнажена. — Я не привыкла быть второй, — девушка сплюнула его кровь и повернулась к своим вещам.

— Всё равно будет по-моему, — Каникс бросился следом. Они снова упали. Ткань затрещала, что-то сильно обожгло спину юноши.

Себастьян очнулся от нескольких сильных пощечин. Кто-то склонился над ним.

— Мели, — он неуверенно протянул вперёд руку. — Ты плачешь?

— Лежи спокойно, — она действительно плакала. — Зачем ты это делал?

— Не хотел тебя отпускать. Ты такая красивая, — его взгляд задержался на её плече. Ткань разорвана, светлую кожу рассекали царапины. И это сделал он?! — Прости… ты такая красивая. Почему ты всегда в брюках? Когда я увидел тебя впервые… ты спускалась по лестнице… в коротенькой юбочке… солнечный луч как раз упал на твои глаза… они словно два янтаря… Ты пойдёшь со мной на Выпускной?

— Нет. Я отдала своё платье Натали… То, что ей прислали из дома… Оно было всё изрезано и чем-то залито… Думаю, это сделала её сестра… ей не очень нравиться, что у них в роду ведьма. А меня вроде никто не собирался приглашать, — Себастьян с напряжением следил за её лицом. — Вот. Натали, наверное, уже заканчивает его перешивать… Я сказала ей, что куплю себе другое… но я солгала… А если Игорь не сможет пойти, то надо будет приглядеть за Селестиной, чтобы она не стала его разыскивать.

— Я всё-таки надеюсь, что ты передумаешь… Тогда ты спускалась, а я поднимался… Меня вели к директору за очередную выходку… Да, поднимался тебе на встречу, споткнулся и чуть не упал… все тогда засмеялись.

— Я помню, — девушка закусила нижнюю губу. — Но я всё равно не пойду с тобой: ты ведь хотел пригласить Фло, ты так за неё ухаживал весь этот год.

— Спина сильно болит, — Каникс с трудом сел.

— Ещё бы. Огрели с такой силой.

— Кто?

— Мой друг. Я вас познакомлю. Только он очень стеснительный, — она подошла к озеру и что-то сказала. Вода забурлила. Огромная пятнистая голова с «ушками»-плавниками и парой нечеловеческих глаз показались над ней. Щупальца шевелились близко от поверхности. Одно из них коснулось руки юноши в человеческом приветствии.

— Мефи тут Крысу топил недавно, — печально вздохнула Мелисса. — Он всё по кустам шатался. За мной, наверное, подглядывал.

— Крысу? — не сразу сообразил с Себастьян.

— Ну, Сергея, если тебе так понятнее, — нервно ломая пальцы, пояснила Линкс.

Каникс — юноша в его воспоминании попробовал подняться. Голова всё ещё кружилась. И не только от удара.

* * *

Сейчас…

Каникс — мужчина ещё крепче сжал правое запястье Линкс:

— Мели, возвращайся скорее… Ты мне нужна, — и боязливо огляделся: не услышал ли его кто-нибудь, хотя дверь в малую библиотеку была плотно закрыта.

* * *

Тогда…

Им вручили аттестаты и посохи, которые они добавили к своему уже упакованному багажу. Завтра утром они навсегда покинут стены школы, а пока… пока можно было веселиться всем вместе.

Мели была в кружевной белой блузе простого кроя и парчовой юбке, темно-золотистая накидка укрывала сверху всё это великолепие. Девушка держалась в тени. Насколько это было возможно в этом сверкающем зале.

Сергей попробовал пригласить её, но тут же бросился на другой конец зала, испугавшись её взгляда. Флоренс как всегда окружала толпа поклонников. Лекс не отходил от Натали. Себастьян решил, что его исчезновения никто не заметит, так как он пробыл здесь достаточно долго. Теперь можно было навестить Игоря.

Осторожно выбравшись из зала, Каникс поспешил к выходу. Он повернул за очередной поворот и остолбенел. На окне сидела Мелисса. Тени от неё не было, хотя в окно и светила полная Луна.

— Привет! — наконец нашелся Каникс.

— Здорово, коль не шутишь, — она иронично изогнула губы. — Селестину не видел? По-моему, я её упустила.

— Только на церемонии.

— Значит, упустила. Не уже ли она решила его навестить? — Линкс осуждающе мотнула головой.

— Кого? — юноша всё ещё был в ступоре.

— Игоря… смотри, как бы она за тобой не прошла, — девушка обернулась и посмотрела на полную Луну.

— Ты всё знаешь. Ведь так?!

— Не трудно было догадаться. Игорь исчезает каждое полнолуние, а возвращается худым и изможденным… измученным… Он называл вас настоящими друзьями, а значит… значит, вы его не оставляли. Но вам приходилось изменяться, чтобы он не навредил вам и не переживал из-за этого. Я знаю про двоих зверомагов: Сергей — крыса, а Алексей Лекс — лось. Но ведь ты тоже там бываешь? — её глаза светились любопытством.

— Если ты об этом кому-либо скажешь, — с нажимом проговорил Себастьян, стараясь не отвести взгляда, что ему было довольно тяжело: так хотелось видеть её целиком, а не только эти невероятные глаза.

— Только, если один из вас предаст другого или других. Даю слово. Хотя я не думаю, что мне поверят… Поторопись, Сергей уже, наверное, там. От него всего можно ожидать… Кстати центральный вход хорошо запечатан. Пока, — она снова повернулась к окну.

— Красивая ночь, — Себастьян осторожно подошел ближе. Трудно было противостоять искушению. Чехлом под блузой Мели был топ, но сверху можно было заглянуть за его край. Только бы девушка не заметила. — В такую ночь хорошо побродить под открытым небом… Я знаю другой выход.

— Запечатаны все выходы. Кроме одного… Но там в одиночку не спуститься.

— Ты, кстати, тоже исчезала, — Себастьян попытался открыть ближайший потайной ход, — и довольно часто.

— Я работаю фотографом в паре… с Боб-Кэт. Иногда нужно было выезжать на съемки посреди учебного года, — девушка спрыгнула с окна. — Ты прав, в такую ночь хорошо бы прогуляться… Тот выход, если его так можно назвать, в одном из чуланов. У меня есть ключи… Пойдем?

— Хорошо, — он с удивлением проследовал за ней.

Незапечатанный выход, о котором говорила Линкс, оказался слуховым окном. Оно находилось довольно высоко, и под ним были камни…

— Я смогу удержать тебя за руки. Но сможешь ли ты поймать меня?

— Смогу. А ты уверена? — Себастьян не спорил с ней: все помнили легенды об осаде школы магами.

— Да, — их руки сплелись в замок. Каникс начал медленно спускаться ногами вперёд. Мели высунулась на половину. Её прическа растрепалась. Из-за корсажа было видно…

— Отпускай! — он осторожно соскользнул руками до самых кончиков её пальцев. Ему не хотелось отпускать их. Качнувшись на неровных камнях, юноша отступил на несколько шагов назад. — Прыгай. Я тебя поймаю.

Мелисса кивнула. Исчезла в окне: оно было слишком узким, чтобы выпрыгнуть. Вылетела её накидка. Юноша попробовал поймать её магией, но это не получилось, как и управлять её полетом. Значит, легенды не лгали. Теперь начала спускать сама Мелисса. Юбка за что-то зацепилась и… Себастьян сглотнул: ноги у Мелиссы были безукоризненной формы. Девушка, кажется, тихо выругалась и повисла на пальцах, выпустив из-под ладоней ткань. Она обернулась. Каникс отступил ещё на пару шагов. Оттолкнувшись ногами от стены, Линкс начала падать.

Себастьян подхватил её. Его руки скользнули по бокам девушки, остановились на талии. Мелисса была ниже его ростом, иначе бы сломала себе ноги. Юноша с явной не охотой выпустил её талию, как только они сошли с камней и девушка попыталась освободиться.

Их пути разошлись.

* * *

Сейчас…

На шестые сутки в конец измученный Себастьян рухнул в кресло и уснул. Эти приступы кошмаров у Линкс становились всё чаще.

Проснулся он спустя час. Кто-то ходил по комнате, очень тихо. Его самого укутали в теплый плед, а он этого даже не заметил. С трудом сведя глаза в фокус, он удивленно воскликнул:

— Мели?! Но ведь…

— Извини, я тебя разбудила, — она смущенно застыла около окна. — Я ещё не очень хорошо хожу. Хотела вот уйти не заметно, но дверь не смогла открыть… Извини… Окно вот тоже не удалось…

— Ничего, — Себастьян поднялся, плед упал к его ногам как плащ рыцаря. — Я рад, что ты очнулась… Ты здесь уже шесть дней.

— Что?! Но мне…

— Не волнуйся. Мы, я и Лекс с друзьями, следили за твоими лошадьми и собаками, — он сделал властный взмах. — Поговорим об этом позже. Я очень голоден. Думаю, и ты тоже, — на столе возникло два прибора и еда на двоих.

— Спасибо, но… — она смущенно опустила глаза.

— Прошу к столу, Мели, — мановением руки Себастьян зажёг обе свечи на столе. Заколки, удерживающие волосы девушки, упали. А следом за ними и золотистая волна волос.

— Себастьян!!! — возмущенно воскликнула Линкс и осеклась: на ней было бардовое платье, подчеркивающее все достоинства её фигуры.

— Это домовые. Честно, Мели… А с прической?.. Я просто не смог удержаться. Прости, — он лукаво улыбнулся.

— Ах, не смог удержаться?! — блондинка пошатнулась. Мужчина тут же оказался рядом, протянув ей руку, всё с той же лукавой улыбкой. Девушка привстала на цыпочки, шелковистые волны защекотали его лица. Себастьян с удивлением посмотрел на неё, неуверенно коснувшись уголка своих губ. — Наконец-то я поймала твою улыбку. Тоже не смогла удержаться, — она легко ускользнула от его объятий. — Поедим?

Они ели. Сначала молча. Потом хозяин дома заговорил.

— Только одного щенка удалось выходить. Беленькая девочка. Ей, кажется, скоро будет пара месяцев.

— Я рада, что хоть одного… Это больше, чем я ожидала. Спасибо.

— Не за что. Мели, не уезжай сразу. Дождись начала сентября, — девушка хотела что-то возразить. — Подожди. Выслушай меня, пожалуйста. Ты очень слаба. И я не могу позволить тебе так рисковать… Сама ты пока, что не сможешь о себе позаботиться… в полной мере.

— Хорошо, — она опустила взгляд. — Я… мне нужны прогулки, а потом пробежки… Я… могу…

— Конечно. О чем разговор… У меня есть полукровка. Он присмотрит за тобой.

— А его волчья половина?

— Нет. Он не опасен: ещё молод.

Они больше ни о чем не говорили до самого конца ужина. Когда Линкс выпила второй бокал сока, всё исчезло по мановению руки хозяина дома и с согласия гостьи.

— Пойдем. Покажу тебе твою комнату, — Каникс пропустил её в дверь. — Сюда, — он не поддерживал её и не старался приноровиться под её медленную поступь. — Наверх по лестнице на второй этаж, — Себастьян начал подниматься по ступенькам. Он остановился на середине лестнице и обернулся. Мелисса с трудом одолела меньше третьи, пройденного им пути. — Так, мы до утра идти будем, — мужчина вернулся и, подхватив её на руки, пошел на второй этаж.

— Себастьян, я должна сама… мне нужно…

— Тебе надо отдыхать и набираться сил, — шепнул он её на ухо. — Чтобы быстрее поправляться… Хотя мне, честно говоря, очень хочется, чтобы ты задержалась здесь подольше.

— Себастьян, послушай, — он оторопел от её взгляда: в нём было столько боли и горечи.

— Ничего не хочу слушать… Вот, мы и пришли, — он поставил девушку на ноги около тяжелой двери и протянул гостьи ключ. — У меня нет другого, этот единственный… Надеюсь, тебе там понравиться.

— Подожди, — Линкс не удалось открыть дверь. Тяжело вздохнув, она с мольбой посмотрела на Каникса. — Ты не мог бы мне помочь…

— Хорошо, — мужчина, удивленно вскинув брови, открыл ей дверь.

За ней было небольшая комната, зашитая наполовину дубовыми панелями. А от ох окончания к потолку — светлые гобелены. Широкая кровать, с парой тумб в изголовье. Меховое покрывало. Балахон и шторы ему в тон. Платяной шкаф. Зеркало в человеческий рост. Комод. Трельяж и туалетный столик, около которого примостился пушистый пуфик.

— Спасибо, Себастьян, — она слабо улыбнулась.

— Не за что. Домовые принесли часть твоих вещей сюда… Что-то не так?

Из зеркала на Мелиссу Минт Линкс смотрело два огромных глаз с изможденного похудевшего лица. Густые волосы спадали на плечи. Воротник-хомут, длинные рукава с широкими манжетами, прилегающий силуэт, едва заметная бардовая вышивка чуть темнее самого платья.

— Вот, тапки. Обуйся. А то пол здесь холодноват для твоих туфелек. Мели, — мужчина положил руку ей на плечо. Девушка, коснулась его пальцев своими. Тоже сделало и отражение. Она скосила взгляд на плечо, потом посмотрела хозяину дома в глаза. — Тебе очень идет… Моего полукровку зовут — Чёрный. До утра, Мели.

— А-а-а… Да, до утра, — Себастьян закрыл за собой дверь, пытаясь понять значение этого её странного долгого взгляда.

Линкс уселась на край кровати. На тумбочке стоял будильник. Она завела его.

Себастьяну пришлось перестроиться под её ритм. Он поднимался на час раньше неё, умывался. Шёл к её двери и… Вот, там уже стоял черный пес-полукровка.

Мелисса вставала, готовила очень вкусный завтрак на всех, а потом шла бегать. Первое время немного, а потом на всё большее расстояние.

Увы, к его разочарованию, она больше не купалась.

Примерно через час эта странная пара возвращалась в дом. Мели шла в ванну в своей комнате, потрепав пса по холке и крепко обняв и поцеловав в «щеку». Каникс возвращался к себе, превращался в человека. А потом шёл вниз и делал вид, что ничего не знает. Было трудно не вспоминать, как тряслись от перенапряжения её руки, как он сам в теле пса фактически тащил её на своей спине к дому. Жаль, что он не мог заставить себя стать человеком.

* * *

Лекс с тяжелым сердцем собирал свои вещи — завтра его отвезут на вокзал… Он поедет в школу. Впервые он не был этому рад: лето пролетело слишком быстро.

Мелисса и Себастьян о чем-то спорили в коридоре.

— Послушай, Мели, так надо. Ведь Натали именно тебя выбрала его крестной матерью… Если бы не та счастливая случайность… Хотя трудно назвать это случайностью… Тем более счастливой… Ты тогда чуть не погибла.

— Да, ладно… Я ведь не стала его крестной. И мне там делать нечего… и ему об этом знать не обязательно. Мне стыдно перед Лексом. Я не смогла их уберечь…. Не смогла узнать, кто предатель… не смогла собрать достаточно доказательств.

— Не переживай… Но я не могу позволить тебе возвращаться пешком… ты поедешь с нами, а после я завезу тебя к тебе домой. Всё! Я сказал…

— Ты… Ты… — Линкс не могла найти слов от возмущения. — Это уже чересчур. О, нас и так много чего говорят.

— Если ты пойдёшь пешком, разговоров будет ещё больше. И у тебя может не хватить сил.

— Ты поймал меня в ловушку… нас обоих… если бы ты отправил меня в больницу, а не оставил здесь… то разговоры бы уже давно закончились.

— Наверно. Хотя люди всегда готовы злословить о ком-либо. Мели, я потом буду тебя навещать. Хочу быть уверен, что ты поправляешься, а не доводишь себя до изнеможения тренировками.

Лекс прикрыл дверь плотнее и отошел вглубь своей комнаты. Подслушивать ему не хотелось. А эти двое почти всегда ссорятся и тут же мирятся. Всегда.

Значит, Мели должна была бы стать его крестной. Интересно, что ей помешало? И почему его крестный считает это счастьем? Хотя есть какая-то традиция…

* * *

Первое сентября. Кабачок «Гнедой конь» — место сбора людей со всей округи. Они сходились здесь поговорить, посудачить, посплетничать, нанять работников, заключить сделку.

Сегодня он гудел от разговоров о Каниксе и Линкс. Эта тема была основной на протяжении последних двух недель. Сразу же как из Серебряного единорога вынесли тела. Сплетни росли как грибы после дождя.

— Да, бросьте… мужчина и женщина рядом, под одной крышей две недели… Что мы дети?

— Лейт, хватит, — хозяйка поставила кувшин с пивом на стойку. — Ты уже набрался… и вообще это касается только их двоих. Госпожа Линкс, рада вас видеть.

Разговоры смолкли. Взгляды всех находящихся в кабачке устремились на невысокую фигурку в дверном проеме. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то как на нечто омерзительное. Девушка прошла к стойке, опираясь на трость и сильно прихрамывая из-за застаревшей травмы.

— Добрый день, госпожа Марта. Как ваши дела?

— Хорошо Вам как всегда?

— Да, два стакана яблочного сока и ваших восхитительных пирожных.

— Вы мне льстите, госпожа Линкс. Что-нибудь ещё?

— Да, — она замолчала. После раздумья продолжила. — Моей псарни… её почти не осталось. Сколько стоит доставка продуктов на одного человека на неделю? Я не смогу сама ходить в магазин.

— А что господин Каникс вам не помогает? — Лейт повернулся к ней, кривя губы.

— Лейт, — одёрнул его помощник старосты, подходя к стойке. — Как ваши дела, госпожа Линкс?

— Благодарю вас, неплохо… Я приехала верхом. Гнедыш отлично себя чувствует и ведёт. Я ведь его не давно начала объезжать. Марта, я могу через вашего посыльного отправить письма? Это срочно.

— Конечно. Подойди сюда, сынок, — она поманила десятилетнего паренька похожего на неё.

Девушка достала очень крупную купюру и протянула её и пачку писем:

— Сдачи не надо. Оставь себе на чай, то есть на сладости… — парнишка убежал. — Да, мои дела не плохи, но бывало и лучше… А что все молчат? Госпожа Марта, у меня выросла ещё одна голова на плечах?

— Нет, просто, — женщина не знала, как продолжить: ей не хотелось терять такого щедрого клиента как Линкс, но и мнение общины.

— Я всё понимаю. Сколько я вам должна? Я заплачу сразу за полгода вперёд, — она отсчитала деньги и вышла. Села верхом и уехала из Деревеньке.

— Стерва, задирает нос, хотя не имеет на это никакого права, — зашипел Лейт.

— Это касается их двоих, — холодно проговорила Марта, яростно стирая пыль со стойки. По её мнению все мужчины были идиотами, так как её покойный муж их едва не разорил. — С тебя на сегодня хватит, Лейт. И она слишком благоразумна, чтобы уступить ему или кому бы то ни было… Да, и всё это не имеет значения: ей ведь уже почти тридцать.

— Тридцать?! — несколько голов повернулось к ней.

— Да, — холодно подтвердил помощник старосты. — Она училась вместе с Каниксом, в параллельном классе, — некстати добавил он.

* * *

Неделю спустя.

Моросил серебристый дождь за окнами маленького домика. Осень вступила в свои права в густом саду, окружавшем его, и тот налился печальными яркими красками. Сидевшая у окна, девушка вышивала сложный узор под легкий шелест листвы и шёпот дождя. Залаяла собака. Мелисса подняла голову. По тропинке к дому шёл человек. Линкс сразу узнала его.

Она поднялась. Оглядела себя в зеркало, поправила волосы и бросилась в прихожую. В дверь уже стучали.

— Здравствуй, Мели, — Себастьян отбросил мокрую чёлку со лба.

— Здравствуй, — хозяйка дому смущенно и радостно улыбнулась. Повисла томительная пауза. — Ты… то есть вы… Здравствуйте… Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Я… я могу войти, — он обежал её фигурку испытывающим взглядом.

— Да, конечно, — Линкс отступила, пропуская его в дом. Они лукаво поглядывали друг на друга. — Хочешь чаю?

— Не откажусь и поесть. Если можно?

— Конечно, можно — она поспешила на кухню. Себастьян оглядел шестиугольную прихожую. Светлые стены, вешалка. Он повесил на неё свой плащ. Зеркало, полка для обуви. Вышитая картина висела напротив входной двери: дракон, летящий над горами, на фоне восхода. Четыре двери, кажется, они из ясеня.

Мужчина прошел вслед за хозяйкой на кухню. Современная техника, столы, кухонный гарнитур. Светло-изумрудный кафель до середины стен, бледно-голубые с зелеными листьями обои неколдунов до потолка.

Изящные ручки мелькали с невероятной скоростью и легкостью, готовя обед. Каникс уселся на мягкий угловой диванчик у окна.

— Скоро всё будет готово, — Мелисса обернулась на его шаги.

— Спасибо, — они снова надолго замолчали. — Как у тебя дела?

— Нормально. Спасибо. Я думаю, что скоро восстановлю свой питомник… Думаю, следующей весной. Метели будет около года, — снова повисла тишина. — А у тебя?

— Ничего. Просто дом такой пустой… Лекс в школе…. Я теперь понимаю, что переживали мои родители, когда я уезжал, — снова повисла неловкая пауза. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Я отлично справляюсь сама… наверное.

— Если что, обращайся. Я с удовольствием… помогу тебе… И спасибо. Мне уже удалось разобраться со своими делами. Спасибо за бумаги.

Мели посмотрела на часы:

— Не за что. Мне нужно заняться лошадьми в конюшне, — она закусила нижнюю губу. — Если ты не возражаешь?

Себастьян встал:

— Ни капельки. Только там холодно. Я тебя провожу… Я знаю, где у тебя конюшня.

Они вышил в прихожую. Девушка потупилась:

— Себастьян, спасибо, что присматривал… Спасибо за помощь…

— Не за что, — он надел свой плащ и помог ей. Его руки скользнули по её плечам, стряхивая невидимые пылинки.

Конюшня стояла в стороне. Небольшое бревенчатое здание, за которым был огромный выгон. Внутри домика — тепло: здесь было отопление и все необходимое. Мели обошла лошадей, проведывая их, разговаривая с каждой из них. Потом на пару с Каниксом они их покормили и почистили. В общей сложности они потратили на это около получаса: ведь им помогала магия.

Потом люди вернулись в дом. У порога их ждала огромная белая собака.

— Метель, это друг, — успела предупредить её хозяйка. Та подошла, обнюхала Себастьяна и вильнула ему хвостом.

— У тебя охрана?! Теперь я могу быть спокоен.

— Да, — Линкс печально улыбнулась. — Я очень рада, что ты приехал меня проведать. Мне так… мне было довольно скучно. Дом теперь такой тихий… Хотя мне не так одиноко, как тебе… Кстати, Метель хотела с тобой познакомиться: она помнит твой запах.

Они уже вошли в дом и собака следом за ними, тщательно вытерев лапы о возникшую на полу тряпку. Себастьян помог Мелиссе снять пальто, его пальцы задели её руки, глаза с нежностью смотрели в её. Девушка зарделась.

— Мне очень жаль, что тогда так получилось.

— Что случилось, то случилось… время нельзя повернуть вспять. И ничего нельзя «переписать набело»… Всё могло быть и хуже, — хозяйка ласково потрепала Метель по холке. — Ванная там.

Сине-зелёный кафель под мрамор. Современное оборудование. У Себастьяна сложилось впечатление, что Линкс просто помешана на изделиях неколдунов. И в тоже время магия на каждом шагу. Каникс только мотнул головой: всё это давало довольно странное сочетание.

Мели позвала его обедать в гостиную — просторную комнату, совмещавшую в себе функции библиотеки, столовой и собственно гостиной. На столе, накрытом светлой скатертью, были расставлены блюда с едой. Себастьян оглядел комнату. Всё те же светлые обои, книжные шкафы до потолка, несколько кресел, голландская печь, место для рукоделия у окна. Мужчина подошёл туда.

— Красивый вид… и хорошая работа, — он указал на вышивку. — Твоя крестница неплохо вышивает.

— Спасибо, но это моя работа… Я просто не успела её убрать.

— Извини…. не ожидал, — мужчина смутился и уселся за накрытый стол. — У тебя здесь уютно.

— И такой человек как я, человек без тени, нуждается в покое и отдыхе. Давай не будем об этом.

— Хорошо, — они снова замолчали.

Метель тихо пробралась в комнату и взглядом начала выпрашивать еду. Каникс, не выдержав, сунул ей кусок мяса.

— Хм… вспомнила… И это называется сторожевая собака.

— Мели, не сердись на неё.

— А я и не сержусь. Я просто её избаловала.

— Ты была тогда сильно расстроена, — он коснулся её руки. — И… Мели… ты… мне… нужна.

— Я?! — она замолчала, покраснев и смотря на него во все глаза.

Он улыбнулся и замолчал. Магией убрав со стола, парочка пересела в кресла. Они долго сидели рядом, ни о чём не говоря.

— Ладно… Мне, наверное, пора, — Себастьян поднялся, бросив беглый взгляд на настенные часы.

— Тебе, правда, пора? — он ещё никогда не видел девушку такой растерянной.

— Да, Мели.

— Ещё придёшь?

— Конечно.

— Спасибо. А можно я тебя провожу до… до калитки? Ты не против?

— Хорошо. Если ты хочешь.

Девушка, смущенно улыбнувшись, робко кивнула. Каникс помог надеть ей плащ, на этот раз, задержав руки ещё дольше.

Двое людей медленно пошли по мокрому саду. Рядом носилась белой тенью собака.

— Здесь, наверное, хорошо летом.

— Мне всегда здесь хорошо, — отозвалась хозяйка. — Метель не убегай далеко… Люблю зелень.

— Я заметил. А ещё ты не любишь города.

— Там слишком много людей и воздух такой тяжёлый.

Они остановились у калитки. Себастьян поцеловал девушке руку.

— Мели… Зачем ты ездила в Деревеньку?

— У меня нет телефона… а… мне нужно было заказать еду… Мясо там, ещё кое-что, — они снова замолчали, глядя в глаза друг другу.

— Ну, ладно… Я пойду, пожалуй, — Себастьян развернулся и направился в сторону своего дома. На повороте он обернулся: Мелисса стояла у калитки, глядя ему вслед… Он помахал ей, она махнула в ответ. Мужчина скрылся за поворотом, а Линкс всё продолжала стоять и смотреть ему вслед. Собака у её ног жалобно заскулила.

— Пойдем, Метель.

* * *

В маленькой Деревеньке трудно что-то скрыть. А люди любят судачить о чужой личной жизни, добавляя подробностей, которых никогда не было.

* * *

Теперь Себастьян сидел у камина по вечерам, вспоминая все их встречи, мечтая. Мели была совсем другой… Он таких ещё не встречал. Она была необычной… Её запах, смешанный с ароматами мяты и мелиссы, глаза, жесты… манера говорить… не выходили у него из головы.

Длинными одинокими вечерами, после завершения всех дел, ему нравилось представлять…

С Мелиссой он чувствовал себя моложе… моложе на много лет.

* * *

Конец декабря. Александр Лекс впервые уезжал из школы на зимние каникулы. Он с нетерпением ждал этого момента, с самого начало учебного года.

Каникс встретил его на вокзале. Молча сжал его плечо. Паренёк подрос за последние полгода, почти дотянул да крестного ростом.

— Я рад, что ты решил провести эти каникулы вне школы, — Себастьян поставил его вещи в багажник своего феррари. — Мели обрадуется.

— Она… вы поженились, — Лекс старался выглядеть, как можно более равнодушным, усаживаясь в машину. — Ты мне не написал? — из их регулярной переписки парнишка получал лишь советы и ответы на свои вопросы, крестный не очень-то делился с ним своими проблемами.

— Нет. Я просто пригласил её… Её крестница проведёт эти каникулы с отцом… Он не стал… в общем, я подумал, что Мели будет одиноко.

— Господина Сирина не будет в школе?… Рад это слышать… Он доволен, что нашлась его дочь?

— Наверное, — уклончиво ответил Каникс.

— А можно я приглашу друзей?

— Конечно, о чем разговор, — Каникс завел мотор. — Пристегнись.

* * *

Покрытый снегом дом поблескивал заиндевевшими окнами из-за оголённых ветвей, манил к себе, обещая тепло и уют. Дверь отворилась, на пороге стояла укутанная в бежевые с меховой опушкой одежды Мелисса. Она молча отступила, пропуская их в дом.

— Здравствуйте, госпожа Линкс, — Лекс стянул верхнюю одежду, повесил её в шкаф, и лишь за тем протянул девушке руку.

— Здравствуй, Александр. Рада тебя видеть. С наступающим, — она мягко сжала его руку. — Скоро будем есть. Всё почти готово.

— Спасибо. Вас так же с наступающим, — Лекс направился к себе в комнату. Но наверху лестнице зачем-то обернулся. Себастьян придержал Линкс за локоть, что-то шепнул ей на ухо. Мелисса улыбнулась. Мужчина поцеловал её в округлившуюся щечку. Потом поднял чемоданы Лекса и пошел вслед за крестником.

* * *

«Почти готово» — означало для Линкс то, что надо только накрыть на стол.

Обед был сытным, с легким намеком на изысканность. Беседа же ленивой. Их гостья (нет, гостья Себастьяна, поправил себя Лекс) предпочитала отмалчиваться, как всегда.

После обеда Каникс и его крестник перебрались в библиотеку к жарко пылающему камину, продолжая неторопливую беседу. Вскоре вошла Мелисса, принеся свежих фруктов, и уселась в тени. За весь вечер девушка сказала лишь несколько слов. Но ведь она всегда любила молчать?

Лекс размышлял обо всём этом у себя, укладываясь спать.

* * *

Мелисса остановилась у окна, стремясь за морозными узорами разглядеть оголившийся сад.

— Мели, — Себастьян коснулся её плеча, потом его пальцы осторожно скользнули по её косе вниз, стянув резинку, удерживающую волосы. — Хорошо, что ты приехала.

— Я тоже рада тебя видеть, — белый волкодав улегся у камина. — И Метели здесь нравиться… Как… Твой крестник, кажется, не очень доволен?

— Он умный паренёк. Он считал, что мы уже поженились… обиделся, что я ему не написал об этом. Но… Знаешь, а в чем-то он прав, — девушка склонила голову набок, внимательно его слушая. — Я не тороплю…

— Не стоит пока что говорить об этом, — она неуверенно коснулась его плеча. — Я ещё не готова…

Мужчина отстранил её руки.

— Прости, но и ждать я больше не намерен, — крепко обхватил её за талию и… — У тебя сладкие губы.

— Себастьян, — она мягко отстранилась. — Я… мы оба холостяки… моя жизнь сложилась. Я боюсь перемен. ТАКИХ перемен. Ты понимаешь?

— Пожалуй, да, — он снова обнял девушку за плечи.

Они так и остались стоять у окна. Потом долго бродили по дому. Сидели в оранжерее. Себастьян не выпускал руки Мелиссы из своей.

— Жаль, что сейчас зима. Можно было бы в своё удовольствие прогуляться по округе.

— Можно и сейчас, если недолго.

— В том то и дело, — он протянул ей сорванный цветок. — Мне нравиться, когда… у тебя такая домашняя прическа…

— Мне тоже… то есть я рада, если ты рад, — она смущенно улыбнулась и спрятала лицо в цветок. Мужчина приподнял её за подбородок и нежно поцеловал. — Я сама не понимаю, что говорю, — Линкс всё же отстранилась.

— Скоро будет утро, — они снова бродили по дому. Каникс отбросил длинную прядь с её лица. — Ты не спала всю ночь.

— Как и ты, — они остановились у двери её комнаты. Мелисса забросила волосы назад. — Сейчас схожу, завтрак приготовлю, только причешусь сначала, — она положила руку на дверную ручку.

— Это могут сделать и домовые… Ну, приготовить завтрак, — он накрыл её руку своей.

— Могут, но вкус будет другим, — мужчина толкнул девушку внутрь комнаты и захлопнул дверь изнутри. — Что это значит? — Себастьян рассматривал её в упор. — Прекрати… Не надо.

— Я хочу побыть рядом с тобой ещё немного… Пожалуйста… — нервно сглотнув, она неуверенно кивнула. — Спасибо, — мужчина уселся на край кровати. — Давай поставлю ширму… Мели, я… всё будет, как ты захочешь… всегда.

Мелисса ушла за ширму. Её силуэт прорисовывался на теплом фоне ткани. Себастьян следил за тонким девичьим станом, за движениями её рук. Он мог бы сделать ширму совершенно прозрачной со своей стороны, но не стал.

— Скоро праздник… Ты не против, если я заколдую конверты, — Линкс вышла из-за ширмы. — Или ты не планируешь…

— Собираюсь. Конечно, нет, заколдовывай… Мы с Лексом поставим елку… Поможешь её нарядить?

— Я и так… боюсь… что только мешаю вам, — девушка уселась у зеркала и занялась волосами.

— Не мешаешь. Когда я сказал ему, что ты здесь… Он решил, что мы поженились. Извини, что повторюсь, — Себастьян замялся и откинулся на меховое покрывало, рассматривая девушку. — Мели, я хочу быть с тобой.

— Я… — она опустила глаза, не находя слов.

— Если со мной что-то случиться… я смогу оставить кое-что своему крестнику, но тебе — ничего.

— А мне ничего и не надо, — её руки бессильно упали на колени. — Давай не будем об этом, — её пальцы коснулись застежки, но тут же отпрянули от неё.

— Нет, будем. Я хочу… я же вижу, что тебе плохо. Я не святой: у меня были женщины. Все они были со мной, чтобы потакать моей и своей гордыни. Они пробовали удержать меня различными способами. Ты не такая. Если ты уступишь… если… Я не хочу, чтобы ты поступалась своей гордостью… Ты будешь стыдиться своего положения — положения любовницы, — он поднял руку. — Не перебивай, сейчас говорю я. И я ЗНАЮ, что так и будет… Ты считаешь неправильным, невозможным… но ты вбила себе в голову, что у тебя возраст, что ты уже никому не нужна и не интересна… у нас должны быть официальные отношения… Мели, ты чего? — её лицо застыло, расческа упала на тумбочку.

Лекс, шедший по коридору к крестному, остановился, услышав его голос из ЭТОЙ комнаты.

— Ты не можешь… на мне жениться, — она заплела волосы и начала укладывать их в пучок на затылке. — Мне ведь почти тридцать.

— Могу… и хочу, — шпильки выпрыгнули из шкатулки и заползали по столу.

— Себастьян, — их взгляды пересеклись в зеркале, — не надо заколдовывать мои вещи.

— А почему ты не наложишь на них защитное заклинание?

— Должна же я доверять хотя бы одному человеку на свете… Да, и смысла нет: ты запросто разрушаешь мою защиту.

— Мели, я могу повторить все свои доводы с самого начало, — шпильки, встав вертикально, начали плясать на туалетном столике. — Рад, что ты улыбнулась, — Каникс сел рядом с девушкой. — Но я хочу быть рядом с тобой всегда… иметь все права и обязанности… и чтобы они были и у тебя… Говоря о возрасте, ты права только в одном. Я так решил… И пока что я не услышал ни одного серьезного и значимого возражения.

— Но…

— Подожди, я ещё не закончил. Да, и ты, и я — мы оба старые холостяки. Но ещё не достаточно старые… Мы сможем приспособиться к новой жизни… Я знаю! Я верю!

— Себастьян, ты многого обо мне не знаешь.

— А ты обо мне… но я знаю: ты меня любишь… На Острове, ты отправила ко мне мышь, которая выложила хлебными крошками одно единственное слово — «трансформация». Трансформации позволили сохранить мне разум… Меня всегда поражала твоя способность управлять животными. Ты направила совку, которая не дала Игорю убить меня однажды в полнолуние. И белая рысь, принявшая на себя удар в вечер Выпускного… Каким-то образом Селестине удалось войти в Дом…

— Сергей ей рассказал.

— Что?! А, ну, ладно. Лунный свет не проникал в Заколдованный Дом… это позволяло нашему оборотню легче переносить превращения… Черный кот, который был у Анны… он, то есть ты, помогала мне, как могла… хотя у тебя почти полностью отняли память… Ты тогда закрыла собой моё сердце… Александр решил его остановить: он думал, что я собираюсь его убить…

— Ты ошибаешься, я, конечно, могу управлять животными, но не настолько. И у меня нет тени… Я отсекла её себе, — Каникс поцеловал Мелиссу, прикосновением разрушив прическу.

— Я уже давно это заметил, ещё в школе. Но не обращал на это внимания и не собираюсь. Я знаю и про клинок, и про камни… Мели, я знаю о тебе достаточно… Скажи, кто рискнул всем и вызвал сквозь время дракона. Белого альдбунского… чтобы его слезы восстановили мои глаза… Я знаю: ты любишь меня, Мели… Я всё решил… Я дал тебе выговориться… Ты не назвала ни одной веской причины для отказа… И сколько бы ты не искала, — голоса стали тише. Лекс прижался ухом к двери комнаты, — ты не найдешь ни одной… Что с тобой?

— Твой крестник. Он за дверью и довольно давно, — Себастьян отошел на середину комнаты. Расчески, шпильки и пряди Мелиссы замелькали в воздухе под его взглядом.

— Лекс, зайди, пожалуйста, — Мели вздрогнула. Она никогда не слышала у Себастьяна такого холодного голоса. Расчески улеглись на туалетный столик, а голову девушки украшала корона из волос.

Подросток неуверенно вошёл в комнату. Линкс поднялась, на ней было красивое темно-зелёное платье.

— Я пойду на кухню, приготовлю завтрак, — она проскользнула мимо паренька.

— Я не должен был подслушивать… Я знаю… Я виноват… — он окончательно смутился и замолчал, виновато понурив голову.

— Лекс. Тихо… Кого ты хочешь пригласить?… Мели, заколдует конверты… Поставим ёлку? — Каникс опустил голову, стараясь спрятать улыбку.

— Конечно, — Лекс облегченно вздохнул. Кажется, его не будут ругать.

* * *

Лекс посмотрел на высокую ёлку, которую они с Себастьяном установили в гостиной. Пожалуй, это было самое интересно. Искусственные ёлки магического мира отличались от подобных в мире неколдунов: из подставки вверх выскользнуло изображение, его сменило другое, третье пока они с крестным не решили, что вот это и есть то самое.

А затем богато украсили материализовавшуюся елку магическими игрушками: поющими птицами, сверкающими, как звезды, шарами, танцующими медведями и прыгающими зайцами. Здесь были расхаживающие по веткам избушки, и игрушечные часы показывали точное время, превращаясь время от времени в кукушку. Мишура, шипя и искрясь, ползала по ветвям. Искусственный снег, то поднимался к потолку, то снова падал вниз, на ветки и пол.

Юноши вспомнился восторг, с которым Линкс рассматривала расхаживающую по её руке избушку на куриных ножках. Он не уступал его собственному, словно она никогда не видела магических игрушек.

А потом началось.

Гости приезжали: их было очень много. Это поразило Лекса: в доме его прежних опекунов на новогодние праздники их почти не было. А здесь: ребята из Банка, какие-то колдуны из министерства.

И постоянно гостили Роман с родителями, Игорь с Селестиной и Анна.

Линкс играла роль хозяйки, таковой не являясь. Но она не плохо справлялась с этими обязанностями. Сам Лекс был освобожден от большинства подобных встреч, проводя время в компании друзей.

Сегодня был Новый год. Под «снегом» посверкивали упаковки подарков, но стоила к ним кому-то протянуть руку, как ленты упаковок начинали яростно шипеть и «клацать» кистями, не давая раньше времени увидеть, что скрывалось в них. Дабы никто раньше времени не распаковал их.

— Ты чем-то не доволен? — к Лексу подсела Анна, прижимающая к груди книгу из библиотеки Каниксов.

— И да, и нет, — Лекс пожал плечами. — Как будто у Линкс нет своего дома? Что она здесь торчит?

— Ей больше негде быть. Твой крестный прав: ей было бы очень одиноко одной дома в праздники. И… тебе не кажется, что она ему очень нравиться?

— Ну, и что?

— Игорь тут проговорился, что они ещё со школы… Как же он сказал… А вспомнила «пытаются» управлять друг другом… Кто верховодит сейчас?

— Ты это о чем? — к ним присоединился Роман. Он, как всегда во время праздников, жевал что-то сладкое.

— Я же ехала с ними, с Гамаюнами. Ну, вот. Игорь вспомнил о какой-то дуэли… и сказал, что, надеется, секундантом на этот раз быть не придется… А Селестина рассказала о её причинах…

— Дуэли? — оживился Лекс. — И кто дрался?

— Линкс и Каникс. Сергей залез в её дневник… Она уже тогда сообразила, что он зверомаг, превращающийся в крысу.

— Ну, и что? Это не причина. Подумаешь, залез в дневник.

— Который лежал в её спальне… Мели засекала Крысу в девичьей раздевалке… и когда купалась в Верхнем озере… Ну, чтобы не быть голословным, она поставила ловушки на свой дневник и на то место, где он хранился… это отпечаталось… оставило метку на лице Сергея. И на утро тайное стало явным.

— Ну, и что? Дралась бы с Сергеем.

— Она и собиралась. Но тот всегда прятался за спины друзей. Она разозлилась. Они с Каниксом много чего наговорили друг другу и всё за пятнадцать секунд. Игорь и твой отец, Лекс, попробовали вмешаться, — девушка вздохнула. — В общем, Игорь стал секундантом у Себастьяна… А Алексей согласился стать — у Мелиссы, та вызвала одновременно двоих: Себастьяна и Сергей.

— Но ведь это нарушение всех правил, — возразил Роман.

— Да, но она ответила, что эти двое как раз и будут стоить одного. Как даме её предоставили право первого удара…

— И она согласилась?! — возмутился её словами Лекс, хотя негодование должен был вызвать поступок другого человека.

— Нет. Играючи отбила обе атаки, а потом…. Твоего крестного просто вырубило, а Сергея прижала к стене какой-то сетью, которая начала в ней втягиваться… Пошла кровь.

— Она его, что чуть не убила?

— И почему это не получилось?

— Сирин, — коротко ответила девушка-подросток.

— Что Сирин? — не понял Лекс.

— Он был свидетелем этой ссоры и испугался за Мелиссу, та ведь не очень демонстрировала свои способности на уроках. А его родители просили его следить за их крестницей…

— И что?

— Позвал преподавателей… Те остановили дуэль… Точнее то, что было после дуэли. Линкс собиралась избавиться от Крысы.

— А мой отец? Они же были друзьями?

— Секунданты не могут вмешиваться. А Каникса она… в общем, он был сильно травмирован и безсознания…

— Она? — Роман не поверил.

— Я нашла одно заклинание… Когда будем в школе, можно будет попробовать его применить на том месте, где была дуэль, чтобы всё увидеть и услышать.

— Ты для этого в библиотеку и полезла?

— Не только… Помнишь сепиолу, которая живет в озере.

— Кто её не знает? Так и хочется назвать её белой и пушистой. Хотя па говорить, что когда они учились, то в озере из-за неё купаться было нельзя: она на всех нападала, — вздохнул Роман.

— С этой сепиолой, похоже, возились Линкс и твоя мама, Лекс… Но вернемся к дуэли. Так вот… Учителя, это были куратор класса, где учились Линкс и Сирин, и препод по защитной магии… Второй назвал Мелиссу… как-то нехорошо, что-то связанное с эльфами… И другой, классный руководитель, его одернул… Но Линкс уже взбеленилась…. Когда она снимала заклинание с Сергея, она что-то ещё сделала и он вместе с этим учителем по защите прокатились по всему коридору и ещё пролетели один лестничный пролёт, — она захихикала. — А он сказал это, из-за того, как быстро Линкс поставила Каникса на ноги: тот был очень сильно травмирован.

— Ну, и что?

— Вот я хочу посмотреть, так что такого сделала Линкс. И как. И что там были за заклинания…

— Знаешь, дуэль в многолюдном коридоре — это очень глупо, — проговорил Роман.

— Конечно, но там должно было быть что-то, чего никто не заметил. Понимаешь? Она ведь… Может, она и не рассчитывала на дуэль с двумя… но что-то там должно было быть.

* * *

И эти каникулы закончились слишком быстро. Лекс нехотя собирался.

По дороге на вокзал они с крестным завезли Линкс и Метель к ним домой. Маленькое одноэтажное зданьице из-за снегопадов было почти полностью завалено снегом. Тропинку тоже замело. Девушка простилась с ними. Закинула на плечо рюкзачок с вещами и пошла к дому.

Лексу даже стало её немного жаль, хотя она ему сильно не нравилась.

— Ей, наверное, будет одиноко и холодно, — Лекс с жалостью посмотрел вслед Линкс и Метели.

— За домом следили. И он заколдован… Но да, ей будет одинока… я её навещу, — Себастьян проводил девичью фигуру долгим взглядом. И лишь когда она скрылась из вида, они тронулись дальше. — Лекс, у нас с твоим отцом была договоренность… Быть шаферами на свадьбах друг у друга… Но он… Я не вправе просить тебя выполнить его обещание, но…

— Я не против, — солгал юноша, — а она уже согласилась?

— Мели? Ещё нет. Официально я ещё не делал ей предложения. Но, думаю, она согласиться.

* * *

Себастьян, поставив машину в гараж, вошел в дом. Тот снова был пуст. Ощущая себя пойманным в ловушку, Каникс обошел его весь. Остановился на пороге комнаты своего крестника. Александр забрал всё. Вошел в комнату Мелиссы. Её запах всё ещё витал здесь. Она оставила свою шкатулку со шпильками и записку. Он не стал её читать, сунув в карман.

Каникс уселся у себя в кабинете и ещё раз перечитал письма Селестины и её брата. Сирин как всегда был прямолинейным: «Ты понимаешь, что в сложившейся ситуации я не могу отпустить свою дочь к её крестной. Хотя между вами ничего не было и нет, но общественное мнение… тень лежащая на Мелиссе, будет перенесена и на мою Арабеллу. А мне этого не хочется… только ты в состоянии разрешить возникшую проблему… когда я просил тебя позаботиться о Линкс, я был уверен, что ты решишь все вопросы сразу, а не растянешь во времени…»

Тишина давила.

— Словно опять на Острове, — шепотом проговорил хозяин дома. Эхо разнесло его слова по всему дому. Подступили не самые приятные воспоминания.

Остров — он находиться посреди большого озера. Заколдованное место или проклятое. Два человека на нём никогда не встретятся, даже не увидят друг друга, пройдя рядом. И ещё ни одному магу или неколдуну не удалось его покинуть самому. Ну, почти не одному. И в светлое время суток начинает ходить кругами, словно в лесу ночью, возвращаясь к той землянки, куда его поселили. Еда появляется сама собой каждый день… жизнь, лишенная проблем и трудностей, теряет смысл…

А ещё туман, что повисает с вечера до восхода Солнца, полный твоих страхов, надежд, мечтаний… Он вызывает эти образы к жизни, дает им плоть… Они приходят… Через год, самое большое через два человек сходит с ума от безысходности и одиночества.

Но некоторым удается сохранить рассудок: туман вредит только людям.

Себастьян прошелся по дому, обдумывая всё. Отдал распоряжения домовым и в своем Банке. Потом вернулся в кабинет, взял перо и бумагу и остановился. Мелисса вряд ли его примет и уж тем более не станет отвечать на его письмо… даже, если прочитает… Он и сам боялся прочесть её записку.

Значит, нужен отвлекающий манёвр. Перо побежало по бумаги, выводя ровные строки. Подпись. Себастьян посмотрел в окно — уже вечерело… Ну, что же тем лучше. Он оделся теплее. Надел ошейник, взял запечатанное письмо в рот… и вот на его месте стоял черный полукровка, сжимавший в зубах конверт.

* * *

Серебристый снег сверкал под лунным светом. Маленький домик был заметен лишь из-за ставень и двери, да тропинки, ведшей к огромному сугробу, в который он превратился. Черный полукровка побрел к нему, с трудом передвигая лапы, бок ныл… Пёс завыл от боли и упал.

Дверь домика приоткрылась внутрь. Упрямый взгляд золотистых глаз обежал округу. Невысокая девушка в распахнутой шубке подхватила раненного и с трудом дотащила его до дома.

Пёс открыл глаза. В печи трещал огонь. Нежные руки мягко касались его рваных ран. Ошейник лежал на столе, рядом с письмом и медицинскими инструментами. Кобель ели слышно заскулил.

— Чёрный, тихо-тихо, — девушка погладила его шею. — Надо будет обработать раны. Раствор уже готов, — она аккуратно выстригала шерсть. — Надо… потерпи, пожалуйста, — Чёрный извернулся и лизнул ей руку. — Я постараюсь быть поосторожней.

Во входную дверь яростно застучали.

— Кого там ещё принесло? — Линкс вскочила на ноги, взяла арбалет и направилась в прихожую. — Да?!

— Госпожа Линкс, волки напали на стадо… следы одного из них ведут к вашему дому, — заговорил помощник старосты.

— Здесь нет волка.

— Хватит. Ей больше не удастся спрятать своих собак-убийц.

— Волкодавы охотятся на волков… и у меня только один волкодав, сейчас она в доме. Тихо, Метель, — собака протяжна завыла.

— Госпожа Линкс, мы можем войти? — снова заговорил помощник старосты.

— Нет.

— Да, что с ней разговаривать… вынесем дверь и войдем, — заворчало несколько человек.

— Если вы попробуете… я вас убью, — из голоса девушки исчезли все эмоции. За дверью о чем-то тихо заговорили. — Оставьте оружие у входа… Да, вот ключ… Ящик рядом с дверью, заприте оружие там, — она просунула ключ в небольшую щель в ставнях, открыв окно. — Всё?

— Да.

Линкс открыла дверь, нацелив на них арбалет. Мужчины вошли.

— Метель, я сказала тебе быть в гостиной, — собака тут же скрылась.

— Это не та собака… та была черной… и больше походила на волка.

— А чья здесь кровь? — Лейт указал на багряную полосу, тянувшуюся по полу. Из гостиной звучал тихий рык.

— Нет, это не волк. Это Чёрный — полукровка Каникса… Он присматривал за… он охранял меня во время прогулок летом… Он… он ранен.

Они оттеснили её и прошли в гостиную. Девушка бросилась за ними следом.

— Мы с ним разберёмся.

— Нет… Его… его порвали волки… очень сильно… Что я волчий укус от собачьего не отличу?

— Лейт, — помощник старосты предостерегающе посмотрел на мужчину, который потянулся к ножу, спрятанному в одежде. — Приступайте, госпожа Линкс.

— Его ещё и подстрелили, — девушка уселась на пол рядом с псом. Раствором бора промыла раны, осмотрела их и зашила. Взялась за прокипяченные инструменты. — Вот, посмотрите, — она протянула пришедшим костяной обломок, — это волчий зуб.

— Да, волчий, — согласились в итоге мужчины, как следует, рассмотрев «находку».

Тяжело вздохнув, хозяйка дома занялась боком пса.

— А вот и пуля… Мышцы вроде не повреждены… и внутренности тоже.

— Вы врач?

— Нет. Но у меня есть некоторые познания в медицине, — проговорила она, накладывая повязки. — Из меня достали почти такой же клык, когда я закончила учебу… Господа, что вас ещё здесь задерживает? И верните ключ… Тихо-тихо, — она погладила собаку. — Я сделала тебе больно. Извини.

— Волков развелось слишком много. А господин Каникс ничего не делает, — наконец проговорил один из пришедших мужчин, на которого был очень похож Лейт. Помощник старосты хранил дипломатическое молчание.

— Вы с ним говорили? — Линкс поднялась, загородив собой пса.

— Мы заходили сегодня с утра, но не застали его, — заговорил второй, отпустив глаза.

— Часов в десять? — хозяйка дома слабо улыбнулась. — Он отвозил своего крестника на вокзал. Тому пришло время возвращаться в школу.

— Хм, — вспомнил помощник старосты. — Тот милый светловолосый парнишка со шрамом… странный такой шрам, через всё лицо. А где его родители?

— Их убили, когда Лексу было три года. С тех пор у него шрам — «подарок» убийцы.

— А от кого это письмо? — Лейт указал на стол.

— От господина Каникса… Я уже закончила с Черным, — она укрыла пса пледом. — И я хотела бы сама прочесть свое письмо.

— Госпожа Линкс, а господин Каникс ничего вам не говорил? — спросил молчавший до этого пожилой ещё сохранивший гибкость мужчина.

— Нет. А что?

— Его нет… мы были и в восемь вечера… Может быть…

— Хорошо… Лейт, не стойте у меня за спиной, — девушка распечатала письмо, сорвав печать с головой гончей.

Дорогая Мели,

Увы, срочные дела вынуждают меня покинуть Серебряного единорога и его окрестности. Я не знаю, когда вернусь.

Я прошу тебя позаботиться о Чёрном: в компании домовых он скучает. А у тебя рядом с ним будет человек, к которому он привык, и другая собака.

Я взял на себя смелость и распорядился все письма на моё имя пересылать к тебе. Вскрывай их. Если будет что-то срочное, сообщи Игорю или Главе. Они смогут меня найти, если потребуется.

И ещё. В спешке я не смог найти нового управляющего, так что вынужден просить тебя снова взять на себя управление всеми делами. Ты прекрасно справлялась с этим раньше. Все бумаги уже оформлены.

С уважением и любовью

твой Себастьян.

— Не поняла, — девушка замерла в кресле. — С каких это пор можно нанимать на работу в одностороннем порядке… Ну, молодец, — она качнула головой. — Поставил меня перед фактом…. Что ж, господа… господин Каникс уехал на неопределенное время.

— Вы позволите? — Лейт протянул руку к письму.

— Нет, — ответила Линкс.

— Вообще-то представителем власти здесь являюсь я, — холодно проговорил помощник старосты. — Позвольте, госпожа Линкс, — он забрал у неё письмо и прочитал его вслух, опустив про домовых и Главу, а так же все нежности, делавшие письмо очень личным. — И так, как вы поняли, господин Каникс уехал. Похоже опять надолго. Он просил госпожу Линкс позаботиться о своей собаке. И назначил её управляющим своего имения.

— Ну, она и расстаралась, — зло прошептал Лейт, но в наступившей тишине это прозвучало достаточно громко… Пёс зарычал на него.

— Так что все проблемы должна будет решать она, — как ни в чем не бывало закончил помощник старосты. — Как насчет волков?

— Что значит расстаралась, Лейт?! — взвилась Линкс. — Я живу в своем доме, на своей земле, которая никогда не принадлежала Каниксам, — её глаза гневно сверкнули. — Какие бы грязные слухи… не смей повторять их под крышей моего дома… Господа, время уже позднее, прошу покинуть мой дом… меры будут приняты, как только… я смогу прояснить ситуацию… и не забудьте свое оружие, — холодно бросила им вслед она. Тяжело вздохнув, хозяйка пошла их провожать.

— Госпожа Линкс, до свидания, — каждый из них попрощался с девушкой, поцеловав ей руку.

— До свидания, госпожа Линкс, — Лейт окинул её маслянистым взглядом, от которого трудно отмыться. — Вы бы врача для пёсика вызвали, а то вдруг заболеет бешенством… Пристрелить его придется… Это может не понравиться вашему лю… — договорить он не успел. Мощный удар заставил его покачнуться. Хозяйка дома потирала кулак.

— Прощайте, господа, — она с грохотом захлопнула за ними входную дверь, забрав ключ.

* * *

Мужчины пошли к небольшой Деревеньке.

— Чертова баба. Зуб теперь качается, — Лейт зло сплюнул кровь.

— Выпросил, — зло бросил мужчина, на которого был очень похож Лейт.

— Но дядя…

— Молчи. Твой отец оставил тебе неплохое наследство. Где оно? Ты все прокутил… У тебя была прекрасная жена, чудесный сын… Слава богам, у неё хватило ума развестись с тобой… Но ты не оставлял их в покое… им пришлось уехать… Сколько девок ты попортил в молодости? Сколько денег семья убила на то, чтобы «забывались» все твои «приключения»? Если тебя убьют, то это всё упростит.

— Дядя, ты же так не думаешь?

— Они с Каниксом давно знакомы, ещё со школы, — примирительно проговорил помощник старосты. — Троюродный племянник моей жены учился с ними… у этой парочки даже что-то вроде дуэли было… Но всё меняется… Теперь Каникс, если надо будет, сможет уговорить кого угодно на что угодно… Но госпожа Линкс очень упряма. Думаю, они достойные противники друг для друга… Кстати, с волками скоро будет покончено. Не сейчас, конечно, утром, скорее всего… проверит их тропки… наймет охотников. Она все-таки живой человек, — он с укором посмотрел на Лейта.

* * *

Мели уселась на пол в гостиной, поджав под себя ноги.

— Ну, и милые выходки у твоего хозяина, — она в упор посмотрела на Чёрного. А тот виновато опустил глаза и тихо заскулил. — Ну-ну, — она склонилась ближе к псу и осторожно погладила его. Встала, уселась в кресло, а потом заплакала. — О Боги, какая же я дура… А ты чего встал? — черный полукровка, качаясь на мощных лапах, медленно подошел к ней и сунул голову под руку. Девушка машинально погладила его. — Что ты так смотришь на меня?… Ох, ну и заварила же я кашу… Сколько её потом придется расхлёбывать, — её маленькие пальчики осторожно перебирали шерсть пса, а тот положил голову ей на колени. — Кстати, стоять тебе много нельзя. Ты меня хоть понимаешь? — пес послушно уселся рядом. — Нет, уж дружочек, давай-ка ложись спать, — тот улегся.

Девушка направилась к выходу и уже выключила свет, когда пёс жалобно заскулил. Хозяйка щелкнула выключателем и бросилась к нему.

— Ты чего, Черный? — пёс тут же ткнулся мордой ей в руки. — Ты, наверное, пить хочешь и есть. Метель, присмотри за ним. Я сейчас.

Но едва она переступила за порог, как пёс снова заскулил.

— Чёрный, я сейчас… О Боги, что же мне делать? — в гостиной были лишь кресла, а пол — довольно холодный. — Придется взять тебя…. то есть вас обоих в мою комнату, — пёс гавкнул: он, вместе с укрывшим его пледом, повис в воздухе. Девушка взглядом перемещала его к четвертой двери… Зверомаг зажмурился: Себастьяну не хотелось сейчас оказаться там… Если бы ему только хватило сил на превращение… до того как он окажется там, а то она его потом убьет. — Вот вода, Чёрный, — его нежно опустило на пол, а обе миски оказались перед его лохматой мордой. — И где твой хозяин может быть? — пёс открыл глаза и ткнулся мокрым носом ей в шею. Хозяйка дома ласково погладила его. — Так, поняла, не знаешь… Спи здесь, Чёрный. Ложись и спи, — она подоткнула ему плед, как одеяло маленькому ребёнку. Его глаза слипались от усталости, но воспоминания сегодняшнего вечера не давали спать.

Весь вечер Себастьян с трудом сдерживался, чтобы не зарычать: как они смели так разговаривать с его Мели… но он отлично понимал, что сам поставил её в такое положение… И уже трудно было что-либо исправить… Хорошо, что у него не хватило сил превратиться — иначе всё стало бы ещё хуже.

Ночью Себастьян проснулся от тихого плача. Он оглядел комнату. В изножье неширокой кровати спала Метель. Светлые стены, светлая мебель.

Плачь доносился именно с кровати. Не уверенно встав на четыре лапы, он медленно побрел на звук. Споткнулся о миски, те загремели.

— Кто здесь? — Мелиса села и зажгла магией свечу. Мужчину ещё в его первое посещение поразила эта её любовь к элементам древности. — Чёрный, ты чего не спишь? — девушка была невероятно красива и по-детски беззащитна в бело-зелёной пене кружев. Она уже спустила босые ножки с маленькими изящными ступнями, когда пёс зарычал на неё. — Ты чего, Черный? — теперь она его испугалась.

Пёс с трудом забрался на постель и начал вылизывать ей лицо, там, где пробежали капельки слёз. Громко всхлипнув, хозяйка дома нежно обхватила его, прижалась к нему и разрыдалась, уткнувшись ему в плечо…. А у Каникса не было сил на трансформацию… Скорее всего к счастью: и досталось бы ему… наверняка, наверное…

Девушка уснула, доверительно прижимаясь к черному полукровке, а тот с удовольствием положил голову ей на плечо.

* * *

На утро пёс проснулся от вкусного мясного запаха, витавшего в доме. Мели рядом не было… Он осторожно спустился с постели, ожидая боли, но она почти не ощущалась.

— О, ты встал, — уже одетая хозяйка дома остановилась на пороге. — Хорошо, — она быстро заправила постель. — Ну-ка, давай я посмотрю, — и ласково начала снимать бинты, пропитавшиеся за ночь кровью. — Очень хорошо… Можно вывести тебя ненадолго погулять, — она закончила его бинтовать и надела на него ошейник с коротким поводком.

Первые дни, они гуляли с ней недалеко от дома, понемногу… потом его кормили овощами, мясом и фруктами… и большую часть оставшегося времени он спал.

Силы постепенно к нему возвращались.

Оказалось, что Мелисса любит вышивать и читать, много тренируется и гуляет. Она болтала по зеркалу то с Селестиной, то со своей крестницей, то ещё с кем-то, кого Себастьян не знал. Письма, адресованные Каниксу, она вскрывала с явной неохотой, быстро пробегала их глазами и закрывала в папке, которую запирала в столе, стоявшем в гостиной. По ночам хозяин Серебряного единорога магией открывал его, чтобы перечитать бумаги.

Себастьяну нравилось класть голову ей на плечо, дарить «собачьи поцелуи» в губы, шею, руки… Девушка смеясь отстраняла его, а по её пальцам пробегали искры заклятия. Но его защита срабатывала идеально — Мелисса не могла заставить его принять истинный облик. Его взгляды выдавали его всё чаще, а желание превратиться в человека становилось всё сильнее, как и страх перед её реакцией…

А ещё Себастьяну всё больше нравилось наблюдать за девушкой. Вся работа спорилась в её изящных руках, и она почти не прибегала к магии. А вечером…

Чёрный садился на дорожку на другом конце спальни и смотрел. Мели делала свет приглушенным. Стоя у зеркала, она распускала пучок и долго-долго расчесывала свои волосы. Ей было, что расчесывать. Густые с нежным отливом они спадали пышными волнами ниже упругих ягодиц. Заплетала волосы в тугую косу, переодевалась, гасила свет и ложилась спать. Она всегда сначала гасила свет, а потом ложилась спать. А он всегда отворачивался, когда она переодевалась, и просто слушал шелест ткани.

Каникс долго прислушивался к её дыханию. Наконец, Линкс засыпала. Пёс осторожно проскальзывал к ней под бок и засыпал, слушая её дыхание. Её пальцы теребили его шерсть, а губы шептали имя, под которым она знала его человеком.

Иногда девушка плакала во сне. Тогда он насылал на неё крепкий сон без сновидений, а сам, трансформировавшись, крепко прижимал её к себе, гладил по голове, говоря успокаивающие слова. На большее мужчина не решался.

* * *

Однажды, в конце января вернувшись с прогулки (теперь Чёрный гулял сам, в сопровождении Метели), он услышал разговор. Линкс стояла у зеркала и говорила с…

— Добрый день, Мели, — старик из зеркала внимательно посмотрел на неё.

— Здравствуйте, Глава. Мне… у меня проблемы… Я… мне нужно перебираться из этих мест… Как я могу найти Себастьяна? — наконец, проговорила она.

— Что случилось, Мели? Расскажи подробнее.

— Я… я не могу… Каникс оставил меня у себя в августе… В Деревеньке ко мне стали относиться всё хуже… Лейт вообще прохода не дает — пристает… Я боюсь потерять все, что у меня осталось: конюшню уже пытались поджечь… Я бы уже давно уехала, но Себастьян просил меня приглядеть за Чёрным. И он решил, что я должна управлять его делами в его отсутствие.

— Чёрным?

— Его пёс — полукровка, — старик улыбнулся. — Я сказала, что-то смешное? Нет, я понимаю, что раньше собак у него не было, но…

— Нет, Мели. А что ты хочешь от меня?

— Помощи в продаже лошадей… боюсь, что конюшню спалят вместе с ними… или быстрее перевезти их отсюда. И помогите найти Себастьяна: мне очень нужно с ним поговорить.

— Я помогу тебе с лошадьми. А вот Каникс?.. Я и не знал, что он в отъезде, — внимание старика привлекло нечто за её спиной. Чёрный пёс мотнул головой.

— Это Чёрный, — девушка обернулась и махнула псу рукой, подзывая его к себе. Тот медленно подошел и ткнулся ей в ладонь носом. — Себастьян написал, что я смогу отыскать его через вас или Игоря.

— Мне он ничего не сообщил. Ещё рано волноваться, Мели, — тут же попытался успокоить её старик. — Я переговорю с Лексом. Может его крестник что-то знает. Хотя вряд ли… Мели, будь осторожней с этой собакой.

— Я знаю: он полукровка… И ещё у него бывает такой странный взгляд, как у…. Заклятие Истинности не заставило его измениться.

— У Каниксов был семейный секрет… Они каким-то образом обходили это заклятие. До свидания.

— Да, до свидания, Глава, — зеркало снова отражало. — Ну, что Чёрный, будем есть? — пёс лизнул её в губы, положив лапы на плечи.

* * *

Был февральский вечер. Уже стемнело. Мелисса пошла в конюшню: одна из лошадей приболела. Метель радостно носилась перед домом, играя свежевыпавшим снегом. Чёрный же неторопливо прогуливался по веранде дома.

Оба пса насторожились. Раздался сдавленный крик. Он прозвучал со стороны конюшни.

Собаки бросились в ту сторону… Угодившая в ловушку, Метель начала отчаянно вырываться, запутываясь ещё больше… Сердитый рык кобеля заставил её замереть. А тот после секундного раздумья снял с неё путы.

Двери в конюшню были приоткрыты. Горел резкий электрический свет, который Мели так ненавидела. Теней почти не было… Девушка лежала на спине, её держали за руки, а по виску текла кровь. Трое выпивших мужчин было рядом с ней.

Себастьян встал на ноги и сжал кулаки. Гнев закипал в его груди. Метель, тихо поскуливая, встала рядом с ним.

Лейт — он был одним из этой троицы — наклонился и несколько раз хлестнул пленницу по лицу.

— Ты?! — её передернуло от отвращения. — Тварь! Нужно было тогда убить тебя.

— Убить? — выдавил из себя сквозь смех (а смеялись все трое), наконец, Лейт. — Нет, вы никого не можете убить… Да, и за что?! За правду?

— Это неправда… это грязная ложь.

— Я не так нежен, как господин Каникс… Да, и мои друзья тоже, — он провел рукой по… девушку передернуло от отвращения. — Мы ведь простые люди… но тебе понравиться… Эй-эй, крепче держи руки, — крикнул он своему приятелю.

— Отпустите меня! — гневно крикнула пленница.

— Может быть, стоит выполнить её просьбу, — Каникс шагнул внутрь.

— Осторожно, сзади, — Мели дернулась. Её глаза были переполнены ужасом за него. За спиной «спасителя» щёлкнул курок.

— Господин Каникс, как мило, что вы почтили нас своим присутствием, — Лейт угодливо и издевательски улыбнулся. — Ну, что будете переживать из-за этой девки? Не всё мне в дураках ходить.

— Лейт, во что ты превратил свою жену за семь лет совместной жизни… что ты сделал, когда она решила уйти от тебя… Она тогда попала в реанимацию, — спокойно проговорил владелец Серебряного единорога.

— Молчать? — Лейт с ненавистью посмотрел на Каникса. Мелисса подобрала ноги, готовясь нанести удар. — Вы… Вы раскупорили бутылку, — он кивнул на девушку. — Мы же немного отопьём… с вас двоих не убудет или, может быть, присоединитесь к нам? Нет, тогда посмотрите.

Лейт склонился к пленнице. Словно распрямилась невидимая пружина, ноги девушки ударили его, отбросив к пустому стойлу. Его нос сместился, шла кровь. Он смотрел на мир невидящими глазами.

Метнулась белая тень. Челюсти Метели сомкнулись на руке, сжимавшей пистоле. Раздался хруст. Каникс ударил, державшего его под прицелом, тот осел. А собака начала наступать на второго.

Взметнулась изящная ножка. Ещё один, державший руки девушки, упал с переломанной височной костью к её ногам.

Последний из пришедших закончил целиться и нажал на курок. Удар, который ему нанесла Мелисса в основание черепа, опоздал. Мужчина был мёртв, но и Себастьян осел, держась за правый бок. Рубаха окрасилась красным. Девушка кинулась к нему.

В двери конюшни входили люди, голоса которых до этого гулким шумом звучали снаружи. Здесь был помощник старосты, несколько медиков и люди в форме. Девушку отстранили от Каникса.

— Госпожа Линкс, — к ней подошел офицер. — Я инспектор Харш. Я понимаю для вас всё это тяжело, но мне необходимо знать, что здесь произошло.

— Да, конечно, — она, тяжело вздохнув, рассказала всё, что произошло в её конюшне.

— Извините, — минут через тридцать к ним подошла симпатичная медсестра. — Госпожа Линкс, ваш жених… Он отказался от госпитализации, а так мы не можем…

— Прошу прощения, что вы сказали? — Мели наморщила лоб. Перед глазами плыл туман.

— Ваш жених, господин Каникс… Он отказывается от госпитализации… Ой, вам, наверное, успокоительное надо? — она повернулась, чтобы позвать врача.

— Нет, я привыкла сама справляться со своими проблемами… Не надо успокоительного, — Линкс поднялась на ноги. Её качнуло. — Я поговорю с ним. У вас всё, господа? — она посмотрела на Харша и его помощника.

— Пока что, да, госпожа Линкс. Если возникнут ещё вопросы, то мы всегда сможем легко найти вас здесь.

— Нет, я планировала поездку, в санаторий…

— Придется отложить… А что с вашей конюшней?

— Я перевожу её в другое место… Надо увеличить табун… и питомник восстанавливать… Метель хорошо обучили… Прекрасно обезоруживает без риска для себя.

— Метель — это ваша собака?

— Да. Насколько мне отложить мою поездку? До конца следствия?

— Да, госпожа Линкс. Вас ждут.

— Да, конечно, — она прошла на другой конец конюшни.

— Мели, — Себастьян коснулся её виска, на котором застыла кровь, — ты как?

— Нормально… А вот ты?

— А что я? Печень не задета, как врачи говорят, крупные артерии тоже… Что мне там делать?

— Я то же не люблю больницы, но ранение может оказаться серьезнее.

— Нет, я сказал. Где ты их всех разместишь?

— Не стоит беспокоиться, — к ним подошел Харш. — Мы ждем приезда экспертов… Они не могут проехать, но скоро будут здесь.

— Скорей бы, а то лошадь совсем запах крови и трупов запугал. А она и так нервная. Перевезти её вот не удалось… Я должна где-нибудь расписаться или что-то ещё? — Линкс с тревогой посматривала на Каникса.

— Да, вот здесь, — инспектор протянул ей протокол. Она внимательно прочитала его на несколько раз и лишь потом расписалась. — Вы очень осторожны.

— Привыкла понимать, что подписываю… а сейчас я плохо соображаю.

— Мели, отведи меня домой, — хрипло произнес Каникс.

— Себастьян, может, все-таки к врачу?

— Нет, — резко бросил он. — Всё я сказал…

— Хорошо… Я не спорю… домой, так домой.

— Отведи меня домой… пожалуйста.

— Конечно. Метель ко мне… Инспектор Харш, вы знаете, где мой дом?

— Да, госпожа Линкс. Мы сначала искали их там.

— Я могу уйти туда?

— Да, разумеется, — он отступил. — Вам помочь?

Каникс оперся о плечо хозяйки, и они медленно пошли прочь.

— Нет, господин Харш. Когда вы всё закончите, — она обернулась на пороге конюшни, — заприте все и принесите мне ключи… Лошадь заберут завтра в восемь утра, — бросила ему ключи, отстегнув их от пояса.

— Хорошо, госпожа Линкс.

* * *

До дома Мелисы было недалеко, но силы покидали Себастьяна слишком быстро. С трудом Линкс довела его до своего дома.

— Метель, охраняй, — бросила она собаке в прихожей. — Пустишь только Селестину и Игоря. Остальных, если я разрешу.

— Мели, мы где? — Каникс очнулся и огляделся.

— У меня дома… В комнату Арабеллы я поднять тебя не смогу… что ж переберусь туда сама, если… потребуется, — она уложила его в своей спальне. — Я позвоню Селестине.

— Нет, — попробовал возразить ей мужчина.

— Да. Она хороший врач… Я не хочу тебя потерять, — Линкс подошла к зеркалу.

— Не смей… со мной всё в порядке. Тем более что твоя подруга обожает добавлять в лекарства сонные зелья.

— Сон лучше всего восстанавливает… и я не собираюсь тебя слушать. Рана серьезнее, чем предполагалось. Ты терял сознание. Я с трудом тебя дотащила… Селестина, Себастьян ранен, ты не могла бы…

— Со мной всё в порядке? — возразил тот.

— Хорошо. Мы с Игорем скоро будем у тебя…

— А Игорь за чем? — не поняла Линкс.

— Он присмотрит за Каниксом у него дома.

— Но он не в том состоянии, чтобы…

— Мели, ты отлично понимаешь, все последствия того, что ты останешься с ним в доме один на один…

— В августе тебя это не волновало, — Линкс поморщилась, опустив голову. — Ладно. Только тогда захватите с собой Птицу, — она оборвала связь и повернулась к Каниксу.

— О каких последствиях она говорила? — тот попробовал сесть, но не смог.

— Неважно, — девушка раздела его, оставив лишь брюки. — Это касается только меня… Пойду прокипячу инструменты.

— Нет, — Себастьян сжал её запястье со всей силы.

— Мне больно, — спокойно проговорила она.

— Извини, не подрассчитал… просто не уходи, — Линкс уселась рядом, нежно поглаживая его щеку.

— А вот и наши голубки, — фыркнула с порога комнаты Селестина, отбрасывая назад прядь темных волос. — И так, тебе как всегда досталось? — она внимательно посмотрела на Себастьяна.

— Рада, что вы так быстро добрались, — Мелисса выглядела растерянной.

— Где у тебя кухня? — обратился к ней Игорь.

— Первая дверь справа, как войдешь в дом, но…

— Я приготовлю поесть. Не волнуйся, твою кухню я не разрушу, — гость отбросил рыжеватую челку и вышел.

— Мелисса, — окликнула её врач.

— Да, — девушка повернула к ней бледное лицо.

— Тебе придется мне помочь… Для начало избавимся от сквозняков.

— Хорошо, — хозяйка дома судорожно кивнула, изменяя течение воздуха внутри дома.

— А теперь говори с ним… это необходимо, — врач занялась боком раненого. Девушка села на пол, её глаза оказались на одном уровне с его.

Она коснулась мокрого лба Каникса:

— Ты как?

— Всё будет нормально, — с трудом проговорил мужчина.

— Да, конечно… Ты это сам отлично знаешь… Всё будет нормально, — как эхо проговорила она. — Селестина! — Себастьян дернулся от боли.

— Не отвлекай меня. Ох, уж эти врачи неколдунов. Без УЗИ ни на что не могут решиться. А как до этого изобретения лечили?!.. Они сейчас и «кесарево» не сделают, если не… даже если видят, что мать умирает от потери крови…

— Селестина, не сейчас, — Мелисса зашипела на неё. — Что не так?

— Печень немного задета… Когда здесь будет Птица, я не знаю… И крови много… Мне нужно, чтобы он не двигался. Держи его крепче, пожалуйста. Игорь! Мне нужна твоя помощь! Иди сюда!

— Себастьян! — Мели закричала. Веки мужчины слабо дернулись, он приоткрыл затуманенные болью глаза. — О, Себастьян. Я так испугалась за тебя, — она склонилась к нему ниже.

— Ты опять плачешь, — он хотел отереть ей слезы.

— Нет, не надо, не двигайся… Всё нормально… всё будет просто отлично. Ты же сам это сказал, — она прижала его голову к груди, её рука легла над его сердцем. — Как давление, Селестина?

— Можешь немного снизить? А то…

— Запросто… Мой Себастьян, прости, — она прижала его к себе ещё крепче.

Залаяла собака.

— Кто там? — дрожащим голосом поинтересовалась хозяйка дома.

— Я, — прозвучал старческий голос. — Можно войти…

— Да, конечно. Проходите. Метель, пропусти его, — распорядилась хозяйка дома.

В комнату вошел Глава:

— Дело настолько серьезно?

— Да, нужна Птица… — умоляюще посмотрела на него Мелисса.

— Конечно, но феникс может и не согласиться: эта птица решает всё сама… Мели, я должен позвать его сюда, — старик поднял руку.

— Да, конечно, Глава… Защита снята.

— Всё… кровь очищена и возвращена в организм. Артерии и капилляры я зарастила, — отбросила с лица мокрые пряди Селестина, — печень вроде тоже.

— О, спасибо тебе, — Линкс судорожно вздохнула.

В комнате захлопали крылья. Рядом с Линкс и Каниксом приземлилась красно-золотистая птица, возникшая, словно из ниоткуда. Её оперенье сверкало так, что вся комната была залита золотистым светом. Она внимательно посмотрела на заплаканную девушку, на бледного Себастьяна огромными васильковыми глазами и запела, вытянув шею и распушив длинный хвост. Её пение было необыкновенным. Оно проникала в каждую клеточку организма, исцеляя и тело, и душу. Рана зарастала, её края рубцевались. Не осталось ни следа, ни от одной раны.

— Жаль, что и другая затянулась… Мне показалось, что её зашивала ты, Мели, — Селестина внимательно посмотрела на хозяйку дома.

— Что?! Я… я никогда не рискну лечить человека, ты же знаешь, — растерянно замотала головой та, не выпуская руку Каникса.

— Мели, отпусти его, — Глава был стар, но годы не давили на его плечи тяжелым грузом. — Ему надо отдохнуть… Он просто спит. Спит. Ты понимаешь? Птица побудет с ним, — он поднял девушку с колен. — И вы двое тоже. Мели тебе нужно собраться перед разговором с офицером… как его там. А, Харшем. Он скоро будет здесь.

— Хорошо. Если бы я была расторопнее, этого бы не случилось, — вздохнула она.

— Если бы ты смогла уехать, — тихо проговорил Игорь.

— Нет. Сколько можно бегать от подобных проблем. Я поговорю с ним на кухне?

— Как сочтешь нужным. И свари что-нибудь Себастьяну, он будет зверски голоден, когда проснется, — тихо проговорил Глава.

Во входную дверь постучали. Глава и Игорь с Селестиной ушли в гостиную. Линкс, вздохнув, открыла дверь.

— Вы просили вернуть ключи, госпожа Линкс, — инспектор Харш стоял на пороге.

— Благодарю вас, — она отступила в сторону. — Проходите. Вы, наверное, устали.

— Есть немного.

— Поговорим на кухне. У вас ещё ведь что-то? — он прошла на кухню.

— Мне нужно поговорить с господином Каниксом.

— Боюсь, что это не возможно, — она разрезала размороженную куриную тушку. И поставила её вариться. — Он… он прилёг сейчас отдохнуть… Лучше зайдите к нему завтра утром…

— Необходимо сегодня… это условия нашей работы…

— Тогда вам придется очень долго ждать… Вы готовы?

— Конечно.

— Как хотите. Но думаю, вы не откажитесь отобедать со мной и моими гостями в любом случае, точнее отужинать.

* * *

Через три часа офицер все-таки ушел ни с чем.

А еще через два часа Мелисса отправила всех по домам с помощью Непривязанных Порталов.

* * *

Два дня спустя вечером в дверь мелиссиного дома заскреблись собачьи лапы.

— Чёрный?! — хозяйка дома с удивлением посмотрела на полукровку, а пёс уже вошел в прихожую, приветливо виляя хвостом и не выказывая беспокойства. — Что-то случилось с Себастьяном? — её пальцы скользнули по шеи зверя: не было ни записки, ни ошейника. — Ладно, разберёмся, — она закрыла входную дверь и ушла в спальню.

Посидев немного в прихожей, полукровка двинулся за ней следом. Головой открыл дверь. Мелисса стояла у зеркала.

Белые очень короткие шортики с разрезами до середины бедер. В зеркале отражалось красивое лицо и топик с тонкими бретельками, из-под которого рвалась красивая высокая грудь. Копна длинных светлых волос.

Пёс бросился на Линкс с грозным рыком. Та только успела повернуться. Её руки поднялись вверх. Девушку отбросило к зеркалу. Лапы, едва коснувшиеся её плеч, изменились — сильные руки удержали её.

— Себастьян? — больше она ничего не успела сказать: их губы слились.

— Я давно собирался сказать тебе, что я зверомаг, — наконец, оторвавшись от поцелуя, проговорил мужчина.

— Ты?! — неожиданно она разъярилась. — Ты всё это время был здесь. Лжец! Нахал! Наглец!.. Как ты, — она замахнулась, — посмел так поступить?!

Себастьян поймал её руки — они были на удивление тонкими и маленькими — и сжал в своих.

— Я хотел сказать тебе об этом ещё тогда…. но не смог превратиться в человека. Я не подрассчитал силы, когда ввязался в драку с волками. Просто не хватило сил.

Её гнев исчез быстрее, чем появился:

— Но ведь это опасно… очень опасно… долго оставаться…

— Я знаю, — он начал целовать её руки: подушечки пальцев, над ногтями и выше до основания ладони. — Меня выдавали взгляды… несколько раз… У меня была хитрая защита — ты не могла её разрушить… А мне ещё и начало нравиться быть собакой… это значительно проще, чем человеком, — он уже целовал тыльные стороны её ладоней. — Ты так нежно за мной ухаживала… гладила, — он целовал её запястья. — Мне было так хорошо, — он закончил целовать её руки. Их ладони соприкоснулись, пальцы переплелись. Он с нежностью заглянул в её глаза, в голосе же его звучала горечь. — Если бы не те в конюшне, я предпочел остаться в собачьей шкуре. Ты так нежно меня касалась.

— Я, — она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Мне всегда казалось, что уж я-то тебе не нужна… А теперь уходи, — она освободила свои руки из его.

— Нет, — его взгляд задержался на её груди, та вздымалась. Пара крючков, не выдержав напора, отлетела, обнажив эти возвышенности ещё больше. Себастьян замолчал, сглотнув.

— Тебя оцарапало, — её пальцы коснулись маленькой кровоточащей ранки — следа от крючка.

— Ерунда, — он придвинулся к ней ближе.

— Нет, — Мелисса попятилась, но холод зеркала не пустил. Каникс внимательно всмотрелся в её лицо и отступил. Ранка на его подбородке затянулась.

— Вот халат, — мужчина помог ей надеть белое великолепие, словно это было пальто. Его руки скользнули по её плечам, по рукам, задержались на локтях, охватили тонкую талию. Пышные волосы дурманили своим ароматом. Девушка дрожала. Несколько раз она дернулся, но мужчина и не думал её отпускать. Кресло величественно проплыло на середину комнаты. Себастьян, не разжимая рук, развернул Линкс к себе лицом. — Нам надо поговорить, Мели, — он наклонился к ней, глядя прямо в расплавленное золото её глаз. Девушка отвела взгляд, склонив голову на бок. Его дыхание обожгло ей кожу, губы нежно коснулись шеи.

— Нет, — она отстранилась, в её голосе звучала паника. Рука взметнулась хилой защитой. Мужчина поцеловал эту ладошку, словно взял с ней ягодку. — Хватит, — девушка села в кресло. — Ты прав, нам надо поговорить, — холодно закончила она.

— Ты на меня сердишься? Я знаю: сердишься… И имеешь на это полное право, — он вдруг упал перед ней на колени. Мелисса вскочила, но его руки крепко и нежно удержали её на месте, а губы касались голых щиколоток. Пышный халатик и всё остальное — это не одежда. Это нечто совершенно другое… Это не сдержало бы его… ни чуть… пожелай он.

— Прекрати… не медленно прекрати, — её руки решительно отстранили его, но голос предательски дрогнул. — Пожалуйста, не надо… это… За чем ты это делаешь… Я…

— Не хотел тебя обидеть, — он обхватил её ноги у колен, зарылся лицом в шёлк халата. — Мели, ты…

— Я на тебя уже не сержусь, — её пальцы зарылись в его густую шевелюру. — То есть сержусь, но не так сильно… Я вообще не могу на тебя долго сердиться… Вставай, — она коснулась его плеча. Он поднялся, сжал её руку, его взгляд. — Себастьян, хватит… прекрати… не надо на меня так смотреть, — она покраснела. — Ты… меня уже до скелета раздел, наверное.

— До скелета не интересно, — его нежный взгляд говорил красноречивее тысячи слов, но слово было сказано. Звонкая пощечина опустилась на его щеку. Гнев золотыми искрами сверкнули за густым частоколом черных ресниц.

— Хватит. О чем ты хотел со мной поговорить? И за чем мне знать, что ты зверомаг?

— Я… Мели, сядь, пожалуйста, и успокойся, — она уселась в кресло и внимательно посмотрела на него. Каникс нервно прошелся по комнате. — Хорошо… Я хотел сказать, что ты… неплохо готовишь и… и управляешься с домом.

— И ты пришел ко мне почти ночью только за тем, чтобы сказать мне это? — холодная ирония исказила её обычно мелодичный голос. Она медленно поднялась. — Что ж? Я выслушала, а теперь…

— Я ещё не закончил, — он так посмотрел на неё, что она, притихнув, уселась в кресло. — Вот. Примерь, — он протянул её изящное золотое колечко. — Ну же… на правую руку… Мели, ты чего?

Девушка с таким удивлением смотрела то на него, то на кольцо на своей ладони, словно не верила своими глазам.

— Нет… нет, — она поднялась, держа его на вытянутой руке, как нечто опасное. — Ты… Это что шутка? Если так, то…

— Это не шутка, — Себастьян взял кольцо и надел его ей на безымянный палец. — Сидит как влитое. Рад, что не ошибся с размером.

— Что там написано, внутри?

— Прочти сама, Мели, — мужчина отступил на несколько шагов. Насторожено и с недоверием глядя на него, Линкс сняла кольцо и прочла надпись.

— Как ты узнал? — что-то похожее на ужас мелькнуло в её глазах. — Это Сирин тебе сказал?.. Вы ведь с ним переписываетесь.

— Нет. Сам догадался по твоим кошмарам. Только Рысовых Тёмный Повелитель убил заклятием Потрошения… Говорят, что у них хранился Убийца Демонов… Там ещё и моё настоящее имя. Ты ведь знаешь: в семьях колдунов принято скрывать настоящие имена.

— Да, знаю, — она не сводила взгляда с полоски золота в своих пальцах.

— Август лучшее время… Но можно будет и раньше, если ты захочешь, — он смотрел на неё и улыбался.

— Ты… ты… ты… ты… самоуверенный, — у неё не хватило дыхания. — Думаешь, только у тебя есть тайны?

— Нет. Так что же было в твоей записке?

— Ты её не читал?! — она с возмущением взглянула на него.

— Конечно, нет. Если там что-то важное, то ты мне скажешь сама. Ведь так? — он протянул к ней руку и коснулся её запястья.

— Я не могу об этом говорить. Просто, — она кивнула на кресло, — садись и смотри.

Себастьян уступил ей, лукаво улыбаясь. Девушка отступила на пару шагов назад. На месте её невысокой фигурки с упавшими на опущенное лицо волосами застыла в хищной позе некрупная кошка. Ладная, с куцым хвостом, с едва заметными кисточками на ушах… Рысь — он понял это, когда она сделала шаг. Белая рысь без единого темного пятнышка… Кошка обошла его. Подняла голову, глядя на него пронзительно-синими глазами.

— Это была ты? — у мужчины всё опустилось.

* * *

Тогда…

Они спустились через слуховое окно: сначала сам Себастьян, потом он подхватил спускавшуюся следом Мелиссу. Юноша с явной неохотой выпустил её талию, когда они сошли с камней.

Их пути разошлись.

Каникс, захватив из кустов накидку Линкс, поспешил к Кусачим кустам. Через потайной ход он прошел в Заколдованный дом и распаковал корзину с едой. Со второго этажа спустился изнуренный Игорь Гамаюн. Они успели лишь немного поесть и поговорить.

Отворилась входная дверь. На пороге в светло-зеленом платьице в тон глазам остановилась Селестина Сирин. Лунный свет попал на Игоря, тот закричал, превращаясь.

— Уходи, — крикнул ей вскочивший с пола Себастьян, но она уже закрыла дверь изнутри. Распахнулись ставни. Весь дом заполнился лунным светом.

— О, Боги. Он… он… он оборотень?! — она с ужасом смотрела перед собой.

Превращение завершилось. Оборотень бросился на них.

— Назад, — Себастьян оттолкнул её, возводя невидимый барьер.

Раздался звон стекла. В комнату, разбив окно, ворвалась белая тень.

Волкодлак яростно сражался с барьером, постепенно отодвигая его всё ближе и ближе к паре магам.

Если бы Себастьян тогда догадался спросить Селестину, кто рассказал ей, как войти в Заколдованный Дом.

Белая рысь вцепилась когтями в спину оборотня и начала драть его. Тот взвыл от боли. Завертелся на месте, пытаясь скинуть её с себя… Начал кататься.

Себастьян вытолкнул в разбитое окно Селестину.

Уже почти сам вылез, когда зубы волка-оборотня сомкнулись на его ноге. Зверь сжимал челюсти всё сильнее, затягивая его в дом.

Рысь с трудом поднялась на качающихся лапах и снова бросилась на волкодлака. У неё не было ни единого тёмного пятнышка. Каникс встретился взглядом с пронзительно-синими умными глазами и оторопел. Оборотень отпустил свою жертву, не успев прокусить ногу до крови.

— Себастьян! Себ, рысь не справиться с ним! Как ей помочь? — Селестина от волнения переступала с ноги на ногу за окном.

— Свяжем его, как только… Сейчас!

Волк-оборотень сбросил с себя рысь. Та попыталась подняться. Он разодрал её переднюю лапу в кровь и уже изготовился вцепиться ей в горло, когда… Две с медным блеском молнии связали оборотня. Из раны неподвижно лежащей рыси медленно текла кровь, окрашивая шерсть и пол красным.

Оборотень рвался из магических пут, но не мог разорвать их. Обессилив, он с ненавистью следил за связавшими его. Себастьян пролевитировал рысь из домика: она была без сознания, если можно так говорить. Потом выбрался сам. На пару с Селестиной восстановили защиту.

— Ты чего? — Себастьян с удивлением посмотрел на её пальцы, которые светились в темноте, отступая назад.

— Извини, но я должна это сделать, — перед его взглядом промелькнули лицо Селестины, кусочек звездного неба, а потом повисла тьма.

Юношу привело в себя мягкое прикосновение. Мелисса склонилась к нему. Её руку рассекал такой же шрам, как и лапу рыси.

Как он мог не понять это ещё тогда?! Ведь всё было так очевидно.

— Селестина сказала, что вы восстановили защиту, — её пальцы нежно коснулись его волос. — Не сердись на неё: она хотела как лучше. С рысью всё в порядке, — добавила она, заметив его ищущий взгляд. — Мы её вылечили. Селестина для этого меня и позвала

* * *

Сейчас…

— Мели, так это была ты?… Тогда в Заколдованном Доме, — он отогнал туман воспоминаний.

Рысь стояла рядом. Себастьян наклонился вперед. Его пальцы скользнули по той лапе, которую когда-то разорвал оборотень. Шелковистая шерсть мягко льнула к коже.

Рыси уже не было.

Под его пальцами извивался гигантский серебристый уж, который тут же заскользил прочь. Он остановился у зеркала, свернулся кольцами.

Над этим местом воспарила совка. Она облетела комнату. Себастьян встал. Птаха приземлилась на его вытянутую руку, осторожно обхватив палец когтями. Светло-коричневая полоса тянулась по её спине. Янтарные глаза внимательно следили за ним.

* * *

Тогда…

Это произошло в восьмом классе. С неба светила полная луна.

Каждое полнолуние с тех пор, как они узнали секрет Игоря. Они все вместе гуляли по окрестностям в звериных формах: Лекс — лось, Каникс — черный пес-полукровка, Сергей — крыса, а Игорь, как всегда, волк-оборотень.

Ведь всем известно, что вервольфы, в отличие от других оборотней, проявляют агрессию только к людям.

Ветер донес до них чей-то нежный волнующий аромат. Волк-оборотень бросился вперед и вниз, по склону холма, там виднелось четыре девичьих силуэте.

Как назло лось запутался рогами в ветвях кустарниках. Сергей куда-то исчез. Себастьян преградил оборотню дорогу. Они сцепились, покатившись вниз по склону.

Волк всегда сильнее собаки, даже собаки полукровки (наполовину волка). Оборотень брал верх. Его клыки сжали горло пса. Сквозь густую шерсть они подбирались к нему все ближе и ближе. Вот они уже царапнули кожу. Ещё немного и мертвая хватка сдавить горло пса.

Неожиданно волкодлак разжал челюсти, взвыв от боли. Маленькая серая совка заходила на второй круг, целясь ему в глаза. Она нещадно драла своими маленькими коготками морду зверя. Полукровка успел разглядеть светло-коричневую полосу у неё на спине прежде, чем она ускользнула от грозно щелкнувших челюстей оборотня.

Пёс тоже старался не упустить случая.

Оборотню теперь приходилось нелегко: его на пару терзали полукровка и совка.

В этот раз птичке не повезло. Изловчившись, оборотень поймал её крыло и сжал его. Что-то хрустнуло.

Совка была такой маленькой, что волк запросто заглотил бы её целиком. И разжав челюсти, он изготовился сделать именно это. Но она смело клюнула его в нос. «Добыча» оборотня ускользнула от него: серый комочек прыгал по земле.

Подоспела подмога: рога лося сбросили оборотня, прижали его к земле. Отряхнувшийся, полукровка поднялся и крепко сжал горло волкодлака. Откуда-то выскочила Натали. Тряхнула светло-русыми короткими кудрями. Она смотрела на эту картину широко распахнутыми от ужаса небесно-голубыми глазами. Подхватила прыгающую по земле совку (та не могла взлететь из-за сломанного крыла) и, прижав её к себе, поспешила исчезнуть.

Четверо друзей тогда здорово посмеялись утром. У Игоря ещё всё лицо было исцарапано. А Линкс почему-то оказалась в больничном крыле с переломом.

* * *

Сейчас…

— Это была ты? — Себастьян провел пальцами по шелковистым перьям. Он сжал птицу в кулаке (она как раз туда поместилась) и прижал к сердцу. По его пальцам пробежали серебристые искры. Он прижимал к себе уже не совку, а невысокую девушку. — Это всегда оказывалась ты?! И ты ещё смеешь думать, что я откажусь от тебя? Да, ни за что! Как долго ты работала над этими формами?

— Пусти, — Мелисса отступила на несколько шагов. — Нисколько! Понимаешь, нисколько! Это врожденное, — Каникс с трудом заставил себя сосредоточиться на её словах: она была ещё более соблазнительна и прекрасна, чем всегда. Только вот в глазах страх. Так она боится его потерять? Наивный ребенок. — Зверомагия не случайно под запретом. Оба мои родители были зверомагами. И вот… Эта способность начала проявляться ещё в детстве, почти с колыбели… Я… в отличие от своих родителей и тебя, то есть обычных зверомагов, я нуждаюсь в превращениях… почти как… Это очень близко к оборотничеству, только не зависит от фаз Луны. Но не превращаться я не могу. Иногда у меня появляются новые формы… Просто смотри, ничего не говори и самое главное не бойся, — казалось она вот-вот разрыдается. — Садись.

На полу застыл забавный невысокий зверёк с длинными серповидными когтями. Его покрывала густая коричневая шерсть, свисавшая бахромой. По бокам вместо белых полос тянулись еда заметные светло-коричневые. Большая кунья голова. Зверь зевнул, демонстрируя ряды острых хорошо развитых зубов, и прошёлся по комнате, смешно переваливаясь, словно прихрамывая.

Себастьяну же было не до смеха. Он застыл в кресле, напрягшись: росомаха. Она самый опасный зверь, не привыкший отступать. С ним предпочитают не связываться. Даже медведь, который раз в десять, если не больше, тяжелее её, старается не поворачиваться к росомахе спиной. Собаки часто отказываются идти на этого зверя. Если голод вынудит, она справиться и с лосем. Росомаха не отступит и перед человеком, защищая себя.

Аккуратные ушки двигались на лобастой голове, чуткий нос вздрагивал. Зверь двигался по спирали, она всегда так ходит, приближаясь. Росомаха подошла вплотную, осторожно поставила лапы (одну на руку, другую на колено), стараясь «не разрезать» слабую человеческую плоть острыми когтями. Мужчина взял её под этими когтями. Поднял Мелиссу, застывшую на месте зверя, и сам встал.

— Не плачь, только не плачь, родная, — он поцеловал ей руки. Прижал к себе, неловко погладил по светлым волосам. — Мне всё равно, что у тебя нет тени, что ты связана с мечом… и все эти звериные формы. Ты чего?

— Я не…

— Я уже понял, что ты не управляла всеми этими животными. Подожди, но тогда… Ты что же ничего не можешь вызвать сквозь время?

— Конечно. Время — незыблемо. Его нельзя повернуть вспять… Нельзя вернуться назад и переделать сделанное. Иначе бы мир лихорадило, — она нежно улыбнулась ему. — Я, по-моему, тебе это уже говорила.

— Значит ты не вызывала дракона сквозь время?

— Не вызывала, — она помрачнела. — Что ты знаешь о волшмагических превращениях?

— Кажется, способность превращаться в существо, обладающее магическими свойствами, — он с недоверием посмотрел на неё. — Но ведь это… это же глупый миф неколдунов?

— Нет. Хотя это очень… редкое явление, — она нервно кусала губы и говорила всё тише.

— Дракон! — вспомнил он. — Белый дракон?

— Да, и в противовес ему феникс.

— Феникс? А почему не единорог?

— Я пила их молоко, — два испуганных глаза взглянули на него из-за золотистых волос и тут же погасли.

— Ничего, — неокрепшим от удивления голосом проговори Каникс. — Ничего, справимся, — он прижал её к себе. — Если что, то и я…

— Нет! Не смей! Даже не думай! — Линкс испугалась за него. Она беспокоится о нем. Это так приятно. — Самое трудное при волшмагических превращениях — сохранить контроль над формой.

— Но ты неплохо справляешься. Подожди, дракон белый альдбунский? — он с напряжением всматривался в её лицо.

— Да, ты всё-таки догадался, — она как-то печально улыбнулась.

— Просто теперь я понял, откуда взялся тот дракон. Ты свои глаза превратила в глаз дракона. Нужно ведь не просто слезы дракона, а слезы влюбленного дракона, — его пальцы зарылись в её волосы. Девушка судорожно вздрагивала. — Мели, моя Мели. Я… Ты ведь мне веришь?

— Да, — она попыталась отстраниться или хотя бы заглянуть ему в глаза.

— Тогда поверь, что и всё произошедшее было необходимо, — он прижал девушку к себе ещё крепче, не отпуская. Его вторая рука скользнула по её спине вниз.

— Хорошо. Пусти меня, пожалуйста, — ей удалось вырваться. — Ты себе слишком много позволяешь.

Себастьян хитро улыбнулся:

— Когда я был в собачьем облике, мне было многое позволено.

— Но я же этого не знала, — жалобно проговорила она.

— Конечно, только догадывалась… Ладно, я пойду. Ну, хоть поцелуй меня… Ну, пожалуйста, на прощание.

Закусив нижнюю губу, девушка с нежность посмотрела на него. Поколебавшись, она послала ему воздушный поцелуй.

— Нет, Мели. Я так не согласен.

— Ладно, — она осторожно коснулась его губ своими, а он и не думал отрываться от них. — Хватит, — она отстранилась минут через пять.

— Нет… ещё немного… У тебя такие сладкие губы, — он всё же убавил свой пыл, заметив её взгляд. — Наверное, мне пора идти…. Подожди, а где Метель?

— Её забрали. Я ничего не смогла сделать. Они хотят узнать… Тебя это не касается: это мои проблемы.

— Нет, касается, — твердо проговорил он. — Теперь это наши проблемы. Завтра я всё улажу. Обещаю. И привезу её сюда. Ты поняла?

— Да.

— Хорошо. И ещё. Почему те пришли? Я не понимаю.

— Ты оставлял меня у себя в августе, потом приезжал позже, и я была у тебя на Новый год… Здесь ничего не скроешь. Ты забыл?

— Нет. Но ведь… Ладно, забудь… с утра официально объявим о нашей помолвке… Понятно? — он добродушно усмехнулся, как большой пес.

— Да.

— Ах, чуть не забыл, — он забрал у неё кольцо. — Оно подождёт до августа, если… А это на сейчас, — из внутреннего кармана куртки он извлек небольшой сафьяновый футляр.

— Это мне? — она неуверенно сжала пальцами его подарок. — Спасибо.

— Сначала посмотри, что там? — Каникс с нежностью взглянул на неё. Его забавляла эта её детская непосредственность, хотя часто она же ему и мешала.

Девушка нажала на замочек. Крышка поднялась. На темном бархате лежал гарнитур белого золота: воздушное колье, изящные серьги, тонкие браслеты, кольцо, поблескивая золотистыми топазами. Несколько шпилек с теми же камнями.

— О-о-о! — вырвалось у неё. Потрясенная она посмотрела на Себастьяна. — Я не могу это принять…

— Можешь. Тебе это очень пойдет. Помочь примерить? — его голос приобрел удивительную глубину. Мелисса, судорожно сглотнув, кивнула. — Сейчас, — он осторожно вдел ей серьги, щелкнули английские замочки. Он закрепил ей волосы шпильками. Его пальцы задели тонкую шею, застегивая колье. Его руки скользнули вверх по её после щелчков замочков браслетов. Он обнял девушку. — Какая ты доверчивая, Мели, — и поцеловал её шею, халат оказался на стуле. — Я подожду необходимые семь часов, чтобы узнать, что ты от меня скрыла… И сколько потребуется до… — Каникс уложил девушку, укрыв ватным одеялом. Выходя из комнаты, он странно улыбался. — Теперь тебе не отвертеться… ни за что…

Магия позволила ему запереть дверь из собачьего тела: Чёрный пришел в этот дом, он же его должен и покинут. Шел снег. Кружась, он ложился на густую шерсть полукровки, бежавшего к Серебряному единорогу.

Отряхнувшись, пес вошел в дом. Себастьян гордо окинул взглядом зашитые дубовыми панелями стены: очень скоро он введёт сюда хозяйку.

Каникс прошел в библиотеку, уселся у горящего камина. Он кому-то позвонил, и о чем-то долго спорил. И, наконец:

— Да, в десять утра… Разумеется… Я и моя невеста… Нет, только я… Да, благодарю… Да, до свидания, — он потер руки. Но было ещё кое-что, не дававшее ему покоя. Что-то связанное с Вестниками Смерти.

Неуловимое движение кисти — Хрустальный Рассказчик застыл на его пальцах. Увы, возможности этого магического инструмента были ограничены: он показывал лишь то прошлое, которое непосредственно влияло на жизнь человека.

Свет заиграл на выступивших гранях шара. Себастьян повернул его. Свет — уносил мужчину с собой.

* * *

Тогда…

Утонченный Убийца взялся голыми руками за рукоять меча. Казалось, силы переливаются из него в человека. Цепи отпустили Себастьяна. Он упал на холодный пол. Лекс бросился на помощь крестному. Меч же висел в воздухе у горла Тёмного Повелителя. Тот побледнел, по его виску текли капельки пота.

Убийца склонился к ним, подростку и его крестному. Помог мужчине встать на ноги. Утонченный был невысок и довольно хрупок… по крайне мере на вид.

— Вам стоит опереться об меня, — прозвучал нечеловеческий голос из-под синей маски, словно камень тёрся о камень. — Нужно спешить. Убийца прикроет нас.

— Хорошо, — рука мужчины легла на плечи Утонченного. Пронзительно-синий камень. Где-то он уже видел такой цвет.

— Пойдемте, — снова прошелестело из-под маски. — И вы тоже, — он махнул рукой Лексу.

Втроем они медленно двинулись прочь. Дверь камеры захлопнулась за их спинами, собравшись из обломков. Оставшийся там Тёмный Повелитель разразился им вслед руганью. Но сам он не мог освободиться.

Напротив дома, под сенью деревьев их ждали Анна и Роман. Через пару минут, словно угорелый кошки, из парадного входа выскочили Игорь и второй убийца, с золотистым камнем.

— Нужно спешить, — проговорил тот из Утонченных, который выскочил из дома. Ветер крепчал, ломая ветви деревьев.

— Отойдем подальше. А то лишних затянем, — с синим камнем медленно побрел, поддерживая Каникса и едва не спотыкаясь.

— Я вам помогу, — Игорь подхватил Себастьяна под вторую рука. Теперь можно было идти быстрее.

Минут через пять Убийца с синим камнем резко остановился:

— Дальше идите одни. Портал открыт… Я потом вас догоню… А то они слишком быстро очухались, — он развернулся и побежал назад, по тропинке.

Воздух заколебался впереди, появилась едва заметная щель. Она висела довольно высоко, и подросткам пришлось прыгать в неё. А она, поглотив троих взрослых, захлопнулась перед огромными тенями.

На другой стороне портала ветер шевелил зеленую траву на лугу и округлом холме. С золотым камнем провел их сквозь небольшую дверь в холме. Казалось, что она призраком, выступала на его поверхности.

— Вас ждут, — они остановились в каменном мешке. — Я позову. Прощайте, — Утонченный Убийца ушел сквозь стену.

— Игорь, с вами все в порядке? — из теней выскочила высокая темноволосая женщина с невероятными зелеными глазами.

— Да, только вот Себастьяну как всегда досталось?

Она всплеснула руками:

— Поешьте, — возник накрытый стол: кружки, кувшин с молоком, холодное мяса, картошка и салаты. Неверный свет факелов рассеял тени. Селестина влила в Себастьяна какое-то лекарство с отвратительным запахом. — А где второй?

— Тот с синим камнем? Он зачем-то вернулся, — договорить Игорь не успел. Второй Утонченный оперся о косяк, а потом рухнул у входа. Его темно-синяя одежда местами стала черной от крови, которая текла из ран, впитываясь в камень.

Побледневшая Селестина протащила его куда-то через вторую дверь, отказавшись от помощи. Она вернулась примерно через четверть часа и погрузилась в растворы, из которых привыкла творить лекарства, сверяя время по песочным часам.

Притихшие гости доедали поздний ужин или ранний завтрак. Скорее первое.

— Вот лекарство, Игорь, — она протянула рыжеволосому мужчине сосуд с ароматной жидкостью, с поверхности которой срывались пузыри и таяли у потолка. — Выпей его прямо сейчас, пока чары не перестали действовать, — что-то где-то мерно щелкнуло. — Мне уже пора, — Селестина Сирин взяла в руки тяжелый поднос, груженный пузырьками с лекарствами.

— Я отнесу, — Себастьян чуть ли не силой вырвал его из её рук. — Куда идти?

— Прямо. Двери сами открываются, — она пропустила Каникса и лишь, когда дверь стала закрываться, словно опомнившись, попыталась удержать его.

Узкий и низкий коридор изгибался вверх-вниз. Неяркий свет исходил, казалось, отовсюду. Вторая дверь — лишь контур, обозначенный на камне, — исчезла, пропуская его.

Мужчина вошел и остолбенел. Его взору предстала просторная круглая комната с огромным белым камнем в середине. Часть противоположной стены была зеркальной… У Каникса отчего-то пересохло во рту, а ладони взмокли. В комнате витал легкий аромат мяты и мелиссы — полузабытое сочетание.

У зеркала стояла невысокая босоногая фигурка. Маленькие узкие ступни, крепкие прекрасно очерченные ножки. Длинные золотистые волосы, которые укладывали на умной головке изящные руки с тонкими запястьями. Из одежды была лишь нижняя рубаха без рукавов, опускавшаяся чуть ниже упругих ягодиц.

Самое лучшее поставить все на пол и уйти. Но вот только дверь куда-то исчезла.

Мужчина шагнул вперед. В зеркале отражалась высокая грудь, которая, казалась, пыталась разорвать льняной плен. Огромные золотистые глаза под прямыми бровями, родинка на щеке.

— Куда ставить, Мели? — та испугано отскочила от зеркала, развернувшись к нему лицом и пытаясь закрыться руками. Трясущимся пальцем указала на небольшой столик, которого не было пару секунд назад. — Пол холодный. Зря стоишь босиком. Мели?! — девушка повторила жест. — Хорошо, — Себастьян развернулся на 180 градусов.

Легкий шум у него за спиной сообщил, что Линкс открывает какие-то баночки с подноса. Каникс закрыл глаза, пытаясь не воспринимать реальность. Но запах напоминал о ней. К легкому аромату мяты и мелиссы добавился терпкий запах мазей, ускоряющих заживание. Мужчина услышал шипение — её шипение: мазь попала внутрь раны.

В комнате повисло специфическое амбре укрепляющего зелья. Себастьян взглянул на наручные часы. Шелест ткани за спиной.

— Мели, я могу повернуться? — в ответ тишина. — Я уже устал так стоять. Ты как хочешь, а я… — он развернулся.

Сама Мелисса стояла к нему спиной, одетая в свободные брюки и просторную блузу, рядом со стулом (Но его здесь не было?! Когда Каникс вошел в комнату его здесь не было, как и стола), на котором висел лишь белый платок, и спешно застегивала широкий пояс с металлическими пластинами.

Себастьян подошел к девушке ближе и, по пути медленно стянув со стула платок, спрятал его в кармане. Мужчина достал из-под стула высокие ботинки на шнуровке.

— Всё-таки обуйся, Мели. Пол очень холодный, — их взгляды встретились. Девушка прикрыла горло рукой. Какая-то настороженность сквозила в каждом её жесте. — Хорошо-хорошо, — Себастьян отступил, примирительно вскинув руки вверх.

Линкс уселась на стул, обулась, плотно зашнуровав серую обувь, прикрыла её просторными штанинами. Одновременно с этим она умудрилась вытащить из прически широкую прядь и прикрыть её горло. Мужчина поймал себя на том, что разглядывает девушку чуть ли не в упор, пытаясь за этой бесформенной одеждой увидеть ТЕ формы. Её взгляд заставил его одернуть себя.

Девушка указала ему на второй стул (Второй стул?!). Налила ему молока в высокий стакан и пододвинула часть еды.

— Спасибо, Мели, но я уже поел… А вот выпить, — виновато улыбнувшись, она пододвинула к нему крынку с молоком. — Понятно, здесь действует сухой закон. Тебе оставить молока?! Нет? Ах, да, ты же его не пьешь, — девушка занялась холодными мясом и салатами из овощей и фруктов под сметаной. Мужчина осушил стакан в одни глоток, взял серый хлеб. Он пытался заглянуть в неглубокий вырез её блузы. — Мели, что с тобой?

Линкс побледнела. Пол тряхнуло. Она вскочила. Каникс тоже поднялся. Он всматривался в её глаза, но не видел там ничего кроме ужаса.

Девушка попятилась. Каменные плиты пола пошли волнами. Мелисса споткнулась. Себастьян подхватил её. Пряди сдвинулись с горла, оголив пару уродливых шрамов, тянувшихся от одной артерии до другой, словно кто-то спутал её тонкую шею с экзотическим фруктом и решил отрезать себе «дольку».

— Кто?! Кто это сделал? — мужчина почувствовал, как в нем закипает гнев. — Утонченные Убийцы?… Нет!.. Вестники?… Сейт? — она мрачно кивнула. Он поставил её на ноги. — Когда это… — его пальцы коснулись грубых рубцов. Она вздрогнула и показала четыре пальца. — Через четыре года после гибели Натали и Лекса?… Нет?… Четыре года назад? Нет… Через четыре месяца после гибели Лексов? Убью мерзавца.

Пол дыбился под их ногами, как водная гладь в шторм. Посыпались камни. Мелисса от толкнула мужчину. Свет померк перед его глазами.

Когда Каникс очнулся, вокруг были Вестники Смерти. Мелиссу привалило камнями, кровь текла из её ран. Он попытался дотянуться до неё, дотронуться, но его оттащили в сторону, несколько раз пнули. В том числе и по лицу.

— Хватит, Сейт, — холодно приказал высокий человек.

— Вы?! — Себастьян был поражен и почти не сопротивлялся, когда его привязывали.

— Отпустите, хотя бы детей, — Селестину приволокли силой, а она отчаянно сопротивлялась, пытаясь освободиться. — Что вы с ней сделали? — она с ужасом смотрела на обездвиженную Линкс.

— Себастьян, ты в порядке? — Игорь не тратил сил и был собран, выискивая возможность.

— Да. А ты?

— Я тоже.

— Лекс? Роман? — продолжил Каникс и его тут же ударили.

— Все в норме.

— Все в порядке, крестный, — в один голос ответили подростки.

— Анна? — Себастьяна снова ударили.

— Да, — девочка-подросток стояла гордо выпрямившись.

— Поднимите её, — Тёмный Повелитель мерно прошел по осколкам камней мимо них. — Приведите в чувства, — кто-то из Вестников плеснул в лицо Линкс водой, двое других держали её за руки. — Ну-ну, лапочка, не стоит притворяться, — он ударил девушку по лицу. — Что ж?!

— Может убить кого-нибудь из них? — услужливо предложил Сейт.

— Где Сергей? Вытащите его! У Линкс его точно нет.

Всех остальных пленников обыскали по очереди, наконец, из кармана Лекса извлекли серого пасюка. Магией ему вернули человеческий облик, но он всё ещё прибывал без сознания.

— Оставьте его! — холодно проговорил Тёмный Повелитель. — Скоро сам очнется. Что ты говорил, Сейт?

— Я предлагал убить кого-нибудь из них. Например, Каникса или Лекса.

— Нет. Я лучше позову Чёрных Призраков. Ты слышала, Мели? — он снова ударил девушку. Та подняла голову, гнев пылал в её глазах. Оттолкнувшись от пола, Линкс ударила ногами Тёмного Повелителя. Тот упал, ударился о камень и замер.

— Тварь! — Сейт ударил её по почкам. Девушка согнулась от боли. Второй удар рассек ей губы, потекла кровь. Кинжалом он разрезал ткань блузы, из ранки проступила кровь. Лезвие упёрлось ей в горло. — Ну, что? Теперь ты не такая смелая? — его пальцы коснулись кожи на её груди. Линкс передернуло от отвращения. — Ты ещё пожалеешь о своей глупости.

Извернувшись, она прокусила его руку. Сейт вскрикнул. Хороший пинок в промежность заставил его согнуться. Девушка сплюнула его кровь. Её губы беззвучно шевелились.

— Ах, ты! — Сейт перехватил нож, собираясь вонзить его ей в сердце.

— Стой! — Тёмный Повелитель поднялся. — Ну-ну, не нужно его так злить, Мели. Ты знаешь, что мне нужен только Кубок Крови. Как мне его получить? Отвечай! — последовало несколько пощёчин. По лбу Линкс потекли бисеринки пота. — Не стоит… Ты ведь ещё полностью не восстановилась. Ты не сможешь позвать их на помощь…

— Вот, именно, — подала голос Селестина. — В таком состоянии… она не сможет вызвать Кубок… Его, как и другие кубки, хорошо спрятали в своё время.

— Твои люди перерезали ей горло! Что она может тебе сказать? — горько бросил Себастьян. Магические путы крепко держали его, он не мог вырваться, только содрал кожу до мяса.

— Мели. Мели, — Темный сочувственно покачал головой. — Мне нужен Кубок. Как только я получу его, я отпущу их всех, — она отрицательно мотнула головой. — Ты мне не веришь? Очень жаль… Да-а. Если бы ты не наняла Утонченных, чтобы поймать Крысу… Без его метки вас не возможно было бы найти. Его метка, помогла нам пройти сквозь всю эту защиту…

— Это было не легко, — проговорил один из Вестников. — Извините, господин.

Линкс посмотрела на него как-то лениво, перевела взгляд на Селестину Сирин и чуть заметно кивнула. Та, сглотнув, дрожащим голосом заговорила:

— Кубок Крови… Тебе ведь нужна власть над ним… Здесь особая защита… Она не может даже его вызвать: это убьет её. Нужно другое место. Например, подвалы в том доме, где вы были…

— Это так? — Повелитель повернулся к Мелиссе, которая с едва сдерживаемым гневом смотрела на Сирина. — Так? Я спрашиваю?! — последовала несколько ударов, девушка нехотя кивнула. — Мило.

— Ей нужен Синий Камень, чтобы говорить. Он в шкатулке. Я могу её взять, но только сама Мели должна достать его… иначе он не будет действовать.

Они все оказались в подвале ТОГО дома. Обширная восьмиугольная зала с колонами, увитыми хороводами сатиров и нимф. Мелиссе протянули шкатулку. Она нехотя взяла её, открыла, трясущимися пальцами с трудом застегнула серебристое ожерелье с пронзительно-синим камнем, которое скрыло уродливый шрам.

— Кубок, — потребовал Тёмный Повелитель.

— Это проклятая вещь. Драконы, единороги, фениксы и другие магические существа почти бессмертны. Когда они умираю, кровь их попадает в Рубиновый Кубок…. А ты и так выпил много крови единорогов.

— Я всё это знаю, — он оборвал её.

— Кто выпьет из этого Кубка, — продолжили Мелисса, у неё был красивый голос, — не будет более человеком. Он превратиться в Чёрного Призрака… со временем…

— Сейт, — Вестник шагнул вперед, выхватив кинжал. — По-моему кто-то слишком о тебе беспокоится, Мелисса Минт Линкс. Думаю, его взгляд волнует тебя. Но это продлится не долго: господину Каниксу не стоит видеть то, что здесь произойдет. Действуй, Сейт, — Сергей зашевелился за спиной Тёмного Повелителя, с трудом поднялся.

— Нет, — девушка побледнела. — Нужен свет полной Луны. Сегодня та самая ночь…

— И кровь… Не пытайся обмануть меня, деточка… Я читала архивы Рысовых… Я ведь убил их… и тех, кто пытался спрятать их дочь.

— Мерзавец! — она побледнела ещё больше.

Сейт шагнул к Каниксу, схватил его за волосы и дернул его голову вверх. Остриё кинжала было направлено в один из его глаз. Себастьян дернулся, но Вестник крепко держал. Лоб Мелиссы покрылся потом: лезвие остановилась, и Сейт не мог заставить клинок сдвинуться. Сергей ударил Линкс, девушка упала. Лезвие резко рванулась вперёд.

Через мгновение вместо двух выразительных черных глаз было два провала, из которых сочилась кровь и…

Багряные отсветы заполнили комнату. Темные громады — Чёрные Призраки — скрывавшиеся в тенях колон, сдвинулись ближе к центру, где появился небольшой розовый круг.

— Это очень старый ритуал, — Мелисса Минт поднялась, потирая свежий синяк на спине и пряча глаза, — бой на мечах. Ты ведь знаешь, как это делается? — она отстегнула камень и, отбросив его в сторону, вступила в круг. Тот потемнел. В руке девушки возник клинок.

— Отлично знаю, — Тёмный Повелитель, сбросив мантию, шагнул вслед за Линкс. Это был жилистый мужчина среднего роста. Черты его лица некогда были благородными, но ненависть и высокомерие выжгло их, превратив в уродливую маску. Круг потемнел ещё больше.

Двое в круге обменялись ударами. Пролилась первая кровь: пробившись через защиту, клинок Тёмного Повелителя рассек лицо противника. Круг снова потемнел, словно набирая сил.

Селестина осторожно переместилась ближе к Александру Лексу, который вполголоса рассказывал происходящее в зале ослепленному крестному:

— Лекс, когда начнет проявляться Кубок… Ты его увидишь… Используй Заклятие Обезоруживания… обезоружь Тёмного Повелителя, — парень неуверенно кивнул. — Сергей?! — громко заговорила отошедшая в сторону Селестина Сирин. — Ты подлец и глупец. Не уже ли ты думаешь, что он не убьет тебя, пощадит? — она старалась говорить как можно с большей издёвкой в голосе. — О, да, он пока что терпит тебя. Но он не прощает ошибок и неудач… и тех из-за кого произошли провалы то же…

— Заткните её, — зло бросил Серенд. — Только поаккуратней, ради её брата.

Сейт лениво ударил женщину, толкнув её на место, где она до этого стояла, и продолжил следить за боем.

Клинки пересеклись. Кровь текла из множества ран. Ореол наливался красным, круг расширялся. Он достиг уже десяти метров в диаметре. В центре круга засверкали красные сполохи. Что-то похожее на шаровые молнии летало в воздухе там же. Молнии метнулись прочь, исчезая. В центре во всей красе можно было увидеть Кубок Крови. Он сверкал алым. Обычный отполированный прозрачный винно-красный камень, которому предали требуемую форму.

Мелисса Минт Линкс нанесла удар: ей удалось дотянуться. Тёмный Повелитель взвыл от боли: его кровь упала на отполированные камни пола.

Кубок обрел объем, он висел там…

— Мой Кубок! — Темный, забыв обо всем, шагнул ему навстречу.

— Сейчас! — бросила Мели, обретя в круге голос. Она лежала на холодном полу, истекая кровью. Её губы неслышно шевелились, кажется, она читала какое-то заклятие.

— Без оружия! — вскрикнул Лекс. Маленькая золотистая молния метнулась из его медальона к мужчине в круге. Меч Темного отлетел. Мелисса с трудом увернулась: клинок едва не пронзил её плоть. Её собственный меч вошел в Тёмного Повелителя снизу. Убийца Демонов пронзил его сердце, когда тот повернулся к Лексу лицом.

Круг распался. В руках магов были посохи, а не мечи.

— Нет! — заклятие, шевелившееся в медальоне Тёмного Повелителя, сорвалось с его посоха. Лекс воспользовался простейшим заклятием защиты. «Нити», которые всегда связывали их серебристыми лучиками света, появились снова. Сосредоточившись, Александр гнал энергию вперед, от себя… Медальон Тёмного Повелителя вибрировал, покрываясь трещинами.

Мелисса с трудом поднялась, опираясь на посох.

Медальон Тёмного Повелителя разорвало. Осколки бука и кусочки чешуи василиска разлетелись, раня людей вокруг него. Но он ещё не сдался…

Второй удар приняла на себя Линкс… огненный сполох, пронеся между двумя магами. Посох Тёмного раскололся и вспыхнул… лишь пепел дерева гингко (того, которое переживало ядерные взрывы) упал на каменный пол.

Убийца Демонов уже давно пожинал жатву из Чёрных Призраков, которые стремились покинуть зал. Но меч настигал всех выбранных им жертв.

Тёмный Повелитель и не думал сдаваться. Собрав остатки сил, он…

Сергей ударил раньше, в спину, как всегда. Темный качнулся, упал. В душераздирающем крике и вспышке серо-черного пламени его тело перестало существовать.

Красное свечение исчезло, а вмести с ним и Кубок Крови.

— Себастьян! — Лекс бросился к крестному, который лежал на холодном полу. Секундой позже рядом возникла и качавшаяся от усталости Мелисса, бледная как покойник.

Через двустворчатые двери в залу входили люди из спецотдела. Вестники Смерти стремились скрыться. Крысе это точно не удалось.

Линкс заступила дорогу к Себастьяну. В комнату впорхнуло что-то невероятное золотисто-оранжевое. Девушка упала. А это нечто запело.

* * *

Был сумеречный день. Мелисса Минт Линкс села в постели. Она в больничной палате, скорее всего, в школьной больничной палате. Девушка осмотрелась: голые стены, умывальник, над ним зеркало. Из уст девушки вырвался возглас удивления: шрамы исчезли, более того — она могла говорить. Скрипнула дверь.

— О, вижу, ты уже очнулась, Мелисса, — в палату зашла школьный врач: высокая плотная блондинка. — Пение феникса исцелило твое тело, но не прибавило тебе сил.

— Я знаю. Сколько я здесь?

— Три дня. Сегодня четвертый.

— А Себ… А господин Каникс? Что с ним?

— Мы не можем ему помочь. Пение феникса в состоянии исцелить любую самую опасную рану, но оно не восстанавливает потерянный орган. Ты ведь это хорошо знаешь? Мне жаль, — Линкс мрачно кивнула. — Тебе лучше поесть… Что тебя беспокоит? Кстати, Селестина настаивала на снотворном или чтобы тебя здесь заперли… Последнее, думаю, не поможет… Можешь ходить, где захочешь, но к Себастьяну… Если не уверена, что сможешь его поддержать лучше не заходи… Ешь, — она пододвинула к ней еду.

— Спасибо… А как Лекс? — к еде Линкс так и не притронулась.

— Они оба держаться. Себастьян и его крестник считают: ты сделала всё, что могла. Они оба смирились.

— А я нет! Сегодня последний день… Слезы дракона могут исцелять… иногда… Где мой амулет?

— Здесь, как и вещи, — врач открыла прикроватную тумбочку. — Не стоит рисковать такой вещью. И с посохом тоже поосторожней, — она поставила его у тумбочки.

— Амулет ждал меня тысячу лет. Я и так им почти не пользуюсь… Благодарю вас за совет… К господину Каниксу мне, наверное, сегодня лучше не ходить.

— Да. Я рада, что ты смогла принять это разумное решение, — врач развернулась и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Линкс подождала, когда её шаги стихнут в коридоре. Оделась. Закрепила амулет — кусочек сердца белого альдбунского дракона (последнего в своем роде) сросшегося с чешуей в ясене и белом коралле. Взяв в руки посох, подошла к двери, прислушалась.

— Лекс, ты должен держаться… Себастьян нуждается в твоей поддержке, хотя он старается этого не показывать, — Селестина говорила очень мягко.

— Я читала, что некоторые люди могут исцелять… Госпожа Линкс это и сделала тогда? — прощебетала Анна.

— Да. И может попытаться снова. Но это её убьет. Она ещё не полностью восстановилась после вызова Кубка. Надеюсь, Мели ещё спит, а то она может решиться…

— А ещё я читала, что слёзы дракона в состоянии восстановить утерянный орган и исцелить любую рану… только это должен быть какой-то необычный дракон.

— Это глупый миф: драконы не плачу, — печально проговорил Игорь. — А жаль, что таких драконов нет. Сели, что опасного в том ритуале?

— Обычно он заканчивается смертью Хранителя. Мели — Хранитель Кубка Крови. И даже если Хранитель выживает, спустя какое-то время он всё равно погибает. Себастьяну это знать не обязательно.

Голоса говоривших людей становились тише. Мелисса осторожно выскользнула из комнаты и, «накинув» Покров Невидимости, заспешила в сторону противоположной той, в которую ушли люди.

— Ой! — донеслось до неё с другого конца коридора. — Я забыл тетрадь с домашним заданием, — Лекс побежал в палату крёстного.

Линкс едва успела отойти в сторону, освобождая ему дорогу. Девушка запомнила палату, в которую заходил подросток. Дождавшись, когда он уйдет, она проскользнула в туже дверь.

Линкс «сняла» Покров Невидимости, хотя в этом не было необходимости. Но она ненавидела это заклинание.

— Здравствуй… те, господин Каникс, — голос Мелиссы предательски дрогнул. — Я могу побыть здесь?

— Конечно… Только зови меня по имени, — мужчина сел, протягивая вперед руку. С болью во взгляде Линкс сжала его пальцы своими. — Почему ты так долго не приходила? С тобой всё в порядке?

— Да, Себастьян, — девушка прижалась щекой к его руке. Мужчина неуверенно коснулся её другой щеки второй рукой. — Из-за пения я могу теперь говорить сама, без камня… Я не приходила, потому что не могла… Извини, — соленая капелька, скользнув по щеке, коснулась его ладони. Линкс отерла слезы. — Мне… Я должна была увидеть тебя.

— Что жалкое зрелище, Мели? Мне самому противно… Подожди, тебе, что не разрешили меня навестить?

— Да, меня просили этого не делать… Я пришла, как только смогла. Себастьян, я…

— Замолчи… тебе не в чем себя винить: ты пыталась остановить кинжал.

— А следовало воздействовать на державшего его… Я могу? — девушка коснулась его повязки рукой, пальцы соскользнули, задев его небритую щеку. — Тебя побрить?

— Нет… Если хочешь, сними повязку, — говорил он делано безразличным тоном. — Думаю, это не самое приятное зрелище?.. Хотя ты это уже видела.

— Пожалуйста, не злись… и не болтай чепухи. Как насчет шрамов на моём горле, Себастьян? — её пальцы легко и быстро снимали один слой бинтов за другим. — Сможешь открыть глаза?.. Извини.

— Ничего… Только там нет глаз, — мужчина прижался губами к её запястью. — Мели, не уже ли ты хочешь…

— Да, хочу. Никакое чудесное магическое средство не заменит тебе твои глаза, — раздался тихий треск. За девичьей спиной раскрылось два огромных белых крыла… очень подвижных и мощных крыла. Посох Линкс облокотила о тумбочку. Кожа девушки стала местами похожей на чешую. Мелисса Минт села на край больничного ложа, уложив Каникса.

— Что это за шум? — два крыла образовали что-то вроде купала над головой мужчины, скрыв её от света.

— Я ничего не слышала, — руки-лапы с когтями удержали его, голос походил на шипение. Это склонилось ниже, клыки коснулись кожи мужчины. — Слезы дракона сильно жгут, но это единственное средство, которое в состоянии вернуть тебе глаза и зрение… Они очень сильно жгут… Ещё есть время… слезы белого альдбунского, — изменились и глаза Линкс: полностью исчез белок, горизонтальный зрачок тянулся через всю золотистую радужку. Веко стало тяжелым и морщинистым. Похожие на матовые бриллианты слезы покатились по получеловеческому лицу, оставляя борозды в грубой чешую и обжигая нежную человеческую кожу. — Будет больно, но ничего другого я не знаю.

— Ммм, — Каникс застонал. Его руки вцепились в её плечи, которые оставались человеческими. Слёзы дракона наполняли две пустые глазницы.

— Постарайся не моргать… иначе придётся лечить и ожоги… И вспоминай, как ты видел своими глазами и их сами тоже, — Линкс покрылась холодным потом. — Нет, — мужчина закусил губы, — не прокуси их, — её губы изменились, став человеческими, и коснулись его. Себастьян моргнул, когда слезы уже начали обжигать щеки, вытекая из глазниц. Боль и жжение. Мужчина открыл глаза. Над ним было два белых с темными венозными прожилками крыла.

— Мели? — он снова моргнул. Когда открыл глаза, крылья уже исчезли, как и запах нагретых солнцем сосновых стволов. Что-то теплое лежало на его груди. Мужчина скосил взгляд. — Мели?! — он поднялся, подхватив её на руки как нечто невесомое и легкое. Рубаха на её спине была разорвана, теплая мягкая кожа льнула к его ладоням. — Эй, кто-нибудь! — он сунул ей в руки её посох. На его крик вбежали врач и пара охранников.

— Несносная девчонка, ей же было велено отлежаться… О, Боги!.. Ваши глаза?!..

— Мимо нас никто не проходил, в один голос заявили охранники.

— Что с ними? — Каникс не обратил на этих двоих внимания.

— Они восстановились… Вы правильно сделали, что дали ей в руки посох… Её только-только поставили на ноги… Амулет цел?

— Да, — неуверенно проговорил Себастьян: ему показалось… Да, показалось, что у Мели местами драконья чешуя. — Медальон цел. Это хорошо?

— Конечно…

— Что случ… — Селестина остановилась в дверях. — О, Великие Боги!

— Очень хорошо, что вы здесь… Помогите мне отнести её к ней в палату… Быстрее… А вы, господин Каникс, хотите есть?

— Чего-нибудь мясного… птицу тоже можно.

— Глупая девчонка. Она всё-таки вызвала дракона сквозь время… Белого альдбунского, — рассержено проворчала Селестина.

* * *

Сейчас…

Перед глазами мужчины замелькали цветные пятна.

— Себастьян! — донесся до него крик. Иллюзия светотени оборвалась. — Помоги! — и всё стихло.

Каникс вскочил из кресла, готовый защищать Мелиссу, ведь это был её голос. Но её не могло быть в его доме, а значит.

Он схватил куртку и бросился прочь из Серебряного единорога к дому Линкс. Не мало не заботясь о сохранении своей тайны, по пути превратился в собаку.

* * *

Дом Мелиссы Минт Линкс пылал. В отсветах багряного пламени неподалёку мялась возбужденная толпа.

Уже в человеческом обличье Себастьян предстал перед ними. Холодно коснулся взглядом каждого из толпы, те лишь виновато опускали глаза.

Тяжело вздохнув, он бросился в дом. Черт же его дернул наложить это заклятие на Мелиссу — у неё же нет тени.

И ещё этот дым.

А вот и спальня. Мужчина сгреб девушку вместе с ватным одеялом, которым сам и укрывал. Магией извлек из шкафа какую-то вешалку. Дай то Боги, чтобы на ней оказалась вся необходимая одежда.

Каникс выскочил из объятого пламенем дома. Прижимая к себе ещё живой сверток.

— Ведьма! Она ведьма. А он околдован. Чары перестают действовать после смерти, создавшего их. Так гласят легенды!.. А значит… значит надо избавиться от неё, — Каникс узнал бы этот голос из тысячи: он так нежно шептал ему, по ночам десять лет назад.

— Флоренс? — он прижал к себе одеяло с Мелиссой ещё крепче. — Значит она ведьма?! — его брови иронично изогнулись. — Почему же эта «ведьма» не улетела на метле?.. Просто не исчезла? А? Не знаешь? И откуда ТЫ так много знаешь о ведьмах?

— Интересно было бы услышать, что ты на это скажешь? — из тени вышел Сирин.

— Вот именно, — с другой стороны подходила Селестина.

— Может быть ведьма ты? — холодно глянул на неё Себастьян.

— Я?! О, нет! А ты потерял последние мозги, Каникс.

— Не уже ли ты не можешь принять отказа?.. И так мстишь… Ведь при этом, — он кивнул на толпу, — страдают ни в чем не повинные люди, — немного магии заставит её рассказать всё, забыв, что вокруг целая толпа неколдунов.

— Мстить?! Тебе?! — её губы издевательски изогнулись. — Да, кому ты нужен?! Верный пёсик Лексов… Сколько у тебя?! Двенадцать-пятнадцать миллионов… Ты их потеряешь… Сейчас всё выглядит так, словно ты пытался убить эту дурочку… Купил проклятую вещь… Линкс оставила тебе часть своего состояния… Теперь этот пункт её завещания можно будет опротестовать и её кузен, мой дорогой Николя, сможет получить эти деньги… А если удастся опротестовать и остальные пункты… О, Боги, двадцать пять миллионов…

— И надолго их вам хватит? — руки Селестины оторвали сверток от груди Каникса, она сердито взглянула на того снизу вверх. — Что с Мели? Что с ней случилось?

— Я не знаю, — договорить он не успел.

Флоренс тряхнула головой, сбросив заклятие Себастьяна.

Осознав всё произошедшее, она начала медленно пятиться. Толпа напряглась.

И тут, женщина совершила ошибку: она развернулась и побежала. Людской поток хлынул следом.

Был лишь вскрик, потонувший в людском рёве…

Уже звенели сирены: подъезжали пожарные и милиция.

— Я вызвал их, — объяснил сильно хромающий Сирин.

— Спасибо. Селестина, ты можешь что-нибудь сделать?

— Ничего. Ты заварил всё это, тебе и расхлебывать… Я не могу задерживаться здесь надолго: Игорь приболел, — она кивнула на полную Луну.

— Ничего, я справлюсь сам, — Себастьян отстранил ей. И остановился: он не мог решиться сделать непрямой массаж сердца, а её сердце не билось… И здесь было слишком много неколдунов, чтобы воспользоваться соответствующими чарами.

— Ну, что встал, «герой», — зло бросил Сирин. — Натворил, а кто исправлять будет? — он ударил Каникса.

— Сирин, я знаю, что ты зол на меня… но не надо…

— Пока, Каникс. Если что-то будет не так, ты пожалеешь, — размашистым шагом, как обычно, брат Селестины покинул эту местность.

Люди же тушили дом, который сами же и подожгли. Кто-то бросился к конюшне, пытаясь открыть дверь.

— Лошадей уже увезли, — остановила его Селестина. — Ну, ладно, Каникс, мне пора… И ещё, — она добавила тише. — Глава хочет с тобой поговорить… А это колье, — она указала на украшение глазами, — я, по-моему, видела у Флоренс. Проверю это… Не волнуйся: мелиссина библиотека не пострадала… До встречи.

— До свидания, — буркнул Себастьян, делая массаж… Сердце Линкс наконец-то забилось, слабо-слабо. Он укутал девушку поплотнее и пошел прочь от пожарища.

* * *

Каникс донес свой драгоценный сверток до дома. Девушка дышала, но ели-ели.

— Добрый вечер, Себастьян, — окликнул его невысокий мужчина в меховой шубе, выходя из тени. Хозяин Серебряного единорога узнал его.

— Здравствуйте, Глава. Пойдемте, поговорим у меня в доме. Только вот Мели уложу.

— И о ней тоже нужно будет поговорить, — они вошли в дом. Каникс закрыл дверь. Лишь после этого старик заговорил медленно почти без выражения.

— Сергей опять сбежал. Но он не причастен к случившемуся сегодня, — поспешно добавил он. — За поджогом стоит кузен Мелиссы по материнской линии и Флоренс. Это уже точно установлено.

— Им нужны её деньги? — хозяин и гость вошли в библиотеку.

— Не только… — старик уселся у горящего камина. — Даже если они смогут исключить тебя, им всё — равно ничего не достанется: всё отойдет Фонду Поддержке (Мелисса сама его учредила для таких как Анна: очень талантливых магов, происходящих из семей неколдунов) и Школе…

— Но тогда зачем?

— Месть… Люди часто делают глупости из любви… страха или ненависти и в какой-то мере мести… но она нечто особенное. А теперь скажи мне, что за заклятие ты использовал против Мелиссы?

— Ника… — мужчина опустил голову. — Хорошо… Я хотел убедиться, что всё понял правильно про отсутствие у неё тени… и… напрямую спросить я не мог.

— Ах, вот оно что? — казалось, старик сейчас рассмеётся. — О, да, она пользовалась приёмами Утонченных Убийц… страхом перед ними… Она убивала быстро и… изящно, если её принуждали к этому обстоятельства… но Мелисса никогда не убивала по контракту… в отличие от своего кузена… хотя она больший мастер, чем он. Что ещё ты хотел узнать?

— Зачем она отсекла себе тень? — Каникс стоял рядом с кушеткой, не отрывая взгляда от лица Линкс.

— Из-за боли… В некоторых случаях заклятие Абсолютной Смерти не убивает. Оно может отразиться в сотворившего его. Так случилось с твоим крестником. Может вообще не достичь цели или… не убить.

— Но для этого нужна Древняя Кровь? — хозяин дома с удивлением посмотрел на своего собеседника, на секунду оторвав взгляд от своей Мели: та шевельнулось в полудреме.

— Она течет в её жилах… как и в твоих… кровь эльфов-воинов. То место, куда Мелисса вас увела, от одной из погонь, была их разоренная деревня. Последняя деревня эльфов, павшая под натиском черных магов лет десять-пятнадцать назад. Но вернемся к Абсолютной Смерти. Если это заклятие не убило человека, то оставляет ему шрам до конца его дней… который болит, когда нанесший рану использует черную магию… У Мелиссы было три или четыре шрама… Боль становилась невыносимой, и девушка совершила ритуал.

- Моя бедная Мели, — Себастьян устроился на полу рядом с диванчиком, на которую уложил девушку, и крепко сжал её пальцы в своих. — Мне стоило сразу спросить вас об этом… Мне бы она ничего не сказала…

— Может быть. Ты можешь сам снять это? — Глава указал на украшения белого золота.

— Конечно, — Себастьян ласково погладил девичью щеку и коснулся замочка. Багряно-синяя молния заставила его отдернуть руку. — Ничего не понимаю.

— Я этого и опасался… За Мелиссой Минт Линкс придет Тень.

— Что за ней придет? — мужчина поднялся на ноги.

— Тень… Просто Тень… но от Линкс она ничего не оставит. Просто твоей Мели больше не будет, как — будто никогда не было… только в памяти, из которой очень быстро исчезнет даже призрак её образа… Да-а…

— А ярко освещенная комната не поможет? — Каникс с надеждой посмотрел на него, всё ещё «закрывая» собой Мелиссу.

— Не знаю. Тень может возвращаться… Я не знаю ничего, что защитило бы Мелиссу… Домовые, кстати, к ней не приблизятся: для них она проклята…

— Нет! — холодно проговорил мужчина. — Этого не произойдет!

— Утром сюда зайдут люди из спецотдела. Может быть, они смогут снять это… и будь осторожен: кузен Мелиссы ни перед чем не остановиться… До свидания.

— Прощайте, Глава, — Себастьян Каникс сам запер за ним дверь (он не очень любил домовых) и вернулся в библиотеку.

* * *

Была середина марта. Весеннее солнце обжигающими лучами плавило сугробы, сосульки и вечер, удлиняя день.

Маленький домик в два непрозрачных снаружи окна. Всего одна жилая комната, душевая и вечно закрытый чуланчик. Скудная обстановка: стол и стул грубой работы, неширокая кровать с тонким одеялом и тощей подушкой.

Невысокая девушка низко склонилась к очагу и хлопотала над котелком с едой. Неподалеку, на столе, стояла пара тарелок, чашка и чайник.

— О, Мели! — высокий мужчина осторожно проскользнул внутрь дома и тут же по-собачьи принюхался. — Это пахнет божественно. Я принес ещё продуктов и немного шерсти, как ты и просила.

— Ты невероятный льстец, Каникс, — она отвлеклась от котелка на огне и улыбнулась. На девушке были летние джинсы — клёш, блуза с коротким рукавом из зелёного жатого шёлка и меховые тапочки-«сапожки» на маленьких ножках. — Когда я смогу выбраться отсюда?

— Когда поймают твоего кузена, — тяжело вздохнул мужчина.

— Значит когда Пасха совпадет с Троицей, — девушка отвернулась к очагу.

— Не шути так, — Каникс внимательно посмотрел на неё. — И с каких это пор ты стала верующей?

— Ни с каких. К сожалению, это не шутка, — теперь она тяжело вздохнула. — Он не уловим… почти… и сбежать может откуда угодно, — она помрачнела ещё больше, — наверное…

— Хватит. Он забота спецотдела… Всё — эта тема закрыта, — он говорил что-то ещё терпеливо, как с напуганным ребёнком, которого убеждают, что никакое чудовище не может прятаться в его комнате. — Давай поедим.

— Ладно… Всё уже готово, — она обижено закусила губы, раскладывая еду.

Ели они молча. Он, сидя на стуле у камина, она — на краешки кровати.

Себастьян понимал, что вынужденное затворничество претит ей. Линкс всегда была энергичной, а теперь доступные ей дела не давали полностью выхода этой энергии. Каникс коснулся своего свитера: оказывается Мели отлично вяжет, а эту вещь наверняка заколдовала. Сейчас она творила что-то для себя из ярко-васильковой шерсти, его взгляд задержался на корзине в углу… Иногда девушка просила принести ей книги… Но он отлично понимал, что долго так продолжаться не может.

Первая нарушила гробовую тишину Мелисса.

— Господин Каникс, могу я узнать, что это за дом? — холодно, иронично изогнув губы на слове «дом», проговорила она.

— Просто дом… для одного человека… чтобы скрываться. Очень старый дом. Его трудно отыскать. Даже с помощью магии… А тем более человека в нем. Тебе ничего не грозит. Или ты мне не веришь?

— Есть немного, — она жестко глянула на него.

— Но я же не хотел… не хотел… Я не думал, что так получиться… Я…

— Скажи лучше, как тебе удалось избавить меня от ТОЙ ТЕНИ? — Линкс изволила сменить гнев на милость. Она его всего-навсего поддразнивала, но нуждалась в честном ответе.

— Не знаю, — после секундной паузы проговорил он. — Она появилась… Тень… маленькая, слабая и голодная… Твоя кожа иногда светиться серебром… Ну, а здесь…. Я не мог допустить её к тебе и… Я не понимаю, что произошло потом…

— Ты хочешь сказать?.. Нет, ты, наверное, пошутил? — Мелисса внимательно посмотрела на него. Её взгляд проник до самого дна его души. — Хотя, чего я собственно ожидала, если ты так терпишь это…

— О чем ты? — мужчина подался вперед.

— Ты так и не понял? Это одно из лучших чувств на свете… Оно, как правило, возвышает человека, — девушка залилась румянцем.

— Я понял, — он пришел ей на помощь. — Ты не против, если сегодня я всё-таки останусь здесь? — мужчина просительно улыбнулся.

— Ты же здесь хозяин… Тебе решать… За тобой тоже охотятся? — этот вопрос не требовал ответа. Всё и так было ясно: они понимали друг друга почти без слов.

— Да, — мужчина всё-таки ответил: так приятно, когда о тебе беспокоятся. — За мной кто-то постоянно ходит. Не могу только понять кто.

- Либо бесёнок, либо демонёнок, — она скосила взгляд на окно. — Никогда не умела их различать.

Что-то в её голосе заставило Каникса проследить её взгляд. Но там, за окном, он ничего не увидел. Снова взглянул на Линкс: её чутье было лучше его. Долгие годы нелегкой полной опасностей жизни, когда любая тень могла стать оружие в руках врага… Она прожила в этом аду на много лет дольше его…

— Бесёнок за окном… Следит за нами… Защита на окнах от него не спасет, — проговорила она одними губами.

— Ничего страшного, — Каникс уселся рядом с девушкой, уже успев разуться, погладил её руку своей. — Ничего, в ЭТОМ он нам не помешает.

— В чё, — договорить она не успела. Каникс толкнул Линкс, выводя её из равновесия. Она начала подать. Одной рукой он сжал ей плечи, второй подхватил под колени, предварительно стряхнув с её ног тапочки, быстро переложил девушку вдоль кровати. Сверху опустился тяжелый бархатный полог, не пропускавший света. Мужское дыхание обожгло девичью шею.

— Извини, но… я помню, что бесенята хорошие шпионы… но предпочитают не следить за подобными моментами человеческой жизни… Я его обманул, — мужчина отпустил её, отодвинулся и уселся, поджав под себя ноги. — Это особая защита… через неё бесенятам ничего не видно и не слышно… Значит, придут сегодня.

Лишь только он отпустил девушку, как она тут же вся подобралась на другом конце кровати. Её глаза расширились, страх плескался в них расплавленным золотом. Каникс зажёг Магические Шары Света.

— Сегодня или завтра, — наконец она выдохнула. — Да. Но, скорее всего, он дождётся, когда мы разделимся, и нанесёт визит… в компании.

— В компании? — он резко подался вперёд. Отчего Мелисса шарахнулась. — Извини… А я думал, что Уточенные Убийцы работают в одиночку.

— Время Утонченных закончилось двести лет назад. И твой предок приложил к этому массу усилий.

— Что? — его удивление заставило её улыбнуться. — Когда-нибудь ты расскажешь мне эту историю подробнее. А пока что, моя милая Мели, — он сказал это так нежно, что у девушки перехватило дыхание, и лёд обиды растаял, — расскажи мне о своём кузене.

— Когда убили моих родителей. Ты ведь знаешь, как это произошло? — она вся стушевалась: боль такой потери никогда не становиться меньше.

— Мели, если тебе тяжело вспоминать, можешь мне ничего не говорить, — он ласково и осторожно коснулся её руки.

— Нет, надо… Я не хочу потерять и тебя… ты должен знать о нем всё, что знаю я… хотя этого очень мало.

— Хорошо-хорошо… только не надо уговаривать ни меня, ни себя. Ладно?

— Ладно… Моя бабушка по материнской линии… меня назвали в её честь, — она тихо рассмеялась, заметив его недоумение. — Я говорю о настоящем имени, которое она никогда не скрывала. Так вот она сразу решила взять меня к себе. Но мамины сестры были против. Особенно младшая: она считала, что бабушка должна будет заботиться о её ребёнке, рождения которого она ожидала.

— Тебе ведь было тогда лет семь-восемь?

— Да. А что?

— Ничего… Получается, что твой кузен младше тебя лет на восемь?

— Почти… Из-за этих ссор бабушка попала в больницу… Родители отца были в отъезде. А вернувшись уговорили её оставить меня под их защитой. Бабушка согласилась… Через пару лет Тёмный Повелитель решил прийти за мной… И… Если он выбирал себе жертву, то она могла лишь отсрочит свой приговор… Он не останавливался пока не заканчивал с ней… и ему было все равно сколько невинных людей при этом пострадает…

— Я это знаю, Мели, — он помрачнел, — и его сторонники поступали так же.

— Извини. В этот раз бабушка оставила меня у себя… А ещё через два, — голос её сорвался, но она справилась с собой. — Помнишь год, когда я появилась в вашей школе?

— Помню, — он улыбнулся чему-то своему. — Ещё бы мне не помнить… Мне тогда исполнилось тринадцать, и меня посвятили во многие семейные секреты.

— Мне тоже, — она горько усмехнулась. — Только вот до семейных секретов дело не дошло… Тёмный не допустил, — девушка опустила голову и надолго замолчала. — Мои тетки не захотели оставить меня у себя. Я их отлично понимаю: я была источникам опасности. Директор школы, в которой я тогда обучалась, устроил мой перевод в эту школу. Он тогда ещё сказал, что мне лучше было с самого начала обучаться здесь… Мне ведь и амулет брали у местного мастера. Опеку надо мной взяли Сирины… Они Его почему-то не боялись… Да, и у меня теперь было новое имя — Линкс. Единственное, чего я не могу простить своей тетке — это того, что она забрала доли обеих сестер и пыталась присвоить архивы Рысовых… деньги ей удалось. Извини… я, по-моему, сильно отвлеклась.

— Не очень… И так его мать ревновала свою к старшим сёстрам, до ненависти. Потом же стала ненавидеть её… А её сын впитал эту ненависть и перенес на тебя… Всё так просто?

— Это ещё не всё… Мне было тяжело привыкать к новому имени, под которым меня здесь знают многие… И отвратительно жить на содержании у чужих людей… тем более, что их сын (не ахай, я действительно не знаю имени Сирина) очень любил напоминать мне об этом… когда его родителей не было рядом. Ну, и по окончанию школы с чего-то начинать надо было бы, — Себастьян не прерывал её, хотя она давно ушла в сторону, но ему была интересна эта сторона её жизни. — А как раз тогда в одной из магических газет был конкурс… Я приняла участие под псевдонимом Боб-Кэт и выиграла. Первый раз выиграла… Работала я под тем же именем… Я бывала в «горячих точках», занималась журналистскими расследованиями… и очень часто я натыкалась на следы Тёмного Повелителя и его Вестников Смерти…. Особенно убийства, творимые для славы хозяина моего кузеном… и с каждым разом всё тяжелее переживала заклятие Абсолютной Смерти, оставленный им след…

— Я знаю, — его пальцы сжали её руку. — И в итоге ты решила отсечь себе тень?

— Да… После того ритуала я смогла попасть в одно место, — она незаметно и аккуратно освободилась от его руки. — Что-то вроде Тренировочного центра Утонченных Убийц… Там была магическая копия тренера или нечто подобное… Лучшей называли меня… Долгое время второй была Селестина… а потом она ушла в фармацевтику и медицину… Вторым стал мой кузен… Он не смог улучшить свой результат и… и решил избавиться от конкурента… от меня. Моя тетка не обладала магическими способностями, но вот мой кузен другое дело: он унаследовал способности нашей бабушки. Ты понимаешь?

— Немного. То есть он маг? — она кивнула и улыбнулась, так нежно и тихо. — Ну, а дальше что?

— Как я говорила… я натыкалась на следы его деятельности… знаешь, а я очень мало о нем знаю. Мой кузен рос избалованным… со временем он всё больше и больше поддерживал взгляды Тёмного Повелителя… Николя решил идти до конца. Его мать работала на черных магов, да и он постоянно общался с ними. И решил окончательно утвердиться, а наличие такой матери ему мешала… и он… Думаю, он приложил руку к смерти своей матери… Я не знаю точно, когда он начал работать на Тёмного Повелителя, но довольно давно. Его использовали для решения особо сложных проблем, как они это называли… и избавляться от отступников… Ты понимаешь? Он занимался чистками?

— Понимаю. Да, я иного и не ожидал… он ведь ещё и убивал по контракту? — Каникс нежно обхватил её талию и плечи, погасив Шары Света.

— Пусти, — девушка попыталась вырваться. Мужчина же уложил её на постель, придавив своим весом. Их взгляды встретились, на её ладони трепетал язычок пламени. — Ты чего?

— Придут сегодня, — глухо ответил он.

— Что? — она попыталась подняться, он не пустил. — Да. Бесенённок мёртв.

— Ты это тоже почувствовала? — он уселся рядом, отпустив её.

— Да, — девушка опустила голову, приподнявшись на локтях.

— Что тебя ещё беспокоит? — Каникс прижал её пальцы к губам, помогаю усесться.

— Похоже, его убил Сергей. Но ведь он на Острове?

— Уже нет. Он и оттуда сбежал, — Линкс чему-то улыбнулась, словно стремилась удержать смех. — Оставил какую-то маловразумительную записку и исчез.

— А там не было ножа с таким вот лезвием? — её палец заскользил в воздухе, выводя диковинный контур, светившийся в полутьме. Оружие явно было рассчитано не под человеческую руку.

— Да, был… Пара таких, как ты начертала. Один нашли воткнутым в косяк, а второй — в дверь, — она помрачнела ещё больше. — Это что-то значит?

— Да… Бесенята могут свободно ходить по Острову: они ведь не люди.

— А это, — он кивнул на окно, — был не бесенённок.

— Что?! — девушка вскинула взгляд.

— Дьяволята… их пятеро… осматриваются.

— Защитник?

— А? Что? Да.

— Тогда я уже заканчиваю, — она облизала губы. — Тёмный Повелитель сделал моего кузена своим доверенным лицом. Тот был счастлив… а сейчас, после смерти хозяина, решил продолжить его дело… Но сначала нужно «разобраться» с теми, кто виновен в исчезновении господина… Понимаешь?

— Не очень… Я их потерял. Где они?

— Посовещались и Уходят… Так вот. Он знает, что последний удар был нанесён Сергеем… Лекс оттянул на себя Его силы, а я наложила заклятие… До Сергея ему не добраться: его спугнули с Острова… просто не успели убить… Теперь за ним придется побегать. Меня ему тоже убрать не удалось: ты спас меня… И теперь, наверное, под ударом. А Лекс пока что под надежной защитой… Но только до лета: нужно быть идиотом, чтобы сунуться в школу полную магов.

— Времени у меня мало.

— У нас, — она настороженно прикоснулась к его щеке. — Не уже ли ты думаешь, что я позволю тебе геройствовать в одиночку?!

— Мели, — Каникс прижал эту ладонь, коснулся её губами. — Ты ведь лучшая. Почему ты его просто не убьешь?

— Что?! — она выдернула руку. Шары Света ярко вспыхнули, зависнув в воздухе. Они яростно пылали, отражая гнев создавшего их мага. Убить своего родственника?! Ты что издеваешься?

— Нет, — Себастьян заслонил ладонью глаза. — Но он же тебя может убить. А почему ты его нет?

— Не могу себе этого позволить, — она успокоилась. И свет стал мягче: не бил так резко по глазам. — Вот и всё… Кстати, они Ушли.

— Хорошо, значит можно поспать: до вечера ещё есть время, — укладываясь, проговорил Каникс. — Полог я уберу, — свет проникал сквозь… Темных бархатных штор уже не было. — Бери себе подушку и одеяло…

— Да вечера? — казалось, Линкс его не слышала, но Шары Света убрала. — Ты уверен, что он придет сегодня?

— Да, — Себастьян зевнул, глядя на девушку сквозь полу прикрытые веки, — войдет в дом… А нас здесь нет.

— А почему ты так уверен, что придет именно вечером? — она сжала в пальцах тонкое шерстяное одеяло. — Может мне стоит покараулить?

— Потому что сейчас в Серебряном единороге полно людей. Метель ждет тебя у меня дома… Я нашёл ей хорошего ветеринара… её выходили, — и только заканчивая фразу, мужчина понял, что натворил: всё это время он старался не говорить с ней о её собаке… переводя разговор на другую тему или просто отшучиваясь… хотя обычно его заверения, что всё в порядке хватало.

— Что с моей собакой, Каникс? — в её голосе зазвучали опасные ноты, заставившие его моментально проснуться. — Будь добр объяснить! Если ты, конечно, думаешь, что сможешь что-либо объяс… — договорить она не смогла и почти не вырывалась. Наконец мужчина её отпустил:

— Мели, обожаю тебя целовать, — она явна была растеряна… теперь «смешаем в правильных пропорциях» нежность, твердость и уверенность, которые всё довершат. — Мой ангел, я понимаю, что Метель для тебя, как маленький ребёнок, но… — он тяжело вздохнул. — Участковый позвонил мне через час, после того, как… как потушили твой дом. Кто-то стрелял в кинолога и твою собаку, то есть наоборот: в твою собаку, а потом в кинолога, который вышел на звук выстрела… с ним всё уже в порядке: врач сделал всё, что мог, но он неколдун.

— О Боги, какое счастье, — она схватилась за сердце. — А что с Метелью?

— Забрать её я смог только на этой недели… Она почти в полном порядке… домовые за ней присматривают. Не волнуйся.

— Не волнуйся!!! Почему ты мне этого не говори!.. И что значит «почти в порядке»?!. Я должна её увидеть!.. Не медленно! Сейчас! — девушка вскочила на ноги… Каникс тоже поднялся, как только она рванулась к двери, он тут же схватил её за правую руку. — Пусти! — она начала вырываться.

— Куда ты пойдешь?! — Себастьян попытался воззвать к её разуму. — Сейчас начало марта. У тебя же только меховые тапочки, когда ты соизволишь обуться, и летняя одежда. Простынешь, — он начал медленно тянуть девушку к себе. — Я тебе поэтому ничего и не говорил, — она продолжала вырываться, — учитывая твой норов… Ах, так?!

Не стоит перечить колдуну в его доме, где всё подчинено его воле. Линкс про это забыла. Себастьяну достаточно было лишь сощурить глаза и тонкое одеяло, завернувшись в складку, дернулось под ногами девушки. Та упала. Каникс, не пытавшийся удержать её, сам рухнул… сверху. Успев всё же подставить руку, чтобы Мелисса не ударилось головой об изголовье кровати… Лицом он ткнулся в упруго-мягкое…

Мелисса тяжело дышала. Кажется, всё-таки сильно ушиблась при падении, а ещё и его вес.

Аромат, её аромат.

Как ему не хотелось спускаться с этих грешных небес на Землю, но как-то выходить из этой ситуации надо.

— Ммм… Мели, радость моя, тебе это ничего не напоминает? — Себастьян, наконец, поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Напоминает, — с трудом выдавила она. — Только ты тогда был на несколько килограмм легче, а я — сердитой и ничего не замечала. Пусти, — она дернулась.

— А кусаться будешь? — Каникс склонился ниже, глядя ей в глаза и улыбаясь.

— А надо?! — её брови удивленно поползли вверх.

— Нет… Ты успокоилась?

— Немного, — кажется, он её ещё не убедил.

— Поверь с Метелью всё в порядке, — как можно увереннее проговорил Себастьян. — Завтра утром будешь её гладить.

— Я тебе верю… Только мне тяжело… Ты не мог бы…

— Извини, задумался, — Каникс скатился с неё в сторону. — Значит, времени у нас самое большое до мая, — он позволил страху прорваться наружу, — чтобы разобраться с твоим кузеном… А почему ты так уверена, что в школе Лексу ничего не грозит? Маги ведь разными бывают.

— Успокойся, — она заглянула Себастьяну в глаза, пальцами ласково поглаживая его щеку и забирая себе его тревоги. — Один Сирин чего стоит? Игоря восстановили: три недели в месяц он на многое способен. Да, и в волчьей шкуре не слабее, когда не забывает о лекарстве… А директор? С Лексом всё будет в порядке.

— Ты права, — он вымученно улыбнулся, пряча торжество на дне глаз.

* * *

Вечер опустился на землю. Звезды иронично смотрели на мир с небес. Их «забавляли» выходки этих смешных недолговечных созданий — людей.

Заклинание-сторож разбудило Себастьян. Он потянулся. Что-то тяжелое лежало на его плече. Просто Мелисса спала рядом, как и в январе, положив голову ему на плечо. И спина как тогда открыта. Девичье дыхание согревало и сквозь ткань.

— Мели, — он осторожно коснулся её плеча, жалея, что приходиться её будить.

— Что? Уже пора? — спросила она сонным голоском, моментально проснувшись.

— Да, не забудь обуться, моя ра… Мелисса, свет не зажигай… постарайся ничего из вещей в комнате не задеть… и тихо к чуланчику, — сам он уже стоял около него.

Линкс осторожно подошла к нему.

— Что теперь? — её дыхание нежно щекотнуло его щеку.

— Только не сопротивляйся, — мужчина крепко прижал девушку к себе, приоткрыл дверь в чуланчик, и они оба, боком, проскользнули внутрь. Пол тут же опустился. — Всё, — Себастьян с сожалением выпустил Мелиссу из своих объятий. Они оба тут же ушли с квадратика «лифта». — Не успел, — фыркнул он, загородив собой свою зазнобу.

— Что? — она с тревогой посмотрела на него.

— Закрыть люк. И дверь теперь в чуланчик открыта… они уже в доме?

— Да. Это ничего. Я умею создавать плотную иллюзию. Достаточно прочную, чтобы выдержать вес нескольких человек. Какой цвет?

— Цвет?.. Там необработанные доски лиственницы, — Каникс нацелил арбалет на небольшое отверстие в потолке.

— Не смотри так пристально: могут разгадать, — её прервали выстрелы. Несколько щепочек упало вниз, к их ногам. Линкс озадачено посмотрела на них. Чуть заметный туман хлынул от неё к щепкам. Их золотистые копии, мерцая, взмыли вверх и улеглись на «полу» чуланчика, повторяя те, что были на полу тайного хода, внизу, перед парой беглецов.

— Ну что!!! — наверху раздался приятный голос.

— Здесь никого, — в чуланчик вошел какой-то человек. Он всё внимательно осмотрел. Задел копию одной из щепок, и её прототип пришлось сдвинуть. Мужчина подпрыгнул несколько раз для полной уверенности. — Тайного хода тоже нет.

Линкс придержала руку Каникса, отрицательно мотнув головой. Она кивнула вверх, в сторону комнаты, показав растопыренную ладошку. Поколебавшись, Себастьян сделал утвердительный жест и расслабился. Девушка прижалась грудью к его спине и очень тихо и нежно шепнула:

— Сейчас я устрою небольшой шум наверху… Закроешь люк? А то мои силы начали истекать.

Наверху раздался шум, грохот, крики: «Они за стеной!.. На улице!.. Быстрее!.. О, чёрт!»

— Там летает всё, что не закреплено, — побледневшая Мелисса ответила на его немой вопрос. Световой квадрат на потолке исчез.

— Пойдем, — Себастьян сжал её руку. — У нас есть немного времени, — и повел девушку по низким переходам. — Почему ты не дала мне выстрелить? Это всё бы решило.

— Это был не мой кузен. Он послал кого-то из своих подручных. Если бы ты выстрелил, то всё было бы решено для нас… нас бы просто…

— Я понял. Сюда, Мели, — они свернули в едва заметный проход, — осторожно, не ударься… здесь низкий косяк, — Каникс и сам сильно нагнулся, проходя внутрь.

Маленькая комнатка, в середине которой висел огромный, в человеческий рост, оранжево-красный шар. Каменные стены. Справа широкая лавка в подобие маленькой альковы из двух колон.

— О Боги, — благоговение звучало в голосе Рысовой. — Защитник?!

— Да, Мели, — Каникс подвел её ближе к шару, нежно придерживая под локоть. По красноватой поверхности побежали морщины-всполохи, сложились в змеиный глаз, который внимательно всматривался внутрь М. Рысовой более известной как Мелисса Минт Линкс. — Посиди здесь, на лавочке, — Себастьян усадил девушку, укутав её своей меховой накидкой. Его зазноба просто засыпала от усталости, но любопытство пока что пересиливало. Мужчина что-то творил около шара, внимательно следя за чем-то или кем-то. — Ну, вот, Мели, теперь нам ничего не грозит. Мели? — он обернулся. Сон всё-таки сморил её. Она сидя спала. — Отдыхай, — мужчина сел рядом, расстегнув тяжелую меховую куртку. Голова девушки коснулась его груди. Он обхватил её за плечи и устроился поудобнее.

* * *

Утро тихо подкралось, разбудив хозяина Серебряного единорога. Он, жмурясь, огляделся.

Мелисса спала, положив голову ему на грудь, её пальчики сжали мягкую ткань его рубахи. А лицо было… было совсем иным… другим, не таким, как когда она бодрствовала. Мужчина залюбовался ею.

— Уже утро? — её голос спросонья был нежнее, чем обычно.

— Нет, ещё нет. Спи, — они прижал её к себе ещё крепче.

— Обманываешь, — её глаза слиплись, но она всё же попыталась освободиться.

— Немного, — мужчина не дал ей высвободиться из своих рук. — Просто ты можешь ещё немного поспать, — Мелисса почти сразу уснула, улыбаясь ему во сне. Одна прядка, как всегда, выбилась и улеглась поперёк её лица. Себастьян с нежностью отбросил её, губы девушки коснулись его руки. — Моя доверчивая Мели.

Каникс поднялся, держа её на своих руках, и пошёл прочь. Девушка такая невесомая.

Вот и лестница, ведущая наверх.

Дом встретил их тишиной и покоем. Но лишь подвальная дверь закрылась за его спиной, как нечто белое и лохматое, счастливо поскуливая, подбежало к мужчине.

— Тихо-тихо, Метель, а то разбудишь её, — Каникс присел, давая возможность собаке обнюхать лицо девушки.

— Метель, — Линкс приоткрыла глаза, её рука коснулась шерсти на морде зверя. — Ты как, девочка моя? — та начала вылизывать её руку, повиливая хвостом. — Себастьян, ты всё-таки меня обманул… Я бы и сама смогла дойти… Или мне сниться сон?

— Это не сон… и я тебя не обманывал… почти… Так было нужно… Я отнесу тебя в ту же комнату, где ты была в августе, а зимой хранились твои вещи.

— А самой мне нельзя? — на её лице стал появляться отблеск обычного ежедневного упрямства.

— Нет, Мели… Пока что, нет, — он быстро шагал наверх, собака бежала рядом. Магией мужчина распахнул дверь. Усадил девушка на кровать, выпутал из мехов.

— Себастьян, ты должен меня выслушать, — она попыталась встать.

— Не сейчас… Всё хватит. Я сказал, — он уложил девушку на широкую кровать. — То что ты сотворила вчера, отняло у тебя очень много сил… тебе нужно их восстановить, — он развернулся, собираясь уходить.

— Себ, — у неё действительно было мало сил: она впервые с момента их знакомства, сократила это его имя. От неожиданности мужчина вздрогнул и обернулся. — Мой милый… Себастьян… пожалуйста, будь очень-очень осторожен… Его называют Николя… я уверена: это не настоящее его имя… Он слишком опасен… и всегда ведёт нечестную игру. Бой один на один здесь не поможет… Пожалуйста, будь осторожен.

— Я постараюсь, Мели, — мужчина улыбнулся: сон её всё-таки сморил. — Спи. Метель, будь с ней, охраняй её.

* * *

Солнечное утро, десять часов утра. Мелисса нервно расхаживала по комнате. Её бесила невозможность повлиять на ход событий… и отсутствие информации… Если бы девушка не была под ударом; по её каналам удалось бы узнать больше и быстрее. Но нельзя. И она сама это отлично понимала.

Просто была очередная вспышка от переизбытка энергии.

На Линкс было золотистое платье с пышной юбкой миди. Лиф плотно охватывал торс, как вторая кожа. Домовые больше не считали её проклятой и сшили это платьице для неё, словно извиняясь.

— Каникс, у тебя довольно странное преставление о том, что значит «гостья». Гость может покинуть дом, в котором гостит в любое время. Он не должен мешать хозяину.

— Ты мне не мешаешь, — спокойно проговорил Себастьян. Он любовался девушкой из-под полуопущенных ресниц, откинувшись на меховое покрывало и лениво поглаживая голову Метели. Та была на седьмом небе от счастья. — Только вот твой дом ещё не восстановили… и ты отлично понимаешь, что раньше лета работы нельзя начинать… А в гостинице тебя найдут очень быстро.

— Не пытайся перевести тему. Ты отлично понимаешь, о чём я говорю, — она пронзительно посмотрел на него. — Находясь здесь, я подвергаю опасности тебя и твоего крестника. Особенно его.

— А люди, с которыми, — она нетерпеливо фыркнула в ответ, перебивая Себастьяна, — твои осведомители?

— Я хорошо плачу за риск, — её лицо смягчилось. — Тем более у меня есть одно убежище, где я смогу укрыться и воспользоваться кое-какими средствами неколдунов.

— Мели, — мужчина сел, в его голосе звучал металл, — не вмешивайся в это… Прости, но я не хочу, чтобы ты пострадала… И вообще, прекрати расхаживать: меня это раздражает, — сердито поджав губы она уселась с другой стороны кровати. — Мели, наверное, я должен был сразу объяснить всё, — примирительно заговорил хозяин дома.

— Что объяснить? — она старалась говорить как можно равнодушней, но он заметил золотистые искорки любопытства за чёрным ореолом ресниц. Её пальцы теребили мех покрывала. — Не думаю, что ты должен кому-либо что-либо объяснять.

— Нет, это необходимо, — он сжал её руку в своей. Девушка подняла глаза, и теперь он смотрел прямо в их теплую бездну, словно купался в солнечном свете. — Я не смог установить защиту над всем домом… только над этой комнатой, — мужчина прижал её пальцы к губам.

— Какую защиту? — Линкс нахмурилась, размышляя.

— Двойную защиту… Одна от стрелка… Если он вдруг решит избавиться от тебя… снайперским выстрелом. А вторая… вроде того заклятия, что Вестники наложили на меня едва я вошел в холл… в августе прошлого года. Помнишь?

— Это было моё заклинание… Оно срабатывало на любого, кто входил в комнату после меня… Этим человеком оказался ты, — девушка замялась, опустила голову и попыталась освободить руку. — Я не была уверена, что все живые Вестники Смерти находятся в холле… Прости, — она виновато вздохнула.

— Да?! — Каникс ещё крепче сжал её кисть, не отпуская. — Значит это тебе я обязан тем, что меня едва не убили тогда: я был совершенно беспомощен, — он позволил гневу прозвучать в своем голосе, требовательно глядя на её профиль.

— По плану мне нужно было продержаться до прихода людей из спецотдела. Ты, Себастьян, должен был выйти из дома вместе со всеми остальными. Я не была уверена, что ты так поступишь и поэтому попросила Селестину проследить за этим, — в её голосе звучала мольба: она же испугано билась на дне её глаз, когда Линкс осмелилась поднять взгляд. — Прости меня, если можешь.

— Не знаю… не знаю, — слеза предательски блеснула в уголке её глаза и мужчина тут же сменил тон. — Просто всё было наоборот. Селестина сказала мне, что ты собираешься остановить их одна. Разве я мог позволить тебе это? — белым платком он промокнул эту соленую каплю. — Конечно же, нет. Я не мог не прийти тебе на помощь, — Себастьян ласково погладил предплечье девушки. Метель уже давно обижено свернулась клубком в сторонке, на коврике. — Мели…

— Подожди? — та вдруг с тревогой посмотрела на него, пытаясь то ли что-то услышать, то ли что-то вспомнить.

— Что не так? — Каникс тоже напрягся и убрал руку.

— Ты сказал, что защита от снайпера есть только здесь… А как же ты?

— Я?.. Мели, ничего страшного: у меня другое заклятие… Трудная мишень. Слышала о таком?

— Да. Но если он будет стрелять при Переходе, оно может и не защитить, как и от Живых Стрел… — девушка испугано зажала себе рот.

— Может… Моё с парой секретов, — он отвел её руку от лица, с нежностью и вниманием разглядывая свою гостью, удерживая её ладонь в своей. — Мели, я понимаю это очень личный вопрос и если хочешь, не отвечай… Но всё же какая форму у тебя была первой? Хотя, извини, ты вряд ли помнишь.

— Действительно очень личный вопрос… Ведь форма зверомага со временем начинает изменять его… хотя в основе её лежат самые яркие черты личности самого мага… А уж о тех, у кого врожденные способности и говорить нечего… Я плохо помню… Но тогда все собаки были мои… они возились со мной, как с щенком… Думаю, что собака…. Да, собака… Тем более, что больше у меня превращаться в неё ни разу не получалось с тех пор, как… как моих родителей не стало, — она вдруг усмехнулась. — А ты хитрец, Себастьян, тебе всё-таки удалось перевести тему.

— Мели, о чем это ты? — он посмотрел на свою гостью самым невинным взглядом и улыбнулся.

— Ты отлично знаешь о чем? Но больше тебе это не удастся. Да-да, и не надо так вздыхать и возводить глаза к небу… Извини, — девушка погладила его щеку, но быстро отдернула руку. — Почему ты не хочешь выслушать мой план… или рассказать свой?

— Мели, ты у меня умница, но нет… И не потому, что у меня нет плана, — Каникс говорил, осторожно подбирая слова. — Просто… Прости, но тебе повезло разобраться с Темным Повелителем и это не дает тебе права…

— Повезло?! — она по-настоящему разъярилась и заговорила очень быстро. — Это было не просто везение. Мы, я и Селестина, проработали этот план во всех деталях. Мне понадобилось шесть лет, чтобы отыскать необходимое заклинание… и ещё три года, чтобы его освоить, как следует… Это произошло ещё до того, как я попала на Остров… А потом оставалось лишь приготовить ловушку… Ему нужен был Кубок, хранителем которого являюсь я… Тёмный Повелитель убил Рысовых и знал кое-что из части их Архивов, попавшей ему в руки… Но на этом не сыграешь: этого слишком мало. Твоей побег с Острова заставил испугаться Крысу. Он занервничал, ушел в бега… В результате всё сложилось в тот план, который был прекрасно воплощен… за одним единственным исключением… я была уверена, что Темный понимает: можно обойтись малой кровью… Извини.

— Ты про мои глаза?! — мужчина ласково коснулся её плеча. — Я рад, что ты мне их вернула, — он вдохнул аромат её волос.

— Пусти, — девушка вырвалась. Она действительна была рассержена. — Я привыкла справляться со своими проблемами сама и действовать в одиночку… Ты хочешь, чтобы я снова начала действовать в одиночку?

— Нет. Конечно же, нет: чтобы мы опять начали мешать друг другу, — Каникс улыбнулся. — Просто я уверен, что ты собираешься использовать себя как приманку. Я не прав?

— Почти так. Но…

— Но в этом уже нет необходимости.

— Что?! — она удивилась.

— Он боится иметь дело с нами двумя. И поэтому ещё ни разу даже не попытался… Ну, ты понимаешь?.. Его поимка дело времени. Сейчас он один: его приятелей арестовали.

— О Боги, что вы натворили? Вы арестовали его команду?! Какое обвинение вы можете им предъявить?.. Он же теперь обратиться к демонятам…

— Мели, что с того?!.. Не уже ли ты веришь, что они столь опасны? — она молчала слишком долго. — Мели, что с тобой?

— Придется внести изменения в мой первоначальный план… Селестина приведёт Гнедыша, как и договаривались. Не волнуйся — это волшебный конь: он выдыхает огонь, иногда, — Себастьян улыбнулся, вспомнив рыжего жеребца, который его едва не спалил в августе. — Он никого не подпустит, если я пострадаю… Плечом придется пожертвовать… Вы с Лексом будете без царапины… и…

— Нет, Мели, я запрещаю.

— Но…

— Всё… я не собираюсь больше ничего слушать, — Каникс поднялся и направился к двери.

— Нет, — девушка оказалась перед ним. Она толкнула его назад, в комнату, на кровать. Метель зарычала на неё. — Послушай. Ну, пожалуйста. Он просто ждёт, когда мы все окажемся здесь, чтобы решить всё одним ударом… Сергей же где-то поблизости.

— А Защитник?

— Скорее всего, он уже нашел способ обойти его.

— И что остается? Метель, успокойся, — мужчина сердито посмотрел на собаку, которая готова была броситься на свою официальную хозяйку.

— Послушай… Он возьмет в помощники демонят. Они, конечно, непредсказуемы, но родственные отношения для них святое… Если можно так говорить. Они будут проверять наши слова: магия крови. Со мной ничего не случиться. Не волнуйся… или ты мне не веришь?

— Верю, но это слишком опасно.

— Другого ничего не остается… Только мы должны, наверное, сильно прилюдно поругаться, чтобы он поверил, что я одна. Ладно?! — ей брови трагично изогнулись.

— Ладно, — Каникс тяжело вздохнул. — Но поругаемся только для виду. Понятно?

— Конечно, — пожалуй, она слишком легко согласилась.

— И я познакомлю тебя со своими родственниками.

— Но…

— Никаких возражений. Я так решил, — он встал. На пороге обернулся и погрозил ей пальцем. — И не думай взламывать защиту изнутри. Думаешь, я не знаю о твоих попытках… Домовые принесут тебе ещё книг.

Она уселась на кровать, открыв от удивления рот. Ей не хватало воздуха, чтобы что-либо сказать.

— Я рад, что ты не возражаешь… Твой план опасен, но я с ним вынужден согласиться, — Каникс вышел из комнаты.

— И сколько мне ждать, когда я просто смогу снова с тобой поговорить?! — её упрек заставил его вздрогнуть. Но в чем-то она права: одиночество давило на неё… одиночество и не возможность выйти за эти стены. — Прости! — но Себастьян этого не услышал.

Мелисса заплакала, уткнувшись в подушку. В последнее время она часто плакала. Почему? Сама не знала. Но это началось после одного разговора пару недель назад. Что её тогда взбесило, она сама не понимала.

* * *

Тогда…

В этой комнате не было кресел. Себастьян не стал менять обстановку с августа. В тот раз, недели две назад, он пришел очень уставшим, просто валился с ног.

— Садись, снимай рубаху, — холодно распорядилась Линкс, хотя невероятно по нему соскучилась.

— Ты чего? — Каникс шарахнулся от неё.

— Снимай, — она сама начала стягивать с него одежду.

— Мели, не надо, — мужчина перехватил руки девушки.

— Надо… я просто разомну тебя… Ложись, — она указала на кровать.

Каникс подчинился и улегся на живот. Пальцы Линкс жестко и в то же время нежно коснулись его плеч, прошлись по спине, разминая мышцы. Теплая нега разлилась по его телу. Мужчине захотелось спать. Девушка укутала его, отступая в сторону.

Себастьян проснулся и сел.

Мелисса читала, сидя на пуфике у зеркала. Она уже была одета во что-то другое, полупрозрачное и светлое. Золотистый ореол распущенных волос сверкал вокруг её лица и фигурки.

— Мели?! — она обернулась на его голос, тепло улыбнувшись, и поднялась. — Ты не могла бы накину… Нет, не надо, — она подошла ближе плывущей походкой. — Не надо, я не железный.

— Я тоже, — она присела рядом. Взяла его руку в свои, прижала её к груди. — Пожалуйста, — на дне её глаз пылали мольба и нежность.

— Нет, — мужчина отдернул руку, словно обжегся. — Мели, я собираюсь на тебе жениться, а не сделать своей очередной любовницей.

— Пожалуйста, — она села на край кровати, склонив лицо ниже. Её волосы щекотали его кожу, запах дурманил. — Ты обещал, что будет как я захочу. А как подразумевает и когда, она склонилась ещё ниже. Себастьян почувствовал, что теряет над собой контроль.

— Нет, — Каникс сел, отстраняя её. — Выслушай меня. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы наших детей или ребёнка выкинули из этого дома без всего сразу же после… после нашей с тобой… смерти… Ну, когда это произойдет.

— Значит дело только в традиции твоей семьи, в глупом законе. Но моих денег хватит.

— Я знаю. Ты богаче меня.

— Та-а-ак. И это тоже, — девушка встала, рассержено притопнув босой ножкой. Ах, как она была хороша, когда сердилась. — Когда ты узнал? Ещё в августе?! Поэтому и решил оставить меня у себя.

— Нет, Мели, — Себастьян заговорил горячо, зная, что только в этом случаи она его услышит. — Недавно… когда подожгли твой дом, — мужчина опустил глаза. — Флоренс сказала… Я заставил её… специальным заклятием и… — боль воспоминаний начала захлестывать его.

— И?! — холодный и требовательный голос. В нем не было ни капли нежности, только гнев и холодная ярость.

— Она разгорячила толпу… Уверяя, что ты ведьма… Выдала всё, что знала… Поняла это… попятилась, побежала и… и её разорвали.

— О Боги, — Мелисса уселась рядом, судорожно втягивая воздух. — Как… как это ужасно!

— Мели, я люблю тебя… Я не мог позволить, чтобы ты пострадала, — он повернул голову: девушка старалась сдержать слезы. — Ты чего? — он коснулся её плеча.

Это было ошибкой — всплеск эмоций. Руки обхватили его шею, губы… казалось, какая-то сдерживающая пружина сломалась внутри неё. Поцелуи, как огненные бабочки, аромат кожи и её дыхания.

— Мели, нет, — мужчина остановил её.

— Пожалуйста. Если я потеряю тебя, да не допустят этого Боги, мне нужно будет за что-то зацепиться, — он всё же отстранил её.

— Мели, я люблю тебя. И не хочу, чтобы тебе было плохо и больно.

— Но мне плохо и… и больно. Ты даже время выбрал, не посоветовавшись со мной.

— Я лишь предложил… Но можно и раньше… сыграть свадьбу, — поспешно добавил он, поднимаясь.

— Ты знаешь, о чем я говорю? — девушка выглядела как-то жалко.

— Это будет после… Понимаешь?

— Нет, — она поднялась и притопнула босой ножкой. Это было так по-детски, что заставило его снисходительно улыбнуться. — Я не хочу понимать. Ты раздразнил меня, а теперь на попятную. Так? — её движения снова стали резкими, голос тоже изменился.

— Нет, — Каникс тоже решил проявить твердость. Их взгляды пересеклись. — Прости. Я, наверное, действительно раздразнил тебя. Но… но я так решил. Мели, ты чего?

Она плакала, повернувшись к нему спиной. Себастьян с жалостью посмотрел на неё: ему захотелось прижать её к себе, успокоить. Но прикасаться сейчас к Мелиссе было слишком опасно.

— Я… Мне уже почти тридцать, — наконец, выдавила она.

— Не уже, а ещё около, — примирительно начал он.

— Нет, уже. Это тебе всего лишь около тридцать… И я… Так получилось, что я однолюбка… Я влюбилась в тебя ещё в школе… Тогда, на лестнице, — Себастьян внимательно следил за ней. — Мы не очень хорошо ладили. И это ещё слабо сказано. Я надеялась, что ПОСЛЕ это пройдет. Но, нет, я тебя до сих пор люблю… и всегда буду любить, — она уселась у зеркала, прикрыв лицо руками. Слезы стекали вниз и падали на полупрозрачную ткань, оставляя темные следы. — А ты меня хоть не много?.. Или ты видишь во мне только… Прости.

— Ничего. Нет, Мели, ты не права. Именно потому что я вижу в тебе женщину, человека, мать моих будущих детей, я говорю тебе нет, — Каникс ещё помялся около неё. — Я тебя очень люблю… и ты мне всегда нравилась.

— Правда?! — девушка что-то искала на столе, в столе, выдвигая ящички. — Ты очень устал. Да?! А тут я со всеми этими глупостями.

— Устал, — согласился Себастьян, протягивая её белоснежный платок. — Но не настолько… Это ведь не глупости… это всё очень важно для тебя… для меня… для нас.

— Спасибо. О, спасибо, — она прижалась губами к его руке, возвращая мокрый платок. — Прости меня.

— Я пойду, Мели. Оставь платок себе, — Себастьяну было трудно сопротивляться этому теплому свечению её глаз: в них было столько любви и нежности к нему. Мужчина отступал, пятясь. Вот, он ощутил за спиной дверь. Магией захватив свои вещи, с невероятной быстротой он выскочил из комнаты.

* * *

Сейчас…

Каникс сидел в своем кабинете, заставляя себя заниматься неотложными делами и бумагами. Но это удавалось с трудом: его беспокоили вспышки гнева Мелиссы. Они становились всё чаще и всё более непредсказуемыми. Всё началось две недели назад, когда он сказал ей нет.

Ох, уж эти женщины!

А теперь письма родственникам и…

Нет. Себастьян отложил бумагу и перо. Что же всё-таки беспокоит Линкс? Она явно что-то ощущает, как и он, отчасти, — какую-то смутную угрозу.

Вмешательство Мели сейчас не желательно. А значит… значит, её надо отвлечь от этого. Например, попросить разобраться с кое-какими документами. Это и польза, и она не будет чувствовать себя бессильной и не нужной. Своего рода это выход.

* * *

Было раннее утро. За окнами в сумерках едва были заметны проблески начавшегося дня. Себастьян Каникс, держа подмышкой папку, подошел к двери комнаты Мелиссы. Домовые донесли ему, что девушка уже встала и позавтракала.

— Мели, — он осторожно заглянул в её комнату. Линкс сидела у зеркала, читая какую-то книгу. Похоже, разучивала новое заклятие. — Я могу войти?

— Как хочешь, — она старалась казаться равнодушной. Но чрезмерная бледность и на лице заметны следы слез: явно проплакала всю ночь. Светлый сарафанчик подчеркивал это.

— Спасибо, — Каникс осторожно вошел в комнату.

— За что? — девушка удивленно посмотрела на него, оторвавшись от своего занятия.

— Что не гонишь меня, — его слова заставили её слабо улыбнуться, словно свет пробился из-за туч. — Я могу попросить тебя о помощи?

— О помощи? Что случилось? — Мелисса медленно поднялась, но была явно встревожена.

— Я… ты ведь была управляющим… у нас?

— Да, — она недоуменно кивнула.

— Ты не могла бы помочь разобраться с этими бумагами, — он указал на папку, которую принес.

— Конечно. Мне нужны ещё перо, чернила, счеты и чистые листы.

— Хорошо. Всё это уже готово, — хозяин имения сделал знак, и домовые занесли всё, что она перечислила и ещё огромное блюдо, на котором пестрела гора яблок. — Я помню: ты их любишь.

— Спасибо, — ей явно не терпелось заняться бумагами. — Загляни сюда часа через два… и… Если я что-нибудь найду, то смогу тебе это объяснить.

— Хорошо, — улыбнувшись Себастьян вышел, тихо прикрыв за собой дверь. И ему есть, чем заняться в ближайшее время.

* * *

Каникс потянулся за столом в своем кабинете и посмотрел на часы. Прошло уже четыре часа. Мелисса Линкс, наверное, уже в бешенстве. Мужчина поднялся и пошел к ней в комнату. Осторожно заглянул внутрь, тихо приоткрыв дверь.

Девушка лежала на животе поперёк кровати, делая какие-то пометки на бумаге. Щиколотки покачивающихся в воздухе ног пересечены. В левой руке зелёное яблоко.

Кстати, блюдо уже почти пусто.

Этот сарафанчик с рукавами-крылышками, который она сшила себе сама (если верить домовым), сводил мужчину с ума. Линкс была в нем такой… такой домашней, нежной, желанной.

— Ну, как? — спросил Себастьян, подошедший почти вплотную к кровати. Он протянул руку, чтобы девушка коснулась её ногами. Но Мели вздрогнула, мерное движение её ножек остановилось. Повернув голову, она улыбнулась ему:

— Ты очень тихо ходишь… Я ничего не слышала.

— Извини, если напугал. Я могу присесть радом? — он выжидающе посмотрел на неё.

— Да, конечно, — она вся внутренне подобралась и села, свесив ноги с кровати.

— Спасибо, — Каникс присел рядом. Линкс отодвинулась от него, виновато улыбнувшись.

— Я давно подобным не занималась, — она кивнула на бумаги. — Подзабыла… ещё пару минут.

— Ты что-то нашла? — он нежно улыбнулся ей одними глазами.

— Да… Только не смотри на меня так… А то я сбиваюсь, — девушка немного покраснела.

— Постараюсь… Я возьму яблоко? — Себастьян перевёл взгляд на блюдо. — А где огрызки?

— Я скормила их Грызику… Бери, конечно. И мне дай желтое, если зеленых нет, — Мелисса удивлено посмотрела на него. Каникс подал ей золотистое, кожица которого просвечивала до косточек, а себе взял красное. — Вот, смотри, — она протянула ему исписанные листы.

— И что?

— Ты не понимаешь? — Линкс тяжело вздохнула. — Это моя вина. Нужно было не только бумаги тебе оставить… и самой тебе помочь. Ну, да, ладно, — Мелисса начала ему объяснять, облокотившись на руку. Себастьян внимательно слушал её. Получалось, что он «просмотрел» несколько пробных «атак», а теперь началось масштабное наступление, которое ещё можно остановить, но нужно очень постараться.

— За этим стоит твой кузен? — он медленно продвигал свою ладонь к её.

— Не думаю, — девушка задумчиво посмотрела на него. — Если он собирается разорить тебя, то зачем ему пытаться убить?

— Вот и я о том же, — мужчина накрыл её ладонь своей.

— Нет! — Мелисса выдернула руку и вскочила на ноги. — Ты же сам сказал нет, — она прижала руки к груди.

— Извини. И так у меня есть шанс? — он кивнул на бумаги.

— Да, но мне нужно кое-что ещё проверить… с акциями. Но уже сейчас нужно около пяти….

— Пяти?! Чего?!

— Миллионов, конечно. Это моя вина.

— Мели, — Каникс тоже поднялся, холодно глядя на неё.

— Я напишу в Банк.

— Я могу взять кредит.

— Нет, это моя вина, — девушка уселась у туалетного столика.

— Мели, извини, что отвлекаю, — Себастьян уселся на край кровати. Он принял жесткое решение, и теперь его нужно было воплотить в жизнь. — Но откуда у тебя такие деньги, если ты начинала с нуля?

— А что это тебя так заинтересовало? — она отложила перо, так и не обмакнув его в чернила. — Думаешь, я обобрала своих родственников, как это сделала моя тётка? — мужчина медленно кивнул. — Поэтому мой кузен и взъелся? О, нет… Это мои деньги. Просто кое-что, как говориться, «прилипло» к рукам, когда я моталась по командировкам. О, нет, газету я не обманывала: слишком дорожила работой и честным именем… Это кое-что удачная игра на бирже (это у неколдунов), плюс высокие гонорары и удачные вложения денег. Банк многим рисковал, ведя дела с несовершеннолетней напрямую.

— Мели, не рассказывай мне сказки, — хозяин имения недобро усмехнулся. — Всего тобой перечисленного не хватит… И Банк не стал бы так рисковать… Мне нужна правда.

— Хорошо, — Линкс провела рукой по волосам. Сегодня у неё был «хвостик». — Я продала некоторые из секретов Утонченных. А «кое-что» — это клады… Я натыкалась на них в так называемых странах третьего мира.

— Контрабанда?! Чёрная археология?! — он с каким-то ужасом посмотрел на неё.

— Конечно же, нет… Я приводила людей правительства этих стран к кладам и брала себе пару вещей. Они стояли меньше, чем моя доля, так что на это легко соглашались. Одну из них я оставляла себе. Это был ценный магический артефакт, а вторую — продавала какому-нибудь музею или коллекционеру за треть реальной стоимости. При условии, что все расходы по оформлению он брал на себя. Как правило, их не интересовало, откуда это у меня.

— Торговать тем, что украла на могилах Древних народов? И сколько раз ты это проделывала?

— Пять. Пока не собрала один раритет.

— Ты это о чем? — любопытство взяло верх над всем остальным.

— Книгу… и ключи к ней. Знаешь, почему Тёмный Повелитель так долго не мог найти Лексов? Я спрятала один из ключей в игрушках твоего крестника… И у тебя был другой ключ, когда ты сбежал с Острова.

— Зачем тебе понадобилась эта книга?

— Это не просто книга. Это Книга. С помощью неё можно увидеть то, что когда-либо происходила. Последний ключ я нашла уже после смерти Натали и её мужа… и после того, как ты оказался на Острове, к сожалению.

— Тебе бы всё равно никто не поверил, — взволнованный Каникс прошелся по комнате: сидеть он больше не мог.

— Я знаю… Мой начальник не верил ни Каменным Стражам, ни Окнам в прошлое. Ни одному из заклятий, с помощью которых можно было установить действительно человек мертв, и если нет, то где он находиться… Считал их черной магией.

— А разве нет?

— Да, он всё, что ему не нравилось, считал черной магией. Не уже ли ты это не понял?

— Ладно. А что за секреты Утонченных? Что ты продавала? И как?

— Разумеется через Селестину. Это были все возможные заживляющие мази, укрепляющие эликсиры… И средство от оборотничества. Только Утонченные умели его лечить. Но, увы, некоторые ингредиенты невозможно повторить… Селестина ищет им замену. Пока что ничего… Там всё слишком зашифровано… А рецепты я находила с помощью Книги, — она глубоко вздохнула. — После Выпускного исцеление оборотней стала для Сирин навязчивой идеей… Ей так хотелось помочь Игорю… И столько людей страдает… Почему бы и нет?.. Ладно, дело прошлое. Я напишу в Банк и…

— Нет, не надо. Я не возьму твоих денег.

— Себастьян, пожалуйста… не уже ли ты…

— Нет, я сказал, — мужчина старался говорить как можно категоричней.

— Ну, хоть выслушать ты меня можешь?

— Хорошо, говори, — рассержено бросил владелиц имения и снова уселся. Повисла давящая тишина.

— Я допустила ошибку, — наконец, заговорила Линкс, — оставив тебя без помощи после… после суда… Я чего-то испугалась… Наверное, чувств…. испугалась вернуться в прошлое… новой боли… Мне нужно было оставаться работать, а я убежала. Я… понимаешь, я бросила тебя на растерзание этих бизнес-акул неколдунов… они их сами так называют… Я виновата… Считай эти деньги беспроцентным кредитом, займом…

— Нет. Я всё понимаю, но денег не возьму.

— Почему?

— Я так решил, — он задумал рассердить её, чтобы она забыла об этой идеи. — Или на твоем счету есть и деньги моей семьи?

— Нет… Конечно же, нет, — девушка испугано встала, опираясь рукой о столик. — Я не взяла из денег твоей семьи ни одной монеты… Я пришла к твоим родителям после… сказала им правду… что ты невиновен и тебя просто нужно было посадить… Они мне поверили… Они и сами это знали и… Я предложила им проект, им и Банку… Банк был согласен: они давно хотели расширить свое влияние в мире неколдунов, но и рисковать они не хотели… Твое состояние реально больше моего, но на счету у тебя меньше… Ты хоть понимаешь, почему так произошло?

— Да…

— Сначала работали я и твой отец, а потом… только я… Но я только следила… только следила. Ты мне веришь? — мужчина отрицательно мотнул головой, хотя уже верил безоговорочно. — О Боги! Да, что я тут перед тобой оправдываюсь?!. Что тебе нужно на самом деле?

— Доказательства. Ты сама мне однажды сказала, что без доказательств… что одной веры не достаточно, нужны доказательства.

— Какие?! Где я возьму доказательства, сидя здесь?!

— Подумай, где их могу получить я?

— Я же передала тебе копии всех бумаг… Если их тебе не достаточно, то только в Банке… меня назначали они… и следили за моей работой.

— Значит, всё-таки следили за твоей работой.

— Они отвечали за меня, и я отсылала им отчеты в конце каждой недели… можешь всё проверить сам, — она действительно была рассержена. — Я напишу им… Вот, — спустя несколько минут девушка протянула ему исписанные листы. — Отправь их в Банк… и получишь свои доказательства.

— Мели, прости за недоверие, — Каникс попытался взять протянутые ему бумаги. Но едва их пальцы соприкоснулись, как Линкс тут же отдернула руку, словно обожглась. Листы рассыпались, падая на пол. Мужчина нагнулся и подобрал их, пробежал тексты. — Нет, Мели, я не буду брать ТВОИ деньги, — он сделал ударение на слове «твои».

— Пожалуйста, — она умоляюще улыбнулась ему. — Или я буду считать, что ты действительно мне не веришь.

— Хорошо, Мели, — Себастьян сдался. — Я сделаю так, как ты говоришь… Ты этого хочешь?.. Ты довольна?

— Это необходимо, чтобы ты не потерял всё, — она распрямила плечи и впервые за последние минут десять разговора посмотрела ему прямо в глаза.

— Черт, с этими деньгами… я тебя чуть не потерял, — Себастьян протянул руку к её плечу.

— Нет, не надо, — Мелисса отступила. — Когда я смогу начать осуществлять свой план?

— Ах, это, — мужчина тяжело вздохнул. — Ты предпочитаешь обычное седло? Дамского я у тебя не заметил… Ну, в конюшне.

— Да. А это при чем?

— Домовые всё сделают… Они уже начали шить… Принесут сюда. Посмотришь, может, какой секрет где-нибудь будет нужен?

— Да, нет… Я только в обуви ножи всегда прятала… Но у меня есть подходящие ботинки.

— Были, — поправил Каникс. — твой дом сгорел. Ты забыла?

— Забыла, — Линкс помрачнела. — Когда всё будет готово?

— Когда потеплее… в апреле-мае… раньше я тебя не отпущу. И ещё, — он встал за спиной девушки. Та опустила глаза, склонила голову на бок, мужчина осторожно сжал её локти. — Мои родственники… Когда они будут здесь… Когда я буду тебя им представлять, я… мне хотелось бы, чтобы ты была в вечернем наряде, — он склонился к её шее.

— Нет, — Мелисса вырвалась. В зеркале отразилось её испуганное лицо. Она поспешила уйти, но споткнулась обо что-то и едва не упала. Себастьян успел подхватить её и усадил на пуфик. — Твои штучки? — она обвиняюще посмотрела на него.

— Нет, Мели, — Каникс склонился, внимательно рассматривая её ногу. — Что это?

— Где? Это? Синяк. Наверное, сильно ушиблась, — она бросила мимолетный взгляд вниз. — А, ерунда, само пройдет.

— Нет, не ерунда. Дай, посмотрю, — мужчина осторожно прикоснулся к её ноге.

— Слушай… перестань… не смей… я ещё… Ой!

— Извини… Но слава Богам, это действительно только ушиб, — он накрыл его ладонью.

— Что ты себе позволяешь? Что ты делаешь? Прекрати, — Мелисса попыталась сбросить его руку.

— Подожди… Вот, теперь всё, — он сам убрал её. — Просто одно… ммм… заклинание… Ну, как?

— Ты что в себя забрал, что ли? — она перевела требовательный взгляд на его лицо со своей ноги, на которой не осталась и следа от кровоподтека. — Ох, уж эти Грызики!

— Ну, да, частично… есть такая способность. А ты откуда знаешь? — Каникс отчего-то смутился. — Или у тебя она тоже есть? Мели?

— Да есть, — она встала. — Пожалуйста, не надо, не начинай снова… Ой! — девушка опять споткнулась о… но ей не обо что было спотыкаться.

— А это не Грызики, Мели? — Себастьян успел подхватить её, и теперь она лежала на его руках.

— Наверное, — Мелисса встала на ноги, гордо выпрямившись. Сосредоточилась. В комнате кто-то заверещал, раздалось несколько негромких хлопков, сопровождаемых неяркими сине-малиновыми вспышками. — Они быстро размножаются и начинают доставлять неприятности. Извини, — Линкс смущенно улыбнулась. — Всё из-за них.

— Мели, пожалуйста, больше их не создавай, — Себастьян ещё раз попробовал обнять её.

— Нет, не надо. Обещаю, я не буду их больше создавать… только не начинай… а то снова можешь раздразнить меня.

— Кстати, а почему это произошло? — он с любопытством посмотрел на девушку.

— Не знаю, — та смутилась.

— Не знаешь или не хочешь говорить, — с нажимом проговорил Каникс. Она испугано вскинулась, глядя на него. — Извини. Это из-за того, что ты была Заперта в теле кота?

— Думаю, да… Ведь всё оставляет свои следы… всегда, — она погрустнела.

— Прости. Я не хотел тебе напоминать об этом, — мужчина любовался ею. — Я, пожалуй, пойду.

— Да, если хочешь… Подожди, — он обернулся у самой двери. — Зачем ты завел разговор о деньгах?

— Просто хотел убедиться, что мы легко сможем поссориться, если что… в мае…

— Обманываешь?

— Да, вру, — Каникс кивнул, соглашаясь. — Я просто… я не знаю, зачем я это сделал, — он устало провел по лицу рукой.

— Как дела у твоего крестника? — Линкс решила сменить тему. — Ты ему пишешь?

— Пишу. Только он почти не отвечает, — Себастьян внимательно разглядывал девушку, приближаясь к ней.

— Кстати, когда приезжают твои родственники? — она смутилась и вздрогнула.

— В конце апреля. Не волнуйся, — Каникс поцеловал ей руку. — Я пойду.

— Иди, — Мелисса отошла к окну.

— Бумаги я заберу, — мановением руки хозяин Серебряного единорога собрал все листы и чернила на туалетном столике.

— Как считаешь необходимым, — девушка даже не обернулась.

— Изучаешь хозяйственную магию, — Себастьян остановился у зеркала и взял книгу в руки.

— Да. Надо же чем-то заняться… как-то убить время.

— Ты сшила себе очень красивый сарафан, Мели, — он уселся на пуфик.

— Мне помогали домовые. И надо применять на практике, что изучаешь, — она повернула голову и улыбнулась, — но всё равно большое спасибо.

— Не за что, Мели, — Каникс улыбнулся в ответ. Лучи утреннего солнца, запутавшись в её волосах, создавали золотистый ореол вокруг девичьей фигурки. Мелисса была великолепна, прекрасна, такая нежная, тихая, домашняя.

— Ты собирался уходить, — она покраснела от его взгляда.

— Да, конечно, — но не тронулся с места.

— Тогда что? — она недоуменно подняла брови.

— Ничего, — мужчина облокотился о столик. Они долго молчали. Девушка отошла от окна, прошлась по комнате. Каникс продолжал следить за ней.

— Что-то ещё?

— А что? — мужчина не расслышал её вопроса.

— Ты хочешь мне ещё что-то сказать?

— Нет, ничего, — он не отводил от неё влюбленного взгляда.

— Яблоко хочешь? — девушка остановилась около кровати. Себастьян кивнул. — Самое красное?

— Конечно. И если тебя не затруднит, то передай его мне так, без магии.

— Не затруднит, — Мелисса склонилась к блюду, выбирая ему самое спелое и большое. А потом, разочаровано вздохнув, взяла себе почти такое же.

— Больше нет желтых, — сочувственно посмотрел на неё мужчина. — Почему они тебе так нравятся? — Каникс протянул руку, но не двинулся с места.

Линкс медленно подошла к нему, фрукт едва помещался в её ладони. Девушка протянула его хозяину Серебряного единорога.

— А тебе — красные? — она сама начала заливаться краской: их пальцы соприкоснулись.

— Они слаще, — Себастьян накрыл её руку своей, не давая своей гостьи возможности освободиться: яблоко так и осталось в её ладони. Он перевернул её руку и осторожно надкусил сладкую плоть фрукта, не сводя с девичьего лица нежного взгляда. — Попробуй сама, — и кивнул на второй плод, который она сжимала в другой руке.

— Это ведь яблоки с прошлогоднего урожая? — она подняла фрукт до уровня глаз.

— Ммм, да… Ты почему не ешь? — он перевел взгляд с её лица на руку с плодом, потом на вторую, которую сжимал в своей, чтобы девушка не отпустила яблоко. Какие у неё, однако, изящные пальчики с аккуратными розовыми ноготками, без следов лака. Мужчина прижался губами к ним. Мелисса вздрогнула. Он ласкал губами каждый из них. Дрожь прошла по телу девушки.

— Как тогда они смогли сохранить свежесть? — Мелисса втянула в себя аромат фрукта и постаралась освободить руку.

— Специальное заклятие… на ящиках, где они хранились… Ты ешь-ешь, — его голос прозвучал удивительно хрипло.

— Что-то не хочется, — Мелисса положила яблоко у зеркала, рядом с книгой. И внимательно взглянула на Себастьяна. — Каникс, ты не хотел бы отпустить мою руку?

— Нет, — но всё-таки разжал пальцы, отпуская её. Он взял фрукт и снова вгрызся в его сочную плоть. — Мели, а ты не хотела бы потанцевать? — мужчина положил надкусанное яблоко рядом с её.

— Что? — она с удивлением посмотрела на него.

— Потанцевать, — Каникс, стерев липкий сок, поднялся, бросив скомканный платок у зеркала. — Прошу вас, мадемуазель, — и подал девушке руку.

— О-о-о, — из-под густых ресниц мелькнул чарующий взгляд. Линкс вложила свои пальцы в его ожидающие. — Как мило.

— Не язви: тебе это не идет, — он нежно обхватил её за талию, прижался губами к пальцам её правой руки и крепко сжал их. Мелисса насторожено коснулась его плеча изящной ручкой. Потом, обретя уверенность, положила её ему на плечо. Нежно заглянула в его глаза. — Не жалеешь, что нет музыки?

— Нет, — они кружились в медленном танце. — Ой, — Линкс поморщилась, — по-моему, ты меня слишком сильно прижимаешь к себе, — она потупила взор, на её щеках проступил румянец.

— Извини, — Каникс ослабил свои объятия. — Мели, — девушка подняла голову. Их взгляды встретились. Пара медленно кружила по комнате. Золотистые глаза, лучистый взгляд. — Ты прекрасна… О Боги!

— Что?.. несм… — договорить она не успела. Мужчина, остановив танец, крепко прижал её к себе, с жаром впился в её губы. Руки со взмокшими ладонями заскользили по ткани сарафана, разыскивая замок. Девичьи кулачки застучали по его спине. Мелисса пыталась вырваться, отстраниться, но с каждым его прикосновением её сопротивление слабело. Наконец, она сдалась. Её губы отозвались на его поцелуй, раскрытые ладони заскользили по его плечам, спине…

— О, Мели, — Себастьян сорвал ленту с её волос. Те рассыпались светящимся пушистым потоком. Мужчина уронил девушку на кровать.

Мели, его Мели была здесь, рядом, так близко. Его пальцы сдвинули бретели, оголяя её плечи. Жаркие поцелуи запорхали, касаясь её лица, шеи. Её пальцы зарылись в его волосы, дыхание потеряло ровность.

— Хозяин! Хозяин! Вас ждут! — встревожено закричал от порога комнаты домовый дух.

— О Боги, кого там ещё принесло? — Каникс оторвался от девичьего плеча, которое осыпал поцелуями. Узкая золотистая полоса полу прикрытых глаз умилила его. Он провел рукой по густым мелиссиным волосам, нежно коснулся её щеки пальцами. Погладил плечо, скользнул по ткани сдвинутой бретельки, тонкой кисти. Прижал изящные пальцы к своим губам. И с яростью взглянул на духа.

— Вы сами их звали, хозяин, — робко напомнил домовый дух.

— Ах, да. Мели, прости, — Себастьян склонился к девушке, намереваясь поцеловать её. Та увернулась, вскакивая и приводя одежду в порядок. — Мели, что не так?

— Уходи. Пожалуйста, уходи, — она вся сжалась, словно мерзла, и дрожала.

— Мели, ты что? — он протянул руку к её плечу.

— Нет, — она увернулась, отскакивая и ударив его по руке. — Не трогай меня больше… Не смей меня больше касаться.

Она была явно напугана, просто в панике. Домовой подал хозяину пушистую белую шаль.

— Вот, а то мерзнешь? — Каникс собирался накинуть её на плечи Мелиссы, но передумав просто протянул. — Это ведь… до свадьбы? — девушка недоуменно посмотрела на него. — Твой запрет.

— Да… до конца августа.

— Всё-таки августа.

— Ты сам наз…

— Хозяин, вас ждут, — напомнил дух.

- Хорошо, — Каникс вышел, громко хлопнув дверью.

Мелисса бросила взгляд на туалетный столик, смятое покрывало и вздрогнула, зябко кутаясь в шаль. Хотя в комнате было довольно тепло.

Каникс прислонился к стене в коридоре, его сжигал внутренний жар. Он рванул ворот рубахи:

— О Боги! Что я наделал? О Боги!

— Вы ничего не успели, — тихо проговорил домовый дух.

— Ты! — гнев закипал в глазах мужчины. — Убирайся прочь… Кто меня ждёт?

— Никто. Они будет через два часа, как вы их и звали, хозяин. Я вас просто позвал оттуда, — дух кивнул на запертую дверь. — Вы же сами сказали, что вам нужна жена, а не очередная любовница.

— Пошел прочь! — Каникс развернулся к двери и дернул её на себя. Та не поддалась. — Что ты сделал?

— Я вас туда не пущу, хозяин… Вы потом сами пожалеете. Вы ведь сами знаете, что это не правильно. Остыньте и подготовьтесь к встрече… бумаги вам принесут.

— Да, ты прав, — от неожиданности Себастьян забыл, что может просто приказать духу. Он направился в свою спальню. — Кстати, по-настоящему она не сопротивлялась.

— Она же может убить легким движением… Она вас любит и боится вам слишком навредить, сделать больно… Хозяин цените это.

— Что?! Чтобы я ещё выслушивал поучения от домового духа?! — мужчина рассержено махнул рукой. — Оставь меня одного.

— Как скажите, хозяин, — дух проводил его задумчивым взглядом, а потом заскользил прочь по коридору.

* * *

Каникс расхаживал из угла в угол в своей спальне, словно волк в клетке. Он был взбешен, просто в ярости: как это неживое смело им командовать.

— Где бумаги? — рявкнул он неизвестно на кого. — Ничего этим домовым духам поручить нельзя. Совсем обленились, — недобро сузив глаза, мужчина направился к мелиссиной комнате. Но остановился у её двери в нерешительности. Там говорили двое. Он тихо отворил дверь и прислушался.

— Хозяин вас любит, госпожа Линкс, — тоненький голос домового духа нельзя было спутать ни с чьим другим. — Очень любит. Поверьте, барышня.

Мелисса Линкс сидела на краю кровати, спиной к двери, и не могла видеть хозяина дома. Девушка гладила мех покрывала, где оно было примята. Белая пушистая шаль искрилась в лучах дневного солнца, оттеняя красоту её волос. Она их так и не подобрала: лента лежала здесь, в коридоре. Себастьян поднял её, крепко зажав в ладони.

— Я так не думаю. И вообще я его не понимаю. Он… он так непоследователен. Сначала говорит нет, а потом, — Мелисса громко всхлипнула.

— Вот платок, барышня, — она взяла кусочек белоснежной ткани из корявых пальцев своего собеседника и промокнула уголки глаз. — Вам просто надо быть с ним тверже.

— Но я не могу… не могу. У меня не получается. Одного его присутствия достаточно, чтобы я начала терять голову. А если он обратиться ко мне или прикоснется… дотронется… Я просто теряю над собой контроль… Это всё так глупо… Мне ведь не тринадцать лет, а словно опять подросток.

Каникс облокотился о косяк, скрестив руки на груди, и следил за ней. За её жестами, словами. Так приятно слушать её голос и то, что она говорит о нем пусть и духу… но о нем и так нежно.

— Нет-нет, госпожа Линкс.

— Называй меня по имени.

— Хорошо, барышня Мелисса.

— Да, не так. Просто по имени, без всяких приставок. Понимаешь?

— Понимаю, бары… Мелисса, — дух тут же поправил себя. — Он чувствует к вам тоже, что и вы к нему… Вы ведь понимаете, что домовые духи всегда знают, чего хотят их хозяева? Чего они желают? Вплоть до самых потаенных мыслей, о которых сам хозяин может и не подозревать?

— Нет, я этого не знала… Но полагала, что так и должно быть.

— Он… Мой хозяин чувствует тоже, что и вы… так же легко теряет голову от вашего присутствия, слов, жестов… Вы просто не знаете насколько соответствуете его идеалу.

— Его идеалу? — Каникс кожей ощутил горечь, переполнившую её. — Я для него лишь соответствие его идеалу…

— Идеалу женственности… Он видит вас нежной, тихой, домашней. Вы понимаете?

— Не очень, — она упрямо мотнула головой.

— Что может видеть шестнадцатилетний подросток?.. Ничего кроме внешней мишуры. Нечасто бывает, когда не так. Мой хозяин только сейчас увидел вас по-настоящему, увидел насколько вы женственны… Только сейчас он смог представить вас хозяйкой всего этого, — дух сделал широкий жест рукой, — увидел в вас женщину. Я не знаю, что у вас было в прошлом… но мы духи, как и животные, ощущаем… видим, если человек добрый. Вы — добрая, и он тоже. Вы будете хорошими хозяевами, которые не унижают домовых духов…

— Не говори так… Я не хочу быть чьей-либо хозяйкой.

— Он пришел к вам зимой, — дух как будто не слышал её слов, — в собачьей шкуре, не потому, что хотел обмануть вас. Нет. Он хотел узнать хорошая ли вы хозяйка… Имение ведь очень большое… А вы знаете почему его назвали Серебряным единорогом?

— Нет.

— Когда-то давно здесь проходили миграции единорогов… Вы ведь знаете, что их в состоянии приручить только девы?

— Это все знают.

— О, да, конечно. Сделайте выводы, барышня Мелисса, — после паузы дух продолжил. — А Серебряный, так как одно время хозяин имения мог жениться только после двадцати пяти лет. Считалось, что только в этом случаи он сможет мудро выбрать жену… Из любого правила бывают исключения… Из этого довольно часто…

— А зачем нужно представлять меня родственникам?

— Он хочет поставить их на место, чтобы они перестали покушаться на его собственность.

— С помощью меня? — возмутилась она, гордо вздёрнув подбородок. — Как… Как это подло.

— Нет-нет… он не собирается вас использовать. Хозяин, просто представит вас своим родственникам… старший в роду, сейчас это дядя моего хозяина, признает вас… И вы оба окажетесь в безопасности.

— В безопасности от чего? И почему ты так уверен?

— Старик, отец моего нынешнего хозяина говорил о вас со своим братом… Но вас и без этого признали бы. Что не сделаешь для любимого племянника?!

— Что значит, говорил обо мне?

— Он просто сказал, что если его сын выберет вас, вы будет ему хорошей женой. Только не поддавайтесь ему, а то он потеряет к вам всякий интерес.

— Я и себя боюсь потерять. Что уж говорить о…

— Не потеряете: вы сильная.

— Что ты понимаешь? Легко противостоять силе, давлению… А как сопротивляться нежности и заботе? Как? Если я сама его люблю. И мне его забота, внимание и ласка необходимы как воздух? Как?

— Вы сможете… найдете способ… Вот, это вам, — домовый дух протянул ей веточку с оранжевыми, словно из пластика цветами.

— Нет-нет, — девушка замотала головой. — Я ничего от него не приму… Это… это не возможно.

— Это от меня… Я сам сорвал его в оранжерее… без ведома хозяина.

— Что? Но разве вы можете…

— Можем… Можем делать всякие мелочи без ведома хозяина… Я, например, обманул его сегодня. На самом деле к нему придут через два часа.

— Но почему? — дух лишь смущенно улыбнулся в ответ. — Ладно, можешь не отвечать… Но ведь, если он узнает, — веточка шевельнулась в её руке, — он тебя выгонит.

— Нет, я сам сказал ему, что обманул его… сразу же, как он оказался за дверью… и не пустил его сюда… Духи иногда могут так своевольничать. Хозяин рассердился, но не сильно… А цветок? Да, наверное, может…

— Но почему?

— Хозяину было девять лет, когда в доме появился этот цветок. Он обладает магическими свойствами… Например, его невозможно сфотографировать… Он цветет раз в 5 лет, и хозяин ещё ни разу не видел. И это цветение не увидит.

— За что ты ему мстишь?

— Мы, домовые духи, лишены чувства мести.

— А за что ненавидишь?

— Ни за что… Наоборот, я его очень-очень люблю… по-своему… Я служу его предкам по прямой линии уже двести лет. И не хочу хозяина из другой ветви рода… Вы понимаете?

— Не очень… Нужна ваза: поставить цветок, — девушка застыла, сгорбившись.

— О, да. Я принесу вам всё. Хозяин и не заметит, — дух коснулся её руки. Мелисса даже не шевельнулась, а ведь их ледяное прикосновение, как минимум заставляет вздрогнуть. Она же, как застыла.

Себастьян знал, что означает эта её одеревеневшая поза, когда она ни на что не реагирует: ей больно, ей очень больно. Внутри. Как он посмел так поступит?! Нет, этот дух явно позволяет себе слишком многое. Размашистым шагом Каникс прошел в комнату.

— Ты, — его палец обвиняюще уперся в домового, — вон! И не смей больше к ней приближаться и уж тем более говорить, пока не научишься делать это по-человечески, — яростным взглядом он проводил духа до двери. И подойдя к девушке ещё ближе, уселся на расстоянии вытянутой руки. — Мели, ты как? — он остановил свою руку в паре миллиметров от её плеча.

— Ты всё слышал? — она смотрела перед собой, ничего не видя.

— Наверное, всё.

— Зачем ты его выгнал? — девушка говорила невероятно ровным голосом, голову она так и не повернула.

— Он сделал тебе больно… как и я… — мужчина всё-таки сдвинул пряди бросавшие тени-шрамы на её лицо.

— Нет, — выражение лица Линкс не изменилось: всё та же холодная маска.

— А я тебе кое-что принёс, решил вот вернуть, — он протянул её ленту. — Ты рада?

— Наверное, — она так и не пошевельнулась.

— Позволь я подвяжу их? — он коснулся пушистого потока. Мелисса промолчала. Тогда Себастьян пропустил ленту под волосами и, подняв, подвязал их в «хвостик», как это было у неё раньше. — Мели, что ты молчишь?.. Я сам принесу тебе вазу с водой… самую простую, какая только есть в моём доме. Ты ведь любишь простые вещи?

— Люблю, — она перебирала веточку в пальцах, теребила её.

— Осторожно, не сломай цветок… Он лишь чуть менее нежен, чем ты… Мели! Мели! — он, наконец, увидел, что это за цветок, и из его стебля тек прозрачный сок.

— Что? — его тревога не вызвала у неё отзыва, против обычного.

— Дай мне цветок…

— Что? — в её взгляде не было и тени былой живости мыслей.

— Дай сюда! — магия бросила скомканный платок от зеркала в ладонь мужчины. Он зажал его в руке, которой выдернул ветку из девичьих пальцев. — Это же… о Боги! — Каникс дернул Линкс за руку, заставляя подняться. Мелисса встала, но стоило ему отпустить её, как она едва не упала. — Осторожно… Я тебя держу… Так посмотрим. Эта гадость на шали, — он сорвал с её плеч пушистый квадрат, который тут же последовал за веткой, — и… на юбке. Мели, я жутко извиняюсь, — затрещала ткань. Кусок материи последовал на ложе за всем остальным. — Ну, вот… теперь пойдем, — Себастьян завел её в ванну. Ветка осталась лежать на покрывале, истекая соком. — Это растение… его сок ядовит… впитывается сквозь кожу… Смывай скорее… я пустил воду… Мой…

— Да, конечно, — она начала медленно смывать липкий сок, — он не знал.

— Да, знал он… знал… Он всё отлично знает… и то, что аромат этих цветов слишком тяжелый для твоей комнаты… Тоже знал, — хозяин дома спешно рылся в аптечке что-то разыскивая.

— Он не мог сделать это специально? — она умоляюще посмотрела на него.

— Не знаю, — Каникс повернул её к себе лицом. — Выпей, — он, разжав её губы, начал вливать что-то ей в рот. Жидкость обожгла её горло горечью. Девушка закашлялась. — Тихо-тихо… Это противоядие… Его надо выпить всё: иначе тебя может парализовать. Вот молодец… Голова кружиться?

— Да, — её тело свела судорога.

— Ничего…. Ничего… всё нормально, — он вымученно улыбнулся ей. — Ну, полегчало?

— Да, — она тяжело дышала.

— Сейчас пущу воду… Вот, так, — Себастьян усадил Мелиссу на край ванны, которую заполняла журчащая вода, постепенно поднимаясь. Она уже покрыла щиколотки девушки. — Ты как?

— Уже лучше, — солгала Линкс, но ещё сильнее облокотилась спиной о мужчину.

— Умывайся давай, — Каникс наклонил девушку к струе воды. — Вот молодец… Ну как?.. Ну-ка, посмотри на меня… Тебе лучше?

— Да, — девушка попыталась освободиться от его поддержки. Её взгляд стал осмысленным, к движениям вернулась подобие былой живости.

— Тогда мойся. Домовые всё заменят в твоей комнате. И тебе принесу новую одежду, — мужчина коснулся рваного подола её сарафана, а девушка залилась краской. — Отдыхай.

- Хорошо, — она сбросила его руку.

— Я приду позже… Ты не против? — Себастьян застыл у порога, с улыбкой глядя на неё.

— Нет, — она обернулась, с удивлением посмотрев на него.

— Спасибо. Если тебе станет скучно, то с помощью большого зеркала можешь осмотреть все комнаты дома, где есть зеркала, конечно. Минут через сорок пять ко мне придут, — Каникс вышел, тихо прикрыв за собой дверь и продолжая улыбаться.

* * *

Линкс вылезла из воды, надела бежевый шерстяной костюм, который хранился здесь с января, расчесав и высушив длинные волосы, заплела их в косу. Девушка вышла из ванной комнаты. Домовые духи женского вида возились в комнате, наводя порядок. Они уже сменили матрац и теперь застилали кровать.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Нет, Мелисса, — ответила одна из них, продолжая смело сражаться с подушкой, которая была с неё размером.

— Давай помогу, — девушка присела рядом и сама надела наволочку.

— Как хотите, Мелисса. Себастьян вне себя… из-за того, что произошло. А вы на него сердитесь?

— На кого?

— На того, кто принес вам цветок.

— Нет… Я сама должна была думать, — помогая укрывать ложе гобеленовым покрывалом, отозвалась она.

— Вы хорошая… очень хорошая… Почти как Себастьян, только поспокойней, — слова духа вызвали смех её товарок, которые возились с портьерами. — Теперь помогите нам здесь, — она перепорхнула к окну.

— Конечно. А где лестница?

— Лестница?! — духи снова захихикали. — Она нам не нужна, Мелисса. Мы и так отлично справимся. Смотрите, — пара духов взмыла вверх, подхватив шторы. — Поправьте их… Ну, как?

— Очень красиво, — девушка тяжело вздохнула.

— Не расстраивайтесь, Мелисса: их все равно нужно было менять к лету… прощайте, — духи выскользнули прочь.

Линкс прошлась по комнате: книги уже не было на туалетном столике. Она остановилась у зеркала, отражавшего в полный рост. Коснулась пары завитков резьбы рамы. Теперь в нем не было отражений. Там, в зеркале, появился кабинет Каникса. Хозяин имения сидел за широким столом, напротив него в креслах расположились двое людей: тот офицер, Харш и, кажется, староста.

— Но ведь госпожа Линкс должна написать заявление… без этого мы не можем, — продолжал инспектор.

— Десять лет назад могли и без него, — прервал его хозяин дома.

— Господин Каникс, всё изменилось. И в этом случае нужно её заявление. А так же я должен убедиться, что она жива… Не так ли, уважаемый староста?

— Да-да, — закивал старик, он, кажется, не совсем понимал, где он находится и зачем. — Мы получили сообщение, что вы удерживаете её здесь против её воли.

- Кого я держу против воли? — Каникс натянуто рассмеялся, тряся головой.

— Двоих. М. Линкс, как мы полагаем, и М. Рысову… нам сообщил её кузен, — выпалил Харш.

Себастьян свел руки в замок и надолго замолчал.

— А он вам не сообщил, что это один и тот же человек. Вы не знали? И того, что он собирается убить свою кузину, так же не знаете… Кстати, госпожа Линкс, она же М. Рысова, смогла бы покинуть этот дом по-своему желанию в любой момент, если бы она была здесь.

— Мы должны убедиться, что ваши слова соответствуют истине. Где она находиться? — не унимался Харш.

О Боги, как Себастьяну тяжело. Как ей хотелось сейчас быть рядом с ним, подтвердить его слова или просто поддержать его. Но это не выполнимо, как и их просьба увидеть ей — из-за заклятия, наложенного на эту комнату.

— Вас это не касается. Те кто могут обеспечить её безопасность знают, где она… Пока что, я надеюсь, в безопасности, — Каникс поднялся, опираясь руками о стол. — Её дело вне вашей компетенции. Или у вас настолько богатое воображение, что вы решили: Мелисса Минт Линкс сидит где-то в моём доме в цепях. Ну, уж это чересчур!

Он явно был разъярен. Его тон, жесты, манеры стали угрожающими. Не уже ли он и с ней будет так себя вести и разговаривать со временем?! Девушка с ужасом опустилась у зеркала на пол, поджав под себя ноги, которые стали ватными. Она прижалась лбом к холодному стеклу, в голове у неё шумело: она ничего больше не слышала и потеряла счет времени.

* * *

Каникс остановился на пороге её комнаты, залюбовавшись её ладной фигуркой. Потом тихо подошел к девушке.

— Мели, — мужчина заметил свой кабинет, хотя Линкс тут же «погасила» изображение. — Значит, ты все видела?

— Да, — девушка медленно поднялась, придерживаясь рукой за стену: ноги её не держали.

— Ну, ты чего? — Каникс ей ласково улыбнулся. — Обещаю: с тобой я никогда не буду так говорить и вести… Ты мне веришь?

— Верю, — выдохнула Линкс. Она всё ещё так слаба.

— Вот и хорошо… Я тут кое-что принес. Так начнем с этого… Куда повесим часы?

— Часы? — с удивлением переспросила девушка.

— Да, часы, — Себастьян извлек из воздуха настенные часы в резном корпусе. — Куда повесим их, Мели?

— Что? — она любовалась изящным творением неизвестного мастера. Секундная стрелка скользила по циферблату, под которым застыли барабанчики с числом, месяцем и годом.

— Над дверью… А Мели?

— Конечно, — Мелисса рассмеялась одними глазами. Мужчина улыбнулся ей и закрепил часы на стене.

— Так… Тут ещё пара кресел и столик, — он внёс их в комнату. — Куда ставить?

— Сюда, — девушка указала ему на промежуток у окна между зеркалами. — Давай помогу.

— Нет. Даже не думай… Неженское это дело тяжести двигать.

— Какие же это тяжести? — удивилась Линкс.

— Небольшие… Но всё равно неженское… так окинь всё строгим хозяйским взглядом. Что ещё необходимо? — Себастьян встал у неё за спиной.

— Что-то вроде скатерти… хотелось бы на столик, — она отчего-то смутилась и оробела, как всегда, когда он подходил к ней настолько близко.

— Отлично. Вот там… да, в этом ящике выбери скатерку… Мели, ты чего?

— Вот эту можно? — она махнула льняным полотном с вышивкой ришелье.

— Конечно. Любую, которую ты захочешь, — мужчина широко улыбнулся свой «гостьи». — Вот ещё кое-что… чернила и чернильница, бумага, конверты и… стальное перо. Ты любишь им писать… Письменный стол здесь уже не поместиться… жаль.

— Ни капельки, — её щеки округлились от улыбки, тронувшей губы. — Кстати, время подходит к обеду, — она взглянула на часы.

— Да… ты, — Каникс замялся. — Ты не возражаешь, если я пообедаю здесь с тобой?

— Нет… А почему я должна возражать? — девушка недоуменно пожала плечами.

— Потому что сердишься на меня…

— Да, сержусь, и на себя тоже…. Но одиночество ещё хуже… И надо поговорить о Метели?

— А что с ней? — Себастьян уже отдал необходимые распоряжения домовым духам.

— Такие собаки, как она, слушаются только одного человека — хозяина, которого выбирают сами… Метель выбрала тебя.

— С чего ты взяла, что это так? — он хмуро посмотрел на неё.

— Потому что так и есть. Она слушается только тебя… защищает тебя… и она тебя действительно выбрала.

— Мели, я не хочу… её у тебя отнимать.

— Но она выбрала тебя… И с этим ничего не поделаешь… Или ты боишься нести за неё ответственность? — девушка тяжело вздохнула.

— Нет, — Каникс коснулся её плеча.

— Себастьян, не надо… Давай попробуем сохранить дистанцию? — взмолилась она.

— Можно попытаться. Я для этого и поставил здесь всё это, — он сделал широкий жест, — кресло, стол…

— Ты думаешь, поможет?

— Надеюсь… Пора есть, — взмах руки хозяина имения заставил появиться сервированную еду. Каникс отодвинул кресло, помогая Линкс усесться. Она тихо, по-домашнему улыбнулась. — Приятного аппетита.

— Спасибо. Тебе тоже, — она положила салфетку на колени.

* * *

Конец апреля. В гостиной расположились трое родственников Себастьяна (Сергей — его дядя, Марина — двоюродная племянница и Симеон — троюродный брат), а так же инспектор Харш и помощник старосты. Каникс вышел в холл, ожидая «гвоздя» сегодняшнего вечера: домовые уже должны были позвать Линкс.

А вот и она…

Девушка остановилась наверху лестницы. Хозяин дома улыбнулся и выжидающе вытянулся. Мелисса начала медленно спускаться вниз, кружево мерцало при каждом её движении. Полупрозрачный палантин того же золотистого оттенка, что и само платье, прикрывал открытую спину и глубокое декольте. Этот цвет подчеркивал оттенок её волос, уложенных в сложную причёску наверх явно работы домовых.

- Ты как всегда очаровательна, — Каникс подал ей руку.

— Благодарю. А ты как всегда льстишь, — она вложила пальцы в его ладонь и улыбнулась.

— Не думал, что лесть и комплемент это одно и тоже, — он прижал её руку к своим губам.

— Извини. Они уже там? — девушка кивнула на дверь гостиной, оробев.

— Не волнуйся. Ты справишься… Они ведь не собираются тебя убивать? — хозяин дома одобряюще улыбнулся её.

— Вот именно, — согласилась с ним его «гостья».

— Сделай глубокий вдох, чтобы успокоиться… и мы войдем, — он остановился у дверей в гостиную. — Всё?.. Пошли?.. Я тебя им представлю, — Линкс судорожно вцепилась в его руку. — Ты готова?

— Да, — она нервно вздохнула. — Я готова.

— Расслабься, Мели… Будь естественна и очаровательна, как всегда. Просто будь собой, — мужчина ей улыбнулся. — Ты справишься…. Пошли.

Вечер тек медленно и размеренно. Линкс была несколько скована, но не настолько, чтобы не вести подобие светской беседы, хотя она частенько с тревогой поглядывала на хозяина дома. Тот одобряюще улыбался ей в ответ. Его троюродный брат пытался что-то рассказать Мелиссе, но та его почти не слышала.

— Я рад, что Себастьян взялся за ум… А то сначала какая-то певичка, потом эта управляющая, которую выгнали с предыдущей работы… Она, кажется, была прокурором, — он уже порядком выпил и не замечал, что его почти не слушают. — А ты ничего. Если у вас с ним ничего не получиться, то я не прочь…

Рука Мелиссы резко дернулась.

Поднос полетел, крутясь в воздухе. А сама она рухнула на пол, утянув за собой хозяина Серебряного единорога, который был на другом конце комнаты.

— Мели, мы вроде собирались держать дистанцию, — мужчина внимательно посмотрел ей в глаза, подняв голову. А потом скосил взгляд на её декольте.

— Извини, Себастьян, — она натянуто улыбнулась ему.

— О Боги!!! — вскрикнула Марина, указывая на стрелу, торчавшую из подноса. Эта девушка была молода и темноволоса, как все Каниксы. Нет, она не была красива в обычном смысле этого слова: 90х60х90 и каноническое лицо. Нет, просто очень очаровательна, индивидуальна и молода. Молодость всегда прекрасна.

— Себастьян, это твоя невеста или телохранитель? — возмутился его троюродный брат, моментально протрезвев.

— Что это значит? — офицер остолбенел от удивления. — Что всё это значит?

— Помолчите все? — приказал Сергей Каникс. — Себастьян, осторожно поднимайся: она поймала стрелу.

— Что?! — мужчина дернулся вверх. Что-то пронзительно заверещало.

— Осторожно. Она нацелена на тебя, — мягко проговорила Линкс.

— Что?! Кто она?! — Себастьян медленно повернул голову. Мелисса пальцами напряженной до дрожи руки сжимала древко стрелы. Девушка пыталась отвести её в сторону, а та дёргалась и шипела. — Живая? Она Живая?!

— Да… не совсем… то есть не так как мы, люди, но живая, — Минт дернулась. Её рот беззвучно распахнулся, из древка её «пленницы» выдвинулись лезвия-листья. Кровь… багряная кровь закапала из руки вниз, на белоснежную рубашку её Каникса.

— Мели, — его пальцы скользнули вверх по её руке.

— Не надо… Я же сказала, что она нацелена на тебя, — Линкс столкнула его в сторону. Лезвия тут же убрались внутрь. Девушка встала, стрела находилась на уровне её глаз. Постепенно «это» перестало дергаться, словно уснуло. — Ну, вот… А теперь… О Боги… это уже чересчур…

В воздухе замерли товарки той живой стрелы, которая теперь мирно дремала рядом с цветочным горшком. Мелисса вытянулась в струнку и повелительным жестом уложила смертельный рой на пол:

— Закрой ставни. Себастьян, — а сама выскочила в окно, просочившись сквозь стекло как призрак. — И используй зеркало.

— Мели, не смей… Слышишь. Не смей… О Боги…

— Делай, что она говорит, мальчик. Кажется, она знает, что необходимо. Марина, девочка принеси нам чая, — лениво проговори Сергей Каникс. Та послушно процокала каблучками на кухню.

— Я не мальчик!

— Тогда и веди себя по-взрослому. Ты знаешь, зачем пользоваться зеркалом, а? Нет. Чтобы нельзя было использовать его с другой стороны…. Мне и самому интересно посмотреть, что там происходит… И, думаю, тебе тоже.

— Вот, чай, дядя, — девушка внесла поднос.

— Спасибо, Марина. Ну, в чем дело, племянник?

— Всё уже сделано, — Себастьян отошел от зеркала в сторону. — Изображение будет мерцать и непостоянным… Ну, как всегда, когда имеешь дело не со стеклянными поверхностями…

— Мы и так это знаем, — прервала его двоюродная племянница. — Хорошо дождь недавно прошел: росы в саду много. А вот их стоит уложить спать, — она моргнула: и Харш с помощником старосты тут же уснули, рухнув на пол. — Извини дядя.

— Ничего, — Себастьян уже давно махнул рукой на её выходки.

— Надо бы им ещё и память подправить, — добавил его троюродный брат. — Там ещё живые стрелы… О-го-го… Себастьян, да ты счастливчик?! Эта особа способна остановить целую армию. Она сможет защитить тебя и твою собственность.

— В этом не будет необходимости… К тому же это моя обязанность.

— Думаешь, запереть её в этом доме, в четырех стенах.

— Нет, — Каникс чему-то печально улыбнулся. — Это опасно, и в первую очередь для неё самой.

— Что-то какие-то помехи пошли? — Марина неуверенно посмотрела на Сергея.

— Наверное, ветер сильный, — Себастьян холодно глянул на них и вышел из комнаты.

— Будем считать, что так и есть, Марина, — остановил девушку Сергей Каникс. — Тем более что она спасла мне жизнь.

— Ты думаешь?.. О, нет!

— Уверен….

— Но если она из Утонченных…

— Время Утонченных закончилось двести лет назад, так она сказала хозяину Себастьяну, — тихо пискнул домовый дух. — Я пытался избавиться от неё с помощью ТОГО цветка. Но ничего не получилось… Хозяин следит, что бы с ней ничего не случилось, а она заботиться о нем, оберегает, лечит с помощью Дара. Они понимают друг друга с полуслова.

— Дар?! — переспросила Марина.

— У них одинаковая способность… очень хорошо, — проговорил Сергей. — Не стоит теперь вмешиваться. Ты не плохо справился, мой маленький шпион, а теперь проваливай, — он пинком отбросил духа прочь.

* * *

Хлопнула входная дверь. Хозяин дома вышел из тени в холле.

— Мели! — взволнованный Себастьян Каникс нежно обхватил девушку за талию. — Ты как?

— Нормально, — она сбросила обувь. — Вот только каблук сломала, кажется, — Линкс вертела в руке одну туфельку. Мужчина забрал её из её рук.

— Каблук это ерунда, — туфелька отлетела в сторону.

— Осторожно, испачкаешься, — девушка попробовала отодвинуться.

— Я хочу посмотреть… Может, нужен врач? — он взял её руку в свою.

— Нет! — Мелисса оттолкнула его и побежала вверх по лестнице, путаясь в длинной юбке. — Я сама справлюсь.

— Ну, и что ты встал? — Сергей Каникс, вышедшей из гостиной, тихо подтолкнул племянника к лестнице. — Иди к ней…. Или ты думаешь, что она и, вправду, сама справиться… Ты ведь хочешь её помочь?

— Пусть никто меня не беспокоит, — Себастьян последовал за Мелиссой. — А ещё лучше уезжайте пока путь чист.

— Себастьян, — Марина бросилась следом.

— Назад, — остановил её Симеон. — Пусть идет.

— Но ведь…

— Она ему ничего не сделает… Наоборот, она всячески старается его защитить. Духи не лгут, — напомнил ей дядя

* * *

Мужчина осторожно приоткрыл дверь в девичью комнату. Палантин лежал на полу. Капли крови на нем и полу вели к двери ванной комнаты. Журчала вода. Хозяин дома заглянул туда.

Девушка сидела на краю ванной в заляпанном кровью и грязью платье. И пыталась смыть всё это.

— Мели… Только не говори, что всё в порядке, — он зашел в комнату. — Всё равно не поверю…. Дай посмотрю.

— Пожалуйста, не пользуйся своим даром… Не забирай рану в себя…. Обещаешь? — она умоляюще изогнула брови.

— Конечно, — он взял в свои руки её. — Дело серьёзное… Пошевели пальцами.

— Я уже приготовила раствор… Вон он, — девушка указала подбородком на стакан.

— Хорошо… Сожми пальцы… Теперь растяни… Мели, я звоню Селестине.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась его гостья и прижалась губами к его руке.

— Нет, надо… Я, конечно, промою рану и перевяжу… но Сели…

— Кто?

— Селестина. Игорь её так зовет… Я слышал.

— Подслушивал, когда они были здесь?

— Я им завидую, — бор бурлил на ране, которую поливал мужчина. — Не больно?

— Нет, — Линкс следила за его ловкими движениями. Каникс положил на рану хирургическую салфетку и плотно прижал её бинтами. — С чего будет больно?! — глаза Мелиссы снова лучились.

— Ты, — он с нежностью отбросил пряди с её лица и склонился к ней ближе.

— Да, — девушка подалась вперед, её губы беззвучно произнесли сокращение от его настоящего имени, а её рука заставила колебаться поверхность зеркала, лишая кого-либо возможности использовать его для шпионажа.

— Ты у меня красавица, — и его губы беззвучно прошептали её настоящее имя.

— Красавица? — Линкс горько усмехнулась. — Платье вот испачкала… и у самой вид не лучше. И что твои родственники согласны?

— А какая мне разница… Я отправил их прочь, пока дорога безопасна. А для себя я уже все решил…. Осталось лишь твое слово, — он ласково сжал кисть её левой руки.

— Но я уже сказала «да»… или оно прозвучало как «нет».

— А ты не передумаешь?

— Нет. Я то нет… А вот ты не пожалеешь ли?

— Жалею лишь, что не настоял тогда перед Выпускным… Всё, я звоню Селестина.

— Нет.

— Да… И, кстати, немного сонного зелья тебе не повредить. А что это? — он указал на иссиня-чёрный камень. — У тебя ведь был пронзительно-синий. Чей это?

— Мой.

— Что произошло?

— Он нарушил Кодекс — и я бросила ему вызов.

— Ты… Что?.. Почему ты так рискуешь?

— Он не имел права этого делать, — она вдруг разрыдалась. — У него не было контракта ни на тебя, ни на твоего дядю… Он не имел права, так поступать… А ещё, — девушка вздрогнула, сильно побледнев, — он продал четверых демонятам?

— Что значит «он продал четверых демонятам»?

— Демонята любят человечину… Это для них вроде деликатеса… За свою помощь демонята получат четверых: тебя, Себастьян, твоего крестника, меня и Сергея, который крыса… Не знаю, как мой кузен уговорил их, но надо разрушить этот договор.

— И как вы собираетесь это сделать? Себастьян, мы с Мариной уезжаем. А дядя хотел бы с вами поговорить… и ещё, — Симеон огляделся и продолжил шёпотом, — тот дух… с цветком… он служит дяди и пытался убить, — он выразительно посмотрел на Линкс. А потом нарочито громко добавил. — До свидания.

— Прощайте, — слабо улыбнулась Мелисса.

— До скорого, — вяло отозвался хозяин дома. — Я всё-таки звоню Селестине, — и больше не обращая на мимику своей гостьи внимания, повернулся к зеркалу. Мелисса встала за спиной своего Каникса, нежно обхватила его за плечи и прижалась к нему щекой. — Да, здравствуй… Да, нужна твоя помощь… Пожалуйста… Мели ранена.

— Ерунда, — выглянув из-за его плеча, бросила Мелисса. — Мелкая царапина… Можешь не спешить…

Лицо женщины по ту сторону стекла помрачнела. Кажется, она отлично знала, что значит в устах Линкс «мелкая царапина».

— Поторопись, Селестина…. Пожалуйста… Это лезвия из древка живой стрелы.

— Как вас угораздило? — женщина в зеркале возмущенно фыркнула.

— Мой кузен… Но я с ним разберусь в ближайшее время, — Мелисса потерлась щекой о плечо Каникса.

— Та-а-ак, я немедленно перемещаюсь к вам… Мели, бросай свои кошачьи замашки, — женщина-врач оборвала связь.

— Себастьян, Мелисса, извините, что без разрешения. — Сергей Каникс стоял на пороге ванной, но было не похоже, чтобы он действительно сожалеет. — Я хотел бы поговорить с вами в комнате.

Линкс вопросительно посмотрела на Себастьяна. Тот пожав, плечами ответил:

— А почему бы и нет. А Мели?

— Как скажешь, — согласилась та.

Они вышли в комнату. Сергей уселся в одном из кресел. Линкс заколебалась, но Себастьян пододвинул ей второе кресло, помогая усесться. А сам встал за его спинкой.

— И так… Сначала хотел бы поблагодарить вас за то, что спасли мне жизнь, — Сергей Каникс склонил голову, внимательно смотря на девушку. — Должен сказать у вас очень хорошая реакция, слишком хорошая реакция.

— Я много тренируюсь и занимаюсь… с чего бы у меня не было реакции, как вы говорите, слишком хорошей реакции?

— Нет, — он покачал головой. — Вы ЗНАЛИ, где будет стрела… И вы выдали себя с головой, когда уложили ЭТО… Вы Утонченный?

— Нет. Последний Уточенный был убит двести лет назад. Это знают все. Свои секреты они унесли с собой…. Они канули в Лету… А я всего лишь человек без тени… Да, и не совсем человек… так нечто с примесью крови эльфов воинов, — она тяжело вздохнула. — Тебя это не останавливает? — и встревожено посмотрела на Себастьяна.

— Нет, Мели. Почему это должно меня останавливать, — тот положил руку ей на плечо. — Я это знал ещё тогда, когда подожгли твой дом. Глава мне рассказал… и про то почему ты отсекла себе тень тоже… Всё это не важно.

— О Себастьян, — Линкс ласково коснулась его руки. — Спасибо тебе… Но что вас ещё интересует, Сергий Каникс?

— О чем это вы? А-а понимаю… Мы все сейчас на взводе. Оговариваемся, допускаем ошибки… Ведь меня зовут Сергей Каникс.

— Нет, я не ошиблась… Вас действительно зовут Сергий Каникс и вы старший в роду. Вам двести лет и вы стараетесь это скрыть, чтобы защитить себя и семью от Черных Магов и многих других, жаждущих вечной жизни. А дожили вы до этого возраста из-за Камня Бессмертия. Поэтому вы и скрываетесь ото всех. Не так ли?

— Не понимаю о чем вы?

— Мели, — Себастьян растеряно посмотрел на девушку.

— Убийца узнал вас, — та проигнорировала и его слова, и его взгляд.

— Какой Убийца? — наиграно удивился Сергей или Сергий, но почему-то нервно заёрзал.

— Убийца Демонов, — клинок повис в воздухе, играя в лучах солнца бликами. — Вы ведь работали на Утонченных или даже были одним из них. А Убийца не любит предателей. Вы ведь знаете историю этого меча?

— Знаю, — старший из мужчин смиренно опустил голову, — его ещё называют Проклятым Клинком. Это было давно, — заметив недоуменный взгляд нынешнего владельца Серебряного единорога, начал пояснять он. — Сразу после падения Вертлоны, самой сильной из Черных Магов, когда-либо живших под Луной. Одного из её врагов обвинили… Его имя не сохранилось, Себастьян, только эта история… Его обвинили в предательстве, как и тебя. И так же как ты, он был невиновен. Но его всё равно приговорили к Пещерам Чёрных Призраков. Спустя какое-то время истину установили, но было слишком поздно: Чёрные Призраки полностью разрушили его личность… Такое часто бывало: невинных, но сильных и неосторожных отдавали на растерзание этим чудовищам. У этого мага был необычный клинок — наделенный личностью: собственной волей, разумом, душой, если хочешь, имевший свои представления о добре и зле… и он, клинок, «поклялся» мстить за своего хозяина и… что важнее, друга. Что и стал выполнять, едва не разрушив хрупкое равновесие нашего мира. О да, мы, наша семья, была связана с Утонченными… занимались информацией.

— Я тоже занималась информацией большую часть своей жизни… но моих знаний и умений сейчас не достаточно… и связей тоже.

— Я ни чем не могу вам помочь, мадемуазель. Дам лишь совет: вы должны научиться убивать.

— Я умею, если необходимо, но не магией… Ей лишь однажды.

— Это произошло из-за меня, — пояснил хозяин дома.

— Нет, Себастьян, я слишком медлила тогда в холле.

— В общем, не важно… Ты здорово поплатилась за это заклятие.

— Бывало и хуже, дорогой, — Мелисса прижалась щекой к его руке, — поверь… И так ваше слово? — он холодно взглянула на Сергея Каникса или всё-таки Сергия.

— Я не в праве ему что-либо запретить, госпожа Рысова… Не так ли? — теперь игру начал он.

— Да… Это так… М. Рысова… Я уже почти забыла об это. Тёмный Повелитель был полным идиотом, хотя о покойных плохо не говорят. Но только идиот мог поверить, что летом человека разорвал медведь, в берлогу которого он попал… тем более человека способного подчинить себе любое животное и отослать его подальше. Он знал об этой моей способности… И всё же Тёмный Повелитель поверил, что я мертва.

— А где оказались вы? — решил продолжить беседу на эту тему Каникс — старший.

— У Стража, — Мелисса побледнела от воспоминаний.

— И теперь вы Хранитель? — не унимался старейший в роду.

— Да, Хранитель Кубка Крови.

— Вам очень не повезло, госпожа Линкс. Вы не против, если я буду обращаться к вам по старому? — девушка медленно кивнула, соглашаясь с ним. — Да, вам очень не повезло: Убийца Демонов и Кубок Крови. Какая мощь! Какая сила! Как насчет искушения использовать их?!.. Если уж демонята решили избавиться от вас, то по очень веской причине.

— У них договор… — холодно заговорила Линкс, — и я хочу его разрушить… Мой кузен обвинил четверых (меня, Себастьяна, Лекса и Крысу) в смерти своей матери…

— Что?! — взвился Каникс.

— Я так полагаю, Себастьян, — успокоила его Мелисса. — Плюс убийство Тёмного Повелителя, который был ему как отец.

— Он сумасшедший и эти демонята тоже чокнутые… Лекс тогда ещё не родился, когда…

— Лексу, я полагаю, тогда было несколько дней от роду, когда не стало моей тётки.

— Послушай, Мели… всё равно это нич…

— И ещё, в измерении демонят время течёт по-другому, не так как в нашем. Они скоро это вспомнят: я ведь бросила своему кузену вызов — и теперь демонята не будут вмешиваться… до дуэли. У Николя две недели, чтобы всё обдумать, а потом он должен передать мне свой ответ. Нет, Себастьян, отказаться он не сможет. Он должен будет назвать время и место.

— Ты слишком рискуешь, Мели, — мужчина прижал её пальцы к своим губам, склонившись ниже.

— Нет, никакого риска, — она погладила его волосы. — Поверь мне, Себастьян, Гнедыш проследить за мной.

— Знаю я твоего Гнедыша. Он меня в августе чуть не спалил вместе с конюшней, — притворно сердито проворчал он в ответ.

— Не сердись на него: он хороший. Он меня вывезет, если что-то случиться: не волнуйся.

— О Боги, — выдохнула Селестина, сердито окинув их взглядом, и прошла внутрь комнаты. — Голубки вы опять… Так рука, — она занялась больной. — Бором обрабатывали?

— Да, Селестина: всё бурлило, как положено, — ответила Линкс.

— Эй, осторожней, — врач резко сорвала повязку, причиняя пациентки боль, чем и вызвала возмущенное замечание хозяина дома.

— С Игорем что-то не так? — спокойно спросила подругу пациентка, та тихо кивнула. — Вы не могли бы нас оставить, — попросила Мелисса, обращаясь к мужчинам.

— О, да, конечно, — переглянувшись, они вышли вон из комнаты.

— Себастьян, она сказала правду…. Она всегда говорит правду, — тихо заговорил за дверью Каникс — старший. — И она любит тебя, хотя предпочитает об этом не говорить… боится дать тебе власть над собой. Защити её, позаботься о ней.

— Хорошо, дядя, — вздохнул юноша.

— И вот возьми, — тот протянул хозяину дома испачканные кровью бинты. — Скажи ей, пусть будет осторожней со своей кровью: самые чёрные заклятия замешиваются на крови своих врагов и разрушают тех изнутри.

— Благодарю за совет… До свидания.

— Нет. Прощай, Себастьян: я уезжаю подальше от вас всех. То что говорила твоя Мели — правда, и теперь многие начнут искать меня. В первую, очередь другие родственники, чтобы… Явно, чтобы не поздравить.

Вскрик, донесшийся из-за двери, заставил Себастьяна Каникса броситься туда сломя голову.

* * *

Мелисса проснулась в темноте и, упрямо тряхнув головой, попыталась оглядеться. В мягкой тьме этого не удалось. Тогда она вытянула в стороны руки. Те уперлись с одной стороны во что-то твердое (скорее всего, стену), а с другой — в мягкое. И тут же это нечто было отдернуто в бок, с той стороны, из комнаты. Рядом с девушкой, на краешек постели, уселся Каникс.

— Мели, ты как? — он коснулся её лба рукой.

— Нормально. А что? — она отдернула голову назад, стремясь поймать его взгляд.

— Ничего. Селестина вчера вечером перестаралась: слишком быстро всё срастила и восстановила, где не хватало… Ты вскрикнула и потеряла сознание… не надолго… потом очнулась и почти сразу же уснула. Селестина, мне целый список оставила.

— Где я?

— Пока что это не важно, мой маленький ангел-хранитель. Тебе надо поесть, — он помог ей усесться, подставив подушку под спину. А поднос полный еды оказался на её коленах. — Так вот мячик. Селестина сказала: ты знаешь, что делать.

— Знаю, — Линкс сжала его в правой руке. — Надеюсь, она не ускорила метаболизм?

— Она говорила нечто подобное, — уклончиво ответил хозяин дома.

— Ненавижу, когда она это делает, — Мелисса неуверенно взяла вилку в левую руку.

— Врач сказала, чтобы ты прилежно занималась и к полудню всё пройдет, — Каникс отобрал у неё столовый прибор и, отрезав кусочек куриного филе, он поднёс его ко рту девушки.

Так продолжалось довольно долго, пока, наконец, после очередной порции пищи девушка не возмутилась:

— Я что маленький ребёнок?

— Нет, но… Но ты ведь не откажешь мне в… возможности позаботиться о тебе? — она потупила взгляд и мотнула головой. — Вот и хорошо…. И долго ты ещё будешь упражнять руку.

— Пока не разомну все мышцы — он не остановится: этот мячик заколдован, — пояснила Линкс, заметив немой вопрос в глазах мужчины. — Видишь, он меняет форму и заставляет руку работать, не давая перетрудить мышцы. Ну, вот и всё.

— Я рад.

— Что у тебя с шеей? — вздохнула девушка.

— Ничего. Наверное, вывихнул, — он сдался под её пылким взглядом.

Мелисса уселась и с удивлением оглядела себя: на ней была мужская рубаха.

— Так, — протянула она, хмуря брови.

— И так, — Каникс смирено вздохнул.

— С этим разберёмся позже, — она кивнула на свою одежду. — А пока что я хочу заняться твоей шеей, — кровожадно проговорила Линкс.

Себастьян подчинился ей, хотя и не без дрожи в душе. Её руки ощупали его плечи и шею, замерли в выверенном опытом положении. Резкий поворот.

— Ой!

— Всё, — пальцы ещё раз прошлись по мужским плечам, разминая затёкшие мышцы. — Сидя уснул?

— Да.

— Спал на стуле? — голова девушки метнулась вперёд, губы нежно коснулись его щеки.

— Да, Мели… Но Метель охраняла, — Себастьян сжал её тонкое запястье и улыбнулся. — А теперь, — он положил руки ей на плечи, собираясь уложить спать.

— Нет… Я ранена не в ногу и хотела бы встать, — Каникс поднялся и протянул ей руку, помогая выбраться из постели. — И где я, кстати… Это комната кажется мне знакомой…

— Ты здесь была, Мели. В августе прошлого года, когда в мой дом пришли Вестники.

— Это твоя, — она замолчала, бледнее всё больше и больше.

— Да, — Каникс обхватил её плечи и усадил на кровать. — Тебе надо ещё поспать. Селестина сказала, что первые три дня ты будешь чувствовать слабость… из-за… Быстрое исцеление забирает из организма много сил… и их надо восстановить… Она сказала, что обычно ты восстанавливаешься очень быстро, но то заклятие в феврале… Прости, — он поцеловал её руку.

— Успокойся, Себастьян, со мной всё в порядке… и спать я не хочу, — девушка решительно поднялась, намериваясь уйти.

— Нет, — Каникс попытался справиться с ней. Но именно, что попытался. Линкс сопротивлялась, как бешеная рысь (прощу прощение за некоторую тавтологию), но всё же оказалась придавлена весом его тела.

— Пусти, — наверное, в сотый раз произнесла она, но на этот раз с мольбой.

— Конечно, но позже, — Каникс склонился к ней ниже, его била дрожь.

— Не надо… Нет, — взмолилась девушка.

— Знаешь, а ты ведь тоже довольно не последовательна.

— Прости, — она снова попыталась освободиться.

— Нет, Мели. Я тебя не отпущу. Вчера ты спасла мне жизнь, хотя вела себя довольно провоцирующе, — Каникс сжал её плечи, — при этом.

— Извини меня… я понимаю, что нарушила своё слово… Пусти, — её тоже била дрожь.

— Нет, и не подумаю, — Каникс склонился ещё ниже, почти касаясь её тела губами. — В платье ты, конечно, привлекательней, но и так слишком красива, — его дыхание обожгло ложбинку между грудей, видную в глубокий вырез мужской рубахи. Себастьян медленно перемещал свою голову вверх, к её шее, лаская ту дыханием. Мелисса уже почти не вырывалась. Кажется, она просто смирилась с тем, что произойдет. Мужское дыхание обожгло её щеки, губы, пальцы Каникса нежно коснулись кожи её шеи, поглаживая её. Девушка, казалась, полностью расслабилась, отдаваясь его власть, но Себастьян понимал, что это не так… Резкий рывок и вот он отпрянул назад, отпуская её. Линкс уселась, с недоверием глядя на него. — Ты чем-то не довольна? — он задел рукой её колено.

— Нет, — она неуверенно коснулась кончика носа, который был обычно сосредоточием упрямства на её лице. Из-за его прикосновения она поджала ноги, обхватив колени руками, — разве, что ты слишком медлил прежде, чем отпустил меня, — она всё ещё была ошеломлена его поступком. Удивление заставило вздернуться темные брови, придавая её лицу ещё не виданное им очарование.

— Мели, — Себастьян коснулся тонкой кисти её правой руки.

— Что? — она повернула голову и улыбнулась ему. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе Каникса, но механизм был уже запущен и его не остановиться. Она была невероятно… Невероятной…

— Ничего, — Себастьян взял её руку в свою, развернув ладошкой вверх. — Рад, что не осталось следов. Это я виноват… Надо было слушать тебя, — он коснулся пальцем мест, где были раны.

— Я тоже виновата… забыла, что ты почти ничего не знаешь о Живых стрелах. Не надо, — она так и сидела. Длинные пышные волосы рассыпались по плечам, огромные глаза в ореоле густых ресниц, мягкий оттенок кожи. Невероятное спокойствие и доверие к нему, и всё же — она попыталась освободить руку.

— Не пытайся снять с меня вину, — Каникс страстно поцеловал её ладонь. Потом ещё и ещё. Мелисса изогнулась и застонала. Себастьян на мгновение остановился и вопросительно посмотрел на неё.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась она одними губами. Но он уже снова целовал её руку. Самый страстный поцелуй достался сгибу у локтя. Мужчина замер, не поднимая глаз. Линкс насторожено коснулась его волос и тоже замерла, опустив взгляд. Они так молча и сидели рядом, пока резиновый мячик не прыгнул в руку девушки, упражняя мышцы и больно стукнув Каникса по голове.

— Извини, забыл, что тебя надо накормить… Селестина сказала, что тебя надо будет кормить всякий раз, когда ты будешь развивать мышцы.

— Да. Я проголодалась и была бы не против поесть.

— Конечно, — Себастьян извлек ещё один поднос с едой.

— Ты опять собираешься кормить меня.

— Ты сказала, что не имеешь ничего против.

Они старались не встречаться взглядами, боясь открыть друг другу свои страхи. Улыбки были вымученными, но они все же старались поддержать друг друга.

— Не имею… но тебе тоже надо поесть. Ты ведь ещё не завтракал?

— Не завтракал… Это не важно…

— Важно. Очень важно.

— Нет… Из-за чего Селестина так рассердилась?

— У них не всё ладиться. Игорь боится, что ребёнок… их ребёнок унаследует его способность к оборотничеству.

— У него есть для этого основания?

— Да. Но риск ещё очень мал. Я его понимаю и Селестину тоже. А ещё она сказала, что я скрываю рецепт.

— Но это не так, — Себастьян коснулся её плеча, — и она это знает.

— Знает… Просто она… её всё это нервирует… Ладно, это дело прошлое.

— Если она так переживает, то могла бы прислать кого-то другого.

— Не могла… Раны от Живых стрел легко опознаваемы… стали бы задавать вопросы… Дело задержалось бы… А время решает всё.

— Я понимаю, Мели, — резиновый мячик отлепился от руки девушки. — Доедай, а потом всё-таки попробуй поспать.

— Хорошо, Себастьян, — смирено проговорила она.

— Мели?

— Да, — её брови снова изогнулись.

— Не изменяйся, оставайся такой, какая ты есть.

— Но ведь ты тоже бываешь разным, — её глаза слипались. — Разбудишь меня часа через полтора.

— Разумеется, — мужчина задернул полог, оставив свою гостью в темноте и одиночестве. Запечатав, как и прежде полог альковы, в котором находилось ложе, он поставил подносы на стол, тяжело вздохнув.

* * *

Мелисса Минт Линкс уселась, потирая виски, и упрямо тряхнула головой. Мячик больше не впрыгивал в её ладонь, а значит уже полдень. Потягиваясь, девушка задела полог. И последовавшая за этим синяя вспышка, заставила её вздрогнуть и зажмуриться.

— Отлично, ты сама проснулась, — Каникс отдернул полог, протягивая ей руку, чтобы помочь ей подняться.

— Ты обещал разбудить меня, — теперь девушка не улыбалась, став одним напряженным живым оружием.

— Прости, увлекся, — он отвел взгляд. — Всё уже готово. Твоя одежда тоже.

— Чем увлекся? — рассержено посмотрела на него «гостья».

— Арбалетами и стрелами. Вот сюда, — он направлял девушку туда, куда ему было нужно, открыв перед ней дверь.

— Но выход там, — она обернулась, кивая на входную дверь, за порог которой не смели шагнуть домовые духи.

— Сначала сюда, Мели, — он завел её в маленькую комнату, выложенную до потолка темным кафелем. — Я принесу сюда то, что сшили для тебя домовые. И… Я, пожалуй, пойду. Здесь всё в твоем полном распоряжении.

— Спасибо, — девушка очень мягко и нежно улыбнулась ему. — Кстати, который час?

— Без пяти двенадцать. Ты проспала чуть больше полутора часов, — Каникс вышел в комнату, неплотно закрыв за собой дверь. — Извини, но это необходимо: автоматика… Зеркало… и пластины у ванн.

— Понятно, — вздохнула она, вспоминая о магии отражений.

Мелисса нервно прошлась по жесткому коврику. Открыла воду, налаживая её до нужной температуры и заткнув отверстие ванной. Залезла в неё и сдвинула пластины, отгораживаясь от всего остального мира. Напротив стены с краном, был небольшой встроенный шкафчик, в который она убрала свои вещи, обнаружив в нем и некоторые из своих туалетных принадлежностей. С удовольствием девушка смыла заботы прошедших суток вместе с грязью и лаком для волос.

Себастьян вошел в ванную комнату, собираясь что-то сказать, но так и остановился, сжимая в одной руке расчески своей гостьи, а в другой — сверток с её одеждой.

Силуэт за молочно-матовым стеклом. Силуэт с самыми прекрасными формами в мире.

Каникс зажмурился и тряхнул опущенной головой, на его лице отразилась борьба шедшая в его душе, но Линкс этого не видела.

Темный силуэт упрямо тряхнул головой. Обёрнутое полотенце скрывало теперь красоту тела, а второе — изящные ручки обернули вокруг головы на подобие тюрбана. Пальчики отодвинули матовую пластину. Девушка распрямилась (она что-то поправляла внизу). Их взгляды встретились и, побледнев, она отпрянула назад.

— Мели, — голос Каникса стал ещё глубже, чем при обычном разговоре с ней. Его взгляд скользнул вниз по её фигурке, задержался на маленьких ступнях, потом переместился вверх, лаская плечи и шею. Девушка старалась подавить страх, плескавшийся в её глазах. Мужчина тяжело вздохнул. — Я принес твои расчески и вещи, которые сшили для тебя домовые. Кроме ботинок: они ещё не готовы… последние стяжки.

— Спасибо, — девушка протянула вперед, к нему, руки, беря вещи. — Ой! — сверток и расчески упали, а она сама негромко вскрикнула, когда мужчина обнял её, прижав к себе. Он сдернул тюрбан с её головы. Мокрые волосы рассыпались по плечам, а влажная в капельках воды щека прижалась к нему, как и сама девушка, словно стремясь слиться с ним.

— Прости: сделал тебе больно, — ласково шепнул ей на ухо Себастьян.

— Нет, что ты. Это я просто от неожиданности, — она сжала его рубаху своими маленькими пальчиками.

— Я приготовлю нам поесть. Вернусь минут через тридцать, — Каникс поцеловал её в нос, разжимая её кулачки и отрываясь от неё. Линкс по-детски хихикнула и улыбнулась ему. — Жду тебя.

— Я тоже, милый, — шепнула она ему вслед ели слышно, но он и так бы её не услышал: он уже закрыл за собой дверь.

* * *

Себастьян Каникс зашел в комнату, неся в руках высокие ботинки, и остолбенел: Мелисса подвязала шторы и заправляла его постель. Она была уже одета: кожаные брюки и льняная рубаха выгодно подчеркивала красоту её тела, а распущенные волосы лежали на плечах, высыхая. Долгий взгляд хозяина дома заставил её обернуться.

— Спасибо, Мели, очень мило, — он замолчал, не зная, что ещё сказать.

— Это мои ботинки? — девушка пришла ему на помощь, указав глазами на то, что было в его руке.

— А да, — опомнился он. — Примеришь, — он не сводил с неё задумчивого взгляда.

— Конечно. Что-то не так? — она себя внимательно огляделась, пытаясь застегнуть и так застёгнутые застежки.

— Нет, всё так… ты у меня не только красавица, — он печаль улыбался. — Теперь я точно знаю, что ты ещё и хорошая хозяйка, Мели. Мерий.

— Да, конечно, — несколько растерянная, она уселась на стул и зашнуровала высокие ботинки.

— Всё нормально? — Каникс склонился рядом. — Нигде не жмет? Тогда пройдись.

Линкс не проронила ни слова: лишь печально улыбалась, отвечая жестами. Послушно кивнув, она прошлась по комнате.

— Да, всё хорошо… Ой! — девушка врезалась в Себастьяна, который неожиданно преградил ей путь — Прости.

— Не за что извиняться, — тот радостно улыбнулся в ответ. — Хочешь взглянуть на себя в зеркало. Ты у меня красавица, — Каникс едва заметным движением брови заставил возникнуть на стене зеркало в человеческий рост.

На Мелиссу Минт Линкс смотрела хмурящая брови молодая особа в мягких рубахе, жилете и брюках с широким поясом, подчеркивавшим стройность фигуры. Перед глазами девушки мелькнула что-то серебристое.

— Нет, Себастьян. Извини, но я не согласна, — слабо возразила девушка.

— Эта вещь заколдована… с помощью неё я всегда смогу отыскать тебя, — тот медленно расстегивал ворот её рубахи.

— Не надо… это… во-первых, это нечестно, а во-вторых…

— Никаких во-вторых или во-первых. Понятно, — он уже застегнул цепочку на её шеи. Его губы коснулись её, а рука вдавила шарик, колебавшийся на цепочке, внутрь груди его Мелиссы.

— И он, — девушке наконец-то удалось перевести дыхание. — Где это?

— Внутри тебя, — хозяин дома ей ласково улыбнулся. — Он поможет мне уточнить твое местоположение, если не приведи к тому Боги, это потребуется. Поедим?

— Ты упрямец, Каникс. Невероятный упрямец, — проворчала она, кивнув ему с очаровательной улыбкой.

— Ты мне это уже говорила… давным-давно.

— Я помню: это были печальные времена, — она тяжело вздохнула, взгрустнув.

— Всё прошло. Я тогда сам был виноват. А вот и еда. Наконец-то, они принесли её. Совсем эти домовые слушаться меня перестали, — посетовал он.

— Ничего ты с ними справишься.

Они уселись за стол и ели в молчании. Потом Каникс помог одеть Линкс куртку и молча проводил до калитки, где помог сесть на ожидавшего её Гнедыша.

— Береги себя, Мели.

— Ты тоже, — она поправила шляпу. — Надеюсь, справиться до июня.

— Ты всё сможешь и успеешь.

— Спасибо, Себастьян… Теперь я это точно знаю. И береги себя и Лекса… Но-о-о, — приказала она коню. Тот послушно двинулся, ускоряя шаг.

Каникс долго смотрел им вслед, даже после того, как Гнедыш скрылся за поворотом, переходя на галоп и тая в каком-то тумане. Но он ведь был магическим существом, выглядевшим как конь, или особой магической породой лошадей. Себастьян так в этом и не разобрался.

И тяжело вздохнув, хозяин имения направился в дом. Мужчина уселся у горящего камина, чтобы снова вспоминать. Мели забрала камень из своей комнаты, куда они вместе заглянули, и они простились на её пороге, ещё раз на лестнице и ещё раз в гостиной, а потом в холле, когда хозяин Серебряного единорога отдал её арбалет и ещё один колчан, в добавление к тому который у неё уже был.

Остается только ждать и надеяться.

А это самое трудное.

* * *

Минуло три недели. Уже семь дней как закончился учебный год и Лекс приехал в Серебряные единорог. Дом находился в некотором запустении, а его хозяин в какой-то растерянности. Наверно, этим можно было объяснить присутствие здесь Игоря и Селестины.

Лексу это не нравилось, как и многое в этом году.

Он почти не отвечал на письма своего крестного отца (со злости или, считая себя лишним, мешающим) и теперь много не понимал.

Куда делся дом Мелиссы?

Когда они проезжали, на его месте было лишь пепелище.

А ещё Лекс почему-то захотел вернуться к родственникам матери. Но они никогда не принимали его таким, какой он есть. А после договора, подписанного в прошлом году, они приняли бы его только в случаи смерти Себастьяна Каникса. Чего пареньку очень не хотелось. Да, и договор этот был подписан только для того, чтобы освободить его Лекса от опеки этих неколдунов.

Да, и Метель вечно путалась под ногами, как зимой. Паренёк остановился на пороге библиотеки.

— Как прошёл год? — Селестина поднялась из кресла, отложив книгу в сторону.

— Нормально, — хмуро ответил Александр Лекс, застыв на пороге комнаты со сложенными на груди руками.

— Что не так? — женщина строго посмотрела на него.

— Всё так, — он с трудом сдержался: и что к нему все лезут.

— Лекс, — женщина замолчала, подыскивая слова. — Себастьян, наверное, многое тебе не рассказывал. Он… Он просто боится, что ты начнешь действовать, а сейчас надо ждать… Набраться терпения и ждать. Это всегда сложно. Ты понимаешь?

— Нет, — холодно отозвался паренёк.

— Значит, он тебе ничего не писал.

— Я, — Лекс смутился, ему стало стыдно. — Я не читал его письма в последнее время… после Нового года, — он виновато опустил голову.

— Я догадывалась, — вздохнула врач. — Мели была опечалена этим. Да, не удивляйся, для неё всегда было очень важно, что переживает твой крестный. А тот был всем этим, — она тяжело вздохнула, — очень расстроен, хотя старался ей этого не показывает. Мели начала считать, что мешает вам. Воин не должен так думать, отправляясь на битву.

— Ну и что!!! Какой она воин?! Она… она, — он задохнулся.

— Мелисса Минт Линкс — великий воин, — прервала его молчание Селестина, — она справлялась со многими неприятностями… даже самого глобального масштаба… И ты это сам отлично знаешь… ведь кое-что ты сам ЛИЧНО видел. Но здесь она бессильна. У Мелиссы есть кузен. Он поддерживал Тёмного Повелителя.

— И что с того? Её это не касается напрямую…

— Его не могут поймать. Он считает тебя виноватым в смерти своего хозяина… и Мелиссу с Сергеем тоже…

— Правильно, что их объединили, — не удержался от едкого замечания Лекс.

— Александр, — впервые с момента их знакомства Селестина повысила голос на кого-либо. — Послушай! Кузен Мелиссы решил от неё избавиться… Он ей не ровня… и вообще подлец, каких поискать надо. Он попытался сделать… Он попытался сделать это чужими руками… Он попытался подставить твоего крестного.

— Нет! Это не правда!

— К сожалению, правда. Себастьян выбирал Мелиссе подарок, — Селестина тяжело вздохнула. — Он хотел подарить ей нечто особенное. Ему и продали такую вещь. Но её особенность заключалась в том, что она убивала всякого, на кого её наденут. Каникс этого не знал. Он надел украшение на Мелиссу и… её с трудом удалось спасти… Если бы…

— Нет… этого не может быть… Зачем?!

— Если бы это не получилось, — она снова подыскивала слова, желая достучаться до паренька. — Мели не сказала бы своего слова. А без этого твоего крестного отдали бы Чёрным Призракам. Ты ведь знаешь, что происходит с тем, кто оказывается у них?

— Я помню: Игорь рассказывал что-то про разрушение личности человека из-за их воздействия.

— Верно. Человек уже не совсем человек. Он дышит, ест, если ему… в общем, он не может обслуживать себя сам. Человек-растение не более. И это могло произойти с Себастьяном.

— Нет! Ведь они отменили приговор! Они тогда отменили приговор!

— Но что мешало им вынести ещё одно подобное решение? — это был риторический вопрос. Лекс замолчал, упрямо мотая головой: ему не хотелось верить в услышанное. Селестина повернулась, направляясь к выходу.

— Я… Селестина, я могу поговорить с ней, с Мелиссой.

— Это не возможно, Лекс. Мне очень жаль, но она уехала, чтобы не подвергать вас лишней опасности. У нас нет с ней связи… Мы не знаем, где она находиться. Прости.

— Она, что решила принять удар на себя… стать живым щитом?! Зачем ей это? Она мне никто и… — Лекс пытался скрыть свое потрясение, но у него это не получилось.

— Да, она так решила. Натали хотела, чтобы Мели стала твоей крестной матерью… Но Линкс не смогла прибыть на крестины: пыталась выяснить, кто предатель. И ей это удалось… Только сообщить нам она не успела, а её агентов, тех, которые могли бы нам передать информацию, убили… Тебе это не интересно… Прости, что отвлекла тебя рассказом… Забудь это… Считая, что Мели, решила так поступить, чтобы выиграть вам время… Воспользуйся им, Лекс… ты ведь не пятилетний капризный мальчик… Да, у тебя и детства нормального не было из-за Тёмного Повелителя. Мелисса всегда считала тебя достаточно взрослым, чтобы самостоятельно принимать решения… и Себастьян тоже. Не разочаруй, хотя бы его, — развернувшись на каблуках, Селестина ушла, оставив его наедине с самим собой.

Лекс прошелся по библиотеке, как лев в клетке. Он не позволит собой манипулировать. Никому не позволит. Хлопнув дверью, парнишка ушел к себе в комнату и, начав собирать вещи, остановился. В окно стучалась серая совка: пришло письмо от Анны.

Паренёк впустил птицу, и та с видимым удовольствием расположилась на пресс-папье и ручкой, выполненной в форме стоящего на дыбах единорога. Этот символ вообще довольно часто встречался в этом доме: едва заметные глазу единороги «плясали» на потолке, вились по перилам лестниц, проглядывали из-за листвы витражей библиотеки, что очень нравилось Лексу.

Задумавшись, он остановился, глядя на маленькую птичку. У той только язык из клюва не вываливался от усталости, но она всё же гордо поглядывала на него, ожидая, когда юноша соизволит взять письмо, освобождая её от тяжелой ноши.

И, вообще, почему он, Лекс, должен бежать отсюда? Из-за чего? И куда?

Ему некуда было идти: только здесь он был хоть кому-то нужен, только здесь его принимали таким, какой он есть на самом деле. Даже Мели, считая его обычным пареньком шестнадцати или около того лет, относилась к нему как к уже достаточно взрослому, чтобы не нуждаться в опеки, но во многом ещё ребёнку. И Себастьян тоже считал его взрослым.

Нет, его он не расстроит: он прав, потому что это так и есть. Он, Лекс, уже давно сам принимает все решения в своей жизни и несет за них ответственность.

Лекс уселся на край кровати, глядя на свой почти собранный чемодан, и вспоминал.

Любопытство было его пороком. Он всегда был чересчур любопытным с точки зрения родственников матери: дяди и тёти. И в тот вечер, пару дней назад, проходя мимо библиотеки и услышав свое имя, он не смог удержаться и остановился, прислушиваясь.

Да, подслушивать нехорошо: он и сам это прекрасно знал, но иногда только так и можно что-либо узнать.

Говорили Игорь и Селестина, тихо, вполголоса, словно боялись побеспокоить призраков прошлого.

— Себастьян переживает за Лекса, хотя старается не показывать этого… Он считает себя виноватым, — тяжело вздохнул оборотень.

— Так и есть, Игорь. И Мели тоже себя винит, что не выстрелила в того Вестника смерти, который был похож на Сергея. О Боги, о чем я говорю? Это ведь и был Сергей. Линкс посчитала, что он выполняет какое-то тайное задание для Ордена. А он был обычным предателем. К тому же, Мели всё равно поймали.

— И что? — полюбопытствовал её супруг.

— У Серенда была башня… Мели там и держали пока не стало слишком поздно… Ты понимаешь, о чем я?

— Не много… Это произошло сразу?

— Нет. Сначала он с напарником, Сейтом пытали её. Серенд магией, а Сейт так: ему нравились способы неколдунов — особенно инквизиторов. А потом… — женщина с трудом справлялась с собой: воспоминания всё ещё причиняли её боль. — А потом эта парочка решила обставить всё как попытку самоубийства.

— Но зачем?! После того, что они с ней сотворили?!

— Не знаю. Наверное, им показалось это естественным: все знали (Ну, кроме самого Каникса), в кого Мели влюблена по уши. Это Сергей постарался: выкрал её дневник… — женщина снова замолчала. — Они перерезали ей вены и сбросили с обрыва.

— Они это Сейт и Серенд? — уточнил оборотень.

— Да. До сих пор не понимаю, как она умудрилась выжить. Уму не постижимо. Ни одной целой косточки, кроме позвоночника. Не говори, Себастьяну.

— Конечно. Он и так переживает. Слушай, а ведь это было незадолго до крестин Лекса?

— Да, сына Натали и Алексея должны были крестить. Мели поэтому на них и не была. Даже как фотограф. Её тогда «склеивали» в какой-то больнице неколдунов. Потом она сразу же, как смогла, связалась с нами, со мной и Софи, женой Сирина. И мы забрали её. Ты ведь знаешь, что Арабелла крестница Линкс, хотя та смотрит на неё как на подругу немногим старше её самой.

В библиотеке повисла томительная тишина. Лекс даже чего-то испугался. Но вот голоса зазвучали снова. Только тема теперь была другой.

— Игорь, ты думаешь у них, у Мели и Себастьяном, что-нибудь получиться? — голос врача звучал как-то жалобно и по-детски.

— Не знаю… Если они примут как неизбежное, то что тогда произошло.

— Неизбежное?!

— Извини, не удачно выразился, — оборотень задумался ненадолго. — Им стоит избавиться от чувства вины. И хорошо бы, Лекс задумался о том, что будет потом. Ведь он вырастит… О Боги, о чём это я? Он уже почти взрослый… И всё же у него будет своя семья, своя жизнь. А с чем останутся Каникс и Линкс?! Если парнишка не сможет перешагнуть через свой возрастной эгоизм.

— Он достаточно взрослый. Хотя все они в этом возрасте достаточно взрослые и…

— Но всё ещё дети в том, что касается чувств… Сели, я не понимаю о чем ты? Но, наверно, не стоит… они и без нас разберутся.

— Они долго, — тень женщины покачала головой, — не решались сказать о своих чувствах друг другу… Слишком долго.

Стук в дверь оторвал Лекса от воспоминаний, возвращая в сегодняшний день.

— Кто? — не очень дружелюбно поинтересовался он.

— Можно, Лекс? — приоткрыв дверь, на пороге остановился Себастьян Каникс.

— Да, — паренёк встал, стараясь казаться как можно равнодушнее. — Что случилось?

— Ничего. Мы можем поговорить?

— О чём? — парнишка уселся на край кровати, указывая крестному на стул.

— Селестина, уже рассказала тебе… о феврале? — тот отрицательно мотнул головой, но плотнее прикрыл за собой дверь.

— Нет.

— А о кузене Мелиссы?

— Немного, как я полагаю. Лишь то, что он хочет убить меня, Линкс и Крысу.

— Да, действительно немного, — Каникс сложил пальцы в замок. — Меня он тоже хочет убрать: я ему помешал. Ни Игорь, ни Селестина об этом не знают и ничего не должны узнать. В феврале я перешёл ему дорогу, не дав убить Мели… ты должен это знать. В общем-то, его основная цель именно она, а все мы трое идем в оплату тем, кто должен её устранить — демонятам.

— Как в оплату? Кому? — у паренька никак не могло уложиться в голове услышанное. Это было нечто странное и ненормальное.

— Извини. Вы этого ещё не проходили. Это будет позже в старших классах, когда начнется изучение Иномирья, то есть иные миры. Демонята — это существа из другой реальности. Человечина для них что-то вроде деликатеса.

— Они что людоеды?!

— Да. О других реальностях вам расскажут в 10–11 классах, как я уже говорил. Так что не будем забегать вперед. Скажу лишь, что Утонченные Убийцы умели открывать двери между реальностями, так называемые Переходы в другие миры. Был создан особый Кодекс.

— Нас съедят?! — его крестник его уже не слушал. — Как только ОНИ доберутся до Мелиссы, они нас съедят?!!

— Мели ищет способ разрушить договор, который связывает демонят и её кузена. — Себастьян спокойно пожал плечами.

— Жаль, что всё зависит от неё.

— Мне не очень. Но надеюсь, ей хватит ума не нарываться на неприятности. Хотя… ты в любом случае будешь защищен: Мели мне это обещала, — владелиц дома почувствовал боль в левом плече. И его крестник уставился туда же, — а она слов на ветер не бросает. Её кузен попытался обвинить тебя в том, что ты не мог совершить. Тебе тогда максимум было несколько часов или дней от роду. А демонята, к счастью считают, что тот, кто ложно обвинил один раз, способен на это не однократно. Так что ко второму обвинению они подойдут более тщательно. И не известно кому достанется. Мели обмолвилась, что в этом случаи достанется тому, кто ложно обвинил. И он сам получит то, что требовал для других.

— Это справедливо: лишний раз подумаешь прежде, чем обратиться. А в чем он кстати меня обвинил?

— В смерти своей матери, как и всех остальных. Плюс к этому гибель Тёмного Повелителя, который был ему вместо отца. Демонята очень ценят родственные отношения…

— Ну, и что?

— Ничего. Если тебе действительно всё равно, то я пойду… У меня… У меня намечается важное дело, — Каникс вышел вон и торопливо зашагал по коридору.

Лекс бесцельно побродил по комнате, пытаясь успокоиться, но это не помогло:

— Ненавижу её! Ненавижу!.. Мели то, Мели сё… Почему я должен быть ей чем-либо обязан?! Она мне даже не крестная?.. Лучше уж пусть она мне будет обязана, — совка сердито пискнула, привлекая его внимание. Вспомнив о ней с некоторым сожалением и чувством вины, паренёк освободил её от тяжелой ноши и развернул письмо Анны.

* * *

Каникс прикрыл дверь в свою комнату и, подойдя к зеркалу, осмотрел плечо. Ожог от магии был едва заметен, но дело серьёзно: раз пришла такая боль и багряная вспышка была видна сквозь льняную ткань.

— Себастьян, — Игорь остановился на пороге комнаты старого школьного друга. — Ты поговорил… Что? — его внимание привлек магический ожог.

— С Мели что-то случилось. Позаботься о моем крестнике. Я уже всё написал.

— Стоп-стоп. Не спеши, — оборотень нетерпеливо взмахнул рукой. — Ты думаешь, тебя в подобной ситуации можно отпускать одного? Сели с меня шкуру спустит!

— Которую? — фыркнул хозяин дома. Его раздражала вынужденная задержка.

— Не шути так. А если это ловушка? — возразил ему друг.

— Вот именно… И они хотят выманить из дома почти всех, чтобы им было…

— Может быть и так. Но если ловушка там, где Мелисса… Ты об этом подумал? Нет?! Я еду с тобой.

— Ни в коем случаи. И это не подлежит обсуждению… Это моя проблема… и я решу её сам, — не дав Игорю хоть что-либо ещё добавить, владелец Серебряного единорога переместился.

* * *

Каникс огляделся: он шел по магической метке и не знал точно, где окажется. Он стоял на краю поляна, окруженной дубами. Воздух напоен нежными запахами дубравы, но с какой-то странной примесью. Полутени распластались по зеленой траве. Багряные пятна крови с резким запахом. Ими разрушалось очарование этого места. Неподвижная Мелисса лежала на животе в центре поляны, из её левого плеча торчал арбалетный болт.

Мужчина огляделся, прислушиваясь. Нет, здесь кроме него и Линкс никого не было.

— Мели, — он подхватил её на руки, переворачивая лицом вверх. В ответ девушка лишь слабо застонала. — Тихо-тихо, спокойно. Скоро будем дома.

— Дома? — веки дрогнули, тонкая струйка крови потекла из треснувшей губы. — Это слишком…

— У меня дома. Береги дыхание. Ко мне домой… Там Селестина… Она тебя выходит… — девушка закашлялась, попытавшись рассмеяться. — Расслабься: сейчас переместимся.

Что и произошло.

В залитом солнечном свете холле Серебряного единорога из ниоткуда возник мужчина в белой заляпанной кровью рубашке с бледной, как смерть, девушкой на руках, которая медленно истекала кровью.

— Селестина! Селестина! — «заголосил» мужчина.

— Что?! О, Боги! — врач сбежала вниз по лестнице. — Мели! — она всплеснула руками. — Как всегда?!

— Помоги ей, — распорядился хозяин дома. — Лучше у меня в комнате: она сильнее всего защищена… Для Мели это будет самое безопасное место… Быстрее.

— Успокойся, Себастьян, — они медленно поднимались по лестнице вверх. — Я всё сделаю. Стол там у тебя есть?

— Да, — ей удалось отвлечь мужчину от тягостных мыслей.

— Вот и хорошо. Игорь! — она начала звать мужа. — Неси инструменты… и кристалл кипячения… Быстрее! — теперь и сама врач испугалась. — Мы будем в комнате Себастьяна. Поторопись.

Лекс приоткрыл дверь, едва услышал первые торопливые шаги, грозившие стать предвестием бури. А сейчас он прислушивался к резким словам и шагам, гулом разносившимся по дому. Любопытство снова пересилило, и крадучи парнишка направился к комнате крестного. Гул прекратился, теперь можно было разобрать голоса и слова.

— Да, не сади ты её в кресло! — это возмущалась Селестина. — Положи на стол… не так: болтом вверх, а то он ещё глубже войдет.

— Уже сообразил, — огрызнулся хозяин дома.

— Вот инструменты, — голос оборотня дрожал. — Чем-нибудь могу помочь?

— Сели, там яд… Я это чувствую, — Каникс чуть ли не застонал.

— Иди Игорь: мы сами справимся. Ну, хорошо, Себастьян, надо поспешить, — Селестина старалась подавить свое волнение. — Я не могу вытащить болт.

— Подожди. Я помогу, сейчас, — это снова голос крестного. Раздался треск, слышался скрежет металла о кость. Лекса передернуло.

— Спасибо, Каникс, — женщина громко вздохнула.

Раздался тихий стон:

— Потерпи, Мели, — снова треск. — В чем дело, Сели?

— Я не могу остановить кровотечение… Моя магия здесь бессильна.

— Мели могла лечить без магии.

— Но останутся шрамы… Мне бы не хотелось.

— Есть Птица в конце концов. Зашивай её, черт подери! Она же истекает!

Дела плохи, очень-очень плохи. Если уж Себастьян сорвался, сказать, что дела очень плохи, означает ничего не сказать.

Лекс осторожно шел по коридору. Вот, и Игорь Гамаюн, стоит, прислонившись к стене, белее белого. Парнишка осторожно, почти неслышно, двигался по коридору всё ближе и ближе. Но вервольф, даже, если он не в волчьей шкуре, хорошо слышит.

— Лекс, мы оторвали тебя от занятий? — он медленно повернулся на его шаги.

— Нет… А что случилось? — парнишка неуверенно мотнул головой.

— Болт, арбалетный болт, — скучающим голосом проговорил оборотень, словно это всё объясняло, — чем-то смазан, и заклятия не помогают. Себастьян нервничает… никогда его прежде таким не видел… Даже, когда он напоролся на сук в Лесу к северу от школы. Ну, ты знаешь, что это за Лес?

— Знаю, — парнишка кивнул, морщась. С этим лесом у него были связаны не самые приятные воспоминание. И, наверное, не у него одного.

— Сук тогда прошел его насквозь, задев легкое и печень… Его чудом спасли. Мы носились в воздухе, проверяя свои изобретения. Что-то случилось с тем средством для полетов, которое создал твой отец. Алексей не справился с управлением, и Себ оттолкнул его, но сам увернуться не успел и налетел на сук. Как нам тогда всем досталось. Казалось, что преподаватели отвели душу за все наши выходки.

— Наверное, это касалось его лично, а никого другого не затрагивало.

— Наверное, — Игорь осуждающе мотнул головой, поглядывая на приоткрытую дверь спальни хозяина дома, — ты прав. Хотя всё, что с нами происходит, касается тех, кто с нами рядом.

— Приведи её в порядок, — Каникс отдавал распоряжение Селестине, как какой-то служанке. — И ещё, ей тяжело от этой грязи… Не желаю ничего слышать: прикрой рану… Нет, она останется здесь… Я же сказала тебе, что здесь она в большей безопасности. Это одна из трех комнат в доме, — он успокоился: мог хладнокровно рассуждать и даже что-то объяснять, — в которой невозможно убить ядом или извне дома… Да, и имения в целом… Ни одно из заклятий черной магии не проникнет внутрь. А Мели сейчас беззащитна как никогда… Но остальные заняты… В одной комнате живете вы с Игорем, в другой — Лекс… Нет, вы никуда перебраться не можете… всё равно это самая защищенная из всех… Хорошо, Селестина, — мрачный Каникс вышел из двери спальни и сразу же заметил крестника. — Ты? Что случилось?

— Себастьян, я… я… — Лекс замялся.

— Я подожду тебя внизу, Себ. Сирин обещал что-то привезти… новую вариацию состава… — предложил оборотень, сообразив в чем дело.

— Да, конечно… иди…

— Я должен извиниться, что не отвечал на твои письма… Я вел себя глупо… и… — договорить парнишка не смог: комок подкатил к горлу… голос едва не сорвался.

— Спасибо, — тихо проговорил крестный, сжав его руку.

— Я закончила… Где её вещи? — гаркнула из комнаты Селестина.

— Извини, я должен… помочь Селестине.

— Конечно. А что с ней? — спросил Лекс и поспешно добавил. — С Мелиссой?

— Ранена в плечо… Вроде бы не серьезно… Но там всё было в крови…

— А может это не её?

— Вряд ли, с такими ранами не уходят… Тем более Мели попала туда уже спустя какое-то время после ранения…

— А она?

— С ней всё будет в порядке… она обещала, что с ней всё будет в порядке… Лекс, мне…

— Я могу прогуляться по саду, — нашелся парнишка.

— Конечно, только возьми Метель, — хозяин имения подозвала белого волкодава, который показался на другом конце коридора. — Метель, вот молодец девочка, умница. Метель, это Лекс — мой крестник, охраняй его от чужаков… она специально натренирована, Лекс… Не переживай, но…

— А я уже… Ну, почти и не переживаю…

— Вот и хорошо, — Каникс его уже не слушал, вернувшись в спальню.

* * *

Рассерженная Селестина шипела на хозяина дома, стоя в дверях ванной.

— Где её вещи, Каникс?

— Одень её пока что в это, — он протянул врачу свою рубаху.

— Нет… нельзя… ни в коем случае… Это не хорошо. Или вы уже?! — она с возмущением посмотрела на него и, отвернувшись, занялась своей пациенткой.

— Нет, ни в коем случаи… Просто, так уже было, и она, — он кивнул на девушку, — не сильно возражала… Давай её мне… Я уложу её, — Каникс, осторожно удерживая на руках тело, вышел из ванной.

— Где будешь ты, Себастьян?.. Где будешь ты? — она не отступала от него ни на шаг.

— Але… — губы Линкс шевельнулись, веки слабо дёрнулись.

— Нет, Мели… не произноси его, пока мы не разберемся с сегодняшними проблемами, — он прикрыл её рот своим пальцем и улыбнулся ей.

— Никогда прежде не видела тебя таким… таким счастливым, — Селестине, наконец-то, удалось подобрать правильные слова. — Я приду вечером сменить повязку и утром… за тем же. И, Себастьян, я тебя умоляю: держи дистанцию.

— Да, конечно, — рассеяно проговорил он: всё его внимание было сосредоточено на уснувшей девушке. Обернувшаяся на пороге спальни, Селестина лишь покачала головой. Каникс уложил Линкс. — Руку надо зафиксировать?

— Зачем? Не надо: у неё ведь не перелом, — врач вышла, прикрыв за собой дверь.

Себастьян укрыл девушку и уселся на стул, который подскочил к нему. Пальцы мужчины коснулись ещё влажноватой пряди, отодвигая её с лица, бархатистой кожи щеки, нежно поглаживая её.

— Ты обязательно поправишься и всё будет, как надо… И ещё, я тебе больше одну не отпущу, ни за что на свете… Ты ведь обещала, что не пострадаешь. Моя Мели, — он говорил ей какие-то нежности… жаль, что она не видела выражения его лица, и почти ничего не слышала, так как спала.

* * *

Тьма спустилась на землю. Каникс этого не заметил. Дверь спальни тихо приоткрылась и на пороге застыла врач:

— Ты что так и сидел? — окликнула она хозяина дому.

— А? Что? — Каникс, не выпуская руку Линкс, тряхнул головой спросонья. — Уже вечер?

— Да. Лекс и Игорь ждут тебя к ужину. Спустишься к ним?

— Нет. Не сейчас, — он встал, и стул отскочил на свое обычное место.

— Ты мне не доверяешь? — она обиделась, медленно возясь с аптечкой.

— Я хочу быть уверен, что она в безопасности… Для этого с ней кто-то должен быть из людей, — хозяин имения не пошевелился, стоя в той же позе, сложив руки на груди.

— Дело в том, что ты мне не доверяешь… Себастьян, я должна кое-что сделать. Мели потеряла много крови и нужно…

— Нет. Никакого ускорения метаболизма: она это ненавидит. К тому же, ты ведь ускоряешь его во всем организме, а значит, она быстрее стареет, — тот холодно посмотрел на неё.

— Но так она будет долго выздоравливать, — рассердилась врач: как он может не понимать важность того, чтобы она, Мели, быстрее поправилась.

— Думаю, она согласиться с этим… И ещё… я поем здесь… И ты можешь пострадать, попасть под удар, если будешь лечить её магией. Ведь так? — он холодно посмотрел на женщину.

— Какое это имеет значение? — они оба набирали побольше воздуха, собираясь ругаться. Появившийся в дверях с подносом в руках Лекс, отвлек их внимание друг от друга.

Тихий стон, заставил Каникса броситься к ложу в алькове:

— Мели, — он помог девушке усесться. — Ты как?

— Нормально, — ответила она одними губами. — Бывало и хуже…

— Есть хочешь? — он сжал её пальцы в своих.

— Немного, — девушка слабо улыбнулась ему и украдко облизала губы.

— А пить? — она кивнула в ответ. — Хорошо я сейчас, я принесу, — он забыл обо всём: и о враче, собиравшейся ускорить метаболизм, и об угрозе извне, и о том, что его крестник стоял в дверях с подносом еды. — Селестина не вздумай.

— Я могу войти, Себастьян, — напомнил о себе Лекс. — Мы с Игорем подумали, что ты не захочешь уходить отсюда и… Вот, — парень протянул ему поднос с едой.

— Да, конечно… — Каникс успокоился, на какое-то время. — Принеси ещё и мне еды… если не трудно.

— Лекс, — голос Мелиссы был очень слаб, но тверд. — Ты уже вернулся… — по едва уловимому жесту крестного паренек встал так, чтобы девушка его видела. — Как быстро летит время, — и раненая слабо и тепло улыбнулась ему.

— Да, уже начало июня, госпожа Линкс, — Лекс смутился, не зная, чего от него хотят.

— А я и не заметила. Ты подрос за эти полгода. Надеюсь, ты ещё тот хулиган? — насмешка прорезалась в её словах.

— Ну, если слушать Сирина, то да, — кажется, его, Лекса, дразнят, но довольно беззлобно. — Принести ещё еды, Себастьян?

— Да, конечно, — его крестный подмигнул ему и снова перевел взгляд на невероятно бледную Линкс.

— А где вас угораздило, госпожа Линкс? — не удержался парнишка.

— Лекс, — возмутилась Селестина.

— Да, так… по неосторожности. А вот Гнедышу, похоже, не повезло больше… — это был не ответ, но Линкс всегда давала исчерпывающие ответы. — Он где-нибудь проявился? — внимательный взгляд пары огромных глаз. Только сейчас Лекс увидел, какие у Мелиссы необыкновенные глаза: нет, ничего удивительного, что Себастьян всегда смотрит ей в глаза. Он от них, вроде как, голову потерял.

— Нет, — врач печально мотнула головой. — И мне нужно сменить тебе повязку.

— Я принесу ещё еды, — Лекс поспешил выскочить из комнаты, отчего-то краснея.

— И сок, — напутствовал его крестный, — там целая бутылка… Ты ведь не возражаешь, что тебя… — добавил Каникс совсем другим тоном: он смутился под жгучим взглядом Мелиссы.

— Не-а, — отозвался удивленный Лекс. Он с удивлением посмотрел на крестного: тот сильно изменился по сравнению с собой обычным. Пожав плечами, парнишка поспешил вниз по лестнице, на кухню.

— Мели, повязки, — напомнила Селестина, так как внимание Линкс было целиком поглощено одним человеком. — О Боги. Себастьян, скажи ей, — но и Каникс был вне этого мира. — У этих влюбленных… Вы что последние мозги по растеряли?! Хватит в гляделки играть!!!

Они её не слышали. Линкс облизала пересохшие губы. Хозяин дома шагнул к ней ближе и вложил в её правую руку стакан с соком. Стакан качнулся — он был тяжел для неё — и несколько капель перелилось через край, но Себастьян пришел ей на помощь, взяв её пальцы со стаканом в свою руку. Девушка медленно пила, не отрывая взгляд от глаз мужчины, хотя и залилась румянцем.

— Спасибо, — слабо выдохнула она, возвращая мужчине стакан.

— Ещё? — голос полный надежды.

Но прежде чем Мелисса ответила, вмешалась Селестина:

— Это будет после. Себастьян, ты не мог бы?..

— Нет, — оборвал её мужчина. — А то ты ещё…

— Себастьян, пожалуйста, сходи поешь, — взмолилась Линкс.

— Хорошо, Мели, я поем, — Каникс уселся за стол, пододвинув к себе поднос с едой, но так и не прикоснулся к ней.

Покачав головой, Селестина занялась плечом своей пациентки, стараясь загородить её от жадных взглядов хозяина дома, которые он время от времени бросал в их сторону.

— Хорошо хоть ты в рубахе, — вздохнула врач.

— Не важно. Как там? — Линкс внимательно смотрела на неё.

— Магией было бы надежней и проще, — врач прятала глаза. Её руки легко касались истерзанной плоти.

— Ты же знаешь, что нельзя: я бросила ему вызов.

— И я была бы уверена, что всё в порядке, — продолжала свою линию врач.

— Скоро полнолуние? — резко сменила тему Линкс. Она не любила, когда углубляются в её проблему без необходимости.

— Да… Нам с Игорем надо будет уехать. Хотя он и пытается возражать, но сам отлично понимает, что это необходимо: в Единороге нет помещений, которые выдержат напор оборотня.

— А лекарство? — попыталась напомнить врачу пациентка.

— Дает сбои, как ты и полагала… Ищем замену.

— Мне жаль, — как бы холодна с людьми не была Мелисса, она всегда слишком близко к сердцу принимала чужие проблемы и несчастья, искренне стремясь помочь. — Ненавижу быть правой в таких ситуациях.

— Я закончила с твоим плечом, — Селестина уничтожила магически вызванным огнем перепачканные в крови старые повязки и распрямилась. — И не наделайте глупостей, вы двое, — она бросила на хозяина дома недобрый взгляд. — Ну, ладно, ещё свидимся.

— Конечно, — Линкс заколебалась, но всё же продолжила. — Только помоги мне дойти до той комнаты, где я жила зимой.

— Нет! — Каникс хлопнул по столу ладонью.

— Прошу прощение, — Линкс с удивлением посмотрела на хозяина дома, — не поняла!? — она была сильно бледна.

— Мели, не напрягайся, — он привстал со стула. — Просто эта комната самая защищенная в моем доме… и с тобой кто-то должен быть рядом. Но Селестина не может.

— Но тогда получается, что я…

— Ты не выгнала меня отсюда, — успокоил её мужчина.

— Но… — слабость брала над ней верх. — Но где тогда будешь ты? — тоненькая серебристая молния проскользнула от неё к Себастьяну.

— Здесь, в со… — Каникс зажал себе рот руками. — Заклятие правды? — он вопросительно взглянул на врача, ожидая от неё чего-то.

— Да, она использовала его. Я подожду за дверью, — Селестина вышла, неплотно прикрыв за собой дверь, и остановилась за ней, превратившись в слух.

— Что ты сказал? — Линкс устроилась поудобней, приняв полу сидячее положение.

— Я буду здесь. Превращусь, — Каникс встал, внимательно следя за ней: она снова сильно побледнела.

— Нельзя, — пояснила девушка. — Ты можешь не прев… — силы оставляли Линкс.

— Я могу навсегда остаться в собачьей шкуре? — пришел ей на помощь хозяин дома.

— Да… Поэтому я должна…

— Нет, Мели… Ты останешься здесь… Я хотел бы, чтобы о тебе позаботилась Селестина, но Игорь нуждается в ней больше…

— Это я и сама знаю. Но о себе я могу позаботиться и сама, — мягко проговорила она, нежно улыбаясь ему.

— Не уверен, — Каникс с улыбкой почесал подбородок, дверь захлопнулась, отрезав Селестину от комнаты.

— Какого?.. — Линкс попыталась встать, но одеяло словно налилось свинцом, не пуская. — Что это значит? — она гневно сверкнула глазами на хозяина дома.

— Есть простое правило, Мели: не спорь с колдуном в его собственном доме, где все…

— Где все подчинено его воле и чувствам, — закончила она, помрачнев и опустив голову.

— Мели, ты не пленница, — Каникс присел рядом с ложем. — Просто тебе надо отдохнуть и набраться сил, — он коснулся её прядей. Девушка нетерпеливо отдернула голову, на её лице застыло упрямое выражение. — Что ещё?

— Мне надо, — её губы беззвучно зашевелились, а глаза смотрели на другую дверь в комнате.

— Хорошо. Селестина! — дверь резко распахнулась, едва не ударив женщину в коридоре по лбу. Одеяло стала невероятно легким, и Линкс наконец-то удалось вздохнуть полной грудью. — Мели нужно что-то от тебя… Я спущусь вниз, что-то Лекса долго нет… Ах, да дверь, — он распахнул вторую дверь, в глубине комнаты, на которую как завороженная смотрела Линкс. — И ещё держите её приоткрытой, — повернувшись он поспешно вышел прочь.

* * *

Кухню заполнял свет свечей, пробивавшийся из-за матовых стекол плафонов. Он бликами отскакивал от начищенной до блеска посуды, развешанной над печью, бежевой плитки и узорных стекол шкафов.

Каникс, его крестник и Игорь сидели за длинным столом, заканчивая ужин, и о чем-то негромко беседовали. Похоже, Лекс рассказывал о событиях этого учебного года, когда на кухню влетела перепуганная Селестина.

— Я не знаю, что произошло, но Мели пропала! — она с ужасом смотрела на хозяина дома.

— Закрыли дверь? — спокойно спросил Каникс, пока взгляд перепуганного врача метался от одного мужчины к другому, ища поддержку.

— Я пойду к себе, — Лекс зевнул: ему было не интересно, что там произошло. — Если что, вы ведь меня предупредите?

Каникс холодно посмотрел на него, но всё-таки кивнул. Тогда парнишка вышел из кухни и направился к себе.

— Да, это случайно произошло… А когда я открыла дверь снаружи, то… Я не могу этого объяснить! — она чуть ли не рыдала.

— А когда ты открыла дверь, то оказалась в своей туалетной комнате, — спокойно закончил за неё хозяин имения.

— Успокойся. Это значит, что Мели оказалась в той комнате, где жила в августе и зимой, — муж ободряюще ей улыбнулся. — Ничего страшного.

— Не сказал бы, — Каникс нахмурился. — Там сок Оранжевой ветви… Он ещё не выветрился полностью.

— Но как? — в один голос воскликнули супруги.

— Один из домовых духов принес её Мели… Она считает, что это случайность. Прошу меня извинить, — Себастьян спокойно встал и пошел к лестнице. Но едва он вышел из кухни, как помчался сломя голову, наверх. Вот и дверь комнаты Линкс. — Мели! — в ответ тишина. Каникс дернул дверь на себя, та не поддалась. — Чёрт! Чёрт!

Времени искать ключ, чтобы открыть дверь у него не было.

— Себастьян! Что случилось? — начал растрепанный Лекс (он так и не дошёл до своей комнате и решил сократить путь через одну из гостевых спален), но замолчал на полуслове: у него отпала челюсть. Ему приходилось читать и слышать о боевой магии. Но видеть!!! Это совсем другое дело!!! Хозяин дома сотворил в воздухе какие-то пасы и перед ним сложился смерч, идущий казалось из его сердца. Каникс нетерпеливо кивнул: его создание обрушилось на дверь, разнеся её на мелкие кусочки.

— Извини, что разбудил… Просто запечатал комнату и забыл, как открыть её до срока, — бледный Себастьян хмуро смотрел на своего крестника.

— А Мелисса там? — Лекс сложил все известные ему факты и, кажется, угадал.

— Да, я виноват… кое-что не подправил вовремя, — Каникс прошел в комнату по обломкам. — Иди спать, Лекс.

— А я ещё и не ложился… Спокойной ночи, — Лекс прикрыл дверь, но оставил щель, чтобы наблюдать.

— Да, конечно, и тебе спокойно ночи, — рассеяно ответил Себастьян из комнаты, — Мели! — встревоженный голос звучал изнутри комнаты. Сил Линкс хватило лишь на то, чтобы добраться до постели и упасть на неё. — Мели, вставай… пойдем отсюда: яд, который был здесь пролит, — девушка попыталась подняться, — Я помогу тебе.

— Спасибо, Себастьян, — она едва шевелила губами.

— Вот так, — Каникс положил руку девушки себе на плечо, и, поддерживая её за талию, повел прочь из комнаты. — Пойдем, потихоньку… Вот, так… молодец… Осторожно, Мели, — Линкс как раз споткнулась на обломках, громоздившихся в дверном проеме.

Себастьян вывел спотыкающуюся девушку в коридор, и они медленно побрели к его комнате, утопая ногами в пушистой дорожке. Лекс, прилипший к щели, тихо присвистнул (и тут же зажал себе рот руками), когда они прошли дальше: у Линкс оказались красивые ноги… и вообще, она была ничего. Теперь ему стало понятно, почему его крестный в неё «вцепился»… Но ведь Флоренс была не менее красива: жгучая брюнетка, смуглая, с темными непонятного оттека глазами.

Парнишка плотно закрыл дверь и, пройдя через ванную, в свою комнату и улегся спать, но так и не заснул. Что же все-таки случилось в феврале?

Стоит прочитать письма Себастьяна, если, конечно, он сам со злости их куда-нибудь не упрятал магией. Чтобы это проверить, Лекс начал рыться в своих вещах, но вскоре махнул на это занятие рукой, решив отложить его до утра.

* * *

Раннее утро разбудило светловолосую девушку нежным солнечным светом, пробивающимся сквозь колеблющиеся на ветру тюлевые занавески, приоткрытого окна. Линкс зажмурилась и облизала языком пересохшие губы: ей нестерпимо сильно хотелось пить. А на столе как раз стоял стакан сока и поднос с едой. Мелисса зашевелилась, пытаясь выбраться из-под легкого одеяла. Ей не удалось — сильная рука удержала её, обхватив за плечи, губы нежно коснулись щеки девушки.

— Себастьян?! — Линкс повернула голову направо, к стене, но уже и так знала ответ.

— Да, — тот ей ласково улыбался.

— Что произошло вчера? Я ничего не помню, — она нахмурилась, пытаясь восстановить события вчерашнего вечера.

— Селестина по неосторожности закрыла дверь в туалетную комнату, — спокойно проговорил мужчина, поправляя ворот своей рубахи. — А когда ты открыла её с другой стороны, то оказалась в своей спальне.

— Это я помню, — Линкс скосила глаза в изножье кровати: хозяин дома был одет и лежал поверх одеяла. — Я просто рухнула на кровать… А потом какой-то грохот… и ты… коридор. Мы шли по коридору сюда… эта комната… И больше ничего, — жалобно закончила она.

— Всё так: я привел тебя сюда… А потом, — хозяин дома заколебался, лукавый огонек блеснул на дне его глаз, — я не смог освободиться от твоих рук… наверно, передал тебе много сил, когда вёл сюда… А что? — теперь он позволил себе широко улыбнуться с всё тем же лукавым блеском в газах, который теперь и не старался спрятать.

— А что-нибудь ещё было? — она нервно облизала пересохшие губы.

— Ты же пить хочешь… Сейчас, — Каникс осторожно перелез через ней в комнату и встал: он действительно был одет. Магией «поманил» стакан со стола в руку. — Вот, Мели, пей, — поднес его к её губам. — Извини, но он вчерашний.

— Ничего страшного, — девушка пила, натянуто улыбнувшись.

— Сейчас мы с Лексом позавтракаем, а потом я принесу тебе поесть сюда. А теперь спи, — Себастьян был не в том настроении, чтобы принимать какие-либо возражения. Магией он собрал посуду, и поднос с ней завис у двери, ожидая его дальнейших распоряжений.

— Но, — начала возражать Мелисса, приподнявшись в постели.

— Никаких «но». Спи, — Каникс провел у неё перед глазами рукой и девушка тут же уснул. — Определенно в этих заклятиях сна что-то всё-таки есть.

* * *

Домовые духи уже приготовили завтрак и отдраили кухню до блеска. Сквозь цветные стеклышки пробивался утренний свет, бросая цветные пятна на всё в уютной комнатке. Мерно потрескивали дрова в старой печи за стеной. Тишина и покой, прерываемые лишь пением птиц.

Себастьян и Лекс недолго наслаждались этими благами житья загородом: у парнишки не хватило терпения или он просто устал ходить в мрачном настроении. Но с удовольствием поглощая завтрак он болтал без умолки: ему не хотелось отпускать крестного наверх. А тот молча слушал, хотя казалось временами, что он погружен в свои мысли.

— Себастьян, — окликнул мужчину его крестник.

— А что? — тот действительно был погружен в свои мысли.

— Ты не против… — под сердитым взглядом Каникса парнишка смутился, вспомнив уговор годичной давности, и тут же поправил себя. — Я могу пригласить в конце этой недели Анну, Романа и Арабеллу?

— Нет, — резко ответил владелиц Серебряного единорога и тут же мягко пояснил. — Извини… Пригласишь их позже, в июле, например, после того как разберемся с этой проблемой… Ну, с убийцей.

— А-а-а, — задумчиво протянул парнишка, — ладно. Ты всё?

— Да, уже закончил, — Каникс поднялся из-за стола.

— Я разберу…

— Не стоит: это сделают и домовые духи, — и те тут же появились, занявшись уборкой в кухне. — Я отнесу Мели поесть… Сейчас она спит. Наложил на неё заклятие сна, — пояснил он удивленному крестнику.

— Здорово… Вот бы усыпить учителя во время контрольной работы.

— Лекс, — Себастьян погрозил своему крестнику пальцем. — Напрасно думаешь, что у Сирина нет защиты.

— А как ты догадался, что именно его? — парнишка покраснел.

— Он самый нелюбимый из учителей школы, — усмехнулся мужчина. — Он это знает… Правда, заклятия сна (а их несколько) пытались использовать и против любимых учителей.

— А как ты догадался, что он самый нелюбимый?

— Это было очень хорошо заметно при той встрече три года назад. Меня тогда первый раз задержали после побега с Острова… Ладно, я пошел… Если хочешь… В общем сегодня лучше никуда не выходи, но если надумаешь, то предупреди меня: я дам тебе охрану… Не смейся: всё очень серьезно… Если что-то захочешь найти в библиотеке, там шкаф справа — в нем каталоги, — Каникс в этот раз взял поднос с едой, собранной им самим, в руки и пошел наверх.

* * *

Мелисса спала на спине, как он её и оставил. Каникс пролевитировал еду на стол и, подойдя к ложу, присел рядом со своей зазнобой: кровь выступила на её левом плече — пришло время менять повязку, так как бинты уже пропитались. Было бы лучше, если бы ими занималась профессиональный врач, но Селестина и Игорь были вынуждены уехать ещё до завтрака: состояние оборотня резко ухудшилось.

— Мели, — мужчина отбросила прядку с её бледного лица. Всё-таки она потеряла очень много крови.

— Ты уже вернулся, — она приоткрыла глаза, слабо улыбаясь. — Я что спала?

— Да, — Себастьян виновато улыбнулся ей, стараясь говорить с ней ласково. — Сейчас поешь, а потом сменим повязку и снова спать.

— Нет. Мне надо, — она указала подбородком на двери, ведущие в туалетные комнаты.

— Извини, не подумал. Сейчас… Вот так, — Каникс помог ей подняться на ноги. Девушку качнуло, но он успел её поддержать. — Осторожно… Вот так… Хорошо, — они медленно добрели до двери в туалет. — Дверь я закрою с этой стороной… Постучись и я тебе открою.

— Спасибо, — Линкс захлопнула дверь перед его носом. Каникс тихо рассмеялся, качая головой. Он расставил еду на столе: ему нравилось работать своими руками. Тихий стук, больше похожий на поскрёбывание привлек его внимание.

— Мели… Мели, — он резко распахнул дверь и едва успел подхватить выпавшую ему на руки девушку. — Сейчас… вот сюда, — он завел её в ванную комнату.

— Зачем нам сюда? — слабо прошелестела Линкс.

— Сменить повязку. Я не хочу, чтобы весь пол в комнате был залит кровью, — девушка испугано посмотрела на него, схватив его за руки, которые он протянул к расстёгнутому вороту рубахи на ней. — Это шутка, Мели, — он попытался ей улыбнуться. — Сейчас возьму только бинты из аптечки… Снимай рубаху, — Линкс начала медленно расстёгивать пуговицы. — Эй-эй, всю не надо.

— Но ты сказал…

— Я зря так сказал. Прости. Я сам всё сделаю, — Каникс сдвинул ворот рубахи, оголяя её плечо. — Повязки пропитались: боюсь, будет больно, — он с тревогой заглянул ей в лицо.

— Ничего, я потерплю, — она слабо улыбнулась в ответ.

— Ладно. Если ты уверена, — мужчина осторожно снял пропитанные кровью бинты и тут же уничтожил их в магическом огне, промыл рану специальным раствором, оставленном Селестиной, и наложил новую повязку. — Ну, как?

— Нормально, — её качнуло, едва мужчина отпустил её.

— Так, — взволновано дыша, он подхватил Линкс под руку. — Сначала поешь, а потом переоденешься… Пошли, пошли, — Каникс вывел спотыкающуюся девушку из ванной комнаты. — Так, на стуле ты не усидишь.

— Почему это? — она попробовала возмутиться, но её снова качнуло.

— Поэтому. Хватит, — Себастьян на руках донес её до постели, где и устроил. — Сейчас поешь, — магия перенесла еду, расставив её сначала на подносе, на колени девушки. Та сидела, сердито насупившись. — Сама будешь есть?

— Что? — она не сразу поняла, что у неё спрашивают. — Я вообще не хочу есть?

— Надо, — устроившись на краю ложа, мужчина начал её кормить. Она ела хоть и с аппетитом, но как-то рассеяно, словно не замечая всего происходящего вокруг неё.

— Себастьян, что ещё было? — с тревогой она взглянула в его глаза, тарелки к этому моменту почти опустели.

— Мели, сначала доешь, — Каникс почему-то прятал глаза. — Вот молодец… Соку ещё хочешь?

— Да, — она выпила ещё стакан. — Но ты не ответил?

— Вот, молодец, — казалась, он намерено игнорирует её вопрос. — А теперь…

— Я должна знать, — она вцепилась в его предплечье тонкими пальчиками.

— После, Мели, — он осторожно оторвал её от себя с невероятной твердостью во взгляде. — Спи.

— Хорошо. Только не надо больше заклятий: я сама усну.

— Согласен. Поговорим, когда наберешься сил, — Каникс поправил ей одеяло и опустил полог.

* * *

Мелисса Минт Линкс медленно и верно шла на поправку, а её присутствие в Серебряном единороге было почти не заметно для Лекса. Он выполнял летние задание и читал книги в библиотеке, узнавая всё больше и больше о магическом мире. Правда, иногда по вечерам ему хотелось поговорить с крестным, но тот был у себя, развлекая беседой Мелиссу. Та отвечала ему ели слышно, так что порой складывалось впечатление, что Каникс говорит сам с собой.

Прошло уже недели две с момента возвращения Линкс в Серебряный единорог. Она уже могла твердо стоять на ногах и передвигаться почти без помощи. Было утро и завтрак уже закончился: Себастьян один день завтракал с крестником, а другой — с Линкс. В тот день хозяин дома завтракал с ней. Лекс решил подняться к крестному: сказать, что собирается в Деревеньку и просто прогуляться по окрестностям, как они и условились год назад. Он приоткрыл дверь в спальню и опешил.

На столе стоял поднос с пустыми тарелками, так как завтрак они уже закончили. Каникс стоял спиной к двери, а Линкс — перед ним. Мужчина спокойно и уверено говорил ей что-то:

— Ты на самом деле хочешь знать, что тогда случилось?

— Да, — она побледнела, но взгляд её остался твердым.

— Тоже, что и в январе? — он ласково коснулся её руки.

— В январе? — голос Линкс панически завибрировал.

— Да, в январе, повторил Себастьян, поглаживая её плечи и руки. — Тебе снились кошмары… Я насылал на тебя сон без сновидений, а потом обнимал вот так. — он обхватил её за плечи и прижал к себе. И мечтал, чтобы ты поборола моё заклятие, — он поцеловал девушку у кромки волос, — и я смог бы…

— Смог бы что? — с вызовом проговорила Мелисса. Подняв глаза и отодвигаясь от мужчины.

— Вот это, — голос мужчины набирал глубину, он приподнял подбородок девушки и…

Лекс почувствовал, что краснеет: он не должен был здесь находиться, видеть это. Нужно было, как обычно, сидеть в библиотеке. Ведь мог сходить погулять и позже. Каникс обнял Мелиссу ещё крепче. Жаркий поцелуй оборвался, как только Линкс заметила паренька. Она залилась румянцем и, оттолкнув от себя хозяина дома, испугано сжалась, не зная куда ей деться.

— Мели, ты чего? — Каникс обернулся и все понял. — А Лекс, доброе утро. Что-то случилось? — натянуто улыбаясь, произнес он.

— Я хотел прогуляться по окрестностям с Метелью. Если ты не против.

— Нет. Мели, — он не уверено обернулся к девушке. — Мели, ты не возражаешь, если Лекс выгуляет собаку?

— Конечно, нет, — та пожала плечами. — И вообще, надо будет переоформить её на тебя, Себастьян: всё равно она только тебя слушается, так как тебя выбрала.

— Мели, поговорим об этом позже. А ещё надо будет серьезно поговорить об августе. Я к тебе ещё поднимусь. Ты не против?

— Нет, — девушка отодвинулась, заламывая изящные пальцы. Явно расстроенная чем-то и растерянная.

— Пойдем, Лекс. В библиотеке, есть карта. Покажешь на ней, где собирался прогуляться, — он подтолкнул крестника к двери.

— До свидания, госпожа Линкс и из… — договорить он не успел, Каникс вытолкнул его в коридор. Обернувшись Лекс успел заметить упавшую на стул Линкс, закрывавшую лицо руками. Дверь в комнату с грохотом захлопнулась.

— Не стоит пока что извиняться, — пояснил Себастьян. — Как она?

— Ничего. Она может плакать? — парнишка требовательно посмотрел на него.

— Разумеется. Ещё как, — они спускались вниз по лестнице, в библиотеку. — Только предпочитает, чтобы этого никто не видел… И это моя вина, что так получалась: надо было закрыть дверь. И так куда ты собрался? — Каникс развернул на столе карту имения. — Отметим твой маршрут. Кстати, сколько ты собрался гулять?

— Часа три-четыре, — Лекс обмакнул перо в особые чернила. — Она поэтому и захлопнула дверь?

— Мели? Нет, это сделал я. Как придешь, сразу скажешь мне. Ты не обижаешься, что тебя так контролируют?

— Нет, — задумчиво отвели Лекс, заканчивая обводить места будущих прогулок.

— Метель, а вот и ты девочка, — Каникс потрепал холку собаки, которая тихонько проскользнула к ним. — Погуляешь сегодня с Лексом. Охраняй его, девочка, — та вильнула хвостом, становясь рядом с парнем. — Вот, молодец.

— Ну, пошли. Метель, — он махнул собаки рукой. — Пока, Себастьян.

— До свидания, Лекс. Я буду ждать, — Каникс закрыл за крестником и его сопровождающей входную дверь и ушел к себе в кабинет заниматься делами. Чтобы не происходило в мире, какие бы катастрофы не грозили человечеству, дела есть дела и нужно выполнять их вовремя: катастрофу ты переживешь или она не произойдет, а вот уйма нерешенных проблем — это значительно хуже.

* * *

Через два часа Каникс поднялся к себе, чтобы поговорить с Мелиссой. Она наводила порядок в комнате: мыла полы.

— Что ты делаешь? — возмутился хозяин дома.

— Домываю полы. Ты сказал, что домовые здесь не бывают: и я решила немного прибраться, — она прятала лицо.

— Чтобы успокоиться и не плакать: у тебя глаза красные, — мужчина отобрал у неё тряпку.

— Наверное, — она всхлипнула. — Я уже заканчиваю, — и забрала тряпку себе.

— Ты перенапрягла плечо, — возмутился хозяин дома. Магией он отправил тряпку мыть полы, а Линкс развернул к себе лицом. — Швы могли разойтись! Ты это понимаешь?

— Да, извини, — та попыталась отстраниться от него.

— И не подумаю, — рассвирепевший Каникс дернул её к себе. — Мели, прости: в январе я вел себя по подлому… Мне следовало сразу же превратиться в человека, как только появились для этого силы. Но ты так не предсказуема. А я боялся твоей реакции, и, честно говоря, до сих пор её боюсь. Я готов нарушить все законы и правил, чтобы удержать тебя рядом с собой. Единственное, что меня останавливало и останавливает так это то, что ты уже не будешь самой собой из-за воздействия на тебя магии. А ты мне нужна такой, какая ты есть.

— Хорошо. Ты посмотришь моё плечо?

— Конечно, — Себастьян чуть не застонал, увидев повязки. — Ты хотя бы слышала, что я говорил? — он снова взялся за бинты.

— Да. Но я не могу дать тебе ответ сейчас, — она внимательно следила за его руками.

— А я и не настаиваю… Только скажи, как ты оцениваешь мой поступок? — мужчина уже заканчивал перевязывать её.

— Ты уже объяснил всё тогда, в январе. Я не могу простить тебя… Но наверное смогу принять со временем, что тобой двигало. Так что всё-таки тогда было?

— Ничего, Мели, — после долгого колебания признался Каникс. — Ничего не было, — он поцеловал девушку в нос. — Я просто хотел поддразнить тебя. Ну, вот, ты переутомилась, — она снова сильно побледнела. — Ложись-ка спать.

— Я не хочу. Перестань обращаться со мной как с маленькой, — возмутилась Линкс.

— Буду, Мели, — мужчина усадил её на край постели.

— Нет, — Мелисса дернулась, пытаясь встать.

— Спи, — Каникс направил на неё заклятие сна.

— Несм, — Линкс уснула, не успев договорить. Себастьян уложил её, укутав.

— Уже посмел, мой маленький ангел-хранитель. И ты самый доверчивый человек на свете, с которым мне приходилось иметь дело когда-либо, — он с нежностью смотрел на неё. — Как ты могла быть прокурором?

* * *

Вечер опустился на землю, охватив мир бархатным покрывалом сумерек, навевающим покой. Но хозяин Серебряного единорога не был спокоен: он нервно расхаживал по холлу. Его крестник задержался часа на три. Он уже обошел все намеченные им места, о чем свидетельствовало изменение цвета чернил на карте.

И вот входная дверь дома приоткрылась и на пороге съежившись стоял Лекс.

— Где ты был? — сердито пророкотал Каникс. — Подрался? — уже спокойнее спросил он, заметив на лице крестника следы событий.

— Да, — Лекс виновато опустил глаза.

— У врача был? — хозяин дома поманил его за собой на кухню.

— Нет. А зачем? — парнишка пожал плечами.

— Их было больше. В Деревеньку ходил, — Каникс не спрашивал, а утверждал, промывая ссадины Лекса. Тот кивал в ответ, соглашаясь. — Честно говоря, я уже начал волноваться. Но хорошо, что всё так закончилось. А то я стал думать о самом худшем: о черных магах. Пойдем наверх… А где Метель?

— У ветеринара.

— У ветеринара? Там же в Деревеньке?

— Угу. Линкс рассердиться?

— Не думаю. Я позвоню ветеринару позже: пусть присмотрит за собакой. Пошли, — они поднялись в комнату Лекса. — Самое главное ты жив и относительно здоров, а синяки пройдут. Дальше сам приведешь себя в порядок или мне помочь?

— Сам, — возмутился парнишка.

— Вот и хорошо. А что с руками?… Ты не против, если их обработаю я.

— Нет. Ты можешь использовать магию. Ведь так?

— Так. Но тебе ждать ещё пару лет. Хотя, по-моему, уже меньше.

— Да, год с небольшим, — согласился Лекс. — А как там госпожа Линкс? Вы всё обговорило по августу?

— Нет. Ну, вот и всё, — Каникс улыбнулся, наблюдая за угасанием серо-зеленого свечения вокруг рук крестника. — Я опять наложил на неё заклятие сна… Надо будет с утра сходить проведать её. Мне показалось, я видел около дома одну очень знакомую крысу. Но как-то мельком. Полной уверенности у меня нет.

— Но ведь Сергей на Острове? — удивлено спросил крестник, с удовольствием шевеля пальцами и не ощущая боли от переломов и трещин.

— Уже нет. Он сбежал.

— Когда?

— Ещё в феврале. Я вроде бы писал тебе об этом?

— Наверное, я не прочитал это… Я тогда мельком читал твои письма. Извини.

— Ничего страшного, — мужчина вышел, пожелав ему спокойной ночи.

* * *

Спальня Каникса была залита солнечным светом: утро вступило в свои права. Себастьян распахнул дверь в комнату (он почти всю ночь просидел в библиотеке итак и уснул над книгами). У постели, где беззаботно спала Мелисса Минт Линкс, стоял невысокий человек, не отличавшийся мужественностью черт и шириной плеч.

— Сергей, не смей, — хозяин дома всё понял.

— Она будет моей, — зашипел незваный «гость», продолжив шептать заклятие: сейчас Линкс была беззащитна из-за наложенных на неё чар. — Ты ведь её никогда по-настоящему не ценил.

— Не смей! — серебристая молния метнулась от хозяина имения к девушке, спящей на кровати.

— Нет, ты всё испортил.

Два огромных золотистых глаза распахнулись. Изящные руки начертали в воздухе знак, вспыхнувший красно-зелёным огнем в воздухе. Крысу отбросило на середину комнаты, и сеть, возникшая ниоткуда, опутала его и зависла в воздухе.

— Мели, — Каникс бросился к ней.

— Стой, где стоишь, — девушка переместила сеть ближе к выходу. — А лучше выйди: я ещё посплю. А его, — она кивнула на пленника, — захвати с собой вниз.

— Хорошо, — согласился хозяин дома, едва успев подхватить магией «подарок». — Отдохни еще немного, — и вышел. Он медленно шел по коридору, сеть плыла рядом, дрожа от попыток пленника выбраться на волю. Они уже порядком отошли от комнаты, когда Сергей подал голос:

— Ты что ей поверишь?! — возопил он. — Не думал, что ты такой идиот… Она чувствует, что за ней придут: и отослала тебя подальше.

— Я и без тебя это знаю!!! Отдыхай! — зло бросил хозяин имения: Сергей поник в сети, по его виску текла кровь. Развернувшись, Каникс побежал к комнате, из которой уже доносился грохот. — Мели! — Себастьян остановился на пороге комнаты: багряный луч задел руку Линкс чуть выше локтя. Брызнуло алым.

— Ах, ты — гад?! — девушка задыхалась от ярости, сжав руку у локтя: что-то багряное и густое текло по её пальцам. С обломков стола тем временем поднялся высокий мускулистый мужчина с длинными волосами, скрывавшими лицо. Он оскалился, глядя на Линкс. С его пальцев слетели молнии. Они долго тянулись холодно-сиреневыми всполохами к дверному проему, в котором застыл владелец дома. Их загасило какое-то поле, протянувшееся от Мелиссы к Каниксу. Себастьян поднял руки и скороговоркой проговорил заклятие. Защита Линкс налилась алым. Она была идеальной. Поток воздуха устремился от девушки к нападавшему. Того отбросило на окно. Зазвенело стекло. Рама выпала наружу вмести с ним.

— Мели?! Ты как?! В порядке?! — взволнованный хозяин Серебряного единорога бросился к своей зазнобе.

— Да, — кивнула та в ответ. — Только он Переместился, — вздохнула она, закусывая губы.

— Ничего страшного, — улыбнулся Каникс. — Не думаю, что он вернется… Так что можешь снять защиту.

— Не получиться. Не могу этого сделать, — девушка залилась румянцем. — Она почти врожденная. И что это за багряный туман? — Каникс смутился, виновато глядя на неё. — Или у меня что-то с глазами?

— Нет, с глазами у тебя всё в порядке. Это моя… Я хотел усилить твоё заклятие защиты… И вот, что получилось, — он виновато пожал плечами. — Я думал, твоя защита не достаточно сильна… Но она совершенна.

— Правда? — Линкс радостно улыбнулась, потянувшись к нему.

— Правда, — Себастьян улыбнулся в ответ.

— Спасибо… Я долго над ней работала… И что же нам делать? — её голова поникла, как только она осознала всю ситуацию до конца.

— Понятия не имею. Я уже перепробовал всё, что знал. Прости, что сомневался в твоих силах?

— Ничего страшного. Это из-за того, что любые твои заклятия пробивают мою защиту… Интересно почему так происходит?

— Мне тоже. Но это позже.

— Ой! — донеслось из коридора. Глаза Каникса вспыхнули огнем: ему пришла идея. Линкс отрицательно мотнула головой, умоляюще глядя на него.

— Лекс. Иди сюда, — позвал его крестный. — Мели, милая, ты только не пугайся.

— О Боги! Что случилась с ним? — та схватилось за сердце. — С ним что-то случилось?

— Мели, он ходил в Деревеньку и подрался… Их было больше, — оправдываясь закончило он.

— Кости хоть целы? — она махнула рукой.

— У него в роде да. А о тех бандитах ничего не знаю. Сейчас пролевитирую сюда Сергея: вдруг его решат украсть.

— Вряд ли, — поморщилась Линкс, но оборвала себя: на пороге вслед за сетью возник невысокий подросток со следами недавнего побоища на лице и руках.

— Ух, ты? — огромный кровоподтек расплылся по лицу багряным пятном: Лекс улыбался. — Как вы его запаковали! Что за заклятие? — и прошел внутрь комнаты.

— «Убийственная сеть». Её ещё называют «Разрезающей сетью», — улыбнулась Мелисса. — Это если к стене прижать… Ведь так, Сергей?

Пленник уже очнулся и рвался наружу.

— Что вы задумали, ненормальные? Выпустите меня!!! — он переводил взгляд с одного на другого. — Слышишь, Мели?!

— И не подумаю! — та заговорила, гневно сверкая глазами. — Сколько проблем удалось бы избежать, если бы учителя тогда опоздали, хоть на пару минут… Сказала бы, что не справилось с заклятием. Сеть — одно из сложнейших. И мне бы ничего не было. Ну, разве что, — она задумчиво посмотрела на свои ноги. — Кроме усиленного надзора года на три от силы… И что же мне с тобой теперь сделать?

— Отправим его в Министерство? Пусть там разбираются? — предложил Каникс, заметив, что сеть начала сжиматься.

— Да. Но как его туда переправить? Как с ними связаться. Ведь мы, скорее всего, у него под колпаком?

— Я знаю, Мели… Это так и есть. Значит, временно обустроим его где-то в доме, — девушка кивнула и сеть с верещащим пленником выплыла в коридор. — быстро же он очнулся: теряя форму. Ну, да, ладно. Лекс, нужна твоя помощь, — он впервые обратился к парнишки, словно только теперь увидел его.

— Моя? — удивленно воскликнул его крестник, едва не подпрыгивая от радости и тут же погас. — Но мне нельзя использовать магию за пределами школы. Ты же знаешь?!

— Мы оба знаем это, — мягко проворковала Мелисса. — Но другого пути нет. Моя защита, став видимой, истощается и ослабляет меня. И, наверное, твоей крестный знает способ, при котором ты и поможешь нам и не нарушишь закон.

— Да, Мели как всегда угадала, — он как-то самоуверенно улыбнулся, глядя на свою гостью. — Я добился для тебя, Лекс, разрешения иногда… повторяю, ИНОГДА… использовать магию за пределами школы.

— Здорово!!!

— Не торопись, — как ни в чем не бывало продолжил мужчина, с иронией поглядываю на девушку. Та никак не отреагировала на столь бурное проявление чувств со стороны его крестника. — Оно будет действовать только на летних каникулах, и лишь в том случаи, когда ты находишься в доме, в Серебряном единороге.

— Всё равно! Здорово!!! — не унимался парнишка.

— Не радуйся раньше времени, — холодные интонации в голосе Линкс возымели своё отрезвляющее действие. — Только в доме, и когда рядом нет неколдунов.

— И лишь в крайнем случаи, — напомнил крестный. — Всё-таки закон есть закон.

— Да, какая разница! Что я должен сделать?!

— Заклятие Разделения, — начал инструктаж мужчина. — Строго посередине, между нами… и учти отдачу, — холодно проговорил Каникс, отступая в сторону от своей зазнобы.

— Ладно, — Лекс пожал плечами, вставая в дверном проеме. Это задание казалось ему глупым и пустым: разве таким простым способом можно снимать сложнейшие заклятия.

Парнишка закрыл глаза, словно вспоминая что-то. От него повеяло холодом. Словно невидимый ледяной меч разрубил багряно-алую сферу, заключавшую в себя Каникса и Линкс. Девушка вскрикнула и её отбросило назад, на стену. Себастьяна тоже качнуло, но он смог устоять на ногах. Да, и самого Лекса шатнуло от отдачи.

Мелисса схватилась руками за голову, сильно побледнев. Она словно стремилась выкинуть что-то из своего мозга.

— Мели, — Каникс тоже тряс головой, — что с тобой? Что случилось? — он шагнул к ней.

— Не надо, — Линкс попятилась и споткнулась об обломки, едва не упав.

— Лекс, оставь нас, пожалуйста, — попросил парня его крестный, не сводя с девушки взгляда.

— Хорошо, — пожав плечами, тот вышел, прикрыв за собой дверь, и обижено поджав губы. Почему-то он обиделся на них обоих и, понурив голову, пошел в библиотеку.

— Мели, ты… — мужчина дождался, когда парнишка уйдет подальше, и начал говорить так горячо, как только умел. — Ты видела мои мысли?

— Да… И, — она была невероятно бледна. — И мне нужно время, чтобы… чтобы…

— Что ты увидела, Мели? — он наступал, настаивая на своём. — Что?.. Что тебя так напугало?.. Ты увидела те мысли, которые касаются тебя лично?.. Мели? — Каникс шагнул к ней, требуя ответа. Девушка отступала, пятясь.

— Да… но… Не надо, — она уперлась спиной в стену. Её рука искала ручку дверь. Наконец, она нащупала её. Ухватившись, девушка дернула её на себя, но дверь не поддалась.

— Не получается? И не получиться… Говори! — он коснулся пальцев Мелиссы. Линкс отдернула руку, побледнев ещё больше. — Прошу тебя, говори, — взмолился хозяин Серебряного единорога. Его гостья начала медленно сползать по стене.

— Я… я увидела то, что ты представляешь, ко… когда думаешь обо мне… И… — ей удалось взять себя в руки.

— Мели, ты мне нравишься… и я не могу не думать о тебе так, — Каникс с трудом подбирал слова: правда давалась ему с трудом.

— Я… я… я понимаю… Это, наверное, так и должно быть… Ведь так? — она осмелилась поднять взгляд и с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Да… И что ещё? — он знал её слишком хорошо.

— Мне стыдно за то, что было в марте… Я вела себя… Я отвратительно вела себя… как… как мартовская кошка, — она опустила голову и вся сжалась, стараясь подавить рыдание.

— Мели, — Себастьян позвал её, нежно коснувшись маленьких плеч. — Мели, посмотри на меня, — она послушно подняла голову. — Я люблю тебя… Я хочу, чтобы всё было правильно. В свое время после того, как…

— Да, конечно… Я понимаю, — сначала она облегченно вздохнула, но тут же снова дернулась от чужой мысли, проникшей её в голову. — Но…

— Мели, остановись, пожалуйста. Давай займемся твоей рукой, — Каникс втолкнул девушку в ванну. Затрещала ткань: он оторвал рукав. — Мели, а это что? — мужчина задохнулся, едва задев нечто вроде красного стержня, торчавшего из раны: его утягивало в её мысли.

— О Боги! — воскликнула Линкс и накрыла его руку своей. Последовала сине-зеленая вспышка, состоящая из миллиона ярких искр. — Ой!

— Ой! — Каникс потер руку.

— Обожгло? — трагически изогнулись брови девушки. Её руки накрыли его ладони, и ласковое тепло устремилось от неё к нему, грея кожу ожога.

— Всё уже прошло, — Себастьян освободил свою руку. — А вот ты?

— А что я? — она махнула рукой. — Ничего страшного, пройдет, — на её щеках заиграл румянец.

— Конечно, — уверил её мужчина, крепче сжимая её руки. — И очень скоро, — он осторожно сжал её за пальцами, заставляя смотреть себе в глаза, а другой рукой накрыл рану у локтя.

— Не надо, — тихо проговорила она, осторожно пытаясь высвободить локоток.

— Чего не надо? — он ласково поглаживал её щеки, с нежность, глядя ей в глаза.

— Твоего «заклинания», — съязвила она, стараясь освободиться от его прикосновений.

— Да, теперь в нём уже нет необходимости, — улыбнувшись, Каникс отпустил её. — Мели?

— Мне надо время, чтобы свыкнуться… сжиться с тем, что я увидела.

— Мне тоже… Смой с себя заботы, прошедших недель, — Себастьян поцеловал пальчики её рук.

— А что видел ты?

— Скорее ощущал тоже, что и ты… Я жду тебя там, — он кивнул на комнату за дверью и вышел. — Поскорее, Мели.

Она судорожно вздохнула и занялась собой. Девушка выбралась из воды, и на неё тут же набросились полотенца, расчески и фен. За считанные секунды они привели Линкс в порядок. И только теперь она заметила серебристо-серый сарафанчик, который висел на крючке рядом с коротким пиджачком-болеро. Улыбнувшись Мелисса сжала мягкую ткань в своих пальцах.

* * *

Лекс заглянул в комнату крестного, которую тот предоставил в полное распоряжение своей гостьи, перебравшись на время из неё в свой кабинет. Мужчина нервно расхаживал из угла в угол, сцепив руки в замок за спиной.

— Как дела? — парнишка робко переступал с ноги на ногу на пороге.

— А? Что? — Каникс внимательно посмотрел на него.

— Я спросил как дела? — виновато вздохнул подросток.

— Нормально. Ты не хотел бы перекусить?

— Поесть? Не откажусь, — оживился тот, внимательно глядя на крестного.

— Эй, там!.. Еды на троих… Ах, да стол? — небрежным жестом руки хозяин имения восстановил стол, стулья и даже раму, в которой снова поблескивали стекла. — Садись. О чем ты хочешь поговорить?

— Да, ни о чем? — поколебавшись, подросток всё-таки задал вопрос, разъедавший его изнутри. — Что произошло на самом деле?

— Я решил усилить Мелину защиту. Сначала сделал её видимой… Понимаешь, этого нельзя делать во время магического боя… — он задумчиво почесал подбородок. — И случилось то, что случилось… Я не смог вернуть всё назад… А её защита не нуждалась в усилении. В этом не было необходимости — она идеальна.

— Но если её защита, как ты говорить, идеальна. То почему… почему ты её пробиваешь?

— Не знаю. И Мели тоже не понимает. Но её защита… она у неё почти врожденная.

— Что? От рождения? Защита от рождения?! — Лекс ему просто не поверил.

— От рождения… она её поэтому снять и не может… Если бы Мели смогла её снять, а потом восстановить, то…

— То последствия исчезли бы… А так понадобилась моя помощь, — парнишка расплылся в улыбке. — Я рад, что у неё не получилось. А что произошло потом? Ну, когда вас так… в разные стороны, — он занервничал и, не находя слов, сделал широкий жест руками, разводя их в разные стороны.

— Мы… Нас связало магией… Я узнал, что она думает и чувствует, а она — что думаю я.

— Ей явно не понравилось, что она узнала, — Лекс подавил смешок.

— Кое-что её шокировало. Это действительно так, — Каникс усмехнулся. — Как и меня?

— Тебя? — его крестник был ошарашен.

— Да, — мужчина, улыбаясь, чуть небрежно пожал плечами, — кое-что из её прошлого. Как погибли её родители, — пояснил он, заметив удивление парнишки.

— Их ведь убили? Как и моих? — он напрягся, ожидая неприятных известий.

— Не со всем. К твоим пришел только Тёмный Повелитель, а к её, к Рысовым, в сопровождении Чёрных Призраков. Кое-какие детали, о… которых Мелисса не говорила. Подожди, — мужчина забрал у ожидающих в коридоре духов подносы с едой и вернулся к столу в сопровождении Лекса, забравшего у него один из них.

— Себастьян, так что же она такого увидела, что её так шокировало? Мне показалось, что она вот-вот упадет в обморок.

— Ну, это вообще неприятно, когда тебя сбивают с толку чужие мысли, — хозяин дома сильно смутился, пытаясь что-то скрыть от крестника. Его смущение ещё больше развеселило Лекса. — Тихо ты. Сейчас увидишь настоящую Мелиссу… какой она была бы, если бы не пришли черные маги, — Каникс посмотрел на дверь ванной, светясь от ожидания.

Тихо приоткрылась дверь и на пороге ванной замерла Мелисса, робко улыбаясь им обоим. Лекс был поражен. Серебристо-серый шёлковый сарафанчик и коротенький пиджачок-болеро подчеркивали её фигурку. Девушка оказалась нежной и женственной и такой домашней. Юноша почувствовал, что у него отвисает челюсть и он тут же попытался подхватить её руками. Казалось, в комнату впорхнула фея из сказок неколдунов.

— Мели, — охрипшим голосом начал Каникс, — ты не поешь с нами?

— Если можно, — Линкс тихо улыбнулась ему, на мужскую половину обитателей дома пахнуло свежим июльским утром, а в движениях девушки не было обычной резкости.

— Конечно, — Себастьян пододвинул ей стул, помогая усесться. Сделал сам, без магии. — Потом спустимся вниз, надо решить, что делать…

— С Кры… Сергеем?

— Да, и в общем надо выходить из этой ситуации.

— Вот, именно, — подал голос Лекс, стремясь привлечь к себе внимание. Эти двое смотрели только друг на друга: глаза в глаза. Казалось, даже не замечая, что едят.

— Да, — Линкс помрачнела. — Я сделала всё, что смогла. Я обратилась к демонятам, чтобы установить, кто навел Тёмного Повелителя на убежище моих родителей.

— Но это дало лишь отсрочку? — тихо проговорил Лекс.

— Увы, да. Простите меня.

— Тебе не за что извиняться, — Каникс холодно посмотрел на крестника. — Что ещё планируешь, Мели? Чтобы…

— Я поняла… Думаю, Лекс уже в неопасности… Про время я им напомнила… этим своим обращением… Ну, про разницу во времени… И ты, и я, и Сергей тоже: они уже установили, кто где был в тот момент, когда…

— Всё оказалось, как ты полагала? — Каникс отвел взгляд от её янтарных глаз.

— Почти… Скоро всё решиться… Найти бы Гнедыша. Он знает, где Камень: он всегда помнит, где и что выпала из седельных сумок.

— Тот Камень… Но вы ведь теперь можете самостоятельно говорит?

— Он служит не только для этого, — помрачнев проговорила Линкс. — С помощью него… Если говорить проще, он связан с магией Утонченных… с некоторыми их заклятиями… и с помощью него можно воздействовать на меня, наверное, — последнее она добавила явно, чтобы успокоить Каникса.

— Вместо крови? — холодно спросил тот.

— Что? — не понял его крестник.

— Самые мощные черные заклятия творятся на крови врага. А в твоем случаи можно использовать твой Камень и уничтожить тебя, — пояснил мужчина.

— Да, Себастьян, — Линкс отвела взгляд. — Но у моего кузена его нет: иначе бы он сюда не пришел. Скорее бы, всё разрешилось, а то мне уже надо нанимать строителей, чтобы восстановить свой дом.

— Мели, мы ведь уже говорили об этом в марте, — Каникс отстранено посмотрел на ней. Лекс с приоткрытым ртом переводил взгляд с одного на другого, не понимая о чем идет речь.

— Конечно. Но до августа мне надо будет где-то жить. И библиотека, Себастьян. Мне нужно добраться до неё.

— А пожар?

— Он её не уничтожил. Там особая защита. Понимаешь: в моей библиотеке было немало ценных фолиантов и, чтобы их сохранить, мне пришлось продумать хитроумную систему, срабатывающую в экстренных случаях… Но нужно восстановить дом, чтобы сделать библиотеку доступной. А в особенности ту Книгу.

— Какую Книгу?

— О которой я тебе говорила, Себастьян… Книгу с ключами.

— Книга? Ключи? О чем это вы? — не выдержал Лекс.

— Ключи? — как эхо повторил Каникс, морща лоб. — Ах, да Ключи, Мели, ты же рассказывала о них. Один из них был спрятан в твоих вещах, Лекс, в детстве… Это не давало обнаружить твоих родителей и тебя с помощью поисковой магии Темному Повелителю и его сторонников. Но тогда, когда мы обнаружили его в твоей любимой игрушке, то решили избавиться.

— Что?! — возмутился парнишка. — Но зачем?

— Они не знали, что это. Я не сказала им об этой защите. А зря… Я не знала, как они на это отреагируют — ведь это древняя магия, имеющая слишком много общего с магией Утонченных. Понимаешь?

— Не много… Но почему вы…

— Твой отец нетерпимо относился к черным магам, а всех Утонченных и всё, что связано с ними уже лет пятьсот, если не больше относят к черной магии. К тому же хотели ДОВЕРИТЬ Секрет мне, — напомнил ему крестный.

— Это казалось мне хорошей идеей: Себастьян был бы прекрасным Поверенным Секрета.

— А я уговорил их изменить план, — мрачно закончил Каникс.

— Ты же не знал, кто предатель, — попробовал утешить его крестник.

— Но я знала. Только не смогла убедить, не смогла вовремя представить доказательства. Более того, я одобрила те изменения, которые предложил Себастьян… его идею, хотя Натали, твоей маме, она не нравилась. Лишь добавила, что в этом случае на роль Поверенного не стоит брать Кры… Сергея — лучше кого-нибудь другого: Игоря или Главу, но только не его, — она тоже поникла.

Лекс моргнул и тряхнул головой, вспомнив подслушанные слова Селестины:

— Может, хватит жалеть меня и себя! — взорвался он. — Какой выход вы видите из сегодняшней ситуации?

— Извини, Александр, — тихо прошелестела Мелисса, — мы слишком…

— Слишком ушли в воспоминания, — закончил за неё Каникс, как-то странно посмотрев на девушку, словно не зная к кому она обращалась. — Сейчас нам остается лишь ждать.

— Да, — Линкс всё ещё была подавлена, но кивнула, соглашаясь с ним. — Ждать и… молиться.

— Как мы узнаем, что всё решилось? — нетерпеливо повел плечами Лекс, возвращая их в сегодняшний день.

— Если не в нашу пользу, то, — слезинки замерцали в уголках девичьих глаз.

— А если в нашу? — прервал её Каникс.

— Они Позовут нас на то место, где я бросила вызов своему кузену… Хотя Позовут не совсем верное определение… нас перенесу туда.

— Это в саду? В саду моего дома? — допытывался хозяин имения.

— Да, не в Переходе же? — Линкс с удивлением посмотрела на него.

— О чём вы? Почему с большой буквы? — Лекс требовательно глядел на них.

— Переход — процесс перемещения в реальность демонят. Я прав, Мели?

— Да, — задумчиво кивнула Линкс, но её мысли блуждали где-то далеко. — Как же тебе объяснить — «Зов», — она закусила нижнюю губу. — Ты не можешь этому сопротивляться. Но думаю, Они Переместят нас, когда примут решение… когда им это будет удобно.

Повисло тягостное молчание. Остатки еды медленно исчезали с тарелок. Наконец, Лекс поднялся:

— Ну, ладно, я пошел. Мне ещё летнее задание надо сделать… Сирин так много задал, — он страдальчески закатил глаза и, забрав поднос, вышел. — Себастьян говорил, что сейчас вы настоящая, — на пороге комнаты парнишка обернулся, — такая, какой были бы, если бы не Вестники…

— Наверное, он прав. Только тогда мы с ним никогда бы не встретились: меня ведь прятали от Тёмного Повелителя…

— А понятно, — и Лекс поспешил по своим делам.

* * *

Наступил поздний вечер. Лучи заходящего солнца окрасили воздух в багряные тона. Под сенью старинных деревьев, растущих у самого дома, стояла пара: девушка в серебристо-сером сарафанчике, но уже без пиджачка-болеро, и высокий темноволосый мужчина, чью стройную фигуру перехватывал яркий кушак.

— Мели, — Каникс обнял девушку. — Что случилось? — та промолчала, но даже во мраке вечера были видны её светлые глаза. — Мели, — мужчина погладил её обнаженное плечо.

— Ммм, — протянула она и попыталась заглянуть ему в глаза.

— Что ты скрыла? — мягко, но настойчиво повторил он.

— Сергея ведь отдадут Чёрным Призракам? — робко спросила она.

— Конечно, он ведь в бегах… А что? — её тревога удивили его.

— У меня нехорошее предчувствие. Грядет что-то ужасное, — она прижалась к нему.

— Так… с этого места, пожалуйста, по подробнее, — Каникс развернул девушку к себе лицом. — Если тебе не сложно?

— Не сложно, — она улыбнулась, сверкнув зубами в звездном свете. — Когда я отправила Тёмного Повелителя… его душу… на границу астрала…

— Так вот, что ты тогда сделала, в подвале того жуткого дома, — мужчина ласково коснулся её щеки. — А я всё думал, какой смысл уничтожать его тело? Он ведь бессмертен?

— Да, был почти бессмертным. Ты ведь слышал о Королеве?

— О Верт, — договорить ему Линкс не дала, закрыв ему рот своими пальчиками, которые он тут же поцеловал.

— Не надо, — в свете восходящего круга полной Луны были видны лукаво изогнутые брови. — Мне тогда показалось, что она нашла выход из своей тюрьмы. Но точно это сказать могут лишь дракониты.

— Ещё одна легенда, которая на самом деле таковой не является, — Каникс накинул пиджак на плечи своей зазнобы. — Ты замерзла?

— Нет, Себастьян, — от девушки шел свет, — но всё равно большое спасибо.

— Пойдем, Мели, — мужчина взял её руку в свою.

— Куда? — мягкие интонации её голоса заставили его затаить дыхание.

— Просто… Сейчас же лето, — за словами последовал широкий жест.

— Можно долго бродить по округе, — зазвучали смешливые интонации, искорки смеха прыгали в расплавленном золоте её глаз.

— Конечно, — он тоже улыбнулся. — Пойдем, — и потянул её из-под тени деревьев.

— А где Метель? — девушка послушно шла с ним рядом, но морщила лоб.

— У врача… Она тоже пострадала в той драке… Её привезут, как только дорога станет проходимой… Сегодня ветеринар не смог добраться до нас.

— Странно, — задумчиво протянула она. — Но дождя ведь не было? — и в его глаза прокралась тень её тревоги.

— Довольно долго… Ты думаешь, будет Зов? — Каникс обхватил её талию второй рукой и крепко прижал девушку к себе.

— До конца полнолуния? Нет, не думаю… Сейчас время оборотней… Они не посмеют… Это нарушение всех законов, — девушка заглянула ему в глаза, ласково сжав плечи руками.

— Каких законов? О чём ты говоришь? — он целовал её лицо: лоб, щеки, глаза, брови, курносый носик, губы.

— Нет, пусти, — проговорила Линкс одними губами. — Древних законов, старых, как Луна над нами.

— Хорошо. Пойдем, — он выпустил её из объятий. — Вашу руку, мадемуазель.

— Да, конечно, — и вложила пальцы изящной кисти в его ладонь. — Здесь где-то есть озеро?

— Есть. Хочешь покупаться? — он улыбался чему-то своему.

— Нет, и не надейся, — девушка тихо рассмеялась, глядя ему прямо в глаза.

— Значит у нас пара дней, — мужчина вздохнул, ловя каждый её жест и каждое её движение. — Как насчет заклятия Бессонницы?

— Ты хотел сказать Безусталости, — поправила она.

— Да… Всегда путаю их названия, — он с надеждой посмотрел на неё.

— А почему бы и нет? И нам…

— Надо наверстать упущенное время из-за наших… — она смутилась, замолчав.

— Из-за наших характеров, — примирительно предложил он.

— Можно и так сказать, — она улыбнулась, кивнув.

— Значит, согласна, — девушка снова кивнула. И её тут же закружил в воздухе хозяин имения.

Серебриста вспышка за окном, словно промелькнула молния, привлекла внимание Лекса. Он заметил пару (своего крестного и его гостью) выходящую из-под деревьев, держась за руки. Пожав плечами, парнишка улегся спать, чувствуя, что ещё не раз увидит их гуляющими поздними вечерами.

* * *

Минуло три дня. Луна пошла на убыль и, спускавшийся ранним солнечным утром, вниз к завтраку Лекс ощутил всё нарастающую тревогу и напряженность. Его опасения подтвердила и картина, открывшаяся его взору, едва он вошел на кухню — одетая в брюки и свободную блузу, Линкс суетилась у плиты.

— Доброе утро, Лекс.

— А-а, да, госпожа Линкс.

— Пошли-пошли, — из коридора звучал сердитый голос Каникса, всё приближаясь к кухне. — Его к столу приглашают, а он… — наконец владелиц дома возник на пороге в сопровождении сети, в которой вереща барахтался Сергей. — Ты думаешь, это случиться сегодня, Мели?

— Или в ближайшую пару дней, — девушка пожала плечами. — Прошу садиться, поесть, — она разложила по тарелкам кашу и мясо. Поколебавшись, отправила одну порцию магией в сеть. — И тебя это тоже касается. Сергей.

Ели молча. Лишь ложки и вилки стучали по фаянсу.

— Я… мне нужно уйти, — робко подал голос Сергей.

— Сиди, — грозно рыкнул на него хозяин дома.

— Себастьян, пусть бежит, — мягко коснувшись локтя мужчины, проговорила Мелисса. — Ведь, если его поймают, отдадут Чёрным Призракам. И тогда Она скорее отыщет путь сюда.

— Мели, обещаю тебе: если мы справимся с этой проблемой, то его снова отправят на Остров… Я этого добьюсь, — Каникс сжал пальцы девушки.

— Не решайте за меня! — взвизгнул Сергей. Лексу даже стала его на секунду жалко, но он напомнил себе, чем обязан этому предателю. — Я хочу жить среди людей.

Линкс холодно взглянула на пленника из-под иронично изогнутых бровей, саркастическая улыбка кривила её губы:

— Да-а-а. Но ты решил это давным-давно, когда подставил Каникса и почти десять лет жил в крысиной шкуре. Нет, — она мотнула головой, поднимаясь из-за стола и направляясь к раковине мыть посуду, — даже ещё раньше, когда стал Вестником Смерти.

— Я не хочу туда возвращаться, — заверещал Сергей, с надеждой переводя взгляд с Лекса на Линкс и обратно. Он уже задыхался от страха.

— Никто не хочет, — Мелисса закончила мыть посуда, и повернувшись посмотрела на него с каким-то странным отрешенным выражением, которое заставило Каникса схватиться за амулет. — А в сети-шаре, ты очень мило смотришься. Надо было запрятать тебя в неё значительно раньше. Кажется, всё, — она обвела придирчивым взглядом комнату.

— Всё, — согласился хозяин имения. Потом перевел взгляд на перепуганного крестника. — Лекс, — как можно мягче заговорил он, — чем думаешь заняться сегодня?

— Не знаю. Я вроде всё из летнего задания сделал, — он пожал плечами. — Почитаю что-нибудь о других реальностях в библиотеке. Можно?

— Конечно, — Себастьян тепло ему улыбнулся. — Мели, зайди ко мне в кабинет, надо переговорить.

— Хорошо, — та с удивлением посмотрела на него, тоже заметив едва уловимую перемену, которая заставила её наморщить лоб, глядя на него.

— А почему никто не интересуется, что буду делать я? — возмутился Сергей, сеть-сфера как раз взмыла к потолку, зависнув над столом.

— Потому что ты никуда не денешься из… отсюда, а будешь ждать здесь людей из министерства, — холодно проговорила Линкс, выходя вслед за Лексом из кухни. — Сбежать ты не сможешь.

— Вот именно, — Себастьян заставил оторваться себя от разглядывания уходящей Мелиссы и вышел, прикрыв за собой дверь.

— Чёрт бы вас двоих побрал! Решили играть в законопослушных, — Сергей попытался дотянуться до сети. Та ускользала из-под его пальцев. Ещё раз попытался превратиться, но магия этой ловушки не дала, обрушив на него шквал холодных искр. Зверомаг тихо зашипел от боли. — Я всё равно выберусь отсюда… Не отправлюсь на Остров… Этот Каникс псих: десять лет на Острове — это чересчур… Мне и года хватило!

* * *

Мелисса стояла у окна, кутаясь в светлую шаль и глядя на искрящуюся росу и просвечивающую в солнечном свете молодые листочки деревьев. Каникс залюбовался девушкой в свете утра.

— Мели, — он ласково коснулся её плеча, — всё будет хорошо.

— Я знаю… Просто… так красиво, — она улыбалась, кивнув на вид за окном.

— Красиво, — согласился он и взял её за руку. — Пойдем, поговорим о делах.

— О делах? — она склонила голову на бок, с тревогой и удивлением смотря на него.

— Да… Пойдем, — он потянул её вверх по лестнице. — Это о Банке.

— У тебя проблемы? Что-то не так? — с тревогой переспрашивала она, спотыкаясь на ступенях.

— Сейчас, — Каникс открыл дверь кабинета, пропуская девушку вперёд, и вошел следом. — Садись, — он указал ей на стул, а сам уселся за стол, напротив неё, достав сначала из сейфа за портретом своего отца на фоне фамильного герба с изображением серебряного единорога папку. — И так. Ты узнаешь эту папку?

— Да, Себастьян. Я сама отдала её тебе год назад. Там все документы и бумаги. Только зря ты мне показал, где сейф, — она натянуто улыбнулась, — учитывая мое прошлое.

— У тебя отличная память, Мели, но не настолько. Да и сейф этот магический: его могу открыть только я, — Каникс широко улыбнулся в ответ, — а теперь перейдем к делам, — он замолчал, давая ей время осмотреться.

Что она и сделала.

Кабинет — довольно просторная комната с камином, над которым висел портрет прежнего владельца Серебряного единорога. Два окна за темными бардовыми шторами, между которыми висели часы с зеркалом за маятником. Панели черного дерева, гобелены, секретер, несколько стульев.

— Что-то не так? — наконец заговорила она, испугано и умоляюще посмотрев на владельца дома.

— Не с финансовыми. Нет. Там всё в порядке. А вот это ты помнишь? — в его руках мелькнул листок.

— Это? Это же тот, что ты подписывал мне год назад… Моё заявление об уходе… Когда ты сделал копию? — бумага перекачивала в её руки.

— Это не копия… А твой лист, — он улыбнулся ей.

— Но как? — опешила она, ещё раз убедившись, что это подлинник. — Тогда, что у меня? Что ты подписал?!

— Успокойся… Я ведь тебя неплохо знаю… и ребята из Банка не хотели, чтобы ты уходила, — он забрал её листок из её рук и отдал другой. — Вот, копия того, что я подписал тебе… Я отправил тебя в отпуск без содержания на год по личным обстоятельствам. Год уже почти истек: и я жду тебя на работе.

— Ты… ты… ты, — Линкс не могла найти слов. Каникс откинулся на спинку стула, следя, как от возмущения вздымается ткань её блузы. Девушка поднялась, он тоже. — За чем ты это сделал?

— Нужен нормальный начальник службы безопасности, который знает о магии… и сможет защитить от магических проникновений. А то эта неколдунья, — он обречено махнул рукой, тяжело вздохнув, и снова уселся.

— Но, — его оппонентка последовала его примеру, с недоверием глядя на него, — я рекомендовала своего первого заместителя… такого молодого упрямого брюнета, он мне немного напоминал тебя по характеру.

— Он ушел вслед за тобой… Я тогда не стал раскрывать все карты: боялся, что ты узнаешь и предпримешь ещё какие-нибудь шаги, чтобы уйти из Банка. Ему дали очень хорошие рекомендации и подъемные… Ну, как у нас принято, — он слабо улыбнулся ей.

— Она его выдавила, да? — Мелисса опустила глаза.

— Твой второй заместитель?

— Да.

— Думаю, были и личные причины, — Каникс вышел из-за стола и остановился напротив неё. — Ты понимаешь?

— Нет, — она вскинула голову, широко распахнув огромные глаза.

— О, да, — он добродушно усмехнулся, словно большой пёс, и продолжал как ни в чем небывало, вроде бы рассуждая вслух. — В тебя можно влюбиться только за твои невероятные глаза. Что уж говорить об остальном, — он окинул её придирчивым взглядом, — о твоём уме… твоей проницательности… красоте.

— Нет, — девушка затрясла головой, поднимаясь, — я не допускала…

— Конечно, нет… Ты же человек с определенными принципами, — он коснулся её плеч. — Я это знаю… и уважаю твои принципы…

— Я не смешиваю любовь и работу…

— Я знаю. А семейный бизнес? — он насмешливо изогнул брови. — Мели, что ты скажешь об этом?

— Ничего, — она отстранилась от его рук. Повисло молчание. — Что мой второй заместитель не дает тебе прохода?

— Да, — после минутного колебания подтвердил смутившийся Каникс, лаская девушку взглядом, — она слишком уж старается стать незаменимой для меня… Делает при этом ставку не на профессионализм. А на личное обаяние…

— Понимаю, — Линкс настороженно коснулась его щеки кончиками пальцев.

— Мели, — он схватил её руку, не отпуская, и нежно впился в ней губами. — Я не могу тебя отпустить… никогда не смогу… Ты слышишь меня?

— Да, Себастьян, я слышу тебя, — она порывисто обняла мужчину и тут же отстранилась. — Я пойду.

— Попробуй, — Каникс отступил, предоставляя ей свободу действия.

— Что? — её брови удивленно взмыли вверх. Девушка дернула дверь на себя. Та не поддалась. Тогда она толкнула её от себя. Снова безрезультатно. — Открой, — попросила она, стараясь сохранить спокойствие.

— Нет, и не подумаю, — он отошел, величественно скрестив руки на груди.

— Почему? — что-то похожее на смесь обиды и страха на мгновение появилось на её лице.

— Потому что я здесь хозяин… Потому что наш разговор ещё не закончен… И прошу простить меня, что отвлекся. Ты простишь меня?

— Да. Только позволь и мне отвлечься? — она рассердилась. Мужчина скорее почувствовал это, чем увидел.

— Конечно, Мели, — благоговейно произнес Каникс, сжимая её руку в своих.

— Ты спрашивал о моем отношении к тому, что случилось в январе, когда ты был в собачьей шкуре? — яд зазвучал в её голосе, но он решил дать девушке волю.

— Да, — он целовал её руки, уже понимая к чему она клонит.

— Это было подло, — Мелисса дернула руки на себя, но мужчина не пустил их, на мгновении оторвавшись от своего увлекательного занятия, лишь для того, чтобы требовательно взглянуть ей в глаза. — Ты себе тогда позволил слишком многое… и судя по твоему письму, ты… ты не собирался сразу превращаться в человека.

— Нет, это не так, собирался, но не сразу… Правда, я не собирался видеть то, что увидел… Ты сама позволила мне это…

— Но это, — она тяжело дышала от возмущения. — Ты… ты, то есть Чёрный, не отпускал меня… Чёрный скулил…

— Тебе было достаточно посидеть рядом со мной… до тех пор я не усну…

— А что было бы, если проснувшись ты обнаружил себя в темноте и одиночестве, — вздохнула она, чувствуя себя обиженной и расстроенной.

— Я не маленький ребенок, чтобы пугаться темноты! — голос хозяина дома, похожий на рык волка, заставил её вздрогнуть.

— Да, конечно, но тебе могла понадобиться моя помощь… А в гостиной у меня не было диванов. Если ты помнишь? — девушка растеряно теребила ворот своей блузки.

— Помню… Каждый миг… каждый твой жест… каждое слово… и как ты говорила, твои интонации, — Каникс делал шаг вперёд, заставляя её отступать, пока Линкс не уперлась спиной в стену.

— Не надо, — девушка подняла руки, словно защищаясь, шаль соскользнула с её плеч на пол. Мужчина подхватил её и поднес к носу, вдыхая аромат.

— Чего не надо? — Каникс обнял Мелиссу, отбросив шаль на стул, куда пролевитировал её магией. — Мели, я продлю твой отпуск насколько потребуется.

— Насколько потребуется? — её выдала интонация. Озорные нотки, заставили мужчину насторожиться.

— Да, но в пределах разумного. Строители быстро выполняют свою работу, — он усмехнулся.

— Конечно, но… — попробовала возразить она.

— Никаких «но», — мужчина ласково коснулся её губ своими.

— Себастьян, — Линкс с трудом отстранилась. — Мы в саду? — она удивлено огляделась.

— Да, — Каникс крепче прижал её к себе, словно боялся, что если отпустит её, то она растает, как и комната, в которой они были. — Но как? А где Лекс?

— Я здесь… Сергей тоже, но всё ещё в сети, — откликнулся парнишка, раздвинув благоухающие кусты чайных роз.

— Вот и хорошо. А моё заклятие могу снять только я: таковы древние законы, — залившаяся румянцем Линкс освободилась из объятий смутившегося мужчины.

— Это они, — раздался за кустами истошный вопль Сергея. — Те чудовища, которые приходили за мной на Остров.

Остальные люди выскочили из розовых кустов к сети, в которой висел Сергей, указывавший на Север. Мелисса побледнела. Каникс шагнул вперед, закрывая собой и её и Лекса.

— Нет, Себастьян, — Линкс встала рядом с ним. — Мы встретим их вместе: так больше шансов.

— Тебе виднее, — согласился тот, пожав плечами.

Растянувшиеся в линию демонята приближались ним. Они остановились от людей метрах в четырех. Это были гуманоиды не выше девятилетних детей, кожей серо-синего или серо-зеленого оттенка и огромными глазами в тон её. У них не было ни волос, ни бровей, ни ресниц. Лишь мощные надбровные дуги, да зубчатые гребни, начинавшиеся на лбу и шедшие по спине, рукам и ногам. Хвостов у демонят правда не было.

От их группы отделился один с более развитым зубчатым гребнем. Он шагнул вперед к четверым, которые были отданы им, собираясь что-то сказать, но не успел. За линией иномирцев в грязно-сиреневой вспышке возникла высокая человеческая фигура, с длинными грязноватыми волосами и грубыми чертами, казавшими мягкими из-за наросшего на них жира.

— Я рад, что успел. Они причастны к гибели моей матери… Я требую вашей справедливости, — его холодный голос заставил Крысу оборвать визг, он никак не мог найти слов, чтобы сказать хоть что-то.

— А я прошу вашей мудрости, — звонко и громко начала Линкс. — Я хочу знать, кто навел черных магов и Тёмного Повелителя на убежище моих родителей — Рысовых.

— Я обратился первым, — возразил её кузен.

— Тихо! — пискнул один из демонят, но его никто не посмел ослушаться его. — Сейчас решаем мы. Ты, известный как Николя, обвинил известных как Мелиссу Минт Линкс, Себастьяна Каникса, а так же Сергея-Крысу и Александра Лекса и отца последнего Алексея Лекса в смерти своей матери. Это так?

— Да, — сглотнул блондин. Он почему-то начал нервничать.

— И отдал этих четверых нам. Так?

— Да.

— Хорошо. А ты, известная как Мелисса Минт Линкс, хотела узнать, кто причастен к гибели твоих родителей. Так?

— Да, — она облизала пересохшие губы, храня видимость спокойствия.

— И обещала почти любую цену?

— Да, что-то вроде этого.

— Хорошо, что вы помните, с чего всё началось. Будет говорить старейший, — и отступил в сторону. Воздух сада разрезала ещё одна грязно-сиреневая вспышка. На зеленой траве стоял ещё один демонёнок, похожий на замшелый валун.

— После обращения Линкс мы вспомнили о временной разнице, существующей между нашими мирами. Мы обратили свой взор в прошлое вашего мира, — глубоким и чистым голосом заговорил старец из иномирья. — И увидели истину. Сначала свой ответ получит та, которая известна теперь всему миру как Линкс. Твоя мать, известный как Николя, продала черным магам свою сестру и её мужа, а в последствии и собственную маму, чтобы обеспечить тебе безопасное будущее. Но мы ничего не будем против тебя предпринимать. Цену назовем позже тебе, Линкс.

— Ну, и что с того? Её, наверняка, заставили: она же не была ведьмой и не могла защитить себя, — зашипел Николя.

— Старейший ещё не закончил, — снова пискнул демонёнок, выступивший в роли глашатого.

— Ты нанял нас, чтобы мы наказали тех, кто убил твою мать… Ты обвинил этих четверых и отдал их нам. Ты отдал нам свою родственницу из более старшей ветви рода, — в голосе старейшего послышалась угроза, он стоял теперь как раз напротив Линкс.

— Времена меняются. У нас теперь главным считается родство по мужской линии… А она, — попытался возразить Николя.

— Ты обманул нас не только в этом. В том, что не сказал о родстве. Но ты обвинил в смерти своей матери того, кто тогда ещё не родился — Лекса-младшего.

— Но его отец мог быть причастен.

— Увы, но дети не отвечают за поступки родителей. Тем более, что из перечисленных вами никто не имел отношения к смерти твоей матери… Гибели Тёмного Повелителя — да. Но не к её смерти.

— И что? — Николя поднял арбалет.

— Мы проверили с помощью крови. Линкс говорила нам правду — она действительно не знала. А ты не только лгал, ты обвинял невиновных, но не по незнанию. Нет. Ты отлично знаешь, кто убил твою мать — ты сам, чтобы освободиться от такой матери. Она ведь начала тебе мешать. И всё же ты отдал их нам, — старейший, казалось, не заметил поднятого оружия, но остальные демонята напряглись, ожидая чего-то. — По нашим законам, а ты взывал именно к ним — ты получишь, то что просил для них.

— Не выйдет, — стрела сорвалась с ложа.

— Не делай этого, идиот! — Линкс вздрогнула и громко вскрикнула, когда лавина демонят обрушилась на её кузена.

Болт был перекушен одним из подпрыгнувших иномирцев, старейший растаял в грязно-сиреневой вспышке. Николя закричал. Брызнула кровь. Затрещала ткань, скрипели кости и чавкала плоть.

Побледневший Лекс отвернулся, его замутило. Демонята рвали тело ещё живого человека. Тихо то ли вскрикнула, то ли всхлипнула Линкс. Краем глаза парнишка заметил, что Каникс притянул её к себе, крепко обняв и шепча что-то успокаивающее. И сам он стремился не смотреть туда, где пировали демонята.

— Мы уходим, — объявил демоненок-глашатый. — Крысу мы хотели бы спрятать от Чёрных Призраков в нашем измерении. Вы ведь знаете, если он попадет в Пещеры, то Она сможет найти дорогу из своей тюрьмы.

— Но он не должен покидать наш мир. Это будет еще хуже: это откроет ей широкую дорогу на свободу, — Линкс повернулась к нему лицом. — Если бы вы согласились подтвердить мои слова… наши слова.

— Нет, они не поверит ни вам, ни нам. Но если вы уверены, что сможете отстоять его, то пусть остается здесь.

— Да, уверены, — холодно проговорил Каникс. — Только уберите это…

— Конечно. Не волнуйтесь. И вот камень. Он вам ещё пригодиться, — демоненок положил у их ног пронзительно-синий камень, — всё остается как было прежде, но берегитесь: она в первую очередь ударит по вам, когда вернётся.

И он, как и все его родичи, вместе с их жутким «столом» покинул это измерение так же как и появился.

— Домой, — повернулся к ним Себастьян Каникс после того как поднял камень и спрятал его в карман. Линкс почему-то не возражала.

— Конечно, — Лекс пошел вперед. Тихий свист заставил его обернуться. Линкс слабо улыбнулась, а сетки с пленником уже не было.

— Я отправила его в министерство к тем, кто из Ордена. Извини, что без спроса? — она робко взглянула на владельца имения.

— Ну, и правильно. Идешь с нами?

— Да, как скажешь, Себастьян, — Линкс положила голову ему на плечо, а тот ласково приобнял её за плечи. И они медленно пошли к дому. Вслед за Лексом, который ушел уже порядочно вперед.

Собачий лай они услышали одновременно минут через пять, почти у самого порога дома. Среди деревьев мелькнула белая тень.

— Метель! — обрадовано крикнул Лекс, ему до последнего не верилось, что с собакой всё будет в порядке, и он бросился ей навстречу. Огромный волкодав сбила его с ног, жадно обнюхала и начала вылизывать широким мокрым языком. — Ну, хватит-хватит.

— О, Метель! Девочка моя, — Мелисса отлепилась от Каникса и тоже поспешила ей навстречу. Перескочив через парнишку, белая гроза волков бросилась навстречу своей хозяйке, счастливо повизгивая. — Как ты, девочка моя? — её тоже сбили с ног. Но в отличии от подростка она не возражала, ласково заключив свое четырехлапое сокровище в объятия и нежно гладила его, зарывшись лицом в шелковистую шерсть.

Лекс поднялся и посмотрел на крестного, намериваясь что-то спросить. Но не сделал этого: у Каникса было такое странное выражение лица, словно он ревновал Линкс к её собаке. Но ведь это глупо?

— Мели, — Себастьян насторожено коснулся девичьего плеча минут через десять.

— Извини, — Мелисса отпустила собаку и оттерла слезы. Она плакала? Но почему? Белая псина тут же аккуратно ткнулась носом в ладонь мужчины, лизнув её, а тот лишь рассеяно потрепал её по голове.

— Ничего. Поднимайся. Вот так, — Каникс помог Линкс подняться с земли. — Всё полегчало? — та растерянно кивнула. — Вот и хорошо, — вытер ей слёзы белоснежным платком.

Следом за собакой к ним приближался человек. Он шел неторопливо. Даже лениво.

— А вот и он! Врач, с которым я хотел тебя познакомить, Мели. Добрый день.

— Добрый, — подошедший мужчина обменялся рукопожатиями с владельцем имения и его крестником. Внимательно посмотрел на парнишку и неожиданно спросил. — Ну, что, молодой человек, на этот раз всё обошлось?

— Да. Ничего серьезного. А с ней всё в порядке? — отозвался Лекс и кивнул на собаку.

— Да. С ней всё в порядке? — дрожащим голосом как эхо повторила за ним Линкс.

— Уверяю вас, мадам… То есть мадемуазель. Вы ведь не замужем?

— Пока что ещё нет, — Каникс крепко сжал руку Мелиссы. — Но в августе, надеюсь уже… — и замолчал.

— Что ж разрешите вас поздравить одним из первых. С вашей собакой, госпожа Линкс, все в полном порядке, как и весной. Она счастливица: столько пережить и остаться живой и невредимой.

— Как и её хозяйка, — тихо добавил Себастьян. — Мели, жду тебя в понедельник на работе. И ты собиралась позвонить от меня.

— Ах, да. Мне нужно нанять строителей: нужно вернуть дом на место. А сколько я вам должна за лечение собаки?

— Ни сколько, мадемуазель. Всё уже давно оплачено. До свидания, — и элегантно поклонившись он зашагал прочь по тропинке, в сторону Деревеньке.

Новокузнецк, 30.04–15.09.2003 г.

Словарь от автора

Гамаюн — одна из четырёх бессмертных птица славянской мифологии. Она сидит на мировом дереве — у многих славян племен это был дуб, у других береза или ясень. Птица-рассказчик, в некоторых переводах Славянских Вед она является рассказчиком историй о богах, автор обращаются к ней с просьбой о рассказе, а нам лишь пересказывает.

Гингко — дерево, которое пережило ядерный взрыв. В Восточных странах, как правило, высаживается у храмов, считается священным деревом.

Древняя кровь — эльфы-воины и всё кто состоял с ними в родстве, а так же потомки последних.

Лекс — от латинского Lex — закон.

Линкс — от латинского Lynx — рысь.

Каникс — от латинского canis, canics — собака, ходить по пятам, волк.

Мелисса — растение, дающее и эфирные масла, используемые в парфюмерии и медицине, и хороший медонос и пряное растение (пряность).

Минт — от английского mint — мята, монетный двор, большая сумма, источник, происхождение.

Полукровка, или собака полукровка — так называют собак, у которых один из родителей волк или полукровка. Считаются очень опасными, так как независимы, неуправляемы, считают себя сильнее человека. Но обладают многими полезными качествами: более выносливы, более сильные, чем обычные собаки, и с более тонким обонянием. Используются до 7–9 лет в розыске, потом как охранники, на цепи.

Сепиола — полупрозрачное, окрашенное в красивый розовый цвет животное, принадлежащие к классу головоногих, отряду двужаберных, семейства десятиногих, в природе она достигает в размере около 8 сантиметров, иного достигает 16 сантиметров. Поскольку речь идет о существе, обитающем около магической школы, то предполагается, что она достигла значительно больших размеров, чем в природе. Сепиола, согласно А. Э. Брэму, обитает в открытом море и усердно преследуются и вылавливаются иногда массами из-за очень вкусного мяса.

Сирин — одна из четырёх бессмертных птица славянской мифологии. Она сидит на мировом дереве — у многих славян племен это был дуб, у других береза или ясень. Её пение увлекало человека в царство мертвых согласно сохранившимся мифам.

Феникс — одна из четырёх бессмертных птица славянской мифологии, символ счастья. Она сидит на мировом дереве — у многих славян племен это был дуб, у других береза или ясень. Птица, воскресающая из пламени, символ возрождения жизни, перерождения. Прообраз Жар-птицы из сказок и, как и она, исцеляет пением.

Content

Мария Самусенко
Роман без названия

Словарь от автора