Дж. С. Андрижески

Вера в Чёрного[1]

Информация о переводе:

Перевод: Rosland (https://vk.com/vmrosland)

Русификация обложки: Rosland

Пролог

Переворот

Полковник на ходу мрачно кивнул охраннику, бегло козырнув ему и слегка поджав губы.

Младший сержант в униформе поспешно вскочил на ноги, как только узнал, кто перед ним, и ещё поспешнее отдал честь, но полковник уже миновал его, широкими шагами прошагав по свинцово-серому коридору.

Прижав к боку стопку бумаг с приказами в конверте, который только что опустился на его стол, буквально несколько секунд назад, он едва не стиснул зубы, когда приблизился к следующим запертым дверям учреждения с повышенной охраной.

В этот раз на дверях стояли морпехи.

Они тоже отдали ему честь, но оставались деловитыми, сохраняя мрачные выражения лиц, пока смотрели на его удостоверение личности и сверялись с компьютерами, чтобы убедиться, что ему дано разрешение на вход.

Пока они проходили через обычный ритуал, проверяя, что у него есть допуск, полковнику пришлось закусить щеку изнутри, чтобы не наорать на них.

Черт, да он был причиной, по которой это проклятое заведение вообще основали.

В конце концов, они пропустили его, снабдив эскортом до камеры, в которую он запросил доступ, и проинформировав, что у упомянутого пленника уже есть посетитель.

Нахмурившись, полковник удостоил это лишь кивком.

Не могло быть совпадением, что теперь уже не одно подразделение армии надзирало за этой частью базы, тогда как раньше здесь были лишь военные, и большинство было вручную отобрано самим полковником. Это не должно было удивлять его, учитывая приказы, которые он только что прочёл, но это значительно усилило дурные предчувствия.

Спустя несколько минут он входил в более узкий и новый с виду коридор, один из двух морпехов жёстко вышагивал рядом с ним, вооружённый и одетый в полную униформу. Ни один из них не сказал ни слова, даже не обменялся обычными любезностями. Они миновали первый сегмент дверей, затем добрались до ещё одной запертой защитной двери, через которую морпех провёл его с помощью ключ-карты, отпечатка руки и пароля с распознаванием голоса.

Понадобилось ещё две двери и защищённый лифт, чтобы добраться до нужной камеры.

На тот момент прошло достаточно времени, чтобы полковник немного успокоился.

По крайней мере, он сумел подойти к этому с более стратегическим мышлением.

У них могла иметься совершенно легальная причина, чтобы отдать этот проект частному подрядчику, а не реализовывать его через обычные каналы. У этого подрядчика, Сильвер Индастриз, даже могла иметься совершенно легальная причина, чтобы захотеть переместить это создание в одно из своих частных заведений с повышенной охраной на юге.

Более хорошие учреждения. Более хорошая охрана.

Меньше вероятности привлечь внимание политических кругов, чем если держать их здесь, так близко к Лэнгли и Пентагону.

Полковник знал все кажущиеся легальными аргументы, которые могли быть приведены в поддержку такой позиции. И все же, зная то, что знал он, и зная ещё кое-что о команде отца и сына, которые управляли частной исследовательской и военной подрядной фирмой, он сомневался, что согласился с этими «легальными» доводами.

Все больше и больше он видел, как его начальник поклоняются прихотям Сильвер Индастриз и их консультантам вопреки тому, что фирма являлась частной и мало чем обременялась из-за отсутствия официального надзора. Полковник знал, что некоторые люди в разведке поднимали настоящую тревогу по этому поводу, по крайней мере, внутри. В личных беседах, которые состоялись у него за последнюю неделю, одни из самых опытных агентов разведки озвучивали серьёзные волнения по поводу семьи Сильвер, и не только по поводу того, какими неуловимыми были их финансовые покровители.

Например, компания росла удивительно быстро.

Вопреки тому, что они по-настоящему стали известны в округе Колумбия только около шести месяцев назад, консультанты оборонной фирмы, казалось, уже знали всех на Капитолийском холме и в западном крыле Белого Дома.

Конечно, отчасти это несомненно объяснялось тем фактом, что Малкольм Сильвер, старший из Сильверов, по случайному стечению обстоятельств также являлся сенатором Соединённых Штатов. Хоть Сильвер Индастриз не имело официальных связей с сенатором из Орегона, ходили слухи, что он завладел компанией и переделал её после дерьмового управления своего сына.

И все же полковника тревожило то, сколько власти они собрали на Капитолийском холме, особенно учитывая, что Сильвер Индастриз три года назад была хиленьким третьесортным подрядчиком. Насколько мог сказать полковник, она добралась и до Пентагона.

Большинство людей, перед которыми он отвечал, уже были знакомы с консультантами Сильвер Индастриз в качестве приятелей по гольфу, спутников за ужинами, советников на конференциях и показах военной торговли. Один из знакомых ему генералов даже ездил в отпуск с управленцем Сильвер и семьями на недавних трёх выходных.

Все чаще и чаще эти самые начальники внутри системы действовали как непреклонные сторонники Сильвер Индастриз, привлекая их в различные сферы операций, давая им все больше разрешений и доступа к засекреченным сведениям.

Это заставляло полковника нервничать.

Ещё до того, как он поспрашивал своих друзей в кругах разведки, полковник заметил, что у Сильвер Индастриз, похоже, имеются почти неограниченные источники финансирования, даже если не считать прибыльных контрактов, которые они подписывали с Дядей Сэмом[2].

Стиснув зубы, когда защищённый лифт издал финальный сигнал, полковник последовал за сопровождающим морпехом через толстые металлические двери и вошёл в голый коридор с темно-серыми стенами. Двери то и дело прерывали его протяжённость. Они были отмечены выгравированными номерами, но в остальном коридор не имел характерных особенностей или знаков, даже табличек с обозначением аварийных выходов.

Ни на одной из дверей не было окон или прорезей.

Морпех наконец остановился перед последней дверью в первом коридоре, прямо перед тем как сделать разворот на 90 градусов направо.

Вытащив массивную связку цилиндрических ключей, он повозился, пока не нашёл тот, который хотел. Вставив цилиндр в панель справа от двери, он наклонился над той же панелью, где мигал красный огонёк.

Полковник смотрел, как система безопасности во второй раз сканирует его радужки.

Затем морпех прижал руку к плоской стеклянной панели, позволив отсканировать свои пальцы и ладонь.

Полковник с хмурым лицом наблюдал за всем этим.

Он не мог сказать, что не одобряет меры предосторожности. В то же время он гадал, когда изменились все протоколы, которые он составил — и почему с ним не проконсультировались и даже не уведомили. Никого из его команды тоже не проинформировали, насколько ему известно.

Он все ещё хмурился, наблюдая, как сканер описывает контур ладони мужчины, когда свет на панели выключился, и морпех протянул руку, чтобы открыть дверь. Дёрнув L-образную ручку двери, он толкнул тяжёлую панель внутрь и вошёл, придерживая дверь, чтобы полковник последовал за ним.

Все ещё хмурясь, полковник вошёл без единого слова.

Они прошли по очередному короткому коридору, затем остановились перед ещё одной тяжёлой дверью. Морпех выполнил очередной протокол безопасности — этот включал каплю крови, которая наверняка подверглась тесту ДНК, и распознавание голоса.

Наконец, после всего этого, они вошли.

Полковник наконец-то очутился в нужной комнате.

Две пары глаз посмотрели на них, как только они вошли в дверь. Те глаза и лица располагались близко друг к другу, вопреки разделявшему их прозрачному оргстеклу.

Полковник помедлил ровно настолько, чтобы всмотреться в оба лица.

Логан Сильвер.

Он ожидал одного из сотрудников Сильвер, но не самого Сильвера-младшего.

И все же полковник почти не колебался, а подошёл сразу к светловолосому мужчине с толстой шеей и мускулистым телом. Темно-синие глаза мужчины следили за каждым его шагом. Полковник невольно заметил, что губы молодого мужчины слегка скривились в презрении. Он подозревал, что это презрение исходило из нескольких источников, насколько он знал этого мужчину.

Его возраст. Его раса как чёрного мужчины.

Его привязанность принципам, которые он поклялся защищать.

Его отказ играть в игры.

Логан Сильвер был мужчиной, который не испытывал ничего, кроме презрения, к любому, кто не сидел на самой верхушке тех единственных лестниц, до которых ему было дело — деньги, слава, власть, влияние, контроль, статус, секс. Ему было безразлично, были ли эти вещи заслужены, украдены, унаследованы, присвоены или добыты ещё более неблаговидным путём.

Все, что имело значение — их наличие.

Логан Сильвер смотрел на всех за пределами этой системы ценностей с чистым отвращением.

И все же, когда полковник подошёл ближе, Сильвер-младший предпринял хотя бы минимальные попытки замаскировать это презрение, заменив его улыбкой, которая почему-то казалась ещё более оскорбительной.

— Полковник Холмс, — сказал он, протягивая руку. — Какая неожиданность.

Полковник ответил на рукопожатие, заставив своё лицо утратить всякое выражение.

— Вот как? — ровно произнёс он. — Я — причина, по которой этот пленник вообще оказался у нас в заключении. Вы должны знать, что меня заинтересуют любые изменения его статуса.

Молодой мужчина посмотрел на него, его губы изогнулись в тени улыбки.

— Интересный подход, — сказал он, сделав небрежный жест рукой. — …То, что вы причина, по которой данная конкретная особь у нас под арестом, имею в виду, — он помедлил, его слова прозвучали задумчиво, с легчайшей ноткой презрения. — Я слышал другую историю.

Полковник нахмурился.

— Действительно?

Сильвер лениво пожал плечами, каким-то образом выразив очень многое таким ленивым жестом.

Эта снисходительная улыбка все ещё играла на его губах.

— Мой отец сказал мне, что его доставил кое-кто другой, — только и сказал он.

Приподняв бровь, Сильвер взглянул на силуэт, стоявший как статуя за стеной из оргстекла. Вопреки толщине материала, отгораживавшего камеру, полковник видел, как глаза существа мечутся между ними по ходу беседы.

Оно определённо выглядело так, словно слушало их разговор.

Теперь создание смотрело своими нервирующе неподвижными хрустальными глазами исключительно на полковника.

Взглянув на потолочное освещение, полковник нахмурился. Горело более яркое из двух вариантов освещения — то, что призвано имитировать настоящий солнечный свет и ослаблять живущее здесь создание. Это освещение не должно гореть постоянно.

— Вы достаточно его кормили? — спросил полковник, хмурясь. — Оно выглядит бледным. Бледнее, чем должно, — повернувшись, он мрачно посмотрел на светловолосого мужчину. — Вам стоит выключить солнечные лампы, Сильвер. В них нет необходимости, уж точно не сейчас, когда мы оба здесь.

Логан Сильвер вёл себя так, словно он ничего не говорил.

— Что скажешь, дружище? — он обратился к самому животному, его улыбка исказилась холодным юмором. — Этот старик — причина, по которой ты здесь? Он — тот заклятый враг, который самолично доставил тебя сюда? Кто запер тебя в этой чрезмерно яркой и недружелюбной клетке?

Глаза вампира прищурились.

Последовало долгое молчание, во время которого он лишь смотрел в глаза Холмса, а его взгляд механически перемещался от одного глаза к другому.

— Нет, — сказало оно.

Голос создания прозвучал громко, с легчайшей напевностью луизианского акцента даже в одном-единственном слове. Оно оказалось достаточно громким, чтобы заставить полковника подпрыгнуть и посмотреть вверх, в этот раз на динамики, встроенные в стены комнаты. Коммуникационная система в камере, подсоединённая к большой комнате, явно была включена.

Сильвер определённо общался с этим созданием.

Полковник нахмурился. Он заплатил бы хорошие деньги, чтобы узнать, о чем.

Когда он подумал об этом, Сильвер повернулся к полковнику, протягивая руки и улыбаясь ещё шире, с открытым презрением.

— Ну вот вам и ответ, полковник, — усмехнулся он. — Мне ненавистно обсуждать ваш взгляд на то, что случилось во время того волнительного противостояния в Нью-Йорке… но похоже, что заинтересованные лица высказали своё мнение. Похоже, вы придерживаетесь мнения меньшинства по нескольким ключевым аспектам.

— Что ты и твой отец задумали, Логан? — полковник нахмурился. — Почему вы вообще захотели себе это создание? Что ещё важнее, как, черт подери, вы получили разрешение забрать этот проект у военных? Особенно учитывая стоящий на кону вопрос национальной безопасности?

И вновь мясистые губы мужчины растянулись в широкой усмешке.

Сильвер кивнул на бумажный конверт, все ещё зажатый подмышкой у полковника.

— У меня сложилось впечатление, что вы уже знаете ответ на этот вопрос, полковник. Что касается того, как и зачем мы получили разрешение — а зачем вообще любой проект забирается у правительства и отдаётся в управление частному сектору? — помедлив, он ответил на свой же вопрос. — Потому что частный сектор с этим лучше справится.

Холмс фыркнул, даже не стараясь скрыть, что он думал об этом заявлении.

В данном случае идея была смехотворной.

— В любом случае, — произнёс Логан Сильвер уже громче. — Дело сделано, старик. Начиная с прошлой ночи, Сильвер Индастриз заполучили управление и исследования, связанные с субпопуляцией homo sanguis, а также с любыми другими… скажем так… отклонениями или субгенетическими популяциями, которые могут быть обнаружены в ходе нашего исследования.

Его улыбка ожесточилась.

— Вы не хотите сэкономить нам время в последней части, полковник? Мне говорили, что у вас есть данные о другой, ещё не названной субпопуляции среди homo sapiens. Той, что может быть ещё интереснее, чем наши помешанные на крови друзья…?

Он умолк, выгнув бровь и посмотрев на вампира в клетке.

Когда полковник ничего не сказал, Сильвер усмехнулся.

— Неважно, — его голос превратился в тихое почти-мурлыканье, когда его глаза метнулись к вампиру. — Мой новый друг уже был весьма полезен в этом отношении. Мы обсуждали условия нашего продолжительного сотрудничества в этом отношении.

Полковник нахмурился, переводя взгляд с Сильвера на вампира.

— Вы не можете заключать сделки с этим созданием, — его голос зазвучал тревожно. — Не можете же вы быть настолько наивными. Ты не можешь доверять ничему, что он тебе говорит, Сильвер. Давать ему любой доступ к секретным сведениям, добытым в ходе конспиративных операций — исключено. Это приведёт к беспрецедентной в нашей истории угрозе правительству…

— Прошу прощения, — сказал Сильвер, все ещё слабо улыбаясь. — Вы больше не обладаете доступом к секретной информации, необходимым для того, чтобы я поделился деталями переговоров с этим арестантом или любым другим заключённым данного генетического состава. И тем более любыми условиями, которые мы можем обдумывать с пока что неофициальным правительственным органом, который он представляет…

— Правительственным органом? — полковник уставился на него. — Ты же не серьёзно. Возглавлять клан вампиров — это потянет максимум на синдикат организованной преступности… а именно, они торгуют людьми как источником питания, используя подпольную экономику, чтобы прикрыть свои следы. Вы не можете открывать «переговоры» с органом, который существует, чтобы выращивать людей как скот…

— Полковник, — Сильвер повернулся, приподнимая бровь. Теперь в его голосе звучало предостережение. — Это больше не ваша проблема. Более того, это вне вашей компетенции. Вы понятия не имеете, что стоит на кону в данный момент… или что происходит на самом деле.

Однако полковник осознал, что всматривается в синие глаза Сильвера и замечает, куда смотрит молодой мужчина.

Эти глаза метнулись к углам комнаты, и полковник инстинктивно проследил за его взглядом, почти сам того не замечая, и уж тем более не думая, почему он это сделал. Он осознал, что смотрит на камеры.

Что-то в этих камерах его беспокоило.

Затем до него дошло. Красные огоньки не горели.

Камеры также не двигались вопреки тому, что они установлены на поворотных кронштейнах, которые должны были обозревать всю комнату.

Они были совершенно неактивны.

Полковник нахмурился, поворачиваясь обратно к Сильверу.

— Почему камеры отключены? Они должны работать постоянно. Контрольному пункту нужно знать, что происходит в этой комнате.

Лёгкое удивление отразилось в глазах Сильвера.

Полковник поймал себя на мысли, что другой мужчина не ожидал, что он заметит камеры. Осознание заставило Холмса лишь сильнее нахмуриться.

Если этот сопливый идиот хотел что-то от него скрыть, может, ему не стоило смотреть на то же, что он хотел скрыть, черт подери.

Полковник все чаще и чаще видел, как типы вроде Сильвера вторгаются в ряды Пентагона и Белого Дома. Молодые. Высокомерные. Уверенные, что они самые умные в комнате, даже если они ни черта не знали о том, с кем делили комнату — и уж тем более об истории учреждений и совокупных знаниях, которые они эксплуатировали обычно для своих персональных, личных целей.

Может, впервые в жизни полковник начинал задумываться, не слишком ли он стар для всего этого. Его жена шутила, что он никогда не уйдёт на пенсию, что он умрёт, прижимая к груди стопку засекреченных докладов, но полковник Харрисон Гамильтон Холмс-третий начинал задаваться вопросами.

По правде говоря, он вытерпел слишком много таких высокомерных головорезов — наёмников, которые были осознанно не знакомы с миром и все же уверены, что имели полное право изменить его в соответствии со своими представлениями.

Подумав об этом, он взглянул на вампира.

Горло существа по большей части исцелилось после того, что с ним сделал Блэк.

Толстый белый шрам служил напоминанием, пересекал его горло прямо под Адамовым яблоком существа. В остальном оно выглядело более-менее здоровым, разве что немного недокормленным и менее аккуратно причёсанным, чем полковник помнил по видеозаписи из исследовательской лаборатории в Луизиане.

Он гадал, чем именно они его кормили — и как часто.

Когда он повернулся обратно к Сильверу, мужчина держал в руках пистолет.

Полковник напрягся.

Сильвер не целился в него; он баюкал оружие в руках, смотря на него с отрешённым выражением на широком, обветренном лице. И все же адреналин выбросился в кровоток полковника, пока он всматривался в лицо мужчины.

— Как, черт подери, ты пронёс это мимо охраны? — полковник наградил его сердитым взглядом, его слова прозвучали наполовину рычанием. — В этом заведении не разрешено никакого оружия. Неважно, кто ты такой. Ты не можешь иметь здесь оружие, сынок.

Сильвер посмотрел на него, синие глаза сделались задумчивыми.

— Мы внесли несколько изменений в протоколы после твоего времени, старик, — сказал он. — Теперь я владею этим местом. Более того, можно сказать, что теперь это моё учреждение.

Полковник нахмурился ещё сильнее.

— Твоё учреждение? Что за бред?

На мгновение Сильвер лишь смотрел на него.

Затем он расплылся в улыбке, точно ничего не смог с собой поделать.

— Ты действительно не понимаешь, что произошло, старик? — спросил он.

Не дожидаясь ответа, он навёл пистолет на полковника и выстрелил прежде, чем Холмс успел хоть подумать о том, чтобы убраться в сторону.

Он с неверием уставился на Сильвера-младшего, прижимая руку к груди.

В его сознании смутно отразилось, что он уже не стоял на ногах, что он осел на колени на тёмном, серо-зелёном металлическом полу. Держась за сердце, чувствуя его биение под своими пальцами, он постарался заговорить, но грудь так сильно болела, что сложно было сформулировать слова.

— Ты мог бы с почестями уйти на пенсию, старик, — сказал Сильвер, целясь ему в голову. — Черт, да ты бы вышел на пенсию богачом. Я был бы охеренно щедрым, если бы ты поделился со мной своими файлами на Блэка и других экстрасенсов. Видит Бог, мой папа не поделится со мной этим дерьмом, что бы я ни сделал для этой компании. Видит Бог, этого не сделает ни один из других засранцев, которые работают на тебя… тем более те, кто служил с Блэком.

Его губы сурово поджались, пока он всматривался в лицо полковника.

— Вместо этого я обнаруживаю, что ты действовал за моей спиной. Что ты попытался настроить других сенаторов против меня, против моей компании… против моего отца. Ты пошёл в долбаное ЦРУ, говорил со своими приятелями-шпионами. Ты связывался с генералами, разведывательным комитетом, управлением национальной безопасности. Все, чтобы защитить своих драгоценных мутантов.

Он усмехнулся, но этот суровый, злой взгляд не уходил из его синих глаз.

— Ты правда думал, что это не дойдёт до меня? Ты настолько глуп, что проработал в Пентагоне так долго и все ещё не знаешь, как все устроено?

Полковник посмотрел вниз, на свою грудь, на окровавленную руку поверх униформы.

Его жена будет в ярости.

Они сегодня вечером должны были пойти на тот благотворительный бал.

Он пообещал Камилле, что пойдёт туда. Она уже обвинила его в попытках отвертеться. За завтраком у них случилась одна из тех ссор-пререканий, пока она подавала ему черничные блинчики, сосиски и кофе.

Женщина могла выглядеть как сущий ангел, даже пока уничтожала его словами.

Увидев её перед своим мысленным взглядом, он издал невольный хрип.

— Не беспокойся, — Сильвер ворвался в мысли полковника, привлекая его внимание обратно к взгляду этих холодных, синих глаз. — Ты не станешь пустой тратой, старик.

Сильвер кивнул на вампира, та усмешка все ещё играла на его губах.

— Ты прав, — добавил он с усмешкой. — Ему давно пора покормиться.

Полковник бездумно проследил за этими синими глазами.

Вампир пристально смотрел на него, прижимая ладони к толстой стене из оргстекла.

Его зубы уже удлинились. Полковник видел, что они удлинились, когда создание облизнуло губы. Оно смотрело на него расширенными зрачками, его грудь вздымалась чаще, словно создание тяжело задышало при виде того, как его сердце истекает кровью через мундир и на металлический пол.

Взгляд его глаз беспокоил полковника.

Он несказанно его беспокоил.

Больше животное, нежели личность, оно показало себя в своём голоде. Его истинное лицо проступило на поверхность, рассеивая ту тонкую иллюзию человечности, которую оно носило словно камуфляж. Этот взгляд вызвал волну отвращения в нутре полковника, заставив его скривить губы.

Это похоть, голод, желание, интенсивное желание, которое придавало созданию слегка остекленевший взгляд, намекавший, что оно уже утратило контроль над своим разумом, по крайней мере, частично.

Этот взгляд несказанно его беспокоил.

Действительно несказанно беспокоил.

И все же он невольно видел в этих глазах неизбежность.

Он стоял там на коленях, задыхаясь, когда Сильвер подошёл к электрической панели, управлявшей замками и механизмами в двери камеры из оргстекла. Наблюдая, как молодой мужчина набирает код безопасности, опускает глаза к сканеру сетчатки, чтобы идентифицироваться и авторизоваться для управления, полковник поймал себя на мысли, что надо было позвонить Блэку.

Он должен был позвонить Блэку — и предупредить его.

Ему надо было сначала позвонить Блэку — до того, как он спустился сюда, до того, как он допустил свою последнюю тактическую ошибку, не осознав, насколько опасен этот мужчина на самом деле.

Он должен был позвонить Блэку.

Но теперь уже нет смысла об этом думать.

Теперь слишком поздно, подумал полковник, наблюдая, как прозрачная панель медленно открывается перед ним. Спустя все это время, наконец, стало слишком поздно.

Блэк был сам по себе.

Глава 1

Похороны

— Эй, — я положила ладонь на его руку, говоря потише. — Ты в порядке?

Подпрыгнув от моего прикосновения, Блэк отвернулся, вытирая глаза пальцами перед тем, как адресовать мне улыбку. Я видела, как он мысленно отмахивается от этого, чувствовала это через его кожу, когда он пожал плечами и взял мою руки теми пальцами, которыми не вытирал слезы.

— Нормально, док, — сказал он, сжимая мои пальцы. — Нормально.

Нахмурившись, я попыталась решить, стоит ли мне настаивать.

Решив, что сейчас не время и не место, я просто держала его за руку, наблюдая, как люди продолжали идти мимо нас по каменной дорожке, пересекавшей церковный газон.

Большинство людей было одето в чёрное. Большинство продвигалось без остановки, едва взглянув на нас и переговариваясь меж собой, пока они поднимались по каменной лестнице в церковь.

Блэк привёл нас к чёрному входу, скорее всего, в надежде избежать прессы, которая роилась перед парадным входом. Он также заставил свою группу охраны держаться незаметно, зная, что они только привлекут к нам больше внимания. Все равно я знала, что Энджел и Ковбой где-то рядом.

Я знала, что Декс и Кико тоже поблизости.

Даже чёрный вход данной конкретной церкви был не совсем тем, что я бы назвала «неприметным».

Базилика Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии была огромной — крупнейшая католическая церковь в Соединённых Штатах, и на неё почти страшно смотреть даже снаружи. Я никогда прежде не бывала здесь, но сложно представить, как к ней можно приблизиться так, чтобы быть совершенно неприметным.

Даже на похоронах такого масштаба, с таким количеством гостей.

Блэк крепче сжал мою руку, когда повёл нас к каменным ступеням, которые вели к чёрному входу.

Мы примерно наполовину пересекли маленькую парковку, начинавшуюся прямо под теми же ступенями, ведущими к трём каменным аркам и дверям, когда Блэк остановился и нахмурился. Прежде чем я успела определить, что заставило его нахмуриться, он пробормотал себе под нос:

— Какого черта этот придурок делает здесь? — спросил он.

Слегка насторожившись из-за агрессии, исходившей из его света, я проследила за взглядом Блэка.

Я тут же обнаружила мужчину-видящего.

И все же поначалу я почти не узнала его.

Цветные контактные линзы превратили его обычно бледно-зелёные глаза в темно-ореховые, и это произвело сильный эффект. Я не осознавала, насколько сильно менялась его внешность при сокрытии этого естественного, поразительного светло-зелёного оттенка его глаз, не говоря уж о выраженных фиолетовых кольцах, обрамлявших его радужки.

Эти кольца, скорее всего, истинная причина, по которой он носил линзы.

Его высокое мускулистое тело скрывалось под угольно-серым костюмом. Его длинные волосы с чередующимися каштановыми и светлыми прядями после нашей последней встречи оказались подстрижены, так что теперь они доходили только до широких плеч, а не спускались по спине, как раньше.

К тому же, он уложил их назад каким-то средством.

Он также побрился. И надел запонки.

— Gaos, — пробурчал Блэк, явно рассердившись. — Он притащил с собой весь свой бл*дский отряд мутантов.

Я взглядом нашла остальных пятерых видящих, которые странной фигурой маячили в саду справа от каменной дорожки, прямо там, где начиналась парковка.

Они все носили одежду, уместную для похорон.

Большинство из них также надело контактные линзы.

И все же со всеми ними было что-то… не так.

Может, это то, как они странно скучковались на том последнем сегменте газона, не переговариваясь — по крайней мере, не переговариваясь вслух, не шевеля губами. Может, это то, как они таращились на нас безо всякого выражения на лицах.

Может, это какое-то отличие, которое не так просто было идентифицировать.

— Они могли быть ещё страннее, бл*дь? — прорычал Блэк, крепче стискивая мои пальцы своими и прижимая их к своему бедру. — Почему бы им не надеть одинаковые футболки: «Я не из этого мира. Истребите меня, пожалуйста»? Это и то было бы менее подозрительным, черт подери, чем стоять здесь как пришельцы на садовой вечеринке. И какого черта они вообще делают здесь? Отдают дань уважения мужчине, которого никогда не встречали?

Я вздохнула, посылая ему импульс заверения.

— Наверное, они хотят знать, что происходит, — пробормотала я. — Ну ты понимаешь. В отношении правительства и видящих.

— Что происходит? — Блэк повернулся ко мне, вскидывая бровь. — Как будто, бл*дь, они бы понимали, как с этим справиться, даже если бы что-то знали. Их нужно год учить основам ассимиляции перед тем, как я разрешу им хоть сколько-нибудь приблизиться к моим правительственным контактам.

В этот раз я вздохнула по-настоящему.

— Я не знаю, почему они тебя так раздражают, — сказала я все так же тихо, оглядываясь через плечо. — Это не их вина. Ничто из этого — не их вина.

Я посмотрела на ещё одну группу людей в чёрном, идущую по дорожке за нами. Они все ещё были достаточно далеко, чтобы не находиться в зоне слышимости, но я все равно проверила их сознания перед тем, как добавить:

— Они такие же, как ты. Они из твоего мира…

— Они не такие, как я, док. Большинство из них на две сотни лет старше меня.

— Они больше похожи на тебя, чем не похожи, — раздражённо поправилась я. — И хотя бы тот один парень, кажется, знал твоего родственника. Твоего знаменитого кузена или кто он там. Разве тебе ни капельки не интересно узнать об этом побольше?

— Нет, — холодно ответил Блэк.

Выдохнув, я сказала:

— Ладно. Но думаю, тебе стоит пересмотреть свои эмоциональные реакции на все это, Блэк. Они не самые рациональные. Ты наверняка в итоге подружишься с этими людьми. Ты наверняка в какой-то момент будешь по-настоящему рад, что рядом с тобой есть больше людей со схожим прошлым и жизненным опытом…

Когда он нахмурился, я крепче сжала его руку и добавила:

— И они — не те, кто продал тебя в рабство или плохо с тобой обращался. Они только что пришли в твой мир, и сейчас они практически растеряны. У тебя есть возможность быть выше этого. У тебя есть возможность помочь людям, которые в тебе нуждаются. Людям, которые наверняка оценят даже самый незначительный совет или помощь, которые ты им предложишь.

— Ну, я знаю, почему он нравится тебе, — проворчал Блэк, все ещё сверля сердитым взглядом мужчину-видящего, которого мы оба заметили первым. — Ты предельно ясно дала это понять в Нью-Мехико.

Я нахмурилась.

— Что? Что это значит?

— «Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела», — произнёс он, награждая меня мрачным взглядом. — «Самый красивый из всех», — добавил он выразительно. — Это первое, что ты подумала, когда взглянула на этот кусок дерьма. Не думай, что я не слышал.

Он нахмурился, снова глядя на мужчину-видящего и бормоча:

-...Самый красивый. Это дословная цитата, док.

Я закатила глаза, ничего не сумев собой поделать.

— Она не может быть дословной. Я никогда не озвучивала этого вслух, — наградив его раздражённым взглядом, я добавила: — Ты ведёшь себя нелепо. Ты же это знаешь, да? Что потом, ты будешь предъявлять мне претензии за мои сны, Блэк?

— Ты хочешь отрицать, что имела это в виду?

— А мне нужно? — я фыркнула. — Какая разница? Бл*дь, да это же ничего не значит.

— Ну, он явно предпочитает говорить с тобой, а не со мной.

— Потому что ты вываливаешь на него тонну дерьма всякий раз, когда он открывает рот, — сказала я, снова раздражённо выдыхая. — Ты психуешь всякий раз, когда он просто находится в одной комнате с тобой, черт подери, Блэк. В каком месте это моя вина? Или его вина, если уж на то пошло?

Блэк наградил меня жёстким взглядом, и из его света вышел импульс злости — вероятно, потому что я защищала другого видящего.

Покачав головой, я пробормотала себе под нос:

— Чёртова фотографическая память видящих. В большинстве случаев это вовсе не преимущество, знаешь ли.

Фыркнув, Блэк сжал мою ладонь.

— Ты не можешь винить мою память за то, что ты пялилась на другого мужчину-видящего, милая. Более сексуального видящего, судя по всему. Прямо после того, как бросила меня на восемь с лишним недель.

В этот раз Блэк говорил так, словно шутил.

Но я чувствовала по его свету, что он не шутил.

Он действительно не шутил.

Он также умудрился свести все к внешности видящего вместо того, о чем я пыталась заставить его поговорить — о подавляемой травме Блэка из-за его детства. Я все ещё подозревала, что именно в этом кроется его настоящая проблема с видящими-иммигрантами, но Блэк пугающе хорошо уходил от темы всякий раз, когда я пыталась поднять её.

Щёлкнув себе под нос, я снова понизила голос, потому что мы приближались к видящим, ждавшим нас в конце дорожки.

— Казалось бы, ты должен быть более понимающим, — пробормотала я, стискивая его руку обеими ладонями. — Они пробыли здесь меньше недели. Они все пребывают в культурном шоке, Блэк. Они провалились в межпространственную дверь, на версию Земли, о которой они совершенно ничего не знают. Они понятия не имеют, как «слиться с толпой» — не больше, чем знал ты, когда впервые попал сюда. Ты мог бы действительно помочь им с этим, знаешь ли, потому что ты, черт тебя дери, прошёл через то же самое. От меня явно будет мало проку.

Я наградила его более выразительным взглядом.

— В любом случае, я все ещё почти ничего не знаю о твоём старом мире… поскольку ты все ещё не удостоил меня рассказом о том, каково там было на самом деле.

Блэк не ответил.

И все же я буквально слышала, как он мысленно бурчит.

— Ты вообще говорил с ними, Блэк? — прошептала я, хмурясь, когда мне в голову пришло кое-что ещё. — Я знаю, что Чарльз и его люди ввели их в курс дела, но ты с ними говорил? Ты вообще спрашивал у них, что случилось с тем миром? По словам Чарльза, все кажется довольно… необратимым. То есть, необратимым как конец света. То есть, все, кто не выбрался тем или иным способом, погибли.

Блэк наградил меня беглым жёстким взглядом.

На это он тоже ничего не ответил.

До меня, возможно, впервые дошло, что Блэк может переживать и по этому поводу. То есть, переживать сильнее, чем я думала. Он так пренебрежительно отзывался о своём родном мире, так настаивал, что ему совершенно посрать на него и всех, кого он оставил позади, что я не задумывалась как следует о реальности того, что этот мир ушёл из его перспективы.

Как бы он ни твердил о совершенном безразличии к тамошним людям, он прожил первые лет сорок его жизни на той версии Земли.

У него были там друзья. У него были любимые люди, эмоциональные переживания.

А теперь все, кого он знал в детстве, скорее всего, мертвы.

Семья Блэка, скорее всего, мертва.

А значит, и его родители, его сестра, его кузены.

Все ещё раздумывая над этим, я помрачнела ещё сильнее.

К тому времени мы добрались до видящих, так что я постаралась выбросить из головы наш прерванный разговор — по крайней мере, до тех пор, пока не смогу вновь поговорить с Блэком наедине.

Мужчина-видящий впереди, которого, как я узнала, звали Даледжем или «Джем», как его называло большинство новоприбывших, настороженно посмотрел на Блэка, затем его взгляд переместился ко мне.

— Мы надеялись зайти внутрь, — сказал он, снова взглянув на Блэка. — Мы хотели воспользоваться возможностью и прочесть некоторых людей здесь. Помочь с разведывательной работой.

Рядом со мной из света Блэка вышел импульс настоящей злости.

Я встревоженно взглянула на него, но он не смотрел на меня.

Он сверлил сердитым взглядом Даледжема.

— Вы заявляетесь на похороны моего бл*дского друга, чтобы проводить разведывательную работу? — холодно спросил он. — Как вы вообще добрались сюда? В округ Колумбия?

Слегка вздрогнув, Даледжем посмотрел на него, затем обратно на меня.

— Ваш дядя Чарльз привёз нас, — сказал он, и та насторожённость теперь отразилась в его голосе. — Кажется, он посчитал хорошей идеей то, что мы…

— Дядя Чарльз, — перебил Блэк ещё более холодным тоном. — Что ж, вам может быть интересно, что этот дядя Чарльз — тот, на кого мой друг, ну тот, мёртвый… на чьи похороны вы только что вторглись… сорок лет охотился. В основном он старался не дать «дяде Чарльзу» экспортировать детей из зон военных конфликтов и скармливать их вампиров. Конечно, «дядя Чарльз» также продавал некоторых из этих детей богатым извращенцам на Западе и в Москве. Прими это к сведению.

Блэк шагнул ближе к мужчине, опасно понизив голос.

Надо отдать Даледжему должное, он сделал всего полшажка назад.

— Так совпало, что мой друг ещё пытался не дать Чарльзу эксплуатировать и убивать невинных людей в Азии, Африке, Южной Америке и на Ближнем Востоке, — холодно добавил Блэк. — … А Чарльз склонен так себя вести. Он делал это, когда хотел украсть их ресурсы. Он делал это, когда хотел утвердить режим или начать войну. Насколько я знаю, он делал это просто по приколу. Вот таков вот «дядя Чарльз», с которым вы охотно летаете на частных самолётах и заводите дружбу. Так что давайте начистоту…

«Блэк. Эй, — я стиснула его руку поверх чёрного пиджака и обернулась на людей, приближавшихся по дорожке. Теперь я уже встревожилась по-настоящему. — Успокойся. Тебе надо успокоиться…»

Он наградил меня сердитым взглядом. «Ты знала об этом? Ты знала, что этот мудак Чарльз привёз их сюда?»

«Блэк, — я стиснула зубы, посылая жёсткий, жаркий импульс света в его грудь. — Я не знаю, что с тобой сейчас происходит, но тебе нужно перевести дух. Сейчас же. Тебе нужно контролировать себя, и свой свет. Иначе мы уходим. Я сейчас совершенно серьёзно».

Он моргнул.

Затем его глаза слегка расширились от удивления.

Его злость начала нарастать, но я твёрдо положила ладонь ему на грудь.

«Иди в церковь, Блэк, — я выдержала его взгляд, все ещё вливая жар в его свет. — Сейчас, Квентин. Иди и найди своих друзей. Найди Лоулесса. Найди Мэнни. Я присоединюсь к тебе через минуту».

Все ещё злясь, Блэк открыл рот, собираясь заговорить, но я послала очередной жёсткий импульс жара через свою ладонь, заставив его умолкнуть.

Несколько секунд он лишь смотрел на меня, словно читая что-то на моем лице.

Затем так быстро, что это дезориентировало меня, он резко сдал назад. Отойдя от моей руки, он закрыл свой свет и мрачно посмотрел на меня.

Мгновение спустя он взглянул на Даледжема.

— Вы отстойно сливаетесь с толпой, — прямо сказал Блэк. — Хотите остаться — оставайтесь. Но вам нужно получше притворяться людьми, — мрачное выражение вернулось на его лицо и в его голос. — И выкажите немного бл*дского уважения. У него есть семья. Дети. Внуки. Он не просто какая-то бл*дская операция. Он был хорошим мужчиной.

Даледжем, который теперь с открытой насторожённостью оценивал лицо Блэка, один раз кивнул.

— Понял, — тот его странный акцент усилился, окрашивая его английский. — И я приношу свои извинения, если ранее я повёл себя неуважительно, брат. Я искренне извиняюсь. Я не знал, что ты был близок с покойным. Чарльз не говорил нам об этом.

Помедлив, он добавил более осторожно:

— Я сожалею по поводу твоего друга. Искренне сожалею.

Блэк нахмурился на него, но кажется, не нашёл хорошего ответа.

Повернувшись вместо этого ко мне, он наградил меня жёстким взглядом.

— Найди меня, когда зайдёшь внутрь.

Все ещё всматриваясь в его лицо, я кивнула.

— Найду.

— И не задерживайся надолго, — прорычал он.

Я не потрудилась отвечать.

Это не имело значения. Он уже уходил прочь.

* * *

Я смотрела, как Блэк проходит по асфальту парковки, и следила за ним взглядом, пока он не поднялся по каменным лестницам к трём арочным входам в церковь.

Как только он исчез в одном из этих проёмов, я подавила желание вздохнуть.

Будь я одна, наверное, я бы вздохнула, но я не хотела давать этим видящим никаких причин выражать мне сочувствие в отношении Блэка.

К счастью, ни один из них не попытался.

Я повернулась лицом к Даледжему, сохраняя нейтральное выражение.

— У него выдался тяжёлый день, — только и сказала я.

Даледжем один раз кивнул.

Его свет ощущался подавленным, почти виноватым.

— Я понимаю, — сказал он. — Тяжело потерять старого друга. Я прошу прощения за свою бестактность, когда я только заговорил с вами обоими… особенно с твоим мужем. И извиняюсь за то, что не проинформировал вас обоих о том, что мы подумали сюда приехать.

Я покачала головой, отмахиваясь от его слов.

— Ты никак не мог знать. И я понимаю ваш интерес в пребывании здесь.

Даледжем поколебался, затем взглянул на остальных видящих, сопровождавших его, особенно на черноволосую женщину с теми поразительными бирюзовыми глазами. Видя, как она наблюдает за нами прищуренным взглядом, я слегка нахмурилась, а Даледжем шагнул ближе ко мне.

— Я бы хотел поговорить с тобой наедине, сестра, — сказал он тише.

Он вновь обернулся через плечо.

Остальные пятеро все ещё смотрели на нас, особенно женщина с бирюзовыми глазами. Другая из женщин-видящих, очень похожая на азиатку, но на удивление невысокая для видящих, сердито смотрела на синеглазую, скрестив руки на груди.

Я замечала прежде, что остальные по каким-то причинам не очень-то жаловали синеглазую. Я ещё не выяснила причину и не нашла подходящего времени, чтобы спросить, почему.

Они обращались с ней так, словно не доверяли ей, почти так, словно она пришла из вражеского лагеря.

Это заставило меня задаваться вопросом, зачем они вообще позволили ей прийти с ними, но вероятно, прибытие в совершенно иной мир всем вместе вызвало чувство долга в отношении неё и друг друга.

— …Сейчас, — добавил Даледжем, обращаясь ко мне. — Если есть минутка? Я не хочу надолго отвлекать тебя от мужа, но это важно.

Не дожидаясь моего ответа, он легонько схватил мою руку пальцами.

Я последовала за ним, когда он также легонько потянул меня в сторону газона по противоположную сторону каменной дорожки. Как только мы оказались вне радиуса слышимости остальных пятерых видящих, он тихо заговорил.

— В речи твоего мужа в мой адрес только что есть некая ирония, — сказал он. — Я бы на самом деле хотел поговорить с вами обоими относительно Чарльза.

Помедлив, он посмотрел мне в глаза и изящно нахмурился, его чётко очерченные губы шевелились и подстраивались с деликатностью, которая привлекала мой взгляд.

-...Особенно о Чарльзе, — повторил он для выразительности.

Мои глаза метнулись вверх, посмотрев в его тёмные контактные линзы.

— Я не был в курсе, что у твоего мужа имелась с ним история, — добавил Даледжем. — Но по поводу твоего дяди у меня есть свои опасения. Как и у большей части моей команды. Я не был уверен, как озвучить эти опасения, учитывая наличие кровного родства. В каком-то роде слова твоего мужа на эту тему стали ободрением. Для всех нас.

Он взглянул на синеглазую видящую, затем пробормотал:

— Ну. Для большинства из нас.

Он посмотрел обратно на меня.

— Слова твоего мужа также дали мне возможность поднять эту тему с вами обоими. У меня такое чувство, что нам стоит побеседовать об этом. Как можно скорее. Я хотел бы знать, не можешь ли ты уговорить своего мужа выделить время для разговора сегодня, попозже.

Я хмуро посмотрела на него.

— Какие опасения могут быть у вас относительно Чарльза? — сказала я, в первую очередь озадачившись. — Он что-то сказал? Вы что-то подслушали, или…

— Нет.

Высокий видящий сухо улыбнулся мне со странным невесёлым выражением.

— В данный момент наши опасения носят в основном идеологический характер, сестра, — сказал он, поджимая свои красивые губы. — Это связано с Землёй, с которой мы только что пришли.

Все ещё всматриваясь в мои глаза, он добавил:

— Мы ещё не говорили о том, что та Земля разрушена. Я не знаю, чем поделился с тобой твой дядя, но я бы предпочёл, чтобы ты услышала эту историю напрямую от нас. А не через фильтр идеологических интерпретаций Чарльза.

Все ещё недоумевая, я кивнула.

— Ладно. Я бы тоже предпочла такой вариант. Но какое это имеет отношение к…

— Мой предыдущий мир так или иначе был разрушен людьми, которые верят в те же вещи, в которые верит твой дядя, сестра, — серьёзно сказал Даледжем. — Они намеренно ускорили конец того света, веря, что в этом заключается духовное предназначение их самих и их приятелей-фанатиков. Тот факт, что они принесли ту религию в этот мир…

Та сухая улыбка.

— …Беспокоит нас. То есть, большинство видящих, которые пришли со мной через ту дверь. Это очень нас беспокоит. С нашей точки зрения это отнюдь не безобидная идеология.

Когда его слова отложились в сознании, мои глаза широко распахнулись.

— О.

Увидев понимание в моих глазах, он один раз кивнул.

— Если быть предельно честным, то у некоторых из нашей группы это вызывает своеобразную травматическую реакцию, — его мрачное выражение адресовалось двум другим мужчинам-видящим, особенно тому, что с фиалковыми глазами.

— Джакс… и Холо, тот, что повыше… он особенно. Миферы едва не убили их перед тем, как мы прошли через ту дверь. Они потеряли своих друзей. Большинство их знакомых теперь или мертвы, или попали в какой-то другой мир, проходя через ту дверь. Конечно, последнее с нашей точки зрения лишь надежды. Конечно, они все могут быть мертвы.

Он помедлил, глядя на меня.

— Это ещё одна проблема, которую я хотел бы обсудить с тобой, сестра… вдобавок к просьбе об аудиенции с тобой и твоим мужем. Джаксу не помешала бы помощь. Психологическая помощь. Чарльз заметил в его свете кое-какие маркеры травмы и предложил предоставить такую помощь…

Даледжем вновь слегка нахмурился, жестикулируя одной рукой.

Я понимала, что это что-то значило.

Я лишь понятия не имела, что именно.

— …Нет нужды говорить, — мрачно продолжил Даледжем, — что я не считаю твоего дядю наилучшим кандидатом для помощи брату Джаксу в этом вопросе. Особенно учитывая то, что Миферы и их союзники изначально являются основной причиной травмы Джакса. Нас буквально порубили на мясо фанатики, разделяющие религию твоего дяди, когда мы бежали через ту дверь. Более того, их союзники годами убивали и вредили нашим людям. Так что нет, я не думаю, что кто-то из людей твоего дяди может стать «подобающим источником» помощи брату Джаксу.

Он взглянул на меня, поджав губы.

Я уже хмурилась, глядя на него в ответ.

— Но ты считаешь меня таковой, — произнесла я с неверием в голосе. — Ты считаешь, что я та, кто сможет помочь твоему другу?

Даледжем пожал плечами, вновь делая изящный волнообразный жест рукой.

— Мне сказали, что это твоя профессия. Мне также сказали, что ты очень хороша в этом деле.

Я покраснела, отреагировав в равной мере удивлением и смущением.

— Не думаю, что обладаю квалификацией для…

Он поднял руку в ободряющем жесте.

— Сестра Мириам, — сказал он. — Просто подумай об этом, прошу. Мы были бы искренне благодарны за помощь, и наши варианты ограничены. Мы с Холо беспокоимся за него. Мика и Ярли — тоже. Несколько дней чуть ли не допроса от твоего дяди и его людей тоже не помогли делу.

Он помедлил, покосившись в сторону церкви и, предположительно, Блэка, затем посмотрел обратно на меня.

— Мы бы предпочли поговорить с тобой и твоим мужем об этих вещах в целом. Как бы он ни был недоволен нашим прибытием, он кажется более… — снова тот плавный грациозный взмах рукой. — …близким, скажем так. В идеологическом плане. Близким к тому, откуда происходят мои люди. Мы не хотим причинять ему неудобств, само собой, но если мы с вами не можем быть союзниками, мы бы предпочли пойти своим путём.

Помедлив, он прояснил:

— Вместо того чтобы становиться союзниками вашего дяди. Который явно дал понять, что хотел бы, чтобы мы на него работали.

Он взглянул на синеглазую видящую, слегка нахмурившись.

— Ну. Большинство из нас настроены таким образом. Я не могу говорить за всю группу.

Я кивнула, задумчиво прикусив губу.

Я забыла, что накрасила губы, пока не ощутила вкус помады.

— Ладно, — сказала я, вытирая рот. Кивнув, я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. — Я согласна. Нам стоит поговорить. Я обсужу это с Блэком.

Поколебавшись, я добавила:

— Это не личное, знаешь. Отношение к тебе и твоим друзьям.

Подбирая слова, я попыталась решить, что ему сказать, сколько я могу рассказать, не нарушив доверие Блэка. В итоге я решила, что Даледжему не повредит немного знать.

— Он не питает нежных чувств к семье своих родителей, — сказала я, чувствуя, как лицо заливает теплом. — Думаю, тот факт, что вы знакомы с его родственником, шокировал его. Они продали его… в детстве, имею в виду. Во взрослом возрасте он не был знаком ни с кем из своей родни.

Поколебавшись, я сгладила свои слова, пожав плечами.

— Ещё у него и без того сейчас голова кругом идёт, — добавила я. — Смерть одного из самых давних его друзей не упростила ситуацию. Особенно учитывая все происходящее.

Даледжем кивнул, его лицо и глаза оставались серьёзными.

Из-за интенсивности его взгляда я поймала себя на вопросе, не читает ли он меня.

Как раз когда я подумала об этом, он спросил:

— Он подозревает насильственную смерть? В случае со своим другом?

От этого вопроса я прикусила язык, затем пожала плечами.

И вновь я не могла придумать вразумительной причины, почему не сказать ему правду.

— Он мало что говорил мне, но да. Думаю, что подозревает, — подняв взгляд, я посмотрела Даледжему в глаза. — Время, когда это случилось… недвусмысленное.

Даледжем снова кивнул, его глаза выражали печаль. Всматриваясь в его лицо, я вновь поразилась тому, насколько иначе он выглядел с цветными контактными линзами.

Не раздумывая, я тихо спросила:

— Она тебе не нравится, ведь так? Та, что с синими глазами. Она, похоже, никому из вас не нравится.

Он резко вскинул взгляд.

Затем, словно осознав, почему я спрашиваю, он фыркнул.

— Её зовут Рейвен, — сказал он. — И нет, она нам не нравится. Куда большая проблема в том, что мы ей не доверяем. У нас… есть история в прошлом. С сестрой Рейвен. И по большей части неприятная.

Я кивнула, хмурясь.

— А ты их лидер?

В ответ на это Даледжем тоже фыркнул.

— Едва ли, — сказал он. — Но, похоже, пока что я выполняю функции представителя. Они так или иначе попросили меня сделать это. По крайней мере, пока что.

— Это делает тебя их лидером, — сказала я, отвечая ровной улыбкой. — Ты не хочешь этой роли? Или этот титул тебя беспокоит?

И вновь эта загадочная улыбка.

— Скажем так, я нахожу эту мысль… ироничной, — он посмотрел мне в глаза, и на его губах все ещё играла та улыбка. — У всех у нас есть прошлое, сестра. Моё прошлое с этой группой тоже недвусмысленно.

Все ещё глядя, как пять других видящих наблюдают за нами, я задумчиво кивнула.

Затем я кивнула ещё раз, более решительно.

— Я поговорю с твоим другом, — сказала я. — Джакс, верно? Я поговорю с ним, посмотрю, могу ли я ему как-то помочь. Само собой, я не могу ничего обещать. Но я попытаюсь.

Благодарность отразилась на лице Даледжема, легонько выплеснувшись из его света.

Он поклонился меня, двигаясь официально и выверено — и совершенно чужеродно — что застало меня врасплох.

— Благодарю тебя, Сестра Мириам, — вежливо сказал он. — Я сочту это очень щедрой услугой. За которую я с величайшей радостью отплачу в будущем, любым способом, который ты сочтёшь приемлемым.

Я наблюдала, как он выпрямляется в полный рост, и слегка нахмурилась, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что никто не заметил этого поклона или того, как странно он двигался.

Меня вновь поразило то, какими потерянными они вшестером были.

Даже синеглазая, которой, по словам Даледжема, не доверяли остальные, казалась мне потерянной. Агрессия, которую я в ней чувствовала, злость в её свете — она не адресовалась исключительно другим видящим и даже не тому факту, что она застряла здесь с ними одна.

Во многом это казалось страхом.

Она находилась на враждебной земле, правил которой она не знала. Более того, в отличие от остальных, никто из её людей, видимо, не прошёл через дверь вместе с ней.

В некотором смысле мне казалось логичным, что они позволяют ей держаться рядом вопреки своим чувствам к ней. Они все потеряли свой дом. Они потеряли большинство своих друзей, семей, возможно, детей и даже супругов. Они были травмированы тем, что случилось перед их проходом через дверь. Они ничего не знали об этом мире.

Более того, их единственными союзниками могли стать Блэк, который выказывал открытую враждебность, и Чарльз, который являлся фанатичным последователем той же религии, которая разрушила их прошлый мир.

В этот раз уже я посмотрела на церковь.

— Я поговорю с Блэком, — сказала я.

Взглянув на Даледжема, я посмотрела в его тёмные глаза орехового оттенка и нахмурилась, подумав о нашей беседе — о Чарльзе, о случившемся с полковником, о травмированном видящем Джаксе, о женщине-видящей с синими глазами.

Мир только что сделался намного сложнее.

Не только для них — для нас тоже.

Может, именно это на самом деле беспокоило Блэка.

Может, на каком-то уровне он понимал это лучше меня.

Вздохнув, я сосредоточилась на Даледжеме.

— Вы останетесь с нами, — твёрдо произнесла я. — По крайней мере, пока не встанете на ноги и не сможете принимать самостоятельные решения, что вам ближе. Когда вернёмся в Сан-Франциско, мы поработаем над своеобразным курсом «Ассимиляция на Новой Земле». До тех пор ты и твои друзья не можете бродить сами по себе, и это не обсуждается.

Все ещё размышляя, я добавила:

— На сегодня у вас два варианта. Вы можете вернуться на частный самолёт Блэка и прождать там остаток дня, если хотите. Или вы можете сделать, как сказал Блэк, и действительно постараться слиться с людьми в церкви. Если кто-то вас заметит в плохом смысле слова… особенно кто-то из военных… вам лучше надавить на них или стереть, чтобы они забыли увиденное.

Сложив руки спереди своего чёрного платья, я нахмурилась при этой мысли.

— Вам нужно помнить, что с точки зрения человеческой расы здесь нет никаких видящих, — добавила я чуть резче. — Блэк очень хотел бы сохранить такое положение дел. И я тоже. Всем нам будет грозить чрезвычайная опасность, если армия Соединённых Штатов узнает, что здесь без их ведома живёт экстрасенсорная раса.

Даледжем кивнул с серьёзным лицом.

— Понимаю, сестра. Лучше, чем ты думаешь.

— Многие, если не большинство людей в этой церкви, пришли из этого мира, — добавила я, показывая на лестницы у чёрного входа. — В смысле многие имеют военное мышление. Спецоперации и прочее. Боевой опыт. Многие из них в высшей степени проницательны, хоть они и люди. Если вы будете вести себя слишком странно, это вызовет вопросы. По меньшей мере, они могут попытаться выяснить, кто вы такие. Здесь, на этой Земле, у вас нет документов, что вызовет ещё больше вопросов.

Даледжем снова кивнул. И вновь это напоминало поклон.

— Я полностью понимаю, сестра. Мы будем чрезвычайно осторожны. У большинства из нас тоже есть армейское прошлое… если это тебя успокоит.

— Успокоит, — призналась я. — Но если Блэк решит, что люди что-то заметили, он все равно может захотеть, чтобы вы вернулись на самолёт.

— В таком случае, мы определённо поступим так, как он скажет, сестра, — он вновь серьёзно посмотрел на меня. — Ты говоришь, что я возглавляю нашу маленькую группу. Может, это и так, но все мы прекрасно понимаем, кто стоит во главе над нами. Блэк — явно лидер. Ты его правая рука.

Подумав об этом, я медленно кивнула.

Я не могла возразить против этого. Блэк стоял во главе своего уголка мира, сколько я его знала.

— Что ж, теперь вы часть нашей группы, — сказала я. — Не давайте Блэку отпугнуть вас. Позвольте мне поговорить с ним, ладно? Я его знаю. На самом деле, он не хочет, чтобы вы уходили, даже если у вас постоянно складывается такое впечатление. Даже не считая всего происходящего, для него вполне типично отталкивать людей, чтобы посмотреть на их реакцию. В какой-то странной манере это дань уважения.

Запустив пальцы в свои волосы, я добавила:

— …И сейчас он переживает огромный стресс, как я уже говорила.

Я почувствовала, как из света Даледжема выходит интенсивный импульс облегчения, и повернулась, посмотрев ему в глаза.

Увидев там безграничную эмоциональность, я выдохнула. Меня совершенно обезоружила сложная смесь эмоций, которую я ощущала исходящей от другого видящего. Там было глубинное облегчение, плюс утомление, беспокойство, страх, скорбь, настойчивое ощущение выбитости из колеи из-за того, что их внезапно забросило сюда, а также решительный настрой адаптироваться, каким-то образом ассимилироваться.

Он не хотел быть выброшенным на улицу.

Никто из них не хотел.

Враждебность Блэка и проблемы с Чарльзом вызвали у них ощущение, что перспектива оказаться бездомными вполне реальна. Они пытались решить, не стоит ли им просто уйти, рискнуть жить в одиночку.

Мой голос тут же смягчился.

При этом я импульсивно накрыла ладонью его руку.

— Не давайте Блэку отпугнуть вас, — сказала я, выпуская к нему импульс тепла. — Я серьёзно. Совершенно серьёзно. Я уже говорила, это не личное. У него есть весомые причины не желать напоминания, кем он был в том другом мире. Он изменит своё отношение… я тебе обещаю, изменит. Просто за короткий период времени на него многое свалилось.

Он благодарно сжал мою руку, и я улыбнулась в ответ, с облегчением видя, что немного напряжения ушло с его лица. Затем, вздохнув, я отпустила его руку.

Скрестив руки на груди, я посмотрела на каменные ступени, ведущие к церкви.

— …Может, он пока этого не знает, но я подозреваю, что Блэку нужна ваша помощь, — пробормотала я тише. — Особенно, если он прав насчёт полковника.

Я мрачно посмотрела на Даледжема.

— …Особенно, если вы оба правы насчёт Чарльза.

Даледжем лишь кивнул.

И все же, глядя в эти темно-ореховые глаза, я по-прежнему видела лишь облегчение.

Глава 2

Приём

На службе было людно.

Столько людей набилось в эту массивную церковь, что поначалу сложно было сориентироваться. Более того, сложно было не испытывать страха перед весом смерти этого мужчины, и перед реакцией, которую я чувствовала в военных и разведывательных кругах, не говоря уж о семье полковника.

Есть и положительная сторона — как только я вошла в те двери и увидела море чёрной одежды и фуражек, я куда меньше стала беспокоиться о том, что наши покинутые видящие будут выглядеть подозрительно.

Как раз когда я об этом подумала, я увидела Чарльза и группу его видящих, занявших почти полный ряд скамей в правой части церкви. Я наблюдала за ними исключительно боковым зрением, проходя мимо, пока не ощутила на себе взгляд и не повернулась.

Сделав это, я встретилась с непостижимыми зелёными глазами моего дяди Чарльза.

«Нам нужно поговорить, Мири», — послал он, говоря прямо в моем сознании.

«Не сейчас, дядя Чарльз».

«Потом, — пробормотал он в моем сознании. — Сегодня вечером мы улетим обратно в Москву, вскоре после того, как все закончится. Возможно, мы могли бы выкроить время перед приёмом?»

«Я в этом сомневаюсь, дядя Чарльз, — послала я в ответ, мои мысли все ещё звучали отрывисто. — Давай я позвоню тебе завтра. Сегодня мне нужно быть с Блэком. Что бы тебе ни понадобилось от меня, это может подождать. Я не хочу увиливать от приёма на похоронах ради чего-то, что может подождать двадцать четыре часа».

Я ощутила завиток раздражения в его свете.

Он был там, затем исчез.

«Справедливо, — послал он мягче. — Я понимаю, что тебе нужно быть со своим супругом. Мы поговорим завтра, — он помедлил, затем его тон сделался резче. — Блэк знает? Он осознает, как именно умер его друг? Как его нашли?»

Я почувствовала, как мои челюсти сжимаются.

«Завтра, дядя Чарльз, — послала я. — Я не хочу, чтобы ты сегодня беспокоил Блэка по этому поводу, серьёзно. Дай ему хоть один проклятый день. Один день, чтобы скорбеть. Один день, чтобы вспомнить, побыть со своими друзьями. Позволь ему завтра решить, как быть с тем, что случилось с полковником. Пожалуйста».

Я чувствовала, что мой дядя хочет поспорить.

Я чувствовала, как он хочет рассказать мне вещи, которые могут заставить меня передумать.

В конце концов, его мысли сделались мрачными.

«Один день, — неохотно согласился он. — Я постараюсь изо всех сил. Но Мири… если мне придётся нарушить это обещание, просто помни, что иногда ситуация не может ждать. Иногда ситуация развивается слишком быстро, чтобы брать паузу, полагающуюся нам в таких случаях».

Я не ответила, но почувствовала, что мои челюсти сжались ещё сильнее.

Быстрее зашагав по устеленному ковром проходу на своих высоких каблуках, я исподтишка на ходу сканировала толпу, улавливая тех, кто сидел ближе всего к алтарю, подмечая случайные мысли и читая настроение толпы.

К сожалению, я почти немедленно почувствовала то, что имел в виду мой дядя.

Несколько самых сильных и эмоциональных мыслей, услышанных мной, имели отношение к тому, как умер полковник. Наверное, неудивительно, но люди, которым принадлежали эти мысли, в основном носили военную униформу.

Они мало переговаривались между собой, только мрачно смотрели на алтарь, сосредоточившись на закрытом гробу, который покоился на возвышении прямо под алтарём.

Мне пришло на ум задаться вопросом, почему Блэк не надел униформу.

Мгновением позже я осознала, что он не мог.

Если бы кто-то спросил у него, где или когда он служил, это могло вызвать вопросы, на которые он не мог ответить так, чтобы не пришлось потом стирать память. Сейчас он представлялся частным консультантом по охране, который работал с военными, но сам не служил.

Полковник знал правду, конечно же.

Именно полковник занимался всеми файлами Блэка после войны, стер те, которые могли сегодня поставить его в неудобное положение, а также сделал так, чтобы все документы о нем и его компании соответствовали его визуальному возрасту в человеческих годах.

Полковник засекретил настоящие военные сведения о Блэке после Вьетнама.

В последние несколько дней он переключился, используя название компании Блэка на всех контрактах для Пентагона, так что не должно возникнуть вопросов о возрасте Блэка, его опыте взаимодействий с Пентагоном и доступом к секретной информации.

Ни одна из мыслей, которые я сейчас ощущала, никак не относилась к Блэку.

Большинство сводилось всего лишь к слухам и спекуляциям.

И все же мой ментальный слух уловил несколько мыслей, показавшихся вполне осведомлёнными.

«Бедная Камилла», — громко подумал волос прямо рядом со мной.

Я повернулась, обнаружив мужчину лет шестидесяти, с почти полностью поседевшими рыжими волосами, веснушчатым лицом, пузом, натянувшим перед армейской униформы, и раскрасневшейся шеей, торчавшей из воротника мундира. Его лицо исказилось скорбью, пока он смотрел на гроб.

«Я не знаю, как она вообще его опознала. Его собственная мать не смогла бы его опознать».

В его сознании промелькнул образ.

Я поморщилась, споткнувшись на плюшевом ковре. Я чувствовала, как он тоже морщится и поджимает губы, словно стараясь заблокировать этот образ.

«Бедная Камилла, — снова подумал он. — Надеюсь, кто-нибудь останется с ней сегодня ночью. Черт, надеюсь, её чем-нибудь напоили».

Стараясь сохранить относительно нормальное выражение лица, я поближе присмотрелась к образу из головы мужчины — образу того, как они нашли полковника.

Я немедленно поняла, на что намекал Чарльз.

Большая часть его лица отсутствовала. Его горло почти полностью вырвано.

Следы укусов покрывали его руки, его запястья.

Следы укусов, которые я узнала.

Вспомнив сурового, практичного мужчину, с которым виделась несколько раз — мужчину, который вопреки строгим манерам и периодической насторожённости в мой адрес, явно испытывал слабость к Блэку и желание его защитить — я подавила желчь, подступившую к горлу.

Каким-то чудом я продолжила шагать вопреки нахлынувшему головокружению.

Заставив себя отложить худшие детали образа, который теперь оказался выжжен в моем мозгу, я постаралась сообразить, где его нашли. Тёмный серо-зелёный металлический пол ни о чем мне не говорил. Я мельком заметила прозрачные стены, заляпанные множественными кровавыми отпечатками рук.

Потянувшись в разум рыжеволосого мужчины, я попыталась извлечь больше деталей.

Однако ему показали только фотографию и не впустили туда, где было найдено тело, так что его мысленные детали оказались скудными. Мужчина, кажется, считал, что полковника нашли в некоем учреждении, где-то в округе Колумбия или в одном из близлежащих штатов.

Под землёй. Он полагал, что комплекс находился под землёй.

Какой-то военный изолятор временного содержания.

Его впечатления напомнили мне образы той лаборатории в Луизиане, которые показывал мне Блэк — лаборатории, у которой был контракт с тюрьмой. Однако тут я улавливала более армейскую атмосферу.

Я все ещё находилась в его разуме, когда почувствовала кое-что ещё. Чем бы ни было это учреждение, мужчина, кажется, считал, что теперь его закрыли.

Или переместили, возможно. Или отдали кому-то другому?

Я отключилась, испытывая раздражение из-за неопределённости, которую я там ощущала.

Он не думал об этом прямо, отчего становилось сложнее прочесть его мысли на те темы, где я хотела выудить больше деталей. Он все ещё думал о Камилле, жене полковника, а также об их пятерых детях, у каждого из которых были свои семьи — все они сейчас сидели на передних рядах со своей матерью, тётями, дядями, жёнами, внуками полковника, его племянниками и племянницами, его детьми, кузенами и прочими родственниками.

Сосредоточив взгляд впереди, я осознала, что прошла две трети пути до алтаря.

Теперь я могла видеть передние скамьи, и те четыре-пять рядов голов, которые принадлежали семье полковника. Большинство мужчин были афроамериканцами с короткими, темными, вьющимися волосами. Женщины имели более длинные волосы с разными укладками, а некоторые другие, видимо, родственники или супруги, были белыми, латиноамериканцами, азиатами. Это была большая семья.

Я нашла Блэка тоже впереди, примерно в седьмом ряду — он сидел с Мэнни и Лоулессом. По другую сторону от Лоулесса сидел афроамериканец лет на тридцать моложе спутников Блэка.

До меня дошло, что это, должно быть, один из сыновей полковника.

Он так походил на молодую версию самого полковника, что моё дыхание ненадолго перехватило в горле. Будучи лет тридцати-сорока, он имел длинные волосы, убранные назад в аккуратные дреды, а в одном ухе красовался бриллиантовый гвоздик. Как Лоулесс и Мэнни, он тоже был одет в военную униформу, только не армии, а морского флота.

Я невольно заметила, что на его груди красовалось немало медалей. Я узнала некоторые цветные полоски, и они произвели на меня впечатление.

Я гадала, служил ли Блэк вместе с ним — как подрядчик, очевидно, учитывая его возраст и тот факт, что он принадлежал к другому подразделению вооружённых сил.

Когда я увидела, как молодой Холмс наклоняется вперёд, серьёзно обращаясь к Блэку и говоря тихим голосом, а Блэк слушает и что-то отвечает, я почувствовала между ними связь и решила, что они, скорее всего, служили вместе.

По меньшей мере, они хорошо знали друг друга.

Скользнув в их ряд скамей, я аккуратно обошла пару, которая тоже казалась семьёй полковника, и улыбнулась Лоулессу, который просиял при виде меня со своего места рядом с Блэком и похлопал по месту на скамейке, которое они для меня оставили.

Затем меня заметил Мэнни и тоже широко улыбнулся, помахав мне, и я увидела, как сын полковника смотрит вверх, окидывает меня взглядом, слегка поджав губы, словно он понятия не имел, кто я такая. Затем Лоулесс встал, привлекая мой взгляд к себе, и обнял меня, как только я очутилась достаточно близко.

Вопреки их дружелюбию, я видела напряжение на их лицах, особенно у Мэнни, поскольку он, кажется, хуже всех это скрывал. Он тоже встал и обнял меня, потянувшись через Блэка, как только я отпустила Лоулесса.

— Спасибо, что пришла, Мири, — Мэнни неопределённым жестом показал на молодую модную версию полковника. — Это Александр Холмс. Младший сын полковника.

Я улыбнулась ему, кивая в знак приветствия, когда он тоже улыбнулся.

Он все ещё выглядел слегка озадаченным, словно не знал точно, кто я такая.

Я села рядом с Блэком, который бегло покосился на меня.

Вопреки его странно пренебрежительному поведению снаружи, я почувствовала, как его свет отреагировал в то же мгновение, как я оказалась рядом. Прежде чем он как следует посмотрел мне в лицо, его рука потянулась, нашла мою ладонь на моих коленях и крепко её сжала.

«Ты должна была дать мне знать, что возвращаешься».

Я вздохнула, проводя пальцами свободной руки по волосам и убирая их с лица.

«Прости, — я слегка вздрогнула от напряжения, которое от него исходило, поморщилась, глядя на огромную церковь, и крепче сжала его ладонь. — Я честно забыла. Меня отвлекли все эти люди. Некоторые из них думают очень громко».

В этот раз Блэк посмотрел на меня по-настоящему.

«О чем вы говорили все это время? Ты и тот видящий? Я уже собирался идти и искать тебя».

Ощутив за ровностью его мыслей настоящий клубок эмоций, который он пытался скрыть от меня, я сжала его ладонь обеими руками, поглаживая его пальцы.

«Блэк, — мягко послала я. — Я люблю тебя. Я люблю тебя до невозможности. Перестань беспокоиться о бедном травмированном видящем, которого мне жаль, потому что он и его друзья оказались заброшены сюда против их воли и потеряли большинство своих друзей в чёртовой гибели планеты».

Ощутив, как реагирует его свет и раскрывается передо мной, когда я влила в него тепло, я вздохнула, устраиваясь у него под боком перед тем, как добавить:

«И у него есть имя. Даледжем. Тебе стоит запомнить. Тебе стоит запомнить все их имена, Блэк, — когда он напрягся, я добавила, ещё мягче: — Мне о многом нужно с тобой поговорить. Потом, имею в виду».

Блэк посмотрел на меня.

Только тогда я осознала, что он все ещё разговаривал с Холмсом-младшим, даже пока говорил со мной в моем сознании и слушал мои слова. Что касается Холмса-младшего, он тоже исподтишка смотрел на меня и на руку, которой Блэк держал мои ладони. Его брови заметно приподнялись.

«О чем? — послал Блэк, отвлекая меня от Александра Холмса. — Отряд чудиков тебе что-то сказал?»

«Да, — послала я, вздыхая и убирая несколько прядей с лица. — И дядя Чарльз. Все это может подождать до завтра, но нам нужно поговорить во время полёта обратно».

Помедлив, я добавила чуть резче:

«Ах да, и этот «отряд чудиков»? Они полетят обратно с нами. И останутся с нами, когда мы вернёмся в Сан-Франциско. Так что тебе нужно найти им жилье среди своей многочисленной недвижимости, Блэк. Желательно на Калифорния Стрит, потому что нам нужно держать их поблизости, когда мы начнём учить их, как сливаться с толпой, и тренировать их, чтобы они присоединились к твоей команде безопасности».

Блэк медленно повернулся, уставившись на меня.

«Что?»

«Ты меня слышал, — парировала я. — И я ничего не желаю слышать по этому поводу. Они нуждаются в нас прямо сейчас, и они прямым текстом отказались уезжать с дядей Чарльзом. Я не буду выбрасывать их на улицу просто потому, что у тебя остались неразрешённые проблемы с твоим детством. Нравится тебе это или нет, пока что ты застрял с ними».

«… О, — добавила я, подумав. — И один из них теперь мой пациент. Так что если ты не дашь им приют, я буду обязана удостовериться, что он не пребывает в уязвимом положении, которое негативно повлияет на его психическое состояние. Так что если ты не найдёшь им жилье, я сниму для них дом. На свои деньги».

Блэк нахмурился, открыв рот, чтобы заговорить…

… Когда Алекс Холмс наклонился мимо Блэка, в этот раз прямо посмотрев на меня.

— Прошу прощения, мэм, — сказал он. — Я не хочу быть грубым, но кто вы?

Он слегка хмуро покосился на Блэка, произнося эти слова.

Я ощутила в его сознании шепоток мысли, что это Блэк должен был нас представить, не Мэнни, и он должен был объяснить, кто я такая. Более того, он считал странным, что Блэк притащил любовницу на похороны его отца, учитывая, как близки они были, и полковник более-менее относился к Блэку как к сыну.

Я также почувствовала от молодого Гамильтона, что до моего прихода они говорили на личные темы, а теперь он не был уверен, что может разговаривать свободно.

— …Вы знали моего отца?

— Я несколько раз с ним встречалась, — сказала я. — Он казался очень хорошим человеком. Я чрезвычайно соболезную вашей утрате.

Боль на мгновение исказила его черты, остаточный шок, который вновь обострился из-за моих слов.

Однако он лишь кивнул, на мгновение поджав губы.

— Спасибо, — сказал он. — Как вы…

— Она моя жена, — Блэк повернулся, посмотрев на Холмса. — Ты можешь говорить в её присутствии, Лекс. Все хорошо. Она также мой бизнес-партнёр. Она управляет фирмой вместе со мной.

В этот раз брови Александра Холмса взлетели по-настоящему.

Затем он разразился удивлённым смешком, достаточно громким, чтобы несколько людей повернули головы и неодобрительно посмотрели на нас. Большинство отвернулось обратно, когда увидели, кто смеялся. И все же Александр Холмс понизил голос.

— Ты женат? — он посмотрел на Блэка, затем на меня, с чистым изумлением, но также с ноткой извинения. — Простите, мэм. Просто… это большое умалчивание, Блэк.

— Мы не очень-то вводили друг друга в курс дела, ведь так? — фыркнул Блэк.

Он взглянул на меня, его глаза на мгновение сделались жёстче.

«Который видящий? — послал он. — Который теперь твой «пациент», док?»

Я постаралась не закатить глаза.

Повернувшись вместо этого к младшему Холмсу, я объяснила:

— Мы не обнародовали наш брак публично, мистер Холмс. Мы поженились тайно, чтобы избежать прессы, и ещё не объявляли об этом официально.

— Она мне и не даст, — пробурчал Блэк, приподнимая одну бровь и глядя на Холмса.

Холмс улыбнулся ещё шире, явно все ещё потрясённый открытием.

— Ого, — сказал он, подмигивая мне. — У меня столько вопросов.

Мэнни хлопнул его по спине, широко улыбаясь.

— Она хорошо ему подходит, Лекс. Не терпит его выкрутасов.

Александр улыбнулся мне.

— Тогда пожелаем ей силы. И ему тоже, серьёзно, — рассмеявшись и махнув в сторону Мэнни, он добавил: — Я не уверен, что поверил бы в него настолько, по правде говоря, даже если бы представил его женатым… а я его таким не представлял.

Блэк помрачнел, когда Лоулесс и Мэнни усмехнулись. Его свет испустил слабый импульс настоящего раздражения, даже когда он попытался свести все к шутке.

— Ага, ну что сказать. Не увлекайтесь этой мыслью. Она и так готова уйти от меня в любой момент, — он мрачно покосился на меня. «Ты действительно не собираешься мне говорить, Мири? — спросил он в моем сознании. — Какого видящего ты будешь лечить?»

В этот раз я все же закатила глаза, крепче сжимая его руку.

«Того, который выглядит молодым. Джакс. С фиалковыми глазами. Даледжем попросил меня попытаться помочь ему. Он довольно сильно травмирован тем, что случилось с ним в другом мире, и остальные беспокоятся о нем».

Я ощутила, как что-то в свете Блэка расслабилось. «О. Ладно».

Издав невесёлый смешок, я искоса посмотрела на него.

— Ты ведёшь себя нелепо, — сказала я вслух. — Совершенно нелепо.

Рядом со мной Лоулесс расхохотался, сжимая мою руку сильной ладонью.

— Видишь? — сказал он, говоря поверх меня с Холмсом. — Она его раскусила, сразу видно. Она его практически за жабры держит.

Блэк фыркнул, покосившись на него, затем наградив меня долгим взглядом.

Однако он не стал спорить.

* * *

Похороны были угнетающими и грустными.

То есть, все похороны угнетающие и грустные, так что, наверное, это не должно меня удивлять, но количество скорби все равно слегка выбило меня из равновесия, особенно учитывая то, что ему было уже за восемьдесят, и он прожил полную жизнь.

Полагаю, отчасти это из-за того, что сейчас мой свет был более открытым, и я чувствовала больше, чем привыкла. Физически, имею в виду.

Однако я подозревала, что дело не только в этом.

К тому времени, когда мы дошли до приёма — после всех речей детей, других членов семьи, нескольких коллег и друзей, после того, как они сложили флаг и передали его вдове, после троекратного залпа — все мы были эмоционально вымотавшимися.

Похороны были долгими, так что отчасти причина могла быть в этом.

Его вдова попросила устроить полноценные похороны и процессию, полагавшуюся ему по рангу, что включало в себя почётных солдат, нёсших гроб, доставку гроба на лошади и повозке на военное кладбище — на лошади без всадника.

Блэк, Мэнни, Лоулесс и я в основном держались позади.

Александр Холмс вставал на самих похоронах, чтобы сказать несколько слов, но в остальном держался позади. Я заметила, что он также немного сторонился своих братьев и сестёр, не считая кивков тут и там, а также нескольких объятий и хлопков по спине, как только гроб очутился в земле.

Он был немного моложе остальных детей полковника, и это отчасти могло служить причиной. Остальным было по пятьдесят-шестьдесят лет, так что Камилла, должно быть, родила большинство детей в молодости.

Александр мог оказаться ребёнком типа «сюрприз от менопаузы».

Приём был почти таким же масштабным, как и похороны.

Они организовали его на заднем дворе дома полковника в Вирджинии.

Даже там Мэнни, Лоулесс, Александр и Блэк сидели за одним круглым столиком на газоне, глядя на остальных гостей приёма и мало говоря.

Лоулесс, Александр или «Лекс», как его все называли, и Блэк пили бурбон.

Мэнни и я остановились на пиве.

Я наблюдала, как, должно быть, правнуки полковника бегают по газону, в основном играя у пруда, который начинался сразу за круглыми столиками в северной стороне двора. Я невольно улыбалась, когда их матери и отцы отчитывали их за то, что они возвращались мокрыми и грязными после попыток поймать лягушек.

Я все ещё смотрела в ту сторону, когда Лекс заговорил, мельком взглянув на меня перед тем, как обратиться к остальной нашей маленькой группе.

— Так мы будем это обсуждать? — спросил он, отпив глоток бурбона и заставив кубики льда зазвенеть на дне. — Или мы подождём, пока Блэку придётся лететь обратно к жизни влиятельного миллиардера на западном побережье?

Я слегка нахмурилась, взглянув на Блэка.

— Я голосую за то, чтобы поговорить, — сказал Лоулесс, откидываясь на складном стульчике и отпивая глоток из своего бокала. — Что насчёт тебя, Мануэлито?

— Я в игре, — сказал высокий индеец, опуская рот, чтобы сделать несколько глотков пива. — Блэк? Ты?

Блэк выдохнул, поигрывая напитком в стакане.

— Мне стоило притащить сюда всю бутылку, — пробурчал он. — С другой стороны, может, и к лучшему, что я этого не сделал. Мне наверняка и без того придётся везти всех вас, старых засранцев, в больницу, — допив остатки бурбона из бокала, он взглянул на меня. — Хочешь ещё пива? Заодно, раз уж я пойду?

Я покачала головой, улыбаясь.

— Нет, мне хватит.

— Я бы не отказался от пива, — бодро заявил Мэнни, подмигивая мне. — Лучше даже принеси два, если мы собираемся поговорить по-настоящему. Или три, на случай, если Мири передумает. Но положи их на лёд, если будешь ленивой задницей и притащишь все разом, Здоровяк К.

Я невольно издала тихий смешок.

Когда Блэк взглянул на меня, я одними губами произнесла: «Здоровяк К?»

Фыркнув, Блэк повернулся и ушёл, передвигаясь своей обычной походкой мастера боевых искусств. Он умудрялся выглядеть большой двуногой кошкой, даже просто пересекая газон.

— Итак, выкладывай, — сказал Холмс, поворачиваясь ко мне со слегка остекленевшими глазами и улыбкой, когда Блэк ушёл. — Кто ты на самом деле? Блэк заплатил тебе, чтобы ты притворялась его женой?

Лоулесс издал смешок, отпив очередной глоток бурбона.

— Если так, то он давненько ей платит, — сказал он. — Сколько уже прошло, Мириам? Три года с нашей последней встречи в Бангкоке?

— Он привёз её в Бангкок? — фыркнув, Лекс приподнял бровь. — Этот мужик ведёт опасную жизнь, не так ли?

В глазах Лоулесса промелькнула тень, когда он встретился со мной взглядом.

— Не знаю, — сказал он, улыбаясь мне все ещё с тенью в глазах. — Я не помню, чтобы Блэк взглянул хоть на кого-нибудь, пока она была там с ним. Или даже чтобы он говорил с кем-нибудь. Она даже тогда вила из него верёвки, насколько я припоминаю.

Лекс взглянул на меня, вздёрнув бровь.

На мгновение я увидела за юмором, который он изображал, настоящий интерес ко мне. Он пытался решить, мог ли он мне доверять. Он также пытался решить, что он обо мне думал — не только в отношении Блэка, но и как о личности. Я понимала, что отчасти поэтому он отпустил реплику о Бангкоке.

Он хотел посмотреть, как я отреагирую.

— Тогда мы не были женаты, — сказала я ему, отпив пива. — Он все ещё был свободным человеком. Я приехала в Бангкок по рабочему вопросу, — сухо улыбнувшись, я склонила голову набок и пожала плечами. — Может, поэтому он рискнул вызвать меня туда.

Лоулесс фальшиво кашлянул в кулак.

— …Хрень собачья.

Мэнни рассмеялся, и я присоединилась к нему, столь же удивлённая.

— Видел бы ты его тогда, Лекс, — сказал Лоулесс, пихнув друга. — Он был томящимся от любви щеночком. Она в основном говорила ему катиться в ад, насколько я припоминаю…

— По весомым причинам, — перебила я, закатывая глаза.

Мэнни рассмеялся, но Лоулесс продолжил, ничуть не сбившись.

— …Он явно в итоге взял тебя измором, — закончил Лоулесс, смеясь. — Ну или ты мазохистка. Или садистка. Или и то, и другое.

— Что-то в этом духе, — признала я, наблюдая, как Блэк шагает к нам, и делая ещё один глоток пива. — Хотя я не уверена, что готова к расплате за это.

Мэнни и Лоулесс усмехнулись, а Лекс улыбнулся, и что-то в его глазах расслабилось. Однако я заметила, что его испытующий взгляд в мой адрес не ослабевал.

Блэк к тому времени добрался до нас. Он зажимал под мышкой бутылку бурбона, а в руках держал два ведёрка со льдом.

Добравшись до нас, он плюхнул оба ведёрка на стол, затем вытащил бутылку из-под мышки и тоже поставил её.

Выхватив свой квадратный бокал из ведёрка со льдом, которое так же содержало четыре бутылки пива, он наполнил его горсткой льда, затем налил несколько пальцев бурбона. Мимолётно коснувшись моей шеи, он со вздохом развалился на своём складном стуле.

Вся эта операция заняла считанные секунды.

— А ты не шутишь, мужик, — сказал Лекс, присвистнув, когда он поднял бутылку и посмотрел на этикетку. — Это хорошее дерьмо. Ты зашёл внутрь и устроил рейд по заначкам старика или что?

— Я оставил ему за это несколько сотен, — сказал Блэк. В ответ на недоверчивый взгляд Лекса Блэк фыркнул. — Что? Камилла такое не пьёт.

— Роджер и Джордан могут возразить на этот счёт, — сказал Лекс, приподнимая бровь.

— И что? Они могут купить новую бутылку. Ни у одного из этих засранцев нет проблем с бабками. Они просто жмотятся.

Лекс рассмеялся.

— Сказал миллиардер. Который крадёт алкоголь у старика на похоронах этого самого старика.

После его слов они все ненадолго притихли.

Блэк стиснул челюсти. Он поднёс бокал к губам, сделав большой глоток перед тем, как опустить его обратно.

— Я заменю, — сказал он ворчливо. — Черт, я им ящик куплю, — он бросил на Лекса беглый взгляд. — Как думаешь, откуда у полковника бурбон по пятьсот баксов за бутылку? Или откуда я знал, что он у него есть?

Посмотрев на газон, Блэк пожал плечами, ещё сильнее стискивая зубы.

— … Он был редкостным жмотом. Хуже твоих братьев, по крайней мере, когда дело касалось его самого. Ты не замечал этого только потому, что он покупал все, о чем просила Камилла. В том числе и для её детей.

Лекс вздрогнул, откидываясь на стуле.

— Эй, Блэк. Я ничего такого не имел в виду, брат… — начал он.

— Я знаю, — Блэк отмахнулся. Лёгкая хмурость коснулась его идеально очерченных губ. — Не беспокойся об этом. Если честно, я немного сердит, что он не выпил его сам. Я решил, что мы хотя бы должны сделать это за него.

Лоулесс чокнулся своим бокалом о бокал Блэка, кивая.

— Точно, точно, — отозвался он.

Мэнни подался вперёд, схватив горлышко бутылки.

— В таком случае я тоже хочу, — объявил он.

— Я принесу тебе бокал, — пробормотала я, поднимаясь на ноги.

— Все хорошо, Мири… — начал Мэнни, поднимая взгляд, но я покачала головой, улыбаясь.

— … Я уже встала.

— Себе тоже возьми, док, — фыркнул Блэк. — Тебе нужно хотя бы попробовать это.

Я вернулась со стаканами, и Блэк налил нам всем.

— За старика, — сказал он, поднимая свой бокал в тосте, как только все получили свою порцию.

Мы все торжественно чокнулись.

Несколько минут после этого мы пили, и ни один ничего не говорил.

Я невольно задавалась вопросом, стоит ли мне быть здесь, или же мне лучше придумать какое-то оправдание и ускользнуть, чтобы они могли предаться воспоминаниям. Как только я об этом подумала, рука Блэка сжалась на моем бедре, притягивая меня поближе к нему.

Почувствовав в этом просьбу, я отбросила мысль об уходе.

— Итак? — сказал Лекс, положив конец молчанию и снова мельком взглянув на меня. Кажется, он смирился с моим присутствием здесь, потому что его былой испытующий взгляд почти исчез. — Мы будем говорить об этом?

В этот раз Мэнни и Блэк переглянулись.

Мне не нужно было читать ни одного из них, чтобы знать, о чем они думали.

Затем Блэк вздохнул, кивая, словно отвечая на какую-то мысль Мэнни.

Он повернулся к Лексу.

— Сколько тебе известно о работе, которой твой отец занимался последние несколько лет? — сказал он, делая глоток бурбона и откидываясь назад, отчего деревянный складной стул скрипнул.

Лекс нахмурился.

— Он по большей части ушёл на покой. Я знаю, что он занимался халтурой, читая речи. Консультировал. Он состоял в одном из двух комитетов Пентагона, но не управлял операциями или типа того. Уже нет.

Хмуро посмотрев на Блэка и Мэнни, он настаивал:

— Он этого не делал. Ведь так?

Блэк выдохнул, поставив стакан на белую скатерть, которая укрывала круглый столик.

— Официально? — уточнил он. — Наверное, нет.

— А неофициально?

Мэнни и Блэк снова обменялись взглядами. Лоулесс теперь тоже хмурился, косясь на них обоих и переглядываясь с Лексом.

Блэк вздохнул, отпив ещё один глоток и запрокинув голову. Когда он в этот раз поставил стакан, он проглотил не один глоток.

— Я могу рассказать тебе, как я об этом узнал, — сказал он. — Тогда, может быть, фотографии твоего отца будут выглядеть понятнее.

Взглянув на меня, он крепче сжал моё бедро.

Затем он повернулся к Лексу и Лоулессу и начал рассказывать им о том, что случилось с ним в Лос-Анджелесе, и как он очутился в той тюрьме. Он более-менее прямо рассказал о том, как на своей шкуре узнал, что вампиры реальны и живут среди людей.

— Подожди. Что? — Лекс уставился на него, переглянулся с Лоулессом и откровенно хмуро посмотрел на Блэка. — Возможно, тебе стоит повторить эту часть, Квентин.

Он повторил.

Он повторял это ещё несколько раз, пока они продолжали задавать вопросы.

Он описал свой опыт в лаборатории и в тюрьме, практически до последней детали. Он рассказал о своём первом столкновении с вампиром, Бриком, и о лаборатории, в которую они его послали — лаборатории, которая экспериментировала на человеческих заключённых, пытаясь обратить их в вампиров. Он рассказал им, как он практически с самого начала решил, что эта операция финансируется кем-то из правительства, а может, даже несколькими лицами.

Он продолжил, детально описывая вампиров.

Он описывал, как они выглядели, как он понял, что что-то всерьёз не так, как только впервые увидел их в тех доках в Лос-Анджелесе. Он рассказал им, как вообще не мог прочесть их и увидеть своими экстрасенсорными способностями.

Мэнни тоже несколько раз вмешивался, рассказав сокращённую версию своих недавних столкновений с вампирами в Нью-Мехико.

Когда Лекс и Лоулесс умолкли, Блэк продолжил свой рассказ.

Он поведал им, что полковник ничего не знал об этих лабораториях, хоть и присутствовал на брифингах по поводу вампиров и знал об их существовании. Полковник явно пытался узнать больше, когда Блэк выбрался оттуда, и его проинформировали, что проект закрыли, и с того времени все, связанное с вампирской расой, было официально «засекречено», даже от людей уровня полковника.

Полковнику также сообщили, что операцией в Луизиане управляло частное лицо через оборонного подрядчика, нанятого кем-то высокопоставленным из правительства.

Согласно Блэку, полковник так и не определил, кто это был.

Блэк предположил, что полковника включили в комитет по надзору за «вампирской проблемой» только потому, что он уже знал о существовании тайных «генетических отклонений человека». Полковник признался Блэку, что он стал причастен к проблемам национальной безопасности, связанным с вампирами, вскоре после 11 сентября, к которому вампиры, видимо, как-то приложили руку, но это удалось скрыть от публики.

Присутствие полковника все равно было естественным.

Со времён Вьетнама во внутренних кругах он был известен как тот, кто открыт для «странных вещей» и специализируется на них.

— Но он никогда не говорил тебе? — перебил Лекс, хмуро глядя на него. — Что вампиры существуют?

Блэк пожал плечами, поигрывая остатками бурбона на дне стакана.

— Нет. Он не говорил мне. Пока практически не оказался вынужден.

Он показал на меня рукой со стаканом.

— …Док призвала его к этому, пока я все ещё был в той тюрьме. Она пыталась заручиться его помощью, чтобы вытащить меня и надавить на лидеров вампиров. В процессе она заставила его признаться, что Пентагон знал об их существовании и расценивал как национальную угрозу. Конечно, он ничего не знал о том, что вампиры похитили меня.

Блэк бросил на Лекса мрачный взгляд.

— И все же, у меня с твоим папой состоялся миленький долгий разговор на эту тему, когда я вернулся в Сан-Франциско.

— И ты ему поверил? — сказал Лекс, хмурясь. — По поводу частных подрядчиков? По поводу лабораторий? По поводу того, что он ни к чему такому не причастен?

Смысл его слов был очевиден.

Он хотел знать, прочёл ли Блэк полковника ради правды.

Он хотел точно знать, что его папа не руководил какой-то извращённой тюремной лабораторией в духе Йозефа Менгеле[3], которая экспериментировала на человеческих заключённых и накачивала их вампирской кровью, хоть это и убивало большинство из них.

Блэк кивнул, глядя ему в глаза.

— Я проверил, да. После этого я был не очень-то склонен верить на слово… как ты можешь себе представить. Я не был склонен доверять кому бы то ни было, включая твоего отца или кого-то из правительства. Так что я проверил.

Выдохнув, он допил остатки бурбона в стакане, поставив его на стол с пожатием плеч.

— У твоего отца были свои опасения, что уж говорить. Он не осознавал, насколько крупной была программа, или сколько составных частей она в себя включала. После того как я выбрался из той тюрьмы, он стал работать над созданием более чёткой системы контроля, но судя по тому, что он мне рассказывал, кое-какие влиятельные люди регулировали все решения, связанные с вампирами. Некоторые делали это по весьма идиотским причинам.

— Например? — спросил Лоулесс, хмурясь.

Блэк издал невесёлый смешок, вскидывая бровь.

— А как ты думаешь, брат? — спросил он, фыркнув и потянувшись к ведёрку, чтобы подхватить горсть кубиков льда и высыпать их в свой бокал. — Они хотели использовать этих бл*дских тварей в качестве оружия. Они хотели создать какую-то вампирскую армию. Армию гибридов, в идеале — может, потому что они дурачили себя мыслью, что так будет проще их контролировать.

Фыркнув, он хмуро посмотрел на тёмный газон и заднюю часть дома.

— Некоторые из них также хотели напрямую заключить союзы с вампирскими кланами, — добавил он, переводя взгляд между Лоулессом и Лексом. — Посмотреть, нельзя ли использовать их против врагов. Внедрить в другие страны и все такое. Они планировали использовать свою осведомлённость о существовании этой расы как преимущество против вампирских лидеров. Фактически шантажировать их.

Он снова фыркнул, в этот раз с неверием.

— Как будто за это их не убили бы однажды темной ночью, — добавил он. — Настоящий бл*дский идиотизм, говорю же. Они понятия не имели, чему противостоят. Полковник говорил, что пытался их урезонить, но вы же знаете некоторых из этих безумных придурков.

— Кто всем заправляет? — спросил Лекс. — Кто все это начал? До того, как мой отец стал причастен к этому?

Блэк повернулся, потянувшись к бутылке.

Его голос сделался приглушенным, нейтральным.

— Твой папа не узнал имя главного, говорю же. Известными ему именами он не поделился. Он сказал, что не может.

— И ты понятия не имеешь, кто они? — скептично переспросил Лекс.

Блэк выдохнул, открутив крышечку бутылки.

Он ничего не отвечал, пока наливал бурбон себе в стакан, затем предложил бутылку другим перед тем, как закрутить крышку и поставить её на стол. Откинувшись на стуле, он посмотрел на Лекса.

— Сильвер в этом как-то замешан, — наконец, сказал он.

— Сильвер? Малкольм Сильвер? — переспросил Лоулесс. — Тот ястреб[4] из Конгресса?

Блэк взглянул на него, кивнув один раз.

— Отец Логана Сильвера, — мрачно пробормотал Мэнни. — У этого парня съехала крыша. Может, даже не один раз.

Все ещё хмурясь, он отпил большой глоток из своего бокала, искоса взглянув на Блэка.

— То есть мы можем предположить, какие подрядчики были у той лаборатории. И какие другие сторонние проекты имелись у того комитета. Тебе что-нибудь известно о том, где они держали того вампирского короля, которого ты им сдал? Брика?

Блэк ответил таким же хмурым взглядом, но поначалу не ответил.

Взглянув на меня, он крепко сжал мою ногу одной рукой, затем покачал головой.

— Нет, — сказал он.

Лекс нахмурился, взглянув на Лоулесса и Мэнни перед тем, как посмотреть на Блэка.

— Ты думаешь, что это сделал вампир, — сказал он. — Ты думаешь, что поэтому старик так выглядел. Ты думаешь, что его убил вампир.

— Или что его скормили одному из них, — пробурчал Мэнни в стакан.

Блэк покосился на Мэнни, затем на Лекса.

Опёршись руками на стол, он один раз кивнул.

— Да, сказал он.

В этот раз его голос напоминал рычание.

Глава 3

Люди в чёрном

Я увидела их раньше всех остальных за нашим столиком.

Блэк, Лоулесс, Лекс и Мэнни переговаривались между собой, периодически останавливаясь, чтобы налить ещё бурбона и выпить. Я слушала лишь частью своего сознания, но Блэк и Мэнни в основном просвещали остальных на тему вампиров.

Я слышала, как Блэк подробнее объяснял физиологические различия.

Он объяснял действие вампирского яда на людей и видящих, как они могли прочесть разум своей жертвы, пока кормились от неё — и какое-то время после этого, пока кровь все ещё находилась в их организме. Я слышала, как Блэк объясняет, каким образом они могли различными путями нейтрализовать способности видящих даже тогда, когда не кормились от них.

Я слышала, как Мэнни описывает вампиров, с которыми мы столкнулись в Нью-Мехико.

Должно быть, я слушала относительно внимательно, поскольку не знаю точно, когда впервые заметила новую группу агентов в костюмах, которые прибыли в дом полковника. Я слушала разговоры других, наблюдая, как агенты обходят дом сбоку и начинают просматривать толпу. Я слушала, как Мэнни описывает исчезновения детей в своём городке навахо, пока агенты рассредоточились среди оставшихся гостей приёма, их присутствие на удивление не вызывало подозрений.

Все они были одеты в черные костюмы, так что отчасти это могло сыграть свою роль. Поначалу казалось, что они сливались с остальными гостями.

Затем я заметила гарнитуры в их ушах.

Более того, толпа к тому времени существенно уменьшилась. По крайней мере, окидывая взглядом задний двор Холмсов, я узнавала большинство лиц.

Брат Лекса, Стивен, и одна из их сестёр, устроились со своими супругами и детьми за одним столом. Их мать сидела за другим столом со священником и ещё одним братом, который держал её за руку. С ними сидела его жена и их дочь-подросток. За тем же столиком сидели, видимо, соседи или друзья. Я узнавала их лица с церемонии похорон и речей в конце церковной службы.

Несколько людей, напоминавших военных, стояли и разговаривали, держа в руках напитки. Одна группа сидела за деревянным столом у черепашьего прудика, куря сигары и распивая бренди.

Однако разговоры сделались более тихими и приглушенными.

Вероятно, потому что близилось десять часов вечера, так что толпа редела, становилось меньше случайных знакомых и незнакомцев.

Большинство оставшихся казались старыми друзьями и членами семьи.

Тот факт, что эти новоприбывшие явно не были ни тем, ни другим, наверное, и послужил причиной, по которой мои глаза заметили их продвижение через толпу и направление их взглядов, пока они сканировали лица.

Тогда-то я и увидела, как один из агентов заметил наш столик.

Он остановился, посмотрел во второй раз, в его глазах блеснуло узнавание.

Тогда-то до меня наконец дошло.

Они искали нас.

Ну, во всяком случае, одного из нас.

— Блэк.

Поначалу я произнесла это тихо.

Мои глаза не отрывались от высокого лысого афроамериканца в чёрном костюме с галстуком поверх белой рубашки. Он уже коснулся своего наушника и теперь едва заметно показывал сигналы другим агентам, которые вошли на приём вместе с ним. Все они начали продвигаться по газону в нашу сторону. Наблюдая за ними, я почувствовала, как напрягается мой позвоночник.

Мой свет метнулся вперёд, чтобы прочесть их.

Я ударилась о пустую стену. Это все равно что врезаться в толстый кусок зеркального стекла. Мой свет соскользнул с них, отразившись обратно в мою сторону и дезориентировав меня. Ни с чем подобным я никогда не сталкивалась.

Более того, у меня мгновенно сложилось впечатление, что что-то почувствовало мои попытки просмотреть.

Моё сердце загрохотало в груди.

— Блэк, — повторила я уже громче.

Он резко повернулся ко мне. Не глядя на него, я кивнула на шестерых агентов, направлявшихся в нашу сторону. Все кроме одного были мужчинами, я это заметила. Женщина с ними была такой же высокой, с резким свирепым лицом, которое почти напомнило мне видящую-иммигрантку, Ярли.

— Тебе лучше уходить, — сказала я, все ещё глядя на женщину-агента. — Сейчас же, Блэк. Я найду тебя.

Искра интереса в свете Блэка сменилась, переключая его полное внимание на меня и активируя основную часть его сознания.

Я впервые осознала, что он пьян. Его друзья, не будучи видящими и не обладая организмом видящего, опьянели ещё сильнее. Они уже выпили большую часть той дорогой бутылки бурбона.

Супер. Значит, рефлексы Блэка притупились.

Сейчас это нельзя назвать преимуществом.

При виде приближающихся агентов тот тревожный сигнал в моем свете взревел ещё громче.

— Блэк, — повторила я. — Уходи. Уходи сейчас же. Я серьёзно.

Я осмотрелась вокруг места, где мы сидели, пытаясь понять, какое преимущество он мог получить, и на какое укрытие мог рассчитывать. Бамбуковые факелы окружали область, где мы сидели, а на всех столиках, включая наш, стояли свечи в круглых стеклянных подсвечниках. И все же эта часть сада находилась всего в шести футах от полной темноты и забора соседнего двора, который тоже был огромным.

В доме по соседству было темно. Соседей не было дома.

— Блэк, — в этот раз я повернулась и увидела, что он смотрит в том же направлении. — Я серьёзно, Блэк. Уходи, сейчас же.

Он стиснул мою руку на моих коленях, крепко сжав её один раз.

Его свет сейчас полностью изменился, сделавшись неподвижным, словно задержанное дыхание. Он смотрел на приближавшихся к нам агентом со звериным светом в золотых радужках.

«Слишком поздно, док».

«Нет, если ты побежишь. Они не поймают тебя, если ты побежишь».

«Слишком поздно, Мири, — я почувствовала, как он мысленно качает головой. — В любом случае, я тебя не оставлю. И Лоулесса. И Мэнни, и Лекса. И я не позволю им стрелять среди семьи и друзей полковника».

«Их кто-то прикрывает щитами. Вампиры или…»

«Это не вампиры, — перебил Блэк, и его мысли зазвучали мрачнее. — Это не вампиры, Мири. Это я и пытался тебе сказать. Слишком поздно».

Что-то в том, как он произнёс это, послал дрожь по моему позвоночнику.

«Откуда бы у них взялись видящие? — я посмотрела обратно на женщину-агента, прикусив губу. — Чарльз? С чего бы Чарльзу в этом участвовать? И с чего ему рисковать своими видящими? Я думала, у Чарльза на этой версии Земли почти нет женщин-видящих?»

«Очевидно, хотя бы одна у него имеется», — мрачно сказал Блэк.

Я проследила за его глазами до женщины-агента, и что-то в моей груди похолодело.

«Блэк, просто уходи. С нами все будет хорошо. Они здесь не ради…»

— Мистер Блэк.

Мужчина впереди, мускулистый широкоплечий афроамериканец, которого я увидела через весь газон, показал нам жетон, а именно Блэку, подержав его поднятым достаточно, чтобы тот его явно увидел, затем убрал во внутренний карман.

— Мы из Департамента Национальной Безопасности, — сказал мужчина. — Вам необходимо прибыть на допрос по вопросу национальной безопасности. Нам нужно, чтобы вы пошли с нами прямо сейчас, мистер Блэк.

— Что? — Лекс нахмурился, посмотрев на них, затем вокруг на других агентов. — Ты бл*дь издеваешься, чувак? Это похороны. Похороны офицера, награждённого медалями.

Агент мельком удостоил его ровным взглядом.

— Я это понимаю, сэр. Мои соболезнования вашей утрате, — он окинул взглядом собравшихся за столом, не выказав на лице ни одной эмоции, затем его глаза вернулись к Блэку. — Боюсь, это не может ждать.

— В чем дело? — спросил Лоулесс, хмуро глядя на него.

— Я не могу вам этого сказать, сэр.

Он едва удостоил Лоулесса взглядом. Даже во время этого взгляда я чувствовала, что большая часть его внимания все ещё не отрывается от Блэка. Он не держал оружия, но судя по тому, как он стоял, как все они здесь стояли, они были готовы к тому, что Блэк окажет сопротивление.

Посмотрев на всех них, я осознала, что Блэк прав.

Они ожидали, что он побежит. Они ожидали драки.

— Мистер Блэк? Вы можете пройти с нами, пожалуйста? Нас ждёт машина.

Блэк улыбнулся ему. Стискивая моё бедро ладонью, он откинулся на деревянном складном стульчике, улыбаясь слишком широко. Что-то в его свете источало опьянение, своего рода смещённый наклон, который привлекал мой свет ближе к нему.

Я гадала, неужели я одна вижу жёсткий взгляд за этой улыбкой.

— Сейчас? — сказал он почти с издёвкой. — Серьёзно? — он показал на Лекса. — Ты же слышал моего приятеля, да? Я на похоронах. Похоронах старого друга, не меньше.

— Как я уже сказал, я извиняюсь за место, мистер Блэк… и за время. Но я боюсь, это не может ждать. Это вопрос национальной безопасности.

«Не ходи с ним, — я стиснула бедро Блэка под столом, впиваясь ногтями в брюки его костюма. — Я серьёзно. Не смей уходить с ними. Нац. безопасность или нет, на кого бы они ни работали, они хотят заполучить тебя не для допроса».

«Я знаю, док».

В отличие от его физического голоса, его ментальный голос звучал пустым, лишённым эмоций.

Он также звучал кристально трезвым.

Повернувшись, он посмотрел на меня, этот жёсткий взгляд сверкнул в его глазах под светом бамбуковых факелов.

— Ты не против подождать меня, детка? — сказал он, улыбаясь. — Пока я пойду геройствовать?

Он никогда не называл меня «детка». Никогда.

Я посмотрела на часы, хмурясь.

— У тебя завтра много встреч. Сколько ты будешь отсутствовать? — я посмотрела на полукруг агентов. — Надолго он вам нужен?

— Они нам этого не сказали, мэм.

Блэк наклонился, целуя меня в щеку.

— Не беспокойся. Что бы там ни было, сомневаюсь, что это продлится долго, — все ещё улыбаясь мне, он подмигнул. В его голосе звучала пьяная развязность, когда он добавил: — Просто отгони машину обратно в отель. Вздремни, если устала. Я позвоню, если это продлится дольше, чем я думаю.

У нас не было отеля. Мы планировали улететь в Сан-Франциско той же ночью.

Я удержала его взгляд, видя и чувствуя там подтекст.

Мои челюсти напряглись, но я лишь кивнула.

— Ладно, — сказала я. — Но я бы предпочла поехать с тобой.

Я взглянула на агентов Нац. безопасности, но их лидер уже качал головой.

— Боюсь, это невозможно, мэм. Мы вернём его вам, как только сможем.

Я нахмурилась, но не ответила.

— Эй, — небрежно добавил Блэк, сжимая мою руку. — Я чуть не забыл. Ты не можешь подвезти этих придурков до нашего отеля вместе с тобой? Я сказал им, что они могут заценить наш номер, — широко улыбаясь, он наклонился ещё ближе, целуя моё лицо. — Ты можешь сделать это для меня? — пробормотал он. — Устроить им грандиозную экскурсию? Просто потом скажи водителю развезти их по отелям… или они могут поспать в нашем номере, если захотят. Только не давай им опустошить бар.

Я постаралась не хмуриться, кивая в ответ на его слова.

— Конечно, — сказала я. — Просто не задерживайся надолго, ладно?

— Я недолго, — сказал Блэк, твёрдо глядя мне в глаза. — Обещаю.

Почувствовав в этот раз ещё более сильный намёк, я заметно кивнула.

Поднявшись на ноги, Блэк слегка потянулся, затем обошёл столик в сторону шестерых агентов, которые его ждали. Я обернулась на дом и осознала, что ещё пятеро агентов незаметно расположились на дорожках с обеих сторон, держась в основном в тени.

— Вы меня слышали, мальчики и девочки, — сказал Блэк, все ещё улыбаясь как пьяный. Он хлопнул ближайшего агента по спине, заставив большого светловолосого парня подпрыгнуть. — Я пообещал моей мадам, что не задержусь. Вы же не сделаете из меня лжеца, нет?

Никто из них не ответил.

Я смотрела, как они окружают Блэка, провожая его в сторону дома.

Они не выглядели так, словно сопровождали ценный субъект для добровольного допроса. Они определённо не выглядели так, словно забирали Блэка в качестве какого-то консультанта или эксперта в какой-то проблеме «национальной безопасности», которая у них возникла.

Он выглядел как арестант.

Они выглядели так, словно сопровождают заключённого.

Я подождала, пока они не исчезнут в тени дальней части дома, затем быстро поднялась на ноги, посмотрев на Мэнни, Лоулесса и Лекса.

— Идёмте, — сказала я. — У нас мало времени.

Три пары глаз уставились на меня пустыми взглядами.

— Сейчас же! — рявкнула я, заставив их вздрогнуть. — Вставайте, бл*дь, немедленно!

В этот раз они не колебались и коллективно кое-как поднялись на ноги.

Я не знала точно, почему Блэк хотел, чтобы они поехали с нами.

Я вынуждена была предположить, что он считал, будто они в опасности.

В любом случае, я находилась не в том положении, чтобы ставить это под вопрос.

Я обернулась назад, чтобы убедиться, что они последовали за мной, когда я отошла от стола, жалея, что мне не во что переобуться из туфлей на высоких каблуках. Оглядываясь, я увидела, как Мэнни хватает со стола бутылку бурбона, а Лекс и Лоулесс прихватывают пиво. Я собиралась сказать им оставить выпивку, но теперь они уже шли за мной, быстро и почти бесшумно передвигаясь по газону в боковой сад, следуя за мной во тьму.

Отбросив это, я сосредоточилась на том, чтобы доставить их в целости и сохранности к лимузину Блэка.

Одновременно с этим я начала своим светом искать Ковбоя, Энджел и Ника.

Глава 4

Беги, мальчик, беги

«Даледжем?»

Я говорила громко, более-менее в никуда.

При этом я постаралась представить его, как делала это с Чарльзом в тот один раз, когда связывалась с ним только своим разумом.

«Даледжем? — послала я. — Ты меня слышишь?»

В моем разуме и свете поднялось чьё-то присутствие. Я ощутила проблеск его удивления наряду с лёгким потрясением, когда он осознал, кто с ним связывается.

Я почти задалась вопросом, не разбудила ли я его.

«Где ты? — послала я. — Ты на самолёте? На самолёте Блэка?»

Сейчас я приближалась к лимузину, обмениваясь мрачными взглядами с Элис, которая привезла нас сюда. Она уже вышла из машины и шагала ко мне, явно почувствовав, что что-то стряслось. Я не привыкла видеть мускулистую латиноамериканку в униформе шофёра; обычно она носила черные армейские штаны, как и большинство работников Блэка, и чёрную майку, показывавшую её внушительный ассортимент татуировок, включая гигантского феникса, который занимал большую часть её груди сверху.

— Что происходит? — спросила она у меня.

— Посади их в машину, — сказала я ей. — Где Хавьер? Ковбой? Энджел?

— Они патрулируют периметр…

— Вызывай их. Сейчас же. И дай мне на линии Кико и Декса. Скажи им, что нам нужно местоположение имплантата Блэка.

Когда её глаза выпучились, я рявкнула на неё.

— Немедленно!

Она тут же закрыла рот и без единого слова пошла к машине — вероятно, чтобы взять зашифрованный телефон.

— Идите за ней, — сказала я остальным. — Я скоро к вам присоединюсь.

Лекс нахмурился, смерив меня взглядом и словно задаваясь вопросом, какого черта я могла сделать в кружевном платье и на десятисантиметровых шпильках, но все равно направился к лимузину.

«Даледжем? — послала я. — Ты здесь? Или нет?»

Его разум тут же отозвался. Он был ясным, сосредоточенным.

Почему-то у меня сложилось впечатление, что он уже прочёл меня ради деталей.

«Я здесь, — послал он. — Мы ищем его прямо сейчас. Он прикрыт щитом? У нас с Холо возникли проблемы с тем, чтобы зацепиться…»

«Вы здесь? — ошеломлённо послала я, посмотрев в обе стороны и всматриваясь в припаркованные машины, которые усеивали дорогу вдоль частных резиденций наряду с фонарями через равные промежутки. — Где?»

Даледжем действовал так, словно я ничего и не сказала.

«Где он? — послал он. — Они ещё не арестовали его?»

В этот самый момент раздались выстрелы, заставив меня рефлекторно пригнуться.

Выругавшись, я взглянула на Элис.

Она выбралась из машины с пистолетом в руке.

— У тебя есть запасной? — спросила я.

Она кивнула. Присев, она приподняла штанину, открывая кобуру на лодыжке. Без преамбул она вытащила оружие и передала его мне, держа другой пистолет все ещё нацеленным в небо. Я взяла оружие, проверила магазин и патроны и дважды щёлкнула курком глока, чтобы снять с предохранителя.

Мы обе пошли по улице в направлении выстрелов.

«Полагаю, это означает «нет» на вопрос, арестовали ли они его, — мрачно послала я Даледжему в ответ на его вопрос. — Где ты? Ты видел, откуда стреляли? — помедлив на время его молчания, я добавила: — У нас здесь где-то есть вторая команда безопасности. Человеческая. Используй их, если наткнётесь на них».

«Теперь мы его уловили. Мы сделаем, что сможем».

Я нахмурилась. «Какого черта это значит?»

Даледжем не ответил.

Теперь я вообще не чувствовала его присутствия.

Все ещё хмурясь, я во второй раз посмотрела в обе стороны вдоль по дороге.

Я не видела ни единого чёртова признака движения. Я также ничего не слышала.

Я взглянула на Элис, которая шла рядом со мной.

— Ты связалась с Ником? Энджел?

Она один раз кивнула.

— Они ответили кодом, что не могут говорить. Я вынуждена предположить, что они каким-то образом его прикрывают. Или они — причина, по которой раздались выстрелы.

Стиснув зубы, я кивнула, все ещё сканируя улицу глазами и светом.

— Возвращайся в машину, — сказала я ей. — Заводи двигатель…

— Мэм. Смотрите…

Я проследила за её показывающим пальцем вдоль по улице, мимо фонарей.

В этот самый миг вновь раздались выстрелы, заставившие нас с Элис пригнуться и повернуться, инстинктивно отпрянуть от жёлтого пятна фонарного света в конце жилой улицы. Затем я увидела его. Я увидела, куда показывала Элис перед вторым залпом выстрелов.

Там был Блэк, бежавший со всех ног прямо в нашу сторону.

— Бегом! — громко приказала я Элис. — Заводи бл*дскую машину!

Элис повернулась и побежала к дверце лимузина с водительской стороны.

После кратчайшей паузы я последовала за ней, решив, что на высоких каблуках я буду медленнее Блэка.

Я оказалась права. Он почти догнал меня к тому времени, когда я дёрнула дверцу лимузина. Едва заглянув внутрь, я забралась на сиденье, двигаясь, когда Мэнни и Лоулесс освободили место. Увидев, что я забираюсь в салон, Мэнни перелез с сидений лицом вперёд на сиденья, смотревшие назад.

Блэк плюхнулся рядом с Мэнни, усевшись напротив меня, и заколотил в разделительную перегородку между сиденьем водителя и салоном.

— В аэропорт, — громко сказал он. — Поспеши. И не езжай в том направлении, откуда я только что прибежал.

— Даледжем… — начала я, но Блэк перебил меня, повернувшись.

— Он с Ковбоем и Энджел. Они встретят нас там, — стиснув зубы, он посмотрел мне в глаза, тяжело дыша после бега. — Этот мудак хорош. Даледжем. Он сломал их щит. Достаточно надолго, чтобы они перестали стрелять, пока я бежал. Будем надеяться, он сумеет перенаправить их в один из отелей в центре. Он сказал, что сделает все возможное, чтобы не дать им последовать за нами.

Я нахмурилась, не убедившись.

— Вы не заставили их прекратить стрелять. Мы слышали выстрелы…

— Ага, ну там обнаружилось подкрепление. У них была ещё одна машина, набитая битком. И с большими пушками.

Глядя, как тяжело вздымается его грудь, я кивнула, стискивая челюсти и все ещё подавляя адреналин, бешено курсировавший по венам.

Элис резко развернула лимузин, на мгновение отбросив меня на Лекса, когда она заехала на соседский газон, чтобы выполнить крутой U-образный разворот. Съехав с газона и обочины, она тут же дала по газам, устремившись по улице в противоположном направлении от того, откуда только что прибежал Блэк.

Я уже чувствовала за нами машины.

— Они следуют за нами, — сказала я.

Блэк нахмурился, посмотрев мне в глаза.

— Я знаю. Должно быть, они сумели как-то обойти Джема. Подкрепление, наверно.

— Какого черта Даледжем и остальные вообще делали здесь? — рявкнула я.

Я стиснула кожаное сиденье, когда Элис замедлилась для резкого поворота на дороге, затем снова дала по газам, пронося нас по жилой улице со скоростью где-то шестьдесят миль в час.

— Они просто сидели в машине? — продолжила я, все ещё сверля Блэка сердитым взглядом. — Ты имеешь к этому какое-то отношение?

Блэк пожал плечами, отвечая мне очередным ровным взглядом.

Я видела, как его глаза пробежались по мне, словно удостоверившись, что я в порядке перед тем, как он посмотрел на Лекса, Мэнни и Лоулесса. Он оценил их лица и тела перед тем, как взглянуть обратно на меня.

— Я сказал им, что если они хотят принести пользу, то могут присмотреть за этим местом, пока мы внутри, — сказал он. — Я послал за ними вторую машину. Я подумал, что если ты решила усыновить этих мудаков, то они хотя бы могут оказаться полезными.

— Кто за рулём? — спросила я, хмурясь. — Во второй машине.

— Я же тебе сказал. Ковбой, Ник и Энджел с ними, — Блэк фыркнул, хмурясь. — Ты правда думаешь, что я позволил бы им сесть за руль? Я все равно хотел, чтобы Ковбой и Энджел за ними присмотрели, потому что я подозреваю, что стоит нам оставить их одних хоть на час, как их тут же заберёт полиция.

Посмотрев направо от себя, он кивнул Мэнни, который все ещё держал за горлышко бутылку бурбона. Протянув руку, Блэк пальцами показал Мэнни передать ему алкоголь.

— …Я так понимаю, Энджел за рулём, — добавил он для меня.

Я прикусила губу, стараясь не реагировать на эти новости.

— С ними все в порядке, док, — сказал Блэк, вздрогнув при поднимании бутылки и сделав глоток. Слегка крякнув, он передал бутылку Лексу и добавил: — Они помогли мне удалённо. Кто бы ни работал на этих засранцев, они определённо знали о присутствии Даледжема, но они не видели его или видящих, которые присутствовали с ним. Все выстрелы, которые вы слышали, были нацелены в меня.

— Вот уж успокоил, — пробурчала я.

Видя, как он вздрогнул, пристраиваясь спиной к разделительной панели между передней и задней частью машины, я нахмурилась ещё сильнее.

— Что с тобой?

Он взглянул на меня, затем покачал головой.

— Ничего, док. Я в порядке.

Однако я поднялась, схватившись за крышу салона, когда Элис резко вильнула, свернув на очередную улицу и крепче надавив на газ. Вернув равновесие, я развернулась и тяжело плюхнулась рядом с Блэком. Я тут же принялась легонько ощупывать его руками.

— Док… все хорошо. Я в порядке. Обещаю.

Лекс теперь тоже наклонился к нему, окидывая его хмурым взглядом.

— Тебя ранили.

Блэк предостерегающе покосился на него.

— Ничего страшного. Царапина.

Однако я проследила за его взглядом и осознала, что левая рука Блэка промокла. Я не видела это из-за чёрной куртки и тусклого освещения в салоне машины.

Теперь я коснулась этого места, и Блэк издал невольный звук — почти протестующий крик.

— Эй, — сказал он. — Хвататься за неё не поможет.

— Тебя подстрелили, — рявкнула я. — Тебя подстрелили, Блэк. Ты обещал — никаких ранений в ближайшее время.

Лекс издал невольный смешок.

— Конкретно это — ничего страшного, — твердил Блэк. — Серьёзно, Мири. Это царапина.

— Ты ещё после предыдущего не восстановился, — прорычала я.

Лимузин снова дёрнулся вправо, отбрасывая Мэнни на Блэка, а Блэка на меня.

Спереди, через проем в стеклянной перегородке, раздался голос Элис.

— У меня проблемы с тем, чтобы оторваться от них, босс, — крикнула она. — Вторая команда в пути. Я также могу позвонить Ковбою…

— Нет, — перебил Блэк, хмурясь и поворачиваясь. — Нет, я хочу, чтобы они добрались в аэропорт и прикрыли чёртов самолёт. Если Ковбой свяжется с тобой, скажи ему отправляться прямиком туда.

Он не потрудился пояснить ей, что он имел в виду под «прикрыть», но я ощутила шепоток недоумения Элис. Однако она с ним не спорила. Никто из работников Блэка никогда с ним не спорил — за исключением, может быть, Кико и его адвоката, Лоуренса Фаррадэя.

Ну, и меня.

Блэк снова посмотрел на меня в темноте.

— Я уже поручил Ковбою связаться с пилотом, — объяснил он. — Разработать нам новый маршрут. Я сказал ему удивить нас. Не хочу, чтобы кто-то из этих видящих уловил, куда мы направимся.

— Новый маршрут? — я нахмурилась. — Видящих? Сколько же их там?

«Не сейчас, Мири. Мы поговорим об этом в самолёте».

Осознав, что он прав, и мы не могли говорить об этом сейчас и не могли просто так вернуться в Сан-Франциско, я сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлое чувство. Видящие. Блэк думал, что это видящие — во множественном числе — защищали тех мужчин в чёрном, кем бы они ни были на самом деле.

Он также считал, что нам не безопасно оставаться в Соединённых Штатах.

Блэк стиснул мою ногу.

— Эй, — мягче позвал он. — Мы не окажемся в итоге вечными беглецами, док. Мне просто нужно время, чтобы разобраться с этим. У меня все ещё имеются друзья.

— В Пентагоне? — после его отрывистого кивка я заставила себя кивнуть в ответ. — Ладно. То есть ты думаешь, что это лишь одна фракция? — я прикусила губу, все ещё подавляя то тошнотворное ощущение. — Та же, что убила полковника?

Блэк посмотрел на Лекса, затем на Мэнни и Лоулесса, хмурясь.

— Что-то в этом духе, — сказал он.

— Ну, ты явно думаешь, что Чарльз причастен, — рявкнула я. — Если только ты не думаешь, что они как-то завербовали и переманили кучку его фанатиков…

Раздались выстрелы, громко отразившиеся в замкнутом пространстве.

Мы все пригнулись, вздрагивая под линией окон, но пуленепробиваемое стекло с обеих сторон машины выдержало. Выругавшись, когда выстрелы стихли, я осторожно выпрямилась. Блэк сделал то же самое. Прежде чем он успел заговорить, я распахнула окошко между Элис и нами и забралась на верхний край сиденья, заставив Блэка вздрогнуть и отодвинуться.

— Дай мне твой пистолет, — сказала я ей. — Мне нужна пушка побольше.

Она посмотрела на меня поверх плеча, сверкнув белками глаз. Затем, после кратчайшей паузы, она полезла в плечную кобуру и вытащила оружие, передав его мне рукояткой вперёд. Я уже собиралась удалиться обратно через окно, как она схватила меня за руку.

— Док. Подожди. Вот, — потянувшись в сумку на пассажирском сиденье рядом с ней, она вытащила два магазина и протянула мне.

Все это время она не отрывала глаз от дороги.

— Спасибо, — за неимением карманов я запихала их в лифчик. — Готовься оторваться от них, если сможешь. Как только увидишь, что они виляют. Я попытаюсь выиграть тебе время и дать фору, — я мрачно посмотрела на неё. — Дай мне немного пространства с твоей стороны. Я воспользуюсь задней дверцей, и мне как-то не хочется лишаться головы.

Взглянув на меня в зеркало заднего вида, она один раз кивнула.

Тот страх ушёл из выражения её лица.

Теперь она выглядела решительной, почти сердитой.

Вернувшись через проем, я сердито посмотрела на четверых мужчин, которые все пристально уставились на меня.

Лицо Блэка выражало открытое беспокойство.

— Мири, — предостерёг он. — Не высовывайся туда.

Повернувшись, я рявкнула на него:

— Ты сам хочешь это сделать? С двумя пулевыми ранениями?

Когда он ничего не сказал, я склонила голову набок, почти не осознавая, что это жест видящих, пока не ощутила реакцию Блэка — его свет испустил импульс жаркой боли разделения.

— Сколько у нас времени до того, как они прострелят нам шины, Блэк? Теперь, когда они знают, что машина пуленепробиваемая?

— Шины тоже устойчивы к пулям, Мири… — прорычал Блэк.

— Ну значит они протаранят нас. Чем это лучше? — одновременно с этими словами я проверила магазин и зарядила пулю. — Просто проследи, чтобы никто не атаковал нас спереди. И подхвати меня, если меня ранят.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

Очередной залп выстрелов полетел в нашу сторону, заставив Мэнни и Лоулесса пригнуться, спуститься ниже по кожаным сиденьям, расположенным лицом к задней части лимузина. Скользнув к дверце за водительской стороной, я не стала ждать и дёрнула ручку, чтобы открыть её.

— Мири! — рявкнул Блэк.

Я немедля схватилась за бок машины, высунувшись телом в проем и держась за дверцу для равновесия. Наклонившись наружу, я держала пистолет Элис свободной рукой, целясь в шины внедорожника за нами и простирая свой свет.

Три машины. Бронированные.

Мой свет снова ударился об этот странный, зеркальный щит, так что я не получила точных сведений, сколько человек находилось внутри, но судя по размеру машин я предполагала от шестнадцати до двадцати агентов. Блэк упоминал, что у них много оружия — включая большие пушки, но я не знала точно, имел ли он в виду винтовки или гранатомёты.

Не раздумывая, я открыла огонь, целясь в шины.

Сделав это, я разделила своё сознание и свет так, как учил меня дядя, пока я тренировалась с ним на Гавайях.

Внедорожник вильнул, пытаясь увернуться от моих выстрелов.

И все же, судя по количеству прямых попаданий, которые мне удалось совершить, у них, должно быть, стояли пуленепробиваемые шины. Мне нужно было попасть прямо в них, чтобы пробить брешь, и даже тогда шины могли не сдуться, как обычные — смотря к какому они относились типу.

Нам нужна другая стратегия, чтобы заставить их отстать от нас.

Используя часть своего света, чтобы навести пистолет на цели, я начала стрелять быстрее.

Я научилась у Блэка, а впоследствии и у моего дяди, что моя меткость возрастала примерно на тридцать процентов, если я использовала свой свет — особенно когда требовались сложные выстрелы, вроде попадания в движущийся бронированный автомобиль из другого движущегося бронированного автомобиля.

Остальную часть своего света я нацелила на водителя главного внедорожника.

Я все ещё не могла пробиться через тот странный зеркальный щит.

Я ощутила другое присутствие, пытавшееся сделать то же самое, и осознала, что это Даледжем.

Как раз когда я подумала об этом, его разум поднялся в моем.

«Их слишком много, — послал он с осязаемым раздражением. — Сколько, по словам твоего мужа, здесь работает видящих?»

Прежде чем я успела ответить, это сделал Блэк.

«У Чарльза в целом, может быть, шестьдесят или шестьдесят пять разведчиков. Однако только менее половины из них официально обучены на Старой Земле. Большинство были гражданскими, когда попали сюда».

«Где они расположились? — послал Даледжем. — Здесь? В Соединённых Штатах?»

«Нет. Москва. В основном, по крайней мере».

«Сколько из них здесь? На этом континенте?»

«Может, пятеро? Десятеро? — неуверенно послал Блэк. — Честно, я не знаю. Обычно он путешествует с одним разведчиком и ещё несколькими, которые обучены рукопашке и работают как телохранители. Я бы не подумал, что при нем будет больше горстки настоящих разведчиков. Когда дело касается такого уровня поддержки, он больше полагается на удалённую работу».

Все ещё размышляя, Блэк добавил:

«Я знаю, что он тренирует своих гражданских видящих и беглецов. Может, он натренировал больше, чем я осознаю».

Воцарилось молчание.

Я почувствовала, как что-то в словах Блэка обеспокоило Даледжема.

Все это время я смутно осознавала, что все ещё стреляю из пистолета Элис. Отдача откидывала мою руку назад в плечевом суставе, пока я использовала другую часть своего света, чтобы целиться.

В то же время какая-то часть моего сознания слышала звон и лязг пуль, попадавших в нашу машину и по большей части отскакивавших.

В ведущем внедорожнике из заднего окна по мою сторону высунулась женщина-агент с винтовкой на плече и прицелилась в меня. Незамедлительно переменив направление своей руки и ладони, я стала стрелять в неё, пока её голова не скрылась обратно в салоне.

Я знала, что это не задержит их надолго.

Я как раз вновь прицелилась на шины внедорожника, когда на мне сомкнулись руки и дёрнули меня назад в машину.

Дверца захлопнулась за мной, когда я выпрямилась на сиденье. Я осознала, что тяжело дышу, затем подняла взгляд и осознала, что люк в крыше открыт.

Лязг и звон пуль сделались громче.

Блэк отпустил меня. Затем он встал, просунув голову и плечи через люк, и принялся ровно палить по машинам позади нас, используя винтовку вместо пистолета.

Я услышала визг шин и скрип резины, когда Элис изо всех сил надавила на газ, заставляя лимузин ринуться вперёд и отбрасывая Блэка к краю люка, отчего он тяжело ахнул и захрипел. Я ощутила рябь боли в его свете и посмотрела вверх, нахмурившись, когда осознала, что край люка, должно быть, ударил его в бок, где находилось его первое, все ещё не зажившее после Нью-Мехико ранение.

Посмотрев через сиденье, я осознала, что окно с противоположной стороны теперь тоже было открыто.

Из него стрелял Лекс, сидя на краю окна.

— Босс! — завопила Элис.

Я повернулась к передней части машины, затем простёрла свой свет.

Ещё больше машин приближалось к ней спереди. В этот раз уже полицейские машины.

— Просто продолжай ехать! — крикнула я ей. — Я об этом позабочусь!

Я видела, как Блэк поворачивается в люке, и хмуро уставилась на него, когда он начал стрелять по полицейским машинам перед нами. В отличие от агентов Национальной Безопасности во внедорожниках, он сумел проникнуть в их разумы, поскольку их не защищали видящие — во всяком случае, пока.

— Блэк! — завопила я, дёрнув его за штанину. — Сосредоточься на машинах сзади! Там видящие! Дай мне разобраться с бл*дскими копами!

Я ощутила от него импульс раздражения, но он сделал, как я сказала, переключив своё внимание обратно на внедорожники позади нас.

— Дай мне знать, если тебе нужна помощь с херней видящих! — крикнул он вниз, и ветер искажал его слова. — Пошли их на внедорожники!

Кивнув в ответ на его слова, я сменила магазин в пистолете Элис, который все ещё стискивала в правой руке. Скользнув по кожаному сиденью, я сделала вдох и открыла дверцу. В этот раз я использовала её как щит, свесившись пониже и стреляя из-под неё по полицейским машинам, направлявшимся в нашу сторону.

Я вновь разделила свой свет. Ощущая, как это делает Блэк, я простёрла большую часть света в сторону водителей полицейских круизеров, устремившись к их сознанию.

В этот раз это было легко — почти беспрепятственно.

Я едва успела ощутить чувство вины из-за того, как легко было вторгнуться и исказить их свет.

За считанные секунды я заставила их резко развернуть рули их полицейских круизеров.

Два врезались друг в друга, вынудив одну патрульную машину съехать с дороги. Я видела, как она потеряла управление; она перелетела через обочину и съехала с дороги, двигаясь так быстро, что врезалась и протаранила стену здания у дороги.

Я обернулась, вздрогнув. Я немного приободрилась, увидев, что в той комнате хотя бы не горел свет — в той самой, где теперь припарковалась полицейская машина.

— Мири! — рявкнул Блэк сверху. — Направь их вокруг нас!

Вспомнив, что он сказал ранее, я сосредоточилась на сознании водителей. Моя концентрация ненадолго нарушилась, когда в открытую дверцу машины надо мной вонзилась пуля — достаточно близко, чтобы я вздрогнула.

Однако спустя секунду я взяла свой свет под контроль. В этот раз, вместо того чтобы заставить патрульные машины врезаться друг в друга, я заставила их обогнуть нас, как и просил Блэк.

Затем я заставила их надавить на газ, направив их прямиком на внедорожники Национальной Безопасности.

Я услышала первое столкновение и повернула голову как раз тогда, когда один из круизеров совершил лобовое столкновение с ведущим внедорожником, который газанул, пытаясь пристроиться рядом с нами слева.

Я вздрогнула, слегка отпрянув внутрь при столкновении.

Ещё больше пуль забрякало и зазвенело по броне машины вокруг меня.

Я видела, как два других внедорожника вильнули, пытаясь объехать место аварии, затем убраться от строя полицейских круизеров, которые неслись прямо на них.

Как раз тогда мы выехали на крупную скоростную магистраль.

Элис резко выкрутила руль, гоня, наверное, под восемьдесят или девяносто через перекрёсток. Задняя часть лимузина вильнула, заставив меня крепче стиснуть дверцу машины, едва не выронив пистолет.

В процессе полицейские машины резко остановились боком, пытаясь развернуться, чтобы последовать за нами.

Те, которых я контролировала, все ещё пытались врезаться во внедорожники.

Я развернулась, чтобы проверить внедорожник прямо за нами, и опять подняла пистолет, стреляя по рулям и ветровым стёклам, хотя бы чтобы просто переключить их внимание от Блэка и, может быть, отвлечь водителей от попыток увернуться от полицейских машин. Я видела, как один из водителей в ближайшем внедорожнике потерял управление, когда или Блэк, или Лекс попали по двигателю из чего-то покрупнее пистолета.

Затем переднюю правую шину ведущего внедорожника наконец-то пробило.

Машина резко вильнула и перевернулась.

Я услышала, как Блэк хлопнул рукой по крыше лимузина, обращаясь к Элис.

— Быстрее! — проорал он на ветру.

Сосредоточившись обратно на внедорожниках, я попыталась найти сознание полицейских офицеров, которых я контролировала. Я отыскала их в Барьере, поднявшись выше в пространстве. За считанные секунды я заставила тех, чьи машины все ещё функционировали, направиться за внедорожниками Национальной Безопасности.

Как только они оказались достаточно близко, я также заставила их стрелять по ним.

Однако я ощущала вокруг себя иные сознания.

Их тут было много.

Внезапно показалось, что их было очень много — дюжины, может, даже больше.

Они боролись со мной за контроль над сознанием полицейских офицеров, ведущих машины, забирали их у меня одного за другим. Однажды мне так сильно дали по голове в этом пространстве, что моя голова действительно физически отлетела назад.

Все ещё держась за дверцу и нависая над темным размытым асфальтом магистрали, я ощутила привкус крови и осознала, что у меня идёт кровь носом.

«Я все ещё держу нескольких из них, Мири, — сказал мне Даледжем в этом пространстве, говоря напрямую в моем сознании. — Твой муж тоже удерживает нескольких. Сейчас тут много полицейских машин. Им потребуется некоторое время, чтобы заполучить контроль над всеми. Просто сосредоточься на тех немногих, до которых все ещё можешь дотянуться…»

Позади меня раздался громкий грохот, заставивший меня повернуть голову.

Я увидела, как полицейский круизер врезается в бок оставшегося внедорожника, отбросив его ко второму, пока офицер на переднем пассажирском сиденье бешено палил через окно, кажется, из ружья Mossberg.

Я чувствовала, что его контролировал Даледжем.

Я невольно вздрогнула, увидев, что коп попал одному из агентов Национальной Безопасности прямо в грудь из ружья. Оставшийся внедорожник врезался в другую патрульную машину, когда та выехала прямо перед ними, а они не успели ударить по тормозам.

Полицейский круизер также врезался в зад этого внедорожника.

Я чувствовала, что этого удерживал Блэк. Тот, которого все ещё контролировала я, врезался в него с другой стороны, оттеснив внедорожник обратно к полицейской машине Даледжема с ружьём.

Ещё три машины врезались в уже образовавшуюся кучу.

Меня вновь схватили руки, затащив обратно в машину.

Я стиснула дверцу машины, поднявшись и захлопнув её за собой. Затем я оказалась на сиденье рядом с Блэком. Люк и дальнее окно, откуда стрелял Лекс, начали закрываться.

Я вытерла нос тыльной стороной ладони, слегка ахнув. Взяв предложенный Лоулессом носовой платок, я во второй раз вытерла руки и нос. К счастью, кровь уже остановилась. И все же я вздрогнула, взглянув на своё отражение в одностороннем окне, чтобы вытереть остатки крови.

Все ещё стараясь перевести дыхание, я поначалу избегала глаз и света Блэка. Стиснув носовой платок в руке, я вместо этого встала коленями на сиденье и высунулась через разделительное окно к Элис.

— Как у нас дела? — спросила я у неё.

Она один раз кивнула, криво улыбнувшись мне.

— Все хорошо. Пока никаких вертолётов. Может, они хотят избежать внимания СМИ. Скоро я доставлю нас в аэропорт.

Я кивнула.

— Спасибо за пистолет.

Скользнув обратно через проем, я облегчённо выдохнула, когда мой зад встретился с сиденьем.

Только тогда я посмотрела на Блэка.

Наверное, он выглядел так же, как я.

Его волосы взъерошились от пребывания за машиной, лицо раскраснелось, золотые глаза слегка остекленели от работы в Барьере, а также, возможно, от алкоголя. Я все ещё смотрела на него, проводя молчаливую оценку его состояния, когда Блэк обхватил меня рукой, дёрнув к себе. Прежде чем я успела издать хоть звук, он поцеловал меня, прижав к своей груди и раскрыв свой свет.

Когда он сделал это, я открыла свой свет — пожалуй, в том числе от удивления.

Когда Блэк почувствовал это, его свет прострелило болью, такой интенсивной, что он застонал мне в губы, затаскивая меня к себе на колени. Он вновь поцеловал меня, ещё крепче и все ещё держа в руке пистолет. Его пальцы умудрялись запутаться в моих волосах и сжимать пистолет одновременно.

Я не знаю, как долго мы целовались до тех пор, как я вспомнила, что в лимузине присутствуют другие и смотрят на нас.

Мы с Блэком не проводили достаточно времени наедине.

После нескольких месяцев разлуки, пока я была на Гавайях, мы пробыли вместе всего несколько дней до того, как он получил звонок по поводу полковника. Большую часть нашего времени в Нью-Мехико тоже нельзя назвать медовым месяцем.

Однако я не настолько терпимо относилась к публичным проявлениям чувств.

Отпихнув Блэка ладонью в грудь, я с трудом отцепилась от его рук и света, чувствуя, как мой свет и кожу заливает жаром, как только я нас разделила.

Блэк продолжал обнимать меня, но позволил мне отстраниться.

Я все ещё смотрела на него, наблюдая, как он пялится на меня в коротком чёрном платье, пока я сидела у него на коленях и услышала смешок. Я повернула голову, покраснев ещё сильнее, и обнаружила, что Мэнни и Лоулесс смотрят на нас, качая головами.

Мэнни на моих глазах отхлебнул бурбона.

Каким-то образом он все ещё сжимал в руке горлышко бутылки.

— Только ты мог возбудиться от такого, — сказал Мэнни Блэку, протягивая ему бутылку. — На, выпей немного. Может, это напомнит тебе, что ты сейчас слишком пьян, чтобы быть хоть сколько-нибудь хорошим в постели.

Лоулесс рядом с ним расхохотался в голос.

Блэк взял бутылку, запрокинул голову и отпил большой глоток.

Слегка хрипло выдохнув, он предложил её мне, затем Лексу, когда я отмахнулась.

Лекс прислонил винтовку, из которой он ранее стрелял, к своей ноге и дверце машины, и с хмурым видом принял бутылку. Как и Блэк, он запрокинул голову и сделал несколько больших глотков.

— Какого черта происходит, Блэк? — спросил он с неверием в голосе, опустив бутылку и отдав её Лоулессу. — Кто все эти люди? Они действительно из Национальной Безопасности? И почему, черт подери, ты не провернул свои ментальные фокусы, чтобы заставить их отпустить тебя?

Блэк поначалу не отвечал.

Мрачно посмотрев на меня, он забрал бутылку у Мэнни, когда она дошла до него по кругу. В этот раз он сделал ещё больший глоток перед тем, как передать её обратно Лексу.

Все это время он не отводил взгляда от меня.

— Мы объясним кое-что из этого в самолёте, — сказал Блэк, посмотрев на меня ещё мгновение перед тем, как повернуться и посмотреть сначала на Лекса, затем на остальных.

— Если все так, как я думаю, вам это не понравится, — кисло добавил он.

Глава 5

Держа поводок

Логан Сильвер улыбнулся, глядя на угловатое, белое как мел лицо создания, его полные губы, почти черные волосы, свисавшие до мускулистых плеч густыми волнами.

Это была особь с хорошей внешностью, заметил он.

Он поймал себя на мысли о том, как он мог бы воспользоваться этим фактом, обдумывал разные способы, как он мог бы эксплуатировать эти привлекательные черты и физическую красоту ради собственной выгоды. Например, он будет сущим дьяволом для любой женщины, на которую они могут захотеть нацелиться.

Или для любого мужчины-гея, если на то пошло.

Черт, да это существо, наверное, смогло бы соблазнить лесбиянку.

Логан окинул тело вампира более тщательным повторным взглядом, вновь заметив почти идеальную мускулатуру, атлетическое телосложение, нечеловечески безупречную кожу. Даже бледность ему шла, придавая созданию иномирную, схожую со статуей красоту вне времени, которая лишь заставляла его казаться ещё более нереальным — как та знаменитая статуя голого чувака, которую он один раз видел в Италии.

Логан помнил, как видел ту статую ребёнком, вместе с отцом, то ли в одном музее, то ли в другом, на приватной экскурсии, которую получали только очень богатые люди. В то время у его папы была новая жена — Стэйша? Логан почти уверен, что это была она — так что отец наверняка сделал это, чтобы произвести на неё впечатление.

Логан в основном помнил, что ему было невыносимо скучно.

Однако та статуя застряла в его памяти образом — может, чисто из-за её размера, не говоря уж о наготе и белизне.

В любом случае, ближе к делу: это создание источало ту ауру рок-звезды, гота, любителя оттянуться — именно то, по чему многие девчонки текли в эти дни. Весь этот угрюмый, тёмный, загадочный образ вампиров и служил причиной, по которой цыпочки в романах и фильмах хотели трахать вампиров.

Он действительно о лучшем и мечтать не мог.

Это чёртово создание даже выглядело как вампир.

Более того, если верить самому созданию, не все они так выглядели.

Почти радостная улыбка согрела уголки его губ, когда он вновь посмотрел на лицо создания, замечая слегка удлинившиеся клыки, высокие скулы, фарфоровую кожу, хрустальные глаза, которые светились странным светом — светом, который словно каким-то образом почти отрицал сам свет.

Создание выглядело опасным, что лишь заставит людей сильнее желать его.

Одни лишь эти глаза и то, как они меняли цвет, когда создание испытывало голод или возбуждение — словно наполненный кровью снежный шар взяли и потрясли — одни лишь эти глаза очаровывали.

Его красота лишь делала его опаснее.

Даже Логан едва мог отвести от него взгляд, а он-то был натуральнее любого натурала.

Наблюдать, как оно пожирало полковника Харрисона Холмса — прямо-таки головокружительный опыт.

Логан мог признать это — он был совершенно очарован.

Он ни разу не отводил глаз от создания, ни разу на протяжении всего процесса. Примерно на середине он даже подумывал записать это на видео, чтобы он мог вновь пересматривать это в уединении. Здравый смысл включился в работу, и до него дошло, что он не может рисковать и хранить такое при себе, пока его отец не укрепил контроль над аппаратом государственной безопасности, но черт подери, эта мысль была такой соблазнительной.

Он определённо сделает это однажды. Во всяком случае, ему не терпелось показать это отцу.

От таких вещей дорогой старичок-папуля получал кайф.

В любом случае, суть дела…

Он заработает бл*дские миллионы с этим созданием.

Всего один стоил бы миллионы, не говоря о целой проклятой армии.

Он мог себе представить контракты, которые даже одна эта особь могла бы выполнить для Сильвер Индастриз: проникновение в иностранные правительства, военные базы, дома генералов — разрывание солдат на куски во сне или просто кормёжка от них и прочтение их мыслей ради разведданных.

А потом оно бы исчезло прежде, чем кто-нибудь о чем-нибудь догадался бы.

Это даже не говоря о промышленных масштабах.

Улыбка Логана сделалась ещё шире, когда он подумал о возможностях.

Его папаша будет кирпичами срать, когда увидит последнюю серию тестов — на физическую скорость и регенерацию этого создания, физические возможности во время кормления, тот факт, что оно могло полностью манипулировать разумом жертвы, иногда даже спустя часы после кормления, и ещё несколько дней, даже недель после этого оно могло отслеживать их. За последний месяц Логан узнал об этих проклятых тварях больше, чем за все время от той вьетнамской сучки, которую он нанял для руководства лабораторией в Луизиане. Они так помешались на «излечении» вампиризма, что упустили весь бл*дский смысл их существования.

Однако его папаша поймёт.

Чтобы произвести впечатление на Малкольма Сильвера, требовалось немало, но он ни за что не упустит коммерческие возможности, предоставляемые таким владением. Старина Малкольм к этому времени лично руководил бы проектом, если бы знал, что на самом деле имеется у Логана.

Он определённо захотел бы это создание в состоянии полной работоспособности — типа, ещё вчера.

Сейчас основной задачей была возможность прогонять учебные сценарии, что означало завершение разработки технологий для подчинения вольных вампиров — или посредством сдерживания препаратами, или посредством какого-то устройства. Ему нужен был надёжный способ контролировать этих проклятых тварей. Он ни за что не рискнёт допустить его к оперативной работе, если из средств удержания у них имелись только поцелуйчики да обещания.

До сих пор он управлял животным с помощью краткосрочных сделок и периодического голодания. Однако в основном они держали его в заточении или под наркотиками — или и то, и другое.

К сожалению, Логан знал, как работал отряд умников.

Они захотят провести месяцы за изучением каждой первостепенной и второстепенной черты, анализируя ДНК создания, его группу крови, его биологическую сопротивляемость болезням, его сильные и слабые стороны, внутренние органы, фазы сна, регенеративные способности и, наверное, ещё миллион проклятых штук.

Дозволь он им, и они продержали бы его взаперти годами, заявив, что не могут контролировать одну или несколько черт, пока не изучат каждый аспект биологии, генеалогии, поведенческих схем и, скорее всего, физиологических и эмоциональных особенностей существа.

Затем они, скорее всего, потребовали бы дополнительные субъекты, чтобы смочь сравнить черты и подтвердить первоначальные результаты.

Логана утомляла одна лишь мысль обо всем этом.

Однако он знал, что он прав.

Они захотят знать все: как оно ело, как оно срало, как оно размножалось, как оно трахалось, как оно спало, как оно сохраняло долголетие. Одна лишь штука с глазами заставила бы их разбрасываться теориями от шести месяцев до десяти лет.

Это при условии, что Логан им позволит.

Однако Логан не собирался этого делать. Для Логана открытие, что вампиры реально, сравнимо с обнаружением живого, обучаемого велоцираптора в человеческий рост. Детали были замечательными, конечно, но суть-то в том, что это грёбаный велоцираптор.

Вот только этот умел говорить.

И читать мысли.

— Ты весьма доволен собой, не так ли, друг?

Логан вздрогнул.

Вновь сосредоточившись на создании, он только теперь осознал, что все ещё пялился на него, а животное наблюдало за этим. Видя на лице вампира понимающее, проницательное выражение, Логан улыбнулся — в этот раз удивлённо.

Он забыл, насколько человеческим оно могло казаться по звучанию, вопреки своей сущности.

Он также забыл, что в данный момент на нем не было темно-зелёного намордника. Оно могло говорить. Логан также видел выражение его лица более детально и тонко, чем обычно.

Это само собой изменится, как только они приготовят его к транспортировке.

— Ты готов к путешествию, друг? — спросил у него Логан, все ещё улыбаясь.

Длинный мускул на бледном лице вампира дёрнулся — почти как лошадиная кожа, способная двигаться независимо от мышц и кости.

— Ты нарушил наше соглашение, — сказал вампир.

Логан моргнул.

Затем, все ещё всматриваясь в его лицо, он изобразил фальшивую озадаченность.

Другая его часть хотела закатить глаза.

Это существо действительно было настолько тупым и поверило, когда он сказал, что отпустит его? После всего, что оно ему рассказало? После всех своих возможностей, которые оно продемонстрировало? Оно действительно считало, что он, Логан Сильвер, позволит себе момент такой тупости и отпустит его?

Конечно, вампир пообещал, что доставит на его место нескольких своих людей.

Но насколько тупым должен быть Логан, чтобы в это поверить? Эта тварь ни за что не передаст собственных людей в рабство, как только окажется на свободе. Эти существа явно держались кланами, судя по тому, что сообщили ему умники.

Даже если у этого вампира имелось несколько приспешников, от которых он запросто избавится, Логана не интересовали отбросы вампирского общества. Будучи их лидером, Брик был слишком ценен, чтобы Логан его отпустил — это даже если не считать его ценности как особи.

Если это создание действительно было достаточно глупым, чтобы поверить в такое — что ж, может, это к лучшему. Если животные не блистали умом, ими проще управлять.

— Соглашение? — Логан поддерживал озадаченный тон. — Я не нарушал никаких соглашений с вами, мистер Брик. Я согласился освободить вас из этого ужасного места, если вы поможете мне, выдав информацию о Квентине Блэке… и расе так называемых «видящих», которые, по вашему заявлению, проникли в обе наших расы. Мы не закончили эти обсуждения.

— Ты сомневаешься в моем слове? — луизианский акцент окрашивал голос вампира. Я рассказал тебе все, что мне известно. Уверяю тебя, это все.

Они могли так походить на людей. Это все ещё удивляло Логана, хоть он и беседовал с этим уже дюжину раз.

Не выказывая удивления на лице, он поджал губы, заставляя голос звучать ещё более озадаченно.

— С чего бы тебе задавать мне этот вопрос? Я только что сказал тебе, мы вывезем тебя отсюда сегодня. В каком месте я нарушил наше соглашение?

Однако теперь вампир не смотрел на него.

Вместо этого он смотрел мимо него.

Эти глаза на мгновение налились кровавым, пока Логан наблюдал за ними.

Он невольно пялился. Это все равно что смотреть, как в ёмкость кристально чистой воды выпускают темно-красные чернила.

Однако в этот раз он определённо видел в глазах существа не желание — и даже не голод в прямом понимании. Это была чистейшая, неподдельная ненависть.

Жажда крови, пробудившаяся с этой ненавистью, была почти осязаемой.

Затем Логан услышал шаги и повернулся, проследив за ожесточившимся взглядом вампира.

Увидев, кто там, он улыбнулся.

Протянув руку, он подошёл к другому мужчине, и в его голосе и улыбке проступила искренняя теплота.

— Чарльз! — сказал он. — Так рад, что ты сумел выбраться.

— Сильвер, — поздоровался другой мужчина, тепло похлопывая его по спине.

Зелёные как трава глаза высокого русского остановились на вампире, когда он выпустил руку Логана. Он прошёл мимо самого Логана, дальше в комнату и ближе к железным решёткам клетки. В красивых чертах его лица ясно читалось узнавание, когда он посмотрел на вампира.

Его губы слегка хмуро поджались, когда он посмотрел на саму клетку и скривил рот в лёгком шёпоте неодобрения.

— Эта штука… безопасна? Я думал, ты используешь экспериментальный материал, который я тебе дал, — те бледно-зелёные глаза метнулись к Логану. — Ну ты понимаешь, — его губы оставались хмуро поджатыми. — Композиты. Мои учёные дали твои людям детальные формулы для создания нескольких разновидностей. Я знаю, что ты использовал их в других проектах.

Логан моргнул, уставившись на высокого русского, затем посмотрел поверх его плеча на вампира.

Уставившись на существо, сверлившее Чарльза взглядом убийственной ненависти, он издал отрывистый смешок.

— Безопасна? — Логан широко улыбнулся русскому. Подойдя ближе, он дружелюбно хлопнул его по спине. — Чарльз. Ты меня удивляешь! Ты же не боишься маленького вампирчика, нет?

Чарльз деликатно нахмурился.

— Я предпочитаю не недооценивать этих существ. Только не тогда, когда нам так мало о них известно.

— Все совершенно безопасно, уверяю тебя… — начал Логан.

Но его перебил другой голос.

— Ты знаешь, кто он такой? — прошипел вампир. — Знаешь?

Повернувшись, Чарльз пристально посмотрел на вампира, вскинув бровь.

Вампир сверлил его сердитым взглядом, стискивая решётки клетки чрезмерно белыми руками. Стискивая, сжимая и сгибая эти тёмные металлические решётки так, словно оно хотело вырвать их из цемента.

Логан посмотрел, какими взглядами обменивались эти двое, и рассмеялся.

— Да что ты говоришь! — воскликнул Логан, все ещё улыбаясь. — Он один из твоих мифических «видящих». Пришёл сюда вырывать вампирских младенцев из рук их матерей, превращать людей в живых марионеток, выполняющих его волю? — имитируя луизианский акцент вампира, он добавил: — Абсолютная кара для нашей живописной и прекрасной планеты Земля, судя по тому, что вы мне рассказывали, дорогой сэр.

— Он их лидер, — выплюнул вампир. — Он их змий-лидер. На его фоне Квентин Блэк выглядит святым с крылышками.

Он кивнул в сторону светловолосого мужчины, и его длинный подбородок напрягся.

— Это самое злобное существо с самой мерзкой кровью, какую мне только не посчастливилось повстречать. Лжец и манипулятор высшего калибра. Притворщик во всем, кроме высокомерия. Хуже того, он инопланетный расист… если такое вообще может существовать. Признаюсь, этот ярлык я никогда не навесил бы на мистера Блэка или его жену, надо отдать им должное. Если бы мог, он бы стер с лица Земли обе наших расы и правил бы миром по своему усмотрению.

Кровавые глаза вампира ни на секунду не отрывались от высокого светловолосого русского.

— …Мне стоило знать, что этот сладкоречивый выродок дёргает тебя за верёвочки, — низко прошипел он. — Честно говоря, ты не кажешься мне достаточно сообразительным, чтобы самостоятельно придумать такой план. Как не кажешься и способным держать рот на замке настолько, чтобы другие не узнали, что ты там неуклюже замышляешь.

Логан уставился на бледное существо, пока его слова откладывались в сознании.

Когда он заговорил в следующий раз, его голос зазвучал значительно холоднее, хоть он и сохранил нотки фальшивого луизианского акцента.

— Ну ладно, друг, — сказал он, махнув рукой в сторону вампира. — Успокойся. Ты весь разволновался. Не стоило говорить вещей, которых мы на самом деле не имеем в виду.

Глаза вампира не отрывались от Чарльза.

— Мне стоило убить тебя, — сказал он русскому. Его клыки удлинились у Логана на глазах, поблёскивая слюной. — Клянусь честью, мне стоило убить тебя прежде, чем вообще приближаться к твоей племяннице… или к её бешеному псу-супругу.

Русский взглянул на Логана.

Последовало недолгое молчание, во время которого высокий мужчина лишь смотрел на него с лёгкой дразнящей усмешкой на полных губах и приподнятой бровью.

Затем оба мужчины одновременно расхохотались.

Глава 6

Расхлёбывать последствия

Кто-то наклонился через моё кожаное сиденье в самолёте, заслонив мне свет настолько, что я подняла голову и нахмурилась.

— Эй, — сказала я, моргнув и уставившись на тень и на свет за её головой. — Не заслоняй свет.

Она немедленно выпрямилась, отодвинувшись с яркого света, который лился из среднего прохода салона в частном самолёте Блэка. Как только она это сделала, я осознала, что это Мика — миниатюрная видящая с азиатской внешностью, одна из группы новоприбывших.

Вновь сосредоточившись на голой руке Блэка, я нахмурилась, сжимая пальцами нитку и иголку. Я не поднимала взгляда, когда произнесла следующие слова.

— Тебе что-то нужно?

— Прости.

Она поколебалась, наблюдая за моей работой.

Когда она заговорила в следующий раз, этот её странный акцент слегка сбил меня с толку, но чем дольше она говорила, тем лучше я начинала её понимать.

— Я просто хотела спросить, — произнесла она. — Может, ты бы хотела, чтобы один из нас взглянул на рану, сестра? У нас с Джемом у обоих немалый опыт в перевязках. Мы также хорошо знаем анатомию видящих. Того типа, что из нашего родного мира.

Когда я подняла взгляд, во второй раз обернувшись на неё через плечо, она ответила мрачной улыбкой.

— Мы также неплохо знакомы с пулевыми ранениями, — добавила она. — Особенно в последнее время.

Я нахмурилась, посмотрев на место, где я зашивала руку Блэка после его так называемой «царапины». Пусть даже рана не угрожала его жизни или ещё что, но она была определённо серьёзнее, чем он сказал, когда впервые описывал её в салоне лимузина.

«Позволь ей взглянуть, док, — послал Блэк, нежно поддев мой разум. Нотка юмора проскользнула в его свет. — В какой-то мере позволим иммигрантам выполнить свою часть работы. Ей наверняка больше трёх сотен лет. Может, ей известно то, чего не знаем мы оба».

Я хмуро посмотрела на него.

Его золотые глаза казались остекленевшими, и не только от алкоголя.

Он выглядел измождённым.

Он также выглядел так, словно потерял слишком много крови.

Я все равно колебалась. Ничего не могла с собой поделать.

В итоге я в третий раз обернулась на неё через плечо.

— Пуля прошла навылет, — проинформировала я её. — Я только что промыла и начала зашивать рану. Мне что-нибудь нужно знать в отношении анатомии видящих? Что-то, связанное с инфекциями видящих или проблемами, связанными с повреждением мышц и тканей?

Она мотнула подбородком в мою сторону — движение казалось более указывающим, чем кивок или, может, чем вопрос. Когда она начала подходить ко мне, я осознала, что она хочет поближе взглянуть на Блэка перед тем, как ответить на мой вопрос.

Осознав, чего она хочет, я нахмурилась.

И все же я не стала спорить — может, потому что Блэк так или иначе попросил меня этого не делать. Поднявшись на ноги, я отошла от кожаного сиденья, чтобы дать ей место.

Встав между четырьмя сиденьями, расположенными лицом друг к другу, я наблюдала, как она занимает моё место. Она наклонилась, чтобы осмотреть его руку. При этом она положила ладонь на его обнажённую грудь, предположительно чтобы проверить его свет.

Я невольно напряглась, наблюдая, как она направляет свой свет к нему.

Я также невольно стиснула зубы.

Сделав ещё один шаг назад, я схватилась за кресло прямо напротив своего прежнего места, где теперь сидела она. Наблюдая, как расфокусировались её глаза, пока Мика смотрела что-то своим светом, я продолжала слегка хмуриться, хотя и не могла назвать точную причину. Я проигнорировала тот факт, что я чувствовала, как Блэк наблюдает за моим взглядом.

Я не проверяла, какое при этом у него было выражение лица.

Осознав, что я стою над душой — и пялюсь, по крайней мере, на неё — я заставила себя отвести взгляд, посмотрев вдоль прохода в салоне.

Я заняла свой разум перечислением того, чем занимались все остальные.

Мэнни спал в одном из кожаных кресел, полностью откинув его назад и подсунув подушку между шеей и лицом.

В самом крупном сегменте самолёта, в зоне с большинством кресел, Лоулесс сидел и говорил с Тузом, одним из работников Блэка, и Лексом. Ковбой и Энджел сидели на местах напротив этой троицы. Похоже, что говорили в основном Туз и Лоулесс, но Энджел на моих глазах встряла в беседу, как и Лекс, так что они явно более-менее участвовали в разговоре.

Только Ковбой, казалось, больше слушал, чем говорил — он переплёл свои пальцы с пальцами Энджел и с хмурым видом закинул лодыжку на другое колено.

Два мужчины-видящих по имени Холо и Джакс сидели на парных креслах напротив Мэнни, лицом к перегородке. Кажется, они не говорили вовсе, но на них были надеты наушники, а монитор перед ними что-то показывал.

Холо выглядел так, будто готов был начать клевать носом.

Джакс, молодой видящий с внешностью жителя Восточной Индии и фиолетовыми глазами, выглядел напряжённым. Стиснув зубы, он смотрел в тёмное окно справа от себя. Казалось, он даже беглым взглядом не смотрел на то, что проигрывалось на его мониторе.

Я все ещё изучала лицо Джакса, когда из-за штор, разделявших пассажирский салон от кабины пилота, вышел Даледжем.

Он прошёл прямиком к средней секции сидений, где расположились Энджел, Ковбой, Туз и Лоулесс. Я наблюдала, как он грациозно опускается в кожаное кресло рядом с Тузом, присоединившись к разговору с единственной частью нашей группы, которая казалась более-менее в сознании.

Я испытывала искушение подойти туда, узнать, о чем они говорят.

Однако я не хотела оставлять Блэка.

«Иди, док, — послал он, и его ментальный голос звучал сонно. — Я почти уверен, что скоро отключусь. Что бы она ни делала с моим светом, это делает меня адски уставшим».

Почувствовав моё напряжение, он послал мне подбадривающий импульс.

«Иди, — повторил он. — Я тоже хочу знать, о чем они говорят. Ты можешь ввести меня в курс дела, когда я проснусь. Или когда ты проснёшься».

Взглянув на него, я нахмурилась, прямо посмотрев ему в глаза.

Блэк послал мне очередной импульс тепла, и Мика взглянула на меня, явно его почувствовав.

Видя, как я стою у них над душой и хмурюсь, она весело улыбнулась мне. Я уловила в её свете отчётливую ободряющую нотку, словно она почувствовала мою паранойю и пыталась дать мне знать, что мне не о чем беспокоиться.

Я знала, что она права.

Я знала, что они оба правы.

И все же по какой-то причине мне было адски сложно уйти.

Мика рассмеялась, словно услышала меня.

— Это называется «быть видящей», Мири, — сказала она, улыбаясь мне. — Не беспокойся. Я не хочу быть подстреленной. Я не трону твоего парня, — слегка фыркнув, она посмотрела на Блэка, приподняв бровь. — Он все равно не в моем вкусе… без обид. Он слишком молод.

Адресовав свои следующие слова Блэку, она поджала губы.

— Тебе ведь и сотни лет нет, да? Как, черт подери, ты заправляешь всем здесь, когда у тебя даже яйца не отросли?

Я издала удивлённый полусмешок — скорее от шока, нежели от настоящего веселья.

Когда она повернулась ко мне, вскинув бровь, я осознала, что она говорила серьёзно.

— Сколько тебе лет? — бездумно спросила я. Пока слова не сорвались с моих губ, я даже не задумывалась, не будет ли это грубым вопросом. — Блэк был прав? Тебе действительно около трёх сотен лет?

Она рассмеялась, затем повернулась обратно к Блэку, легонько стукнув его по груди.

— Ох уж эти чёртовы Дигойзы, — любящим тоном протянула она. — Вы прямо-таки чемпионы по худшему общению на планете, вы это знаете? — в её голос зазвучал укор. — Ты действительно не рассказал своей девушке о возрасте видящих? Да что с тобой не так?

— Я ей сказал. Я сказал ей, что я молод для видящего, — произнёс Блэк, хмурясь на неё с открытым раздражением. — И я разрешу ей пристрелить тебя, если ты и дальше продолжишь так шлёпать меня.

Он взглянул на меня, и его золотые глаза сверкнули под потолочным освещением. Я уловила от него проблеск смущения, пока он всматривался в моё лицо. Взглянув на него, я осознала — ему не понравилось, что эта женщина-видящая называла его «молодым», и тем более передо мной.

Как раз когда я подумала об этом, Блэк отвернулся от меня, ворча на Мику.

— В любом случае, выкажи немного уважения, — сказал он. — Она моя жена. Она моя жена, бл*дь. А не девушка. Жена.

Мика расхохоталась, качая головой и весело щелкая языком.

— Ну конечно. Конечно, она твоя жена.

Преувеличенно закатив глаза, она покосилась на меня с улыбкой на губах и по-настоящему окинула меня взглядом. Её глаза прошлись по моему телу, явно оценивая, и там присутствовал отнюдь не деликатный привкус сексуальности. В итоге она склонила голову набок, и я увидела, как её глаза вновь фокусируются.

— Что ж. Она горячая штучка, так что мои тебе поздравления, брат. У тебя и твоего кузена хороший вкус, надо отдать вам должное.

— Отъе*ись, — сказал Блэк, в этот раз с настоящей злостью. — Держи свой бл*дский свет подальше от моей жены. И глаза тоже. Иначе один из моих людей выкинет твою задницу в Тихий океан. Это мой самолёт, если тебе никто не потрудился сообщить…

— Успокойся.

Она говорила мягко, положив ладонь на его плечо, когда Блэк начал подниматься. Когда он напрягся под её пальцами, она надавила, заставив его откинуться обратно на кожаное сиденье.

— Я знаю, что это твой самолёт. И я понимаю, что ты тут главный. Я не оскорбляю тебя, брат. Я тебя поддразниваю. Это другое, — сдув чёлку со лба, она закатила глаза. — Gaos. Неужели ты настолько забыл своих людей и не помнишь, что бесконечно подкалывать новобрачные парочки — это многовековая традиция?

— Может, я не очень-то старался принести это дерьмо с собой, — пробормотал Блэк. — Может, есть причина, по которой я ни единой секунды не сожалел о том, что оставил этот дерьмовый мир позади.

— Закрывай глазки, великовозрастной ребёнок.

Вот тут я невольно усмехнулась.

Осознав, что она действительно не шутила и на самом деле воспринимала Блэка почти как подростка или в лучшем случае молодого парня, я почувствовала, как что-то в моей груди расслабляется.

В то же самое время мне было немножко обидно за него.

Я также поняла ещё одну причину, по которой он настороженно относился к новоприбывшим из своего мира. Если они будут обращаться с ним как с каким-то ребёнком, в связи со своим видением его возраста, то вся ситуация очень быстро станет очень странной.

Если я что и знала о Блэке, так это то, как он ценил все, что воздвиг здесь.

Он прибыл сюда, не имея ничего, и пусть будучи видящим, он имел определённые преимущества, он по той же причине столкнулся с многими препятствиями, и никто не помогал ему разбираться с правилами проживания в этом мире. Вопреки всему этому, он сумел многого достичь, учитывая, как тяжело ему приходилось работать, чтобы маскироваться, но при этом сохранять связи с правительством и армией.

Он также контролировал свой мир, держа его практически в ежовых рукавицах.

По правде говоря, меня всегда удивляло, как много контроля он уступил мне, учитывая все это, но я подозревала, что это во многом связано с тем, как он воспринимал наши отношения — а не с тем, как он воспринимал лично меня.

«Неправда, док, — пробормотал Блэк в моем сознании. — Вообще неправда».

Я не потрудилась отвечать на его мысль.

В любом случае, это не слишком отдаляло меня от изначальной мысли.

По какой бы причине я ни была исключением из этого правила, я определённо была исключением из правила. Блэк не потерпит никакого дерьма от этих новоприбывших видящих, и особенно, если они начнут позволять себе вольности с ним или с его компанией — или с любой его собственностью, его сотрудниками, бизнесом, или со мной, или с его деловыми контактами — и неважно, как бы они ни принижали его из-за его возраста.

«Верно, черт подери», — пробурчал Блэк в моем сознании, ещё тише.

Он послал мне очень выразительный завиток жара.

«Ты спрашивала меня, почему я не очень-то стараюсь подружиться с этими засранцами? — пробормотал Блэк. — Ну вот поэтому».

«Это не единственная причина», — пробормотала я в своём сознании.

Я ощутила завиток его злости.

— В каком смысле? — спросил Блэк вслух.

Я раздражённо встретилась с ним взглядом.

Покосившись на Мику, я ответила своим разумом.

«В том смысле, что у тебя проблемы с семьёй, Блэк. Это не насмешка. Это также не секрет в данный момент. Это просто правда. В чем бы ни таилась твоя проблема, это так или иначе связано с этим твоим кузеном. Которого они постоянно упоминают в твоём присутствии. Не думай, что я не заметила, что ты начинаешь злиться по-настоящему именно тогда, когда всплывает его имя».

Блэк пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым. «Я даже не знаю этого кузена, док. Я не знаю никого из своих кузенов насколько близко, чтобы мне было до них дело».

«Разве это важно, знал ты его лично или нет? — я раздражённо нахмурилась на него. — Это та же семья, которой пришлось бы принять вас, если бы твои родители бежали в Сиртаун вместо того, чтобы продать тебя. Верно? То есть он, скорее всего, был бы твоим братом. Вас бы по меньшей мере воспитывали как братьев».

Я почувствовала, как он вздрагивает, и увидела это на его лице.

Затем Блэк покачал головой, тихо щёлкнув языком.

«Его тоже усыновили, — послал Блэк, и его мысли звучали раздражённо. — Очередной приблудный кузен, которого они приютили. Практически потому, что были вынуждены, мне так сказали. Его родители погибли».

Я нахмурилась, всматриваясь в его золотые глаза.

«То есть ты его знаешь. Кузена. Ты мне этого не говорил».

«Я знаю об его существовании, док, — поправил меня Блэк отрывисто. — Смутно».

Хмуро покосившись на Мику, он перевёл взгляд обратно на меня.

«Я помню, как мои родители говорили о нем, — признал Блэк. — И думаю, я как-то раз встречался с ним на одном из семейных сборищ, — увидев или почувствовав, как усиливается моё удивление, он стиснул зубы. — Я был ребёнком, док. Ты знаешь, каким маленьким я был. Я едва его помню».

Я нахмурилась.

Я хотела сказать больше, когда Блэк меня перебил.

«Тебе лучше пойти туда. Выясни, о чем они там говорят».

В этот раз я ощутила в его свете открытое предостережение и слегка нахмурилась.

Покосившись на Мику, я задавалась вопросом, подслушала ли она то, о чем мы только что говорили. Если так, то она повела себя более вежливо, чем прежде. Выражение её лица оставалось нейтральным, пока она осматривала рану на руке Блэка и делала что-то своим светом.

«Ладно, — послала я, вновь глядя на Блэка. — Я вернусь».

«Не уходи надолго», — проворчал он.

«Ты только что сказал мне уйти, — послала я раздражённо. — Нечего теперь строить из себя обиженного. Я начинала думать, что ты хочешь от меня избавиться».

«Я сказал, что тебе лучше пойти туда, док. Это не значит, что я хочу, чтобы ты уходила, — фыркнув, он выразительно покосился на Мику. — Просто не вини меня, если в итоге я дам ей по губам».

Мика шлёпнула его по груди.

Глаза Блэка распахнулись шире. Он угрюмо уставился на неё.

— Завязывай с этим, бл*дь, — прорычал он. — Я серьёзно.

Я прикусила губу, переводя взгляд между ними двоими.

По правде говоря, я тоже была не в восторге от того, что она касается Блэка, как бы там она его ни воспринимала, и шутила она или нет. Поколебавшись относительно того, стоит ли мне как-то подкрепить слова Блэка, я в итоге решила, что Блэк может сам с этим разобраться.

Я отпустила кожаное сиденье и выпрямилась.

После ещё одной кратчайшей паузы я заставила себя отойти.

Даже тогда уходить было сложно, не говоря уж о том, что болезненно — в буквальном смысле, завиток тошноты пронзил мой живот и грудь. На мгновение закрыв глаза и свой свет, я постаралась не замечать такую же сильную реакцию в свете Блэка, пока уходила.

Учитывая это, его шизофрения с желанием, чтобы я ушла, а потом раздражением, что я так и сделала, имела смысл. Ни один из нас не мог комфортно переносить длительную разлуку, и не только из-за боли разделения. В целом наш свет, кажется, все ещё пребывал в хаосе, и наверное, по многим причинам.

Однако сейчас я не могла думать о наших с Блэком проблемах со светом.

По правде говоря, ни один из нас не мог об этом думать.

До тех пор, пока мы не узнали, кто только что пытался его убить.

* * *

Найдя свободное место рядом с Энджел, я опустилась на кожаное сиденье кремового цвета, заслужив беглый взгляд и улыбку от Энджел и более проницательный взгляд Даледжема.

— Как он? — спросил у меня Даледжем.

В отличие от Мики мне не показалось, что мужчина-видящий воспринимал Блэка как «молодого» в отношении того, кем он приходился всем нам. Как минимум, вне зависимости от своего мнения о возрасте Блэка, Даледжем, похоже, принял его как лидера нашей группы.

По правде говоря, это стало облегчением.

Это также заставило меня задаться вопросом, не подслушал ли он часть разговора между Микой и Блэком, и если так, то пытался ли он быть более вежливым.

Отбросив эту мысль, я выдохнула и расслабилась на кожаном сиденье.

— С ним все в порядке, — сказала я. — Он измождён. Но он ещё не полностью оправился после случившегося в Нью-Мехико, так что отчасти сказывается это, — подумав над собственными словами, я фыркнула. — Ему не помешало бы провести несколько недель без ножевых и пулевых ранений… и укусов.

— Нам стоит подпитать его светом, — сказал Даледжем, хмурясь. — Как только Мика закончит проверять структуру его aleimi. Она говорит, что он потерял часть функциональности на высших уровнях своего aleimi во время того инцидента с дверью в Шипроке. Она говорит, что его свет только начинает отрастать. И он страдает от нехватки света из-за того, что происходит с вами двоими…

Он неопределённо указал на меня пальцами с некоторым дискомфортом в голосе.

— …и из-за его нынешних и предыдущих травм, как ты и говоришь. Наша группа должна суметь ускорить процесс выздоровления до определённой степени, если ты вызовешься подержать для него свет. Нам все равно нужно прикрыть его щитами. Мы сделаем это посменно. Будучи раненым, он определённо получит сон в приоритетном порядке. Мы с Микой возьмём первую смену.

— Вам нужно прикрыть его щитами сейчас? — спросила Энджел, хмурясь. — Зачем?

Взгляд Даледжема переключился на неё.

— Чтобы те видящие не смогли нас отследить. Я так понимаю, мы не хотим, чтобы они знали, куда мы направляемся. Во сне он уязвим.

Энджел нахмурилась.

Сидя рядом с ней, я поджала губы, но, наверное, не по тому же поводу.

Блэк пострадал у Шипрока? В отношении света?

Он мне ничего об этом не говорил.

Хотя недосказанности со стороны Блэка едва ли можно назвать новостью — пусть это и все ещё раздражало меня — я невольно задавалась вопросом, знал ли он сам. Если не знал, то это объяснило бы, почему он так раздражался из-за своей неспособности увидеть, что происходило в Вашингтоне после смерти полковника. Он не говорил этого прямым текстом, но я замечала это раздражение даже во время похорон.

Я знала, что это во многом желание узнать, как умер его друг, а также кто и что на самом деле за этим стояло.

В любом случае, Мика явно не сама подошла ко мне и Блэку.

Её послали позаботиться о Блэке — скорее всего, сам Даледжем.

Даледжем явно услышал как минимум часть моих мыслей.

— Мы предпочитаем приносить пользу, — сказал он. — Как и предложил твой супруг. Может, мы и плохи в ассимиляции, но все мы имеем военную выучку. Мы все равно можем предложить некоторые вещи, хоть мы ещё и не нагнали знания о самом мире. Укрывание щитами — это та область, в которой у нас имеются обширные навыки, учитывая необходимость скрываться в нашем последнем мире.

Я кивнула, все ещё поджимая губы и раздумывая над его словами.

— Ты готова подержать для него, сестра? — вежливо спросил Даледжем. — Обычно это работает лучше, если есть один коридор.

Концепция «держания» для другого видящего была не совсем незнакомой для меня.

Я делала это для Блэка и раньше, хотя никогда так и не получала полного объяснения, как эта штука работала. Пока что я достаточно хорошо понимала основы, чтобы быть готовой двигаться дальше. Я не хотела встревать в теоретические обсуждения «света» видящих перед остальными или обсуждать ритуалы видящих — или даже устраивать урок анатомии видящих.

Все это могло подождать до тех пор, пока у нас не появится передышка.

— Было бы здорово, — сказала я. — Я готова в любое время, как вы скажете.

Его зелено-фиолетовые глаза расслабились. Впервые до меня дошло, что он уже не носил контактные линзы.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо. Дальше я поручу координирование Мике.

Я взглянула на Туза и Лоулесса, которые оба смотрели на меня слегка вопрошающими взглядами. Энджел и Ковбой переглядывались, словно ведя свой безмолвный диалог, но я в меньшей степени беспокоилась о том, что они слышат этот разговор.

«Я бы не стал беспокоиться, сестра», — тихо сказал голос в моем сознании.

Я подпрыгнула.

Мой взгляд метнулся к Даледжему, узнавая его присутствие.

«Похоже, твой муж решил проинформировать своих человеческих сотрудников о своей расе, — добавил Даледжем после паузы, словно выждав, когда я сосредоточусь на нем. — Они все, видимо, знают, что мы принадлежим к другому виду, и что мы шестеро прошли через ту дверь. Возможно, он посчитал, что после случившегося у Шипрока у него нет выбора?»

Он помедлил, словно дожидаясь моего комментария.

Когда я ничего не сказала, он добавил:

«Некоторые из них знали и до этого, как тебе наверняка известно — в связи с происшествием в Нью-Йорке. Уверен, какие бы причины им ни двигали, это были весомые причины».

Он приподнял бровь, словно ожидая, что я пролью свет на ситуацию.

Не сделав этого, я ощутила, как он мысленно пожимает плечами.

«Каковы бы ни были его мотивы, его действительные сотрудники все кажутся в высшей степени преданными, так что они — не повод для беспокойства в данный момент».

Помедлив, он слегка нахмурился, сделав странный жест рукой перед тем, как добавить: «Учитывая сказанное, нам, наверное, стоит обсудить проблемы безопасности, связанные с тем, что так много людей знают о видящих в мире, где нет официальных данных о нашем существовании».

Даледжем помедлил, вновь всматриваясь в моё лицо и глаза.

«…Само собой, как только твой муж будет в состоянии для этого. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт, — добавил он. — Хоть риск в этом мире и ниже, из-за меньшего количества видящих, твой муж, похоже, уже опасается, что другая фракция видящих может попытаться прочесть ваших человеческих спутников, чтобы получить разведданные. Я думаю, он прав, и в этом отношении стоит разработать стратегию. И, возможно, предпринять базовые меры безопасности».

Нахмурившись в ответ на его слова, я заметно кивнула.

Дядя Чарльз.

Даледжем говорил о дяде Чарльзе.

Вздохнув, я провела пальцами по своим длинным волосам, кивая в знак принятия слов Даледжема. Затем я повернулась к Тузу, Лексу, Лоулессу, Энджел и Ковбою.

— Куда мы направляемся? — спросила я, решив проигнорировать вопросы, которые явно уже зарождались, особенно у Лекса и Лоулесса. — Самолётом, имею в виду. Куда мы сейчас летим?

Говоря эти слова, я почувствовала, как что-то над моей головой смещается. Было ощущение, что надо мной движется какая-то структура — а может быть, открывается.

Затем свет хлынул насыщенным стремительным потоком.

Это произошло быстро — настолько интенсивно, что заставило меня опустить голову. Я стиснула подлокотники своего кресла, испытывая головокружение и стараясь адаптироваться к потоку чужеродного света.

Если бы я стояла, я могла бы очутиться на полу салона. Сейчас же я невольно заметила, что когда это делали люди Даледжема, здесь было намного больше энергии в сравнении с тем, когда видящие дяди Чарльза помогали мне подпитывать Блэка светом в Сан-Франциско.

Я сумела восстановить своё равновесие, сфокусировать взгляд, но даже после этого я обнаружила, что смотрю на остальных через плотный, похожий на призму фильтр золотого цвета. Ленты зелёного, белого и синего света периодически перебивали этот золотой оттенок, дезориентируя меня.

Я также ощущала Блэка — теперь настолько сильно, что несколько секунд мне сложно было дышать нормально.

Когда я вновь сумела сфокусировать взгляд, говорил Туз.

Мне понадобилось ещё несколько секунд, чтобы осознать — он отвечает на мой вопрос, куда мы направляемся.

— …В любом случае, — добавил он, переводя взгляд с Энджел на меня. — Блэк не хотел, чтобы мы говорили им, куда направляемся. Особенно людям в команде. Он не пояснил, почему, но похоже, он считает, что у нас может быть утечка.

Он взглянул на Даледжема, хмурясь.

— Судя по тому, что сказал мне мистер Даледжем, беспокойство в основном связано с экстрасенсами, вроде него и его друзей. Так что утечка не от кого-то из нашей команды. Скорее, через шпионов-экстрасенсов, которые считывают от нас информацию о том, куда мы направляемся.

Кивнув, я тоже посмотрела на Даледжема.

— Вы можете прикрыть щитами людей на самолёте? Вдобавок к Блэку и любым другим спящим видящим, имею в виду? Я знаю, твоя команда сейчас наверняка работает на пределе возможностей, но я не знаю, сколько сознательной энергии требуется видящим вроде вас, чтобы поддерживать щиты.

Туз нахмурился, переводя взгляд с Даледжема на меня.

Однако он не ощущался и не выглядел слишком удивлённым этим предложением. Очевидно, Даледжем прав — они уже знакомы с концепцией видящих.

— Мы сделаем то, что в наших силах, — сказал Даледжем, привлекая мой взгляд обратно к себе. — Однако будет лучше, если мы по возможности ограничим информацию. Думаю, особенно, когда это касается нашего местоположения или следующих шагов. Нет причин этого не делать, и это сохранит нас в безопасности. В данный момент мы понятия не имеем, какими активами располагает Чарльз.

Я кивнула, размышляя.

Я была согласна с ним. Однако что-то в его фразе про активы меня беспокоила. Как и во время поездки в лимузине, я поймала себя на том, что Даледжема что-то беспокоит по поводу Чарльза и его видящих.

Что-то по поводу них просто не сходилось у него в голове.

«Мы поговорим об этом, когда проснётся Блэк», — тихо сказал мне Даледжем.

Взглянув на него, я кивнула во второй раз.

Туз заговорил, кажется, не замечая наш обмен с Даледжемом.

— Блэк подразумевал, что экстрасенсы сейчас могут представлять для нас большую угрозу, мэм, — произнёс он извиняющимся тоном. — Он не говорил этого прямым текстом, но у меня сложилось впечатление, будто он считает, что Счастливчик… ваш дядя Чарльз, я хотел сказать… каким-то образом к этому причастен. Ему сложно установить личность человеческих участников. Полагаю, потому что ими могут оказаться лишь ограниченное количество ваших людей.

Все ещё слегка выглядя слегка виноватым передо мной, Туз взглянул на Даледжема, затем на Лоулесса.

Его глаза неохотно вернулись ко мне.

— Босс также, кажется, думает, что Счастливчик напрямую причастен к тому, что убило полковника, — добавил он. — Должен сказать, большинство из нас с ним согласно, мэм. Все это напоминает падающую цепочку домино. Стадии государственного переворота. Мы бывали в таком прежде, но в Штатах — никогда. Мы видели, как Счастливчик — Чарльз, я хотел сказать — проворачивает подобное в других странах.

Я стиснула челюсти.

Это тоже не стало большим поводом для удивления.

— Что насчёт денег Блэка? — спросила я, хмурясь. — Есть что-нибудь, приготовленное для…

Туз поднял руку.

— Тут все продумано, миссис Блэк, — заверил он меня, и его синие глаза смотрели серьёзно. — У вашего мужа имелись заготовленные планы на случай, если его прикрытие окажется подорвано. Он потеряет доступ к некоторым активам, конечно. Но не настолько, чтобы это имело критичное значение.

Я кивнула, заставив себя расслабиться.

Конечно, Блэк что-то приготовил на такой случай.

Лизбет, наверное, занималась переводом его денег за границу ещё до того, как Блэк успел добежать до заднего сиденья того лимузина.

И все же мне сложно было уложить все это в голове.

В последние несколько месяцев Чарльз, казалось, становился ближе к полковнику, а не отстранялся. Черт, да они делились ресурсами, бок о бок охотясь на остатки вампирской армии Брика — и они делали это в одиночку после того, как Блэк отрёкся от своего анти-вампирского крестового похода. Именно полковник послал моего дядю в Нью-Мехико, чтобы помочь нам разобраться с теми вампирами и дверью, которая открылась под Шипроком.

С чего бы Чарльз вдруг захотел смерти полковника?

Старик был его лучшим союзником в правительстве Соединённых Штатов.

Поскольку большинство контактов моего дяди, похоже, находилось в Азии и Европе, я искренне полагала, что полковник был его единственным настоящим союзником в правительстве Соединённых Штатов.

Если Чарльз беспокоился о разоблачении, почему просто не стереть его?

Чарльз и его люди могли бы стереть разум полковника, забрать из Пентагона каждую частичку сведений о видящих, Блэке и самом Чарльзе — и всему пришёл бы конец. Блэк, может, поворчал бы о том, что Чарльз залез в разум его друга, но скорее всего, он согласился бы с этим. Он уже говорил мне, что возможно, ему придётся сделать нечто подобное, ведь после Нью-Йорка и Нью-Мехико слишком много людей знало о видящих.

Более того, Чарльзу не было дела до того, что подумал бы Блэк.

Мой дядя контролировал, наверное, 98 % видящих, живших на этой версии Земли. Судя по тому, что мы видели сегодня, проворачивание такого дела даже не вызвало бы у его людей никакого затруднения. Так почему он этого не сделал?

И почему он использовал вампира, чтобы убить полковника? Это тоже был посыл?

С чего бы ему обращаться против Блэка?

С чего бы ему обращаться против меня?

Я недостаточно знала о своём дяде, чтобы убедительно ответить на любой из этих вопросов. Я также недостаточно понимала других возможных игроков внутри Пентагона, чтобы понимать, с чем мы можем столкнуться.

Я гадала, располагал ли кто-нибудь из нас этими знаниями — помимо, может быть, самого Блэка.

Словно услышав значительную часть моих мыслей, Даледжем мрачно кивнул.

— Мы нуждаемся в Блэке, — согласился он. — Мы не можем составить никакого подобия плана без него. У меня тоже много вопросов о происходящем… хотя услышав некоторые из твоих вопросов, я начинаю понимать, что существует больше неясных аспектов, чем я себе представлял.

Помедлив, он повторил:

— Мы нуждаемся в Блэке. Он с наибольшей вероятностью знает, кто мог захотеть его смерти и почему.

Энджел хмуро посмотрела на меня.

— Ты думаешь, они хотели его смерти, Мири? Не взять под арест, а по-настоящему убить?

Поколебавшись, я кивнула, мрачно встретившись с ней взглядом.

— Да, — сказала я, покосившись на Даледжема, затем обратно на Энджел. — Именно так мне показалось. Когда те агенты подошли к нам в доме полковника, я сказала Блэку бежать. Ощущалось все так, словно они могут забрать его в какую-то секретную тюрьму, казнить его, заставить исчезнуть… может, и то, и другое. Ощущалось все так, словно они хотели убрать его с дороги. Возможно, с дороги того, что случится далее.

Взглянув на Даледжема, затем на Лоулесса и Лекса, я нахмурилась.

— Он тоже это почувствовал. Блэк. Он не побежал, потому что мы находились на заднем дворе полковника. Он беспокоился, что перестрелка случится в присутствии всей его семьи… и может, какие-то родственники и друзья полковника окажутся ранены.

Среди нашей маленькой группы воцарилось молчание.

Я видела, как Лоулесс и Лекс обменялись угрюмыми взглядами.

— По какой ещё причине правительственные агенты пришли бы за ним? — Даледжем посмотрел на Лоулесса и Лекса, слегка нахмурившись. — Никто не должен знать, кто он, верно? На этот случай есть экстренный план, разве не так ты сказал?

— Экстренный план? — мои глаза метнулись к Лоулессу. — Что ещё за план?

Лоулесс взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло удивление.

Он явно предполагал, что мне об этом известно.

Я постаралась не испытывать раздражения из-за того, что ничего не знала.

— Блэк и полковник организовали это годы назад, — объяснил Лоулесс. — Блэк беспокоился о том, что произойдёт с файлами и информацией о нем, если с полковником что-то случится. Холмс избавился от данных о Блэке во Вьетнаме ещё годы назад… наряду с его медицинскими сведениями. Он также установил систему кодировки для любых контрактных работ, которые Блэк выполнял для него после войны.

Взглянув на Лекса, он добавил, пожимая плечами.

— Судя по тому, что говорил мне старик, он все равно не упоминал имя Блэка в большинстве его работ как частного подрядчика. Его компания была внесена в список и зарегистрирована. Иногда он указывал сотрудников Блэка, в зависимости от характера работы, но обычно не самого Блэка. Когда он вынужден был упомянуть его, он делал это под псевдонимами. Так было в последнее время, во всяком случае.

Я нахмурилась, переводя взгляд между ними.

Слушая их разговоры, я осознала, что все ещё многого не знала о том, как Блэк действовал в этом мире, будь то законно или нет.

Я не знала, как он объяснял свой возраст.

Я не знала, переходил ли он от использования одной личности к другой за эти годы, или он нашёл какое-то другое решение для того факта, что он выглядел на тридцать лет, но сражался в корейской и вьетнамской войнах. Я знала, что он разобрался со своими медицинскими проблемами внутри, то есть в своей компании, но я все ещё не знала, как все работало, если он получал ранение далеко от дома. В тот единственный раз, когда его доставили в «нормальную» больницу, мой дядя вмешался со своими людьми, дабы удостовериться, что раса Блэка не будет обнаружена.

Я осознавала, что у меня много вопросов.

Лоулесс, кажется, с мрачным выражением наблюдал, как я думаю над этим.

— Все на самом деле зависит от того, кто сейчас на него охотится, — добавил пожилой мужчина. — Если это один из людей полковника, изнутри, у нас могут быть настоящие проблемы. Должны быть люди, которые посвящены в секрет Блэка…

Однако Лекс уже качал головой.

— Нет, — сказал он. — Я был в той команде с папой. Круг был чертовски узок. Я не могу представить, чтобы кто-то из этой группы пошёл против Блэка… и тем более, пошёл против моего папы. И тем более, убил моего папу. Если только кто-то не заставил их сделать это.

— Что приводит нас обратно к Чарльзу, — пробормотала я.

Лекс взглянул на меня, угрюмо поджав губы.

— Да, — сказал он. — Так и есть.

Он посмотрел на остальных, все ещё хмурясь.

— Мы ведь это обсуждаем, верно? Кто-то убил моего папу, вероятно, чтобы арестовать Блэка… или по какой-то другой причине? В любом случае, они хотят заполучить Блэка из-за того, кто он, или они пытаются устранить его, чтобы он не помешал их замыслам. При любом раскладе, я не представляю, чтобы это исходило от той группы. Большинство из нас было с ним с восьмидесятых… если не дольше. Джулс, Кристофер, Юзо, я, Мин, Верне. Вот практически и все люди, которые видели те записи. Состав этой группы не менялся десятилетиями.

— Ты можешь с ними связаться? — сказала я. — Выяснить, известно ли им что-нибудь?

Он выдохнул, складывая руки и качая головой.

— Они сегодня были на похоронах, — сказал он. — И на приёме. Я уже поговорил с ними. Они просто раздавлены, — он вновь покачал головой. — Я не представляю, чтобы один из них мог притворяться так, чтобы я не заметил.

— Они не притворялись, — сказал Даледжем.

Лекс нахмурился, взглянув на него.

Как и Ковбой, Энджел и Лоулесс.

— Я прочёл их, — Даледжем показал на свою голову. — Я приношу свои извинения, если это кажется вторжением, но я узнаю их лица из твоих воспоминаний. Я прочёл их. Если не ошибаюсь, так же поступил твой муж, — добавил он, кивая в мою сторону. — Они непричастны. Насколько я могу сказать. Если только видящий не воспользовался ими и не стер их воспоминания.

Я на мгновение нахмурилась, затем посмотрела на Лекса, который уставился на Даледжема.

— Позвони им, — настаивала я. — Используй один из спутниковых телефонов. Чем больше мы знаем о происходящем в Пентагоне, тем лучше. Выясни, слышали ли они что-нибудь об этих действиях против Блэка. И скажи им быть осторожнее. Если они непричастны, им может угрожать опасность.

Посмотрев мне в глаза, Лекс один раз кивнул.

Он начал подниматься, но Даледжем полез в карман и вытащил телефон. Он дал его Лоулессу и кивком показал передать Лексу.

— Используй его. Должен работать.

Кивнув в знак благодарности, Лекс взял телефон и встал. Он прошёл в заднюю часть пассажирского салона, где, как я знала, у Блэка имелась небольшая спальня.

Когда я обернулась через плечо, Лекс уже поднёс телефон к уху.

Кому бы он ни звонил, должно быть, он знал номер наизусть.

— Итак, если это не был один из них, — сказал Ковбой, опираясь локтями на колени и сжимая руки. — Кто это мог быть?

Даледжем посмотрел на меня. Он ничего не сказал, ни вслух, ни мысленно, но в этот раз я тоже знала, о чем он думает.

Я покачала головой, удерживая его взгляд.

— Чарльз не стал бы рисковать, выдавая Блэка человеческому правительству, — сказала я, поджимая губы.

Стиснув подлокотники кожаного кресла, я во второй раз покачала головой.

— Если уж на то пошло, он уничтожил бы Блэка, чтобы избежать разоблачения расы. Если честно, на мой взгляд, это главная причина, по которой он мог хотеть смерти Блэка… если он решил, что Блэк слишком приметен и неизбежно выдаст нашу расу.

Обернувшись через плечо на Лекса, я нахмурилась.

— … А значит, команда полковника определённо в опасности.

— Возможно, что-то случилось? — предположил Даледжем. — Что-то внутри Пентагона? Что-то, что убедило твоего дядю в том, что теперь вероятность разоблачения повысилась?

— Например, что? — спросила я.

Даледжем сложил руки на манер молящегося, откинувшись на спинку.

— Это ты мне скажи, — ответил он. — Мог ли это быть тот инцидент в Нью-Йорке? — он помедлил. — Или это могло быть то, что случилось в Нью-Мехико?

Я уставилась в пол самолёта.

До меня дошло кое-что ещё

— Что? — спросил Даледжем, хмурясь. — Что такое, Мириам?

Я открыла рот, чтобы ответить, когда Лекс вернулся к нашим местам. Нахмурившись на телефон, который держал в руке, он опустился на кожаное сиденье, которое занимал всего несколько мгновений назад.

— Они исчезли, — произнёс он потерянным голосом.

— Исчезли? — Лоулесс повернулся, уставившись на него.

Остальные тоже посмотрели на него.

— В смысле исчезли? — спросила Энджел.

Лекс поднял суровый взгляд от телефона.

— Они их забрали, — прямо сказал он. — Всех. Сегодня. Я говорил с женой Юзо. И мужем Мин. Национальная Безопасность забрала их из их домов после того, как они ушли с приёма. Жена Юзо сказала, что они даже не добрались до входной двери своего дома.

Сглотнув, он добавил:

— Она сказала, что Джулс даже не оказалась под арестом. Она была убита на месте. Она попыталась бежать, и они застрелили её, когда она проигнорировала приказы остановиться. По крайней мере, такую историю рассказали жене Джулс — она сама на приём не приехала, так что не присутствовала при попытке ареста.

Ковбой пробормотал:

— И это может быть причиной, почему одну лишь Джулс убили на месте.

Когда остальные посмотрели на него, он пожал плечами, серые глаза смотрели ровно.

— Без свидетелей, — сказал он.

Лекс уставился на него, не совсем осознавая его слова.

Все ещё хмурясь, он посмотрел на остальных.

Затем он уставился обратно на телефон в своей руке.

— Они мертвы, — сказал он, и его голос звучал ещё более потерянным, чем прежде. — Они все просто… мертвы. Остался я один.

Глава 7

Сделать мир вновь правильным

— Что, черт подери, это такое? — пробормотал агент своему напарнику, сжимая в руках винтовку и глядя на закованного узника, о котором он говорил. — Ты видел его зубы, когда они надевали на него маску?

Дориан проследил за взглядами четырёх охранников, когда все они посмотрели на узника.

Он медленно перевёл глаза, глядя ближе к себе, на ту же скамейку, на которой сидел он сам. В отличие от остальной команды безопасности он делил одну скамейку с узником. Все другие охранники сидели напротив него на противоположной скамейке, одетые в другую униформу и шлемы — отличную от той, что носил сам Дориан.

В отличие от других четверых мужчин, он не был одет в армейскую униформу морпехов.

В отличие от них он носил ламинированный бейдж с удостоверением личности.

Вместо этого он поверх униформы частной охраны Сильвер Индастриз носил чёрную армейскую броню. На нем были черные перчатки без пальцев, армейские ботинки, высокотехнологичная гарнитура и браслет с многочисленными функциями, изучить которые полностью ему ещё не хватило времени.

По существу, он оделся более-менее идентично агентам частной охраны Сильвер Индастриз, с которыми он столкнулся, когда проник в их корпоративный штаб возле Лэнгли. Находясь там, конечно, он заполучил униформу, бронированный жилет, высокотехнологичный браслет и гарнитуру, ботинки, которые сейчас были надеты на его ногах… даже перчатки без пальцев.

Всех этих деталей, наряду с автоматической винтовкой, которую он зажимал между коленями — тоже добытой из шкафчика с оружием из охраняемой зоны в Сильвер Индастриз — суммарно оказалось достаточно, чтобы убедить военных-охранников, что он имеет право находиться вместе с ними в грузовике для транспортировки. Опыт научил Дориана, что чем меньше он говорил, тем больше люди полагали, что ему здесь место, и что он занимал позицию, наделённую властью.

И все же он ожидал большего любопытства.

Они никак не могли его узнать, но он все же ожидал большего интереса в духе «животное-к-животному», даже если они не ставили под сомнение конкретно его право находиться здесь.

Возможно, они привыкли видеть, что агенты частной охраны сопровождают их на таких операциях. Возможно, столько новых лиц приходило и уходило, что они уже не позволяли себе слишком любопытствовать и даже не пытались узнать личность, скрывавшуюся за униформой. Возможно, будучи в регулярном составе армии, они не испытывали к тем, кто работал в частной охране, ничего, кроме презрения.

Возможно, они завидовали, учитывая, что он зарабатывал больше денег.

Возможно, он просто с виду им не понравился. Дориан знал, что его наружность иногда производила такой эффект — особенно на мужчин.

Какой бы ни была причина их отсутствия интереса, Дориана это поражало.

Однако они не смотрели на него даже теперь.

Они едва взглянули на него с тех пор, как он забрался в кузов бронированного грузовика на подземной парковке армейской базы в Вашингтоне.

Вместо этого они таращились на мужчину, сидевшего на скамейке в нескольких ярдах от Дориана.

В отличие от агентов частной охраны этот мужчина испытывал интерес к Дориану.

Дориан чувствовал на себе глаза узника, то тут, то там, но лишь беглые взгляды, никогда не полноценное рассматривание. Другой мужчина прекрасно понимал, что не надо показывать свой интерес слишком заметно, но Дориан чувствовал это, словно по его коже легонько пробегал слабый электрический разряд.

Дориан не позволял себе отвечать ни на один из этих взглядов.

Он сосредоточил своё внимание на морпехах, слушая, как они переговариваются между собой.

Он наблюдал, как они шепчутся даже сейчас, морщась и косясь на зелёную металлическую маску, покрывавшую челюсти и большую часть лица заточенного мужчины, который делил с Дорианом скамейку, обитую винилом. Дориан наблюдал, как человеческие охранники смотрят на запястья мужчины, скованные между собой и прикованные к полу грузовика вместе с его лодыжками.

Они смотрели на него так, словно он был диковинкой.

Они смотрели на него так, словно он был животным.

Казалось, что они его не боялись, но Дориан предполагал, что цепи наряду с самой маской внушали им некоторое ощущение безопасности.

Словно услышав мысли Дориана, второй охранник заговорил, и его голос прозвучал чуть громче.

— Да он никак не может быть человеком, — пробормотал он. — Посмотрите на его глаза.

— Не человек? А что же ещё, черт подери? — фыркнул другой. — Это должен быть человек. Просто какой-то мутант или типа того.

— Может быть, — четвёртый морпех, широкоплечий мужчина с каштановыми волосами и зелёными глазами, продолжал хмуриться с лёгким отвращением во взгляде. — Может быть, просто генетический эксперимент пошёл не по плану. Что-то из того, чем они занимались в той лаборатории, — он наградил Дориана тяжёлым взглядом, затем отвернулся. — Кто знает, какое безумное дерьмо вытворяют эти ребята, занимающиеся биологическим оружием?

Мужчина рядом с ним, такая же крупная особь с более темной кожей, серьёзным лицом и глазами, пожал плечами.

— Может быть, — сказал он. — А может быть, это произошло случайно. Может, они доставили его для изучения… посмотреть, сумеют ли они воспроизвести его или, может, улучшить. Может, это какой-то дефект при рождении.

— Я слышал, кто-то упоминал, что оно говорит по-русски, — вставил другой — мужчина с ржавыми веснушками на лице и ярко-голубыми глазами. — Может, он откуда-то оттуда.

Первый, который сказал, что оно — не человек, продолжал хмуро смотреть на узника.

— Я не знаю. Мне оно все равно кажется каким-то не таким. Может, его родители облучились радиацией или типа того.

Веснушчатый охранник расхохотался.

— Радиацией? Типа как супергерой?

— Или супер-злодей. Русский супер-злодей, — пошутил другой.

— Это может быть болезнь, — предположил тот, что с темной кожей, и его голос был таким же серьёзным, как его лицо. — Какое-нибудь биологическое оружие, которое они испытали, вы не думаете? В конце концов, это Сильвер Индастриз. Вы знаете, какая репутация у этого парня. Логана.

Его глаза расширились, и он бросил на Дориана немного нервный взгляд, словно вспомнив об его присутствии. Понизив голос, он добавил:

— Я слышал, люди Сильвера работают со многими экспериментальными технологиями и оружием в эти дни, даже с мутными вещами. С финансированием чёрного рынка. С вещами, которые по бумагам официально не существуют. О некоторых вещах Конгресс, наверное, даже не знает. Этот бедный ублюдок действительно мог быть лабораторной крысой. Или получить дозу по ошибке.

— А может, он вызвался добровольцем? — тихий, более враждебный парень на скамейке уставился на узника в маске, и его губы все ещё кривились от отвращения. — Скорее всего, он тюремный заключённый. Я слышал, в некоторых местах их все ещё используют, если те подписывают отказ от претензий. Они выходят на волю или сокращают свой срок, если вызываются добровольцами на такие исследования. Говорят, это и происходило в той лаборатории в Луизиане, которую закрыли.

— Я думал, это нелегально…

— Только если тебя поймают, — пошутил латиноамериканец.

— Нет, серьёзно, — сказал блондин. — Это же нелегально, верно? Я думал…

Дориан приглушил их, все ещё наблюдая, как они переговаривались между собой.

Он не потрудился прислушиваться к большинству их слов.

Честно, они пока что не сказали ничего, что он посчитал бы особенно вразумительным.

Он знал, кем являлся узник.

Более того, он прекрасно знал, как именно он сюда попал.

В любом случае, эти люди, как и большинство людей, не казались ему особенно блещущими умом. Более того, кажется, они думали, что их никто не услышит, если они будут разговаривать приглушенными голосами.

Кажется, они определённо думали, что предмет их разговора их не слышит.

Ну или они не принимали в расчёт то, какой эффект может оказать на него обсуждение его возможных мутаций или пыток. Во время всего разговора они смотрели на мужчину, прикованного к металлическому полу, называя его поочерёдно созданием, монстром, мутантом, «бедным ублюдком», больным животным, тупым мудаком за то, что вызвался добровольцем, лабораторной крысой.

С другой стороны, даже если бы они подумали об этом, едва ли они стали бы переживать по этому поводу.

Они и о Дориане, кажется, снова забыли.

Скорее всего, они ни разу не подумали о том, что он сел в транспортное средство без напарника, вопреки тому, что по стандартному протоколу Сильвер Индастриз агентам предписывалось путешествовать парами. Он не потрудился представиться или объяснить, почему он вообще присутствует при простой транспортировке.

Он был одет в одежду Сильвер Индастриз, с бейджем Сильвер Индастриз.

У него имелось оружие Сильвер Индастриз.

Очевидно, этого было достаточно.

Как раз когда он подумал об этом, один из морпехов обратился к нему.

Это был мужчина с каштановыми волосами и крупной шеей — тот, что злой.

— Эй, — сказал он, показывая на узника. — Ты знаешь историю этого парня? Что они тебе сказали наверху?

Дориан улыбнулся.

Опершись руками на бедра, он позволил движению бронированного автомобиля раскачивать его тело взад-вперёд и не отрывал взгляда от лица мужчины.

— Ты глухой? — спросил злой, явно раздражаясь. — Тебе что-нибудь известно об этом парне или нет? Ты явно здесь не просто так.

Его светловолосый друг легонько пихнул его в руку.

— Он ничего не может рассказать нам, бро, — блондин вежливо улыбнулся своему другу, затем повернулся к Дориану, адресовав эту улыбку ему. — Ведь так, верно? Мой кузен работал на вас, ребята. Он сказал, что там информацию запирают крепче, чем в заднице хорька. Это правда, верно? Типа, все засекречено… сверхсекретно? Вы все даёте подписку о неразглашении?

Дориан и на это ничего не ответил.

Латиноамериканец теперь тоже хмуро уставился на него.

— Необязательно вести себя как мудак из-за этого, — сказал он почти с предупреждением.

Дориан посмотрел на мужчину в наручниках.

— Вы готовы отправляться, сэр? — он небрежно сверился с часами, не потрудившись посмотреть на реакцию морпехов. — Мы в зоне посадки.

Узник в маске и наручниках медленно повернул голову.

Дориан не видел его рот, но знал, что его друг улыбается.

Он один раз кивнул.

Это единственное разрешение, в котором нуждался Дориан.

Первым он застрелил злого морпеха, поскольку его винтовка уже более-менее была наведена на него — попал ему в колено. Когда крупный человек издал вопль, в агонии повалившись вперёд, Дориан приподнял ствол, выстрелил латиноамериканцу в руку, затем в ладонь и колено перед тем, как плавно подняться на ноги.

В этот раз управляясь с винтовкой как битой, он размахнулся и врезал четвёртому охраннику с большими карими глазами прямо по лицу.

Только после времени до него дошло, что этого он мог ударить слишком сильно.

Однако он не задумывался над этим дольше доли секунды.

Легко развернув оружие в руках, он затем оглушил блондина, ударив его сначала по лицу, а потом в живот.

Винтовка блондина упала на пол бронированного грузовика, а сам он издал хриплый крик.

Дориан легко преодолел пространство между скамейками, зная, что он двигался быстрее, чем люди могли отследить глазами. Он первым делом забрал их винтовки и пистолеты, вырвав оружие из их рук и отбросив его одно за другим к двойным дверям в задней части бронированного грузовика.

Одна из винтовок при этом выпустила залп, заставив их пригнуться.

Судя по тому, как они смотрели на свои руки, они понятия не имели, как он так быстро их разоружил, или как он так быстро выстрелил — или как он их так быстро избил.

Отбросив в сторону оружие, Дориан посмотрел в сторону кабины грузовика, но разделительная перегородка оставалась поднятой.

Должно быть, стены были по большей части звуконепроницаемыми.

Посмотрев на четверых морпехов, он оценил, с чем ему осталось поработать.

Его король окажется голоден.

Тот, кому он дал по лицу прикладом винтовки, был по большей части мёртв. Человек пытался дышать, но его нос, губы и череп оказались разбиты. На той стороне его головы, куда Дориан нанёс первый удар, образовалась вмятина.

Так он и думал — он ударил его слишком сильно.

Однако его король ещё может получить от него немного живой крови.

Его ему придётся съесть первым.

Взглянув на здоровяка и увидев враждебность в его глазах, пока тот пытался отползти назад к скамейке, руками нашаривая оружие и издавая стоны от боли в простреленном колене, Дориан решил, что этого укусит первым.

Кинувшись к нему, он сломал его запястье лёгким поворотом и рывком руки.

Когда здоровяк взвыл, поднимая другую руку, чтобы дать отпор, Дориан также быстро сломал ему второе запястье. Человеческий мужчина все ещё подвывал, когда Дориан вонзил зубы в его горло.

При этом он выпустил в него дозу яда.

К тому времени, когда он сглотнул в первый раз, животное притихло.

Дориан пил ещё несколько секунд, наслаждаясь ощущением покорности под ним, ощущением умиротворения.

Подняв голову, он вытер губы, оглядываясь на остальных.

Латиноамериканец пытался добраться до оружия в задней части грузовика. На глазах Дориана он упал со скамейки, захрипел и пополз, потому что пуля раскрошила его колено. Дориан уронил здоровяка и тут же кинулся к блондину. Он подумывал просто свернуть ему шею, затем решил, что Брик может захотеть и его тоже, так что сломал ему запястья и лодыжки, искалечив как здоровяка.

Он укусил его в шею ровно настолько, чтобы выпустить немного яда в его кровоток, затем переключился на латиноамериканца.

Ещё немного яда, и он сделался смирным как котёнок.

Удовлетворившись и раскрасневшись от крови и желания, Дориан только тогда повернулся к своему хозяину.

Вытерев последние капли крови с губ, он приблизился к его королю, хмуро глядя на цепи на его запястьях и лодыжках.

К счастью, он пришёл готовым и к этому.

Вытащив инструмент, который он скотчем приклеил к прикладу винтовки, он отодрал скотч, затем опустился на колени у ног Брика.

За считанные минуты он перерезал оковы на запястьях и лодыжках.

Затем он переключился на маску, хмурясь и осматривая её, пытаясь решить, как лучше всего её снять. В итоге он остановился на ободке вокруг шеи Брика сзади, перерезал его в первую очередь — недалеко от подбородка темноволосого вампира. Обойдя его сбоку, он и там перерезал ободок. Маска осталась на месте даже после того, как он перекусил две точки соединения, так что Дориан отложил кусачки, схватив маску спереди своими пальцами.

Он начал стягивать её, но Брик издал ворчливый звук.

Его длинные белые пальцы постучали по решётке спереди маски, и Дориан снова нахмурился, осознавая, что эта металлическая решётка соединяла переднюю часть маски с задней частью на шее, которая все ещё каким-то образом крепилась к шее Брика, даже когда ободок крепления оказался перекушен.

Подняв кусачки, он перерезал последнюю деталь — более широкий ободок, который окружал голову Брика сверху.

Как только он это сделал, пальцы Брика схватили маску с обеих сторон, снимая её с его лица и рта.

Только тогда Дориан осознал, что ротовая часть маски вонзала шип в середину языка вампира, удерживая его на месте.

Брик сплюнул, поморщившись от боли и пососав свой язык.

Он бросил маску на пол бронированного грузовика, затем повернул голову так, чтобы оказаться почти затылком к Дориану.

— Вытащи, — сказал вампир.

Он шепелявил от дыры в центре его наверняка опухшего языка.

Дориан нахмурился.

Поначалу он не понял, но не тратил впустую время своего короля на бессмысленные вопросы. Он видел, чего хотел от него другой вампир.

Схватив обеими руками заднюю часть зелёной металлической маски, он потянул за неё.

Когда она потащила за собой голову и шею Брика, Дориан посмотрел под другим углом, чтобы рассмотреть соединительные части маски. Он искал способ, которым та все ещё соединялась с шеей Брика, а может, с его спиной.

Затем он увидел это и на мгновение застыл.

Как и с языком вампира, они вонзили шип прямо в плоть Брика — в этот раз в основание его шеи.

Действуя в этот раз осторожнее, скрежеща задними зубами от злобы и чувствуя, как удлиняются клыки, он одной рукой обхватил голову Брика, а другой резко дёрнул шейный ободок.

Раздался тошнотворный звук, с которым трёхдюймовый шип выскользнул из шеи вампира, покрытый темной кровью.

Брик ахнул, когда шип покинул его тело.

Все ещё стоя коленями на обивке скамейки, Дориан мог лишь держать эту штуку одной рукой, с неверием уставившись на окровавленный штырь.

Он их убьёт.

Он со всех без исключения кожу сдерёт.

Он все ещё смотрел на это средневековое устройство для пыток, когда Брик повернулся, ласково похлопав его по бедру.

— Помоги мне встать, брат, — нежно сказал он. — Я хочу покормиться.

Его голос уже звучал лучше.

В последний раз поморщившись, Дориан отбросил окровавленный штырь и остатки металлического ошейника к задней части грузовика.

Как только его ладони освободились, он сжал руку своего короля, помогая ему встать. Он позволил Брику привыкнуть к стоячему положению, обрести равновесие в движущейся машине. Когда он утвердился, Дориан обдумал варианты первого кормления своего короля.

Тот, кому он разбил винтовкой лицо, казался мёртвым.

Его кровь все ещё оставалась горячей, но мёртвая кровь никогда не сравнится с живой.

После кратчайшей паузы, Дориан подвёл Брика к большому морпеху с зелёными глазами.

Морпех уже не выглядел злым. Прибалдев от вампирского яда, он смотрел в потолок грузовика со слабой улыбкой на лице, его глаза казались остекленевшими на фоне темной, загорелой кожи.

Дориан аккуратно подвёл Брика к скамейке и продолжал служить ему опорой, пока вампир усаживался на виниловую обивку.

Он не отпускал его, пока его король не начал кормиться.

Затем он просто стоял там, покачиваясь на ногах от движения грузовика и смотря, как пьёт другой вампир. Он видел то самое мгновение, когда жизнь ушла из глаз большого человека. Затем Брик переключился на латиноамериканца, которого он также осушил до смерти.

На третьем человеке Брик насытился в достаточной мере, чтобы возбудиться от кормления.

Он использовал яд, чтобы принудить блондина взять его в рот, пока он кормился из его сломанного запястья. Этого он тоже убил, но Дориан видел улыбку удовольствия на лице его короля и выражение почти-благодарности в глазах.

Мгновение после смерти третьего вампирский король лишь сидел на скамейке, прислонившись головой к стене. Кровь покрывала его подбородок и рот, а также переднюю часть серой тюремной робы, которая казалась такой неуместной на его мускулистой фигуре.

— Спасибо, что оставил мне всех троих, брат, — сказал он потом, открывая глаза.

Он вновь походил на себя самого.

Дориан улыбнулся. Он ничего не мог с собой поделать.

Это было не только облегчение, но и облегчение определённо присутствовало среди остальных его эмоций. Отчасти там было его собственное возбуждение. Он бы с радостью убил дюжину… две дюжины… сотни… лишь бы увидеть, как его король вновь вот так на него смотрит.

Заметив взгляд Дориана, Брик улыбнулся в ответ.

— Нас ждёт много работы, мой друг, — сказал темноволосый вампир.

Дориан кивнул.

Он никогда не был многословен.

— Почему бы нам не начать с водителей, мой дорогой друг? — сказал Брик, улыбаясь шире, и та новоорлеанская напевность вернулась в его голос. — Признаюсь, я все ещё немного голоден. И я бы очень хотел узнать, куда они намеревались доставить меня в следующий раз… и где я могу найти некоторых из своих давно потерянных соплеменников и друзей.

К концу предложения его голос зазвучал заметно жёстче.

В ответ на это Дориан тоже лишь кивнул.

Он знал, о чем на самом деле думал его король.

Он знал, о ком на самом деле думал его король.

Долги надо вернуть. Счёт надо сравнять.

Более того, мир нужно вернуть к порядку.

Положение вещей слишком долго было хаотичным. Они слишком долго были без лидера. Слишком многие из их вида бежали как трусы, пытаясь спастись и залегая на дно — как крысы.

Слишком многие посчитали, что их король мёртв, и тем самым оставили его умирать.

Дориан все это понимал.

Дориан понимал, и ему не терпелось сделать мир вновь правильным. Он подозревал, что ему так же не терпелось сделать это, как и его возлюбленному лидеру.

Глава 8

Плохие новости

Я проснулась от боли в мышцах, что в той или иной мере было моей же виной.

Я растянулась на двух сиденьях самолёта, которые превратила в импровизированный диван.

Очень неудобный диван. С дырой где-то между моими бёдрами и верхней частью спины — дырой, которая заставляла мой позвоночник изогнуться под странным углом и менять позы, кажется, каждые несколько минут, что не способствовало полноценному ночному сну.

И все же сложно было привести себя обратно в сознательное состояние.

По моему лицу пробежались пальцы, смахивая волосы с моих глаз.

— Мири? — его голос звучал мягко, уговаривая. — Проснись, док. Нам пора.

Его пальцы снова стали поглаживать мои волосы, его свет притягивал мой свет, ласково пробуждая меня. Когда он не позволил мне задремать обратно, я открыла глаза — едва-едва — и тут же вздрогнула от лучей солнечного света, лившегося через овальные окна самолёта.

Закрыв глаза, чтобы защититься от него, я выгнула спину и потянулась, не вставая.

Закончив, я вновь неохотно попыталась открыть глаза. Я подняла руку, чтобы прикрыть лицо, и прищурилась, глядя на Блэка. Взгляд его золотых глаз пробегался по мне, зрачки заметно расширились.

— Gaos, — пробормотал он, уставившись на мои ноги.

— Где мы? — спросила я.

Его взгляд поднялся к моим глазам. Я уловила в его свете завиток жара и боли.

— Почему ты спала здесь? — спросил Блэк. — Там сзади есть кровать. И диваны. Настоящие диваны.

Выдохнув, отчасти из-за раздражения на него за игнорирование моего вопроса, я снова потянулась.

И вновь я ощутила, как Блэк взглядом проследил за моим движением.

— Я решила, что Лоулессу диван нужнее, чем мне, — проворчала я, закончив потягиваться и расслабляясь на сиденьях. — На другом спал ты. Даледжем и Мика перенесли тебя туда…

— Я знаю, — перебил он. — Почему, бл*дь, ты не легла спать со мной?

Подняв на него взгляд, я пожала плечами, подперев лицо рукой.

Очередной импульс боли пронёсся сквозь Блэка, отразившись в его глазах.

— Бл*дь, — произнёс он, щёлкнув языком. — Ты сейчас такая очаровательная. Вставай, или я сделаю то, на что у нас определённо нет времени.

Только сейчас до меня дошло, что самолёт не двигался.

Мы приземлились. Должно быть, я спала крепко, раз пропустила это, и приземление меня не разбудило.

— Где мы? — вновь спросила я, все ещё не шевелясь и продолжая лежать на боку.

— Гондурас, — наклонившись, Блэк шлёпнул меня по заднице так крепко, что я невольно издала звук. — Вставай. Сейчас же, док. Нам скоро отправляться. Лодка уже ждёт.

— Лодка?

— Вставай! Или я вынесу тебя отсюда на руках. В этой одежде. И в этих умопомрачительных туфлях.

В этот раз я села, хоть и заворчала себе под нос. Стараясь открыть глаза по-настоящему, я потёрла лицо ладонью. Я только-только полностью поднялась на ноги, когда Блэк пихнул мне в руки одежду, похожую на армейское снаряжение из его магазинов в Сан-Франциско.

— Надень это, — проворчал он, все ещё пялясь на меня.

Он смотрел, как я хмуро посмотрела на одежду, затем ненадолго опустила её на сиденье, чтобы оценить размер. Наблюдая, как я копаюсь в ней, Блэк стиснул зубы.

— Мири… просто иди уже, мать твою. Прими душ. Приведи себя в более-менее боевой вид, иначе я начну орать на тебя по-настоящему. Весь этот образ «я только что проснулась и хочу быть оттраханной» меня не очень-то устраивает. Особенно в этом платье.

Хмуро глянув на него, я подняла чёрную одежду с сиденья, прижала к груди и подняла лямку платья обратно на плечо. Покосившись на свои туфли, стоявшие на ковре, я осознала, что они мне не понадобятся, и повернулась, направляясь к душу.

Я все ещё проснулась только наполовину.

Все то время, что уходила, я чувствовала на себе взгляд Блэка.

Я практически уверена, что он пялился не на воронье гнездо моих волос.

Во всяком случае, не только на него.

* * *

— Куда мы направляемся на этой штуке? — спросила я, подавляя зевок и осматривая бока древнего с виду грузового корабля, пришвартованного перед нами.

Нахмурившись, я пробурчала себе под нос:

-..Надеюсь, недалеко.

«Очень смешно, док», — послал Блэк, взглянув на меня.

Он был занят, так что я не утруждалась пояснениями, что на самом деле я не шутила.

Вместо этого я вернулась к разглядыванию нашего предположительного способа передвижения.

Для корабля он был маленьким.

Однако для нашей группы он был большим. Мы получим массу места, даже с подкреплением и дополнительной экипировкой, которая, предположительно, сейчас находилась в пути. Однако с виду он не внушал доверия — крапчатая серая и красная-выцветшая-до-розовой краска едва скрывала ржавый корпус, покрытый морскими желудями и коркой соли. Я смерила взглядом якорь, казавшийся сломанным и свешивавшийся с носа, его ржавую цепь, и нахмурилась.

Все ещё размышляя, я добавила:

— И где именно мы находимся? Где в Гондурасе?

— Ла-Сейба, — крикнул Блэк, в этот раз заговорив вслух. — Портовый город. Северная часть страны.

Он говорил с расстояния нескольких футов, мельком взглянув на меня и возвращаясь к разговору с кем-то, кого я не знала.

Я не понимала их слова.

Я также не пыталась пока прочесть нового друга Блэка, но у меня сложилось впечатление, что он был владельцем корабля или, может, капитаном — возможно, и тем, и другим. Они оба говорили не на английском языке. Это был и не испанский, и не португальский, и никакой из знакомых мне языков, так что, наверное, это было какое-то местное наречие.

Они оба говорили так бегло, что я едва расслышала Блэка, когда он без задержки выпалил мне имя гондурасского городка.

Я никогда прежде не бывала в Латинской Америке.

Большая часть моих знаний об этом регионе опиралась на книги, львиную долю которых я читала очень давно. Время от времени с тех пор я почитывала новостные сводки и кое-что знала, то тут, то там, от друзей по школе и колледжу, которые были родом из Коста-Рики и Гватемалы. Я не знала точно, встречала ли я кого-то из Гондураса, но учитывая, что в Сан-Франциско я жила в районе залива, я вполне могла кого-то встретить.

Блэк вернулся к разговору с голым по пояс мужчиной, покрытым темно-синими татуировками.

Зевнув во второй раз и не сумев сдержаться, я помечтала о чашке кофе, уставившись на хлипкий причал, ещё более хлипкую лодку и темно-синюю воду.

— Держи, — сказал голос.

Я повернулась, моргнув, когда кто-то всунул в мою ладонь керамическую кружку с кофе.

Уставившись на него, затем в кружку, я улыбнулась.

Я помедлила ровно настолько, чтобы поднять кружку, кажется, ручной работы, и понюхать аромат напитка. Пахнул он совершенно изумительно и даже сумел перебить запах нечистот, океана и чаек, исходивший от причала.

Все ещё вдыхая резковатый запах обжаренного кофе, я сделала благодарный глоток.

На вкус он оказался ещё лучше, чем на запах.

— Спасибо, — сказала я, отрываясь, чтобы сделать вдох.

Я услышала благодарность в своём голосе и улыбнулась своему кофе-ангелу.

Даледжем улыбнулся в ответ, кивнув.

— Кажется, тебе не удалось много поспать, — сказал он, отпивая из своей кружки глоток того же кофе.

— Не думаю, что мне хватило сна, — я нахмурилась, окидывая взглядом пирс. — Где все?

Даледжем сделал тот странный жест одной рукой, который я начинала трактовать как пожатие плечами, хоть и не имела для этого оснований.

— Туз и один из пилотов, людей Блэка, отправились, чтобы провернуть для него какое-то дельце в городе, — сказал Даледжем, делая ещё один глоток кофе. — Что-то, связанное с финансами Блэка, а также они заберут оборудование, включая оружие и, наверное, ещё больше людей, думаю. Я послал с ними Джакса и Холо, так что у них есть подкрепление из видящих, если понадобится.

Кивнув в другую сторону, он добавил:

— Энджел и Ковбой отправились за едой.

— Где Мэнни, Лоулесс и Лекс? — спросила я, все ещё хмурясь.

— Они тоже пошли в город. Они хотели попытаться связаться со своими друзьями, — Даледжем бросил на меня мрачный взгляд. — Я послал с ними Мику. Она собиралась также взять гарнитуры. Блэк сказал, куда им сходить за этими вещами в городе, и послал с ними переводчика.

— Гарнитуры? — я нахмурилась. — Что за гарнитуры?

— Прости, — он покачал головой, поджимая губы. — Я имел в виду телефоны. «Одноразовые телефоны» — кажется, так их назвал твой муж.

Выдохнув, он добавил:

— Он беспокоится, что номера, зарегистрированные на имя его компании, могут отслеживаться. Очевидно, он прежде получал некоторое прикрытие от человеческого правительства Соединённых Штатов, но теперь считает, что эти связи скомпрометированы. Что-то, связанное с человеческим антитеррористическим подразделением правительства Соединённых Штатов? Полагаю, его друг, полковник, раньше отслеживал эти каналы для него.

Снова выдохнув, Даледжем покачал головой.

— В любом случае, — сказал он. — Теперь у него есть основания полагать, что прошлым вечером его пыталась забрать отнюдь не группа мятежников в правительстве… это тянется через множество департаментов. А значит, вовлечено большее количество людей.

Слегка нахмурившись, он снова сделал тот жест а-ля пожимание плечами.

— …Признаюсь, — добавил он. — Многое из сказанного им вообще не приходило мне в голову.

— Почему он так считает? — я нахмурилась, пробираясь сквозь слова Даледжема к тому, что сказал сам Блэк. — Что-то случилось?

— Этим утром он получил несколько звонков, которые его обеспокоили.

— Звонков? — я нахмурилась ещё сильнее. — От кого?

Даледжем пожал плечами, и по глазам видно было, что он понятия не имеет.

— Если честно, у твоего мужа не особенно было время вводить нас в курс дела, — признался он. — Я изо всех сил старался слушать, но мне незнакомы многие из его отсылок, предположительно потому, что в этом мире все устроено иначе. Я не хотел прерывать его вопросами. Он практически отдал приказы, и все сделали так, как он сказал.

Я слегка фыркнула, совсем не удивившись этой части.

Вновь посмотрев на Даледжема, я ответила натянутой улыбкой.

— А почему ты все ещё здесь? — спросила я. — Ты разве не получил свои «приказы»?

Вновь тот странный жест рукой — почти пожатие плечами, но все же не оно.

— Он хотел, чтобы я присмотрел за тобой, — признался он. — Кажется, он думал, что его отвлекут, и он хотел, чтобы здесь присутствовал другой видящий, — выгнув бровь, он криво покосился на меня. — Очевидно, прошлой ночью я убедил его, что я не совсем бесполезен.

Я усмехнулась.

Его улыбка померкла, а голос зазвучал серьёзнее.

— Я подозреваю, что он больше беспокоится о словах Мики прошлой ночью — о том, что его структура повреждена. Он беспокоится, что может что-то упустить.

Я проследила за его взглядом до Блэка, наблюдая, как он кивает в ответ на какие-то слова полуголого мужчины без рубашки. Через несколько секунд Блэк перебил его, жестикулируя в той же манере, что и татуированный мужчина, и собеседник яро закивал в ответ, чуть шире раскрыв глаза и слушая, чего хотел от него Блэк.

Затем мужчина рассмеялся, показывая грязные зубы, и хлопнул Блэка по плечу.

— О чем они говорят? — я взглянула на Даледжема. — Ты знаешь?

— Маршруты вверх вдоль побережья, — быстро ответил Даледжем. — Способы прохода, которые не привлекут к нам излишнего внимания. Насколько далеко от берега и Мексиканского залива нам понадобится плыть, чтобы нас не преследовали человеческие правоохранительные органы. Береговая Охрана Соединённых Штатов — кажется, так он их назвал? Он также немного беспокоится о пиратах… и контрабандистах наркотиков.

Когда я изумлённо уставилась на него, выгнув бровь, Даледжем пожал плечами.

— Это основная суть, — сказал он немного виновато. — Они обсуждали, есть ли смысл менять лодки, и если да, то где, и как далеко они могут уплыть по атлантической стороне, не напоровшись на проблемы. Они также обсуждали, пожелает ли проводник обменять эту лодку на другую, более новую, если Блэк купит ему таковую — или на пути к Соединённым Штатам, или после того, как мы туда прибудем.

— Соединённые Штаты, — повернувшись, я уставилась на него — в этот раз и с беспокойством, и с неверием. — Мы направляемся в Соединённые Штаты? Сейчас? Мы же только что уехали.

Даледжем снова сделал жест рукой.

— Видимо.

Хмуро посмотрев на Блэка, я сделала большой глоток кофе, в этот раз по-настоящему пытаясь проснуться. Я слушала, как Блэк разговаривает с покрытым татуировками мужчиной, и пыталась по его свету и выражениям лица понять, что у него на уме.

Даже акцент Блэка нельзя было отличить от акцента его спутника.

Теперь, по-настоящему присмотревшись к нашему новому «капитану», я осознала, что его татуировки были племенными и наверное местными — большинство являлось узорами из точек и линий, сплетённых в образы змей и чего-то вроде дерева на верхней части его спины.

Косматые черные волосы спадали на его плечи, частично прикрывая татуировку дерева, а на лице он носил небольшую жидкую бородёнку.

Красновато-коричневое родимое пятно окрашивало нижнюю часть его щеки.

— То есть, мы вооружаемся и отправляемся обратно в Штаты, — пробормотала я. — Блэк сказал, куда именно?

— Нет, — тут же ответил Даледжем. — Куда-то на юг, думаю.

Когда я наградила его очередным хмурым взглядом, лицо Даледжема сделалось виноватым.

— Я могу попытаться прочесть мужчину, если хочешь знать наверняка, — предложил он. — Должно быть, я ходил за кофе, когда они обсуждали эту часть.

— Нет, — сказала я, выдохнув и отпив ещё немного из керамической кружки. — Я подожду, — все ещё хмурясь, я добавила: — Мне больше хочется знать, почему он рискует везти нас обратно в Штаты… после того, как они только что попытались его убить. И до того, как мы получили хоть какое-то представление, кто на него охотится. Или почему.

Снова это странное пожатие.

— Я не знаю точно, миссис Блэк.

— Ты можешь звать меня Мири, — повернувшись, я подавила своё раздражение и беспокойство из-за Блэка и вместо этого выгнула бровь, посмотрев на Даледжема. — Миссис Блэк для меня звучит… странно, честно говоря. И в данный момент это слишком официально.

— Мири, — поправился он, кивнув. — Ты можешь звать меня Джем.

Я попыталась вспомнить, называла ли я его так когда-нибудь.

Осознание заставило меня слегка покраснеть.

— Не называла, — тут же сказал он. — Но я слышал, как ты думаешь обо мне по полному имени. Необязательно использовать его. Большинство людей называют меня Джемом.

Я поджала губы, ощутив от него какой-то импульс.

По какой-то причине я прокомментировала это — может, потому что он уже прокомментировал мои мысли.

— Тебе не нравится, когда люди используют твоё полное имя, — заметила я.

Он вздрогнул.

Я сразу же пожалела, что заговорила.

Он мгновенно вскинул руку.

— Нет, все хорошо, — сказал он. — Ты права. У меня теперь есть некоторые… негативные ассоциации. Противоречивые, по меньшей мере, — поколебавшись, он добавил потише: — Бывший бойфренд, если тебе интересно. Эмоции ещё относительно свежи.

Я сочувственно кивнула.

В то же время до меня дошло, что Блэк будет счастлив это услышать… в смысле, что Джем — гей. Через несколько секунд я осознала кое-что ещё. Будучи новеньким здесь, он мог оставить кого-то в прежней жизни.

Длинноволосый видящий тут же покачал головой.

— Нет, — ответил он чуть более холодным тоном. — Не оставил. Я ценю твою заботу… но в этом отношении я более чем счастлив оставить прежнюю жизнь позади.

В этот раз вздрогнула уже я.

Джем вздохнул.

— Я прошу прощения. Я обычно не поднимаю такие темы, не намереваясь рассказать всю историю. Я не хочу показаться загадочным. Все сложно… чтобы рассказать тебе все, потребовалось бы больше времени, чем есть у нас сейчас.

Когда я сочувственно кивнула, взмахом руки показав не беспокоиться на этот счёт, Джем легонько мотнул подбородком в сторону Блэка.

— Однако признаюсь… именно поэтому первая встреча с ним стала для меня таким шоком. Он очень похож на своего кузена.

В этот раз мне понадобилось несколько секунд — чтобы осознать, имею в виду.

Затем его слова отложились в сознании.

Мои глаза широко раскрылись. Я ничего не могла с собой поделать.

— Твой бывший бойфренд — кузен Блэка? — когда Джем легонько кивнул, вновь посмотрев на Блэка и нахмурившись, я осознала, что задумываюсь над его словами. — Подожди. Я думала, тот кузен женат. Я слышала, как Чарльз говорил об этом… что у него была какая-то знаменитая жена. Женского пола.

— Так и есть, — он взглянул на меня. — Он женат. Мы были вместе до его брака.

Поколебавшись, Джем как будто хотел добавить больше, затем передумал.

— Что? — спросила я, хмурясь.

— Ничего. Это запутанная история, как я уже сказал. Я также имел отношения с его женой. Однако это было уже после того, как они поженились.

В этот раз мои глаза, наверное, вылезли на лоб.

Ощутив более сильную нить боли в свете Джема, наряду с чем-то вроде печали, пусть даже все ещё смешивавшейся с жаркой злобой, я почувствовала, как мой шок стихает.

Это чувство немедленно сменилось виной.

— Прости, Джем. Мне вообще не стоило спрашивать…

— Пожалуйста, — он поднял руку. — Миссис Блэк… Мири. Тебе абсолютно не за что просить прощения. Говорю совершенно честно, я рад, что ты спросила.

Вздохнув и щёлкнув языком, он отпил глоток кофе, и его взгляд вернулся ко мне.

— Каким-то образом, рассказывая это тебе даже в общих чертах, я осознаю, насколько все это нелепо. Я также осознаю, насколько все это теперь далеко от меня. Как бы ни закончилась история для них двоих, я явно не увижу их обоих в этой жизни. По правде говоря, это своеобразное облегчение.

Он посмотрел на меня, слегка хмурясь.

— Это не совсем облегчение… ещё нет. И все же, в некотором смысле уже тот факт, что я ощущаю облегчение, придаёт мне уверенности, чтобы отпустить все это.

Посмотрев на него, я вновь поймала себя на мысли, насколько новыми они были здесь.

Я гадала, каким бы он был, если бы чувствовал себя более комфортно с нами. Я начинала подозревать, что он бы мне понравился — может, даже очень понравился.

Он улыбнулся мне, салютуя кружкой.

Возможно, это была первая искренняя улыбка, которую он адресовал мне.

Если уж на то пошло, она лишь подтвердила моё впечатление.

— Спасибо, — выдохнув, Джем взглянул на меня, и на его губах все ещё играла та тёплая улыбка. — Я ценю это… сильнее, чем ты думаешь.

Я улыбнулась в ответ и осознала, что и с моей стороны это, наверное, была самая искренняя улыбка в его адрес.

Однако после небольшой паузы я осознала, что мой разум и глаза возвращаются к Блэку.

— Так что думаешь, что он задумал? — произнесла я более нормальным и менее настороженным голосом. — Блэк. Что у него на уме?

Вздохнув, Джем сделал глоток кофе, затем пожал плечами.

— Как я и сказал, я не знаю, каковы цели твоего мужа. Я не думаю, что он поделился своими мотивами с капитаном. Если и делился, я это упустил. С учётом этого…

Он поколебался, затем взглянул на меня.

— …Я полагаю, он кого-то ищет. Он упоминал места в такой манере, от которой у меня сложилось впечатление, что он ищет кого-то или что-то конкретное.

— Ищет кого-то? — я поджала губы, снова переводя взгляд на Блэка. — Какие места он упоминал?

— Новый Орлеан, — тут же сказал Даледжем. — Шривпорт. Лос-Анджелес. Майами, — хмуро посмотрев на Блэка, он добавил: — Атланта тоже упоминалась. Я чувствую своеобразную карту в его сознании. — Эта карта имеет порядок приоритетности для каждого места. Новый Орлеан определённо на вершине списка. Нью-Йорк где-то ближе к концу.

Выгнув бровь, он добавил:

— Он очень методичный, твой супруг. И весьма целеустремлённый.

Я заскрежетала зубами.

— О, ты понятия не имеешь, — пробурчала я.

Я не была уверена относительно всех этих мест, но некоторые из них активировали красные флажки тревоги, это точно.

Все они — города, густонаселённые вампирами.

— Ищет кого-то, — проворчала я, сверля сердитым взглядом мускулистую спину Блэка. — Господи Иисусе. Ну конечно, ищет.

В этот раз бормотание было больше риторическим, но Даледжем все равно ответил.

— Ты знаешь, кого он так решительно настроен найти, Мири?

— У меня есть парочка гипотез, да, — ощутив от него озадаченность (вероятно, из-за злости, которая наверняка полыхала в моем свете), я взглянула на него. — Ты никого из них не знаешь, Джем. Но если дело в том, о ком я думаю, возможно, мне придётся его убить.

Джем широко раскрыл глаза.

— Того, кого он ищет? Ты его убьёшь?

— Нет. Блэка.

Джем издал смешок, отчасти удивлённый.

Я осознала, что шутливо усмехаюсь в ответ — в основном из-за Джема. Но даже тогда я не могла заставить себя почувствовать это веселье.

Скрестив руки, я стояла возле Джема и ждала, когда Блэк закончит — мерно попивала кофе и наблюдала, как он обговаривает все с капитаном. Когда другой мужчина наконец бодро помахал Блэку и зашагал прочь, пружиня босыми ногами по деревянным подмосткам и направляясь в сторону корабля, Блэк повернулся ко мне и Джему, поджимая губы.

— Эй, — сказал он, мрачнея ещё сильнее. — А мне кофе?

Джем не закатил глаза, но я ощутила в его свете шепоток желания сделать это.

— Я тебя спрашивал, — терпеливо сказал он. — Ты так и не ответил.

— Ну, так вот, отвечаю — хочу, — он взглянул на меня, все ещё поджимая губы. — Принеси Мири ещё одну порцию, раз уж пойдёшь. Она почти допила.

Осознав, что он хочет поговорить со мной наедине и отсылает Джема не просто потому, что ведёт себя как мудак, а чтобы побыть несколько минут наедине со мной, я ощутила, как что-то в моей груди расслабилось.

Я почувствовала, как Джем рядом со мной уловил то же самое.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, вскидывая бровь и забирая мою полупустую кружку.

— Тебе дать денег? — спросила я, внезапно вспомнив, что у него их нет.

— Нет, нет… мне дали сегодня утром. И это всего лишь местный дом. Она беспокоилась больше о том, чтобы я вернул кружки.

Я улыбнулась ему в ответ, посылая шепоток извинения.

Кажется, он тоже это почувствовал, потому что улыбнулся ещё шире.

Я проводила его глазами.

Мой взгляд вернулся к Блэку, когда он добрался до меня. Прежде чем я успела заговорить, он обнял меня одной рукой и дёрнул к себе. Я почувствовала, как Блэк при этом вздрогнул, и осознала, что он только что прижал меня к огнестрельной ране, полученной в Нью-Мехико.

— Прекрати смотреть на этого засранца, — пробурчал он, глядя на меня своими золотыми глазами. — Ты делаешь меня параноиком.

В отличие от Джема я не сдерживалась и закатила глаза.

— Ты ведёшь себя нелепо, — сказала я. — Совершенно. Нелепо.

— Да? — губы Блэка изогнулись. — Какого черта происходит с вами двумя? Всякий раз, когда я поворачиваюсь, ты разговариваешь с ним. Он действительно такой захватывающий собеседник?

— Что с нами происходит? — я нахмурилась, невольно посмотрев в сторону Джема. Вместо того чтобы отбросить слова Блэка, я задумалась над ними.

— …Думаю, мы становимся друзьями, — ответила я после небольшой паузы.

Удивление окрасило мой голос.

— Да, — повторила я более определённо. — Да, думаю, именно это и происходит. Мы с Джемом становимся друзьями, Блэк. И тебе надо с этим смириться.

— Друзьями, да? — Блэк фыркнул, глядя мимо меня туда, где другой видящий шагал в сторону города. Он крепче обнял меня. — Мне это не нравится.

Я невольно расхохоталась.

Когда он ответил слабой улыбкой, я легонько пихнула его в грудь, не отстраняясь из его объятий.

— Прекрати меня отвлекать, — пожурила я его. — Расскажи мне, куда мы отправляемся, — я прижалась к нему, когда он крепче обхватил меня, и позволила ему привлечь себя ещё ближе к его телу. — Ты серьёзно повезёшь нас обратно в Соединённые Штаты? После того, что случилось вчера ночью?

Та напряжённая пытливость в его глазах померкла.

Ей на смену пришёл обеспокоенный взгляд.

— Мири, у меня плохие новости.

Я напряглась, моя улыбка погасла от его тона.

Видя, как его золотые глаза всматриваются в мои, я прикусила губу, выжидая, пока он продолжит.

— Прошлой ночью я получил звонок от Декса, — сказал Блэк. — Они через прослушку услышали, что произошёл инцидент при транспортировке заключённого из Вирджинии во Флориду. Все должно было оставаться втайне. Единственная причина, по которой мы об этом услышали — потому что полиция Атланты нашла грузовик после того, как его бросили. Из-за этого и драматичного характера их находки, все прозвучало по обычным каналам до того, как заинтересованные стороны все замяли.

Помедлив, он продолжал настороженно всматриваться в мои глаза.

— Заключённый сбежал, док. Ему помогли. Они думают, что кто-то притворился частным охранником и сумел неожиданно напасть на военных, которые его охраняли.

Ощутив, как я напряглась, Блэк крепче прижал меня к себе.

— Они не просто сбежали от охранников, Мири, — объяснил он. — Они их убили. Всех. Они убили также водителя и его стрелка, так что в общей сложности шестерых. Все, за исключением одного, потеряли абсолютно всю кровь. Они думают, что тот один умер практически мгновенно. Обескровливание остальных пятерых произошло, пока они были ещё живы.

Я поморщилась. То холодное чувство в моем нутре усилилось, напоминая кусок цемента.

Блэк помедлил мгновение, затем продолжил таким же осторожным тоном.

— Некоторые из моих людей уже там, на Восточном побережье. Большинство расследовали смерть полковника, так что находились севернее, но у меня было несколько человек поблизости Атланты. Они добрались туда рано. Я уже несколько месяцев отслеживаю сводки правоохранительных органов по ключевым словам. Фразы вроде «обескровливание» имеют тенденцию выделяться.

Помедлив, он словно ждал, когда я прокомментирую.

Когда я этого не сделала, Блэк добавил:

— Мои люди сумели выбраться оттуда, не будучи идентифицированными ФБР и Национальной Безопасностью. По их словам, у нас есть основания полагать, что заключённый направляется дальше на юг.

Я ощутила, как эта дыра в моем нутре становится ещё холоднее.

— Насколько далеко на юг? — сказала я.

Блэк вздохнул.

— Мири…

— Мы направляемся за ним? — жёстко спросила я.

Я не потрудилась называть его имя.

Блэк вздохнул во второй раз, крепче сжимая меня руками и ладонями.

Слегка вздрогнув, в этот раз от огнестрельного ранения в руку, он лишь крепче держал меня, здоровой рукой обвивая мою талию и прижимая к себе. Ослабив хватку, он поцеловал моё лицо, посылая импульс жара в мою грудь и прижимаясь своей щекой к моей.

— Мири, дорогая, — мягко сказал Блэк. — Я не знаю, что сейчас происходит, но не думаю, что мы сумеем разобраться с этим здесь. Мы не можем доверять Чарльзу. У нас больше нет полковника и связи с Пентагоном. Мы потеряли доступ практически ко всем моим контактам из армии. У нас сейчас нет доступа к нашим базам данных в Сан-Франциско… и тем более спутникам или сведениям из других источников. Судя по тому, что сказал мне Элспет, они сейчас разносят по кирпичикам мои офисы в Сан-Франциско. У нас есть кучка беглых видящих и те мои люди, которые достаточно тупы, что помогают мне, даже рискуя оказаться в засекреченной тюрьме.

Склонив голову набок, Блэк пожал плечами.

— Я не хочу быть в бегах до конца жизни. Я не хочу, чтобы ты была в бегах до конца жизни. Прежде чем мы станем искать себе новые лица и удостоверения личности, я хочу попытаться выяснить, кто за этим стоит, чтобы мы смогли с этим разобраться.

Потирая моё плечо ладонью, Блэк невесело улыбнулся.

— Смотри на вещи веселее, — сказал он, наклоняя голову. — Кто бы поверил, что мы настолько глупы, чтобы вернуться обратно туда?

Посмотрев на него, я усмехнулась.

Ничего не могла с собой поделать.

Однако выдавить улыбку я не сумела.

Глава 9

Подкрепление

Примерно через двадцать минут я узнала, кого именно имел в виду Блэк, когда говорил о людях, которые «достаточно тупы», чтобы помочь ему вернуться в Штаты.

Впереди группы, направлявшейся в нашу сторону, я видела сотрудника Блэка, Туза, шагавшего вместе с мужчиной, который, должно быть, был пилотом, о котором упоминал Даледжем — высокий латиноамериканец с ореховыми глазами, темно-каштановыми волосами и лёгкой улыбкой.

За ними следовал видящий с фиалковыми глазами, в котором я теперь уже узнавала Джакса, и его друг китайской наружности, Холо — они оба теперь выглядели чуть менее неловко, чем когда я видела их возле церкви на похоронах полковника.

Должно быть, в городе они наткнулись на другую группу, потому что Мика, Мэнни и Лекс шли за ними в компании Джема, который нёс ещё три порции кофе в тех же кирпично-красных керамических кружках.

Большинство тех, что шли впереди, несли рюкзаки — предположительно с телефонами и другой экипировкой, которую они забрали в центре Ла-Сейбы.

Позади них шагала более крупная группа людей.

Большинство из них я узнала.

Я в неверии уставилась на то, как они шагали в нашу сторону, а затем и мимо нас, направляясь по деревянному пирсу к сходням, которые вели к судну. Несколько людей с нашей стороны дока кивали и махали нам с Блэком, когда проходили мимо. Однако они не останавливались и почти не прерывали свои разговоры.

Многие даже не заметили нас.

Они смеялись и перешучивались, черные спортивные сумки болтались на их плечах и свешивались со спин. Большинство этих сумок было набито под завязку, и не только одеждой. Я также видела металлические футляры, некоторые на колёсиках, некоторые с ручками, но все они казались тяжёлыми.

Я не могла знать наверняка, что в них несли оружие.

Однако зная Блэка, именно это я и предполагала.

Судя по виду некоторых футляров, они могли вмещать в себя гранатомёты.

Кико шла впереди, серьёзно беседуя с Мэнни и Лоулессом.

Её мускулистые ноги напрягались под тканью её армейских штанов, она слегка хмурилась, кивая в ответ на какие-то слова Мэнни.

Декс, высокий, тридцати-с-чем-то-летний афроамериканец с лысой головой, шёл позади неё, возвышаясь минимум на фут. На моих глазах он хлопнул кого-то по спине, запрокинул голову и расхохотался. Поначалу я не видела, кто это был, поскольку этот другой человек шёл справа от Декса, и Декс по большей части заслонял его, но потом шагавший с ним мужчина наклонился вперёд и положил руку на плечо Кико, чтобы привлечь её внимание.

Я разинула рот, увидев профиль мужчины.

Это был Ник.

— Какого ж хрена? — пробормотала я.

Я начала было идти вперёд, в сторону пирса, но Блэк поймал меня за руку, и его свет источал лёгкий импульс ободрения, смешивающийся, возможно, с легчайшей ноткой предостережения.

— Все хорошо, док, — мягко сказал он. — Правда.

Я обернулась к нему, собираясь накинуться на него за то, что он втянул в этот кошмар одного из самых давних моих друзей и подверг риску его работу — не говоря уж об его жизни — но Блэк покачал головой и помахал Мэнни, когда тот проходил мимо, затем посмотрел обратно на пирс.

— Это мера предосторожности, док, — сказал он. — Я не хотел оставлять его одного в Сан-Франциско. Особенно когда Брик наверняка гуляет на свободе. Особенно когда твой дядя пропал без вести…

— Пропал без вести? — я нахмурилась, перебив его. — Чарльз? С каких пор?

Однако Блэк мне толком не ответил. Пожав плечами, он сказал:

— Даже твой дядя может опуститься до использования Ника, Мири. Или кого-то другого, кто дорог тебе — лишь бы добраться до нас обоих. Ты это знаешь. На самом деле, высока вероятность, что он именно так и поступит.

Не сумев с этим поспорить, я нахмурилась, скрещивая руки на груди.

Блэк перевёл взгляд на меня, изучая моё лицо.

— И он, и Брик — оба ублюдки-расисты, если ты вдруг ещё не поняла, — добавил он резче. — Использовать человека для таких целей им раз плюнуть… хотя ради тебя твой дядя может изобразить крокодильи слезы.

Я знала, что Блэк прав.

Я знала это, но меня все равно злило слышать от него такое.

Фыркнув, Блэк склонил голову, поставив руки на пояс.

— Черт, да твой дядя, наверное, воспримет это как бонус, — пробормотал он. — Одним человеком в мире меньше, и все такое, — он мрачно взглянул на меня. — Честно? Я приписывал подобную тактику Чарльзу ещё до того, как стал приписывать её Брику. Брик не ненавидит людей. Он просто видит в них питомцев. Или даже… еду. Еду, которую ему нравится трахать.

Я вздрогнула.

И все же я знала, что это тоже правда.

Я хмуро посмотрела на Блэка.

— То есть ты собираешься притащить сюда всех наших знакомых?

Блэк снова вернулся к наблюдению за людьми и видящими, проходившими по пирсу.

Я буквально видела, как он просматривает коробки, футляры и сумки, словно проводит инвентаризацию своими глазами и светом. Прикусив губу, я проследила за его взглядом до места, где его люди уже затаскивали тяжёлые футляры по сходням на видавшее виды судно.

— Я приставил людей к кое-кому ещё, кому, по моему мнению, может грозить опасность, — тихо сказал Блэк. — Ещё несколько встретят нас на той стороне.

Взяв у Джема кофе, когда он принёс его нам, Блэк кивнул другому видящему, хоть и не улыбнулся ему. Пробормотав слова благодарности Джему, я тоже взяла свою новую кружку кофе и смотрела, как он присоединяется к остальным готовившимся подняться на борт судна.

Когда я посмотрела на Блэка, он хмурился.

Осознав, что он все ещё реагирует на Джема, я послала ему предостерегающий импульс света, заставив Блэка подпрыгнуть.

— Завязывай с этим, Блэк, — предупредила я. — Это начинает надоедать.

Он бросил на меня резкий взгляд и слегка нахмурился, но не ответил. Тихо щёлкнув языком, он продолжил низким голосом, словно я ничего и не сказала.

— Если ты ворчишь из-за Ника, решай это с ним, док, — сказал Блэк. — Когда Кико ввела его в курс дела, он захотел приехать. Я не очень-то хотел ему отказывать. Большая часть моего офиса из Сан-Франциско уже находилась в пути, поскольку видящие твоего дяди сумели бы идентифицировать их всех. Его люди провели с нами месяцы, так что всем моим сотрудникам грозила опасность.

Прикусив губу, я подавила жёсткий прилив злости.

Однако в этот раз она адресовалась не Блэку.

Выражаясь словами Блэка, мой дядя внедрился в наши тылы. На протяжении нескольких месяцев.

И я его впустила.

— Да, — сказал Блэк, снова взглянув на меня. — Но это не твоя вина, док. Я его впустил, не ты. Но да, он проник в наши тылы. Полагаю, он получил от меня намного больше сведений, чем мне известно.

Я крепче прикусила губу.

Я даже не могла решить, на кого я сильнее злилась — на себя или на моего дядю.

Я также не могла решить, считала ли я, что Блэк или Ник поступили правильно, позволив Нику приехать сюда, где на нас, скорее всего, будет охотиться наше же чёртово правительство.

А ещё я знала Блэка.

Он бы всеми конечностями ухватился за шанс иметь Ника на нашей стороне.

На долю Ника пришлось немало собственного армейского опыта. Он также имел свои контакты в правительстве, а именно в военной разведке. Об этих связях вряд ли будет известно, и они вряд ли станут целью тех, кто охотится на Блэка. По той же причине люди Ника могут узнать такие вещи, которые не смогут выяснить люди Блэка — по крайней мере, не так быстро.

— Ты не можешь ожидать от меня, что я не стану принимать в расчёт оперативно-тактические критерии, — сказал Блэк, наградив меня тяжёлым взглядом. — Не можешь. Только не сейчас. Я готов пытаться корректировать до определённой степени то, кто я есть, но это наверняка останется неизменным. Это определённо останется неизменным, когда наши жизни в такой опасности.

Я посмотрела на него, фыркнув.

— А когда наши жизни не в опасности, Блэк? — спросила я.

Когда он не ответил, я добавила:

— Поверь мне, я бы ни в жизни не стала ожидать, что ты изменишься в этом отношении. Ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё. Я знаю, что ты принимаешь в расчёт оперативно-тактические критерии. Скорее, я просто надеюсь, что это не единственные критерии, которые приходят тебе в голову.

Когда он хмуро посмотрел на меня, завиток… чего-то… вышел из его света, и я раздражённо нахмурилась.

Не позволив себе слишком много раздумывать на этот счёт, я подошла к Блэку и грубо обхватила рукой его талию. Я стиснула его крепче обычного, хотя и не уверена была, почему — то ли потому что беспокоилась, что могу задеть его чувства, то ли потому что меня раздражала вся эта ситуация, и мне хотелось хорошенько его встряхнуть.

Я знала лишь одно: я действительно не хотела, чтобы он менялся.

Я не хотела этого — вопреки тому, каким, бл*дь, невыносимым он мог быть.

Блэк, должно быть, услышал хотя бы часть моих мыслей. Он ответил слабой улыбкой. Кажется, он хотел заговорить, когда Декс позвал его, заставив нас обоих взглянуть в сторону пирса.

— Все на месте, босс, — крикнул он. — Мы готовы выдвигаться, если вы готовы.

— Что насчёт команды Истона? — крикнул Блэк в ответ.

— Встретят нас в точке назначения. Так будет проще.

Блэк отрывисто кивнул ему, и этот более военный фасад накрыл его свет.

— Истон? — пробормотала я.

Блэк покосился на меня и пожал плечами.

— Я дал им работу. Истону, Фрэнку, Псу, Девину, нескольким его кузенам. Элис с ними, — помедлив, он всмотрелся в мои глаза и слегка нахмурился. — Я не сведу их в могилу, если ты об этом беспокоишься.

Я фыркнула, но никак не прокомментировала.

В любом случае, казалось вполне логичным, что он позвонил своим друзьям из Нью-Мехико.

Блэк убеждённо предпочитал нанимать и работать с людьми, которых он знал лично и доверял — даже при нормальных обстоятельствах. В такой ситуации это лишь удваивалось. Обращение к своим приятелям-заключённым, которые так или иначе жили вне системы, имело смысл.

Блэк все равно не слишком заботился о деталях прошлого своих сотрудников, лишь бы у них имелись необходимые навыки или опыт, который он считал полезным. И мне нравились друзья Блэка из резервации навахо.

Я больше беспокоилась, что он сведёт их в могилу, как и сказал.

Я отпустила Блэка и собиралась уже отодвинуться, когда он схватил меня за запястье и привлёк обратно так, что мы опять почти полностью прижались друг к другу.

— Нам нужно время наедине, док, — ворчливо сказал Блэк.

Посмотрев ему в лицо, я подумывала отпустить шуточку.

Затем, заметив его взгляд, я лишь один раз кивнула.

— Я знаю, — сказала я. — Но что нам с этим делать?

Боль скользнула по его груди, когда Блэк посмотрел на судно, затем на меня.

— Я просто говорю тебе, — его голос опустился до того гортанного, сводящего с ума тембра. — В данный момент я могу попытаться взять это, когда получится.

Я улыбнулась, закатив глаза.

— Снова угрозы.

— Это не угрозы, — сказал Блэк, легонько встряхнув меня.

Когда я посмотрела на него, он ответил на мой юмор совершенно серьёзным взглядом и тоном.

— Это скорее заблаговременное предупреждение. В данный момент мне уже сложно концентрироваться. Пошли меня нах*й, если это тебя раздражает, и я справлюсь каким-нибудь другим способом.

Нахмурившись при виде его серьёзного взгляда, я медленно кивнула.

— Ладно. Но у нас все хорошо, Блэк. Ты мне не докучаешь. Вовсе нет.

— Так я ещё ничего и не сделал, — фыркнул он.

Отпустив моё запястье, Блэк обхватил меня рукой в быстром объятии, прижав меня к своему телу во весь рост. Он крепко держал меня, достаточно долго, чтобы я ощутила хотя бы часть того, о чем он говорит. Он нарочито вжался в меня — может, чтобы подчеркнуть свои слова, и я слегка ахнула.

Когда я сделала это, боль прострелила его свет, воспламенив что-то во мне, но Блэк не позволил себе держать меня очень долго.

В тот момент все напоминало больше послание, нежели попытку начать что-то немедленно.

Может, это было просто заблаговременное предупреждение, как он и сказал.

В любом случае, когда он отпустил меня, я сама обзавелась проблемами с концентрацией.

Глава 10

Гордость и Не-Гордость

Мы плыли весь день и большую часть ночи, чтобы достичь берегов Луизианы.

Большинство видящих провело это время на верхней палубе, следя, чтобы наш путь был чист. Люди Блэка распаковали несколько мини-беспилотников, чтобы помочь видящим разведывать территорию.

Декс занимался этой стороной работы, давая физический обзор для команды Джема.

Мы находились в нескольких часах от берега, когда Блэк объявил, что все, кто в данный момент не работает над срочными заданиями, должны постараться немного поспать — в любом месте, которое они сумеют себе найти.

Через считанные минуты я увидела, что видящие и люди растянулись на палубе корабля, и сверху, и в грузовом отсеке. Рюкзаки, куртки, свитера и брезент образовывали подушки и одеяла. Многие спали, прижавшись друг к другу для тепла.

Только Джем, Ярли и команда Декса бодрствовали на верхней палубе.

Ну… и мы с Блэком.

У Блэка имелись другие идеи, как провести это время.

Как только он увидел, что остальные ложатся, он поймал меня за руку.

Потянув меня за собой по узкому коридору грузового отсека, он привёл меня с собой в корабельную каюту в конце прохода. Понятия не имею, как он её заполучил, но должно быть, он что-то сказал капитану — может, ещё до того, как мы взошли на борт.

Как бы ему это ни удалось, Блэк обхватил меня руками и ладонями ещё до того, как я закончила закрывать за нами засов. Толкнув меня к овальной двери, он поцеловал меня, вкладывая свет в свой язык и губы.

Когда я поцеловала его в ответ, Блэк крепче стиснул меня, притягивая мой свет, и начал снимать мою куртку. Стянув её, он отбросил её на пол серой металлической комнаты, затем начал расстёгивать ширинку темных, полу-водонепроницаемых штанов, которые сам швырнул мне сегодня утром на самолёте.

Вопреки интенсивности происходящего, я ощущала сдержанность в его руках, даже в его свете.

Его боль, напротив, врезалась в меня.

Словно она происходила в какой-то другой части его света, его боль врезалась в меня совершенно без тормозов, словно она существовала отдельно от остальной его сущности.

Чем дольше мы целовались, тем хуже становилось.

Сочетание того, что Блэк медленно двигался вместе со мной, нарочито притягивал мой свет, сдерживал себя… и эта изменяющая сознание боль… в итоге все стало слишком. Я осознала, что становлюсь физически агрессивной по отношению к нему, дёргаю за его ремень, пытаюсь содрать его рубашку, но Блэк и здесь замедлил меня, остановил мои руки, сжал запястья и придавил меня к двери, пока я не издала сердитый, раздражённый звук, пытаясь высвободиться.

Прислонившись своим лицом к моему, Блэк прижался ко мне, поймав меня в ловушку между дверью и своей грудью. Его боль ударила по мне так сильно, что я заёрзала под ним.

— Боже, Блэк. Почему? — наконец, спросила я. — Почему?

— Почему что, док?

Прикрыв глаза, я поборола очередной прилив раздражения.

— Ты злишься на меня? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет.

Чувствуя, как усиливается его боль, я прикусила губу, подавляя волну злости.

Блэк тоже это почувствовал. Он содрогнулся, вздрагивая от моего света, но не убрал своё тело.

Когда Блэк наконец поднял голову и посмотрел мне в глаза, я увидела в его взгляде нечто, заставившее меня помедлить. Хоть я и не могла полностью идентифицировать это, или даже уложить в голове, я почувствовала, как моя злость стихает. Все сопротивление покинуло мои конечности.

Я подумывала спросить у него, но затем решила не делать этого.

Вместо этого я высвободилась из его хватки, в этот раз нежно — отцепив его руки и пальцы, посылая тепло в его свет, говоря ему отпустить. Когда мои руки скользнули под его одежду, Блэк не сопротивлялся. Он не сопротивлялся мне, когда я раздела его или когда толкнула спиной на кровать.

Встав над ним и узкой кроватью, я закончила раздеваться, наблюдая, как его взгляд следит за моими руками, упивается моим телом, пока я один за другим снимала все предметы одежды. Оказавшись полностью обнажённой, я забралась на Блэка, все ещё оценивая его лицо. Он лишь наблюдал за мной, его зрачки настолько расширились, что чернота полностью поглотила золото его радужек.

В первый раз он был непривычно тихим.

Балансируя на его груди и бёдрах, я ввела его в себя, как только мы оба сумели добиться того, чтобы его шип убрался. Я неумолимо довела его до оргазма, контролируя процесс так, как Блэк делал это со мной, посылая импульсы жара и боли в его свет, притягивая его свет в свой, останавливая его, когда он слишком быстро приближался к завершению.

После первых несколько минут я почувствовала, как Блэк отпускает, позволяя мне делать все.

Через некоторое время ощутила, как он теряет контроль.

Он все ещё оставался необычайно тихим.

Он оставался необычайно тихим и некоторое время спустя, когда я наконец позволила ему дойти до оргазма. Он был тихим, даже когда кончал.

Однако все его тело плавилось подо мной. Блэк вколачивался в меня, издав тихий хрип, когда достиг наивысшей точки и стиснул мои бедра ладонями.

После этого его боль не смягчилась.

Она значительно ухудшилась.

Блэк перекатился вместе со мной вскоре после того, как я перевела дыхание. Глубже окутав своим светом мой свет, притягивая меня уже нетерпеливо, прося меня открыться… затем прося меня открыться ещё сильнее, и сильнее… он трахал меня жёстко, медленно и глубоко. Понятия не имею, сколько времени мы этим занимались. Я утратила ощущение времени, потерялась в этом сильнее обычного, до такой степени, что не могла говорить.

Блэк все ещё оставался тихим — нетипично тихим для него, но в этот раз я больше ощущала… и чем дольше это продолжалось, тем больше становилось ощущений.

Чем больше я чувствовала, тем сложнее было различить это, осознать, что я чувствовала.

Эмоции Блэка ударяли по мне противоречивыми импульсами вместе с фрагментами его жизни.

Я ощутила смятенный поток эмоций из-за утраты полковника.

Я ощущала его внутренний конфликт из-за их отношений — кем он считал старика, что он чувствовал к нему раньше, когда сам все ещё был практически ребёнком, когда полковник стал первой живой душой, которой Блэк доверил свои секреты на этой версии Земли.

Я ощутила его чувство вины за смерть полковника, за Чарльза, за побег Брика, за то, что он допустил, чтобы вся эта история с вампирами скатилась в ад.

Я ощутила, как Блэк винит себя за случившееся в Нью-Йорке.

Я ощутила его боль из-за того, что он потерял меня, когда я уехала на Гавайи.

Я ощутила его противоречивые чувства по отношению к его родителям, к его сестре, к тому факту, что весь его родной мир мёртв. Я видела другие лица — видящих-террористов, вместе с которыми он сражался на Старой Земле, людей, которых он знал. Некоторые были к нему добры, некоторых он считал друзьями.

Я ощутила его противоречивые чувства по отношению к новым видящим здесь и к тому, как они видели его самого. Более того, я чувствовала его осознание, что теперь он несёт за них ответственность и, возможно, они являются последними представителями его вида.

Я чувствовала на нем груз этой ответственности.

Она давила на него тяжелее, чем я осознавала.

Я ощутила это и осознала, что чувствовала это уже несколько дней, не понимая значения. Я предположила, что Блэк избегает этих видящих, потому что ему ненавистно их присутствие здесь, или потому что они пробуждали дурные воспоминания о том мире. Чувствуя это сейчас, я осознавала, что все вовсе не так.

Блэк избегал их, потому что знал — их жизни находятся в его руках. Более того, сохранение остатков его культуры, его расы теперь стало частично его личной ответственностью.

Он никогда и не намеревался вышвыривать их на улицу. Он больше беспокоился о том, что ему, возможно, придётся сделать с Чарльзом.

Он беспокоился, что от его вида осталось так мало.

Он беспокоился об этом из-за меня.

Блэк думал, что теперь ему, возможно, придётся устранить Чарльза по-настоящему, или хотя бы бросить вызов его власти, не говоря уж об его видении жизни видящих здесь, на Новой Земле. Он не был уверен, что я подумаю по этому поводу. Он не был уверен, сможет ли сделать это так, чтобы не загубить ещё больше своих людей.

Он не был уверен, сможет ли сделать это и не выдать существование видящих перед людьми, и не начать новую историю войны, рабства и подавления между двумя расами.

Он не был уверен, сможет ли сделать это и не проиграть все вампирам.

Он не был уверен, сможет ли сделать это и не проиграть все людям… или видящим Чарльза… или всем этим трём группам, если они объединятся против него.

Он не хотел воевать с миром людей. Он воспринимал мир людей как свой мир. Он не хотел сражаться со своими людьми.

Я чувствовала в этом нечто большее — своего рода высшую стратегию и мысль в сознании Блэка.

Я ощущала его мысли по поводу того, что мог делать Чарльз, почему он предпринял этот шаг сейчас. Почувствовав все эти эмоции, бомбардировавшие меня от моего мужа, я ощутила одновременно стыд из-за того, сколько всего происходившего с ним я упускала, и восторг из-за того, сколько всего он пытался осмыслить разом и выстроить в стратегию.

Я определённо его недооценивала.

Те моменты, когда я считала, что Блэк отталкивает меня или поддаётся своей бесчувственной социопатичной склонности — погрузиться в тактическое планирование вместо того чтобы выражать свои эмоции или говорить со мной прямо — на самом деле вовсе не дистанцирование, как я думала. Это и не был его эмоциональный способ справиться с ситуацией, или отстраниться от меня и происходящего вокруг.

Скорее, Блэк делал все это одновременно.

Он справлялся с эмоциями и одновременно работал над тактикой, как разобраться с конкретными проблемами, вызывавшими эти эмоции.

К тому времени я осознала, что плачу, цепляясь за его руки.

Думаю, в основном я ощущала стыд.

А может, чувствовала себя дурой из-за того, что столько всего упускала из виду.

Я даже понимала, почему он говорил мне это сейчас и в такой манере. Он не знал, как рассказать мне вербально. Он искренне не знал, как выразить это словами. Он не знал, как просто рассказать это мне, не лишив эмоций все переживания. Блэк был тихим не для того, чтобы скрыть от меня свои эмоции — я осознала это в те же мгновения.

Он боялся размыть их или, может быть, неправильно преподнести.

Он не доверял себе рассказывать это.

Когда это осознание отложилось в моей голове, я уже касалась его руками, продолжая осмысливать то, что показал мне Блэк. Я осознала, что ласкаю резкие линии и мышцы его груди, рук, поглаживаю его горло и челюсть, сжимаю поясницу, массирую вверх до плеч и груди. Я продолжала делать это и после того, как он кончил, и после того, как мы просто лежали там.

Когда я не остановилась, Блэк в конце концов издал низкий звук.

Я ощутила, как его боль вновь усиливается, а затем мы уже вновь целовались.

Его свет открылся ещё сильнее.

Блэк хотел, чтобы я «поговорила» с ним так, как он говорил со мной, и я попыталась пойти навстречу. Я продолжала стараться, открываясь сильнее, пока не открылась настолько, что утратила контроль над тем, что он мог видеть, а что не мог.

Сделав это, я тут же ощутила, как он реагирует на проблески и импульсы моего сознания.

Казалось, мои мысли приходили без особенного порядка — а может, просто не в таком порядке, которого я ожидала. Мои собственные опасения по поводу Чарльза и того, на что он способен, хлынули вперёд. Моё беспокойство о нем, то есть о самом Блэке, вплеталось в эти опасения наряду со злостью и страхом из-за освобождения Брика, страхом перед вампирами в целом, особенно после того, что они сделали с Блэком, особенно после того, как от меня кормились в Нью-Мехико.

Мои воспоминания о Нью-Мехико перетекали в беспокойство об индейских детях, затем в моё сочувствие к новым видящим и тому, какими потерянными они казались. Это превратилось обратно в мои страхи за Блэка и в мои более эгоистичные страхи, что видящие-иммигранты могут утянуть Блэка глубже в этот мир и дальше от меня.

Почему-то это вернуло меня к тому стыду за то, что я так много всего упускала в самом Блэке, не понимала его даже после всего этого времени.

К тому времени Блэк снова оказался во мне.

Его боль врезалась в мой свет, ещё сильнее, чем прежде. Всматриваясь в моё лицо, он придавил мои запястья к кровати и вдолбился в меня почти с жестокостью.

Он все ещё не говорил ни слова.

Я даже тогда ощущала его неспособность выразить себя.

Когда мы начали двигаться вместе, буквально овившись друг вокруг друга, спустя некоторое время ощутила кое-что ещё.

Это так сильно поразило меня, что я вцепилась в его руки и грудь, сначала заставив его замедлиться, а потом и вовсе остановиться.

Блэк нависал надо мной, тяжело дыша и покрывшись потом, его глаза наполовину закрылись, боль исходила от него густыми клубами. Я осознала, что снова всюду касаюсь его, не могу не касаться его, всматриваясь в его лицо.

— Блэк, — прошептала я, целуя его. — Блэк… Квентин.

Его боль усилилась. Он закрыл глаза.

— Ты больше не чувствуешь себя женатым на мне? — жёсткая, почти удушающая боль ударила меня в грудь, когда я произнесла это вслух. — Что это значит? Скажи мне. Что это значит?

Я услышала в своём голосе страх.

Должно быть, Блэк тоже его услышал. Я видела, как он вздрогнул, но не знала, то ли это от моего вопроса, то ли от эмоций, которые в нем прозвучали. Блэк покачал головой, но я чувствовала, что и это не является ответом на мой вопрос.

Избегая моего взгляда, он закрыл глаза. Очередное облако боли выплеснулось из него.

— Блэк!

Его глаза распахнулись, золотые радужки сделались почти прозрачными. Сжав мои волосы в одной руке, он убрал их с моего лица и послал в меня импульс жара.

— Мири, все в порядке. Все в полном порядке.

— Не в порядке, — сказала я, и в моем голосе снова прозвучал тот страх. — Блэк! Что происходит?

Он выдохнул, и я почувствовала, как он старается что-то контролировать.

Затем, с ощутимой неохотой, Блэк открыл свой свет.

В этот раз он говорил одновременно с этим, но большинство из того, что он говорил, я ощущала интенсивнее, чем слышала. Я ощущала это столь интенсивно, что сложно было воспринимать его буквальные слова — во всяком случае, поначалу. Я осознала, что вздрагиваю и крепче прижимаю его к себе, пока он шептал мне на ухо.

— Я готов ждать, — сказал Блэк. — Я буду ждать, Мири… между нами все в порядке. Я серьёзно. У нас все в полном порядке, — все ещё поглаживая меня по волосам, он выдохнул. — Я знаю, ты на самом деле не хочешь быть замужем за мной. Ты никогда не хотела выходить за меня замуж. Тебе ненавистна сама идея брака видящих. Тебе ненавистно то, что ты застряла со мной. Ты не позволяешь мне никому рассказывать. В Нью-Йорке ты швырнула в меня кольцо, которое я тебе надел…

Боль выплеснулась из его света, заставляя меня прикрыть глаза.

Я крепче стиснула его руками, стараясь заговорить, но я просто не могла.

Я не могла говорить.

Блэк снова выдохнул.

— Я буду ждать, Мири, — повторил он. — Обещаю тебе, буду. Но я не знаю, честно ли считать нас женатыми, пока мы не разобрались с этим. Ты мне не доверяешь. Ты уехала на Гавайи, и я понятия не имел, вернёшься ли ты ко мне.

Блэк стиснул зубы, затем тихо щёлкнул языком.

— Я знал, что ты наверняка вернёшься… я знал это логически, по крайней мере. Но я также знал, что это будет в основном из-за связи. Я знал, что сложно будет вечно избегать меня из-за этого. Я также знал, что с моей точки зрения это хорошие новости… но для тебя это плохие новости.

Посмотрев на меня, он вздрогнул от того, что, должно быть, увидел в выражении моего лица.

— Мири, — сказал он. — Док… все хорошо. Клянусь тебе, все хорошо.

Когда я ничего не сказала, Блэк отвёл взгляд.

— Я действительно не пытаюсь на тебя давить. Я пытаюсь уважать твои желания. Я не знаю их все, но я пытаюсь уважать то, что видел. Я пытаюсь… не знаю…

Он поджал губы, но по глазам видно было, что он думает.

Его челюсти напряглись, затем Блэк сделал неопределённый жест рукой, которой гладил мои волосы.

— Я не знаю, Мири, — он посмотрел на меня, словно растерянно. — Я пытаюсь использовать то, что мне известно. Что ты мне сказала. Что я заметил. Что я слышал в твоём сознании. Я не знаю, что ещё делать. Ты говоришь, что я никогда не задаю тебе вопросов, что я лишь требую…

Его челюсти напряглись.

Покачав головой, Блэк отвернулся.

— …Ты никогда не говоришь такие вещи вслух, так что я пытаюсь использовать то, что есть в моем распоряжении. Я стараюсь в этот раз подождать. Задать вопрос.

Посмотрев на меня, Блэк снова вздрогнул от увиденного.

В его взгляде полыхнула боль.

— Мири, — сказал он. — Между нами все хорошо. Бл*дь, я не угрожаю тебе, понимаешь? Это даже ещё не вопрос. Я жду больше требований или вопросов. В этом как бы и смысл. Я не собирался говорить об этом ни единого бл*дского слова, честно. Я собирался ждать, пока… не знаю. Пока что-то не изменится. Пока ты меня не попросишь, может быть.

Я просто уставилась на него.

Думаю, на эти несколько секунд мой разум полностью опустел.

Я ощущала вещи. Я ощущала даже слишком много, честно говоря.

Я многое ощущала и в нем.

Боль от нас обоих сливалась в своеобразное эхо, которое не давало мне мыслить связно или сформулировать внятные слова. Я чувствовала, как Блэк каким-то образом отстраняется от этого, разделяет, и каким-то образом от этого моя боль лишь усилилась.

— Блэк, — наконец произнесла я. — Прочти меня. Пожалуйста… прочти меня.

Он посмотрел на меня, его золотые глаза выражали неохоту.

— Квентин, пожалуйста, — повторила я, касаясь его лица. — Пожалуйста.

Боль рябью прокатилась по нему, отразившись в его глазах, и я вновь почувствовала, как он в некотором отношении сдерживается. Его сдерживание почему-то лишь усилило мою боль.

Однако он кивнул, посмотрев мне в глаза.

— Ладно.

Я открыла свой свет… так сильно, как только могла.

Сделав это, я подумала о нем, о нас. Я подумала обо всем этом.

Я подумала о Нью-Йорке и о том, как чувствовала себя, когда швырнула в него кольцо.

Я вспомнила, как лежала в той ванной, какой опустошённой я себя чувствовала, какой совершенно сломленной я была. Я подумала о своём времени на Гавайях. Я показала ему абсолютно каждую минуту стыда, депрессии, смятения, боли, плача, горя, пьянства, проклинания самого неба. Я показала ему все свои страхи, всю боль, вызванную смертью родителей, исчезновением сестры, исчезновением всех дядь, тёть, всех из моей жизни, кто бросил меня в одиночестве.

Я показала ему, как Йен пытался меня убить.

Солоник.

Я показала Блэку, что он был единственным, с кем я чувствовала себя в безопасности. Как меня ужасало то, что я чувствовала себя в безопасности с ним, даже не зная, что он на самом деле чувствовал ко мне. Я показала ему, как это разрывало меня на части — не только вампиры и то, что он с ними делал, но и то, что он соврал мне, что я чувствовала себя использованной, оскорблённой, объектом манипуляций.

Я сказала ему, что боюсь, что он не видит во мне равную.

Я сказала ему, что чувствую себя всего лишь ещё одной пешкой, которую он двигает по шахматной доске.

Я показала ему, как сильно меня тронули кольца, которые он сделал, и как много они для меня значили. Я показала ему, с каким нетерпением ждала церемонии в Сан-Франциско, и как я представляла себе списки гостей, просматривала онлайн-каталоги бл*дских платьев — а я не делала этого с Йеном, хоть мы были помолвлены больше года…

— Мири, — его голос прозвучал резко, сдавленно.

Я показала ему, как проводила все своё время на Гавайях, пытаясь обучиться навыкам видящих. Когда я не пила в гавайских барах, не плакала, и не плавала в океане посреди ночи, я проводила каждую минуту бодрствования в попытках изучить навыки видящих, чтобы Блэк больше не отрезал меня от своих планов вот так.

Я показала ему, как пригласила Чарльза обучать меня в надежде, что Блэк наконец увидит во мне какой-то актив, что он не будет отодвигать меня в сторону, делая выбор в пользу своих людей, которых он этим своим расчётливым умом относил к категории «полезных» — тем же умом, который запугивал меня, возбуждал, раздражал и заставлял чувствовать себя маленькой.

— Мири, — пробормотал Блэк. — Gaos, Мири…

Я подумала о Нью-Мехико — о том, как я решила, что должна отречься от всех своих неуверенностей и страхов, просто принять, что я буду в некоторых отношениях его сотрудником.

Я показала ему, как я попыталась отречься от своего эго и от того факта, что я привыкла иметь преимущество перед другими людьми. Я показала ему своё понимание того, что мне нужно просто принять тот факт, что я ещё не была его ровней, и мне нужно изо всех сил стараться, чтобы нагнать его, а не сводить все к своей гордости.

— Мири.

Его пальцы поглаживали мои волосы. Наклонившись, Блэк стал целовать моё лицо, затем мои губы.

— Мири… остановись. Пожалуйста, остановись, милая.

Его голос понизился, делаясь гортанным, хрипловатым, когда он переключился на тот другой язык.

Он говорил со мной, казалось, очень долго.

Я понимала лишь горстку слов, но осознала, что все равно расслабляюсь от его низкого голоса, открываю свой свет, но в этот раз для того, чтобы расслабиться в его свете, а не для чего-то другого.

— Прости, Блэк, — мягко произнесла я.

— Не извиняйся, Мири.

— Но я прошу прощения.

— Почему? — он издал фыркающий звук, почти смешок, хотя я не слышала в нем много веселья. — Я прекрасно осознаю, что в этом сценарии засранец — я.

Когда я закатила глаза, невольно рассмеявшись, Блэк наклонился и поцеловал меня. Когда я ответила, он углубил поцелуй, раскрывая рот и используя язык.

Мы целовались на протяжении некоторого времени, и только потом я вспомнила, что он все ещё во мне.

Не знаю, как долго длился этот поцелуй. Или секс, который последовал за ним. Или секс, который последовал за тем сексом.

В какой-то момент кто-то постучал в дверь и сказал нам, что пора выходить.

Глава 11

Убежище

В итоге мы не меняли лодки — не совсем.

Мы переправили почти всю нашу группу на сушу на небольших шлюпках, за исключением капитана, его команды и нескольких людей Блэка, которые остались присматривать за оборудованием и оружием, которое мы не могли взять с собой. Мы проделали это перед тем, как капитан причалил само судно в доке порта Форчон, Луизиана.

Джем и его видящие, работая с Блэком, Дексом и Элис, сумели «надавить» на нескольких патрульных береговой охраны и убрать их с нашего пути на несколько часов, когда нам нужен был проход.

Как только берег оказался чистым — в буквальном смысле — небольшая группа отправилась вперёд в качестве разведчиков. Эта первая группа состояла из Туза, Хавьера, Элис, Мики, ещё трёх людей Блэка из Сан-Франциско и той синеглазой видящей, которая никому не нравилась — той, которую Джем называл Рейвен.

Оставив нас в проливе, в нескольких милях от заповедника на острове Восток Тимбер, наши разведчики на резиновой моторной лодке преодолели оставшийся участок воды.

Там их встретили люди Блэка. От Декса и Блэка я слышала, что среди них находилась команда Истона; очевидно, у Фрэнка и Пса имелись связи среди местных индейцев. В результате они смогли помочь нам разобраться с охранниками и достали нам аэролодки, чтобы передвигаться по рекам, каналам, болотам и озёрам, которые окружали Новый Орлеан.

Другая группа сотрудников Блэка ждала судно в порту Форчон. У этой группы имелись новые имена и удостоверения личности для всех, кто пересекал там границу.

Однако меня и Блэка не было в числе тех, кто официально возвращался в страну.

Вопреки рискам, которые ждали нас на нескольких фронтах, пока мы готовились вернуться в Соединённые Штаты, Блэк, похоже, все ещё сильнее всего беспокоился о видящих в данной ситуации — а именно о том, как сильно он уже полагался на Джема и других видящих-иммигрантов.

Я не могла сказать, что именно его беспокоило, но я знала, что частично это беспокойство вызвано страхом, что в его образ мышления уже просачивалось слишком много менталитета «Старой Земли», не говоря уж о том, что это проявлялось в нашей версии Земли.

Однако я не могла осознать, что, по его опасениям, могло случиться.

То есть, здесь же не настолько много видящих, чтобы об этом беспокоиться, ведь так?

Блэк отмёл все мои тревоги, не особо что-то прояснив.

— Мы разберёмся с этим потом, Мири.

Я выдохнула.

— Знаю. Просто я беспокоюсь о тебе.

— Не стоит, — пренебрежительно отозвался он. — Правда, — он посмотрел на меня. — Не стоит.

Блэк сделал причудливый, грациозный жест одной рукой — он напоминал мне других видящих теперь, когда я много раз видела их вместе. Нахмурившись от осознания, что здесь, с ними, Блэк выделялся больше, а не меньше, я подняла взгляд, когда он добавил:

— … Твой дядя все равно принёс это сюда. Он привносил это годами, — Блэк нахмурился. — Он не будет счастлив, пока не воссоздаст здесь тот бл*дский мир полностью, только в этот раз во главе должны стоять видящие, а не люди.

Говоря эти слова, Блэк не поднимал взгляд, а продолжал сосредоточенно изучать карту на столе перед собой. Она очутилась здесь сразу после того, как Декс снова заставил всех подняться и работать. У нас выдалось несколько минут наедине, пока Джем поднялся на верхнюю палубу вместе с Дексом, Кико, Джаксом и Холо.

Остальные в команде Блэка воспользовались этим шансом, чтобы найти еду, и оставили нас с Блэком одних в главном грузовом отсеке, где мы проводили большую часть работ по планированию.

— Я годами боролся с зарождением этого мира здесь, — добавил Блэк, посмотрев на меня, и фыркнул. — …И в основном проигрывал.

Его взгляд задержался во мне, и в его глазах сквозила сталь, пока они изучали меня.

— Я не собираюсь сдаваться, док. Но пока что они нужны нам. У меня нет времени помогать им навёрстывать упущенное в остальных аспектах… тем более убеждать, почему лучше адаптироваться в этом мире, а не адаптировать мир под себя. Я разберусь с этой стороной вопроса, когда все это закончится. Я даже сотру некоторых из своих людей, если придётся. Я позволил ситуации выйти из-под контроля с тех пор, как Брик похитил меня в Лос-Анджелесе.

Выдохнув, Блэк провёл пальцами по своим черным волосам.

— Конечно, все это потеряет актуальность, если Брик сумеет обнародовать существование нашего вида… таким образом, что это запомнится, имею в виду. Или если твой дядя Чарльз решит открыться публике.

Я широко раскрыла глаза.

— Ты думаешь, он может на такое пойти? — спросила я. — Чарльз? Зачем? Раньше он казался ярым противником разоблачения. Он практически угрожал нам в этой связи, насколько я припоминаю.

Блэк бросил на меня ровный взгляд.

— Ну, что-то изменилось. Как думаешь, что?

Нахмурившись, я не дала ему ответа.

В основном потому, что его у меня не было.

И все же какая-то часть меня пыталась разгадать загадку. Вспомнив, что произошло с дядей Чарльзом в Нью-Мехико, я гадала, не имело ли это какое-то отношение. Та история с Волком и пришельцами-вампирами стала последней каплей для Счастливчика Люцифера? Смотреть, как Волк убивает видящих, проходивших через последнюю открытую дверь в его мир — это его добило?

Или это как-то связано с самой дверью?

Что-то изменилось в нем самом при виде того, как закрывается та финальная дверь?

Или все это носило менее экзистенциальный характер? После того как Волк связал его и избил, дядя Чарльз просто раз и навсегда решил, что никакие компромиссы с человечеством невозможны? Он отказался от идеи жить в мире с обеими другими расами?

— Не беспокойся, Мири, — Блэк смягчил тон, источая в мою сторону тепло. Наклонившись через стол, он поцеловал меня в губы. — Серьёзно. Мы поговорим об этом потом. Сейчас не время.

Его заверения не очень-то обнадёживали, но он как обычно был прав. Мы не могли сейчас сосредоточиться на этой стороне проблемы.

Но Блэк был прав ещё в одном.

Чтобы разобраться со всем этим, нам нужно было вернуться на территорию Соединённых Штатов.

* * *

Я прислонилась к боку шлюпки из толстой резины, ахнув, когда по мне ударили сильные порывы ветра с холодными брызгами волн.

Никто в шлюпке не разговаривал, но я ощущала вокруг себя настороженные умы.

Я осознавала, что мой взгляд раз за разом возвращался к Блэку.

Я знала, что мне нужно сосредоточиться на том, куда мы направлялись, и на том, что мы будем делать, когда доберёмся туда, но я с трудом могла оставить секс и разговор — или что это было — в каюте того судна.

У меня все ещё складывалось ощущение, что я сказала Блэку недостаточно. Все связанное с ним казалось мне полным неопределённости. Я могла чувствовать это давление и в нем самом — почти как осязаемую силу.

По той же причине я хотела пока что оставить эту тему.

Мне нужно отложить это, но сделать это все равно было очень сложно.

Глядя на тёмную воду и барашки белой пены, пока мы прыгали по гребням волн в шлюпке, я дрожала от брызг, замечая, что сам воздух был влажным и относительно тёплым. Казалось, мы целую вечность плыли в темноте прежде, чем я сумела различить вдали огни и осознала, что мы приближаемся к берегу.

Затем мы миновали первый комплект этих огней и оказались в узком водном канале.

Увидев тенистые силуэты деревьев по обе стороны, я осознала, что мы, скорее всего, вплываем в заболоченную часть залива, образовывавшего большую часть юго-восточного берега Луизианы.

«Плыть ещё далеко, док, — подтвердил Блэк. — Но да, формально мы вернулись на территорию Штатов».

Я взглянула на него, вновь задавшись вопросом, сколько моих мыслей он услышал.

«Где именно мы причалим?» — послала я.

«Лафитт… точнее, немного южнее. Если все пойдёт по плану. Когда подберёмся ближе, сложим адекватное представление».

Я нахмурилась. «Кто ждёт нас на другой стороне? Истон и его люди?»

Блэк сделал уклончивый жест. «Они будут там. Должны быть, во всяком случае».

Окинув взглядом шлюпку, я заметила, что с нами сидели все оставшиеся беглые видящие, а также Декс, Кико, Ник, Энджел, Ковбой, Мэнни, Лекс и Лоулесс.

«Кто ещё?» — послала я, все ещё хмурясь и косясь на Блэка.

«У Ковбоя есть здесь кое-какие люди».

Удивление промелькнуло в моем сознании.

Затем я вспомнила, что Ковбой родом откуда-то отсюда. До того, как Блэк встретил его в той тюрьме, его арестовали в Шривпорте — в какой-то забегаловке, если я не ошибаюсь. Однако я все ещё не слышала полной истории о том, за что он сидел.

Я помнила, что Энджел бормотала что-то по этому поводу себе под нос, ещё до того, как у них завязались отношения.

Наверное, она пыталась отговорить себя от затеи связываться с ним, но в то время я этого не понимала. Когда Блэк встретил Ковбоя в той тюрьме, в западной Луизиане, его определённо упекли туда за то, что случилось здесь, в Луизиане.

Однако поскольку это была федеральная тюрьма, возможно, что его просто поймали в Луизиане.

Я гадала, не рисковал ли Ковбой, возвращаясь сюда с нами.

«Не больше, чем любой другой из нас, — мрачно послал Блэк. — Его выпустили легально, если ты беспокоишься об этом. Полковник об этом позаботился. Как и с Истоном, Фрэнком, Джозефом и остальными. Ковбой, кажется, думает, что могут остаться местные проблемы, но мы все равно наверняка не поедем в Шривпорт».

Я взглянула на него, и в этот раз Блэк смотрел на меня.

Я ощутила, как завиток боли выходит из его света.

Прежде чем я успела отреагировать, Блэк отвёл взгляд и посмотрел в сторону берега.

Ощутив реакцию куда ближе ко мне, я повернула голову и увидела, что Холо смотрит на меня, сидя справа от моего места у резинового бока шлюпки. Я заметила, что Джакс и Джем тоже взглянули в мою сторону, наряду с другой женщиной-видящей, Ярли.

Я все ещё толком не говорила с Ярли, хотя видела, как Энджел несколько раз с ней разговаривала, как и Ковбой, Блэк, Декс и Кико. Блэк мельком упоминал, что среди новых видящих у Ярли и Джема были самые высокие ранги, что вызвало у меня мимолётную зависть, признаюсь.

Однако я знала, что дело в моей неуверенности в себе, и это чистой воды идиотизм.

Блэк также упоминал, что Ярли была старшей среди группы видящих.

Я бы никогда не догадалась об этом по взгляду на неё. Она выглядела примерно на тридцать. Она также определённо была самой тихой из видящих-иммигрантов, а также единственной видящей с афроамериканской внешностью из всех, что я встречала до сих пор.

Она также была поразительно красива — до такой степени, что при первой встрече в Нью-Мехико она вообще показалась мне нереальной. Две другие видящие, Мика и Рейвен, обе более азиатской и определённо «видящей» наружности, тоже были красивыми, но не такой поразительной, драматической красотой, как Ярли.

Рейвен немного походила на крутую девушку-байкершу.

Мика относилась больше к милому типажу — может, отчасти из-за её роста.

Ярли же, напротив, выглядела как супермодель или топовая актриса.

Я не могла точно прочесть выражения их лиц, но понимала, что они ощущали хотя бы часть происходившего между мной и Блэком, и у них имелись свои мысли на этот счёт. Что это были за мысли, я не знала, но у меня определённо сложилось впечатление, что наши с Блэком проблемы каким-то образом знакомы им всем.

Может, это в большей степени характерно для видящих, чем я осознавала.

— …Или больше характерно для Дигойзов, — пробурчал Холо рядом со мной.

Я наградила его резким взглядом, но он лишь пожал плечами, чуть виновато улыбаясь.

Рядом с ним Джакс подавил улыбку, как и Ярли, сидевшая с другой стороны.

Я собиралась спросить, когда Блэк дёрнул меня своим светом.

«Ты нужна мне здесь, док», — послал он.

Когда я посмотрела на него, он жестом показал мне присоединиться к нему на другой стороне шлюпки.

Когда я поднялась, Мэнни поменялся со мной местами — предположительно, чтобы поддерживать равномерное распределение веса.

Пригнувшись, я добралась до Блэка, который поймал меня за руку, как только я оказалась достаточно близко, и бережно притянул к себе. Когда я устроилась и восстановила равновесие, он подтолкнул моё сознание посмотреть на берег, а именно перед нами, туда, куда мы направлялись.

«Ты чувствуешь что-нибудь там? — послал Блэк. — Что-нибудь знакомое?»

Озадачившись, я простёрла свой свет.

На протяжении нескольких секунд я вообще ничего не чувствовала.

Затем я осознала, что что-то в этой тишине было знакомым.

Моё сердце тут же громко заколотилось в груди.

Блэк обнял меня одной рукой, крепко прижимая к своему боку.

«Эй, — мягко послал он, целуя меня в щеку. — Все хорошо».

«Это вампиры? — я обернулась и посмотрела на него. — Иисусе… Блэк. Мы должны развернуться. Мы не можем туда плыть. Это самоубийство».

Он медленно покачал головой. «Нет, я так не думаю. Мы должны спокойно пройти мимо, если будем осторожны. И если нигде не причалим. Они здесь не ради нас».

«Откуда ты можешь это знать?»

Блэк пожал плечами, в этот раз лишь мельком взглянув на меня. Я не могла видеть его глаза в той части лодки, что оставалась в тени.

«Отчасти по информации, которую я получил от Рави и Брика в Нью-Йорке. Это одно из мест, куда они отправляются, чтобы залечь на дно. После случившегося я подумал, что их лидерство может расположиться здесь. Временно, во всяком случае».

Он вновь взглянул на меня в темноте.

«Здесь легко заблудиться, док, особенно находясь в пределах границ Соединённых Штатов. Вероятно, либо плыть туда, либо вообще уходить от континента».

Блэк бросил на меня очередной беглый взгляд.

«Ковбой сверился со своими людьми. То, что они говорят об исчезновениях в округе и странных случаях с людьми, похоже, подтверждает эту гипотезу».

Когда я осознала, что он имел в виду, центр моей груди прошило болью.

Блэк узнал это, пока позволял вампирам кормиться от него. Он вытащил это из их умов, пока позволял им кормиться от себя и делать с ним все остальное. Видящие не могли читать вампиров нормальным способом — они могли проникнуть в разум вампира только тогда, когда вампир от них кормился, а также некоторое время после этого, пока яд оставался в их организме.

Одна лишь мысль об этом вызвала волну тошноты.

Она также вызвала немалое количество боли, и не вся она была связана с сексом.

Затем вся значимость его слов отложилась в моем сознании.

Медленно повернувшись, в этот раз с неверием, я уставилась на него. «Ты везёшь нас в убежище вампиров? Нарочно?»

Блэк поджал губы. «Ты же хотела знать, что происходит, верно? О чем я думал?»

Я продолжала ошарашенно смотреть на него.

«Но зачем, Блэк?»

Он нахмурился ещё сильнее. После небольшой паузы он пожал своими мускулистыми плечами, крепче обнимая меня рукой и ладонями.

«Я хочу знать, что происходит с Чарльзом, — Блэк мотнул подбородком в сторону берега. — Они присматривают за ним. Вероятно, они приставили к нему шпионов. Готов поспорить, они располагают большими сведениями об его операции, чем кто-либо на нашей стороне».

Взглянув на меня, он слегка вздрогнул — может, почувствовав моё изумление.

«Я знаю, это рискованно, док, — послал Блэк. — Но у нас нет массы вариантов. Я подумал, что это может послужить началом».

Я продолжала таращиться на него.

Когда он больше ничего не сказал, я медленно покачала головой.

«Откуда нам знать, что Чарльз уже не заключил какое-то соглашение с вампирами? — послала я, и в моих мыслях все ещё звучало неверие. — Он отпустил Брика, ведь так? Или сказал кому-то на вампирской стороне о том, что Брика перевозят…?»

«Нет, — Блэк посмотрел на меня, качая головой. — Нет, я так не думаю».

«В каком смысле ты так не думаешь? — я нахмурилась. — Ты не думаешь, что за этим стоял Чарльз? Ты думаешь, что Брик по чистой случайности выбрался именно сейчас? Сразу после того, как те агенты Национальной Безопасности пришли за тобой?»

«Нет, я не считаю это совпадением, док».

Я уставилась на него. Я вновь с раздражением чувствовала, что не дотягиваю по уровню.

Я понятия не имела, о чем он думал.

Выдохнув, Блэк вновь прижал меня к груди, целуя моё лицо и баюкая в своих объятиях. Он вливал столько тепла и жара в мой свет, что мне сложно было думать связно. Я ощущала, как что-то в глубине моего сознания и света расслабляется, и я вновь смогла нормально мыслить, почти логичными цепочками.

«Мири, — мягко послал Блэк. — Сейчас для нас обоих нормально быть выбитыми из колеи. Постарайся помнить об этом, ладно? И постарайся помнить, что из-за этого ты не всегда мыслишь связно. Дело не в том, что ты «не дотягиваешь по уровню»… просто ты не знаешь всех игроков так хорошо, как я. Даже твой дядя Чарльз — я варился в этом дерьме десятилетиями. Я знаю его лучше тебя… по крайней мере, когда дело касается таких вещей».

Крепче прижав меня к себе, Блэк влил в моё тело столько жара, что у меня перехватило дыхание, и я стиснула его руки. Я чувствовала в его свете любовь — раздражённую, разгорячённую любовь, от которой мой рассудок мутился.

«Мы поговорим обо всем, что ты мне рассказала ранее, — пробормотал его разум. — Ты во многом ошибалась, док, но сейчас у нас нет времени это обсуждать. Однако теперь я многое лучше понимаю. Я не могу найти слов, чтобы описать, как сильно я это ценю».

Я кивнула, внезапно сдерживая слезы.

«Я тоже», — послала я ему.

«Мы поговорим об этом позже, ладно? — Блэк крепче сжал меня. — Сейчас мне очень нужен твой мозг. Наши жизни зависят от этого. Все наши жизни, включая всех наших друзей, включая этих засранцев-иммигрантов, как ты их называешь».

Почувствовав, что я закатила глаза, Блэк крепче стиснул объятия. Я чувствовала его улыбку в своём сознании, но не особо ощущала в нем веселья.

«Мне нужно как можно быстрее ввести тебя в курсе дела, док, — добавил Блэк. — У нас мало времени, так что я хотел сделать это сейчас. Я хочу рассказать тебе все, что я об этом думаю, чтобы ты помогла мне с нашим планом. Хорошо?»

Я снова кивнула, чувствуя, как тот крепкий узел в моей груди расслабляется ещё сильнее.

«Да, — послала я, вытирая лицо и все ещё кивая. — Да. Было бы здорово, Блэк. Я очень ценю это».

«Ладно, — послал он. — Это не бл*дская услуга, док. Мне нужна твоя помощь, ладно? Постарайся запомнить это, и слушай, держа эту мысль в голове, ладно?»

Блэк немного встряхнул меня, не разжимая объятий.

«Я серьёзно, док. Постарайся отложить наши проблемы на время, ладно? Я, бл*дь, не потакаю тебе и делаю это не для того, чтобы тебя успокоить. Ты действительно нужна мне, бл*дь. Понятно?»

Я снова кивнула.

«Ладно».

Я не могла сказать, поверила ли я ему окончательно, но мой разум сделался спокойнее, уравновешеннее.

Не совсем мой бесстрастный режим психолога, но, наверное, самое близкое к нему со времён Нью-Йорка. Хотя бы часть меня могла смотреть на ситуацию через более рациональную призму.

Очевидно, это изменение удовлетворило Блэка.

Выдохнув, он заговорил.

Он по-прежнему говорил только в моем сознании.

При этом он посылал образы, даже данные, а его тихие слова шли фоном, его эмоции лишь частично приглушились. Он многое посылал мне, а не выражал словами — информация приходила в своеобразной упакованной форме, смешивавшей его объяснения со всем остальным.

Однако само повествование оставалось практически линейным.

Чем дольше он говорил, тем больше я осознавала, что отпускаю свои нелепые эмоциональные реакции и просто слушаю. Я уже сжимала его руки, сосредоточившись всем своим светом и стараясь обдумать все, что он мне рассказывал.

Глава 12

Счастливчик Люцифер

«Когда мы впервые встретились, твой дядя попытался завербовать меня… практически сразу же».

Свет Блэка продолжал согревать меня.

Глядя на воду, он массировал мой бок сильными пальцами.

«Он подошёл прямо ко мне в баре в Сайгоне, окружённый примерно шестерыми своими видящими. Он видел во мне молодого. Того, на кого легко произвести впечатление. И запугать, конечно же. Наверное, он думал, что перевернёт мой мир уже тем, что у него на этой версии Земли есть своя собственная группа видящих. Черт, да он, наверное, подумал, что перевернёт мой мир уже тем, что он видящий и он старше».

Блэк фыркнул, качая головой.

«Он не ошибся, — признал он. — Я был довольно сильно потрясён… поначалу».

Покачав головой, Блэк пожал плечами, слегка поёжившись от холодных брызг вокруг лодки.

«Они были первыми видящими, которых я увидел на этой версии Земли. По правде говоря, до того самого момента я считал, что с большой долей вероятности я здесь сам по себе».

Слегка фыркнув, он покосился на меня в темноте.

«Однако он допустил в моем отношении несколько критичных ошибок, Мири… даже тогда. Я был молод, конечно. Но он действительно обращался со мной как с тупым ребёнком, не имеющим вообще никакого опыта. Полагаю, это было справедливое предположение, учитывая мой возраст и тот факт, что большинство его видящих пришли сюда в качестве гражданских — они в основном были бывшими домашними рабами разного рода. Я тоже был одним из них, но я был и кое-кем другим. Он ошибался, считая меня таким же наивным, как остальные».

Крепче прижав меня к груди, Блэк вздохнув.

«Я рассказывал тебе, что меня и прежде вербовали, на Старой Земле. Из-за этого я сразу понял, чего он от меня хочет. Я выслушивал те же речи, слышал много похожих слов — и от вербовщиков с более искренними сердцами, чем у него. Мой куратор на Старой Земле вообще-то был неплохим парнем. Даже когда он пытался манипулировать мной различными способами, его сердце вело его. Я не мог не испытывать расположения к этому ублюдку, даже когда он меня бесил».

Блэк пожал плечами.

«И все же. С ним я тоже начинал спорить».

Прижав меня к груди в крепком объятии, он вздохнул.

«Я не чувствовал этого с твоим дядей, — признался Блэк. — Он давил на те же кнопки, но к моменту ухода со Старой Земли я уже обзавёлся некоторым скептицизмом. В каком-то смысле поэтому я не переношу, когда меня контролируют — и из-за той террористической группировки на Старой Земле, и из-за того, что был рабом. Думаю, когда это делала моя же раса, это причиняло больше боли».

Взглянув на меня, Блэк склонил голову.

«Однако я позволил его попыткам продолжаться несколько недель. Я хотел узнать его идеологию, что именно он продвигает. Я задавал много вопросов, притворялся религиозным. Я знал, на какие его кнопки нажимать, как и он знал мои — поскольку мной некогда владел убеждённый Мифер».

Пожав плечами, он добавил:

«Плюс, как я и говорил, у меня за плечами была та террористическая группировка. Они тоже были видящими-расистами. Я довольно быстро выяснил, что идеология твоего дяди — своеобразное смешение двух вещей… видящий-расист, набравшийся религии Миферов».

Все ещё массируя мой бок, Блэк добавил:

«В этой религии были и версии людей-расистов».

Я кивнула, прислонившись к его груди.

Я следила за фильмами, которые Блэк показывал мне в своём сознании, а также за его фактическими словами. Я видела его с Чарльзом в сайгонском баре с тиковыми стенами, и шестерых видящих в дорогой западной одежде, окруживших его. Я видела впереди своего дядю в светлом льняном костюме — он выглядел воплощением богатого колониста.

Образ сменился — со дня на ночь, другая, непривычная одежда, дорогой с виду дом, люди с бриллиантовыми кольцами и драгоценностями, со странными костюмами, отдалённо напоминавшими стиль 50-х годов на знакомой мне Земле.

Я видела более молодого, худого и не такого высокого Блэка в одном из этих костюмов, с ошейником на шее. Я видела его в ванной, спорящим с большим, татуированным видящим с азиатской внешностью, который держал какой-то режущий инструмент.

Я осознала, что должно быть, вижу то, что он называл Старой Землёй.

Их спор оставался тихим, но я видела, что эмоции нарастают, в основном злость со стороны Блэка. Я видела, как видящий-китаец вздрагивает от каких-то слов Блэка.

Я уловила имя его куратора на Старой Земле.

«Врег». Его звали Врег.

Блэк взглянул на меня — Блэк из настоящего.

«Да, — послал он. — Верно. Врег. Он меня завербовал».

Я кивнула, все ещё глядя на крупного видящего-китайца с замысловатыми татуировками. Он заставлял Блэка казаться маленьким, по крайней мере, тогда.

И все же я видела ту теплоту в сердце, которую Блэк приписывал взрослому мужчине.

«Мир в видении твоего дяди — это мир, где человеческое население в конце концов оказывается под тотальным контролем видящих, — продолжил Блэк, взглянув на меня. — Он хочет по меньшей мере получить закулисный контроль за всеми основными человеческими правительствами. Он хочет этого отчасти для гарантии, что видящих никогда не раскроют публично, но в основном, чтобы держать под контролем человеческое население и власти. В рамках этого он как минимум начал играться с идеями «сокращения населения»… то есть, способами снизить численность людей до более контролируемого количества, особенно в развитых странах, где они представляют наибольшую угрозу».

На мгновение крепко притиснув меня к груди, Блэк вздохнул.

«Он не говорил мне о живущих здесь вампирах, но намекал на более крупную и серьёзную угрозу, которая может потребовать настоящего истребления. В то время я решил, что он имеет в виду Соединённые Штаты, поскольку он явно думал, что человеческое население легче контролировать через авторитарные режимы. У него был план повысить рождаемость видящих, а в теории и клонировать некоторых из нас, чтобы приумножить наши ряды».

Блэк бросил на меня мрачный взгляд, его лицо находилось в считанных дюймах от моего.

«Он также поручил своим видящим активно искать «двери» на Старую Землю и работать над технологией, которая могла бы пробить дыру между измерениями, чтобы привести сюда больше наших людей».

Обняв меня одной рукой, Блэк положил подбородок мне на плечо.

«Все это было подстроено, Мири. Он спланировал всю последовательность. И в рамках этого плана он ясно выразил свои ожидания, что каждый видящий на этой версии Земли присоединится к нему. Он открыто намекал, что если кто-то из нас не примкнёт к нему к тому времени, когда он достигнет определённой «фазы», то нас будут считать врагами расы. Он не говорил прямо, что убьёт тех, кто станет ему сопротивляться, но усиленно намекал, что нас каким-то образом нейтрализуют».

Я нахмурилась, обдумывая слова Блэка.

Учитывая то, что я знала о Чарльзе, к сожалению, ничто меня не удивляло. Выслушивание и видение деталей с точки зрения Блэка определённо прояснило некоторые вещи, но я не могла сказать, что базовая философия меня удивила.

Фыркнув, Блэк добавил:

«Любые «отступники» или «предатели расы» все равно будут клонированы, добровольно или нет. Твой дядя хотел получить как можно более разнообразный генетический материал на случай, если ему придётся работать лишь с теми видящими, которые живут здесь. Он явно надеялся, что ещё больше придут через двери… но он заготовил планы на оба случая. Он попросил у меня образец ДНК через два дня после того, как мы познакомились».

Слегка поморщившись, Блэк повернул голову и посмотрел на меня.

«Честно? Я думаю, его конечная цель была открыть двери на Старую Землю и привести сюда всех видящих, которых только удастся убедить. Он видел эту Землю, Новую Землю, как лёгкий объект завоевания, особенно с нынешним поколением видящих. На Старой Земле мы рано потеряли свою власть — в основном, в связи с культурными проблемами, но и технологии сдерживания видящих сыграли роль. Имела место быть и разобщённость фракций видящих, поэтому твой дядя не терпит разногласий между видящими здесь».

Пожав плечами, он добавил:

«На Старой Земле видящие все ещё кое-что контролировали за кулисами, но в мире доминировали люди — и в плане популяции, и в плане власти. Твой дядя категорически против такого расклада здесь, и неважно, что бы ему ни пришлось сделать, чтобы в итоге заполучить власть».

Ментальный голос Блэка стих до бормотания.

«По правде говоря, он не ошибался. В вопросе предположений. Если даже одна фракция видящих со Старой Земли придёт на эту версию Земли — с военной выучкой и тренировкой, как во времена до моего ухода… Это бы изменило все, Мири. Все».

Выдохнув, Блэк щёлкнул языком, качая головой.

«Здешние люди даже не знали бы, что по ним ударило, бл*дь. Честно говоря, я думаю, многих бы стёрли с лица планеты — особенно, если бы они попытались дать отпор. Скорее всего, они бы просто перестреляли друг друга, потому что их заставили бы подумать, что враг — это другие представители их же вида. Они никак не сумели бы вовремя адаптироваться против тренированной армии военных видящих. Это просто невозможно, Мири. Только не в мире, который вообще ничего не знает о нас и о том, на что мы способны».

Нахмурившись и всматриваясь в мои глаза, Блэк добавил:

«Подозреваю, что если бы твой дядя получил нужную численность видящих, он бы сначала пошёл на большие страны. Соединённые Штаты. Россия. Китай. Япония. Германия. Соединённое Королевство. Через месяцы количество человеческих правительств, не находящихся под контролем видящих, упало бы почти до нуля».

Выдохнув, он продолжил ровным мысленным тоном.

«Наверное, сначала ничего не изменилось бы внешне, — послал он, пожимая одним плечом. — Со временем они завладели бы обществом каждой из этих стран. В итоге они могли бы сослать людей в резервации, как твой народ, присвоить им своего рода статус второго сорта. Но я думаю, было бы ещё хуже. Думаю, люди оказались бы порабощены нашей расой, как люди поработили нас на Старой Земле. Многие видящие затаили обиду. Многие эмоционально травмированы после того, что случилось с нами там».

Посмотрев на меня, Блэк нахмурился.

Его мысленный голос зазвучал тише, почти виновато.

«Я решил отпустить свою злость на людей, Мири. Я принял это решение вскоре после того, как попал сюда, на Новую Землю. Я решил воспринимать людей, которых оставил позади, как продукты их окружения — может, даже в большей мере, чем я сам был продуктом своего окружения».

Ненадолго стиснув зубы, Блэк посмотрел на тёмный берег, снова пожимая плечами.

«Как ты, наверное, можешь догадаться, многие видящие не сделали этот выбор — не простили, не двинулись дальше. Не стали видеть в людях спутников по путешествию. Может, многие и не могли принять такое решение — психологически, имею в виду. Твой дядя определённо никогда об этом не задумывался — о том, чтобы жить и позволить жить другим. Уверен, у него есть на это причины. Уверен, это не совсем его вина. Но это означает, что он принёс сюда с собой всю эту ненависть, неприятие и травмы».

Я прикрыла глаза в теплом воздухе Луизианы, потерявшись в образах той другой Земли.

Я видела видящих, ходивших в деловых костюмах и ошейниках. Я видела видящих, носивших винтовки и униформу в траншеях, похоже, Первой Мировой Войны. Я видела их в униформах, ужасно напоминавших мундиры нацистов времён Второй Мировой Войны, и в полностью чёрной униформе, которая не была мне знакома. Я видела технологии, которые не понимала, и целые наполненные светом сражения, которые как будто происходили только в экстрасенсорном пространстве видящих.

Я видела Блэка.

Я вновь видела его в том загоне с колючей проволокой, ещё ребёнком — его избивали охранники, били электрическими дубинками, тащили по грязи за волосы. Я видела, как он держит винтовку и стреляет бок о бок с тем видящим-китайцем, Врегом — здоровяком с татуировками.

Я видела и чувствовала злость всех видящих, которые работали рядом с ним и вместе с ним.

Я чувствовала их решимость вернуть свой мир, спасти свой вид.

Я чувствовала их боль, их разбитые сердца.

Внезапно показалось вполне логичным, почему так много видящих с той другой Земли встали на сторону моего дяди, когда попали сюда. Показалось вполне логичным, что его идеология выглядела для них такой привлекательной, и даже его религиозный фанатизм, ведь это же религия видящих — только извращённая и искажённая травмой, неприятием, годами и даже поколениями насилия.

Теперь мне также казалось логичным, почему мой дядя и многие его видящие воспринимали ассимиляцию Блэка с человеческим обществом как своеобразное предательство.

«Так чего он хочет сейчас, как думаешь? — послала я. — Теперь, когда дверь закрыта?»

Блэк выдохнул.

«Честно, я не знаю. Полагаю, он изменил свои планы. Теперь я думаю, что может быть, спасение видящих со Старой Земли играло в его планах более значимую роль, чем я считал. Я также думаю, что он в некотором отношении выигрывает себе время, выжидая и каким-то образом наращивая численность видящих перед тем, как устранить вампиров по-настоящему. В связи с его религиозными верованиями, он может ждать возвращения Дракона… даже Моста и Меча».

Я послала ему импульс недоумения.

В ответ Блэк послал мне поток новых образов: в основном символы, но также старые книги, которые казались религиозными; видящие в одеяниях, проводящие ритуалы; картины; статуи.

«Это часть мифологии видящих на Старой Земле, — объяснил он. — Большая часть того, во что верили Миферы, пока я был там. Детали сложны, док… слишком сложны, чтобы углубляться в них сейчас. Но фактически это обычное дерьмо в духе апокалипсиса и конца света. Мифы гласят о дверях, а именно о дверях в другие миры, так что твой дядя, наверное, подумал, что он в какой-то мере часть этих пророчеств, раз его транспортировало сюда».

Я стиснула зубы, обдумывая его слова.

«И теперь ты думаешь, что он пустился во все тяжкие? — спросила я. — Что он отказался от ожидания своих пророков и богов и планирует сделать все самостоятельно?»

Блэк поколебался, затем сделал жест рукой, который я начинала трактовать как «да».

Он в то же время кивнул, как будто неохотно.

«Думаю, закрытие двери могло заставить его переоценить своё расписание — это как минимум. Возможно, он видит нынешнее состояние вампирской расы как уязвимость, которую нужно использовать. Их новый лидер в тюрьме, их старый лидер мёртв, большинство вампиров бросилось врассыпную или собралось в уединённых местах вроде этого… и никакого большого подкрепления не придёт на помощь видящим со Старой Земли… может, Чарльз решил, что больше не может ждать возможности совершить свой ход. Думаю, он реализует свой план сейчас, используя тех видящих, что у него имеются. Может, он даже убедил себя, что вынужден сделать это, пока вампиры не стёрли нас с лица планеты».

Я нахмурилась. Все ещё размышляя, я смотрела, как вода рябью расходится от носа шлюпки и уходит за нами во тьму. Мой невидящий взгляд устремился вперёд, прослеживая тени поросшего деревьями берега, пока мы проплывали мимо.

Я отчётливо осознавала то, как Блэк массировал мою спину, основание шеи и плечи своими сильными, уверенными пальцами.

«Как он может? — наконец, спросила я. — С такой численностью, что у него есть, имею в виду. Разве это вообще возможно? Как он может выстоять против вампиров с таким-то количеством видящих? Не говоря уж про всю человеческую расу?»

Хмуро взглянув мне в лицо, Блэк медленно кивнул.

«Я думаю, это возможно, — признался он. — Шанс слабый, но если он думает, что это его единственная возможность, то попробовать прямо сейчас — отнюдь не безумие».

Я нахмурилась, задумавшись, стоит ли спорить о том, безумие это или нет.

Когда я этого не сделала, Блэк продолжил.

«Скорее всего, он планирует натравить одну расу на другую, компенсируя низкую численность видящих за счёт использования людей… по крайней мере, где ему это удастся. Практически так он и действовал во Вьетнаме. Он не пытался выиграть войну для северных вьетнамцев или даже для русских. Он просто хотел, чтобы обе стороны убили как можно больше людей. Его команды творили ужасающие зверства, затем распространяли слухи среди обеих сторон, что это сделали их противники. Он хотел, чтобы люди убивали друг друга — чтобы ему не приходилось делать это самому».

Скорее всего, почувствовав, как я морщусь, Блэк крепче обнял меня и добавил:

«Таким образом, он вмешивался во многие конфликты — пожалуй, даже во многие из тех, о которых мне неизвестно напрямую. После Вьетнама я обнаружил доказательства его причастности более чем к дюжине войн, революций, диктаторских режимов разного рода, этнических чисток… даже вспышек заболеваний, поскольку видящие не могут подхватить большинство вирусов и бактериальных инфекций, перед которыми уязвимы люди».

Он посмотрел на меня, добавив:

«Я сказал полковнику изменить все протоколы безопасности в лабораторных заведениях, которые создавали биологическое оружие и/или занимались изучением болезней. Не только здесь, но и в других частях света, где у нас имелось влияние. Я знал, как малы шансы, что это остановит Чарльза, если он действительно хотел туда проникнуть. Честно говоря, я все ещё беспокоюсь, что он пойдёт этим путём».

Я нахмурилась и подняла взгляд. «Какие болезни ты имеешь в виду? — послала я. — Ты думаешь, он может попытаться устроить какую-то пандемию?»

Блэк кивнул, вновь принимаясь массировать мою шею пальцами.

«Это самый эффективный способ сократить численность населения, не сделав планету непригодной для жизни, — послал он будничным тоном. — Кроме того, участвует меньше переменных, и это не так зависит от людской психологии».

Все ещё размышляя над его словами, я послала:

«То есть, он первым делом убрал полковника? Чтобы суметь воплотить свой план?»

Эта мысль вызвала у меня тошноту.

Блэк крепче прижал меня к себе.

«Я так думаю, да, — послал он. Помедлив, он добавил: — Это логично. Я сам бы так сделал».

Я кивнула, раздумывая. У меня все ещё складывалось ощущение, что я в некоторой степени навёрстываю, формируя во всем этом цельный образ моего дяди и Блэка.

«Но ты не думаешь, что он заключил союз с Бриком? — уточнила я мгновение спустя. — Или с любой фракцией вампирского клана? Почему ему не использовать их, чтобы убить некоторых людей, как он делал это во Вьетнаме? Натравить стороны друг на друга?»

Блэк нахмурился, все ещё прижимая меня к груди.

«Думаю, он сделает это, но не путём заключения прямого союза с вампирами, — послал он после небольшой паузы. — Скорее всего, он сделает это через манипуляции людьми. Твой дядя искренне боится вампиров, Мири… и он не может давить на них, как на людей, или стирать их память».

«Тогда как ты объяснишь побег Брика? — послала я, поднимая на него взгляд и поджимая губы. — Кто-то должен был сообщить вампирам, что его перевозят».

Блэк пожал плечами, все ещё гладя мою спину той рукой, что не прижимала меня к нему.

«Думаю, им сказал кто-то другой, — просто послал он, выдохнув. — Думаю, самое правдоподобное объяснение — это то, что у Брика или другого вампирского клана все ещё есть шпион в лагере Чарльза. Кто бы это ни был, он скармливает информацию людям Брика. А значит, он сторонник самого Брика».

Бросив на меня мрачный взгляд, Блэк снова пожал плечами.

«Вот откуда они узнали, что Брика будут перевозить, — послал он. — Вот откуда они узнали, куда его повезут… и кто его повезёт».

Я подумала над этим, медленно кивнув.

«Это необязательно должен быть шпион в непосредственном лагере Чарльза, — заметила я. — Это может быть человеческая фракция в Пентагоне. Те, кого Чарльз приручил помогать себе».

Подумав над моими словами, Блэк покачал головой.

«Нет, док. Ну… может быть, — поправился он. — Но маловероятно».

«Почему?»

Посмотрев на меня, Блэк ласково убрал мои волосы с лица и поцеловал в щеку.

«Твой дядя поручил бы своим видящим контролировать эту сторону вопроса, — объяснил он. — Система безопасности была бы просто адской, дабы избежать утечек, особенно на этой стадии, где секретность и неожиданность решают все. Он стер бы каждого человека, которому было что-то известно. Он бы периодически сканировал их всех на предмет связи с вампирами. Он мог даже убить тех людей, которые знали слишком много — если побоялся бы, что не сможет стереть всё».

Покачав головой, Блэк тихо щёлкнул языком.

«Как бы странно это ни звучало, но замаскировать вампира под человека сложнее, чем замаскировать вампира под видящего. Видящие ожидают столкнуться со стенами и ментальными блоками на собрате-видящем. Такие блоки и пустоты куда заметнее на человеке».

Пожав плечами, он добавил:

«Определённо существует вероятность, что Чарльз завербовал на свою сторону нескольких людей. Всегда есть те, кто падок на лёгкие деньги при смене режима — даже если это идёт прямо против их собственных людей. Но я всерьёз сомневаюсь, что человек мог действовать как шпион для людей Брика так, чтобы Чарльз об этом не знал».

Кивнув, я осознала, что понимаю его слова.

Это логично.

«Так с чем тебе нужна моя помощь? — я взглянула на него, улыбаясь. Мои мысли звучали немного нервно, но слова оставались слегка поддразнивающими. — Похоже, ты уже неплохо справляешься с происходящим. На верхних уровнях, по крайней мере».

Помедлив, когда Блэк слегка раздражённо щёлкнул языком, я продолжила:

«Ты хотел приехать сюда, думая, что вампиры могут что-то знать о попытке переворота, совершенной Чарльзом, так? Ты думаешь, что можешь заключить с ними сделку? После того, что ты сделал с их королём? — слегка закатив глаза, я фыркнула. — Или ты просто надеешься поймать одного и позволить ему кормиться от тебя, чтобы ты сумел его прочесть?»

В последнем предложении я вообще-то пошутила.

Но послав это ему, я ощутила мёртвую тишину в его сознании.

Утратив улыбку, я повернулась, уставившись на Блэка.

«Иисусе, Блэк. Ты же не серьёзно».

«Это необязательно должен быть я, — прямо послал он. — Это необязательно должен быть я, Мири. Это может быть любой из нас, кто способен его прочесть. Любой видящий в нашей группе. Даже один из иммигрантов может это сделать…»

Я издала недоверчивый звук.

«Дерьмо собачье. Это должен быть ты. Или я. И ты это знаешь. Джем и остальные недостаточно знают о происходящем, чтобы сделать это».

Подумав над своими словами, я помрачнела ещё сильнее.

«…А я недостаточно хорошо знаю игроков, Блэк. Это пришлось бы сделать тебе. Ты единственный логичный выбор, и мы оба это знаем».

Медленно покачав головой, Блэк посмотрел на воду.

«Честно, Мири, я намного меньше беспокоюсь об этой стороне вопроса».

Посмотрев на него, я осознала, что рассвет почти наступил.

За последние двадцать минут черты его лица становились все более и более различимыми, хотя я не замечала этого по-настоящему. Теперь я могла видеть его лицо и выражение с поразительной ясностью из-за посветлевшего неба. Подняв взгляд, я осознала, что звезды тоже начинали блекнуть. Теперь я слышала больше птиц, порхавших в деревьях по обе стороны водного канала, по которому мы плыли на резиновой лодке.

Переведя взгляд обратно на лицо Блэка, я уставилась на него с неверием.

«Тогда о чем именно ты беспокоишься, Блэк?»

Он бросил на меня мрачный взгляд, поджав красиво очерченные губы.

«Я беспокоюсь о том, как, черт подери, нам найти и поймать вампира, который занимает достаточно высокое место в организации Брика, чтобы знать то, что нужно знать нам».

Блэк всматривался в мои глаза, и в его взгляде виднелся слегка воинственный блеск.

«Я беспокоюсь о том, как нам вообще приблизиться к их внутреннему кругу так, чтобы нас самих не перестреляли. Или не выпили досуха. Или хуже того, — мрачно добавил он. — Все мы можем оказаться секс-рабами для Брика и его приятелей, пока они будут трахать нам мозг вампирским ядом и бог весть чем ещё. Начиная со всех наших видящих. Скорее всего, начиная с меня и тебя — после того, что я сделал с ним в Нью-Йорке».

Помедлив, Блэк послал:

«Есть идеи, док?»

Уставившись на его высокие скулы, слегка светящиеся глаза, черные волосы и почти идеальные губы, я ни черта не могла придумать в ответ.

Если честно, я понятия не имела, что он ожидал услышать.

Глава 13

Трясина

Примерно к середине утра мы добрались до окраин Лафитта.

Я не узнавала никого из тех, кто ждал нас на расшатанном деревянном пирсе, к которому мы подплыли на шлюпке, чтобы причалить.

Однако Ковбой их знал.

Как только мы поравнялись с пирсом, тучный чёрный мужчина с бритой головой подошёл к самому краю пирса. Он был одет в грязные джинсы, рабочие ботинки и серую футболку с отрезанными рукавами, надпись на которой гласила «Есть Молоко?»[5] гигантскими квадратными буквами.

Он уставился на нас, положив руки на бедра.

Позади него стояло трое других мужчин, также одетых в грязные синие джинсы и футболки, которым с виду было несколько десятилетий. Один из них был белым, другой черным, а третий, судя по внешности, мог быть индейцем или, может, латиносом.

Большой мужчина, казавшийся их лидером, продолжал смотреть на лодку.

Выражение его лица оставалось практически пустым, почти недружелюбным, пока Ковбой не поднялся и не пересёк резиновую лодку. Слегка подпрыгнув в сторону пирса, он схватился за протянутую руку мужчины, позволив подтянуть себя вверх и вытащить из лодки.

Как только его ноги твёрдо встали на деревянном пирсе, Ковбой обхватил руками мужчину, который был намного выше и крупнее него, и наградил его медвежьим объятием.

Жертва этих объятий умудрялась сохранять невозмутимое лицо, пока Ковбой не сказал ему что-то, слишком тихо, чтобы я могла расслышать — затем он разразился низким гортанным смехом.

Все ещё посмеиваясь, он отпустил Ковбоя и жестом показал всем нам выбираться на берег.

— Ну? Чего вы ждёте? — сказал он. — Еда стынет.

Блэк подождал, пока все остальные высадились на берег, затем встал, помогая мне подняться вместе с ним. Он принял протянутую руку Ковбоя и легко вскочил на пирс с его обычной, животной грацией.

Очутившись там, Блэк тут же повернулся и протянул руку мне.

Он подтянул меня так легко, что я едва осознала, когда мои ноги оторвались от лодки и приземлились на пирсе. Однако как только я обрела равновесие, Блэк меня отпустил.

— То есть, ты у нас босс? — здоровяк фыркнул, обращаясь к Блэку. — Тот, о котором мне тут рассказывает Ковбой, и на которого охотится правительство?

— Ага, — подтвердил Ковбой прежде, чем Блэк закончил мерить другого мужчину взглядом. — Это Джексон, — сказал он Блэку, показывая на своего друга рукой. — Ему ты можешь доверить практически все. Этот парень спасал мою шкуру столько раз, что я со счета сбился.

В ответ на слова Ковбоя Джексон фыркнул, но не отвёл глаз от Блэка.

— То есть ты Блэк, верно? — настаивал Джексон, явно желая услышать это от самого Блэка. — Или ты здесь будешь пользоваться другим именем?

— Блэк пока сгодится, — фыркнул Блэк. — Спасибо. Благодарен за помощь. Больше, чем могу описать словами. Сейчас у нас не слишком много друзей.

То напряжение в глазах Джексона немного ослабло.

— Мне кажется, у тебя много друзей, — заметил он, посмотрев на пирс и на берег. — Многие из них сейчас осаждают дом моей сестры в поисках еды прямо в этот самый момент. Многие из них прямо сейчас спят на каждом мягком предмете в моем доме. Включая собаку, и наверное, как минимум одного из моих детей.

Ковбой расхохотался.

Джексон покосился на него, затем перевёл более серьёзный взгляд на Блэка.

Потом он протянул руку, предлагая рукопожатие, и Блэк принял предложение.

— Мы здесь не любим полицию, — сказал Джексон. — И они практически нас не трогают, вообще. Хотя бы за пределами города. Ковбой ручается за тебя, меня это устраивает.

Блэк кивнул, мельком взглянув на Ковбоя, когда отпустил руку мужчины.

— У нас готов транспорт? — спросил он.

— Да, — Ковбой показал в сторону Джексона. — Он с друзьями Истона подготовили для поездки кое-какие аэролодки. Они также прихватили кое-что из Лафитта выше по течению. Должно хватить, чтобы доставить нас в Новый Орлеан… ну или близко к нему.

Я заметила, что Ковбой произносил «Новый Орлеан» так, как это делали местные — «Н'Оу-линс», хоть его акцент и не был полностью луизианским, особенно в сравнении с акцентом его друга Джексона. Однако я поймала себя на том, что с интересом смотрю на Ковбоя, вновь задаваясь вопросами по поводу его прошлого.

— Он поедет с нами, — добавил Ковбой, обращаясь к Блэку и кивая на Джексона. — Как минимум через трясину. У него там люди, которые, как он думает, могут нам помочь.

— Другие твои друзья тоже здесь, — повторил Джексон, поворачиваясь обратно к Блэку. — Эта Элис и её кучка, — он показал большим пальцем за своё плечо. — Завёл их домой, — он фыркнул. — Они вот-вот выжрут меня из дома и сам дом сожрут за считанные часы. Даже те, кто только что сюда добрался, хотят еды в ту же секунду, как заходят внутрь.

Ковбой расхохотался.

— Я поверю в это, когда увижу.

Джексон вскинул бровь, глядя на него.

— Чего, брат?

— Да чтобы в твоём доме перевелась еда, — сказал Ковбой, улыбаясь. — Или хотя бы заканчивалась.

Джексон фыркнул.

— Готов поспорить, ты ещё как поверишь. Ты сам та ещё бездонная бочка, насколько я помню. Моя сестра в один прекрасный день отходит тебя по башке настоящей бочкой.

Затем он заметил Энджел и приподнял бровь, когда увидел, что Ковбой держит её за руку. Смерив её взглядом, он присвистнул.

— Эта леди с тобой?

— Да, — Ковбой крепче сжал руку Энджел так, что побелели костяшки. — Очень даже со мной. И будем надеяться, на долгое время в будущем. Не заглядывайся, брат.

— Что эта невероятно прекрасная женщина делает с тобой? У неё не все дома?

Ковбой рассмеялся, взглянув на Энджел, которая тоже удостоила его взгляда с приподнятой бровью.

— Может быть, — сказал Ковбой, широко улыбаясь ей. — Может быть.

Она закатила глаза, затем энергично протянула руку Джексону.

— Энджел, — сказала она, и её луизианский акцент слегка слышался в речи. — И я ожидаю услышать подробные истории об этом типе, — она показала кивком головы на Ковбоя. — Подробные истории. Выпивка за мой счёт. Вся.

— Этот мужик не посмеет, — сказал Ковбой, награждая Джексона многозначительным взглядом. — И ты пожалеешь о том, что предложила купить ему выпить. Кто бы говорил о бездонной бочке.

Джексон расхохотался, поднимая руки в знак поражения после того, как пожал ладонь Энджел.

— Ты её слышал. Женщина платит. С моей стороны будет прямо-таки неправильно отказаться.

Все это, казалось, проносилось через Блэка фоновым шумом.

Его голос прозвучал прямо, отвлечённо — почти его армейский тон.

— Значит, Истон сюда добрался? — сказал он. — Фрэнк? Остальные? — он посмотрел на Джексона. — Они тоже остановились в твоём доме? Я думал, они могут встретить нас здесь.

Джексон покачал своей лысой головой.

— Они остановились с Томасом, — он кивнул в сторону мужчины, которого я окрестила может-индейцем, может-латиносом. — Томас у нас кузен племён, которые друзья твоих друзей. Он пришёл, чтобы присмотреть за всеми вами, удостовериться, что ничего не упущено.

Джексон показал на воду.

— Твои друзья будут патрулировать всю ночь, искать кровососов, или они тоже будут здесь.

Я напряглась, взглянув на Блэка, затем на Энджел, которая нахмурилась.

Переведя взгляд на Джексона, я сказала:

— Они отправились искать вампиров? Зачем? Что именно они ищут?

Джексон окинул меня взглядом, затем слабо улыбнулся.

— Может, они ищут там своих личных ангелов, мисс, — сказал он. — Может, они ищут Бога. В любом случае, они нашли целую кучу этих кровососов и попытались заключить с ними сделку, — он издал полу-смешок, взглянув на Ковбоя. — Как обычно, твои друзья ещё сильнее пришибленные, чем ты, брат.

Ковбой фыркнул, но я видела беспокойство в его глазах.

Он взглянул на меня, затем на Блэка.

— Они сказали, на что они заключают сделку? — спросил он наконец, обращаясь к Джексону.

— Мне — нет, — сказал Джексон. — Я решил, что это то, чего хочет твой босс. Поиски вампирских боссов. Поиски той главной шишки, Брика, о котором они говорили.

Я уставилась на Джексона, будучи не в состоянии скрыть моё изумление.

— Они пошли туда в одиночку? Посреди ночи? Искать Брика? Серьёзно?

— Серьёзно. По-настоящему, — подтвердил Джексон с кивком. — Не так давно мы поддерживаем с ними связь по рациям, и они вернулись в город. Все головы, все пальчики на руках и ногах нетронуты, насколько я знаю. Они должны вернуться к завтраку, так что мы увидим их в доме. Я позволю им самим рассказать вам остаток истории, мисс.

Переглянувшись с Блэком, затем с Энджел, я кивнула.

Затем, осознав, что так даже и не представилась, я испустила вздох.

— Спасибо. И прошу прощения, — я протянула руку, как это сделала Энджел. — Я Мири, — выразительно покосившись на Блэка, я перевела взгляд обратно на Джексона. — …Жена Блэка. Мириам Блэк.

Я в равной мере ощутила и увидела, как Блэк вздрогнул.

Удивление пронеслось по его свету, но когда я вновь покосилась на него, он растоптал это чувство, воздвигнув своеобразную стену между мной и его реакцией.

Джексон пожал мою руку, вскинув бровь и переводя взгляд между мной и Блэком.

— Все прекрасные женщины сходятся с мутными персонажами, — произнёс он низким рокочущим голосом. — Куда катится мир?

Ковбой рассмеялся, хлопнув друга по широкой спине.

Джексон напоследок улыбнулся и подмигнул мне, затем отпустил мою ладонь.

Он развернулся на потёртом деревянном пирсе и повёл нас обратно к травянистому берегу за концом пирса, и все мы последовали.

Я впервые заметила, что Ник и новоприбывшие видящие уже ждали нас на берегу, стоя с двумя другими мужчинами, которые вышли поприветствовать нас вместе с Джексоном.

Ник разговаривал с молодым чернокожим парнем с коротко остриженными волосами. Его белый друг в футболке с логотипом группы Metallica только слушал, скрестив руки на груди и кивая в ответ на слова другого мужчины.

Что-то во всем этом казалось мне нереальным — это сборище видящих с глазами странного цвета, и Ник с его опрятной одеждой западного побережья, и все они стоят и разговаривают с двумя мужчинами, которые выглядели максимально по-человечески и максимально по-американски — ну, настолько нормально, насколько это возможно.

Взглянув на видящих, я невольно немного нахмурилась.

Я гадала, что подумали о них Джексон и его друзья.

Я гадала, что они подумали о странном цвете глаз, манере двигаться, странных повадках, даже о том, как те носили свою одежду. Я гадала, что они подумали об их пристальных взглядах и заметили ли они, как видящие стояли, когда не имели причин двигаться, или какими необычайно красивыми они были.

Я гадала, что они думали о Блэке, когда он стоял рядом с ними.

Выбросив из головы подозрительность наших новых друзей-видящих, я взглянула на Блэка и увидела, что он снова пристально на меня смотрит. Какая-то приглушенная пытливость проступала в его взгляде, и я осознала, что это не имеет никакого отношения к другим видящим или тому, о чем я только что думала.

Вопреки его попыткам как-то смягчить это выражение, я ощущала интенсивность его взгляда.

Я осознала, что краснею под этим взглядом, затем отворачиваюсь.

После небольшой паузы я все равно заговорила с ним.

«Ты можешь сколько угодно чувствовать себя неженатым на мне, — тихо сказала я в его сознании. — Я же могу сколько мне угодно чувствовать себя замужем за тобой, — взглянув на него, я заметила его хмурое выражение и добавила: — Если ты не хочешь, чтобы я представлялась таким образом, скажи мне, Блэк. Иначе я продолжу».

Я ожидала, что он ответит.

Я практически задала ему вопрос, по крайней мере, в косвенной форме.

Однако он ничего не сделал — не ответил.

Он не сказал ни слова.

* * *

Мы ели на улице.

У нас практически не было выбора, учитывая размеры нашей группы.

Больше половины наших сумело разместиться на обед за длинными столами и лавками, поставленными на заднем дворике Джексона, но для всех нас не хватило место.

Новоприбывшие видящие сидели прямо на газоне, заросшем сорняками. Вместе с ними сидела горстка незнакомых мне людей, некоторые из них, наверное, работали на Блэка, а некоторые были местными. Большинство местных казалось индейцами, но некоторые могли быть родственниками Джексона.

Ник, Декс и Кико сидели на ступенях заднего крыльца, вместе с Псом, Девином и тремя другими индейцами, знакомыми мне по Нью-Мехико, в том числе с девочкой-подростком, которая, как мне помнилось, пугающе хорошо обращалась с луком. Увидев тот самый лук, прислонённый к деревянным ступеням рядом с полным колчаном стрел, пока она сама держала тарелку еды на коленях и болтала с Псом, я невольно улыбнулась. Однако секунду спустя моя улыбка погасла от осознания, что у неё при себе лук наверняка потому, что прошлой ночью она ходила по луизианской трясине, ища Брика или одного из его вампиров-помощников.

Позади этой группы на ступеньках группа явно местных детей, в возрасте от шести лет до подростковых годов, сидела вместе, смеясь и переговариваясь за едой. Я заметила, что многие дети исподтишка поглядывали на Блэка и видящих-иммигрантов, и явно делали это с любопытством.

Блэк, Ковбой, я и Энджел сидели с Джексоном за самым крупным столом, вместе с его другом, похожим на индейца — Томасом, который был на пирсе. Истон, Фрэнк, Мэнни, Лекс и Лоулесс сидели с нами за тем же столом.

Окинув взглядом переполненный дворик и заднее крыльцо, я вновь поразилась, какую крупную группу людей Блэк начинал собирать вокруг себя.

— Так что вы выяснили? — сказал Блэк, глядя на Истона, затем на Фрэнка. Разломив надвое кусок кукурузного хлеба в руках, он мотнул головой в сторону Джексона. — Очевидно, вы убедили наших новых друзей… и мою жену… — он бросил на меня выразительный взгляд. — …Что вы совсем рехнулись, отправившись туда в одиночку.

Истон пожал плечами, ничуть не смутившись от недвусмысленного упрёка Блэка.

— Хуже, чем у Шипрока, быть не могло, — сказал он, вскрывая речного рака пальцами и высасывая содержимое. Отбросив панцирь в миску рядом с металлической чашкой, наполненной ещё дымящимися раками, он добавил: — Однако ни один из найденных кровососов не сказал нам много.

— Может, все дело в луке и стреле, которые Мэджик навела на их грудь, — Фрэнк фыркнул слева от него и покосился на девочку-подростка на крыльце.

Он поедал гигантскую тарелку блинчиков, заметила я.

Мне невольно казалось странным соседство блинчиков с раками.

— Мэджик? — спросила я, проследив за его взглядом. — Её зовут Мэджик?[6]

Фрэнк бросил на меня странный взгляд, выгнув бровь. Кажется, он собирался мне ответить, но тут заговорил Блэк и привлёк внимание Фрэнка обратно к себе.

— Вы хорошо их рассмотрели? — спросил Блэк. — Вампиров, которых вы нашли. Ты можешь вспомнить их лица достаточно хорошо, чтобы представить их в голове? Детально?

Фрэнк кивнул, озадаченно глядя перед собой и тыкая в блинчики погнутой вилкой.

— Конечно, — сказал он. — У нас были фонарики. Они прямо занервничали от того, сколько нас было. И от лука, как я и сказал. И от наших ножей. Не думаю, что они такого ожидали. Они были…

Он взглянул на Истона, который усмехнулся.

— …Вежливы, — закончил Фрэнк с широкой улыбкой. — С другой стороны, мы не очень-то давали им выбор.

В этот раз фыркнула уже я.

Я ела из миски овсянку с кленовым сиропом, маслом и куском кукурузного хлеба. Я действительно не понимала, насколько я голодна, пока передо мной не поставили еду. Теперь я уминала намазанный маслом кукурузный хлеб, перемежая его овсянкой, да так, словно боялась, что кто-то может у меня это отобрать.

— Что подсказывает вам нутро? — спросил Блэк, показывая вилкой поверх жареного рака, которого он ел. — Вы думаете, они что-нибудь знали?

Истон и Фрэнк переглянулись.

Фрэнк пожал массивными плечами.

— Честно? Нет. Они знали, кто такой Брик, конечно. До них доходили слухи об его побеге. Но я не думаю, что они прятали его в трясинах или типа того, — Фрэнк неопределённо махнул вилкой над столом. — Они упоминали, что у него есть большой дом где-то в Новом Орлеане. Большой особняк в городе. Они думали, что может быть, он находится во Французском Квартале.

— Ну конечно, — пробурчала я.

Я взглянула на Энджел, и та расхохоталась.

Мы шутили, что Брик практически воплощает ходячий стереотип вампира.

Когда я взглянула на Блэка, он хмурился. Я видела, как он переглянулся с Мэнни, Лексом и Лоулессом, затем посмотрел на меня.

В этот самый момент задняя дверь в дом распахнулась с грохотом.

Молодой тощий парень, может, без малого двадцати лет, скатился по ступенькам, держа в руках старомодный телевизор. Он двигался так легко и быстро, словно нёс подушку, а не громоздкий катодный прибор, едва умещавшийся в обхвате его жилистых рук. Дотащив его до нашего стола, парень поставил его на пенёк недалеко от места, где сидел Джексон, который, предположительно, был его отцом.

Джексон нахмурился и махнул вилкой, как только парень поставил телевизор экраном ко всем нам.

— Ты принёс другой провод, сын?

— Жасмин принесёт, — сказал младший Джексон, разматывая чёрный провод, крепившийся к телевизору сзади.

В этот самый момент дверь снова распахнулась, и девушка лет шестнадцати небрежно спустилась по ступеням, неся с собой серый провод удлинителя. Воткнув один конец этого провода в розетку справа от крыльца, она размотала его на ходу, приближаясь к ним, пока не дошла до старшего паренька, который, видимо, был её братом.

Когда я нахмурилась, глядя на Джексона, он кивнул в сторону Ковбоя.

— Он сказал, что вы захотите посмотреть новости. Так будет проще, чем затаскивать всех внутрь. Или пытаться посмотреть это на двадцати телефонах. Интернет здесь не очень.

На меня снизошло понимание, и я кивнула в тот самый момент, когда тощий афроамериканский паренёк включил телевизор, затем принялся крутить допотопную шкалу, чтобы сменить канал.

Тут же на экране появился стол новостной программы и два журналиста.

Поначалу сложно было различить их слова или образы на экране позади них — из-за лёгкого белого шума, рябью разрывавшего картинку. После того, как сын Джексона повозился несколько секунд с рогаткой антенны, изображение прояснилось.

Я внезапно кристально ясно расслышала слова журналиста-мужчины, доносившиеся через крошечные динамики старого телевизора.

— … наша все ещё развивающаяся история с некогда окрещённым «Рок-королём Уолл-Стрит» и частным детективом для богатых и знаменитых, мистером Квентином Р. Блэком, который в настоящий момент разыскивается федеральными властями для допроса. В последний раз его видели снаружи резиденции в богатом районе Бройхилл Форест, в Арлингтоне, Вирджиния, после посещения похорон и приёма в доме друга. Блэк скрылся от агентов, когда к нему приблизились сотрудники Национальной Безопасности…

Картинка и звук снова пропали, затем вернулись.

— … вероятно, сбежал на одном из своих частных самолётов. Ныне считается, что он мог покинуть страну. Власти просят граждан сообщать о любых появлениях…

Вновь картинка и звук исчезли за белым шумом. Когда вещание вернулось, репортёр с мрачно серьёзным лицом и голосом говорил в камеру.

— …Если вы его увидите, не пытайтесь приближаться. Федеральные власти настоятельно предупреждают граждан, что вопреки статусу знаменитости, он считается вооружённым и потенциально опасным. Если вы заметите его, позвоните по номеру, который мы показываем на экране ниже…

Экран вновь побелел, показывая белый шум и скрывая картинку со звуком.

В этот раз ничего уже не вернулось.

Молодой парень с тощими руками вновь начал поправлять «ушки» антенны, пытаясь поймать сигнал.

Истон рядом со мной фыркнул, швырнув очередной пустой панцирь рака в наполовину заполнившуюся миску.

— Бл*дские федералы. Недолго же им потребовалось, чтобы заявить об этом, да?

Я посмотрела на Блэка.

«Ты об этом знал?»

Блэк медленно покачал головой, все ещё не отводя взгляда от телевизора, где сын Джексона пытался вернуть картинку.

«Как мы вообще куда-то отправимся в таком положении, Блэк? — сказала я, раздражаясь из-за отсутствия реакции с его стороны. — Если твоё лицо во всех новостях, люди определённо доложат, если увидят тебя. Большинство звонков будут фальшивыми, конечно, но учитывая, сколько людей могут снять тебя на свои телефоны, мы далеко не доберёмся… в большинстве городов, по крайней мере. Насколько мы знаем, кто-то уже мог позвонить, надеясь на какую-то награду».

Блэк взглянул на меня, вскинув бровь.

«Твой приятель Джем присматривает за этим, док», — послал он.

Нахмурившись, я выдохнула. «Я не об этом говорила, Блэк».

«Все будет хорошо».

«Как? — резко послала я. — Как все будет хорошо?»

— Полагаю, в Новый Орлеан мы отправимся с маскировкой, — сказал Блэк вслух. Он положил руку на моё бедро, оценивая выражение моего лица. — Не волнуйся. Мы знали, что это могло случиться. Декс и остальные захватили из Калифорнии латекс и много других вещей, которые могут пригодиться.

Прежде чем я успела спросить, что именно это означало…

В тишине заговорил другой голос.

В отличие от Блэка, или Истона, или Фрэнка, или даже Джексона, Ковбоя и Энджел, этот голос говорил с отчётливым, и все же городским вариантом протяжного новоорлеанского акцента.

— В этом нет необходимости, Квентин, — произнёс голос.

Я слышала в этой протяжности улыбку.

— …Боюсь, в этом совершенно нет необходимости.

Глава 14

Схожие передряги

Блэк резко напрягся. Его свет вспыхнул, вплетаясь в мой и окутывая его. Его тело так напряглось, что мне показалось, будто его мышцы вот-вот разорвут брюки по швам.

Его взгляд быстрее моего метнулся в сторону, сосредоточившись на высокой фигуре, стоявшей у чёрного входа в дом Джексона.

Сын Джексона, который поправлял «рогатку» антенны, перестал возиться с ней и уставился в том же направлении, что и Блэк — его глаза опустели, рот слегка приоткрылся. Что-то в этом опустошённом взгляде его глаз встревожило меня.

И все же я недолго смотрела на него.

Я посмотрела туда же, куда и все остальные. Изучая силуэт стоявшего там мужчины, его бледное лицо, различимое в тени у двери, его длинные тёмные волосы, волнами опускавшиеся на плечи, я ощутила, как моё сердце делает кульбит в груди.

Я уже знала, кто это был.

Я узнала его голос ещё до того, как повернулась.

Я просто не до конца могла в это поверить.

— Ты сделался неосмотрительным, Квентин, — протянул голос.

Его владелец не выходил из-под тени крыльца. Однако он медленными шагами вальяжно подошёл ближе к краю, пока не встал прямо под карнизом открылка.

При этом его радужки хрустального цвета сделались более заметными.

— …Бывали времена, когда ты просмотрел бы шкуру каждого человеческого существа в этом месте, — протянул Брик, не отводя глаз от Блэка. — Ты бы раздел их догола, Квентин. Ты бы настоял на этом. Искал бы укусы. Искал бы эти подозрительные, губительные пробелы в памяти. Искал признаки меня, моей семьи.

Брик улыбнулся ещё шире.

На мгновение он адресовал эту улыбку мне, затем проворно вернул внимание к Блэку.

— А теперь вот он ты, — продолжил он лёгким, приятным голосом. — Прямо посередине моей территории, в окружении моих людей… и ты просто развалился на трясине, словно это место принадлежит тебе. Ешь ленивый обед с моими соседями. Даже посылаешь своих приспешников в моё болото, на мои поиски, чтобы они не слишком вежливо обо мне расспрашивали. Ну или так я слышал, по крайней мере.

Он адресовал взгляд Истону, затем Фрэнку.

После многозначительной паузы он посмотрел обратно на Блэка.

— Полагаю, я должен оскорбиться. Я наверняка был бы оскорблён, Квентин, если бы уже не знал, каким невоспитанным и бескультурным ты имеешь обыкновение быть, словно так и надо. Особенно когда ты чувствуешь, что твоё своеобразное чувство моральной правоты было задето.

Засунув руки в карманы брюк, которые, похоже, были пошиты из какой-то дорогой мягкой ткани, Брик развязно прислонился плечом к деревянной опоре крыльца. Сделав так, он скрестил ноги, напоминая героя старого мюзикла.

— … Раз теперь я знаком с этим твоим извращённым разумом, признаюсь, я не ожидал ничего другого от тебе подобных, и не только в связи с твоей дурной кровью, — продолжал он тем же приятным тоном. — Однако я искренне сожалею, что ты втянул всех этих замечательных людей в свои игры, Квентин. Столько ненужных смертей, и все они будут на твоей совести. Все они будут на твоих руках, Квентин.

Я видела, как взгляд Брика пробежался по нашей группе.

Сначала он посмотрел на толпу, сидевшую на газоне, затем перевёл взгляд к двум длинным столам и массивным лавкам, окружённым цементными блоками. В последнюю очередь он посмотрел на детей, сидевших практически у его ног, затем на Кико, Декса, Ника, Пса, Мэджик и Девина, которые сидели ниже на лестницах, с тарелками и мисками на коленях.

Все они выглядели застывшими, словно от шока.

Я видела, как Ник уставился на Брика, его лицо выражало совершенное неверие.

Затем над поросшим сорняками газоном резким рявканьем прокатился голос Блэка.

— Нет.

Я повернулась и увидела, что глаза Блэка обращены уже не к Брику, а к Дексу, который сидел на ступенях крыльца рядом с Кико. Глядя на своего сотрудника, Блэк один раз качнул головой.

— Не делай этого, Декс. Ты не проживёшь достаточно долго для того, чтобы прицелиться.

Декс нахмурился.

Только тогда я осознала, что он тянулся к своему оружию.

Блэк кивнул на крыльцо.

— Оставьте детей. Он погрузил их в транс. Вставайте. Идите сюда. Медленно. Все вы.

Теперь Декс и Кико оба смотрели на Блэка, явно недовольные приказами босса. Однако никто из них не спорил.

И они не колебались долго.

Поднявшись на ноги, Декс жестом показал сидевшим с ним индейцам и Нику идти следом. Как только все они поднялись на ноги и начали отходить от дома, Декс и Кико пошли так, чтобы их тела находились между остальной группой и Бриком. Они держали руки на оружии.

Я видела, как Мэджик подхватывает колчан и лук, сбегая со ступенек и оставляя позади чашку с едой.

Задержав дыхание, я смотрела, как вся группа выходит на газон и дальше, под лучи уже жаркого утреннего солнца.

Брик не шевельнулся. Он лишь смотрел, как они уходят.

И все же я чувствовала, как что-то в его теле туго сжалось, как пружина. Что-то в нем напоминало тигра, притаившегося перед жертвой и готового прыгнуть. Я не видела, чтобы его мышцы напрягались для прыжка как такового, но я буквально ощущала там вибрацию, как электрический разряд в воздухе.

Вспомнив, как быстро двигались вампиры, которых я видела в прошлом, включая тот рейд на дом Константина возле Лос-Анджелеса, я прикусила губу. Моё сердце грохотало в груди. Подумав о том, как близко Ник, Кико, Декс, Мэджик и Пёс находились к вампиру, я ощутила, как тревожное, тошнотворное ощущение в моей груди усиливается.

Взгляд Брика метнулся к Блэку.

Лёгкая улыбка играла на его губах.

— Солнечный свет тебя не спасёт, Квентин. Боюсь, что и твоих друзей он не спасёт.

Он взглянул на детей, которые, как я осознала, все ещё смотрели на него. Взгляды некоторых были пустыми, как у старшего сына Джексона. Другие смотрели на Брика с обожанием в глазах. Протянув руку, Брик погладил по голове одну из высоких девочек возле себя, улыбнувшись ей.

Судя по чертам лица девочки, она должна принадлежать к клану Джексона.

Я посмотрела на самого Джексона и увидела на его лица опустевшее выражение, совсем как у его сына. Он выглядел так, словно кто-то щёлкнул переключателем в его голове и перевёл в положение «выключить».

«Все хорошо, док, — пробормотал Блэк в моем сознании. — Это сделал я. Я хотел удостовериться, что он не нападёт ни на кого из нас, — он бегло взглянул на меня. — Не думаю, что Брик его заполучил… самого Джексона, имею в виду. Его разум ощущается чистым. Подозреваю, вампиры находятся внутри, с сестрой, и они явно кормились от некоторых детей на протяжении какого-то времени».

Сглотнув, я покосилась на Блэка и кивнула.

Я не пыталась дать никакого другого ответа.

Прежде чем я успела продумать возможные последствия того, что он мне сказал, голос Брика донёсся до нас от крыльца.

— …Однако я сознаюсь в некотором любопытстве, друг, — позвал вампир, поднимая взгляд от боготворящих глаз девчушки. — Это любопытство, скорее всего, выиграет тебе и твоим друзьям немного времени, если вы будете сотрудничать. Так что тебе лучше уделить внимание, Квентин… иначе я утрачу свой прославленный спокойный характер и нескончаемое терпение в отношении представителей твоей расы.

Брик во второй раз взглянул на меня.

При этом, клянусь, я действительно видела упомянутое любопытство — прямо перед тем, как его взгляд метнулся обратно к Блэку.

— Я не могу описать словами, насколько я удивился, обнаружив, что ты забрёл в мою часть мира, Квентин. Особенно с такими относительно небольшими и совершенно неэффективными силами людей. Особенно я удивился, что ты рискнул и привёл сюда свою дорогую жену, хоть ты и знал, какой интерес для меня в прошлом представляла уникальность её крови. Припоминаю, что в прошлом этот момент являлся особенно значимым предметом раздора между нами… даже когда ты находился якобы под моим контролем, дорогой Квентин. Даже когда ты стоял на коленях.

Вскинув бровь на последнем предложении, он выразительно посмотрел на меня и усмехнулся.

Прочтя в этом намёк, я ощутила, как моё лицо заливает жаром.

В этот раз не от стыда — и даже не от страха.

Вместо этого меня охватила злоба, заполняя мой свет жарким, жидким потоком. Она нахлынула так резко и интенсивно, что я с трудом её контролировала.

Я не осознавала, что наполовину вскочила на ноги, когда рука Блэка на моем бедре не заставила меня опуститься обратно. Даже тогда мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не оттолкнуть его.

Прикусив язык так сильно, что ощутила вкус крови, я опустила весь свой вес обратно на деревянную лавку, сжимая пальцы на коленях.

Когда я подняла взгляд, усмешка на губах Брика сделалась ещё шире. Уже одно только удовлетворение заставило мою злобу полыхнуть очередным жарким импульсом.

— Я так понимаю, твоя жена в курсе, каким хорошим работничком ты был для меня какое-то время, Квентин. Очень мило видеть, как сильно ты ей доверяешь…

— Прекрати её подстрекать, — холодно перебил Блэк. — Сейчас это не приведёт тебя ни к чему хорошему.

— Ты мне угрожаешь, Квентин?

— Я тебе говорю. Сейчас не лучшее время раззадоривать мою жену.

Последовало молчание.

Я не смотрела на Блэка, но что-то в его словах успокоило и разозлило меня на совершенно новом уровне. Я ощутила правдивость его слов, так что может быть, эта часть меня успокоила.

Я ощутила за его словами много всего — много того, что он все ещё мне не рассказывал.

«Нет, Мири, — мягко послал Блэк. Его пальцы крепче стиснули моё бедро, привлекая меня ближе к нему. Его ладонь источала жар, тепло, заверение. — Я ничего от тебя не скрываю… и я говорил тебе об этом. Мы говорили об этом в Нью-Йорке и в Сан-Франциско. Я раз за разом повторял тебе, что мы оба будем слегка чокнутыми, пока вся эта связь между нами не сформируется окончательно. Я не прошу тебя контролировать это, но я это чувствую».

«То есть ты собираешься угрожать этим Брику? — парировала я. — Нашим браком?»

«Я не хочу, чтобы он подстрекал тебя убить его… так что да, — ответил Блэк, и его мысли звучали раздражённо. — Gaos, Мири. Я не делаю пустых угроз. Я только что сказал тебе — я чувствую это в тебе. Мы пытаемся получить информацию от этого куска дерьма. Я ничего от него не получу, если ты вырвешь сердце из его груди и скормишь ему же».

Я нахмурилась, но не ответила.

По правде говоря, я чувствовала, что он имел в виду.

Я чувствовала этот проблеск иррациональности, смешивающийся с холодной, расчётливой злобой.

Я не уверена, действительно ли слово «злость» описывало то, что я чувствовала. Я действительно хотела смерти Брика. Более того, какая-то часть меня уже просчитывала разные варианты, как это можно организовать — в том закоулке сознания, который мой сознательный ум не очень контролировал.

Та часть меня вовсе не казалась рациональной, хоть и умела анализировать.

Совсем как более эмоциональная моя часть, та часть меня видела в вампире прямую угрозу моему выживанию, выживанию Блэка, и всему, что имело значение.

Рука Блэка сжалась на моем бедре, посылая мне больше жара, больше заверения.

В этот раз я тоже с трудом позволила успокоить себя.

«Мири, я знаю. Все хорошо… я действительно знаю».

Я ощутила, как жар в Блэке усиливается, и после небольшой паузы я с неверием уставилась на него.

«Это действительно тебя возбуждает?»

Разум Блэка помедлил.

Затем, подумав над моим вопросом, Блэк пожал плечами.

«Тебе стало бы легче, если бы я ответил «нет»?»

Я уставилась на него, затем отвернулась, фыркнув. «Ты просто невозможный».

«И не так уж сильно я отличаюсь от тебя, — резко послал Блэк. — Может, я более честен в этом отношении. Может, чуть лучше осознаю происходящее, но в этом заключается практически единственное различие, Мириам».

Повернувшись, я хмуро посмотрела на него, но Блэк не отступался.

Вместо этого его золотые глаза, скорее, во второй раз подчеркнули его слова, пока его разум оставался безмолвным. Ощутив ту часть моего света, которую он притягивал, на которую показывал своим светом, я в итоге отвела взгляд. Я не могла притворяться, будто не знаю, о чем он говорит.

Может, меня впервые поразило то, как мы оба активно контролировали это явление, чем бы это ни было. Что ещё страннее, мы оба, кажется, делали это друг ради друга — хотя я не уверена, то ли это делалось с целью скрыть свои реакции от других во избежание стыда, то ли избавить всех от необходимости тактично игнорировать эти вещи.

В итоге, стиснув зубы, я посмотрела обратно на крыльцо.

Брик стоял там, наблюдая за нами обоими.

После паузы взгляд вампира сместился, остановившись на одном Блэке.

— Когда мои дорогие друзья сказали мне, что ты послал своих питомцев на мои поиски, можешь себе представить, какие вопросы у меня возникли… — он на мгновение взглянул на меня. — …Особенно в свете нашего скверного расставания несколько месяцев назад в Нью-Йорке. Особенно учитывая, какой насторожённости ты должен был ожидать от меня из-за моих недавних злоключений в руках правительства Соединённых Штатов.

Окинув взглядом газон, Брик посмотрел обратно на Блэка.

— Признаюсь… это вызывает у меня любопытство, друг. Очень сильное любопытство.

Мой взгляд задержался на зазубренном шраме на шее вампира.

Должно быть, он был шире одного дюйма. Он не был розовым, как человеческий шрам, так что поначалу я вовсе его не заметила; он был белым, сливаясь с его безупречной кожей. Однако теперь, увидев это, я замечала, что ранее разорванная плоть бугрилась на его горле зазубренными выступами.

Я видела, как он получил этот шрам в Нью-Йорке. Я была там, когда Блэк пронзил шею вампира мечом и пригвоздил его к стене.

Брик перевёл взгляд на меня, словно почти услышал мои мысли.

Может, он своими вампирскими глазами просто увидел, где остановился мой взгляд.

В любом случае, в этих хрустальных радужках проступил более жёсткий, более холодный свет.

— Чего ты хочешь, Квентин? — сказал Брик, и в его приятном тоне звучала резкая нотка. Его взгляд метнулся обратно к Блэку. — С чего бы тебе приходить на мои плантации, зная, с какой большой вероятностью ты будешь болтаться на одном из деревьев ещё до того, как сядет солнце?

Я слегка поморщилась при отсылке к рабству.

Я знала, что это тоже не может быть случайностью.

Если Брик и заметил, он не отреагировал. Окинув взглядом остальную часть стола, он ненадолго задержался на Мэнни, затем на Лексе, а потом посмотрел опять на Блэка.

— …Я действительно думал, что ты ценишь свою жизнь выше этого, Квентин, — сказал Брик, чуть повышая голос. — Я думал, ты выше ценишь жизни своих друзей, не говоря уж о жизни твоей жены. Осмелюсь сказать, я даже немного разочарован.

Хрустальные глаза вампира вновь ожесточились.

— Ты знаешь, как я наслаждаюсь хорошей охотой, — сказал он. — Приковать тебя к полу на следующие неизвестно-сколько-десятилетий, пока я насилую очаровательную Мириам на твоих глазах — это не принесёт и половины возможного удовольствия, если я не буду чувствовать, что заслужил эту привилегию, понимаешь?

Над двориком небольшого деревянного домика воцарилось молчание.

Я взглянула на Блэка.

Он не посмотрел на меня в ответ. Взгляд его золотистых радужек не отрывался от Брика.

Я не видела страха в выражении его лица и не чувствовала страха в его свете. Золотые глаза смотрели жёстко. Я ощущала там злость, но и нечто большее — я чувствовала, как он думает, строит стратегии, может, даже прогоняет сценарии в каком-то закоулке сознания.

Теперь, когда Брик действительно находился здесь, я невольно гадала, не прав ли вампир. Наше прибытие сюда было опрометчивым, и это ещё мягко сказано. Более того, мысль о том, что после случившегося в Нью-Йорке Брик будет открыт для каких-то переговоров или делёжки информацией, казалась мне бредовой.

Прежде я предполагала, что Блэк даже не будет пытаться устроить настоящие переговоры — не вот так.

Я предполагала, что он просто похитит одного из последователей Брика. Затем он или силой принудит вампира поговорить с ним, или позволит ему кормиться от себя, пока сам Блэк не разглядит, кто может стоять за происходящим в Пентагоне.

«Примерно таким и был план, док», — пробормотал Блэк.

Я взглянула на него. «И что? Как мы теперь будем действовать?»

«Планы иногда меняются, док. Поверь мне… старый план мне тоже больше нравился».

В моем сознании из ниоткуда раздался другой голос.

«Насколько именно они уязвимы перед солнечным светом?» — спросил он.

Я резко повернулась — скорее рефлекторно, нежели обдуманно. Я осознала, что уставилась на группу, сидящую на газоне, задавленном сорняками и одуванчиками, и осознала, что это говорил Даледжем.

Блэк тоже посмотрел туда.

«Недостаточно, — ответил Блэк другому мужчине. — Зависит от того, скольких он привёл с собой. Зависит от того, сколько им нужно оставаться на этом солнечном свете. Судя по тому, что мне рассказывал Чарльз, пять-десять минут — максимум, который они могут выдержать, пока им не становится по-настоящему больно. Даже тогда, лишь немногие из них загораются в такой промежуток времени. Большинство просто получают серьёзные ожоги».

Поморщившись, Блэк добавил:

«Учитывая, сколько их, похоже, живёт здесь, то есть приблизительно в этой географической зоне, и вероятный уровень паранойи Брика, и тот факт, что теперь он беглец, а я едва не убил его в Нью-Йорке… мы должны предполагать, что он пришёл с хорошим подкреплением. Мы можем столкнуться с сотнями — в зависимости от того, какие убежища доступны поблизости. Готов поспорить, что в доме Джексона притаилось минимум несколько дюжин, не говоря уж о близлежащих домах, неизвестных нам укрытиях, даже под деревьями, если их крона достаточно густая».

«Они бы не стали ждать под открытыми лучами солнца?» — послала я, переводя взгляд между ними.

«Наверное, нет, — согласился Блэк. — Опять-таки, зависит от того, какими технологиями они располагают в плане кремов, одежды и всего остального, что может продлить их способность находиться под прямыми солнечными лучами».

«То есть мы могли бы поймать этого? — послал Даледжем. — В теории?»

Прежде чем Блэк успел ответить, я осознала, что уже качаю головой.

«Не представляю, чтобы Брик такое допустил, — послала я, слабо хмурясь. — Или настолько рискнул бы. Как и сказал Блэк, он должен испытывать огромную паранойю после того, что случилось ранее. Он не вышел бы сюда, не будь он на 99,9 % уверен, что может контролировать каждый аспект взаимодействия».

Я окинула взглядом наш стол и газон.

«Если Блэк прав, — послала я, — то сестра Джексона и все дети под его контролем. Очевидно, от детей недавно кормились. Брик не проделывал все это самостоятельно».

«Она права, — послал Блэк. — Другие по его приказу прямо сейчас наблюдают изнутри дома. Ещё больше поблизости, в другом доме или убежище. Вероятно, они контролируют больше людей, которые могут помочь и которым нет необходимости беспокоиться о солнечном ожоге. Они двигаются чертовски быстро. И все они будут в режиме боевой готовности, ожидая сражения».

Я взглянула на Блэка.

«Однако что-то изменилось», — сказала я ему, заставив мысли прозвучать тише.

Блэк повернулся в мою сторону, хмурясь.

Под его напряжённым испытующим взглядом я пожала плечами.

«Он просто кажется другим… в сравнении с Нью-Йорком, имею в виду. Возможно ли, что теперь он стал рисковать сильнее, чем прежде? — все ещё размышляя, я добавила: — Может, в Пентагоне они как-то поиграли с его разумом. Мы уже знаем, что вампиры могут быть уязвимы перед травмами. А может, его эмоции в отношении тебя делают его беспечным».

Блэк фыркнул, глядя на поросший сорняками газон.

«А может, его лидерство не такое железобетонное, каким было до его заточения, — мрачно добавил он. — Я заметил, что его люди весьма восприимчивы к переворотам. У них, кажется, очень низкий предел терпимости ко всему, что они считают «слабостью».

Я едва заметно кивнула в знак согласия, обдумывая слова Блэка.

«Если это правда, мне интересно, как они внутренне отреагировали на переворот Брика, — послала я. — В смысле, на то, что он сделал с Константином. И на то, что случилось после его заточения… особенно после того, как он рискнул разоблачением всей расы в Нью-Йорке, отправившись за тобой».

Блэк кивнул, его глаза смотрели задумчиво.

Я наблюдала, как он продолжает часть своего разума обдумывать эти мысли, а его взгляд тем временем вернулся к Брику, стоявшему на краю крыльца.

Меня раздражало, что я все ещё не знала по-настоящему, что он думал.

Я знала, что он изо всех своих чёртовых сил старался быть со мной откровенным, но я все ещё с трудом прослеживала логику его мышления.

— Ну, Квентин? — сказал Брик. — Ты собираешься сказать мне, что все вы делаете здесь? Или нет? — вампир демонстративно посмотрел на свои дорогие наручные часы. — Даже моё доброе расположение и терпение имеют свои лимиты. Я могу в любую секунду решить, что мне просто все равно.

Последовало очередное молчание.

Затем Блэк хмуро посмотрел на вампирского короля.

— Ты убил полковника, — сказал он.

Это не было вопросом.

Когда Блэк не продолжил, Брик вскинул бровь, и на его губах все ещё играла дразнящая улыбка, когда он взглянул на меня, затем на Блэка.

— То есть, это месть? Как изумительно интересно.

Когда Блэк не ответил, вампир медленно расплылся в широкой улыбке.

— Полковник? Дайте-ка подумать, — вампир похлопал по губам длинным белым пальцем, подняв глаза вверх, словно задумался. — Полагаю, я имел удовольствие заполучить нескольких военных в последнее время. Это был тот пожилой темнокожий джентльмен? Который так пронзительно кричал прямо перед тем, как я разорвал ему горло? Если так, то я его припоминаю, да.

Вздрогнув, я взглянула на Лекса и увидела в его глазах холодную ярость.

Если Блэк и отреагировал, это не отразилось в его словах.

— Должно быть, тебе помогли, — сказал он. — Кто тебе помог?

Брик уставился на него с неожиданно резким интересом в глазах.

— Ах, — произнёс он. — Думаю, теперь я понимаю, почему ты ещё не пытался мне навредить, Квентин. Или убежать. Или поджечь это жилище… вопреки тому, что я в открытую вышел сюда. Вопреки моим небрежно нацеленным словам.

Помедлив, он вновь взглянул на меня, словно что-то во мне и Блэке также подстегнуло его интерес — что-то, на что он пока что не мог показать пальцем.

В итоге он снова хмуро посмотрел на Блэка.

— Ты действительно ожидаешь, что я поделюсь с тобой информацией, Квентин? — спросил он, подчёркивая имя Блэка с дополнительным акцентом. — Должен сказать, смело с твоей стороны. Можно даже сказать, самоуверенно. Особенно учитывая нашу последнюю встречу.

— Это Чарльз тебе помог? — спросил Блэк, игнорируя его слова и тон. — Счастливчик Люцифер выпустил тебя из клетки, чтобы ты напал на полковника? Это он помог тебе сбежать оттуда, где тебя держали?

Взгляд Брика сделался заметно жёстче.

Злость, отразившаяся там, не полностью затмила все то, что я видела в его выражении лица; я видела там интерес и лёгкую нотку противоречивости, пока он смотрел на Блэка.

Однако злость была чертовски сильной.

— С чего вдруг этот неожиданный интерес к моим перемещениям, Квентин? — наконец, сказал он. — Ты действительно рискнул своей жизнью и пришёл сюда, чтобы спросить, как я сбежал из тюрьмы, в которую ты лично меня отправил силой? Или кукурузный хлеб действительно настолько хорош?

Блэк нахмурился

Я ощутила, как он вновь думает, стискивая зубы.

— Ты действительно не знаешь, да? — спросил он после небольшой паузы.

Когда Брик лишь продолжил смотреть на него, Блэк тихо щёлкнул языком.

— Они охотятся на меня, Брик. Те, кто стоит за этим… те, кто подстроил, чтобы ты убил полковника, и скорее всего, подстроил твой побег… за мной они тоже послали людей. Не знаю, что ты видел в новостях, но они не просто забирали меня для допроса. Насколько я знаю, Пентагон отдал приказ убить меня.

Брик уставился на него.

Я увидела искреннее удивление в его глазах — должно быть, Блэк это тоже видел.

Конечно, Брик мог симулировать эту реакцию.

Я небезосновательно полагала, что будучи вампиром, он был не младше Блэка, а то и старше, так что есть основания считать его умелым лжецом.

И все же, в отличие от Блэка, я до сих пор не замечала за Бриком такого навыка.

Напротив, эмоции вампирского короля практически открыто и совершенно прозрачно отражались на его лице. Может, поэтому, а может, по какой-то другой причине, я была небезосновательно уверена в правдивости того, что вижу на его лице.

Пока я всматривалась в эти кроваво-стеклянные радужки, Брик расхохотался.

— Ну разве это не… замечательно.

Прислонившись к поддерживающей опоре крыльца и скрестив руки, он улыбнулся Блэку. Возможно, это первая искренняя улыбка, которую я когда-либо видела на лице этого существа.

— Вы здесь, чтобы просить меня о помощи, мистер Квентин Р. Блэк, частный детектив? Серьёзно? Потому что если так, я могу прямо здесь и сейчас умереть от счастья.

Блэк пожал плечами, выражение его лица оставалось почти пустым.

— Я подумал, что обмен информацией может оказаться полезным для нас обоих, — сказал Блэк. — Учитывая, что мы оба оказались в… весьма схожих передрягах.

Брик уставился на него.

Я все ещё видела там удивление, но также замечала сильную злость.

Я также видела расчётливость, мысль, варившуюся за этим жёстким взглядом.

Когда он наконец заговорил, жёсткие нотки отразились и в его голосе.

— Схожие передряги. Какая замечательная идея, — побарабанив пальцами по своему бицепсу, Брик выпрямился, перестав прислоняться к балке крыльца. — И в чем же именно наши передряги схожи, Квентин?

Блэк пожал своими широкими плечами.

— Кто бы это ни был, они явно хотят моей смерти. Или засадить меня в яму, наверняка не сильно отличающуюся от места, где держали тебя.

Опершись одним мускулистым предплечьем на стол, Блэк грациозным жестом пальцев показал в сторону Брика. Я невольно заметила, что другую руку он не убирал с моего бедра и не ослаблял хватки.

— Если за этим стоит Чарльз, можешь быть уверен — он желает истребления всей твоей расы, — прямо добавил Блэк. — Более того, подозреваю, что это единственная причина, по которой ты все ещё жив. Если он позволил тебе сбежать, а не приказал одному из тех людей вырезать тебе сердце и закинуть тело в крематорий — то, скорее всего, это сделано для того, чтобы ты привёл его сюда. А именно туда, где прячутся твои люди. А значит, пока мы говорим, он уже планирует что-то… при условии, что последние несколько часов ты оставался примерно на одном месте.

Блэк умолк, когда дверь в дом открылась со скрипом.

Из тёмного дверного проёма на крыльцо вышел светловолосый вампир. Его идеально очерченные черты напоминали нечто сказочное, такое обезоруживающе прекрасное, что несколько секунд было сложно отвести взгляд.

Осознав, что я знаю его, узнаю по Нью-Йорку, я взглянула на Энджел, обнаружив, что они с Ковбоем тоже уставились на него.

Сам вампир смотрел лишь на Блэка, и в его кровавых глазах сиял холодный, бесчувственный интерес.

Посмотрев на него, я ощутила первую настоящую волну страха.

С ним было что-то всерьёз не так, даже для вампира.

— …Более того, — продолжил Блэк, словно появление светловолосого вампира ничуть его не смутило. — Если всем этим дирижирует Чарльз, я подозреваю, что он намеревается истребить и моих людей тоже. Не видящих. Моих людей. То есть каждого человека, который работает на меня. Каждого видящего, который, по его мнению, объединился со мной против него. Всех, кроме Мири, скорее всего — его племянницы. Зная его, он убьёт любого видящего, с кем не имеет родства — любого, кто покажет себя непригодным для вербовки или контроля его культом видящих.

Нахмурившись, я покосилась на видящих, которые сидели на траве и внимательно слушали их обмен репликами.

Я знала, что Блэк адресовал эти слова и им тоже.

— Он определённо убьёт меня, — мрачно добавил Блэк. — По крайней мере, если посчитает, что сможет сделать это и не навредить Мири. Если он посчитает это невозможным, он, скорее всего, предпримет более отчаянные меры, чтобы заставить меня изменить мнение. Шантаж. Пытки. Возможно, даже какое-то химическое или технологическое решение проблемы, чтобы сделать меня более «податливым» в его глазах.

Посмотрев на своих сотрудников за столом, Блэк нахмурился, его лицо помрачнело ещё сильнее.

— …Он определённо убьёт или сотрёт всех людей, которым известно о видящих. Он разрушит любые записи, касающиеся расы видящих — записи полковника или любые другие источники. Он убьёт всех и вся, что хоть немного угрожает его людям.

Блэк выждал мгновение.

Когда ни один из вампиров не заговорил, он добавил:

— Полагаю, это может быть своеобразной внештатной ситуацией. Зачисткой, если тебе так угодно, чтобы удостовериться в безопасности и анонимности нашей расы. Признаюсь, я подумывал предпринять менее радикальные меры такого же характера — просто чтобы скрыть информацию о видящих. Недавно я вновь возвращался к подобным мыслям в связи со смертью полковника и всем, что случилось в Нью-Йорке.

Пожав плечами, Блэк нахмурился ещё сильнее.

— Если Чарльз заручился помощью кого-то из правительства Соединённых Штатов — добровольной или нет, осознанной или нет — то велика вероятность, что он вскоре обрушит полную мощь их армии на одного из нас или на обоих… и довольно скоро. А это означает армейские беспилотники. Спутники. Ракеты. Группы захвата. Возможно, даже сухопутные войска и танки.

Выразительно показав на небо, Блэк добавил:

— Возможно, ты захочешь переместить своих людей, Брик. Я сильно подозреваю, что он отследил тебя до этого места. Я бы на твоём месте сбросил всю одежду, которая была на тебе в момент побега. Я бы также проверил твоё тело на имплантаты, РЧИД-чипы, любое, что может посылать сигналы, а также любые признаки изменений в твоей биологии после заключения. Они могли поместить отслеживающее устройство в твою кровь… даже в твоё ДНК.

Брик и светловолосый вампир обменялись взглядами.

После их затянувшегося молчания Блэк опустил руку на деревянный стол.

— По этой причине, — закончил он с ноткой сарказма в голосе. — Я бы сказал, что наши передряги имеют некоторое сходство, друг. Особенно поскольку я небезосновательно уверен, что рискую своей задницей, хоть сколько-нибудь приближаясь сейчас к тебе и твоим людям… и не только из-за того, что я сделал с тобой в Нью-Йорке.

Брик и светловолосый вампир снова переглянулись.

Секунду спустя Брик нахмурился и взглянул на Блэка.

— Не пытайся уйти, «друг», — произнёс он холодным голосом.

Я издала недоверчивое фырканье.

— Чего?

Брик наградил меня взглядом, затем посмотрел обратно на Блэка.

— Уверен, ты и твоя очаровательная жена поймёте, почему мы предпочтём проверить некоторые элементы твоей истории, — произнёс он чуть более холодным тоном. — Ты же не можешь всерьёз считать, что мы поверим тебе на слово, а, Квентин?

Один навахо из Нью-Мехико, Пёс, заговорил с газона.

— Включи телевизор, — сказал он, поднимая смартфон в одной руке. Он бросил на меня и Блэка извиняющийся взгляд. — Блэк там повсюду. Социальные сети тоже буквально взорвались… ещё быстрее, чем новостные программы. Они теперь говорят, что его подозревают в убийстве… и ещё куча другого дерьма о том, что он может быть каким-то двойным агентом, работающим на исламских террористов.

— Что? — я повернула, уставившись на Пса. — Кого он якобы убил?

— Того полковника, — Пёс продолжал смотреть на маленький экран. — Они также обвиняют его в гибели шести федеральных агентов, — остановившись и подумав над этим, Пёс слегка покраснел. — Ну ладно, это, может, и правда. Они упоминают похороны и то, что его пытались привести на допрос, когда он кинулся бежать и открыл стрельбу возле дома полковника.

Мэнни поёрзал на своей лавке, тоже уставившись на Пса.

— Они думают, что Блэк убил Холмса? — Мэнни нахмурился. — Блэка вообще тогда не было в Вашингтоне. Он все ещё был с нами в Нью-Мехико, когда полковник отдал богу душу.

Я схватила телефон Блэка, лежавший перед ним на столике для пикника. Нахмурившись, я провела по экрану и ввела его пароль. Пролистав несколько экранов, я нашла самые свежие новостные заголовки в приложении, собиравшим данные по СМИ.

Лицо Блэка мгновенно появилось на экране.

На первой фотографии его глаза выделялись без контактных линз, сияя нереальным, животным светом под прямыми солнечными лучами, пока Блэк хмурился, слушая своего собеседника. Я помнила этот снимок; его сделали, пока мы находились на Манхэттене.

Сверху статьи располагалось несколько видеороликов.

Я ткнула на первый.

Я осознала, что смотрю на кадры перестрелки перед трёхэтажным кирпичным домом полковника в Вирджинии. Я видела вспышки выстрелов и зад нашего лимузина, когда он съехал с обочины и унёсся вдаль по улице, прочь от агентов Национальной Безопасности.

Я улавливала закадровую речь, но лишь прерывистыми репликами.

«…новые кадры получены от Национальной Безопасности буквально час назад…»

Вокруг меня все притихли, слушая.

«…теперь считается, что Блэк и его оперативники возглавили погоню на высокой скорости по богатому району Бройхилл Форест в Арлингтоне после того, как открыли огонь по агентам Национальной Безопасности. Агенты Фостер и Дэвидсон погибли в течение первых пяти минут…»

«…подозреваемый по делу об убийстве полковника Харрисона Гамильтона Холмса-третьего, одного из ведущих экспертов по безопасности в Агентстве Национальной Безопасности, и награждённого медалями солдата многих войн…»

«… продолжительная перестрелка на шоссе после того, как они покинули приём по случаю похорон предположительной жертвы и резиденцию его вдовы…»

«…в настоящее время считается, что они выбрались до того, как перекрыли аэропорты…»

«… вооружён и невероятно опасен. На данный момент по данным спутников считается, что Блэк находится где-то в Латинской или Южной Америке, но если вы думаете, что увидели его, не приближайтесь. Позвоните властям или подойдите к офицеру полиции, если…»

Я уставилась в телефон, наблюдая, как проигрываются кадры, пока репортёр сидел перед ними за столом и с серьёзным выражением лица излагал информацию.

Когда эта сводка новостей закончилась, я кликнула на следующую.

Затем на следующую.

И следующую.

Все они сообщали практически одно и то же.

Все они описывали одну и ту же последовательность событий.

Федеральные агенты подошли к Блэку на приёме после похорон Харрисона Гамильтона Холмса-третьего. Агенты, преимущественно из ФБР и Национальной Безопасности, прибыли туда, чтобы доставить Блэка на допрос в связи с новыми обстоятельствами, которые теоретически могли указывать на причастность Блэка к смерти полковника. Блэк поначалу, казалось, пошёл навстречу их просьбе, затем атаковал агентов, когда они готовы были посадить его в ждавший фургон. Блэк пустился в бега, а его команда безопасности открыла огонь по федеральным агентам, убив двух на месте и ранив третьего.

Ещё три агента погибли в последовавшей за этим погоне на высоких скоростях.

Они никогда не описывали те улики, которые якобы связывали Блэка со смертью полковника.

Они не объясняли, как Блэк мог нести за это ответственность, учитывая то, что его даже не было в стране в момент смерти.

После шестого или седьмого новостного ролика я, наконец, заставила себя остановиться. Я посмотрела на Блэка и обнаружила, что он смотрит на меня.

Он поколебался, словно желая что-то сказать…

Когда над нашими головами пролетел строй самолётов.

Они пролетели близко — слишком, черт подери, близко.

Мой взгляд вовремя взметнулся вверх, чтобы насчитать четыре истребителя

Оглушительный шум прокатился по доселе пустому небу, нарушив утро, которое, как я только сейчас осознала, было на удивление тихим даже для луизианской глубинки. От вибрации самолётов зазвенели окна в доме. В конце шум стал таким громким, что я зажала руками уши, вздрагивая в попытке заглушить этот звук.

Когда самолёт пошли на второй заход, все мы посмотрели вверх.

Не я одна зажала уши руками.

Прежде чем я успела осознать, что они делают, Блэк заорал, заставив меня подпрыгнуть на фут над деревянной лавкой.

— В укрытие! — крикнул он. — Немедленно! Все в укрытие! Сейчас же!

Глава 15

Жест доброй воли

Следующее, что я помню — все мы бежали.

Должно быть, вся наша группа подчинилась крику Блэка.

Ветки били меня по лицу, рвали мою одежду и волосы, пока я бежала.

Я видела и чувствовала, как остальные члены нашей группы кинулись в болото, которое доходило прямо до деревянного дома Джексона. Некоторые бежали бок о бок со мной и Блэком. Некоторые бежали позади нас, двигаясь медленнее после того, как мы покинули зону с деревянными столами.

Пёс и Девин, кажется, опережали — может, отчасти потому, что они ближе всех находились к деревьям, когда Блэк отдал приказ бежать. Я то там, то здесь видела их худые силуэты, мечущиеся как газели в подлеске, перепрыгивая через влажную почву.

Остальных бегущих с нами я тоже видела мельком и проблесками, пока они проносились между кипарисов, обегали старые южные дубы, поросшие испанским мхом, наполовину обегали, наполовину ломились прямиком через кусты, названий которых я не знала. Время от времени я слышала тихие вскрики боли, подбадривающие вопли. Люди останавливались или замедлялись, чтобы помочь другим двигаться быстрее.

Я надеялась, что кто-то помогал Мэнни и Лоулессу.

«С ними все хорошо, док, — послал Блэк. — Я проверил».

Я уловила в его сознании кадр того, как Фрэнк и Истон остались позади и позаботились о том, чтобы эти двое поспели за остальной группой. Как только я осмыслила эти образы, я кивнула, ощущая, как сильная боль в моей груди немного утихает.

Пробежав ещё несколько минут, мы добрались до участков мелкой воды, покрытой листьями лилий, камышами и небольшими растениями.

Я споткнулась, когда моя нога угодила в первую такую лужицу, и восстановив равновесие, вброд перешла мутную, полную растений воду.

Я на мгновение забеспокоилась об аллигаторах и водяных щитомордниках, когда мы миновали первый участок настоящего болота, но прежде чем я успела замедлиться, Блэк схватил меня за руку, быстрее таща за собой в мелкую воду, подталкивая руками, ногами и светом поспевать за ним. Через несколько секунд я поняла, почему.

Первый взрыв снарядов врезался в землю позади нас.

Все мы к тому времени пробежали всего несколько минут, хотя они показались адски долгими. Я рефлекторно пригнулась, когда землю сотрясло дрожью — даже зная, что благодаря Блэку мы оказались на приличном расстоянии от радиуса поражения.

Мой свет заструился назад — я не сумела остановить себя. Мне нужно было определить точный источник.

Своим мысленным взором я увидела горящий дом Джексона.

Вспомнив о детях, я ощутила, как моё сердце вновь подскочило к самому горлу.

«Мы ничего не можем поделать, — пробормотал Блэк в моем сознании. — Я вытащил кого смог».

Через его свет я увидела двух знакомых мне детей, бежавших с нами через болото. Я также видела самого Джексона, тоже бегущего и подталкиваемого разумом и светом Блэка.

Прежде чем я успела ответить, моя нога нырнула намного глубже — глубже любой лужицы, в которую я до сих пор вляпывалась, и она была липкой от грязи и ила.

Блэк выдернул меня прежде, чем я успела шлёпнуться вперёд или сделать ещё один шаг.

Я встала возле него в мелкой воде, тяжело дыша, и Блэк посмотрел по сторонам, окидывая взглядом окрестности. Я проследила за его взглядом и увидела толпу, собравшуюся на краю заболоченного озера.

Озера, в котором стояли мы с Блэком.

Нахмурившись, Блэк потащил меня за собой на берег туда, где остальная часть нашей группы стояла на твёрдой почве. Мы прошлёпали до них и вскарабкались на берег.

Когда мы добрались до них, я уже задыхалась. Как только мы остановились, я упёрлась ладонями в бедра и нагнулась, стараясь перевести дыхание.

Я чувствовала, что совершенно взмокла от пота. Моё лицо, руки и ладони чесались и кровоточили. Одежда липла к спине и груди.

Блэк тоже вспотел, но казалось, что вовсе не запыхался.

— Предложения? — крикнул он, упираясь руками в бедра. — Нам нужно выбираться отсюда. К аэролодкам, если возможно. Если нет, нам нужно найти другой способ добраться до порта Форчон и судна. Или на север, если мы сможем пробраться мимо возможного присутствия там армии. Если мы не можем попасть к лодкам отсюда, нам, скорее всего, понадобятся машины. Или несколько огромных грузовиков.

После его слов воцарилось молчание.

Я чувствовала, как стоящие вокруг нас люди думают.

Большинство из них, как и я, тяжело дышали, стараясь перевести дух.

Звук нашего дыхания заполнил поросший деревьями берег и близлежащее пространство. Я постепенно успокаивала грохотание сердца в груди, понемногу замедляла дыхание, но все ещё опиралась большей частью своего веса на ладони и бедра.

Даже теперь Блэк касался меня ладонью, его пальцы тяжело лежали на моей спине.

— Я могу доставить нас к лодке, — произнёс голос.

Я повернулась, удивившись, когда осознала, чей это был голос.

Там стоял Джексон, на его футболке со спины и груди виднелись круги пота.

Блэк, должно быть, отпустил его разум; его глаза вновь смотрели ясно, больше похоже на тот взгляд, который был у него при нашей первой встрече на берегу реки. Он стоял рядом с Энджел и Ковбоем, которые тоже тяжело дышали, стараясь перевести дыхание после спринта по болоту.

Они оба стискивали в руках пистолеты.

Судя по одежде Энджел, она как минимум один раз плюхнулась в грязь.

Я услышала над головой рёв истребителей и вздрогнула, отходя глубже в тень деревьев. Все мы посмотрели вверх, когда они пролетали, и ни один из нас не сказал того, что всем нам было известно. Нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери.

Наверняка они уже послали в нашу сторону пешие отряды. Истребители, скорее всего, должны были лишь ослабить оборону.

Как раз когда я подумала об этом, я услышала очередную серию взрывов.

Они прогрохотали дальше от дома Джексона.

Блэк рядом со мной пробормотал:

— Аэролодки.

Вскоре после этого раздалась ещё одна серия взрывов.

В этот раз я, как и Блэк, простёрла своё сознание, пытаясь определить, по чему они ударили. Ощущалось все так, словно они нацелились на постройку — может, в паре миль от дома сестры Джексона. Судя по тому, что Блэк сказал Брику, я предположила, что они атаковали места, которые, по их мнению, принадлежали вампирам или давали им кров. Может, они только что ударили по месту, где обитал Брик после своего побега.

Если это дело рук Чарльза, и если он нацелился конкретно на вампиров, то они сначала атаковали бы большие сборища, и только потом рискнули бы отправить людей для зачистки. Я подозревала, что следующими будут беспилотники — при условии, что их уже не выпустили где-то здесь.

Блэк нахмурился, взглянув на меня.

Когда он посмотрел на меня, я яснее обычного видела мысли, проносившиеся в его голове.

Я чувствовала там противоречие, чувствовала его попытки просчитать, как сохранить всем нам жизнь.

Я также чувствовала, что он думает о Брике. Даже сейчас Блэк не полностью отказался от того, зачем сюда пришёл. Он все ещё хотел получить информацию от вампиров.

— Нам нужно выбираться отсюда, Блэк, — тихо сказала я. — Как минимум нам нужно вывести отсюда этих людей. Нам нужно вывести их к дороге… помочь им найти путь к судну. Отправляться на север слишком рискованно.

Блэк кивнул, хмурясь.

— Мы можем потом попытать удачи в Новом Орлеане, — произнесла я, все ещё говоря почти шёпотом. — Может, там мы найдём кого-нибудь, кто сможет нам что-нибудь поведать, — все ещё всматриваясь в глаза Блэка, я добавила: — Мы не можем оставаться здесь, Блэк. Нам нужно вывезти отсюда этих людей, пока они не прислали сюда пешие отряды.

Блэк стиснул зубы.

Подумав над моими словами, он снова кивнул. Я видела, как работает его мозг, пока он боролся с той частью себя, которая не хотела отказываться от единственной зацепки в его распоряжении.

Я все ещё наблюдала за его глазами, когда заговорил другой голос.

— У меня есть вариант получше.

Услышав напевный новоорлеанский акцент, я резко повернулась.

Там стоял Брик, выглядящий на удивление опрятным на фоне остальной нашей группы.

Я не видела его с нами на болоте.

Я нигде его не видела.

По правде говоря, не думаю, что удостоила его или его светловолосого дружка-психопата хоть беглым взглядом с тех пор, как Блэк заорал всем нам бежать.

Я понятия не имела, откуда он появился. Или же он находился с нами все это время, просто двигался так быстро, что я не могла отследить взглядом.

Блондин и ещё четыре вампира, из которых я никого не узнавала, стояли возле него, их хрустальные глаза настороженно сосредоточились на мне и особенно на Блэке. Все они стояли прямо под огромными кипарисами с густыми кронами — скорее всего, чтобы защитить кожу от солнца.

Ни один из них не выглядел задыхающимся и даже не дышал тяжелее обычного.

— Иди сюда, — грубо произнёс Блэк. — Сейчас же.

Он щёлкнул пальцами Брику, с кивком показывая ему подойти ближе.

Вампир выгнул бровь, усмехаясь.

— Прошу прощения?

— Они что-то тебе присобачили, — прорычал Блэк. — Если ты будешь стоять тут с нами, передавая им координаты своего местоположения, я зашвырну тебя в бл*дское озеро, чтобы мы смогли благополучно унести ноги.

Усмешка Брика померкла.

— Ты можешь найти это? То, что они мне всадили?

— Да, — рявкнул Блэк. — Думаю, я уже это вижу. Я смогу сказать наверняка, если ты, бл*дь, подойдёшь сюда.

Брик настороженно приблизился к Блэку, двигаясь как животное, кружащее вокруг другого хищника. Он остановился на расстоянии нескольких футов и с опаской посмотрел на Блэка. Его хрустальные глаза слегка окрасились рубиново-красным.

Блэк проигнорировал его агрессивный взгляд.

Он продолжал сканировать вампира своим светом, его радужки расфокусировались. Посмотрев на него, я осознала, что Блэк говорил это не для того, чтобы позлить Брика — заявление, что он видел отслеживающее устройство, не было всего лишь предлогом.

Блэк действительно что-то видел на Брике. Что бы это ни было, он даже сейчас смотрел на него, оценивая это своим светом.

«Смотри вместе со мной, док, — послал Блэк тихим бормотанием. — Тебе нужно научиться этому. Научиться отличать органические машины от обычной плоти, — его мысли зазвучали твёрже. — Ну, от вампирской плоти, в данном случае. Учитывая положение вещей, тебе нужно будет знать, как делать это самостоятельно, если ты заподозришь, что кто-то поместил в тебя органическую слежку».

Его мысли помрачнели.

«Твоя жизнь может зависеть от этого, док».

Следуя за тычками его разума, я кивнула, открыв свой свет.

Поначалу я не пыталась искать самостоятельно.

Вместо этого я посмотрела через Блэка, следуя за его методичным сканированием тела стоявшего перед ним вампира, почти лишённого света.

— Повернись, — сказал Блэк, снова обращаясь к вампиру и практически рыча. Он показал пальцами. — Кругом. Сейчас же. Я хочу удостовериться, что они внедрили тебе всего одно.

Брик сделал, как он сказал.

— Ага, — отозвался Блэк. — Думаю, на этом все. Я не вижу ничего выделяющегося в твоей крови или ДНК… но я и не уверен, что увидел бы, по правде говоря.

Он подталкивал мой разум, пока я не увидела одно отслеживающее устройство, которое он нашёл.

Я тут же поразилась, как не замечала этого прежде.

Словно фальшивая нота, пульсирующая под кожей Брика, оно светилось бледно-зелёным светом прямо под его нижним ребром. Выглядело все так, словно они нарочно спрятали его за костью.

— Так и есть, — сказал Блэк, взглянув на меня.

Он повернулся к Брику.

— Я могу достать эту штуку, — сказал он, выдыхая. — Мне придётся воспользоваться ножом…

— Где оно? — спросил Брик.

Блэк снова показал на него несколькими жестами пальцев.

— За твоим нижним ребром с левой стороны. Пристроили прямо за изгибом, чтобы спрятать от обычных сканеров. Это органическая нить, технология, схожая с ошейником, который ты надел на меня, пока я был в той тюрьме.

Последние слова он произнёс с жёсткими нотками в голосе.

— Насколько крупное? — уточнил Брик.

— Может, размером с божью коровку. Это будет круглая, зелёная штука, наверняка идеально ровная… может, её даже покрасили, чтобы сливалась с костью.

Помедлив, он хмуро посмотрел на Брика, упёршись руками в бедра.

— Бл*дь, да не убью я тебя, — произнёс Блэк. — Просто позволь мне вырезать это.

— Нет необходимости, — без запинки заявил Брик и взглянул на светловолосого вампира. — Дориан? Этой информации тебе будет достаточно, мой возлюбленный?

Я не почувствовала и не видела приближения другого вампира, так что подпрыгнула, когда осознала, что высокий красивый блондин с мёртвыми глазами стоит прямо возле меня. В ответ на вопрос Брика он слегка нахмурился, его ровные рептильи глаза смотрели без эмоций.

Я невольно подумала, что он смотрел на Брика и его тело как на головоломку, которую ему нужно разобрать и собрать обратно — желательно так, чтобы не нанести необратимого урона.

— Достаточно, — сказал он после паузы.

Он подошёл к Брику.

В руке у него находился нож, хотя я не видела, чтобы он нёс его ранее или доставал откуда-то. Клинок выглядел старинным. Зелёная рукоятка могла быть сделана из нефрита, и она лежала в его ладони так, словно являлась продолжением его тела.

Слегка изогнутое шестидюймовое лезвие выглядело острым как бритва.

Брик уже снимал куртку. Скинув её, он затем снял рубашку, открывая мускулистое, лишённое волос тело, которое было таким белым, что почти светилось даже в густой тени кроны.

Взглянув на светловолосого вампира, Брик кивнул ему, затем нагнулся, опершись руками на бедра, чтобы предоставить лучший доступ к своей спине.

Я отвернулась, когда Дориан вонзил в него нож.

Брик вздрогнул, но не издал ни звука, пока Дориан работал.

Блэк оставался на безопасном расстоянии, но продолжал направлять блондина, используя свой свет.

— Выше. Следуй вдоль изгиба кости, — сказал он, когда вампир пальцами полез в рану, прорезанную ножом. — Да. В этом направлении. Выше.

Ещё несколько секунд.

— Вот там. Ты прямо рядом с нужным местом…

Очередная пауза.

— На несколько миллиметров влево, — проворчал Блэк. — Вот тут. Оно должно находиться прямо под твоим указательным пальцем. На ощупь оно будет гладким. Более гладким, чем кость. Как металл. Или стекло.

Я невольно обернулась. Увидев, что рука светловолосого вампира наполовину ушла в тело Брика, я сморщилась, но заставила себя смотреть.

Буквально секунду спустя блондин убрал руку, и Брик издал тихий хрип.

Это первый звук, который я услышала от него за время всей процедуры.

Это также заставило меня осознать, что Брик задерживал дыхание.

Пусть даже так — его способность переносить боль, учитывая, что проделывал с ним блондин, меня нервировала.

Светловолосый вампир поддевал пальцем что-то на своей ладони и хмурился.

Он принёс это Блэку, показывая ему свою ладонь и этот предмет, полностью покрытые кровью.

— Это оно? — спросил блондин.

Блэк посмотрел на предмет, и его глаза все ещё оставались расфокусированными от использования света.

— Да, — подтвердил он. — Это оно.

Блондин не стал ждать.

Сжав пальцами отслеживающее устройство, он замахнулся и выбросил его в озеро.

Все это время я наблюдала; я видела направление, в котором он выбросил устройство, но не видела всплеска. Должно быть, он закинул его чертовски далеко.

— Это выиграет нам немного времени, — мрачно сказал Блэк. — Но немного.

Брик уже застёгивал рубашку. Он вздрогнул, когда выпрямлялся, но явно ничего не собирался делать с зияющей раной, которую светловолосый вампир оставил в его спине. Я впервые заметила, как мало там было крови в сравнении с человеком, если бы такую импровизированную операцию провели на человеческом существе.

И все же Брик выглядел как никогда бледным.

Он накинул куртку поверх рубашки, слабо подмигнув мне, когда заметил мой взгляд.

Я все ещё таращилась на темноволосого вампира, напрягшись всем телом, когда он поднёс пальцы к уху, коснувшись гарнитуры, которую я даже не заметила на нем.

— Нас нужно немедленно забрать, — сказал он, предположительно говоря в микрофон. Он подмигнул мне во второй раз. — У тебя есть моё местоположение, дражайшая?

Последовало молчание.

Брик посмотрел на всех нас, его хрустальные радужки казались пустыми как стекло.

— Нет, боюсь, нас немного больше, — повернувшись, он поднял бровь, обращаясь в этот раз к Блэку. Он наградил его кривой улыбкой. — У нас тут компания, моя дорогая Аполлин. Тебе лучше послать как минимум пять. Предполагаю, остальные попытаются добраться по суше.

Прикусив губу, я резко посмотрела на Блэка.

Я продолжала смотреть на него, поджав губы в жёсткую линию.

Одно дело — помочь им и достать отслеживающее устройство, которое могло убить нас всех. Мне даже казалось логичным, что он сделал такой жест доброй воли в надежде получить нужную информацию до того, как мы разойдёмся каждый своими путями.

И совершенно другое — следовать за Бриком в проклятое вампирское гнездо.

«Нет, Блэк», — послала я.

Блэк смотрел лишь на Брика, оценивая взглядом холодных глаз.

«БЛЭК, — громче послала я. — Это исключено. Нет».

Увидев на его лице непреклонность, мой свет протестующе вспыхнул, наводнив его. За исключением мышцы, дёрнувшейся на его щеке, Блэк не переключил своё внимание.

— О, — добавил Брик в наушник. — И это гости, которые не пьют кровь, Аполлин, так что возможно, тебе придётся послать кого-нибудь в человеческий магазин за припасами, чтобы мы смогли устроить наших новых друзей с комфортом…

— Блэк, — в этот раз я произнесла это вслух. — Нет.

Он взглянул на меня, слегка нахмурившись.

Однако я уже чувствовала, каким будет его решение.

* * *

«Люди» Брика подобрали нас на берегах того же озера через несколько минут.

Я насчитала семь лодок, все на воздушных двигателях с большими винтами, которые я ассоциировала с болотными лодками — и все они выглядели более-менее новыми, или хотя бы поддерживались в хорошем состоянии. Они подобрались как можно ближе к болотистому берегу, и мы пошли вброд, чтобы заполнить эти лодки одну за другой.

Вампиры, включая Брика, все залезли в первую лодку — может, чтобы заверить нас, что они не станут разделяться, чтобы устранить нас по одному в пути к тому месту, куда доставлял нас Брик.

Какие бы причины ими ни двигали, я остро осознавала присутствие одного вампира, управлявшего лодкой, на борт которой забрались Блэк, я, Ник, Ковбой, Энджел, Мэнни, Лоулесс и Лекс. Истон, Пёс, Девин и Фрэнк следующими подошли к лодке и сели с нами, когда осознали, что место ещё осталось.

Я обернулась на видящих-иммигрантов, когда те пошли вброд к следующей лодке.

На мгновение я встретилась взглядом с Даледжемом.

«Не поворачивайтесь к ним спиной, Джем, — предостерегла я. — Даже ни на секунду. Они очень быстры и адски сильны. А ещё мы для них деликатес, так что они определённо захотят покормиться от вас. Их яд повлияет на ваше сознание. И вы не сможете их прочесть. Если только они вас не укусят… и тогда они тоже смогут вас прочесть».

Я постаралась подумать, что ещё я могла сказать ему.

Я осознала, что мы почти ничего не рассказывали новоприбывшим видящим о вампирах.

Им нужно быстро навёрстывать, если они хотели остаться в живых.

«Все хорошо, — заверил меня Джем. — Ты права… инструктаж для чайников был бы идеален. Но пока что мы знаем достаточно. Твой дядя Чарльз красноречиво высказывался на эту тему».

Повернувшись, я нахмурилась.

Мы встретились взглядами.

В итоге я лишь кивнула.

«Дай нам знать, если кто-то из вас почувствует что-то тревожное, — послала я. — Что угодно. Я серьёзно, Джем. Даже если вы подумаете, что вообразили это себе. Они могут быть адски хитрыми».

Я ощутила проблеск подтверждения от зеленоглазого видящего.

Через считанные секунды я получила такие же проблески от Ярли, Холо, Рейвен, Джакса и Мики, и осознала, что все они слушали наш разговор.

Я не впервые осознала, что эта группа владела навыками чтения, блокирования и другими экстрасенсорными способностями лучше, чем все, кого я до сих пор здесь встречала — ну, может, за исключением самого Блэка.

Неудивительно, что Чарльз так упорно старался их завербовать.

Блэк рядом со мной фыркнул, сам покосившись на иммигрантов.

«Ага, — послал он. — Они все тренированные разведчики. Все до последнего, черт подери. Даже молодые, вроде того видящего Джакса. И Холо. Они все вдобавок обладают ещё и обширным боевым опытом».

В ответ на мой, должно быть, озадаченный взгляд, Блэк мрачно поджал губы.

«Разведка, или проникновение, была отдельной категорией работы на Старой Земле. Полагаю, мне надо рассказать тебе побольше об этом, поскольку этот навык нам всем нужно развивать».

Он сделал неопределённый жест рукой.

«Некоторое ты уже знаешь, док. Как я рассказывал тебе ранее, они получили армейскую тренировку по использованию своих экстрасенсорных способностей. Теоретически на Старой Земле разведчики могли легально работать только на человеческие правительства и различные надзирающие органы. Некоторые корпорации смогли получить разрешения, чтобы легально использовать их, но таких фирм немного, и обычно это были оборонные подрядчики».

Его губы хмуро изогнулись.

«В реальности, конечно, существовал обширный чёрный рынок специалистов по внедрению — как в мире видящих, так и в мире людей. Организованная преступность, и среди видящих, и среди людей, обладала фактически армиями видящих с военной выучкой, которые работали на них. Было и много фрилансеров».

Бросив на иммигрантов слегка нахмуренный взгляд, Блэк добавил:

«Я улавливаю много военного от этой группы. В том числе недавнего. Полагаю, та война, которую они упоминали, длилась уже некоторое время. Все они, кажется, недавно бывали в траншеях, но некоторые их переживания уходят на столетия в прошлое».

Блэк взглянул на меня, поджав губы.

«Особенно твой приятель, «Джем». Этот парень определённо напоминает мне Адипан».

Я снова открыла рот, намереваясь спросить.

Блэк успел ответить прежде.

«Типа своеобразная спецслужба, только из видящих, — объяснил он. — На Старой Земле они представляли собой элитные силы. Завербованные и обученные видящие, которые вообще не работали на людей. Они работали на правительство видящих ещё до Первого Контакта, и до того, как люди едва не стёрли наш вид с лица планеты».

Хмуро глянув в сторону Джема, Блэк крепче стиснул мою талию.

«Они считались лучшими из лучших. Ходили слухи, что их отбирали с рождения, на основании их показателей, тренировали тайно, в пещерах… как каких-то боевых монахов. В моё время они были практически легендой, но я сталкивался с несколькими из них во время одной из моих военных операций с теми террористами, о которых я тебе рассказывал».

Он кивнул в сторону Джема.

«…Все они ощущались как он».

Я проследила за его взглядом до Джема, невольно заинтересовавшись.

Ощутив реакцию Блэка на мой взгляд, я посмотрела на него, затем взяла его другую руку и притянула её к своему боку. Я почувствовала, как он расслабляется — по крайней мере, выдыхает. Я также почувствовала, что он думает о нашем разговоре, о том, что мы только что обсуждали, прокручивает это в голове.

Я также ощутила лёгкий проблеск раздражения и ревности из-за того, что я все ещё говорила с Джемом чаще, чем с остальными.

Я не потрудилась прокомментировать последнюю часть.

«Ты пытаешься решить, как его использовать», — весело послала я.

Блэк взглянул на меня, вскинув бровь.

«Всех их, вообще-то, — послал он. — Не только твоего нового бойфренда».

В ответ на моё закатывание и хмурую гримасу, Блэк продолжил прежде, чем я успела заговорить.

«Я думаю, ты права. Они нужны нам, — слегка нахмурившись, он продолжил: — Ты была права не только в этом. Мне стоило проводить с ними больше времени. Теперь уже поздно — нам придётся попытаться вводить их в курс дела на ходу. Но глупо было не работать с ними, пока у меня была возможность».

Я кивнула, подавляя лёгкую улыбку.

Я все ещё улыбалась, когда повернулась и обернулась назад.

Моя улыбка угасла, когда я встретилась с хрустальными, безжизненными глазами нашего вампирского пилота, смотрящего на меня. Он косился на меня из-под широкополой шляпы, одетый в рубашку с длинными рукавами, застёгнутую до самого горла, и даже на запястьях. Он также носил мешковатые штаны, ботинки и перчатки.

Удержав мой взгляд безо всякого выражения, он кивнул в сторону скамеек перед собой, расположенных на слегка приподнятом уровне.

Я впервые осознала, что все мы стояли в передней части лодки.

— Посадите своих людей, — сказал вампир, когда я так и не шевельнулась.

Его голос был таким же невозмутимым, как и его наружность.

Оглянувшись, Блэк заметил диалог между мной и вампиром и нахмурился.

Он показал остальной части нашей группы найти себе места.

— Вы слышали парня, — ворчливо сказал он. — Паркуйте свои задницы, чтобы мы смогли отправляться.

Я заметила, что никто не хотел сидеть в самом заду, рядом с местом пилота на возвышении. В итоге Ник первый рискнул занять то крайнее место. За ним последовала Энджел, Ковбой, Истон, Пёс и Фрэнк. Все они, кроме Пса, держали на коленях оружие и сели боком, чтобы не находиться спиной к вампиру.

Не могу сказать, что я их винила.

Вампир-пилот завёл винт, схватив руль.

Медленно развернув лодку, он скорректировал нашу траекторию, которая немного сместилась за время остановки. Сделав это, он направил лодку вперёд.

Ни одна из лодок не вышла обратно в озеро.

Вместо этого они поплыли на юг, заводя нас в приток и глубже в болото.

Полагаю, отчасти это делалось для того, чтобы оставаться под прикрытием деревьев и лиан. Я заметила, что плывшая впереди лодка уже натянула складной тент — скорее всего, чтобы дать вампирам дополнительную защиту от солнца.

Я продолжала периодически слышать позади нас взрывы — как минимум первые двадцать минут, что мы плыли прочь от берега озера.

Я невольно гадала, что стало с сестрой Джексона и её детьми. Я видела, как сам Джексон забирается в лодку с видящими-иммигрантами, а также индейскими детьми, Томасом и остальными местными.

Я гадала, сколько вампиров оказалось уничтожено в этой зачистке.

Я гадала, почему Брик, казалось, не слишком беспокоился об этом, пока мы стояли на берегу того озера.

Примерно через час мой разум принялся практически наматывать круги.

Я осознала, насколько сильно я устала, и как мало мне довелось поспать.

Я осознала, что прислоняюсь к боку Блэка и частично опускаюсь на его колени под монотонное жужжание винта лодки позади нас. Я ощутила, как Блэк подталкивает меня отдохнуть, заверяет своим светом, что все будет хорошо, что он защитит меня, если я хочу вздремнуть.

В итоге, вопреки напряжению и беспокойству, вибрировавшему на моей коже, я ощутила, как мой свет отвечает, отпускает мысли о сестре Джексона и вампире, управлявшем лодкой, мысли об аллигаторах и щитомордниках, попадании ракет или беспилотников того самого правительства, которое я некогда поклялась защищать.

Вскоре осталось лишь монотонное жужжание двигателя лодки.

Я чувствовала над собой Блэка — его разум все ещё перемещался в странных геометрических пространствах над моей головой. Я с отрешённым восхищением наблюдала, как он переставляет шахматные фигурки, даже пару раз слышала, как он говорил с Джемом и остальными.

Однако все это, казалось, происходило вдалеке — слишком далеко, чтобы я различала отдельные слова или осознавала образы, которые я мельком видела в разных частях сознания Блэка — не говоря уж о местах или фигурах на шахматной доске.

Однако я ощущала проблески его эмоций.

Я вновь чувствовала там скорбь.

Я чувствовала его беспокойство о том, куда он ведёт всех нас.

Я чувствовала, как это беспокойство несколько раз фокусируется на мне — беспокойство, которое почти превращалось в паралич, когда он прогонял возможные сценарии, возможные варианты, как все могло пойти не по плану.

Я не знала, когда уснула по-настоящему.

Я лишь знаю, что когда я в следующий раз открыла глаза, снаружи было темно.

Я все ещё свернулась клубочком на коленях Блэка, но мои руки обвивали его ноги, словно я даже во сне пыталась удержать его на месте. Я уже не прислонялась к его плечу — моя голова лежала на его коленях, щека прижималась к его бедру.

Я слышала вокруг нас цикад и лягушек в темных водах за лодкой.

Затем я осознала, что двигатель лодки выключен.

Мы остановились.

Глава 16

Новый Орлеан

Аэролодка пришвартовалась в небольшом доке.

Это был куда более маленький, потрёпанный и повреждённый водой док, чем тот, который я помнила по окраинам Лафитта.

А ещё он полностью позеленел ото мха.

Ещё больше мха свешивалось с деревьев, росших на берегу по обе стороны от узкого канала. Мох и стволы деревьев уходили в темноту; я не видела за ними никакой дороги или построек, по крайней мере, в непосредственной близости.

Блэк бережно подтолкнул меня руками, когда остальные начали сходить на берег перед нами, начиная с заднего конца лодки, возле места, где вампир-пилот все ещё сидел на своём приподнятом сиденье.

Сам вампир просто сидел там, его бледные глаза отражали свет от какого-то отдалённого источника, пока он наблюдал, как все мы покидаем лодку, бросая на него беглые взгляды. Он все ещё был в широкополой шляпе, кофте с длинными рукавами и перчатках, хотя теперь уже стемнело.

Я села, стараясь привести мысли в порядок.

Сначала я остановилась на базовых деталях, гадая, где мы находились.

«Новый Орлеан, — пробормотал Блэк в моем сознании. — По крайней мере, его окраины».

Он плавно поднялся на ноги, стискивая мою ладонь и подводя меня к краю лодки, а затем и на зеленоватый пирс. Один-единственный фонарь стоял в конце небольшой деревянной платформы. Он лил оранжевый свет, но его настолько облепило облако насекомых, что фонарь светил не дальше носа лодки и края самого пирса.

Почему-то звуки насекомых и лягушек создавали странное ощущение тишины — может, потому что помимо них я практически ничего и не слышала.

Воздух был настолько влажным, что я заметила, как моё лицо покрывается слоем пота, а рубашка липнет к спине и груди.

Теперь вампир-пилот каким-то образом очутился впереди нас.

Он повёл нас вперёд по короткому расшатанному пирсу, прочь от небольшого притока и в сторону более сухой земли. Теперь, когда мы оказались на возвышенности, я увидела ещё больше фонарей с оранжевым отливом и осознала, что там находилась небольшая парковка, а также деревянная постройка, напоминавшая магазин рыболовецких снастей.

Рыболовный магазин и прилегавший к нему киоск с кофе явно уже закрылись на ночь.

Никто из нас не сказал ни слова — мы просто молча последовали за вампиром, когда он повёл нас на парковку. Мы как раз входили под свет следующих фонарей, когда я увидела ряд машин, заворачивавших на парковку с узкой дороги, которая, должно быть, являлась выездом отсюда.

Все машины казались совершенно новенькими — черные таун-кары Линкольн[7] с тонированными окнами.

Тогда-то я и заметила вампиров.

Они вышли из теней деревьев возле рыболовного магазина, как только появился строй машин. Я увидела, как водители в униформе шофёров открывают двери, затем вампиры садятся в первый Линкольн Таун-Кар, даже не обернувшись.

Среди них я заметила Брика и Дориана.

Обернувшись, я осознала, что некоторые наши люди уже направлялись по другой освещённой тропинке — должно быть, от второго пирса. Я заметила среди них видящих-иммигрантов, а также девушку-подростка Мэджик и некоторых сотрудников Блэка из Сан-Франциско.

Я все ещё стояла там, наверное, ожидая появления остальной нашей группы, когда ещё больше людей пришли по той же дорожке, откуда пришли мы. Я наблюдала, как все они молча подходят к машинам и садятся в них один за другим, когда Блэк показывал им в ту сторону.

Я видела, как Джем адресовал мне и Блэку беглый взгляд, кивок и почти гримасу перед тем, как забраться на заднее сиденье третьей машины в ряду.

Затем, предположительно потому что вся наша группа более-менее разместилась, Блэк повёл меня к четвертой машине, ещё крепче стискивая мою ладонь.

Когда шофёр открыл дверь, мы забрались в машину вместе с Ковбоем, Энджел и Ником — и все ещё ни один из нас не сказал ни слова.

Поездка до Нового Орлеана тоже прошла в молчании.

Я сильнее осознавала, как крутится разум Блэка, перемещаясь вокруг меня, пока он пытался скрыть свою нервозность. Я подумывала задать ему вопросы, затем решила, что все это может подождать.

Теперь мы на месте. Я все равно не знала наверняка, насколько мы в данный момент можем продумать стратегию, учитывая, как мало мы знали о том, кто и что будет ждать нас в конце поездки.

«Он по-своему благороден», — пробормотал мне Блэк.

Я отвернулась от окна, через которое разглядывала здания Французского Квартала, висячие цветы и освещённые окна верхних балконов и деревянные захлопнутые ставни.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать его слова.

«Брик? — после его едва уловимого кивка я нахмурилась. — Ты же шутишь, да?»

«Нет, вообще-то, — ответив на мой взгляд пожатием плеч, Блэк посмотрел мимо меня, всматриваясь в то же тонированное окно, что и я. — Он злобный мудак, но обычно держит своё слово. Держал до сих пор, по крайней мере… со мной, по крайней мере. Честно говоря, думаю, именно это так разозлило его в Нью-Йорке. Думаю, это значит для него не меньше того, что я сделал с его горлом».

Блэк снова взглянул на меня.

«Он считал, что у нас своего рода «джентльменское соглашение». В его понимании я его нарушил. В его понимании я его предал. Он считал, что до тех пор у нас было «хорошее взаимопонимание». Он даже говорил мне об этом».

Поморщившись, Блэк посмотрел в окно, стискивая зубы.

«…Бл*дские социопаты. Все они одинаковые. Всегда убеждены, что это с ними поступили неправильно. У многих есть такие вот бл*дские «кодексы». Твой дядя тоже немного на него похож. Однако подозреваю, что он куда лучше умеет врать».

Машина свернула на тёмную полосу, следуя за тремя другими таун-карами по узкому переулку, который вёл в сторону от основной дороги. Стены по обе стороны находились так близко, что я даже не назвала бы это улицей.

Мы проехали несколько минут, и только тогда я осознала, что это подъездная дорожка, просто длинная.

Узкий переулок в итоге вылился в просторный передний дворик и круговую подъездную дорожку с известняковым фонтаном в центре. На вершине фонтана стояла женская фигура в почти прямой позе — на одном плече она держала вазу, а руку занесла над головой. Основание статуи окружал широкий бассейн, освещённый зелёными и бледно-голубыми фонарями. Что-то в идеальных линиях напоминало мне почти стиль модерн. Выглядел фонтан определённо французским.

Белый дом во французском колониальном стиле, расположившийся за фонтаном, напоминал нечто из сказки.

Серьёзно, это был скорее особняк, нежели дом.

Два этажа с потолками высотой, наверное, больше двадцати футов, с широкими балконами на обоих этажах, украшенными замысловатым кованым железом, освещались более слабыми точечными светильниками. Эти светильники, в отличие от тех, что у фонтана, были белыми и мягко-красными. Дом стоял на краю обширных садов, которые, казалось, охватывали заднюю часть постройки с обеих сторон, а также следовали вокруг подъездной дорожки до самого края узкого переулка.

Белые ионические колонны украшали передний вход, и я видела белые шторы за высокими окнами с открытыми деревянными ставнями, выпускавшими свет изнутри. Ещё как минимум два фонтана располагались в небольшом саду прямо перед домом, а проход до двойных входных дверей украшался рядом идеально ровных живых изгородей.

Я взглянула на Блэка, вскинув бровь.

«Здесь мы будем в безопасности от Чарльза? — спросила я у него. — Это не самое непримечательное место. Чарльз наверняка о нем знает. Если ещё не знает, то вскоре узнает».

Блэк бросил на меня мрачный взгляд, затем кивнул.

«Мы не задержимся надолго».

«По многим причинам», — пробормотала я в его сознании.

Он уже потянулся к ручке дверцы таун-кара.

Однако прежде чем Блэк успел её открыть, появилась фигура в белых перчатках и открыла дверь снаружи.

Со своей стороны я увидела другой появившийся силуэт, открывший пассажирскую дверь в тот самый момент, когда Ковбой потянулся к ручке, зеркально повторяя движение Блэка.

В итоге они с Блэком вышли из машины практически в одно и то же мгновение, и через считанные секунды после этого автомобиль окончательно остановился. Я тут же последовала за Блэком, а Ник и Энджел быстро выбрались из машины следом за Ковбоем. Только Мэнни вылез с нашей стороны, обменявшись мрачными взглядами с Блэком, как только обрёл почву под ногами.

— Эта сделка кажется тебе мудрой идеей, брат? — едва слышно спросил Блэка индеец семидесяти-с-чем-то лет.

Я невольно фыркнула, не сумев сдержаться.

Блэк посмотрел на нас обоих, затем пожал плечами.

— Нет. Но все мои остальные идеи ещё хуже.

В этот раз фыркнул уже Мэнни.

Мы последовали за нашей сопровождающей, вампиршей с длинными темно-рыжими волосами, вверх к входным дверям дома. Таун-кары перед нашим и позади нашего опустели, пока мы поднимались по ступеням. Никто не направился к дому, пока они не увидели, что Блэк, Мэнни и я направляемся в ту сторону, и даже тогда я ощущала в них нежелание.

Не уверена, стало ли мне от этого лучше или хуже, когда они все равно последовали за нами.

Не думаю, что хоть однажды за все те разы, что я на него смотрела, Ковбой убирал ладонь с рукоятки своего Кольта Питона в кобуре.

Двери перед нами раскрылись, и там стояло ещё больше вампиров. Все они вежливо поклонились, когда мы вошли в фойе с высокими потолками. Я посмотрела на массивную лестницу, ведущую на верхний этаж, и хрустальную люстру, которая висела между лестницей и стеной.

Все, что я видела, казалось дорогим — даже обои.

Я видела приставные столы во французском колониальном стиле, которые казались антикварными; полный комплект брони, стоявший в алькове под лестницами; гобелены, которые тоже казались французскими; ковры, которые наверняка стоили дороже моей машины; зеркало в золотой раме, которая наверняка выполнена из настоящего золота.

Не все здесь казалось антикварным. Я также видела на стенах довольно много современных картин, казавшихся оригиналами, а также статуи эпохи пост-модерн — в абстрактном стиле, который причудливо гармонировал с более старинными предметами.

— Прошу, следуйте за нами.

Я взглянула на нашего гида и обнаружила, что рыжеволосая вампирша слегка усмехается.

Я не потрудилась реагировать на её выражение, по крайней мере, внешне. Однако она явно хотела смутить меня этим.

— Наш король ждёт вас, — произнесла она безупречно вежливым голосом. — Там должно быть предостаточно места для всех вас.

Я кивнула, не отвечая.

Брик уже ждал нас внутри.

Ну конечно. Зная Брика, он немного чересчур наслаждался всем этим коронным номером аля «вампирский король принимает гостей».

Блэк легонько кашлянул. Я вовремя покосилась на него, чтобы заметить, как он подавляет улыбку.

Рыжеволосая вампирша привела нас в гостиную с высокими потолками, которая простиралась вдоль одной стороны дома; комната была настолько огромной, что я гадала, не была ли она когда-то бальной залой.

В дальнем углу у двадцатифутовых окон с темно-зелёными бархатными шторами (смутно напоминавшими мне самодельное платье Скарлетт О'Хары из «Унесённых ветром») стоял рояль. Антикварные диваны и кресла стояли вокруг антикварных деревянных игорных столов, а также перед камином из безупречного белого мрамора с замысловатой каминной полкой и зеркалом в стиле «арт деко».

В очаге горел огонь, вопреки тому, что воздух в доме был прохладным.

Огромный круглый диван располагался в центре комнаты, а в центре круга сидений росла густая пальма. Каменная статуя женщины с вазой на плече, зеркально повторявшая позу статуи в фонтане, расположилась у камина. Ещё больше высоких пальм стояло в разных углах комнаты, а также несколько огромных фикусов и папоротников.

Антикварная хрустальная люстра висела под высоким потолком на длинной железной цепочке. Размерами она минимум вдвое превосходила ту, что в фойе.

Обивка круглого дивана, оттоманок и кресел была глубокого винного цвета, который на удивление хорошо сочетался с темно-зелёными шторами и всеми растениями. Корпусы мебели были выполнены из одинакового тёмного состаренного дерева. Потолок был отделан замысловатыми плинтусами, выкрашенными в белый цвет на фоне розоватых стен и обоев.

Опять-таки, все это казалось невероятно дорогим.

Плюс ситуации в том, что комната казалась более чем достаточно просторной для всех нас, как и сказала рыжеволосая вампирша.

Брик слегка улыбнулся Блэку, когда все мы вошли. Он удостоил меня краткого кивка, но более искренней улыбки по сравнению с той, которую он адресовал Блэку.

Я осознала, что смотрю на вампира через призму того, что Блэк сообщил мне в машине.

При этом я поймала себя на мысли, что Блэк прав.

В какой-то извращённой манере мне казалось логичным, что Брик может воспринять тот случай как личную обиду и считать, что Блэк его «предал». Эта мысль даже близко не вызывала желание посочувствовать вампиру, ни в коем случае, но из-за этого я стала подозрительнее относиться к мысли, чтобы оставить Блэка одного с ним или даже позволить ему подойти физически близко.

После этой моей мысли Блэк взял меня за руку.

Я видела, как глаза Брика едва уловимо проследили за этим движением.

— Мы можем поговорить наедине? — хрустальные глаза вампира переключились обратно на лицо Блэка.

Затем взгляд этих глаз пробежался по просторной комнате, замечая людей и видящих, которые постепенно заполняли ту половину, что находилась ближе к дверям. Секунду спустя вампирский король снова посмотрел Блэку в лицо.

Всматриваясь в глаза Блэка теперь уже почти с любопытством, он сделал неопределённый жест рукой.

— …Или с тобой и теми, кто в эти дни считается лидерами твоей команды? При условии, что у тебя имеется что-то хоть приблизительно организованное и не хаотичное?

Блэк нахмурился.

Я видела, как он окидывает взглядом людей и видящих, которых только что оценивал Брик.

Он слегка повысил голос, оценивая нашу группу.

— Джем, — произнёс Блэк. — Кико. Ярли. Ковбой. Ник. Энджел, — он посмотрел на Мэнни. — Ты тоже, Мануэлито, — взглянув на Лекса и Лоулесса, он поколебался, затем перевёл взгляд обратно на Мэнни. — Думаю, этого достаточно. Ты можешь ввести их в курс дела, когда мы вернёмся.

Старик кивнул и взглянул на меня, вскинув бровь.

Он ничего не сказал, но Блэк уловил его взгляд и нахмурился.

— Мири со мной.

Он сказал это так, словно это само собой разумелось.

Серьёзно, он произнёс это почти как угрозу.

Мэнни никак это не прокомментировал, но я заметила, как по его губам скользнула невесёлая улыбка, и он кивнул. Что бы я только что ни услышала в голосе Блэка, Мэнни явно тоже это услышал.

Мы последовали за Бриком к противоположному от входа концу комнаты. Видящие и люди, которых только что перечислил Блэк, шли за нами безмолвными тенями.

Вампир отвёл нас за угол, встроенный в саму бальную залу, а затем в сторону похожего на лес скопления деревьев, занимавшего большую часть этого края комнаты. Между этими деревьями находилась панельная дверь в стене, почти не заметная из-за всей этой растительности, пока мы не упёрлись в неё носом. Проведя нас через небольшую гостиную по другую сторону, Брик свернул налево и привёл нас в комнату, где три стены были почти полностью сделаны из стекла.

В этой комнате находилось ещё больше растений, а также два работающих фонтана.

Цветные светильники освещали воду и похожие на джунгли папоротники.

Проводив нас к кремовым и небесно-голубым диванам, Брик грациозно присел и показал мне и Блэку сесть возле него.

Он проигнорировал остальных, которые бесшумно последовали за нами в комнату.

— Выпьете? — вежливо спросил он у Блэка и взглянул на меня, показывая, что приглашение распространяется и на меня. — Могу я вам что-нибудь предложить, друзья?

— Нет, — Блэк взглянул на остальных, которые устраивались на противоположном диване, а также в прилегающих к нему креслах. — Нам и так хорошо.

Брик проследил за его взглядом, затем издал лёгкий смешок.

— Я не отравлю тебя или твоих друзей, Квентин.

— Давай просто сделаем это простым и коротким, ладно? — прорычал Блэк. — Ты привёл нас сюда не просто так? По какой причине?

Его взгляд вновь прошёлся по комнате, и в этот раз я проследила за ним, замечая светловолосого вампира с красными глазами, который устроился в кремовом кресле возле освещённого фонтана у самого крупного сада террасы. Его кровавые глаза безо всякого выражения остановились на Блэке.

Я вновь заметила, что никогда не видела, чтобы радужки Дориана становились того ясного, стекловидного оттенка, какими бывали глаза вампиров, когда те не кормились и не готовились напасть.

Осмотревшись по сторонам, я заметила ещё трёх вампиров, стоявших возле двери застеклённой террасы.

Они вошли так тихо, что я их не услышала и не почувствовала — и тем более не увидела.

Осознание этого заставило меня вновь занервничать, а также вызвало прилив адреналина.

Брик улыбнулся, когда Блэк снова посмотрел на него.

— Каковы мои причины? — вампирский король улыбнулся, взглянув на светловолосого вампира. — Ты уже знаешь мои причины, Квентин. Я готов принять твоё очень щедрое предложение перемирия. Я готов вместе заняться этой общей угрозой для наших людей.

После его слов повисло молчание.

Я ощутила, как моё сердце подскочило в груди, когда возможные последствия его слов отложились в моем сознании.

— Мы более чем готовы делиться информацией… — осторожно начал Блэк.

— Информацией? — Брик рассмеялся. — Друг мой, чтобы остановить Чарльза, понадобится больше, чем «информация». Уверен, ты не можешь быть таким наивным, — его угловатое лицо сделалось серьёзным. — Нам придётся нанести удар по Пентагону. Нам придётся отправиться туда, где находится Чарльз. Для этого тебе нужен я.

Он надменно взглянул на нашу группу, расположившуюся на диване и окружающих креслах.

— Или ты собирался сделать это всего лишь с людьми, вооружёнными примитивным оружием, несколькими видящими, которые явно пробыли здесь так мало, что собственную задницу не найдут даже с фонариком и зеркалом, а также с кучкой подростков и стариков?

Он наградил Джема более оценивающим взглядом, затем пристально посмотрел на Ярли.

— Даже если эти твои новые… приобретения не полностью бесполезны, у тебя все равно недостаточно активов, чтобы представлять настоящую угрозу для Чарльза. Сколько в общей сложности сражается на твоей стороне? Шестеро? Восьмеро, если считать тебя и твою очаровательную жену? А двое из них тоже выглядят как дети.

Брик откинулся на диване, элегантно положив одну ногу на другую. Опершись рукой на антикварную спинку, он удивлённо покачал головой.

— Возьмись за ум, Квентин. У твоего дяди дюжины представителей вашего вида. Мне без разницы, насколько хорош ты сам. Ты не можешь даже мечтать, что разберёшься с этой проблемой без меня.

Приподняв бровь, Брик добавил с явной неохотой в голосе.

— И я вынужден признать, что мне бы тоже не помешала твоя помощь… очевидно. Как бы мне ни прискорбно это признавать, возможно, ты только что спас мою жизнь.

Помедлив, он в очередной раз бегло взглянул на меня.

— Так что? Мы будем обсуждать условия? Или ты хотел немного дольше поиграть в игры? Если так, дай мне знать. Возможно, мне понадобится позвонить на кухню, чтобы принесли мне выпивку покрепче… а также кое-что… посущественнее… из еды.

В этот самый момент на пороге террасы появился мужчина.

Он не стал ждать, а сразу зашёл внутрь, одетый в белую униформу и несущий серебряный поднос. Мне он показался человеком, и я невольно нахмурилась, заметив, что он чёрный.

Он подошёл прямо к нашему дивану и стеклянному столику возле него.

Нагнувшись, он руками в белых перчатках поставил передо мной, Блэком и Бриком три керамические подставки под бокалы. На подставку перед Бриком он поставил что-то вроде мятного джулепа[8]. Передо мной он поставил смешанную маргариту. Перед Блэком он поставил квадратный бокал с чем-то похожим на виски.

— Для тебя мне пришлось выбрать наугад, дорогая Мириам, — сказал Брик, наблюдая, как я разглядываю напитки. Он адресовал Квентину снисходительную улыбку. — К счастью, с твоим дорогим мужем мне гадать не пришлось.

Я стиснула челюсти, когда его слова отложились в сознании.

Я прекрасно понимала, чего он добивался этой подколкой.

Я заставила себя проглотить это, откинувшись на спинку и скрестив ноги. Наблюдая за мной, Брик улыбнулся ещё шире, а в глазах проступило больше открытого веселья.

Однако он не заговорил, лишь взял свой напиток с керамической подставки.

Второй официант пришёл и поставил тарелки. Четырёхуровневый поднос содержал ассортимент небольших тортиков. Рядом с ним он поставил масло, мёд и серебряные приборы, которые выглядели достаточно тяжёлыми, чтобы быть сделанными из настоящего серебра.

Блэк проигнорировал все шоу, наблюдая за одним лишь Бриком.

Он даже не посмотрел на свою выпивку.

— Я в принципе не могу довериться тебе в оперативной обстановке, — наконец, твёрдо произнёс он. — Не доверю тебе себя. Не доверю тебе мою жену. Не доверю никого из своих людей, честно говоря. Любая совместная операция в боевых условиях исключается.

— Тогда мы оба уже проиграли, — просто ответил Брик.

В ответ на молчание Блэка, он издал мелодичный, но недоверчивый смешок.

— Во имя крови источника, Квентин. А чего ты ожидал, приходя ко мне? — взглянув на светловолосого вампира, затем на Блэка, он вскинул бровь. — Ты боишься, что я напущу моего возлюбленного Дориана на тебя? На твою жену?

Он бросил пренебрежительный взгляд на другой диван, где сидели Ник, Энджел, Ковбой, Кико и Мэнни. Я заметила, что Джем и Ярли остались стоять за людьми, что показалось мне охраняющей мерой.

Из-за этого они оба стали нравиться мне чуточку больше.

— …Ты думаешь, я послал бы своих людей против твоих питомцев? — продолжил Брик, привлекая мой взгляд обратно к его лицу. — Если так, что я поражён тем, скольких ты оставил в той комнате одних, без своего личного надзора.

— Я тоже, — пробурчал Блэк почти себе под нос.

В этот раз он взглянул на стакан виски.

— Это полностью безопасно, Квентин, — сказал Брик. — Ты знаешь. Ты ведёшь себя нелепо.

— Мы можем объединить усилия без совместных боевых действий, — жёстче произнёс Блэк.

— Ты не проникнешь в Пентагон самостоятельно, — спокойно произнёс Брик. — Мы нужны тебе. И как я уже сказал… ты нужен нам, — выдохнув в ответ на настороженный взгляд Блэк, он добавил: — Ты думаешь, что потенциальное разоблачение и разрушение всей моей расы — это для меня недостаточная мотивация, чтобы на время отложить наши маленькие личные разногласия?

— Я не знаю, — прорычал Блэк. — Так ли это?

Брик решил не отвечать, сделав большой глоток мятного джулепа и расслабившись на своём углу дивана.

— Раз уж ты так не хочешь углубляться в конкретные детали соглашения с твоей стороны, — произнёс он таким же лёгким тоном, — тогда я начну, ладно?

Он выждал мгновение.

Когда Блэк не ответил, он один раз кивнул, видимо, посчитав это безмолвным согласием или хотя бы разрешением.

— Во-первых, — начал Брик, снова положив руку на спинку дивана — ближе к голове Блэка, чем мне бы хотелось. — Во-первых, Квентин, мне нужно, чтобы ты позволил мне пить из тебя — по причинам обмена информацией.

В ответ на, должно быть, взгляд или звук, вырвавшийся из меня, взгляд вампира сделался жёстче и переместился с Блэка на меня.

— …Это совершенно точно не подлежит обсуждению, — холодно добавил он. — Ты должен понимать мою необходимость защитить себя. Отчасти из-за нашей последней небольшой стычки, Квентин.

Его хрустальные глаза вернулись к Блэку, взгляд сделался ещё жёстче.

— …Более того, этот пункт нашего соглашения должен быть реализован до того, как мы начнём разрабатывать какие-то детальные планы. Планы, в которых мы можем поделиться конфиденциальными сведениями относительно активов, убежищ, персонала и всего подобного… все это произойдёт после делёжки кровью. Не ранее. Как я уже сказал, этот пункт я обсуждать не стану. Ни в коем разе.

Помедлив, словно выжидая, не станет ли один из нас сразу спорить с ним, Брик продолжил, когда никто не сказал ни слова.

— Серьёзно, это щедро. Я бы предпочёл прочесть каждого в твоей группе, а также позволить нескольким вампирам прочесть кое-кого из вас на случай, если я что-то упустил. Но я стараюсь с пониманием отнестись к возможной острой реакции на эту тему с твоей стороны, и особенно со стороны твоей жены.

— Это обязательно должен быть Блэк? — выпалила я. — Почему не один из людей нашей группы? Блэк доверяет им всю информацию… всем нам.

Брик издал лишённый юмора смешок.

— Какая часть фразы «не обсуждается» тебе непонятна, моя дражайшая Мириам?

— Что насчёт меня? — выпалила я. — Что, если вместо него это сделаю я?

Блэк наградил меня суровым взглядом.

— Нет.

— Нет? — я нахмурилась. — Ты можешь решать за меня, а я за тебя решать не могу?

Брик вмешался прежде, чем Блэк успел ответить. Он слегка повысил голос, и его луизианский акцент зазвучал сильнее.

— Опять-таки, — резко произнёс он. — Концепция «не обсуждается», кажется, ускользает от вашего понимания. Мне попросить своих слуг принести вам толковый словарь?

Когда я повернулась и наградила его сердитым взглядом, он усмехнулся.

— Дражайшая Мириам, мне так нравится, когда ты свирепствуешь из-за своего супруга. Это весьма трогательно, правда. Признаюсь, я обожаю эту твою черту с самой ночи нашей первой встречи, в доме Константина в Калифорнии. Ты помнишь, моя дорогая? Ты помнишь, как предлагала свою жизнь за него? Кажется, я припоминаю, ты говорила, что сделаешь что угодно… абсолютно все, о чем бы я ни попросил… лишь бы я его отпустил.

Улыбнувшись, Брик драматично стиснул сердце той рукой, что не держала бокал с выпивкой.

— Так романтично, — сказал он, широко улыбаясь. — Я был так сильно, так сильно тронут, моё дорогое сердечко. Поистине. И какое же это было соблазнительное предложение, во многих смыслах. Поверь мне, когда я говорю, что мне ненавистно было отвечать отказом.

Он сделал глоток мятного джулепа, подмигивая мне.

Я ощутила рядом с собой реакцию в свете Блэка.

Он подавил большую часть этой реакции, не посмотрел на меня, не изменил давления своих пальцев на мою ладонь, но я ощутила, что ему сложно было скрыть свою реакцию от моего света.

Брик явно увидел какой-то намёк на это на лице Блэка.

— Ах, — понимающе протянул он. — Она не рассказала тебе об этом. Ведь так, Квентин?

На это Блэк тоже ничего не ответил.

Ощущая импульсы и рябь в его свете, пока он обдумывал слова Брика, я почувствовала, что снова стискиваю челюсти.

— Должен быть какой-то другой путь, — сказала я, и мой голос прозвучал почти рычанием. — Это нехорошо для него. Позволять такое — не лучший вариант для него. И ты это знаешь.

Хрустальные глаза Брика вновь остановились на мне.

— Я не приму никакую замену твоего мужа и никем не заменю себя, — сказал он. — Это абсолютно не подлежит обсуждениям. Стопроцентно не обсуждается. Я уже сказал это.

Затем, подумав, он издал фыркающий смешок.

— …И если ты действительно веришь, что он делится «всем» с тобой и своими человеческими сотрудниками, Мириам, то я почти испытываю к тебе сочувствие. В лучшем случае я предположу, что ты знаешь своего супруга не так хорошо, как ты думаешь.

Его голос зазвучал холоднее.

— …Или же ты совершаешь очень глупую попытку убедить меня в этом, что как ты понимаешь, считается откровенной ложью. В этом случае ты тратишь время впустую.

Его взгляд вернулся к Блэку.

Улыбнувшись ему, он отпил ещё один глоток.

— Ну, Квентин? — произнёс он приятным тоном. — Мы покончим с этим этапом? Это сэкономит нам много времени перед тем, как мы перейдём к остальным будничным вещам. Мы оба, Бог даст, узнаем хотя бы базовые мотивы друг друга в этой затее.

Блэк нахмурился.

Я видела, как он посмотрел на людей и видящих, сидевших напротив нас.

Наконец, он неохотно посмотрел на меня.

Он ещё не заговорил, а я уже знала, каким будет его ответ.

Блэк медленно кивнул, его челюсти напряглись.

— Согласен. Но только ты и я. Я хочу, чтобы все остальные вышли отсюда. И твои люди, и мои.

Я уставилась на него, но Блэк уже отвёл взгляд.

Брик улыбнулся.

— Конечно, — взглянув на светловолосого вампира, он взмахнул пальцами.

Вампир-блондин, Дориан, грациозно и плавно поднялся на ноги, словно он был сделан из одних мышц, которые почти ничего не весили. Он прошёл к двери террасы, даже не оглянувшись, и его ноги, ступавшие по напольной плитке, не издавали ни звука.

Другие вампиры, стоявшие у двери, последовали за ним.

Блэк взглянул на Ковбоя, затем на Кико.

— Идите, — ворчливо сказал он. — Он прав. Это должно произойти быстро.

Когда Кико и Ковбой обменялись скептичными взглядами, он махнул им рукой.

— Идите, — повторил он. — Со мной все будет хорошо.

Блэк не посмотрел на меня, но заговорил в моем сознании.

«Ты тоже, док».

— Ни за что, бл*дь, — выпалила я.

Блэк вздрогнул.

Ковбой, который поднимался на ноги, а также Энджел, Ник, Кико и Мэнни, все они повернулись и посмотрели на меня через плечо. Джем тоже хмуро глянул в мою сторону, но в его глазах я увидела больше понимания.

— Отсылай остальных, если хочешь, — сказала я. — Я остаюсь, Блэк.

Блэк нахмурился. Ощутив прикованные ко мне взгляды остальных, он жестом показал Ковбою уходить.

— Идите. Мири вскоре за вами последует.

— Нет, — громче повторила я. — Не последую.

После недолгого колебания Ковбой повернулся, кивком головы показав Энджел и остальным следовать за ним. Люди почти ровным строем прошли к дверям.

Два видящих пошли за ними почти как телохранители.

Как только они скрылись в дверном проёме, Блэк повернулся ко мне.

«Мне нужно, чтобы ты ушла, Мири. Выйди с остальными. Присмотри за происходящим в другой комнате. Убедись, что Брик не использует это как возможность, чтобы…»

«Иди ты нах*й, — зло послала я. — Не вешай мне тут лапшу в духе «Мне нужно, чтобы ты прикрывала тылы». Ты не хочешь, чтобы я присутствовала. Мы оба прекрасно знаем, почему ты этого не хочешь».

Его разум затих.

Блэк удержал мой взгляд, не отрывая от меня золотых глаз. Они светились таким неподвижным светом, что я вообще не могла прочесть его взгляд или его самого. И все же я улавливала на фоне проблески эмоций. Они были такими интенсивными, что я почувствовала, как сдавливает мою грудь, и я стиснула зубы, не давая этому повлиять на меня.

«Пожалуйста, — послал Блэк. — Пожалуйста, Мири. Сделай это ради меня».

— Нет, — заявила я вслух. — Абсолютно исключено, Блэк.

«Мири…»

«Бл*дь, если ты хочешь, чтобы я когда-либо смогла вновь тебе доверять, тебе лучше позволить мне остаться, Квентин».

Боль заметно проступила на его лице. Она была такой интенсивной, что я вздрогнула. Жёсткий импульс из его света ударил по мне мгновение спустя.

Я чувствовала, что Блэк сделал это не намеренно.

«Я хочу, чтобы ты доверяла мне, — прорычал в ответ его разум. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла, Мири. Именно поэтому мне нужно, чтобы ты ушла».

Я уставилась на него. Моя злость лишь усилилась.

— Что?

«Ты сама сказала, — послал Блэк также сердито. — Бл*дь, Мири, ты сама не раз это говорила. У меня проблема с этим. Ты знаешь, что у меня с этим проблема. Я знаю, что мне надо что-то с этим делать… Но я ничего не могу с этим поделать в ближайшие пять бл*дских минут».

«Тогда позволь мне остаться, — послала я, и мой разум оставался непреклонным. — Если у тебя с этим проблема, позволь мне остаться. Позволь мне увидеть самой. Как, черт подери, я могу тебе помочь, если я не знаю, что это?»

— Ты прекрасно знаешь, что это бл*дь такое, — рявкнул Блэк, заговорив вслух. — Это бл*дская зависимость, Мириам. Ты, бл*дь, это знаешь. Это никакая не тайна, мать твою.

Он задышал тяжелее, глядя на меня с такой злостью, которая поначалу поразила меня — пока я не осознала, что скрывается под ней.

Он не злился на меня.

Он боялся.

Ощутив на себе взгляд, я вспомнила, что Брик сидел рядом и все слушал.

Я повернулась прежде, чем успела подумать — скорее от злости, нежели от смущения или заботы, что он узнает обо мне или Блэке больше, чем это полезно нам обоим.

Моя злость немного утихла, когда я увидела выражение его лица.

Вместо того чтобы посмеиваться над нами обоими, как я ожидала, вампир сидел на удивление с задумчивым выражением — которое и вовсе могло не адресоваться мне. Он хмурился, переводя между нами взгляд и словно пытаясь оценить, что он видит и слышит.

Почувствовав мой взгляд, Брик посмотрел на меня.

Изучив выражение моего лица, он нахмурился, затем вскинул бровь и взглянул на Блэка.

— Она права, друг мой, — сказал он Блэку будничным тоном. — Ты опоздал. Если ты вышвырнешь её отсюда, тебе понадобится, чтобы это сделали мои люди — а она никогда тебе этого не простит, Квентин. Никогда. Более того, — добавил он, кивнув в мою сторону. — Она вообразит себе все намного хуже, чем то, что она увидит, если останется. Ты с таким же успехом можешь позволить ей остаться. Позволить понять это.

Вскинув бровь и посмотрев уже на меня, он оценил меня своими хрустальными глазами.

— Она же практикующий врач, не так ли? — переведя взгляд на Блэка, Брик сделал свободной рукой изящный жест, напоминающий росчерк. — Возможно, она может сейчас применить этот навык. Подойти к этому как к социологическому феномену. Клинической проблеме, требующей решения, как она и говорит.

Блэк повернулся, наградив вампира злым взглядом.

Его глаза выражали чистую ненависть.

Я невольно засмотрелась на интенсивность этого чувства.

— Я знаю, почему ты хочешь, чтобы она это увидела, — прорычал он вампиру.

Брик сделал очередной ленивый взмах рукой.

— Да? И что? — отпив глоток мятного джулепа, он пожал плечами. — Боюсь, это не отменяет правдивости моих слов, друг мой, — помедлив, он посмотрел на нас обоих. — Но ради Бога. Скажи только слово. Я позову сюда Дориана. Прикажу ему вытащить отсюда твою прекрасную жену, кричащую и пинающуюся. Уверен, это окажет изумительный эффект на ваши отношения.

Блэк так крепко стиснул челюсти, что на щеке задёргался мускул.

Он посмотрел на меня, и в его глазах все ещё отражалась та злоба.

Затем, отвернувшись от нас обоих, он встал и скинул кожаную куртку со своих плеч. Швырнув её на диван сильнее необходимого, Блэк сел обратно и протянул одну руку. Выражение его лица теперь сделалось холодным как лёд.

Я знала, что это выражение адресовалось не только Брику.

Однако Брик все равно с некоторой насторожённостью всмотрелся в лицо Блэка.

После этого он слегка улыбнулся.

Подавшись вперёд, он аккуратно поставил свой стакан, все ещё наполовину наполненный мятным джулепом, на керамическую подставку справа от себя.

— Ну ладно, — вампир улыбнулся чуть шире, взглянув на нас обоих. — Тогда давайте приступим?

Глава 17

Кровь

Я наблюдала, как Брик берет предплечье Блэка обеими руками.

Я отпрянула от ощущения, таившегося за этим жестом — ещё до того, как они приступили. Вампир обхватил своими длинными пальцами кожу Блэка, привлекая его ближе к себе и не отрывая от него глаз. Он безмолвно изучал выражение лица Блэка.

Затем вампир опустил рот, удлиняя клыки и наклоняя голову.

Он помедлил на долю секунды, подмигнув мне…

Затем чувственно впился клыками в запястье Блэка.

Блэк содрогнулся всем телом.

Однако он не отстранился и не попытался отдёрнуть руку. Я ощутила его реакцию сразу на нескольких уровнях. Его свет раскрылся, как будто не подчиняясь ему — скорее всего, от яда в вампирских клыках. Блэк поёрзал на сине-белом сиденье дивана, его лицо напряглось, а его свет хлынул в меня.

По мне ударил прилив его эмоций — отвращение, злость на меня, злость на себя, злость на то, что я была здесь, стыд из-за того, что я стала этому свидетельницей, злость на то, что я наблюдала, что я даже не притворялась, что не наблюдаю каждую секунду, как он на это реагирует.

Я чувствовала его ненависть к Брику.

Его отвращение и ненависть к Брику достигали все больших высот, приобретали откровенно враждебный, даже ожесточённый характер по мере того, как вампир продолжал кормиться.

Хотелось бы мне сказать, что больше ничего не было.

Хотелось бы мне чувствовать от Блэка лишь эти эмоции.

Клыки Брика вонзились глубже, и Блэк издал тихий стон, словно вопреки собственному желанию.

Теперь я ощущала это в них обоих.

Глаза Брика закрылись, затем наполовину закатились от удовольствия, словно у кормящейся акулы. Он издал хриплый звук, не вынимая клыков и едва сделав паузу в своём кормлении.

Боль разделения ударила по Блэку жарким приливом раскалённого света.

Я посмотрела ему в лицо.

Как только я сделала это, по мне ударила боль. Я ощутила, как мою кожу заливает жаром, пока я наблюдала за ним, смотрела, как трепещут его веки, как расслабляется и почти обмякает его лицо. Блэк сильнее привалился к спинке дивана, его глаза остекленели, зрачки расширились так сильно, что чернота почти поглотила золото. Он задышал тяжелее, глядя на Брика, вот только ненависть и отвращение ушли из его взгляда.

Пока я наблюдала, Блэк закрыл глаза и тяжело сглотнул.

Когда его веки вновь поднялись, он смотрел на меня.

Я не могла даже сказать, узнает ли он меня.

Отчасти мне хотелось потянуться к нему, коснуться его, дёрнуть к себе в каком-то отношении, но я не шевелилась. Я чувствовала себя парализованной — может, в шоке от того, как быстро это произошло, как быстро Блэк изменился у меня на глазах. Я пыталась сказать себе, что я все это знала — что я знала, каково ему, по его же собственным рассказам.

Я в некоторой мере сама это испытала, когда от меня кормились те вампиры в Нью-Мехико.

Я могла лишь вообразить себе, насколько хуже становится после неоднократного кормления. А судя по всему, в Нью-Йорке от Блэка кормились много раз.

Ничто из того, что я пыталась сказать себе, что пыталась внушить себе вопреки увиденному и почувствованному, не отложилось в моем сознании. Не уверена, насколько это зрелище отличалось бы от созерцания, как Брик делает ему минет.

Я все ещё удерживала взгляд Блэка, когда Брик протянул одну руку, схватил рубашку Блэка на груди и сжал её в кулаке. Он издал очередной стон, подняв рот и облизнув губы. Рукой, сжимавшей рубашку Блэка, он дёрнул Блэка ближе, приподнимая его губы. Осознав, что вот-вот случится, я тут же сдвинулась с места — без раздумий, без секунды колебаний.

— Нет, — произнесла я.

Я подняла руку между ними.

Когда Брик повернулся, тяжело дыша и уставившись на меня, и его глаза наполнились темно-кровавым цветом, до меня дошло, что я только что сделала.

До меня также дошло, насколько опасным был мой поступок.

Во взгляде вампира вспыхнул жар. Он посмотрел на меня, словно подавляя агрессию, которая сопутствовала той жаркой похоти. Затем он посмотрел на Блэка, уставившись ему в глаза.

— Я скучал по тебе, Квентин.

Блэк не ответил.

Он взглянул на меня, буквально мельком, затем закрыл глаза.

Брик перевёл взгляд обратно на меня.

— Осторожнее, доктор Блэк, — сказал он. — Я тронут вашей верой в мой самоконтроль, но на вашем месте я бы на это не полагался.

— Ты не станешь трахать моего мужа у меня на глазах, — сказала я, и мой голос прозвучал так жёстко, так холодно, что я сама едва его узнала. — Если ты попытаешься, я вырву сердце из твоей грёбаной груди.

Брик ответил лёгкой улыбкой.

— Я хотел лишь один поцелуй, — его глаза все ещё были подёрнуты тонкой дымкой похоти, но он вновь себя контролировал. — …Ну, может, не один, — признался он, снова окидывая Блэка взглядом. — У тебя жадная жёнушка, Квентин.

— Отъе*ись, — произнёс Блэк с закрытыми глазами. — Ты получил достаточно?

Брик рассмеялся.

— Ты мне скажи.

Блэк поморщился. Он все ещё не смотрел на меня. Когда он открыл глаза, его взгляд сосредоточился лишь на Брике. Я знала ответ ещё до того, как он заговорил.

— Нет, — сказал он, и его голос прозвучал ещё жёстче моего.

Я прикусила язык так сильно, что ощутила вкус крови.

Я видела, как Брик лизнул его запястье, затем вновь вонзил клыки.

В этот раз Блэк лишь хрипло втянул воздух, но я ощущала в его свете столько боли и желания, что моя боль разделения тоже обострилась — настолько, что я закрыла глаза и стиснула зубы. Я не осознавала, что мои веки опущены, пока Брик не издал тихий смешок.

— Боги преисподней, Квентин. Я никогда не кормился от одного из вас в присутствии супруга. Она знает, что я могу чувствовать её через тебя?

Все ещё остекленевшие глаза Блэка на мгновение жёстко полыхнули ненавистью.

— Держись, бл*дь, подальше от моей жены, — сказал он, слегка хрипя. — Держись, бл*дь, подальше от неё.

— Только что ты думал совсем о другом, — усмехнулся Брик. — Мне сказать ей, о чем ты думал, Квентин?

Блэк поморщился, отворачиваясь.

— О чём я думаю сейчас? — прорычал он.

— Ты думаешь о том, как бы тебе хотелось меня убить, — сказал Брик, смеясь. — А ещё ты думаешь, что тебе бы хотелось трахнуть нас обоих прямо сейчас. Или, может, чтобы Мири отсосала тебе, пока я кормлюсь. Это близко к правде, Квентин?

— Захлопни пасть нах*й…

— Так она все ещё твоя жена, Квентин? — Брик улыбнулся, его глаза выглядели такими же остекленевшими. — У меня к тебе столько вопросов, друг мой, учитывая все то, что ты мне показываешь. Я понятия не имел, что она бросила тебя после Нью-Йорка. Неудивительно, что вы оба такие нервные…

— Держись от неё подальше, или я тебя убью, — произнёс Блэк, и его голос звучал низким хрипом. — Я убью каждую проклятую особь вашего вида. Достаточно ясно выразился?

Брик издал смешок.

Его рука поднялась, сжав в кулак волосы Блэка.

— Боже, как мне сейчас жаль, что я не позволил тебе выпроводить её из комнаты, — произнёс он тяжёлым, почти рычащим тоном. — Ты не представляешь, что я сейчас делал бы с тобой, не будь её здесь, — он взглянул на меня. — И она тоже понятия не имеет. Нам стоит ей рассказать?

Блэк поморщился, закрывая глаза. Я ощутила жёсткий импульс его ненависти, густой, тошнотворный кульбит отвращения — отчасти к самому себе, отчасти к вампиру.

— Бл*дь, да она уже и так бросит меня из-за этого, — произнёс он. — Говори ей что хочешь, бл*дь.

Я издала резкий смешок.

В нем не прозвучало ни капли веселья.

Я даже не была уверена в том, что означал этот смешок.

Брик вновь опустил губы.

Несколько показавшихся очень долгими минут он пил.

Ни один из них не говорил, но я чувствовала вокруг себя разум и свет Блэка, когда он открылся, словно не подчиняясь ему. Чем дольше это длилось, тем сильнее смягчался его свет. Я видела образы, мелькавшие в разуме Блэка, и осознала, что он читает Брика так же, как тот читает его. Многие образы я не могла разобрать, но улавливала импульсы реакции Блэка на них — в достаточной мере, чтобы понимать, что он явно знает увиденное.

Я даже ощущала фрагменты его мыслей.

Чарльз.

Я нахмурилась, крепче скрещивая руки на груди.

Очевидно, Блэк окончательно подтвердил причастность дяди Чарльза.

Я увидела другое лицо, которое Блэк явно узнал, но для меня оно ничего не значило.

Мужчина напоминал военного — крепкие мускулы, светлые волосы, темно-синие глаза, примечательный шрам, пробегавший по одной стороне лица странным узором, похожим на змею. Кем бы он ни был, он был огромным, даже крупнее Блэка, и примерно лет тридцати пяти.

Он выглядел как убийца.

Все дело в его глазах. Они казались мёртвыми изнутри.

Они были мёртвыми, как глаза вампира со светлыми волосами и вечно кровавыми радужками.

Я ощущала, как желание стихает и вновь накатывает на Блэка и Брика по мере того, как вампир продолжал кормиться. Я также чувствовала, как Блэк вытягивает из вампира каждую возможную крупицу информации. Я едва заметила, когда Брик начал массировать его бедро. Я во второй раз помешала ему, когда он попытался погладить Блэка выше. Когда Брик поднял голову в этот раз, я напряглась по-настоящему.

В его глазах светилась жестокость.

Там не было ни единого проблеска веселья или самодовольства. Я видела сущее животное, пригнувшееся перед атакой. Более того, я видела там собственничество, которое уже ощущала ранее, но ещё не видела.

Вместо того чтобы заставить меня сдать назад, это заставило нечто вспыхнуть в моем свете, в моем разуме.

Я не принимала осознанного решения.

Моё оружие оказалось в моей руке прежде, чем я успела подумать о мотивах или о том, что я намеревалась сделать. Я прижала ствол пистолета ко лбу вампира так сильно, что вдавила его в плоть.

— Ты закончил, — произнесла я ледяным голосом. — Прекрати. Сейчас же.

Поначалу выражение лица Брика не изменилось.

Я увидела, как в его глазах промелькнуло нечто хищное — это появилось и исчезло так быстро, что я не знала точно, что именно я видела. Я заметила животную расчётливость, жёсткую вспышку собственничества, смешавшуюся с желанием, которое теперь плавало на поверхности.

Затем, кажется, он начал осознавать то, что видел во мне.

Агрессия в его глазах сменилась насторожённостью.

Его взгляд все ещё больше напоминал мне животный, нежели человеческий — пусть это животное и было умнее многих людей, которых я знала за годы. Что бы ни скрывалось там, оценивая меня, оно, похоже, относительно точно оценило положение дел и меня в частности.

Подавшись назад, Брик отпустил Блэка и выпрямился на своей стороне дивана.

Положив руки на сине-белую обивку, он уставился на меня, облизывая губы.

Я поморщилась, наблюдая, как он слизывает кровь Блэка со своих губ.

Я ни на секунду не отводила от него глаз и не опускала оружие.

Вместо этого я проследовала за ним, все ещё целясь прямо в его голову. Я знала, что шансы убить его выстрелом в голову практически ничтожны. Но я также знала, что смогу отрезать ему голову, пока он восстанавливается от этого выстрела.

Брик издал мелодичный смешок.

Осознав, что он все ещё связан с Блэком в достаточной мере, чтобы услышать меня через разум Блэка, я нахмурилась. Однако я не отводила от него оружие, плотно держа палец на курке.

— Все хорошо, Дева Мириам, — сказал Брик.

Он улыбнулся, вытирая последние остатки крови с губ и рта боковой стороной ладони, а затем облизал эту ладонь.

— Опасность миновала, моя дорогая. Полагаю, мы оба видели достаточно.

Я все ещё не опускала оружие. Я не отводила глаз от Брика.

— Блэк? — позвала я, не глядя на него.

— Все хорошо, Мири… — начал он.

Я его перебила.

— Вставай, — сказала я ему, все ещё пристально глядя на Брика. — Встань и выйди из комнаты, Блэк. Сейчас же.

Последовало молчание.

Затем я услышала, как Блэк начинает подчиняться. Я не переводила взгляда, но краем глаза видела, как он поднимается на ноги. Я неподвижно сидела на месте, пока он нагибался, чтобы поднять кожаную куртку с дивана, затем расправлял её на плечах, как только просунул обе руки в рукава.

Я ощутила, как Блэк колеблется, стоя там.

Не поднимая взгляда, я качнула головой, не отрывая взгляда и пистолета от лица Брика.

— Иди, — сказала я. — Подожди меня в другой комнате, Блэк.

Воцарилось очередное молчание.

Затем Блэк повернулся и вышел из комнаты.

Я подождала, пока не почувствовала, что он полностью покинул террасу. Я следовала за ним своим светом, пока он не вошёл в массивную бальную залу, заполненную растениями и остальными нашими людьми.

Как только я ощутила Блэка со знакомыми мне светами — Мэнни, Ковбой, Энджел, Джем, Ник, Кико, Декс — мой свет и разум вернулись к сидевшему передо мной вампирскому королю.

— Могу я тоже встать? — произнёс Брик с весельем в голосе. — Дело сделано, Мириам. Если ты не намереваешься меня пристрелить.

Я медленно покачала головой, стискивая зубы.

— На твоём месте я бы не стала сейчас подначивать меня, Брик.

Последовало молчание.

Я видела, как вампир заново оценивает меня настороженным взглядом.

— Это была сделка, Мириам, — произнёс Брик после небольшой паузы. Все ещё наблюдая за мной, он пожал плечами, но в глазах по-прежнему виднелась та лёгкая насторожённость. — Теперь все закончилось.

Слабо улыбнувшись, он добавил:

— И не будь слишком строга к бедному Квентину. Он действительно ничего не может с собой поделать, понимаешь. Он сопротивляется этому сильнее, чем любой другой из вашего вида…

— Это был последний раз, — перебила я, пристально глядя на него. — С Блэком. Это был твой самый последний раз с ним, Брик.

Вампир нахмурился.

После небольшой паузы он испустил вздох, положив руки на подлокотник и спинку дивана.

— Я не могу этого обещать, Мириам, — сказал он с лёгким предостережением в голосе. — Ты знаешь, что я не могу этого обещать. Эмоции заставляют тебя говорить эти слова, и я понимаю, но это нелогично, моя дорогая. Мы с твоим супругом собираемся затеять совместный проект. Я не могу позволить себе оставаться в неведении…

— Он соврал? — холодно произнесла я. — Он соврал хоть о чем-нибудь, Брик? Судя по тому, что ты увидел сейчас. Он соврал?

Полные губы вампира хмуро поджались.

— Соврал? — повторила я.

Брик поднял руку со спинки дивана и слегка взмахнул ладонью.

— Нет.

— Тогда тебе нет необходимости читать его вновь, — сказала я. — Ты можешь поверить ему на слово.

Брик издал полусмешок, качая головой.

— Как изумительно наивно. Вы должны понимать, что это так не работает, доктор Блэк. Это так не работает для моего вида, как и для вашего…

— Тогда ты прочтёшь меня, — сказала я. — Ты будешь кормиться от меня. Если Блэк будет присутствовать, ты увидишь через меня достаточно, чтобы получить необходимые сведения.

Брик выдохнул с натужным терпением.

— Ты разве не слышала своего супруга? Он никогда на такое не согласится. Ты знаешь, что он не согласится…

— Ещё раз покормишься от Блэка, и я тебя убью.

Мой голос прозвучал так холодно, что я сама едва его узнала.

Мои глаза не отрывались от него.

— Я подожду, пока вы оба не окажетесь в этом помутнённом-что-бы-там-черт-подери-ни-было-состоянии, и всажу пулю тебе в мозг. А потом я вырежу тебе сердце. Может, я даже башку тебе отрежу, просто на всякий случай.

Помедлив и дав время осознать мои слова, я добавила:

— Можешь попытаться держать при себе свою сторожевую собачку, Дориана, пока ты кормишься. Может, это даст тебе несколько дополнительных дней жизни. Может, даже несколько недель. Но я терпелива, Брик. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Я получу себе в помощь столько видящих, сколько мне понадобится. Я заручусь помощью своего дядюшки. Он сделает все, о чем бы я ни попросила… особенно когда я прошу помощи в убийстве вампиров.

Молчание затянулось.

Теперь в глазах Брика проступила откровенная насторожённость.

Он изучал меня, как животное животного, словно оценивая, говорю ли я серьёзно.

В итоге он лишь один раз кивнул.

— Понял, миссис Блэк, — произнёс он.

Думаю, это самый первый раз, когда он что-то сказал, а я не уловила в его словах ни единой нотки сарказма, самодовольства или юмора.

Напротив, он смотрел на меня так, словно мы только что заключили официальное соглашение.

Возможно, даже пакт.

Глядя на него в ответ, я осознала, что действительно произнесла каждое слово серьёзно.

Более того, я только что принесла ему торжественную клятву.

Более того, мне все равно, что Блэк скажет по этому поводу.

Мне было абсолютно пох*й, что Блэк скажет по поводу всего этого.

Глава 18

Вашингтон, округ Колумбия

— Как ты умудрился настолько облажаться? — Чарльз повернулся, награждая другого мужчину сердитым взглядом и продолжая держать свой свет легонько обёрнутым вокруг aleimi человека. — Как это вообще возможно, учитывая преимущества, которые я преподнёс тебе и твоей команде на блюдечке с голубой каёмочкой?

Ему не нужно было задавать вопрос.

Даже если он серьёзно хотел получить ответ, ему не было нужды спрашивать.

Он мог бы прочесть его.

Черт, да он уже прочёл его — множество раз — на эту тему и на многие другие. В данный момент Чарльз мог бы вообще перестать говорить с ним и просто завладеть контролем над его разумом, руководить операциями через свет человека и его физическое тело, словно он был ходячей, говорящей и дышащей марионеткой.

Но Чарльз был слишком зол, чтобы сделать это.

По правде говоря, ему хотелось проломить светловолосой башкой этого человека одно из ударопрочных стёкол окон в номере отеля, где они оба стояли.

— Кто может испоганить нечто настолько элементарное, как простой арест? При том что на нашей стороне значительный перевес по численности и оружию? Особенно когда субъект совершенно не в курсе наших намерений? — Чарльз сердито посмотрел в раздражающе пустые синие глаза человека. — Кто так делает? Тем более в нашей сфере деятельности?

Логан Сильвер нахмурился.

Даже сейчас под пустым взглядом проступало хмурое выражение, словно оно и сопровождавшие его эмоции пробивались сквозь заторможённую реакцию.

Эта задержка могла бы показаться Чарльзу почти уморительной, если бы ситуация была другой, и на кону стояло иное.

В данный момент это ничуть не казалось ему смешным.

Однако Чарльз осознал, что понимает причину заторможённой реакции человека. Младший Сильвер настолько не привык к критике от тех, кого считал ниже себя — иными словами, всех, кто не являлся его кровным родственником — что поначалу он буквально не мог осмыслить критику.

Может, он даже физически её не слышал.

Все, что считалось упрёком, не распознавалось первые несколько секунд после того, как достигало его ушей. Он вырос богатым, избалованным и совершенно не несущим ответственности за свои действия, а теперь он выглядел в равной мере озадаченным и оскорблённым словами Чарльза.

Даже сейчас Чарльз чувствовал, как его грязный, бездумный, топорный человеческий разум ищет другую интерпретацию услышанного.

Чарльз не предоставил ему таковой.

— Ты дурак, — холодно сказал он. — Бездарный, высокомерный дурак.

В этот раз Сильвер нахмурился по-настоящему.

Видя, как он открывает рот, чтобы заговорить, Чарльз его перебил.

— Я рассказал тебе, с чем именно ты столкнёшься в лице Блэка. Я сказал тебе, что ты никогда не арестуешь его с применением обычных мер. Даже если мои люди помогут. Я дал тебе множество способов подойти к нему так, чтобы гарантировать успех, вопреки этим обстоятельствам.

Голос Чарльза зазвучал ещё холоднее, настолько зло, что он уже начинал чрезмерно материться — что он редко делал вне самых тесных своих внутренних кругов.

— Я сказал тебе выстрелить в него бл*дским дротиком, — рявкнул он. — Я сказал тебе подстрелить его транквилизатором перед тем, как вообще приближаться к нему. Я сказал тебе это, и не раз.

Чарльз стиснул зубы, ещё сильнее разъяряясь от его взгляда.

— Я предоставил тебе дротики, — прошипел Чарльз. — Я предоставил тебе винтовку и дротики именно с такими дозами, которые были тебе нужны. Я предложил тебе одного из своих оперативников с навыками снайпера, который имел опыт не только с целями вроде Блэка, но и с самим Блэком. Ты заверил меня, что справишься. Ты заверил меня, что справишься без проблем.

Синие глаза опять моргнули.

В этот раз они смотрели с откровенным безразличием.

Он пожал широкими плечами и поджал губы, его впалые щеки натягивали шрам на одной стороне его лица.

Подойдя к сервировочной тележке с алкогольными напитками с одной стороны дивана, Логан Сильвер поставил свой квадратный стакан, щипцами выудил несколько кубиков льда перед тем, как плеснуть поверх них дорогой водки. Подняв стакан, он повернулся лицом к Чарльзу. Его голос и выражение лица демонстрировали открытое высокомерие.

— Если бы на приёме мы сделали так, как ты хотел, все попало бы в газеты, — сказал он. — Там была пресса. Слишком много людей из разведывательных служб. Нам пришлось обставить все как обыденное приглашение на допрос, иначе это мгновенно попало бы в новости.

— Мои люди позаботились бы об этом, — Чарльз заскрежетал зубами. — Это я тебе тоже говорил. Множество раз.

Логан отпил большой глоток водки, затем пожал плечами.

— У нас было бы предостаточно людей, чтобы устранить его снаружи. Если бы он не убил моего ведущего парня, Вика, все прошло бы как…

— По маслу? — перебил Чарльз, уставившись на него с открытым презрением. — Это ты собирался сказать, Логан? Если бы один из самых смертоносных мужчин, что когда-либо работали на правительство Соединённых Штатов, не дал бы отпор, когда ты попытался похитить его, забрать у жены, с похорон одного из самых близких его друзей, то все прошло бы гладко…? Такой ты аргумент приводишь, Логан? Серьёзно?

Глаза Логана похолодели. Он пожал плечами.

— Ему повезло. Этого больше не повторится.

Чарльз стиснул зубы.

В этот раз настолько сильно, что зубы действительно заболели.

Заставив себя отвести глаза от молодого человека, Чарльз посмотрел на Национальную Аллею, взглянув на белый обелиск монумента Вашингтона на другом конце неглубокого бассейна, образовывавшего более длинный и более широкий прямоугольник зелени.

Вопреки лёгкому загрязнению воздуха он мельком заметил звезды на безлунном ночном небе.

Капитолий справа от него освещался жёлтыми и темно-оранжевыми огнями.

— Gaos, — пробормотал Чарльз себе под нос. Повернувшись, он наградил человека сердитым взглядом. — На него действительно ничего нет по данным спутника? Что насчёт того отслеживающего устройства на самолёте?

— Должно быть, он его убрал, — сказал Сильвер, хмурясь. Глотнув ещё водки, он добавил: — Возможно, я его недооценил…

— Ты так думаешь? — холодно переспросил Чарльз. — Как невероятно проницательно с твоей стороны, Логан. Ты осознаешь, что теперь он придёт по наши головы? За нами обоими?

Младший Сильвер фыркнул, запрокинув голову, чтобы допить остатки водки в стакане и буквально высосать их с оставшихся кубиков льда.

— Откуда, черт подери, ему вообще знать, что это мы? — спросил он.

И снова Чарльз стиснул зубы так сильно, что забеспокоился, как бы его клыки не сломались.

— В любом случае, — продолжил Логан с этим его раздражающе равнодушным пожатием плеч. — Он не может приехать обратно в Соединённые Штаты. Он будет полным бл*дским идиотом, если явится сюда. Он должен понимать, что сведения о нем размещены в каждом аэропорту, на каждом вокзале, на каждом пропускном пункте границы, а также в каждом правоохранительном органе в пятидесяти штатах. Каждый коп в Вашингтоне знает его в лицо. Каждый коп в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке тоже его знает. Не говоря уж о ФБР, Национальной Безопасности, таможенной полиции, всех подразделениях армии. Не говоря уж о том, что мы отняли все его деньги…

Чарльз наградил его раздражённым взглядом, полным неверия.

Когда другой, кажется, не уловил значения его хмурого взгляда, видящий сдался, скрестив руки поверх коричневого костюма и зелёной рубашки.

— Если ты думаешь, что обо всем позаботился, то ты действительно дурак, — пробормотал он.

Логан Сильвер нахмурился, открыв рот, но другой мужчина перебил его.

— Он придёт сюда, — сказал Чарльз, резко показывая одной рукой на ковёр. — Он придёт сюда, а когда он выяснит, что ты убил его друга, он убьёт тебя, — голос Чарльза зазвучал холоднее. — Когда он узнает, что я тебе помог, он придёт за мной.

Сильвер усмехнулся.

— Ты что, боишься, а, Чарльз? Боишься бабайки Блэка? Должен сказать, это удивляет, учитывая твою репутацию.

В ответ на жёсткий взгляд Чарльза Логан поставил свой стакан на буфет на колёсиках, забросил внутрь ещё несколько кубиков и плеснул водки сверху.

Качая головой, он заговорил и продолжил наливать алкоголь.

— Расслабься. Ты как старая клуша, — он обернулся через плечо, закручивая крышку бутылки и ставя её на столик из серебра и стекла. — Далеко он не уйдёт. Наши люди по всей Южной Америке, Латинской Америке, Азии. Он обязан объявиться. Все они объявляются.

— Если бы ты получил код его имплантата, как я сказал… — зло начал Чарльз.

Логан Сильвер отмахнулся.

Его выражение лица превратилось в раздражённую гримасу.

— Ты вообще когда-нибудь перестанешь? — пожаловался он. — Сегодня мы устранили несколько сотен кровососов. Может, больше. Наверное, больше. Почему ты не можешь порадоваться хотя бы этому?

— И ты все равно умудрился упустить их лидера, — Чарльз заново скрестил руки на груди, наблюдая, как другой делает несколько крупных глотков прозрачного алкоголя. — Хоть на него у нас были коды имплантатов. Хоть ты и точно знал, где именно он находился прямо перед нападением.

Сильвер пожал плечами.

— Эти кровососы быстро двигаются.

— И почему же ты его не отследил?

— Мы его отследили. Попытались, во всяком случае, — Логан Сильвер нахмурился, глядя в окно на ночную аллею. — Должно быть, он нашёл эту чёртову штуку. Поручил своим вампирским дружкам вырезать её из себя. Мы определили нахождение сигнала посреди озера в болоте.

Чарльз уставился на него.

Покачав головой в неверии, он тяжело выдохнул.

— В болоте? — холодно переспросил он. — Ты нашёл его в болоте. Неподвижным. И все же ты не смог сделать нечто настолько простое, как отследить это место по спутнику, как только ты увидел, что он больше не движется?

Чарльз наблюдал, как другой мужчина продолжает пить водку, и в его голосе звучало отвращение.

— … Посреди бомбёжки. Когда я уже предупредил тебя, насколько умны эти создания? Когда я уже предупредил тебя, как быстро Брик сообразит, что происходит, как только ты начнёшь свою атаку…

— Мы отследили его, — блондин нахмурился. — Ты разве меня не слышал? Эта штука находилась посреди бл*дского озера, Васильев. Мы осмотрели каждую кочку на берегу и ничего не нашли. Он, наверное, скинул её с воздуха. По нашим данным оттуда улетали вертолёты.

Он сделал неопределённый жест рукой, державшей напиток.

— Мы подумали, что он, может быть, прячется в болоте со своими вампирскими приятелями и ждёт, когда мы прекратим бомбёжку. Или ждёт других выживших или типа того. Вот почему мы поначалу не заметили, когда отслеживающее устройство перестало двигаться.

Все ещё стараясь контролировать свою злость, Чарльз кивнул.

Он усилием воли отвёл взгляд от другого мужчины, глядя в окно.

Если бы он не притворялся человеком, он не ограничился бы сердитыми взглядами. Он бы наверняка заставил этого идиота сунуть себе в рот дуло своего навороченного пистолета и спустить курок.

На деле же он ещё не закончил с этим инструментом.

Чарльз открыл рот, собираясь заговорить, когда новый звук привлёк его взгляд.

Входная дверь в номер открывалась.

Чарльз резко повернулся, наблюдая, как одинокий силуэт появляется из темноты коридора. Увидев стально-серые волосы и жёсткие черты лица мужчины, который вошёл в гостиную с высокими потолками, Чарльз ощутил, как что-то в его груди относительно расслабляется.

Старший Сильвер, Малкольм, может, и был пожилой и менее мускулистой версией своего придурочного сына, но у него хотя бы имелись мозги.

Более того, младший Сильвер действительно слушал своего отца, а не адресовал ему то же идиотское и ничем не мотивированное высокомерие, что и всем остальным.

Темно-синие глаза мужчины, примерно такого же цвета, как у сына, но обладающие таким другим выражением, первым делом остановились на Чарльзе.

— Васильев, — поприветствовал он его мрачным кивком. — Я рад, что ты здесь.

После показавшейся долгой паузы он перевёл взгляд темно-синих глаз на сына, его тонкие губы и широкий рот хмуро поджались.

— …Очевидно, мы нуждаемся в серьёзных мерах по восстановлению ущерба, учитывая никудышность вчерашних и сегодняшних событий.

Младший Сильвер нахмурился, глядя на весь мир словно школьник-переросток, скрещивая руки на груди и переступая похожими на стволы деревьев ногами.

Старший Сильвер некоторое время продолжал пристально смотреть на сына, и уголки его суровых губ кривились от лёгкого отвращения.

Выдохнув, он перевёл взгляд обратно на Чарльза.

И все же его слова казались адресованными сыну.

— Как у нас успехи с обнаружением того шпиона, Блэка? — наконец, сказал он.

Логан помрачнел ещё сильнее. Мельком бросив тяжёлый взгляд на Чарльза, затем обратно на отца, он снова переступил с ноги на ногу и заново скрестил толстые руки.

Его голос звучал раздражённо, прямо-таки обиженно.

— Мы отследили его до Латинской Америки, — сказал Логан. — В настоящий момент мы полагаем, что он сначала улетел в Гондурас, заправился, затем полетел дальше в Аргентину. Мы потеряли сигнал, так что эта информация основывается на записях полётов и картинке со спутников. Наши люди сейчас ищут его в Буэнос-Айресе.

Сенатор Соединённых Штатов, Малкольм Сильвер, отец Логана Сильвера, вскинул бровь, глядя на Чарльза и изогнув губы в безмолвном вопросе.

Очевидно, он хотел, чтобы видящий подтвердил или опроверг слова его сына.

Чарльз пожал плечами и поморщился в той манере, которая явно давала понять другому мужчине, что он не находил разведданные его сына особенно убедительными.

— Понятно, — сказал Малкольм, награждая Логана очередным тяжёлым взглядом. Затем он посмотрел обратно на Чарльза. — Ты сумел сам его отследить?

Вопрос звучал куда вежливее, когда он обращался к Чарльзу.

— Я послал людей, — сказал Чарльз, отвечая одним кивком. — Мы можем подтвердить, что он наверняка ненадолго останавливался в Латинской Америке. Скорее всего, в Гондурасе, как и сказал твой сын. Однако я почти убеждён, что частный самолёт, который Блэк послал в Аргентину — не более чем отвод глаз. Если они и улетели по воздуху, они пересели бы на другой самолёт. Однако я склонен полагать, что они не летели.

— С чего ты взял? — выпалил Логан, награждая его злым взглядом.

Чарльз равнодушно взглянул на него.

— Самолёты слишком просто отследить.

Логан нахмурился.

— Я имею в виду, почему ты считаешь его самолёт отводом глаз?

Чарльз прикусил язык, чтобы не цокнуть.

— Мы изучили его контакты в Аргентине, — натянуто объяснил он. — Блэк — мужчина, который использует сеть. Та сеть мертва в Буэнос-Айресе, а также в Патагонии и нескольких других зонах, где он знает людей, на чью помощь может рассчитывать. Я могу полагать то же самое в отношении Азии. Блэку в Азии известно больше людей, чем мы можем отследить, особенно в отдельных её частях… но не в Южной Америке. Те немногие официальные контакты, что есть у него там — мы приставили к ним людей в то же мгновение, как только узнали, что план полёта его самолёта направлен на юг.

Логан Сильвер нахмурился, собираясь заговорить.

Его отец поднял ладонь прежде, чем тот успел сказать хоть слово, и наградил сына жёстким, предостерегающим взглядом. Малкольм посмотрел обратно на Чарльза.

— Где эта сеть активна? — спросил пожилой человек.

— Преимущественно в Соединённых Штатах, — тут же ответил Чарльз.

Он отвернулся от окна пентхауса и прошёл глубже в устеленную плюшевыми коврами гостиную, ближе к сенатору.

— …Учитывая это, и опираясь на мои знания о Блэке, я полагаю, что он на пути обратно сюда. Это при условии, что он ещё не здесь.

— Он бы этого не сделал, — зло пробурчал Логан. — С чего бы бл*дь ему это делать?

Ни Малкольм, ни Чарльз не удостоили его даже взглядом.

— Он явился бы прямиком сюда, в первую очередь? — спросил Малкольм у Чарльза. — В Вашингтон?

Чарльз задумчиво нахмурился.

— Возможно, — признал он мгновение спустя. — Он может посчитать скорость лучшей стратегией, в надежде поймать нас перед совершением второй попытки приблизиться к нему. После той провальной попытки в Вирджинии он будет испытывать паранойю по поводу всего — и скорее всего, будет зол. Ещё в его духе предпринять более агрессивный подход. Он наверняка захотел бы вернуться, пока границы не перекрыли.

— Они уже закрыты для него, — пробурчал Логан.

Ни один из мужчин не посмотрел на него.

— Он подозревает что-нибудь относительно наших планов в перспективе? — хмуро поинтересовался Малкольм.

Удержав его взгляд, Чарльз выдохнул и ответил честно.

— Я не знаю, — он не отводил взгляда от человека, оценивая выражение его лица. — Тебе известно о возможных утечках? Насколько я знаю, даже полковнику не была известна общая картина стратегии. Он начинал подозревать, но я прочёл его перед смертью, и он не имел понятия о реальных масштабах дел… и не знал даже личности настоящих игроков, помимо тебя.

Малкольм Сильвер кивнул.

Он нахмурился, и по глазам видно было, что он обдумывает.

— А вампир? — спросил он. — Ты можешь помочь нам нейтрализовать его?

— Мы получили недавние отчёты, сообщающие, что его свита добралась обратно в Новый Орлеан, — сказал Чарльз. — Мы ожидаем подтверждения присутствия там их лидера перед тем, как что-то предпринять. Пока что мы не заметили их через спутники, и беспилотники тоже не сумели приблизиться, не будучи уничтоженными. Как ты знаешь, мои, эмм… более специализированные отряды… не эффективны против вампирской расы. Это усложняет операции, когда нам нужно определить место конкретного индивида из их расы.

Поджав губы, он послал завитки света, чтобы прочесть обоих мужчин, и продолжил.

— Как я и сказал, в Новом Орлеане они обустроили серьёзные меры безопасности, так что даже обычные беспилотники мало помогут с нахождением лидера. Если ты хочешь информации, то понадобится полевая работа, может, даже внедрение под прикрытием. Но на это уйдёт время. Время, которого у нас может больше и не быть.

Малкольм кивнул с задумчивым выражением лица.

— Предложения?

Чарльз выдохнул.

— Честно? Я знаю, это центр американского города, но я испытываю искушение сказать «разбомби его». Используй это как часть разоблачения. Если доложить об этом с правильной точки зрения, под правильным углом, это поможет нам с изначальным прорывом.

— Так скоро? — Малкольм Сильвер поджал тонкие губы. — Это на четыре месяца раньше графика? Наши союзники за морем готовы так быстро изменить курс?

Чарльз вскинул бровь, едва подавляя улыбку.

— Думаю, более важный вопрос — по эту сторону океана, — сказал он, делая неопределённый жест рукой. — Там, откуда я родом, у нас значительно меньше… барьеров… в этом отношении. Если можно отдать приказ о единодушном согласии, то требуется куда меньше манипуляции. Здесь куда больше переменных в игре. Возможно, тебе придётся поработать над этим, если ты хочешь увеличить согласное население. Это означает СМИ, Конгресс. И руководство Белого Дома, конечно.

Малкольм кивнул с мрачным пониманием в глазах.

Подумав, он снова кивнул, но уже медленнее.

— Ты, возможно, прав. Как скоро это можно организовать? С Новым Орлеаном, имею в виду? Должно быть, есть риск, что это создание вскоре переместится?

— Да, — тут же отозвался Чарльз. — Я дал бы восемь часов. Максимум десять. Дальше мы рискуем снова его потерять.

Он взглянул на младшего Сильвера, затем на его отца.

— Что касается времени, будет лучше, если мои люди не будут составлять видимую силу, — осторожно добавил Чарльз. — Возможно ли, чтобы твой сын привлёк к этому армию Соединённых Штатов? Это будет лучшим вариантом по множеству причин. К тому же, это сильнее сыграет в нашу пользу, вызывая страх — особенно если мы покажем шокирующие кадры потерь с нашей стороны. А значит, нужно больше, чем просто беспилотники и ракеты. Нам нужны люди. На земле. Нам нужны кадры кровавых убийств. Для этого могут пригодиться беспилотники, как только мы уберём их систему безопасности.

Помедлив, он вновь покосился на Логана Сильвера и добавил:

— Чем больше легитимности мы сможем придать этой операции, тем лучше. Но я не знаю, осуществимо ли это в такие сроки.

Когда молчание затянулось, Малкольм Сильвер повернулся и хмуро посмотрел на сына.

— Ну? — прорычал он. — Отвечай человеку! Ты можешь привести туда людей за пять часов?

Логан Сильвер, все ещё выглядя немного надутым, кивнул.

— Мы можем это сделать.

Чарльз выдохнул, кивая.

— Тогда я скажу — дай зелёный свет, — посоветовал он сенатору. — Если вампиры получат возможность перегруппироваться и осуществить контратаку, это блестяще подойдёт для телевидения, но мы утратим контроль. Если это произойдёт, они могут представлять для нас реальную угрозу. В высшей степени безрассудно предполагать, что они ещё не осуществили частичного проникновения в это министерство. Или что они не пойдут на крайние меры, если почувствуют, что вся их раса может оказаться под угрозой.

Он взглянул на младшего Сильвера, затем на Малкольма.

— Мы все ещё не знаем их точную численность, — добавил он.

Малкольм нахмурился, затем один раз кивнул.

— Я согласен.

Все ещё глядя на Чарльза, он поджал губы. Его глаза смотрели серьёзно.

— Я могу получить единогласное заявление от большинства в Сенате, — его голос зазвучал мрачно, но он продолжал всматриваться в лицо Чарльза. — Белый Дом последует, особенно если мы преподнесём им правильные точки зрения. При условии, что мы обеспечим им поддержку электората и не выставим идиотами, они поддержат любые выданные мной тезисы.

Пожилой мужчина помедлил, нахмурившись.

— Что насчёт президента? — спросил он потом. — Ты имеешь на него влияние, Чарльз. Он тебе доверяет. Ты можешь заручиться его поддержкой в рамках ускоренного расписания?

Чарльз улыбнулся, почти невольно.

Вскинув бровь, он изумлённо покачал головой, глядя на седоволосого человека.

При этом улыбка на его губах заиграла ещё шире.

— Не беспокойся на его счёт, — заверил он человека. — Президент определённо в деле.

Глава 19

Сад Добра и Зла

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала я.

Блэк напрягся.

Медленно повернувшись, он бросил на меня косой взгляд.

Затем, все ещё хмурясь и исподтишка оценивая моё выражение лица и, наверное, мой свет, он ответил одним кивком. Взглянув на Джема — который стоял рядом с ним, тоже не отводя от меня такого же настороженного взгляда — Блэк сделал что-то, что заставило другого видящего посмотреть на него.

После небольшой паузы Джем кивнул в ответ на то, что послал ему Блэк.

Затем в моем сознании раздался голос — тихий, буквально шепоток.

«Не причиняй ему вреда», — предостерёг голос.

Я резко повернулась, уставившись на Джема, когда осознала, что именно его присутствие я ощутила за этой мыслью. Он попытался, чтобы эти слова прозвучали шуткой, но на самом деле это не было шуткой.

«Он нужен нам», — добавил Джем чуть более серьёзно.

Наградив его тяжёлым взглядом, я покосилась на Блэка.

Судя по выражению его лица и тому, как его свет сосредоточился на мне, он не слышал Джема. Блэк уже поворачивался и выводил меня из комнаты, чтобы мы могли поговорить наедине. Я собиралась последовать за ним, когда голос Джема в третий раз раздался в моем сознании, его слова прозвучали тише и ещё серьёзнее.

«Он поступил правильно. Тебе это может не нравиться, но он получил хорошие сведения. Сведения, в которых мы сейчас нуждаемся. Может, спросишь его об этом, пока не забыла, зачем он вообще изначально на это согласился».

«Я знаю, почему он на это согласился, — послала я в ответ, и мои мысли прозвучали холодно. — Что касается остального, держись нах*й подальше от этого, Джем. Это не твоё чёртово дело».

Джем слегка нахмурился, но я не удерживала его взгляд настолько долго, чтобы оценить, как повлияли на него мои слова, или о чем он думал за этим хмурым выражением.

В этот раз отвернувшись от него полностью, я зашагала вместе с Блэком в конец длинной бальной залы.

Он провёл нас через небольшие джунгли из деревьев и через наружную дверь из залы.

Однако вместо того чтобы направиться к террасе, Блэк повёл меня в противоположном направлении по узкому коридору и нашёл дверь наружу — должно быть, он приметил её ранее, может, когда возвращался в бальную залу после кормления Брика.

Я прошла следом за ним через стеклянную дверь с белыми косяками и вышла в тёплую влажную ночь и сады позади дома.

Ночной воздух вокруг тут же наполнился звуками цикад, сверчков и лягушек. Я окинула взглядом сад, который вмещал в себя пруд приличных размеров, освещённый бассейн с водопадом и джакузи на возвышенности справа от нас, прямо возле дома. За прудом и бассейном я видела широкий газон, усеянный ивами, магнолиями и несколькими другими деревьями, которые я не могла различить в темноте. Заросли розовых кустов, покрытых белыми и красными розами, образовывали изгородь вокруг зоны бассейна и обрамляли пруд сзади. Белый жасмин и глициния увивали шпалеры на задней стороне дома, возле тенистого патио, уставленного шезлонгами и столиками.

Даже в темноте здесь было очень красиво.

Как и на болоте, здесь было на удивление шумно.

Услышав лягушек, насекомых и птиц, наполнявших ночное небо своими криками, я сразу вспомнила, где мы находимся.

Блэк увёл меня прочь от дома, мимо пруда, чтобы мы оказались в темноте под деревьями. Я гадала, беспокоится ли он о том, что нас подслушают, или о наличии прослушивающих устройств, или что Брик почувствует его мысли после такого недавнего кормления.

Зная Блэка, наверное, он беспокоился обо всех трёх факторах.

Как только мы очутились почти в полной темноте, где я едва могла различить его глаза, лицо или выражение, Блэк просто остановился. Его силуэт в тени стоял нечеловечески неподвижно, держа руки на бёдрах и просто ожидая.

Судя по его свету, Блэк мог ждать, что я ударю его кулаком по лицу.

Я почувствовала, как он вздрогнул от этой моей мысли, но Блэк не отпустил никакой колкой реплики, как сделал бы ещё несколько месяцев назад. Он не казался раздражённым или злым — или даже оправдывающимся.

По правде говоря, он казался печальным.

Чем дольше я чувствовала его свет, тем отчётливее понимала, что он меньше беспокоился о том, что я его ударю, и намного больше о том, что я прыгну на самолёт обратно до Гавайев.

Или куда угодно, на самом деле.

Лишь бы подальше от него.

Забыв все, что собиралась сказать, я поймала себя на том, что подхожу к нему. В этот раз Блэк вздрогнул по-настоящему, шагнул назад с тревогой в его свете, но я схватила его за рубашку, а затем за ремень. Удерживая его на месте, стискивая его рубашку в кулаке, я начала расстёгивать пряжку. Мои пальцы двигались быстро, и я продолжала смотреть на него в темноте.

— Ты не против этого? — спросила я у него.

Я ощутила его замешательство, и резкий, интенсивный импульс боли вышел из его света. Я почувствовала, как Блэк сдерживается, пытается это контролировать, но ему это не очень-то удавалось.

Когда он не шевельнулся и не заговорил, я отпустила его рубашку, обеими руками принявшись за его ремень. Справившись с пряжкой, я вновь подняла взгляд.

— Блэк? — позвала я. — Ты не против? Или против? Мне нужен ответ.

Он уставился на меня.

Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я почти могла различить контур его лица

Мельком заметив его выражение, а также интенсивные проблески, все ещё выходившие из его света, я протянула руку, так же импульсивно, как с ремнём, и приласкала пальцами его подбородок, затем щеку и лицо.

Я осознала, что он плачет, и крепче закусила губу.

— Эй, — мягко позвала я. — Блэк… эй. Все хорошо.

Ощутив тошнотворный завиток чувства вины от осознания, что я только что домогалась его прямо после того, как Брик сделал более-менее то же самое, я во второй раз потянулась к его ремню.

Я ощутила, как Блэк и в этот раз вздрогнул.

Почувствовав, как он напрягся, и проигнорировав это, я застегнула пряжку ремня обратно, продела кожаный язычок через шлёвки его штанов. Когда я сделала это, исходившая от него боль усилилась. Блэк поймал мою руку, когда я уже заканчивала, и остановил меня.

Когда я подняла взгляд, он лишь покачал головой.

Я не до конца понимала, что это значило. Я не совсем понимала, чему он говорит «нет».

Но вместо того чтобы спросить, я ждала.

Исходившая от него боль усилилась.

Я старалась разглядеть его лицо в темноте, кусая губу ещё сильнее. Я видела его глаза, но недостаточно хорошо, чтобы понимать, что именно с ним происходит, и стоит ли мне оставить его одного.

— Нет, — грубовато сказал Блэк, снова качая головой. — Нет, Мири.

Я все ещё смотрела на него вверх, когда Блэк опустил голову.

Он нашёл мои губы своими.

Этот поцелуй отличался от того, как он обычно целовал меня.

Боль скользила по его свету с нарастающей интенсивностью, похожей на удары ножа. Она чувственно дёргала мой свет к нему по мере того, как Блэк углублял поцелуй. Я чувствовала, как он контролирует это, контролирует мой свет, и что-то в этом заставило моё сердце сильнее забиться в груди, пока мне не стало сложно дышать. Его пальцы сжались в моих волосах, обхватывая мой затылок, и я издала невольный звук, поддаваясь давлению его руки и прижимаясь к нему крепче.

Помедлив, чтобы перевести дыхание, Блэк снова поцеловал меня.

В этот раз он открыл свой свет.

Боль ударила по мне так сильно, что мои колени подкосились, и я едва не рухнула в траву.

Если Блэк и почувствовал это, то почти не остановился, позволяя своей боли и свету скользнуть глубже в меня, впитаться в мой свет и кожу, как вода впитывается в пористый камень. Я издала невольный хрип, в этот раз более гортанный, и Блэк крепче стиснул меня, обхватывая одной рукой и прижимая к своей груди.

Он отстранился прямо перед тем, как издать тяжёлый стон.

Я все ещё реагировала на то, что услышала в этом звуке, когда Блэк вновь поцеловал меня, прижимая меня спиной к иве, под которой мы стояли. Я застонала громче, когда Блэк крепче вдавил меня в ствол дерева, и хватала воздух ртом, пока он целовал меня в губы. Затем Блэк опустил голову, целуя моё горло и прижимаясь ко мне всем телом.

К тому времени я запустила руки под его рубашку, и его боль усилилась.

На мгновение я ощутила в нем смятение, глубинное желание поговорить со мной, установить контакт… хоть как-то. Я ощутила, как его смятение усиливается, когда он подумал о том, что он может сказать, как он может это сказать. Я послала импульс жара в его грудь, желая прогнать его беспокойство, и Блэк вновь застонал, в этот раз ещё громче.

В нем вспыхнуло собственничество, такое интенсивное, что все мои мышцы напряглись.

Я закрыла глаза, прислоняясь к стволу дерева, и Блэк вновь целовал меня, языком и губами уговаривая мой рот открыться, и эта спешка в нем лишь усиливалась.

Он вжался в меня, испустив очередной стон. Более агрессивный завиток его света ударил по мне, жаркий и вторгающийся, и я почувствовала, как крепнет его собственничество.

Затем его руки очутились на моем ремне, дёргая полоску кожи, умело вытаскивая её из серебристого язычка. Его движения были такими отработанными и гладкими, что из моего света тоже вырвалась совершенно неконтролируемая вспышка собственничества.

Блэк почувствовал это и издал тяжёлый хрип.

Он вновь накрыл мои губы своими, все ещё целуя в той другой манере, притягивая меня и контролируя мой свет, пока я не ощутила, как мой свет вырывается из-под моего контроля, каким-то образом открываясь все сильнее и сильнее по мере того, как Блэк завладевал им. Он все ещё целовал меня, сжимая мои волосы в кулаке, когда вдруг заставил меня замедлиться, сильнее раскрыться для него, а его рука скользнула в мои штаны. Учитывая, как мы покинули Вирджинию, оставив все вещи не распакованными в роскошном вашингтонском отеле, у меня не было с собой запаса, и поэтому я не надела нижнее белье.

Я почувствовала, как Блэк осознает это и издаёт надрывный звук…

Его пальцы очутились во мне прежде, чем мой разум осознал, что он делает.

Блэк испустил очередной стон мне в губы, проникая пальцами глубже и своим весом заставляя меня прижаться спиной к дереву.

Он трахал меня пальцами и рукой, его свет и весь вес ощущались так интенсивно, что я затерялась там, обвила руками его шею, вцепилась руками в волосы и просто повисла, выгибаясь и прижимаясь к Блэку.

Я обхватила одной ногой его ногу, когда он ещё сильнее раскрыл свой свет.

Его губы нашли мой рот, и Блэк вновь притягивал меня. Его свет притягивал меня все сильнее, сводя с ума, потому что он отталкивал меня, чувственно притягивал к себе, а затем останавливал.

Бл*дь, я так больше не могла.

Я не могла это вынести.

— Блэк, — пробормотала я ему в губы. — Блэк… почему? Почему?

Он ощутил подтекст в моем вопросе, и его боль усилилась настолько, что у меня перед глазами все померкло, а с губ сорвался очередной хрип.

Я заёрзала под ним, и его боль сделалась откровенно жестокой.

Я не чувствовала его таким с тех пор, как…

— Ты принадлежишь мне, — произнёс Блэк хриплым, почти неразборчивым голосом. — Бл*дь, ты принадлежишь мне, Мириам. А я принадлежу тебе.

Как только он произнёс эти слова, я осознала, что он сказал их импульсивно. Я ощутила, что он усомнился в уместности этих слов практически в то же мгновение, как они сорвались с его губ, и его боль усилилась.

Затем я вновь ощутила его желание задать мне вопрос.

Блэк выкинул это чувство из своего разума, закрыв глаза.

Он навалился на меня всем весом, затем свободной рукой схватил мою ладонь и опустил её на свой член. Когда я начала массировать его, это действительно ощущалось так, словно мы занимались сексом. Мой свет открылся сильнее, мои ноги раздвинулись, и Блэк издал тяжёлый звук, вновь прижимаясь ко мне.

Его боль сделалась такой сильной, что я не могла дышать.

Затем я вновь видела это, видела в своём разуме.

Я видела его лицо, когда Брик…

— Нет, — Блэк оборвал поцелуй. Стиснув моё плечо рукой, он покачал головой, крепко впиваясь пальцами в мышцы и кость. — Нет, Мири. Нет, проклятье.

Я прикусила губу, поднимая на него взгляд.

Я ощутила, как усиливается его боль.

Блэк опустил голову, собираясь вновь поцеловать меня, но я заговорила прямо тогда, когда его губы почти коснулись моих. Мой голос прозвучал так тихо, что поначалу я даже сомневалась, услышал ли он меня.

— Я сказала ему, что если он ещё раз это сделает, я его убью, — прошептала я. — Я сказала ему, что это был последний раз, Блэк. Самый последний раз.

Блэк определённо услышал меня.

Он остановился ровно настолько, чтобы поднять голову.

Я ощутила в нем противоречие. Я чувствовала, что часть его оказалась тронутой, даже возбуждённой моими словами и тем, что он чувствовал за ними. Я чувствовала, что он не хочет спорить со мной, не хочет испоганить наши отношения или ввязываться в спор.

Прежде чем Блэк успел принять решение, что сказать, я сама заговорила.

— Я знаю, что нам может понадобиться вновь провернуть нечто подобное, — стиснув зубы, я удержала его взгляд в темноте, хоть и его пальцы были во мне, а моя рука лежала на его члене. — В следующий раз ты можешь прочесть его через меня. Или показать мне, что искать. Но в следующий раз это буду я, Блэк.

Все тело Блэка напряглось.

Каждый его мускул, прижимавшийся ко мне, сжался, словно Блэка мгновенно забросило в гущу сражения.

— Ни. За. Что. Нах*й, — его голос прозвучал так зло, что я подпрыгнула. — Ни за что на бл*дском белом свете это не произойдёт, Мириам. Ты можешь просто выкинуть эту идею из своей проклятой башки…

Мой голос прозвучал бескомпромиссно и на удивление спокойно.

— Дело сделано, Блэк, — сказала я. — Я ясно дала Брику понять, что мне пох*й, что ты скажешь по этому поводу. Я сказала ему, что если он ещё раз это сделает, я его убью. И я действительно его убью. Хоть ты скажешь ему сделать это, хоть не скажешь. Хоть ты дашь ему разрешение, хоть не дашь.

Пристально глядя на Блэка, я холодно повторила:

— Брик услышал меня. Он согласился.

Блэк уставился на меня.

Я чувствовала, как раздирающее его противоречие усиливается.

Затем я увидела, как он представляет, как Брик кормится от меня, как он вспоминает, каково ему было только что на террасе, с Бриком, и что-то в нем, кажется, сорвалось.

Блэк вынул из меня пальцы, вытащил руку из моих штанов. Я ахнула, не сумев сдержать реакцию, и он обеими мускулистыми руками стиснул мои бицепсы.

— Нет, — прорычал Блэк. — Нет, проклятье! Мири…

— Прошу прощения, — вежливо произнёс голос в темноте.

Окрашивавший его слова новоорлеанский акцент заставил нас с Блэком обоих вздрогнуть и повернуться.

— Прошу меня извинить, — произнёс Брик с улыбкой в голосе. — Должен признаться, сложно было прерывать это маленькое… ну, что тут у вас происходило.

Теперь я видела его — силуэт, по крайней мере.

Он стоял на расстоянии, может, пяти футов — слабый силуэт в тени того же ивового дерева, под которым целовал меня Блэк. Тень Брика сделалась заметной лишь тогда, когда я знала, куда смотреть, и только потому, что я могла различить его контур на фоне оранжевых и жёлтых огней дома за ним.

За эту воцарившуюся паузу Брик, казалось, позволял нам найти его.

Убедившись, что мы его нашли, он вновь заговорил, и его голос прозвучал жёстче.

— Мы можем на время отложить эту брачную размолвку? — сказал он. — Боюсь, причины моего присутствия здесь не могут ждать.

Поначалу я подумала, что слышу злость.

Я даже задавалась вопросом, злился ли Брик на то, что я сказала Блэку, на наш разговор на террасе, когда мы с Бриком были наедине.

Через несколько секунд я осознала, что слышу вовсе не злость.

Это похоть.

Вампир был возбуждён — настолько, что я гадала, как долго он стоял и наблюдал за нами. Затем, с резкой вспышкой злобы, я задалась вопросом, не связано ли это с тем, что после кормления от Блэка он все ещё ощущал побочные эффекты.

Словно услышав мои мысли, Брик тихо усмехнулся.

— Признаюсь, я весьма надеялся, что вы двое трахнетесь по-настоящему, — вопреки весёлому тону, его голос зазвучал более грубо, более хрипло. — Не могу описать словами, как сильно мне бы хотелось это увидеть. Так сильно, что я стоял тут и ждал, пока дорогая Мириам не убила весь настрой своим ненужными признанием о нашем приватном соглашении.

Он помедлил, словно желая увидеть, не вызовут ли его слова какую-то реакцию у одного из нас. Когда ни я, ни Блэк не заговорили, голос вампира резко сделался деловитым.

— Хотя, возможно, Мириам оказала всем нам услугу, — сказал он. — Пока что действительно не время для этого, мои страстные и немного нестабильные друзья.

Я видела, как силуэт поворачивает голову, наклоняя под таким углом, что лицо и глаза в тени теперь смотрели в мою сторону.

— Мы только что получили весточку, что твой дорогой дядя Чарльз собирается нанести нам визит, Мириам, — сказал Брик. — Очевидно, он приведёт изрядное количество своих друзей.

Блэк тут же меня отпустил.

— Когда? — спросил он.

— Прогнозы неточные, — ответил Брик таким же деловым тоном, как Блэк. — Я предлагаю не мешкать. Мне назвали предварительную оценку — через три часа, но нам лучше всего убраться отсюда до того времени. Если предположить, что это организует человек, который был главным во время моего заточения, он пошлёт вперёд беспилотники… и всевозможное другое современное зло.

— Он знает, что мы здесь? — прямо спросил Блэк. — Что я здесь? Мири?

Силуэт элегантно пожал плечами.

Это было почти пожатие плечами на манер видящих, но более неестественное, словно вампир перенял его как часть образа.

— Неизвестно. Мой контакт, кажется, думает, что нет, но в данный момент я не хочу выдвигать никаких предположений. Особенно учитывая безумные слухи, которые вращаются вокруг округа Колумбия в такой поздний час, и не только в связи с этим событием.

Брик выразительно помедлил.

Я ощутила, как он переводит взгляд между нами и продолжает с той же ленивой тягучестью.

— Я поделюсь и другими интересными новостями, как только мы отправимся в путь. Мой контакт в Вашингтоне наконец сумел заполучить кое-какую настоящую информацию. В том числе и ту, что касается вашего дорогого Счастливчика Люцифера, также известного как русский дипломат Чарльз Васильев.

Его голос зазвучал более мрачно перед тем, как Брик повернулся к Блэку.

— Ну же, Квентин, — сказал он. — Давай соберём нашу разношёрстную команду. Мы же не хотим, чтобы они стали свидетелями нашего ухода. Или хуже того, последовали за нами. Ведь так, друг мой?

Я стиснула зубы.

И только потом осознала, что реакция была вызвана тем, что Брик упорно называл Блэка по имени.

Должно быть, достаточная часть реакции выплеснулась из моего света, и Блэк это почувствовал. Он повернул голову и посмотрел на меня, а его свет выплеснулся наружу горячей рябью.

Однако я ничего не сказала.

И он тоже промолчал.

Скрестив руки на груди, я смотрела, как Брик поворачивается и направляется обратно к своему подобию французского колониального особняка с освещёнными окнами и крашеными ставнями. Я невольно заметила, что вампир двигался обманчиво быстро вопреки небрежной походке.

Я также чувствовала, как он подталкивает нас поспешить, последовать за ним.

Должно быть, Блэк тоже это ощутил.

И все же он не двинулся с места мгновенно. Ещё несколько секунд Блэк просто стоял там, продолжая смотреть на меня.

Я чувствовала, что та злость все ещё кружит в его свете — наряду с куда более многогранными эмоциональными реакциями, которые сложно было разобрать. Я знала, что отчасти это связано с моими последними словами, произнесёнными перед вмешательством Брика.

На несколько секунд я подумала, что Блэк может сказать что-то вслух, даже после того, что заявил Брик. Вместо этого он отдёрнул от меня взгляд, словно усилием воли.

Опустив руки с талии, Блэк выдохнул, буквально рыкнув при этом.

Двигаясь грациозно, почти как танцор, он отвернулся от меня прежде, чем я успела что-то сказать или хотя бы решить, могла ли я что-то сказать. Когда Блэк зашагал вперёд, его свет закрылся, и он сделался почти таким же пустым, как вампир, за которым он шагал в сторону задней двери, ведущей в дом.

На мгновение я лишь смотрела, как он уходит.

Затем, вздохнув, я отодвинулась от ствола ивового дерева и пошла за ним.

Я проделала лишь треть пути по газону, когда ударила первая ракета.

Глава 20

Обнаружение

Я услышала протяжный свист за долю секунды до того, как ослепительная вспышка света превратила ночь в день.

Мой разум замедлился до скорости улитки.

Я словно в замедленной съёмке видела, как вылетают окна, когда первая ракета врезалась в верхний этаж вампирского дома, который занимал восемь тысяч квадратных футов. Стекла посыпались наружу вместе с кусками дерева, гипса, мебели, плитки.

Затем, словно после какой-то странной задержки, ударил звук.

Когда это произошло, меня отбросило назад.

Я приземлилась спиной на траву, из лёгких выбило весь воздух, а удар и оглушительный грохот ракеты затмил все перед моими глазами. Перевернувшись, я без единой мысли поползла назад.

В тот момент я даже не подумала, что произошло.

Я не думала о том, кто мог нанести удар.

Выдернув пистолет из кобуры на лодыжке, я стиснула оружие одной рукой, а другой обшарила своё тело в поисках шрапнельных ран, пока поднималась на ноги. Все это время я продолжала пятиться назад, создавая расстояние между мной и домом.

— Блэк! — крикнула я.

Он находился у задней двери в особняк, когда ударила бомба.

В тот короткий промежуток тишины моё сердце заколотилось о грудную клетку.

— БЛЭК!

«Я здесь, — его сознание поднялось в моём. Оно делалось яснее и резче по мере того, как он продолжал говорить. — Со мной все хорошо, док. Работаю над тем, чтобы вытащить остальных из дома».

Нахмурившись, я снова поставила пистолет на предохранитель и запихнула его за ремень на пояснице. Мой взгляд метнулся к верхнему этажу, который теперь горел — пламя уже поднялось высоко, разжигаемое ветром и открытым воздухом. Я мельком глянула на зияющую дыру, которую ракета пробила в массивном окне на том этаже — дым валил вверх меж зазубренных кусков стекла и почерневших стен вокруг проёма.

Оттолкнувшись от дерева, я вновь вышла на освещённую часть газона, двигаясь быстро.

Как только я направилась в сторону дома, разум Блэка вновь поднялся в моем сознании.

«Нет! Оставайся на месте, проклятье! Мы пытаемся вытащить людей оттуда, а не загнать ещё больше внутрь. Декс прямо сейчас выводит людей. Они направятся в твою сторону — уведи их в укрытие, если сможешь. Хотя бы держи их в тени».

Я остановилась как вкопанная.

В этот самый момент задняя дверь распахнулась, и сразу же начали появляться тёмные фигуры, одна за другой бегущие в мою сторону в темноте. Я увидела всех индейских детей, и что-то в моей груди расслабилось, позволив мне дышать легче. Я также увидела Мэнни, Лекса и Лоулесса, за которыми последовала горстка вампиров, затем Декс, Ник и Энджел.

«Есть потери?» — послала я Блэку.

«По меньшей мере, несколько. В основном вампиры, потому что удар пришёлся на верхний этаж. Они стараются вытащить некоторых раненых, чтобы мы могли забрать их с собой».

«Выбирайся оттуда, Блэк», — послала я.

Мой взгляд невольно вернулся к зияющей дыре в верхнем этаже, к пламени, которое разгорелось ещё выше, к столбу чёрного дыма. Я видела, как шторы расползаются и рвутся под оранжевыми и жёлтыми языками огня, раздираемые ветром, который свистел в открытом пространстве.

«Быстрее, Блэк», — поторопила я.

«В процессе. Ты уже завела тех людей в укрытие?»

Я прикусила губу. Затем, выйдя обратно на освещённый участок газона, я помахала Дексу, индейцам, Нику и Энджел.

Декс заметил меня первым.

Я увидела облегчение на его лице, и его губы зашевелились, когда он заговорил с остальными, показывая в мою сторону и переходя на бег. Я начала уходить обратно в тенистую часть сада, заходя глубже под укрытие деревьев, как только увидела, что остальные направляются в мою сторону.

Все ещё шагая задом наперёд и глядя на остальных, я заметила проблеск облегчения на лицах Энджел и Ника, как только они меня узнали.

Прижавшись всем телом к дереву, под которым мы с Блэком целовались ранее, я стиснула пистолет в руке и опустила дуло вниз, оглядываясь по сторонам и наполовину ожидая увидеть, как из-за деревьев неподалёку выскакивают вооружённые войска.

Ветки деревьев шевелились лишь от ветра.

Я простёрла свой свет, но помимо разумов и светов людей из нашей группы земли вокруг оставались поразительно тихими. Физически здесь тоже было тихо, если не считать треска и изредка стона пламени, бушующего на вершине особняка Брика.

Даже лягушки и насекомые притихли после взрыва.

Я чувствовала, как Блэк говорит с кем-то — его разум ощущался отвлечённым, далёким.

Когда он вновь обратился ко мне, его мысли лишились последних остатков эмоций.

«Оставайся пока что на месте, Мири. Держи их всех вместе. И ожидай ещё компанию в следующие несколько секунд. Мы все ещё находимся в доме только потому, что используем оборудование для наблюдения. Один из людей Брика пытается сделать его передвижным».

«Видящие…» — начала я.

«Кто-то блокирует зрение видящих. Вместо этого мы используем камеры Брика. У него также имеется несколько рабочих беспилотников. Они взломали его систему безопасности, но отчасти она ещё работает. Мы скоро выберемся наружу, но нам нужна возможность просматривать потенциальные пути эвакуации, Мири. Брик работает над этим прямо сейчас».

«Эвакуации», — пробормотал мой разум.

Каким-то образом Блэк услышал в этом вопрос.

«Да. Он уловил через свою систему безопасности наземные силы. По меньшей мере, два отряда. Пока что те, кого мы видели, приближаются к нам с передней части дома. Почему только с того направления, я не знаю, но держи ухо востро, Мири. Похоже на морских котиков или, может быть, морпехов. Постарайся избегать их — или надави на их сознание, если сможешь, но постарайся, чтобы тебя не идентифицировали. Не связывайся с ними без крайней необходимости. Мы все ещё надеемся, что у нас достаточно видящих, чтобы заставить их не увидеть наше отступление. Физическая близость даст им огромное преимущество перед людьми Чарльза».

Сглотнув, я кивнула.

К тому времени группа Декса присоединилась ко мне под тенью деревьев на дальней стороне газона. Меня вновь поразило то, как мало времени прошло — считанные секунды после удара первой ракеты. Теперь я осматривалась по сторонам, сканировала все своим светом и искала движение.

Энджел и Ник добрались до меня первыми.

— Какого хера он все ещё делает внутри? — пробормотал Ник. Он сжал мою руку, и облегчение, которое я видела на его лице, просочилось под мою кожу. — Они выходят?

— Они работают над маршрутом отступления. Для этого им нужны портативные технологии на случай, если что-то изменится, — я говорила так же тихо. — Смотри по сторонам, Наоко. Блэк говорит, что они уже привели сюда людей. Армию. Приближаются с передней стороны дома.

Я ощутила шок в свете Ника

— Бл*дь, ты шутишь что ли? — спросил он. — Наша армия?

— Ш-ш-ш-ш, — я жестом показала ему говорить тише. — Оружие наготове, Наоко. И нет. Я не шучу.

Я взглянула на Энджел, но она и Ковбой уже держали в руках пистолеты. Отблески пламени плясали на их мрачных лицах.

Ник выдохнул, привлекая мой взгляд к себе. Все ещё глядя на меня так, словно я выжила из ума, он потянулся к боковой кобуре под курткой, выдернул свой пистолет из нейлонового футляра и опустил ствол к земле. Энджел, стоявшая рядом, поддела его рукой, не выпуская своё оружие из ладоней.

Ковбой держал свой Кольт Питон одной рукой, подняв ствол к небу.

В этот момент до нас добрался Мэнни.

— Они уже в пути, — пробормотал он, как только оказался достаточно близко. — Вытаскивают последних раненых.

Я кивнула, сигнализируя одной рукой, что поняла.

Задняя дверь распахнулась во второй раз.

Поначалу оттуда выходили только вампиры, некоторые из них поддерживали или даже несли других вампиров на руках.

Затем позади них я увидела Джакса, Холо и миниатюрную видящую-азиатку, Мику.

Тишину нарушил очередной протяжный свист.

«БЛЭК! — заорала я в этом пространстве. — БЛЭК! Убирайся нах*й оттуда! Сейчас же!»

Все мы под деревьями посмотрели наверх. Ник, Энджел и я полуприсели.

Я видела, как те, что возле дома, тоже посмотрели на небо.

«БЛЭК! — я кричала его имя в пространство. — БЛЭК! УБИРАЙСЯ ОТТУДА!»

Вторая ракета врезалась в дом спереди.

Эхо прогремело громче первого взрыва, полыхнув наружу ослепительной вспышкой света. Я стиснула ствол дерева, чувствуя дрожь через землю, и Энджел схватила меня за руку. Я не знала, кого она пыталась удержать на ногах — меня или себя.

Звук все ещё эхом отдавался по саду, когда я поднялась обратно на ноги. Во второй раз оттолкнувшись от дерева, я готова была метнуться к дому, когда Ник схватил меня. Его рука и пальцы впились в меня стальной хваткой. Когда я замахнулась локтем назад, чтобы вырваться, он бросил пистолет и прижал меня к своей груди в жёстком, мускулистом объятии.

— Нет, Мири, — пробормотал он мне на ухо, все так же тихо, вопреки эху взрыва. — Ты ничего не можешь сделать…

Я не отводила взгляда от места, куда упала ракета.

В этот раз я не видела кратер от удара, но мои глаза следили за густыми клубами чёрного дыма, поднимавшегося в воздух с передней части здания. Дым ничуть не развеялся за первые несколько секунд, что прошли после взрыва.

Вместо этого чёрный столб лишь увеличивался.

«БЛЭК! — вопила я в это пространство. — БЛЭК…»

Как раз в этот момент задняя дверь со скрипом отворилась.

Темные фигуры появились оттуда и побежали через газон в нашу сторону.

Некоторые из них двигались так быстро, что я не могла проследить за ними взглядом.

Впереди я увидела Джема, Ярли и синеглазую видящую, Рейвен. Они бежали почти так же быстро, как тёмные фигуры, которые, как я предполагала, были вампирами. Я видела нескольких вампиров сзади, которые поддерживали и несли своих друзей. Один высокий рыжеволосый вампир с длинными волосами тащил другого вампира на плече, а ещё один особенно крупный вампир нёс другого мужчину-вампира на руках, прижимая к груди.

Затем я увидела Блэка.

Моя грудь едва не взорвалась от облегчения.

Он, Брик и Дориан бежали сзади.

Узел, сдавливавший мою грудь, разорвался с такой интенсивностью, что я ахнула и издала тихий гортанный стон. Однако я перестала бороться с Ником, и его хватка на моих руках ослабла.

— Видишь? — пробормотал Ник. — Он в порядке. Успокойся, Мири.

В этот самый момент раздался выстрел, прозвучавший как будто прямо у меня над ухом.

Ник рухнул на землю одновременно со мной, за долю секунды до того, как Энджел и Ковбой пригнулись к земле позади нас.

Мы все вчетвером отступили обратно под прикрытие деревьев, и выстрелы участились. Очутившись за очередной ивой, сжимая ствол дерева и тяжело дыша, я повернулась к газону.

Как только я это сделала, я осознала, что стреляли не в нас.

Стреляли в Блэка.

Стреляли во всех вампиров и видящих на освещённой части газона.

Я видела, как многие вампиры вздрагивают от выстрелов, но продолжают бежать. Гримасы на их лицах выдавали боль, но выстрелы практически не замедлили их.

Все это произошло так быстро, что я едва могла отслеживать то, что воспринимала глазами или ушами. Выстрелы продолжали прокатываться эхом позади дома, огонь полыхал все громче, распространяясь внутри здания. Я слышала крики на английском и французском, отрывистый вопль, когда пуля угодила в лодыжку женщины-видящей, Рейвен.

Блэк поймал её, иначе она пропахала бы лицом газон.

Обхватив мощной рукой её талию, он быстрее дёрнул её вперёд, пока она не слишком отстала.

Казалось, спустя целые минуты, но на самом деле считанные секунды, они добрались до нашего укрытия под деревьями. Я видела, как Блэк поискал меня, нашёл взглядом, затем отреагировал вспышкой облегчённого тепла и света, когда осознал, что я невредима.

Он передал Рейвен одному из вампиров, затем тут же выдернул пистолет из плечевой кобуры и повернулся обратно к газону.

Я проследила за его взглядом.

Вампиры дрались с мужчинами в ночном камуфляже.

Я видела, как один вампир кинулся на морпеха в шлеме, видела, как морпех выстрелил в него, пока тот был ещё в воздухе — прямо перед тем, как вампир приземлился ему на грудь и вонзил зубы в шею мужчины. Мужчина издал булькающий крик…

Затем вампир разорвал ему горло.

Он сделал это молниеносно быстро. Был лишь щелчок челюстей и резкое движение шеи.

Все закончилось прежде, чем мои глаза успели это зафиксировать.

Я невольно издала отрывистый всхлип. Желчь подступила к моему горлу.

«Док, — резко послал Блэк в моем сознании. — Мири, сосредоточься. Мне нужно, чтобы ты была наготове. Те вампиры — отвлекающий фактор. Мы должны двигаться. Быстро».

Повернув голову, я нашла его глазами.

Блэк едва взглянул на меня, но он уже жестами показывал остальным членам команды, объясняясь с Дексом и Кико, чтобы они собрали всех в кучу и приготовились бежать.

Затем я ощутила движение и осознала, что позади нас, в садах, люди уже бежали маленькими группами. Они вырвались за первый ряд деревьев и бегом пересекли очередной участок газона.

Судя по манере двигаться, некоторые из них должны быть вампирами. Кажется, я заметила среди тесной группы длинные черно-каштановые волосы Джема. Обернувшись на тех, что все ещё держались вместе с нами в тени, я осознала, что никто из людей не ушёл.

Из видящих, помимо нас с Блэком, я видела только Рейвен и Джакса.

«У них все ещё никого нет по эту сторону дома? — послала я, поворачиваясь к Блэку. — Ты уверен? С чего бы им приближаться только с одного бока? Они знают, что ракеты выгонят всех выживших из дома. Они могли устроить засаду…»

Блэк перебил меня, его мысли прозвучали прямолинейно.

«У них и была засада, док».

Когда я встретилась с ним взглядом, его золотые глаза смотрели жёстко, слегка отсвечивая в свете пылающего дома.

«Они пытались выгнать нас в этом направлении, — объяснил Блэк. — Я беспокоился об этом. Поэтому я сказал тебе удерживать позиции, а не бежать прямиком к фургонам».

Мотнув подбородком в сторону силуэтов, бегущих через задние сады, он добавил: «Я послал вперёд Джема, Ярли, Мику и Холо. Они попытаются получить контроль над разумом людей в той стороне садов. Вероятно, они не смогут удерживать их достаточно долго, не будучи идентифицированными, но надеюсь, этого окажется достаточно».

Его мысленный голос превратился в рычание.

«Нам остаётся лишь надеяться, что Чарльз подумает, будто они оказались под внушением вампиров, а не видящих. В идеале он вообще не заметит принуждения. Группа вампиров обеспечит прикрытие Джему и его команде. Возможно, они проскользнут незамеченными».

Я кивнула, но честно говоря, едва понимала его слова.

Мне приходило на ум, что может означать вампирское «прикрытие» для наших видящих.

Скорее всего, это означало, что они убьют каждого человека, которого им удастся убить.

Если они сумеют убить достаточно, чтобы расчистить дорогу, Блэк, наверное, вообще не станет использовать видящих, чтобы Чарльз не заметил нашего присутствия.

Я видела в этом логику. Правда, видела.

Я знала, что мы окажемся в значительно более серьёзной опасности, если Чарльз узнает, что мы объединились с Бриком и его вампирами. Чарльз пойдёт на более отчаянные меры, если узнает об этом. Более того, мы полностью лишимся фактора неожиданности ещё до того, как приблизимся к Вашингтону.

Так что да, я понимала.

Однако это не означало, что мне нравился этот план.

Должно быть, после очередного сигнала от Джема или Ярли, Блэк начал резко махать Дексу, подгоняя его послать своих людей следующими.

Остальная наша группа последовала его сигналам через считанные секунды, подгоняемая Кико, Дексом и Ником, который теперь оказался рядом с Кико и торопил людей нетерпеливыми взмахами рук в сторону пути, который вампиры прокладывали через огромные сады Брика.

Я видела, что Мэнни и Лоулесс первыми вышли из-под скопления деревьев.

За ними тут же последовал другой мускулистый вампир, который нёс Рейвен на руках. Сама Рейвен побледнела от огнестрельного ранения, но по крайней мере казалась в сознании и достаточно в здравом уме, потому что крепко держалась за шею вампира.

За ними шли индейцы с Девлином и Псом во главе, сразу за ними — Истон, Фрэнк и девочка-подросток, которая несла за спиной лук и колчан. Я смотрела, как остальные из нашей группы пробираются следом вместе с командой Блэка и оставшимися вампирами, которые легко поспевали за людьми и явно действовали как охранники, даже сейчас.

Брик пошёл последним в этой группе, охраняемый непосредственно Дорианом и женщиной-вампиршей, которая выглядела как афроамериканка. Оба телохранителя Брика держали оружие наготове, выпустили клыки, и если бы я могла разглядеть в темноте их радужки, они наверняка оказались бы кроваво-красными.

Громкий звук взрыва заставил меня обернуться — пусть даже только потому, что этот звук заглушил крики, вопли и выстрелы с основного газона.

Обернувшись, я увидела, как обрушивается часть крыши особняка.

Нижний этаж сейчас тоже пылал, освещая окна террасы, где я наблюдала, как Брик кормится от Блэка. Я видела, как тонкие белые шторы у двери занялись пламенем прямо перед тем, как огонь метнулся к дивану, а затем и к маленькому столику.

Ощущение нереальности вновь попыталось завладеть мной.

Мой взгляд вновь остановился на газоне, где рукопашное сражение набирало обороты.

Мужчины в чёрной униформе появились из теней по обе стороны здания, держа винтовки, но тут же угодили в засаду вампиров, движущихся слишком быстро для того, чтобы их можно было отследить невооружённым взглядом.

Когда третья ракета врезалась в нижний этаж дома, в этот раз с того края, который был ближе к месту, где мы стояли, Блэк уже тащил меня назад, глубже в тени и дальше от дома.

Мой муж вновь замыкал всю нашу процессию.

Однако в этот раз я хотя бы была с ним.

Глава 21

Союз

— Забирайся, — грубо сказал Блэк.

Я ощутила, как он подталкивает меня своим разумом, и обернулась на него, поразившись силе толчка, учитывая, что Блэк только что сверился с группой и убедился, что нас не преследуют.

Не будучи уверенной, что я чувствовала или почему, я не спорила.

Сделав вдох, я без единого слова забралась в заднее отделение фургона.

Я оказалась во втором ряду сзади, на сиденье, которое прилегало к одностороннему окну с водительской стороны. Блэк скользнул на сиденье рядом со мной, и Ковбой, Энджел и Фрэнк сели рядом с ним.

Джем, Джакс, Ярли, Холо и Истон уже сидели на самом заднем ряду, позади нас.

Брик и три его вампира сидели перед нами вместе с Ником, которому явно было некомфортно находиться с краю ряда из четырёх вампиров.

Мэнни, Лекс, Лоулесс, ещё один вампир и видящая с бирюзовыми глазами, Рейвен, сели впереди. Усевшись на место рядом с Рейвен, вампир тут же разорвал её брюки, чтобы осмотреть пулевое ранение на ноге.

Светловолосый вампир, Дориан, занял место водителя.

Кико ехала на переднем пассажирском сиденье, между её бедром и дверцей фургона торчало полуавтоматическое ружье. Нейлоновая сумка с картриджами, пистолетами, магазинами и горсткой гранат лежала у её ног, прямо под приборной панелью и бардачком.

Ещё две сумки находились впереди и у раздвижных дверец фургона, также наполненные пистолетами и боеприпасами. Три полуавтоматических винтовки и ещё два ружья лежали в другой нейлоновой сумке в конце нашего с Блэком сиденья.

Я знала, что большая часть вооружения едет за нами, в фургоне без окон, с несколькими пассажирами и множеством нелегального оружия и взрывчатки. Я также осознавала вероятность того, что нам придётся воспользоваться всем содержимым этих сумок прежде, чем мы доберёмся до места назначения.

Контакты Брика в Вашингтоне сообщили ему, что за нами ведётся спутниковое наблюдение.

Поэтому вместо того, чтобы уехать напрямую из дома или даже выехать из садов, мы разделились на выезде с земель Брика и пошли небольшими, практически не привлекающими внимания группами по тщательно проработанному маршруту из различных маленьких улочек и закоулков.

Несколько меньших групп вампиров пробирались в основном через задние дворы, перепрыгивая через заборы и продираясь через заросшие сады в новоорлеанском стиле.

Наша группа, включавшая в себя немало людей и всех видящих, пошла другим путём. Наша дорога пролегала по нескольким улицам, густо усаженным деревьями, пока в итоге мы не добрались до парковки возле огромного кладбища.

Глядя в тонированные окна, я посмотрела на деревья, под которыми мы припарковались. Сырой ветерок шевелил испанский мох, свисавший с веток.

Большая часть группы индейцев под надзором Фрэнка, Декса и миниатюрной видящей-азиатки, Мики, ехала в другом фургоне, в котором, как мне сказали, не было вампиров, кроме водителя.

Большинство человеческой команды Блэка ехало в третьем фургоне, который вёл Туз.

Мы являлись более-менее «планирующим» автомобилем.

В результате у нас тут царила сборная солянка.

Дориан завёл двигатель, взревев им несколько раз перед тем, как тронуть машину с места.

Когда он начал выруливать с гравийной парковки, Брик повернулся на сиденье и улыбнулся. Он выразительно посмотрел на меня и Блэка, заметив, что одну руку Блэк положил на моё бедро, а другой сжимал мою ладонь на своих коленях.

— У всех все хорошо? — он широко улыбнулся. — Вы, ребята, сумели выбраться без серьёзных последствий?

Блэк стиснул мою ногу крепче, когда заметил, что Брик смотрит на меня.

Я откинулась на сиденье фургона, глядя на Брика в ответ.

— С нами все хорошо, — холодно сказала я. — Но должна тебе сказать, отстойные у тебя информаторы. Надеюсь, кто-то получит взбучку за то, что сообщил неверное ориентировочное время нападения.

Хрустальные глаза слегка ожесточились.

— Полагаю, я заплатил за это куда большую цену, чем ты или твой супруг, дорогая Мириам.

Подумав об этом, я вынуждена была согласиться с его словами.

— Справедливо, — ответила я. — Знаю, наверное, я должна сказать, что сожалею об этом. Однако, учитывая то, сколько раз ты пытался нас убить с помощью, возможно, этих самых вампиров, думаю, я воздержусь от выражения фальшивых сожалений. Я знаю, как сильно ты не любишь неискренность, Брик… и лицемерие.

Выражение лица Брика не дрогнуло, но я увидела там проблеск суровой злобы.

Мгновение спустя он отвернулся, сосредоточившись на Блэке.

— Повезло вам, что вы двое все ещё полезны для меня, — сказал он, расплывшись в очередной улыбке. — Иначе мне пришлось бы перекинуться словцом с Квентином о грубости его супруги. Особенно учитывая, что мы теперь должны быть партнёрами и все такое.

Блэк крепче стиснул меня пальцами.

Я даже сейчас ощущала рябь его злости и раздражения на меня.

Похоже, раздражение вызвано не тем, что я только что сказала Брику, и тем более не эмоциями, скрывавшимися за этими словами. Нет, его злость казалась больше связанной с нашим прерванным разговором в саду Брика — прямо перед тем, как первая ракета врезалась в верхний этаж дома.

В данный момент я едва помнила, о чем вообще был этот разговор. У меня в ушах все ещё звенело от ракет и выстрелов.

По правде говоря, я чувствовала себя почти так, словно находилась в состоянии чрезмерно спокойного шока.

Брик расхохотался.

Когда я перевела взгляд, вампир радостно смотрел в лицо Блэку.

— Ты просто не можешь перестать думать об этом, да? — спросил он, улыбаясь ещё шире. — Мы чудом выжили. Настоящие ракеты врезались в мой дом, пока ты находился внутри. Мы едва ушли от той засады в заднем саду… и скорее всего, не ушли бы без экстрасенсорной помощи твоих друзей.

Он кивнул на Джема, и я проследила за его взглядом.

— …и тем не менее, ты продолжаешь поддаваться своей любимой одержимости.

— Отъе*ись, — прорычал Блэк. — У нас нет времени на твои…

— …Скажи мне, друг, ты вообще когда-нибудь перестаёшь думать об этом? — Брик усмехнулся, когда Блэк помрачнел ещё сильнее. — Честно, я под впечатлением… и заинтригован. Твои способности к мультизадачности, видимо, не знают границ. Поистине изумительно, сколько ты сделал, учитывая свою одержимость. В конце концов, в этом сражении ты был достаточно полезен. Я нахожу этот факт ещё более впечатляющим, учитывая твою почти беспрестанную занятость этими переживаниями.

Ник повернулся на своём сиденье, хмуро переводя взгляд между мной и Блэком.

— Занятость переживаниями? — переспросил он. — Какими переживаниями? Что за одержимость?

— Одержимость его женой, — Брик покосился на Ника, вскинув одну бровь. — По взгляду на него и не скажешь, но он думает о ней практически постоянно. Особенно часто он думает о траханьи с ней.

Ник поморщился.

Он раскрыл рот, словно собираясь заговорить, но Брик продолжил, словно не замечая этого.

— …Более того, он безумно ревнует. В Нью-Йорке у меня возникли некоторые подозрения, что мой друг Квентин страдает от собственнических проблем. Однако его комплексы, связанные с женой, с того времени расцвели и усилились в разы, достигнув поистине тревожных высот. Как думаете, это потому что она бросила его на несколько месяцев?

Окинув взглядом заднюю часть фургона, словно проводя опрос, Брик улыбнулся в ответ на все хмурые взгляды в свою сторону.

— Что ж, — сказал Брик, пожимая плечами, когда никто не заговорил. — Какими бы ни были причины, сейчас он действительно ревнует ещё сильнее. Настолько сильно, что едва может мыслить связно из-за своих попыток контролировать это и встречных попыток объективно оценить уровень угрозы, которую он осознает своим мозгом.

Блэк щёлкнул языком в знак неприкрытого раздражения и посмотрел в окно.

Я ощутила, как злость в его свете усиливается.

И все же я тоже невольно чувствовала то, на что указывал Брик.

Брик расхохотался, словно услышал мои мысли.

— Даже сейчас, когда его открыто ткнули в это носом, он не может взять это чувство под контроль, — сказал вампир, широко улыбаясь. — Он ревнует ко мне, к тому видящему сзади…

Я проследила за его взглядом, когда он кивнул в сторону Джема.

— К тому человеку…

Он кивнул на Ковбоя, сидевшего рядом с Блэком.

— …Даже к вам, детектив, — вампир улыбнулся Ник, показывая на меня и Блэка одной бледной рукой. — Посмотрите на него! Он зажал её в угол сиденья, словно готов драться с нами, если мы хотя бы взглянем на неё одним глазком. Я почти задаюсь вопросом, не обострило ли наше недавнее столкновение со смертью этот его инстинкт, — улыбаясь, он покачал головой. — Ваш вид поистине поражает воображение. У меня столько вопросов о вас, о том, что вами движет. О том, как на самом деле работает это ваше «деление сущностью»…

Укоризненно цокнув языком, он погрозил Блэку пальцем.

— С учётом этого, ты выбрал не самое идеальное время, чтобы помешаться на своей супруге, Квентин. Тебе стоило трахнуть её в садах. Как она того хотела. Ты нам нужен здравомыслящим. А не оголодавшим до секса параноиком.

Ник поморщился во второй раз, покосившись на Блэка.

Секундой спустя он наградил Брика сердитым взглядом.

— Мы наверняка умрём, — сказал он с открытым раздражением в голосе. — Все мы. Вы же это понимаете, да? Вампиры. Люди. Экстрасенсы. Мы нах*й умрём, если не разберёмся с этой ситуацией. Нас выслеживает армия Соединённых Штатов. Не говоря уж об армии Чарльза, состоящей из толпы религиозных фанатиков-видящих. Это при условии, что мы можем довериться тебе и рассчитывать, что нас не убьёшь ни ты, ни кровососущие засранцы, которые на тебя работают…

Ник умолк, когда сидевшая рядом с ним вампирша — та же высокая афроамериканка, которую я видела в саду Брика — повернулась к нему. Она наградила Ника пристальным взглядом, и в её красных радужках определённо не присутствовало ни капли юмора.

Ник покосился на неё и помрачнел.

— Не в обиду будет сказано, — пробурчал он. — Просто говорю… это непродуктивное использование нашего времени. Для всех нас.

Освещение в задней части фургона погасло.

Я посмотрела в окно и осознала, что Дориан доехал до конца земляной дороги у кладбища. Вопреки внезапному отсутствию освещения от верхних светильников и подсветки снизу машины, я все равно всех видела. Я поразилась тому, какими ясными выглядели их лица, а затем осознала, насколько тесно я переплелась со светом Блэка.

Он не раз мне говорил, что мы до определённой степени будем перенимать навыки друг друга вследствие нашей связи.

Он также сказал мне, что он, будучи ещё ребёнком, участвовал в боевых операциях в условиях плохого освещения. В результате он более-менее видел в темноте.

Ну, по крайней мере, в том, что люди называли темнотой.

И все же странно было так ясно видеть их лица без необходимости ждать, пока привыкнут глаза.

Блэк сверлил Брика сердитым взглядом.

Оранжевый свет фонарей периодически отражался на его лице через окна, окрашивая его золотые глаза почти белым во время этих кратких вспышек.

Сам Брик все ещё улыбался, все ещё переводил взгляд между нами. Судя по выражению лица вампира, он явно ощущал кое-что из разума Блэка после недавнего кормления — или же притворялся, что чувствует.

Блэк прорычал:

— Ты собираешься сказать нам, какого хера ты узнал до того, как ударили ракеты? Или ты так и будешь выбешивать меня всю поездку?

Брик и глазом не моргнул.

Тяжело прислонившись на спинку сиденья, он продолжал изучать лицо Блэка. Посмотрев на него, я осознала, что он наверняка видит в темноте намного лучше меня или Блэка. Я все ещё наблюдала за его лицом, когда улыбка вампира померкла.

— Ты прав, конечно, — сказал он, и его голос зазвучал отрывисто, деловито. — Я приношу свои извинения… похоже, все мы действительно партнёры в этой истории. Я предприму попытки скорректировать свои реплики соответствующим образом.

Я стиснула зубы, когда он произнёс «партнёры», но не озвучила своё раздражение вслух.

Вампир едва взглянул на меня перед тем, как продолжить и обратиться напрямую к Блэку.

— Я расскажу тебе все, что мне сообщили на данный момент, — сказал он.

Вопреки не утихающему раздражению, я осознала, что внимательно прислушиваюсь. Я никогда прежде не видела и не слышала от Брика такого тона. Его речь звучала чётко, как армейский доклад, слова были лишёнными эмоций, краткими, строго по делу.

Судя по тому, что я ощущала от Блэка, он уже видел Брика таким ранее.

Я почувствовала, как смещается его свет, безупречно адаптируясь под перемену.

— Похоже, ты был прав, — сказал Брик, все ещё обращаясь напрямую к Блэку. — За всем этим, похоже, имеется более масштабный план, не только оппортунизм, хотя элемент оппортунизма мог повлиять на время реализации.

Он взглянул на меня, затем на остальных присутствующих в фургоне.

Дольше всего его взгляд задержался на видящих, сидевших на заднем сиденье.

— Согласно моему источнику, — продолжил он, возвращая взгляд хрустальных глаз к Блэку. — Есть намёки, указывающие на то, что основа для всего этого была заложена некоторое время назад. Однако мой контакт полагает, что недавно что-то изменилось. Некое предшествующее событие спровоцировало внезапную первую пробу пера. Чем бы ни было это событие, оно или ускорило хронологию изначального плана, изменило её некоторым образом… или, возможно, просто предоставило открытое окно, которого и ждали архитекторы данного плана.

— Что это за план? — спросил Ковбой, хмурясь. — Твой «друг» сказал тебе это?

Стекловидные глаза Брика метнулись к Ковбою.

— Она не знает, — ответил он.

Он прищурился, всматриваясь в лицо Ковбоя.

— …Ей поручали задания и отдавали приказы, которые казались в некотором роде связанными между собой, — признался он мгновение спустя. — Но она не получала конкретных сведений, вопреки неоднократным запросам. Её ближайшие коллеги также ничего не получили. Однако она сообщает мне, что существование такого плана становится все более очевидным. Особенно за последние двенадцать часов или около того.

Брик прислонился к боку фургона, раскачиваясь вперёд-назад от движения машины по неровной дороге. Он нахмурился, взгляд сделался отрешённым.

— Очевидно, в Пентагоне и Белом Доме давно перешёптывались об этом плане и о том, что это может означать. Признаки того, что разворачивается некая крупная схема, заставляли многих в армии нервничать. Объединённому Кабинету Начальников не сказали ничего конкретного. Вопреки этому, им приказали поддерживать состояние готовности в структуре органов военного управления. На них также надавили, чтобы они одобрили несколько небольших вводов войск — предположительно как то, что мы только что видели. Ещё несколько операций среднего размера в настоящее время в процессе.

Вампир взглянул на меня, затем на Блэка, все ещё хмуро поджимая губы.

— Мой контакт полагает, что конкретные детали известны очень немногим людям, — он заметно стиснул зубы. — Это чертовски раздражает, признаю. Она занимает довольно высокое положение. Учитывая то, как мало ей сообщили, я подозреваю, что она не ошибается относительно малочисленности круга доверенных лиц. Это первый раз, когда она не смогла предоставить нам необходимую информацию через считанные минуты или часы после нашей просьбы.

Последовало очередное молчание.

Энджел, Ковбой, Ник и я переглянулись.

Наблюдая за нами, Брик добавил:

— Однако она считает, что этот масштабный план близок к полной реализации.

Взглянув на наши лица, он продолжил.

— Она говорит мне, что, судя по разговорам, при которых она присутствовала в Овальном кабинете[9], Президент, скорее всего, на протяжении некоторого времени знает об этой долгосрочной стратегии. Учитывая, как разворачиваются события, словно по заранее выстроенной последовательности, большая часть предварительной работы выполнена за месяцы, если не за годы до этого. Однако это определённо происходит не от нормальной руководящей структуры. И ничто из этого не делается в соответствии с официальной политикой.

— Что ты можешь сказать нам о своём контакте? — сказал Блэк, хмурясь. — Она явно имеет широкий доступ к секретной информации, если сидит на встречах по национальной безопасности в Овальном Кабинете.

Брик не колебался.

— Вполне, — сказал он. — И да. Имеет. Более того, я весьма удивлюсь, если ты её не знаешь. Она нынешний советник президента по национальной безопасности. В связи с этим она работает как близкое доверенное лицо нашего нынешнего главнокомандующего — почти постоянного члена внутреннего круга президента. Так сложилось, что у них ещё и очень хорошие личные отношения, поэтому данная ситуация так её удивила.

Я уставилась на него.

Переводя взгляд между ним и Блэком, я прикусила губу, когда никто не сказал ни слова.

— Советник по национальной безопасности… и герой войны… Талия Молкин — бл*дский вампир?

Я покосилась на Ника, который выглядел так, словно его подташнивало.

Мэнни, который сидел перед ним, уставился на Брика так, словно тот только что отрастил рога.

Брик резко взглянул на меня.

— Нет, — сказал он, делая отрицательный жест пальцем. — Нет. Она не вампир, Мириам. Однако она давняя любовница одного из наших. Она симпатизирует нашему делу. Более того, она показала себя ценным союзником и защитником на протяжении многих лет.

В ответ на мою, должно быть, гримасу, Брик обвёл взглядом нас всех и нахмурился.

Он перевёл взгляд между мной и Блэком и помрачнел ещё сильнее.

Судя по выражению его лица, у меня сложилось впечатление, что он почти оскорбился.

— Это вполне добровольное сотрудничество, уверяю вас, — сказал он, и эти оскорблённые чувства прозвучали в его голосе. — Они вместе больше двадцати лет. Талия искренне сопереживает нашим целям. Особенно в части того, чтобы сохранить наше существование втайне от широких масс людей. Она согласна, что наше присутствие здесь, среди людей, не будет…

Он сделал жест одной рукой.

— … благотворным. Для обоих видов.

Блэк заговорил, и его тон ясно давал понять, что ему посрать на то, кому верна Молкин.

— Она может хоть что-то сказать нам об этом плане? — прямо спросил он. — Она должна иметь какие-то подозрения по поводу цели, если признаки процесса столь очевидны.

Брик посмотрел на него, и взгляд его стекловидных глаз сделался жёстче.

— Да. Талия полагает, что вскоре в СМИ объявят о каком-то крупном кризисе. Возможно, о полностью сфабрикованном кризисе. Возможно, о том, который они создают в этот самый момент. Возможно, это даже кризис естественного происхождения, которым они воспользуются для данной цели.

Его голос зазвучал мрачнее.

— А возможно, мы и есть кризис, друзья… то есть, вампиры. Или вы, — он кивнул на Блэка, затем на остальных. — Или некоторое сочетание того и другого.

Он взглянул на женщину-вампиршу, сидевшую рядом с Ником.

— Мне определённо кажется очень удачным совпадением, что все это происходит именно сейчас, — пробормотал он, переводя взгляд на Блэка. — Талия согласна. Она подчёркивает, что в этих совещаниях ощущается неподдельная спешка… то есть, помимо того, что они планировали воспользоваться моим побегом.

Он посмотрел Блэку в глаза.

— Или тем, что ты предположительно «убил» своего друга, — добавил он.

— Друга, которого убил ты, — сказал Блэк, и в его свете полыхнула холодная злоба.

Я стиснула его бедро, и он напрягся.

Брик переводил между нами взгляд настороженных глаз.

Пожав плечами, он признал слова Блэка с кивком и гримасой.

— Да, — только и сказал он.

Поколебавшись, он, кажется, подумывал сказать больше.

Затем передумал.

— …В любом случае, — продолжил Брик вместо этого. — Все недавние события — это шаги, которые они сами инициировали или непосредственно подстроили — то есть, это дело рук банды предполагаемых заговорщиков. Думаю, справедливо предположить, что за всем этим стоит Чарльз и его человеческие сообщники, включая президента. Сюда входит смерть полковника. Мой побег. Обвинение тебя в убийстве и государственной измене. Это кажется мне явными первыми шагами на игровой доске. Я не думаю, что какое-то из этих событий, произошедших с нашей маленькой группой, послужило толчком. Все это запустилось уже после того, как было принято решение о реализации плана.

Я чувствовала, как Блэк с усилием воли усмиряет свой свет, пока Брик говорил.

Я также чувствовала, как он обдумывает слова Брика так, словно он почти ничего не мог с собой поделать.

— Ты все ещё думаешь, что это преимущественно дело рук Чарльза? — грубо спросил Блэк. — Ты думаешь, он стоял за этим с самого начала?

Брик посмотрел на него, и его улыбка сделалась холодной.

— А ты разве так не думаешь?

Когда Блэк не ответил, Брик пожал плечами.

— Да. Я придерживаюсь такого мнения. Особенно сейчас, друг мой, — сказал он более нейтральным тоном. — Очевидно, Чарльз присутствовал на многих собраниях в Овальном Кабинете.

Это снова вызвало у меня реакцию.

— Чарльз присутствовал на собраниях в Овальном Кабинете? — я бросила на Блэка полный неверия взгляд, но он не посмотрел на меня в ответ. Моя рука все ещё покоилась на его бедре, но я перевела взгляд на Брика. — С каких пор? И как он мог присутствовать на сессиях по планированию национальной безопасности так, чтобы никто его не заметил и не идентифицировал его публично? Почему никто из СМИ не задавал о нем вопросов? Разве он все ещё не в розыске в кругах разведки? Как он получил доступ к секретной информации?

Я нахмурилась ещё сильнее, задумавшись над собственными вопросами.

— Кого он представляет? — спросила я, сосредоточившись обратно на вампире. — Какую-то группу особых интересов? Частных подрядчиков? Иностранное правительство? Лоббистов? Кого именно?

Поджав губы и окинув меня взглядом, Брик покачал головой.

— Я не знаю наверняка, Мириам, — ответил он. — У меня есть лишь подозрения.

Фургон миновал очередную небольшую кочку, затем начал ускоряться, устремляясь вдоль эстакады. Я выглянула в окно, чтобы увидеть шоссе слева от нашей дороги, и осознала, что мы вот-вот вольёмся в три полосы его движения.

Я перевела взгляд на Брика.

— Что за подозрения? — спросила я. — Я должна играть в угадайку?

Брик выдохнул, сильнее прислоняясь к сиденью фургона. Его тело слегка покачивалось от того, что Дориан перестроился с полосы на полосу и вновь ускорился, объезжая 18-колесную фуру, обогнал минивэн, а затем снова перестроился в правую полосу и ударил по газам.

— Подозреваю, что Чарльз создавал связи вокруг и внутри Белого Дома уже некоторое время, Мириам, — произнёс Брик будничным тоном. — Судя по тому, как отреагировала Молкин, когда её вплотную расспросили о Чарльзе, я думаю, что она видела его там и прежде… и это воспоминание было стёрто. То же самое можно сказать о нескольких других наших контактах в Пентагоне. Если я прав, то Чарльз присутствует в этом правительстве уже некоторое время.

Я покосилась на Блэка.

Взгляд его золотистых радужек не отрывался от Брика, лицо приобрело более жёсткое выражение.

Судя по отрешённому взгляду, он делал что-то в экстрасенсорном пространстве — то ли выстраивал стратегии на основании сказанного Бриком, то ли разговаривал с кем-то.

Подумав об этом, я обернулась через плечо, окинув чуть хмурым взглядом видящих сзади.

Я посмотрела снова на Брика и тоже хмуро поджала губы, как и он.

— То есть Чарльз знал, — сказала я. — Он знал, что Молкин работает на вампиров. С чего бы ещё он потрудился её стирать?

— Возможно, — признал Брик, приподняв брови над стекловидными глазами. — Возможно, он знал, что она — наш человек, да. Или он просто стер их всех, Мириам — то есть, всех людей, которые ещё не являются частью его заговора. Возможно, он хотел сохранить своё присутствие в тайне, пока не пришло время выступить публично.

Блэк заговорил, заставив меня резко перевести взгляд на него.

— Это подразумевает, что он внедрился, — прямо заявил он. — Основательно внедрился. То есть, не только он сам. Чтобы сделать то, о чем ты говоришь, ему понадобилась бы целая команда, работающая в Вашингтоне — вероятно, не в одной ветви правительства, и на высочайших уровнях. Ему также понадобилась бы другая, отдельная команда, наблюдающая за Белым Домом из Барьера, скорее всего, дистанционно.

Брик вскинул тёмную бровь.

— Из Барьера?

— Экстрасенсорное пространство. Так мы работаем. Чтобы держать подобную деятельность втайне на протяжении такого времени, как ты говоришь, им понадобилась бы целая команда, которая беспрестанно наблюдала бы в этом пространстве за утечками и следила, чтобы никто не заметил приток «новоприбывших», которых нельзя отследить до традиционных проверенных источников. Предположительно, Чарльз — не единственное новое лицо на Холме. Он даже может быть не единственным новым лицом в Белом Доме… или в Овальном Кабинете.

В ответ на хмурую гримасу и резкий взгляд Брика Блэк добавил:

— Твои слова подразумевают, что видящие стирали не только тех, кто участвует в обсуждении национальной безопасности, но и членов Кабинета, сотрудников, СМИ, спецслужб, обслуживающего персонала и вообще всех, кто мог их там увидеть. Ты говоришь о возможных лоббистах, помощниках, даже военных командирах, у которых нет официальных досье, если кто-то решит их просмотреть… и не должно присутствовать никого из СМИ, кто мог бы проверить их личности. Все это должно тянуться в прошлое до того периода, когда Чарльз начал внедрять непосредственный персонал. Чарльз ни за что не смог бы провернуть все это в одиночку. Ты говоришь об операции с глубоким проникновением под прикрытием.

Брик медленно кивнул, признавая его слова.

— Понимаю, — сказал он. — То есть, судя по твоим словам… я согласен, — он поднял взгляд, нахмурившись. — И да, я подозреваю, что на таком уровне в деле замешан уже не только Чарльз. Есть ещё кое-что, — он окинул всех нас взглядом, затем хмуро уставился на Блэка. — ещё один игрок подкрепляет этот этап. Или, надо сказать, по меньшей мере один. Внешний игрок. Человек.

— Внешний? — Блэк нахмурился. — То есть…

— То есть, организованная преступность. Или, более вероятно, иностранное правительство. Возможно, и то, и другое. Может, присутствует даже несколько игроков… опять-таки, наверняка завербованных Чарльзом.

— Иисусе, — пробормотал Ник.

Я взглянула на него.

И он, и Энджел сейчас полностью сосредоточились на Блэке и вампире, слушая их с мрачными лицами. Ник нахмурил лоб, обдумывая слова Брика и Блэка. Переглянувшись с ним и обменявшись хмурыми взглядами с Ковбоем и Энджел, я осознала, что соглашаюсь с кучей эмоций, которые видела на их лицах.

— Как думаешь, Чарльз имеет над ними контроль? — спросил Блэк. — Над этими другими игроками? Не только союз, но настоящий контроль?

Брик посмотрел на него.

После небольшой паузы он кивнул.

— У меня нет доказательств, конечно, — поправился он. — Но я так считаю, да. Что бы там ни было, я полагаю, что Чарльз руководит всем этим. Полагаю, он возглавляет их программу… для президента, для частных заинтересованных лиц, а также для любых других человеческих правительств или игроков.

— Это слишком много видящих, — выпалил голос.

Я повернулась вместе с Бриком и Блэком, уставившись на видящих на заднем сиденье. Как только я посмотрела на их лица, я осознала, что это сказала Ярли. Она сглотнула, заметив наши пристальные взгляды, затем покачала головой и скрестила худые руки на груди.

— Слишком много, — произнесла она с сильным акцентом. — Судя по тому, что говорил нам Чарльз о численности его людей. Судя по тому, что ты говорил по этому поводу, — она кивнула в сторону Блэка. — Чтобы контролировать столько всего, в стольких локациях… ему понадобится слишком много видящих.

Стиснув челюсти, она сделала грациозный жест одной рукой, глядя на Блэка.

— Им всем понадобилось бы находиться здесь. В Америке. В Вашингтоне, округ Колумбия.

Посмотрев на неё в ответ, Блэк мрачно кивнул.

Однако он не ответил ей — по крайней мере, вслух.

Брик посмотрел на видящих на заднем сиденье, затем перевёл взгляд на Блэка.

— Твои люди могут определить его местоположение? — его голос зазвучал серьёзно. — Мы можем обеспечить дополнительное прикрытие щитами, если понадобится. Мы прикрываем всех вас с тех пор, как мы уехали из Лафитта… но мы не можем отслеживать видящих. Нам нужен физический механизм. Ваши люди в нем не нуждаются.

Воцарилось молчание, во время которого Блэк обернулся через плечо, посмотрев в глаза Джему, затем Ярли. Они оба наградили его мрачными взглядами, но ничего не сказали.

Ну, вслух ничего не сказали.

— Они уже его нашли, — сказал Блэк, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть на Брика. — Он все ещё в округе Колумбия. Они наблюдали за его перемещениями с тех пор, как мы покинули Гондурас.

Я повернулась, удивлённо посмотрев на него.

Мои глаза метнулись к заднему сиденью, где Джем и Ярли оба переглянулись со мной.

Их лица ничего не выражали.

Блэк продолжил, все ещё глядя преимущественно на Брика, хотя теперь я чувствовала часть его внимания на себе. Я также ощущала проблеск его беспокойства, в основном вызванный тем, как я отреагирую на его слежку за Чарльзом, а не тем, что нам делать, когда мы доберёмся в Вашингтон.

Ему не нужно было беспокоиться.

Сказать, что я хотела остановить Чарльза — это ещё мягко сказано, даже до того, что я только что услышала. Сидя здесь, слушая разговор Брика и Блэка, я невольно соглашалась с тем, что они оба только что озвучили.

Более того, я осознала, что борюсь с тошнотворным дурным предчувствием.

Это ощущение окутывало меня как облако, ничего подобного я ранее не чувствовала. Что бы это ни было, это вовсе не казалось новым планом.

Это шедевр Чарльза.

Это кульминация всего, над чем он работал дольше, чем я знала или могла логически предположить.

Чувства, которые вызвало во мне это осознание, не походили ни на что, что я испытывала прежде. Это не просто страх — это словно почва ушла из-под ног. Это словно уверенность в том, что весь знакомый мне до сих пор мир вот-вот изменится. Словно все те вещи, которые я принимала как данность и никогда даже не думала потерять, вот-вот сотрутся с лица земли.

Я не знала, как описать все это словом «страх».

Как бы это ни называлось, это ощущение было хуже всего того, что я раньше называла страхом, даже во время войны.

Хуже того, складывалось такое впечатление, что уже слишком поздно.

Блэк сжал мою ногу, обхватил мою ладонь своей и прижался ко мне ближе.

— Большую часть сегодняшнего дня он провёл в Белом Доме, — продолжил он, обращаясь к Брику и мельком взглянув на меня. — Он также посетил частные встречи с людьми за его пределами, и в ресторанах, и в нескольких отелях. Он прикрыт щитами, разумеется — физически, имею в виду. Как и все те, с кем он встречался. Судя по тому, что смогла определить моя команда, отряд разведчиков присутствует с ним практически 24/7, даже когда он спит. Он также поручил видящим прикрывать личности и мысли людей, которые, по моим догадкам, являются его основными партнёрами.

Крепче сжав моё бедро, Блэк сделал рукой очередной изящный жест, похожий на пожатие плеч.

— И все же, — признал он. — Мои люди говорят, что это — ничто в сравнении со сдерживающими мерами, с которыми они работали ранее. Они могут взломать эти щиты, но я приказал им не делать этого.

— Почему? — спросил Брик, прищурившись.

Блэк вскинул бровь.

— Потому что в то же мгновение видящие Чарльза идентифицируют нас. По меньшей мере, Чарльз узнает, что мы отследили его до Вашингтона. Он также будет знать, что за этим стою я. Хуже того, он будет знать, на что способны мои видящие. Что ещё важнее, он может догадаться, что мы работаем с тобой — особенно если он перенаправит значительное количество видящих, чтобы проследить за нами, и обнаружит, что поблизости есть вампиры. Если мы все ещё делаем ставку на фактор неожиданности, лучше не выдавать свои намерения. Без крайней необходимости.

Брик нахмурился, глядя в сторону заднего сиденья.

— Кто главный? — спросил он, мотнув подбородком на видящих-иммигрантов. — Из твоих людей. Кто из них обладает лучшими навыками?

Я ощутила от Блэка шепоток раздражения.

— Это имеет значение? — сказал он. — Они все превосходно обучены. Лучше, чем большинство видящих, работающих на Чарльза — и это главное. И все же они признают, что сам Чарльз прекрасно натренирован. Они даже имеют гипотезы относительно того, где он обучался.

Удивление заставило меня вновь повернуть голову.

Сначала я посмотрела на Джема, потом на Ярли, но ничего не прочла в их пустых лицах. Когда я взглянула на Блэка, он ближе притянул меня рукой, все ещё сжимая моё бедро.

— Возможно, нам придётся вытащить его в публичное место, — добавил Блэк. — У него будут все причины атаковать нас на поражение… но на публике он, скорее всего, будет осторожен. В уединении при нем будут его видящие. Ему нет необходимости осторожничать. Кроме того, когда он на публике, его видящие с большей вероятностью будут работать с расстояния. Это даст моим видящим преимущество.

Блэк пожал плечами.

— Это также задача для твоей команды. Если мы схватим его на публике, наша численность сработает нам на руку. Особенно если моя команда заблокирует любые попытки его видящих контролировать людей поблизости.

Бросив на Брика мрачный взгляд, он добавил:

— Полагаю, что у Чарльза имеется максимум тридцать, может, тридцать пять полностью обученных разведчиков. Это много, но они не пересилят преимущество физической близости. Только не при том уровне квалификации, который имеется у моих видящих.

Брик поджал губы.

Я видела, как он хмуро смотрит в окно, наблюдает, как Дориан минует машины на шоссе, словно и вовсе не глядя на них.

Я буквально чувствовала, как он обдумывает слова Блэка.

Мгновение спустя он повернулся.

— На публике будет более рискованно, — сказал он наконец. — Наша численность больше, чем ты думаешь. Другие из моего рода встретят нас в Вашингтоне. Более того, они не почувствуют нашего приближения. Возможно, мы сможем загнать его в угол, используя нетрадиционные методики проникновения в место, где он остановился.

Помедлив, он добавил:

— Мы не знаем, что он сказал людям. Или их службам безопасности… или как быстро они могут мобилизоваться в зависимости от того, что, по их мнению, происходит. На публике слишком много факторов риска. Люди слишком непредсказуемы.

— Мои видящие могут контролировать людей, — сказал Блэк, хмурясь. — Я знаю, что у него имеется в распоряжении — в плане видящих, которые могут физически присутствовать с ним в Вашингтоне. Но даже если мы сумеем взломать их щиты, моя команда не сможет контролировать их умы — особенно, если их поддерживают видящие из Москвы. Более того, мы утратим наше преимущество над людьми поблизости, если их видящие тоже будут находиться рядом с этими людьми.

Блэк покачал головой, щёлкнув языком.

— Нет, если мы схватим Чарльза на публике, у нас будет несколько преимуществ. Даже если вы осуществите исключительно вампирскую атаку, как ты предлагаешь — даже если вы застанете Чарльза врасплох — он сможет привлечь сотни людей, а возможно, и всю человеческую армию прежде, чем вы осознаете, что они в пути. Его видящие могут контролировать людей в отеле. Они могут одолеть вас количеством… или просто поймать вас в ловушку и сбросить бомбы. Это будет повторение Нового Орлеана и Лафитта, только ещё хуже.

Продолжая качать головой, Блэк нахмурился, обдумывая свои слова.

— Нет, — сказал он. — Нам нужно контролировать экстрасенсорное пространство. Полностью. Если мы не отрежем Чарльза от его контактов в Белом Доме и Пентагоне, не говоря уж об его кучке видящих, мы определённо рискуем оказаться в плену. Или подстреленными. Или разбомблёнными. Или какое-то сочетание всех трёх вариантов. К этому нужно подходить как к операции захвата с повышенным риском. Мы разберёмся, что делать с остальной его командой, как только запихнём Чарльза в бл*дский фургон, где он больше никому не навредит.

Вампир нахмурился и напрягся, глядя на Блэка.

Ещё до того как он заговорил, я понимала, что он не согласен.

— Мы располагаем достаточной численностью, — сказал Брик. — Мы можем сделать это с помощью вампиров. Твои видящие могут блокировать экстрасенсорное пространство с расстояния — или из лобби отеля, если так проще. Нам все равно стоит потратить день на сбор оперативной информации. Посмотрим, сможем ли мы определить, с кем он работает. Если мы не установим личности его человеческих партнёров, мы необязательно будем иметь дело с проблемой…

— Численное преимущество ещё лучше сыграет нам на руку на открытом пространстве, — повторил Блэк, и его голос напоминал рычание. — Все необязательно должно происходить в проклятом Белом Доме, Брик. Это может быть на улице. Возле ресторана. В парке. Таким образом, мы сумеем оценить, с кем он говорит. Мы все равно сможем собрать информацию… но мы схватим его, когда представится возможность.

— Ночное время предпочтительнее, — повторил Брик, поджав губы в жёсткую линию.

— Я не хочу ждать так долго, — прорычал Блэк. — Насколько мы знаем, воздушный удар по Луизиане — это только начало. Они наверняка все ещё отслеживают нас. Пытаются, во всяком случае.

Последовало молчание, в течение которого они лишь смотрели друг на друга.

Остальные присутствующие лишь переглядывались и ждали.

Я ощутила раздражение Блэка, но главное, что проницательная, суровая часть его сознания пыталась разобраться, в чем настоящая проблема Брика.

Очевидно, что вампирам комфортнее работать ночью.

Им также явно не нравилось работать на публике.

Я гадала, насколько проблема сводилась к тому, что обе расы на самом деле не понимали сильные и слабые стороны друг друга.

В итоге Блэк первым сдал назад.

Немного отстранив свой свет, он постарался успокоиться, предпринять попытку быть дипломатом. Нахмурившись, он пожал одним плечом в манере видящих.

— Я считаю, что с ним в Вашингтоне присутствует максимум десять видящих, — сказал он. — Он все ещё проводит полноценную операцию в России. Большинство его людей находится там. Он не станет рисковать и вызывать их сюда, в резню, даже ради таких целей. В любом случае, необходимости нет. В отличие от вампиров, он может использовать своих людей на больших расстояниях. Это преимущество, которое он определённо будет использовать, особенно если почувствует, что его загнали в угол. Если мы приблизимся к нему ночью, там, где ему не нужно опасаться свидетелей, он обратится ко всем своим видящим в Москве. Они активируют связи с людьми по всему Вашингтону и, скорее всего, пошлют каждого вооружённого человека поблизости погнаться за нами и убить. Если мы окажемся в замкнутом пространстве, мы только упростим ему задачу.

Брик продолжал хмуриться, по хрустальным глазам было видно, что он думает.

Подождав мгновение, Блэк добавил:

— Он отреагирует остро. Он только что дал каждому вампиру в Соединённых Штатах повод желать его смерти. И он это знает. Более того, он считает, что на кону стоит выживание его расы. Поверь мне, он не будет сдерживаться. Наш лучший вариант — приблизиться к нему на публике, где он не будет этого ожидать. Как только мы уберём его из картины, мы сможем более аккуратно разобраться с людьми в Белом Доме. Избавиться от его союзников будет просто, как только мы уберём Чарльза. Что бы он им ни наговорил.

Голос Блэка понизился до рычания.

— …Но я также не позволю тебе уничтожить всех видящих, Брик. Я не позволю тебе убивать разведчиков, даже если Чарльз промыл им мозги. Как только Чарльз перестанет пудрить им мозги, то сразу возрастёт вероятность, что мы сможем их урезонить. Уговорить их сдаться.

Я услышала в этом подтекст.

Блэк не хотел убивать любых видящих, если мог что-то предпринять по этому поводу.

Только не теперь. После Нью-Мехико.

Только не в ситуации, когда он не мог знать наверняка, вдруг шесть видящих с Шипрока являются последними выжившими из его рода, не считая тех, что уже жили на этой версии Земли.

Когда Брик хмуро покачал головой, Блэк заговорил ещё резче.

— Это не обсуждается, Брик, — сказал он. — Если ты хочешь моей помощи, мы сделаем это таким образом, или не делаем вообще. Если Чарльз пронюхает, что мы в Вашингтоне, он исчезнет. Заляжет на дно. Если это случится, мы облажались. Он забурится куда-нибудь, где мы до него не доберёмся, и станет управлять всем этим дерьмом с расстояния. Мы даже не будем знать наверняка, кто в этом замешан — пока не станет слишком поздно. Единственная зацепка, которая у нас имеется помимо Чарльза — это тот сын конгрессмена, с которым ты имел дело. Если так подумать, Чарльз мог уже стереть его.

Я нахмурилась, переводя взгляд между ними.

Должно быть, Блэк имел в виду Логана Сильвера — сына Малкольма Сильвера.

Должно быть, этот тот крупный блондин, которого я видела в сознании Блэка во время обмена кровью — который выглядел как психопат.

Брик адресовал Блэку невесёлую улыбку.

— Мне представляется интересным, что ты ещё не упомянул настоящее оружие, которое у него имеется против нас, Квентин, — сказал вампир с луизианской напевностью в голосе. — Он может выдать нас. Вампиров. Публично. Может, он уже планирует сделать это. Возможно, именно это является истинной причиной сегодняшних атак на Лафитт и Новый Орлеан.

Блэк нахмурился, затем признал его слова взмахом руки.

— Он ещё этого не сделал. Не таким образом, о котором ты говоришь. Ещё больше причин пошевеливаться. Нейтрализовать Чарльза, пока он не успел нанести ещё больше урона.

Брик продолжал удерживать его взгляд.

Он медленно кивнул.

— Ладно, — признал он. — Я вижу логику в твоей позиции. Но если мы нейтрализуем его, как ты говоришь, у него и его людей могут иметься запасные планы на этот случай, так? Мы не будем знать, что это за планы, пока не выясним, с кем он работает. Именно поэтому мы должны подождать. Потратить некоторое время на сбор информации.

— Вот как? — прорычал Блэк. — Потому что мне это кажется ещё одним аргументом, почему мы не должны ждать. Мы должны захватить его как можно, бл*дь, скорее, Брик. Пока он не успел реализовать это дерьмо, чем бы оно ни было…

Я больше не могла молчать.

— Зачем? — спросила я с заметным раздражением в голосе. — Зачем все это, имею в виду? Какие мотивы у него могут быть? Зачем ему вытворять такие колоссальные глупости?

Блэк уставился на меня.

Рябь удивления пронеслась по его свету, затем его красиво очерченные губы поджались.

Увидев озадаченность в его глазах, я нахмурилась.

— Слушайте, я не защищаю дядю Чарльза. Поверьте, не защищаю. Я говорю, что во всем этом нет смысла. Если уж на то пошло, Чарльз до абсурдности практичен. С чего бы ему делать это?

Блэк взглянул на Брика, затем обратно на меня, хмурясь.

— Мири, — сказал он. — Ты знаешь, почему. После Нью-Мехико…

Я уже качала головой.

— Нет, — сказала я. — Он не раз говорил мне, что нечто подобное никогда не сработает. Нью-Мехико, возможно, выбило его из колеи. Но не стал же он за одну ночь идиотом. Или самоубийцей. Это не заставило бы его забыть основы нашей ситуации здесь. Или забыть о том факте, что вампиры могут стереть видящих с лица земли, если коса действительно найдёт на камень.

Блэк вздрогнул, и я нахмурилась.

Взглянув на Энджел и Ника, я объяснила:

— Здесь недостаточно видящих, чтобы контролировать человеческие правительства таким способом. Чарльз это знает. Более того, он сам сказал мне об этом… и весьма неоднозначно. Он постоянно, раз за разом твердил о разнице численности между вампирами и видящими. Он не считал, что может предпринять хоть что-то в этом мире, пока не найдёт способ увеличить популяцию видящих хотя бы до равного количества — а лучше сделать видящих преобладающей расой после людей.

Взглянув на Блэка, я добавила:

— Он прямо сказал мне, что при нынешнем положении дел для видящих будет самоубийством предпринимать что-то против вампиров. Даже если видящие одержат какие-то победы на раннем этапе, их уничтожат, как только вампиры соберутся и дадут отпор. Он знал это. Он повторял это раз за разом. Для него это стало своеобразной одержимостью.

Чем дольше я говорила, тем сильнее хмурился Блэк.

— Он говорил с тобой об этом? — спросил он.

Я услышала в его голосе неверие.

Более того, я ощутила в его свете проблески боли из-за того, что я никогда ему не рассказывала. Раздражённо выдохнув, я посмотрела на него и Брика, осознав, что теперь полностью завладела их вниманием.

Пожав плечами и кивнув, я признала это.

— В абстрактных терминах… да. Пока он был со мной на Гавайях, он делился своими мыслями относительно глобального баланса сил и своими переживаниями на этот счёт. Иногда мы говорили подолгу, особенно ночами — обычно после того, как мы покончили с тренировками, ужином, всем остальным. По правде говоря, в то время мне это казалось исключительно поучением.

Я бросила на Блэка извиняющийся взгляд.

— …Чем больше он пил, тем более разговорчивым он становился.

Почувствовав и увидев, как Блэк и Брик переглянулись, я пожала плечами.

— Может, он думал, что я отнесусь к этому более открыто после случившегося в Нью-Йорке.

Воцарилось молчание.

В это время Блэк ещё крепче стиснул моё бедро.

— Что именно он сказал, Мири? — наконец, произнёс он.

Я услышала в его голосе предостережение.

Опять-таки, ему не нужно было волноваться. Я не защищала дядю Чарльза.

Я даже не могла подумать о Чарльзе так, чтобы моё нутро не скрутило узлом злости и отвращения. Там жила и печаль, воспоминания о детстве, но я не могла вернуться к ним сейчас, пока мы не остановили то, что он затеял.

В любом случае, я думала над ответом на вопрос Блэка ещё до того, как он его задал. С тех пор, как все это всплыло, я раз за разом обдумывала эту тему.

По той же причине мне не пришлось долго придумывать ответ.

— Он не сказал мне ничего полезного, — призналась я, обмякнув на сиденье фургона и вздохнув. — Ничего конкретного… или имеющего непосредственное отношение к тому, о чем вы двое спорите. Только то, что поиск новых видящих должен стать главным приоритетом. Что это должно идти в первую очередь, превыше всего остального. Он сказал, что если у него будет больше видящих, он сможет руководить операциями, о которых вы говорили. Конечно, он старался, чтобы все это звучало благородно. Он говорил о том, чтобы останавливать войны, поддерживать мир между людьми, привести к новой эре процветания.

Я посмотрела на всех присутствующих.

— Все всегда сводилось к необходимости иметь больше видящих, — добавила я. — В этом отношении он просто помешался. Это было первейшим приоритетом Чарльза.

— Приоритетом, который уже нереалистичен, — пробормотал Джем позади меня. — Или не относится к делу.

Повернувшись на сиденье, я хмуро посмотрела ему в глаза.

Вспомнив Нью-Мехико, я осознала, что он прав.

Я взглянула на Блэка.

— Может, в этом и кроется причина, почему все происходит сейчас, — сказала я. — Двери закрыты. Возможно, навсегда, если учесть, что случилось с тем другим миром.

Брик нахмурился, переводя взгляд между нами.

— Другим миром? — спросил он. — Что это значит?

Я не потрудилась ему ответить.

И все же до меня дошло — возможно, впервые — как быстро все это происходило.

Никто из нас на самом деле не осознал, что произошло в Нью-Мехико, и какое это имело значение — для видящих, для вампиров, для людей. У нас не было времени это осмыслить.

Зная Чарльза, возможно, именно поэтому он действовал сейчас. Он передвигал как можно больше шахматных фигур на доске, пока ещё мог, пока все мы ещё выбиты из равновесия. Он запускал в действие как можно больше механизмов, пока мы не успели оправиться.

Я обернулась к заднему сиденью, к Джему, Ярли, Холо и Джаксу.

Затем мои глаза нашли Блэка.

— Может, Чарльз решил, что ему нечего терять, — сказала я, наблюдая за золотыми глазами Блэка. — Непохоже, чтобы он мог ждать, пока видящие просто размножатся, учитывая, как нас мало, и особенно, как мало среди нас женщин. Может, для Чарльза сейчас все стоит перед выбором — пан или пропал. Устранить как можно больше вампиров, пока видящих не истребили. Надеяться, что он и его видящие сумеют затаиться и пережить то, что случится по ту сторону.

Брик нахмурился.

Наклонившись ближе ко мне через спинку сиденья, вампир уставился на меня этими хрустальными глазами. Его голос звучал смертельно серьёзно.

— Он полагает, что вампиры преследуют эту цель? — спросил он. — Чарльз считает, что мы намереваемся полностью истребить видящих в этом мире?

Я уставилась на него в ответ, и мой голос прозвучал холодно.

— Разве нет?

Воцарилось молчание.

Брик взглянул на двух вампиров, сидевших рядом с ним, затем, все ещё хмурясь, перевёл взгляд на меня и Блэка.

По выражению его лица у меня сложилось впечатление, что мой ответ обеспокоил его.

— А что, если нет? — сказал вампирский король. — Что, если наша цель сводится не к этому?

Блэк щёлкнул языком.

В его голосе звучало неприкрытое раздражение.

— Мы сейчас не будем в это углубляться, — прорычал он. — Мы тратим время впустую, даже обсуждая этот вопрос. Не говоря уж об озвучивании пустых банальностей о милостивых намерениях в будущем. Мы все согласились, что мы должны остановить Чарльза, не? На данный момент этого должно быть достаточно для обеих сторон. Если ты захочешь обсудить перемирие, когда все это закончится… реалистичное перемирие… мы обсудим его потом.

Блэк посмотрел на меня, поджимая губы и стискивая рукой моё бедро.

— Он хочет убить всех нас, не считая Мириам, — он посмотрел обратно на Брика. — Этого достаточно для взаимной бл*дской мотивации и краткосрочного союза. Не так ли?

Осознав, что он в равной мере хотел ответа не только от Брика, но и от меня, я подумала над его словами. Все ещё размышляя, я медленно кивнула.

— Да, — сказала я. — Этого достаточно.

Пальцы Блэка значительно расслабились на моем бедре.

Он сосредоточился на Брике.

— А ты, вампирский король? Нам не нужно подписывать взаимный пакт о ненападении на все времена прямо в этом проклятом фургоне. Нам нужно найти Чарльза и остановить его. Я открыт для обсуждения всего остального потом… если это «потом» вообще наступит, и если ни один из нас не обратится против другого, в результате чего множество наших людей погибнет бессмысленной смертью.

После его слов воцарилась тишина.

Брик медленно кивнул, его глаза смотрели задумчиво. Он сосредоточился сначала на мне, затем на Блэке.

— Да, — пробормотал он. — Я согласен.

Глава 22

Лучше бы ты оказался прав

Мы прибыли в Вашингтон примерно в пять часов дня.

Во время поездки я толком не спала.

Я удивилась бы, если бы кто-нибудь из нас поспал.

На протяжении ночи видящие отслеживали Чарльза, периодически вводя нас в курс его перемещений. Судя по их словам, Счастливчик Люцифер тоже мало спал.

Если не считать примерно двух часов, проведённых в номере отеля возле Национальной аллеи, где он мог вздремнуть и, может быть, принять душ, он проторчал в Белом Доме почти до четырёх утра.

К сожалению, Джем не смог предоставить нам конкретных деталей относительно того, с кем там встречался Чарльз, или чему посвящались эти встречи. Как минимум дюжина видящих охраняла экстрасенсорное пространство вокруг Овального Кабинета. Этот щит проследовал за Чарльзом до конференц-залов в западном крыле, а также до резиденции Белого Дома, где он следующим утром встретился с президентом наедине за завтраком на балконе.

Те же видящие, похоже, охраняли ключевых участников этих обсуждений, в том числе и после встреч. Самые плотные щиты находились вокруг президента, конечно же, самого Чарльза, и человека, который присутствовал на множестве этих встреч.

Блэк предположил, что этот человек — Малкольм Сильвер, но он не мог знать наверняка.

Джем во второй раз спросил Блэка, не нужно ли их команде попытаться пробить эти щиты.

Блэк сказал им повременить.

Я знала, что он все ещё надеялся пробраться в Вашингтон неопознанными.

В любом случае, новости сообщили нам большую часть того, что нам нужно было знать.

Телевизионные и онлайн-новости крутились фоном практически без остановки на протяжении всей поездки — и на экранах, встроенных в потолок фургона, и через трансляции, которые смотрели и слушали многочисленные члены нашей команды, в основном на телефонах.

Я узнала, что вампирам вообще не нужно спать.

Может, по той же причине в основном они занимались мониторингом новостей, время от времени сообщая важные моменты бодрствующим членам нашей команды.

Блэк все ещё часто фигурировал в тех репортажах.

Я также несколько раз видела своё лицо. Один репортёр назвал меня «возможной заложницей».

Никто не называл меня его женой.

Я видела, что федеральные агенты забирали друзей и коллег Блэка на допросы.

Некоторые сложно было смотреть. Лоуренса «Ларри» Фаррадэя, одного из адвокатов Блэка, забрали из пентхауса в Нью-Йорке. Я видела, как он говорил с агентами, пока они тащили его в машину в наручниках. Его парик слегка съехал поверх его фирменного серого костюма и кроссовок.

Ларри мне нравился. Он был другом.

Я видела новостные интервью с людьми, с которыми я встречалась в Нью-Йорке — в основном коллег по бизнесу и друзей Блэка. К счастью, большинство его сотрудников из Сан-Франциско находились здесь, с нами, но тех немногих, кто решил остаться, тоже забрали, включая Элспет, давнюю помощницу Блэка.

Пожалуй, это беспокоило меня сильнее всего.

Я вынуждена была надеяться, что это тактика запугивания.

Сам Блэк, похоже, так и думал, но мы никак не могли знать, попытаются ли они выдвинуть кому-то настоящие обвинения. По меньшей мере, их наверняка продержат под арестом и будут допрашивать несколько часов, если не дней.

Большую часть поездки я наполовину лежала на коленях Блэка, глядя на самый крупный из трёх экранов в потолке фургона. Первые два из трёх часов поездки бомбёжка в Лафитте и охота на Блэка практически занимали все новости, изредка прерываясь короткими национальными и международными новостными сюжетами.

Затем в прессу попала атака в Новом Орлеане.

Кадры и репортажи с подъездной дорожки возле дома Брика практически стёрли все остальные сюжеты из кабельных новостей и выдернули всех прославленных репортёров из постелей, хотя к тому времени было уже глубоко за два часа ночи.

Я начинала задрёмывать, когда это началось.

Моя голова лежала на плече Блэка, его рука и ладонь обнимали мою спину и массировали бедро. Его жар просачивался сквозь мою кожу, и я неосознанно глубже вплетала себя в его свет, притягивая его и побуждая сильнее открыться, впустить меня глубже. Я все ещё испытывала сложности с тем, сколько требований наши света выдвигали друг к другу, как сильно мы боролись за право проникнуть в свет друг друга, и какими далёкими в некоторых отношениях мы ощущались.

Я также испытывала трудности, потому что, кажется, все ещё чувствовала в нем Брика.

По правде говоря, я со всем этим испытывала трудности.

И я также не могла позволить себе думать об этом прямо сейчас.

Я беспокоилась о Блэке. Я беспокоилась о себе, о нас вдвоём. Это помимо моих страхов из-за того, куда мы направлялись, нашего ненадёжного союза с вампирами, не говоря уж об определённых страхах и недоверии к Брику, беспокойству о том, что задумал Чарльз, тошнотворному предчувствию, что мы уже опоздали, беспокойству об Элспет и Ларри, беспокойству о Нике и Энджел, беспокойству об индейских детях, беспокойству о наших новых друзьях-видящих.

Блэк, должно быть, ощутил как минимум часть от этого.

Я примерно час пыталась остановить свой мозг, когда Блэк начал ласково манипулировать моим светом. Используя жар и заверение, мягкие волны и притягивания, он постарался меня расслабить.

В то же время он начал массировать мою спину пальцами, знающими своё дело и наполненными светом.

Чем дольше он это делал, тем сильнее я отпускала те части себя, которые помешались на его свете, его разуме, эмоциях, курсировавших в нас обоих.

Я также вынуждена была осознать, что, каким бы тривиальным это ни казалось моему разуму в тот момент, знатная часть моего беспокойства сводилась ко мне и Блэку — к тому, что происходило между нами, что он чувствовал, и действительно ли он так сильно не доверял мне, как это ощущалось.

Блэк поцеловал меня в макушку, все ещё гладя по лицу и волосам.

«Нет, Мири, — мягко послал он. — Нет. Все не так».

Вздохнув, он продолжил, когда я не ответила.

«Мири, я же говорил тебе. Я говорил тебе в Нью-Мехико. То, что ты улавливала во мне — это в основном естественное явление из-за разделения. Это не сознательно. Я даже не осознаю, что делаю это, пока все не становится настолько плохо, что я утрачиваю над этим контроль. Нам просто нужно время… время, за которое наши света смогут успокоиться. Сейчас нам не очень-то предоставляются такие моменты».

Я фыркнула.

Против этого я не могла возразить.

Выдохнув, Блэк добавил, мысленно ворча:

«Все происходило бы намного быстрее, если бы наши жизни не находились в е*учей опасности нон-стоп на протяжении последних 48 часов. И если бы мы получали больше, чем несколько минут наедине украдкой. Или хоть сколько-нибудь нормального сна».

Я фыркнула во второй раз, кивая и прижимаясь к его груди.

С этим я тоже определённо согласна.

«И если бы мне не приходилось мириться с тем, что вокруг тебя столько других людей, — кисло добавил Блэк. — И вампиров… и других видящих, которых ты находишь привлекательными».

Обхватив его рукой за талию, я крепко сжала его в объятии.

«Ты ведёшь себя нелепо», — пробормотала я в его сознании.

«Да? Ты уверена?»

Я кивнула. «Уверена, — уткнувшись ему в грудь, я добавила: — И я видела, как ты заглядывался на Ярли, так что не притворяйся, что сам внезапно ослеп».

Блэк застыл.

Я не поднимала взгляда, но буквально ощутила, как он хмурится.

«Ярли? — послал он. — Да не смотрел я на неё».

«Врунишка».

Его свет сделался искренне оскорблённым. «Бл*дь, я не вру, Мириам».

Когда я показала ему образ, где Ярли нагибается и поднимает вещи со шлюпки, на которой мы плыли от корабля до Лафитта, а взгляд Блэка при этом скользит по её почти идеальной заднице, Блэк перестал хмуриться и откровенно помрачнел.

«Бл*дь, ты серьёзно? — послал он. — Я посмотрел на неё, потому что её задница буквально оказалась у меня перед лицом. Это чистой воды бл*дский рефлекс. И это вылетело из моей головы спустя секунду».

Я выдохнула. «Я знаю, дурашка. Что я, по-твоему, пытаюсь тебе сказать?»

Его разум притих.

Чувствуя, как я продолжаю открывать свой свет, и обдумывая мои слова, Блэк неохотно смягчил свой свет, и я расслабилась ещё сильнее. Ещё один глубокий выдох вырвался у меня, когда Блэк принялся массировать мою шею сзади, пальцами разминая мышцы плеч.

«Это не одно и то же», — пробормотал он уже тише.

Я рассмеялась. Просто не сумела сдержаться.

Я закрыла глаза лишь на несколько секунд, когда Брик на сиденье перед нами выругался, заставив меня вновь встрепенуться. Он заговорил на креольском французском, и в его голосе звучала холодная ярость.

Я проследила за его взглядом до картинок на огромном экране.

Поначалу сложно было что-то разобрать.

Я понимала, что все ещё смотрю на кадры его дома в Новом Орлеане, вопреки тому, что экран оставался по большей части темным. Огонь жарко горел на заднем фоне — ярче, чем когда мы были там. Пламя к тому времени сожрало большую часть двухэтажного здания и продолжало пылать так жарко, что я сомневалась, что пожарные сумеют к нему приблизиться.

Я все ещё смотрела вверх, гадая, на что отреагировал Брик, когда динамики на стенах фургона завибрировали от пронзительного вопля двигателей истребителя. Ракеты, меньшие по сравнению с теми, что они использовали против нас, просвистели вниз, врезаясь в бок дома Брика и вызывая вспышку белого света.

На мгновение земли и сады озарились светом.

На разных частях газона лежали тела, в основном одетые в чёрную армейскую одежду морской пехоты.

Большинство из них не шевелилось.

Подняв голову с плеча Блэка, я уставилась на экран.

Это вновь ударило по мне — шок, почти состояние ментального паралича.

Ещё 48 часами ранее я бы в жизни не подумала, что они применят что-то, хоть отдалённо напоминающее боеприпасы армейского класса, посреди американского города. Команда спецназа — конечно, запросто. Даже небольшой отряд армии меня не удивил бы. Но настоящие бомбы, настоящие ракеты с системой наведения — в такое я бы не поверила.

Ещё 48 часов назад я бы усомнилась, что они рискнули бы использовать даже беспилотники так глубоко в границах города — в связи с оптикой, как минимум.

Однако они это сделали.

Кто-то в правительстве Соединённых Штатов отдал приказ о военной атаке в богатом районе крупного американского города.

Более того, они показали это по телевизору.

— Прибавьте звук, — сказал один из видящих сзади. Холо, кажется.

Женщина-вампир, сидевшая рядом с Ником, добавила громкость маленьким пультом.

Голоса комментаторов мгновенно заполнили фургон.

— О Боже мой! — воскликнула женщина-репортёр, заставив меня подпрыгнуть. Я уставилась на красивую азиатку с молодым округлым лицом, которая показывала на экран за собой. — Вон там! Вы это видели? Брайан, смотри!

— Где? — другой репортёр, привлекательный белый мужчина с темно-каштановыми волосами, проследил за её указывающим пальцем. Он говорил так же фальшиво и панически, как она. — Где, Венди?

Он коснулся наушника, затем, кажется, предпринял попытку изобразить спокойное выражение лица.

— Мы получаем противоречивые сообщения, — сказал он, глядя широко раскрытыми глазами в монитор. — Власти теперь сообщают, что тех же созданий заметили в Лафитте, затем отследили до этого особняка в Гарден Дистрикт, в центре Нового Орлеана. Гарден Дистрикт — это один из богатейших районов в…

— Вон там! — вскрикнула Венди-репортёр, глядя в сторону камер. — Там! Поставь на паузу! В правом углу экрана!

Изображение позади них застыло.

Без понуканий от репортёров оператор камеры увеличил одну часть экрана.

Я уставилась на изображение безошибочно узнаваемого лица вампира.

Клыки удлинились, остекленевшие глаза почти полностью налились кроваво-красным, бледная как мел кожа, длинные черные волосы обрамляли лицо, пока существо рычало, глядя прямо в камеру. На неподвижном кадре огонь застыл на заднем фоне наряду с силуэтами других вампиров, бегущих по газону. Большинство было одето в тёмную одежду.

Некоторые из этих вампиров горели заживо.

Но именно образ вампира спереди привлёк моё внимание — и наверное, внимание каждого, кто смотрел этот репортаж, включая тех, кто находился в студии.

Он не походил на человека.

Он даже отдалённо не походил на человека.

Оба репортёра молча уставились на изображение на мониторе.

Молчание затянулось на несколько секунд дольше нормального.

Затем ролик проигрался дальше, и они оба подпрыгнули, словно вырванные из транса. Их глаза следили за роликом, показывавшим двух солдат в полном боевом снаряжении, которые приблизились к вампиру с оружием наготове. Тот, что находился ближе к вампиру, держал что-то вроде длинного электрошокера.

Я слышала рычание вампира даже сквозь рёв пламени и сирен на подъездной дорожке.

Я видела, как создание осматривается по сторонам, словно пытаясь решить, стоит ли кидаться в бегство или атаковать.

До меня дошло, что это снималось в режиме реального времени — скорее всего, с беспилотника. Почему, черт подери, представители армии допустили туда беспилотники, чтобы снимать происходящее в прямом эфире?

Но я уже знала ответ.

Чарльз.

Чарльз — причина, по которой все это записывается и транслируется в режиме реального времени.

Он разоблачал вампиров, как и предсказывал Брик. Он разоблачал их перед всем человечеством, мощным прожектором проливая свет на их существование.

Он пересёк ту необратимую черту — черту, которую обе расы десятилетия назад, или даже раньше, договорились никогда и ни при каких условиях не пересекать.

Вдобавок к обширным последствиям, которые я даже не могла пока что себе представить, это означало, что вампиры и, может, особенно Брик, теперь будут иметь все основания рассказать человеческому миру про видящих. У Чарльза не хватит видящих, чтобы остановить их или разобраться с последствиями, если о нашем существовании станет известно широкой публике.

Теперь это лишь вопрос времени.

Грядёт полноценная расовая война.

— Бл*дь, — пробормотал Блэк себе под нос.

На телевизоре над нашими головами второй солдат пошёл вперёд — женщина с длинными рыжими волосами, заплетёнными в косу. Подняв одну руку в чёрной перчатке, она выстрелила из шокера в вампира, попав ему прямо в центр груди.

Зашипев от ярости, вампир выдернул проводки электрошокера одной рукой.

Без промедления он кинулся на неё и вонзил зубы в её горло.

Он выдрал её сонную артерию через долю секунды.

Как и тогда, когда я своими глазами видела, как вампир проделывает это, все случилось так быстро, что я сумела лишь ахнуть и отпрянуть назад, прижавшись к Блэку.

Он крепче обнял меня, переводя взгляд на Брика.

Вампир не посмотрел на него в ответ.

Он не отводил взгляда от экрана, и в его глазах сверкала холодная, бездонная ярость.

— Ещё не слишком поздно, — произнёс Блэк с предостережением в голосе. — Не психуй, Брик. Мы ещё можем это остановить, пока все не вышло из-под контроля. Объявить это культом. Наркоманами. Даже какой-то болезнью. Это ещё можно похоронить. У них ни хера на тебя нет. Все, что нам нужно — это достаточное количество людей в правительстве, которые поддержат нашу историю.

Брик медленно повернулся, уставившись на него.

Я невольно вздрогнула.

Его радужки сделались такого же цвета, как у Дориана — глубокого кроваво-красного, который начинался кольцом вокруг радужек и расцветал наружу как цветок в стеклянной миске.

— Лучше бы ты оказался прав, — сказал вампир.

Он наградил холодным сердитым взглядом меня, затем Блэка.

— Ради всеобщего блага, лучше бы ты оказался прав, Квентин Блэк.

Глава 23

Наживка

Мы приближались к Национальной аллее, когда Брик проинструктировал своих водителей свернуть на подземную парковку недалеко от отеля Чарльза.

Там некоторые из нас уделили время маскировке нашей внешности.

Для большинства вампиров контактных линз оказалось достаточно.

Для всех видящих маскировка усложнялась.

Чарльз познакомился со всеми иммигрантами-видящими в Нью-Мехико, так что он знал, как они выглядят. К счастью, сами иммигранты много знали о том, как маскировать свою внешность и внешность видящих в целом. Оказывается, некоторые из них являлись буквально экспертами в этой области. Они также очень хорошо управлялись с пластическим гримом.

Они также много что могли рассказать о маскировке походки, голосов, акцентов и повадок — о чем я до сих пор даже не задумывалась по-настоящему.

Помня, что в ближайшие дни высока вероятность, что о существовании расы видящих станет известно широкой публике, я поймала себя на мысли, что скоро мне тоже придётся стать экспертом в данной теме.

И вампиры, и команда Блэка имела хорошие запасы контактных линз, лицевых протезов и грима, что помогало.

Блэка замаскировать было сложнее всего, и именно его нам нужно было замаскировать наиболее убедительно.

В итоге Мика и Джакс сделали основную часть работы, прикрыв самые очевидные татуировки Блэка искусственными кожными покровами, с их же помощью изменили форму его лица и носа, сменили цвет глаз с золотого на темно-карий, и заменили причёску париком.

С их точки зрения он все равно выглядел слишком похожим на самого себя, так что они наградили его бакенбардами и козлиной бородкой, отчего он стал выглядеть старше и грубее. Они заставили его сменить одежду темных тонов, которую он обычно носил, на светло-коричневый костюм, бледно-жёлтую рубашку и итальянские туфли цвета загара.

Они выдали мне парик с длинными рыжевато-блондинистыми локонами, ещё больше лицевых протезов и контактные линзы, которые изменили мой цвет глаз на более светлый оттенок карего, чем у Блэка.

Я также нанесла примерно в три раза больше макияжа, чем обычно.

Как и большинство в нашей группе, я надела костюм — в моем случае, угольно-серый дизайнерский пиджак с чёрной облегающей юбкой-карандашом длиной до голени, кремовую блузку и десятисантиметровые шпильки. Вся одежда выглядела и ощущалась дорогой.

Все это предоставили в основном вампиры, включая два варианта костюмов для Блэка, вопреки его росту и размерам туловища.

Как только мы разобрались с одеждой и физическими чертами, мы все вооружились.

Весьма странно было пристёгивать к себе пистолеты, находясь бок о бок с дюжиной вампиров, Ником, Энджел и Ковбоем в маскировке, сотрудниками Блэка и кучкой видящих, которых я едва знала.

Ещё страннее было видеть Блэка, которого я едва узнавала, стоявшего плечом к плечу с Бриком в контактных линзах и коротком светлом парике. Они склонились над одним и тем же столом с оружием, оба хмурились и приглушенными голосами обсуждали вопросы логистики.

Я знала основную суть плана.

Они собирались схватить Чарльза на обратном пути в отель.

Видящие все ещё отслеживали каждый ход Чарльза и теперь докладывали об его передвижениях Блэку и Брику примерно каждые тридцать секунд.

Большую часть поездки из Луизианы мы продолжали обсуждать варианты, как захватить Чарльза.

Брик и Дориан по-прежнему хотели подкараулить его в отеле.

Высокая женщина-вампир, сидевшая рядом с Ником, считала, что если мы не станем хватать его в отеле, то тогда нам стоит сделать реальную версию того, как похищение изображалось в фильмах — то есть, заблокировать его машину четырьмя нашими фургонами, выдернуть его наружу, застрелить любых членов человеческой охраны, которых видящие не смогут контролировать.

Затем, предположительно, они наденут Чарльзу на голову мешок, воткнут в него шприц и запихают в кузов одного из фургонов.

Декс и некоторые люди считали, что нам стоит просто схватить его в лобби отеля или, ещё лучше, на обочине возле отеля.

Некоторые предлагали нам последовать за его автомобилем в фургоне и с помощью видящих заставить человеческого водителя свернуть на обочину. Звучали предложения выстрелить в него дротиком с транквилизатором, как только он ступит на земли Белого Дома, или использовать видящих, чтобы принудить водителя отвезти Чарльза на парковку или в другую защищённую локацию, желательно без камер.

В итоге Блэк наложил вето на все эти варианты.

Он думал, что мы должны заставить Чарльза прийти к нам.

Он хотел связаться с Чарльзом через Барьер и попросить о встрече, используя разоблачение вампиров как предлог. В представлении Блэка, если Чарльз считает, что он контролирует ситуацию, это заставит его опустить свои защиты — а понимание, что Блэк, скорее всего, удерживает при себе Мириам, заставит его быть осторожным.

Что более важно, Блэк мог выбрать зону поимки.

Это позволило бы нам контролировать пространство вместо того чтобы следовать всюду за Чарльзом, пытаться угадать его следующий ход, рисковать тем, что наших видящих обнаружат через Барьер, если они окажутся слишком близко.

Блэк мог приберечь наших видящих до того момента, когда они нам действительно понадобятся — то есть, для самого похищения, когда нужно будет полностью отрезать Чарльза от Барьера.

Таким образом, наша попытка не сорвётся из-за какого-то неожиданного поступка Чарльза — например, его водитель вдруг заедет на заправку или повезёт его на ужин с сенатором или другим высокопоставленным свидетелем, похищение или убийство которого мы не могли себе позволить.

Кроме того, такой подход с большей долей вероятности вызовет любопытство Чарльза.

Как только они выманят его на открытое пространство, они отрежут ему доступ к Барьеру с помощью видящих и используют превосходящую численность вампиров, чтобы нейтрализовать Чарльза, вколоть ему транквилизатор и увезти оттуда. Блэк считал, что использование вампиров застанет Чарльза врасплох. Чарльз может ждать трюка или засады, но он будет ожидать, что Блэк пойдёт против него с помощью людей или видящих-иммигрантов.

Он также предположит, что легко сумеет их пересилить.

Я лишь надеялась, что Чарльз ошибался в этом отношении.

И все же план Блэка казался мне наименее безумным по сравнению со всеми другими вариантами.

Была лишь одна часть, с которой я была решительно не согласна.

— Это должна быть я, — сказала я, перебивая очередной жаркий спор между Блэком и Бриком. — Это должна сделать я.

Блэк повернулся, уставившись на меня.

Брик тоже повернулся, но я едва удостоила его взглядом.

Мои глаза не отрывались от Блэка.

Видя его с темно-карими глазами, странными бакенбардами, более мощным подбородком, шрамами на лице и косматой бородкой, я моргнула, в очередной раз поразившись, насколько иначе он выглядел. Он все ещё ощущался как Блэк, так что я понимала подтекст этого пристального взгляда, но он вообще не походил на самого себя.

— Я должна идти туда, — повторила я. — Это должна быть я.

В ответ на его молчание я на мгновение стиснула зубы, удерживая его взгляд.

— Он не навредит мне, Блэк. Мы понятия не имеем, что он может сделать с тобой. Логично, что это я должна связаться с ним. Логично, что это я должна с ним разговаривать. Туда должна идти я. И ты это знаешь.

Молчание затянулось.

В это время Блэк и Брик переглянулись.

После небольшой паузы Брик пожал плечами.

— Она права.

Хмурое выражение лица Блэка сделалось откровенно мрачным.

Когда он посмотрел на меня, я буквально видела, как работает его разум, пытаясь придумать причины, почему я ошибалась, почему я не должна или не могла туда пойти. В итоге он, кажется, отказался от попыток найти рациональный аргумент и просто помотал головой.

— Нет, — сказал он. — Это сделаю я, Мири.

— Нет, — резче отозвалась я. — Не сделаешь.

Брик усмехнулся, глядя на нас обоих.

— Дети, — он цокнул языком в шутливом предостережении.

В этот раз я тоже проигнорировала вампира.

— Блэк, мы не станем это обсуждать, — я нахмурилась, всматриваясь в лицо. — Даже если не принимать в расчёт другие причины, ты лучший снайпер в нашей группе.

Блэк взглянул на Джема, хмурясь.

— Теперь это, возможно, уже не правда.

— Ты сказал, что они нужны нам для щитов, — раздражённо произнесла я. — Ты с Хавьером можешь взять на себя транквилизаторы. Ты сможешь прикрывать меня все время.

Блэк уставился на меня.

Судя по выражению его лица и тому, что я ощущала в его свете, он все равно не хотел обсуждать это с рациональной точки зрения. Возможно, он пытался придумать, как он мог заставить меня сделать так, как он хочет, но чтобы при этом остальная команда не стала возражать.

Должно быть, он меня услышал.

Фыркнув, Блэк отвернулся. Скрестив руки на груди, он раздражённо щёлкнул языком, что вовсе не убедило меня в собственной неправоте.

— Ладно, — он повернулся к Хавьеру и Дексу, затем наградил хмурым взглядом Кико и Ника. — Но я хочу настоящее бл*дское оружие. Кико и Хавьер могут взять винтовки с транквилизаторами. Ковбой и я прикроем их с обеих сторон… с винтовками, заряженными настоящими бл*дскими пулями.

Теперь пришла моя очередь хмуриться.

— Ты уверен, что это хорошая идея? Ты не совсем… спокоен. В данный момент, имею в виду. Чарльз нужен нам живым, не так ли?

Ковбой усмехнулся, принимая от Кико дальнобойную винтовку, когда та достала её из кузова фургона.

— Она не ошибается, босс, — сказал он, подмигивая мне. — Если Мири будет там, возможно, тебе стоит передать работу по стрельбе кому-то другому.

Блэк наградил его хмурым взглядом, затем меня, затем снова его.

— Нет, — холодно ответил он.

Ковбой опять усмехнулся, но спорить не стал и передал ему вторую винтовку — CheyTac Intervention 408 калибра, которая выглядела индивидуально модифицированной, и не только в части прицела.

Блэк дёрнул затвор и, все ещё бросая в мою сторону суровые взгляды, стал проверять оружие, вытаскивая магазин и убедившись в наличии пуль. Затем он положил часть винтовки обратно в фургон, почистил составные части и собрал все обратно воедино прямо перед тем, как снова щёлкнуть затвором. Он проделал все это так быстро и умело, что мне оставалось лишь зачарованно наблюдать за ним.

Когда он закончил и повесил винтовку на ремне за плечо, Блэк подошёл прямо ко мне и взял за предплечье, уводя в сторону от остальной группы.

Он увёл меня недалеко. Мы прошли, может, дюжину шагов — достаточно, чтобы оказаться вне зоны слышимости остальных присутствовавших.

Отведя меня на достаточное расстояние, Блэк нахмурился.

— Я не хочу, чтобы ты это делала, — сказал он.

— Я знаю, — я стиснула его руку в ответ. — Блэк, я знаю. Но это логично, и ты это понимаешь. Чарльз мне не навредит. Я не верю, что он не навредит тебе.

Блэк помрачнел ещё сильнее.

Несколько секунд он ничего не говорил, но я понимала, что моя рациональность чертовски его раздражает.

Он хотел, чтобы я ответила на его иррациональность своей иррациональностью, а не пичкала его ещё большим количеством рациональных аргументов. Или он хотел найти лучший, ещё более рациональный аргумент, чтобы перебить сказанное мной. Не сумев добиться прогресса ни с тем, ни с другим, Блэк вместо этого сверлил меня хмурым взглядом, и из его пальцев сочилось раздражение.

— Я не хочу, чтобы ты это делала, — сказал он. — Я здесь главный. За неимением другого лидера я здесь за главного. Ты должна мне доверять.

— Я знаю, что ты здесь главный, — сказала я. — И я тебе доверяю. Но это твой план, и моя работа заключается в том, чтобы дать тебе совет, который наилучшим образом поможет твоему плану достичь успеха.

— Мири…

— Чарльз может не прийти к тебе, Блэк. Он определённо придёт ко мне. Он может навредить тебе. Он определённо не навредит мне. Таким образом, это должна сделать я. Ни один другой член твоей команды не может сказать о себе то же самое… даже ты. Никто другой в твоей команде не возражает против того, что я только что сказала. Ты — лидер. Мы тебе доверяем. Именно поэтому я не могу позволить, чтобы это делал ты.

Его пальцы ещё крепче сжались на моих руках.

И все же я чувствовала, как его рациональность вновь возвращается — может, отчасти потому, что я продолжала открывать свой свет по мере того, как говорила.

В итоге я ощутила, что это повлияло на него сильнее, чем мои буквальные слова.

— Мне это не нравится, — повторил он. — Я не хочу, чтобы ты шла туда, Мири. Когда я понятия не имею, что у него может оказаться при себе.

Стиснув зубы, Блэк признался тихим голосом:

— Мне все это не нравится, док. Я не привык вслепую идти в потенциально смертоносную ситуацию. Я не привык вот так «на коленке» набрасывать планы.

— Я знаю, — я прикоснулась к его лицу, но убрала руку, прикоснувшись к протезу. — Я знаю, что тебе это не нравится. Но это хороший план, учитывая, что мы знаем. Просто это должна сделать я.

Я смотрела, как он хмурится, и ощущала его неуверенность.

— Он придёт ко мне, Блэк, — мягко повторила я. — Ты знаешь, что он придёт.

Крепче стиснув зубы, он кивнул.

И все же я ощутила, как из его света выходит очередной завиток эмоций.

Стиснув его руку в своей ладони, я добавила:

— Я хочу назад своё кольцо, Блэк.

Он вздрогнул, уставившись на меня.

Затем выражение его лица смягчилось, сделавшись таким открытым, что я крепче сжала его ладонь.

Наклонившись, Блэк поцеловал меня в губы.

Я чувствовала, что при этом он осознает присутствие остальных. Я также ощутила, как он решает оборвать все до того, как один из нас или мы оба превратим это в настоящий поцелуй. При этом из его света выплеснулся завиток раздражения. Во всем этом ощущалось столько сдержанности, что в итоге я крепче стиснула его руку и посмотрела ему в лицо почти с беспокойством.

— Со мной все будет хорошо, Блэк, — сказала я. — Постарайся успокоиться, ладно?

Посмотрев на меня, Блэк нахмурился.

— Я убью его, но не позволю забрать тебя, Мири, — прямо сказал он. — Я знаю, он твой дядя, но я не позволю ему забрать тебя. Не позволю.

Всматриваясь в эти чужие темно-карие глаза, уловив проблеск золотого даже за контактными линзами, я лишь кивнула.

Может, это неправильно, но это меня устраивало.

* * *

Я не пыталась связаться с Чарльзом, пока все наши люди не заняли свои позиции.

Блэк выбрал место с учётом некоторых сведений от Брика и других видящих.

В итоге невозможно представить более публичное место.

Я чувствовала продолжительное беспокойство Блэка из-за моей роли в этом, пока они прорабатывали последние планы. Не уверена, сколько заметили остальные, но мне практически невозможно было игнорировать это чувство, как только я оказывалась рядом с его светом.

Все становилось ещё хуже всякий раз, когда он стоял рядом со мной хоть несколько секунд.

Во время их планировочной сессии я ушла с Мэнни, Лоулессом, Псом и некоторыми остальными — в основном, чтобы слышать точные детали их местоположения во время самой встречи. Блэк подумал, что мне лучше не знать, где они будут находиться физически, поскольку я буду стоять так близко к Чарльзу.

Блэк также не хотел, чтобы я знала точную численность вампиров, которые будут там присутствовать.

В итоге они решили, что мне не нужно знать, где все они будут находиться, включая самого Блэка.

Я знала, что они правы.

Даже если меня будут прикрывать щитами, мы вынуждены предполагать, что Чарльз сумеет прочесть значительную часть моего света, как только мы встанем близко друг к другу. Джем и другие иммигранты-видящие могли бы полностью отрезать меня от света Чарльза — Блэк тоже мог бы это сделать, по его словам — но опять-таки, это выдаст наши намерения. Блэк хотел повременить с этим, пока мы не получим лучшее представление о том, чего хотел Чарльз, и кто его защищал.

Согласно Блэку, как только они более-менее окружат Чарльза, они ограничат Барьерное пространство вокруг него.

Затем все произойдёт быстро.

Кико или Хавьер попытаются вырубить его транквилизатором. Если по какой-то причине они не смогут это сделать — или даже если это им удастся — вампиры Брика и команда Блэка спустятся, чтобы схватить Чарльза. Они вырубят его, если понадобится, ограничат его свет, чтобы не дать его видящим последовать за нами, удалят с него любые отслеживающие устройства и перевезут в безопасное место.

Блэк заверил меня, что он убьёт Чарльза только в случае крайней необходимости.

Насколько я могла понять, Брик преимущественно хотел напустить на Чарльза Джема и остальных видящих — и его вампиров, если это возможно или необходимо — чтобы выяснить, кто ещё стоял за заговором Чарльза. Он хотел знать, каких именно людей им нужно нейтрализовать, чтобы остановить то, что Чарльз привёл в движение.

Он также хотел пресечь на корню историю «вампиры живут среди нас».

Вдобавок к четырём снайперам, неустановленное количество вампиров будет держаться поблизости, когда я действительно встречусь лицом к лицу с Чарльзом. Блэк сказал, что я, скорее всего, не узнаю никого из них; кажется, он думал, что мне будет проще не выдать никого, если я не буду иметь ни малейшего понятия, кто тут член нашей команды, а кто случайный человек.

С этим я тоже согласилась.

Вампиры служили преимущественно физическим подкреплением, но и оружием устрашения, если понадобится. Скорее всего, они выдадут себя, если возникнет необходимость в последнем.

Большинство вампиров, которых Брик вызвал в Вашингтон — то есть, тех, которые приехали из мест, не считая Лафитта, Нового Орлеана или самого Вашингтона — будут прятаться с видящими. Судя по тому, что я подслушала, вампиры съехались сюда со всего восточного побережья: Нью-Йорк, Балтимор, Филадельфия, Ричмонд, Шарлотсвилл, даже с такого далёкого юга, как Чарльстон и Атланта.

Как и большая часть человеческой команды Блэка, они выдадут своё присутствие только в случае необходимости — то есть, если снайперы Блэка не сумеют сами уложить Чарльза.

В плане численности я не представляла, в какой ситуации у нас не было бы численного преимущества — если только Чарльз на самом деле вызовет армию США для прикрытия на время разговора со мной.

Я не могла представить, чтобы он отдал приказ об очередной бомбардировке или ракетной атаке посреди национальной столицы. С другой стороны, до вчерашнего дня я бы не вообразила себе, что такое может случиться в Новом Орлеане.

Самое большое преимущество на нашей стороне — это, конечно, сами вампиры.

И дело не только в численности, хотя и это помогало.

Чарльз не станет ожидать, что мы явимся сюда с внушительной армией вампиров, что бы он ни думал относительно человеческого подкрепления, которое мы можем привести с собой. Скорее всего, он будет ожидать иммигрантов-видящих, огромное количество людей с военной выучкой — может, даже детей и взрослых навахо с Шипрока.

Он не стал бы ожидать, что я, и тем более Блэк, заключим союз с вампирами.

Он определённо не стал бы ожидать, что из всех возможных союзников мы явимся сюда с Бриком.

Заставив себя дышать и попытавшись расслабиться, я напомнила себе обо всем этом, пока стояла на краю усаженной деревьями аллеи, наблюдая за садящимся солнцем.

Рефлекторно коснувшись наушника в ухе, я просканировала деревья, на мгновение задержавшись взглядом на куполе беседки военного мемориала Вашингтона, которая стояла на пересечении нескольких пеших дорожек, которые вели в разные части Аш Вудса.

Люди прогуливались то тут, то там — некоторые из них явно были туристами, некоторые носили в костюмы, указывающие, что они работали на Холме или где-то поблизости. Я заметила пожилую женщину, которая закуталась в шаль и кормила птичек на парковой скамейке у дорожки.

Я не видела ни единого человека, который показался или ощущался бы для меня, как часть команды Блэка.

«Расслабься, док, — пробормотал Блэк. — Я вижу тебя прямо сейчас. И ни на секунду не выпущу из поля зрения на протяжении всей встречи. Я обещаю».

«Ты знаешь, где он? — прикусив губу, я сделала глоток из бумажного стаканчика с кофе, который держала рукой в перчатке. — Он вернулся в отель?»

«Нет. В Белом Доме. Западное крыло, — голос Блэка зазвучал отрывисто, по-военному. — Он заканчивает встречу в одном из конференц-залов. Мы ждём окончания встречи, чтобы щиты вокруг него немного ослабли».

«Что, если он не сможет прийти? — пробормотала я в его сознании. — Что, если он не сможет выбраться?»

«Выберется, — послал Блэк. — Ради тебя выберется».

Сглотнув, я лишь кивнула, зная, что Блэк наверняка это увидит — или через прицел винтовки, или через бинокль.

Последовала очередная пауза, в течение которой я просто стояла и ждала, пока собрание дяди Чарльза в Белом Доме закончится. Я посмотрела на деревья, наблюдая, как ветерок покачивает ветки, наблюдая за птичками, чирикающими и порхающими с ветки на ветку.

Нервозно попивая гигантский американо с двойным молоком и сахаром, я улавливала отрывки разговоров людей, проходивших мимо меня по земляной тропе.

Никто не подходил слишком близко.

Ещё через несколько секунд я осознала, что прислушиваюсь больше к птичкам, нежели к людям, стараясь привести мысли в порядок. Я хотела быть как можно более спокойной и собранной при разговоре с Чарльзом, но чем дольше тянулось время, тем сильнее я отвлекалась и накручивала себя.

Я уже собиралась связаться с Блэком, спросить, закончили ли там, когда его разум плавно поднялся в моем сознании.

«Ладно, док, — мягко послал он. — Зови его».

Прикусив губу, я кивнула.

Я не дала себе времени на сомнения. Я не хотела ждать, когда что-то пойдёт не так или заставит нас опять все отложить. Я не хотела, чтобы мы из-за чего-то утратили последнюю возможность, пока нас не затянуло окончательно в мир, каким его видел Чарльз.

Так что я не позволила себе думать.

Я не позволила себе планировать что-либо.

Я просто простёрла свой свет, ища своего единственного живого дядю.

Глава 24

Мир умирает

«МИРИ! — облегчение взорвалось всюду вокруг моего света, затопив меня таким насыщенным теплом, таким количеством любви и искреннего счастья, что это совершенно застало меня врасплох. — Боги мои, Мириам… ты себе не представляешь, как я рад тебя слышать! Я ужасно волновался. Ты в порядке? Что насчёт Блэка? С ним все хорошо? Вы двое…»

Я перебила его — пожалуй, чтобы справиться с его светом, нежели для чего-то другого.

«Мне нужно увидеть тебя, — послала я. — Мне нужно увидеть тебя прямо сейчас, дядя Чарльз. Лично».

Последовало молчание.

Его мысли сделались серьёзными, деловыми.

«Где ты? Я приеду к тебе прямо сейчас. Скажи мне, где ты».

«Я здесь, — я осмотрелась по сторонам, посмотрела на леса и деревья, задержалась взглядом на белом куполе военного мемориала, позволив ему увидеть пейзаж моими глазами. — Я в Вашингтоне, в лесах возле бассейна. Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас, дядя Чарльз. Немедленно. Если я увижу Секретную службу, или какую-то охрану, или любых твоих людей из Франции, я вынуждена буду предположить…»

«Я приду, — тут же послал он. — Минимальная охрана, Мири, я обещаю. Дай мне пятнадцать минут. Я приду сейчас же. Пятнадцать минут. Максимум двадцать».

Его разум резко утих.

Его присутствие испарилось из моего света.

Беспокоясь, что Чарльз лишь притворяется, что ушёл из моего сознания, я не стала пользоваться светом и вместо этого коснулась наушника.

— Он в пути, — сказала я.

Ответный голос Блэка прозвучал на удивление громко через физическое устройство.

— Мы знаем. Он уже направляется к выходу, Мири. Что бы ты ни сказала, должно быть, получилось убедительно.

— Да ничего особенного я не говорила, — поднеся стаканчик с кофе к губам, я заметила, что моя рука дрожит, и опустила кофе обратно. — Блэк… его свет. Он ощущался таким счастливым, что я с ним связалась. В нем чувствовалось такое облегчение. Он спрашивал о тебе. Это было так убедительно…

Голос Блэка зазвучал тише, мягче, когда он меня перебил.

— Сделай несколько вдохов, Мири, — сказал он. — Просто дыши, ладно? Ничего не изменилось. Он пытался поймать меня. Он послал за мной правительство. Мы знаем это.

— Если мы верим Брику, — пробормотала я.

Голос Блэка зазвучал жёстче.

— Я прочёл это в нем. Я ему верю.

— Ты уверен, что он никак не мог это симулировать?

Другой голос заглушил нас с Блэком.

— Я абсолютно уверен, — холодно сказал вампир. — Он никак не мог это «симулировать», доктор Блэк. То, о чем вы говорите, совершенно точно невозможно.

Мне стоило знать, что он будет на той же линии.

Однако я не могла заставить себя переживать по этому поводу.

— Максимум, что мы можем сделать — это скрыть что-то из вида, — добавил Брик все так же холодно. — Мы не можем просто выдумать что-то. Ты сомневаешься в нашей позиции? Снова, Мириам? Просто потому что твой дядя был к тебе «мил»? Потому что он послал тебе тёплые приятности? Я думал, мы все согласились, что этот мужчина — наша общая угроза?

Последовало молчание, в этот раз более продолжительное.

Я услышала несколько щелчков, затем раздался голос Блэка.

Я тут же заметила, что эта линия звучала иначе.

Она звучала как будто более тихой, более мёртвой.

— Это приватный канал, — тут же сказал Блэк. — Ты действительно сомневаешься в причастности Чарльза к этому, док? После всего, что мы видели за последние несколько дней?

Я покачала головой.

— Нет.

Затем, нахмурившись и подумав, я поправилась.

— Я не знаю, — призналась я. — Может быть. Он звучал таким счастливым. Его свет, Блэк… его голос. Он звучал таким, черт подери, счастливым. Я действительно этого не ожидала.

— Помни, кто он такой, док, — голос Блэка сделался напряжённым, в нем зазвучало лёгкое предостережение. — Ты выросла не в том мире… а я вырос там. Ты бы не поверила в то дерьмо, которое на моих глазах разведчики вытворяли со своим сознанием. Ты бы не поверила, как они могут сражаться и маскироваться, используя лишь свой свет. Ты бы не поверила, как умело они могут манипулировать другими… и не только людьми.

Предостережение в его голосе сделалось более явным.

— Мири, на Старой Земле существовали целые правительственные агентства, посвящённые обнаружению видящих и превращению их жизни в ад на земле. Эти агентства нанимали первоклассно обученных видящих, чтобы вычислять других видящих, чтобы знать, чем они занимались, когда они врали, какие законы они нарушали, имели ли они «склонности к терроризму», кто их коллеги. В таком мире ты узнаёшь вещи о своём свете и разуме… вещи, которые и представить себе не мог. А твой дядя был террористом, Мири. Он был радикалом даже по тамошним меркам. Он вынужден был скрывать это ото всех вокруг него. Он вынужден был скрывать это от обученных видящих вроде Джема, практически каждый день.

Блэк выдохнул.

Я видела, как он смотрит на те же деревья, что и я, затем вид тут же сменился и потемнел, как только Блэк осознал, что я вижу через его глаза.

— Постарайся оставаться сосредоточенной, милая, — мягко сказал он. — Ты учёный. Посмотри на улики, которые у нас имеются. Посмотри объективно на доказательства его причастности ко всему этому… не говоря уж о том, что нам известно об его психологии, об его мотивации. Твой дядя — религиозный фанатик. Более того, он посвятил большую часть своей жизни воплощению этой идеологии. Для него она идёт на первом месте. Даже наперёд тебя.

Я кивнула, прикрыв глаза, затем снова открыла их.

— Я знаю, — вздохнув, я провела пальцами по волосам. — Я знаю, Блэк.

Я действительно знала. Я знала, что он прав.

Я также знала, что мой дядя меня любит.

— Он правда тебя любит, Мири, — мягко произнёс Блэк. — Но ты должна понять… эти вещи не являются взаимоисключающими. Они не стирают все то, кем он является.

Это я тоже знала.

Если честно, я понятия не имела, что со мной не так, почему я так беспокоилась из-за всего того, что ощущала кружащим вокруг меня в Барьере.

«Мир умирает…» — мягко пробормотал голос.

Я подпрыгнула.

При этом я рефлекторно прикусила губу с такой силой, что зубы проткнули кожу.

— Что? — голос Блэка донёсся почти рычанием. — Мири? Я видел, как ты подпрыгнула. Что случилось? Это был Чарльз?

Вытерев кровоточившую губу, я сделала глоток американо и вздрогнула.

— Нет, — сказала я. — Нет, это был не Чарльз.

Однако я знала этот голос.

Я слышала его прежде.

Когда-то я слышала его часто — особенно во время того периода, когда дядя Чарльз удерживал Блэка в заложниках в Париже. Пока Блэк отсутствовал, обычно отрезанный от моего сознания и света, кажется, я слышала этот голос каждый день.

После того времени он практически затих.

Однако в последнее время я вновь ощущала его вокруг себя.

Я все ещё не понимала, что это означает, но теперь я могла связать это присутствие с именем.

— Твой друг, — сказала я, глотнув ещё кофе. — Корек. Нам как-нибудь надо будет поговорить о Кореке, Блэк.

Молчание сделалось насыщенным.

Затем раздался недоумевающий голос Блэка.

— Корек? — он помедлил, словно надеясь, что неправильно меня расслышал. — Ты только что сказала, что нам нужно поговорить о моем друге Кореке? — боль выплеснулась из его света. — Мири, с чего бы тебе вдруг упоминать Корека сейчас? Какое Корек имеет отношение ко всему этому? Как он связан с Чарльзом? Как он связан с чем-либо вообще?

Я покачала головой.

У меня не было для него хорошего ответа.

— Я не знаю, — призналась я.

Однако я знала, что Блэк прав.

Сейчас определённо не время для этого разговора.

— Забудь, — вздрогнув от того, что нечаянно прикусила губу в том же месте, я покачала головой. — Забудь, Блэк. Где Чарльз? Насколько он близко? Джем и остальные могут сказать?

Блэк поколебался, словно сомневаясь, стоит ли оставить этот вопрос.

Затем он отбросил его, переключившись обратно на свой армейский тон.

— Он быстро передвигается. Машина забрала его с подъездной дорожки Западного крыла. Сейчас он направляется по 17-й. Он будет здесь меньше чем через двадцать минут, о которых он тебе говорил, док, если не остановится где-то по пути, — помедлив, он добавил: — Маловероятно, что ему хватит времени организовать что-то серьёзное. Если только у него уже не имеется заготовленного плана.

Кивнув, я сделала ещё один большой глоток кофе.

Я знала, насколько высока вероятность, что у Чарльза имелся запасной план на подобный случай. Я знала, что Блэку это тоже известно, так что не потрудилась озвучивать это вслух.

— Мири, успокойся. Все хорошо.

— Что, если нет? — выпалила я. — Что, если все не хорошо, Блэк?

Последовала тишина.

Затем Блэк заговорил настороженным тоном.

— Что ты имеешь в виду?

Я поколебалась, затем покачала головой.

— Я честно не знаю, — все ещё качая головой, я нахмурилась, сканируя деревья глазами и светом видящей. — Я не знаю, Блэк. Я не могу дать тебе что-то конкретное. Однако я это чувствую… разве ты это не чувствуешь? Что бы там ни изменялось, это уже изменилось. Все изменилось, Блэк, только признаки этого ещё не просочились, не стали видны.

Помедлив, я сделала ещё один глоток своего быстро остывающего американо.

— А может, просто слишком поздно, — пробормотала я, борясь с ощущением сдавленности в груди. — Может, все катится на нас слишком быстро, и это уже не остановить.

Я ощутила от Блэка импульс недоброго предчувствия.

Я также почувствовала, как он обдумывает мои слова, сравнивает их с тем, что он чувствовал из моего света.

— Ты это чувствуешь? — резче спросила я. — Ты чувствуешь то, о чем я говорю? Или я просто с ума схожу?

— Я не могу почувствовать это, Мири, — сказал он. — Но это не означает, что ты сходишь с ума.

Последовало очередное молчание.

В это время я чувствовала, как Блэк хочет сказать больше или, может быть, расспросить меня.

Я отчасти задержала дыхание, ожидая, заговорит ли он, спросит ли то, что хочет спросить, но тут линия резко сменилась, открываясь для других умов и светов. Я ощутила разницу и в то же время услышала её; в моем наушнике находились уже не только мы с Блэком.

Там был Брик, там был Дориан, там были другие вампирские генералы, наряду с Дексом, Кико, Истоном, Фрэнком, Хавьером, Джемом, Ярли, Ковбоем, Ником, Энджел, Мэнни.

— Он почти на месте, — сказал Блэк. — Он не стал медлить в машине. Он сразу же вышел. Он в пути. Направляется в твою сторону.

Я сглотнула, кивая.

Посмотрев в ту сторону, в которой, насколько мне известно, дорога пролегала ближе всего к этой части Аш Вудса, я могла лишь стоять и ждать.

Я крепче стиснула рукой бумажный стаканчик кофе, ища взглядом узнаваемый силуэт брата моего отца, который в детстве был для меня моим обожаемым дядюшкой Чарльзом. С тех пор я узнала его как Андрея Васильева, русского олигарха, а также «Счастливчика Люцифера», советского убийцу из русского спецназа, который нацеливался на американцев во время вьетнамской войны.

Однако по сути дядя Чарльз не был никем из перечисленного.

По сути, он был видящим-террористом из другого мира, о котором я все ещё почти ничего не знала.

* * *

Я смотрела, как он приближается.

Как только я по-настоящему увидела его, что-то во мне сделалось на удивление спокойным.

Он выглядел так же, как и всегда — как он выглядел в моем первом детском воспоминании, когда я стискивала его рубашку и волосы, когда мы с сестрой катались на нем как на лошадке вокруг нашего старого дома в Сан-Франциско.

Я помню, что даже будучи маленькой девочкой, считала его красивым.

Он все ещё оставался красивым, его точёные черты лица не постарели, бледно-зелёные глаза казались все такими же поразительными под темными бровями и светлыми волосами. На сильном подбородке виднелась лёгкая щетина. Он был одет в зелёную рубашку под цвет глаз и чёрный костюм идеального покроя с продольными полосками, которые подчёркивали его рост и худое, но мускулистое телосложение.

Поверх костюма он надел плотное чёрное пальто, также хорошего кроя, дорогое с виду и безупречно сидевшее на его фигуре.

Он подошёл прямо ко мне, зелёные глаза всматривались в моё лицо, а уголки губ приподнялись в улыбке. Вместо того чтобы остановиться передо мной, он продолжил идти и обнял меня сильными руками, крепко прижимая к груди и целуя в обе щеки.

Я обняла его в ответ, и меня омыло потоком противоречивых чувств.

Я невольно чувствовала себя предательницей, даже зная все то, что мне известно.

Чарльз был семьёй. Он был единственной семьёй, которая у меня осталась.

Если верить его словам, вампиры убили мою сестру и моих родителей.

Вампиры — причина, по которой в детстве моя жизнь покатилась в ад. Они — причина, по которой в двадцать с небольшим лет мне стало ещё хуже, когда мою сестру убили.

Вампиры забрали у меня все. И все же прямо сейчас я заключила союз с этими существами против единственного оставшегося у меня кровного родственника. Против мужчины, который только и делал, что боролся с теми существами, которые убили Зои и родителей.

Но я знала правду о Чарльзе.

Я не знала всего — в основном потому, что Блэк из кожи вон лез, чтобы по понятным причинам не рассказывать мне слишком много.

Я знала достаточно.

Я знала, что он лжец.

Я знала, что он убийца, и в том числе он убивал детей.

Я знала, что он жертвовал жизнями сотен, может, даже тысяч людей, чтобы заплатить дань вампирам, выиграть время для своей расы, и нарастить против них силы видящих.

Я знала, что он пытался убить Блэка — и не один раз.

Мой дядя отпустил меня, всматриваясь в моё лицо, в мои глаза.

Я вновь поразилась, увидев, что в его бледно-зелёных глазах стояли слезы.

Он улыбнулся мне сквозь эти слезы, и улыбка получилась такой настоящей, что я невольно ощутила её где-то в груди. Пристально всматриваясь в его выражение лица, подавляя свои реакции на теплоту, исходившую из его света, от самой его кожи, я в итоге поморщилась и сделала шаг назад.

Я никогда не умела хорошо притворяться с теми, кого любила.

А Чарльза я любила.

Даже после всего этого я его любила.

— Ты в порядке? — спросила я, кусая губу. — После Нью-Мехико. Ты в порядке?

Он улыбнулся ещё шире.

— Я в норме, милая Мириам. И я испытываю просто неописуемое облегчение, видя, что ты так хорошо выглядишь. Не могу передать словами, как я беспокоился.

Он продолжал изучать мои глаза, моё лицо, и улыбка на его губах становилась ещё шире.

Судя по его выражению лица и свету, я понимала, что он ощутил моё раздражение, мою злость на него, мои противоречия, мою печаль — но он так счастлив видеть меня, что ему почти все равно. Кажется, он не мог подавить это счастье, даже зная, что мои чувства далеко не так ясны и прямолинейны.

— Что ты делаешь, дядя Чарльз? — спросила я наконец.

Я показала вокруг нас, на парк, на Вашингтон, округ Колумбия — может, на Соединённые Штаты, или даже на весь мир в целом.

— Что ты делаешь? — повторила я.

Почему-то казалось, что лишь в этом вопросе есть смысл.

— Мири, — он шагнул в мою сторону, потянулся ко мне, но в этот раз я сделала шаг назад и покачала головой. Он остановился, опустил ладони и руки по швам. — Мири, — повторил он. — Все кончено. Все наконец-то кончено. Теперь все будет иначе.

Нахмурившись, я покачала головой.

Подняв на него взгляд, я нахмурилась ещё сильнее.

— Что это значит?

Чарльз расплылся в широкой улыбке. От этого он казался таким молодым, таким абсолютно и простодушно счастливым, что я могла лишь моргать и таращиться на него.

— Это значит, что мы победили, Мири, — сказал он. — Это значит, что мы, черт подери, ПОБЕДИЛИ.

Я уставилась на него.

Всюду вокруг него я ощущала то же чувство, которое не покидало меня последние несколько дней.

Я ощущала это тлеющее, тёмное чувство, словно переворот уже свершился, словно он произошёл в равной мере, или даже в большей мере в Барьере, чем на земле. Что-то в мире изменилось. Изменилось настолько фундаментально и в то же время так бесшумно, так совершенно невидимо, что я не могла уложить у себя в голове реальность этой перемены.

Ощущалось все так, словно на каком-то уровне борьбе уже пришёл конец — настоящей борьбе, которая действительно имела значение.

Я не могла осмыслить это чувство, но оно вызывало у меня тошноту, физическую тошноту, почти головокружение. Это была не тошнота из-за разделения, как бывало у меня с Блэком. Это другое. Эта тошнота вплеталась и скручивала моё нутро, переполняя меня глубинным ужасом, который я никак не могла из себя извлечь.

И кажется, это же чувство делало дядю Чарльза безумно счастливым.

— Мы победили? — я посмотрела на него, качая головой. — Что это значит?

Дядя Чарльз осмотрелся по сторонам, все ещё улыбаясь той мальчишеской улыбкой.

— Блэк здесь? — спросил он. — Я хочу рассказать это и ему тоже. Я знаю, он не ушёл бы далеко, пока ты здесь. Скажи ему выйти. Ему нечего страшиться от меня. Ему вообще теперь ничего не нужно бояться. Никому из нас не нужно бояться.

Я продолжала таращиться на него, все ещё пытаясь осмыслить его слова и то, что я от него ощущала.

Все, что я знала наверняка — это то, что Чарльз являлся источником ужаса, который я ощущала. Он был источником этой тяжести, этой перемены. Он был источником всего этого. Я не знала, как или что именно это означало, но это исходило от него как лучи солнца, лишённого света.

— О чем ты, черт подери, говоришь? — взорвалась я. — Ты пытался его убить!

Чарльз впервые перестал улыбаться.

Он моргнул, уставившись на меня.

— Что? — в его голосе звучал искренний шок. — Нет, я этого не делал, — все ещё уставившись на меня, он сделал ещё один шаг в мою сторону, но я шагнула назад. — Мири… gaos. Я не пытался убить Блэка! С чего ты это взяла? Зачем мне это делать? Он твой муж! Ты действительно думаешь, что я попытался бы убить мужа своей единственной племянницы?

Я покачала головой, стискивая зубы.

— Ты послал тех агентов, — сказала я, все ещё качая головой. — Ты послал тех агентов национальной безопасности на похороны полковника. Ты пытался арестовать его…

— Да! — взорвался Чарльз, и в его словах все ещё звучал шок. — Я это сделал! Я пытался его забрать! Но с чего, во имя всего святого, ты решила, что я хочу его смерти, Мири?

Я уставилась на него, все ещё качая головой.

В тот момент я чувствовала себя так, словно отгоняю его, отгоняю свет и то, как он пытался заставить меня посмотреть на вещи с его стороны — чем бы все это ни было. Я чувствовала его абсолютную и безоговорочную уверенность, что как только я все пойму, я буду смотреть на вещи так же, как он. Более того, он считал, что я поблагодарю его, как только пойму.

Эта мысль привела меня в ужас.

Думаю, я ужаснулась во многом потому, что боялась, что он прав.

— Мири.

Голос Чарльза разорвал эту бешеную петлю в моем сознании. Он вновь звучал тепло, с мольбой, с уговором — с любовью.

— Мири, дорогая, я пытался его защитить. Я пытался защитить вас обоих!

Я непонимающе уставилась на него, все ещё стараясь увидеть его сквозь это густое облако света. Я чувствовала, как моё недоумение усиливается до такой степени, что я уже сдерживала слезы.

Если мой дядя и заметил, то это не помешало ему продолжить говорить, обвить своим светом мой свет, ещё сильнее сбивая меня с толку, ещё сильнее вовлекая меня в своё видение ситуации.

— Мири, пожалуйста. Подумай об этом! У нас с Блэком в прошлом, может, и были проблемы, но теперь он — член семьи. Я знал, насколько высока вероятность, что как только мы пойдём против вампиров по-настоящему, они придут за ним. Они знают, что у него есть связи в правительстве, верно? Что ж, атаки, которые я запланировал, все подстроены таким образом, словно они происходили от человеческого правительства. Уже по этой причине я предположил, что Брик станет винить в этом твоего мужа.

Он всматривался в мои глаза, и его взгляд был столь же серьёзным, как и голос.

— Когда решено было отпустить Брика и использовать его для обнаружения остальных вампирских субъектов, я знал, что подвергаю риску твоего мужа. Я знал, как высоки шансы, что Брик может отправиться прямиком за Блэком… и за любым, кто встанет на его пути. Включая тебя, Мириам. Включая твоих друзей. Включая сотрудников Блэка. Включая тех людей в резервации навахо, которые помогли нам у Шипрока. Я не мог этого допустить, Мири.

Я прикусила губу, качая головой.

Подумав над его словами, я издала тихое фырканье.

— Ты действительно хочешь, чтобы я поверила, будто ты сделал это, чтобы спасти его? — сказала я. — Чтобы спасти меня? Чтобы спасти его человеческих друзей?

— Конечно! Зачем ещё мне это делать?

— С каких это пор тебе есть дело, что случится с людишками? — горько спросила я.

Чарльз нахмурился.

— Мириам, брось. Это несправедливо. Я никогда не был настроен против людей. Я осознаю их слабости, верно… но я всегда знал, что хороших людей в этом мире не меньше, чем плохих.

Его губы изогнулись изящной хмурой линией, когда он добавил:

— К сожалению, хорошие редко контролируют положение дел, Мириам. Это актуально и здесь, и на Старой Земле. Кажется, эта трагическая правда определяет саму природу их расы.

Его красиво очерченные губы видящего приподнялись в открытой улыбке.

— Но нам больше не нужно беспокоиться об этом, Мириам! Нам не нужно беспокоиться ни о чем…

— Почему ты продолжаешь повторять это? — взорвалась я. — Что это вообще значит, дядя Чарльз? О чем нам не нужно беспокоиться? О вампирах? Потому что насколько я знаю, они все ещё превосходят нас по численности тысяча на одного. Насколько я знаю, нашей расе все ещё грозит истребление от их рук, особенно если нам хватит глупости их взбесить. Разве теперь, когда дверь у Шипрока закрылась, это не стало ещё актуальнее?

Чем дольше я говорила, тем больше понимания просачивалось в его глаза.

И тут же его улыбка сделалась ещё шире.

Затем он удивил меня, щёлкнув языком — я никогда прежде не слышала, чтобы он делал это на публике. Где это могли услышать люди.

Он все ещё щелкал языком и качал головой.

— Мири, — он подошёл ко мне, и в этот раз я ему позволила. Потянувшись ко мне, он взял меня за руки и улыбнулся. — Мири, дорогая, нет. Нам больше не нужно об этом беспокоиться. Нам больше ни о чем не нужно беспокоиться, теперь уже нет.

Я хмуро посмотрела на него, всматриваясь в глаза.

— Что это значит? — раздражённо переспросила я. — Ты собираешься мне сказать?

Его улыбка вновь сделалась мальчишеской.

— Это значит, моя дорогая, прекрасная девочка, что дверь у Шипрока была не единственной. Я думал, тебе это известно. Я думал, ты понимаешь, что это не единственное место, где открылась подобная дверь.

Я опешила.

— Что?

— О, это всего лишь была самая сильная, — признал он, отпуская мои руки и отходя на полшага назад. — Может, это была изначальная дверь, которая открыла все остальные. Но это не единственная из открывшихся дверей, Мириам.

Я могла лишь таращиться на него, всматриваясь в его сияющее лицо.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Ты хочешь сказать…

— Дверей дюжины, моё возлюбленное дитя! — его улыбка сделалась ещё шире. — Дюжины и дюжины! Видящие хлынули на эту версию Земли изо всех дверей! — на мгновение его глаза похолодели. — И в отличие от Нью-Мехико, никто не застрелил их сразу, как только они прошли в другие места. В нескольких местах, где объявились вампиры, мы сумели сразу же их нейтрализовать…

Я продолжала пялиться на него, будучи не в состоянии сделать вдох.

Моё сердце заныло в груди, когда его слова отложились в моем сознании.

— Скажи Блэку выйти сюда, — произнёс Чарльз прежде, чем я успела прийти в себя. — Он ведёт себя нелепо. И я уже знаю, что он слушает это все. Мы с таким же успехом могли бы разговаривать втроём.

Повернувшись, он широко улыбнулся и помахал в направлении купола военного мемориала, и его улыбка сделалась озорной.

В его тоне прозвучал лёгкий упрёк, когда он добавил, обратившись ко мне:

— Он меня не застрелит. Если он хоть коснётся курка — он, или кто-то из его людей, или из видящих — мои видящие вырубят их сразу, как только они возьмут мою голову на прицел.

«БЛЭК! — панически закричала я. — БЛЭК, НЕ СТРЕЛЯЙ…»

Чарльз наградил меня сухой улыбкой, почти так, словно услышал меня.

Он не переставал говорить.

— …его шесть или семь видящих едва ли смогут нейтрализовать несколько тысяч, наблюдающих за мной и этим местом. В любом случае, теперь я хотя бы знаю, почему он предпринимает эти попытки.

Выдохнув, он повернулся ко мне лицом.

— Gaos, Мири. Я уже думал, что Блэк выжил из ума после смерти полковника. Но мне даже в голову не приходило, что он решил, будто я пытаюсь его убить. Я просто предположил, что он почувствует это, заметит смещение в Барьере от того, что все наши братья и сестры прибыли сюда…

«БЛЭК! — я лихорадочно звала его в этом пространстве. — БЛЭК! НЕ СТРЕЛЯЙ! Ты слышишь это? Не атаковать! Если ты попытаешься, они устранят тебя прежде…»

«Я знаю, док», — мягко послал он.

Одновременно с этим Блэк отправил мне кадр из своего разума.

В этом кадре я видела, что он присел на крыше военного мемориала.

Он был там все время, а Ковбой находился по другую сторону от меня, высоко на дереве. Хавьер присел на другом дереве, недалеко от Ковбоя, и поблизости я ощущала Джема и Элис. Я также уловила проблески других в нашей команде, распределившихся на разном расстоянии от места, в центре которого находилась я. Наши люди расположились всюду вокруг, прикрывая меня со всех возможных углов, но внезапно мне показалось, что их очень мало.

Как только я подумала об этом, Блэк послал мне второй кадр.

Это была его точка обзора в Барьере.

Как только он сделал это, я поняла.

Во тьме вокруг света Блэка я увидела прилив бледных глаз, смотревших на него сквозь розоватое и золотистое экстрасенсорное пространство. Увидев сплетённую, похожую на паутину структуру, которой они окружили Блэка наряду с Джемом и остальными видящими-иммигрантами, я осознала, что Блэк не отвечал мне потому, что эти самые видящие не позволяли ему ответить.

Мой дядя не преувеличивал.

Я ощущала так много видящих — с таким количеством я никогда в жизни не сталкивалась. Даже помимо количества глаз, что я видела, их присутствия просто ошеломляли. Я чувствовала, как они меняют саму природу мира. Я чувствовала, как они изменяют Барьер, даже мой собственный свет.

— С твоим мужем все хорошо, — сказал Чарльз, привлекая мой взгляд к себе.

Его красиво очерченные губы слегка поджались.

— …Признаюсь, я испытал облегчение, узнав, в каком неведении вы оба пребывали относительно того, что на самом деле происходило после нашего отъезда из Нью-Мехико. Я поистине понятия не имел, что за игру он вёл, убивая этих правительственных агентов, вытаскивая тебя из страны, едва не угробив тебя в Лафитте. Затем, когда он объединился с этими отвратительными кровососами…

Он помедлил, качая головой.

Его губы скривились, злость выплеснулась из его света облаком.

— …Против меня. Вашей семьи. Против вашей расы, Мири.

Выражение его лица ожесточилось, когда он сосредоточился обратно на мне.

— Теперь, когда я знаю, что он считал, будто я пытаюсь его убить, полагаю, это относительно можно понять. И все же, пожалуй, мне придётся переброситься с твоим супругом парой слов, Мириам, ибо он подверг тебя такой опасности и совершенно без необходимости.

В тот самый момент я услышала выстрелы, раздавшиеся в парке.

Я инстинктивно пригнулась, и Чарльз поймал меня за руки, притянув поближе к себе. Я попыталась вырваться из хватки его пальцев, наполовину таща его за собой в сторону военного мемориала, но Чарльз лишь крепче стиснул меня.

Он постарался успокоить меня горячими импульсами своего света.

— Мириам, расслабься! Они убивают только вампиров!

Когда я повернулась, уставившись на него с неверием, Чарльз склонил голову, пожимая плечами на манер видящих — ещё один жест, которого я определённо не замечала за ним на публике.

— Я же сказал тебе, — мрачно произнёс он. — Я не наврежу твоему супругу. Почему я должен повторять это раз за разом? Я не наврежу твоему супругу. Я никогда не наврежу твоему супругу. Особенно сейчас, когда причина наших прошлых разногласий полностью устранена.

Выстрелы участились в разы.

Теперь казалось, будто они доносятся отовсюду сразу.

Прикусив губу и игнорируя боль в том месте, где сама же ранее прокусила кожу, я уставилась по сторонам, слыша выстрелы в разных частях Аш Вудса. Хоть я и чувствовала правду в словах моего дяди, мой взгляд то и дело возвращался к военному мемориалу — по крайней мере, пока я не увидела группу, кажется, видящих, шагавших в нашу сторону оттуда.

Затем я увидела его — Блэка.

Он шагал прямо посередине них.

Одна из видящих с ним, женщина с длинными темно-рыжими волосами, сжимала в руках его винтовку, прислоняя её к плечу и шагая перед Блэком. Никто из них не обращался с ним как с заложником. Его руки оставались свободны. Они шли на расстоянии вокруг него — скорее, сопровождая, нежели ведя принудительно.

Он не казался пленником.

Вместо этого я видела, как некоторые из них улыбаются, дружелюбно хлопают его по плечам, пытаясь говорить с ним так, будто все они только что встретились на вечеринке.

Я видела, как Блэк хмуро смотрит на ближнего к нему мужчину-видящего, который казался самым чрезмерно дружелюбным. Тот же мужчина-видящий продолжал болтать с ним все то время, что они подходили к нам. Он говорил на том другом языке, который Блэк, кажется, использовал только тогда, когда был расстроен, или иногда, когда не знал, хотел ли он, чтобы я понимала, что именно он говорит.

Однако я не видела, чтобы Блэк что-то говорил.

Судя по выражению лица, он так же разрывался противоречиями, нервничал, злился, недоумевал и пребывал в эмоциональном дисбалансе, как и я.

Я повернулась в другую сторону и увидела, что ещё больше наших людей ведут к перекрёстку дорог, где стояли мы с Чарльзом.

Ковбой шагал вперёд, мужчина-видящий рядом с ним держал его винтовку, а также кобуру с его двумя Кольтами Питонами с жемчужными рукоятками. Энджел шла за ним. Я видела, как она таращится по сторонам на всех этих высоких, поразительно красивых существ с высокими скулами. Она выглядела так, словно её перенесли в другой мир.

За Энджел следовал Ник с Кико, Дексом, Истоном, Мэнни и Лоулессом.

Все они выглядели такими же поражёнными, как Энджел.

Все они выглядели такими же ошеломлёнными, как я и Блэк.

Я видела, как Мэнни смотрит на одну из высоких женщин-видящих, у которой было почти азиатское лицо и огромные фиалковые глаза, контрастировавшие с темной кожей и почти белыми волосами.

Она была настолько прекрасна, что казалась нереальной.

Я тоже невольно пялилась на видящих.

Я не пыталась их сосчитать.

Меня внезапно поразило, что вся округа оказалась свободна от непричастных людей — и от туристов, и от прогуливавшихся местных. Вдалеке продолжались выстрелы, пока я стояла и смотрела, вздрагивая от особенно громких выстрелов, вздрагивая от случайных криков и интенсивных залпов — но все это становилось более отдалённым.

Как и сказал мой дядя, ничто из этого не было направлено в нашу сторону.

Повернувшись, я посмотрела в глаза Блэка, когда он подошёл ближе.

Даже под темно-карими контактными линзами его глаза выглядели усталыми.

«Брик?» — тихо спросила я у него.

Блэк бросил на меня ровный взгляд.

Он не ответил мне словами, но я поймала комок образов, который он мне послал.

Они донеслись шёпотом, бледным, плотно сжатым проблеском света, воспоминания и звука, который прокрутился в сознании Блэка, как старомодное домашнее видео.

Когда это видео проигралось, я увидела вампирского короля все ещё живым.

Я видела его с Блэком, присевшим на дальнем краю купола мемориала. Я видела, как Блэк осознает происходящее… я видела, как присевший рядом вампир осознает то же самое. Я видела, как они переглянулись в то же мгновение, когда Блэк и вампирский король оба осознали, что дядя Чарльз их перехитрил.

Я видела, как Блэк кивнул, говоря ему уходить.

Я заметила, как удивление отразилось на лице вампира, достигнув его глаз, его губ.

Затем я увидела, как Брик стиснул его руку — яростной, почти жестокой хваткой.

Затем он исчез.

Он соскользнул с крыши купола так быстро, словно был сделан из воздуха.

В моем последнем проблеске Брик бежал. Я видела светловолосого, иномирного и психопатичного вампира Дориана справа от него. Афроамериканская женщина-вампир бежала слева от него, сжимая в руке пистолет. Я наблюдала через разум и свет Блэка, как все трое исчезают среди деревьев, убегая в сторону мемориала Линкольна.

Глядя им вслед, я осознала, что Чарльз прав.

Возможно, все действительно закончилось.

Глава 25

Новая Земля

Мы с Блэком сидели в кожаных вращающихся креслах в конференц-зале Пентагона.

Даже сейчас я ловила себя на том, что смотрю на прямоугольную комнату и не вижу её по-настоящему, пытаясь думать вопреки реву в ушах.

Примерно треть этой комнаты занимал массивный дубовый стол для совещаний.

Ни одно окно не нарушало безвкусную однородность стен.

По краям комнаты стояли лишь дополнительные стулья, если не считать плоских мониторов, которые висели под потолком с трёх сторон. Каждый из этих экранов сейчас был активен и показывал разные новостные каналы с приглушенным звуком. Я подняла взгляд, чтобы посмотреть на кадры бомбёжек в Новом Орлеане, на президента, обращавшегося к толпе репортёров на газоне Белого Дома — это было заснято сегодня ранее.

Я не трудилась читать заголовки новостей, бегущей строкой проносившиеся в низу экранов.

Большинство мест за дубовым столом для совещаний сейчас пустовало, но видящие в костюмах и наушниках стояли в ряд вдоль одной стены под монитором.

Я чувствовала, что они контролировали экстрасенсорное пространство комнаты.

Я знала, что истощена до предела.

Я также знала, что это не единственное, что со мной не так.

Я все ещё чувствовала себя так, будто находилась во сне, будто ничто из происходящего вокруг не было реальным.

Напротив меня сидел Чарльз. Вокруг него сидело четверо незнакомых мне видящих, по два с каждой стороны. Я осознала, что кошусь на их глаза, замечая их цвет, неподвижность этих нечеловеческих взглядов, нечеловеческую неподвижность их тел.

Они безмолвно смотрели на меня в ответ. Я не могла ничего прочесть в них — ни на их лицах, ни в их свете.

В комнату вошёл человек, принёсший поднос с небольшими бутербродами, бубликами, лососем, сливочным сыром, зелёным луком, помидорами. За первым вошёл второй человек, державший поднос с высокими стаканами, наполненными каким-то замысловатым с виду кофейным напитком.

Оба человека поставили подносы на стол перед нами и вышли, не сказав ни слова.

Я невольно задавалась вопросами, кто они такие.

Учитывая их костюмы дорогого кроя, они не очень походили на административных помощников. С другой стороны, мне сложно было не видеть во всем происходящем часть масштабного посыла, который мой дядя демонстрировал мне и Блэку.

Он контролировал людей здесь.

Он контролировал их всех.

Я уставилась на еду, на кофе. Я знала, что голодна, но мысль о том, чтобы покушать прямо сейчас, вызывала у меня физическую тошноту.

Я все ещё таращилась на поднос с сэндвичами, когда Блэк взял мою руку, положил себе на бедро и крепко стиснул в своей ладони.

— Я сожалею, что заставил вас обоих поволноваться, — сказал Чарльз, как только люди вышли. Он бросил на Блэка мрачный взгляд, затем посмотрел на меня. — Я знаю, вы требуете объяснений.

— Не очень-то, — сказал Блэк, крепче сжимая мои пальцы.

Я посмотрела на него, затем обратно на Чарльза.

— А я да, — сказала я. — Я требую объяснений.

Окинув взглядом комнату, четверых видящих, сидевших вокруг моего дяди, ещё шестерых или даже больше, выстроившихся у стены за ним, я перевела взгляд обратно на Чарльза.

— Что это? — спросила я. — Что ты делаешь?

Чарльз улыбнулся, переводя взгляд с меня на Блэка и обратно.

— Такой уровень контроля будет нужен не всегда, — сказал он.

Судя по его тону, эти его слова должны были приободрить.

— …Это лишь до тех пор, пока мы не установим новый порядок организации вещей, Мириам. В итоге мы образуем партнёрство с людьми вне зависимости от того, будут они знать о своей роли или нет. Однако пока что массивные изменения должны заложить основу для того, что произойдёт потом. Мы не можем просто «подтолкнуть» людей к переменам в таком масштабе. Я говорю о массивной реорганизации, Мириам… в масштабах, которые редко встречаются в истории и включают в себя базовые аспекты экономики вдобавок к изменениям в руководстве, политике, приоритетах, технологии и так далее.

Он развёл руками словно в извиняющемся жесте.

— Буду честен… Скорее всего, для этого понадобится новая форма правительства. Правовая система определённо требует адаптации, как и ключевые отрасли промышленности по всему земному шару.

Он во второй раз поднял ладони, улыбаясь.

— Опять-таки, все это лишь временно. И это не случится за одну ночь. Большинство людей поначалу ничего не заметят. И мы по большей части вернём эти моменты под контроль людей, как только все будет устроено таким образом, чтобы исключить некоторые текущие проблемы и цепочки принятия решений. Возможно, нам придётся сохранить контроль над некоторыми ключевыми экономическими и политическими секторами, конечно же.

Я нахмурилась, взглянув на Блэка, затем на Чарльза.

— Президент? — спросила я.

Чарльз тихо щёлкнул языком, качая головой.

— Нет. Президент остаётся… в этой стране, во всяком случае.

— В смысле? — я поджала губы, когда он ничего не сказал. — Он уже под твоим контролем, так что ли? Он твоя марионетка?

Мой дядя сделал уклончивый жест одной рукой.

Я видела, как он слегка нахмурился, словно подумал, что я упускаю суть.

— Это слишком упрощённый термин, Мири. Элементы влияния присутствуют, конечно… но теперь он более-менее согласен с нашими планами. Мы сделали так, чтобы это было для него выгодно, — он откинулся на кожаном кресле, наблюдая за мной этими бледно-зелёными глазами. — В любом случае, дело не в Соединённых Штатах. Реструктуризация, о которой я говорю, при необходимости станет глобальной реконструкцией. Нам нужно согласовать некоторые вещи между странами, а не только в пределах государства.

Я уставилась на него.

Понаблюдав за женщиной-видящей восточно-индийской внешности с темно-оранжевыми глазами, идеальными губами и лицом с высокими скулами, которая смотрела на меня в ответ, я перевела взгляд на Чарльза.

— Зачем? — спросила я. — Зачем ты это делаешь?

Чарльз поджал губы, на лбу залегла складка от хмурого недоумения.

— Разве это не очевидно, Мириам? — спросил он. — Разве твой муж ничего тебе не рассказывал о мире, из которого мы пришли?

Я посмотрела на Блэка, затем обратно на Чарльза.

— То есть это месть? — спросила я. — Ты планируешь поработить их, потому что они поработили вас?

Чарльз укоризненно щёлкнул языком.

— Не будь такой драматичной, Мириам. Это не месть… это профилактика. Мы знаем, как развивались события, когда люди и видящие в большом количестве обитали в одном мире. Зачем же нам повторять эту ужасную предысторию? Особенно когда мы можем предотвратить такой же исход, имея преимущество ретроспективы?

Помедлив, он вскинул бровь и поджал губы, переводя взгляд между мной и Блэком.

— Какой смысл знать историю, если никто не использует эти знания, чтобы предотвратить зверства прошлого? — он сделал грациозный жест рукой. — Какой смысл идти по той же темной дороге, что и наши праотцы, если этого можно избежать?

Когда я лишь нахмурилась, Чарльз наклонился ко мне через дубовый стол.

Я даже сейчас чувствовала, что он хочет убедить меня, а не Блэка.

— Мириам, ты понятия не имеешь, какой была жизнь там, — произнёс он низким, серьёзным голосом. — Ты понятия не имеешь, какие ужасы обрушились на наших людей. Ты думаешь, что здесь такое никогда не случится, но говорю тебе… ты понятия не имеешь, как быстро это началось в том мире, и как быстро это вышло из-под контроля. Мы все ещё сильно уступаем людям по численности, даже учитывая десятки тысяч прибывших видящих. Мы все ещё подвержены риску.

Помедлив, он серьёзно всматривался в мои глаза.

— Мири, я смотрел, как мудрейшие умы наших кланов передают наших видящих людям, верят, что все «наладится», если только они будут придерживаться морали. Они глупо верили, что пока они не выказывают жестокости, пока не нарушают свои устаревшие кодексы сострадания и невмешательства, то в конце концов все будет хорошо.

В его словах зазвучала горечь.

— Я наблюдал, как люди используют это же против нас… истребляют нас, порабощают нас, превращают нас в вещи, причиняют боль в случае сопротивления, экспериментируют на нас, крадут наших детей, надевают на нас ошейники, устанавливают против нас законы…

Умолкнув, он стиснул зубы и покачал головой.

— Спроси любого видящего в этой комнате, Мири. Спроси, чем обернулся для всех нас этот грандиозный эксперимент наших святейших старейшин. Спроси, что они чувствуют по поводу того, чтобы и в этот раз оставить эти вещи на милость людей.

Зло щёлкнув языком, он покачал головой.

— Во всем мире не хватит слез, чтобы оплакать те ужасные вещи, которые мы вытерпели, Мириам. Пройдёт сто миллионов лет, прежде чем этот кармический долг будет оплачен. Пройдёт ещё сто миллионов лет, прежде чем видящие допустят, чтобы с нашими людьми вновь произошло нечто подобное.

Чувствуя и видя, как присутствующие вокруг кивают головами, я окинула взглядом других видящих, чувствуя свирепость их выражений, их стиснутые зубы.

Чувствуя за этим травмы, злость, я ощутила, как усиливается мой страх.

Потянувшись ко мне через стол, мой дядя стиснул мою руку, заставив посмотреть обратно на него. Он пристально всматривался в моё лицо. Его голос звучал яростно, гордо, но в то же время счастливо.

— Мири, нам не нужно делать то, что делали наши праотцы! Нам не нужно повторять те же ошибки! Для наших людей это девственный мир… девственная история. Мы можем сами написать свою собственную судьбу — такой, какой она должна была быть на Старой Земле. Зачем же ещё боги послали наших людей в этот мир? С чего бы им давать нам эту планету, если не для того, чтобы все исправить? Если не для того, чтобы очистить грехи обеих великих рас?

— Может, боги тут вообще ни при чем, — пробормотал Блэк, крепче сжимая мои пальцы.

— А может, при чем, — сказал Чарльз, поворачиваясь и награждая его сердитым взглядом. — Если ты думаешь, что люди или видящие создали эти двери, определили координаты, решили, кто придёт сюда, а кто нет, то ты намного наивнее меня, брат Кирев.

Когда Блэк не ответил, мой дядя заговорил ещё резче.

— Я думал, что ты как никто другой веришь в силу богов, Квентин, — сказал он, все ещё пытаясь поймать взгляд Блэка. — …И в судьбу. Или ты вообразил, будто сам отправил себя в этот мир силой воли, по собственному желанию? Ты вообразил, что боги не предписали тебе высшей цели, приводя тебя сюда? Тебя, как и меня, привели сюда, чтобы наметить путь. Как и я, ты теперь находишься в той позиции, чтобы действовать, как первопроходец, пророк, вестник, исследователь… по меньшей мере, гид… для твоих братьев и сестёр видящих, которые пришли, чтобы разделить этот мир с нами.

На это Блэк тоже ничего не ответил.

Чарльз покачал головой, все ещё стискивая зубы.

— Вы поймёте, — он переводил взгляд между нами, с лёгкой злобой в глазах и голосе. — Когда все встанет на место, вы наконец поймёте. Оба.

Молчание затянулось.

В это время я осознала, что смотрю на видящих Чарльза, сканирую каждое лицо, пытаясь увидеть в них какой-то оттенок себя самой, пытаясь увидеть какой-то оттенок Блэка.

Они все казались мне чужими.

Я ощущала шепотки знакомства, но все это ощущалось таким далёким, и многое могло относиться к самому Чарльзу и оттенкам, которые я помнила в нем с детства.

Это могло быть от моего отца.

В любом случае, сейчас я не могла внятно подумать об этом.

Я не могла не думать о том, что нас отделили от моих друзей, от людей, которых я по-настоящему считала своей семьёй — Энджел, Ник, Декс, Ковбой, Кико, Хавьер, Элис, Туз, Мэнни, Истон, дети индейцев, Лоулесс, Лекс… даже иммигранты-видящие.

Всех этих людей, за исключением Блэка, забрали от меня.

Всех этих людей забрали от Блэка.

— Мы здесь пленники? — спросила я наконец.

Чарльз нахмурился ещё сильнее.

— Нет, конечно! С чего бы тебе вообще задавать такой вопрос, Мириам?

Я почувствовала, как мой подбородок напрягается ещё сильнее.

— Где наши друзья?

Чарльз вздохнул, проводя пальцами по своим светлым волосам. Моё сердце забилось быстрее, когда он не ответил сразу же, но Чарльз покачал головой и тихо цокнул языком — может, чтобы возразить чему-то, что он ощутил в моем свете.

— Твои друзья в полной безопасности, Мириам, — его голос звучал почти устало. — Людей накормили и удобно разместили в такой же комнате, только крупнее. Видящих допрашивают, пока мы разговариваем.

Хмуро посмотрев на меня, он побарабанил пальцами по столу и добавил:

— К сожалению, они показывают себя такими же упрямыми, как ты и твой супруг. Все, кроме одной, во всяком случае.

Я поджала губы.

Такое чувство, что я прекрасно знала, о какой именно «одной» говорит дядя Чарльз. Из шести иммигрантов-видящих я лишь одну могла представить согласной с Порядком Новой Земли по Чарльзу.

— Рейвен, — пробормотала я.

Чарльз повернулся, наградив меня тяжёлым взглядом.

— Да. Элан Рейвен. Она обладает немалым ценным военным и организаторским опытом, который может нам пригодиться. Что ещё более важно, она понимает видение, которое мы пытаемся внедрить здесь. Она уже попросила себе место в нашей организационной иерархии… и я с большим удовольствием предоставлю его ей. С ещё большей радостью я дам места тебе и твоему мужу, а также любым твоим друзьям, людям или видящим.

Я поморщилась.

Ничего не могла с собой поделать.

Ощутив реакцию дяди на моё выражение, я отвернулась к Блэку.

Он продолжал смотреть на стол, массируя мои пальцы у себя на коленях.

Не думаю, что когда-либо видела его таким тихим по какой бы то ни было причине.

Я все ещё смотрела на него, когда мой дядя заговорил почти раздражённым тоном.

— Широкие массы людей вообще не узнают, что что-то изменилось, племянница, — он помедлил, чтобы наградить сердитым взглядом Блэка. — Широкие массы никогда не узнают… и если когда-нибудь информация о существовании видящих в этом мире станет достоянием общественности, мы сможем полностью контролировать, как эта информация дойдёт до людей.

— И вампиров? — грубо спросил Блэк.

Он не поднимал взгляда от стола.

Чарльз повернулся, уставившись на него.

— Это имеет значение? — холодно спросил он.

Лицо Блэка оставалось непроницаемым. Он сделал неопределённый жест одной рукой, продолжая смотреть на полированную поверхность дубового стола.

— То есть, ты их истребишь? Вампиров. Просто сотрёшь их с лица земли? — Блэк помедлил, взглянув на других видящих, сидевших за столом и стоявших у стены. Он посмотрел им в глаза, одному за другим. — Просто чтобы прояснить ситуацию… вот чем мы теперь занимаемся? Истребляем другие расы?

Стоявшие и сидевшие с моим дядей видящие уставились на него.

Их лица почти не изменились.

И все же я то тут, то там улавливала проблески реакций — поджимающиеся губы, ожесточившиеся взгляды и выражения лиц. Я не до конца могла интерпретировать эти проблески, но у меня определённо сложилось впечатление, что комментарий Блэка им не понравился.

У меня также сложилось впечатление, что они подумали, будто он бредит, если сравнивает вампиров с тем, что случилось с их расой на Старой Земле.

Блэк перевёл взгляд на моего дядю.

— Ты скажешь людям, что твои планы подразумевают стирание вампиров с лица земли? Или это информация, которую им тоже «лучше не знать»? Наряду с тем фактом, что все их общество выстроено инопланетной расой?

После его слов воцарилось очередное молчание.

Чарльз переглянулся с видящими, сидевшими по обе стороны от него. Затем он выдохнул, делая тот же жест, что и Блэк, и слабо улыбаясь нам.

Я заметила, что эта улыбка не достигла его бледно-зелёных глаз.

— Признаю, Кирев, меня поражает, что ты оказался внезапным защитником расы, которая похитила и пытала тебя. Расы, которая видит в людях и видящих лишь источник питания… и безделушки сексуального характера им на потеху. Припоминаю, ты не так давно сам ратовал за «окончательное решение» проблемы с вампирской расой. Более того, ты заручился моей помощью в этом отношении… и помощью твоих человеческих друзей.

Он умолк на мгновение.

Когда Блэк не ответил, Чарльз сделал примирительный жест одной рукой, продолжая более нейтральным тоном.

— Общий враг может стать объединяющей силой, — сказал он, все ещё обращаясь к Блэку. — Ты солдат, племянник. По этой причине ты как никто другой должен понимать психологию того, почему для мирных общественных перемен дома нужен враг извне. Военные времена могут послужить определённой цели. Даже не одной цели.

Стиснув зубы, он переводил между нами бескомпромиссный взгляд.

— Мы не убьём их всех, — прямо сказал он. — Но контроль популяции на некоторое время станет главным приоритетом, особенно в начале. Наши человеческие союзники на данном этапе, в частности президент Соединённых Штатов и лидеры нескольких главных человеческих правительств, совершенно согласны с нами на этот счёт. Ты даже можешь считать это частью первого истинного межрасового перемирия в этом мире.

Я посмотрела на стол.

Я помнила кошмары Блэка после побега от Брика. Я помнила шрамы, его злость, когда он выбрался из той тюрьмы — его страх.

Я знала, что отчасти пытаюсь убедить себя, что это нормально — согласиться с систематичным истреблением целого вида.

Конечно, это при условии, что вампиры являлись видом в обычном понимании слова.

Но я также понимала, что это в основном попытки привести все к рациональному виду.

Блэк крепче сжал мою ладонь пальцами.

Когда я подняла взгляд, посмотрев в его полные света глаза, я увидела, что та же самая усталость отражается в его золотых пятнистых радужках, которые я прочувствовала до самых костей.

Я также осознала, что Блэк прав.

Бесполезно говорить с моим дядей об этом.

Бесполезно пытаться урезонить его по поводу чего-либо.

Все ещё глядя на Блэка, я заговорила, и мой голос прозвучал убито.

— Я хочу поехать домой, — сказала я, все ещё глядя в золотые глаза Блэка. — Я хочу, чтобы нам вернули наших друзей, и я хочу поехать домой, дядя Чарльз.

Последовало очередное молчание.

Когда оно затянулось, я повернулась и посмотрела своему дяде в лицо.

Он хмурился, переводя взгляд между мной и Блэком.

Увидев, что я заметила, как он на нас смотрит, он вздохнул и отвёл взгляд. То жёсткое выражение, которое я мельком заметила, исчезло, смытое более искренним, понимающим взглядом.

Однако теперь я знала маски своего дяди.

Я знала, что на самом деле кроется за ними.

По крайней мере, за некоторыми.

— Конечно, — пробормотал он.

Откинувшись в кресле, он сложил руки с длинными пальцами на коленях и улыбнулся нам обоим. Его глаза оставались хищными, оценивающими, пока он смотрел на нас.

— Просто знай, что я говорил серьёзно, Мириам. Тебе в любой момент будут рады, если ты решишь стать частью этого, племянница. Когда бы тебе ни захотелось, и в каком угодно качестве. Тебе будут рады на самых высоких уровнях — вам обоим — как только ты, твой супруг или любые ваши друзья будете готовы.

Я онемело кивнула.

— Идите домой, — посоветовал мой дядя. — Обсудите это между собой. Обсудите со своими друзьями. Подумайте о своих вариантах. Подумайте, чего вы желаете для себя, для дорогих вам людей. Подумайте о том, чего вы хотите для своих детей в будущем.

Он улыбнулся более тёплой улыбкой, и в этот раз она, похоже, достигла его глаз.

— И звони мне в любое время, племянница — вообще в любое. Я всегда найду для тебя время, моя дорогая Мири, в любой момент, когда это понадобится тебе или твоему мужу.

Я вновь кивнула, взглянув на Блэка.

Я не пыталась говорить.

По правде говоря, я едва могла осмыслить его слова — во всяком случае, не сознательной частью мозга, и не в тот момент.

Блэк тоже ничего не сказал.

Он лишь поднялся на ноги, крепко сжимая мою руку в своей.

Глава 26

Подъем

Я не помню, как мы здесь очутились. Я едва помнила воссоединение со всеми, с кем мы приехали в Вашингтон — со всеми, кто не был вампиром.

Следующий запомнившийся момент, в который я полностью осознавала, где я и кто я, случился, когда я села на заднее сиденье лимузина вместе с Блэком. Я слышала, как завёлся двигатель, и наблюдала, как мы отъезжаем от парковки в Пентагоне.

Мэнни, Лекс, Лоулесс, Ник, Кико и Истон сидели напротив нас.

Рядом со мной сидели Ковбой, Энджел, Фрэнк и Хавьер.

Декс сидел в другом лимузине — то ли впереди нас, то ли позади. Я чувствовала это наряду с проблесками других членов нашей группы — индейских детей, Пса и Девлина, большей части сотрудников Блэка, видящих-иммигрантов.

Никто в нашем автомобиле не произносил ни слова.

Блэк все ещё крепко держал меня за руку.

Я осознала, что мы направляемся в аэропорт, к частному самолёту — хоть я и не помнила, кто мне это сказал или как я об этом узнала.

Я смотрела в окно, во тьму, когда Блэк наклонился ко мне ближе. Он поцеловал меня в висок, затем тихо пробормотал на ухо.

— Прости, что я это упустил, — сказал он, крепче стискивая мою руку. — Я упустил это, Мири. Твой дядя прав. Я должен был это почувствовать.

Я стиснула его руку в ответ, качая головой.

— Не ты это упустил, — пробормотала я в ответ также тихо. — Джем и Мика сказали мне, что твой свет повреждён после Нью-Мехико. Я знала это. Я должна была поговорить с ними о том, насколько иначе все ощущалось.

Снова покачав головой, я подняла взгляд, встретившись с его золотыми глазами.

— Они только что попали сюда, — тихо произнесла я. — Они бы не заметили перемены. Им не с чем сравнивать. Это была я. Я это упустила.

Блэк сжал мою ладонь, но ничего не сказал.

Однако я чувствовала, что он не согласен со мной — не полностью.

— Теперь ты можешь это чувствовать? — спросила я, все ещё говоря тихо и осознавая присутствие видящих на переднем сиденье лимузина. — Теперь ты чувствуешь, насколько все иначе?

Блэк поджал губы. Взглянув на меня, он покачал головой, но не в знак решительного отрицания.

— Не совсем, док. Но я кое-что ощущаю через тебя.

— Ты знаешь, что это означает?

Его губы поджались ещё сильнее.

— Не совсем.

Выдохнув, Блэк снова покосился на меня.

— Мы поговорим об этом позже, док. Если коротко и по сути, все ощущается намного более похожим на Старую Землю. Такое чувство, что со всеми видящими здесь сам Барьер изменился. Мы в некоторой степени делим способности. Видящие, имею в виду.

— Делим способности? — я поджала губы. — Что это означает?

— Это означает, что видящие тоже будут иными, — он бросил на меня беглый хмурый взгляд. — Когда Барьер изменяется, изменяемся и мы. А значит, мы можем получить больше способностей, которые я помню со Старой Земли, — нахмурившись во второй раз, он добавил: — А значит, люди могут оказаться в ещё более глубокой жопе, чем я изначально думал.

Поймав через зеркало заднего вида взгляд одного из видящих, я нахмурилась.

Блэк прав. Мне не стоит заставлять его говорить об этом здесь.

И все же я невольно обдумывала сказанное им, пытаясь сделать это реальным.

Блэк прежде уже говорил мне, что в той другой версии Земли видящие способны на большее в экстрасенсорном плане. Он сказал, что он сам мог делать больше, но потерял часть способностей, когда пришёл сюда. Я не помнила конкретных отличий, но кажется, Блэк считал, что они были довольно существенными.

— Не здесь, док, — пробормотал Блэк, целуя меня в щеку. — Даже мысленно.

Я кивнула, стараясь опустошить свой разум.

Я знала, что он прав. Я чувствовала видящих Чарльза всюду вокруг нас, и не только тех двоих, что сидели впереди машины. Я почти могла видеть их, когда закрывала глаза.

Затем до меня дошло кое-что ещё.

— Твои деньги? — я посмотрела на Блэка, хмурясь. — Что насчёт твоих денег?

Блэк покосился на меня.

Его идеальные губы чуть поджались.

После небольшой паузы он приласкал мои пальцы своими.

— Все возвращено, Мири. Согласно Чарльзу, все вернулось на круги своя. В течение часа в СМИ поступит отчёт, который обелит моё имя. Все мои сотрудники, которых забрали для допроса, будут отпущены в то же время.

Все ещё хмурясь, Блэк крепче сжал мою ладонь, всматриваясь в мои глаза.

— Ты в порядке, док? — мягко произнёс он. — Ты была там, когда он говорил мне об этом. Ты спросила его об Элспет… о Фаррадэе. Он заверил, что с ними обоими все в полном порядке, и они встретят нас в аэропорту. Он выдал нам целую речь о том, как он пытался защитить меня. Как он просто пытался привести меня…

Но мой разум потихоньку прояснялся по мере того, как Блэк продолжал говорить.

Я кивнула, моё зрение тоже прояснялось.

— Я помню, — сказала я. — Теперь помню.

— Защитить, как же, — пробурчал Мэнни, сидевший напротив меня и Блэка.

Мы с Блэком оба посмотрели на него, но Мэнни поначалу не смотрел на нас. Сжав свои узловатые руки между коленями, он обернулся через плечо на двух видящих — один вёл лимузин, другой сидел на переднем пассажирском сиденье.

Его лицо помрачнело, когда он повернулся обратно к нам.

— Он не хотел, чтобы ты путался под ногами, — пробормотал он тише. — Он хотел убрать тебя с дороги, пока не стало слишком поздно, чтобы ты ни хера не смог предпринять. Он хотел сначала получить контроль. Он хотел контроль над всеми, кого ты знал в Вашингтоне. Над любыми твоими контактами от полковника.

Блэк медленно и бесшумно поднёс палец к губам. Все ещё удерживая взгляд Мэнни, он покачал головой. В его золотых глазах светилось слабое, едва заметное предостережение.

Мэнни нахмурился ещё сильнее, но кивнул и перевёл мрачный взгляд на одностороннее тонированное окно. Глядя на его профиль, пока он смотрел на тёмные улицы Вашингтона, он тоже нахмурился.

Мы все молча сидели там, когда Блэк вытащил телефон из кармана и стал печатать на нем обеими руками.

Секунды спустя он показал Мэнни то, что написал. Жестом пальцев он показал Мэнни передать телефон по машине, когда тот закончил читать.

Когда телефон вернулся обратно к нам, я наклонилась ближе к Блэку, чтобы тоже прочитать.

«Я хочу, чтобы вы все поехали со мной. Выбор за вами, конечно. Но мы не можем говорить здесь. Те из вас, которые умеют держать свой разум пустым — сейчас самое время попрактиковаться в том, чему я вас учил. Это ещё не конец. Я вам обещаю. Это ещё не конец. Даже близко не конец, бл*дь».

Я перечитала весь текст дважды.

При этом я ощутила, что это удушающее, тошнотворное ощущение в моей груди ослабевает впервые с тех пор, как мы покинули Аш Вудс. Оно не ушло полностью, но я вновь могла дышать без страха, что меня вот-вот стошнит на пол лимузина.

Я смотрела, как Блэк посылает сообщение Дексу, который ехал в одной из других машин, и Тузу и Псу, которые ехали в других машинах.

Наблюдая, как он запихивает телефон обратно во внутренний карман кожаной куртки, я стиснула его руку, когда Блэк вновь взял мою ладонь.

— Я не хочу возвращаться в Сан-Франциско, — сказала я вслух.

Все ещё думая, я подняла взгляд на Блэка.

— Я не хочу туда возвращаться, Блэк, — сказала я. — Не сейчас.

Последовало молчание.

В это время мы лишь смотрели друг на друга.

Я не слышала его голос в моей голове, не видела картинок из его образа, ясных или абстрактных. И все же я чувствовала его — возможно, так сильно, как никогда. Я чувствовала, будто почти читаю его, или может быть, он читает меня. Такое ощущение, будто мы каким-то образом общались, и все же не обменивались ни единым словом в той манере, в которой мы обычно переговаривались.

В итоге Блэк нарушил молчание, а не я.

— Ты хочешь остаться здесь? — спросил он, все ещё всматриваясь в мои глаза. — В Вашингтоне?

Подумав об этом, я поколебалась.

Глядя мимо Блэка, я посмотрела через тонированные окна на проносившиеся мимо улицы. За рекой Потомак вдали все ещё виднелся освещённый монумент Вашингтона, пока мы ехали на юг в сторону аэропорта. Наблюдая, как монумент уменьшается, я вновь покачала головой.

— Нет, — сказала я. — Я не хочу оставаться здесь.

Крепче сжав мою ладонь в руке, Блэк кивнул.

Поднеся мою руку к губам, он поцеловал костяшки пальцев, затем снова кивнул.

После этого долгое время ни один из нас не говорил.

Однако я знала.

Каким-то образом я знала.

Он понял. Блэк прекрасно понял, что именно я ему говорила.

Мы не могли просто вернуться к нашей жизни в Калифорнии и играть в нормальность. Мы не могли просто вернуться к ожиданию того, когда Чарльз переделает мир по собственному видению — пока Блэк собирал бы остатки своей компании, я снова начала бы частную практику, работая над контрактами с Блэком, работая с Ником в Северном участке, посещая уроки йоги с друзьями по колледжу, ходя на занятия боксом с Энджел и Кико.

Мой дядя последовал бы за нами в Сан-Франциско.

Скорее всего, его люди уже ждали нас там.

Его видящие определённо сплели бы ещё одно похожее на сеть облако над пентхаусом Блэка на Калифорния-стрит в центре Сан-Франциско. Наверное, они начали работать над ним в то же мгновение, как только Чарльз осознал, что мы не собираемся оставаться в Вашингтоне.

Нет, возвращаться в Сан-Франциско — это ещё один способ позволить дяде Чарльзу завладеть нашими жизнями. Для него это ещё один способ затащить нас в его мир. В противном случае он куда сильнее возражал бы против нашего возвращения туда.

Мы не могли этого допустить.

Мир определённо сделается меньше.

Я чувствовала это, и я чувствовала, что дядя Чарльз будет сознательно работать, чтобы так и случилось. Но я также чувствовала, что у нас ещё есть время. Все ещё имелись места, которых его видящие не могли коснуться. Ещё осталось место, где можно дышать.

Нам нужно воспользоваться преимуществом этого пространства, пока оно не исчезло.

Не все видящие смотрят на вещи так, как Чарльз. Следовавшие за нами иммигранты-видящие — лучшее тому доказательство. Мы должны дать им пристанище — место, которое не будет контролировать Чарльз.

Блэк это понимал.

Он все это понимал даже лучше, чем я.

Знание, что Блэк это понимал, ничего не делало лучше.

На самом деле, это ничего не меняло.

И все же меня омыло почти физическим облегчением.

Стиснув его руку обеими ладонями, я проследила за его взглядом до окна.

Мы оба вместе смотрели, как последние очертания столицы скрылись во тьме.

Конец восьмой части

Примечания

1

Оригинальное название книги In Black We Trust является отсылкой к официальному девизу США In God We Trust (На Бога мы уповаем). Дословно название книги можно перевести как «На Блэка мы уповаем»

2

Дядя Сэм — персонифицированный образ Соединённых Штатов Америки. Дядю Сэма зачастую изображают пожилым мужчиной с тонкими чертами лица, старомодной бородкой, в цилиндре цветов американского флага, синем фраке и полосатых панталонах.

3

Йозеф Менгеле — немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря Освенцим во время Второй мировой войны

4

Ястребом на политическом жаргоне называют милитаристов, сторонников жёсткого политического курса и приверженцев агрессивной внешней политики США.

5

«Есть молоко?» — это американская рекламная компания, поощряющая потребление коровьего молока. Запущена в 1993 году.

6

Мэджик с английского — «магия».

7

Lincoln Town Car — американский шестиместный полноразмерный заднеприводный автомобиль категории «люкс».

8

Мятный джулеп — алкогольный коктейль на основе бурбона, воды, дроблёного льда и свежей мяты. В качестве коктейля на основе бурбона он ассоциируется с Югом США и кухней южных штатов в целом и Кентуккским дерби в частности. Классифицируется как лонг дринк.

9

Овальный Кабинет — рабочий кабинет президента Соединённых Штатов в Белом Доме.

Content

Дж. С. Андрижески
Вера в Чёрного

Информация о переводе:

Пролог Переворот

Глава 1 Похороны

Глава 2 Приём

Глава 3 Люди в чёрном

Глава 4 Беги, мальчик, беги

Глава 5 Держа поводок

Глава 6 Расхлёбывать последствия

Глава 7 Сделать мир вновь правильным

Глава 8 Плохие новости

Глава 9 Подкрепление

Глава 10 Гордость и Не-Гордость

Глава 11 Убежище

Глава 12 Счастливчик Люцифер

Глава 13 Трясина

Глава 14 Схожие передряги

Глава 15 Жест доброй воли

Глава 16 Новый Орлеан

Глава 17 Кровь

Глава 18 Вашингтон, округ Колумбия

Глава 19 Сад Добра и Зла

Глава 20 Обнаружение

Глава 21 Союз

Глава 22 Лучше бы ты оказался прав

Глава 23 Наживка

Глава 24 Мир умирает

Глава 25 Новая Земля

Глава 26 Подъем

Примечания