Крис Колфер

Страна сказок

Авторская одиссея

Chris Colfer

THE LAND OF STORIES

AN AUTHOR’S ODYSSEY

Печатается с разрешения издательства Little, Brown and Company и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Иллюстрации Брэндона Дормана

Copyright © 2016 by Christopher Colfer

Jacket and interior art copyright © 2016 by Brandon Dorman

Endpaper illustrations © 2016 by Christopher Colfer

Jacket © 2016 Hachette Book Group, Inc.

Author photo: Brian Bowen Smith/Fox

© А. Щербакова, перевод на русский язык, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Крис Колфер — автор, чьи книги неоднократно занимали первое место в списке бестселлеров The New York Times, и обладатель премии «Золотой Глобус». Также Крис попал в ежегодный список «Сто наиболее влиятельных людей» по версии журнала Time. Среди написанных им книг есть как детская серия «Страна сказок», состоящая из шести частей и нескольких дополнений, так и молодежные романы «Удар молнии» и «безумнее всяких фанфариков».

* * *

Уиллу,

целыми часами игравшему со мной в «Как это пишется?», «Что смешнее?», «А поймёт ли это десятилетка?» и в прочие увлекательные игры, пока я писал книгу.

Ты — моё тайное оружие, спасибо тебе за это.

«Писатель — это человек, в котором заключён целый мир».

Виктор Гюго

Пролог

Любимый ученик

Администрация школы «Уиллоу-Крест» не поскупилась на торжество в честь ухода на пенсию своего любимого директора. Накануне в банкетном зале проходила игра в бинго для пенсионеров, но после помещение украсили со вкусом: на столах, накрытых кружевными скатертями, стояли изящные вазочки с цветами и электрические свечи, а каждого гостя поджидали позолоченные тарелки и такое количество столовых приборов, что не всякий сообразил бы, какой из них для чего нужен.

Учителя, методисты, уборщики, работники школьной столовой и бывшие ученики пришли попрощаться и пожелать директору всего доброго. Никто из гостей прежде не бывал на таком изысканном приёме. Однако когда виновница торжества обвела взглядом зал и увидела множество грустных лиц, ей показалось, что это скорее похороны, чем праздник.

Глава школьного управления, недавно назначенный на эту должность, постучал ложечкой по своему бокалу с шампанским, и в зале воцарилась тишина.

— Минуточку внимания, пожалуйста, — сказал он в микрофон. — Всем добрый вечер, я доктор Брайан Митчелл. Все знают, что сегодня мы чествуем одного из самых замечательных педагогов, когда-либо работавших в школе «Уиллоу Крест», — миссис Эвелин Питерс.

В ответ раздались бурные аплодисменты. Луч прожектора упал на миссис Питерс, сидевшую за столиком в центре зала рядом с мистером Митчеллом. Она улыбнулась и помахала гостям, втайне жалея, что вообще согласилась на этот праздник: ей всегда было неловко, когда коллеги хвалили её и оказывали ей особое внимание, а сегодняшний вечер ещё только начинался.

— Меня попросили сказать пару слов о миссис Питерс, но мне страшно, ведь что бы я ни сказал и как бы её ни расхвалил, она обязательно проверит мою речь на грамматические ошибки.

Гости рассмеялись, а миссис Питерс хихикнула, прикрыв рот салфеткой. Все, кто её знал, знали также, что это чистая правда.

— Легко сказать, что кто-то хорошо работает, но я со всей уверенностью заявляю, что Эвелин Питерс — непревзойдённый педагог, — произнёс доктор Митчелл. — Почти тридцать лет назад, задолго до того как миссис Питерс стала директором, я попал в шестой класс, классным руководителем которого она тогда была. А у меня до встречи с ней было очень трудное детство. Когда мне исполнилось десять, оба моих родителя сидели в тюрьме, а я кочевал из одной приёмной семьи в другую. И когда я оказался в классе миссис Питерс, я даже читал еле-еле. Но благодаря ей к концу года я уже прочёл Диккенса и Мелвилла.

Многие гости захлопали, отчего миссис Питерс смущённо покраснела. У большинства из них были похожие воспоминания о бывшей учительнице.

— Поначалу мы не поладили, — продолжал речь доктор Митчелл. — Так, как она, на меня ещё никто не наседал. Миссис Питерс постоянно давала мне дополнительное домашнее задание и заставляла оставаться после уроков и читать ей вслух. Однажды я так устал от этого всего, что пригрозил изукрасить её дом граффити, если она не прекратит. На следующий день она дала мне баллончик с краской и бумажку со своим адресом и сказала: «Пиши что хочешь, но только без ошибок».

Гости расхохотались и посмотрели на миссис Питерс, а та кивнула с напускной скромностью, подтверждая сказанное.

— Миссис Питерс не просто научила меня читать, — проговорил мистер Митчелл, и голос его дрогнул. — Она научила меня тому, как важно уметь сопереживать и быть терпеливым. Она была единственным учителем, который заботился обо мне, а не только о моих оценках. Она пробудила во мне тягу к знаниям и вдохновила стать педагогом. Нам очень грустно, что она уходит, но если бы она вместо заявления об уходе подала заявление на должность главы школьного управления, я бы точно не получил это место.

Миссис Питерс принялась протирать стёкла очков, чтобы никто из гостей не заметил слёз, навернувшихся ей на глаза. Если бы не этот праздник, она никогда не увидела бы воочию, как сильно изменила жизни очень многих людей.

— Ну а теперь давайте поднимем бокалы, — сказал мистер Митчелл, поднимая свой. — За Эвелин Питерс! Спасибо вам за то, что учили и вдохновляли всех нас. Без вас в школе «Уиллоу-Крест» всё уже не будет как прежде.

Все гости подняли бокалы и произнесли тост. Миссис Питерс в ответ подняла свой и взяла микрофон.

— Я бы хотела сказать несколько слов. Мой покойный муж тоже был учителем, и он дал мне лучший совет, какой только может один педагог дать другому. Я поделюсь им с вами на случай, если такой возможности больше не представится.

Все в зале, особенно учителя, замерли в ожидании.

— Мы, учителя, должны побуждать наших учеников стать не теми, кем хотели бы их видеть мы, а теми, кем им суждено быть. Помните, что ту поддержку, которую мы оказываем ученикам, они, возможно, больше ни от кого не получат, поэтому не скупитесь на неё. После двадцати пяти лет преподавания и недолгого опыта работы в администрации школы смею вас заверить, что мой муж был совершенно прав. И поскольку научить мне вас больше нечему, скажу в последний раз: класс свободен.

Речи миссис Питерс хлопали стоя. Через несколько минут она замахала руками, чтобы гости садились, но те только громче захлопали.

Тут погас свет и включился экран. На нём, сменяя друг друга, появлялись фотографии всех классов миссис Питерс, начиная от самого первого, классным руководителем которого она была почти тридцать лет назад. Бывшие ученики узнавали в двенадцатилетних ребятах на снимках себя и смеялись над своими нелепыми причёсками и одеждой тех лет. По этой череде фотографий особенно было заметно, что миссис Питерс почти не изменилась за годы: на каждом снимке та же причёска, очки и платье с цветочным узором, будто миссис Питерс застыла во времени, пока мир вокруг неё менялся.

Увидев все эти фотографии, миссис Питерс совсем расчувствовалась. Она словно просматривала семейный альбом, ведь помнила она каждого ученика. Со многими из них она до сих пор поддерживала общение или же просто знала, чего они добились в жизни, но были среди них и те, с кем связь полностью потерялась. Больно было осознавать, что когда-то эти дети были рядом, а потом бесследно исчезли.

Ученики, можно сказать, заменили миссис Питерс своих детей, которых она не имела. И она надеялась, что, как бы то ни было, они счастливы и здоровы. И пусть она больше не могла их поддерживать, но надеялась, что они нашли того, кто сможет.

— Эвелин? — прошептал доктор Митчелл.

Миссис Питерс до сих пор казалось странным, что её бывший ученик обращается к ней по имени, хоть он и был теперь главой школьного управления.

— Да, доктор Митчелл? — шепнула она.

— А у вас когда-нибудь был любимый ученик? — спросил он с ухмылкой. — Знаю, у нас не должно быть любимчиков, но наверняка ведь кто-то был особенным? Кроме меня, разумеется.

Миссис Питерс никогда об этом не задумывалась. За годы преподавания она обучила больше пятисот учеников и так или иначе помнила каждого, но не в её правилах было выбирать любимчиков.

— Некоторые ребята нравились мне больше других, но любимчиков у меня никогда не было. Ведь тогда пришлось бы прибегнуть к личностной оценке, а по моему мнению, оценивать ребёнка — всё равно что оценивать незаконченное произведение искусства. Когда ученик переступает порог класса, ему или ей предстоит преодолеть те или иные трудности, будь то проблемы по учёбе или с поведением. И задача учителя — разглядеть эти проблемы и помочь с ними справиться, но ни в коем случае не принижать из-за этого ученика.

Доктор Митчелл прежде видел этот вопрос в другом свете. Даже в почтенном возрасте ему было чему поучиться у миссис Питерс.

— Может, я и глава школьного управления, но я всегда буду вашим учеником.

— Ох, доктор Митчелл. — Миссис Питерс усмехнулась. — Все мы вечные ученики в школе жизни.

Хотя миссис Питерс решила, что на вопрос о любимчике лучше промолчать, она тут же поняла, что ошиблась. На экране появилась фотография трёхлетней давности, на ней был её последний шестой класс перед тем, как она стала директором. Пробегая глазами по лицам бывших учеников, она остановила взгляд на двух двенадцатилетних близнецах — Алекс и Коннере Бейли.

Волосы Алекс были убраны назад розовым ободком, а к груди она крепко прижимала стопку книг. На лице у девочки сияла улыбка, потому что учёбу она любила больше всего на свете. А вот у её брата глаза были заспанные, а рот широко открыт. Судя по всему, Коннер только проснулся и понятия не имел, что его фотографируют.

Миссис Питерс рассмеялась, потому что выглядели ребята в точности как в её воспоминаниях. И эта фотография напомнила ей, как сильно она по ним скучает.

Близнецов Бейли ни с того ни с сего перевели в другую школу, и миссис Питерс даже не успела с ними попрощаться. Алекс переехала к бабушке в Вермонт прямо посреди года в седьмом классе, а Коннер на следующий год. Миссис Бейли не перебралась в другой штат вместе с детьми, но заверила миссис Питерс, что им лучше пожить у бабушки.

Насколько миссис Питерс знала, Алекс уехала, чтобы учиться в школе с углублённой программой для одарённых учеников. А вот зачем это понадобилось Коннеру, для миссис Питерс осталось загадкой.

За год до переезда Коннер удрал во время школьной поездки в Европу вместе с другой ученицей Бри Кэмпбелл. Учитывая, что прежде за ними не числилось подобных проступков, эта выходка была просто из ряда вон. И если бы Коннер по-прежнему учился в школе миссис Питерс, его, как и Бри, наказали бы должным образом. Но миссис Питерс даже предположить не могла, что после этого происшествия Коннера переведут в другую школу.

Вообще всё это было крайне подозрительно и сильно огорчало миссис Питерс. Незадолго до случившегося Коннер открыл в себе талант к писательству и в кои-то веки прилежно учился. Где бы он сейчас ни был, миссис Питерс надеялась, что он нашёл того, кто его поддерживает. Для неё не было ничего хуже, чем пропавший впустую талант.

Слайдшоу закончилось, и гостям подали десерт. И вот, спустя дюжину с лишним хвалебных речей в адрес миссис Питерс от её бывших коллег и учеников, приём наконец-то завершился.

Погрузив в машину стопки прощальных открыток и букеты, миссис Питерс отправилась домой, предвкушая тихий вечер отдыха от долгого праздника и пережитых эмоций. Проезжая мимо школы «Уиллоу-Крест», миссис Питерс остановила машину: она вспомнила, что перед официальным уходом нужно попрощаться ещё и с классной комнатой.

Порывшись в своей вместительной сумке, миссис Питерс нашла ключ от класса, в котором раньше обучала шестиклассников. К счастью, замки на двери не сменили, и она беспрепятственно вошла в класс «6Б». Однако никаких тёплых чувств она не испытала, потому что с трудом узнала тёмное помещение.

Нынешняя классная руководительница полностью поменяла обстановку. Парты были составлены вместе, а не стояли рядами. Вдоль стен, на которых раньше висели полки с различными словарями и справочниками, теперь были установлены компьютеры и планшеты. Вместо портретов всемирно известных писателей и учёных на стенах красовались плакаты со знаменитостями, в руках у которых были их любимые книги и которые — миссис Питерс в этом не сомневалась — вряд ли их читали.

Миссис Питерс почувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену, занятую кем-то другим. Ей не верилось, что за столь короткое время классная комната изменилась до неузнаваемости. Теперь ей казалось, что она вовсе тут не преподавала. На прежнем месте, как и все двадцать пять лет до этого, стоял только учительский стол. Миссис Питерс села за стол и с горечью оглядела класс.

Она надеялась, что новая обстановка всего лишь отражает предпочтения нынешней учительницы. Надеялась, что ребят учат тем же моральным принципам и ценностям, которым учила их она. Надеялась, что все эти современные гаджеты идут во благо, а не во вред. Но больше всего она надеялась, что новая учительница любит преподавание так же сильно, как она.

Впрочем, миссис Питерс не стала огорчаться и напомнила себе, что было бы куда хуже, если бы не было вообще никаких изменений. Всё-таки благодаря таким учителям нынешнее поколение шло в будущее семимильными шагами. Миссис Питерс же, как и всем её предшественникам, пришло время передать эстафетную палочку своему преемнику. Просто она не ожидала, что отпустить прошлое будет так трудно.

— Прощай, класс, — сказала миссис Питерс. — Я буду скучать по урокам, которые здесь преподавала, но ещё больше буду скучать по урокам, которым научила.

И вот, когда она встала из-за стола и собралась уйти, по классу вдруг промчался порыв ветра. Бумажные плакаты сорвало со стен, а в центре комнаты закрутилась воздушная воронка. Словно разряд молнии, тёмный класс осветила яркая вспышка, и миссис Питерс от неожиданности нырнула под стол.

С опаской выглянув из-под стола, миссис Питерс увидела, как прямо из воздуха появились две пары ног. На одних были кеды, а на других — блестящие туфельки.

— Когда мы в шестом классе учились, тут всё по-другому было, — раздался вдруг чей-то знакомый голос. — Да ла-а-адно, почему у них есть компьютеры, а у нас не было? Если б у нас были компы, я бы и на уроках тогда не дрых.

— Времена меняются, — послышался в ответ другой знакомый голос. — Уверена, что совсем скоро школы вообще перестанут строить: детей будут подключать ко всяким дистанционным устройствам и обучать на дому. Хуже не придумаешь!

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — возразил парень. — Ты на компьютерных столах проверь, а я посмотрю в шкафчике для документов. Мои рассказы точно где-то здесь.

Две пары ног разбрелись в разные концы класса. Миссис Питерс была уверена, что уже много раз слышала эти голоса, но лица вспомнить не могла.

— Их в старом кабинете не было, с чего ты взял, что они здесь? — спросила девушка.

— Мы только тут не искали, — ответил парень. — Учителя очень сентиментальны. Вдруг она убрала их в какой-нибудь тайник, чтобы сохранить для будущих поколений или типа того? Просто прежде чем лезть к ней в дом, я хочу проверить везде.

Миссис Питерс не могла больше терзаться догадками. Она медленно поднялась с колен, осторожно выглянула из-за стола и громко ахнула, узнав тех, кто вторгся в классную комнату, отчего они подпрыгнули.

— Мистер Бейли! Мисс Бейли!

Близнецы очень сильно выросли с тех пор, как миссис Питерс видела их в последний раз, и особенно Алекс. Невольно разинув рот, миссис Питерс таращилась на её длинное голубое платье, сверкающее при каждом движении и совершенно сказочное.

Алекс и Коннер Бейли оторопели не меньше, увидев свою бывшую учительницу.

— Э-э… Здрасьте, миссис Питерс! — с нервным смешком сказала Алекс. — Давно не виделись!

— Миссис Питерс? — обратился к учительнице Коннер. — Что вы тут делаете так поздно?

Миссис Питерс скрестила руки на груди и сердито посмотрела на ребят.

— Я хотела задать вам тот же вопрос. Как вы попали сюда без ключа? Откуда взялись эти свет и ветер? Вы решили похулиганить?

Близнецы молча посмотрели друг на друга, но так ничего и не ответили. Не придумав ничего лучше, Коннер принялся расхаживать по классу, размахивая руками, как мельница.

— Миссис Питерс, это со-о-о-он! — нараспев сказал он. — Вы съели испорченные суши, и теперь вам снится кошмар о ваших бывших учениках! Уходите из класса скорей, пока мы не превратились в громадные степлеры!

Миссис Питерс нахмурилась, не оценив такую глупую попытку одурачить её, и Коннер поспешно опустил руки.

— Я прекрасно знаю, что не сплю, мистер Бейли. А теперь будьте добры объяснить, как вы оказались в классе, иначе я вызову полицию.

Алекс и Коннеру уже столько раз приходилось объяснять положение дел кому-то из Другого мира, что сделать это было несложно, но, стоя перед бывшей учительницей в бывшем классе, близнецы снова почувствовали себя двенадцатилетними детьми. Лгать миссис Питерс было невозможно, но и в правду она ни за что не поверит.

— Мы объясним, но рассказывать придётся долго, — предупредила Алекс.

— У меня учёная степень по английскому — я люблю длинные истории, — сказала миссис Питерс.

Неожиданно суровое выражение исчезло с её лица. Она смотрела то на Алекс, то на Коннера, и казалось, что она каким-то образом обо всём уже догадалась, но не может в это поверить.

— Подождите, а это имеет какое-то отношение к… сказочному миру?

Близнецы одновременно раскрыли рты от удивления. Уж чего они не ожидали услышать, так точно этого. Они как будто оказались в фильме, в котором пропустили сцену.

— Э-э… да, имеет, — ответил Коннер. — Что ж, ничего сложного.

Алекс сердито взглянула на брата: она была уверена, что тот забыл кое о чём ей рассказать.

— Коннер, ты что, проболтался миссис Питерс о сказочном мире? — спросила Алекс.

— Нет конечно! — воскликнул Коннер. — Это, наверное, мама! Должна же она была как-то объяснить, почему мы перевелись!

Но, посмотрев на миссис Питерс, ребята увидели, что на лице у неё проявились эмоции, которых раньше они никогда не видели. Глаза её расширились и блестели, а руки она прижала ко рту, чтобы скрыть широкую улыбку. Бывшая учительница выглядела как маленькая восторженная девочка.

— Боже ты мой, — проговорила миссис Питерс. — Спустя столько лет я наконец-то узнала, что это правда… Вы себе не представляете, сколько времени я гадала, приснилось мне это или померещилось, но вы появились в точности как она… И платье как у неё…

Близнецы были совершенно сбиты с толку.

— Что правда? — спросил Коннер.

— О ком вы говорите? — не понимала Алекс.

— В детстве я однажды лежала в больнице, у меня было воспаление лёгких. И как-то раз ночью, когда медсёстры ухаживали за другими пациентами, в моей палате из ниоткуда появилась женщина в таком же наряде, как у вас, Алекс. Она была очень доброй. Причесала мне волосы, а потом всю ночь читала сказки, чтобы мне стало лучше. Я тогда подумала, что она, должно быть, ангел. Когда она собралась уйти, я попросила её сказать, кто она. И женщина сказала, что она Фея-крёстная и живёт в сказочном мире.

Близнецы не верили своим ушам. Они столько лет знали миссис Питерс, но даже не догадывались, что ей известно о существовании сказочного мира.

— Ха, до чего же тесны миры, — хмыкнул Коннер.

— Та женщина была нашей бабушкой, — объяснила Алекс. — Раньше она и другие феи перемещались в наш мир и читали детям сказки. Бабушка говорила, что сказки всегда дарят детям надежду.

Миссис Питерс села прямо на стол и прижала руку к груди.

— Что ж, она была права. Когда я выздоровела, то всё детство потом читала сказки. Я и учителем-то стала для того, чтобы приобщать детей к сказкам.

— Да ладно! — воскликнул Коннер. — Так вот почему вы заставляли нас писать кучу докладов по сказкам! Вот это рекурсия!

— Коннер, терпеть не могу, когда ты употребляешь это слово, — сказала Алекс.

— Я согласна с мистером Бейли — это и правда рекурсия! — Миссис Питерс рассмеялась. — Вы себе не представляете, какое это облегчение — наконец-то узнать правду. Получается, всё это время вы жили не в другом штате, а в сказочном мире с вашей бабушкой! Это объясняет ваш неожиданный переезд и то, что ваша мама ничего толком не рассказала… И, я так понимаю, побег мистера Бейли во время поездки в Германию тоже имеет к этому прямое отношение?

— Простите, — смущённо пробормотал Коннер. — Теперь вы знаете, что я не трудный подросток.

— А ваша бабушка? Как она поживает? — поинтересовалась миссис Питерс.

Учительница выглядела такой счастливой, что близнецам было жаль её расстраивать.

— Бабушка умерла чуть больше года назад, — сказала Алекс.

— Ага, а перед этим дракона замочила! — похвастался Коннер. — Но это ещё одна длинная история, за которой последует другая… Уж поверьте: у наших будущих биографов недостатка в материале не будет, но сейчас нам некогда рассказывать, время поджимает! Нам нужно найти кое-что очень важное.

— Что? — спросила миссис Питерс.

— Помните, вы собирали из моих рассказов портфолио, чтобы мне было что отправлять в колледж вместе с заявкой на поступление? Вы знаете, где их найти?

— У вас нет собственных копий? — удивилась миссис Питерс.

— Нет, я же их от руки писал, — объяснил Коннер. — Я и так намучился, пока писал оригиналы — у меня рука бы отвалилась их переписывать.

— Мистер Бейли, если вы намерены стать писателем, вам нужно научиться беречь свои труды…

— Ага, я и учусь на горьком опыте, — сказал Коннер. — Слушайте, в сказочном мире случилась большая беда, и нам нужны мои рассказы, чтобы всех спасти.

— Уверена, вы хотите кучу вопросов задать, но, как и сказал Коннер, у нас правда времени в обрез, — добавила Алекс. — Если вы знаете, где его рассказы, подскажите, пожалуйста, где искать. От этого зависит спасение многих людей.

По их настойчивому тону и отчаянию в глазах миссис Питерс поняла, что они не шутят, поэтому не стала больше ничего спрашивать.

— Вам повезло. Они у меня.

Миссис Питерс достала из-под стола свою сумку и вытащила из неё увесистую папку. Пока она перебирала её содержимое, близнецы увидели сотни сочинений, тестов по математике, докладов по книгам, письменных экзаменов по истории и рисунков.

— Сегодня был мой последний день перед уходом на пенсию, — пояснила миссис Питерс. — Я разбирала стол и нашла всё это. Много лет я собирала работы учеников, которыми гордилась больше всего как педагог. Если у меня выдавался трудный день, я открывала эту папку и получала заряд вдохновения.

Дойдя до конца, миссис Питерс вынула из-под зажима стопку листов, исписанных небрежными каракулями, и протянула Коннеру.

— Вот ваши рассказы, мистер Бейли, — сказала она.

Близнецы облегчённо выдохнули. Они так долго их искали и наконец-то нашли! Коннер хотел было забрать их у миссис Питерс, но та крепко сжала пальцы.

— Я их отдам, если вы кое-что мне пообещаете.

— Да он что угодно сделает, только отдайте! — выпалила Алекс.

Коннер поспешно кивнул.

— Ага, что угодно!

Миссис Питерс посмотрела в глаза бывшему ученику.

— Пообещайте, что, когда неприятности останутся позади, вы вернётесь к учёбе и продолжите писать, — проговорила она.

Коннер ждал чего-нибудь гораздо хуже.

— Ладно, обещаю, — ответил он.

— Хорошо. Нашему миру нужны такие писатели, как вы, мистер Бейли, которые будут всех вдохновлять. Не принимайте свой талант как должное и не зарывайте его.

Миссис Питерс разжала пальцы, и Коннер забрал свои рассказы.

Алекс обрадовалась, что у них не возникло сложностей, потому что уже приготовилась в случае чего обездвижить миссис Питерс с помощью заклинания.

— Я рад, что мои рассказы попали в вашу папку, — улыбнулся Коннер.

— Не думала, что скажу это, мистер Бейли, но вас я считаю своим самым любимым учеником, — призналась учительница.

— Меня? — опешил Коннер. — Но… но… почему?

— Да, почему? — не удержалась Алекс.

— При всём уважении к вам, мисс Бейли, в старости я вспомню не тех, кто получал хорошие отметки и не пропускал уроки. Я вспомню тех, кто добился наибольших успехов, а ваш брат проделал долгий путь с тех пор, как спал на задней парте у меня в классе.

— Не думаю, что я добился большего, чем другие. — Коннер пожал плечами.

— Вы так считаете, потому что не можете увидеть себя со стороны, — возразила миссис Питерс. — После смерти отца вам было очень тяжело, я это видела, но вы справились с утратой, развив сильное чувство юмора. И вскоре я постоянно ругала вас за клоунские выходки в классе. Став на следующий год директором, я поняла, что за остроумием наверняка кроется недюжинное воображение. Я попросила вашу учительницу показать мне ваши работы по писательскому мастерству и убедилась, что догадка моя верна. Только очень сильный человек может справиться с горем и жить дальше.

Алекс с гордой улыбкой посмотрела на брата, а тот густо покраснел — похвалы он воспринимал точно так же, как миссис Питерс.

— Да ладно вам, — отмахнулся он. — Видимо, у меня опыта побольше, чем я думал.

— Не то слово, — сказала миссис Питерс. — Я многое узнала о вас из ваших произведений, пожалуй, в них вы рассказали даже больше, чем собирались. Возможно, если вы ещё раз прочтёте свои рассказы, то и сами узнаете о себе что-нибудь новое.

Это немного встревожило Коннера: насколько он обнажил душу в своих произведениях? Сочиняя тот или иной рассказ, он думал лишь о том, чтобы написать достойную историю, и не замечал, что мог ненароком сказать о себе больше, чем хотел. Внезапно он почувствовал себя так, будто принимает душ, забыв запереть дверь в ванную.

— Спасибо, миссис Питерс, — сказал он. — Раз уж такое дело, вы тоже всегда были моей любимой учительницей. Если бы не вы, я бы никогда не начал писать.

Миссис Питерс была счастлива, что встретилась с близнецами Бейли. Знать, что благодаря ей эти ребята стали замечательными и ответственными подростками, было лучшим подарком в честь ухода на пенсию. Миссис Питерс убрала папку обратно в сумку и посмотрела на часы. Ей не понравилось, что новая учительница приделала к ним лучики, превратив в солнышко.

— Глазам не верю — уже полночь, — сказала миссис Питерс. — Как же я устала. Вы меня извините, но мне пора домой…

Тут снова дунул ветер, вспыхнул свет, и Алекс с Коннером растворились в воздухе. Миссис Питерс усмехнулась: их мгновенное исчезновение ещё раз подтвердило то, во что она верила всем сердцем.

— Ученики, — проговорила она. — Оглянуться не успеешь, а их уже нет.

Глава 1

Империя Человека в маске

Небо едва проглядывало сквозь плотную дымную пелену в воздухе. Стоило ей слегка рассеяться от дуновения ветра, как клубы дыма от горевших лесов и деревень вновь застилали небо. Днём солнце походило на тусклый фонарь, свет которого не может пробиться сквозь тёмную завесу, а ночью было совсем не видно звёзд.

За многие столетия сказочный мир пережил немало невзгод, но с такой бедой прежде не сталкивался. Казалось, впервые за всё время счастливого финала не предвиделось.

Всего за одну ночь армия Мигунов Злой ведьмы Запада напала на Прекрасное королевство и Земли троблинов. Летучие обезьяны захватили Эльфийскую империю и Угловое королевство. Червонная королева повела своих карточных солдат на Центральное королевство, а затем учинила погром в Восточном. Пираты капитана Крюка отравили воды Русалочьего залива, вынудив несчастных русалок уплыть в глубь океана. Пиратский корабль «Весёлый Роджер» сровнял с землёй дворец в Королевстве фей, после чего капитан устроил налёт на Северное королевство.

Солдаты сказочных армий и жители королевств, которые в прошлый раз объединили силы, чтобы дать отпор Великой армии, сейчас не могли противостоять захватчикам. Их дома рушили и сжигали дотла, их фермы уничтожили, домашний скот и лошадей украли.

Феи, по слухам, погибли или скрывались от злодеев. Короли и королевы лишились своих тронов, а их дворцы разрушили. Леса сжигали один за другим, и животным и беженцам было негде спрятаться.

Все королевства и владения упразднили, объединив все земли сказочной страны в одну огромную империю под властью Человека в маске и его Литературной армии.

Эльфов, троллей, гоблинов и людей собрали вместе и отвели в Северное королевство, где их столкнули в Лебединое озеро. Литературная армия заранее осушила его, превратив в глубокую земляную яму, как нельзя лучше подходящую для заложников. Когда всех до последнего согнали в этот котлован, солнце уже почти село. Солдаты велели заключённым повернуться к дворцу.

Двери открылись, и на центральном балконе появился Человек в маске. Лицо его закрывала сплошная маска, усыпанная драгоценными камнями, с двумя прорезями для глаз. Потрёпанные одежды он сменил на ладно сшитый костюм. С плеч его ниспадала чёрная накидка с высоким воротником. Наконец-то Человек в маске выглядел как злобный властелин, которым всегда хотел стать.

Его появление вызвало бурю негодования, которое только усилилось, когда к нему присоединились Червонная королева, Злая ведьма Запада и капитан Крюк. Человек в маске вскинул руки, внимая крикам, будто аплодисментам.

— Так-так-так, — проговорил он. — Вот, значит, как вы приветствуете своего нового императора?

Громкий титул лишь сильнее разгневал заключённых. Многие из них ухитрились припрятать в одежде что-то из еды, прежде чем их выгнали из домов, и теперь, вместо того чтобы сберечь её, они принялись забрасывать самопровозглашённого императора помидорами, сливами и луковицами.

Пленные осмеивали Человека в маске, и даже Злая ведьма Запада злобно хихикала, глядя на его унижение. Однако Человек в маске не мог допустить того, чтобы в первые же минуты в роли императора стать посмешищем.

— А ну молчать, не то я вас всех убью! — заорал Человек в маске.

Еду в него бросать перестали, а над осушенным озером повисла напряжённая тишина. Пленные знали: этот человек уже разрушил их дома, и неизвестно, как далеко он может зайти, чтобы завоевать уважение. Одна летучая обезьяна поднесла Человеку в маске платок, и тот смахнул с одежды остатки пищи.

— С этого дня вы больше не граждане этих жалких королевств, теперь вы — собственность моей империи, — провозгласил он. — Ещё раз проявите ко мне неуважение — я с вами церемониться не буду, как ваши правители-слабаки. Если кто-то посмеет пойти против меня, я сначала на их глазах убью всех их родных, а потом и их самих!

Дети, услышав это, заплакали, и родители крепко прижали их к себе. Похоже, самое страшное ждало впереди.

— Я велел привести вас всех сюда, чтобы вы воочию увидели начало новой эры, — продолжал Человек в маске. — Но прежде чем мы вступим в будущее, прошлое необходимо уничтожить, и правителей прошлого — в первую очередь!

Человек в маске указал рукой на деревянный помост под балконом, стоявший на клочке земли между озером и дворцом. Высокий человек в длинном чёрном плаще взобрался на помост и установил посередине деревянную колоду.

Несколько летучих обезьян прикатили из дворца телегу, в которой сидели бывшие короли и королевы сказочной страны: Золушка, король Ченс, Спящая Красавица, король Чейз, Белоснежка, король Чендлер, Тролбэлла, императрица Эльфина, Рапунцель, сэр Уильям и даже малютки-принцессы Надежда и Пеплия. У всех правителей были связаны руки, на глазах были повязки, а рты им заткнули кусками ткани.

Человек на помосте извлёк из-под плаща топор с серебристым лезвием. Пленники закричали от страха, поняв, что Человек в маске задумал казнить членов королевских семей.

Правители, хоть и не видели ничего, догадались по крикам толпы, что происходит, и забились в путах, но освободиться не смогли. Пленные отчаянно пытались выбраться из котлована, чтобы спасти своих правителей, но карточные солдаты, вставшие стеной по краям озера, снова и снова сбрасывали их вниз.

Человек в маске раскатисто хохотал, глядя на отчаяние пленных. Солдаты из армии Мигунов вывели правителей из тележки и подтолкнули их к помосту, а сами встали вокруг него на страже. Ожидая начала экзекуции, палач натачивал лезвие топора.

— Сначала казнить мужчин, затем женщин, а напоследок детей, — приказал Человек в маске. — Ваше величество, будьте любезны, окажите честь…

Червонная королева подошла к краю балкона. Вытаращив глаза и растянув губы в злорадной ухмылке, она посмотрела на несчастных правителей, приговорённых к смерти, как на изысканную закуску.

— ГОЛОВЫ с ПЛЕ-Е-Е-ЕЧ! — взревела она.

Пленные в озере протестующе закричали. Женщины в отчаянии умоляли остановить казнь, мужчины проклинали Человека в маске за немыслимую жестокость. До смерти напуганные члены королевских семей столпились в углу помоста, дрожа от страха.

Палач выбрал короля Ченса своей первой жертвой и, схватив его за руку, потащил к колоде. Золушка и принцесса Надежда замычали через кляпы, поняв, что короля Ченса нет рядом.

Палач заставил Ченса опуститься на колени перед колодой и положить на неё голову. Затем он занёс над его шеей топор и принялся им размахивать, примериваясь к удару. С каждым взмахом пленные в озере вскрикивали в страхе, что жизнь короля вот-вот оборвётся. Наконец палач поднял топор выше, чем прежде. Крики и мольбы о пощаде зазвучали громче. Правители поняли, что через несколько мгновений король Ченс будет обезглавлен.

Палач резко опустил занесённый топор, но потом вдруг развернулся, рубанув по полу помоста, а не по шее Ченса. Доски сломались, и палач, а вместе с ним и все члены королевских семей исчезли из виду, провалившись внутрь под помост. Это было так неожиданно, что крики перепуганных пленных замолкли: очевидно, такого поворота событий не предполагалось.

— В чём дело?! — завопил Человек в маске с балкона. — Достаньте их!

Но едва солдаты-Мигуны приблизились к помосту, оттуда выскочили три крупные лошади! Овсянка, Упряжка и Овёс всё это время находились внутри платформы и ждали наготове, запряжённые в карету, в которую и забрались палач и члены королевских семей. Помост оказался огромной потайной дверью!

— Не-е-е-ет! — Человек в маске перегнулся через перила балкона, чтобы лучше видеть, что творится внизу.

К своему ужасу, он увидел Златовласку и Джека верхом на Овсянке и Упряжке! Эта парочка во весь опор скакала в сторону леса за дворцом, увозя прочь карету с членами королевских семей и сбивая с ног десятки Мигунов по пути.

Прямо на глазах у Человека в маске казнь превратилась в побег!

Златовласка оглянулась на карету.

— Всё в порядке? — спросила она у спасённых правителей.

Те что-то промычали в ответ сквозь кляпы. Глаза у них по-прежнему были завязаны, и они не понимали, что происходит. Палач тем временем сбросил плащ — всё это время под ним скрывался Железный Дровосек!

— Не бойтесь, ваши величества! Мы вас спасли! — сказал он.

Дровосек перерезал лезвием топора верёвки, которыми были связаны монархи.

— Мы ещё не оторвались! — выкрикнул Джек. — Все сидите смирно! Потрясёт знатно!

Тем временем эльфы, тролли, гоблины и люди ликовали — их правители спасены! Человек в маске пришёл в такую ярость, что едва не изрыгал пламя. Кожа, видневшаяся сквозь прорези маски, побагровела, слившись по цвету с рубинами.

— В погоню! Все в погоню! — приказал он Литературной армии. — Не дайте им уйти!

Толпа Мигунов и карточные солдаты верхом на лошадях гнались за беглецами по лесу. Стая летучих обезьян летела следом по затянутому дымом небу. Сняв повязки с глаз, правители огляделись и поняли, что сбежать им вряд ли удастся: Литературные солдаты преследовали их по пятам. Однако друзья Джека и Златовласки кое-что придумали.

Мигуны и карточные солдаты почти догнали карету. Тут Златовласка кивнула Джеку, а тот свистнул. В ту же секунду на его зов из леса появились сэр Грант и сэр Лэмптон с целым конным отрядом! Солдаты окружили карету с монархами и отразили атаку нагнавшей их Литературной армии.

— Сэр Лэмптон, это вы? — спросила Золушка.

— Здравствуйте, ваше величество, — ответил Лэмптон. — Лучше бы встреча была при других обстоятельствах, но я очень рад, что вы живы!

Солдаты сэра Гранта и сэра Лэмптона были не одни: вместе с ними на лошадях сидели Пропащие мальчишки из Нетландии. Когда они подъехали ближе, Задавака, Шалун, Кудряш и Близнецы спрыгнули на землю и забрались в карету с правителями. Пропащие мальчишки вытащили из карманов рогатки и принялись обстреливать Мигунов и карточных солдат камнями, целясь им в головы.

— А это весело! — заметил Шалун.

— Давайте так играть! — предложил Кудряш.

— Десять очков за прямоугольных и пять за жёлтых! — озвучил условия Задавака.

— Идёт! — хором ответили Близнецы.

Глядя на то, как подстреленные Мигуны и карточные солдаты падают с лошадей, Пропащие мальчишки так смеялись, что у них даже слёзы выступили на глазах и катились по их румяным щекам. Они так не веселились с тех пор, как покинули Нетландию.

Благодаря Пропащим мальчишкам и отряду сэра Гранта и сэра Лэмптона, численность Литературной армии заметно сократилась. Но, несмотря на их старания, противник не отставал. К счастью, друзья готовы были вновь прийти на подмогу: скача во весь опор через лес, Златовласка заметила торчащую в стволе дерева стрелу — это был сигнал!

— Джек, смотри, стрела! — крикнула она. — Почти добрались до друзей Робина!

Овсянка, Упряжка и Овёс как раз начали уставать и сбавлять скорость, поэтому Джек был рад это услышать. Вглядевшись в кроны деревьев, он свистнул как можно громче.

— УЖ НЕ СВИСТ ЛИ ЭТО, КОТОРОГО МЫ ТАК ЖДАЛИ, ИЛИ СЛУХ МЕНЯ ОБМАНЫВАЕТ? — раздался пронзительный голос сверху.

Джек раздражённо закатил глаза и свистнул ещё раз.

— ВОТ, ОПЯТЬ! НАШ ЧАС НАСТАЛ, СЛАВНЫЕ ДРУЗЬЯ! В АТАКУ!

Робин Гуд и его Славные друзья слетели с деревьев, держась за верёвки, как мартышки за лианы. Маленький Джон, Алан из лощины и Уилл Скарлет врезались в отряд Мигунов и карточных солдат, опрокинув их наземь, а затем оседлали их лошадей. Робин Гуд тем временем сделал сальто и очутился в карете с правителями. Сняв шляпу, он галантно поклонился королевам.

— НЕ БОЙТЕСЬ, ДАМЫ, ЯВИЛСЯ ВАШ СПАСИТЕЛЬ! — провозгласил он и, игриво подмигнув им, поцеловал руку Рапунцель, что совершенно не понравилось сэру Уильяму.

— Чёрт, не выношу его, — бросил Джек Златовласке.

Робин Гуд схватил лук и колчан со стрелами и стал помогать Пропащим мальчишкам обстреливать Мигунов и карточных солдат, сбрасывая их с лошадей. Сбив нескольких, Принц воров начал бахвалиться и красоваться перед королевами, принимая крайне нелепые позы, когда натягивал тетиву.

— НЕ БОЙТЕСЬ, ПРОПАЩИЕ МАЛЬЧИШКИ, — воскликнул он и потрепал Шалуна по голове. — ЭТО СРАЖЕНИЕ ДЛЯ НАСТОЯЩИХ МУЖЧИН.

Шалун выстрелил из рогатки и попал прямо в ягодицу Робину, отчего тот завизжал, как раненый поросёнок.

— Шалун, береги снаряды для противника! — отчитала мальчика Златовласка.

— Простите, я случайно! — сказал Шалун.

Наконец беглецам удалось избавиться от оставшихся Мигунов и карточных солдат: те либо упали с лошадей, либо удрали обратно к Северному дворцу. Однако погоня не прекратилась. Сверху донеслись душераздирающие крики — это летучие обезьяны догнали беглецов.

Джек снова свистнул.

— Питер, твоя очередь! — заорал он.

Из-под кареты неожиданно вылетел Питер Пэн, который прятался там с самого начала, и напугал своим появлением правителей. Питер кинул два мешка со взрывными хлопушками Маленькому Джону и Алану из лощины, а Уиллу Скарлету бросил спички. Джон и Алан передали Уиллу хлопушки, и как только тот запалил фитили, Питер быстро схватил их, взлетел над деревьями и швырнул горящие хлопушки в приближающихся летучих обезьян.

Череда взрывов напугала и сбила с толку противника, и обезьяны стали падать на землю. Питер и Славные друзья бросали хлопушки, пока все летучие обезьяны не оказались на земле.

— Выкусите, летучие мыши-переростки! — рассмеялся Питер.

Тролбэлла изумлённо смотрела на Питера Пэна. Сердце её забилось так быстро, что будь у нее крылья, она воспарила бы к Питеру в небо.

— Такое чувство, что меня обезглавили и я попала в рай! — воскликнула девочка-тролль. — Он как Сливочный мальчик, только летает и весь в блёстках! Я и не думала, что существуют такие чудесные мальчики! Так, прекрати, Тролбэлла! Возьми себя в руки! Ты обещала себе, что не станешь ни в кого влюбляться, пока дела в нашем мире не наладятся!

И всё же королева троблинов попыталась поймать ладошками немного пыльцы фей, которая осталась в воздухе после пролетевшего рядом с каретой Питера.

Наконец-то оторвавшись от погони, короли с королевами и их спасители смогли перевести дух. Златовласка и Джек тронули поводья, понукая лошадей, и резко свернули влево, уводя карету в глубь Гномьих лесов.

— Куда мы едем? — спросила Белоснежка.

— Туда, где Человек в маске и его армия нас не найдут, — ответила Златовласка.

— Так, а теперь сидите как можно тише, — попросил всех Джек. — Чем меньше от нас будет шума, тем лучше.

Правители тут же примолкли. Остаток дня процессия ехала всё дальше и дальше в Гномьи леса. Короли и королевы беспокойно озирались, глядя на густую чащобу. Никто из них прежде не бывал в этих краях. Им казалось, что в любой миг из чащи выскочит какое-нибудь страшное чудище, но лес, прежде кишевший самыми опасными существами и преступниками сказочного мира, как будто совсем опустел.

С наступлением ночи путники добрались до холмистой части леса. Златовласка остановила лошадей перед громадным валуном, стоявшим сбоку холма, и приложила ко рту сомкнутые между собой ладони.

— Ку-ку-у-у! Ку-ку-у-у!

Птичий крик разнёсся по лесу. Все нетерпеливо ждали ответа. Через минуту из-за валуна послышалась слабая птичья трель:

— Ку-ку-ка-а-а, ку-ку-ка-а-а!

Камень медленно откатился в сторону, и за ним путники увидели двух огромных чёрных медведей и глубокий тоннель, уходящий под холм. Короли с королевами испугались при виде зверей и прижались друг к другу.

— Не бойтесь, они на нашей стороне, — прошептала Златовласка. — Если кому и стоит бояться медведей, так это мне.

Карета въехала в тоннель, и те, кто был верхом, последовали за ней. Как только процессия оказалась внутри, медведи закрыли проход камнем. Путники проехали ещё несколько сотен футов, после чего очутились в похожей на пещеру шахте.

По земле здесь змеились рельсы, уходившие в разветвления других тоннелей. Со свода пещеры свисали, словно канделябры, сталактиты, облепленные тысячами светлячков. Исходившее от них тусклое сияние рассеивало мрак. А на столбики сталагмитов были наброшены полотнища, создававшие навесы.

Правители были крайне удивлены, увидев в пещере сотни других беглецов: целые семьи людей, эльфов, троллей и гоблинов. Также здесь были и животные: лисы, волки, барсуки, медведи и птицы. Даже зверям пришлось искать убежище в это страшное время — потому-то и опустели Гномьи леса.

Среди обитателей пещеры были и знакомые лица: Агетта и Брат Тук варили съестное в большом котле; Странствующий Торговец — старик, продавший Джеку волшебные бобы, из которых вырос бобовый стебель, — устроился рядом со сталагмитом и пересчитывал цыплячьи ножки, лежавшие в маленьком мешочке.

Красная Шапочка в одиночестве сидела в дальнем конце шахты и ни с кем не разговаривала. Её бабушка и Старушка из постоялого двора «Башмак» уселись неподалёку от неё и шили лоскутные одеяла. Крошка, один из Пропащих мальчишек, выпивший омолаживающее зелье и превратившийся в малыша, спал в самодельной люльке рядом с ними. Юная летучая обезьянка Блубо примостился около него. Старушка из-за плохого зрения думала, что это чересчур волосатый младенец.

Поскольку и у Лестера, и Когтиуса хозяйки были весьма требовательные особы, гусь и волк, оказавшись в пещере, быстро поладили и подружились. Они даже спали рядом и по очереди использовали один другого вместо подушки.

Рук Робинс и его отец сидели вместе с жителями из своей деревни. Год назад из-за поступка Рука королей и королев едва не убили, поэтому теперь при виде них он испытывал невыносимое чувство вины. Рук отошёл от всех и направился в глубь тоннеля, чтобы побыть в одиночестве.

Появление спасённых монархов вызвало большой переполох. Все были так счастливы, что короли и королевы живы и здоровы, что стены шахты дрожали от радостных возгласов. Обитатели шахты окружили карету и горячо приветствовали правителей в своём убежище.

— Хвала небесам, вы целы и невредимы! — сказала Агетта.

— Господь услышал наши молитвы! — воскликнул Брат Тук.

Джек спешился с Упряжки, затем помог слезть с Овсянки Златовласке. Теперь ей это удавалось с трудом из-за огромного живота, который рос не по дням, а по часам. Их ребёнок должен был появиться на свет совсем скоро, и они надеялись, что в мире к этому времени всё наладится.

Робин Гуд и его друзья помогали королевам выйти из кареты, при этом они целовали каждой руку, что крайне раздражало их мужей.

— Где мы? — спросила Спящая Красавица.

— В заброшенной шахте гномов на западной стороне Гномьих лесов, — ответила Златовласка. — Здесь нет роскоши, к которой вы привыкли, но тут вы будете в безопасности. Об этом месте знают всего несколько человек, и отсюда далеко до той части леса, которую сожгли.

— Сначала мы прятались в маленькой пещере в Северных горах, но, как видите, нас стало слишком много, — объяснил Джек.

— Откуда все эти беженцы? — спросил король Чейз.

— Со всех королевств, — сказала Златовласка. — Им удалось спастись от армии Человека в маске. Как и вы, они лишились всего, что имели.

Короли и королевы сочувствовали беженцам, но сомневались, что разумно делить убежище с обитателями Гномьих лесов.

— Уверяю вас, здесь вы будете в полной безопасности, — сказал сэр Лэмптон. — Мы все объединились против одного врага и, если хотим вернуть наш мир, должны держаться вместе.

Правители переглянулись и дружно кивнули.

— Мы не имеем ничего против, — сказала Эльфина за всех правителей. — Мы должны оставить все разногласия в прошлом, чтобы у нас была надежда на будущее.

Услышать такие слова из уст эльфийской императрицы, чей народ другие королевства притесняли столетиями, дорогого стоило. Все присутствующие уже потеряли слишком много и не могли лишиться ещё и новообретённого союза.

— А где феи? — поинтересовалась Рапунцель.

— Надеюсь, где-то прячутся, — ответила Златовласка.

— Это правда, что Совет фей превратили в камень? — спросила Тролбэлла.

— Мы не знаем. — Джек тяжело вздохнул. — Вскоре после того как на страну напали, Алекс и Коннер отправились в Королевство фей, чтобы просить помощи у Совета, но до сих пор не вернулись.

Все в шахте понурили головы. На сердце у них было тяжело. Из всех новостей эта была самой тревожной. Как им победить Человека в маске и его Литературную армию без Совета фей и близнецов Бейли? Что ждало их в будущем? Теперь они представляли это с трудом.

— Алекс была права, — проговорила Золушка. — Совету фей надо было её послушать. Если бы они продолжали искать Человека в маске, как она их просила, ничего этого бы не случилось.

— А что с Чарли и этой ведьмой, которая его забрала? — спросил король Чендлер. — Его нашли?

Все присутствующие повернулись к Шапочке, но королева по-прежнему молчала. Ей не хватало духу сказать горькую правду.

— Шапочка вместе с Пропащими мальчишками нашла его в доме Морины, — сказала вместо неё Златовласка. — Эта ведьма заточила его в волшебное зеркало. Ещё они нашли пропавших детей из Углового и Прекрасного королевств — на них наложено заклятие, которое забирает их юность.

После всего пережитого короли с королевами совсем забыли о пропавших детях.

— Можем ли мы и их спасти? — спросила Рапунцель.

— Дети подверглись воздействию очень тёмной магии, — объяснила Агетта. — Если мы поднимем их с кроватей, они могут полностью лишиться жизненных сил.

— А как же Чарли? — спросил Чендлер. — Как нам вытащить его из зеркала?

— Никак, — раздался слабый голос Шапочки. — Если попадаешь в волшебное зеркало, выбраться из него почти невозможно. Нужна очень сильная магия, чтобы заточить кого-то в зеркале, а уж чтобы вызволить из него, и подавно.

— Она права, — сказала Белоснежка. — Моя мачеха всю жизнь пыталась освободить из зеркала своего возлюбленного. Решимости и возможностей это осуществить у неё было предостаточно, но даже ей пришлось применить Заклинание желаний.

Братья Прекрасные не хотели в это верить, но от правды было никуда не деться. Они не видели ни проблеска надежды.

— Теперь, когда мы знаем, где дети и Чарли, больше не будем считать их пропавшими без вести, — сказала Золушка. — И мы сами должны успокоиться, иначе сойдём с ума от тревоги. Будем уповать на то, что скоро спасём и тех детей, и Чарли, и многих других.

— Да, но как нам вообще хоть что-то спасти? — спросил сэр Уильям. — Разве раньше бывало такое, чтобы враг так превосходил нас по силе?

Казалось, каждый вопрос влёк за собой всё больше страшных новостей, поэтому все разом замолкли. Никому не хотелось признавать поражение, но искорки надежды, что ещё теплились в их сердцах, стремительно угасали. Если в ближайшее время ничего не предпринять, сказочный мир, каким они его знали, исчезнет навсегда.

Скорбное молчание прервал Странствующий Торговец, до этого не участвовавший в разговоре.

— Кхе-кхе, — кашлянул он.

Все присутствующие закатили глаза. Очевидно, его, как и раньше, старались обходить стороной. Поскольку никто так и не дал слова старику, он снова попытался привлечь к себе внимание.

— Кхе-КХЕ! — Он покашлял громче.

Одной лишь Агетте хватало терпения общаться с Торговцем.

— Ну, чего тебе, старик? — спросила она.

— Можно мне кое-что предложить?

В ответ раздались громкие вздохи. Всякий раз, как старик заговаривал о чём-то, он забивал всем головы бредом сумасшедшего. Однако Джек справедливости ради поднял руки и утихомирил недовольную толпу.

— Если ни у кого нет дельных предложений, давайте выслушаем его, — сказал он.

Шапочка возмущённо фыркнула:

— Заткните уши. Я слышала, безумие заразно.

Не обращая внимания на грубости, Странствующий Торговец вышел в середину, чтобы его было видно, и обратился ко всем:

— Возможно, мы смотрим на наше положение с неправильной точки зрения. В такие нелёгкие времена не стоит изводить себя вопросами без ответов — лучше спросить совета у камней!

Он заявил это так, будто все остальные были в курсе, о чём он говорит.

— У КАМНЕЙ? — как всегда громко спросил Робин Гуд. — ДРУЗЬЯ МОИ, ДУМАЮ, ЭТОТ ЧУДНОЙ СТАРИК САМ ПРИЛОЖИЛСЯ ГОЛОВОЙ о КАМЕНЬ!

Робин рассмеялся над своей же шуткой, но остальные молчали. Торговец огорчился, что им требуется всё объяснять.

— Да не у каких-нибудь там обычных камней! В моей коллекции имеются предсказательные камни, которым известны людские судьбы!

Старик полез за камнями, но мешочек, в котором они хранились, исчез с его пояса. Торговец крутился вокруг своей оси, оглядывая землю, — не обронил ли он случайно мешочек?

— Где мои чудесные камни? — требовательно спросил он. — Кто-нибудь их видел? Они лежали в мешке из скунсовой шкуры.

Все пятеро Пропащих мальчишек неожиданно покраснели.

— Ой, — пробормотал Задавака. — Похоже, мы ими воспользовались во время погони.

— Что?! — вскричал Торговец. — Да этим камням тысяча лет! Они нужны для того, чтобы будущее предсказывать, а не чтобы ими из рогатки стрелять!

— Простите, мы не нарочно! — извинился Задавака.

— Мы думали, что это обычные камни, — добавил Кудряш.

— Не надо было вам бросать их где попало, — заметил Шалун.

— Ага! Здесь дети вообще-то! — поддакнули близнецы.

Торговец сел на землю и обхватил голову руками.

— Как же мне теперь предсказывать будущее?

Пропащие мальчишки принялись рыться в карманах.

— А камни для игры подойдут? — спросил Задавака.

Торговец глубоко вздохнул.

— Ну ладно, давайте сюда.

Задавака высыпал в трясущиеся руки старика пригоршню разноцветных камешков из маленького мешочка. Торговец закрыл глаза, пощупал камни и невнятно прошептал им что-то. Наконец он бросил их на землю перед собой, наблюдая, как они подскакивают и перекатываются.

— Любопытно, — проговорил он. — Весьма любопытно.

Старик хмыкал себе под нос и бормотал, словно камни общались с ним на языке, который понимал только он. Похоже, это было куда сложнее, чем думали присутствующие. В конце концов любопытство взяло верх, и все сгрудились вокруг Торговца.

— Что говорят камни? — спросил Джек.

— Что за глупости? Камни не умеют разговаривать! Они лишь перемещаются по велению судьбы, — объяснил Торговец. — Видишь вон тот серый? Весь такой унылый, застрявший в земле. Он олицетворяет нас! А вон тот голубой и тот розовый, которые вместе катятся в сторону от серого, олицетворяют близнецов Бейли! Так что не бойтесь — близнецы Бейли живы!

Несколько человек было обрадовались, но тут же напомнили себе, что услышали это от сумасшедшего старика, разговаривающего с камнями.

— Но где они? — спросил Джек.

— Сейчас они далеко от нас, скорее всего, в Другом мире, но… погодите!

Все наклонились пониже. Спятил Торговец или нет, но это было самое занятное зрелище за последнее время.

— Видите, как голубой и розовый камни катятся к серебристому, жёлтому, фиолетовому и красному? А теперь смотрите: розовый и голубой катятся обратно к серому вместе с серебристым, жёлтым, фиолетовым и красным! Глядите, все камни выбили серый из земли! Это ЧУДО!

Торговец вскочил на ноги и ликующе вскинул руки. Все нетерпеливо ждали объяснения. Ликование Торговца передавалось остальным, хотя вести могли оказаться и не такими добрыми, как все думали. Они лишь надеялись, что не заразились от старика сумасшествием, как предостерегала Шапочка.

— Что это значит? — поинтересовался Джек.

— А то, что близнецы отправятся далеко-далеко, но вернутся с подмогой и спасут наш мир! — сказал Торговец. — Но случится это тогда и только тогда…

— Когда?

— Когда миры столкнутся, — выпучив глаза, проговорил Торговец.

Никто не понял, о чём толкует старик, но им так хотелось узнать хоть что-то хорошее, что они сочли его предсказание добрым знаком. Шапочка, однако, не разделяла их радости.

— Как по мне, старик просто умом тронулся, только и всего, — заявила она.

Остальные тоже стали прислушиваться к здравому смыслу. Хоть это и были единственные более-менее хорошие вести за последнее время, вряд ли в них можно было верить.

— Я согласна с Торговцем, — вдруг подала голос Златовласка. — Неважно, сказали что-то камни или нет, Алекс и Коннер никогда не бросали нас в беде. Пускай мы давно не получали от них вестей, но это не повод махнуть на них рукой. Мы должны верить, что они вернутся с подмогой.

— А что нам делать, пока их нет? — спросила Шапочка.

— Ждать, — ответила Златовласка. — Больше нам ничего не остаётся.

Глава 2

Под домашним арестом

Покинув класс, Алекс и Коннер переместились в парк по соседству, чтобы немного перевести дух и продумать следующий шаг. До рассвета оставался всего час, небо светлело с каждой минутой. В парке царили тишина и умиротворение, и оттого с трудом верилось, что прямо сейчас сказочный мир терпит бедствие, а их друзьям грозит смертельная опасность.

С приближением рассвета мимо парка проезжало всё больше машин — кто-то рано начинал работать. Конечно, Алекс много раз видела эту картину, но при появлении каждой машины по телу у неё пробегала дрожь. Другой мир она покинула уже очень давно и до сих пор не осознавала, как сильно по нему скучает.

— Здорово, что здесь почти ничего не изменилось, — заметила Алекс. — В сказочном мире постоянные перемены, там я даже не успеваю перевести дух.

Коннер слушал сестру вполуха. Он перебирал листы со своими рассказами, раскладывая их на земле в четыре стопки.

— Супер, они все здесь! — обрадовался он. — «Праворуляндия», «Королева галактики», «Смелейство» и «Приключения мальчика на дирижабле»! В этих рассказах есть персонажи, которые могут нам помочь! Мы используем зелье, переместимся в них, найдём героев и заберём их с собой в сказочный мир, чтобы победить дядину армию!

Алекс согласилась на план Коннера только потому, что других вариантов у них не было. И чем ближе они подходили к осуществлению его задумки, тем сильнее она сомневалась. Путешествовать по сюжетам классической литературы — это одно, а вот отправляться в миры, созданные Коннером, — совсем другое.

— Похоже, твои рассказы куда более проработанные, чем я думала, — заметила Алекс. — Я была уверена, что ты писал о наших приключениях в сказочном мире и просто изменил все имена.

— Ну да, с этого всё началось, — ответил Коннер. — Но потом я немножко набил руку и решил поэкспериментировать. Все хорошие писатели так делают, как мне кажется.

— Поэкспериментировать? — с опаской переспросила Алекс. — Коннер, во что мы ввязываемся?

Брат отмахнулся, как будто это был сущий пустяк.

— Да расслабься, со всеми опасностями, с которыми мы можем там встретиться, мы уже неоднократно сталкивались. «Праворуляндия» — это пиратские приключения, «Королева галактики» о космосе, в «Смелействе» рассказывается о супергероях, а «Приключения мальчика на дирижабле» — о юном археологе. Всё будет проще некуда.

Краткие описания нисколько не успокоили Алекс. Им с Коннером невероятно повезло, что они выжили во всех испытаниях, через которые им довелось пройти. И если рассказы брата основаны на личном опыте, то Алекс совсем не горела желанием вновь пережить те приключения, особенно если они сильно приукрашены благодаря извращённой фантазии Коннера.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила Алекс. — Не то чтобы я о тебе плохого мнения, но, может, нам стоит отправиться в изданные произведения?

— Слушай, успокойся. Там нет злых колдуний, драконов, французского войска и литературной армии. Прототипы моих персонажей — это люди, которых мы знаем и любим. Они обладают теми же качествами, что и наши друзья: они храбрые, умные и не бросают в беде. Все они захотят нам помочь. Мы даже уйдём оттуда раньше, чем объявятся злодеи.

— И как мы поступим с твоими персонажами после того, как заберём их с собой? — поинтересовалась Алекс. — Где будем их держать?

Коннер так сосредоточился на том, чтобы найти свои рассказы, что совсем не подумал, как быть дальше, когда они их найдут.

— Точно! Нам же нужно место, где они побудут, пока мы не соберём всех персонажей из других рассказов. А ещё нужно, чтобы за ними кто-то присматривал, чтобы они не разбрелись кто куда… и это должен быть тот, кому мы полностью доверяем и кто не испугается, узнав о наших делах…

Близнецы стали думать, кто бы это мог быть, но в головы им ничего не приходило. Это должен был быть тот, кто уже знает о сказочном мире, кто уже видел волшебство и не испугается его. Ещё этот человек должен был быть ответственным, ведь ему придётся присматривать за вымышленными персонажами, и у него должно было быть много места, чтобы их разместить. Алекс и Коннера осенило одновременно. Они переглянулись и поняли, что каждый из них думает об одном и том же: только один человек мог справиться с такой сложной задачей.

— Мама! — хором воскликнули близнецы.

Однако порадоваться найденному решению они не успели: их захлестнуло чувством вины.

— Не припомню, когда в последний раз разговаривала с мамой, — сказала Алекс.

— Я тоже, — кивнул Коннер. — Она, наверное, с ума сходит.

— Мы были так заняты спасением сказочного мира, что даже не связывались с ней и не узнавали, как дела дома.

— Люди мы, может, и хорошие, а вот дети — ужасные, — вздохнул Коннер.

— Захочет она нам помочь или нет, всё равно нужно зайти домой, чтобы она знала, что мы живы, — сказала Алекс. — Будем надеяться, она пойдёт нам навстречу.

Итак, близнецы договорились. Коннер собрал свои рассказы в папку, и ребята отправились к выходу из парка. Алекс шла за братом, но не понимала, куда он шагает.

— Эй, ты куда? — спросила она.

— Домой.

— Но дом там.

— Нет, он раньше там был, — объяснил Коннер. — Мы с мамой переехали к Бобу после их свадьбы, забыла?

Алекс ещё сильнее ощутила вину: она была так оторвана от прежней жизни, что даже не знала, где теперь живёт её собственная семья. Когда она думала о маме и отчиме, ей представлялось, что они живут в съёмном доме, в котором они поселились после смерти папы. Пожалуй, Другой мир всё же изменился.

— Я самая плохая дочь на свете, — сказала Алекс. — Веселья дома будет мало, да?

— Ага, — кивнул Коннер. — Мама сильно расстроится, когда нас увидит, и я её не виню.

Ребята дошли до конца парка, и Коннер неожиданно остановился.

— Ты ничего не забыла? — спросил он сестру.

— Чего? — удивилась Алекс.

Коннер смерил её взглядом с ног до головы, словно это было очевидно.

— Алекс, ты одета как Зубная фея, — фыркнул он. — Нельзя разгуливать в таком виде по району.

— Ой, точно! Секунду.

Быстро крутанувшись вокруг своей оси, Алекс превратила своё сверкающее платье и туфельки в футболку, джинсы и кроссовки.

— Я уже забыла, как удобно в одежде Другого мира, — призналась она.

— Ты снова похожа на себя, — заметил Коннер. — А теперь идём, чем быстрее это сделаем, тем лучше.

Ребята зашагали по улицам района в сторону Сикамор-драйв. Солнце уже встало, и Алекс разглядывала залитые светом дома. Она обрадовалась, что мама с Бобом живут в таком приятном на вид районе. Алекс и без подсказки Коннера поняла, какой дом принадлежит их семье: перед ним были разбиты клумбы с мамиными любимыми розами.

— Надеюсь, мы застанем их дома, — сказал Коннер. — Обычно они в это время уходят на утреннюю смену или возвращаются с ночной.

Близнецы прошли по извилистой подъездной дорожке к дому и постучали в дверь. Через пару минут она открылась. На пороге стоял их отчим Боб, всё ещё в пижаме и с чашкой кофе в руках. Глаза у него были припухшие — видимо, он только что проснулся. Доктор поморгал несколько раз, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает и это действительно Алекс и Коннер.

— Доброе утро, Боб, — радостно сказала Алекс. — Я так рада тебя видеть!

Боб потёр глаза и почесал затылок, будто сомневался, что проснулся.

— Э… привет, — пробормотал он. — Вот так сюрприз.

— Мама дома? — спросил Коннер. — Нам надо с ней поговорить.

— Да, она наверху, на работу собирается. Ох, и обрадуется она вам… Шарлотта, к тебе гости! — крикнул он.

Близнецы услышали, как открылось окно над крыльцом. Подняв головы, они увидели маму, которая смотрела на них со второго этажа. Она уже надела свою голубую больничную униформу. На лице у неё отразились разные эмоции: сперва шок при виде детей, затем облегчение, что они живы, радость от того, что они наконец-то вернулись домой, но потом все эти чувства сменил гнев.

— Привет, мам, — виновато протянули близнецы.

— В дом. Сейчас же! — рявкнула Шарлотта и захлопнула окно.

Коннер сглотнул.

— Пошло-поехало.

И не успели Алекс с Коннером опомниться, как уже сидели на диване в гостиной, а их мама, вне себя от гнева, мерила шагами комнату. Шарлотта была так расстроена, что не могла даже найти слов, чтобы отругать детей. Боб уселся в кресло рядом с близнецами и осторожно выглядывал из-за чашки кофе, опасаясь за их безопасность.

— Новый дом красивый, — открыла рот Алекс. — Мне очень нравится, как вы обставили…

— Молчать, — приказала Шарлотта. — Вы хоть представляете, каково мне пришлось? Да я чуть с ума не сошла от беспокойства, я ночами не спала!

— Мам, нам правда очень жаль, — сказал Коннер. — Мы не хотели, чтобы ты беспокоилась…

— Замолчи, говорить буду я, — отрезала Шарлотта. — Вы знаете, каково это, когда идёшь в магазин за продуктами, а тебя спрашивают «Как поживают ваши дети?», а ты и сама понятия не имеешь? А каково сообщать в школьное управление «Мои дети перевелись в другую школу», при этом не имея никаких документов о переводе? Вы хоть подумали, каково мне, когда я неделями не получаю от вас новостей, кроме «Извини, что не ответили, мам, нам с драконом надо было сражаться» или «Нам пора, мам, на замок напала армия»?

Шарлотта сверлила взглядом близнецов, будто ждала ответа на свои вопросы, но те молчали, потому что не знали: позволено им говорить или же мама сделала театральную паузу для пущего эффекта.

— Я искренне надеюсь, что ваши будущие дети будут проявлять к вам больше уважения, чем вы ко мне, — продолжала Шарлотта. — Потому что не знать, живы или нет твои дети в другом мире, — хуже всего на свете. Это хуже, чем сражения с колдуньями, драконами и армиями, вместе взятыми, попомните моё слово!

Шарлотте на глаза навернулись слёзы, и она отвела взгляд, чтобы промокнуть их бумажным платочком. Чувство вины, которое близнецы испытывали до встречи с мамой, не шло ни в какое сравнение с тем, что они ощутили сейчас. Им так сдавило грудь, что казалось, они вот-вот взорвутся.

— Мам, мы не нарочно тебе не звонили, — сказала Алекс. — Мы объясним, если ты позволишь. В сказочном мире случилось кое-что ужасное, и нам нужна твоя помощь…

— Да плевать мне, что там случилось! Там постоянно что-то случается! Но семья должна быть для вас на первом месте! Мы с папой так вас воспитывали, и я думала, что вы это понимаете!

— Да, ты права, — сказал Коннер. — Но жизни стольких людей в опасности, и…

— А о своей жизни вы подумали? — перебила его Шарлотта. — Вы с тринадцати лет постоянно спасаете других, а о себе вообще не думаете. Вы хоть знаете, какой сегодня день?

Алекс и Коннер переглянулись, но оба не знали, о чём говорит мама. Мысленно они быстренько пробежались по списку всевозможных праздников и особых событий, но так ничего и не вспомнили.

— Сегодня годовщина вашей с Бобом свадьбы? — попробовал угадать Коннер.

Шарлотта выглядела как никогда расстроенной.

— Нет, сегодня вам исполнилось пятнадцать, — сказала она.

Близнецы были потрясены. Как они могли забыть о собственном дне рождения? Наконец всё сказанное мамой обрело для них смысл. Они были так заняты спасением других, что напрочь забыли о себе.

Шарлотта бросила взгляд на часы и схватила свою сумочку и ключи от машины с гвоздика у двери.

— Мне пора на работу. Вы оба под домашним арестом.

Коннер посмотрел на Алекс и спросил:

— Погоди, мама ещё может нас наказывать?

— Ещё как могу! Идите наверх в свои комнаты и сидите там, пока я не вернусь домой.

— А у меня вообще есть тут своя комната? — уточнила Алекс.

Шарлотту задел её вопрос.

— Конечно есть. Когда я вернусь, мы устроим милый семейный ужин и отпразднуем ваш день рождения.

— Мам, спасибо, но у нас время поджимает, — возразила Алекс.

— Александра Бейли, это меньшее, что вы можете для меня сделать, — отрезала Шарлотта. — А после того как мы спокойно поужинаем по-семейному и обсудим обычные семейные дела, мы поговорим о том, с чем вам нужно помочь, но только после! Коннер, покажи, пожалуйста, сестре её комнату.

Шарлотта уехала на работу, Алекс и Коннер подавленно молчали. Они испытывали целый вихрь эмоций: чувство вины, стыд, разочарование, тревогу — и не знали, на чём сосредоточиться.

Боб попытался разрядить обстановку, но даже он был смущён и растерян.

— Что ж… — проговорил он. — С днём рождения?..

Глава 3

Свергнутый император

Пленники очень обрадовались, что их правители спаслись от казни, и даже воспряли духом. Однако чтобы не разгневать императора снова, они вели себя тихо.

Тем временем в полуразрушенном дворце, в огромном тронном зале, где раньше Белоснежка и король Чендлер правили Северным королевством, Человек в маске вне себя от ярости расхаживал туда-сюда перед своим новым троном. Трон этот был сколочен из обломков всех тронов других королевств, захваченных Литературной армией.

— Я не понимаю, почему ваши солдаты-остолопы не знали, что в помосте есть потайной ход! — Вопил Человек в маске. — Почему вы не проверили?!

Перед императором стояли Злая ведьма Запада, Червонная королева и капитан Крюк. У нового правителя вошло в привычку во всём обвинять своих приспешников, если что-то шло не по его плану.

— Наши солдаты? — переспросила Злая ведьма. — Это ты с самого начала командовал нашими войсками! Так что если ты хотел, чтобы они проверили помост перед казнью, следовало им приказать!

Злодеи были сыты по горло недовольством Человека в маске, ведь это благодаря им он вообще стал императором. Однако, вместо того чтобы выполнить свои обещания, Человек в маске то и дело распекал их, будто своих слуг. Очевидно, власть ударила ему в голову, но терпеть это они были не намерены.

— Я уже довольно наслушалась о том, что мы тебя подвели! — рявкнула Червонная королева. — Теперь пора тебе дать нам обещанное!

— Ты обещал мне Питера Пэна! — выкрикнул капитан Крюк.

— А мне — серебряные туфельки! — взревела Злая ведьма Запада.

— А мне — ГОЛОВЫ! — завопила Червонная королева.

Человеку в маске совсем не было дела до требований литературных злодеев. Их недовольство не шло ни в какое сравнение с клокочущей в нём яростью.

— Вы получите обещанное, как только королей с королевами снова поймают и казнят, — сказал Человек в маске. — Вы согласились сделать меня императором, но пока мои враги не уничтожены, я не стану императором по-настоящему!

Тут в тронном зале раздался топот. Это мистер Сми со всех ног бежал к Человеку в маске и его подельникам. Пират обливался потом, задыхался и дрожал, будто убегал от чего-то страшного.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — пропыхтел Сми.

— Надеюсь, это важно, — с угрозой сказал Человек в маске.

— Речь о существе в подземелье, сэр, — объяснил Сми.

Создание, обратившее в камень Совет фей, держали в темнице, в очень маленькой камере, которую раньше занимала Злая королева. Чудовище это обладало небывалой силой, поэтому Человек в маске велел всем пиратам капитана Крюка стоять на страже день и ночь и стеречь его.

— И что с ним? — спросил Человек в маске.

Мистер Сми так сильно дрожал, что у него тряслись коленки. Он знал: император придёт в ярость от дурных вестей в любом случае.

— Оно сбежало! — выпалил мистер Сми. — Каким-то образом ему удалось сорвать повязку с глаз! А потом пираты пошли его кормить, и оно посмотрело им в глаза, и они превратились в камень!

Человек в маске так долго сдерживал гнев, что теперь он прорвался наружу. Император испустил громкий вопль и, схватив мистера Сми за шею, начал душить беднягу пирата. День долгожданного триумфа обернулся сущей катастрофой, и, к несчастью для самопровозглашённого императора, его ждали новые неудачи.

Снаружи послышался рёв рога, возвещающего о возвращении Литературной армии из погони за сбежавшими правителями. Человек в маске отпустил Сми и рванул на балкон. Злая ведьма, Червонная королева и капитан Крюк побежали следом.

С балкона Человек в маске увидел, как из леса медленно выходят Мигуны и карточные солдаты. Все они были в синяках и ранах, многие не могли идти сами. Лошадей у них почти не осталось. Летучие обезьяны спустились с неба, но выглядели они так же, как солдаты, если не хуже. Некоторые были в таком смятении, что, вместо того чтобы приземлиться на балкон, врезались в стены дворца.

Но хуже всего было то, что королей с королевами они с собой не привели. Человек в маске схватил попавшуюся под руку обезьяну за жилетку и яростно затряс.

— Где правители?! — взревел он.

— Они сбежали! — взвизгнула обезьянка.

— Как? Как они сбежали? Вас же было в десять раз больше! — вопил Человек в маске.

— Они тщательно продумали план побега, мы этого не ожидали! В лесу их ждала подмога! Они и на лошадях скакали, и с деревьев спрыгивали, у них даже летающий мальчик был!

У Человека в маске едва сердце не вырвалось из груди. Не будь на нём маски, все увидели бы, как резко он побледнел. Он надеялся, что ослышался, что слух жестоко обманывает его.

— Ты сказал «у них даже летающий мальчик был»? — повторил Человек в маске.

Крылатая обезьянка кивнула.

— Да, господин. А одежда у него была из листьев! Он вылетел из-за деревьев и закидал нас взрывающимися хлопушками!

— Питер Пэн! — прорычал капитан Крюк. — Ты же сказал, что он будет в книге, пока мы не заберём его оттуда!

Человек в маске отшвырнул обезьяну на пол и схватился за сердце, думая, что его вот-вот хватит удар.

Стоило подумать, что хуже уже не будет, как дело приобретало совсем скверный оборот.

— Нет, это невозможно! — воскликнул Человек в маске. — Если Питеру удалось сбежать, значит, и племянникам тоже!

Человек в маске повернулся к литературным злодеям. Ярость вмиг сменил страх. Червонная королева и капитан Крюк были вне себя от злости.

Без Питера Пэна и королевских семей ему не удастся дать им обещанное. Они отправились вслед за ним в сказочный мир, предоставили ему свои армии, а взамен ничего не получили.

— Послушайте, я могу выполнить свои обещания, просто мне нужно больше времени!

Капитан Крюк и Червонная королева стали медленно приближаться к нему, вынуждая пятиться к перилам.

— ЛЖЕЦ! — выкрикнула Червонная королева. — Ни правителей, ни голов!

— А Питера Пэна ты дать мне не можешь, потому что его у тебя нет! — скрежеща зубами, прорычал капитан Крюк.

Опасаясь упасть с балкона, Человек в маске рухнул на колени и пополз к ногам Злой ведьмы.

— Я могу дать тебе серебряные туфельки! — молил он. — Ещё не всё потеряно!

— Ты меня больше не одурачишь своей ложью! — воскликнула Злая ведьма Запада. — Сегодня твоему правлению придёт конец!

Ведьма стукнула по полу своим зонтиком, и две летучие обезьяны, схватив Человека в маске за руки, подняли его высоко-высоко в небо. Свергнутый император повис в их лапах над деревьями. Пленные в осушенном озере заметили это зрелище, но не понимали, что происходит.

— Не надо! — кричал Человек в маске. — Вы совершаете ошибку! Мои племянники уничтожат вас!

— Ошибкой было поверить в твои лживые обещания! — взвизгнула Злая ведьма Запада. Затем снова стукнула по полу зонтом, и обезьяны отпустили Человека в маске. Он стремительно полетел к земле, крича во всё горло, и в конце концов пропал из виду за деревьями.

— Смотрите, император пал! — загоготала Злая ведьма.

Пленные поняли: литературные злодеи захватили власть. Они было обрадовались избавлению от Человека в маске, однако быстро сообразили, что их положение ничуть не изменится.

— Раз мы не получим то, ради чего явились сюда, что нам теперь делать? — спросил капитан Крюк. — Вернуться в Нетландию, страну Оз и Страну чудес?

Литературные злодеи обдумывали его слова, но теперь, когда они воочию увидели сказочный мир, домой им возвращаться уже не хотелось. Без Человека в маске они обрели безраздельную власть над сказочной страной, а от власти легко потерять голову, особенно если она попадает не в те руки. Сказочный мир мог предложить им куда больше, чем их родные миры.

— А мне здесь нравится, — заявил капитан Крюк. — Не надо сражаться ни с Пропащими мальчишками, ни с русалками, ни с индейцами. А если Питер Пэн здесь, то мне вообще незачем возвращаться в Нетландию.

— А мне не будут докучать Белая королева, Безумный шляпник и Чеширский кот, — сказала Червонная королева. — К чему возвращаться в Страну чудес, если и здесь с лихвой хватает голов, которые можно отрубить?

— А мне не помешают всякие волшебники, Жевуны и добрые колдуньи, — поддержала их Злая ведьма Запада. — И здесь я куда могущественнее, чем дома с серебряными туфельками!

Литературные злодеи переглянулись, злорадно ухмыляясь.

— Давайте останемся здесь и сами будем править империей, — сказала Злая ведьма. — Если будем действовать сообща, то заполучим даже больше, чем нам обещал Человек в маске.

Злодеи перевели взгляды на заключённых в осушенном озере, и те поняли, что этот кошмар закончится нескоро.

Глава 4

Милый семейный ужин

Ужины в кафе «Сказка» пользовались большой популярностью среди жителей района. К семи часам вечера сюда обычно приходили семьи и молодёжь и заказывали картошку фри в гоблинском стиле и молочные коктейли «Полночь». В кафе в это время всегда бывало шумно и оживлённо, и сегодняшний вечер не стал исключением. Впрочем, девочки, занявшие столик с диванами в дальнем конце зала, не разделяли всеобщего веселья, а потому бросались в глаза.

Синди, Линди, Минди и Венди, недавно вновь ставшие Книгообнимателями, со скорбным видом потягивали через трубочки молочные коктейли, заедая их картошкой фри. Перед каждой из девочек лежало по экземпляру «Приключений Шерлока Холмса» Артура Конана Дойля, но не сказать было, что они проявляли хоть какой-нибудь интерес к своим книгам.

— Наверное, надо обсудить книгу, раз мы решили возобновить клуб книголюбов, — предложила Синди.

Подружки кивнули, но никто из них не горел желанием начать. Недавно девочки переключились с книг на другие увлечения — вернее, увлечение, — и основали конспирационный клуб. Однако это занятие не принесло им удовлетворения, и им посоветовали вернуться к чтению.

— Есть у кого-нибудь любимый рассказ, который хочется обсудить? — спросила Синди. — Или любимый персонаж?

Все Книгообниматели молчали, поэтому Синди пришлось взять дело в свои руки.

— Линди, начнём с тебя.

Линди тем временем сидела сгорбившись и машинально потягивала коктейль, невидяще глядя вдаль. Если она о чём-то и думала, то явно не о Шерлоке Холмсе.

— Э-э… Мне понравилась… собака, — проговорила Линди.

— «Собака Баскервилей»? — уточнила Синди.

Линди смущённо забегала глазами.

— А там была ещё какая-то собака? — спросила она.

— Ты книгу вообще читала? — с упрёком сказала Синди.

Линди сгорбилась ещё сильнее и стыдливо помотала головой.

— Хоть кто-нибудь прочитал книгу недели? — возмутилась Синди.

Книгообниматели понурились и дружно помотали головами. Синди разочарованно вздохнула.

— Нельзя возобновлять клуб книголюбов и не читать книги, — сказала она. — Но, если честно, я и сама не прочитала «Приключения Шерлока Холмса».

— Я начала, — подала голос Минди, — но мне было сложно сосредоточиться на вымышленной загадке, ведь настоящую мы так и не разгадали.

Книгообниматели согласно закивали. Как бы они ни старались занять себя новыми кружками по интересам, даже вернулись к прежним увлечениям, но занимало их весь год лишь одно — тайна загадочного исчезновения Алекс и Коннера Бейли.

— По идее со временем должно стать легче, но как-то не становится, — призналась Линди.

— Мы начали гадать, куда пропала Алекс, только от скуки и потому что прочитали все книжки в школьной библиотеке, — заметила Минди. — Но с каждым ответом у нас появлялось всё больше вопросов, а мы только сильнее увлекались.

— Знаете, я прочитала кучу книг и посмотрела кучу передач, в которых рассказывается о разных видах зависимостей, но я и не думала, что сама зациклюсь так на чём-то, — сокрушённо покачала головой Линди. — Я целыми днями об этом думаю, а по ночам мне это ещё и снится.

Венди кивнула — её тоже мучили такие же кошмары.

— Бри Кэмпбелл знает то, чего не знаем мы, — сказала Синди. — Но пока не научимся читать мысли, а пытки водой не станут законными, от неё мы ничего не добьёмся.

— Да её в школе нет уже целых две недели! — взорвалась Минди. — Не удивлюсь, если скажут, что она тоже «перевелась в Вермонтскую школу».

Жизнь Книгообнимателей в последнее время превратилась в сущее мучение. Они чувствовали себя мышками, застрявшими в лабиринте без сыра.

— Что будем делать? — спросила Линди подруг. — Не хочу так мучиться до конца жизни! Я хочу стать психологом, а не ходить к нему на приём!

— А я не стану кардиохирургом, если не смогу сосредоточиться на поступлении в медицинский колледж! — В отчаянии воскликнула Минди.

— А я не выиграю первые президентские дебаты, если не смогу думать о реальных проблемах! — выкрикнула Синди.

Венди показала на потолок и сложила указательные пальцы крестом, имея в виду, что не осуществит свою мечту стать космонавтом.

— Всё зашло слишком далеко, девочки, — сказала Синди. — Мы как будто в «1984», но с Большим Братом больше нет смысла бороться. Нужно взять себя в руки, пока не стало поздно. Ради собственного же блага и чтобы сохранить здравый рассудок, мы должны забыть о близнецах Бейли.

Книгообниматели подняли стаканы с молочными коктейлями и звонко чокнулись. Они были готовы начать жизнь с чистого листа. Да, им придётся несладко, но сделать это было необходимо, если они хотели вернуться к нормальной жизни.

Но, увы, Вселенная решила как следует посмеяться над благими намерениями Книгообнимателей.

Двери открылись, и в кафе «Сказка» вошли Шарлотта, Боб и близнецы Бейли. Как раз в эту секунду Венди оторвалась от своего коктейля и увидела Алекс и Коннера. Сперва она подумала, что у неё галлюцинации. Они ведь только что говорили о близнецах Бейли! Какое странное совпадение, что они оказались в том же кафе и в то же время. Но чем дольше Венди на них смотрела, тем сильнее убеждалась, что ей не мерещится и это действительно Алекс и Коннер Бейли. Венди оцепенела от потрясения, руки и ноги будто отнялись, а лицо у неё резко побледнело.

— Думаю, нам правда надо прочесть «Приключения Шерлока Холмса», — сказала Синди. — Давайте опять соберёмся здесь на следующей неделе и обсудим книгу как раньше.

— Согласна, — кивнула Минди. — Только можно встретиться на день позже? А то именно в тот день я снимаю брекеты.

— Поздравляю! — воскликнула Линди. — Тебе надо будет носить пластинку?

Венди замычала, пытаясь привлечь внимание подруг, но её заглушал шум в кафе.

— Первые полтора месяца, а потом только ночью, — ответила Минди.

— Такое облегчение было, когда я от них наконец-то избавилась, — поделилась Синди. — Как будто с зубов сняли наручники.

— Мой стоматолог говорит, что мне не нужны брекеты, — похвасталась Линди. — И это хорошо, мне бы терпения не хватило их носить.

Венди ушам не верила: как можно обсуждать такую ерунду, когда прямо у них под носом произошло нечто из ряда вон?! Наконец она сумела пошевелить одной рукой и легонько похлопать Синди по плечу.

— Венди, ты чего? — спросила Линди.

— У тебя такой вид, будто тебя сейчас стошнит, — заметила Минди.

— Может, это от молочного коктейля? — предположила Синди.

Венди так отчаялась обратить внимание подруг на то, что увидела сама, что прибегла к самому последнему средству, которым не пользовалась с самого первого класса, — она заговорила!

— Алекс… Коннер… там! — пропищала Венди.

Голос у неё был пронзительный и визгливый, как у недавно вылупившегося птенца. Книгообниматели, ошарашенные тем, что Венди издаёт звуки, не сразу поняли смысл её слов. Когда же до них дошло, они так резко повернули головы к двери, что чуть не потянули шеи. Увидев воочию близнецов Бейли, Книгообниматели будто превратились в каменные лики четырёх президентов на горе Рашмор — такие же неподвижные и белые.

Тем временем Алекс и Коннер с интересом разглядывали интерьер кафе, сочетавший в себе сказочные мотивы и дух классической закусочной пятидесятых годов. До них доходили слухи, что Золушкины мачеха и сводные сёстры после переезда в Другой мир открыли ресторан, но видели они его впервые.

Розмари заметила близнецов краем глаза, когда принимала заказ у посетителей, но тут же бросила их, чтобы поприветствовать старых друзей.

— Так-так, смотрите, какие люди! — воскликнула Розмари, обнимая Алекс и Коннера.

— Привет, Розмари, — сказал Коннер. — Классное у вас кафе!

— А Петунья и ваша мама здесь? — спросила Алекс.

— У мамы отгул, а Петунья нашла новую работу, трудится в ветеринарной клинике, — объяснила Розмари. — Ну и скатертью дорожка, официантка из неё просто кошмар! Но я обязательно скажу им, что вы заходили! Вы поужинать хотите?

— Да, нам столик на четверых, пожалуйста, — сказала Шарлотта.

— Идите за мной.

Розмари взяла со стойки четыре меню и усадила гостей за столик с диванами рядом с тем, за которым сидели Книгообниматели. Поспешно схватив со стола свои книги «Приключения Шерлока Холмса», подруги спрятались за ними, но Алекс и Коннер, с восторгом разглядывавшие сказочный интерьер, даже не заметили бывших одноклассниц.

— Как поживает Золушка? — спросила Розмари, когда близнецы уселись на диванчик.

— Ну, вообще-то…

Алекс собралась было выложить Розмари всю правду, но поймала мамин суровый взгляд. Все темы, которые могли нарушить семейную идиллию, сегодня были под строжайшим запретом.

— У неё всё хорошо, — ответила Алекс. — Надежда уже совсем большая.

— Здорово! Передавайте ей от нас привет, — сказала Розмари. — Надеюсь, вам понравится еда. Когда будете готовы сделать заказ, просто помашите мне… Ой, и у нас закончился салат «Бобовый стебель».

Розмари отправилась принимать заказ у брошенных посетителей, пока Алекс, Коннер, Шарлотта и Боб изучали меню. В нём упоминалось столько людей и мест сказочного мира, что запрет обсуждать случившиеся там события бесил близнецов донельзя. Они надеялись, что милый семейный ужин не затянется надолго.

— Ну, дети, что нового? — спросила Шарлотта. — Как поживают ваши друзья?

Она была совершенно невозмутимой и говорила как ни в чём не бывало, поэтому Алекс и Коннер смекнули, что правдивый ответ её не интересует. Ребята переглянулись, и тут до них наконец-то дошло, что затеяла мама. Милый семейный ужин был возможностью притвориться, что семья их самая что ни на есть обычная и жизнь они ведут самую что ни на есть обычную. У близнецов возникло чувство, что они оказались в пьесе, сценария которой не знают.

— Хорошо, — сказал Коннер. — Э-э… Златовласка и Джек ждут первенца!

— Как здорово, — ответила Шарлотта. — Они знают, мальчик или девочка?

Разумеется, Шарлотта прекрасно знала, что в сказочном мире нет ультразвука, но Коннер продолжал ей подыгрывать.

— Не-а. Думаю, они хотят, чтобы это был сюрприз.

— Мы с вашим папой тоже не стали узнавать пол, когда ждали вас, — вспомнила Шарлотта. — Мы не знали, будут ли это два мальчика или две девочки, знали только, что детей двое. И представьте наше удивление, когда родились мальчик и девочка! Нам даже не пришлось возвращать детские вещи.

Коннера почему-то заинтересовала эта история.

— Правда? А как бы вы нас назвали, если бы мы оба оказались девочками или мальчиками?

— Первенца мы в любом случае хотели назвать Алекс, — сказала Шарлотта. — Мне с детства нравилось это имя — так звали мою любимую куклу. Но если бы Коннер был девочкой, его звали бы Сара.

— Какое совпадение! Когда мы с Маргарет планировали завести ребёнка, тоже хотели назвать девочку, если бы она родилась, Сарой, — поделился Боб. — С Алекс и Коннером пришлось помучиться?

Шарлотта рассмеялась, воспоминая, как всё было.

— Роды были легче лёгкого по сравнению с тем, что началось после. Ваша бабушка так обрадовалась появлению внуков, что навещала нас каждый день и приводила с собой кого-нибудь из сказочного мира. В самый первый день с ней пришла Матушка Гусыня и нечаянно положила Коннеру вместо бутылочки свою фляжку! Слава богу, я ни на шаг от вас не отходила и вовремя это заметила! А на второй день к нам заявился Совет фей в полном составе. Они были очень любезны, но постоянно преображали вещи в нашем доме с помощью волшебства! Когда они ушли, мы свой дом не узнали!

Близнецы никогда не слышали эту историю и, как и Боб, смеялись от души. Они видели, что маме так же приятно рассказывать её, как им слушать.

— Хорошие были времена, — с грустной улыбкой сказала Шарлотта. — Скучаю по ним.

Именно таких милых семейных разговоров и не хватало маме близнецов с тех пор, как погиб их папа. Сейчас они не обсуждали как обычно смерти и разные беды, а просто смеялись и делились воспоминаниями.

Но как бы Алекс ни хотелось послушать ещё истории о своих родителях, она не могла не думать о том, что всецело занимало её мысли. Коннер же чувствовал нетерпение сестры и понимал, что рано или поздно она не выдержит и прервёт мамину игру в притворство.

— Мам, мне жаль, что у тебя не было возможности рассказать это раньше. Ты права, вы с папой учили нас, что семья должна быть на первом месте, а мы об этом забыли.

— Спасибо, Алекс, — сказала Шарлотта. — Для меня это очень важно.

— Но, — продолжила Алекс, — я не могу делать вид, что всё хорошо, когда это не так.

Коннер закрыл лицо руками.

— Ну вот, началось.

— Алекс, я просила вас не поднимать эту тему, пока мы не…

— Извини, но я должна, — перебила маму Алекс. — Прямо сейчас очень многим людям нужна наша помощь. Я знаю, мы с Коннером уже много чем пожертвовали, и вы тоже, потому что помогали нам, но нам неважно, чем ещё придётся пожертвовать, если это поможет спасти наших друзей и другие семьи. Мы поступаем правильно, потому что этому вы с папой тоже нас научили. Так что, пожалуйста, позволь нам это.

Теперь взгляд Шарлотты изменился: он был не разочарованный или сердитый, а гордый. Она потянулась через стол и взяла ребят за руки.

— Простите меня, я такая эгоистка… Просто мне хочется, чтобы вы успели пожить как все обычные подростки, пока не стали взрослыми, но я постоянно забываю, что вы у меня не обычные. Неважно, чего хочу я, — вы должны жить так, как вам суждено. Мне тяжело пришлось, когда я потеряла вашего папу, и в последнее время у меня было такое чувство, что я и вас потеряла, и это ужасно.

— Мне жаль, что ты так думала, — вздохнул Коннер.

— Вы мои дети, но для других вы герои, — сказала Шарлотта. — Любая другая мама с радостью оказалась бы на моём месте, но это тяжкое бремя. Иногда по вечерам я просто представляю, что вы спите каждый в своей комнате.

Шарлотта вытерла слёзы в уголках глаз салфеткой. Алекс и Коннер не винили маму за то, что ей хотелось, чтобы всё было иначе, — они и сами этого хотели. Ребята так стремились избавить от страданий других, что не осознавали, какую боль причиняют родной матери. Впрочем, теперь она могла принять куда более активное участие в их жизни, если захочет им помочь.

— Расскажите, что творится в сказочном мире, — попросила Шарлотта. — И как мне вам помочь?

Алекс и Коннер обрадовались, что снова можно обсуждать свои планы. Ребята раскрыли было рты, но не могли подобрать слова. Всё-таки сложно было объяснить, что произошло. Слишком многое имело отношение к их дяде Ллойду, а они не хотели, чтобы мама переживала из-за своего злобного деверя.

— Короче говоря, сказочный мир захватил один злодей, — сказал Коннер. — Мы зовём его Человек в маске.

— Как ему это удалось? — спросила Шарлотта.

— Он украл у бабушки одно зелье, которое превращает любое литературное произведение в портал, ведущий в описанный там мир, — объяснила Алекс. — Человек в маске отправился в «Приключения Алисы в Стране чудес», в «Удивительного волшебника из страны Оз» и «Питера Пэна». Каким-то образом он завербовал себе в союзники Червонную королеву, Злую ведьму Запада, капитана Крюка и всех их приспешников и солдат. С их помощью он создал огромную Литературную армию и напал на все королевства.

— Какая жуть! — воскликнул Боб. — В детстве мне эти злодеи в кошмарах снились!

— В жизни они гораздо хуже, — заметил Коннер. — Представь, какими страшными они тебе казались, усиль ощущения вдвое, намажь маслом и оставь на улице на неделю — вот какие они жуткие на самом деле!

— Почему Совет фей бездействует? Почему всегда всё расхлёбывать должны вы? — спросила Шарлотта.

— Совет фей обратили в камень, а солдаты королевств не могут дать отпор Литературной армии, их слишком мало, — объяснила Алекс. — А если мы не придумаем, как их остановить, вообще никого в живых не останется.

Шарлотте было не по душе, что на плечи её детей лёг такой тяжёлый груз ответственности.

— Просто чтобы вы знали, меня не устраивает, что вы вдвоём сражаетесь против всех этих злодеев, — сказала она. — Как вы собираетесь их остановить?

Алекс пихнула Коннера локтем.

— Расскажи им, что ты там придумал.

Коннеру не понравилось, как сестра это сказала.

— Мы хотим создать собственную армию. С помощью того же зелья-портала мы отправимся в мои рассказы и найдём там моих персонажей.

Шарлотта и Боб не верили своим ушам.

— Господи боже, неужели это единственный способ? — воскликнула мама.

— Уж поверь, я и сам хотел бы просто отправить запрос в Пентагон, — сказал Коннер. — Но иногда приходится отвечать ударом на удар.

— И всё равно не понимаю, чем я могу вам помочь, — покачала головой Шарлотта.

Наконец пришло время посвятить маму в их план. Просьба была такой странной, что близнецы боялись даже заикнуться о ней. Если мама откажется, помочь им будет некому.

— Нам нужно, чтобы ты присмотрела за персонажами Коннера, когда мы заберём их из его произведений, — сказала Алекс.

Шарлотта и Боб застыли, как будто кто-то нажал «стоп» на пульте управления. Не дыша и не моргая они таращились на близнецов с разинутыми ртами. Да, они плохо восприняли просьбу.

Коннер помахал рукой перед лицами мамы и Боба.

— Эй, вы тут?

— Извини, — проговорил Боб. — Просто… большинство родителей пятнадцатилетних подростков ожидают, что у них попросят денег на кино или водительские права.

Коннер радостно вскинулся.

— О, Алекс, а ведь мы уже можем получить водительские права! — выпалил он на одном дыхании.

— Мы договорились решать проблемы по мере их поступления, помнишь? — осадила брата Алекс. — Ну что, мам, Боб, вы нам поможете?

Мама и отчим переглянулись и пожали плечами.

— Если это поможет спасти сказочный мир, я не против, — ответил Боб.

— А каких именно персонажей вы притащите в наш дом? — поинтересовалась Шарлотта. — А то мы недавно ковры почистили.

— Ой, да ничего такого: пиратов, киборгов, супергероев, мумий — обычные вымышленные персонажи, — перечислил Коннер. — Ну как, вы согласны?

Близнецы затаили дыхание. Шарлотта колебалась, но, возможно, они скорее заподозрили бы неладное, если бы она легко согласилась сразу.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Это будет та ещё авантюра.

Близнецы испытали такое облегчение, что разом обмякли.

— Круто! — воскликнул Коннер.

— Просто потрясающе! — подхватила Алекс.

Боб и Шарлотта вернулись к изучению блюд, но после такого разговора картошку фри и гамбургеры есть не хотелось. Они отодвинули от себя меню.

— Знаете, у меня что-то аппетит пропал, — сказала Шарлотта. — Давайте, что ли, домой вернёмся, и попозже я что-нибудь приготовлю.

— Я за, — кивнул Боб.

Близнецы спорить не стали, и семья, выйдя из кафе, отправилась домой. Конечно, никто из них даже не догадывался, что их разговор подслушали за соседним столиком.

Книгообниматели так вытянули шеи, провожая взглядами уходящих близнецов Бейли, что Синди и Минди шлёпнулись на пол. За всю жизнь им не доводилось подслушать что-то столь важное, как сегодня.

— Девочки, вы ведь тоже это слышали? — спросила Синди.

— Не уверена, — проговорила Линди. — У меня сердце так бешено колотилось под конец, что я с трудом разбирала слова!

— Мы с самого начала были правы! — воскликнула Минди. — Ни в какой Вермонт они не уезжали — они жили в другом мире! Кому-нибудь из нас приходила эта мысль?

Венди подняла руку, как бы напоминая подругам, что подозревала об этом с самого начала.

— Забейте на Шерлока Холмса, — сказала Синди. — Нам нужно своё дело расследовать.

Глава 5

Плач в замке

Скажи кто-нибудь Бри Кэмпбелл две недели назад, что она полетит через весь континент на самолёте времён Второй мировой вместе с тремя дальними родственницами, она бы рассмеялась. Но по иронии судьбы всё именно так и случилось, и ей хотелось плакать. Бри всегда считала себя человеком осмотрительным и благоразумным, однако, трясясь в кабине боинга В-17 «Летающая крепость» на высоте почти в четыре километра над землёй, где-то между Францией и Германией, она ощутила себя главным персонажем какой-то поучительной истории о том, как не следует поступать.

— Представляете, я не летала на этой штуковине с шестидесятых! — крикнула Корнелия, сидевшая в кресле первого пилота. Старушка крепко держалась обеими руками за штурвал, но, судя по тому, как он дёргал её из стороны в сторону, это не она управляла самолётом, а самолёт ею.

Бри, Ванда и Френда, примотанные ремнями безопасности к сиденьям, что есть мочи цеплялись за подлокотники. Летели они уже девять часов кряду, а благодаря сомнительным пилотным навыкам Корнелии это был самый тряский полёт в жизни Бри. И, судя по всему, он вполне мог стать последним.

— Тётя Корнелия, вы уверены, что вам не нужна помощь? — спросила Ванда.

— О, всё в порядке, спасибо, дорогуша, — отозвалась Корнелия. — Это всё равно что на велосипеде ехать!

— Ага, вниз с горы, — проворчала Френда.

Когда Бри познакомилась с Сёстрами Гримм и узнала о том, что они всю жизнь отслеживают появление порталов между Другим и сказочным мирами, то подумала, что не встречала ещё таких способных женщин. Однако Бри пришлось убедиться на горьком опыте, что пилотирование самолёта в эти способности не входит.

— Корнелия, напомните мне ещё раз, когда вы учились в лётной школе? — спросила Бри.

— Ну, на самом деле ни в какой школе я не училась, — сообщила Корнелия. — Мой отец был пилотом во время войны, а это его самолёт. Он научил меня им управлять, как раз когда я была в твоём возрасте, Бри. Он много раз летал на этой крошке в Германию. Слава богу, мы летим туда по другому поводу.

— Ваш отец воевал во Второй мировой? — поинтересовалась Бри. — Наверное, непросто было, ведь столько родственников жило в Германии.

— Почти все они уехали оттуда задолго до начала войны, — объяснила Корнелия. — А ты не хочешь научиться управлять самолётом, Бри?

Бри сомневалась, что Корнелия знает, как им управлять, не говоря уже о том, чтобы кого-то учить. Бри обернулась на Ванду и Френду, и те поддержали идею.

— Хуже неё ты точно не будешь! — сказала Френда.

— Научись всему, что знает она, и спаси нас! — попросила Ванда.

Бри было страшно отстёгивать ремень безопасности. Она щёлкнула пряжкой и быстро перебралась на сиденье второго пилота рядом с Корнелией. Перед ней простиралась панель с несчетным количеством разных кнопок, переключателей и рычажков.

— Думаю, у меня не получится, — проговорила Бри.

— Раз ты с мобильником так хорошо управляешься, это будет проще простого, — заверила её Корнелия. — К тому же задача второго пилота самая лёгкая.

— Погодите, — встрепенулась Бри. — Этим самолётом должны управлять два пилота?!

— Как правило, — кивнула Корнелия. — Но женщина всегда справится одна там, где нужны двое мужчин.

Знай Бри, к чему это приведёт, она ни за что на свете не села бы в самолёт. Она отправилась спасать друга, а её-то кто спасёт?

Узнав о пропаже Эммериха, Бри поняла, что это не обычное для Другого мира похищение. Доказательств этих подозрений у неё не было, но она нутром чуяла, что так и есть, и не могла избавиться от тревоги. Бри допытывала фрау Химмельсбах, вытягивая из неё больше сведений о случившемся, но в конце концов матери Эммериха так надоели её вопросы, что она перестала отвечать на звонки. Бри поделилась своими подозрениями с Сёстрами Гримм, и те согласились, что дело нечисто.

— Примечательно, что похитили его вскоре после того, как он вернулся из сказочного мира, — сказала Корнелия.

— Если его похитил кто-то из сказочного мира, мы можем подтвердить это с помощью наших устройств, — объяснила Ванда Бри.

— Каких ещё устройств? — удивилась та.

— Которые отслеживают перемещения между измерениями, — сказала Френда. — Если кто-то или что-то путешествует между мирами, портал оставляет некий след, который мы можем засечь с помощью специальных устройств.

— Супер, — обрадовалась Бри. — Осталось только каким-то образом добраться как можно быстрее до Германии.

Корнелия так долго просидела в четырёх стенах в Коннектикуте, что искала любую возможность выбраться на волю. Она великодушно предложила отвезти Бри в Германию на семейном самолёте, а той так отчаянно хотелось найти Эммериха, что она согласилась не раздумывая.

Оставалась только одна загвоздка: Бри, по сути, сбежала из дома, чтобы встретиться с Сёстрами Гримм. И теперь, когда она намеревалась лететь в Германию, ей нужно было очень веское оправдание, чтобы её родители не звонили в полицию. К счастью, Корнелия и тут спасла положение.

— Это Эдди-младший? — Корнелия разговаривала с отцом Бри по телефону. — Это твоя кузина Корнелия… Знаю, и правда давно не общались… Дорогой, я звоню, чтобы искренне извиниться перед тобой и твоей женой. Видишь ли, недавно мне звонила ваша Бри и спрашивала кое-что о нашей семье. Ей было очень любопытно узнать обо всём поподробнее, и я пригласила её в гости. Ну и я вот только что узнала, что она не спросила у вас разрешения… Разумеется, и я так считаю — никаких оправданий! Уверена, вы до смерти перепугались… я хотела незамедлительно отправить её домой, но сегодня утром упала и ушибла бедро… Нет-нет, болит несильно… Да, кое-что вы сделать можете… Ничего, если Бри останется у меня до конца недели? А то одна я тут не справлюсь… Как только Ванда вернётся, мы сразу посадим Бри в поезд до дома… Она мне так помогла… Конечно-конечно, никаких поблажек… Спасибо большое, дорогой мой!

И не успела Бри и глазом моргнуть, как уже ехала вместе с Сёстрами Гримм в небольшой частный аэропорт. Вообще Бри, Ванда и Френда полагали, что Корнелия наняла пилота, чтобы долететь до Германии. И они даже не догадывались о том, что пилотом будет сама Корнелия, пока та не запустила двигатель и не повела самолёт к взлётной полосе.

И вот теперь пятнадцатилетняя Бри сидела рядом с престарелой родственницей, которая учила её управлять боингом В-17 «Летающая крепость». Бри думала, что если ей доведётся дожить до старости, то её внуки вряд ли поверят, что это было взаправду.

— Взлетать проще всего, — разъясняла Корнелия. — Просто запускаешь двигатель — видишь стрелку на синей панели? — переводишь красный рычаг в режим руления, чтобы вывести самолёт на взлётную полосу, опускаешь зелёный рычаг и тянешь вверх штурвал.

Бри сглотнула.

— Синяя панель, красный рычаг, зелёный рычаг, штурвал, — повторила она.

— Отлично, — кивнула Корнелия. — Чтобы лететь, нужно всего лишь поднять зелёный рычаг, перевести красный в режим полёта, настроить высоту вот этим коричневым рычажком и с помощью штурвала управлять самолётом. Давай, попробуй.

Корнелия щёлкнула каким-то переключателем, и двигатель перестал работать! Самолёт стремительно помчался к земле. Бри в панике смотрела, как убывают цифры на альтиметре, Ванда и Френда истошно кричали, мешая ей сосредоточиться.

— Зелёный рычаг, красный, коричневый рычажок, штурвал! — бормотала Бри, вспоминая всё, что ей объяснила Корнелия.

Боинг В-17 «Летающая крепость» перестал терять высоту и теперь скользил над облаками. Если честно, под управлением Бри он летел куда более плавно.

— Да ты прирождённый пилот! — восхитилась Корнелия. — Это у нас в генах.

Бри подумала, что в её словах есть доля правды. Поскольку магия в их крови появилась благодаря Матушке Гусыне, возможно, Бри передались также и её пилотные способности. Вообще Корнелия сильно напоминала Бри Матушку Гусыню. У обеих одинаково задорно блестели глаза, когда они подвергали других опасности.

— Долго ещё до приземления? — поинтересовалась Ванда. — Желательно благополучного!

— Мы уже начали снижение, — сообщила Корнелия. — Мы приземлимся сразу, как пролетим Фюссен.

Бри помнила, что в здешних местах нет крупных городов.

— А в Фюссене есть аэропорт? — спросила она.

— Нам не нужен аэропорт, чтобы приземлиться, — ответила Корнелия. — Как говорила Коко Шанель: «Весь мир у ваших ног!»

— Мама, она про моду говорила! — завопила Френда.

— Хватит паниковать! Этот малыш закалён в битвах, — отмахнулась Корнелия.

Им не было дела до того, в скольких битвах перебывал этот самолёт. Приземление где-то кроме аэропорта могло обернуться крушением! Бри, Ванда и Френда затянули потуже ремни безопасности. Вскоре впереди показался маленький баварский городок Фюссен, и Корнелия принялась оглядывать землю, ища ровную поверхность для посадки.

— Вон то поле сгодится, — сказала она.

Корнелия потянула штурвал, и боинг В-17 «Летающая крепость» нырнул вниз, снижаясь над поросшим травой лугом. Когда самолёт повернул, Бри мельком увидела за холмами замок Нойшванштайн и обрадовалась ему как старому другу. Замок выглядел так же величественно, как и в первый раз, когда они с Коннером увидели его с Мариенбрюке.

— Так, а теперь будем учиться приземляться, — сказала Корнелия. — Сначала переводишь красный рычаг в режим приземления, тянешь вверх зелёный рычаг, поворачиваешь чёрную ручку, чтобы опустить шасси, и жмёшь на штурвал, чтобы мы летели параллельно земле.

— Красный рычаг, зелёный рычаг, чёрная ручка, штурвал — ясно! — повторила Бри.

— Замечательно, — кивнула Корнелия. — Теперь сажай самолёт.

Бри, Френда и Ванда пришли в ужас. Корнелия явно решила распрощаться с жизнью.

— Что? Но я никогда ещё не приземлялась! — воскликнула Бри.

Самолёт снижался всё быстрее — его срочно нужно было посадить, пока они не потерпели крушение!

Корнелия посмотрела на Бри сквозь очки, в её взгляде читалась вера в неё.

— Когда попадаешь в передрягу и тебе страшно, возьми ситуацию в свои руки, и страх пройдёт, — спокойно сказала она. — Или, как в нашем случае, возьми в руки штурвал.

Бри не верилось, что Корнелия заставляет её сажать самолёт. Сердце колотилось где-то в горле, одно неверное движение — и они погибнут!

Быстро и осторожно Бри перевела красный рычаг в режим посадки, потянула вверх зелёный рычаг, повернула чёрную ручку, чтобы опустить шасси, и крепко ухватилась за штурвал, чтобы самолёт летел параллельно земле.

— Мы разобьёмся! — выкрикнула Ванда и начала лихорадочно креститься.

— Ванда, ты же не католичка! — воскликнула Френда.

— Знаю, но сейчас любая помощь лишней не будет!

Шасси ударились о заросшую травой землю, и самолёт запрыгал по полю, как камень, брошенный на поверхность озера. После себя он оставлял длинные рытвины, будто набирая сообщение с помощью азбуки Морзе. Наконец самолёт сбавил скорость и резко затормозил.

— Господи боже, — выдохнула Бри, не веря в происходящее. — Я посадила самолёт!

— Мама, как ты могла позволить пятнадцатилетке сажать самолёт! — завопила Френда.

Корнелия захихикала.

— Ну вы и трусихи. Он всё время был на автопилоте!

Бри, Френда и Ванда не увидели в этом ничего смешного.

— Хотите сказать, всё это было зря? — сердито нахмурившись, спросила Бри.

— Нет-нет, ты отлично справилась, — сказала Корнелия. — Если бы автопилот не сработал, мы бы благополучно приземлились благодаря тебе. Отец во время первого полёта точно так же со мной поступил. Плыви или тони — лучший способ чему-то научиться. А ты пловец хоть куда!

Когда сердца у них перестали колотиться как бешеные, Бри и Сёстры Гримм выбрались из самолёта и отправились к дому Эммериха. Бри думала, что не стоит оставлять самолёт в поле без присмотра, но Корнелия заверила её, что украсть самолёт не так-то просто.

Бри повела родственниц на окраину Фюссена в маленькую деревушку у подножия Нойшванштайна под названием Хоэншвангау. Корнелия шла, опираясь на трость, и Бри беспокоилась, что путешествие утомило её, но старушка бодро шагала вперёд, радуясь новому приключению Сестёр Гримм. Они прошли мимо сувенирных лавок, кафе и гостиниц для туристов, посещающих замок, и на окраине деревни нашли крохотный домик семьи Химмельсбах.

— Вот он, — сказала Бри, показывая на крыльцо. — Тут мы с Коннером и встретили его.

При виде дома на Бри нахлынули воспоминания. Как будто только вчера они с Коннером сказали Эммериху, что они тайные агенты, чтобы тот отвёл их в замок после закрытия. Пусть они недолго были знакомы, но вместе с Эммерихом Бри пережила незабываемые приключения, которые случаются только раз в жизни, и теперь ей верилось с трудом, что когда-то этот немецкий мальчик не был её другом. Бри надеялась, что у них получится вернуть его домой, где бы он ни был.

— Ну, была не была, — сказала Бри. — Надеюсь, фрау Химмельсбах подходит к двери чаще, чем к телефону.

Сёстры Гримм и Бри поднялись по лестнице на крыльцо и позвонили в дверь. Никто не открыл. Бри нажала на звонок ещё раз, не убирая пальца с кнопки. Через минуту фрау Химмельсбах открыла дверь.

— Kann ich Dir helfen? — спросила она.

Не узнай Бри её голос по телефонным звонкам, она ни за что не подумала бы, что это родная мать Эммериха. В отличие от светлокожего и розовощёкого сына, у мамы Эммериха были смуглая кожа и тёмные волосы. Глаза у неё были опухшие, а щёки ввалились, словно она целыми днями плакала и ничего не ела. На ней был просторный чёрный халат, надетый поверх ночной сорочки, которую она давно не меняла.

Бри думала, что мама Эммериха будет выглядеть иначе, однако она точно была похожа на мать, потерявшую ребёнка.

— Фрау Химмельсбах, простите, что беспокоим вас. Я Бри Кэмпбелл, подруга вашего сына из Америки.

Мама Эммериха явно не обрадовалась незваным гостям.

— Да что с тобой такое, девочка? Я попросила не звонить мне больше, и ты решила заявиться ко мне домой?

— Извините, — сказала Бри. — Знаю, вы не хотите со мной разговаривать, но я не могла остаться в стороне. Это мои родственницы Корнелия, Френда и Ванда. Мы приехали сюда, потому что хотим помочь найти вашего сына.

Фрау Химмельсбах скрестила руки на груди и покачала головой. Убедить её было непросто.

— Вы, американцы, слишком много о себе думаете. Баварская полиция не смогла ничего сделать, куда вам до них?

Бри взглянула на Сестёр Гримм, надеясь, что кто-нибудь из них ответит.

— Мы частные сыщики, которые специализируются на розыске похищенных детей, — сказала Корнелия. — Мы взяли с собой специальное оборудование, с помощью которого можно определить, кто похитил вашего сына.

— Полиция обыскала весь дом, — возразила фрау. — Они не нашли ни одной зацепки.

— При всём уважении, мэм, — вмешалась в разговор Ванда, — баварская полиция не может найти те зацепки, которые заметим мы. Можно нам войти?

Убитая горем мать переводила взгляд с одной женщины на другую, пытаясь придумать причину, чтобы не пустить их в дом, но не сумела.

— Ладно, заходите. Но извините, у меня там беспорядок.

Фрау Химмельсбах провела Бри и Сестёр Гримм в дом и предложила присесть на диван в гостиной. Через открытую дверь было видно комнату Эммериха, все стены которой были увешаны плакатами с супергероями. Бри вспомнила, как он говорил, что хочет побывать в Штатах, потому что там живут все супергерои. Теперь она заскучала по нему ещё сильнее.

— Можно нам осмотреться? — спросила Френда.

— Пожалуйста, — кивнула фрау.

Френда и Ванда немедленно взялись за дело. Каждая достала из сумки прибор, отслеживающий межпространственные перемещения, который выглядел как микрофон на длинной палке, прикреплённый к старому радио. Когда устройством водили над каким-то предметом в доме, радио пищало.

Френда и Ванда обыскали гостиную и кухню, но ничего там не нашли. Поиски продолжились в комнате Эммериха, и, когда устройство оказалось рядом с окном, радио пронзительно запищало. Ванда посмотрела на Бри и Корнелию и кивнула: и без слов было ясно, что здесь побывал кто-то из сказочного мира. Догадки Бри оказались верными.

— Эммериха через окно забрали? — спросила Френда.

— Да, — удивившись, что она знает, ответила фрау. — В ночь, когда это случилось, Эммерих спал у себя, а я читала в гостиной. Я услышала какой-то шум и пошла проверить Эммериха. Окно в комнате было открыто настежь, а вдалеке я увидела, как кто-то в чёрном плаще убегает прочь, а на спине у него Эммерих.

Фрау Химмельсбах горько расплакалась, вспомнив это страшное событие, и Корнелия предложила ей платок.

— Я бросилась за похитителем, но его и след простыл, — продолжила фрау. — Я позвонила в полицию, и они приезжали каждый день всю неделю, но ничего не нашли, ни единого отпечатка. Откуда вы знаете, что Эммериха забрали через окно?

Если уж рассказывать фрау Химмельсбах всю правду, то лучше сейчас, решила Бри.

— Незадолго до похищения мы с Эммерихом узнали кое-что очень странное, — сказала Бри. — Мы сделали что-то типа теста ДНК и узнали, что мы с ним в родстве. И наша ДНК совпадает с ДНК братьев Гримм.

— Братьев Гримм? — переспросила фрау.

— Да, — кивнула Бри. — А это значит, что я, Корнелия, Френда и Ванда в родстве либо с вами, либо с отцом Эммериха.

Фрау Химмельсбах сильно смутилась.

— Этого не может быть. Дело в том, что Эммерих мне не родной сын, а приёмный.

— Приёмный? — поражённо переспросила Бри. — Он ничего об этом не говорил.

— Потому что я ему не рассказывала, — сказала фрау. — Его бросили в младенчестве. Я не хотела, чтобы он жил, зная, что был нежеланным.

Всё, что Бри, как ей казалось, знала, неожиданно перевернулось с ног на голову. Она тут же передумала рассказывать фрау Химмельсбах о сказочном мире — очевидно, та не подозревала о его существовании.

— Где его нашли? — спросила Бри.

— В замке Нойшванштайн. Мой отец раньше работал там ночным охранником. И вот однажды ночью, когда обходил залы и проверял, всё ли в порядке, он услышал плач.

Он пошёл на звук и посреди Певческого зала нашёл Эммериха, завёрнутого в одеяльце. Видно, кто-то оставил его там после экскурсии. Хотя это странно, потому что отец клялся, что проверил в тот вечер каждый зал и нигде не видел ребёнка.

Бри и Сёстры Гримм думали об одном: Эммерих не состоял в родстве со сказочниками Гримм — он сам был родом из сказочного мира! Должно быть, кто-то прошёл через портал в Певческий зал и оставил там малыша!

Неожиданно у фрау Химмельсбах расширились глаза, и она в страхе прижала ладонь ко рту.

— Погодите, я кое-что вспомнила! К одеялу была прицеплена записка. Сейчас поищу её.

Мама Эммериха ушла в свою комнату. Гостьи слышали, как она лихорадочно роется в ящиках, перебирая вещи. Через несколько минут она вернулась с кусочком пергамента. Руки у неё тряслись, будто это была записка с требованием выкупа. Фрау протянула её Бри, и вместе с Сёстрами Гримм та прочитала следующее:

Если вы нашли этого ребёнка, пожалуйста, отдайте его в любящую семью, где он будет в безопасности. Его отец очень злой человек, а с матерью ребёнку грозит беда. Если отец узнает о его существовании, ребёнок окажется в смертельной опасности.

Похоже, Бри и Сёстры Гримм помогли фрау Химмельсбах установить подозреваемого в похищении её сына — это был биологический отец Эммериха!

— Это так давно случилось, что я забыла об этой записке, — призналась фрау. — Но даже тогда я не восприняла её всерьёз. Я не думала, что его найдут.

— Может, стоит заявить об этом в полицию? — предложила Ванда.

— Нет, нельзя! — воскликнула фрау Химмельсбах. — Понимаете, я незаконно усыновила Эммериха. Я полюбила его сразу, как мой отец принёс его домой. Но в то время мы были очень бедны. Я боялась, что, если сообщу в полицию, его у меня заберут, поэтому мы смолчали. Если они узнают об этом сейчас, я больше никогда его не увижу.

У Бри возникло так много вопросов, что мысли путались. Ей всегда нравились детективные романы, но она даже не догадывалась, что её жизнь превратится в один из них.

— Раз ты с ним родстве, ты знаешь, кто настоящие родители Эммериха? — спросила фрау Химмельсбах. — Знаешь, куда его могли забрать?

— Боюсь, нет, — ответила Бри. — Но я знаю того, кто, возможно, знает.

Глава 6

Предложение ведьмы

Человек в маске очнулся от головной боли. Открыв глаза, он увидел вокруг лес, но вспомнить, как здесь оказался, он не мог. Более того, оглядевшись, он понял, что земля у него над головой, а затянутое дымом небо — под ногами.

Оказалось, он висел вверх тормашками: при падении мантия зацепилась за ветвь дерева, и он болтался в воздухе в нескольких футах над землёй. Мало-помалу Ллойд пришёл в чувство и вспомнил, что его сюда бросила летучая обезьяна. Как долго он тут провисел, Ллойд не знал, но благодаря мантии он остался жив.

Человек в маске попытался дотянуться рукой до мантии, чтобы высвободиться, но от движения тело пронизала такая невыносимая боль, что он закричал. Очевидно, при падении он пересчитал все ветви. Дёрнув мантию ещё раз, Человек в маске наконец разорвал ткань и грузно шлёпнулся на землю.

Полежав несколько минут неподвижно, Человек в маске понял, почему ему так больно. Левую руку он наверняка сломал, одно из рёбер справа, судя по всему, треснуло, а правую лодыжку он, скорее всего, вывихнул. Маска наполовину слетела с головы, и с одной стороны лицо было расцарапано до крови. И всё-таки каким-то чудом он выжил.

Ллойд застонал от боли, пытаясь подняться с земли. Перед глазами всё плыло. Сняв изодранную мантию, он оторвал от нее кусок ткани, чтобы сделать перевязь для руки.

Боль в теле была невыносима, но Человек в маске был даже рад ей, ведь она отвлекала его от душевных страданий.

Ллойду было не впервой испытывать разочарование, но сейчас его постигла неудача, которой он совсем не предвидел, — он лишился империи. Всю жизнь он тщательно строил планы по захвату власти и наконец достиг могущества, о котором грезил с детства. Вот только у него всё отобрали и выбили почву из-под ног.

Любой другой на месте Ллойда, кто так же чудом избежал смерти, махнул бы рукой на все свои тщеславные устремления, но для Человека в маске жажда власти была сродни болезни — и излечиться он мог, лишь обретя желаемое. Подобно фениксу, он тотчас же начал продумывать, как ему возродиться из пепла. Он должен был найти способ вернуть власть и уничтожить книжных злодеев, лишивших его всего. Но для начала надо было выбраться из леса.

Чтобы узнать, где он оказался, Человек в маске решил проверить, не найдётся ли поблизости каких-нибудь приметных мест. Несколько часов Ллойд, прихрамывая, бродил по лесу, но так ничего и не нашёл — вокруг были лишь деревья, и чем дальше он заходил, тем больше их становилось. Памятуя о мифическом существе, сбежавшем из темницы Северного дворца, Человек в маске старался передвигаться бесшумно и крайне осторожно — на случай, если ему повстречается это опасное создание.

Наконец Ллойд вышел на небольшую поляну с тремя валунами необычного вида. Они возвышались над землёй, будто каменные деревья. Человек в маске сел возле одного валуна и, затянув потуже перевязь, поддерживавшую руку, перевёл дух.

Однако отдохнуть у него не вышло: из леса послышался рокот, который нарастал всё сильнее и сильнее, приближаясь к поляне. Это маршировали солдаты из армии Мигунов — их сапоги отбивали мерный ритм, сотрясая землю. Человек в маске подумал, что злодеи, видимо, отправили их на поиски его тела. Увечья не позволяли ему убежать, поэтому он спрятался в кустах, растущих рядом с камнем.

Через несколько минут на поляну вышли два отряда Мигунов, однако они были не одни. Солдаты сопровождали Злую ведьму Запада, Червонную королеву и капитана Крюка. При виде книжных злодеев Человек в маске пришёл в такую ярость, что на мгновение забыл о боли от ран и увечий.

Ведьма, Червонная королева и капитан Крюк расхаживали по поляне, будто чего-то ожидая. Судя по всему, Человека в маске они не искали, поэтому он недоумевал, что им понадобилось в этом лесу.

— Ну? — рявкнул капитан Крюк. — И где она?

— Мы точно пришли куда надо? — спросила Червонная королева.

Злая ведьма Запада развернула скрученный в трубку пергамент, который держала в руке.

— Точно. Вот, здесь сказано: «Ступайте по дороге в Гномьи леса и ждите меня на поляне с тремя каменными деревьями». Другая поляна нам не встречалась. Мы на месте.

Как уже убедился до этого Человек в маске, книжным злодеям терпение было не свойственно. С каждой минутой Злая ведьма, Червонная королева и капитан Крюк распалялись всё сильнее.

— Уж не знаю, кто она, но мне она не нравится, — заявил капитан Крюк. — Какая наглость — заставлять нас ждать!

— А мне интересно, что она предложит, — сказала Червонная королева. — Но если ничего стоящего, да ещё окажется, что мы только зря сюда пришли, предлагаю схватить её и…

— Отрубить голову? — с издёвкой поинтересовалась Злая ведьма. — Знаешь, а ведь есть уйма других способов казни, и большинство из них куда занятнее и не такие… грязные.

— Например, сбросить с высоты, как Человека в маске? — ухмыльнулся капитан Крюк. — Он так дёргался и визжал, когда летел вниз, — обхохочешься! Вот бы и Питера Пэна поймать да спустить с неба на землю — тогда мой крюк обагрился бы его кровью!

Червонная королева раздражённо закатила глаза.

— Как же мне надоело слышать это имя! — взревела она. — Он всего-навсего ребёнок, Крюк! Забудь ты уже о нём! Судя по тому, что ты постоянно о нём говоришь, он у тебя не только руку забрал!

Капитан Крюк подбирал язвительный ответ, но не нашёлся, что сказать. Прислонившись спиной к одному из камней, он упёр руку с крюком в бок и задумался над словами Червонной королевы.

Сидевший в кустах Человек в маске увидел, что из-за пояса у капитана торчит револьвер в кобуре, и понял, что если получится завладеть оружием, то он сможет раз и навсегда избавиться от книжных злодеев. Солдаты-Мигуны даже опомниться не успеют!

Едва все отвернулись, Человек в маске осторожно дотянулся здоровой рукой до пояса Крюка и расстегнул кобуру.

Сломанное ребро от движения так заболело, что Ллойду стоило огромных усилий не закричать. Медленно и осторожно он вытащил револьвер из кобуры, и капитан Крюк ничего не заметил.

Человек в маске осмотрел добычу: оружие было заряжено тремя пулями! Как раз столько и нужно, чтобы застрелить эту троицу! Ллойд вскинул револьвер и, водя стволом между тремя врагами, стал решать, кого убить первым.

Между тем у капитана Крюка лопнуло терпение, и он принялся метаться по поляне, кипя от ярости.

— Так и знал, что это уловка! — возмущался Крюк. — Нас одурачили! Никто нас тут не ждёт!

Червонная королева и Злая ведьма согласно кивнули. Но едва они открыли рты, чтобы приказать солдатам отвести их обратно, как их остановил чей-то голос.

— Вы никогда не слышали выражение «удача улыбается терпеливым»?

Услышав голос, Человек в маске опустил револьвер: он был ему до боли знаком.

Книжные злодеи и Мигуны услышали чьи-то шаги и, быстро обернувшись на их звук, увидели какое-то странное существо в накидке с капюшоном. Солдаты наставили на него пики, но оно взмахнуло рукой, и оружие превратилось в пыль. Существо приблизилось к поляне и опустило капюшон — это была красивая женщина с двумя рогами, наподобие бараньих, на голове.

— Морина… — прошептал Человек в маске. Увидев знакомую ведьму, Человек в маске забыл о желании застрелить книжных злодеев. Теперь ему стало любопытно, что ей понадобилось от его врагов.

— Это ты ведьма по имени Морина? — спросила Злая ведьма Запада.

— Да, я, — кивнула Морина. — А вы, должно быть, новые правители этого мира. Для меня большая честь с вами познакомиться. Свергнуть людей и фей — задача не из лёгких, а вы добились того, о чём ведьмы мечтали испокон веков.

Книжные злодеи горделиво переглянулись и даже приосанились, услышав такую похвалу.

— Полагаю, раз вы здесь, то моё письмо вы получили? — уточнила Морина.

— Не каждый день вороны приносят нам приглашения, — заметила Червонная королева. — А теперь скажи, что это за предложение, «от которого невозможно отказаться»?

— Рассказывать придётся долго, — ответила Морина. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Ведьма взмахнула рукой, и три валуна превратились в каменные стулья. Пока что у неё получалось произвести впечатление на книжных злодеев.

— Видите ли, ведьмы этого мира всегда плохо ладили с феями и людьми, которые им правили. Незадолго до вашего появления здесь ходили слухи, что на ведьм откроют охоту. И когда Человек в маске стал императором, наши опасения подтвердились. Мы были уверены, что, как только он казнит членов королевских семей, наступит наш черёд. Но, к счастью, всё изменилось, когда его место заняли вы.

— Если Человек в маске считал, что ведьмы опасны, почему мы должны думать иначе? — спросил капитан Крюк.

— Потому что вы трое куда мудрее своих предшественников, — ответила Морина. — К чему враждовать, если можно стать союзниками?

Злодеи недовольно переглянулись.

— Надеюсь, ты предлагаешь нам не только дружбу, а то тебе не поздоровится, — предупредила её Червонная королева.

Морина улыбнулась, и злодеи поняли, что это ещё не всё.

— Конечно не только. Перейду к сути. Недавно я убедила ведьм, что нам удастся избежать истребления, только если мы покинем этот мир. Нам нужно такое место, где мы сами будем себе хозяевами, где мы не будем жить под гнётом законов фей и где люди не будут нас притеснять. И поэтому я продумала план, с помощью которого ведьмы захватят новое измерение — Другой мир.

Книжные злодеи живо проявили интерес к услышанному.

— Другой мир? — хором переспросили они.

— Да, этот мир похож на наш, но он гораздо лучше, — объяснила Морина. — Там сотни стран, тысячи городов, миллионы людей. Вы себе даже не представляете, какие там есть сооружения и механизмы, сколько там земель и морей. А самое главное, мир этот существует без магии. Там нет фей, помешать нам будет некому!

Злодеев заворожил её рассказ, но здравый смысл подсказывал им не верить ведьме на слово.

— Чем докажешь, что этот мир существует? — спросил капитан Крюк.

— Взгляните сами, — ответила Морина.

Неожиданно у ведьмы ярко засветились глаза, и она принялась мысленно передавать образы Другого мира в сознание злодеев, отчего их глаза тоже стали светиться. Перед их взором мелькали, сменяя друг друга, изображения Лондона, Парижа, Токио и Нью-Йорка. Они узрели Эйфелеву башню, египетские пирамиды, Великую Китайскую стену, мост «Золотые ворота» и Тадж-Махал.

Книжные злодеи никогда прежде не видели такого великолепия. Свет в их глазах угас, но теперь они горели желанием заполучить заветный мир в свои руки.

— Как нам попасть в Другой мир? — спросила Злая ведьма Запада.

— Покойная Фея-крёстная в своё время спрятала порталы по всей стране, — ответила Морина. — Но открыть их трудно, а перемещение по ним отнимает силы у тех, кто не использует светлую магию.

— Как же тогда ведьмы намерены туда перебраться? — удивилась Червонная королева.

— Если нам повезёт, вскоре два мира должны столкнуться, — объяснила Морина. — И тогда откроется проход между ними, который свяжет миры воедино, как никогда раньше. Как только он появится, мы сможем отправиться в Другой мир и захватить его!

Недоверие к словам ведьмы росло вместе с одолевавшим злодеев желанием поверить ей.

— Похоже, ты всё как следует продумала, — заметил Крюк. — А что ведьмам нужно от нас?

Морина хитро улыбнулась. Об этом ей хотелось рассказать больше всего.

— Ведьмам от вас ничего не нужно, — заявила она.

— Зачем же тогда они хотят стать нашими союзниками? — недоумевал капитан.

— О, вы меня неверно поняли, капитан, — сказала Морина. — Ведьмы знать не знают, что я здесь. Когда я предлагала союзничество, то говорила только за себя.

Злодеи переглянулись. Они были сбиты с толку. Тут Морина взмахнула рукой, и из земли вырос четвёртый камень, превратившись в огромный каменный трон, который намного возвышался над стульями злодеев. Морина села на него.

— Я намеревалась привести ведьм в Другой мир, но, увы, мне не дали главенствовать над ними. Две могущественные правительницы, Снежная королева и Морская ведьма, взяли всё в свои руки, а меня оставили не у дел. Однако благодаря этой неудаче я усвоила ценный урок: ведьмы — не волки и не живут стаей. Как только мы окажемся в Другом мире, то примемся бороться друг с другом, чтобы одержать верх, пока не останется кто-то один из нас. Так что я продумала новый план, который хочу исполнить после того, как ведьмы захватят Другой мир.

Злодеи ухмыльнулись. Теперь им стал понятен замысел Морины, и её намерения были им по душе.

— Ты хочешь их предать! — выпалила Злая ведьма Запада.

— Именно, — кивнула Морина. — Снежная королева и Морская ведьма собираются наложить заклятие на внучку покойной Феи-крёстной — очень могущественную молодую фею по имени Алекс. Они думают, что, если проклятию хватит силы, им удастся обратить девчонку в мощное оружие и с её помощью захватить Другой мир. Но я не уверена, что в этом будет толк. Думаю, завоёвывать новые земли можно и по старинке.

— Тебе нужны наши армии! — догадалась Червонная королева.

Морина радостно хлопнула в ладоши.

— Да! Пускай ведьмы будут марионетками в наших руках. Пускай они захватывают Другой мир и ослабляют его защиту. Как только и те, и другие исчерпают все силы, мы нападём на Другой мир и отнимем его у ведьм! Мы уничтожим Алекс, ведьм и всех, кто встанет у нас на пути!

Такого заманчивого предложения книжные злодеи ещё не получали. Они нетерпеливо ёрзали на стульях, обдумывая замысел Морины. Впрочем, они пока не знали, можно ли ей доверять.

— Откуда нам знать, что ты и нас не предашь? — спросил капитан Крюк.

— Кое-кто уже предал нас здесь, и ещё раз мы этого не допустим! — заявила Злая ведьма Запада.

— В отличие от Человека в маске, я не беру на себя то, что мне не по плечу, — заметила Морина. — Мы поделим Другой мир поровну между нами — и каждый получит земли вдвое больше этого мира. Согласитесь, этого более чем достаточно для каждого из нас. Время поджимает, так что если вам интересно моё предложение, ответ нужен мне сейчас. По рукам или нет?

Книжные злодеи наклонились друг к другу, чтобы обсудить всё между собой, но Морина видела, что они уже приняли решение. Они были алчными и не могли устоять перед соблазном.

— По рукам, — сказал капитан Крюк. — Но если ты пойдёшь против нас, мы прикончим тебя, как Человека в маске!

Морина громко расхохоталась.

— Думаете, вы его убили?

— Конечно убили, — ответила Червонная королева. — Никто не выживет после падения с такой высоты!

— Да, но Человек в маске на самом деле не человек — он всё равно что таракан, — резко сказала Морина. — Даже если вы ему голову отрубите, он вернётся в тот же миг, как трон останется без присмотра. Мы о нём ещё услышим. Но не волнуйтесь, если он попытается помешать нашему плану, у меня есть чем его приструнить.

— И чем же? — поинтересовалась Злая ведьма.

Книжным злодеям было любопытно, какой козырь припасла Морина, но Человека в маске любопытство прямо-таки снедало. У него было всего несколько ценностей — какую из них украла ведьма?

— Даже не чем, а кем, — ответила Морина. — Я похитила его сына, мальчика по имени Эммерих.

— У Человека в маске есть сын? — удивился капитан Крюк.

— Да, но он о нём не знает. Однако если он вздумает встать у нас на пути, мальчик его остановит.

Человек в маске был так потрясён, что даже выронил револьвер. Теперь он не чувствовал ни боли от ушибов, ни бурлящего в нём гнева. Он напрочь забыл о том, что потерял империю и задумал убить книжных злодеев. Сейчас он чувствовал лишь, как кровь стучит в висках и бешено колотится сердце. И думал он только о сыне, о существовании которого даже не подозревал.

— Я должна вернуться к ведьмам, пока они ничего не заподозрили, — сказала Морина.

Ведьма поднялась с каменного трона и, щёлкнув пальцами, вернула валуну прежний облик. Злодеев же теперь одолевало нетерпение. Будь у них возможность напасть на Другой мир сегодня, они сделали бы это не задумываясь.

— Когда мы пойдём в наступление? — спросила Червонная королева. — Мы должны подготовить свои армии.

— Ждать осталось недолго, — ответила Морина. — Когда придёт время, мы нанесём удар. Я дам знак.

Ведьма накинула на голову капюшон, чтобы спрятать рога, и исчезла в лесу, а книжные злодеи приказали Мигунам сопроводить их обратно в Северный дворец.

Поляна опустела, а Человек в маске так и сидел в кустах, не в силах оправиться от потрясения. Узнав, что у него есть родной сын, он понял, что теперь ему открывается мир новых возможностей — возможностей, о которых он и помыслить раньше не мог. И если карта ляжет верно, он получит не только империю — нет, он вернёт всё, что у него отняли.

Глава 7

Капитан и её команда

— Я положила каждому с собой сэндвич с индейкой, чипсы, йогурт, банан, две бутылки воды и печенье, — сказала Шарлотта. — А ещё толстовку, фонарик, армейский нож, аптечку, спички и компас.

Шарлотта протянула близнецам их рюкзаки, набитые всем перечисленным. Алекс и Коннер были благодарны маме за помощь, но путешествие в вымышленные миры сильно отличалось от турпохода.

— Спасибо, мам, — сказала Алекс. — Не стоило.

— Ага, первый раз, что ли, — поддержал сестру Коннер, заглядывая в рюкзак. — Ух ты, круто, шоколадное печенье! Спасибо!

— Мне будет спокойнее, если я буду знать, что всё это у вас с собой, — вздохнула Шарлотта. — Итак, где первая остановка? И как долго вас не будет?

Алекс повернулась к Коннеру — ей, как и маме, тоже было любопытно. Впервые за всю жизнь организация путешествия целиком лежала на брате. Она много раз предлагала ему помочь, но тот твёрдо решил всё сделать сам. Алекс знала, что доверять дело Коннеру довольно рискованно, но брат, казалось, был совершенно уверен, что у него всё схвачено.

— Сначала мы отправимся в мой рассказ «Праворуляндия», — радостно заявил Коннер. — Это про приключения пиратов в Карибском море в начале восемнадцатого века. Там рассказывается про капитана Рыжую Салли и её команду, состоящую только из женщин, которые ищут необитаемый остров, где зарыто сокровище.

Шарлотта улыбнулась, чтобы ребята не заметили её беспокойства.

— Звучит многообещающе.

— Да не волнуйся, ничего с нами не случится, — заверил маму Коннер. — Прототип Рыжей Салли — Златовласка. Мы просто найдём её корабль, объясним ей, что и как, и приведём её и команду к нам домой. Проще простого.

— Ну, как знаешь. — Шарлотту не слишком убедили его слова.

— Тогда в путь, — сказал Боб, хлопнув Коннера по спине.

Коннер заранее разложил все рассказы в папке по порядку и, открыв её на первой странице, где было написано «Праворуляндия», опустил на пол в гостиной.

— Ты уверен, что нам больше ничего не нужно? — в последний раз уточнила Алекс. — Ты точно ни о чём не забыл и всё предусмотрел?

— Точно. У меня всё на мази, — сказал Коннер. — Уж если я что и знаю от и до, так это свои рассказы. Честно говоря, я не мог дождаться, когда мы в них отправимся. Думаю, мои персонажи обрадуются, когда мы встретимся!

С тех пор как Коннеру пришла в голову мысль о путешествии по собственным рассказам, он только об этом и думал. Конечно, обстоятельства, при которых им предстояло побывать там, были хуже некуда, но он всё равно считал себя самым везучим автором на свете. Кому ещё выпадала возможность побывать в придуманных ими же мирах и повстречать людей, существующих лишь в их воображении? Коннер частенько фантазировал о том, как однажды будет смотреть фильм или спектакль, поставленные по его произведению, но предстоящее приключение было куда лучше этого, ведь не кто-то другой покажет своё видение его миров, а он сам увидит их воочию.

Коннер достал из заднего кармана джинсов фляжку Матушки Гусыни с зельем-порталом и, капнув пару раз на страницы рассказа, положил её в рюкзак. Листы бумаги засияли, будто прожектор, и в потолок забил яркий световой луч.

— Ну, поехали! — воскликнул Коннер. — Пожелайте нам удачи!

— Удачи! — сказал Боб. — Мы будем здесь, когда вы вернётесь.

— Будьте осторожны! — напутствовала ребят Шарлотта. — Я вам ещё лосьон от загара положила, если будет слишком солнечно!

Алекс и Коннер надели рюкзаки и, шагнув в луч света, исчезли из гостиной.

Как и прежде, когда они отправлялись в «Удивительного волшебника из страны Оз», «Питера Пэна» и «Приключения Алисы в Стране чудес», зелье-портал сперва переместило их в бесконечное пространство, заполненное словами. Но они были не напечатаны, а написаны от руки, будто вокруг летали сотни невидимых карандашей и выводили эти слова. И каждое было написано неряшливым почерком Коннера.

— Супер! — восхитился он. — Мы как будто у меня в голове оказались!

— Тебе не помешало бы поработать над почерком, — заметила Алекс.

Написанные слова начали обретать форму, затем стали окрашиваться в разные цвета и, наконец, превратились в предметы, которые описывали. Коннер с восторгом наблюдал, как вокруг него выстраивается мир придуманного им же рассказа. Алекс тоже радовалась, пока не увидела проплывающие под ногами слова «морские волны».

— Эй, Коннер? — позвала она брата. — А не надо ли нам…

Но договорить Алекс не успела: в то же мгновение близнецы плюхнулись в воду, появившуюся прямо под ними. Сильные волны накатывали одна за другой, погружая ребят всё глубже и глубже. Плыть было трудно, но в конце концов они выбрались на поверхность. Оба наглотались солёной воды и теперь отплёвывались. Коннер увидел, что неподалёку плавает папка с его рассказами, и поспешно схватил её, пока папку не унесло волной. Если она потеряется, вернуться в Другой мир они не смогут.

Алекс сердито плеснула Коннеру в лицо водой.

— Почему ты не сказал, что нам понадобится лодка?!

— Прости! Я забыл, что в самом начале описано море!

Тем временем написанные слова создали вокруг них мир «Праворуляндии». Близнецы качались на волнах посреди Карибского моря. Над водой стоял такой плотный туман, что Алекс и Коннер с трудом видели друг друга, а землю или какие-нибудь корабли и подавно не могли разглядеть. Алекс щёлкнула пальцами, и рядом с ними появилась небольшая деревянная лодка.

Близнецы забрались в неё и наконец-то перевели дух. Коннер убрал папку с рассказами в рюкзак для сохранности.

— Что ж, начало у истории не из приятных, — сказала Алекс. — Что ты дальше описал?

— «Долли-Ламу», — сказал Коннер.

— «Долли-Ламу»?

— Так называется корабль Рыжей Салли, — объяснил брат. — И не смотри так, мне показалось, это смешное название для корабля. Он вот-вот появится.

В пелене тумана проступил тёмный силуэт: на близнецов надвигалось нечто огромное. Тень росла и росла, становясь всё темнее, вот уже стали видны её очертания, и наконец близнецы увидели, что прямо к их лодке стремительно приближается пиратский корабль, который, судя по всему, не собирался сбавлять ход! Ещё чуть-чуть, и корабль налетел был на них!

— Прыгаем в воду! — заорал Коннер.

Близнецы бросились за борт, и через несколько секунд корабль подмял под себя лодочку, оставив от неё одни обломки, а Алекс и Коннера снова подхватили волны. Когда они вынырнули на поверхность, пытаясь удержаться на неспокойных волнах, пиратский корабль проплывал как раз мимо них.

— Эй! — что есть мочи закричал Коннер. — Близнецы за бортом! Помогите нам!

Через пару минут с корабля сбросили верёвочную лестницу, ребята ухватились за неё и, подталкивая друг друга, стали карабкаться на корабль. Перебравшись через борт, оба рухнули на палубу, кашляя и отплёвываясь.

Алекс огляделась и увидела, что над кораблём реет огромный чёрный флаг с черепом ламы.

— Судя по всему, это «Долли-Лама», — проговорила Алекс, показывая на флаг. Коннер расплылся в улыбке и, мигом вскочив на ноги, помог подняться сестре. Пиратский флаг был доказательством того, что они на самом деле оказались в его рассказе.

— Получилось! — воскликнул он. — Алекс, мы в «Праворуляндии»!

Однако его ликование длилось недолго: послышались шаги, и в тот же миг близнецов обступило не меньше дюжины женщин-пираток. Вид у них был отнюдь не дружелюбный, и они наставили на незваных гостей сабли и нацелили мушкеты.

— Так-так-так, — сказала женщина с повязкой на глазу. — Смотрите-ка, кто у нас тут.

— И что эти отребья делают посреди моря? — спросила женщина с очень пухлыми губами. — Для моряков малы ещё, а для пиратов — больно чистенькие.

Коннер попятился и едва не наступил на пиратку, стоявшую у него за спиной. Она была безногая и передвигалась на руках, а в зубах сжимала кинжал.

— Наверняка они тайком пробрались на корабль, а их и вышвырнули за борт, чтоб неповадно было, — предположила безногая пиратка. — Странно, что акулы не успели ими полакомиться!

Коннеру не верилось, что перед ним его персонажи — и они живые. Женщины были такие же грубые, грязные и загорелые, как он их представлял. Коннер улыбался и прыгал от радости.

— Я так рад вас видеть! — воскликнул он.

Пиратки недоумённо уставились на него. Ещё никто так не радовался встрече с ними.

— Это же я! — не унимался Коннер. — Я Коннер Бейли!

Пиратки вздёрнули брови и почесали в затылках: они должны были знать этого юнца?

— Кто? — переспросила пиратка с круглым плоским лицом.

— Да ладно вам! — Коннер рассмеялся. — Я автор!

— Автор чего? — осведомилась босоногая пиратка.

— Этой истории. Я создал это море, ваш корабль и всех вас. Неужели вы правда меня не узнаёте?

Коннер был уверен, что уж теперь-то женщины его узнают, но те по-прежнему удивлённо таращились на него, застыв как вкопанные.

— Видать, мальчишка долго пробыл на необитаемом острове и умом тронулся, — заявила пиратка с деревянным протезом, и остальные согласно закивали.

— Верно, верно!

Коннер начал потихоньку терять терпение.

— Я не тронулся умом, — возразил он. — Слушайте, где Рыжая Салли? Дайте мне с ней поговорить. Уверен, она всё уладит. Вообще это я виноват — надо было сделать вас поумнее.

Замешательство на лицах пираток сменилось недовольством. Алекс закрыла лицо руками и тяжко вздохнула: похоже, вопреки ожиданиям Коннера, им придётся здесь нелегко.

— Э-э-эй, капитан! — крикнула пиратка с повязкой на глазу. — Тут один малец потолковать с тобой хочет!

Сделав в воздухе сальто, с верхней палубы спрыгнула женщина и очутилась прямо перед близнецами. На голове у неё была широкополая чёрная шляпа, одета она была в длинный коричневый плащ и сапоги с высокими голенищами, а с пояса у неё свисала сабля и торчал заткнутый за ремень револьвер. Как только Алекс увидела её, то поняла, что это Рыжая Салли. Даже если не обращать внимания на её акробатические трюки, внешность выдавала её с головой: она была точной копией Златовласки, за исключением цвета волос — длинные локоны капитана были огненно-рыжими.

— Салли! — воскликнул Коннер так, будто встретил давнего друга. Впрочем, если посудить, так оно и было. Он шагнул к капитану, намереваясь её обнять, но та быстро выхватила из-за ремня револьвер и нацелила дуло Коннеру в голову.

— Мы разве с тобой знакомы, мальчик? — поинтересовалась Рыжая Салли.

Коннер был потрясён таким безразличием от своих же персонажей. Он-то ожидал радушного приёма, а вместо этого главная героиня его произведения приставила револьвер к его голове. Да если б не он, их бы вообще не существовало! Интересно, а родители, которых дети в грош не ставят, чувствуют то же самое?

Коннер поднял руки и попятился от револьвера.

— Так, погодите! Успокойтесь и дайте мне всё объяснить! Меня зовут Коннер Бейли, а это моя сестра Алекс. Понимаю, в это трудно поверить, но вас создал я! Прямо сейчас мы находимся в рассказе, который я написал в восьмом классе на уроке литературы!

Рыжая Салли смотрела на Коннера в куда большем замешательстве, нежели все члены её команды вместе взятые.

— У него жёлтая лихорадка, — сказала она. — Готовьте доску! Надо немедленно бросить его за борт!

— Да не болен я! — запротестовал Коннер. — Ладно! Раз не верите, я вам докажу! — И он пошёл по кругу, показывая по очереди на каждую из женщин.

— Венди-Вырвиглаз, Пухлогубая Пэгги, Сидни-Сальто, Блинолицая Белинда, Фу- Фиби, Пэтти-с-протезом.

— Мне больше нравится Маргарет, — перебила его пиратка с деревянным протезом.

— Ладно, Маргарет. — Коннер закатил глаза. — Вон там, сзади, Прибой-Полли, Сомиха-Сэнди, Ромопийца-Ронда, Большезадая Берта, Приунывшая Присцилла, а наверху, в вороньем гнезде, Сирена-Сью. Ты — капитан Рыжая Салли, твой корабль называется «Долли-Лама», и вы все разыскиваете в Карибском море сокровища, зарытые на одном из необитаемых островов!

Коннер уверенно скрестил руки на груди и стал ждать извинений. Пиратки перепугались, что он столько о них знает, и уставились на капитана, гадая, что она ответит.

— Есть лишь одно объяснение тому, что этот юнец, которого мы раньше в глаза не видели, знает всю нашу подноготную, — сказала Салли. — Он колдун! Свяжите их с сестрой! Мы привяжем их дереву на следующем острове по пути и сожжём!

И не успели близнецы и глазом моргнуть, как у них отобрали рюкзаки, а затем толкнули к грот-мачте и примотали к ней канатом. Коннер был так зол, что аж побагровел.

— Отпустите нас, не то пожалеете! — вопил он. — Вот доберусь до дома и напишу сиквел, где вы терпите кораблекрушение и сапоги свои едите, чтобы выжить!

Но пиратки лишь рассмеялись в ответ на его жалкие попытки их запугать. Венди-Вырвиглаз назло Коннеру даже затянула верёвки потуже.

— Давай-давай, Венди! Посмотрим, как ты посмеёшься, когда я напишу, что чайка выклевала тебе второй глаз! — угрожал Коннер. — Алекс, как это вообще понимать?

— А чего ты ждал?! — вспылила сестра. — Как бы ты себя повёл, если бы откуда ни возьмись появился парень и сказал бы, что мы персонажи в его рассказе?

— Врезал бы ему по роже за то, что всё усложняет! Алекс, сделай что-нибудь! Шарахни их усыпляющим заклинанием, преврати в морских коньков — ну хоть что-нибудь!

— Нет! — выкрикнула Алекс. — Я тебе тыщу раз предлагала свою помощь, а ты говорил, что у тебя всё схвачено! В итоге мы едва не утонули, нас чуть не раздавил корабль, а теперь мы в плену у твоих пираток! Судя по всему, выражение «всё схвачено» мы понимаем очень по-разному!

— Алекс, ну что за детский сад! — возмутился Коннер.

— Это ты ведёшь себя как ребёнок, Коннер! Сам напортачил — сам и расхлёбывай!

— Ну и ладно! — завопил в ответ Коннер. — Не нужна мне ни ты, ни твоя дурацкая магия! Сам справлюсь!

Хотя Алекс и Коннер были связаны вместе, они не замечали друг друга и молча дулись.

Через некоторое время сильный морской бриз развеял туман, и выглянуло солнце. С корабля открылся вид, от которого захватывало дух: сколько хватало глаз вокруг простиралось лазурное Карибское море.

Капитан Рыжая Салли вернулась на верхнюю палубу и встала за штурвал. Посмотрев на водные просторы, Салли довольно улыбнулась. Никто и ничто не могло её остановить, она была свободна как ветер и вольна делать что угодно. Коннер помнил, как описывал это выражение на лице Салли — выражение, которое хотелось видеть почаще на лице настоящей Златовласки.

— Как же прекрасно быть пираткой! — сказала Салли своей команде. — Дамы, тащите шмот!

Близнецы удивлённо задрали головы, услышав такую странную команду. Из вороньего гнезда выглянула Сирена-Сью с сундуком, полным шарфиков, драгоценностей, крюков и разного оружия. Остальные пиратки сгрудились внизу, сжимая в руках пригоршни золотых монет.

— Вы слышали капитана — тащим шмот! — объявила Сирена-Сью. — Всё за полцены! Шарфы по две монеты, серьги по четыре, ожерелья по шесть, ружья по восемь! Покупайте украшения, пока цена снижена!

Сирена-Сью продала все товары пираткам, и сундук опустел. Женщины жадно разглядывали обновки и хвастались друг перед другом. Алекс, глядя на всё это, пребывала в недоумении. Она перевела взгляд на Коннера, но тот тоже был сбит с толку.

— Не понимаю, в чём дело, — сказал он. — Я, конечно, никогда в морских терминах и командах особо не разбирался и поэтому половину сам сочинял, но такого, по-моему, не писал.

— Может, ты «шкот» имел в виду? — уточнила Алекс. — Это корабельная снасть такая, с помощью которой растягивают паруса. Только шкот, по-моему, травят или тянут, а не тащат.

— Ошибочка вышла, — промямлил Коннер.

К его облегчению, внезапная распродажа в конце концов закончилась. Пиратки подняли паруса, которые оказались в точности такого же кремового цвета, как и лошадь Златовласки Овсянка. Ветер раздул паруса, и «Долли-Лама» устремилась на всех парах к горизонту.

Рыжая Салли уверенно крутила штурвал, ведя корабль по неспокойному морю и пристально вглядываясь вдаль. Чем дольше плыл корабль, тем сильнее менялось лицо капитана — такое выражение близнецы часто видели на лице Златовласки, когда повстречались с ней впервые. Салли выглядела опечаленной, словно надеялась увидеть что-то на горизонте, а оно всё не появлялось.

Коннер тоже узнал это выражение и забеспокоился.

— О нет, мы скоро дойдём до той части, где в сюжете появляется флот.

— Откуда ты знаешь? — спросила Алекс.

— Оттуда, что Рыжая Салли с тоской вглядывается вдаль. К пираткам скоро нагрянут гости.

В ту же минуту с вороньего гнезда спустилась перепуганная Сирена-Сью.

— Капитан! — закричала она. — Посмотрите на восток! К нам плывёт корабль британского флота!

Рыжая Салли поспешно вытащила из-за пояса длинную подзорную трубу, выдвинула её и всмотрелась в горизонт на востоке. Алекс и Коннер прищурились и с трудом разглядели вдали корабль размером с точку. Капитан улыбнулась, заметив судно, — судя по всему, его появления она и дожидалась.

— Похоже, адмирал Джейкобсон всё-таки нас догнал, — объявила Рыжая Салли команде.

— Какие будут приказы, капитан? — спросила Венди-Вырвиглаз.

— Мне надоело играть с адмиралом в кошки-мышки. Опустите паруса и приготовьтесь к битве!

Пиратки отсалютовали ей и немедленно взялись за дело: выкатили на палубу пушки и принялись затачивать сабли. Паруса приспустили, и судно замедлило ход, давая кораблю адмирала возможность его нагнать. Маленькая точка, которую близнецы увидели на горизонте, стремительно росла, превращаясь в громадный корабль вдвое больше «Долли-Ламы». Вскоре они разглядели реющий британский флаг на самой высокой мачте и написанное сбоку название корабля: «Гнев короля».

Пока пиратки бегали по палубе, готовясь к сражению, Рыжая Салли придирчиво разглядывала своё отражение в карманном зеркальце: покусала губы и пощипала щёки, взбила волосы, чтобы придать им больше объёма, и почистила щёткой одежду. Казалось, Салли готовится вовсе не к битве — к свиданию!

— Это так она на сражение собирается? — спросила у брата Алекс.

Коннер важно кивнул.

— Подожди. Через пять минут тебе всё станет понятно.

Когда «Гнев короля» подошёл ближе к «Долли-Ламе», пиратки совсем опустили паруса, и их корабль поравнялся с британским. Близнецы увидели, что по нижней палубе сломя голову носятся солдаты. На верхней палубе стоял адмирал Джейкобсон собственной персоной.

Осанка у него была величественная, одну ногу он поставил на леера, а в руке держал длинный меч. Он был привлекательным широкоплечим мужчиной с волосами цвета воронова крыла до плеч, убранными в аккуратный хвост. На нём был голубой камзол с несколькими рядами золотых пуговиц и кокардами. Вблизи адмирал показался Алекс очень знакомым.

— Коннер, мне кажется, или адмирал Джейкобсон — вылитый Джек?

Алекс перевела взгляд с капитана на адмирала, и, как и обещал брат, до неё наконец-то дошло.

— О-о-о, я-я-ясно. Прототип Рыжей Салли — Златовласка, а адмирала — Джек. «Праворуляндия» — это любовная история! О-о-ой, как это мило!

Коннер возмущённо фыркнул, будто сестра ляпнула несусветную глупость.

— Вообще-то нет. «Праворуляндия» про приключения пиратов! Возможно, в ней есть романтическая линия, но это тебе никакая не любовная история!

Алекс насмешливо подняла брови.

— Ага, конечно.

Тем временем «Долли-Лама» подошла совсем близко к «Гневу короля». Британские моряки бегали по палубе, наблюдая за пиратским кораблём. Венди-Вырвиглаз встала за штурвал, а Рыжая Салли подошла к леерам, чтобы увидеть адмирала. Приняв ту же позу, что и он, она встретилась с ним взглядом. Не знай Алекс заранее, что эти двое неровно дышат друг к другу, теперь-то она бы точно это поняла.

— Добрый день, адмирал, — проговорила Рыжая Салли. — Что привело вас сегодня в море?

— Приказ о вашей поимке, Рыжая Салли, — ответил адмирал.

— То есть не только вы хотите меня изловить? — игривым тоном осведомилась Салли. — Вы так настойчивы, адмирал, что мне уже кажется, будто вы ко мне неравнодушны.

Пиратки расхохотались. Даже солдат позабавил выпад Салли, и они прикрыли рты ладонями, чтобы спрятать улыбки. Казалось, эта сцена происходит не посреди Карибского моря, а в школьном коридоре.

— О, в таком случае весь британский флот от вас без ума, капитан, — парировал адмирал Джейкобсон. — Мне поручили лично сопроводить вас на сушу. Если пойдёте с нами добровольно, я не стану топить ваш корабль.

— Адмирал, позвольте напомнить, что это мой корабль ходит вокруг вашего. И это вам стоит волноваться, что я его потоплю. Не хотелось бы пускать его на дно и позорить вас перед всей командой. Кстати, симпатичные штанишки, господа!

— Значит, будет по-плохому? — ухмыльнулся адмирал Джейкобсон.

Рыжая Салли рассмеялась.

— Ох, адмирал, неужели вы до сих пор не поняли, что я из тех, кто…

— ТАК ПРОСТО НЕ СДАЁТСЯ! — проорал Коннер, заканчивая за неё фразу.

Капитан и её команда повернулись к нему, недоумевая, откуда он узнал, что она собиралась сказать.

— Я же говорил, это мой рассказ! — напомнил им Коннер. — Это я написал ваш слащавый диалог! Может, хватит недвусмысленных намёков? Давайте уже сражайтесь!

Пару мгновений Рыжая Салли сверлила Коннера взглядом, полным подозрения, а потом снова повернулась к адмиралу.

— Я согласна с колдуном. Дамы, открываем огонь!

«Долли-Лама» и «Гнев короля» словно танцевали вальс в опасной близости друг к другу, и в танце вела пиратская шхуна. Пушки палили в британское судно, оставляя в его обшивке зияющие дыры. Команда адмирала отвечала тем же, но «Долли-Лама» была меньше и проворнее, поэтому попасть в неё не всегда удавалось.

Несколько пушечных выстрелов всё же достигли цели, и корабль содрогнулся, опасно накренившись. Впрочем, британское судно пострадало от обстрела куда сильнее, чем пиратское. Моряки смотрели на адмирала, ожидая дальнейших приказов, но тот не спешил их отдавать. Казалось, ему хотелось проиграть битву.

В воздухе летали пушечные ядра и деревянные щепки. В конце концов британский корабль загорелся, и небо заволокло дымом. Коннер описал сцену боя от первой до последней буквы, но одно дело — воображать это в голове, и совсем другое — оказаться в самой гуще сражения. И хотя он знал наверняка, как закончится битва, смотреть на неё вживую было страшно.

— Пожалуй, это самый опасный флирт из всех, что я видела! — сказала Алекс.

— Не волнуйся, пираты победят! — сказал Коннер, а затем перевёл взгляд на капитана: — Салли, может, скажешь своей команде навести цель на пушки британского корабля? Не хочу, чтобы мне щепки в глаза летели!

Эта самая мысль пришла в голову Салли за секунду до того, как Коннер это предложил.

— Как ты узнал, что я…

— Просто скажи им и всё! — заорал Коннер.

— Цельтесь в их пушки, девочки! — велела Рыжая Салли.

Пиратки поспешили выполнить приказ капитана. Прогремели залпы, и «Гнев короля» лишился всех орудий. Пиратки ликующе потрясали саблями перед моряками.

Венди-Вырвиглаз лихо крутанула штурвал, и «Долли-Лама» врезалась в «Гнев короля», отчего корабли оказались бок о бок.

— На абордаж! — крикнула Рыжая Салли.

Пиратки ухватились за канаты и перемахнули на борт британского корабля. Бой продолжился врукопашную на палубе «Гнева короля». Моряки были неопытны и сильно уступали в технике боя нападавшим на них бывалым пираткам.

Венди-Вырвиглаз пугала моряков своей пустой глазницей, и те в страхе пятились, натыкаясь друг на друга. Фу-Фиби подсовывала им под нос свои босые ступни, и моряки на какое-то время теряли сознание от зловонного запаха. Безногая Сидни-Сальто врезалась в противников, сбивая их с ног, как кегли. Блинолицая Белинда наносила удары головой — теперь было понятно, почему у неё такая необычная форма черепа. Большезадая Берта просто махала бёдрами, когда кто-то из моряков пытался к ней подступиться, и их отбрасывало в разные стороны.

Некоторые пиратки драться не умели, но участвовали в потасовке, как могли. Например, Сирена-Сью голосила так пронзительно, что у моряков звенело в ушах. Пухлогубая Пэгги приставала к ним с поцелуями. Ромопийца-Ронда заводила с ними споры о религии и политике. Приунывшая Присцилла просто плакалась им в жилетку. А Пэтти-с протезом (вернее, Маргарет) исподтишка подставляла морякам подножки своей деревянной ногой.

На верхней палубе капитан Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон с поднятыми саблями ходили по кругу, не сводя друг с друга глаз. И они так загляделись, что почти забыли о том, что им нужно сражаться, чтобы держать марку. Но когда эти двое наконец-таки начали дуэль, она больше напоминала страстное танго, нежели бой.

— Никогда такого не видела, чтобы жестокая сцена была вообще без жестокости, — заметила Алекс.

— Я решил смягчить, на случай если дети будут читать, — объяснил Коннер.

— Тогда понятно, почему у тебя такие простые антогонисты. Если честно, я сильно волновалась о том, каких ты выдумал злодеев. Хорошо, что это всего лишь парни в трико.

— В этом рассказе злодеи — не моряки британского флота. Настоящие злодеи гораздо страшнее. На них меня вдохновили персонажи, которые снились мне в кошмарах. Но нас тут уже не будет, когда они появятся… Надеюсь.

В конце концов пиратки окружили моряков, и те сдались. Рыжая Салли столкнула адмирала Джейкобсона с верхней палубы, и его люди поймали его внизу. Пиратки торжествующе вскинули сабли — они победили в сражении!

— Вы проиграли, адмирал, — сказала Рыжая Салли. — Британский флот будет крайне разочарован.

— Иногда стоит проиграть, чтобы потом выиграть, — ухмыльнулся адмирал.

У моряков отобрали оружие и связали им руки за спинами. Пиратки перекинули доску с одного корабля на другой и заставили пленных перейти на борт «Долли-Ламы». Как только на палубе «Гнева короля» никого не осталось, пиратки принялись обстреливать его из пушек, пока он не потонул.

— Отведите пленников в трюм, — приказала Рыжая Салли и взглянула на близнецов: — Всех пленников.

Пиратки отвязали ребят от мачты и толкнули их к остальным пленным.

— О нет, — пробормотал Коннер. — Скоро появятся злодеи! Я должен убедить Рыжую Салли, что я автор этого рассказа, до того как они до нас доберутся!

— Так и быть, я тебе помогу, если так получится быстрее, — вздохнула Алекс.

— Нет, пока что мне твоя помощь не нужна. — Коннер покачал головой. — Я говорил, что могу сам справиться!

Коннеру удалось вырваться из рук пираток, но едва он бросился за Рыжей Салли, как Сидни-Сальто, сделав кувырок, сбила его с ног, а Сомиха-Сэнди и Прибой-Полли навалились на него и прижали к палубе.

— Салли, не запирай нас в трюме! — умолял Коннер. — Я хочу тебя предупредить! Скоро случится кое-что плохое, но, если ты меня послушаешь, тебя это не коснётся!

Рыжая Салли рассмеялась в ответ на его предостережение.

— Уведите его, — сказала она и отвернулась.

Пиратки подняли Коннера на ноги и потащили в трюм, но он не хотел так просто сдаваться.

— Я знаю, что ты украла у Дымного Дэвида! — заорал Коннер.

Все на корабле замерли, будто он сказал нечто непристойное. Алекс сразу поняла, что все — и пиратки, и моряки — знают, о ком говорит её брат. Когда прозвучало это имя, всех разом пробрала дрожь.

Рыжая Салли повернулась к Коннеру, глядя на него с ужасом в глазах. А он, отчаявшись заставить её прислушаться, продолжил:

— Он тоже знает, что ты у него украла, он вообще знает обо всём, что случилось на острове! И сейчас Дэвид ищет тебя и твою команду! Он увидит этот дым и догонит вас завтра к рассвету!

Коннер знал, что если капитана и получится чем-то пронять, то только этим предостережением. Но та смерила его взглядом и ничего не сказала.

— Что прикажете, капитан? — спросила Сэнди.

Рыжая Салли решила не показывать страха при команде.

— Бросьте мальчишку и его сестру в трюм с остальными, — ответила она. — Пускай рассказывает свои небылицы им.

Салли отвернулась и стала смотреть на океан. Коннер пытался снова вырваться из рук пираток, но тщетно — они были слишком сильны и держали его крепко: именно так он их и описывал. Коннера и Алекс спихнули в трюм вместе с пленными моряками.

— Что ж, ты отлично справился, — проворчала Алекс. — Уверен, что не нужна моя помощь?

— Погоди, — сказал Коннер. — Она образумится, вот увидишь.

Рыжая Салли смотрела на горящие обломки «Гнева короля» и столб густого дыма, поднимавшийся в небо. Как только пленных заперли в трюме, а команда разбрелась по кораблю кто куда, Салли вытащила из-за пазухи золотую цепочку, с которой свисал кроваво-красный рубин размером с человеческое сердце. Хотя она отказывалась верить в предостережения Коннера, отрицать, что он откуда-то знает всё о её корабле и команде, она не могла. И если то, что он сказал о Дымном Дэвиде, хотя бы наполовину правда, её самый страшный кошмар мог вот-вот стать реальностью.

Глава 8

Гнев Дымного Дэвида

В трюме «Долли-Ламы» всё было спокойно. Алекс и Коннера посадили в маленькую камеру, а вот адмирал Джейкобсон со своими людьми занял четыре больших камеры. Все молчали, но не от стыда из-за поражения, а от усталости. Откровенно говоря, матросы нисколько не расстроились, что попали в плен, и вид имели весьма умиротворённый. Многие из них растянулись на дощатом полу и заснули, убаюканные плавным покачиванием корабля на волнах.

— Не беспокойтесь, господа, — воодушевлённо говорил своим людям адмирал Джейкобсон, расхаживая по камере. — Мы придумаем, как отсюда выбраться, и предадим пираток в руки правосудию! Пусть сейчас мы в плену у этих разбойниц, но вот увидите: скоро мы освободимся, и британский флот будет нами гордиться!

Моряки огляделись, пытаясь понять, к кому обращается адмирал, потому что, очевидно, никто из них не волновался и тем более не хотел никуда выбираться. После долгих месяцев изнурительной работы на «Гневе короля» им было приятно для разнообразия сменить обстановку.

— Ой, да ладно вам, адмирал, — сказал Коннер. — Вся ваша команда знает, что вы сохнете по Рыжей Салли. Никто не хочет сбегать отсюда в ближайшее время.

Адмирала до глубины души возмутили намёки Коннера.

— Да как ты смеешь предполагать, что я по доброй воле позволил пираткам потопить мой корабль и взять в плен моих людей! Я ни за что не предал бы Британию из-за чувств к этой разбойнице Рыжей Салли!

Коннер вздохнул и покачал головой.

— Поднимите руку те, кто знал, что всё так и будет, — сказал он. — Ну же, не стесняйтесь.

Он сам поднял руку, следом за ним Алекс. Один за другим моряки тоже стали поднимать руки, и на адмирала наконец-то снизошло озарение. Его чувства, хоть он и пытался их всячески скрыть, были очевидны всем и каждому.

— Хотите сказать, вы все знали об этом с самого начала? — спросил он.

Моряки дружно кивнули, как и близнецы.

— Если честно, адмирал, — сказал один моряк, — никто из нас и не догадывался, что вы пытались это скрыть. Но мы на вас не в обиде. Мы и в моряки-то пошли, потому что нам хотелось приключений, а пока мы за этими дамочками гонялись по морю, их было с лихвой.

Адмирал хотел оспорить их слова, но понял, что его разоблачили. И вместо того чтобы сказать что-нибудь в свою защиту, он молча пожал плечами и сел на пол трюма.

— Что ж, у меня гора с плеч.

Джейкобсон больше не размышлял над планом побега. Устроившись поудобнее, он просто наслаждался тишиной и спокойствием со своей командой. Коннер же, напротив, с каждой впустую потраченной минутой беспокоился всё сильнее. Отказавшись от помощи сестры, он понял, что найти собственных персонажей и собрать из них армию будет куда сложнее, чем он думал.

— Что будет дальше по сюжету? — зевнув, поинтересовалась Алекс.

— Рыжая Салли пригласит адмирала Джейкобсона поужинать у себя в каюте, — сказал Коннер. — Они признаются друг другу в любви, и потом Джейкобсон убедит своих людей примкнуть к пиратской команде Рыжей Салли.

— Мило. И ты по-прежнему отрицаешь, что «Праворуляндия» — любовная история?

Коннер фыркнул.

— Ну ладно, ладно, это любовная история! Вот такой я сентиментальный слюнтяй. Довольна?

Алекс рассмеялась.

— Не понимаю, почему тебе так трудно это признать. Многие мужчины пишут любовные романы.

— Я вообще не собирался писать любовный сюжет, — принялся объяснять Коннер. — Просто я подумал, что история Джека и Златовласки реально классная. Героями хотят быть все, а Джек отказался от этого, чтобы быть вместе с любимым человеком. И его не волновало, что о нём подумают, — Златовласка была для него важнее доброго имени. Чтобы побороть великана, нужно быть очень смелым, но чтобы одному противостоять всем, нужно быть истинным героем. Думаю, мне просто хотелось отдать им должное, поэтому я и придумал такой сюжет для своего рассказа.

Алекс широко улыбнулась, выслушав брата. Он всегда будто бы прятал свои чувства за кирпичной стеной, но время от времени ей всё же удавалось пробить в ней дырочку и заглянуть ему в душу.

— Ты никакой не слюнтяй, ты безнадёжный романтик! Кажется, миссис Питерс была права. Путешествуя по своим произведениям, ты узнаешь о себе много нового.

Хоть Коннеру не хотелось соглашаться с сестрой, он понимал, что она права.

— Ну и ну. Оглянуться не успеешь, как я начну коллекционировать фарфоровых кукол и слушать польку.

Тут открылись двери, и в трюм вошли Венди-Вырвиглаз и Сидни-Сальто. Они громко стучали по прутьям камер своим оружием, чтобы перебудить заключённых, но те даже не шелохнулись. Пиратки отперли камеру адмирала и выволокли его наружу за стянутые в хвостик волосы.

— Ай! — вскрикнул Джейкобсон. — Куда вы меня тащите?

— Капитан желает, чтобы вы с ней отужинали, — сказала Венди-Вырвиглаз.

Моряки засвистели и заулюлюкали, отчего адмирал залился краской. Венди зыркнула на них своей пустой глазницей, и те мигом умолкли. Дальше пиратки отворили дверь камеры Алекс и Коннера.

— В чём дело? — спросил Коннер.

— Капитан хочет, чтобы и вы присоединились к ней за ужином, — ответила Сидни.

Для Коннера это было полной неожиданностью. До сих пор сюжет развивался без сучка и задоринки, как он его написал, но теперь что-то пошло не так. Коннер надеялся, это знак, что капитан всё же прислушалась к его предостережению о Дымном Дэвиде.

Пиратки провели близнецов и адмирала на верхнюю палубу и, открыв створчатые двери, впихнули их внутрь.

Капитанская каюта Рыжей Салли была самой изысканной на всём корабле. Стены здесь были оклеены красными обоями и украшены лепниной в виде корон. Над длинным деревянным столом, накрытом на четыре персоны, нависала люстра с хрустальными подвесками. В дальней части каюты сидела Салли и смотрела на лежавшие перед ней карты Карибского моря. Казалось, Салли глубоко погрузилась в раздумья: одну ногу она закинула на стол и рассеянно крутила на столешнице кинжал. Её шляпа и плащ висели на вешалке рядом со столом, длинные волнистые волосы рассыпались по плечам.

— Гости прибыли, капитан, — объявила Венди-Вырвиглаз.

— Спасибо. — Рыжая Салли кивнула. — Оставьте нас.

Пиратки покинули каюту и закрыли за собой двери.

В следующей части рассказа Коннер описал романтический ужин Рыжей Салли и адмирала Джейкобсона, но сюжет, очевидно, изменился. Как только гости вошли, Салли обратила на Коннера пытливый взгляд.

— Раз ты, по всей видимости, знаешь обо всём, думаю, незачем притворяться, что мы с адмиралом враги, — проговорила она.

— Ага, — кивнул Коннер. — У вас очень запутанные отношения, и начались они очень давно.

— Кстати говоря, — встряла Алекс, — мне кажется, что это очень романтично.

Коннер метнул на сестру сердитый взгляд — ну когда уже она от него отстанет?!

Адмирал переводил взгляд с близнецов на Салли, ожидая, что кто-нибудь из них его просветит, в чём тут дело.

— Кто-нибудь объяснит, откуда этот малец так много о нас знает? — поинтересовался адмирал.

— По его словам, все мы — персонажи рассказа, который он написал, — с ухмылкой сказала Салли. — Он считает, что всё в этом мире — лишь плод его воображения.

Коннеру не понравился её презрительный тон. Адмирал же смотрел на него точно так же, как и остальные, когда услышали его заявление.

— Слушайте, разве хоть что-то из того, что я сказал, не подтвердилось? — возмутился Коннер. — Мне кажется, до сих пор я был прав во всём.

Салли испытующе посмотрела на Коннера.

— У меня под рубашкой кое-что спрятано. О существовании этой вещи знают всего четыре человека. Двое из них находятся в этой каюте, третий — это королева Англии. Угадаешь, что это, и я, возможно, отнесусь к твоим россказням всерьёз.

Само собой, Коннер знал, о чём говорит Салли, и ответил не задумываясь:

— Под рубашкой у тебя ожерелье, которое называется Сердце Карибского моря, — самое ценное украшение в западном полушарии. Королева Анна подарила его губернатору Коннелли в знак признательности за управление небольшим островом Сент-Баллена.

Рыжая Салли, напряжённо слушавшая Коннера, разинула рот. Они с адмиралом были ошеломлены. Капитан потянула за золотую цепочку на шее и вытащила из-за пазухи ожерелье с огромным рубином. Его грани сверкали так ослепительно, что затмили даже свет хрустальной люстры и блеск позолоты на лепнине.

Коннер ткнул пальцем в рубин.

— Вот его ты и украла у Дымного Дэвида, — сказал он. — И кстати, ты ошибаешься. Об этом рубине знают пятеро, вернее, даже семеро, если посчитать нас с сестрой. Пират по имени Билли-Убили видел, как ты его стащила. Это он сказал Дымному Дэвиду, что камень у тебя, так что теперь Дэвид гонится за тобой, чтобы вернуть его.

Алекс обычно быстро понимала суть, даже если не всё знала полностью, но сейчас ей порядком надоело быть в неведении.

— Ты не хочешь объяснить остальным, кто такой этот Дымный Дэвид?

Коннер замялся. Он знал сюжет рассказа как свои пять пальцев, и эта часть была не из приятных.

— Дымный Дэвид — гроза Карибского моря, — нехотя начал объяснять он. — Он такой могущественный, что даже Британский флот старается держаться от него подальше. У Дэвида есть собственный флот из пяти кораблей и нескольких сотен пиратов. Над парусами они зажигают факелы, от которых в небо поднимаются столбы дыма, поэтому все в Карибском море знают, где Дэвид побывал и куда направляется. Каждый встречный корабль они топят, даже если он не представляет никакой угрозы.

Алекс сглотнула. Её опасения, что брат придумает именно такого злодея, подтвердились.

— Похоже, он само очарование, — сказала Алекс. — Как он стал таким могущественным?

— Раньше Дымный Дэвид был рабом, — пояснил Коннер. — Работорговцы забрали его в рабство из африканской деревни и привезли в Карибское море на рабовладельческом судне. Но по пути Дэвид избавился от цепей и поднял бунт вместе с другими рабами. Они убили всех работорговцев и захватили корабль. Дэвид стал новым капитаном, освободившиеся рабы — его командой, а кораблю он дал имя «Возмездие».

Увы, власть ударила Дэвиду в голову. Его пираты хотели вернуться домой, но их предводитель жаждал мести и поэтому продолжал пиратствовать. Однажды он привёл свой корабль к берегам небольшого острова Сент-Баллена и приказал команде захватить его. Губернатор Коннелли сообщил британскому флоту, что на остров напали, но поскольку тот был совсем маленький и не представлял особой ценности, флот не пришёл на помощь. Губернатора и его подчинённых убили, а членов их семей заставили прислуживать пиратам.

На Сент-Баллене не было ни правительства, ни властей, поэтому пираты беспрепятственно плыли на остров со всех концов Карибского моря и примыкали к команде Дэвида. Вскоре у него набралось достаточно людей, чтобы создать собственный пиратский флот. Они нападали на все близлежащие колонии и набирали мощь не по дням, а по часам. Бывшие рабы не желали иметь с Дэвидом ничего общего, поэтому украли корабль из его флота и отправились домой в Африку. Дэвид пришёл в такую ярость, что поплыл за ними, догнал и потопил их корабль. Из-за дыма, застлавшего небо после того морского боя, Дэвида прозвали Дымным Дэвидом, и все на Карибах узнали о его жестокости.

Шло время, у Дэвида подрастала дочь по имени Сумайра. Единственную же дочь губернатора Коннелли Кристину заставили работать её служанкой. Девушки подружились и полюбили друг друга как сёстры. Сумайра помогла Кристине продумать план побега с Сент-Баллены. Единственной вещью губернатора Коннелли, которую Дымный Дэвид не уничтожил, было Сердце Карибского моря, поэтому Кристина украла ожерелье, прежде чем сбежать. Дэвид сразу заметил пропажу. Чтобы спасти подругу, Сумайра взяла вину на себя. А Дэвид, вместо того чтобы проявить милосердие к собственной дочери, поступил с ней крайне жестоко. Он перерезал ей горло на глазах у всего своего флота, показав тем самым, что пощады не будет никому, и с тех пор никто больше ничего у него не крал.

Кристина сбежала с острова и продала Сердце Карибского моря торговцу драгоценностями, но украла его снова на следующий же день. Денег, полученных за продажу ожерелья, хватило, чтобы купить корабль и нанять команду. Судно она назвала «Долли-Лама», а себя стала звать…

— Рыжая Салли! — выкрикнула Алекс, заканчивая за брата фразу.

— Верно, — кивнул Коннер. — Когда Джейкобсон стал адмиралом, первым его заданием было поймать морскую разбойницу Рыжую Салли. Они влюбились с первого взгляда и с тех пор преследовали друг друга по просторам Карибского моря. Но Салли не знала, что Билли-Убили рассказал Дэвиду о том, что видел, как она украла Сердце Карибского моря. Дэвид тоже преследует «Долли-Ламу» по всем морям и совсем скоро нагонит. Поскольку лишь Салли удалось обокрасть его и при этом остаться в живых, он намерен подвергнуть её самой жестокой смерти.

— Коннер, почему предыстория такая мрачная? Зачем ты написал такие ужасы? — спросила Алекс.

— Я же говорил, сюжет основан на кошмаре, который мне приснился, — объяснил Коннер. — К тому же настоящие пираты были немногим лучше придуманных.

Коннер повернулся к Рыжей Салли и адмиралу Джейкобсону с мольбой в глазах.

— Ну теперь-то вы верите, что вас создал я?

Капитан и адмирал были поражены, что Коннер так много знает об их жизни. Кем бы он ни был, откуда бы ни взялся, они не могли и дальше отрицать, что в нём было что-то необычное и необъяснимое.

— Я верю, что ты всё это сочинил, но сомневаюсь, что ты создал этот мир и людей в нём, — сказала Салли.

Коннер в последнее время так часто закатывал глаза, что они уже даже начали побаливать.

— То есть ты думаешь, что я присвоил себе заслуги того, кто вас создал? — спросил он.

— Многие мореплаватели не задумываясь провозглашают открытые ими земли своими, но создавали их не они, — заметила Салли. — Быть может, писатели, всё равно что исследователи неизведанных земель, не отдают себе отчёта в том, что плавают по морям уже существующих миров. А тебе всего-навсего повезло первым обнаружить наш.

Алекс задумалась над словами Салли. Что, если мир каждого прочитанного ею произведения на самом деле существовал всегда, а не возник благодаря идее автора? Возможно, воображение — это карта в подсознании, указывающая путь к неизведанным мирам во Вселенной. И если так, то это объясняет, почему бабушкино зелье-портал хорошо справлялось со своей задачей: оно не создавало описанный в книге мир, а открывало ведущий в него проход.

У Коннера разболелась голова от попыток разобраться в том, что сказала Салли.

— Это всё, конечно, сложно и глубокомысленно, но ты упускаешь суть! Я пытаюсь сказать, что прямо сейчас сюда плывёт флот Дымного Дэвида! И он хочет убить всех вас и забрать Сердце Карибского моря! Но если ты послушаешь нас, мы поможем тебе избежать встречи с ним!

— И как же? — спросил адмирал Джейкобсон.

— Вы должны помочь нам с сестрой, — заявил Коннер. — Я как раз собирался объяснить, что нам от вас нужно, но понять это будет сложновато, поэтому нам всем лучше присесть.

Рыжая Салли, адмирал и близнецы заняли места за длинным столом.

— Хочешь, я начну? — спросила Алекс у брата.

— Я же говорил, что справлюсь, — ответил Коннер и откашлялся. — Салли, ты сейчас упомянула о существовании множества других миров — так вот, они действительно есть! И один из них, о котором я не писал, сейчас в большой беде. Там живут наши друзья, а его захватила несметная армия, которую их силами не победить.

Мы с сестрой пытаемся призвать на помощь людей из разных миров, чтобы вместе сражаться с врагами. Если вы отправитесь с нами и поможете их победить, мы вернём вас обратно.

Коннер ухмыльнулся, будто его предложение было неслыханно щедрым. Капитан и адмирал переглянулись. Оба были озадачены — они не поняли, что им предлагает Коннер.

— Это не сделка, — проговорила Салли. — Сделка предполагает обмен. Ты же говоришь, что заберёшь нас отсюда, где нам грозит опасность, вынудишь сражаться за вас, а потом вернёшь обратно, где нам снова будет грозить опасность. Это не обмен — мы от этого получим только лишние заботы.

— Она права, — заметила Алекс.

— Ладно, — сказал Коннер, быстро просчитывая более выгодные условия сделки. — Ну хорошо, если ты нам поможешь, я расскажу тебе, как ты победишь Дымного Дэвида.

Капитан и адмирал кивнули, обдумывая его предложение. Джейкобсон шептал что-то на ухо Салли, как адвокат своему клиенту.

— Получается, мы в любом случае одержим верх над Дэвидом? — поинтересовалась Салли. — Независимо от того, поможем мы вам или нет?

— Ну да! — фыркнул Коннер. — В этом вся суть сюжета.

Алекс шлёпнула себя ладонью по лбу. Судя по всему, брат не замечал, куда клонит Салли. Алекс решила взять на себя роль адвоката и, оттащив брата в сторонку, принялась с ним шептаться.

— Коннер, ты, по сути, сказал, что им совершенно незачем тебе помогать! Нужно сделать такое предложение, от которого они не смогут отказаться.

— Ох, чёрт! Не надо было прописывать их настолько изворотливыми. Спасибо, что предупредила.

Близнецы повернулись к капитану и адмиралу, и Коннер нарочито медленно и зловеще рассмеялся.

— Глупая, глупая Салли, — проговорил он. — Ты даже не догадываешься, что дорога к победе будет долгой и трудной. Тебя ждут десятки сражений, сотни потерь, тысячи миль пути. У тебя уйдут долгие годы на то, чтобы научиться тем хитростям, о которых я могу рассказать за считаные секунды. Если ты нам поможешь, я расскажу, как срезать путь к победе, и избавлю тебя от кучи хлопот. Тебе удастся уберечь корабль от множества повреждений и даже спасти жизни нескольких членов команды.

Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон снова зашептались. Оба знали, что рано или поздно им придётся встретиться с Дымным Дэвидом лицом к лицу, этого было никак не избежать. Но если Коннер подскажет им, как получить преимущество, его предложение придётся принять.

Капитан и адмирал повернулись к близнецам и выдвинули встречное предложение.

— Мы вам поможем, если сначала вы поможете нам победить Дымного Дэвида, — сказала Салли.

Коннер, готовый уже рвать на себе волосы от отчаяния, молча пообещал себе никогда больше не создавать таких умных персонажей в своих произведениях.

— Идёт, — процедил он сквозь зубы.

Коннер и Салли скрепили сделку рукопожатием. Алекс, однако, не поверила, что капитан и адмирал честны в своих намерениях, и ещё раз оттащила брата в сторонку.

— Откуда ты знаешь, что они сдержат обещание? — шёпотом спросила она.

— Оттуда, что я прописал их персонажей расчётливыми, но верными своему слову, — объяснил Коннер. — И я напомню им о кораблекрушении, которое должно случиться в продолжении рассказа.

— Давайте обсудим подробности нашей грядущей победы за ужином, — предложила Салли. — Я умираю с голоду. Переговоры всегда пробуждают у меня аппетит.

С тех пор как близнецы ели в последний раз, уже прошло несколько часов, и они очень обрадовались приглашению. Капитан позвонила в колокольчик, и через несколько минут Пухлогубая Пэгги вошла в каюту, толкая перед собой тележку с несколькими подносами, закрытыми крышками. Вкусно запахло едой, и у близнецов тут же потекли слюнки, а животы заурчали.

— Коннер, что будет на ужин? — поинтересовалась Алекс.

— Томатный суп, картофельное пюре и курица с розарием, — ответил Коннер, облизываясь.

— Курица с розарием? — переспросила Алекс. — Ты имел в виду с розмарином?

— О нет, — в страхе пробормотал Коннер.

Пэгги сняла крышку с самого большого подноса, и все увидели, что вместо аппетитной зажаренной курицы на нём сидит вполне себе живая курица, а на шее у неё красуется розарий — традиционные католические чётки с крестиком. Птица перепугалась, захлопала крыльями и, громко кудахча, принялась метаться по каюте. Повсюду летали перья.

Рыжая Салли недовольно посмотрела на Пэгги.

— Похоже, курицу немного недожарили, — сказала она.

— Ох, простите капитан, так и знала, что что-то забыла, — извинилась Пэгги.

Внезапно в каюту ворвалась Сирена-Сью, и все подпрыгнули от неожиданности, забыв о курице. Сью выпучила глаза и с трудом переводила дух, потому что бежала сюда со всех ног.

— Простите, что вот так врываюсь, капитан, — выдохнула Сью, — но я увидела на горизонте позади корабля дым! За нами плывёт целый флот! Это Дымный Дэвид!

Капитан, адмирал и близнецы вскочили из-за стола так быстро, что опрокинули на пол тарелки и столовые приборы. Рыжая Салли бросилась к большому иллюминатору в дальней части каюты и посмотрела в подзорную трубу.

— Это Дымный Дэвид, всё верно, — проговорила Салли и резко обернулась к Коннеру. — Я думала, ты сказал, что до завтрашнего утра он нас не догонит.

Коннер пытался понять, почему сюжет ускорился.

— Наверное, это потому что сражение началось раньше, чем по моему сюжету! И дым появился в небе раньше, чем надо! Вы с адмиралом должны были подольше обмениваться любезностями, прежде чем прогремит первый пушечный залп! Я случайно дал фору Дымному Дэвиду!

Рыжая Салли надела шляпу с плащом и тут же сосредоточилась на предстоящем бое.

— Пэгги и Сью, скажите всей команде немедленно поднять паруса, — приказала она. — Пусть все свечи и факелы на корабле погасят — в темноте нас сложнее будет выследить. Ещё освободите моряков из трюма. Если хотят остаться сегодня в живых, придётся им примкнуть к нашей команде.

Пиратки кивнули и бросились выполнять приказания. Рыжая Салли, а вслед за ней и адмирал Джейкобсон с близнецами, вышли на палубу. Встав за штурвал, Салли взглянула на Коннера.

— Ну? Что нам сделать, чтобы победить Дымного Дэвида?

— Суть не в том, что нужно что-то сделать, а в том, чтобы кое-куда попасть. Мы должны немедленно взять курс на запад, проплыть через Попугайские острова и мимо Острова черепов.

Рыжая Салли не стала больше тратить время на вопросы. Она с такой силой крутанула штурвал вправо, что он чуть не слетел с оси.

— Коннер, куда мы плывём? — спросила Алекс.

— В Праворуляндию.

Глава 9

Вокруг Бермудского треугольника

Пиратки носились по палубе «Долли-Ламы», как перепуганные муравьи. Они погасили все факелы, светильники и свечи, чтобы дальше корабль плыл в кромешной темноте. Теперь путь им освещала только луна, а паруса раздувал ночной бриз. Моряков выпустили из трюма и поручили им заряжать пушки. Уговаривать их примкнуть к пиратской команде не пришлось: для этого хватило лишь одного упоминания Дымного Дэвида.

Адмирал Джейкобсон стоял на носу корабля, поставив одну ногу на леера, и вглядывался в море, следя за тем, чтобы корабль ни на что не натолкнулся в темноте.

— Горизонт чист, — сообщил он капитану. — Я дам знать, если что-то появится.

Рыжая Салли крепко держалась за штурвал и зорко следила за догоняющим их пиратским флотом. Салли надеялась, что план Коннера сработает и им наконец-то удастся победить Дэвида и его команду.

— Ты сказал плыть на запад к Попугайским островам, затем миновать Остров черепов, а дальше что? — спросила Салли.

— А дальше нужно плыть вправо по кругу весь день. Легенда гласит, что если взять право руля вокруг Бермудского треугольника, то в итоге окажешься в Праворуляндии — название говорит само за себя.

— Легенду я знаю, — кивнула Салли. — Все пираты о ней слыхали. Ты уверен, что там всё взаправду?

Коннеру уже порядком надоело постоянно повторять одно и то же.

— Да, уверен. Вы должны оказаться там в самом финале рассказа. Но я не сомневаюсь, что и сейчас получится.

— Значит, Праворуляндия — это реально существующее место? — спросила Алекс.

— А зачем тогда мне называть рассказ «Праворуляндия»? — ответил брат.

Алекс пожала плечами.

— Я думала, это просто какое-то название на пиратском сленге. А у тебя тут есть Левобортия, или Левомирие, или Леволандия?

Коннер замер на пару секунд, обдумывая вопрос сестры.

— Нет, но это было бы классное название для продолжения! Хм-м-м… Надо записать.

— Давай вернёмся к оригиналу, — сказала Алекс. — Праворуляндия — это страна?

— Это древний остров, — вступила в разговор Салли. — Говорят, это всё, что осталось от Затерянного города Атлантиды. Найти его почти невозможно, потому что он плавает вокруг Бермудского треугольника, словно огромный корабль, и никогда не появляется в одной и той же части моря дважды. Также говорят, что рано или поздно все затонувшие корабли прибивает к берегам этого острова.

— Классная предыстория, Коннер, — заметила Алекс. — И как Праворуляндия поможет победить Дымного Дэвида?

— Сотни лет назад, когда европейцы только открыли Америку, местное племя прогнали с острова белые люди, которые решили устроить там поселение, — начала объяснять Салли. — Захватчики в десять раз превосходили числом коренных жителей, и тем ничего не оставалось, кроме как покинуть родную землю в надежде найти другой остров в Карибском море. Они отправились в путь, но угодили в страшный шторм. Когда буря улеглась, они увидели вдалеке Праворуляндию. Люди из племени собрали все обломки от кораблекрушений и построили внушительную крепость. За её стенами им больше не грозило потерпеть поражение от врагов, если бы те снова задумали напасть на них.

— О, теперь понятно! Мы спрячемся в крепости! Забавно!

— Именно так, — кивнул Коннер. — Если сложить вместе пираток Салли и моряков Джейкобсона, у нас на борту около пятидесяти человек. А у Дымного Дэвида пять кораблей с сотней пиратов на каждом. Крепость нам поможет.

Неожиданно сверху прогремела череда громких взрывов, напугав близнецов и капитана. Все одновременно подняли головы и увидели в тёмном небе красные всполохи. Каждая вспышка озаряла океан и корабль красным светом.

— Откуда они взялись? — спросил Коннер.

Оказалось, что залпы пускали с палуб пиратских кораблей, которые подбирались всё ближе и ближе к «Долли-Ламе».

— Дымный Дэвид, — проговорила Рыжая Салли. — Они взрывают порох, чтобы выследить нас в темноте. Вот же хитрец!

Когда на «Долли-Ламе» погасили все огни, пиратский флот потерял их след и поплыл не в ту сторону, но теперь, отыскав беглецов с помощью ярких залпов, они взяли верный курс и снова преследовали корабль.

— И что теперь делать? — спросил Коннер.

— Молиться, чтобы ветер раздувал наши паруса сильнее, чем их, — сказала Салли. — Иначе мы можем не доплыть до Праворуляндии.

Коннер принялся расхаживать по палубе, пытаясь придумать, как оторваться от погони. Тем временем Алекс уже перестала беспокоиться о том, как брат воспримет её помощь. Она не могла допустить, чтобы их план провалился из-за его гордости. И когда Коннер отвернулся, Алекс незаметно направила палец в небо. В тот же миг его затянули плотные грозовые облака. Стало влажно, и пороховые вспышки потухли.

Теперь «Долли-Ламе» требовалось набрать скорость, чтобы пиратский флот её не догнал. Алекс вдохнула поглубже и дунула на паруса. Откуда ни возьмись налетел ветер и быстро понёс корабль вперёд, отчего все на палубе еле удержались на ногах.

— Капитан, случилось чудо! — крикнула Сирена-Сью из вороньего гнезда. — Вспышки погасли из-за облаков, и ветер такой сильный, что корабль плывёт на всех парусах!

Пиратки и моряки ликовали. Рыжая Салли благоговейно смотрела в небо. Коннер же удивился такой резкой перемене погоды в их пользу — уж слишком удачно всё складывалось.

— Алекс, перестань! Я же сказал — никакого волшебства!

Сестра невинно пожала плечами.

— Я ничего не делала. Наверное, это какой-нибудь тропический шторм.

— Ага, конечно, — фыркнул Коннер. — Ветер не может двигать тучи в одну сторону, а корабль — в другую!

Рыжая Салли снова пристально вгляделась в небо и заметила необычное природное явление, о котором говорил Коннер.

— Ага, — сказал он, — я забыл упомянуть, что моя сестра владеет магией, но не поощряйте её! Это мой рассказ и мой сюжет. Я сам могу помочь вам добраться до Праворуляндии и победить Дымного Дэвида.

Коннер в гневе покинул верхнюю палубу и встал рядом с адмиралом Джейкобсоном на носу корабля. Рыжая Салли сразу смекнула, что к чему. Она неспешно подошла к Алекс и облокотилась на борт.

— Мужчины, — со вздохом сказала она. — Вечно им нужно чувствовать себя главными.

— Я сама виновата, — призналась Алекс. — Он недавно просил моей помощи, а я его пристыдила. Теперь он хочет доказать, что может справиться без меня.

— Правило номер один на моём корабле: никому из женщин не дозволено подчиняться приказам мужчин, — заявила Салли.

— Такое правило я поддерживаю, — сказала Алекс.

— Раз так, то как твой капитан я приказываю тебе оставить для Дэвида несколько подарочков от нас, — проговорила Салли. — Если ты понимаешь, о чём я.

Алекс и Рыжая Салли улыбнулись друг другу — конечно, Алекс поняла, что имеет в виду капитан. Она повернулась в ту сторону, где на горизонте виднелся флот, и направила палец на море. Позади корабля над водой поднялись несколько острых скал.

— Умница, — улыбнулась Салли.

Преграда на пути неприятельского флота и ветер помогли «Долли-Ламе» оторваться от погони. Вскоре дым от парусов еле виднелся вдали.

«Долли-Лама» плыла всю ночь, и к рассвету на горизонте показались Попугайские острова. К сожалению, при свете дня корабль снова оказался на виду, и пиратский флот возобновил преследование.

«Долли-Лама» вошла в узкий пролив между Попугайскими островами, и члены команды поняли, почему Коннер придумал им такое название. На каждом острове было полным-полно разноцветных птиц. Зрелище это было красивое, но чем дальше продвигался корабль по проливу, тем громче кричали эти птицы. Они будто хотели привлечь к себе внимание команды, и каждая пыталась перекричать другую. Когда корабль доплыл до середины пролива, гомон стал просто оглушительным. Все на корабле закрыли уши и застонали.

— Заткнитесь! — завопил Коннер.

— Заткнитесь! Заткнитесь! — передразнили его птицы. — Заткнитесь! Заткнитесь!

Алекс не могла больше выносить этот шум. Она щёлкнула пальцами, и с неба посыпалось зерно. Все птицы разом слетели с деревьев и принялись клевать зёрнышки. Наконец-то воцарилась тишина. Коннер бросил на сестру взгляд, но на этот раз благодарный.

— Ну ладно, немного магии нам не повредит. Но ничего сверхъестественного — команда «Долли-Ламы» тоже должна быть при делах.

У адмирала Джейкобсона, который наблюдал за птицами, поедающими зерно, неожиданно задорно блеснули глаза.

— А знаете, дождевые черви прочищают птицам кишечник, — проговорил он. — Может, устроим флоту Дэвида помётный шторм?

Близнецы переглянулись с заговорщическими улыбками.

— Ой, Коннер, — выпалила Алекс, всплеснув руками, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, можно я наколдую дождевых червей?

— Ага, давай! Лучше не придумаешь.

Алекс запрыгала от радости и снова щёлкнула пальцами. С неба посыпались дождевые черви, и птицы с радостью принялись уплетать угощение. Адмирал и близнецы рассмеялись, представив, как птицы загадят пиратские корабли.

Несколько часов спустя «Долли-Лама» вышла из пролива и поплыла мимо Острова черепов. Вид его наводил страх, в воздухе над ним стелился плотный слой тумана. Берег был не песчаный, а скалистый со множеством жутких пещер, зияющих тёмными провалами. Тут и там на земле лежали огромные камни, похожие на крупные человеческие черепа. Алекс готова была поклясться, что они наблюдали за ней, когда корабль проплывал мимо.

— Эй, Коннер, смотри, — позвала брата Алекс. Она кашлянула, и все черепа затянули грубоватую песенку какой-то музыкальной группы, которую близнецы слышали по радио.

Ах, детка, не играй со мной никогда,

Я сгораю от страсти и от стыда,

И любовь моя — птица вольная!

Мотыльком в огонь я к тебе лечу,

Только об одном я спросить хочу,

Позабыла я — как зовут тебя?

Близнецы хохотали до колик. А вот остальные на корабле кричали от страха и тыкали пальцами в поющие черепа.

— Это дьявольская музыка! — закричала Венди-Вырвиглаз.

Пиратки принялись креститься, глядя на остров, и бросать в черепа камни. Алекс поняла, что немного перегнула палку, снова кашлянула, и черепа замолчали.

Как только остров остался позади, Коннер вне себя от радости побежал к Салли на верхнюю палубу.

— Ну всё, мы миновали Остров черепов! Пора взять право руля! — скомандовал он.

— И если мы будем всю ночь плыть вправо по кругу, то найдём Праворуляндию? — уточнила Салли.

— Скорее Праворуляндия найдёт нас, — поправил её Коннер.

Капитан отошла от штурвала, предлагая Коннеру занять её место.

— Не окажете ли мне честь, командор Бейли? — поинтересовалась она.

— Ох чёрт, — пролепетал Коннер, — конечно!

Коннер и машину-то ни разу не водил, поэтому не собирался упускать возможность постоять у штурвала пиратского корабля. Он положил руки на колесо и — он готов был в этом поклясться! — ощутил, как бьётся сердце корабля. Это было восхитительное чувство: малейшее движение могло изменить курс судна и судьбу всей команды. Он вспомнил те ощущения, что испытывал, когда писал рассказы, только это было в десятки раз сильнее. Он проживал приключение, которое раньше существовало лишь в его воображении.

Конечно, когда тебя преследует целый пиратский флот, полный злобных пиратов, управлять кораблём — удовольствие сомнительное, но Коннер всё равно был в восторге. С той самой минуты, как они здесь оказались, он и сердился, и расстраивался, и волновался, и боялся, но радость от пребывания в созданном им мире не проходила. Он хотел, чтобы каждому автору удалось испытать такие же чувства.

Когда солнце стало клониться к закату, волны вокруг «Долли-Ламы» окрасились в золотые полосы, как шкура зебры. Коннер до предела повернул штурвал вправо и привязал его, чтобы удержать на месте.

— Праворуляндия, мы идём! — провозгласил он.

Вечером все пиратки и моряки собрались в каюте Рыжей Салли, чтобы Коннер рассказал им, что их ждёт завтра. Впрочем, рассказывать о месте, где он сам никогда не бывал, было странно. Он мог лишь полагаться на своё воображение и надеяться, что вымысел соответствует действительности. Курица с розарием удобно устроилась на коленях у Алекс, которая гладила её пёрышки, слушая брата.

— Дамы, господа и курица, — начал Коннер, — добро пожаловать на вводный курс по Праворуляндии. Как я понимаю, уже все в курсе, почему мы туда плывём.

Приунывшая Присцилла и Ромопийца-Ронда подняли руки.

— Вечно мне никто ничего не рассказывает! — сказала Присцилла и разревелась.

— Мне говорили, но я не помню, — пробормотала Ронда и икнула так сильно, что свалилась со стула.

— Не волнуйтесь, я всё сейчас объясню, — успокоил их Коннер. — Флот Дымного Дэвида вдесятеро превосходит нас числом. В Праворуляндии есть крепость, которую построили как раз для таких случаев. Там просто куча всего: подрывные ловушки, люки, всякие устройства вроде катапульт, стреляющих людьми, летающие лезвия, бесконечные лабиринты и много другого. Как только крепость приводится в действие, все ловушки срабатывают каждые полминуты.

Если вы не хотите, чтобы вас раздавило, разрезало пополам или размазало насмерть, дальше слушайте очень внимательно. В крепости есть безопасные зоны, покрашенные в красный цвет. За пять секунд до запуска ловушек вы услышите звон — после этого сразу же ищите безопасную зону! Я придумал кодовую фразу, которая спасёт тех, кто не может запомнить, в какую сторону бежать. Повторяйте за мной: «Красный цвет — смерти нет!».

— Красный цвет — смерти нет! — хором повторили пиратки и моряки.

— Супер. Идём дальше. Как только мы доберёмся до острова и найдём крепость, прежде чем запустить ловушки, нужно дождаться, пока вся команда Дымного Дэвида окажется внутри. Крепость работает по типу часов: очень тяжелая сетка, набитая булыжниками, соединена с шестерёнками на самом верху, которые запускают ловушки, если начинают вращаться. Сетка с булыжниками держится на двадцать одной верёвке — именно столько нужно, чтобы удержать её. Если одну верёвку обрезать, другие начнут по очереди обрываться от тяжести каждые тридцать секунд, и тогда сетка с камнями с каждым разом станет опускаться всё ниже, от чего, в свою очередь, начнут вращаться шестерёнки, и ловушки активизируются. Всё понятно?

Пиратки и моряки таращились на Коннера так, будто он говорил на другом языке. Даже Алекс с трудом поспевала за ходом его мысли.

— Ну, это просто всякие технические подробности, если кому-то интересно, — сказал Коннер. — Вам нужно запомнить только одно — что?

— Красный цвет — смерти нет! — хором прокричали пиратки и моряки. Они очень гордились собой и смахивали на собак, ожидающих угощения за выполнение команды.

— Отлично, — кивнул Коннер. — Всем удачи завтра!

Пока «Долли-Лама» плавала вокруг Бермудского треугольника по часовой стрелке, пиратки, моряки и близнецы отправились спать, чтобы как следует отдохнуть перед завтрашним днём. В спальном отсеке на нижней палубе как многоъярусные кровати висели гамаки. Здесь было прохладно, и Алекс с Коннером с благодарностью вспомнили о маме, которая положила им с собой свитеры.

Гамаки плавно раскачивались в такт движению корабля, что очень расслабляло. Вскоре пиратки и моряки крепко заснули. Но храпели они так громко, что близнецы беспокоились, как бы в корабле не появилась пробоина. Алекс свесилась со своего гамака, чтобы проверить, спит ли Коннер.

— О, здорово, ты тоже не спишь, — сказала она.

— Да тут и мёртвый проснётся, — проворчал брат.

— Переживаешь насчёт завтра? — спросила Алекс.

— Немножко. — Коннер тяжко вздохнул. — Я очень надеюсь, что мой план сработает и мы не потратим здесь время впустую.

Алекс поняла по голосу, что Коннер сомневается, и ей стало немного совестно. Если бы она с самого начала больше поддерживала и поощряла брата, возможно, он не был бы настроен так скептически.

— Всё будет хорошо, — улыбнулась Алекс. — Ты и правда отличный автор, Коннер. Я всё забываю сказать тебе, под каким я впечатлением от этого всего. Каждый сюжетный ход твоего рассказа досконально продуман и увлекателен. И чем дальше нас заводит сюжет, тем сильнее мне интересно. И я просто жду не дождусь, когда ты напишешь свою первую книгу! Миллионы маленьких Алекс и Коннеров по всему миру будут просто счастливы её прочесть!

Коннера тронули слова сестры. Учитывая, что Алекс, в чём он был совершенно уверен, прочла все книги, какие есть в мире, её мнение было для него очень важно.

— Спасибо, Алекс. Если бы не ты, я бы никогда не познакомился с Джеком и Златовлаской, так что спасибо, что обеспечила меня вдохновением.

— Но ты очень многое придумал сам, — возразила Алекс. — Ты бы и без меня отлично справился. Вот бы мне такое воображение! Как у тебя получается создавать такие интересные истории? У тебя есть какие-нибудь писательские хитрости?

Коннер никогда раньше об этом не задумывался. Он мысленно вернулся к самому первому разу, когда сочинил рассказ, и вспомнил о том, что с тех пор помогало ему писать.

— Когда пишу, я будто слышу в голове папин голос. Я пытаюсь описывать всё так же живо и увлекательно, как это делал он, когда читал нам сказки. Иногда, когда я очень сильно по нему скучаю, я сажусь писать, и мне кажется, будто он рядом и рассказывает мне историю, а я просто записываю.

При мысли о папе на глаза близнецам навернулись слёзы. Алекс отлично понимала, о чём говорит Коннер, потому что и у неё в голове звучал голос отца. Когда ребята думали о Джоне Бейли, им вспоминался не вечер его гибели, не похороны и не слёзы по нему. Им вспоминались вечера, когда он читал им сказки у камина в их старом доме и обыгрывал каждую сцену, изображая персонажей на разные голоса. Их папа был рассказчиком в полном смысле этого слова, и Коннер унаследовал его дар.

— Папа бы очень тобой гордился, Коннер, — сказала Алекс. — Ему бы понравилась Праворуляндия.

— Тобой он бы тоже гордился, Алекс. Будь на твоём месте другая пятнадцатилетняя девчонка, она бы уже давно забила на спасение сказочного мира.

Близнецы рассмеялись, подумав о том, как другие брат с сестрой спасали бы мир вместо них. Потом Алекс наложила заклятие тишины на храпящих, и ребята заснули под мерное покачивание корабля.

Глава 10

Праворуляндия

Наутро все на корабле проснулись от громкого звона, доносившегося с верхней палубы.

— Земля-я-я-я! — вопила Сирена-Сью, звоня в колокол в вороньем гнезде.

Пиратки, моряки и близнецы мигом выбрались из гамаков и побежали наверх. Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон уже стояли на носу корабля. Солнце только начало восходить, мало-помалу заливая светом видневшийся впереди островок. Берег, окаймлённый густым тропическим лесом, был усеян обломками досок. За кронами деревьев можно было разглядеть верхушку громадной крепости посреди острова.

— Это она! — выкрикнул Коннер. — Это Праворуляндия!

Однако времени радоваться не было: в тот же миг позади корабля раздались оглушительные залпы из пушек.

— К нам гости пожаловали! — доложила Сирена-Сью, показывая за корму «Долли-Ламы».

Громко топая, близнецы, пиратки и моряки помчались на нижнюю палубу, взобрались по ступенькам на верхнюю и сгрудились возле лееров на корме. Как оказалось, пять кораблей из флота Дымного Дэвида подошли уже так близко, что можно было даже почувствовать запах горящих факелов над их парусами.

По центру плыл самый большой корабль — Алекс сразу поняла, что это «Возмездие». Он был чёрный как смоль и шёл под чёрными же парусами. Бока его и нос щетинились железными шипами, что делало его похожим на огромный плавучий кактус. На самой верхней мачте гордо реял флаг с изображёнными на нём сломанными кандалами.

На всех палубах пяти кораблей толпились пираты, готовые ринуться в бой. Пушки неустанно палили в «Долли-Ламу», но пока попадали только в воду вокруг, поднимая фонтаны брызг. Однако с каждым залпом ядра оказывались всё ближе и ближе к кораблю.

— Нужно добраться до острова! — закричал Коннер.

Рыжая Салли взобралась на бочку и свистнула, призывая команду.

— Всем собрать как можно больше оружия и идти к шлюпкам, — велела она. — Мы спустимся на воду и поплывём к острову.

— Они разнесут корабль в щепки! — воскликнул адмирал Джейкобсон. — Нужно спешить!

Коннер в страхе переглянулся с сестрой, и ребята прочитали мысли друг друга: ещё чуть-чуть магии им сейчас не помешает.

— Все выполняйте приказ капитана, — сказала Алекс. — Я отвлеку пиратов, пока все не уйдут с корабля.

Команда поспешно повиновалась.

Алекс встала на леера лицом к приближающемуся флоту противника и, покрутив в воздухе указательным пальцем, подняла из воды два тайфуна между «Долли-Ламой» и «Возмездием».

Затем она повела рукой в сторону вражеских кораблей, и тайфуны рванули к ним, как выпущенные из загона разъярённые быки. Пираты попрыгали за борт, а воронки налетели на два корабля и разнесли их в щепки.

Пока Алекс пыталась выиграть время, команда «Долли-Ламы» разбирала оружие из четырёх тяжёлых сундуков. Они рассовали ружья, клинки и сабли по жилетам, штанам, плащам и голенищам сапог. Коннер побежал на нижнюю палубу за их с Алекс рюкзаками. Поднимаясь по лестнице, он наткнулся на Курицу с розарием.

— Ко-ко-ко? — сказала Курица, склоняя голову набок.

— Извини, но сражение не для куриц, — ответил Коннер. — Ты должна остаться на корабле.

— Ко-ко-ко! — обиженно заквохтала Курица.

— Да я тебя не обзываю курицей, ты и есть курица! Бред какой-то! Я спорю с опечаткой!

Курица с розарием распушила перья и расправила крылья. Решительности у неё было как у утки, храбрости как у гуся, а в груди у неё билось сердце индейки. И пусть она появилась на свет благодаря ошибке в правописании, она была готова к бою.

— Ну ладно, только сидеть будешь у меня в рюкзаке.

Он посадил Курицу с розарием в рюкзак и застегнул молнию не до конца, чтобы она могла высунуть оттуда голову. Поднявшись на верхнюю палубу, Коннер отдал Алекс рюкзак, и они сели в шлюпку вместе с Рыжей Салли и адмиралом Джейкобсоном. Наконец вся команда покинула борт «Долли-Ламы» и поплыла на шлюпках к берегу Праворуляндии.

Люди Дымного Дэвида не отставали. Пять сотен пиратов плыли вслед за командой «Долли-Ламы». Они подняли столько брызг, что казалось, будто к острову плывёт стая голодных акул.

— Идите за мной, — велел Коннер команде. — Крепость прямо за этими деревьями!

Алекс, Рыжая Салли, адмирал Джейкобсон и остальные члены команды отправились за Коннером, который помчался к тропическому лесу. Первый помощник адмирала посадил на закорки Сидни-Сальто, чтобы та не отставала. За исключением нескольких птиц и парочки крупных игуан, остров казался необитаемым. Но когда они выбежали на поляну посреди острова, глазам их предстала легендарная крепость Праворуляндии.

— О боже, — проговорила Рыжая Салли.

— Коннер! — Алекс ахнула. — Это просто потрясающе!

Да, зрелище было захватывающее, и все встали как вкопанные, разглядывая эту невидаль. Крепость походила на громадную пирамиду индейцев майя, целиком построенную из обломков от сотен старых кораблей. Куда ни глянь, повсюду торчали мачты, доски, леера, обрывки парусов, штурвалы, вороньи гнёзда и флаги. Сложенные вместе, они создавали внушительных размеров сооружение.

В высоту крепость была как двенадцатиэтажное здание и напоминала лабиринт с множеством лестниц, скатов, верёвочных мостов, качелей и тоннелей. Она была похожа на детский игровой городок, но предназначалась явно не для детей. Сооружение стояло на сваях над неглубоким озером, которое кишело аллигаторами. Попасть внутрь пирамиды можно было, только поднявшись по шаткой лестнице, ведущей на первый этаж.

Команда «Долли-Ламы» осторожно взобралась по ступенькам и оказалась в крепости. Снизу открывался отличный обзор на все одиннадцать этажей сверху, поскольку потолка на первом этаже не было. В центре пирамиды, будто гигантская люстра, висела тяжёлая на вид сеть, набитая крупными булыжниками. Она держалась на верёвках, прикреплённых к шестерёнкам. Повсюду виднелись красные безопасные зоны, о которых Коннер рассказал друзьям заранее.

— Ну что, — сказала Алекс, с беспокойством оглядывая крепость. — Оправдывает ожидания?

— Ещё как! — выдохнул Коннер. — У меня такое чувство, что я посадил семечко, и из него вот это всё выросло.

Тут все услышали треск деревьев снаружи и, подойдя к краю первого этажа, увидели, что на поляну выходят пять сотен пиратов Дымного Дэвида. Они были такие чумазые и потрёпанные, что по сравнению с ними пиратки Рыжей Салли выглядели как участницы конкурса красоты. После купания в море пираты Дэвида были мокрые до нитки, а благодаря дождевым червям, которых Алекс наколдовала на Попугайских островах, их лохмотья были сплошь в птичьем помёте. После сумасшедшей погони по Карибскому морю пираты горели желанием выместить весь свой гнев на команде «Долли-Ламы».

Большинство пиратов были изукрашены татуировками, у многих недоставало конечностей, зубов, глаз и ушей, и нехватку они восполнили не обычными протезами и крюками, а кинжалами, острыми лезвиями и железными штырями.

Последним на поляну вышел сам Дымный Дэвид. Ростом он был под два метра, с длинной бородой, заплетённой в дреды. Его плащ, шляпа, ремень и сапоги были сделаны из чёрной кожи. С пояса у него свисали длиннющая сабля под его рост и серебряный револьвер. Облик его был столь же страшен, сколь и его дурная слава.

Рядом с ним стоял пират по имени Билли-Убили. У него были огромные глаза навыкате и сальные волосы. Рубашку он не носил, выставляя на всеобщее обозрение грудь, руки и спину, сплошь забитые татуировками в виде чёрточек, каждая из которых олицетворяла убитого им человека.

Как и члены команды «Долли-Ламы», пираты Дымного Дэвида тоже сначала ошарашенно пялились на крепость, будто узрели затерянное Чудо света.

— Вы только поглядите, — проговорил Дымный Дэвид низким хриплым голосом. — Похоже, малютка Кристина Коннелли нашла Праворуляндию.

— Смотри, они наверху! — Билли-Убили показал на беглецов, сгрудившихся на первом этаже крепости. — Вон воровка и её шайка! И с ними адмирал Джейкобсон и его морские псы!

— Объединились, чтобы разделаться со мной? — усмехнулся Дэвид. — Чтобы одолеть моих людей, этой деревянной рухляди недостаточно.

Члены команды «Долли-Ламы» в страхе сглотнули. Рыжая Салли решила не поддаваться угрозам и раскатисто рассмеялась.

— Вы слышали? Дымный Дэвид считает, что у него в команде люди! Забавно, ведь людей я внизу не вижу — только свиней!

Пираты сердито взревели, глядя на противников.

— Не волнуйтесь, парни, — сказал Дымный Дэвид. — Мы поставим Рыжую Салли на место! Как и каждый, кто смеет красть у меня, она отправится на дно Атлантики! В атаку!

Пираты помчались к лестнице и ворвались в крепость. Члены команды «Долли-Ламы» бросились врассыпную и разбежались по всем этажам пирамиды, уходя от преследующих их пиратов Дымного Дэвида. Зазвенела сталь — это команда Рыжей Салли и адмирала Джейкобсона храбро отбивалась от людей Дымного Дэвида.

Как только все пять сотен пиратов оказались внутри крепости, Салли прицелилась из револьвера в одну из верёвок, держащих сеть, и выстрелила. Сеть тут же опустилась на несколько метров, шестерёнки завращались, и вся крепость будто ожила.

Ожидания Коннера оправдались: пирамида и впрямь работала, как часовой механизм. Стоило шестерёнкам прийти в движение под тяжестью сети, как все двенадцать этажей тоже начали вращаться. Чётные этажи крутились по часовой стрелке, нечётные — против часовой, а все ловушки были приведены в действие. Тут раздался первый бой, и члены команды «Долли-Ламы» поспешно бросились к зонам с красными метками.

Венди-Вырвиглаз и моряки сражались с пиратами на первом этаже. Ступив на красные круги, нарисованные на полу, они смотрели, как противники проваливаются сквозь люки и плюхаются в озеро под крепостью, где аллигаторы уже были тут как тут и радостно били хвостами по воде, предвкушая сытный обед.

На втором этаже крепости повсюду были протянуты верёвочные мосты. Пираты Дымного Дэвида гнались за Пухлогубой Пэгги с одной стороны и за Блинолицей Белиндой с другой. В конце концов пиратки встретились на красной платформе между мостами, и когда ловушка сработала, верёвки натянулись, и пиратов отбросило прочь, как из огромной рогатки.

Фу-Фиби и Пэтти-с-протезом отбивались от пиратов в длинном деревянном тоннеле между третьим и четвёртым этажами. Через пять секунд после первого сигнала пиратки спрятались в небольшую каморку, выкрашенную в красный, а по тоннелю, словно гигантский шар для боулинга, покатился громадный камень, сбивая пиратов Дэвида с ног, как кегли. Фиби и Пэтти остались целыми и невредимыми.

На пятом этаже Сидни-Сальто и старший помощник адмирала сражались против восьми пиратов Дэвида на каждого. Когда с потолка неожиданно градом посыпались булыжники, они юрко нырнули под красную платформу. Сидни еле успела спрятаться — ещё чуть-чуть, и она лишилась бы ног, если бы они у неё еще были.

Полли и Сэнди схлестнулись с пиратами на лестнице между шестым и седьмым этажами. Едва они встали на единственную ступеньку красного цвета, вся лестница превратилась в скат, и пираты съехали по нему, как по горке, прямиком в озеро.

Большезадая Берта на восьмом этаже свернула не туда, и пираты Дымного Дэвида взяли её в кольцо. Пол здесь был выложен плиткой, и Берта выдохнула с облегчением, увидев, что стоит на красном кафеле. В следующий миг из пола стали выскакивать острые штыри, вонзаясь в ступни пиратов. Прыгая то на одной, то на другой ноге, они кричали от боли. К сожалению, место пониже спины у Берты сильно выдавалось назад за пределы красного безопасного участка, и одна из пик проткнула ей ягодицу.

На девятом этаже пирамиды Сирена-Сью удирала от пиратов, которые палили в неё из мушкетов. Она юркнула за красную дверь как раз в ту секунду, когда по проходу покатились брёвна. Пираты не удержались на ногах и упали с пирамиды.

Приунывшая Присцилла и Ромопийца-Ронда бродили по десятому этажу в поисках безопасной зоны. Но обе зазевались и провалились сквозь люк в клетку. Пиратки сошлись во мнении, что здесь до них никто не доберётся, и, откупорив бутылку рома, стали наблюдать за сражением.

На одиннадцатом этаже пол был сделан из подвижных половиц, которые крутились, качались или же просто ломались, стоило только на них ступить. Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон отбивались от пиратов Дэвида, балансируя на неподвижных досках, выкрашенных в красный. Но что ещё хуже, в воздухе летали остро заточенные лезвия, и капитану с адмиралом приходилось от них уворачиваться. В конце концов лезвия устремились к пиратам Дэвида, и тем пришлось спрыгнуть с пирамиды, чтобы их не порубило на куски.

С последнего двенадцатого этажа крепости Алекс и Коннер наблюдали за сражением, охватившим все этажи. Тут Коннер услышал какой-то шум в рюкзаке и, расстегнув молнию, увидел, что Курица с розарием снесла несколько яиц, — похоже, со страха.

— Ну что, поубавилось у тебя смелости? — спросил Коннер.

Курица стыдливо понурила голову, а близнецы принялись бросать яйца в пиратов вниз, отчего те спотыкались и скатывались вниз с пирамиды. Ребята привлекли внимание Билли-Убили, и этот головорез, прихватив с собой нескольких пиратов, поднялся на двенадцатый этаж.

— Эй, детишки! — крикнул им изукрашенный татуировками пират. — У меня на правой руке хватит места для ещё двух отметок!

— Шёл бы ты отсюда по доске! — заорал ему в ответ Коннер.

Билли-Убили и пираты погнались за близнецами, но когда они добежали до южной стороны, пол начал разваливаться у них под ногами. Ребята заметили сверху турник с горизонтальными перекладинами и ухватились за них, чтобы не упасть. Но увы, пираты увидели их манёвр и, тоже уцепившись за турник, стали подбираться к близнецам и пытаться сбросить их вниз.

Тем временем Курица с розарием выпорхнула из рюкзака Коннера и принялась клевать руки одного из пиратов, вынуждая его разжать пальцы. Так она перелетала от одного пирата к другому, пока на турнике не остался только Билли-Убили. Держась одной рукой за перекладину, второй он потянулся за револьвером. Алекс одарила его презрительным взглядом, и в следующий миг все его татуировки-чёрточки превратились по волшебству в клещей, которые тут же впились ему в кожу. Крича от боли, он разжал руки и, пролетев все двенадцать этажей, плюхнулся в озеро, где на него тут же накинулись аллигаторы.

Алекс и Коннер перебрались с турника на твёрдый пол. Курица с розарием залезла обратно в рюкзак и хвастливо раскудахталась.

— Ну ладно, беру свои слова назад, — сказал Коннер. — Но не задирай клюв. Никто не любит самодовольных куриц.

Каждые тридцать секунд раздавался новый бой, лопалась ещё одна верёвка, и члены команды «Долли-Ламы» находили красные безопасные зоны, чтобы не угодить в ловушки. Пираты Дымного Дэвида не были столь удачливы. Они падали и падали вокруг крепости, как дохлые мухи. Вскоре от команды Дэвида осталась половина, затем — четверть, и в конце концов численность обеих команд сравнялась. А с такой скоростью недолго было до того, чтобы перевес оказался на стороне команды «Долли-Ламы».

Однако Дымному Дэвиду не было дела до своих пиратов: он горел жаждой мести. Осторожно обходя ловушки, он пробирался по крепости к Рыжей Салли.

Когда одиннадцать верёвок из двадцати одной лопнули и пирамида совершила половину оборота, все ловушки перестали работать, а красные зоны больше не были безопасными. Наоборот, красные платформы, доски и плиты принялись перемещать членов команды «Долли-Ламы» на разные этажи крепости.

Венди-Вырвиглаз запнулась о спрятанную в полу пружину и перелетела с первого этажа на третий. Сирену-Сью отбросило на скат, и она съехала с девятого этажа на седьмой. Ступеньки, на которых стояли Полли и Сэнди, разъединились, превратившись в подъёмный механизм, отчего Полли спустилась на этаж ниже, а Сэнди, наоборот, поднялась на этаж выше.

Алекс и Коннер стояли на красной доске, как вдруг она сломалась и ребята упали в небольшую тележку, которая покатилась по спрятанным в полу рельсам через всю пирамиду, будто по американским горкам. По пути они сшибали с ног пиратов и давали «пять» членам команды «Долли-Ламы».

На одиннадцатом этаже Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон бежали по деревянному мосту, который неожиданно провалился на два этажа и повис в воздухе на верёвках. Будто неисправный лифт, каждые тридцать секунд мост опускался ещё на два этажа, и капитан с адмиралом спрыгивали с него, помогали своим людям драться с пиратами, а потом запрыгивали обратно и спускались ниже.

Именно эта неразбериха помогла команде «Долли-Ламы» расправиться с оставшимися пиратами из команды Дымного Дэвида: застигнутые врасплох, они не успевали уследить за перемещениями противников и были сбиты с толку, а оттого легко попадали под удар. В конце концов в крепости осталось меньше пятидесяти пиратов Дэвида. Не желая угодить в озеро или провалиться в ловушку, уцелевшие пираты выбрались из крепости и пустились наутёк в лес.

Команда «Долли-Ламы» полностью разделалась с командой Дымного Дэвида, однако радоваться было рано — сам Дэвид куда-то исчез.

Когда мост оказался на пятом этаже, откуда ни возьмись выскочил Дэвид и запрыгнул на него с поднятой саблей. Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон вступили в схватку с обезумевшим от ярости пиратом. Висевший в воздухе мост раскачивался и кружился, всем троим приходилось одной рукой держаться за перила, чтобы не сорваться вниз.

Члены команды «Долли-Ламы» в ужасе смотрели, как мост падает всё ниже, но сделать ничего не могли. Тем временем тележка с близнецами доехала до первого этажа и прокатилась по полу, еле избежав столкновения с рухнувшим сверху мгновением позже мостом.

Сабля Дымного Дэвида погнулась от удара, и он отбросил её в сторону. Затем громила-пират схватил Рыжую Салли и швырнул её на пол. Адмирал Джейкобсон ринулся к Дэвиду, вскинув шпагу, но тот быстро вытащил револьвер из-за пояса и выстрелил адмиралу прямо в грудь.

— Нет! — закричала Алекс.

— Адмирал! — завопил его помощник.

Джейкобсон закрыл глаза и рухнул без сознания на пол. Дымный Дэвид повернулся к Салли и теперь держал под прицелом её. Алекс пыталась придумать, как спасти капитана с помощью волшебства, но была так ошеломлена, что ей ничего не шло на ум.

— Скажешь что-нибудь напоследок, Кристина? — прорычал Дымный Дэвид.

— Да, — сказала Салли. — «Красный цвет — смерти нет!»

Раздался последний бой. Дымный Дэвид посмотрел на пол и увидел, что Салли лежит на красном участке. Тут лопнула последняя верёвка, Сэм вскинул голову, и в тот же миг на него обрушилась тяжёлая сеть, набитая булыжниками. Крепость Праворуляндии довела дело до конца.

Стало так тихо, что члены команды «Долли-Ламы» слышали биение сердец друг друга. Все смотрели на раненого адмирала. Рыжая Салли, видимо, была потрясена, потому что глядела на тело Джейкобсона так, будто он мог взять и подняться.

У Алекс по щекам катились слёзы, она уткнулась лицом в плечо Коннеру.

— Это так ужасно, не могу смотреть.

Коннер погладил сестру по спине, глядя на опечаленные лица друзей, и… скривил губы, чтобы скрыть улыбку, — он знал кое-что, чего не знали другие.

Неожиданно адмирал Джейкобсон громко ахнул и сел прямо, перепугав всех, кто был в крепости. Он потянул за золотую цепочку, висевшую у него на шее, и вытащил из-за пазухи Сердце Карибского моря. Пуля попала в огромный рубин, а не в сердце адмирала!

— Ай! — Адмирал потёр грудь. — До сих пор больно!

Свершилось чудо! Все так бурно ликовали, что крепость ходила ходуном. Алекс, увидев, что брат улыбается, пихнула его в грудь.

— Ты с самого начала знал, что всё так будет, да? Ты знал, что адмирал не умрёт, а нас заставил поверить, что его убили! Ты играл с нашими чувствами, чтобы повеселиться!

Упрёки Алекс только сильнее рассмешили Коннера. Он так хохотал, что с трудом мог дышать.

— Прости… Но мне очень хотелось увидеть твою реакцию на концовку рассказа, — признался Коннер. — А то, что ты так сильно прониклась персонажами и не ожидала этого поворота в конце, говорит о том, что я правильно всё придумал, так ведь?

Алекс была так зла на брата, что отвернулась от него и отошла в сторону, чтобы успокоиться. Тем временем Рыжая Салли поднялась с пола и помогла встать адмиралу.

— Ты рад, что я отдала тебе своё сердце? — спросила Салли.

— Оба раза оно спасло мне жизнь, — ответил адмирал Джейкобсон.

Капитан и адмирал страстно поцеловались, а члены команды «Долли-Ламы» принялись свистеть и улюлюкать, глядя на влюблённых.

— Дело сделано! — провозгласила Рыжая Салли. — Мы победили Дымного Дэвида и его флот! Более он не будет держать в страхе Карибы!

Все возликовали пуще прежнего, обнимая друг друга и вскидывая оружие. Присцилла и Ронда, до сих пор сидевшие в клетке, подняли тост за победу.

— И поскольку командор Бейли так храбро помог нам одолеть врага, мы должны отплатить ему тем же, — добавил адмирал.

Члены команды «Долли-Ламы» примолкли и понурились. Они надеялись, что после победы над самым злобным пиратом их ждёт долгий и заслуженный отдых.

— Как мы туда попадём? — спросила Рыжая Салли. — Надеюсь, нам не придётся плыть по кругу влево.

Коннер достал из рюкзака папку с рассказами и, положив её на пол, пролистал до светящихся страниц «Праворуляндии».

— Всё гораздо проще, — сказал Коннер. — Мы войдём в луч света и через пару секунд будем на месте.

Пиратки и моряки смотрели на сияющие страницы настороженно. Капитан и адмирал одобрительно кивнули своим людям, но даже они сами сомневались. Коннер тронул Алекс за плечо.

— Готова возвращаться домой, или останешься и будешь дуться? — ухмыльнулся он.

Алекс изо всех сил пыталась не улыбнуться, но в конце концов не удержалась.

— Ну ладно, твоя взяла. Ты прав, я не была бы так расстроена, если бы мне не было дела до персонажей. Это подтверждение писательского мастерства, так что ты можешь собой гордиться. Я вообще забыла, что мы в твоём рассказе. На несколько мгновений я даже искренне поверила, что мы и правда в самой гуще…

— В самой гуще чего? — спросил Коннер.

— Ну… — Алекс усмехнулась. — Пиратских приключений.

Глава 11

Проклятия

Человек в маске шагал, прихрамывая, через Гномьи леса так быстро, насколько позволяли его увечья. Бродить здесь в одиночку всегда было опасно, но когда на свободе разгуливало жуткое мифологическое чудище, густая чаща наводила страх пуще прежнего. Человек в маске держал наготове револьвер капитана Крюка и быстро прятался за дерево, если слышал поблизости какой-нибудь шорох.

Ллойд ковылял вдоль реки в глубь леса, пока не вышел к её ответвлению под названием Река мертвецов. К наступлению ночи Человек в маске добрался туда, где раньше стояла хижина для ведьминских шабашей. Теперь от неё осталась лишь груда обломков, а вокруг неё расположились ведьмы.

Человек в маске спрятался за дерево и огляделся, ища сына. Он никогда не видел мальчика, но решил, что найти его в толпе уродливых ведьм будет несложно.

Как и остальных жителей страны, Литературная армия выгнала ведьм из их домов и преследовала их по всем королевствам.

Ведьмы нашли пристанище в Гномьих лесах, где разбили небольшой лагерь неподалёку от прежних владений, построив лачуги из обломков хижины. Рассевшись вокруг костров и котлов, ведьмы беззаботно болтали и листали книги заклинаний, будто журналы.

Если костёр начинал угасать, Уголина плевала в него огненной слюной, и пламя снова разгоралось. Паучина сплела огромную паутину между деревьями и закусывала летучими мышами и совами, которые время от времени попадали в неё. Змеина ловила своим длинным языком докучавших Древине жучков, копошившихся в трещинах её древесной кожи. Крыса Мэри сердито поглядывала на дюжину кошек, которых прихватила с собой из дома какая-то ведьма, и шипела на них.

На самой вершине груды обломков стояло два трона. На одном, сделанном из разноцветных кораллов, восседала Морская ведьма, зорко следившая за порядком в лагере. Одной рукой она поглаживала каракатицу, которая плавала в сосуде с морской водой на подлокотнике трона. Рядом возвышался второй трон, сделанный целиком из нетаявшего льда, но на нём никто не сидел.

Морина прислонилась к дереву на окраине лагеря, держась поодаль от остальных ведьм. На своих товарок она смотрела с презрением. Ох, как же ей не терпелось отправиться в Другой мир и избавиться от них! Рогатая ведьма поглядывала на луну, словно на часы, отсчитывая время до претворения в жизнь своего плана.

Человек в маске наконец-то нашёл мальчика: тот был прикован цепью к дереву, на которое опиралась Морина, и смотрел на ведьминский лагерь с таким страхом, будто очутился в кошмаре наяву. Ллойд думал, что ребёнок будет похож на него, но Эммерих оказался совсем другим. Его бледная кожа, румяные щёки и тёмные волосы достались ему от матери.

— Он точная копия Бо Пип, — прошептал себе под нос Человек в маске.

В отличие от нормальных отцов, Человек в маске, впервые увидев собственного сына, не испытал ни гордости, ни нежности — лишь нестерпимое желание поскорее воспользоваться предоставившейся возможностью. И всё, что ему было нужно, — это забрать Эммериха у ведьм, но как и когда это сделать, он не знал.

Неожиданно воздух в лесу похолодел, и ведьмы, сразу бросив свои занятия, обратили взгляды на север. По Реке мертвецов прокатилась ледяная волна, заморозив воду. Издалека донёсся звон бубенцов, и в следующее мгновение все увидели снежные сани, запряжённые громадными белыми медведями. В санях ехала Снежная королева.

Эммерих так испугался медведей, что зажмурился и отвернулся. Сани остановились посреди лагеря. Древина и Змеина помогли слепой королеве сойти на землю. Опираясь на ледяную трость, Снежная королева подняла повыше белый мешок, который держала в руке, и широко улыбнулась, обнажив заострённые зубы.

— Я нашла её! — горделиво сообщила королева. — Я нашла пыль!

Не сказать было, что новость произвела впечатление на ведьм, но виду они не подали, потому что боялись. Морина же, наоборот, не стала скрывать своего презрения.

— Пыль? — переспросила она. — Ты отправилась в Северные горы, чтобы принести оттуда пыль?

Снежная королева зарычала и ткнула тростью туда, откуда раздавался голос Морины.

— Для той, кто так поглощён будущим, о прошлом ты ничего не знаешь, — сказала королева. — Содержимое этого мешка обеспечит нам успешное завоевание Другого мира.

Морина фыркнула.

— Ну давай, просвети меня. Что же такое важное в этом мешке?

Остальным ведьмам тоже было любопытно, и они столпились вокруг Снежной королевы.

— Давным-давно, до появления ведьм и фей, мир населяли ангелы и демоны, — начала рассказ королева. — Демоны создали волшебное зеркало, которое превращало красивое отражение в уродливое, из-за чего люди выглядели как страшные чудовища, а живописные земли — как вымершие пустыни. Демонам до того понравилось истязать людей, что они решили перенести зеркало в рай и помучить ангелов.

Когда демоны были на пути к раю, зло, живущее в зеркале, так развеселилось, что начало смеяться. Чем ближе они подлетали к раю, тем сильнее смеялось зеркало, пока в конце концов не задрожало и не треснуло. И стоило демонам приблизиться к жемчужным вратам, зеркало пришло в такой восторг, что раскололось на мириады мельчайших осколков, и они посыпались на землю, будто пыль. Многим людям повезло — пыль их не коснулась, но те же, кому она попала в глаза, больше не видели мир в светлых красках, они замечали лишь его изъяны и уродства, а у тех, кто вдохнул пыль, сердца наполнились ненавистью, гневом и завистью.

— Столетиями насылая снежные бури на королевства, я нашла остатки пыли, — продолжала королева. — Мои снежинки собирали её по крупицам в небе и на земле и приносили в Северные горы.

Всех ведьм заворожил рассказ Снежной королевы, но Морина по-прежнему не выказывала интереса.

— И зачем нам нужна эта самая пыль? — осведомилась она.

Морская ведьма сползла с груды обломков и приблизилась к ведьмам.

— Мы со Снежной королевой с помощью этой пыли наложили проклятие на Колдунью, — прошипела она. — Задолго до того как она стала страшной Колдуньей, Эзмия был ученицей покойной Феи-крёстной. Особое положение Эзмии вызывало зависть у других фей, и бедняжка часто чувствовала себя отверженной и одинокой. Много раз она убегала в лес подальше от фей и плакала. Эзмия всегда приходила к одному и тому же дереву, садилась у его корней, будто около дружеского плеча, и давала волю слезам. Она плакала так горько, что слёзы впитывались в землю, и дерево росло и росло, пока не стало выше всех деревьев в лесу.

Когда это стало привычным делом для Эзмии, мы со Снежной королевой посыпали корни дерева пылью от волшебного зеркала. И однажды, всхлипнув слишком сильно, Эзмия вдохнула пыль. В тот же миг вся грусть, боль и одиночество взыграли в ней с неведомой дотоле силой. Её стремление стать следующей Феей-крёстной и помогать людям затмило желанием отомстить тем, кто заставил её страдать, причинив им боль.

Ведьм бросило в дрожь при мысли о тех страшных временах, когда Колдунья захватила сказочный мир.

— Мы подсказали Эзмии, как создать портал в Другой мир, — продолжала Снежная королева. — Если бы она подчинила себе семь смертных грехов и обрела бы власть над прошлым, настоящим и будущим, она сумела бы открыть портал. Мы намеревались отправиться в Другой мир и захватить его с помощью Эзмии. Увы, она погибла прежде, чем был создан портал.

— Что ж, повезло нам, — вставила Морина. — Благодаря моим предсказаниям мы знаем, что проход между мирами возникнет сам по себе, и это избавит нас от лишних хлопот по созданию портала.

Вперёд вышла Уголина и, поклонившись Морской ведьме и Снежной королеве, заговорила:

— Получается, вы хотите с помощью пыли наслать проклятие на Алекс Бейли, чтобы она захватила Другой мир? — робко спросила она, а потом отступила назад в толпу.

— Верно, — кивнула Снежная королева. — Но мы уже однажды пытались подвергнуть Алекс проклятию этой пыли. Это привело к плачевным последствиям: она сровняла с землёй здешнюю хижину и лишилась титула Феи-крёстной, но действие проклятия прошло довольно быстро. Алекс — внучка покойной Феи-крёстной и дитя обоих миров, так что её магия необычайно сильна, и за один раз нам её не сломить.

— И с-с-сколько пыли понадобитс-с-с-я? — поинтересовалась Змеина.

— Пригоршни хватит, — ответила Морская ведьма.

Морина закатила глаза.

— А вы уверены, что эта ваша пыль не испортилась за столько лет? — спросила она.

Морской ведьме порядком надоело такое неуважительное отношение со стороны Морины. Щёлкнув клешнями, она устремилась к нахалке, но Снежная королева вскинула трость, чтобы остановить её.

— Смотри сама.

Снежная королева открыла мешок, и ведьмы заглянули внутрь. Пыль от волшебного зеркала походила на серебристый песок. Своими длинными, обмороженными пальцами королева взяла щепотку пыли и, поднеся к лицу, сдула её на белых медвей. Один из них вдохнул невесомые крупицы, и в тот же миг глаза его побагровели, и он ни с того ни с сего набросился на своего товарища, рыча и размахивая лапами. Между медведями завязалась драка, и ведьмы поспешно попятились от разъярённых животных.

Снежная королева и Морская ведьма посмеивались, глядя на обезумевших медведей. Затем королева свистнула, и звери сели смирно, борясь с желанием продолжить потасовку.

— И всё же вы меня не убедили, что ваш план сработает, — не сдавалась Морина. — Даже если Алекс захватит Другой мир для нас, что помешает ей разделаться заодно и с нами?

Остальные ведьмы дружно закивали — замечание Морины было дельным.

— На силу действия пыли можно влиять, — прошипела Морская ведьма. Все вместе мы наложим на пыль такое заклятие, что, как только Алекс вдохнёт её, мы сможем управлять каждым её шагом.

Снежная королева ткнула тростью в землю, и когда там появился огромный котёл изо льда, она высыпала в него из мешка зеркальную пыль.

— Дамы, вступите в круг, — проговорила Морская ведьма.

Они со Снежной королевой подняли ладони над котлом, и пыль замерцала. Одна за другой ведьмы со всего лагеря подходили к котлу и отдавали часть своей силы. С каждым разом свечение разгоралось всё ярче и ярче. Морина смотрела на всё действо с недоверием и к котлу подошла самой последней. Как только все ведьмы внесли свою лепту, сильнейшее заклинание было завершено. Из пыли раздался душераздирающий крик, который разнёсся эхом по лесу.

— Готово, — сказала Морская ведьма. — Теперь надо найти девчонку.

Снежная королева сняла с глаз повязку, и её пустые глазницы засветились, точно прожекторы. Она мысленно разыскивала юную фею, и как только ответ нашёлся, свет в её глазах угас и она снова надела повязку.

— Она уже в Другом мире, — сообщила Снежная королева. — Одна из нас должна отправиться туда и убедиться, что Алекс вдохнёт пыль.

Ведьмы переглянулись, но желающих не нашлось. Хотя Морина терпеть не могла подчиняться чужим приказам, она понимала, что лучше неё с заданием не справится никто. К тому же её план по предательству ведьм не осуществится, если сначала не сработает их план по захвату Другого мира. Если она поможет им сейчас, они не заподозрят её в злом умысле.

— Я пойду, — сказала Морина.

— Ты? — удивилась Крыса Мэри. — Я скорее фее доверюсь, чем тебе.

— Раскрой глаза, крыса! Я единственная из всех ведьм похожа на человека. Вдобавок я уже там бывала, когда похитила сына Человека в маске, и знаю, где находится портал и как он действует.

Морина была права, и ведьмы больше не стали спорить. Повернувшись к Морской ведьме и Снежной королеве, они ждали их решения.

— Ладно, — сказала Снежная королева.

— Сколько осталось до открытия портала между мирами? — поинтересовалась Морская ведьма.

— Две недели. Мне не хватит времени вернуться, поэтому я буду ждать вас по ту сторону портала. Он откроется в лесу, на поляне между тремя каменными валунами. Портал ведёт в огромный город в Другом мире. Я туда отправлюсь, подвергну Алекс проклятию и буду ждать вашего прибытия.

— Смотри не подведи нас, — предостерегла Морину Снежная королева.

Морская ведьма выгребла пыль из котла своими клешнями, пересыпала её обратно в мешок и нехотя протянула его Морине.

— Увидимся по ту сторону, — сказала она.

Ведьма надела на голову капюшон, спрятав под ним рога, и отправилась в лес прочь от Реки мертвецов. Морина была преисполнена такой решимости, что, пройдя мимо Человека в маске, даже не заметила его. А тот оказался между двух огней: чтобы его план мести осуществился, ему одинаково важно было заполучить сына и узнать, как попасть в Другой мир. Переводя взгляд с Морины на Эммериха, он в конце концов решил сначала пойти за ведьмой, а потом вернуться за мальчишкой. Стараясь ступать бесшумно, он пошёл за Мориной.

Тем временем Морская ведьма сомневалась, стоит ли всё же доверять Морине.

— А что, если она нас предаст? — задумалась она.

Синие губы Снежной королевы изогнулись в злорадной ухмылке, и она хрипло рассмеялась.

— Морина попытается нас предать, но у неё ничего не получится, — сказала она. — Как только Алекс попадёт под действие заклятия пыли, её уже ничто на свете не остановит.

Это напугало Эммериха куда сильнее, чем всё, что случилось с ним после похищения. Он бормотал себе под нос «Они идут за тобой, они идут за тобой», всей душой надеясь, что Алекс его услышит, где бы она ни была.

Глава 12

Возвращение на Сикамор-драйв

Книгообнимателям понадобилось целых три дня, чтобы выяснить точный адрес Коннера на Сикамор-драйв. Дело в том, что за последние четыре года семья Бейли переезжала дважды, и отследить их перемещения было трудно. Сначала девочки разбили лагерь возле их прежнего дома и донимали вопросами новых владельцев, пока те не дали им нынешний адрес семьи Бейли.

Вчетвером девочки шагали по Сикамор-драйв, высматривая дом Боба и Шарлотты. Их целью было раз и навсегда вывести близнецов Бейли на чистую воду. В сумке у Минди лежали диктофоны, а на плече висел фотоаппарат. Как только они соберут достаточно улик, их репутация будет восстановлена, а всем школьным учителям, полицейским и представителям их районного сообщества придётся принести им извинения.

Эта затея так щекотала Книгообнимателям нервы, что сердца у девочек колотились как бешеные, когда они шли по Сикамор-драйв. Венди слишком увлеклась и перебегала от фонаря к фонарю и от почтового ящика к почтовому ящику, будто какой-нибудь тайный агент.

— Венди, перестань! — велела подруге Минди. — Ты привлечёшь к нам внимание. Мы должны вести себя естественно!

Однако от волнения Книгообниматели совсем забыли, что такое естественное поведение. Синди шла с прямой спиной и махала всем соседям, будто на параде. Линди слишком сильно размахивала руками и вертела головой по сторонам. Венди то и дело подпрыгивала и обливалась потом.

— Это перебор! — сказала Минди. — Линди, я тебе говорила взять с собой собаку! Мы бы не бросались в глаза, если бы просто выгуливали бассета.

— Но у Анджелы Лансбери артрит, — возразила Линди. — Её нужно возить на скейте! Так мы привлекли бы ещё больше внимания!

— Ну ладно, если мы не можем быть незаметными, давайте тогда идти быстрее, — предложила Минди. — Чем скорее мы перестанем маячить у всех на виду, тем лучше.

Под «всеми» Минди имела в виду пожилого мужчину, который поливал лужайку перед домом, двух ребят, игравших в баскетбол, и тучного кота, спавшего на крыльце. Никто из соседей не обращал на Книгообнимателей ровно никакого внимания, а тем более ни в чём их не подозревал.

— Вот он! — сказала Синди, показывая на один из домов. — Это дом Коннера!

Книгообниматели резко остановились, налетев друг на друга, словно Синди заметила ядовитую змею.

— Помните, что, если нас поймают, мы выполняем задание для школьного проекта, — предупредила подруг Минди.

Не так уж незаметно девочки прокрались на цыпочках к подъездной дорожке, а затем на четвереньках поползли к дому через цветочные клумбы. Сыщицы тут же пожалели, что надели шорты и футболки, потому что розовые шипы царапали им руки и ноги, но пути назад не было. Девочки медленно привстали и заглянули в окно.

Внутри Книгообниматели увидели, как Шарлотта Гордон пылесосит гостиную. В доме царил безупречный порядок, но она так неистово орудовала пылесосом, будто всё вокруг было покрыто невидимой грязью, заметной только ей. Близнецы отправились в рассказ Коннера два с половиной дня назад, и с тех пор от них не было ни слуху ни духу. Уборка отвлекала и успокаивала Шарлотту, которая чувствовала себя крайне беспомощной.

Папка с рассказами Коннера так и лежала на полу посреди гостиной, где он её оставил. Шарлотта боялась к ней прикасаться, чтобы ненароком не повредить портал, поэтому осторожно пылесосила вокруг.

— Милая, может, присядешь? — спросил Боб, который сидел на диване.

— Не хочу, я отвлекаюсь от тревожных мыслей, — ответила Шарлотта, перекрикивая шум пылесоса.

Боб встал и выдернул из розетки шнур от пылесоса, но Шарлотту это не остановило. Она принялась протирать все поверхности тряпкой, взбивать подушки и раскладывать думки на диване ровными рядами.

— Если будешь так волноваться, ни к чему хорошему это не приведёт, — заметил Боб. — Я уверен, что с ними всё хорошо. Возможно, им понадобилось больше времени, чтобы отследить Бесстыжую Элли, или как там её зовут.

— Я знаю, — вздохнула Шарлотта. — Мне бы хотелось быть такой же невозмутимой, как они. Матерям объясняют, как рожать детей, заботиться о них, воспитывать, как развивать их способности и учить их самоуважению, но никто не объясняет, как перестать волноваться за них! Говорят, нет ничего хуже родов, но самое страшное ждёт после!

Шарлотта села на диван совершенно потерянная. Боб придвинулся к жене и приобнял её.

— Ничего не поделаешь, это цена за то, что ты вырастила чудесных, умных и ответственных ребят, — сказал он.

— Просто иногда мне даже хочется, чтобы они не были такими независимыми, — призналась Шарлотта. — Было бы неплохо, если б им хотя бы иногда была нужна мама. Возможно, я бы видела их почаще.

Неожиданно папка раскрылась, в световом луче появилась голова Коннера и завертелась, оглядывая гостиную. При виде парящей в воздухе головы Книгообниматели рухнули на клумбы, зажимая друг другу рты, чтобы никто не услышал их вопли.

— Здоро́во! — Коннер радостно поприветствовал маму и отчима. — Хорошие новости: мы нашли пираток!

— Отлично! — сказала Шарлотта. — Я так волновалась! Чего вы так долго? Всё прошло хорошо?

— Просто супер! — Коннер засмеялся. — Вообще-то, всё прошло как по маслу. Просто нам понадобилось чуть больше времени, чем мы думали, чтобы найти Рыжую Салли.

— О, Рыжая Салли, вот как её зовут, — сказал Боб. — Видишь, Шарлотта, я же говорил, что с ними всё в порядке.

— Можно нам вести сюда пираток?

— Сейчас, секунду. — Шарлотта сходила за ковриком, лежавшим у входной двери, и положила его рядом с папкой. — Скажи им вытирать ноги, когда войдут. Я только пропылесосила.

Коннер кивнул и вернулся в мир «Праворуляндии», чтобы переговорить с членами команды «Долли-Ламы».

— Помните, что я просил вас отвечать моей маме, если она спросит о Праворуляндии?

Пиратки и моряки повторили многократно отрепетированный ответ:

— Всё было проще простого. Там не было ничего хоть сколько-нибудь опасного, — хором проговорили они.

— Супер, — сказал Коннер. — А теперь все по очереди проходите в луч и вытирайте ноги о коврик — мама только что пропылесосила.

Пиратки и моряки недоумённо переглянулись — что такое «пропылесосила»?

Один за другим члены команды «Долли-Ламы» шагнули вслед за Коннером в поток света и через секунду очутились в доме Бейли. Не зная, что их там ждёт, пиратки выпрыгнули из папки с саблями наголо, до смерти напугав Шарлотту и Боба.

— Всем успокоиться! — велел Коннер. — Здесь вы в безопасности!

Гостиную в считаные секунды заполонили персонажи «Праворуляндии». Они благоговейно таращились на мебель, светильники и разные предметы интерьера. В таком необычном месте им ещё не доводилось бывать.

Книгообниматели, подглядывавшие за происходящим в доме, держали наготове фотоаппарат и диктофоны, но они так оторопели, увидев появившихся из ниоткуда пираток, что выронили всё из рук и просто молча смотрели на них в полном шоке.

— Мы как будто в девятнадцатом веке оказались! — воскликнул адмирал Джейкобсон.

— Вообще-то это двадцать первый век, — заметил Боб.

— Эти покои такие изысканные, — проговорила Венди-Вырвиглаз. — Здесь королевская семья живёт?

— Нет, но спасибо, — ответила Шарлотта. — Удивительно, как несколько подушек и антикварный стул могут изменить интерьер.

Сирена-Сью заворожённо разглядывала фотографии в рамках на каминной полке.

— Командор Бейли, ваши с сестрой портреты так хорошо написаны, — сказала она. — Когда ты был младше, лицо у тебя было круглее.

— Это называется «школьная фотография», — вздохнул Коннер. — И её сделали прямо перед тем, как я начал резко прибавлять в росте.

Пэтти-с-протезом в ужасе смотрела на потолок.

— Что это за устройство для пыток? — спросила она, показывая револьвером на потолочный вентилятор.

— Это всего лишь вентилятор, — объяснил Коннер. — Расслабься, он тебе ничего не сделает. От него в комнате прохладнее.

Пиратки и моряки разбрелись исследовать дом. Они прыгали на матрасах в спальнях, включали и выключали свет, смывали воду в унитазе себе на лица, открывали и закрывали все шкафчики на кухне.

— Я нашла кладовую, в которой холодно как зимой! — сообщила Ромопийца-Ронда. — И в ней полным-полно фруктов, овощей и разноцветных жидкостей!

— Это холодильник, Ронда, держись от него подальше! — предпредил пиратку Коннер. — Никому ничего не трогать без разрешения!

Шарлотта и Боб встревоженно следили за тем, как пиратки и моряки бродят по дому и всюду суют носы. Родители близнецов не знали, за кем из них следить: очевидно, приглядывать нужно было за каждым.

— Коннер, у нас только одна гостевая комната, — сказала Шарлотта. — Где будут спать все твои друзья?

— Не переживай, в доме они спать не будут, — ответил Коннер, сказав это так, будто это должно было успокоить маму, но она, наоборот, забеспокоилась ещё сильнее.

Шарлотта хотела было узнать подробности, но её отвлекло внезапное появление в световом луче головы Алекс.

— Привет, мам, привет, Боб! — Она огляделась, ища брата. — Коннер, мы готовы!

Голова Алекс нырнула обратно. Коннер подошёл к окну и пригляделся к большому бассейну на заднем дворике.

— Боб, а бассейн глубокий? — поинтересовался он.

Боб пожал плечами.

— Метра три с половиной, а что?

Не ответив, Коннер подобрал с пола папку и побежал на задний двор. Книгообниматели поспешно вскочили, забежали за угол дома и стали подглядывать через щели в заборе. Коннер встал у бортика бассейна и направил световой луч прямо на воду.

— Вперёд, капитан!

Боб и Шарлотта выбежали наружу из дома как раз в ту секунду, когда из папки выскочила «Долли-Лама» и плюхнулась в бассейн, окатив Коннера и его маму с отчимом водой с головы до ног.

Для Книгообнимателей это было уже слишком. Девочки одновременно потеряли сознание и рухнули как подкошенные на землю.

— Шарлотта… — тихо проговорил потрясённый Боб. — У нас в бассейне пиратский корабль…

— Извините, — сказал Коннер. — Капитан наотрез отказалась оставлять свой корабль в Праворуляндии. Но есть и хорошие новости: пираты будут жить на корабле, так что вам не надо переживать, как их разместить в доме.

— Точно, — произнесла Шарлотта, вытаращив глаза. — Вообще не о чем переживать.

Будь «Долли-Лама» чуть больше, в бассейн она бы не поместилась. На верхней палубе у штурвала стояли Рыжая Салли с Алекс и осматривались. На перилах сидела Курица с розарием.

— Значит, это и есть страна Сикамор-драйв? — поинтересовалась Рыжая Салли.

— Это одна из улиц городка, — объяснила Алекс.

— Мне здесь нравится, — сказала Салли. — Жилища в этой деревне просто очаровательные.

Рыжая Салли сбросила вниз сходни, и они с Алекс и Курицей с розарием спустились с корабля. Курица посеменила к лужайке и принялась клевать жучков. Близнецы представили Рыжую Салли маме с Бобом, и капитан крепко пожала руки обоим.

— Для меня честь познакомиться с вами, — сказала Рыжая Салли. — Дети у вас очень изобретательные.

— Мне ли не знать, — усмехнулась Шарлотта.

— Да, с ними не соскучишься, — добавил Боб. — Погодите, у курицы на шее розарий?!

Теперь, когда вся команда «Долли-Ламы» благополучно переместилась в Другой мир, близнецы тут же стали готовиться к путешествию в следующее произведение Коннера. Он открыл папку на втором рассказе, достал из рюкзака портальное зелье и капнул три раза на страницы, из которых сразу забил свет.

— Пора отправляться дальше, — сказал Коннер.

— О чём твой следующий рассказ? — спросила Алекс.

— «Королева галактики» — это межгалактическая одиссея, — объяснил он. — Действие происходит в трёхтысячном году, и там рассказывается о королеве киборгов, которая путешествует по Вселенной.

Алекс глубоко вздохнула.

— То есть в «Праворуляндии» мы ещё легко отделались?

— Да, но, по крайней мере, теперь мы научены горьким опытом.

— Я могу чем-то помочь заранее? — спросила Алекс. — Подумай как следует.

— Вообще-то можешь — нам понадобятся скафандры.

Алекс щёлкнула пальцами, и их одежда превратилась в стильные блестящие скафандры серебристого цвета. На головах у них оказались шарообразные шлемы, а на спинах появились прикреплённые к скафандрам кислородные баллоны.

— То что надо! — восхищённо сказал Коннер.

Шарлотта прижала руку к груди.

— Вы так здорово выглядите! Стойте там — я вас сфотографирую!

— Мам, у нас нет времени фото…

Шарлотта так сердито посмотрела на Коннера, что стало ясно без слов, что она хотела сказать: «У меня в доме пятьдесят пиратов, а в бассейне плавает корабль. Вы сфотографируетесь, хотите вы этого или нет».

Коннер не сказал больше ни слова, и Шарлотта побежала в дом и вернулась с фотоаппаратом.

— Встаньте на лужайку, чтобы в кадр попал корабль на заднем плане, — велела мама. — Вот так отлично! А теперь обнимите друг друга и… улыбочку! Напечатаем её на рождественской открытке!

— Мам, это же тайна! Нельзя ставить эту фотку на рождественскую открытку! — возразил было Коннер.

— Успокойся, никто не поймёт, в чём тут дело. Все подумают, что мы ездили в какой-нибудь тематический парк… ну, знаете, как все нормальные семьи. Ладно, а теперь ещё парочку на телефон!

Близнецы нехотя улыбались и позировали, пока мама не сделала не меньше десятка снимков. Когда она наконец-то успокоилась, им разрешили отправляться дальше. Близнецы как следует закрутили шлемы, включили кислородные баллоны и подошли к папке с рассказами.

— Следующая остановка — «Королева галактики»! — сказал Коннер.

Глава 13

Королева галактики

Близнецы вошли в луч света и снова переместились в выдуманный Коннером мир. Вокруг них простиралось слово «Вселенная», и не успели ребята опомниться, как уже парили в бесконечной галактике. Со всех сторон их окружали мириады звёзд, и от этого зрелища захватывало дух — никогда в жизни они ещё не чувствовали себя песчинками в необъятной Вселенной.

Сила притяжения исчезла, а от состояния невесомости у близнецов сосало под ложечкой. Они шевелили руками и ногами, пытаясь перемещаться в пустоте, но им было даже не от чего оттолкнуться.

Коннер едва не упустил проплывавшую мимо папку со своими рассказами, но в последнюю секунду ухватил её за уголок и убрал в рюкзак, где лежало портальное зелье.

Вдали Алекс и Коннер увидели огромную белую планету, окружённую разноцветными облаками, но до неё были тысячи миль. Планета выглядела весьма аппетитно — будто в космосе парила большущая конфета.

— Что это такое? — спросила Алекс.

— Ирисиум, — ответил Коннер. — Я был сладкоежкой, когда сочинил этот рассказ.

Поначалу разглядеть было сложно, но, присмотревшись, близнецы заметили, что к планете приближается маленький огонёк. Облетев Ирисиум раз восемь или девять, огонёк выпустил зелёный лазерный луч, который захватил планету в кольцо. В считаные секунды Ирисиум уменьшился до точки, а затем и вовсе исчез.

— Что случилось? — удивилась Алекс. — Почему планета пропала?

— Никуда она не исчезла, её загрузили, — объяснил Коннер. — Эта штуковина, которая летает вокруг Ирисиума, — космический корабль Королевы галактики, он называется «π-ρ-г».

— Что? Космический корабль называется «Пирог»? — изумилась Алекс.

— Ну вроде того, — пробормотал Коннер. — Но вообще-то он называется именно «π-ρ-г». «Пи» и «ро» — это такие греческие буквы, их ещё используют в математике. А «г» просто как-то вписалось удачно, так и пирог получился. В общем, на своём корабле Королева странствует по галактике и ищет обитаемые планеты в Златовласкиной зоне других звёздных систем. Когда она находит понравившуюся планету, корабль загружает её на жёсткий диск, и потом она увозит её в свою родную солнечную систему.

— Что ещё за Златовласкина зона? — поинтересовалась Алекс.

— Это такая территория в каждой солнечной системе, где не слишком жарко и не слишком холодно для развития жизни, — пояснил Коннер. — Так учёные это явление назвали — честное слово, я не выдумываю!

— Зачем Королеве киборгов столько планет?

— На родной планете киборгам стало тесно, им нужно больше места. Королева путешествует вместе с армией на борту, на случай если она нарвётся на неприятности. Мы с тобой должны попасть на борт «π-ρ-г» и убедить её одолжить нам своих солдат.

Коннер открыл папку и начал светить лучом во все стороны, как неисправный маяк, чтобы привлечь внимание космического корабля. Судя по всему, уловка сработала — корабль резко рванул к близнецам и за долю секунды оказался в нескольких метрах от них. Формой и размером «π-ρ-г» был с круизный лайнер, сделанный из красной стали, а ещё имел крылья, как у самолёта. Благодаря спутникам и антеннам, закреплённым на верхушке, создавалось ощущение, что корабль носит корону.

— Что бы ни случилось, просто подыгрывай мне, — предупредил сестру Коннер. — Им я не буду рассказывать, что я их придумал — мне хватило «Праворуляндии». Но, кажется, я знаю, что может сработать.

— Решать тебе, — сказала Алекс.

Из боков космического корабля выдвинулись два огромных громкоговорителя, и кто-то на борту обратился к близнецам, причём голос звучал до боли знакомо, но Алекс всё никак не могла припомнить, чей он.

— Внимание, неопознанные жизненные формы, — раздалось из громкоговорителя. — Пожалуйста, назовите свои имена, вид и родную звёздную систему.

— Меня зовут Коннер Бейли, а её — Алекс, — представился Коннер. — Мы люди с планеты Сикамородрайвус из Уиллоукрестианской системы.

— Что вы делаете в открытом космосе? — последовал следующий вопрос.

— Наш космический корабль угнали сиротиотонцы, — ответил Коннер. — Вы не подбросите нас до нашей планеты?

Коннер был уверен, что благодаря этой небылице они окажутся на борту «π-ρ-га», поэтому показал Алекс поднятые вверх большие пальцы.

Она надеялась, что придуманный Коннером план так или иначе сработает. Поначалу из динамиков не доносилось ни звука, как будто тот, кто вёл с ними переговоры, обдумывал их просьбу.

— Любой враг сиротиотонцев — наш друг, — вынес вердикт голос. — Прошу на борт.

Сбоку корабля открылась раздвижная дверь, и наружу вылезли два стальных захватных устройства, которые подцепили близнецов, будто мягкие игрушки в игральном автомате, и втащили их в огромный ангар, где хранились космические корабли поменьше.

На борту «π-ρ-га» действовала сила притяжения, поэтому, оказавшись внутри, близнецы грузно рухнули на пол.

Как только раздвижная дверь закрылась, открылись автоматические двери с другой стороны ангара, и в помещение вошёл ящер ростом с человека и два сопровождавших его киборга.

У ящера были крупные жёлтые глаза и красная чешуйчатая кожа, а одет он был в серый комбинезон с несколькими пуговицами. Киборги были наполовину людьми, наполовину роботами в разных сочетаниях. У одних тело было человеческое, а конечности как у роботов. У других туловище было человеческое, а ноги — как у роботов, и наоборот. Все они носили красные пилотные очки и держали в руках бластеры с баллонами, в которых мигал ярко-голубой свет. Также на них были жилеты, измерявшие сердцебиение или остаток заряда батареи.

Алекс и Коннер быстро поднялись на ноги, и киборги направили на них бластеры. Ящер же с опаской оглядывал незваных гостей.

— Ни Сикамородрайвус, ни Уиллоукрестианская система не зарегистрированы в межгалактической базе данных, — сказал ящер, и у него оказался тот же голос, что они слышали снаружи.

— Ой, — сказал Коннер. — Просто мы терпеть не можем сборщиков пожертвований, — объяснил он.

Человек-ящер шагнул к близнецам, чтобы рассмотреть их получше.

— Вы очень юны для самостоятельных путешествий по Вселенной, — заметил он. — В вашем экипаже был ещё кто-нибудь?

— С нами был робот-сопровождающий, но сиротиотонцы и его украли, — объяснил Коннер. — Чёрт бы побрал этих мерзких существ!

Человек-ящер кивнул киборгам, и те опустили оружие.

— Я командир Тритонс, — представился ящер. — Добро пожаловать на «π-ρ-г». Можете снять шлемы — на корабле есть кислород.

Близнецы открутили шлемы и пожали руку командиру Тритонсу.

— Спасибо большое, что спасли нас, — сказал Коннер. — Если бы не вы, мы бы погибли.

— Сожалею, что вам не посчастливилось наткнуться на сиротиотонцев, — проговорил Тритонс. — Королева киборгов уже много раз подавала прошения в Организацию объединённой Вселенной изгнать их из нашей галактики, но те её не слушают.

— Кто такие сиротиотонцы? — спросила Алекс, забыв, что нужно подыгрывать истории брата. — Они так быстро украли наш корабль, что я их толком и не разглядела.

— Ужасный народ, — принялся объяснять Тритонс. — Они уничтожили собственную планету, а теперь путешествуют по галактике и крадут чужие жизненные ресурсы из других звёздных систем.

— Но разве Королева киборгов не занимается тем же самым? — удивилась Алекс.

— Именно так и говорят в Организации объединённой Вселенной, — сказал Тритонс. — Но это всё неважно, мы с радостью довезём вас до вашей планеты. Королева любит путешествовать по новым звёздным системам. Уверен, она не будет против увидеть Сикамородрайвус в Уиллокрестианской системе.

Неожиданно зазвучал громкий сигнал сирены, напугав близнецов. Лампы в ангаре замигали красным. Командир Тритонс и киборги в панике оглядывались.

— О нет! — воскликнул Тритонс. — Ужас!

— В чём дело? На нас напали? — спросила Алекс.

— Хуже, — проговорил командир. — Сигнал сирены означает, что королева рано пробудилась после подзарядочного сна! Она всегда не в духе, если не заряжалась полные двадцать часов. Мне нужно успеть в Командный центр, прежде чем она явится!

Тритонс и киборги рванули к автоматическим дверям, близнецы побежали за ними. Они мчались по космическому кораблю, минуя коридоры, полные полулюдей-полуроботов обоих полов. Снаружи сигнал сирены звучал даже громче, а ему вторил механический голос, монотонно повторявший «королева проснулась, королева проснулась, королева проснулась».

Наконец они добежали до Командного центра. Это была просторная комната с огромными окнами, из которых открывался вид на необъятную галактику. На мониторах, висевших повсюду на стенах, отображалась информация о состоянии разных отсеков корабля, о местоположении королевы и об изменениях во Вселенной. Будто парты в классе, по всему помещению стояли контрольные устройства со множеством мигающих кнопочек, рычажков и панелей на каждом.

Готовясь к прибытию королевы, все киборги в Командном центре смазывали себе конечности, чтобы те не скрипели, подкручивали гайки и начищали до блеска свои стальные туловища.

— Она близко? — спросил Тритонс стоявшего рядом с ним киборга.

— Спускается из своей каюты, командир, — доложил киборг. — Уровень эмоций на её микросхеме зашкаливает — видно, она чем-то расстроена!

Киборг показал на личный лифт королевы в дальнем конце Командного центра. Как только дверцы лифта разъехались, все киборги встали к своим контрольным устройствам. Со всех сторон слышалось шипение — это подданные королевы сгибали в поклоне свои механические тела. Алекс и Коннер последовали их примеру и тоже поклонились.

Королева киборгов походила на робота сильнее всех на борту «π-ρ-га». Человеком она была только выше груди, да и то не полностью. Нос, подбородок и большая часть лба у неё были покрыты металлическими пластинами. В левом глазу торчал объектив фотоаппарата, а голову вместо волос покрывали провода, которые обматывались вокруг шестерёнок, будто плёнка на бобинах в проекторе. На макушке, над проводами и шестерёнками, возвышалась стальная корона. На ней, словно цифры на панели электронного будильника, мигало слово «КОРОЛЕВА».

У королевы были тонкие металлические руки, а её стальное тело выглядело так, будто она была одета в пышное платье. Вместо ног у неё были колёсики, с помощью которых она и выкатилась из лифта в Командный центр. Близнецы сразу заметили, что она сердита, потому что её объектив непрестанно мигал, а несколько проводов оборвались и торчали дыбом.

— Ваше величество, — низко поклонившись, сказал командир Тритонс. — Мы не ожидали, что вы проснётесь так рано. Хорошо подзарядились?

— Кто-то оставил гравитацию включённой в моей каюте, пока я заряжалась, — резко ответила Королева киборгов. — Мало того что я мало зарядилась, так у меня ещё и лицо с человеческой стороны опухло!

Услышав это, Алекс поняла, почему рассказ «Королева галактики» кажется ей таким знакомым, и даже смутилась, что до неё так долго доходило. Вне всяких сомнений, прототипом Королевы киборгов была Красная Шапочка, прототипом командира Тритонса — Фрогги, название сиротиотонцы появилось благодаря презрению Шапочки к сиротам, название космического корабля «π-ρ-г» было отсылкой к пирожкам, которые Шапочка несла в корзинке бабушке, а планеты, которые Королева киборгов собирала по всем звёздным системам, символизировали желание Шапочки построить дворец, сочетающий в себе все архитектурные стили.

— Да ладно, — шёпотом протянула Алекс.

По её улыбке Коннер понял, что сестра имеет в виду.

— Вот тебе и ладно, — прошептал он в ответ.

Катаясь по комнате, королева сердито смотрела на свою команду, ожидая, что кто-нибудь из них признает вину.

— Ну? Кому-то из вас лучше взять на себя ответственность, не то я всех на корабле накажу!

Самый маленький киборг так разволновался, что его закоротило. Его механическая шея заискрила, а голова стала вращаться. Бедняга бухнулся на металлические колени и стал молить о пощаде.

— Простите, ваше величество! Я проверял гравитационный генератор и забыл настроить давление в вашей каюте!

Королева киборгов закатила свой человеческий глаз, а объектив подняла повыше.

— Командир Тритонс, пожалуйста, перезапустите этого киборга, пока он не воспламенился, — приказала она. — И ещё перепрограммируйте его, чтобы он помнил о своих обязанностях.

— Да, мэм, — ответил Тритонс и кивнул солдатам-киборгам. — Уведите его в Центр модификации.

Солдаты повиновались и увели сопротивлявшегося киборга с глаз долой. Королева киборгов выкатилась на середину комнаты, и нижняя часть её тела трансформировалась в трон. Члены команды киборгов восприняли это как разрешение сесть за свои контрольные устройства.

— Ирисиум загрузился успешно? — поинтересовалась королева.

— Да, ваше величество, — сообщил Тритонс. — Планету поместили на жёсткий диск, и она станет замечательным дополнением к вашему дому.

— Тогда почему мы до сих пор здесь? — спросила королева. — Разве мы уже не должны быть возле Мармеладория?

— Мы были на пути к следующей планете, но получили сигнал бедствия, — объяснил Тритонс.

— Сигнал бедствия? — удивилась королева. — От кого?

Тритонс кашлянул и жестом велел близнецам подойти. Алекс и Коннер с опаской приблизились к Тритонсу и Королеве киборгов. Её объектив выдвинулся на несколько уровней, чтобы рассмотреть гостей как следует.

— Кто вы такие? — спросила она.

— Здравствуйте, ваше электроличество, — сказал Коннер. — Меня зовут Коннер, а это моя сестра Алекс. Мы люди с планеты Сикамородрайвус из Уиллоукрестианской системы.

Королева киборгов прищурила человеческий глаз.

— Никогда не слыхала о таких местах, — проговорила она. — Что вы делаете в этих галактических краях?

— Наш корабль похитили сиротиотонцы, и мы чуть не погибли, но ваш командир спас нас и взял на борт, — объяснила Алекс.

При упоминании сиротиотонцев Королева киборгов мгновенно вышла из себя. Из её плеч выскочили две выхлопные трубы и выпустили струи пара.

— НЕНАВИЖУ сиротиотонцев! — завопила королева. — Признаться честно, несколько инопланетных видов я ещё могу стерпеть, а вот сиротиотонцы — самые ужасные из всех ужаснейших существ во Вселенной! Я умоляла Организацию объединённой Вселенной разобраться с ними, но они мне отказали! Да ещё посмели заявить, что собирать планеты — ничуть не лучше, чем расхищать их, как эти негодяи! Но я не краду ресурсы с других планет, я всего-навсего перемещаю их в местечко получше!

Коннер подождал, пока Королева киборгов выпустит пар, и только потом заговорил:

— Знаете, сиротиотонцам запрещён вход в нашу солнечную систему. Их прогнали миллиарды лет назад. Если вы не против подбросить нас до Сикамородрайвуса, мы с радостью покажем вам Уиллоукрестианскую систему.

— Запрещён вход сиротиотонцам, говоришь? — переспросила Королева киборгов. — Пожалуй, надо бы переместить мои планеты в вашу систему. Вокруг какой звезды вращается Уиллоукрестианская система? Вокруг белой карликовой? Голубой? Жёлтой? Вокруг красного гиганта? Поскольку мне отмерено не меньше двухсот миллиардов лет на жизнь в новой системе, я должна знать заранее, что меня там ждёт.

Коннер задумался над ответом.

— Она вращается вокруг седьмой карликовой звезды. Ага, семь белых карликовых звёзд из галактики Млечнобелоснежки слились в одну, и тыдыщ! — образовалась Уиллоукрестианская система.

Королева киборгов кивнула, обдумывая его слова. Она никогда не слышала о слиянии нескольких звёзд в одну, и ей стало интересно посмотреть на систему, созданную таким необычным образом.

— Я хочу взглянуть на Уиллоукрестианскую систему, — сказала королева. — Мы с радостью подбросим вас до дома. Но, к сожалению, по пути нам придётся сделать несколько остановок. Мне нужно осмотреть кое-какие планеты и забрать их, пока сиротиотонцы меня не опередили. Надеюсь, вы не против немного подождать.

— Совсем не против, — ответил Коннер. — С превеликим удовольствием составим вам компанию!

— Чудесно, — кивнула Королева киборгов. — Командир Тритонс, отвезите нас к Мармеладорию, пожалуйста.

— Курс на Мармеладорий! — приказал Тритонс команде.

Киборги принялись жать на разные кнопки на пультах управления, и «π-ρ-г» помчался сквозь галактику со скоростью света. От резкого рывка Алекс еле удержалась на ногах и вскрикнула. Королева киборгов взглянула на неё недоумённо — разве ей впервой путешествовать на световой скорости?

— Она редко выходит из дома, — объяснил Коннер.

Космический корабль нёсся мимо звёзд, пока не прибыл к новой планете. На поверхности ярко-оранжевого Мармеладория виднелись заснеженные горные вершины. Корабль вышел на планетную орбиту, и на всех мониторах в Командном центре отобразилась информация о Мармеладории, а перед троном Королевы киборгов появилось голографическое изображение планеты.

— Мармеладорий, — прочитал с экрана Тритонс. — В диаметре достигает 3478 миль. Температура поверхности колеблется в пределах от минус девяноста до плюс тридцати градусов по Фаренгейту. Атмосфера состоит из гелия. Жизненных форм на планете не обнаружено, но сорок процентов пригодны для популяции киборгов.

— Она идеально подходит для горнолыжного курорта, который мне не терпится построить! — воскликнула Королева киборгов. — Загружайте планету!

Зелёный лазерный луч вылетел из «π-ρ-га» и окутал Мармеладорий, а затем, как и Ирисиум до неё, оранжевая планета резко уменьшилась и исчезла. На всех экранах пультов управления появилась надпись «Загрузка завершена».

— Загрузка прошла успешно, ваше величество, — доложил Тритонс.

— Замечательно. Отправляемся к следующей планете, — велела королева.

Корабль «π-ρ-г» помчался через галактику в другую сторону и вскоре прибыл к новой планете. Она была зелёной, а по её спиралеобразной атмосфере плавали белые облака. Какими бы конфетами ни объедался Коннер, когда писал этот рассказ, Алекс внезапно сильно захотелось сладкого.

— Мятнотун, — прочитал Тритонс. — В диаметре достигает 44 132 мили. Температура на поверхности колеблется от пяти до двухсот трёх градусов по Фаренгейту. Атмосфера состоит из серного газа. На планете обитает инопланетный вид, известный как Газовые киты, но для популяции киборгов пригодны лишь пять процентов от её площади.

— Едем дальше, — сказала Королева киборгов. — Незачем загружать её ради пяти процентов. Да и к тому же я не выношу, когда есть соседи. Отправляемся к следующей планете.

Королеве подали чашку горячего масла, а «π-ρ-г» помчался дальше. Однако когда корабль прибыл к месту назначения, там нашлось лишь скопление астероидов, похожих на горстку крошек.

— О нет, — сокрушённо сказал Тритонс. — Похоже, в Гранолию врезалась комета, и это всё, что от неё осталось. Продолжаем путь, ваше величество?

Сперва Королева киборгов огорчённо поникла, но потом её настроение резко улучшилось, потому что в голову ей пришла одна занятная мысль. Близнецы это поняли, увидев выскочившую из короны мигающую лампочку.

— Знаете, нашей солнечной системе может пригодиться поясок астероидов, — сказала королева. — Загрузите их, и мы поместим их между Блузонерой и Юбкотурном, когда вернёмся домой.

Команда киборгов повиновалась, и корабль отправился дальше. От частых остановок и резких перемещений со скоростью света Алекс стало подташнивать. Следующая планета была красно-коричневого цвета с неровной каменистой поверхностью.

— Орехада, — сообщил Тритонс. — В диаметре достигает 2779 миль. Температура на поверхности колеблется от пятидесяти до трёхсот градусов по Фаренгейту. Атмосфера разреженная и состоит из окиси углерода. Для популяции киборгов пригодны пятьдесят шесть процентов площади планеты. Раньше её населял инопланетный вид пустынных хорьков, но они вымерли.

— Потрясающе! — обрадовалась королева. — Люблю, когда жарко и сухо. Загружайте!

И вновь команда беспрекословно повиновалась. Когда загрузка завершилась, корабль направился к следующей планете. Алекс между тем отвела Коннера в сторонку.

— Скоро уже мы попросим Королеву киборгов одолжить нам армию? — спросила она.

— Скоро, — кивнул Коннер. — Осталась всего одна Златовласкина зона с планетой, которую королева захочет заполучить. И мы поможем её загрузить, а взамен попросим одолжить нам солдат-киборгов.

— А ты нарочно взял основу для сюжета о королеве, которая тащит всё, что плохо лежит в Златовласкиных зонах, из жизни Красной Шапочки? — полюбопытствовала Алекс. — Никак не пойму: это гениально или жестоко?

— Ой, а я как-то не задумывался, — сказал Коннер. — Но если Шапка об этом узнает, она меня убьёт.

Космический корабль прибыл к следующей планете. Она была фиолетовой с бирюзовыми кольцами и выглядела красивее всех остальных планет, которые они видели. Королева киборгов заворожённо смотрела на прекрасную планету. Её трон трансформировался обратно в платье, и она подкатила к голограмме, чтобы лучше рассмотреть изображение.

— Как называется эта красота? — спросила она.

— Леденцер, ваше величество, — доложил Тритонс. — В диаметре достигает 3099 миль. Температура на поверхности колеблется от двадцати пяти до девяноста градусов по Фаренгейту. Атмосфера состоит из чистого кислорода, девяносто процентов площади планеты пригодны для популяции киборгов.

— МНЕ НРАВИТСЯ! Это судьба — не иначе! — воскликнула Королева киборгов, всплеснув металлическими руками. — Загрузите её немедленно! Я поделюсь Ирисиумом, Мармеладорием и Орехадой с киборгами, но Леденцер заберу себе!

Зелёный лазерный луч окутал планету. Но когда командир Тритонс прочитал больше данных о планете, лицо его омрачилось. Он поспешно подошёл к пульту управления и потянул за красный рычаг, прерывая загрузку.

— Что ты делаешь?! — завопила королева.

— Прошу прощения, ваше величество, но я узнал кое-что неприятное об этой планете, — сказал Тритонс. — Несколько тысяч лет назад учёные с другой планеты отправили на Леденцер образец насекомых, чтобы проверить, пригодна ли она для жизни. Из-за большого содержания кислорода в атмосфере насекомые выросли до огромных размеров, и теперь ими кишит вся планета. Если мы загрузим Леденцер, то заразим наш жёсткий диск тысячами вирусов! Корабль может потерпеть крушение.

Над короной Королевы киборгов снова вспыхнула лампочка.

— А мы можем отправить на Леденцер армию, чтобы истребить насекомых? — спросила она с надеждой.

Командир Тритонс покачал головой.

— Наш корабль путешествует уже долго, и ему не хватит мощности на зарядку боевых батарей солдат, — объяснил он.

Лампочка над короной опять загорелась.

— А они не могут подзарядить свои боевые батареи с помощью солнечных панелей? — спросила она.

Командир Тритонс вздохнул.

— Это бы сработало, находись солдаты на поверхности, но почти все насекомые живут колониями под землёй.

Все киборги знали: их королева воспримет новости плохо, поэтому поспешно попрятались под панели управления. Королева киборгов так разозлилась, что лампочка над её короной взорвалась, а из её выхлопных труб стало вырываться пламя. Из-под стального платья выдвинулись четыре ноги в металлических сапожках и начали топать по полу. Из её человеческого глаза катились слёзы, а из объектива сочилось масло.

— Всё, что мне нужно, — это пригодная для жизни планета с радиусом не больше триллиона миль! Я не прошу дать мне целую Вселенную! — всхлипывала Королева киборгов. — Всем включить мозги и микросхемы! Должно найтись решение!

Когда из выхлопных труб перестало извергаться пламя, Коннер шагнул к королеве и похлопал её по одной из труб. Алекс не имела понятия, что задумал брат.

— Простите, ваше механичество, но, кажется, я нашёл решение, — сказал он. — Понимаете, дело в том, что мы с сестрой из семьи лучших истребителей во всей галактике!

— Правда? — брякнула Алекс.

— Да, правда! — поспешно сказал Коннер, метнув на сестру недовольный взгляд. — Журнал «Метеор» поставил нашему отцу четыре с половиной туманности из пяти в своей рецензии, а «Инопланетный голос» добавил ещё три! А ведь это самые популярные издания в Уиллоукрестианской системе!

Глаз и объектив Королевы киборгов смотрели то на Алекс, то на Коннера. Затем её брови трансформировались в крошечные «дворники» и смахнули слёзы с её лица.

— Значит, вы вдвоём сможете истребить всех насекомых на этой планете? — с надеждой спросила королева.

— Могли бы… — проговорил Коннер, нарочито картинно понурив голову. — Вы уже проявили неслыханную доброту, предложив довезти нас до нашей планеты. Мне очень не хочется просить вас ещё об одном одолжении в обмен на истребление насекомых, но нам с сестрой понадобится ваша помощь ещё кое в чём.

Королева киборгов так страстно желала заполучить Леденцер, что готова была согласиться на любую просьбу.

— Ничего, просто скажите, что вам нужно.

— Это нужно не нам, а нашим друзьям, — объяснил Коннер. — Они живут на маленькой планете под названием Сказколандия в Книгосказочной галактике. Их планета недавно подверглась нападению одной жестокой расы Литературозлодеусов.

— Будь здоров, — сказала Алекс.

Коннер отмахнулся от сестры и продолжил:

— Литературозлодеусы вдвое страшнее сиротиотонцев и вдесятеро сильнее! А хуже всего то, что Сказколандия не может сама постоять за себя.

— Какой кошмар! — воскликнула Королева киборгов.

— Да, кошмар, но вашей армии киборгов они по зубам. Если мы с сестрой истребим насекомых на Леденцере, вы не одолжите нам своих солдат, чтобы помочь нашим друзьям победить Литературозлодеусов?

Не каждый день у Королевы киборгов просили взаймы её армию, однако и не каждый день ей доводилось найти планету её мечты. Повернувшись к голограмме Леденцера, она нежно погладила бок планеты металлической рукой.

— Ладно, — сказала Королева киборгов. — Очистите планету от насекомых, и я дам вам свою армию киборгов, чтобы спасти Сказколандию.

Коннер с признательностью пожал ей руку.

— Спасибо большое, ваше электроличество. Мы вам так благодарны! Правда, Алекс?

— Да… благодарны, — отозвалась Алекс без особого восторга.

— Хорошо. Командир Тритонс, проследите, чтобы людям с Сикамородрайвуса выдали всё необходимое для истребления насекомых. Я буду у себя в каюте, заряжусь до конца. Проверьте, пожалуйста, отключена ли гравитация, и разбудите меня, когда всех насекомых истребят.

— Да, ваше величество, — низко поклонившись, ответил Тритонс.

Королева киборгов покатилась к своему личному лифту и покинула Командный центр. Алекс оттащила брата в сторонку.

— Жуки?! Такой у тебя план? Мы должны убивать жуков в обмен на солдат?!

— Ой, да ладно тебе, — сказал Коннер. — Мы побываем на другой планете и будем мочить из бластеров насекомых-переростков! Весело будет — прямо как в видеоигре!

Алекс покачала головой. Ей не верилось, что она добровольно согласилась участвовать в затее брата. Много раз Алекс думала, что они с Коннером с разных планет, и вот оно — подтверждение.

— Командир Тритонс, — радостно сказал Коннер. — Ведите нас куда надо!

Глава 14

Инопланетные вредители

— Нам нужны два бластера ближнего радиуса действия, одна «Омега-ГДД» и один биоматкомпас, — перечислил Коннер. — Ах да, и ещё гиперскоростной космолёт «Прыжок до Луны 2999», чтобы туда добраться.

Командир Тритонс испытующе посмотрел на Коннера.

— Для того, кто никогда не бывал на борту нашего корабля, ты слишком хорошо осведомлён о его военном оснащении.

Словно на торговом автомате, командир Тритонс вбил коды требуемого оружия на сенсорном экране, и его доставили со склада на конвейерной ленте. Бластеры ближнего радиуса действия были длинными, с корпусами серебристого цвета и баллонами, в которых пульсировал ярко-голубой свет, — совсем как оружие солдат-киборгов. «Омега-ГДД» была похожа на бочонок для хранения пропана с небольшой клавиатурой сверху. Биоматкомпас выглядел как серебристые часы с толстым корпусом и голографической стрелкой.

Тритонс отдал оружие близнецам, и Коннер застегнул компас на запястии. «Омега-ГДД» была такой тяжёлой, что Алекс и Коннеру пришлось нести её вместе.

— Как действуют «Омега» и биоматкомпас? — спросила Алекс.

— «Омега» — это подрывное устройство на основе гамма-излучения. Проще говоря, это очень мощная бомба, которая уничтожает цель с помощью гамма-лучей, — объяснил Тритонс. — А биоматкомпас вычисляет любые живые организмы в радиусе нескольких метров.

Алекс сглотнула.

— Лучше бы не спрашивала, — пробормотала она.

— Чтобы привести в действие «Омегу», введите код «ЛРРХ215», дождитесь подтверждения, а потом бегите в укрытие, — сказал Тритонс. — Космолёт находится в ангаре. Я вас туда проведу.

Пока они шагали по кораблю вслед за командиром, Алекс старалась держать от себя подальше бластеры и «Омегу», потому что ей было неспокойно. Она боялась, что от малейшего толчка или удара они активируются и покалечат кого-нибудь. Коннер же, наоборот, был в полном восторге от того, что держит в руках оружие из своего рассказа. В детстве он часто воображал, как сражается со злобными инопланетянами на далёких планетах с помощью именно таких бластеров. Ему не терпелось попасть на Леденцер и претворить в жизнь свою детскую фантазию.

Идя по коридорам корабля, Коннер крутился вокруг своей оси и целился из бластера во всё, что видел. Он разыгрывал сценки из своих любимых экшн-фильмов, добавляя соответствующее звуковое сопровождение стрельбы.

— Коннер, прекрати! — не выдержала Алекс. — Ты кого-нибудь покалечишь!

— Да успокойся, он на предохранителе, — отмахнулся Коннер. — Ой… Ну ладно, теперь на предохранителе.

Командир Тритонс и близнецы прошли через автоматические двери и оказались в ангаре. Тритонс показал им маленький космолёт, на боку которого было написано «Прыжок до Луны 2999». Размером он был с внедорожник и походил на уменьшенную копию «π-ρ-га». Он тоже был сделан из красной стали и имел крылья, как у самолёта, и небольшую корону из спутников и антенн. Тритонс нажал на кнопку сбоку, и дверца космолёта открылась. Внутри обнаружились два сиденья и отсеки для хранения оружия, а вот панелей управления нигде не было видно.

— Как нам лететь на этой штуковине? — спросила Алекс.

— Космолёт управляется дистанционно с «π-ρ-га», — объяснил Тритонс. — Это сделано для того, чтобы сиротиотонцы не могли похитить космолёт. Без обид.

Алекс выдохнула с облегчением. Если бы брат взялся сам управлять космолётом, они вряд ли добрались бы до Леденцера.

Близнецы положили оружие в специальные отсеки, надели и закрепили шлемы, затем пристегнулись ремнями безопасности. Тритонс не решался закрыть дверцу космолёта.

— Вы точно знаете, что делаете? — спросил он, словно обеспокоенный отец.

— Совершенно точно, — ответил Коннер. — Если истребить один вид инопланетных насекомых, со всеми остальными тоже будет покончено. Кстати, вы не присмотрите вот за этим до нашего возвращения? — Коннер протянул командиру свой рюкзак.

— Со мной он будет в целости и сохранности, — кивнул Тритонс. — Удачи, истребители. Да будет космос к вам благосклонен.

Командир начертил в воздухе круг тремя пальцами и прижал их к сердцу. Коннер повторил его жест, Алекс, как могла, постаралась сделать то же самое, но ей вся эта сцена показалась нелепой. Наконец Тритонс захлопнул дверцу космолёта и направился к выходу из ангара.

— «Да будет космос к вам благосклонен»? — Алекс рассмеялась. — Это что, типа слогана в «Королеве галактики»?

— Ты хоть знаешь, как сложно придумать оригинальное высказывание, которое ещё не использовалось в научной фантастике? — возмутился Коннер. — Практически невозможно.

Как только командир покинул ангар, огромные раздвижные двери, ведущие в космос, открылись. Гравитация тут же исчезла, и, не будь близнецы надёжно пристёгнуты к сиденьям, они парили бы в состоянии невесомости внутри космолёта. Заработали двигатели, и, вылетев из ангара, космолёт устремился к Леденцеру, испускавшему фиолетово-бирюзовое свечение.

Полёт был спокойный и плавный. Хотя Алекс была не в восторге от того, что им предстояло уничтожать насекомых, всё же она не могла не понимать, насколько здорово было парить в космосе между огромным кораблём и атмосферой неведомой планеты.

— Честно говоря, тут классно, — сказала она.

Коннер не ответил. Алекс повернулась к брату и заметила, что в глазах у него блестят слёзы. Повидав немало воплощённых в жизнь фантазий из своей головы, Коннер расчувствовался, только когда увидел настоящую планету.

— Эй, ты в порядке? — спросила Алекс.

— Да, просто аллергия началась.

— В космосе? — Алекс усмехнулась.

— Ага, наверное, тут кошка до нас побывала.

Алекс улыбнулась и не стала больше наседать на брата.

— Что бы тебя ни растрогало, спасибо, что разделил это со мной. Если бы не ты, я бы никогда не пережила такие приключения.

Трогательную речь Алекс прервал громкий пикающий сигнал. Близнецы стали встревоженно озираться, боясь, что космолёт сломался. Вслед за сигналом раздался механический голос:

— Пять… четыре… три…

— Коннер, что значит этот обратный О-О-О-О!..

Космолёт рванул к Леденцеру со скоростью тысячи ракет. Близнецов так вжало в сиденья, что казалось, будто на них уселись невидимые слоны. Зубы у них отбивали дробь, а щёки тряслись. Космолёт летел так быстро, что у них перехватило дух, а говорить или кричать они и подавно не могли.

Промчавшись под бирюзовыми кольцами, космолёт прорвался сквозь атмосферу и устремился к фиолетовой поверхности планеты. За одну секунду они оставляли позади тысячи миль, и не похоже было, что космолёт вот-вот сбавит скорость. И только когда близнецы уже приготовились разбиться насмерть, космолёт резко дёрнулся, начал снижаться и затем на удивление мягко приземлился на поверхность Леденцера. Дверь космолёта открылась автоматически.

— Вы прибыли в пункт назначения, — произнёс бесполый голос. — Добро пожаловать на Ле-ден-цер.

Сердца у Алекс и Коннера колотились так бешено, что казалось, будто их сердцебиение превратилось в один непрерывный удар. Когда они более-менее пришли в себя, оба с опозданием испустили длинный, пронзительный вопль.

— Алекс, кажется, я немного описался, — выдавил Коннер.

— Я тоже.

Близнецы слезли с сидений и выбрались из космолёта. Пока их сердцебиение понемногу замедлялось, а к рукам и ногам возвращалась способность шевелиться, они оглядывали местность.

Поверхность Леденцера была покрыта покатыми фиолетовыми холмами, а небо было ярко-розовое. Бирюзовые кольца, опоясывающие планету, висели над ними дугой и отбрасывали на землю тень. Гравитация здесь ощущалась не так сильно, как на «π-ρ-ге», поэтому близнецам было легко передвигаться в скафандрах.

Достав из отсеков космолёта оружие, ребята отправились исследовать планету. Коннер смотрел то на биоматкомпас, то на местность, но признаков жизни пока не обнаружил.

— Каких насекомых мы ищем? — спросила Алекс. — Муравьёв? Жуков? Мух?

— Мы должны найти поликрабов, — сказал сестре Коннер. — Это такие мутанты, помесь паука, скорпиона и пчелы.

Услышав описание, Алекс поперхнулась.

— Да что с тобой такое, Коннер?! Зачем ты придумал таких ужасных тварей?

— Извини, мне они как-то в кошмаре приснились, — объяснил Коннер. — Ну и подумал, что из них получатся крутые инопланетные монстры, вот и вписал их в сюжет. И вообще-то я не собирался встречаться с кем-то из придуманных злодеев в реальности!

— Если у тебя в подсознании такая жуть творится, тебе нужна серьёзная помощь психолога, — пробормотала Алекс. — И как их уничтожить?

— Да проще простого! Нужно всего лишь найти вход в их логово, бросить туда бомбу и свалить подальше!

Алекс покачала головой.

— Мы с тобой оба знаем, что «проще простого» у нас не бывает. А если бы нас тут не было, кто бы истребил насекомых?

— Королева киборгов от отчаяния объединилась бы с сиротиотонцами, — принялся объяснять Коннер. — И вместе они бы уничтожили поликрабов, но Леденцер им пришлось бы поделить между собой.

— Получается, нынешнее развитие сюжета ей на руку, — заметила Алекс. — Кстати, хотела спросить, какая роль у командира Тритонса. Как вышло, что он служит Королеве киборгов?

— Его родную планету едва не засосало в чёрную дыру, а королева его спасла. Из благодарности Тритонс решил посвятить жизнь служению своей спасительнице. К тому же очень удобно, когда на борту «π-ρ-га» есть тот, кто не работает на батарейках, — вдруг электричество отключится.

Неожиданно биоматкомпас засветился, и на дисплее появилась голографическая стрелка.

— Похоже, первая добыча найдена, — сказал Коннер.

Компас привёл близнецов через фиолетовые холмы к краю широкой и глубокой ямы. Стрелка показывала, что на дне есть какой-то живой организм. Алекс и Коннер сжали бластеры покрепче, держа пальцы на предохранителях, и с опаской заглянули в дыру.

Однако вместо поликраба они увидели бирюзового червя размером с небольшую собаку. Он был упитанный и имел несколько колечек, как гусеница, но формой походил скорее на мармеладное драже, чем на макаронину. У него были большие чёрные глазки-пуговки и широкий рот, который изгибался в улыбке. Червяк катался по яме и выглядел таким счастливым, будто у него не было никаких забот. Он смеялся и бормотал что-то, словно довольный ребёнок.

— Это самое милое создание, которое я видела! — воскликнула Алекс. — Кто это?

— Червесельчак, — ответил Коннер. — Это такой вид червяков, которые всегда счастливы независимо от того, что творится вокруг. Червесельчаки — одни из нескольких оставшихся видов на этой планете. Остальных сожрали поликрабы.

— Что он делает на дне ямы? Он там живёт?

— Нет, поликрабы выкапывают ямы, чтобы ловить добычу, — объяснил Коннер. — Видимо, этот бедняга туда свалился.

Червесельчак определённо не выглядел так, будто угодил в ловушку. Он хихикал и то и дело кувыркался, а заметив смотревших на него близнецов, он помахал им одной из своих четырёх крошечных лапок.

— Ой, давай спасём его! — стала просить Алекс. — Нельзя, чтобы его съели, он же такой милый!

Ребята опустили бластеры и спрыгнули в яму. Червесельчак так обрадовался гостям, что катался у их ног и урчал, как котёнок. Алекс погладила дружелюбного червя. На ощупь его тело напоминало мармеладного мишку.

— Думаю, мы ему нравимся, — сказала Алекс. — Он выживет на Земле?

— Ты хочешь забрать его домой? — изумился Коннер.

Алекс наклонилась, и Червесельчак заполз к ней на руки, а затем прижался ртом к её шлему, запечатлев на нём слюнявый поцелуй. Алекс стало так хорошо и тепло на душе, что она обняла Червесельчака, словно домашнего питомца, который когда-то потерялся и наконец-то нашёлся.

— Знаешь, может, нам не стоит никого истреблять? Может, вместо того чтобы убивать поликрабов, мы поймаем их в ловушки и выпустим на другой планете? Поликрабы же на самом деле ничем не отличаются от Червесельчака — их отправили на Леденцер, не спрашивая, хотят ли они сюда. Давай поступим гуманно.

Тем временем, спрыгнув с рук Алекс, Червесельчак с любопытством ползал вокруг «Омеги-ГДД», а затем вдруг широко разинул рот и целиком заглотил бомбу. Поскольку взрывное устройство было больше червя, его округлое тело обтянуло его, как носок жестяную банку газировки.

— Лучше бы ему выплюнуть нашу бомбу, а не то у него будет очень сильная изжога, — сказал Коннер.

— Он, наверное, голодный, — заметила Алекс. — Чем он обычно питается?

— Космическими водорослями или чем-то вроде, — ответил Коннер. — Вообще это странно, потому что поликрабы не питаются травоядными, они охотятся на других хищников.

Внезапно над близнецами и Червесельчаком нависла тень. Оглянувшись, Алекс и Коннер увидели, что к ним в яму спускается огромная тварь с красными глазами, жвалами, двумя клешнями, восемью лапами и тремя скорпионьими хвостами.

Из кончика каждого хвоста торчало длинное острое жало. Со жвал мутанта капала слюна, и он щёлкал клешнями, подползая к добыче и намереваясь её схватить.

Ничего страшнее близнецы ещё не видели, поэтому оба приросли к земле. Червесельчак же помахал твари лапкой и послал воздушный поцелуй.

— Ну а это поликраб, — сказал Коннер. — Теперь понятно, почему червяк оказался в яме. Он не добыча, а приманка!

Алекс даже спрашивать боялась.

— Приманка для кого?

— Для нас.

Поликраб бросился к близнецам, подняв хвост с жалом и клешни. Алекс спряталась за братом, как за щитом, и завопила:

— Забудь о том, что я сказала про гуманность! Мочи его! Мочи его! МОЧИ ЕГО СЕЙЧАС ЖЕ!

Коннер направил бластер на поликраба и выстрелил в него за мгновение до броска. Ярко-голубой луч ударил в монстра, и его разорвало на куски. На близнецов сверху посыпались покрытые слизью ошмётки и внутренности, и их чуть не стошнило от отвращения. Алекс попыталась вытереть слизь со шлема, но только сильнее размазала её по стеклу.

— В следующий раз, прежде чем мы отправимся в твои рассказы, предоставь мне полный план маршрута, — сказала Алекс.

— Обязательно, — ответил Коннер.

Времени извлекать бомбу из Червесельчака не было, поэтому близнецы схватили его за лапки и стали вытаскивать из ямы. Червесельчак радостно болтался между ними, как на трапеции.

Выбравшись на поверхность, Алекс и Коннер поняли, что дело плохо: их окружило не меньше дюжины поликрабов, и со всех сторон бежали новые. Близнецы положили на землю Червесельчака с бомбой внутри и, встав спина к спине, подняли бластеры и прицелились в поликрабов.

— Готова? — спросил Коннер.

— Готова, — кивнула Алекс.

— Начать истребление!

Алекс и Коннер открыли огонь по поликрабам. Засверкали ярко-голубые вспышки, во все стороны полетели ошмётки взрывающихся инопланетных насекомых. Червесельчак катался по земле, словно пританцовывая под заводную музыку.

Один поликраб незаметно подкрался к ребятам и сбил их с ног одним ударом клешни. Алекс и Коннер разлетелись в разные стороны и грохнулись на землю. Стрелять лёжа было сложнее, поэтому они быстро перекатывались с места на место, уворачиваясь от ядовитых шипов на хвостах поликрабов и стараясь не угодить им под лапы.

Сколько бы поликрабов они ни убивали, новые всё прибывали и прибывали. Из своих жал они выпускали паутину, и вскоре близнецы и Червесельчак увязли в ней. Алекс и Коннер пытались выбраться из липких пут, но их руки с бластерами оказались прижаты к туловищам. Червесельчак перекатился на спину и попытался сделать снежного ангела в паутине.

Наконец поликрабы схватили близнецов и Червесельчака, но, вместо того чтобы съесть их, они потащили их куда-то за холмы.

— Что теперь? — спросила Алекс. — Куда они нас несут?

— В свою колонию, чтобы скормить королеве, — сказал Коннер.

Червесельчак радостно хлопал в ладошки, как будто они отправлялись в парк развлечений.

— Червяк прав — на самом деле это хорошо. Чем дальше мы проберёмся в колонию, тем больше будет радиус поражения.

Поликрабы доползли до высокого холма, похожего на муравейник размером с гору, а затем, пробравшись внутрь через вход наверху, поползли дальше по длинному тоннелю, уходившему вглубь. Алекс это напомнило о том, как их с Коннером похитили тролли и гоблины и увезли в своё подземное королевство.

Наконец они оказались в огромной пещере. Повсюду куда ни глянь были поликрабы. Эти твари ползали по земляному полу и стенам и свешивались со свода, за который цеплялись хвостами. Поликрабы щёлкали клешнями, трясли хвостами и шипели, радуясь пойманной добыче. Червесельчак махал им лапками и показывал на них пальчиками.

В дальнем конце пещеры близнецы заметили королеву поликрабов. По сравнению со своими подданными она была просто громадной и выглядела как они, только вдобавок имела длинные рога, выступающие из головы, и пару крыльев, походивших на высокий воротник. Под скорпионьими хвостами было толстое брюхо с отростком, который протянулся в угол пещеры, где королева откладывала яйца. Над ней, словно национальный флаг, висело полотнище из паутины.

Алекс заметила, что королева поликрабов слегка смахивает чертами на Тролбэллу, и в голову ей закрались подозрения, что прототипом колонии поликрабов послужили Земли троллей и гоблинов.

— Коннер, это что, Тролбэлла? — спросила Алекс.

— Конечно, — нисколько не устыдившись, ответил брат. — Хуже неё вредителя нет!

Тащившие близнецов и Червесельчака поликрабы встали в очередь к королеве. Каждый монстр показывал ей пойманную за день добычу, и королева, придирчиво рассмотрев жертву, помечала её зелёной или жёлтой слизью.

— Фу, гадость какая, — пробормотала Алекс. — Что это всё значит?

— Королева сортирует добычу, — объяснил Коннер. — Зелёная слизь означает, что она хочет сожрать добычу сама, жёлтая — что она хочет скормить её личинкам, а если слизи нет…

На глазах у близнецов королева посмотрела на инопланетное насекомое, похожее на богомола-переростка, и когда метки на нём не оказалось, жертву вытащили на середину пещеры и отдали на съедение всей колонии. Поликрабы жадно отрывали конечности несчастному насекомому, пируя вволю. Смотреть на это зрелище было страшно, и близнецы отвернулись.

Сперва королеве поликрабов показали Коннера. Стоило ей увидеть его, её огромные красные глаза стали ещё больше, а со жвал потекла слюна. Точно так же на Коннера смотрела Тролбэлла — она хотела обладать им безраздельно. Королева поликрабов обмазала Коннера зелёной слизью, подхватила клешнёй и бросила в паутину у себя за спиной.

Словно муха, угодившая в липкую паутину, Коннер пытался высвободиться, но только сильнее увязал в ней.

Дальше королеве показали Алекс, и — в этом не было ничего удивительного — такого впечатления, как брат, она не произвела. Королева обрызгала Алекс жёлтой слизью и утащила её в угол, где лежали яйца.

Последним королеве поднесли Червесельчака, который до того обрадовался, увидев её, что нетерпеливо потянулся к ней лапками, словно хотел обнять гигантскую монстриху. Королева даже не взглянула на червя и не пометила его слизью. Поликрабы схватили Червесельчака и поволокли в центр пещеры, чтобы сожрать его самим.

— Чёрт! Если они его съедят, бомба активируется! — воскликнул Коннер. — Алекс, сделай что-нибудь!

Близнецы оба застряли в паутине, но Алекс всё же удалось высвободить одну руку и щёлкнуть пальцами. Ни с того ни с сего королева запрокинула голову и громко чихнула, выплюнув на Червесельчака сгусток зелёной слизи. Посмотрев вниз и увидев червяка, она не поняла, что это произошло случайно, и тоже швырнула его в паутину.

Червесельчак застрял в липком полотне на несколько метров дальше от Коннера и помахал ему. Королева тем временем продолжала распределять добычу.

— Коннер, я наложу заклятие на наши скафандры, чтобы они не прилипали к паутине. Держись.

Алекс снова щёлкнула пальцами, и паутина отлипла от близнецов, освобождая от пут их руки и бластеры, прижатые к туловищам. Коннер повис на паутине, словно на верёвочной лестнице.

Тут Алекс услышала какое-то щёлканье и хруст — это начали вылупляться из яиц детёныши королевы. Высунув головы из скорлупок, они стали озираться в поисках пищи. Один поликрабик заметил Алекс, и тут же все детёныши повернулись к ней, будто им одновременно передался мысленный сигнал.

Алекс прицелилась из бластера в новорождённых поликрабиков, но Коннер замахал руками, останавливая её.

— Не стреляй в них! — заорал он. — Сначала нужно активировать бомбу!

— Тогда активируй её быстрее!

Коннер полез по паутине туда, где висел Червесельчак. Рывком оторвав червяка от липкой массы, он спустился вместе с ним на пол пещеры. С бомбой внутри Червесельчак был очень тяжёлым. Сначала Коннер попытался вытащить из него «Омегу» через рот, но весёлый червяк принял это за игру и крепко сжал губы.

— Ах ты глупый паразит! Просто выплюнь её! — уговаривал его Коннер.

Затем он попытался выдавить из Червесельчака бомбу, однако получилось только пощекотать его. Червесельчак не раскрывал рта, но Коннер чувствовал, что смех вот-вот прорвётся наружу.

— Что, нравится тебе щекотка, да? Ох защекочу, ох бомбу выдавлю!

Коннер стал щекотать Червесельчака обеими руками. Червяк пришёл в такой восторг, что казалось, будто бомба лежит в бирюзовом воздушном шарике, который вот-вот лопнет. Наконец Червесельчак не смог больше сдерживать смех и раскрыл рот. Стоило ему засмеяться, «Омега ГДД» вылетела из него, как пушечное ядро, но Коннер успел ухватить её за ручку.

Тем временем в углу пещеры поликрабики начали выбираться из яиц. Сообразив, как передвигаться по земле, они поползли к Алекс. Та отбивалась от них ногами, но детёныши были неугомонны. В каждом яйце сидело по несколько поликрабиков, поэтому их количество увеличивалось с каждой секундой.

— Побыстрее! — крикнула Алекс брату. — Меня сейчас сожрут детёныши поликрабов!

Коннер вбил код «ЛЛРХ215» на панели «Омеги», и на бомбе начал мигать красный огонёк.

— Взрыв «Омеги-ГДД» произойдёт через тридцать секунд, — сообщил спокойный голос устройства.

— Запустил! — закричал Коннер и побежал к сестре.

— Не забудь Червесельчака! — остановила его Алекс. — Нельзя его здесь оставлять!

Коннер фыркнул, но вернулся за червём. Тот ждал его с протянутыми лапками, словно малыш, который просится на ручки, и Коннер сгрёб его в охапку.

Поликрабики начали прыгать на Алекс, и той ничего не оставалось, кроме как начать палить в них из бластера. Выстрелы отозвались эхом от стен пещеры, и все поликрабы повернули к ней головы. Коннер придумал, как можно спасти сестру: он выстрелил из бластера в углы, к которым крепилось паутинное полотнище над королевой, и оно упало на неё, как ловчая сеть. Королева поликрабов яростно зашипела, и все её дети бросились к ней на помощь, забыв о новорождённых поликрабиках.

Алекс и Коннер выбежали на середину пещеры и помчались к выходу. Червесельчак махал поликрабам на прощание лапкой. Оказавшись в тоннеле, близнецы выстрелили в свод позади себя, отчего вниз посыпались комья земли, преградив поликрабам путь.

Близнецы бежали со всех ног, а Червесельчак держался за шлем Коннера, как жокей за уздечку скаковой лошади, и даже шлёпнул его по заду, чтобы тот бежал быстрее.

— Отстань! Больно же!

До взрыва «Омеги-ГДД» оставались считаные секунды. Тут близнецы увидели впереди свет — это значило, что они почти выбрались из колонии. В тот же миг послышался громоподобный взрыв, от которого стенки тоннеля содрогнулись. Алекс, Коннер и Червесельчак выкарабкались на поверхность и скатились с холма вниз. Из отверстия, служившего входом, вырвался мощный гамма-луч и поразил всё вокруг, чего коснулся. Фиолетовые холмы пошатнулись и покрылись трещинами, словно после сильного землетрясения. Когда гамма-луч рассеялся, от колонии осталась огромная зияющая дыра в земле. Теперь, когда поликрабы были истреблены, космический корабль «π-ρ-г» мог загрузить Леденцер на свой жёсткий диск.

Близнецы лежали на земле, переводя дух.

— С этого дня я буду писать только о кроликах, ― сказал Коннер, тяжело дыша.

С неба спустился космолёт размером чуть больше «Прыжка до Луны 2999» и приземлился рядом с близнецами. Он был чёрный и по форме походил на волка. Сбоку было выбито его название: «КОГТИ-УС». Пока Алекс и Коннер поднимались на ноги, из космолёта выкатилась Королева киборгов в сопровождении командира Тритонса и отряда солдат-киборгов.

— Отлично сработано, истребители! — воскликнула королева. — Мы делали ставки, выживете вы или нет, так что теперь я должна своей команде неделю бонусных подзарядок батарей!

Близнецы заметили, что королева зарядилась полностью, потому что она была в прекрасном расположении духа. Командир пожал им руки и вернул Коннеру его рюкзак.

— Молодцы, — сказал он. — Я не видел Королеву киборгов такой довольной с тех пор, как в её честь назвали одно из созвездий!

Королева хлопнула в металлические ладоши, и из космолёта наружу выбрались низкорослые инопланетяне с большими головами и глазами навыкате. С собой они несли голографические чертежи, лазерные измерительные ленты и ящики с инструментами, которые летели по воздуху рядом с ними.

— Это ещё кто? — спросил Коннер.

— Как только её величество убедилась, что у вас получится истребить насекомых, она созвала к себе лучших архитекторов в галактике и велела им незамедлительно начать строительство на этой планете, — объяснил Тритонс.

Королева киборгов развернулась и стала показывать архитекторам на разные части Леденцера.

— Думаю, дворец я построю вон там, в тени от колец, чтобы летом было не так жарко, — размышляла она вслух. — А поскольку в земле образовалась эта гигантская дыра… Жаль, меня никто об этом не предупредил заранее, но да ладно! Так вот её мы используем под топливный бассейн.

Королева киборгов вернулась к командиру Тритонсу и близнецам.

— Ваше электроничество, — обратился к ней Коннер. — Теперь, когда мы с сестрой истребили всех поликрабов, можно нам одолжить вашу армию, чтобы спасти друзей?

— Сделка есть сделка, — кивнула королева. — Как только будете готовы, можете везти нас в Сказколандию.

— Погодите, вы с нами собираетесь? — спросила Алекс.

— Конечно. Когда мы отвезём планету в мою родную систему, начнётся строительство моей новой резиденции — надо же мне чем-то занять себя, пока её не построят! Сколько времени займёт наше путешествие? Должна вас предупредить, что любые перемещения дольше семидесяти четырёх секунд выводят меня из себя.

— Сначала мы сделаем остановку на Сикамородрайвусе, но это ненадолго, — заверил королеву Коннер. — Вообще я только что вспомнил, что у меня есть с собой устройство для быстрых перемещений в пространстве.

Коннер залез в рюкзак и вытащил папку с рассказами.

— Чудесно. — Королева откатилась от близнецов и зажала нос металлическими пальцами. — Дружеский совет: вам бы переодеться перед встречей с друзьями. А то от вас кишками насекомых несёт.

Глава 15

Яблочко и яблоня

Эммерих плохо высыпался. По ночам ведьмы у Реки мертвецов бодрствовали, как ночные животные. До самого рассвета они варили свои дурно пахнущие зелья, а потом весь день спали и при этом храпели, рычали и бормотали так громко, что Эммерих никак не мог заснуть. Вдобавок ведьмы забывали его кормить, поэтому с каждым днём в плену он всё слабел и слабел.

Мальчик был так измождён, что от усталости, как ему казалось, начал бредить: однажды на рассвете, после того как все ведьмы улеглись спать, он увидел, как по лагерю к его дереву крадётся на цыпочках какой-то странный человек. У него были светло-голубые глаза, а на лице с одной стороны виднелись царапины. Шёл он прихрамывая и придерживал левую руку на перевязи.

Эммерих никогда не видел этого человека и не знал, что он здесь делает. Незнакомец обошёл дерево, к которому был прикован Эммерих, и начал освобождать его от цепей.

— Кто вы? — спросил мальчик.

Мужчина жестом велел ему молчать.

— Я тебя спасу, — прошептал он.

Размотав цепи, незнакомец протянул Эммериху здоровую руку и помог встать с земли. Стоять было трудно обоим: мужчина был изувечен, а Эммерих уже несколько дней не поднимался на ноги.

Человек велел Эммериху ступать за ним, и они крадучись направились в лес, как можно дальше от Реки мертвецов.

— Ты ранен? — спросил мужчина, оглядывая мальчика с головы до пят.

— Нет. — Эммерих покачал головой. — Устал, голоден, напуган, но они меня не тронули.

Мужчина пошарил за пазухой, достал оттуда яблоко и протянул Эммериху. Мальчик так хотел есть, что забыл о манерах и сразу же стал его грызть.

— Жуй как следует, — с улыбкой сказал мужчина. — Помнишь, что случилось с Белоснежкой?

Человеку в маске хорошо удавалось играть роль доброго спасителя. Его забота и участие расположили к нему мальчика.

— Спасибо, что спасли меня, — сказал Эммерих. — Но кто вы?

— Ты не знаешь, кто я такой?

Эммерих покачал головой. Хоть они никогда раньше не встречались, Человеку в маске нужно было убедиться, что до сына не дошли слухи о нём.

— Я из Другого мира, — солгал он. — Я пришёл оттуда, чтобы спасти тебя и вернуть домой.

Обрадовавшись, что скоро окажется дома, мальчик расплакался и крепко обнял Человека в маске, но ненароком задел сломанное ребро, и тот оттолкнул его от себя.

— Извините, — сказал Эммерих. — Я просто так давно не был дома. Мама, наверное, ужасно волнуется!

— Ага… — пробормотал Человек в маске. — Мама волнуется…

Он замолк, разглядывая сына. Вблизи сходство с Бо Пип ещё сильнее бросалось в глаза.

— А как вы меня нашли? — спросил Эммерих.

— О… — Ллойд соображал на ходу, — меня отправили за тобой твои друзья из Другого мира.

— Коннер и Алекс?

Ллойд сильно удивился, что Эммерих знает имена его племянника и племянницы. Если он о собственном отце не знает, откуда ему известно о двоюродных брате с сестрой?

— Ну… да, — ответил Человек в маске.

— Они здесь? — спросил мальчик, радостно оглядывая лес, словно ждал, что близнецы выскочат из-за деревьев.

— Они ждут нас в Другом мире, — заверил его Человек в маске.

— А откуда вы знаете близнецов?

Ллойд знал, что стоит предельно осторожно выбирать слова на случай, если Эммерих дружил с его племянниками. Чтобы его план сработал, ему нужно было завоевать доверие сына.

— Они разве не говорили о своём дяде Ллойде?

— Нет, — сказал Эммерих. — Я даже не знал, что у них есть дядя.

— Хорошо… в смысле для меня это хорошо. Теперь я могу представиться, как полагается. Я Ллойд Бейли, любимый дядя Алекс и Коннера.

Эммерих с такой радостью пожал руку Человеку в маске, будто познакомился с кем-то из собственных родственников.

— Очень приятно, — сказал он.

— Мне тоже. Ну а теперь надо поскорее уйти из леса, пока ведьмы не заметили, что ты исчез. Перед тем как прийти за тобой, я проследил за ведьмой Мориной — она привела меня к порталу в Западном королевстве, через который мы и попадём в Другой мир. Но идти надо тихо — сейчас очень опасно бродить по здешним лесам.

Человек в маске показывал дорогу, и Эммерих послушно шёл следом. Даже с покалеченной ногой Ллойд шагал так решительно, что мальчик еле поспевал за ним. В голове у него крутилось много вопросов, но он их не задавал, чтобы не нарушать тишину.

Они шли по лесу в полном безмолвии, но неожиданно из-под сапога Человека в маске послышался громкий хруст. Посмотрев на землю, он увидел, что наступил на маленькую каменную статуэтку в виде птицы. Странная находка!

— Смотрите, здесь ещё есть! — воскликнул Эммерих, показывая на кроны деревьев.

Фигурка на земле была одной из многих. На ветках сидели сотни каменных птиц — целая стая. Каждая пташка выглядела напуганной, словно увидела перед собой страшного хищника.

— Какие необычные украшения, — заметил Эммерих.

Глава 16

Дом битком и тоска о былом

Поначалу команде «Долли-Ламы» пришлось в Другом мире нелегко, но, проведя на Сикамор-драйв всего день, пиратки и моряки из «Праворуляндии» неплохо освоились в двадцать первом веке. Даже как-то слишком неплохо, по мнению Шарлотты. Мама близнецов целый день ходила за ними из комнаты в комнату, будто нянчила полсотни младенцев.

Рыжая Салли, адмирал Джейкобсон, Сирена-Сью и моряки устроились перед телевизором в гостиной. Они жевали попкорн и конфеты и смотрели передачу, которую Шарлотта не узнала.

— Что смотрите? — спросила она.

Будто заворожённые, гости не могли отвести взглядов от экрана.

— Это история про очень богатую семью со всякими ерундовыми проблемами, — сказала Рыжая Салли. — Непонятно даже, кто из них родители, потому что все ведут себя как избалованные дети!

— Но почему-то просто не оторваться, — добавил адмирал Джейкобсон.

Внезапно все разом подпрыгнули, услышав шум блендера. Шарлотта кинулась на кухню узнать, что натворили остальные. Там она нашла Ромопийцу-Ронду, которая разливала что-то красное и вязкое по кружкам для себя, Приунывшей Присциллы, Сомихи-Сэнди и Прибой-Полли.

— Вам помочь, дамы? — спросила Шарлотта.

— Нет, всё нормально, — ответила Ронда. — Я научилась делать потрясающий напиток, называется клубничный дайкири! Он очень вкусный, холодный и такой сладкий, что даже рома не чувствуешь! Нектар богов, точно вам говорю! Хотите?

— Нет, спасибо, — отказалась Шарлотта.

Присцилла, Сэнди и Полли быстро осушили свои кружки и тут же схватились за головы.

— Ты нас отравила! — взвыла Присцилла.

— У меня сейчас голова взорвётся! — простонала Сэнди.

— Прошу, просто избавьте нас от мук! — Полли попыталась сунуть Шарлотте своё оружие.

— Успокойтесь, девушки, — сказала Шарлотта. — У вас просто «обморозка мозга». Такое бывает, если слишком быстро выпить что-нибудь холодное. Скоро пройдёт.

На стол упала красная капля. Шарлотта подняла голову и увидела, что весь потолок кухни перемазан клубничным дайкири.

— Это что ещё такое? — спросила она.

— Простите, это у меня с первой попытки так вышло, — сказала Ронда. — Этот кувшин с вращающимися лезвиями не так-то просто обуздать.

Шарлотта не успела даже взяться за уборку, как со второго этажа раздался плеск. Она бросилась наверх и заскочила в свою ванную комнату.

Вырвиглаз-Венди и Пухлогубая Пэгги принимали пенную ванну — полностью одетые. Фу-Фиби сидела на бачке туалета, сунув ноги в унитаз. Она нажала на слив и удовлетворённо выдохнула, чувствуя, как вода массирует ей ноги. Все три пиратки явно успели покопаться в вещах Шарлотты, потому что читали любовные романы, а на лицах у них были зелёные косметические маски.

— Привет, Шарлотта! — воскликнула Фиби. — Надо сказать, вы в этом вашем мире умеете жить красиво! Эта штука — определённо мое любимое изобретение будущего.

Она радостно похлопала по бачку туалета и снова смыла воду. Шарлотта медленно и очень глубоко вдохнула и выдохнула. Она уже чувствовала, как у неё прямо между глаз назревает головная боль.

— Туалет нужен не для этого, Фиби, — сказала она.

Фиби изумилась до глубины души.

— А для чего же тогда?

— Для человеческих отходов, — ответила Шарлотта.

Пиратка быстро вытащила ноги из унитаза и обтерла их полотенцем для рук.

— А зачем тогда вон то ведро в углу, которое открывается, если на рычаг нажать? — спросила Пэгги.

— Это мусорная корзина, — ответила Шарлотта.

Венди и Пэгги пристыженно сникли.

— На вашем месте я бы туда не заглядывала, — сказала Венди.

Устроить им выговор Шарлотта тоже не успела: краем глаза она заметила что-то неладное, вышла из ванной и увидела, что вместо пледа у неё на кровати теперь красуется огромный чёрный флаг с черепом ламы. Шарлотта бросилась к окну и посмотрела на корабль во дворе. Большезадая Берта как раз водружала сиреневое покрывало на шест в качестве нового флага. Мама близнецов кинулась во двор.

— Берта, это же мой плед! — воскликнула она.

— Нравится? — спросила Берта. — Я подумала, нам не помешает сделать корабль поживописнее. Не поймите превратно, мне, конечно, нравится наш старый флаг, но этот как будто говорит: «Да, мы пиратки, но наша женственность всегда с нами!»

Звяк-звяк! Шарлотта только шагнула на корабль, как услышала странный звук с бокового двора. Звяк-звяк! Она направилась туда и увидела, как Блинолицая Белинда играет в дартс её любимым столовым серебром.

— Прекрати! — воскликнула Шарлотта и быстро собрала приборы. — Это же серебро моей бабушки! Фамильная ценность!

— Вкус у неё был ничего, — согласилась Белинда. — Отлично летят. Твоя бабка, видно, была той ещё разбойницей!

Шарлотта явственно ощутила, как у неё повышается кровяное давление. Она вернулась в дом и заперлась в постирочной комнате, чтобы немного остыть. Весь посторонний шум заглушило гудение сушильной машины. Впервые за весь день у Шарлотты выдалась спокойная минутка. Она была рада помочь детям, но не ожидала, что присматривать за пиратками и моряками окажется так непросто.

В дверь постирочной постучали, и Шарлотта поморщилась.

— Ну что там опять? — отозвалась она.

— Шарлотта, это я, Боб, — сказал её муж. — Я только пришёл. У тебя всё хорошо?

Шарлотта быстро его впустила и тут же заперла дверь, прежде чем кто-нибудь из пираток успел войти следом.

— Если честно, я тут немножко с ума схожу, — призналась она. — И это ещё только персонажи из первого рассказа! Что я буду делать, когда Алекс и Коннер вернутся из «Королевы галактики»? В нашем доме места на всех не хватит!

— Мне кажется, мы не рассчитали свои силы, — сказал Боб. — Моряки сплели из моих галстуков сеть, а в корзине Курица с розарием свила гнездо. И мне в ботинки яйца снесла — причём узнал я об этом слишком поздно.

— А завтра уже нам обоим на работу, — вздохнула Шарлотта. — Нельзя оставлять их в доме одних. Иначе, когда вернёмся, здесь будет пепелище.

— Но ведь и няньку для них не наймёшь, — заметил Боб. — И в больницу их с собой тоже никак не взять.

У Шарлотты загорелись глаза — Боб ненароком подал ей идею.

— Точно же! — воскликнула она. — Может, отведём их в новое крыло детской больницы? Его как раз недавно достроили, инспекция придёт только на следующей неделе. Там никого нет и очень просторно — как раз что надо!

Боб не успел ничего возразить, потому что дверца сушилки внезапно распахнулась, и наружу выкатилась Сальто-Сидни. Судя по виду, Сидни было очень жарко и у неё кружилась голова. Наконец немного придя в себя, Сидни посмотрела на Боба и Шарлотту.

— Сколько времени? — спросила она.

— Почти полшестого, — ответил Боб.

— Чёрт, — выдохнула Сидни. — Я надеялась, что это машина времени.

Из гостиной раздался страшный грохот. Шарлотта с Бобом помчались на шум и обнаружили свой телевизор на полу с разбитым вдребезги экраном. Рядом с ним Рыжая Салли и адмирал Джейкобсон помогали встать Сирене-Сью.

— Что случилось? — воскликнула Шарлотта.

— Богатая семья исчезла, вместо них появились торговцы, — объяснила Салли. — Сначала женщина пыталась нас околдовать и убедить купить чудо-швабру, потом мужчина проглотил крохотный камешек, который унял его больные кости, а потом старушка упала на пол и никак не могла встать!

Сирена-Сью уставилась в пол.

— Я хотела ей помочь, — сказала она.

Боб с Шарлоттой оглядели дом, пираток, моряков и тяжело вздохнули.

— Ты права, — сказал Боб. — Нельзя их тут оставлять. Заберём с собой в больницу. Уж по крайней мере сможем временами проверять, как у них дела, пока будем на работе.

— Но всё равно кто-то должен будет присматривать за ними постоянно, — заметила Шарлотта.

Папка с рассказами Коннера лежала в углу комнаты. Обложка распахнулась, и яркий луч осветил дом. Из него вышли Алекс и Коннер — в начищенных до блеска скафандрах и с широкими улыбками на лицах. Червесельчак сидел на плече Алекс. Увидев дом семейства Бейли, он изумлённо заохал и заахал.

— Привет, ребят! — сказал Коннер. — Хорошие новости: армия киборгов будет сражаться за нас!

Пиратки и моряки радостно завопили, а потом вдруг разом озадаченно примолкли.

— А что такое киборг? — спросил адмирал Джейкобсон.

— Ещё увидишь, — ответил Коннер. — Они скоро прибудут. Королева киборгов просто ждёт разрешения на конструкцию новой планеты от Организации объединённой Вселенной. Долгая история.

Только теперь близнецы заметили, что телевизор сломан, а на кухне беспорядок.

— Что здесь случилось? — спросила Алекс. — Землетрясение?

— Надо поговорить, — сказала Шарлотта.

Боб с Шарлоттой отвели близнецов в столовую.

— В доме с каждой минутой становится всё теснее, — сказала их мама. — Мы с Бобом решили, что, возможно, будет лучше забрать персонажей в новое крыло детской больницы. Там много места, и их никто не увидит.

— Отличная мысль! — обрадовался Коннер. — Я как раз размышлял, куда мы денем тысячу солдат-киборгов. Здорово придумали.

— Отсюда следующий вопрос, — продолжил Боб. — За персонажами должен кто-то постоянно присматривать, мы с вашей мамой сами не справимся. Может, кто-нибудь из ваших знакомых поможет?

Червесельчак вскинул лапку, уверенный, что он для этой работы годится лучше всех. Близнецы задумчиво переглянулись.

— Наверное, стоит заглянуть к остальным в сказочный мир, — сказала Алекс. — Может, попросим Джека и Златовласку помочь маме и Бобу?

— Да, они как раз наверняка за нас переживают, — согласился Коннер. — Заодно расскажем всем, что половина армии у нас уже есть. Хорошие новости им наверняка не помешают.

Червесельчак понятия не имел, о чём речь, но одобрительно покивал. Только сейчас Боб с Шарлоттой заметили червя у Алекс на плече и дружно отшатнулись от него.

— Но как нам вернуться в сказочный мир? — спросил Коннер. — Через бабушкину книгу?

— Да, но мы не станем для этого пробуждать магию самой книги, а вместо этого просто капнем на неё портальным зельем, — предложила Алекс. — Так будет проще возвращаться.

Боб и Шарлотта слушали Алекс и Коннера так, будто те говорили на другом языке, но если близнецы были довольны своим планом, то и их мама с отчимом тоже.

— А где, кстати, бабушкина книга? — спросил Коннер.

— На полке в комнате Алекс, — подсказала Шарлотта.

— Супер! — воодушевился Коннер. — Спасибо, мам, ты всегда знаешь, что где лежит!

Алекс щёлкнула пальцами, и их скафандры превратились обратно в нормальную одежду. Червесельчака она отдала Шарлотте, и близнецы побежали к Алекс в комнату. Червесельчак очень рвался пообниматься, но Шарлотта держала его от себя подальше, будто он был ядовитый.

— Шарлотта, — потрясённо пробормотал Боб. — У нас в доме инопланетный червяк.

Алекс быстро оглядела полку и в конце концов нашла изумрудный корешок бабушкиного сборника сказок. Она вытащила книгу и прочитала название вслух:

— «Страна сказок».

— Я бы сказал, «Страна проблем», — фыркнул Коннер.

При виде книги близнецам многое вспомнилось, но на ностальгию времени не было. Коннер положил книгу на пол, вытащил фляжку из рюкзака и уронил три капли портального зелья на страницы. Яркий луч света забил из книги.

Пока Коннер готовил книгу сказок, Алекс на глаза случайно попался другой том: «Король Артур». При виде него Алекс поникла, чувствуя, как сжалось сердце.

— Что-то не так? — спросил её Коннер.

— Да нет, всё хорошо, — ответила Алекс. — Ты иди, а я сразу за тобой.

Коннер вошёл в луч и исчез. Алекс взяла «Короля Артура» с полки и уставилась на книгу. На обложке был изображён старый, усталый король во главе круглого стола. У него были мешки под глазами, длинная седая борода и взгляд, омрачённый множеством забот. Алекс даже рассмеялась, потому что этот Артур был совершенно не похож на того, которого знала она.

Алекс задумалась, чем в эту самую минуту занимается Артур. Она гадала, думает ли он о ней так же часто, как она о нём, скучает ли по ней так же сильно, жаждет ли быть с ней так же отчаянно. Да, она по доброй воле оставила Артура в его мире, но не проходило и дня, чтобы она не вспоминала его и не размышляла, правильно ли тогда поступила.

Как ни странно, от одного вида книги Алекс чувствовала себя ближе к Артуру, будто он просто был на другом конце провода. Она сунула книгу в рюкзак, шагнула в луч света и вслед за братом отправилась в Страну сказок.

* * *

В мире Артура единственный и будущий король английской земли сражался с заколдованным пугалом посреди большого поля. Всякий прохожий счёл бы это сражение очень зрелищным, но для Артура оно было лишь очередным упражнением. Мерлин с Матушкой Гусыней сидели в шезлонгах неподалёку, пили чай со льдом и подбадривали юношу.

— Так держать, Артур! — кричал Мерлин. — Не забывай, враги бывают разных форм, размеров и из разных материалов!

— Ар-ти! Ар-ти! Ар-ти! — скандировала Матушка Гусыня, как на футбольном матче. — Покажи этому пугалу, кто здесь самый крутой! Надери ему солому!

Артура происходящее интересовало меньше всех. По правде говоря, сейчас он гораздо больше походил на короля с обложки книги Алекс, чем на лихого паренька, которого она помнила. Победить пугало было нетрудно, но думал он совсем о другом. Думал уже много недель и ничего не мог с собой поделать.

Пугало сбило Артура на землю. Оно колотило его своими мягкими соломенными руками, но Артур даже не пытался увернуться и защититься. Просто лежал и терпел удары огородного чучела.

Мерлин и Матушка Гусыня, как могли, пытались его порадовать. Они запускали волшебные фейерверки, изображали волну толпы, как на стадионе, даже танцевали с помпонами, но всё было без толку.

— Он в раздрае с тех самых пор, как ушла Алекс, — сказал Мерлин. — Если ничего не предпринять, Англию ждет весьма безрадостное будущее.

— Давай я с ним поговорю, — предложила Матушка Гусыня. — Если я что и умею, так это убеждать мужчин делать то, что им делать не хочется. Уж поверь, у меня на всех школьных танцах было по два кавалера, и вовсе не потому, что я была сногсшибательной красоткой.

Мерлин пожал плечами. Других идей не было, и он готов был согласиться на что угодно. Волшебник щёлкнул пальцами и расколдовал пугало.

— Возьмём-ка перерыв, — сказал Мерлин Артуру. — Мне нужно в хижину — помешать жаркое, чтобы не пригорело.

Мерлин поцеловал Матушку Гусыню в щёку и направился в лес, чтобы они с Артуром могли поговорить наедине.

— Эй, Арти! Иди, сядь рядом со мной, — позвала Матушка Гусыня.

Артур столкнул с себя пугало и уныло сел на место Мерлина. Не сводя взгляда с поля, он тяжело вздохнул.

— Чего приуныл? — спросила Матушка Гусыня. — У тебя лицо совсем как было у меня, когда распались «Битлз».

— Мне в последнее время сложно думать об уроках Мерлина, — признался Артур. — Я сам не свой.

— Потому что скучаешь по Алекс, — уверенно договорила Матушка Гусыня.

Артур хотел возразить, но не нашёл слов. Поэтому только кивнул и поник. Матушка Гусыня ободряюще положила руку ему на плечо и улыбнулась.

— Юношеская любовь, — сказала она. — Сколько лет ни проживи — её не забыть. Проводишь с человеком всего пять минут и вдруг понимаешь, что больше никогда не хочешь с ним расставаться. Ни о чём другом не можешь думать, с этим человеком ты счастлив, весел, окрылён как никогда. Он становится твоей бронёй, дарит силу, отвагу, уверенность в том, что тебе всё по плечу. Жизнь кажется куда лучше, когда есть с кем её разделить.

Артур сглотнул — он и сам не описал бы свои чувства лучше.

— Но так продолжается лишь до тех пор, пока вы вместе, — сказала Матушка Гусыня. — А когда настаёт пора разлуки, сердце разбивается вдребезги, ты падаешь с небес на землю, а земля уходит из-под ног. Былое счастье теперь кажется чем-то нелепым и даже стыдным, а целый мир вокруг мрачнеет как никогда прежде.

— Звучит знакомо, — сказал Артур.

Матушка Гусыня наклонилась к нему поближе и посерьёзнела.

— Любовь — чудесная, волшебная и прекрасная вещь, но она может и нести угрозу, причинять боль и сводить с ума, — сказала она. — Любовь ослепляет нас как ничто другое, заставляет думать в первую очередь только о своём счастье, и кажется, что всё остальное совершенно неважно, что мира вокруг не существует — но он существует. Будь ты счастлив в любви или нет, мир всегда живёт своей жизнью.

— Выходит, любовь — слабость? — спросил Артур.

— Это зависит от тебя, — ответила Матушка Гусыня. — Нам неспроста помимо сердца дан ещё и мозг — нужно уметь слушать и то, и другое. Хороший человек следует велению сердца, а человек умный помимо этого не забывает и о велениях разума. И сложнее всего в жизни найти между ними равновесие.

— Похоже, мы с Алекс здесь полностью противоположны, — сказал Артур. — Она считает, что если мы будем вместе, то моя судьба изменится, а я представить себе не могу своей судьбы без неё.

— Судьба — штука ненадёжная, — возразила Матушка Гусыня. — Неважно, насколько сильны любые чувства — каждый человек, даже самый упрямый, может измениться. А вдруг бы вы с Алекс через пару лет охладели друг к другу и разошлись? Можешь представить, насколько вам обоим стало бы стыдно, что вы не просто бросили народ Англии на произвол судьбы, но ещё и напрасно?

— Но ведь вы сами сказали, что главное — найти равновесие, — сказал Артур. — Ведь наверняка есть выход, при котором мы сможем и быть вместе, и исполнить каждый своё предназначение? Мир ведь не чёрно-белый, в конце концов.

— Молодёжь Другого мира нынче любит перегибать палку, — заметила Матушка Гусыня. — В отношениях им обязательно нужно всё или ничего — никаких компромиссов. Как по мне, тут во всём виноват телевизор и романы про вампиров. Алекс не хотела, чтобы король Артур покинул Англию — и поэтому покинула его сама.

Артур примолк и посмотрел на небо. Он снова и снова размышлял о том, что сказала Матушка Гусыня. На ум ему пришла интересная мысль, и на лице юноши расцвела улыбка.

— Значит, я должен доказать, что она ошиблась! Что Англия ничего не потеряет! — сказал он. — Если я достигну всего, чего требует от меня легенда, мы с Алекс сможем быть вместе, и у неё не будет причин отказать!

Матушка Гусыня растерялась. Она хотела убедить Артура поскорее смириться с разлукой и вернуться к своему предназначению, а не поскорее разобраться с предназначением и вернуться к Алекс. Гусыня и не подозревала, что её совет может вот так выйти боком.

— Наверное, ты прав, — сказала она. — Да чёрт возьми, Арти, если бы ты сумел основать Камелот, собрать рыцарей Круглого стола, найти Священный Грааль и после всего этого не забыть про Алекс — я бы тебя сама к ней доставила!

С безумным отчаянием в глазах Артур посмотрел на Матушку Гусыню.

— Правда? — спросил он.

— Ну… конечно, — пробормотала она. — Но, по-моему, ты не совсем понял, что я хотела…

— Тогда пора браться за дело! — воскликнул Артур.

Он весело побежал в поле. Матушка Гусыня не знала точно, как так вышло, но была рада, что Артур снова в хорошем настроении. Она щёлкнула пальцами. Пугало вскочило на ноги, и Артур стал биться с ним яростнее и отважнее, чем когда-либо прежде.

Мерлин вернулся на поле и глазам своим не поверил. Он потрясённо сел рядом с Матушкой Гусыней.

— Просто чудеса! — воскликнул он. — Как тебе удалось?

Гусыня пожала плечами.

— Вот такая я красноречивая: даже сама не поняла, что такого особенного сказала.

Глава 17

Перестановка сил

Алекс и Коннер вышли из луча и оказались в Северном королевстве, где-то у подножия Северных гор. Если бы не заснеженные вершины на горизонте, близнецы даже не узнали бы Страну сказок. Небо было окутано дымом, в воздухе пахло гарью, — казалось, они очутились на поле боя, а вовсе не в сказочном мире. К несчастью, теперь это было одно и то же.

— Кошмар, — сказал Коннер. — Что дядя Ллойд сотворил с этим миром?

— Мы недалеко от Северного дворца, — заметила Алекс. — Давай проберёмся туда и посмотрим — может, узнаем что-нибудь.

Близнецы подняли изумрудную книгу с земли и отправились в лес, предусмотрительно избегая дорог и троп, чтобы никому не попасться на глаза. Вскоре над кронами деревьев показались зелёные купола Северного дворца, и близнецы подошли поближе посмотреть, что там происходит.

Судя по Северному дворцу, сказочному миру пришлось как никогда туго. Прежний дом Белоснежки был разгромлен — удивительно, что от него ещё хоть что-то осталось. Летучий корабль капитана Крюка, «Весёлый Роджер», парил над дворцом, как воздушный шар. Окрестности патрулировали Мигуны и карточные солдаты.

Близнецы увидели, как на лужайках перед дворцом местные жители сооружают три огромные статуи: Злой ведьмы Запада, капитана Крюка и Червонной королевы. Летучие обезьяны наблюдали за жителями и грубо толкали и пинали их, когда те проходили мимо с припасами.

— А с Лебединым озером они что сделали? — воскликнул Коннер. — Да там ведь, наверное, все жители всех королевств!

— Смотри. — Алекс указала на балкон дворца, где стояли капитан Крюк, Червонная королева и Злая ведьма Запада. Они наблюдали за жителями, рассевшись по креслам, а напитки и сладости им подавал мистер Сми.

— Где дядя Ллойд? — спросила Алекс. — Почему он не с ними и почему его статую никто не строит?

— Странно, да? — согласился Коннер. — Давай теперь в пещеру, наверняка остальные знают, что с ним стало.

Алекс обхватила брата покрепче и с яркой вспышкой переместилась вместе с ним в горную пещеру. Там близнецы ожидали увидеть своих знакомых, Славных друзей, Пропащих мальчишек и солдат из Северного и Прекрасного королевств, но не обнаружили совершенно никого. Пещера была пуста.

— Куда все делись? — удивилась Алекс. — Их ведь не могли найти и схватить, правда же?

Коннер оглядел безлюдную пещеру, тревожась о том же.

— Нет, они бы наверняка сопротивлялись, — ответил он. — А здесь нигде нет никаких следов борьбы. Видимо, они просто куда-то ушли.

— Может, они оставили подсказку, где нам их искать? — спросила Алекс.

Они обыскали всё, но не нашли даже следа, ведущего в нужном направлении. Близнецы вышли из пещеры и оглядели лес и горы. Краем глаза Коннер заметил кое-что любопытное.

— Кажется, они оставили для нас не кое-что, а кое-кого, — сказал он.

Коннер указал на пухленького единорога со сломанным рогом, стоявшего у леса неподалёку от них.

— Корнелиус! — обрадовалась Алекс.

Близнецы бросились к единорогу и крепко обняли его. Он был так рад их видеть, что громко заржал, пританцовывая на месте.

— Корнелиус, мы ищем Джека и Златовласку, — сказала Алекс. — Знаешь, куда делись они и все остальные?

Единорог кивнул.

— А нас можешь туда отвезти? — спросил Коннер.

Единорог опустился на колени, и близнецы забрались ему на спину. Рог у него засветился, будто фонарь, и единорог поскакал через лес быстрее, чем смогла бы любая обычная лошадь. Близнецы мчались очень быстро, но видели, как пусто стало в лесу — ни единой живой души, кроме них, вокруг было не видно.

Корнелиус завёз Алекс и Коннера далеко в Гномьи леса, к Западным холмам. Они в этой части лесов никогда не бывали и потому не знали, что искать и чего ожидать. Единорог остановился у большого валуна в холме.

— Ты уверен, что нам сюда? — спросила Алекс.

Корнелиус кивнул, но видно было, что и он озадачен. Джек и Златовласка оставили его у пещеры для близнецов, потому что знали, что его волшебный рог укажет им путь, но о том, что делать дальше, ничего не сказали.

— Видимо, здесь какой-то тайный вход, — предположил Коннер.

Близнецы слезли с Корнелиуса и изучили валун. Они постучали в него, как в дверь, но ничего не произошло. Алекс попыталась сдвинуть его магией, но не получилось.

— Видимо, валун удерживает некое заклинание, — сказала она. — Наверное, это Агетта его заколдовала, чтобы никто чужой не пробрался. Нужен какой-то пароль.

— Не пароль, а свист, — послышался голос позади близнецов.

Алекс и Коннер обернулись и увидели, что на холме неподалёку стоит Рук Робинс. Учитывая всё, что между ними случилось, близнецы не были безмерно рады встрече с ним, но всё же увидеть знакомое лицо было приятно.

— Рук, здорово, что ты здесь! — сказала Алекс. — Не знаешь, где мы?

— У Западных холмов Гномьих лесов, — ответил Рук. — Джек, Златовласка и остальные спрятались в заброшенной шахте по ту сторону этого валуна.

— А как туда попасть, знаешь? — спросил Коннер.

— Войти можно только с помощью особого напева, — ответил Рук. — Но я знаю другой путь. С той стороны холмов есть тоннель — я через него выходил. Ступайте за мной!

Алекс и Коннер всё ещё не знали точно, стоит ли доверять Руку, но выбора не было. Вслед за ним близнецы и единорог пересекли холмы и подошли к небольшому тоннелю, вход в который был замаскирован. Рук отдёрнул паутину, будто занавес, и проводил внутрь Алекс, Коннера и Корнелиуса.

Чтобы единорог пролез в ход, Руку пришлось как следует его подтолкнуть. Тоннель оказался очень длинным и тёмным, но благодаря светящемуся рогу Корнелиуса разобрать дорогу было можно.

— Не знаешь, почему они решили покинуть пещеру? — спросила Алекс Рука.

— Там стало тесновато, когда Джек и Златовласка начали спасать беженцев, — объяснил Рук. — Мою деревню от Литературной армии они спасли одной из первых. Выручали кого могли, но стало сложнее, когда Человек в маске согнал всех горожан к озеру. Последними прибыли королевские семьи — Джек со Златовлаской едва успели спасти их от казни.

Узнав, что правители живы и здоровы, близнецы выдохнули с облегчением и даже немного воспряли духом.

— А где Человек в маске? — спросила Алекс. — Со злодеями в Северном дворце мы его не видели. Странно как-то.

— Вы разве не слышали? — удивился Рук.

— Мы тут давно не бывали, — ответил Коннер. — Что случилось?

— Человек в маске мёртв, — сказал Рук. — Злодеи захватили власть и убили его.

Алекс и Коннер застыли как вкопанные.

— Что ж, это уже… что-то, — пробормотал Коннер, и они с Алекс переглянулись.

Человек, которого они ненавидели и на которого были очень злы, умер, но, с другой стороны, он ведь был им родственником. И больше всего удивляло, что им его было совсем не жаль.

Поразмыслив об этом, близнецы поняли, что его смерть ничего не изменила. Да, теперь они сражались с другими врагами, но цель осталась прежней. Можно было лишь надеяться, что без него воевать станет легче. Может быть даже, теперь без главаря вся Литературная армия просто развалится, как цирк без заводилы.

— Все будут счастливы вас видеть, — сказал Рук. — Как вы?

Обращался он к ним обоим, но смотрел только на Алекс, и Коннер вдруг почувствовал себя третьим лишним. Ему стало неуютно, но Алекс пришлось ещё хуже.

— У нас были дела, — ответила она. — Мы с братом собираем армию, чтобы сразиться со злодеями.

— Знаю, мне ещё предстоит снова завоевать твоё доверие, но если я могу чем-нибудь помочь — только дай знать, — сказал Рук.

Алекс очень хотелось, чтобы Коннер тоже поучаствовал в разговоре и разрядил обстановку, но тот упорно молчал.

— Спасибо, но думаю, мы сами справляемся, — ответила она. — И, между прочим, мы тебе и так доверяем.

Рук улыбнулся ей, но в глазах его сквозила печаль. Очевидно было, что он надеялся вернуть не только её доверие. Когда Алекс не улыбнулась в ответ, Рук совсем поник. Они продолжили путь через тоннель в молчании, которое говорило о многом.

* * *

В заброшенной шахте беженцы томились в бесконечном ожидании, и это было хуже всего. Может быть, стало бы легче, знай они, чего именно ждут, но дни шли, а новостей не было — ни хороших, ни плохих. Бедолаги совсем потеряли покой и мечтали узнать хоть что-нибудь, что угодно.

Чтобы скоротать время, беженцы организовали в шахте нечто вроде школы и стали учить друг друга разным умениям. Джек и Железный Дровосек научили деревенских жителей высекать топорами фигуры. Вскоре в шахте не осталось ни единого сталагмита, который бы не превратился в белку, бобовый стебель, башню или русалку.

Робин Гуд со Славными друзьями обучали королев стрельбе из лука и фехтованию. Показывая дамам, как правильно двигаться и держать оружие, жители Шервуда не стеснялись их трогать, отчего короли на них смотрели весьма недружелюбно.

Бабушка Шапочки и Старушка из постоялого двора «Башмак» учили королей и солдат шить. Через несколько дней мужчины закончили первое лоскутное одеяло и гордо повесили его у всех на виду.

— Помните: с помощью короны любой мужчина построит государство, но только настоящий мужчина сумеет с помощью нити сшить одеяло, — заметила бабушка.

Тролбэлла пыталась научить Питера Пэна и Пропащих мальчишек танцевать, но ученики из них вышли не слишком прилежные. Сколько бы она ни показывала движения, мальчишки только дурачились и дразнили друг друга.

— Не знаю, как вам ещё понятнее объяснить, — простонала Тролбэлла. — Приставной шаг, приставной шаг, удар — переступаем, тянемся вправо, тянемся влево, удар — переступаем, шимми вперёд, шимми назад, пируэт — и позиция! Ковыряния в носу, стягивания штанов, тыканья в глаза и показывания языка в моей хореографии не предусмотрено!

Питер скорчил за спиной Тролбэллы рожицу. Мальчишки расхохотались, девочка-тролль обернулась и увидела его гримасу. Когда она впервые встретила «мальчика, который никогда не взрослел», она чуть ли не по уши в него влюбилась, но чем лучше его узнавала, тем меньше он ей нравился — Питер Пэн стал казаться ей не более чем красивой с виду пустышкой.

Королева троллей решила, что пришла пора ему об этом сообщить. Она посмотрела Питеру Пэну прямо в глаза и погладила его по щеке.

— Я надеялась, что вместе мы будем счастливы, но, боюсь, ничего не выйдет, — сказала она и прикрыла Питеру рот ладонью, не позволяя возразить, хотя он не особо и собирался.

— Мы просто слишком разные и хотим разного от жизни, — продолжала Тролбэлла. — Мне нужна ласка, а тебе — детская коляска. Мне нужен дружок, а тебе — поводок. Я ищу Сливочного мальчика, а ты пока что разве что Сливочный ребёнок. Давай останемся друзьями.

Летящей походкой Тролбэлла удалилась, а Питер Пэн с Пропащими мальчишками озадаченно переглянулись, не зная, считается ли это танцем или нет.

Златовласка лежала в углу шахты — Лестер служил ей подушкой, а Когтиус — скамейкой для ног. Время родов давно подошло, и будущая мать мечтала, чтобы они настали поскорее. С каждым днем спина у Златовласки болела всё больше, а она сама — всё больше злилась. Джеку пришлось спрятать от жены все острые предметы, чтобы ей в очередном приливе гнева нечем было швыряться.

Агетта проварила в котле травы и дала Златовласке настой от боли. Странствующий Торговец водил у неё над животом треугольным камнем на веревочке и внимательно смотрел, как тот качается. Красная Шапочка наблюдала за ним, как за сумасшедшим.

— Что это вы делаете? — спросила она наконец.

— Предсказываю пол ребенка, — ответил Торговец. — Если камень будет вращаться кругами, родится девочка. Если вперёд-назад — значит, мальчик.

— А кто родится, если у тебя вдруг отберут этот камень и зашвырнут его куда-нибудь подальше? — поинтересовалась Шапочка.

— Да ничего, я и так знаю, что это будет мальчик, — ответила Златовласка.

— Откуда же тебе знать? — удивилась Шапочка.

— Материнское чутьё, — ответила Златовласка. — Меня, конечно, раздуло, спина болит и настроение скачет, но и плюсы во всём этом тоже есть.

— А вот я бы больше порадовалась племяннице, — сказала Шапочка. — Одевала бы её в платьица, мазала румянами её крохотные щёчки, повязывала бы ей на волосы очаровательные бантики! С племянником, наверное, тоже так можно, но есть вероятность, что он меня за это потом возненавидит.

Златовласка закатила глаза.

— Я постараюсь учесть твои пожелания, — сказала она.

Шапочка схватила камень Торговца и принялась крутить его кругами над животом Златовласки, будто это могло что-то изменить.

— А имя вы уже придумали? — спросила Агетта.

— Пока нет, — сказала Златовласка. — Я бы хотела выбрать что-нибудь особенное, чтобы имя малыша что-то значило и всю жизнь его вдохновляло.

— Вот была бы девочка, можно было бы в честь меня назвать, — заявила Шапочка. — В конце концов, я очень даже особенная, значимая и всех кругом вдохновляю! А может, и мальчика тоже так можно? Ну или не Шапочкой, а хоть Котелком каким-нибудь на худой конец.

Златовласка поморщилась от одной только мысли об этом.

— Ни в коем случае, — ответила она. — Я хочу что-нибудь необычное, творческое, например, Ривер, Робин или… Алекс и Коннер!

Красная Шапочка сморщила нос и скрестила руки на груди.

— Это Алекс и Коннер-то — необычные и творческие имена?

— Да нет, Алекс и Коннер здесь! — воскликнула Златовласка. — Глядите!

Она села и указала в другой конец шахты. Все разом затихли. Увидев, как в помещение вместе с Руком и Корнелиусом заходят близнецы, беженцы весело завопили, и вся шахта забурлила от радости. Большинство из них близнецы видели не так уж давно, но всё равно казалось, что это встреча после очень долгой разлуки. Друзья окружили их и по очереди обнимали. Вокруг было так много знакомых и неожиданных лиц, что Алекс с Коннером даже не знали, с кем первым здороваться. Похоже, жизнь в шахте никому не пошла на пользу — все её обитатели заметно устали, похудели и побледнели.

— Как же здорово видеть всех вас! — сказала Алекс.

— Златовласка, ты такая большая, будто прямо сейчас взорвёшься! — воскликнул Коннер.

— Хоть бы так, — вздохнула Златовласка.

— У вас тут всё хорошо? — спросила Алекс. — Все живы-здоровы?

— Справляемся потихоньку, — ответил Джек. — А вы как? Где были?

Алекс и Коннер обменялись улыбками, зная, что новость всех порадует.

— В Другом мире. Набирали армию, чтобы сразиться с литературными злодеями, — объявил Коннер.

— Здорово! — воскликнул Железный Дровосек. — А что за армия такая?

— Она состоит из моих собственных персонажей, — ответил Коннер. — Мы использовали зелье-портал, чтобы попасть в мои школьные рассказы. Пока что успели завербовать пиратов, моряков и киборгов. Потом объясню, кто такие киборги.

Все беженцы обернулись к Странствующему Торговцу. Старый чудак скрестил руки на груди, облокотился на сталагмит и выразительно уставился на остальных, будто заявляя: «Ну вот, я же говорил!»

— Новостей лучше мы давно не слышали, — сказал сэр Лэмптон. — А скоро ли всё будет готово для битвы?

— Довольно скоро, — ответила Алекс. — Ещё две остановки — и мы соберём армию.

— ВЫ СЛЫШАЛИ ЭТО? — спросил Робин Гуд Славных друзей. — СКОРО ИЗ СУМРАКА ОДИНОЧЕСТВА МЫ ВЫЙДЕМ НА СВЕТ ВОЙНЫ! КАК ПРЕКРАСНО!

Шапочка протолкалась через толпу к близнецам.

— Простите, извините, настоящий друг идёт, дайте дорогу, — сказала она. — Алекс, Коннер, как я рада, что вы целы! — Она вдруг схватила их обоих за грудки и посмотрела прямо в глаза. — Вы должны сейчас же вытащить меня отсюда! Здесь всякие крестьяне, животные и люди, которые разговаривают с камнями! И Чарли тут нет, меня даже утешить некому!

Близнецы осторожно отцепили её от себя и отошли.

— Собственно, потому мы и здесь, — сказал Коннер. — Наши мама с отчимом присматривают за моими персонажами, пока мы набираем остальных, но им нужна помощь. Мы надеялись, что кто-нибудь из вас отправится с нами и выручит их. Персонажей так много, что сами они не справятся.

— А сколько нужно народу? — спросил Джек.

Алекс и Коннер оглядели шахту. Явно не одной только Шапочке хотелось поскорее выбраться на свет божий. Близнецы не знали, как смогут отказать хоть кому-нибудь.

— Чем больше, тем лучше, — ответил Коннер. — Но давайте скорей, мы нужны народу этого мира.

Алекс положила книгу сказок на землю и открыла её. Луч света забил так ярко, что многие обитатели шахты, которые немало времени провели в сумраке, прикрыли глаза.

Коннер даже не успел объяснить, куда они направляются, а Шапочка уже запрыгнула в луч и исчезла. За ней последовали Когтиус, Джек со Златовлаской, Робин Гуд и его Славные друзья, Лестер и Железный Дровосек, Питер Пэн и Пропащие мальчишки. Коннер уже сбился со счёта, сколько народу отправилось в Другой мир, когда его похлопали по плечу.

— Ты вернулся ко мне, мой Сливочный мальчик, — сказала Тролбэлла. — Не знаю даже, зачем волновалась. Ты ещё никогда меня не подводил. Понимаю, что мучения нашей с тобой разлуки были безмерны, а потому не трать больше сил, чтобы лично пригласить меня сопроводить тебя — я буду счастлива посетить Другой мир!

Коннер не успел её остановить, и Тролбэлла заскочила в луч вслед за остальными.

— Ладно, теперь уже точно хватит, — сказал Коннер. — Пора возвращаться и заканчивать набирать армию. Если будем нужны — мы всего-то по ту сторону этого луча.

— А мы здесь присмотрим за остальными, — ответил сэр Лэмптон.

— Спасибо, — сказала Алекс. — Мы скоро вернёмся с подмогой. Берегите себя!

Близнецы шагнули в луч и исчезли. Сэр Лэмптон, сэр Грант, Агетта, Странствующий Торговец, Рук, Корнелиус, бабушка Шапочки, Старушка из постоялого двора «Башмак», королевские семьи, деревенские жители и животные безмолвно склонили головы. Все они помолились о том, чтобы у близнецов всё получилось и они смогли собрать армию, чтобы спасти сказочный мир.

К несчастью для оставшихся в шахте, минуту молчания нарушил ещё один нежданный гость. Алекс и Коннер не знали, что кое-кто проследил за ними через Гномьи леса и вошёл в секретный тоннель.

Беженцы заметили в дальнем углу шахты какое-то движение. Они увидели огромную фигуру и услышали шипение.

— Что это? — спросил сэр Грант.

Солдаты вскинули мечи и шагнули на звук, но тут во тьме ярко вспыхнули два красных глаза. Все беженцы застыли на месте, но причиной тому, увы, был не только страх…

Глава 18

Детская больница святого Андрея

Шарлотта и Боб доставили персонажей «Праворуляндии» в детскую больницу святого Андрея на своих машинах за пять заходов. Всех пираток и моряков они нарядили в медицинскую форму и маски, а потом быстро провели их по больнице в пустой буфет в новом крыле.

Всё было бы куда проще, не будь команда «Долли-Ламы» такими пройдохами. Они прикарманивали медикаменты со стоек, снимали с дверей медкарты, воровали ручки прямо из нагрудных карманов ни о чём не подозревающих врачей. По пути в буфет пиратки туго набили карманы ножницами, бинтами и пластырями, а некоторые вместо шляп водрузили себе на головы утки.

В буфете было просторно и живописно. Вокруг стояли десятки столов и сотни стульев, там даже были смежные ванные комнаты и большая кухня, которой никто никогда не пользовался. Для временного убежища персонажей Коннера это место подходило идеально.

По иронии, буфет был оформлен в стиле классических сказок. На стенах красовались фрески с изображениями друзей Алекс и Коннера, а опорные балки были разукрашены под корешки книг.

Ожидая возвращения детей из сказочного мира, Шарлотта расчистила место в углу буфета и положила на пол «Страну сказок», а рядом — папку с рассказами Коннера. Как только всех персонажей «Праворуляндии» завели в комнату, изумрудная книга распахнулась, и из неё забил луч света.

Будто бык из загона, Красная Шапочка выскочила из книги, оглядела буфет, облегчённо вздохнула и распростёрла руки.

— Слава богу! — воскликнула она. — Наконец-то я в настоящем помещении!

— Привет, Шапочка! — поприветствовала её Шарлотта. — Давно не виделись!

Даже не взглянув на мать близнецов и команду «Долли-Ламы», Шапочка бросилась к окну и распахнула жалюзи. Лучи солнца осветили комнату, и Шапочка радостно завертелась на месте, наслаждаясь ими.

— Солнечный свет, как же мне тебя не хватало! — сказала она и обернулась к остальным. — В ближайшие двадцать минут никому на меня не смотреть! Я солнца много недель не видела и стала бледная-бледная, как Белоснежка с желудочным гриппом!

— Да, Шапочка, мы тоже рады тебя видеть, — пробурчал Боб.

Вскоре появились и другие жители сказочного мира. Когтиус выскочил из луча вслед за Шапочкой. Волк, в отличие от своей хозяйки, был очень общительный. Он радостно пробежался по всему буфету и со всеми поздоровался.

Следующими из луча вышли Джек со Златовлаской. Джек помог своей беременной жене дойти до ближайшего стула и присесть. Затем к ним присоединились Робин Гуд и его Славные друзья, Лестер, Железный Дровосек, Питер Пэн, Пропащие мальчишки и Тролбэлла. Как и персонажи «Праворуляндии», когда те впервые оказались на Сикамор-драйв, герои сказок и классической литературы изумлённо оглядывали диковинный новый мир, который им открылся.

— Добро пожаловать в детскую больницу святого Андрея! — объявила Шарлотта.

— Значит, это и есть Другой мир? — Джек присвистнул.

— Живописно, однако. — Златовласка покосилась на убранство комнаты. — Читать здесь, похоже, очень любят.

Боб и Шарлотта уже собрались начать знакомить новых персонажей со старыми, что было довольно нелёгкой задачкой, но тут из луча выскочили Алекс и Коннер.

— Ой, круто, мы уже в больнице! — воскликнул Коннер и откашлялся. — Дамы, господа, Курица и Червесельчак из моих рассказов, позвольте представить вам дам, господ, гуся и волка из классической литературы и сказок.

Знакомство прошло не так гладко, как надеялись близнецы. Персонажи разных историй стали опасливо обходить друг друга, как дикие звери.

— Пираты! — выкрикнул Питер Пэн при виде команды «Долли-Ламы».

— Спокойно, спокойно! — осадила его Алекс. — Мы здесь все заодно. Они помогут нам победить Литературную армию.

— Прости, — сказал Питер. — Не знаю почему, но мне всегда хочется вопить «Пираты!», когда я их вижу. Вредная привычка у меня такая.

Завидев Когтиуса, Курица с розарием тут же испуганно снесла яйцо, а волк принялся за ней гоняться. Червесельчак тоже был не прочь поразвлечься, поэтому запрыгнул на волка верхом и стал кататься на нём, как ковбой. Лестер пришёл к выводу, что вкуснее с виду червяка ещё не встречал, и бросился бежать за остальными, завершив собой безумный парад вымышленных существ.

— Правило номер один! — объявил Коннер. — Никому никого не есть!

Курица с розарием облегчённо кудахтнула. Когтиус и Лестер остановились и поникли. Червесельчак повис на ошейнике Когтиуса — ну а что, развлекаться ведь Коннер не запретил.

До сказочных персонажей не сразу дошло, что многие из них нарисованы на стенах буфета. Все подошли к своим изображениям и стали озабоченно их разглядывать.

— Смотрите, ребята, мы на стене! — сказал Питер и показал друзьям рисунок. — Погодите-ка, это церковь, что ли? Вы в своём мире поклоняетесь нам как богам?

— Размечтался, — фыркнул Коннер. — Люди просто любят истории про вас.

Железный Дровосек обнаружил себя на фреске «Удивительного волшебника из страны Оз», но не узнал тех, с кем шёл по жёлтой кирпичной дороге.

— А с кем это я держусь за руки? — спросил он.

— Это Дороти, Страшила и Трусливый лев, — объяснила Алекс. — Мы нашли тебя прежде, чем ты успел встретиться с ними в Оз.

— А они тоже должны были уронить на меня сарай? — уточнил Железный Дровосек.

— Э… не припомню, — солгала Алекс.

Робин Гуд и его Славные друзья сгрудились у фрески «Робина Гуда». Сходство между настоящими и нарисованными друзьями было удивительное, а вот Робин был изображён очень женственным — он был в ярко-зелёном трико, с коротким курчавым каре и без щетины.

— Я ЧТО-ТО НЕ ПОНЯЛ, — прогремел Робин Гуд. — А МАТУШКА-ТО МОЯ НА ЭТУ КАРТИНУ КАК ПОПАЛА?

Тролбэлла восхищённо смотрела на красивое изображение Золушки в бальном платье. Прижав руки к груди, девочка-тролль разулыбалась до ушей.

— Святые троблины, да ведь это я, один в один! — воскликнула она. — В Другом мире живут очень талантливые художники!

Красная Шапочка, увидев фреску своей сказки, испустила оглушительный визг. Близнецы посмотрели сначала на настоящую Шапочку, потом на нарисованную, но так и не поняли, что на картине такого обидного. Просто милейшая девочка в красном плаще убегает от Большого Страшного Волка.

— Шапочка, ты чего? — спросила Алекс.

— Они меня темноволосой сделали! — завопила Шапочка.

Близнецы дружно закатили глаза. Шапочка отвернулась от остальных и надулась, не забывая, однако, наслаждаться солнцем.

— Кстати, — сказал Коннер. — Мне ещё нужно вернуться в «Королеву галактики» и забрать оттуда киборгов.

Он подошёл к папке с рассказами, открыл «Королеву галактики» и исчез в луче света. Алекс тем временем заметила, что Златовласка и Джек перешёптываются и с подозрением что-то разглядывают.

— Всё хорошо? — спросила Алекс.

— Алекс, это у меня от гормонов крыша едет, или вон те двое выглядят в точности как мы с Джеком? — спросила Златовласка.

Алекс посмотрела на Рыжую Салли и адмирала Джейкобсона, сидевших на другом конце комнаты. Они тоже перешёптывались и поглядывали на Джека и Златовласку. Очевидно было, что их занимает тот же вопрос.

— Многие персонажи Коннера списаны с его знакомых, — сказала Алекс. — Поверьте, всё могло быть куда хуже.

Едва она это сказала, как из «Королевы галактики» в луче света выкатилась Королева киборгов. Она не обратила ни на кого внимания и тут же поехала к окну, где стояла Шапочка. Две большие солнечные панели выдвинулись из её металлических плеч, и Королева поднесла их к солнцу.

— Солнечный свет, наконец-то! — сказала она. — Я много недель солнечной энергией не заряжалась!

Королева так вытянула свои панели, что заняла всё окно.

— Эй, извините, — обратилась к ней Шапочка. — Вы вообще-то мой свет загораживаете.

— С чего это вдруг он твой? — фыркнула королева.

Шапочка так удивилась подобной грубости, что отошла от окна и села рядом с Джеком и Златовлаской.

— Не знаю, что это за девица, но она меня бесит, — заявила Шапочка.

Златовласка с трудом сдержала улыбку и наклонилась к Алекс.

— Понимаю, о чём ты, — шепнула она.

Коннер и командир Тритонс вышли из «Королевы галактики» и расчистили место в буфете, поставив стулья и столы друг на друга.

— Коннер, а это зачем? — спросила Шарлотта.

— Для киборгов, — ответил он.

Тритонс снял с пояса небольшой пульт и указал на луч. Из луча выкатились двадцать механических вагонов по полсотни солдатов-киборгов в каждом. Киборги были деактивированы и поэтому лежали друг на друге, как складные стулья. Тритонс направил вагоны в свободный угол и припарковал их.

— А это вообще… по-человечески? — спросил Боб, вытаращив глаза.

— Может, и нет, — признал Тритонс. — Но если не включать их до самого боя, не придётся разоряться на электричество.

Персонажи расселись по всему буфету группками, как в школе. Жители всех миров сидели за собственными отдельными столиками и сверлили чужаков настороженными взглядами.

— Как думаешь, они ещё поладят? — спросила Шарлотта.

— Конечно, — ответил Коннер и громко свистнул, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Все слушаем сюда! Нам с Алекс пора отправляться в мой следующий рассказ за новыми персонажами. Пожалуйста, не ссорьтесь и ведите себя прилично, пока нас нет. Мама и Боб остаются за главных. Если они будут на работе, за главных останутся Златовласка и Джек.

Персонажи из «Праворуляндии», «Королевы галактики», «Страны сказок», Шервудского леса, Нетландии и Оз почтительно покивали и продолжили с опаской изучать друг друга. Алекс и Коннер обняли Шарлотту и Боба на прощание, а потом направились к папке с рассказами. Коннер открыл его на следующей истории и уронил на страницы три капли портального зелья.

Луч света забил из папки, и Коннер подошёл к нему, но его остановила Алекс.

— Погоди, — сказала она. — Лучше скажи сразу, чего нам ждать на этот раз, и со всеми деталями, пожалуйста. Если там будут жучиные кишки какие-нибудь, я должна быть к этому готова.

— Следующая история называется «Смелейство», — объяснил Коннер. — Ну, от слов «смелый» и «семейство». Про четырёх ребят с суперспособностями. Они все в детстве потеряли родителей и попали в один приют. Однажды ночью в здание приюта угодил астероид с космической радиацией, изменил их ДНК и наделил удивительными силами. Их усыновил миллиардер-астрофизик по имени профессор Портмоне, взял их к себе в лабораторию, растил и тренировал, чтобы однажды они стали супергероями.

— Профессор «Портмоне»? — удивилась Алекс.

— Ну да, я кошелёк потерял, когда этот рассказ сочинял. Вспомнилось тогда это слово, и я решил, что фамилия из него выйдет ничего, — сказал Коннер. — Так вот, мы отправимся в их город и встретим их в сцене ограбления банка. Пока они спасают банк, мы проберёмся в их Смело-мобиль, поедем с ними в секретную лабораторию и попросим их нам помочь.

— А они захотят? — спросила Алекс.

— Дети Смелейства любят посоперничать, — сказал Коннер. — Ни единого повода погеройствовать не упускают, особенно когда есть возможность друг друга перещеголять.

— Ну ладно. — Алекс кивнула. — Звучит, кгхм, смелюбопытно. Смеликолепно, я бы сказала.

— Давай лучше шутки шутить и новые слова выдумывать буду я, — проворчал Коннер.

Близнецы шагнули в луч и исчезли.

Глава 19

Смелейство

Почерк Коннера вился и кружился вокруг близнецов, создавая мир «Смелейства». Слово «шоссе» растянулось у них под ногами, и внезапно Алекс и Коннер оказались посреди широкой дороги. Машины и огромные грузовики засигналили и заметались туда-сюда, чтобы не сбить их, а сами близнецы поскорее бросились к обочине, боясь угодить под колёса.

Алекс и Коннер посмотрели вверх и увидели большую табличку. На ней значилось:

БИГ-СИТИ, США

НАСЕЛЕНИЕ: 7 654 321 ЖИТЕЛЬ

Когда слова наконец окончательно сложились в новый мир, близнецы увидели, что шоссе ведёт в огромный город в паре миль от них. Таких высоких и узких небоскрёбов, как там, Алекс в жизни не видела, — здания на горизонте походили на набор ручек и карандашей.

— Биг-Сити? Просто «большой город», и всё? — спросила Алекс. — А поинтереснее название нельзя было придумать?

— Оно сначала было рабочее, я хотел потом изобрести что-нибудь получше, но решил, что и «Биг-Сити» неплохо, — ответил Коннер. — А теперь пойдём в банк поскорее, пока его без нас не ограбили.

Алекс рассмеялась.

— Да уж, подобного я ещё никогда ни от кого не слышала, — сказала она.

Близнецы двинулись по дороге и в конце концов добрались до шумного города. Мир Смелейства был, по сути, очень сильно преувеличенной версией Другого мира. Дома были живописнее, улицы чище, машины блестели ярче. Даже люди были необычнее. Мужчины — выше, шире плечами и с подбородками поквадратнее. У женщин были идеальные причёски, одежда и макияж. Даже дети как будто были милее и вели себя лучше. Словно близнецы оказались в мультфильме 50-х годов.

Алекс и Коннер прошли по Главной улице, повернули направо на Центральную, а потом налево на Первый проспект. Алекс не знала, какой именно город Коннер воссоздал в «Смелействе», потому что в Биг-Сити присутствовали черты всех американских городов, которые только могли прийти ей в голову. Станции метро были как в Нью-Йорке, мосты как в Сан-Франциско, Великие озёра вокруг как в Чикаго, а «БИГ-СИТИ, США» было выложено буквами на холме как в Голливуде.

В конце концов они нашли Банк Биг-Сити посреди Первого проспекта. Это было большое белое здание с толстыми колоннами и огромным куполом. Алекс оно напомнило Капитолий в Вашингтоне, округ Колумбия. Близнецы поднялись по ступеням и вошли.

В банке были мраморные полы, золотые колонны, деревянные стойки, высокие потолки и окна, много затейливых люстр и ламп. Жители Биг-Сити стояли в длинной очереди, ожидая, пока им поможет кто-нибудь из дюжины кассиров. По всему банку стояли столы, за которыми банкиры помогали гражданам открывать новые счета и подавать заявки на займы. Похоже, в кредитах никому не отказывали, потому что все заявители широко улыбались и радостно жали банкирам руки.

Коннер отвёл сестру в дальний конец банка, поближе к чёрному ходу. Он лёг на пол лицом вниз и заложил руки за голову.

— Йогой решил заняться? — поинтересовалась Алекс.

— Да нет, готовлюсь, — ответил он. — Сейчас начнётся.

— Что начнётся?

— Ограбление, — сказал Коннер так, будто это и без того было очевидно. — Через пять… четыре… три… два…

Пятеро вооружённых грабителей ворвались в банк. У всех были чёрные маски с мышиными ушами и усами. Чтобы привлечь внимание посетителей, бандиты выстрелили в воздух. Испугалась даже Алекс, хоть и ожидала ограбления.

— Всем лежать! — заорал самый крупный на вид грабитель — судя по всему, главарь. — Лицом в пол, руки за голову! И чтоб ни звука! Повторять не буду!

С испуганными криками горожане повиновались. Алекс легла рядом с братом. Бандиты побросали на деревянные стойки большие брезентовые мешки и пригрозили кассирам оружием.

— Деньги из сейфа, живо! — крикнул главарь. — И без глупостей, не то каждый пулю в лоб получит!

Трепеща, кассиры исполнили приказ. Они открыли гигантский сейф в дальнем углу банка и стали набивать мешки пачками купюр и слитками золота.

— А уши и усы на масках им зачем? — спросила Алекс брата.

— Это фишка у них такая, — объяснил тот. — Они себя называют «Крысиной стаей». Известнейшая банда грабителей в Биг-Сити. Самого высокого зовут Фрэнк, он их главарь, а остальные — его подручные: Сэмми, Дин, Джоуи и Питер.

— На «Крысиную стаю» из шестидесятых похоже, в ней ещё Фрэнк Синатра был, — заметила Алекс.

Коннер почесал лоб.

— Чёрт! — сказал он. — А мне-то казалось, я всё это сам придумал. Наверное, просто услышал об этой стае от кого-нибудь.

— Эй, вы двое! Я сказал, молчать! — рявкнул Фрэнк, ткнув в них пушкой.

Алекс и Коннер притихли. Крысиная стая бродила по банку, наблюдая за заложниками. Бандиты пинали бедных перепуганных горожан и хохотали над тем, как те ёжились и корчились. Через несколько минут подобного зрелища Алекс уже дождаться не могла, когда же наконец появится Смелейство. Она едва сдерживалась, чтобы не превратить Крысиную стаю в настоящих крыс.

Коннер коснулся плеча сестры и указал ей на окно. Алекс посмотрела вверх и увидела человека в плаще. Он стоял в героической позе, положив руки на пояс. Алекс так обрадовалась, увидев настоящего супергероя, что вся затрепетала, но эйфория быстро улетучилась. Супергерой не сразу пробрался в банк, но не потому что продумывал план действий, — он банально не мог открыть окно.

Наконец, дёрнув посильнее, герой сумел-таки его распахнуть, пролез через узкий проём, но потом наступил на свой же плащ и соскользнул с подоконника. На пол он рухнул с оглушительным грохотом. Все в банке услышали это и обернулись посмотреть. Крысиная стая навострила пистолеты и медленно подошла к столу. Заложники лежали как на иголках, надеясь, что кто-то прибыл их спасти.

Супергерой выпрыгнул из-за стола и снова принял героическую позу. Взглянув повнимательнее, Алекс с изумлением обнаружила, что это на самом деле очаровательный мальчик не старше двенадцати лет. На нём был небесно-голубой комбинезон и тёмно-синяя маска с такого же цвета перчатками, ботинками и плащом. У него были растрёпанные тёмные волосы, пухлые щёки и зелёные глаза.

Увидев его, грабители захихикали, а заложники лишились последней надежды. Похоже, никто не верил, что у героя хватит сил спасти положение.

— Не волнуйтесь, ребята, это всего лишь Гром, — расхохотался Фрэнк. — Смелейство подослало к нам заморыша!

Гром вздрогнул, услышав такую откровенную грубость.

— Ну здравствуй, Крысиная стая, — сказал он явно намеренно низким голосом. — Как вижу, вы сбежали из тюрьмы и взялись за старое. Видимо, крыс из помойки вытащить можно, а вот помойку из крыс — никогда.

— «Помойку из крыс!» — передразнил его Фрэнк. — Дружок, если хочешь, чтобы тебя принимали всерьёз, тебе стоит научиться придумывать достойные колкости.

— А вам стоит научиться жить по закону, — парировал Гром. — Славно, что есть на свете люди вроде меня, которые могут поставить вас на место!

Фрэнк повернулся к своим подельникам.

— Взять его! — велел он. — Но пули не тратить, он того не стоит.

Мальчик побагровел.

— Ещё как стою! — выпалил он. — Я стою столько, что у вас пуль не хватит!

От злости у Грома пробудились суперсилы. Вокруг его тела засверкало статическое электричество, волосы встали дыбом, у кончиков пальцев заплясали крошечные электроволны. Гром прыгнул на Фрэнка и сделал сальто. Лёгким касанием указательного пальца он ударил грабителя током в ногу.

— Ой-ой-ой, — фыркнул Фрэнк. — Ещё чуть-чуть — и было бы даже больно.

Мальчик сделал колесо, прокатился к Сэмми и Дину и ударил каждого по руке. Затем прыгнул в другой конец банка и щёлкнул Джоуи по носу и Питера по уху. Гром был очень доволен собой, но все его усилия оказались напрасны, только разозлили грабителей ещё больше.

— Я передумал. Застрелить его! — велел Фрэнк.

Гром взмыл в воздух, спасаясь от пуль, но не с грацией орла или ястреба, а с неуклюжестью птенца. Летал он так сумбурно, что попасть в него Крысиной стае оказалось сложно, и они стали просто махать винтовками в воздухе, как бейсбольными битами. Наконец Фрэнку удалось сбить Грома, и не-то-чтобы-очень-супер-герой рухнул на пол.

— Связать его, — приказал Фрэнк и посмотрел на заложников. — Что до вас — представление окончено! Вернёмся к делу!

Стая привязала Грома к стулу, и кассиры продолжили опустошать сейф. В конце концов тот совсем опустел, а сумки оказались доверху набиты деньгами и золотом. Кассиры отдали сумки Стае, и те направились к выходу. Гром попытался освободиться, но был привязан слишком крепко.

— Перевод денежных средств произведён, очень приятно иметь с вами дело! — объявил Фрэнк всем присутствующим. — До встречи в следующий раз! Счастливо оставаться!

Внезапно сверху раздался оглушительный грохот. На пол спрыгнули ещё трое супергероев — остальное Смелейство прибыло!

Старшим в Смелействе был парень лет шестнадцати очень спортивного телосложения. На нём была ярко-жёлтая майка, жёлтые мешковатые штаны, большие кроссовки и головная повязка. Его мускулистые руки были обнажены и вспыхнули огнём, как только он ступил на пол.

Второй по старшинству в Смелействе оказалась девочка пятнадцати лет. На ней был розовый комбинезон с мини-юбкой. Волосы у неё были светлые, песочного цвета, завязанные в два длинных хвоста. Девочка могла ими управлять и вращала хвостами как лопастями вертолёта, пока не приземлилась на пол.

Третий был одет в тёмно-зелёный комбинезон и кожаную куртку. Вместо маски на нём были солнечные очки. Вместо рук — большие крылья, но когда парень опустился на пол, они снова превратились в руки.

Все горожане, кассиры и банкиры вздохнули с облегчением, увидев Смелейство. Грабители из Крысиной стаи одновременно громко сглотнули и встревоженно переглянулись. Гром закатил глаза — он надеялся справиться со Стаей сам.

— Ну здравствуйте, Фрэнк, Сэмми, Дин, Джоуи и Питер. — Роль лидера Смелейства на себя взял старший из них. — Выползли из канализации подышать свежим воздухом?

— Привет, Жар, Хлестина и Морф, — отозвался Фрэнк. — Пришли спасти братишку?

— Незачем меня спасать! — выкрикнул Гром. — Меня не просто так привязали к стулу, это и был мой план, а вы, между прочим, всё портите!

Смелейство не обратило на него внимания. Они смотрели только на Стаю.

— Мы пришли вернуть вас с ребятами в тюрьму, Фрэнк, — сказал Жар. — Вам, как и всем прочим грызунам, место в клетке.

Смелейство кинулось к Стае, а грабители — к дверям.

Морф прыгнул вперёд и встал перед ними, превратившись в кирпичную стену. От его человеческого облика остались только очки. Выход из банка был отрезан, и бандиты побежали к чёрному ходу. Хлестина качнула головой, и её хвосты обмотались вокруг лодыжек Сэмми и Дина. Она подняла их в воздух и столкнула между собой. Оба рухнули на пол без сознания.

Джоуи и Питер нацелили пушки на Жара. Тот протянул к ним руки, и из кончиков его пальцев вырвались струи огня. Грабителей охватило пламя, и они принялись кататься по земле, пытаясь его сбить. Морф превратился в огромную клетку, а Хлестина схватила волосами Дина, Сэмми, Джоуи и Питера и забросила их внутрь. Все крысы оказались в ловушке — кроме одной.

Фрэнк перескочил через деревянную стойку и побежал в дальнюю часть банка. Он запрыгнул в хранилище и запер за собой огромную металлическую дверь. Жар последовал за ним и прижал ладони к двери. Он так сильно нагрел её, что дверь прямо на глазах раскалилась докрасна и расплавилась. Хлестина потянулась в хранилище волосами, вытащила Фрэнка и закинула его в клетку к остальным.

Заложники радостно вскочили на ноги и стали гикать и аплодировать. Все были счастливы, что Смелейство в очередной раз спасло Биг-Сити. Все, кроме Грома.

— Ох и влетит тебе, — сказал Жар брату.

— Почему это? — возразил Гром. — Пока вы не появились, у меня всё было под контролем!

— Ты прекрасно знаешь правила, — ответила Хлестина. — Пока не сделаешь домашнюю работу, никакой борьбы с преступниками. И папа запретил тебе выходить на дело без нас!

— Я и сам могу за себя постоять, — заявил Гром. — Я умею всё то же, что и вы, только мне никогда не дают это доказать. Показать себя!

— Показать себя? — спросила клетка, в которую превратился Морф. — Да ты даже от этого стула отвязаться сам не можешь!

— Как ты будешь помогать другим, если не способен помочь даже самому себе? — спросила Хлестина.

Глаза Грома наполнились слезами, и он отвернулся от сестры и братьев. В его взгляде читалось смущение, расстройство, боль и неверие в себя. Алекс был знаком этот взгляд. Она готова была поклясться, что уже когда-то его видела.

Внезапно у неё в мыслях, будто кинофильм, пронеслись воспоминания. Алекс вспомнила времена, когда они с Коннером были в начальной школе.

— Давайте каждый скажет, кем хочет стать, когда вырастет, — сказал учитель второклассникам.

— Доктором! — ответил мальчик.

— Сенатором! — сказала девочка.

— Учителем! — выпалила Алекс.

Её брат выпрямился на стуле, мечтая поскорее поделиться своим ответом.

— Пожарным! — сказал он. — Хочу помогать людям!

Уже тогда Коннер учился не так хорошо, как Алекс. Ему было трудно читать, считать и правильно писать слова. Он всегда просил у Алекс помощи с домашкой, а она злилась, что он за ней не поспевает. Поэтому, когда Коннер рассказал о своей мечте, Алекс не удержалась от ответа.

— Пожарным? — спросила она. — Как ты собрался другим помогать, если даже себе помочь не можешь?

Все в классе расхохотались. Алекс не хотела обидеть Коннера, она была совсем маленькая и просто сболтнула не подумав. И хотя это произошло десять лет назад, выражение лица Коннера в тот миг она запомнила навсегда. В точности так же Гром сейчас смотрел на своих близких.

Вскоре на ступенях у входа в банк столпились полицейские и журналисты. Морф превратился обратно в человека и вместе с Хлестиной и Жаром вытолкал Крысиную стаю на улицу, в руки полиции. Ребята из Смелейства рассказали журналистам, что случилось. Всё внимание досталось им, а Гром так и остался сидеть привязанным к стулу.

— Теперь самое время пробраться в Смело-мобиль! — шепнул Коннер Алекс.

Близнецы выбрались из банка через чёрный ход, и Алекс следом за Коннером прошла в аллею. Смело-мобиль оказался ярко-красной машиной с кузовом и откидным верхом, реактивными двигателями и большой буквой С, нарисованной на боку. Машина была припаркована в неприметном месте между двумя мусорными контейнерами, но Коннер точно знал, где её искать.

Он покопался над задней шиной и достал из тайника запасной ключ. Затем открыл машину и забрался внутрь.

— Давай, — позвал он сестру и протянул ей руку.

Алекс заколебалась. На сердце у неё было неспокойно.

— Просто интересно, — сказала она. — А этот твой рассказ не основан, случайно, на чём-нибудь из реальной жизни? На чём-нибудь, что случилось между нами?

Коннер поразмыслил немного, потом покачал головой.

— Нет, я его полностью сам выдумал, — сказал он. — Просто любил в детстве супергероев. Это один из самых первых моих рассказов.

Алекс не стала расспрашивать дальше, только кивнула и следом за ним залезла в машину.

Коннер, может быть, и позабыл, что произошло во втором классе, а вот Алекс — нет. И тревожили её даже не те обидные слова в начальной школе, а мысль о том, что события «Смелейства» оказались куда ближе к их жизни, чем полагал Коннер, и что главной злодейкой в этой истории может быть она сама.

Глава 20

Секретная лаборатория профессора Портмоне

Смело-мобиль петлял по улицам Биг-Сити, а Алекс и Коннера швыряло туда-сюда по кузову, как одежду в стиральной машинке. Каждый поворот был круче предыдущего, каждый разгон — резче, и машина ни разу не остановилась и не притормозила. У неё было только две скорости: быстро и ещё быстрее.

— Кто у них там за рулём? — спросила Алекс.

— Жар только-только права получил, — ответил Коннер. — Вот и отрывается теперь.

Смело-мобиль переехал лежачего полицейского, и близнецов впечатало в потолок кузова.

— Вот честно, если так машину водить, можно навредить местным жителям куда больше, чем все грабители и преступные гении вместе взятые! — заявила Алекс.

В кузове было темно, и поэтому близнецы понятия не имели, куда едет машина. Коннеру удавалось некоторое время отслеживать путь, но Жар так бешено крутил руль, что непонятно было даже, направляются герои в лабораторию профессора Портмоне или уже нет.

— Долго нам ещё тут сидеть? — спросила Алекс. — Я себя яичницей-болтуньей чувствую.

— Лаборатория находится глубоко под землёй в нескольких милях от города, — сказал Коннер. — Учитывая, как Жар гонит машину, вряд ли ждать придётся долго.

— А как именно мы попадём в лабораторию? — спросила Алекс. — Полагаю, просто по улицам туда не доберёшься.

— Сначала им нужно будет попасть в озеро Биг-Сити, а потом проехать через канализацию и по заброшенному тоннелю метро, — ответил Коннер.

— Их машина может плавать под водой? — удивилась Алекс.

— Разумеется, нет, — фыркнул Коннер. — Она сначала должна превратиться в подлодку.

Близнецы услышали, как по всему автомобилю лязгают механизмы и он превращается в подводную лодку. Снаружи раздался громкий плеск, и секунду спустя кузов стал заполняться водой.

— Видимо, мы уже в озере, — сказал Коннер.

— Ты же сказал, она в подлодку превратится! — воскликнула Алекс.

— Наверное, в подлодку превращается всё, кроме кузова, — ответил он. — Боже, ну откуда мне было знать, что нужно даже такие детали разжёвывать?

Алекс щёлкнула пальцами, и вода перестала прибывать. Смело-мобиль въехал в канализацию, и близнецы тут же зажали носы футболками — их чуть не стошнило. Никакое волшебство мира не смогло бы спасти их от такой страшной вони.

Смело-мобиль превратился обратно в машину, и его колёса снова коснулись твёрдой опоры. Грохоча и дёргаясь, автомобиль ехал по рельсам заброшенного тоннеля метро. Тряска оказалась такой сильной, что близнецов укачало. Но не стошнило — машина успела резко остановиться прежде, чем это случилось.

Они слышали, как ребята из Смелейства выходят из машины.

Коннер совсем чуть-чуть отогнул покрытие кузова, и они с Алекс выглянули наружу.

— Мы на месте, — прошептал он. — Это секретная лаборатория профессора Портмоне.

Подземная лаборатория была построена на бывшей платформе метрополитена. Смело-мобиль стоял на рельсах рядом с ней и оказался лишь одним из множества средств передвижения. Там был и реактивный Смело-лёт, и быстроходный Смело-катер, и Смело-мотоциклы, и Смело-гироскутеры, и даже Смело-карета с лошадьми-роботами.

В лаборатории было всё, что только может быть необходимо на супергеройской базе. На стене рядами висели телевизоры, по которым транслировались новости изо всех крупных городов мира. Повсюду были огромные компьютеры, микроскопы, пробирки, сервера данных и генераторы. В центре лаборатории находилась большая красная лампочка, которая загоралась каждый раз, когда случалась беда. Все устройства были заботливо подписаны, чтобы никто ничего не перепутал.

Профессор Портмоне был не только увлечённым астрофизиком, но ещё и гордым отцом. Лаборатория была украшена фотографиями его приёмных детей и символами их достижений. Их первые супергеройские костюмы висели на стенах в рамках. Ещё там была зажжённая свеча с табличкой «Первый огонь Жара». Локон волос и искорёженные ножницы лежали на витрине с подписью «Первая стрижка Хлестины». Рядом с ними — фотография мусорной корзины в очках с подписью «Первое превращение Морфа». На другом фото младенец сосал светящуюся лампочку как пустышку, и подписано оно было «Первая искра Грома».

На другой стене висела огромная карта Биг-Сити. По краям её венчали полицейские фотографии всех преступников, которых Смелейство предало правосудию. От фотографий тянулись нити к тем местам на карте, где были пойманы преступники.

У каждого члена Смелейства был в лаборатории свой угол, где лежали их личные вещи. У Жара была коллекция острых соусов, спичек и огнетушителей. У Хлестины — трюмо со множеством средств для ухода за волосами, суперпрочных расчёсок и гребней. У Морфа — бабочки, мотыльки, жуки и осы в рамках и полки с книгами по фотографии — для вдохновения в превращениях. У Грома был стол, за которым он мастерил фигурки из старых батареек.

Хлестина распечатала пять фотографий Крысиной стаи и повесила на стену к остальным. Жар подошёл к компьютеру и набрал на клавиатуре номер.

— Что ты делаешь? — спросил Гром.

— Звоню папе, — ответил Жар. — Он должен знать, что ты ушёл из лаборатории без спросу. Опять.

— Ябеда! — выпалил Гром.

Несколько секунд спустя на экране появился профессор Портмоне. Это был человек в возрасте с седой бородой и в толстых очках, от которых его голубые глаза казались еще больше. На нём был бирюзовый галстук и белый лабораторный халат. Профессор держал переговорное устройство слишком близко к лицу, и его ноздри были в кадре самым крупным планом.

— Здравствуйте, дети, — сказал профессор. — У вас что-то срочное? Я собирался отправиться на встречу с немецким канцлером по поводу её новой программы исследования антиматерии.

— Не то чтобы срочное, но кое-кто опять слинял из лаборатории, чтобы бороться с преступностью в одиночку. — Жар кивнул на Грома.

Профессор потёр глаза.

— Ох, Гром, — разочарованно сказал он. — Ну и что мне с тобой делать?

— Так нечестно! — воскликнул тот. — Жару, Хлестине и Морфу было можно сражаться с преступниками самим, когда им было столько же лет, сколько мне сейчас!

— Юноша, мы уже сто раз это обсуждали, — сказал профессор Портмоне. — Твои способности просто ещё не достигли своего пика. Радиация от астероида повлияла на твою ДНК иначе, поэтому полная твоя сила проявится в иное время. Не забывай, не все цветы цветут весной.

— А вдруг я не цветок, а венерина мухоловка? — заспорил Гром. — Может, мои способности только и ждут, что возможности проявиться!

— Наука устроена не так, — возразил профессор. — Поверь, я придумал эти правила не чтобы тебя обидеть, а чтобы уберечь. Пока я не вернусь, ты под домашним арестом.

Гром захныкал и топнул ногой. Затем с обиженным видом направился в свой угол, по пути щёлкнув Жара электричеством по носу, сел за стол и надулся.

— Меня вызывают в кабинет канцлера, — сказал профессор. — Я позвоню вам вечером, когда дойду до отеля.

— Передавай канцлеру привет, — сказал Морф.

— И ещё передай, что она молодец! Умеет расставлять акценты! — добавила Хлестина.

Профессор ничего не понял.

— Что за акценты? Ты программу антиматерии имеешь в виду?

Хлестина вздохнула.

— Какая программа антиматерии, пап? Я про волосы. Акценты — важная деталь прически, к ним нужно подходить с умом, — объяснила она.

— А, ну да, — ответил профессор. — Я передам. До свидания, дети.

Он повесил трубку и исчез с экрана. Члены Смелейства разошлись по своим углам, чтобы немного отдохнуть. Жар выпил целую бутылку острого соуса, будто это была вода, и несколько раз отжался. Хлестина села полистать журнал, а её волосы в это время расплетались и расчёсывались сами собой. Морф изучал книгу по фотографии и тренировался превращаться в предметы, которые видел. Гром играл со своими фигурками, а вокруг одной обмотал кусочек ткани, будто плащ.

Коннер осторожно закрыл кузов, чтобы поговорить с сестрой.

— Вот мой план, — начал он. — Вылезем и скажем им, что мы — журналисты из школьной газеты «Вести Другого мира», которую издают в двадцати пяти штатах. И что хотим написать статью о самом отважном, сильном и умном супергерое страны. А чтобы они доказали, кто из них заслуживает этого звания, мы их заберём в сказочный мир, где победителем станет тот, кто перебьёт больше всего солдат Литературной армии. Что скажешь?

Алекс определённо видела в плане брата изъяны, но промолчала. Ей до сих пор было стыдно за историю, которую она вспомнила в банке. Алекс больше никогда не хотелось расстраивать Коннера.

— Отлично! — сказала она. — Чудесная идея! Нет, даже великолепная! Все твои идеи просто шикарны, не понимаю, как тебе это удаётся.

В кузове было темно, но Коннер всё равно посмотрел на сестру с подозрением. Что-то с ней было не то. Алекс никогда не поддерживала его настолько рьяно. Он даже забеспокоился, что она ударилась головой во время поездки.

— Алекс, с тобой всё хорошо? — спросил он.

Ответить Алекс не успела — красная лампочка в центре лаборатории замигала, и тут же загрохотала сирена. Члены Смелейства вскочили на ноги, как сторожевые псы, и кинулись к телевизорам. Оглядев экраны, они увидели в новостях Франции взволнованного репортёра. Жар увеличил громкость и нажал кнопку, чтобы слова репортёра сразу переводились на английский.

— Париж в опасности! — сказал журналист. — Безумный учёный и преступный гений по имени Змеиный Лорд, печально известный противостоянием со Смелейством из Биг-Сити в Америке, захватил Эйфелеву башню!

Далее включилась запись со Змеиным Лордом. Он оказался высоким и мускулистым мужчиной среднего возраста со злодейской ухмылкой на лице. Глаза у него были жёлтые с узкими зрачками, как у рептилии. На нём был большой шлем в форме головы королевской кобры и длинный фиолетовый плащ. Змеиный Лорд облизал губы раздвоенным языком.

— Снова этот гад ползучий! — воскликнул Жар.

Лорда сопровождали двое подручных — мужчина и женщина, — и оба с виду казались не совсем людьми. У них была серая чешуйчатая кожа, большие ноздри и рептильные глаза. У мужчины был оранжевый ирокез и воротник как у плащеносной ящерицы. У женщины — красные рога и длинные ногти, как когти у хищника.

— С ним ещё и Воротила-Джо с Рептилизой! — Хлестина потянулась волосами к экрану.

— Кроме них у него ещё есть приятели, — добавил Морф. — Смотрите!

За тремя преступниками следовала длинная процессия из тысяч и тысяч змей. Там были удавы, питоны, анаконды и даже крохотные садовые змейки. Все они были разных цветов и следовали за своим Лордом как одна большая ползучая радуга.

На записи было показано, как Змеиный Лорд и его чешучайтые сообщники штурмуют Эйфелеву башню. Они вырубили охрану по пути, и сотни туристов бросились бежать прочь. Змеи сползлись в круг, опоясав башню, и не пропускали полицию.

Изображение увеличилось, крупным планом показав устройство, которое нёс с собой Змеиный Лорд. Оно походило на мини-спутник.

— У него рептилизатор! — В ужасе воскликнул Гром.

— К настоящему времени Змеиный Лорд до сих пор не выдвинул никаких требований и не удерживает никого из гражданских в заложниках, — сказал журналист. — Мы по-прежнему не знаем, почему он прибыл в Париж и зачем ему Эйфелева башня.

Члены Смелейства испуганно переглянулись.

— Зато мы знаем! — сказал Жар. — Нужно сейчас же лететь в Париж и его остановить! Смелейство, все в Смело-лёт!

Четверо супергероев побежали к Смело-лёту, припаркованному на рельсах.

Коннера новости, похоже, расстроили больше, чем любого из них.

— Кошмар, — сказал он.

— Ну-ка погоди, — сказала Алекс. — Змеиный Лорд? Рептилизатор? Ты не упоминал об этом, когда мы сюда собирались.

— Да, потому что я забыл, какой короткий этот рассказ. События тут развиваются гораздо быстрее, чем в остальных, — вздохнул Коннер. — Змеиный Лорд — злейший враг Смелейства. Когда-то он был учёным и работал вместе с профессором Портмоне. Однажды эксперимент не удался, и Лорд вместе со своими помощниками превратились в полурептилий. Профессор Портмоне не смог вернуть всё как было, и Змеиный Лорд стал злодеем. Он изобрёл шлем, который позволяет ему управлять всеми пресмыкающимися. А рептилизатор — его последнее изобретение, он превращает людей в рептилий. И активировать его нужно из самой высокой точки в городе — вот зачем ему Эйфелева башня!

— То есть когда он его включит, все в Париже станут рептилиями, и он сможет ими управлять? — догадалась Алекс. — Да уж, плохо дело!

Члены Смелейства забрались в самолёт и пристегнули ремни, но Грома Жар внутрь не пустил.

— Куда это ты собрался? — спросил он.

— Лететь с вами в Париж и сражаться со Змеиным Лордом, — ответил Гром.

— Вот уж нет, — возразил Жар. — Ты слышал отца — сиди тут, ты под домашним арестом.

— Ну ладно вам! — заспорил Гром. — Змеиный Лорд — самый сильный злодей из тех, с кем мы боролись! Вам будет нужна помощь!

— Вот именно. Поэтому ты и должен остаться здесь, — сказал Жар. — Мы и так будем заняты спасением Парижа, не хватало ещё с тобой нянчиться. Ты для нас будешь только обузой.

Гром поник и как будто бы стал заметно ниже ростом. Обузой его ещё не называли.

— Но… но… Я же… Я же супергерой! — У Грома задрожали губы.

Жар вздохнул.

— Нет, — ответил он. — Ты просто ребёнок, который любит пофокусничать.

Жар закрыл дверь самолёта прямо у Грома перед носом и присоединился к Хлестине и Морфу в кабине. Двигатели взревели, и Смело-лёт помчался прочь по заброшенному метро, направляясь в Париж.

Гром дождался, пока его братья и сестра пропадут из виду, и разревелся. Он забился в свой угол и горько плакал за столом. Потом попытался хоть немного приободриться, поиграв с самодельными фигурками. Выбрал одну с плащом и стал водить ею перед собой, будто она парила в воздухе.

— Вот он, наш спаситель! — сказал Гром, притворяясь репортёром новостей. — Наш любимый член Смелейства — Гром!

Но мечты о том, каково было бы стать настоящим супергероем, только расстроили Грома ещё больше. Он смял фигурку и комкал, пока от неё не осталось ничего, кроме кучки использованных батареек. Потом уронил голову на стол и снова заплакал.

— Нужен новый план, как уговорить Смелейство нам помочь, — прошептал Коннер Алекс. — Идеи есть? Алекс?

Он обернулся к сестре и увидел, что при виде маленького грустного супергероя Алекс и сама расплакалась. Более того, она расстроилась даже больше Грома.

— Алекс, ты чего? — спросил Коннер.

— Коннер, прости меня, пожалуйста! — всхлипнула она.

— За что? — удивился Коннер.

— Мне очень жаль, если из-за меня ты когда-то чувствовал себя вот так, — прохныкала Алекс. — Знаю, ты не помнишь, но когда-то я относилась к тебе точно так же, как Смелейство к Грому. И совсем как они, я понятия не имела, как тебе обидно. Эта история куда более личная, чем ты думаешь. Она — про нас.

— Алекс, по-моему, ты выдумываешь, — ответил Коннер.

— Нет, просто ты не понимаешь, — возразила Алекс. — С самого детства нас с тобой постоянно сравнивали. И всегда тебя стыдили за то, что ты учишься хуже меня, ведёшь себя хуже меня, за то, что ты не такой серьёзный и собранный, как я. А меня никто никогда не стыдил за то, что я не похожа на тебя, поэтому я не подозревала, каково это. Но теперь я вижу Грома и понимаю, как тебе было больно.

Поначалу Коннер решил, что его сестра сошла с ума. Ну не мог быть дурацкий детский рассказ настолько говорящим и полным скрытого смысла. Но чем больше Алекс говорила, тем больше Коннер понимал, что она права. Его сестра всегда столько всего умела, что в его мыслях походила на супергероя — супергероя, которым он сам никогда не мог стать.

— Пожалуйста, прости, если когда-нибудь из-за меня ты стыдился себя или думал, что ты хуже, — сказала Алекс. — Ты меня всегда так поддерживал, и я должна была чаще отвечать тебе тем же. Ты очень талантливый, и ценить тебя должна не только миссис Питерс. Очень жаль, что мне понадобилось оказаться в твоих рассказах, чтобы это понять.

Коннер не знал, что сказать. Он оглядел мир Смелейства так, будто впервые увидел свою собственную историю.

Глава 21

Город молний

— Смелейство в Париже! Повторяю, Смелейство в Париже! — объявил французский репортёр. — Парижане, можете вздохнуть спокойно! Похоже, помощь уже здесь!

Близнецы всё ещё сидели в кузове Смело-мобиля. Коннер пытался изобрести новый план, но в голову лезли только мысли об истинном смысле рассказа, который увидела Алекс. Неужели в «Смелействе» скрыто нечто большее, чем он полагал?

— Так что будет дальше? — спросила Алекс.

— Змеиный Лорд возьмёт Смелейство в плен в Эйфелевой башне, — ответил Коннер. — Когда профессор Портмоне вернётся домой, он приободрит Грома и вернёт ему уверенность в себе. Гром отправится в Париж спасать братьев и сестру, и когда он встретится со Змеиным Лордом, его силы проявятся по полной, и он спасёт город.

— О, так профессор Портмоне, наверное, основан на миссис Питерс! Это ведь она подарила тебе уверенность в своих силах, и это пробудило твои собственные способности — к писательству!

— Хватит анализировать мой рассказ, соберись, — велел Коннер. — Профессор Портмоне вернётся в лабораторию только через неделю. Так что наделить Грома верой в свои силы должны мы, иначе застрянем тут надолго.

— А разве нельзя нам с тобой просто отправиться в Париж и самим спасти Смелейство? — спросила Алекс.

— Нет. У них сейчас слишком много разногласий, — объяснил Коннер. А чтобы Смелейство помогло нам победить Литературную армию, нужно, чтобы они сплотились как команда. И когда Гром их спасёт, они вспомнят о своих семейных узах.

— Поняла, — сказала Алекс. — И как же нам убедить его пойти?

Коннер почесал затылок. Он выглянул из кузова и увидел, что Гром всё так же сидит за столом, совсем расстроенный.

— Больше всего на свете Гром хочет быть супергероем, — сказал Коннер. — Так давай поможем ему почувствовать себя супергероем. Притворимся всё-таки репортёрами из «Вестей Другого мира», но скажем, что пишем статью только о нём.

Алекс кивнула.

— Давай-ка примем нужный вид, — сказала она.

Затем щёлкнула пальцами, и в руках Коннера возник блокнот и ручка. Щёлкнула ещё раз — и у неё на шее появился фотоаппарат. Близнецы тихо выползли из Смело-мобиля, на цыпочках прокрались по рельсам и поднялись на платформу. Коннер постучал по стене с фотографиями, будто в дверь.

— Простите? — позвал он. — Это случайно не тайная подземная лаборатория профессора Портмоне?

Гром подскочил на месте от испуга. Чужаков в лаборатории он никогда не видел. Мальчик с подозрением окинул близнецов взглядом и сжал руки в кулачки.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Боже мой! — воскликнул Коннер. — Да это же сам удивительный Гром! Мы точно не ошиблись адресом!

— Господи, поверить не могу, что он прямо здесь, перед нами, во плоти! — поддакнула Алекс.

Близнецы старательно притворялись фанатами, радостно подпрыгивая на месте. Такое приветствие немного приободрило Грома.

— Вы кто? — спросил он. — Как вы нашли лабораторию?

— Я Коннер, а это мой фотограф, Алекс, — заявил Коннер. — Мы из газеты «Вести Другого мира». Профессор Портмоне разве не предупредил, что мы придём?

— Нет, — ответил Гром. — Что за «Вести Другого мира»?

— Школьная газета, которую издают в целых двадцати пяти штатах, — объяснил Коннер. — Мы хотим написать статью про тебя. Спросили читателей, кто у них любимый член Смелейства, и больше семидесяти процентов проголосовали за тебя. Поздравляю!

Гром ушам своим не верил. Он вытаращил глаза и разинул рот. Любимчиком его ещё не выбирали, ни в чём и никогда.

— За меня? — потрясённо спросил он. — Но… но… но почему?

Эту часть плана Коннер не продумал. Он посмотрел на Алекс, ища помощи.

— Потому что зрителям именно ты ближе всех, — сказала она. — Они считают, что ты очень смелый, потому что сражаешься с преступниками гораздо больше и старше тебя. Ты вдохновляешь детей по всей стране следовать за своими мечтами, и неважно, большие они или маленькие!

Гром прижал руку к знаку молнии на груди. Его в жизни так не хвалили.

— Никогда не думал, что так вдохновляю людей, — сказал он.

— Ты не против, если мы возьмём у тебя интервью и немного пофотографируем? — спросил Коннер.

— Не против ли я? — выпалил Гром. — Да я только за!

Супергерой быстро взглянул на своё отражение в экране компьютера и пригладил волосы. Потом вытащил два стула для себя и Коннера, пока они болтали. Коннер с серьёзным видом уставился в пустой блокнот, как если бы там было полно вопросов. Алекс ходила вокруг них и снимала.

— Итак, скажи нам — каково быть супергероем? — спросил Коннер.

Гром замялся. Признаться, он редко чувствовал себя супергероем, а сегодня — так и подавно. Но разочаровывать читателей «Вестей Другого мира» ему не хотелось, поэтому он сказал то, что они ожидали услышать.

— Это лучшая работа на свете! — сказал он. — День, когда астероид угодил в наш приют, стал самым чудесным в моей жизни!

Коннер быстро-быстро накорябал что-то в блокноте — он даже не трудился записывать настоящие слова.

— А что тебе больше всего в этой работе нравится? — спросил он.

— О, ну это лёгкий вопрос, — ответил Гром. — Помогать людям! Я так люблю видеть облегчение в их глазах, когда их спасают из горящего дома, или неуправляемого поезда, или тонущего корабля. Я, если честно, сам никого ещё не спасал, но мои братья и сестра спасали, а я был рядом.

От этой мысли Гром погрустнел и съёжился на стуле. Коннер быстро сменил тему, чтобы его не расстраивать.

— Читателям нравится смотреть, как ты летаешь, — сказал он. — У тебя есть некие особые техники полёта?

— Я на самом деле до сих пор осваиваю это дело, — сказал им Гром заговорщически, как по страшному секрету. — Надеюсь, однажды станет лучше получаться. Не стоит слишком высоко взлетать, если страшно смотреть вниз — такой у меня девиз.

— И девиз отличный, — согласился Коннер. — А как насчёт электричества, которым ты управляешь? Откуда оно берётся?

— Папа говорит, что моё тело производит много трения и таким образом извлекает электричество из окружающей среды, — ответил Гром. — Сейчас я сам могу включить батарею в четырнадцать ватт, но надеюсь к концу года дойти до шестидесяти.

— Очень солидно! — похвалил его Коннер. — И понятно, почему наши читатели из всего Смелейства хотели бы обладать именно твоей силой.

— Серьёзно? — удивился Гром. — С ума сойти, а я сам ведь почти всё время мечтаю с кем-нибудь поменяться способностями. Было бы круто создавать огонь как Жар, превращаться во что угодно как Морф или одними волосами убирать комнату как Хлестина.

Чем больше Коннер его нахваливал, тем больше радовался Гром. На каждой фотографии Алекс улыбка его становилась всё шире и шире. Судя по всему, пока что план работал.

— Отлично, просто отлично, — сказал Коннер. — А что бы ты посоветовал людям, которые хотели бы стать такими же удивительными супергероями, как ты?

Гром ответил не сразу. Он никогда не думал, что кто-то захочет быть похожим на него. И дать ответ он хотел от всего сердца.

— Наверное, я бы посоветовал никогда не сдаваться, — ответил он. — Именно отвага делает героя супергероем!

Внезапно в центре лаборатории замерцала красная лампочка, и сирена снова загудела. Близнецы и Гром обернулись к телевизорам и увидели, что дела в Париже стали хуже.

— Последние новости! — сказал встревоженный репортёр. — Змеиный Лорд поймал Смелейство! Повторяю, Змеиный Лорд поймал Смелейство! Они пытались спасти город, но что-то пошло не так. Мы до сих пор не знаем, что Змеиный Лорд делает на Эйфелевой башне и что он собирается сделать со Смелейством.

Далее на экране появилась запись с вертолёта, который кружил над башней. Жара, Хлестину и Морфа привязала своим телом к основанию антенны огромная анаконда. Они находились так близко друг к другу, что Жар не смог бы использовать огонь так, чтобы не обжечь брата или сестру. Им было так тесно, что Морф не мог ни во что превратиться, а волосы Хлестины, будто тюрбан, обхватила гремучая змея.

На самой вершине антенны башни на небольшой платформе стоял Змеиный Лорд. Болт за болтом он подсоединял рептилизатор к антенне и подключал его к электропитанию башни, ни на секунду не отрываясь от дела.

Гром пришёл в ужас, увидев, что его семья в плену. Алекс и Коннер знали, что так будет, но сделали вид, будто поражены.

— Кошмар! — воскликнул Гром. — Змеиный Лорд всех в Париже превратит в рептилий!

— Хорошо, что остался хоть один член Смелейства, который сможет их всех спасти, — заметила Алекс.

Мальчик помотал головой и принялся бродить по комнате туда-сюда. Он и думать не смел о том, чтобы сразиться с таким врагом без помощи братьев и сестры.

— Я не смогу победить Змеиного Лорда сам! — сказал он. — Мои силы ещё не достигли пика! Мне в жизни его не одолеть.

— Ещё как одолеть, — возразил Коннер. — Ты ведь любимый супергерой читателей «Вестей Другого мира»!

— А вот и нет! — воскликнул Гром. — Ваши читатели всё перепутали. Я даже не настоящий супергерой. В моей семье мне все так и сказали! Я просто мальчик, который любит пофокусничать! Змеиный Лорд победит, а я совсем ничего не могу поделать!

Гром снова забился в свой угол за столом. Алекс и Коннер озабоченно переглянулись. Они так старались возвысить его уверенность в себе, и вот она почти сразу рухнула, как дом под сносом.

— Вряд ли мы сможем его переубедить, — сказал Коннер сестре. — Честно говоря, я не уверен, отправился бы сам в Париж или нет, будь я на его месте.

— Но ты ведь и был когда-то на его месте, — возразила Алекс. — Гром — это ты. Он олицетворяет собой маленького мальчика внутри тебя, который раньше в себя не верил. Ты должен стать его миссис Питерс. И сказать ему то, что хотел бы услышать сам.

Коннера смущало, что Алекс понимает его персонажей лучше него самого, но потому он и знал, что она права. Тяжело вздохнув, он подошёл к Грому.

— Раз уж на то пошло, я понимаю твои чувства, — сказал ему Коннер. — Я раньше тоже часто сомневался в себе. Люди говорили мне, что я мало чего стою, а я им верил. Трудно не поверить, когда ты мал.

— И не говори, — вздохнул Гром. — А когда повзрослеешь, лучше становится?

— Мне стало, — ответил Коннер.

— Но как? — спросил Гром.

— В меня поверил кое-кто другой — сказал Коннер. — Хватило одобрения от одного-единственного человека, и я вдруг тоже поверил в себя. И все сомнения и недовольства мне стали не страшны, у меня как будто бы щит против них появился. Я понял, что такой же способный и заслуживаю того же, что и люди, с которыми я себя сравнивал. Но знаешь что? Я ошибся.

— Ошибся? — спросил Гром.

— Да, и ошибся всерьёз, — ответил Коннер. — На самом деле даже чужое одобрение мне было не нужно. Уверенность всегда была где-то у меня в глубине души. Всё это время. Одобрение — короткий путь к ней, но порой нам приходится выбирать другой. Порой, если мы чего-то очень сильно хотим, мы должны сами вдохновить себя на это. Порой мы должны быть супергероями для самих себя.

Коннер чувствовал, что именно эти слова нашли настоящий отклик в душе мальчика. Если он хотел помогать людям, возможно, и впрямь стоило начать с себя.

— А если ничего не выйдет? — спросил Гром. — Вдруг Змеиный Лорд победит, и я никого не смогу спасти? Тогда я точно никогда не стану супергероем.

— Один очень мудрый человек сказал мне однажды, что именно отвага делает героя супергероем, — ответил Коннер. — О том, что для этого ещё и обязательно всё должно получаться, он ничего не сказал.

Гром опустил взгляд и посмотрел на кучку использованных батареек на столе. Если бы батареи умели чувствовать, то наверняка ощущали бы себя так же, как и он — бесполезными, пустыми и раздавленными. Но если Гром мог склеить весь этот хлам и превратить в героя, он знал, что и сам может им стать. Гром встал из-за стола и посмотрел Коннеру в глаза.

— Полетели в Париж, — сказал он. — Мне ещё семью и целый город спасать.

— Другое дело! — обрадовался Коннер и похлопал Грома по плечу. И тут же вскрикнул — от прикосновения его ударило током. — Прости. Забыл, с кем разговариваю.

— Но как же мне успеть в Париж? — спросил Гром. — Братья с сестрой забрали самолёт.

— К счастью для тебя, у нас с Алекс есть телепорт, — заявил Коннер. — Он нас туда доставит в мгновение ока.

Алекс поморгала.

— У нас есть телепорт? — удивилась она.

— Да, у тебя есть, — шепнул Коннер сестре. — Используем твою магию.

— Ах да, точно! — подыграла Алекс. — Я и забыла про телепорт. Он у меня прямо тут, в руке, маленький и невидимый. Ох и легко же его потерять, скажу я вам.

Гром очень удивился.

— Даже у моего папы телепорта нет, — сказал он. — Где вы его достали, вы же просто школьники-журналисты?

— У нас в школе физике хорошо учат, — ответил Коннер. — Потом расскажем. Ты в Париж-то хочешь или нет?

Алекс обхватила руками Грома и Коннера, и они обнялись. Ей ещё не доводилось волшебным образом переноситься с места на место в рассказах Коннера. Она надеялась, что всё получится, как и в сказочном мире. Алекс закрыла глаза и представила себе членов Смелейства, привязанных к Эйфелевой башне анакондой, а заодно подумала о том, как сильно им с Коннером нужны супергерои, чтобы победить Литературную армию.

— Включаю телепорт, — сказала она. — Была не была.

С яркой вспышкой близнецы и Гром исчезли из лаборатории профессора Портмоне. Сначала они ощутили холодный ночной бриз. Затем огляделись и увидели прямоугольные лужайки, фонтаны и извилистую реку. Вокруг на мили простирались красивые здания с высокими окнами, куполами, колоннами, шпилями и французскими флагами. Все здания были освещены, будто целый город участвовал в фотосессии.

— Мы в Париже, это точно, — сказала Алекс. — Но Эйфелевой башни я что-то не вижу.

— Это потому что мы уже в ней, — ответил Коннер. — Гляди!

Тут-то Алекс и сообразила, что они оказались в паре сотен метров над землёй. Она переместила их прямо на крышу нижней площадки обозрения. Остальная часть здания возвышалась над ними, как скелет стального великана. Башня была такая высокая, что близнецы от одного её вида почувствовали головокружение. Пусть и при печальных обстоятельствах, Эйфелева башня всё равно захватывала дух.

Внизу на земле они увидели змей Лорда, которые никого не подпускали к башне. Тысячи французов стояли вокруг и наблюдали за происходящим из-за спин полицейских. С дюжину новых вертолётов кружили над башней, и как только Гром с близнецами оказались на площадке, вертолёты тут же осветили их прожекторами.

И очень хорошо, что осветили, потому что также они выхватили из темноты Воротилу-Джо и Рептилизу, которые уже подкрадывались к ним.

— Гром, берегись! — завопил Коннер.

Воротила-Джо прыгнул к Грому и сбил его с ног. Рептилиза встала на руки и пнула близнецов. Те покатились по крыше и свалились за её край. Коннер уцепился одной рукой за уступ, а другой схватил сестру. Они болтались на крыше, как альпинисты без троса. Люди внизу закричали и заахали.

Пока они карабкались обратно, Воротила-Джо и Рептилиза обходили по кругу поднявшегося на ноги Грома. Джо выпустил воротник, окаймивший его шею, как зонт. Рептилиза царапала когтями крышу и шипела на мальчика. Будто хищники, они окружили жертву.

— Как славно, — сказал Джо. — Всё Смелейство за один день! Змеиный Лорд будет доволен!

— А я бы предложила оставить мелкого себе, — ответила Рептилиза. — Тот ещё смелакомый кусочек, если ты понимаешь, о чём я.

Рептилии-переростки расхохотались. В этот миг Алекс заметила за спиной Грома кое-что, что могло бы ему помочь, и понадеялась, что он это поймёт.

— Гром, сзади! — завопила она.

Гром обернулся и увидел ведро с водой, о котором говорила Алекс. Он подбежал к нему и пинком перевернул. Вода растеклась по крыше, а Воротила-Джо и Рептилиза кинулись за Громом. Тот опустил руки в воду и послал через поток электрический заряд, ударив злодеев по ногам. Они запрыгали по крыше так, будто та была усеяна осколками стекла. Затем столкнулись, споткнулись, рухнули за край наблюдательной площадки и исчезли из виду.

Близнецы забрались обратно на крышу, а Гром помог им встать.

— Ловко вы сообразили, — сказал Коннер.

— Мой папа всегда говорит: «Наука — сверхспособность сама по себе», — ответил Гром.

Теперь, чтобы спасти город, им оставалось победить только Змеиного Лорда. Близнецы и Гром подошли к краю крыши и посмотрели наверх — на верхнюю наблюдательную площадку Эйфелевой башни.

— Нужно попасть туда, — сказала Алекс.

— Нет, слишком опасно, — возразил Гром. — Вы двое оставайтесь здесь. Это наше со Змеиным Лордом личное дело.

Алекс хотела поспорить, но Коннер взглядом намекнул ей, что лучше промолчать. Как он и сказал, Гром должен был сразиться с Лордом один, чтобы Смелейство воссоединилось.

— Удачи, Гром, — сказала Алекс.

— Мы в тебя верим, — добавил Коннер.

Гром нервно отсалютовал им, взмыл в воздух и стал подниматься вверх по Эйфелевой башне, скользя от балки к балке, как белка-летяга по ветвям. В конце концов он добрался до крыши верхней наблюдательной площадки, где увидел свою семью у основания антенны. Жар, Хлестина и Морф до крайности изумились и расстроились, увидев младшего брата.

— Гром, ты что здесь забыл? — спросил Жар.

— Пришёл спасти вас и весь город, — ответил Гром.

— Нет, беги отсюда скорей, пока ещё можешь! — воскликнула Хлестина. — Ты не победишь Лорда один!

— Лучше приведи отца! — добавил Морф. — Ты нам не поможешь, у тебя сил не хватит!

— Чтобы быть супергероем, нужна не сила, — ответил Гром. — А только смелость.

Как и Коннер, Гром притворился, что у него есть щит, который защищает его от всех сомнений и снисхождений родственников. Он подлетел к лестнице, ведущей к антенне, и забрался на платформу, где стоял Змеиный Лорд.

Лорд к тому времени уже почти закончил устанавливать рептилизатор, и по его лицу расплылась довольная ухмылка. Уже совсем скоро все люди в Париже превратятся в рептилий, и он завладеет безраздельной властью над одним из самых многонациональных городов мира.

Движение где-то внизу отвлекло Лорда от работы. Он опустил взгляд и увидел, как на платформу взбирается младший член Смелейства. Лорд со всей силы пнул Грома в грудь, и тот соскользнул с лестницы.

Дыхание у Грома перехватило, но, придя в себя, он снова полез наверх. А когда мальчик добрался до платформы, Лорд снова столкнул его назад. Но сколько бы раз Лорд ни сталкивал Грома с лестницы, супергерой не собирался сдаваться. Даже если бы его ударили ещё сотню раз, Гром любой ценой готов был помешать Лорду включить рептилизатор.

Когда Гром полез на лестницу в пятый раз, Лорд сочувственно посмотрел на него свысока. Настойчивость мальчишки его позабавила. Толкать снова Грома Лорд не стал, а вместо этого схватил за значок молнии на комбинезоне и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты храбрец, надо отдать тебе должное, — сказал Лорд. — Но между храбростью и глупостью есть тонкая грань, и боюсь, ты только что её перешёл.

— Между просто неприятным запахом изо рта и жуткой вонью как с помойки грань тоже довольно тонкая, — парировал Гром. — И боюсь, её ты перешёл давным-давно.

Его ответ так разъярил Змеиного Лорда, что тот не стал сажать Грома рядом с братьями и сестрой, а просто сбросил его с башни. Бедный мальчик помчался к земле так быстро, что даже не мог взлететь.

— Гром! — закричали остальные члены Смелейства, беспомощно глядя, как он падает.

Он пролетел вниз мимо Алекс и Коннера и рухнул где-то меж деревьев у основания башни. Близнецы даже понять ничего не успели, а всё уже было кончено. Они потрясённо переглянулись.

— Это я виноват, — всхлипнул Коннер. — Это я его надоумил сразиться со Змеиным Лордом, когда он ещё был не готов! Это я его убил! Теперь Смелейство никогда не воссоединится!

Коннеру было так стыдно, что он уткнулся лбом Алекс в плечо. Та чувствовала себя такой же виноватой и даже не знала, как его утешить.

— Убийца! — заорал Жар на Змеиного Лорда.

— Как ты мог так поступить с ребёнком?! — закричала Хлестина.

— Он же был всего лишь маленьким мальчиком! — рявкнул Морф.

Члены Смелейства забились в объятиях огромной анаконды, но та только крепче сдавила их. Лорд закончил устанавливать рептилизатор и раскатисто захохотал.

— Рептилизатор завершён! — объявил он. — Вы не только лишились брата, но теперь ещё и первыми во всём Париже превратитесь в рептилий, когда я включу своё изобретение! А когда Смелейства не станет, меня уже никто не сможет остановить! Скоро весь мир будет в моей власти!

Лорд дёрнул выключатель, и машина ожила. Из антенны вырвался зелёный газ и потёк вниз по Эйфелевой башне, как туман. Но до Смелейства он добраться не успел — ни с того ни с сего в Эйфелевой башне отключилось электричество. Рептилизатор выключился, и зелёный газ быстро рассеялся на прохладном ночном ветру.

— Во имя Каа, что происходит? — возмутился Лорд и попытался включить машину снова.

Пока близнецы оплакивали Грома, внизу в городе произошло нечто странное. Электричество отключилось не только в башне, но и во всех зданиях в пределах десяти кварталов, будто рептилизатор выбил пробки во всём Париже.

— Погоди-ка, — сказала Алекс. — Кажется, Гром говорил, что черпает электричество из окружающей среды?

— Да, черпал, когда был жив, — ответил Коннер. — Но теперь-то он мёртв… так ведь?

Внезапно волосы у близнецов встали дыбом, а кожу защекотало от сильной волны трения. Алекс и Коннер посмотрели вниз, на деревья, куда упал Гром. Те как будто бы жужжали и светились ярким белым светом.

Гром взмыл в воздух как ракета — он был жив и силён как никогда. Мощные электроволны вырывались из его тела, будто он был плазменной лампой в человеческом обличье. Тело Грома производило столько трения, что воздух вокруг него гудел. Волосы мальчика встали торчком, а глаза светились энергией. Никогда ещё Гром не выглядел таким решительным и уверенным в своих силах.

— Получилось! — воскликнул Коннер. — Способности Грома раскрылись в полную силу!

— Давай, Гром! — завопила Алекс.

Коннер очень гордился Громом. Он смотрел на его триумф и чувствовал, что отчасти сам в чём-то преуспел вопреки всем ожиданиям. Близнецы радостно обнялись.

Гром снова поднялся к антенне Эйфелевой башни. Он указал пальцем на анаконду и гремучих змей, которые удерживали его братьев и сестру, и ударил их током. Змеи тут же свернулись в кольца и упали на землю. Остальные члены Смелейства не могли поверить своим глазам. Они даже не сразу поняли, что их спас их собственный брат.

— Гром? — спросил Жар.

— Ты жив! — воскликнула Хлестина.

— И силён! — добавил Морф.

Младший брат мог бы позлорадствовать, посмеяться над родственниками и принизить их так же, как они принижали его, но всё это было не так важно, как спасти город.

— На нижней наблюдательной площадке меня ждут двое друзей, — сказал Гром. — Доставьте их в безопасное место, а со Змеиным Лордом я разберусь сам.

Остальные члены Смелейства с братом спорить не стали. Жар спрыгнул с крыши, и из его ног вырвались струи огня, будто он стоял на реактивном рюкзаке. Хлестина спустилась по башне, хватаясь за балки волосами, будто её хвосты были руками огромного орангутанга. Морф превратился в гигантский бумажный самолёт в очках и спустился на нижнюю площадку, чтобы забрать близнецов.

— Запрыгивайте! — велел он им.

Алекс и Коннер забрались на самолёт, и Смелейство сопроводило их на прямоугольную лужайку под башней. Оказавшись на земле, все встревоженно посмотрели вверх, где на вершине башни Гром готовился в одиночку сразиться со Змеиным Лордом.

Наверху антенны Лорд возился с проводами и механизмами рептилизатора, но ничего не помогало. Гром приземлился на платформу за его спиной с такой силой, что вся башня содрогнулась. Он протянул руки к рептилизатору и бил его электричеством, пока тот не взорвался.

Если бы взглядом можно было убивать, Змеиный Лорд одними глазами прикончил бы Грома на месте.

— Думаешь, ты силён? — выкрикнул он. — Да ты представления не имеешь, что такое настоящая мощь!

Глаза на шлеме Лорда засветились. Будто бы они были связаны с некой беспроводной частотой, Лорд передал приказ своим змеям у основания башни. Змеи сплелись между собой и образовали одно огромное существо. Тысячи змей сотен видов теперь двигались совершенно синхронно. Гигантская рептилия обвила Эйфелеву башню и поползла наверх к Грому и своему господину.

Близнецы, Смелейство, полиция и парижане в страхе закричали. Они никогда ещё не видели такого чудовища. Гром же только рассмеялся. В своей жажде власти безумный учёный позабыл простейший научный факт.

— Для справки, — сказал ему Гром. — Металл — лучший проводник электричества, а ты только что отправил всё своё войско прямо в башню, сделанную из стали.

Жёлтые глаза Змеиного Лорда расширились, а зрачки сузились до едва видных щелей. Он совершил ужасную ошибку. Гром поднял взгляд в небо над башней и отправил в облака волну трения, из-за чего в небесах разразилась молния и ударила прямо в антенну Эйфелевой башни.

Молния осветила башню, и та засверкала ярче, чем прежде. Все лампочки на ней взорвались множеством маленьких вспышек. Проходя по башне, электричество било Змеиного Лорда и его чешуйчатых приспешников, пока от них не остался только пепел.

Наконец молния исчезла, но по Парижу как будто бы прокатился гром. Смелейство, близнецы, полиция и все жители радостно закричали и зааплодировали маленькому супергерою. Гром спустился на лужайку и подошёл к близнецам.

— Молодец! — воскликнул Коннер. — Я бы тебя обнял, но после такого тебя явно лучше не трогать.

— Мы знали, ты сможешь! — добавила Алекс.

Жар, Хлестина и Морф робко шагнули к Грому. Они повесили головы, сгорая от стыда, не в силах даже посмотреть в глаза брату.

— Гром, нам так жаль, — сказал Жар.

— Спасибо тебе, что спас нас, — добавила Хлестина.

— Мы должны были верить в тебя, — закончил Морф.

Гром уставился на братьев и сестру, не зная, что сказать. Наконец на его лице расцвела лукавая улыбка. Гром был так рад наконец доказать, как много может, что доказывать их неправоту даже не стремился.

— Ничего, — ответил он. — Главное, что я сам в себя поверил. И я определённо придумаю, как вам загладить свою вину!

Смелейство отправилось поговорить с французской полицией. На этот раз Жар, Хлестина и Морф всем рассказали, что спасение города — заслуга их брата. Журналисты столпились вокруг него и хвалили за старания. Парижане скандировали имя Грома, а Жар с Морфом подняли брата на плечи, чтобы люди могли рассмотреть его получше.

Гром в жизни так широко не улыбался — наконец-то он стал настоящим супергероем.

— Как же мило, — сказала Алекс. — Отличная получилась история, Коннер.

— Спасибо, — ответил тот. — А знаешь, я много думал о том, что ты сказала тогда в Смело-мобиле. Ты была права. «Смелейство» — определённо история про нас.

Алекс тяжело вздохнула.

— Я же говорила, — сказала она. — И повторю снова — мне так стыдно за всё, что я…

— Но кое в чём ты всё-таки ошиблась, — перебил Коннер. — Жар, Хлестина и Морф основаны не на тебе. Алекс, может, ты сама этого не понимаешь, но именно ты стала первой, кто вдохновил меня писать. Это ты — мой профессор Портмоне, а не миссис Питерс.

— Я? — удивилась Алекс. — Но… но… миссис Питерс ведь…

— Миссис Питерс ещё пыталась меня убедить делать домашнюю работу и учить уроки, но ничего не вышло, — хмыкнул Коннер. — Второй класс я не помню, зато помню седьмой. Незадолго до того как мы попали в сказочный мир во второй раз, чтобы сражаться с Колдуньей, я впервые показал тебе свои рассказы. Они тебе понравились, ты сказала, что они замечательные, и именно ты подарила мне уверенность в том, что мне стоит продолжать писать дальше. Меня вдохновило твоё одобрение, именно ты больше всех мне в этом помогла.

Алекс не смогла бы описать словами, насколько ей стало легче. Хуже мысли о том, что она когда-то могла сильно обидеть Коннера, не было ничего. Алекс обняла брата так крепко, что у него перехватило дух.

Профессор Портмоне возник в толпе парижан и пробился к детям. Он запыхался и весь вспотел — казалось, он из самой Германии к ним бежал.

— Папа! — воскликнул Гром, завидев его.

— Простите, что прибыл так поздно, — сказал профессор. — Канцлер одолжила мне самолёт. Я всё видел по новостям!

— Извини, что опять нарушил правила, — ответил Гром. — Знаю, я наказан и выходить из лаборатории мне было нельзя, но остальные попали в беду, а я не хотел, чтобы Змеиный Лорд победил, и поэтому…

Профессор Портмоне утихомирил сына, обняв его. Профессора от этого слегка ударило током, но он даже не обратил внимания.

— Об этом поговорим потом, — сказал профессор. — А сейчас я как никогда горжусь тем, что я твой отец. Чтобы спасти всех этих людей, потребовалось немало смелости — смелости, которую ты наверняка открыл в себе сам. Париж называют Городом света, но после сегодняшнего дня, думаю, его запомнят Городом молний.

Это было так трогательно, что многие прослезились. Журналисты попытались подвинуть микрофоны поближе к отцу и сыну, но остальные члены Смелейства оттеснили их в сторону, чтобы те не мешали разговору.

— Мне помогли, — сказал Гром. — Если бы не мои новые друзья, я в жизни бы не решился сюда прийти. Они научили меня верить в себя. Без них я бы не справился.

Гром отвёл профессора на лужайку перед Эйфелевой башней и познакомил с близнецами.

— Коннер и Алекс, это мой папа, профессор Портмоне, — сказал он.

— Очень приятно, — сказал профессор и пожал им руки. — Спасибо, что вдохновили моего сына спасти семью, когда это было необходимо. Если мы чем-нибудь можем отблагодарить вас — прошу, говорите, не смущайтесь.

Алекс и Коннер с улыбками переглянулись.

— Собственно говоря, — сказал Коннер, — кое с чем вы и впрямь могли бы нам помочь…

Глава 22

Замок вопросов

После долгого и изнурительного путешествия по сказочному миру Эммерих и Человек в маске оказались в лесах Восточного королевства. Они останавливались передохнуть всего раз с тех пор, как покинули Гномьи леса, и Эммерих так устал, что засыпал на ходу.

— Мы почти на месте, — сказал Человек в маске. — Не отставай.

Чем ближе они подходили к порталу, тем больше злился Человек в маске. Эммерих начал понимать, что он на самом деле совсем не такой добрый, как показалось вначале. И чем дольше Эммерих находился рядом с дядей близнецов, тем настойчивей внутренний голос убеждал мальчика ему не доверять.

Они добрались до знакомой Эммериху части леса. Именно там он оказался с Коннером и Бри в первое своё путешествие в сказочный мир. Забыть, как солдаты Великой армии дождём падали на землю, он вряд ли когда-нибудь смог бы.

— Здесь, — сказал Человек в маске. — Я видел, как Морина запускает портал здесь. Нужна только волшебная флейта. Ну-ка, в какое дерево ведьма её запрятала?

Дядя близнецов обыскал все деревья поблизости, покопался в каждой трещине, в каждом дупле и стволе. Наконец он нашёл флейту в беличьем гнезде.

— Ага! — радостно воскликнул он. — Вот она! Теперь нужно только правильно сыграть, и портал откроется.

Человек в маске сыграл несколько мелодий на флейте. После каждой он немного подождал, но ничего не выходило. Даже когда он был уверен, что сыграл всё верно, портал в Другой мир не появился.

— Чёрт бы побрал эту ведьму! — гаркнул Человек в маске. — Почему не выходит?

— Может, флейта не та? — спросил Эммерих.

— Разумеется, та, — буркнул тот. — Морина сама украла её у фей. Я всего несколько дней назад видел, как она открывает ею портал. Просто почему-то для меня флейта открывать его не хочет.

Эммерих вспомнил, как Коннер играл на флейте, чтобы открыть портал в замке Нойшванштайн. И тут же понял, что нужно, чтобы флейта сработала.

— На ней должен играть человек, в котором течёт волшебная кровь, — сказал Эммерих. — Наверное, она и даёт флейте силу. Моя подруга Бри думает, что у нас с ней кровь как раз такая. Может быть, мне стоит попробовать?

Волшебство из крови Ллойда забрали много лет назад, что вполне объясняло, почему портал для него не открылся. Однако если у его сына получится, это не только позволит Человеку в маске войти в Другой мир, но и докажет, что замысел удастся. Ллойд посмотрел на сына, пытаясь скрыть нетерпение.

— Прошу, — сказал он и отдал Эммериху флейту.

Мальчик облизал губы, поднёс флейту ко рту и сыграл восемь нот, которые слышал от Коннера в замке. Почти мгновенно среди деревьев из ниоткуда возник яркий свет. Он рос и рос, затем начал вращаться, затягивая в себя все опавшие листья, как кротовая нора.

Эммерих улыбнулся. Он смог запустить портал, сам! Значит, Бри была права насчёт волшебства в его крови. Эммериху пуще прежнего захотелось поскорее оказаться дома, чтобы рассказать ей об этом.

Вот только мальчик не подозревал, что у Человека в маске на него совсем другие планы. Дядя близнецов потрясённо смотрел, как портал разрастается и сверкает ярким светом. Он положил ладонь Эммериху на затылок и подтолкнул его к воронке.

— Молодец, — вкрадчиво сказал он. — Просто молодец.

* * *

Бри с Сёстрами Гримм целую неделю искали в Германии следы Эммериха. Как они и ожидали, совершенно ничто в сельских районах Баварии им не подсказало, куда пропал мальчик и кто его забрал. Лишь одно место могло пролить больше света на этот вопрос, но увы, попасть туда было не так-то просто.

После многих дней разговоров с автоответчиком Корнелии наконец удалось дозвониться до смотрителя замка Нойшванштайн. Она сказала ему, что вместе с семьёй работает в США частными сыщиками и что им необходим доступ в замок. Служитель и не думал соглашаться, пока Корнелия не упомянула, что это касается Эммериха Химмельсбаха. К тому времени вся Бавария прослышала о пропавшем мальчике, и смотритель хотел помочь в его поисках.

Поздним вечером, когда все туристы и экскурсоводы ушли, а уборщики закончили работу, смотритель тайком впустил в замок Корнелию, Ванду, Френду и Бри.

— У вас один час, — сказал он. — Больше нельзя, а не то я останусь без работы.

— Большое вам спасибо, — ответила Корнелия.

— Вы не покажете нам нижние этажи замка? — спросила Ванда.

Смотритель сопроводил Ванду и Френду вниз, а Корнелия с Бри в это время смогли осмотреть Певческий зал. Бри оглядела все инструменты, колонны, люстры и фреску с заколдованным лесом: она поверить не могла, что прошло больше года с тех пор, как она с мальчиками была здесь в последний раз.

— Портал здесь, — сказала Бри и кивнула на фреску.

Корнелия вытащила из сумочки межмерный детектор энергии и помахала им перед картиной. Устройство бодро запищало.

— Если бы я не знала этого, теперь бы точно поняла, — сказала Корнелия. — Все показатели зашкаливают. Этот портал запускали недавно. Совсем недавно.

— Я так и знала. Эммериха в нашем мире больше нет, — сказала Бри. — Кто бы ни похитил его, он забрал Эммериха в сказочный мир.

Бри села на пол и вздохнула. Корнелия опустилась рядом с ней на колени и отложила прибор.

— К сожалению, мне кажется, мы сделали всё, что могли, — сказала она. — Завтра утром пора будет возвращаться в Штаты.

Бри осталась бы в Германии на много месяцев, если бы могла. Ей казалось, что если она уедет, то бросит Эммериха на произвол судьбы. Но Корнелия была права — оставаться смысла не было, если помочь мальчику никак нельзя.

— Ты ещё не рассказывала близнецам Бейли про Эммериха?

— Пыталась звонить Коннеру, как только выяснилось, что Эммерих пропал, — ответила Бри. — Но тогда его мама даже не знала, где они с сестрой находятся. Наверняка до сих пор где-то в сказочном мире.

— Тогда, возможно, Коннер найдёт Эммериха сам, — сказала Корнелия. — Вас троих сюда привела судьба — остаётся только верить, что это случится снова.

Бри кивнула.

— Пойдёмте, — сказала она. — Не хочу больше тратить ничьё время.

Как только она встала, прибор вдруг запиликал как сумасшедший — нечто из другого мира направлялось к ним. Сияющий свет возник перед фреской и стал сверкать всё ярче. Он разрастался и разрастался, вращаясь, как воронка.

— Боже мой! — ахнула Корнелия. — Что происходит?

— Это портал! — ответила Бри. — Кто-то, видимо, запустил его в сказочном мире!

На этот раз затягивать их внутрь портал не стал, а наоборот, начал испускать порывы ветра, сбивая мебель и музыкальные инструменты. Бри и Корнелия схватились друг за друга, чтобы не упасть. Листья из сказочного мира ворвались в зал, и Бри смогла различить силуэты двух людей, прошедших через портал. Он сверкал так ярко, что невозможно было понять, кто они.

Наконец портал закрылся, и воронка исчезла.

— Бри? — спросил знакомый голос с немецким акцентом.

Когда глаза Бри привыкли к освещению, она увидела, как прямо к ней бежит Эммерих.

Бри поверить не могла — её молитвы были услышаны! Она обняла друга и закружила его в объятиях.

— Эммерих! — радостно воскликнула она. — Мы тебя обыскались!

— Меня похитили ведьмы! — сообщил Эммерих. — Держали меня в лесном лагере пленником, пока этот человек меня не спас!

Эммерих махнул рукой, указывая на Человека в маске.

Как бы ни рада была Бри видеть Эммериха, в человеке, с которым он пришёл, было нечто странное. Он кого-то ей напоминал, но Бри никак не могла понять кого.

— Спасибо, что спасли моего друга, — сказала Бри. — Кто вы?

— Это дядя Алекс и Коннера, Ллойд! — объявил Эммерих. — Они его послали, чтобы меня найти и вернуть домой!

— Ты тоже знаешь моих племянницу с племянником? — спросил Человек в маске. — Да уж, как тесен мир, однако.

Судя по тону, такому совпадению он был совсем не рад.

— Мы одноклассники, — сказала Бри. — Я даже не знала, что у них есть дядя.

— Мы с ними не так уж близки, — ответил Человек в маске.

Эммерих был так счастлив вернуться домой в Германию, что сначала обнял Корнелию и только потом додумался с ней познакомиться.

— Я Эммерих, — сказал он. — А вы кто?

— Меня зовут Корнелия Гримм, — ответила она. — Чудесно, что ты жив и здоров!

— Корнелия моя родственница, — сказала Бри. — Когда я узнала, что ты пропал, она меня сюда доставила на собственном самолёте и помогала мне тебя искать. Она участница тайного сообщества под названием «Сёстры Гримм». Они потомки братьев Гримм и всё знают про сказочный мир.

Эммерих вытаращил глаза и подпрыгнул на месте.

— Бри, я чуть не забыл тебе рассказать! — воскликнул он. — Я сам запустил портал из сказочного мира! Ты была права, у нас волшебная кровь! А значит, ты, Корнелия и я — родственники!

— На самом деле, Эммерих, — ответила Бри, — мы кое-что узнали, когда заходили к твоей маме. Оказывается, ты не родственник братьям Гримм, как я думала, ты из…

Её перебил неожиданный вскрик Корнелии. Бри и Эммерих подняли глаза и увидели, что Человек в маске целится в них из револьвера.

— Ллойд, что ты делаешь? — изумился Эммерих.

Человек в маске не удостоил его ответом. Он шагнул к Корнелии и прицелился в неё. Старушка подняла руки над головой.

— Девчонка сказала, у вас есть самолёт? — спросил он.

— Ну… да, — ответила Корнелия. — Есть.

Человек в маске вскинул голову и направил пистолет на Бри.

— А ты ходишь в одну школу с моими племянницей и племянником, — сказал он. — Знаешь, где они живут и как туда попасть?

Бри так перепугалась, что лишилась дара речи.

— Я… я… я… — пробормотала она.

— ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС! — гаркнул Человек в маске.

— Да! — выпалила Бри.

Эммерих остолбенел. Он мгновенно пожалел, что не поверил чутью в лесу. Этот человек явно оказался не тем, за кого себя выдавал.

— Вы не дядя Алекс и Коннера, да? — спросил он.

— О нет, уж поверь, я их дядя, — ответил Человек в маске. — И много ещё кто, о чём ты понятия не имеешь, но это мы обсудим позже. А пока что вчетвером отправимся в скромную поездку домой к близнецам — прямо сейчас!

— Но Алекс и Коннера там нет, — пискнула Бри. — Они в сказочном мире!

Человек в маске ухмыльнулся.

— Глупая девчонка, — ответил он. — Кто сказал, что мне нужны близнецы?

Глава 23

Знакомые чужаки

В буфете Червесельчак стоял на столе и развлекал пираток и моряков из «Праворуляндии». Космический червь разыгрывал сценки встречи близнецов с поликрабами на Леденцере. Он издавал звуки, бурно жестикулировал и изображал персонажей, и хотя никаких слов Червесельчак не показывал, члены экипажа «Долли-Ламы» как будто бы понимали всё, что он хотел сказать. Они охали, ахали, а некоторые даже иногда закрывали глаза, будто смотрели ужастик.

— Значит, Алекс и Коннер нашли тебя в яме, которую поликрабы выкопали, чтобы ловить добычу? — спосила Венди-Вырвиглаз.

— А потом вас всех поймали и забрали глубоко под землю в колонию поликрабов? — продолжила Сирена-Сью.

— А когда Коннер спас тебя из паутины королевы поликрабов, он взорвал огромную бомбу, которая уничтожила весь их вид? — закончила Фу-Фиби.

Червесельчак радостно закивал. Публика ему попалась очень внимательная. Пираток история поразила до глубины души. Команда «Долли-Ламы» никогда не слышала такой интересной приключенческой повести, а они ведь всё-таки были пиратами.

Обстановка в буфете дружелюбнее не стала. Персонажи из сказочного мира сверлили взглядами персонажей рассказов Коннера, которые сидели в другом конце комнаты. Они были поражены, но не событиями рассказа, а тем, что команда «Долли-Ламы» ухитрилась понять, что говорит червь.

— Откуда они знают, что он сказал? — прошептал Джек Златовласке.

— Они ведь все родом из воображения Коннера, — ответила та. — Наверное, у них какой-то свой общий язык.

Красная Шапочка непринуждённо подсела к ним за столик. Она подняла брови и крепко сжала губы, едва сдерживая улыбку, — видно было, что она знает какой-то секрет, которым ей не терпится поделиться. Шапочка наклонилась к Джеку и Златовласке, чтобы её могли слышать только они.

— А вам не показалось, что эти чужаки выглядят как-то очень знакомо? — прошептала она.

Джек и Златовласка уставились на Шапочку. Серьёзно, до неё только сейчас дошло?

— Да вроде бы нет, — ответил Джек. — А тебе, Златовласка?

— Знакомо? — удивилась та. — В каком смысле?

Шапочка так хотела поскорее всё разболтать, что не заметила сарказма. Она вытаращила глаза, будто хотела выложить им поистине скандальную догадку.

— Все персонажи с этой стороны этого странного зала — из рассказов Коннера, верно? — сказала она. — Но я не уверена, что они произошли из одного лишь воображения Коннера. Мне кажется, многие из них основаны на его знакомых — таких, как мы.

Шапочка прошлась рукой по столу, будто выложила выигрышную комбинацию карт. Джек и Златовласка вздохнули. Порой Шапочка бывала так наивна, что даже удивительно.

— А ведь в чём-то ты как будто бы права, — протянул Джек.

— Тебя не проведёшь, — поддакнула Златовласка.

Шапочка была так довольна собой, что даже потрясла плечами, изображая победный танец. Мимо их стола как раз проходила капитан Рыжая Салли, и Шапочка поманила её к себе.

— Эй, дамочка в большой шляпе! — позвала она Салли. — Иди-ка сюда!

Шапочка похлопала по соседнему сиденью. Капитан оглядела комнату, проверяя, точно ли Шапочка обращается к ней, а затем всё же села рядом, понятия не имея, чего от неё хотят.

— Довольно глупо, что мы сидим в этой тесной комнатушке и совсем друг друга не знаем, — сказала Шапочка. — Позволь представиться, я — королева Красная Шапочка. А это мои подданные, Джек и Златовласка.

Джек со Златовлаской переглянулись. «Подданные»?

— Приятно познакомиться, — сказала Салли. — А я Рыжая Салли, капитан корабля «Долли-Лама».

— Расскажи мне о себе, — предложила Шапочка. — Откуда ты, чем живёшь, что любишь делать, и так далее, и тому подобное.

— Ну, как я сказала, я капитан корабля, — начала Салли. — Во всём Карибском море только наша команда полностью состоит из девушек, но именно мы — одни из самых грозных пиратов в округе. В основном мы бороздим моря и ищем клады, а порой встречаем женщин, таких же, как мы, беглянок от собственного прошлого, и приглашаем их присоединиться к нашей команде.

Капитан так очаровала Шапочку, что та ласково положила свои руки на её. Королева улыбнулась, будто нашла потерянную в детстве сестру.

— Ты — наверняка я, — сказала Шапочка.

Салли растерялась. Она поняла, что Шапочка имеет в виду, вот только королева явно не заметила, что Салли как две капли воды похожа на Златовласку.

— Ты уверена? — спросила капитан. — Без обид, но мне кажется, с тебя списали кое-кого другого.

Рыжая Салли указала на Королеву киборгов в углу буфета. Она сидела там, трансформировав платье в трон, а командир Тритонс затягивал провода вокруг механизмов у неё на голове.

— Ой, не скромничай, — ответила Шапочка. — Уверена, ты — это я. Мы так похожи! Наши имена начинаются с цветов, мы обе — властные, самодостаточные женщины и предпочитаем экстравагантный стиль в одежде. Мой, конечно, более изыскан и роскошен, но и твой небрежно-дерзкий образ тебе идёт.

Салли обернулась к Джеку и Златовласке в поисках помощи.

— Просто подыгрывай, иначе это никогда не кончится, — шепнула ей Златовласка. — По-моему, ты права, Шапочка. Рыжая Салли определённо списана с тебя.

— Да вы, считай, один человек, — добавил Джек и энергично закивал.

Шапочка радостно повернулась к команде «Долли-Ламы». Она увидела пиратов в совершенно ином свете.

— Прошу меня извинить, — сказала она. — Пойду представлюсь нашей команде. До чего же весело стало!

Королева направилась к пираткам и морякам знакомиться. Рыжая Салли смотрела на Шапочку так, будто та сбежала из дурдома.

— У неё, видно, парусов не хватает, да? — спросила капитан.

Мать близнецов на другом конце буфета радостно смотрела, как персонажи наконец проникаются друг к другу симпатией. Когда они начали знакомиться поближе, Шарлотта сочла это знаком того, что с ролью няньки она справляется неплохо. В больнице дела пошли на лад. Для всех персонажей места хватало, вещи Шарлотты никто не ломал, и в целом все неплохо общались между собой. Для полного счастья недоставало лишь Алекс и Коннера. Проводя по несколько часов в день с персонажами сына, Шарлотта стала скучать по нему как никогда. Он ни разу не показывал свои рассказы матери, и приятно было видеть, как они оживают.

Вдруг Шарлотта услышала знакомое звяканье и обернулась ко входу. Дверь распахнулась, и она похолодела — к ним заявились гости!

Доктор Шерон Джексон, клинический психолог больницы святого Андрея, вошла в буфет с пожилой парой. Шерон была темнокожей женщиной с кудрявыми чёрными волосами и на каждом запястье носила по несколько браслетов, которые постоянно звякали.

— А это — наш новый книжный буфет, — сказала доктор Джексон пожилой паре, заходя в комнату.

И изумилась донельзя, увидев, сколько в буфете странных людей. Пожилые люди протёрли очки, чтобы убедиться, что глаза их не обманывают. Все персонажи в комнате замерли и не издавали ни звука. Они попались!

— Привет, Шерон, — сказала Шарлотта. — Что привело тебя в новый буфет?

— Шарлотта, познакомься, это мистер и миссис Кармайкл, — ответила Шерон. — Наши благотворители, они оплатили постройку нового крыла. Я показывала им здание. А это кто?

Особого выбора у Шарлотты не было. Рассказывать коллеге правду не стоило, и не так уж много на свете было объяснений тому, зачем в буфете собралось столько взрослых людей в костюмах. А придумать что-нибудь, из-за чего у неё с Бобом не будет потом проблем, и вовсе было почти невозможно.

— Это актёры, — сказала она. — Мы с Бобом хотели устроить для пациентов и персонала сюрприз. Порадовать их немного.

Персонажи подивились тому, как правдоподобно прозвучала эта ложь, особенно учитывая, что Шарлотта сочинила её на ходу. Доктора Джексон и Кармайклов очень растрогала такая забота.

— Как чудесно! — сказала миссис Кармайкл. — Похожи на циркачей! А когда состоится представление? Мы бы с удовольствием посмотрели.

— Завтра вечером, — снова солгала Шарлотта. — В комнате отдыха, в восемь.

— Поздновато, но мы придём! — пообещал мистер Кармайкл.

— Это так мило с твоей стороны, Шарлотта, — сказала доктор Джексон. — А что будет за спектакль? Я его знаю?

Шарлотта покосилась на персонажей, но от них помощи ждать не приходилось. Они взирали на происходящее так, будто это и был спектакль.

— Они сами пока не решили, — ответила Шарлотта. — Потому-то и костюмы такие разномастные. Отрепетируют все спектакли, какие есть в репертуаре, а я потом выберу тот, который лучше всего подойдёт для детей.

— Ждём с нетерпением! — сказала доктор Джексон. — Можно я расскажу остальным, или ты хочешь пока оставить это в секрете?

Шарлотта рассмеялась.

— Полагаю, правды уже не утаишь, — сказала она. — Рассказывай всем, не стесняйся.

— Здорово! — воодушевилась доктор Джексон. — Детям понравится! Не будем вам мешать, прошу, возвращайтесь к репетиции.

Доктор Джексон увела Кармайклов из буфета. Шарлотта в панике посмотрела на персонажей. Лицо её побагровело, и кроме нецензурностей никаких мыслей в голове не осталось.

— Похоже, нам предстоит устроить спектакль, — сказала она. — Идеи у кого-нибудь есть?

— У Уильяма Шексбала есть несколько совершенно уморительных пьесок, но вряд ли мы сможем поставить любую из них до завтра, — сказала Шапочка.

— У кого-нибудь другого идеи есть? — повторила Шарлотта.

Вперёд шагнула только Тролбэлла. Она вышла в центр комнаты, посмотрела на флуоресцентные лампы и распростёрла руки, будто читала проповедь.

— Настал мой час, — произнесла она, будто в трансе. — Наконец жизнь подарила мне возможность исполнить своё предназначение. Наконец я могу применить все свои умения ради того, что действительно важно и нужно.

— А раньше не могла? Ты же вроде королева, — удивилась Златовласка.

— Правление — это так, халтурка, — отмахнулась Тролбэлла. — Истинным моим призванием всегда было актёрское мастерство. И как раз к случаю у меня есть подходящая идея. Величайшая история на свете.

— «Красная Шапочка»? — спросила Шапочка.

— «ПРИНЦ ВОРОВ»? — предположил Робин Гуд.

— «Питер Пэн»? — поинтересовался Питер.

Тролбэлла жестом велела им умолкнуть.

— Нет, — ответила она. — «Жизнь и времена королевы Тролбэллы!»

Королева троблинов взмахнула руками, делая вид, что осыпает себя конфетти. Остальные персонажи поникли — каждый считал, что уж его-то история куда интереснее.

— Начнём сейчас же! — воскликнула Тролбэлла. — Я всё напишу, срежиссирую и расскажу сама, поскольку никто не знает Тролбэллу лучше Тролбэллы. Пусть пиратки построят декорации, а киборги установят как следует эти висячие факелы без огня.

— Это называется лампы, — заметила Королева киборгов.

— Теперь займёмся кастингом, — продолжала Тролбэлла. — Славные друзья будут моими гоблинами, Пропащие мальчишки — троллями, красавчик Джек будет моим Сливочным мальчиком, красавица Шапочка сыграет меня, а толстуха Златовласка сыграет чудовище, которое нас разлучит.

— Я беременна, вообще-то, — сказала Златовласка.

— Конечно, конечно. — Тролбэлла ей подмигнула.

— А можно мне роль побольше? — попросил Питер Пэн.

— У меня для тебя отличная роль, — сказала Тролбэлла. — Никто не изобразит взлёты и падения жизни лучше мальчика, который умеет летать! Ты будешь символизировать моё сердце и олицетворять радости, противоречия и боль, что я испытывала всю свою недолгую жизнь.

— Здорово! — обрадовался Питер.

Тролбэлла, как безумный дирижёр, взяла всё в свои руки и вытаращила глаза, упиваясь властью.

— Это будет лучший спектакль-сюрприз в истории детской больницы святого Андрея! — объявила она. — Зрителей ждёт небывалое воодушевление, вдохновение, ошеломление — хорошо, что рядом будут врачи!

Персонажей в буфете королева троллей слегка напугала. Никто не давал ей права заправлять постановкой, но и лишить её этого права никто не решался.

— Ну, чего расселись как дикобразы фарфоровые, за работу! — велела Тролбэлла.

Персонажи тут же поделились на группы, как было велено. Тролбэлла ходила по буфету и с каждой командой обсуждала своё видение в мельчайших подробностях.

Пока они готовились к спектаклю, папка с рассказами распахнулась, и оттуда вышли близнецы вместе с профессором Портмоне, Жаром, Хлестиной, Морфом и Громом. Персонажи «Смелейства» заворожённо оглядели буфет. Остальные персонажи были так заняты, что даже не обратили на них внимания.

— Добро пожаловать в Другой мир, — сказала Алекс Смелейству.

— Ух ты! — восхитился Гром. — Целое новое измерение! Как же круто!

— Наука не сумела доказать, что подобное возможно, но я всегда говорил, что мир слишком велик для одной планеты, — заметил профессор Портмоне.

Коннер присвистнул, и все взгляды обратились к ним.

— Эгегей, — сказал он. — Это наши друзья, Смелейство. Они супергерои и согласились помочь нам сразиться с Литературной армией.

— А шить кто-нибудь из них умеет? — поинтересовалась Тролбэлла.

— Я в швейную машинку превращаться могу, — ответил Морф.

— Сойдёт, — согласилась Тролбэлла. — Будешь отвечать за костюмы.

Она схватила Морфа за руку и потащила к команде художников-декораторов.

— Что за костюмы? — удивилась Алекс.

— Нас застукала тут одна моя коллега, — сказала близнецам Шарлотта. — Я не знала, что сказать, и придумала, будто ваши персонажи — актёры. Хорошая новость в том, что она мне поверила. Плохая — теперь придётся готовить на завтра спектакль.

— Эй, Сливочная свекровь, — обратилась Тролбэлла к Шарлотте. — Тут можно где-нибудь добыть материалы, или придётся использовать скатерти и разбирать стены на древесину?

— Жуть, — поморщилась Алекс. — Добуду-ка я им материалов, пока Тролбэлла всё тут не разнесла.

— А я лучше отправлюсь в следующий рассказ один, если ты хочешь остаться здесь и помочь, — ответил Коннер.

— Уверен, что тебе не нужна помощь? — спросила Алекс.

— Более чем, — подтвердил Коннер.

Алекс не хотела бросать брата, но знала, что он справится сам. Шарлотта обрадовалась, что всё так вышло, потому что давно надеялась кое-что сделать и наконец смогла.

— Коннер, у меня сегодня и завтра выходной, — сказала она. — Может быть, в следующий рассказ с тобой отправлюсь я? Я была бы очень рада побывать в одной из твоих историй и посмотреть, что ты создал.

Брать с собой в путешествие маму Коннеру совсем не улыбалось. С тем же успехом она могла бы подвезти его до школы и предложить проводить до самого класса. Но, чтобы не обидеть её, Коннер выдавил улыбку.

— Отличная идея, — процедил он.

Шарлотта сразу поняла, что Коннер не рад.

— Если, конечно, я не буду мешать, — грустно сказала она. — Если хочешь, я с удовольствием останусь здесь и буду дальше присматривать за персонажами.

Коннер не знал, специально ли мама давит на его чувство вины, но оно тут же стало его грызть, и довольно сильно. Видно было, что Шарлотте очень хочется пойти с ним, и Коннер не решился ей отказать.

— Да нет, всё в порядке, — сказал он. — Я буду рад, если ты отправишься со мной.

Шарлотта радостно захлопала в ладоши.

— А про что следующий рассказ?

— Называется «Приключения мальчика на дирижабле», — объяснил Коннер. — Про юного археолога из 30-х годов, который странствует по миру на огромном дирижабле. Он обыскивает руины и находит бесценные артефакты прежде, чем их украдут расхитители гробниц. А потом отдаёт в музеи.

— Как здорово! — обрадовалась Шарлотта. — А что нам нужно будет там сделать?

— Найти волшебный талисман в древней пирамиде, — сказал Коннер. — Владелец талисмана обретает власть над легионом солдатов-мумий. А когда мы приведём мумий сюда, наше войско наконец будет готово.

— Поскорее бы! — сказала мама. — Только дай найду свою сумочку. Алекс, если увидишь Боба, передай, что я решила ненадолго сходить с твоим братом в другое измерение.

Шарлотта стала искать по буфету свою сумку, а Алекс посмотрела на Коннера с сочувствием.

— Удачи, — сказала она.

Коннер вздохнул и покачал головой.

— Что может быть лучше, чем вечерок с мамой и мумиями?

Глава 24

Приключения мальчика на дирижабле

Коннер капнул портального зелья на следующий рассказ, и вместе с мамой они шагнули в луч света. Рукописный мир, который поджидал их по ту сторону, восхитил Шарлотту до глубины души. Она смеялась и ахала, глядя, как слова, написанные её сыном, вихрятся вокруг.

— Коннер, это невероятно! — воскликнула она. — А где же все персонажи?

— Мам, мы пока ещё не в рассказе, — ответил Коннер. — Это просто место, в котором создаётся его мир. Вроде вестибюля. «Приключения мальчика на дирижабле» начинаются в Индии. Ты поймёшь, что мы на месте, когда увидишь джунгли.

— Как здорово! — обрадовалась Шарлотта. — Я никогда ещё в джуглях не бывала.

Она восхищённо смотрела, как слова «деревья», «руины храма» и «крикливые мартышки» растягиваются и заполняют собой пустое пространство. Слово за словом перед ними возникали тропические индийские дебри, тысячи толстых деревьев с огромными тяжёлыми листьями и лианами вырастали вокруг. В джунглях было очень тепло и так влажно, что одежда липла к телу. Игривые мартышки рычали и пищали, карабкаясь по ветвям. Сквозь кроны Коннер и Шарлотта разглядели башни древнего храма вдалеке.

— Вот, прибыли, — сказал Коннер маме.

Шарлотта порылась в сумке и вытащила бутылочку лосьона. Она растёрла его по лицу и рукам, а потом дала сыну.

— Что это? — удивился Коннер.

— Средство от насекомых и от солнца, — объяснила Шарлотта. — Не то ещё сгорим или нас кто-нибудь покусает.

Коннер уже заранее чувствовал, что путешествие выйдет долгим. Он втёр лосьон в кожу и вернул маме. Шарлотта шла по джунглям так, будто осматривала дом, который подумывала купить.

— Неплохо, неплохо, — сказала она. — Растений много и интересных животных тоже, но жара страшная, правда?

— Не волнуйся, мы здесь ненадолго, — сказал Коннер. — Главный герой должен пройти где-то рядом совсем скоро.

Раздался шорох — кто-то бежал к ним от храма. Несколько секунд спустя показался мальчик лет четырнадцати. Увидев Коннера и Шарлотту, он замер как вкопанный. Увидеть их в джунглях он ожидал меньше всего.

На голове у мальчика был лётный шлем с очками, а одет он был в коричневую кожаную куртку, штаны цвета хаки и высокие ботинки. Мальчик раскраснелся и запыхался от бега. Под мышкой он крепко держал золотую реликвию в виде человеческой руки. С виду он мог бы сойти за младшего брата Коннера.

— Вы кто? — спросил он.

Шарлотта радостно потрясла ему руку.

— Привет, — сказала она. — Я мама Коннера, Шарлотта. Очень приятно познакомиться!

Мальчик странно на неё посмотрел, явно недоумевая, почему это он должен быть знаком с каким-то Коннером. Коннер вздохнул и хлопнул себя по лбу.

— Мам, он нас пока не знает, — шепнул он Шарлотте. — Нужно вести себя так, будто мы его впервые видим.

— Прости, — шепнула она ему в ответ. — Давай лучше ты будешь с ним разговаривать.

Коннер повернулся к мальчику и попытался исправить положение.

— Прости мою маму, — сказал он. — Она слегка не в себе. Мы потеряли своего гида, заблудились в джунглях и уже несколько дней здесь плутаем! Как же здорово наконец увидеть хоть кого-нибудь. Как тебя зовут?

— Бо Роджерс, — ответил мальчик.

Из джунглей за его спиной раздался громоподобный рык. Бо оглянулся и нервно сглотнул. Все трое слышали, как сквозь чащу к ним несутся неизвестные звери, хоть и не видели, какие именно.

— Если мы сейчас же отсюда не сбежим, нас съедят, — сказал Бо. — За мной, если хотите выжить!

Бо кинулся в джунгли и жестом велел Коннеру и Шарлотте следовать за ним. Коннер бросился следом, но, когда обернулся, увидел, что мама не сдвинулась с места. Она стояла и потягивалась, разминая руки и ноги.

— Мам, бежать надо! — завопил Коннер.

— Знаю, слышала, — ответила она. — Но я потом очень сильно пожалею, если не разомнусь перед пробежкой. Поймёшь, о чём я, когда доживёшь до моих лет. Ну ладно, теперь я готова.

Очередной рёв прокатился по джунглям. Коннер и Шарлотта увидели, что на них несётся целая стая тигров. Шарлотта закричала и побежала за Бо, да так быстро, что Коннер глазам своим не поверил. Он едва мог за ней поспевать.

— Я и не знал, что ты так быстро бегаешь! — крикнул он.

— В колледже сдавала стометровку, — отозвалась Шарлотта. — За нами гонятся настоящие тигры! Что настоящие тигры забыли в твоём рассказе?

— А ты каких ждала? Игрушечных?

— Не знаю, наверное, я ждала, что тут всё будет как-то безобидно, как в школьном проекте! — завопила Шарлотта. — Не думала, что придётся уносить ноги, чтобы выжить!

Коннер и Шарлотта нагнали Бо, но тигры не сдавались. С каждой секундой они были всё ближе и норовили вот-вот настигнуть добычу. Каждый раз, стоило тигру подобраться слишком близко, Шарлотта лупила его по носу сумочкой.

Хуже того, оказалось, что Бо ведёт Коннера и Шарлотту к краю обрыва. Тигры сбавили шаг, полагая, что теперь-то добыча никуда не денется. Но Бо, похоже, обрыв совершенно не смутил, наоборот, — мальчик даже ускорил темп.

— Почти добрались! — крикнул он.

— Куда добрались? — воскликнула Шарлотта. — Нам со всех сторон крышка!

— Мам, Бо знает, что делает! — сказал Коннер. — Когда добежим до обрыва, нужно прыгать.

— Что?! — завопила Шарлотта.

— Верь мне, не то пойдёшь на кошачий корм! — настаивал Коннер.

Шарлотта пересилила все порывы остановиться и побежала дальше.

Стоило им добраться до края обрыва, как перед ними, будто солнце на восходе, поднялся в воздух огромный дирижабль. Он был ярко-белый, как овальное облако, и нёс длинную серебристую гондолу с круглыми окнами. Старушка на борту в последнюю секунду открыла широкую дверь гондолы, и Бо, Коннер и Шарлотта спрыгнули с обрыва и влетели внутрь. Они рухнули на пол и так и лежали грудой, пока не отдышались.

Тигры, оставшиеся на земле, разом разинули рты. Они никогда ещё не видели, как их обед улетает вдаль на огромном воздушном шаре.

— Всё, ребятки, сегодня худеем! — крикнула им старушка и с грохотом захлопнула дверь.

Старушка была разодета в жемчуга и меховую шубу, носила высокие каблуки и лётный шлем с очками, как у Бо. У неё был знакомый скрипучий голос и нахальные манеры. Шарлотта почти мгновенно поняла, что старушка списана с Матушки Гусыни.

— Это было даже похлеще стычки, что как-то раз случилась у меня с Бонни и Клайдом, — заявила старушка. — Как вижу, Бо, ты нашёл себе новых друзей?

— Ну откуда мне было знать, что в храме будет полно тигров? — воскликнул Бо. — Почему древние руины вечно битком набиты хищниками? Почему я не могу хоть раз зайти в гробницу и обнаружить там стадо овечек?

— Я не про тигров, вообще-то, — сказала старушка.

— Ах да, точно, — сказал Бо. — Тётя Мэг, это Коннер и его мама Шарлотта. Я их нашёл в джунглях сразу после того, как убежал из храма. Судя по всему, они потеряли своего гида и на пару дней заблудились в джунглях.

Мэг оглядела Коннера и Шарлотту поверх очков.

— Для людей, которые потерялись в джунглях, вы что-то больно чистые, — заметила она.

— У мамы пунктик на гигиене, — ответил Коннер.

— Я медсестра. — Шарлотта пожала плечами.

Мэг была рада это слышать.

— Всегда приятно встретить женщину при деле, — сказала она. — Добро пожаловать на борт «Чарли Чаплина»!

Старушка помогла Бо, Коннеру и Шарлотте встать, а потом пожала им руки.

— Вы назвали дирижабль в честь актёра? — спросила Шарлотта.

— Вообще-то это актёр назвался в честь нашего дирижабля, — сказал Бо. — Мэг с ним когда-то встречалась.

Мэг повертела в пальцах жемчуга и покраснела.

— Да ничего особенного, так, интрижка, — сказала она. — Бедолага влюбился в меня по уши, но я была для него старовата, к тому же зареклась больше никогда не встречаться с актёрами. К слову о далёком прошлом, Бо, ты добыл реликвию?

Мальчик показал ей золотую руку.

— Четвёртая и последняя золотая рука Шивы! — объявил он радостно.

— Умница! — одобрила Мэг. — Ты собрал их все. Музей Дели будет в восторге!

Бо положил золотую руку на полку к трём таким же. Шарлотта и Коннер поражённо оглядывали дирижабль.

Кругом были полки и чемоданы, битком набитые артефактами, статуями, орудиями, монетами и драгоценностями из древних руин со всего света. Стены «Чарли Чаплина» были увешаны картами всевозможных мест, а в точках, где побывали Бо и Мэг, были приколоты булавки.

Коннер знал, откуда взялся каждый из артефактов и в каких приключениях побывал Бо, когда их собирал.

Не узнал он только маленькую верёвочную куклу. Но когда Коннер потянулся к ней, Бо хлопнул его по руке.

— Не трогай, она проклята! — предупредил он его.

Коннер кивнул — теперь он вспомнил куклу. Шарлотта оглядывала дирижабль, дивясь тому, сколько у Бо и Мэг вещей. Она поверить не могла, что её сын создал мир с такими уникальными деталями и необычными персонажами.

— Вы всё это сами собрали? — спросила она.

— Не мы, он. — Мэг похлопала внучатого племянника по спине. — Бо — самый юный археолог на свете. Он получил докторскую степень всего в двенадцать лет!

— Вторую докторскую, собственно, — добавил Бо. — Первую, по политологии, я получил ещё в десять, но только потом понял, что моя страсть — археология.

— Потрясающе, — сказала Шарлотта. — Наверняка родители очень гордятся тобой!

Бо поник.

— Вообще-то мои родители погибли, когда мне было пять, — ответил он. — Мой папа был музыкантом, а мама — из флэпперов[1]. Они выступали в подпольном ночном клубе, когда здание обрушилось, — владелец прятал на чердаке клуба очень много бочек с джином.

— Сухой закон, — простонала Мэг. — Скольких же людей он лишил радости в жизни. В общем, с тех пор за маленьким сорванцом присматриваю я. И поддерживаю все его археологические начинания. Многие друзья думали, что я свихнулась, когда продала свой особняк и купила дирижабль, чтобы путешествовать по миру, а я вот считаю, что это стало лучшим вложением в моей жизни. Нынче все с ума сходят по самолётам, но мне кажется, именно дирижабли — транспорт будущего.

— На «Чарли Чаплине» нам неплохо живётся, — сказал Бо. — Мы побывали в стольких приключениях, повидали столько удивительных мест, повстречали столько интересных людей. Кстати, а вы куда направляетесь? Может, вас высадить где-нибудь?

Одним взглядом Коннер напомнил маме, что переговоры вести должен он.

— Остальная наша группа ехала в Египет, — сказал он. — Вы случайно не туда?

Мэг так обрадовалась совпадению, что хлопнула себя по колену.

— Ох и повезло же вам! — сказала она. — Мы как раз направляемся в древнюю пирамиду Анестезии! Бо хочет раздобыть мифический талисман.

Шарлотта растерялась.

— «Анестезии»? — шепнула она сыну.

— Ну я как-то услышал от вас с Бобом это слово и решил, что для пирамиды название неплохое, — ответил Коннер. — А расскажите нам про талисман. Он наверняка жутко интересный!

Бо был только счастлив об этом поговорить. Он вытащил из связки в углу скатанную карту и разложил её на столе в центре гондолы. Это была карта юго-восточного Египта, и рядом с Нилом в нескольких милях к югу от Каира на ней была изображена огромная пирамида. Бо снял со стены картинку с талисманом и положил на карту. Талисман оказался золотым медальоном с египетскими иероглифами.

— Потерянный талисман фараона Экземы, — торжественно объявил Бо. — Легенда гласит, что народ очень любил своего фараона и подарил ему золотой талисман. Но, на беду, боги позавидовали такому символу любви и восхищения. Когда фараон постарел и заболел, он стал опасаться, что боги несправедливо накажут его в Подземном царстве. Поэтому, когда Экзема умер, вместе с ним убили ещё тысячу самых верных его воинов, а потом мумифицировали и похоронили вместе с ним в пирамиде, чтобы в Подземное царство он отправился не один. Боги пришли в ярость и не позволили воинам войти в Подземное царство, оставив тех блуждать по пирамиде живыми мертвецами. И, поскольку защитить фараона в потустороннем мире воины не могут, они преданно охраняют его останки в гробнице.

— Ух ты. — Шарлотта покосилась на Коннера. — Жутковатая история.

— Это ещё не всё! — продолжал Бо. — Также, по легенде, дух фараона наложил на талисман чары. Любой, кто наденет его, получит неограниченную власть над всеми воинами-мумиями в пирамиде. Фараона похоронили вместе с талисманом в золотой гробнице в глубинах пирамиды Анестезии. Гробницу окружает лабиринт, а саркофаг фараона охраняет его самый ценный и преданный страж.

— Коннер, по-моему, это очень похоже на тот талисман, который хотел найти ты! — сказала Шарлотта. — Это тот же самый, или их два?

Коннер посмотрел на мать с ужасом, и с тем же ужасом на него посмотрел Бо. Коннер снова хлопнул себя по лбу, и Шарлотта поняла, что раскрывать их план не стоило.

— Ты тоже ищешь талисман? — спросил Бо.

— Ну… вроде того, — пробормотал Коннер. — Я тоже, собственно, немного занимаюсь археологией. Мы с мамой хотим найти талисман и отдать его в музей… гм… не-очень-естественной-истории в Каире.

— Забудь! — рявкнул Бо. — Талисман мой! Я отчасти ради него и пошёл в археологи! Мэг, открывай дверь, давай вышвырнем этих расхитителей гробниц отсюда! Зачем я только в джунглях вас спасал!

— Спокойно, Бо, — возразила Мэг. — Формально талисман никому из вас не принадлежит. Он принадлежит фараону Чесотке, или как его там. По мне так честнее всего будет вам обоим добраться до пирамиды и побороться за талисман по старинке.

Бо кивнул.

— Ты права, тётя Мэг, — сказал он. — Мы будем биться насмерть.

Мэг вздохнула.

— Нет, Бо, — ответила она. — Я имела в виду, что вы устроите гонку — кто быстрей его найдёт.

— Звучит справедливо, — сказала Шарлотта. — Можно даже точку старта отметить, чтобы было совсем честно.

Коннер быстро оттащил маму в сторону.

— Перестань с ними соглашаться! Ты ведь знаешь, талисман мне нужен, чтобы завербовать мумий в нашу армию!

— Если мой сын станет полководцем, он должен стать им в честной борьбе! Кроме того, я ни за что не пущу тебя в эту пирамиду одного, если она кишит зомби-мумиями, — рявкнула Шарлотта. — Долго ещё до этой пирамиды?

— Лететь всю ночь, но к утру будем там, — ответила Мэг.

— Значит, решено, — сказала Шарлотта. — Завтра вы войдёте в пирамиду вместе, и кто первый найдёт талисман — тот и возьмёт его себе.

Никто из мальчиков не обрадовался грядущей гонке. Коннеру даже в голову никогда не приходило, что герой его рассказа может стать его же соперником. Пирамиду Анестезии он придумал сам, так что, наверное, ему будет легче в ней ориентироваться, но ведь он ещё и прописал Бо лучшим археологом на свете. Состязание выйдет нелёгкое.

Мэг переключила передачу, и «Чарли Чаплин» полетел на запад.

— Анестезия ждёт! — сказала старушка.

* * *

После долгого вечера воспоминаний Мэг убедила Шарлотту и Коннера, что «Бурные двадцатые» бурными называются лично благодаря ей. Потягивая домашний картофельный джин, она рассказала им о своих пяти неудавшихся браках, многочисленных связях с организованной преступностью и выступлениях в бурлеск-шоу по молодости.

Бо гостям был совсем не рад, а вот Мэг было приятно рассказать о своей жизни кому-нибудь кроме внучатого племянника.

Весь вечер Бо изучал карту пирамиды и изображение талисмана. Отвлекался он от этого занятия, лишь чтобы в очередной раз пронзить соперника свирепым взглядом. Коннеру в конце концов это так надоело, что он повернулся к археологу спиной.

Когда наступила ночь, Мэг разложила для Шарлотты и Коннера пару раскладушек. Потом закрепила переключатель передач «Чарли Чаплина», чтобы дирижабль продолжал путь, пока все спят, и они с Бо разошлись по своим каютам.

Ночевать на дирижабле было неспокойно. Он то внезапно взмывал в воздух, то трясся и проваливался вниз, и Коннеру с Шарлоттой было не до сна. Но Шарлотта не могла уснуть не только по этой причине. С тех самых пор, как она узнала о смерти родителей Бо, ей кое-что не давало покоя.

— Коннер, ты не спишь? — спросила она.

— После той воздушной ямы над Персией что-то не тянет, — отозвался он.

— Я просто хотела сказать, что очень тобой горжусь, милый, — сказала Шарлотта. — Ты столько всего удивительного создал, не только в этом рассказе, но и в остальных. Почему ты никогда раньше всем этим со мной не делился?

— Наверное, просто не хотел грузить тебя всякой ерундой, — ответил Коннер. — Я начал писать вскоре после смерти папы. Ты всегда была так занята, работала, заботилась о нас, вот я и не хотел тебя отвлекать.

Сам того не зная, Коннер ответил на сложный вопрос, который хотела задать Шарлотта.

— Наверное, именно поэтому в твоих рассказах у героев никогда нет матерей, — сказала она. — В своих историях ты описываешь многое из собственной жизни, а я так мало времени с тобой провела, — неудивительно, что меня в них нет. Знаешь, наверное, отчасти мне так не нравится, что вы с сестрой упускаете многое в своей жизни, потому что очень многое в вашей жизни упустила я. Прости, что тебе так часто казалось, будто у тебя совсем нет мамы. Я никогда не хотела быть такой матерью, просто жизнь сложилась иначе.

Коннеру было так же больно это слышать, как Шарлотте — говорить. Благодаря «Смелейству» Коннер понял, какое важное значение может иметь каждый из его персонажей, но ему и в голову не приходило, что отсутствие персонажа тоже может о многом говорить. Однако, хоть в его рассказах и не было матерей, это ещё не значило, что в них не было Шарлотты. Просто она воспринимала рассказы Коннера не так, как он сам.

— Мам, ты всё неправильно поняла, — сказал он. — Тебя в моих рассказах очень много, ты просто этого не видишь. Рыжая Салли, например, основана не только на Златовласке. У неё не просто так волосы того же цвета, что и у тебя. Когда папа умер, ты продолжала жить дальше, храбро двигаться вперёд, несмотря на все невзгоды, — это напомнило мне пиратского капитана, который плывёт сквозь бурю. Именно ты вдохновила меня на «Праворуляндию», а Джек и Златовласка просто помогли развить историю и углубить её.

— Правда? — спросила Шарлотта. — Ты не просто говоришь это, чтобы меня утешить?

— Ты бы поняла, если бы я соврал. Ты всегда это чувствуешь, — сказал Коннер. — И это, кстати, ещё не всё! Каждый день ты ходила на работу, брала по несколько смен, чтобы нам было на что жить. Мне казалось, что у тебя есть суперспособности и с их помощью ты со всем справляешься. Поэтому костюм Грома того же цвета, что и твоя больничная форма. Может быть, тебя часто не было рядом, но мы с Алекс всегда видели в тебе супергероя.

Шарлотта растрогалась до слёз. Она наклонилась к Коннеру и поцеловала его в щёку.

— Я тебя очень люблю, милый, — сказала она. — И с нынешних пор мне хотелось бы, чтобы ты делился своими историями со мной в первую очередь.

— Следующая попадёт к тебе в руки прямо с печатного станка, — заверил её Коннер. — Обещаю.

У Шарлотты как будто камень с души упал — она была счастлива узнать, что воображение сына не обошло её стороной. А Коннеру редко удавалось чем-нибудь приободрить маму, и он был рад, что смог её утешить. Оба они наконец смогли спокойно заснуть, когда дирижабль проплывал над Аравией.

* * *

Наутро Коннер с Шарлоттой проснулись, когда первые лучи солнца осветили каюту сквозь круглые окошки дирижабля. Казалось, стало даже жарче, чем было в индийских джунглях. Выглянув наружу, Коннер увидел, что они летят над бесконечной пустыней. Он едва-едва мог различить вершину треугольника на горизонте.

— Пирамида Анестезии! — закричал он. — Почти добрались!

Его радостные вопли разбудили Бо и Мэг. Они вышли из комнат в пижамах и тоже подошли к окну. Мэг ничего не увидела, пока не надела свои лётные очки.

— И впрямь она, пирамида! — сказала Мэг. — Лично я бы свою построила поближе к пляжу, но о вкусах не спорят.

Меньше чем через час Мэг уже подводила «Чарли Чаплина» к песчаной площадке у пирамиды. Одной посадки хватило, чтобы понять, почему дирижабли не стали транспортом будущего, как пророчила Мэг. Дно гондолы с дюжину раз проехалось по песку прежде, чем дирижабль остановился. От каждого столкновения с опорой гондолу трясло, а вещи падали за борт.

Наконец посадка состоялась, и мальчики приготовились бежать за талисманом. Бо покрепче затянул ремни лётного шлема, зашнуровал ботинки и застегнул куртку. Коннер зашнуровал кроссовки, намазался лосьоном и забросил за плечи рюкзак. Затем предложил Бо дружеское рукопожатие, но тот на него даже не посмотрел.

Мэг провела на песке черту и велела Коннеру и Бо встать за ней. Старушка подняла над головой револьвер, отведя его подальше от «Чарли Чаплина».

— Я жду от вас честного и достойного состязания, — сказала она. — Не жульничать, не мешать друг другу и не сквернословить! Пусть победит лучший археолог!

— Удачи, милый! — крикнула сыну Шарлотта. — Смотри, пожалуйста, под ноги — в пещерах темно и пыльно!

Мэг выстрелила, и Бо с Коннером бросились к пирамиде. Бежать по вязкому песку было почти невозможно, но даже в высоких ботинках и кожаной куртке на такой жаре Бо бежал гораздо быстрее Коннера. Едва он смог его обогнать, как тут же специально пнул песок, метя Коннеру в глаза.

— Эй! — возмутился Коннер. — Так нечестно!

— Жуй песочек, неудачник! — парировал Бо.

Мальчики добежали до основания пирамиды. Бо тут же кинулся к северной стороне пирамиды и помчался по ней наверх, как по широкой каменной лестнице. Коннер знал, что вход расположен с южной стороны, и решил оббежать пирамиду по кругу. Бо заметил, что Коннер направляется в другую сторону, и последовал за ним поверху. До входа на южной стороне пирамиды они добрались одновременно.

— Откуда ты знал, где вход? — удивился Бо.

— Я сам его сделал, — заявил Коннер честно, но с насмешкой, и Бо ничего не понял.

Юный археолог пинком открыл вход, и порыв песчаного ветра едва не сбил мальчиков с ног. Вход вёл в длинный, тёмный и пыльный зал. Стены были увешаны множеством незажжённых факелов и расписаны иероглифами от пола до потолка. По всему залу, как разорванные занавески, висела паутина. Ясно было, что нога человека не ступала в эту пирамиду тысячи лет.

Бо схватил факел со стены и вытащил из кармана коробок спичек. Затем зажёг одну спичку о молнию своей же куртки и подпалил факел. Коннер снял с рюкзака карманный фонарик и несколько раз треснул им об стену, пока не заработала батарея. Мальчики побежали по залу в глубь пирамиды.

Зал служил лишь началом многомерного лабиринта. Как только они добрались до развилки и Коннер выбрал дорогу, Бо специально побежал в другую сторону, надеясь добраться до гробницы фараона раньше. Коннер только закатил глаза и пошёл тем путём, который должен был привести его к гробнице быстрее.

После целой мили узких проходов, крутых лестниц и резких поворотов Коннер оказался в огромной комнате в самом низу пирамиды. Множество гробниц стояли вдоль стен, как книги на огромной полке. В них лежали мумифицированные тела воинов фараона. Комната служила серединой лабиринта, который продолжался по другую её сторону.

Бо вбежал в зал несколькими секундами позже Коннера. Он раскраснелся и запыхался. Очевидно, археологу найти дорогу в лабиринте оказалось сложнее, чем Коннеру. Бо потрясённо огляделся. Столько гробниц в одном месте он ещё не видел.

— Что это? — спросил он.

— Армия фараона, — ответил Коннер.

Бо увидел продолжение лабиринта и побежал в другой конец зала, надеясь опередить Коннера.

— Нет, стой! — завопил ему Коннер.

— Ага, старайся, я не поведусь на…

Бо задел ногой верёвку, такую тонкую, что её было почти не видно. Верёвка лопнула, и два огромных металлических гонга свалились с потолка и рухнули на пол по обе стороны от Бо. Грохот был таким оглушительным, что мальчики зажали уши.

— Да так мёртвого разбудить можно! — сказал Бо.

— В этом и смысл! — воскликнул Коннер.

Все гробницы разом задрожали. Одна за одной крышки начали отодвигаться, и из могил стали подниматься мертвецы. Воины фараона стенали и двигались к Коннеру и Бо.

— Мумии! — завопил Бо. — Значит, легенда не лжёт! Всё это правда!

Бо с Коннером бросились в лабиринт, а мумии последовали за ними. И снова Коннер побежал в одну сторону, а Бо в другую.

Вторую половину лабиринта Коннер знал даже лучше первой, и потому без колебаний проходил зал за залом, поднимаясь всё выше. Каждый этаж пирамиды был всё меньше, пока в конце концов Коннер не добрался до самого верха. Он дошёл до золотых створчатых дверей, на которых был высечен иероглиф феникса.

— Получилось! — гордо сказал Коннер. — Я добрался до гробницы фараона!

Радовался он недолго — из лабиринта донёсся душераздирающий крик. Его сопроводил хор жутких стонов и завываний. Похоже, мумии догнали Бо.

— Спасите! — кричал Бо. — На помощь!

Коннер заколебался. До талисмана оставалось всего несколько шагов, а ведь только талисман и был ему нужен, чтобы набрать армию и спасти друзей в сказочном мире. На короткий миг Коннер даже решил, что так Бо и надо после того, как он себя вёл. Но всё же Коннер знал, что мама расстроится, если живым из пирамиды выйдет только он один. Поэтому, чтобы не пришлось слушать её нотации (ну и ещё потому, что это был правильный поступок), Коннер развернулся и отправился спасать археолога.

— Дурацкая совесть, — проворчал он себе под нос. — И ведь не избавишься от неё никак.

Коннер шёл на крики и запоминал дорогу, чтобы знать, куда потом возвращаться. Бо он нашёл в углу лабиринта в окружении восьми мумий. Мальчик лежал на полу, а мумии жестоко избивали и пинали его.

— Эй, забинтованные! — крикнул им Коннер. — Я здесь!

Мумии повернулись к Коннеру и стали надвигаться на него. Он посветил фонариком мертвецам в глаза, ненадолго ослепив их. Будто тараканы, мумии разбежались в стороны, а Коннер помог Бо встать.

— Ты мне жизнь спас! — потрясённо сказал Бо.

— Да я тебе её дал, — буркнул Коннер себе под нос.

— Я и не думал, что ты за мной вернёшься, я ведь так плохо с тобой обошёлся, — сказал Бо. — Спасибо!

— Спасибо потом скажешь, — ответил Коннер. — Я нашёл гробницу фараона. Иди за мной! Мумий будет только больше!

Коннер быстро вспомнил дорогу назад к гробнице. Бо дивился тому, как он без труда ориентируется в пирамиде. Наконец мальчики подошли к золотым дверям с фениксом, и Коннер схватился за ручки, чтобы их распахнуть.

— Стой, — остановил его Бо. — Не забудь, гробницу фараона охраняет его самый ценный и преданный страж. Может быть, в одиночку его победить не выйдет.

Коннер хихикнул.

— Ага… — протянул он. — На твоём месте я бы об этом не волновался.

Он толкнул двери, и мальчики вошли в гробницу фараона Экземы. Здесь, в отличие от всей остальной пирамиды, было очень чисто. Стены оказались сделаны из настоящего золота, а разноцветный саркофаг фараона лежал на возвышении в центре комнаты. Мальчики знали, что оказались на самом верху пирамиды, потому что потолок у них над головами сходился к одной точке. В её центре было небольшое отверстие, сквозь которое прямо в саркофаг бил луч солнечного света.

Бо нервно оглядел комнату. Чего-то не хватало.

— Где же самый ценный и преданный страж фараона? — спросил он.

Мальчики услышали писклявое рычание. У саркофага на полу сидела маленькая мумифицированная собачка. Она, конечно, рычала на Коннера и Бо, но заметно было, что она боится их куда больше, чем они её.

— Это собака? — изумился Бо.

— Ну да, не знаю друга ценней и преданней, чем собака, — сказал Коннер.

Он протянул руку, а собака медленно подошла и понюхала её. В Коннере она учуяла нечто знакомое, очень обрадовалась и стала бегать вокруг него, а потом перекатилась на спину, чтобы ей почесали обмотанное бинтами пузо.

— Умница, Костяшик, — сказал Коннер. — Кто у нас хороший трёхтысячелетний щеночек, а?

— Ты знаешь, как его зовут? — с подозрением спросил Бо.

— Ну… да, — пробормотал Коннер. — Прочитал, наверное, где-то.

Коннер и Бо услышали шаги, отдающиеся эхом по лабиринту. Они обернулись и увидели, что сотни и сотни мумий надвигаются на них.

— Нам нужен талисман! — воскликнул Коннер. — Эти мумии тысячи лет здесь торчали и наверняка злы как черти!

Мальчики бросились к саркофагу и попытались снять крышку. Она оказалась невероятно тяжёлой, и им пришлось приложить все силы, чтобы сдвинуть её с места. Когда мумии наконец вошли в комнату, Коннер и Бо сбросили крышку на пол и увидели на шее мумифицированного фараона талисман. Трогать труп было довольно мерзко, но Коннер снял талисман с фараона и надел на себя.

— А ну угомонились! — рявкнул он на мумий.

Теперь, когда Коннер получил безраздельную власть над ними, мумии-воины послушно застыли и встали по стойке смирно. Бо увидел на шее Коннера талисман и очень расстроился. Юный археолог почти всю жизнь мечтал его найти, и вот заветный трофей достался другому. У мальчика был такой огорчённый вид, что Коннер не выдержал.

— Слушай, мне этот талисман нужен совсем ненадолго, — сказал он. — Я использую мумий, чтобы помочь друзьям, а потом отдам его тебе.

Бо несказанно обрадовался, услышав это.

— Правда? — спросил он.

— Правда-правда, — ответил Коннер. — Да и потом, там, откуда я, этот талисман мало чего стоит.

Археолог покосился на Коннера. Он уже долго пытался понять, откуда Коннер столько знает о пирамиде, и наконец додумался до единственного хоть сколько-нибудь правдоподобного ответа.

— Ты — перерождённый фараон Экзема, да? — спросил он. — Новая его инкарнация? Поэтому ты знал, где вход, как пройти по лабиринту и как зовут собаку?

— Всё куда сложнее, — ответил Коннер. — Вряд ли ты вообще мне поверишь.

— А ты расскажи, попробуй, — сказал Бо. — Я ведь археолог. Сложности — смысл моей жизни.

Коннер вздохнул. После гонки по лабиринту он слишком устал, чтобы выдумывать очередную ложь.

— Ну ладно. — Коннер пожал плечами. — Но сначала скажи мне — много ли ты знаешь о классических сказках?

Глава 25

«Жизнь и времена королевы Тролбэллы»

Автор сценария и режиссёр: Тролбэлла

Доктор Шерон Джексон проработала в детской больнице святого Андрея более двадцати лет, но в тот день ей довелось встретить самых сложных пациентов за всю карьеру. Четыре упрямые девчонки-подростка сидели напротив неё, скрестив руки на груди. Все были в одинаковых больничных ночнушках и с одним и тем же непокорным выражением лица. Девочки не знали, что обеспокоенные родители наблюдают за ними через одностороннее окно.

— Здравствуйте, девочки, — сказала доктор Джексон. — Я доктор Шерон Джексон, работаю в этой больнице психологом. Меня попросили поговорить с вами. Как вы сегодня себя чувствуете?

— Ничего ей не говорите, — сказала Минди своим подругам-книгообнимателям. — Чем меньше мы скажем, тем меньше они смогут использовать против нас.

— Честное слово, мы просто хотим вам помочь, — заверила их доктор Джексон. — Вы помните, зачем вас привезли в больницу?

Синди с подозрением склонила голову набок.

— А нас точно сюда привезли, а не отправили?

— Ну, привезла вас в больницу скорая помощь, — уточнила доктор Джексон. — А скорую отправили сюда, потому что вас четверых нашли без сознания на тротуаре. Понимаете?

Книгообниматели переглянулись — их подозрения почти подтвердились.

— Вы на них работаете, да? — спросила Линди.

— На кого? — удивилась доктор Джексон.

— На людей, которые не хотят, чтобы мы знали то, что знаем, — заявила Минди.

— А что вы такого знаете? — спросила доктор Джексон. — И кто не хочет, чтобы вы знали это?

Книгообниматели видели, что психолог искренне растерялась. Возможно, она всё же не так тесно замешана в деле, как они думали.

— Наверное, лучше вам не знать, — сказала Линди. — Не то они и вас под замок посадят!

— Мы здесь уже три дня, но навсегда нас запереть нельзя! — добавила Синди.

— Мы свои права знаем! — поддакнула Минди.

Венди соскочила с кресла и направилась к двери. Она со всей силы дёрнула ручку, но дверь не поддалась.

— Мисс Такахаши, если хотите уйти, просто толкните дверь, она от себя открывается. Никто не держит вас здесь насильно.

Венди повернула ручку и с лёгкостью открыла дверь. Покраснев, она села на место.

— Даже если мы не под замком, всё равно кто-то в верхах не хочет, чтобы мы рассказали людям правду — это факт, — заявила Синди. — Вот почему мы на самом деле здесь!

— Как кстати, что вы обмолвились о фактах, — ответила доктор Джексон. — Думаю, всем нам будет полезно их обсудить и на время забыть о подозрениях.

Она заглянула в свой блокнот, надеясь, что поможет девочкам, если всё прояснит.

— Вас нашли на улице без сознания — это факт, — начала она. — Как и любого человека в таком состоянии, вас доставили в больницу на осмотр — это тоже факт. Придя в себя, вы рассказали врачам, что видели, как «пираты возникают из ниоткуда», и подслушали разговор о «наборе армии вымышленных персонажей» и «угрозе сказочному миру».

— Ну да, — сказала Минди. — Потому что это правда!

— Думаете, почему мы в обморок упали? — добавила Синди.

— Пациенты, приходя в сознание после травм, нередко описывают подобные необычные события, и в таком случае меня просят поговорить с ними, чтобы удостовериться, что их психика не пострадала, — продолжала доктор Джексон. — Это вполне стандартная процедура, и уверяю вас, никто «в верхах» против вас ничего не имеет.

Девочки поникли. Учитывая обстоятельства, возможно, психолога и впрямь вызвали по делу, а не ради заговора, который они видели вокруг себя.

— Мы просто так устали слышать, что ошибаемся, когда на самом деле мы правы, — призналась Минди.

— Очень маловероятно, что у четырёх разных людей может быть одна и та же галлюцинация, — добавила Синди.

— Но нас никто не слушает, — продолжила Линди. — Каждый раз, когда мы пытаемся рассказать людям правду, они либо вешают трубку, либо выгоняют нас, либо грозят нам судебными запретами.

Заметно было, что книгообниматели снова распаляются. Доктор Джексон подняла руки, чтобы их успокоить.

— Девочки, слушать — это моя работа, — сказала она. — Расскажите мне, что вы слышали, что вы видели, что вас беспокоит. Я буду честна с вами в том, во что поверю, а что сочту преувеличением, но также и постараюсь мыслить как можно шире.

Книгообниматели опасливо переглянулись. Доктор Джексон первая добровольно захотела их выслушать. Девочки завели рассказ, а доктор стала торопливо записывать их слова.

— Всё началось в младших классах, — сказала Минди. — Алекс и Коннер Бейли пропали не пойми куда, и никто толком не знал почему. Мы хотели выяснить правду, но чем больше ответов находили, тем больше было вопросов.

— Казалось, от нас что-то скрывает школа, город, а может, даже правительство, — сказала Синди. — И вот наконец, спустя год поисков, четыре дня назад мы нашли близнецов в кафе «Сказка»!

— И услышали, как они обсуждают «набор армии вымышленных персонажей», чтобы «спасти сказочный мир», — добавила Линди. — Мы поняли, что что-то и впрямь неладно! Тогда мы пробрались к их дому, заглянули в окно и увидели, как прямо из ничего появился корабль с пиратами!

К их удивлению, доктор Джексон была рада это услышать. Она отложила блокнот и широко улыбнулась. Даже зачем-то показала своему отражению в зеркале большие пальцы, что Книгообниматели сочли очень странным.

— Девочки, у меня для вас отличная новость, — сказала психолог. — Я верю каждому вашему слову.

Книгообниматели изумились до глубины души. Такого они ещё ни от кого не слышали. На миг им даже показалось, что это доктор Джексон их галлюцинация, а не пираты в доме близнецов.

— Вы нам верите, правда? — спросила Синди.

— Конечно, — ответила доктор Джексон. — Дело не в галлюцинациях, а в простом недопонимании. Видите ли, мать и отчим близнецов работают в этой больнице. Они наняли группу актёров, чтобы устроить спектакль-сюрприз для пациентов. Именно этих пиратов вы и видели у них дома, а корабль, наверное, просто декорация.

— Декорация? — спросила Линди. — Да он же из воздуха появился!

— Вы разве никогда не видели выступления фокусников или мюзиклы на Бродвее? — спросила доктор Джексон. — С хорошими декорациями так и происходит, это всё часть иллюзии.

Книгообниматели покачали головами и зажали уши. Они не хотели верить, что всё так просто.

— Нет! — сказала Минди. — Быть не может! Всё должно быть куда сложнее!

— Понимаю вашу растерянность, — сказала доктор Джексон. — Я увидела этих актёров вчера. Их костюмы были такими детальными и яркими, что, если бы миссис Гордон не объяснила мне ситуацию, я бы тоже не догадалась сама.

— Но их разговор за ужином это всё равно не объясняет! — сказала Синди. — Зачем говорить про армии и сказочные миры? Нормальные люди про такое не разговаривают, когда речь о спектакле!

— Полагаю, они использовали кодовые слова, чтобы сохранить выступление в секрете, — ответила доктор Джексон. — Наверняка они очень долго его готовили и соблюдали осторожность. Город маленький, — уши, как видно, есть везде.

Книгообниматели столько времени и сил потратили, пытаясь выследить и разоблачить близнецов Бейли, — не может быть, чтобы всё это было ради какого-то спектакля! Они ведь были умными и простое недопонимание различили бы сразу.

Девочки закачались в креслах, пытаясь понять, в чём ошиблись. Доктор Джексон посмотрела на часы.

— Собственно, выступление состоится уже сегодня, — сказала она. — Но если эта тема вас так беспокоит, я бы не советовала на него идти. Поскольку с вами всё в порядке, на вашем месте я бы лучше отправилась домой и отдохнула как следует.

Психолог отвела Книгообнимателей к родителям и направилась в комнату отдыха.

* * *

Благодаря трудам персонажей, дотошности Тролбэллы и капельки магии Алекс подготовить спектакль получилось всего за сутки, пусть даже он и был сомнительного качества. Непростая и суматошная задача помогла персонажам наконец поладить между собой и научиться работать вместе — это было необходимо, ведь им еще предстояло объединить силы, чтобы победить Литературную армию.

Пиратки «Долли-Ламы» вместе с Железным Дровосеком построили в дальнем конце комнаты большую сцену с красным занавесом. Моряки расставили стулья и убедились, что всем пациентам, их семьям и сотрудникам больницы хватит места.

Солдаты-киборги висели на потолке, и их светящиеся части тела были направлены на сцену, как прожекторы. Королева киборгов сама превратилась в один большой прожектор, которым управлял командир Тритонс. Использовать больничное электричество киборги не стали — они подсоединились к Грому, который служил своего рода человеческим генератором энергии.

Остальные члены Смелейства работали за кулисами. Сначала Морф помог с костюмами в виде швейной машинки, а потом превратился в декорации. Хлестина была ловчее прочих и поэтому отвечала за реквизит. Жару доверили спецэффекты, но это была самая лёгкая работа, потому что эффект нужен был только один, в самом конце.

Тролбэлла настояла на том, что нужно сделать программки, чтобы зрители могли унести с собой что-нибудь на память. Боб помог смастерить листовки в точности по её задумке, и они положили на каждое сиденье по одной. На программках было написано:

Доктор Боб и медсестра Шарлотта с гордостью представляют:

Постановка Тролбэллы

Жизнь и времена королевы Тролбэллы

Сценарист и режиссёр:

Тролбэлла

в главных ролях:

Тролбэлла

и её друзья

В без четверти восемь в комнате стали собираться нетерпеливые зрители. Доктора, медсёстры и другие сотрудники больницы сопровождали пациентов и их семьи к местам. Некоторых детей привозили на креслах-колясках или прямо на койках. Дети не слишком хорошо себя чувствовали, но с любопытством оглядывались, гадая, что поджидает их по ту сторону занавеса.

Алекс и Боб сидели в первом ряду. Алекс нервничала, дёргала ногами и грызла ногти.

— За спектакль волнуешься? — спросил Боб.

— Нет, — ответила она. — За Коннера с мамой. Они уже должны были вернуться.

Боб рассмеялся.

— Ты совсем как твоя мама, когда она волнуется за вас с братом, — сказал он.

— Теперь-то я знаю, каково это, и ни за что никогда больше не стану заставлять её ждать, — сказала Алекс. — Надеюсь, с ними всё хорошо. Не то чтобы я им не доверяю или думаю, что без меня они не обойдутся, я просто… просто…

Алекс не нашла слов, чтобы описать свои чувства.

— Ты просто их любишь, Алекс, — сказал Боб. — Вот и всё.

К облегчению Алекс, всего за несколько минут до начала спектакля Коннер с Шарлоттой вошли в комнату и обнаружили их с Бобом в первом ряду. Они пришли прямиком из «Приключений мальчика на дирижабле», и Коннер даже не успел снять рюкзак.

— Ну что? — спросила Алекс. — Всё получилось? Вы нашли талисман?

Коннер с Шарлоттой обменялись улыбками. Коннер вытащил из-под футболки талисман и показал сестре.

— Скажем так: в поле рядом с больницей припаркован дирижабль, а в буфете стало на тысячу мумифицированных солдат и одну мумифицированную собаку больше, — сказал Коннер.

— Значит, готово! — обрадовалась Алекс. — Теперь у нас хватит солдат, чтобы сразиться с Литературной армией!

Близнецы были счастливы, что поиски подошли к концу. Без мамы и отчима они бы не справились, поэтому заключили Боба и Шарлотту в крепкие семейные объятия. Может быть, мама надеялась не на такой отдых, но зато близнецам и их родителям удалось вместе совершить нечто удивительное.

Боб почувствовал, что от Коннера и Шарлотты не слишком приятно пахнет.

— Что это за запах? — спросил он.

— Мумии, — ответила Шарлотта. — Я их всех побрызгала духами и антисептиком, но запах разложения так просто не забьёшь.

— Расскажем остальным до или после спектакля? — спросил Коннер.

— Лучше подождём, — ответила Алекс. — Если спектакль удастся, это будет ещё одно чудо — сразу два повода для радости.

— А спектакль-то ничего? — спросил Коннер.

Алекс замялась.

— Скажем так, в список твоих любимых представлений он вряд ли войдёт, — сказала она. — Тролбэлла изобразила некоторые события несколько… вольно.

Свет померк, и зрители расселись по местам. Киборги осветили сцену, а командир Тритонс направил прожектор Королевы в центр занавеса. Отогнув его, Тролбэлла вышла на сцену и помахала толпе. Дети ахнули — они никогда в жизни не видели такого правдоподобного тролля. Королева троблинов подошла к микрофону и поприветствовала зрителей.

— Добрый вечер всем мелким людишкам в этой большой комнате, — сказала она. — Добро пожаловать на сегодняшнее шоу. Как вы, вероятно, знаете, я — королева Тролбэлла из королевства троблинов. Если не знаете, попросите, пожалуйста, вашего соседа вас треснуть. В своём королевстве я известна множеством достоинств — добротой, умом, обаянием, элегантностью, страстностью, но больше всего я известна тем, что сплотила свой народ. Благодаря моим лидерским талантам земля, когда-то бывшая обителью алчных троллей и отвратительных гоблинов, стала королевством уважаемых и утончённых троблинов. Сегодня вы своими симметричными человеческими глазами сами увидите, как это произошло, в «Жизни и временах королевы Тролбэллы»!

Она едва закончила вступление, а Коннер уже был не в восторге. Зрители приникли поближе — им всё нравилось. Тролбэлла оттащила микрофон к краю сцены и рявкнула на командира Тритонса, чтобы он не сводил с неё прожектор.

Занавес поднялся, обнажив мрачные декорации земель троллей и гоблинов. Славные друзья и Пропащие мальчишки выбежали на сцену в нелепых костюмах. Мужчины были разодеты в зелёное и носили поверх своих ушей фальшивые гоблинские. Мальчики нарядились в коричневое и надели ободки с рогами. Всем, похоже, было слегка не по себе.

— Мы — гоблины! — объявили Славные друзья.

— А мы — тролли! — заявили Пропащие мальчишки.

— Люди заставили нас делить с троллями одну землю, — сказали Славные друзья.

— А феи вынудили нас жить под землёй с гоблинами, — добавили Пропащие мальчишки.

— Никто из нас не рад, — сказали хором все они.

— О БОЛЬ, о УЖАС! — взвыл Робин Гуд. — ПРОСТИТЕ, в СЦЕНАРИИ ТАКОГО НЕ БЫЛО, я ПРОСТО РЕШИЛ, ЧТО в ЭТОЙ СЦЕНЕ НУЖНО ПОБОЛЬШЕ ЭМОЦИЙ.

Славные друзья и Пропащие мальчишки играли ужасно. Многие из них стояли без движения с бесстрастными лицами и произносили свои реплики монотонно, как роботы. Другие слишком переигрывали и скакали по сцене. Одних всеобщее внимание привело в ужас, а другие слишком уж сильно им наслаждались. Но смотреть на них всё равно было весело. Дети в зрительном зале смеялись над каждой репликой.

— БЫТЬ МОЖЕТ, ОСТАВИМ РАЗНОГЛАСИЯ и СТАНЕМ ЕДИНЫМ НАРОДОМ? — воскликнул Робин Гуд.

— Робин, ты реплики пропускаешь! — шикнул на него Задавака.

— ПРОСТИТЕ! — спохватился Робин. — Я КОРОЛЬ ГОБЛИНОВ и НЕНАВИЖУ ТРОЛЛЕЙ!

— А я король троллей и ненавижу гоблинов! — ответил Задавака. — Как же нам жить вместе под землёй? Вот теперь давай!

— БЫТЬ МОЖЕТ, ОСТАВИМ РАЗНОГЛАСИЯ и СТАНЕМ ЕДИНЫМ НАРОДОМ? — вопросил Робин Гуд.

— Отличная мысль! — воодушевился Задавака. — Мы создадим собственное общество на земле троллей и гоблинов и докажем, что мы вовсе не дикари!

— Ура-а, — протянули Славные друзья и Пропащие мальчишки уныло.

Тролбэлла откашлялась, чтобы привлечь внимание зрителей.

— Тролли и гоблины много лет жили под землёй в мире и согласии, пока не случилась беда! — сказала она.

Все актёры замерли. Они чего-то ждали, но ничего не происходило.

— Беда, говорю, случилась! — повторила Тролбэлла. — Девчонка с хвостами, ау!

— Простите, смску писала! — отозвалась Хлестина из-за кулис.

С помощью волос она опустила на сцену две подушки, раскрашенные под камни. «Подушки» мягко коснулись голов Робина Гуда и Задаваки. Актёры рухнули на пол и изобразили трагичную смерть. Задавака играл попроще, а вот Робин Гуд минут пять колотился в конвульсиях по всей сцене, пока наконец не замер.

— ПРОЩАЙ, ЖЕСТОКИЙ МИР! — воскликнул он. — ЭТОГО ТОЖЕ в СЦЕНАРИИ НЕ БЫЛО, я САМ НА ХОДУ ПРИДУМАЛ! ПО-МОЕМУ, ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ «ИМПЛЕМЕНТАЦИЯ»!

Тролбэлла хмуро посмотрела на него, а потом повернулась к зрителям.

— Иногда на тебя падает камень, и ты труп — такова жизнь, — заявила Тролбэлла в микрофон. — Короли троллей и гоблинов погибли, и стране понадобился новый правитель!

Внезапно из люка на центр сцены поднялась Красная Шапочка. Одета она была так же, как Тролбэлла, в коричневом платье и с рогами. Все актёры при её появлении запели, пытаясь изображать ангельский хор, но в ноты не попадали совершенно.

— Я — Тролбэлла, единственная дочь короля троллей! — сказала Шапочка. — Я стану вашей новой королевой, и наша страна будет процветать! И… и… что там дальше?

— «Моё сердце полнится…» — подсказала ей реплику Тролбэлла.

— Точно! — обрадовалась Шапочка. — Моё сердце полнится чувствами, я не могу и желать ничего, кроме любви и благодарности моего народа!

Внезапно над сценой пролетел Питер Пэн в костюме большого картонного сердца. Этого никто не ожидал — ни зрители, ни другие актёры. Дети стали показывать на Питера пальцами, не понимая, как ему удаётся летать.

— Рано, Питер! — рявкнула Тролбэлла и продолжила рассказ: — Сердце Тролбэллы полнилось чувствами, но вскоре она поняла, что одного чувства ей всё же не хватает. Пустоту в её душе не могли заполнить ни тролли, ни гоблины.

Джек вышел на сцену в джинсах, кроссовках и футболке.

— Я — прекрасный Сливочный мальчик, — объявил он. — Нам с королевой суждено быть вместе. Я просто пока этого не понял, потому что мне недостаёт эмоциональной зрелости. Прости, Коннер.

Коннер так смутился, что вжался в кресло и спрятался за рюкзаком. Тролбэлла широко улыбалась — дело дошло до её любимой части спектакля. Шапочка картинно приложила руки к груди.

— Моё сердце трепещет, ибо я влюблена! — объявила Шапочка.

— Теперь давай, Питер! — шепнула Тролбэлла.

Питер вылетел из-за кулис и закружил над зрителями. Дети смеялись, хлопали в ладоши, тянулись вверх, чтобы его коснуться. Коннеру стало досадно, что представление так им нравится.

— Здравствуй, Сливочный мальчик! — сказала Шапочка Джеку. — Желаешь ли ты стать моим королём и править троллями и гоблинами со мной? Ах, как счастливы мы будем вместе!

— Бог мой, это чудесная мысль! — сказал Джек. — Как же мне повезло стать предметом воздыхания такой прекрасной и удивительной королевы троллей. Мне не найти никого, кто сравнился бы с ней, — не-а, не найти, нигде, никогда и ни за что! Я хочу быть с Тролбэллой вечно!

— Не говорил я такого! — взвыл Коннер. — Она всё выдумала!

Тролбэлла свирепо уставилась на него со сцены.

— Если тебе можно истории сочинять, то и мне тоже!

Джек с Шапочкой побежали друг к другу, будто в замедленной съёмке. Внезапно свет тревожно замигал. На сцену выскочила Златовласка. Она была наряжена под огромную жёлтую жабу в фиолетовой шапке и с большими бородавками. Из всех актёров она явно была меньше всех рада своей роли.

— Я — ужасное чудовище Бри! — объявила Златовласка. — Моя цель в этой жизни — рушить чужое счастье! Я должна разлучить Сливочного мальчика с королевой Тролбэллой, чтобы их всесильная любовь не вдохновила других людей! Я околдую Сливочного мальчика, чтобы он поверил, будто влюблён в меня, хотя на самом деле я так отвратительна, что меня просто невозможно полюбить!

— Ой, ну хватит! — возмутился Коннер. — Это уже совсем бред кромешный!

Зрители дружно освистали Златовласку, которая утащила Джека со сцены. Шапочка поникла и сделала вид, что плачет.

— От разлуки со Сливочным мальчиком Тролбэлле стало очень горько, — продолжала Тролбэлла. — Но, к счастью, она была очень разумна и быстро оправилась. И даже обернула свои невзгоды к лучшему!

— Если мне не судьба быть со Сливочным мальчиком, я приложу все силы, чтобы стать хорошей королевой! — сказала Шапочка, широко улыбаясь. — Я помогу троллям и гоблинам завоевать уважение, объединив их в один народ — троблинов! Мы превратим нашу землю в новое королевство, и весь мир увидит, как мы изменились!

— Благодаря королеве троллям и гоблинам зажилось гораздо лучше. Без Сливочного мальчика Тролбэлле было очень тяжело, но из этого она извлекла ценный урок и секрет успеха: если не можешь получить, что хочешь, используй с умом то, что имеешь!

Огромная табличка над сценой внезапно загорелась. Слова «Конец» вспыхнули огнём, и занавес опустился.

Коннер был очень рад, что спектакль наконец закончился.

— Что ж, возможно, это было худшее театральное представление в исто…

Его перебили бурные аплодисменты. Коннер обернулся и увидел, что все пациенты больницы радостно хлопают и улыбаются от уха до уха. Возможно, спектакль у Тролбэллы получился нелепым и дурацким, но именно такой и был нужен зрителям. Хотя бы на вечер, но он помог пациентам детской больницы святого Андрея отвлечься от своих бед и повеселиться.

Занавес снова поднялся, и Тролбэлла с остальными вышли на поклон. Зрители громко хлопали, а пациенты, которые могли подняться с постелей, даже аплодировали стоя. Актёры чувствовали благодарность публики и кланялись снова и снова, пока аплодисменты не стихли.

После спектакля персонажи сошли со сцены к зрителям. Они фотографировались, раздавали автографы и всеми силами радовали пациентов. Доктора и медсёстры были очень довольны тем, что в разговорах с детьми актёры продолжают изображать своих героев, — они даже не догадывались, что артисты и есть те, за кого себя выдают.

Доктор Джексон, мистер и миссис Кармайкл нашли Боба и Шарлотту в толпе и пожали им руки.

— Спасибо за такой необычный спектакль, — сказала миссис Кармайкл.

— Не Шекспир, конечно, — сказал мистер Кармайкл. — Но, к счастью, это был и не Шекспир.

— Никогда не видела в больнице столько улыбок, — сказала доктор Джексон. — Спасибо вам, что подарили детям немного веселья.

— Мы только рады, — сказала Шарлотта. — Удивительно, на что способна простая история с незамысловатым сюжетом.

Время было позднее, и доктора с медсёстрами проводили пациентов назад в палаты. Задавака не понял, куда нужно идти, и пошёл за другими детьми. К счастью, близнецы заметили его прежде, чем он совсем заблудился.

— Я его догоню, — сказала Алекс Коннеру. — А вообще-то даже лучше пройдусь по больнице, проверю, не потерялся ли кто-нибудь ещё. А ты расскажи остальным про талисман!

Алекс отправилась следом за Задавакой. Коннер подождал, пока уйдут все, кроме родителей, персонажей «Праворуляндии», «Королевы галактики», «Смелейства» и его друзей из сказочного мира. Он встал на стул и громко свистнул.

— Мои поздравления всем актёрам, отличный вышел спектакль, — сказал Коннер. — Тролбэлла сумела сочинить очень увлекательный сюжет и поставить полностью вымышленную историю. Вы молодцы!

— Вымысел — вопрос восприятия, Коннер. — Тролбэлла ему подмигнула.

Коннер не обратил на неё внимания.

— Итак, у меня отличные новости! — сказал он. — Мы с мамой побывали в моём последнем рассказе и набрали к нам в армию тысячу воинов-мумий! Теперь нам хватит людей, чтобы сразиться с литературными злодеями и вернуть себе сказочный мир!

Настал черёд персонажей радостно вопить и аплодировать. Спектакль и без того поднял им настроение, а теперь они и вовсе были счастливы. Джек, Златовласка и Красная Шапочка даже на радостях обнялись.

— Замечательно! — воскликнула Шапочка. — Мне страшно надоело сидеть в этом буфете!

— Ты молодец, друг. — Джек похлопал Коннера по спине.

— Умница, Коннер, — сказала Златовласка. — Мы бы не справились без ТЕБЯЯЯЯЯААААААА!

Её голос перешёл в крик, и все в комнате разом замолкли. Златовласка побледнела и открыла рот. Она посмотрела на Джека и схватила его за руку.

— Златовласка, что такое? — спросил он. — Что случилось?

— Джек, у меня воды отошли, — выдохнула Златовласка. — Я рожаю!

Все персонажи в панике переглянулись. Все так долго ждали этой минуты, но оказалось, что никто к ней не готов. Они ведь были персонажами детских историй — откуда им знать, как принимать роды?

— Нам нужны ножницы, кипяток и переработанная бумага, живо! — гаркнула Шапочка. — Или это для папье-маше?

Тролбэлла зажмурилась.

— Пусть сидит внутри, пока я тут! — сказала она. — Я не хочу видеть, как из тебя вылезает ребёнок!

— ВЫЗОВИТЕ ПОВИТУХУ и КОРМИЛИЦУ! — заорал Робин Гуд. — Но не говорите им, что это я за ними послал!

— Спокойно, — сказала Шарлотта. — Я медсестра, я знаю, что делать. Боб, позвони куда следует и выясни, есть ли поблизости свободный акушер-гинеколог. Я отвезу Златовласку в операционную в новом крыле и помогу ей подготовиться.

— Понял, — сказал Боб.

— А Боб разве не врач? — спросила Шапочка. — Пусть он и поможет!

— Он другой врач, — ответил Коннер.

— То есть у вас в Другом мире ещё и врачи разные бывают? — удивилась Шапочка. — По мне так это только лишние заморочки какие-то.

Боб тут же схватился за телефон, а Шарлотта нашла кресло-каталку. В комнате было полно пираток-сорвиголов, продвинутых киборгов, отважных героев, но не растерялась одна только Шарлотта. Коннеру было весело наблюдать, как его персонажи таращатся на неё. Он был прав — его мама и правда настоящий герой.

Шарлотта осторожно усадила Златовласку в кресло и покатила её по коридору. Джек держал жену за руку, а следом шла Шапочка.

— Вы оставайтесь здесь! — велел Коннер своим персонажам. — Когда Алекс вернётся, расскажите ей, где мы!

— Удачи! — сказали все персонажи хором.

Коннер побежал догонять остальных.

— Златовласка, ты как, не больно? — спросила Шарлотта.

— Да не так чтобы очень, на самом деле, — сказала Златовласка. — Схватки, оказывается, совсем не такие страшные, как я ду… НЕТ, ЗАБУДЬТЕ, ОНИ СТРАШНЫЕ, МНЕ БОЛЬНО, МНЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО!

— Ай, моя рука! — вскрикнул Джек.

— Слава богу, что ты в детской больнице! — сказала Шапочка. — Лучше места для рождения ребёнка и не найдёшь! Как вовремя!

— Шапочка, дети в детских больницах не рождаются, — сказал Коннер. — Рождаются они обычно как раз в простых больницах.

— Да что за ерунда такая? — возмутилась Шапочка. — В этом мире просто всё наоборот!

Они добрались до операционной в новом крыле больницы. Коннер обогнал остальных и придержал двери. Когда они вошли, оказалось, что внутри их поджидают другие трое — и двоих из них Коннер меньше всего ожидал увидеть.

— Бри? Эммерих? — изумился он. — А вы что здесь делаете?

Рядом с его друзьями стояла старушка, которую Коннер не узнал. Зато сразу понял, что с Бри и Эммерихом что-то неладно — они оба были бледны, измучены и испуганы.

— Коннер! — выпалила Бри. — Я и не знала, что ты тоже тут будешь!

— Бри, откуда вы тут? — спросил Коннер. — Что-то случилось?

Бри разрыдалась.

— Прости меня, пожалуйста! — воскликнула она. — Я не хотела приводить его сюда, но выбора не было!

Дверь захлопнулась. Коннер, Шарлотта, Джек, Златовласка и Шапочка обернулись и увидели у входа Человека в маске. С безумным взглядом он целился в них из револьвера.

На этом сюрпризы в тот день не закончились.

Глава 26

Алекс в одиночестве

Алекс нашла Задаваку прежде, чем он успел забрести в отделение реанимации, и отвела обратно в комнату отдыха. Затем обошла больницу, но кроме одного Пропащего мальчишки, похоже, больше никто не заплутал.

Однако вернуться к друзьям Алекс не успела — краем глаза она заметила нечто странное — женщина с рогами вошла в уборную на другом конце коридора. Алекс точно знала, что Тролбэлла с остальными, но решила на всякий случай проверить — кто ещё о двух рогах мог разгуливать по больнице?

Алекс осмотрела туалет, но нигде не нашла королеву троллей.

— Тролбэлла, — позвала она. — Это ты?

Внезапно из кабинки выскочила Морина и сдула горстку волшебной пыли прямо Алекс в лицо. Алекс так испугалась, что ахнула и глубоко вдохнула пыль. Она закашлялась, будто от отравленного газа, и глаза у неё заслезились, как после перцового баллончика.

— Что… что ты со мной сделала? — выдохнула она.

— Усовершенствовала, — ответила Морина со злобной ухмылкой.

Алекс рухнула на пол и попыталась прийти в себя, но не могла ни перевести дух, ни перестать плакать. Ведьма смотрела на неё сверху вниз, как стервятник, ожидающий, пока добыча умрёт.

— Вот так, — сказала она. — Впусти её, пусть она течёт по твоим венам, пусть она поглотит тебя…

Кашель и слёзы в конце концов поутихли, но им на смену пришла злость, и стало только хуже. Алекс в жизни не испытывала такого гнева. Она пыталась сопротивляться колдовству, которое руководило её чувствами, но эта борьба только больше её разозлила. Почему вся её жизнь целиком и полностью состоит из сражений? Почему она всегда должна так яростно бороться? Почему именно ей вечно приходится всех спасать?

Пытаясь успокоиться, Алекс вспомнила о своих близких, тех, кого любила, но пыль не позволила ей ощутить эту любовь. Видения друзей и родственников проносились перед глазами, и заклятие убеждало Алекс, что все они на самом деле втайне её ненавидят и только и мечтают, что от неё избавиться. Алекс решила, что брат её презирает, мама — стыдится, бабушка умерла, разочаровавшись в ней, а отец умер просто потому, что хотел её бросить.

Алекс ухватилась за раковину и встала. Она посмотрела в зеркало, но не увидела там себя. Лишь лицо полной и безнадёжной неудачницы. Пыль изменила её восприятие не только мира, но и самой себя. Алекс увидела в зеркале девушку, которая не заслуживает любви, не достойна успеха и способна лишь на ошибки и больше ни на что.

Она не сможет спасти друзей, не сможет победить Литературную армию и освободить сказочный мир. Всё просто разрушится, как всегда и бывает в её жизни, и виновата в этом она одна.

— Чувствуешь, как в тебе кипит ярость? — спросила Морина. — Позволь ей прорасти, изменить тебя, ослепить тебя… Стать тобой.

Стены и пол уборной задрожали, лампы замигали. Глаза Алекс засветились, а её волосы взвились над головой, как языки пламени в замедленной съёмке. Она сама исчезла из собственного тела, и волшебная пыль превратила её в совершенно другое существо…

Глава 27

Кладбище живых мертвецов

Коннер так изумился, увидев в больнице Человека в маске, что совершенно растерялся. Ему стало не важно, как Бри и Эммерих оказались там вместе с ним и кто та старушка, что с ними пришла. Он мог думать лишь о том, чтобы поскорее увести друзей и маму подальше от этого опасного человека.

— Нам сказали, ты мёртв, — произнёс он.

— Выкарабкался всё же, — ответил Человек в маске. — Извини уж, что разочаровал.

Шарлотта смотрела на Человека в маске так, будто видела призрака. Несмотря на увечья и лохмотья, он как две капли воды походил на её покойного мужа. Алекс и Коннер, как могли, старались утаить существование Ллойда от мамы, но теперь он стоял перед ней, и от правды было уже не скрыться.

— Мам, это не папа, — сказал Коннер. — А его младший брат, Ллойд. Он злодей из сказочного мира, не верь ничему, что он…

— Я знаю, кто он, Коннер, — ответила Шарлотта. — Ваш отец рассказал мне всё о нём ещё до вашего с Алекс рождения. Мне очень жаль, что вам о нём известно. Папа надеялся, что вы никогда не узнаете, что среди ваших родственников есть такой кошмарный человек.

— Он не единственный твой родственник, Коннер, — сказала Бри. — Эммерих — сын Человека в маске, его ребёнок от Бо Пип!

Коннер настолько не ожидал подобного, что ему как будто дали пощёчину. Он вспомнил, как Агетта когда-то рассказывала им с сестрой, что спрятала ребёнка Бо Пип от отца, но это было задолго до того, как они узнали правду о Человеке в маске. Коннер успел совсем позабыть про ребёнка.

— Выходит, мы с тобой двоюродные братья, — сказал Эммерих.

— А значит, это дело семейное, — заметил Человек в маске. — Но, боюсь, приятным воссоединение нашей семьи для вас не станет.

— Чего тебе от нас нужно? — спросил Коннер.

Человек в маске хмыкнул.

— Подростки, — презрительно сказал он. — Вечно вам кажется, что оба мира вертятся вокруг вас. Скажу тебе честно, дорогой племянник, — ты мне совершенно без надобности.

— Тогда что тебе нужно от Алекс? — спросил Коннер.

— Он пришёл и не за ней, — сказала Бри. — Он здесь, чтобы забрать твою маму!

— Меня? — удивилась Шарлотта. — Я-то тебе зачем?

— Мне нужна медсестра из Другого мира, — ответил Человек в маске. — Видишь ли, в сказочном мире медицина не так развита, как здесь, а я планирую достаточно сложную процедуру.

Златовласка застонала от боли.

— Эта женщина вот-вот родит, — сказала Шарлотта. — Пожалуйста, мы должны сейчас же вызвать к ней врача.

— Как удачно, мне как раз нужно выбраться из больницы, — ответил Человек в маске. — Я думал подстрелить для этого старуху, но роженица подойдёт даже лучше.

— Не тронь её! — рявкнул Джек.

Он бросился к Человеку в маске, но тот выстрелил в воздух, и Джек застыл на месте.

— Предупреждаю единственный раз, — сказал Человек в маске. — Больше попусту стрелять не буду, и это касается всех.

Заметно было, что он теряет терпение — план Ллойда был как никогда близок к исполнению, он почти чувствовал вкус победы. Пройдясь по комнате, он рассказал своим заложникам подробности замысла.

— Вот как всё будет, — начал он. — Шарлотта возьмёт из этой комнаты всё, что необходимо для переливания крови. Затем мы с ней и Эммерихом отведём Златовласку вниз, в пункт первой помощи. Скажем фельдшерам, что её нужно срочно перевезти в другое медицинское учреждение, и как только они посадят Златовласку в машину скорой, мы её угоним. А потом уедем подальше, туда, где Шарлотта сможет перелить в моё тело кровь моего сына. Всю, до последней капли.

План был таким жестоким, что Коннер не сразу осознал его смысл.

— Если Эммерих твой сын, значит, кровь у него волшебная, — вслух начал размышлять он. — Ты хочешь заполучить её, чтобы вернуть свои силы. Ты настолько одержим властью, что готов ради неё убить собственного сына!

— И не только его, если потребуется, — предупредил Человек в маске.

— Я не стану убивать твоего сына! — выпалила Шарлотта.

Человек в маске направил пистолет на Коннера.

— Думаю, я сумею тебя переубедить.

Напряжённое молчание нарушил вскрик Златовласки — схватки становились сильнее.

— Ничего, Шарлотта, — сказал Эммерих. — Мне не страшно. Пусть лучше пострадаю я, чем кто-то другой. Наверняка я просто спокойно засну.

Шарлотта готова была пожертвовать собой, лишь бы не навредить ребёнку, но Эммерих подал ей идею. Человек в маске подтолкнул её к шкафчику с медикаментами, и Шарлотта взяла оттуда шприцы, марлю, сумки, хирургическую ленту и другие припасы. Всё необходимое она сложила в большую сумку, а в карман припрятала кое-что ещё.

— Теперь всем лечь на пол, — велел Человек в маске. — Эммерих, возьми из шкафа бинты и свяжи им руки и ноги. Да потуже затяни узлы — перед уходом проверю.

Делать было нечего, и Коннер, Джек, Корнелия, Шапочка и Бри повиновались. Эммерих крепко связал им руки за спиной, а потом и ноги. Человек в маске убедился, что узлы крепки, а потом сунул револьвер в гипс, демонстрируя заложникам, что при необходимости легко и быстро сможет его достать.

— Вперёд, — скомандовал он.

Шарлотта выкатила Златовласку из комнаты, и они направились в пункт скорой помощи. Человек в маске толкнул Эммериха к двери и вышел следом. Остальные так и лежали на полу операционной, пытаясь высвободиться, но всё было тщетно.

— Нужно что-то делать! — выкрикнул Джек. — Златовласка вот-вот родит! Кто знает, что этот безумец с ней сделает!

— Помогите! — завопила Корнелия. — Помогите нам!

— Давайте лучше я, — сказала Шапочка. — Без обид, но я молодая, красивая и блондинка — скорей уж ответят мне, чем вам. ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ!

— Ребята, кроме нас здесь никого нет, всё крыло пустое, — сказал Коннер. — Нас никто не услышит!

— Нужно остановить его! — воскликнула Бри. — Он убьёт Эммериха!

— Вот именно поэтому я к своим родственникам в жизни больше не подойду, хоть ножом режьте, — заявила Шапочка. — Семья — это кошмар! Родят тебя, а потом сами же норовят прикончить!

Её слова напомнили Коннеру кое о чём, что лежало в его сумке и могло оказаться очень кстати.

— Нож! — радостно воскликнул он. — Точно!

Перед тем как близнецы отправились в «Праворуляндию», Шарлотта положила им в рюкзаки по швейцарскому армейскому ножу. К счастью, Человек в маске не додумался заставить Коннера снять рюкзак. Если получится вытащить нож, удастся и освободиться.

Коннер перекатился на спину и связанными руками потянулся к переднему карману рюкзака. Было очень больно, и когда Коннер уже думал, что вот-вот сломает себе руки, он сумел кончиками пальцев открыть молнию.

— Бри, попробуй достать у меня из сумки нож, — сказал он.

Они подползли друг к другу спина к спине, и Бри сумела вытащить из рюкзака маленький ножик.

— Достала, — сказала она и разложила его. — Не шевелись, я развяжу бинты у тебя на запястьях.

Она пилила и пилила бинты Коннера, пока наконец не разрезала их. Освободив руки и ноги, Коннер снял путы и с остальных. Все помогли друг другу встать и побежали к выходу, но Корнелия осталась на месте.

— Корнелия, ты идёшь? — спросила Бри.

— Я за вами не поспею, — ответила Корнелия. — Идите! Догоните их, пока не поздно! Я позвоню Ванде и Френде и расскажу им, где мы.

— Корнелия, идите в комнату отдыха, — сказал Коннер. — Найдите там мою сестру и скажите ей, что случилось. Её зовут Алекс, она похожа на меня.

— Хорошо, — кивнула старушка. — А теперь поспешите!

Коннер, Бри, Джек и Шапочка помчались по больнице. С помощью указателей они нашли пункт первой помощи, протолкались через вестибюль и бросились к дороге, возле которой были припаркованы машины скорой.

Двое фельдшеров уже завозили Златовласку в машину. Стоило им закрыть двери, как машина рванула вперёд, и фельдшеры беспомощно смотрели, как у них средь бела дня угоняют транспорт. Они бросились назад в больницу вызывать полицию. Когда скорая проезжала мимо, Коннер увидел Ллойда за рулём, а рядом с ним — Шарлотту и Эммериха.

Дорога огибала больницу, как подкова. Если бы Коннер побежал напрямик, то смог бы остановить скорую, но чем? Как вообще можно остановить машину на полном ходу? Стоило ему подумать об этом, как ответ тут же вспыхнул у него в мыслях, как молния над Эйфелевой башней.

— Они уезжают! — завопила Бри.

— Вот ещё! — ответил Коннер. Он кинулся к машине, вытащил из рюкзака папку с рассказами, открыл на самой последней странице и бросился на проезжую часть. Сбить Коннера машина не успела — угодив прямо в луч света, она исчезла в его рассказе.

Джек и Шапочка вздохнули с облегчением — они поверить не могли, что у Коннера получилось. Бри понятия не имела, что произошло, но тоже обрадовалась.

— За мной! — велел Коннер. — Скорей!

Он запрыгнул в луч света, и друзья последовали за ним.

Поскольку Коннер открыл папку на самой последней странице, он был уверен, что отправил скорую в «Приключения мальчика на дирижабле», поэтому ожидал увидеть египетскую пустыню или пирамиду Анестезии, но не узнал мир, в котором оказался. Более того, он никогда не видел такого странного пейзажа, даже в собственном воображении.

Они стояли на высоком взгорье, окружённом пологими холмами. Сквозь тучи светила луна, по земле стелился туман. Вдалеке они увидели высокий кованый забор, опоясывающий зловещее кладбище. Там было множество готических надгробий и целый лес каменных мавзолеев.

Надгробия были такими древними, что покрылись плесенью и трещинами, и различить надписи на них было почти невозможно. Их венчали кресты и жуткие статуи ангелов и смерти с косой. Туман застилал обзор, но казалось, кладбище тянется бесконечно, как пустыни Египта. Нигде не было ни души, ни деревьев, ни травы, ни цветов, только могилы на мили и мили вокруг.

— Коннер, ты что, в депрессии был, когда это писал? — спросила Шапочка.

— Это не мой рассказ, — ответил Коннер. — Я никогда не писал ничего подобного.

Внезапно они заметили, как кто-то бежит по кладбищу. Меж надгробий скакала рыжая лисица. Она строила им глазки и кокетливо виляла хвостом, будто пыталась поманить их за собой. Бри узнала лису и протёрла глаза, убеждаясь, что ей не чудится.

— Коннер, куда нас должен был перенести тот луч? — спросила она.

— В один из моих рассказов, — объяснил он. — Мы с помощью зелья путешествовали по моим историям, но я понятия не имею, где мы сейчас.

Бри нервно сглотнула.

— А я имею, — сказала она. — Это мой рассказ. «Кладбище живых мертвецов»! Я его в восьмом классе написала!

Коннер попытался разобраться, что случилось. Как они могли попасть в рассказ Бри?

— Рассказы мне дала миссис Питерс, — вспомнил он. — Наверное, она сложила наши рассказы вместе! Он всё это время был в конце моей папки! Видимо, портальное зелье протекло сквозь мои рассказы на твой!

Коннеру и самому-то пришлось нелегко, когда он путешествовал по своим рассказам, но, по крайней мере, он знал, куда собирается. Он и представить не мог, каково было Бри безо всякого предупреждения попасть в мир своего воображения.

— Смотрите! — воскликнул Джек.

Они увидели следы шин и по ним двинулись на кладбище. Скорая врезалась в забор совсем рядом с открытыми воротами. Она оказалась пуста. Откуда-то с кладбища донёсся стон, и они побежали на звук.

— Златовласка! — закричал Джек. — Мы уже близко!

Златовласку они нашли на земле в паре сотен метров от входа. Она привалилась к могильной плите и тяжело дышала. По лбу у неё катился пот. Джек встал возле жены на колени и взял её за руку.

— Человек в маске, — выдохнула она. — Я не могла идти, и они оставили меня здесь. Он куда-то увёл Эммериха с Шарлоттой, я не видела, в который из них они вошли…

Златовласка указала на мавзолеи, но их на кладбище были сотни. Найти в них Эммериха и Шарлотту было бы не проще, чем иголку в стоге сена.

— Давай вернём тебя в больницу, — сказал Джек. Он попытался поднять Златовласку, но она не сдвинулась с места.

— Схватки слишком частые, — сказала она. — Я не могу встать, ребёнок родится здесь!

Джек и остальные встревоженно переглянулись — без помощи Златовласке было не обойтись.

— Вы останьтесь здесь, — велел Коннер. — Я сам найду Эммериха и маму. А когда спасу их от дяди, отправлю маму к вам.

— Я с тобой, — вызвалась Бри.

— Нет уж, это слишком опасно, — заспорил Коннер.

— Коннер, я знаю, ты привык быть героем в своих рассказах, но этот рассказ — мой, — сказала она. — Это кладбище я знаю как свои пять пальцев. До полуночи всего двадцать минут, мы должны успеть вытащить всех отсюда раньше!

— А что будет в полночь? — спросила Шапочка.

Бри испуганно посмотрела на неё.

— Появятся персонажи, — ответила она.

— Да что с вами не так, писатели? — взвыла Шапочка. — Почему нельзя инструкции и руководства сочинять?

Златовласка снова застонала и сжала руку Джека. Времени оставалось мало. Коннер и Бри побежали на кладбище и стали обыскивать мавзолеи один за другим.

* * *

Человек в маске завёл Эммериха с Шарлоттой далеко на кладбище и затолкал их в мавзолей с витражными окнами и статуей падшего ангела на крыше. Вместе с сыном они сели на гроб, а Шарлотта стала готовить инструменты для переливания. Ллойд пристально наблюдал за медсестрой и держал револьвер наготове.

Для виду Шарлотта взяла у Эммериха немного крови и перелила в небольшой пакет. Эммерих смотрел, как кровь покидает его тело. Казалось, это песок истекает в песочных часах его жизни.

— Если увидите мою маму, пожалуйста, скажите ей, что я её люблю, — всхлипнул мальчик.

— Ты сможешь сам ей это сказать, обещаю, — шепнула Шарлотта и подмигнула ему.

Затем она поставила капельницу Человеку в маске и очень постаралась причинить ему побольше неудобств — силой выпрямила сломанную руку и уколола его самой тупой иглой.

— Полегче! — рявкнул он.

Шарлотта вытащила из кармана небольшой пузырёк и наполнила шприц прозрачной жидкостью. Она уже начала вводить раствор в капельницу Человека в маске, но он заподозрил неладное и остановил её.

— Это ещё что? — гаркнул он.

— Солевой раствор, — объяснила Шарлотта. — Чтобы не было заражения.

— Не смей вводить мне в вену ничего, кроме крови мальчишки.

— Я не могу этого сделать, пока всё не простерилизую, — возразила Шарлотта. — Если не хочешь, чтобы я всё сделала как надо, незачем тебе вообще было покидать сказочный мир.

Человек в маске свирепо уставился на неё, покрепче схватился за револьвер, но продолжить позволил. Шарлотта ввела Ллойду в руку раствор и стала внимательно за ним наблюдать. Человек в маске внезапно ощутил приступ сильнейшей усталости. Веки у него потяжелели, мавзолей закружился перед глазами… Его обманули! Шарлотта ввела ему не солевой раствор, а снотворное!

— ДРЯНЬ! — заорал он и вскинул револьвер.

Шарлотта заломила ему больную руку, и Человек в маске взвизгнул от боли. Он выронил револьвер и бросился на пол, чтобы его поднять. Шарлотта швырнула штатив в окно и разбила стекло. Они с Эммерихом быстро выбрались наружу. Человек в маске подобрал оружие и выстрелил в них, но из-за снотворного промахнулся. Пуля срикошетила от стены мавзолея и угодила ему же в правую ногу. Человек в маске закричал.

Коннер с Бри как раз обыскивали один из мавзолеев неподалёку, когда услышали шум разбитого стекла, выстрел и крик.

— Мама! — воскликнул Коннер.

— Эммерих! — выпалила Бри.

Они бросились на звуки, молясь о том, чтобы с их близкими ничего не случилось. На тёмном и туманном кладбище и без того было страшно, а теперь, зная, что опасный человек с револьвером прячется где-то совсем рядом, Коннер с Бри и вовсе ощутили себя как в ужастике. Они отшатывались от каждой статуи, боясь, что это Человек в маске наступает на них из тумана. К счастью, первой они встретили Шарлотту.

— Мама! — воскликнул Коннер. — Слава богу, ты цела! А Эммерих где?

Шарлотта встревоженно огляделась.

— Он ещё секунду назад был рядом, — сказала она. — Мы сбежали от твоего дяди, но потеряли друг друга в тумане.

Ещё один крик прокатился по кладбищу эхом, но на этот раз кричала Златовласка.

— Мам, пойди к ней, помоги, — попросил Коннер. — Мы с Бри найдём Эммериха.

По взгляду матери Коннер понял, что ей меньше всего на свете хочется оставлять их с Бри одних.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Ты очень нужна Златовласке!

Шарлотта разрывалась на части — она была матерью, но и медсестрой тоже. Ей пришлось напомнить себе, что ребёнок у неё не так прост — Коннер прекрасно мог позаботиться о себе сам и не раз доказывал это.

— Я люблю тебя, милый, — сказала она. — Береги себя.

Она обняла сына и поцеловала его в щёку, а затем отправилась помогать Златовласке.

Коннер и Бри двинулись в обратную сторону искать друга.

— Эммерих! — прошептала Бри. — Где ты?

Они нашли мальчика за одним из надгробий. Он прятался там, дрожа и испуганно оглядываясь. В этой части кладбища туман был гуще всего, и Коннера с Бри Эммерих узнал, только когда они подошли совсем близко.

— Вот ты где! — обрадовалась Бри.

— Коннер! Бри! — облегчённо выдохнул Эммерих. — Где Шарлотта?

— Помогает Златовласке, — ответил Коннер. — Пойдём отсюда скорей.

— НЕ ТАК БЫСТРО! — рявкнул кто-то позади них.

Коннер и Бри медленно обернулись и увидели, что на них наступает Человек в маске. Хуже он в жизни не выглядел — хромал больше обычного, подвернув лодыжку и поймав пулю той же ногой. Одежда у него была в крови, а от снотворного синяки под глазами стали только больше. Человек в маске изо всех сил сопротивлялся действию лекарства.

— Мальчишка пойдёт со мной! — рявкнул он.

Коннер встал между дядей и Эммерихом.

— Никто никуда с тобой не пойдёт, — ответил он.

— Глупый сопляк! — завопил Человек в маске. — Уйди с дороги, не то пристрелю!

— Вперёд! — сказал Коннер. — Сколько бы людей ты ни убил, сколько бы власти ни получил, это не принесёт тебе счастья. И если тебе не смогу помешать я, моя сестра — сможет! Увидишь, что она с тобой сделает, когда узнает, что ты меня убил!

Человек в маске не обратил внимания на слова Коннера и направил пистолет ему в голову.

— Передавай привет папаше.

Но прежде чем он успел нажать на курок, всех четверых напугал громкий скрежет. Крышки трёх ближайших гробов внезапно откинулись, и из могил поднялись трупы.

— Что происходит? — шепнул Коннер Бри.

Она посмотрела на часы.

— Уже полночь, — сказала Бри. — Все мертвецы на кладбище оживают на несколько минут, чтобы размять кости и навестить друг друга. Это должна была быть мрачная аллюзия на перемену в школе!

Все три трупа были женщинами, и хотя в рассказе Бри они разложились меньше, чем могли бы в реальной жизни, заметно было, что мертвы они уже очень долго. Кожа у них была бледная до голубизны, под глазами залегли тёмные круги, а из-под кожи местами виднелись кости.

Одежда у женщин была историческая. Первая дама была в броне начала XV-го века, а кожа у неё местами обгорела. Вторая была в платье с широкими рукавами, ожерелье с буквой Б, а на голове у неё поблёскивал ободок с длинной фатой. На третьей было огромное бальное платье, множество драгоценностей и высокий парик. У женщин, одетых в платья, на шеях были швы, будто им отрезали головы, а потом пришили обратно.

— Кто это? — спросил Коннер. — И почему они выглядят так знакомо?

— Этот район кладбища называется «Ряд несчастных женщин», — сказала Бри. — Это женщины, которых, как мне кажется, несправедливо казнили. Жанна д’Арк, Анна Болейн и Мария-Антуанетта.

Исторические личности потянулись и зевнули. Они будто просто очнулись от долгого сна, а не вернулись из мёртвых.

— Ах, как же я люблю наши ночные прогулки, — сказала Жанна д’Арк. — А ты, Анна?

— Да уж, есть ради чего жить, — хихикнула та.

— Я всегда говорю, — сказала Мария-Антуанетта, — смерть — ещё не приговор. Она тоже может бить ключом, главное — захотеть.

Трупы дружно расхохотались. Видимо, ничто так не смешило их, как шутки о собственной смерти. Женщины повернулись к четвёртому гробу, обитательница которого до сих пор не восстала.

— Похоже, Бо опять решила вздремнуть подольше, — сказала Жанна д’Арк.

— Лучше бы ей встать размяться, иначе завтра не разогнётся, — заметила Анна.

— Бо, милая! — позвала Мария-Антуанетта. — Уже полночь, выходи к нам!

Крышка гроба распахнулась, и из могилы поднялась четвёртая женщина. На ней было элегантное платье, чепец, а в руках она держала пастуший посох. Видимо, она умерла не так давно, потому что разложилась куда меньше подруг.

— Простите, девочки, овец считала, — сказала она. — Надо же как-то коротать время между разминками.

— И сколько уже насчитала? — спросила Жанна д’Арк.

— Двадцать восемь миллионов девятьсот семьдесят четыре тысячи восемьсот шестьдесят три, — ответила та.

Коннер узнал женщину сразу и до крайности удивился, потому что не ожидал увидеть её больше нигде и никогда, даже в вымышленной истории.

— Это же Бо Пип! — шепнул Коннер Бри. — Ты её в «Кладбище живых мертвецов» вписала?

— Наверное, это второй черновик, — сказала Бри. — Я расстроилась, узнав, как умерла Бо Пип, и добавила её в свой рассказ.

Они были поражены встречей со старой покойной знакомой, но Эммериху пришлось куда хуже — ведь Бо Пип была его матерью. Он хотел задать ей сотни вопросов, но боялся даже заговорить.

При виде Бо Человеку в маске показалось, что он очутился в кошмаре. Он не понимал, настоящая ли она или просто чудится ему из-за снотворного.

— Бо Пип? — потрясённо спросил он.

Все мёртвые женщины разом обернулись на голос. Только теперь они поняли, что не одни.

Увидев Человека в маске, Бо Пип пришла в ярость.

— Ллойд! — заорала она.

Остальные женщины ахнули.

— Это о нём ты нам рассказывала, Бо? — спросила Жанна д’Арк.

— Да, — ответила Бо Пип. — Это он меня использовал, обманывал, он мне сердце разбил! Я на этом кладбище только из-за него! Если бы не он, я была бы ещё жива!

— И смотри-ка, он не один, — заметила Анна Болейн. — С ним ещё трое.

— Их я тоже знаю, — сказала Бо. — С чего это вы якшаетесь с таким человеком, как он?

— Не по своей воле, честно! — сказал Коннер. — Он держит нас в заложниках!

Услышав это, Бо разгневалась донельзя. Она вышла из гроба и шагнула к Человеку в маске. Ничего страшнее он в жизни своей не видел. Ллойд прицелился в неё, но Бо не испугалась.

— Не подходи, или я выстрелю! — крикнул он.

— Ты больше не сможешь мне навредить, — сказала Бо.

Она потянулась к нему своими мёртвыми холодными руками, и Человек в маске выстрелил в неё — третьей и последней пулей. Бо Пип посмотрела на дыру, которую оставила пуля у неё в груди, и только больше разъярилась.

— Убьёшь меня однажды — позор тебе. Убьёшь меня дважды — позор мне! — сказала она.

— Отойди! — крикнул Человек в маске. — Я тебя предупреждаю!

— Твои угрозы так же пусты, как твоя душа, — сказала Бо Пип.

Ллойд попятился от неё так быстро, как только мог с раненой ногой. Он не смотрел, куда идёт, а зря, потому что споткнулся и угодил прямо в пустую могилу с безымянным надгробием. Человек в маске попытался выбраться, но внезапно из земли вырвались десятки разлагающихся рук и крепко схватили его. Они тянули и тянули его за ноги, за руки, за одежду, таща под землю.

— ПОДИТЕ ПРОЧЬ, ДЕМОНЫ! — завопил Человек в маске.

Он кричал, пытался вырваться, но их было слишком много. Чем яростнее он боролся, тем больше было рук. Даже когда Ллойд полностью ушёл под землю, его крики всё ещё были слышны, но становились всё тише и тише.

Когда они наконец совсем стихли, на надгробии появилась гравировка:

ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ЛЛОЙД БЕЙЛИ, КОТОРОГО НИКТО НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ.

Коннер ненавидел Человека в маске, но увидеть подобное ему всё равно было очень страшно. Гадая, действительно ли его дядя исчез навсегда, он посмотрел на Бри и обнаружил, что она тоже расстроена. В её истории о живых мертвецах стало на одного мертвеца больше.

— Что ж, для одной ночки веселья хватит, — сказала Жанна д’Арк.

— Пора спать. — Анна Болейн зевнула.

— Увидимся завтра, девочки, — добавила Мария-Антуанетта. — В том же месте в тот же час, и так целую вечность.

Женщины легли в могилы, закрыли за собой крышки и устроились поудобнее, готовясь ко сну. Бо Пип тоже направилась к своему гробу, но Бри остановила её.

— Бо? — позвала она. — Не уверена, что стоит тебе говорить, но на твоём месте я хотела бы знать правду. Довольно трудно… ладно, просто скажу как есть: Эммерих — твой сын.

Бо изумлённо уставилась на мальчика. Если бы её сердце ещё билось, оно бы сейчас заколотилось как сумасшедшее. Если бы она до сих пор дышала, у неё бы перехватило дух.

— Ты мой сын? — спросила она.

— Да, — ответил Эммерих.

— Агетта обещала найти тебе дом. Нашла?

— Да, — сказал он. — У меня есть мама, приёмная мама, и она меня очень любит.

— Это замечательно, — сказала Бо Пип. — Теперь, наверное, я наконец смогу уснуть спокойно, а не считать овец.

Эммерих посмотрел на могилу Ллойда.

— А мой отец вернётся когда-нибудь?

— Оттуда, где он скоро окажется, — точно нет, — ответила Бо Пип. — Больше он никогда никому не причинит вреда.

Она сняла с шеи небольшое ожерелье и положила сыну в ладонь. Бри и Эммерих вспомнили, что она показывала его им, когда они путешествовали с королевскими семьями по тайной тропе в прошлом году. Это была тонкая цепочка с треснутым каменным сердечком.

— Вот, тебе на память, — сказала Бо Пип. — Похоже, ты славный мальчик. Прости, что не вырастила тебя сама, но с приёмной матерью тебе пришлось лучше, чем было бы со мной. Я была слишком молода и глупа, из меня бы не вышло хорошей матери. Незачем тебе повторять мои ошибки.

— Я понимаю, — ответил он.

— Спокойной ночи, Эммерих, — договорила Бо. — Надеюсь, мы увидим друг друга во снах.

Бо Пип легла в гроб и закрыла крышку. Бри обняла Эммериха, который смотрел, как уходит его мать. Затем он взглянул на ожерелье и крепко сжал его в ладони.

— К слову о матерях, — сказал Коннер. — Пора бы найти мою и остальных.

Коннер, Бри и Эммерих поспешили в другой конец кладбища к друзьям. Чем ближе они подходили, тем громче слышались голоса остальных.

— Тужься, Златовласка! — кричала Шарлотта. — Давай! Тужься!

— А-А-А-А-А-А-А!

— Ты сможешь, милая! — подбадривал Джек жену. — Уже почти всё!

— Вижу головку! — объявила Шарлотта. — Ещё всего разок!

— ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ? — завопила Красная Шапочка громче всех. — В ЖИЗНИ РОЖАТЬ ДЕТЕЙ НЕ БУДУ!

Вскоре на кладбище послышался плач новорождённого младенца. К тому времени как Коннер, Бри и Эммерих нашли остальных, Златовласка с Джеком уже стали гордыми родителями здорового и очаровательного мальчика. От слёз не удержался никто.

Шарлотта обтёрла малыша и укутала его в полотенца, которые нашла в скорой. У мальчика были золотые кудряшки матери, волевой подбородок отца и наивное выражение лица тётушки — Красной Шапочки.

— Джек, мы теперь родители, — всхлипнула Златовласка. — У нас есть сынишка!

— Теперь мы по праву семья, — ласково сказал Джек.

— Получилось! — воскликнула Шапочка и радостно разрыдалась. — Жаль, Чарли не видит!

К рождению ребёнка она не имела никакого отношения, но Джека и Златовласку обняла так, будто и сама стала счастливой матерью.

— А как вы его назовёте? — спросил Коннер.

— Героем, — уверенно ответила Златовласка. — И будет не важно, откуда он родом, кем он станет, кто его родители, — он всегда будет героем своей собственной истории.

Глава 28

Ситуация

Когда все вернулись назад в Другой мир, Шарлотта с Джеком отвели Златовласку с Героем в пункт первой помощи на осмотр. Коннер, Бри, Эммерих и Шапочка направились прямо в комнату отдыха, чтобы рассказать друзьям о том, что случилось на кладбище и что у Джека и Златовласки родился сын.

Коннер догадался, что Корнелия всем сообщила про Человека в маске, потому что все в комнате, судя по виду, были очень расстроены и встревожены. Даже Червесельчак улыбался совсем не так радостно, как обычно. Бри и Эммерих немного растерялись при виде стольких людей, которых они никогда не встречали, но всё же как будто откуда-то знали.

— Коннер! — воскликнул Боб. — Всё хорошо? Где твоя мама?

— Всё нормально, все целы, — ответил Коннер. — Мама в пункте первой помощи с Джеком и Златовлаской. У них родился сын, они назвали его Героем! Сейчас их осматривает врач.

— А что стало с тем ужасным человеком? — спросила Корнелия.

— Его больше нет, — ответил Коннер. — И на этот раз он уже не вернётся.

Новость успокоила всех присутствующих куда меньше, чем полагал Коннер. Они были всё так же встревожены и даже не обрадовались ребёнку.

— Ребята, что случилось? — спросил Коннер. — У вас такой вид, будто кто-то умер.

Персонажи расступились, и Коннер понял, что они столпились вокруг Железного Дровосека. Он сидел в кресле рядом с летучей обезьянкой Блубо. Блубо был сам не свой, глаза его покраснели от слёз.

— Блубо? — спросил Коннер. — Что ты здесь делаешь? Почему ты не с остальными в сказочном мире?

— Мы хотели рассказать всем, что набрали армию, — сказал Железный Дровосек. — Отправились в шахту через зелёную книгу сказок, но когда попали туда… Оказалось, что все в шахте обратились в камень! Уцелел только Блубо.

Коннер замотал головой, будто пытался вытряхнуть слова, которые не хотел слышать.

— Что? — переспросил он. — То есть королевские семьи, звери, горожане, Агетта, Торговец…

— ВСЕ ПРЕВРАТИЛИСЬ в СТАТУИ! — выпалил Робин Гуд. — ТВЕРДЫЕ КАК КАМЕНЬ и БЛЕДНЫЕ КАК СМЕРТЬ!

— Боже мой, бабушка! — ахнула Шапочка. — Как это вышло?

— Сразу после того как вы покинули шахту, на нас напало страшное чудовище, — всхлипнул Блубо. — Я так испугался, что спрятался и закрыл глаза. И совсем ничего не видел.

Коннер начал догадываться, что случилось.

— Похоже, существо, которое превратило в камень Совет фей, добралось и до шахты, — сказал он.

Коннер стал ходить туда-сюда по комнате, думая, что делать дальше. Судя по всему, одна беда сменила другую. Он огляделся в поисках сестры, но нигде её не нашёл.

— Кто-нибудь видел Алекс? — спросил он.

— Я её так и не застала, — ответила Корнелия.

— Схожу проверю, может, она в уборной, — вызвалась Шапочка.

Она вышла из комнаты и побежала по коридору. Но, едва открыв дверь женского туалета, Шапочка испустила душераздирающий крик.

— Коннер! — завопила она. — Скорее сюда! Ты должен сейчас же это увидеть!

Не успела она договорить, а Коннер уже бросился к ней, а за ним и остальные. Шапочка даже не вошла в помещение, просто стояла у открытой двери и смотрела внутрь с подлинным ужасом на лице.

Коннер подбежал к ней и заглянул в туалет — вот только туалета больше не было. На улице он увидел ночное небо и другие дома. Наверху — пустой офис этажом выше, а внизу — безлюдный подвал. Повсюду валялся гипсокартон, сверкали искры, краны были сломаны — будто в туалете случился взрыв.

И хотя ничто не говорило о том, что Алекс застала этот взрыв или даже сама его устроила, Коннер чувствовал, что без его сестры здесь не обошлось.

— Алекс… Что с тобой стряслось?..

* * *

Кэтрин Уокер, Президент Соединённых Штатов Америки, сидела в Овальном кабинете Белого дома с двумя иностранными послами.

— Господа, — обратилась она к ним. — Я понимаю, что премьер-министру и султану затруднительно договориться о месте действия, но я не стану сидеть сложа руки, пока люди страдают от чужой халатности. Если мы не сумеем разрешить вопрос в ближайшие сорок восемь часов, я приведу войска в боевую готовность.

Это собрание стояло на первом месте в списке дел президента и было назначено за много недель до того. Президент была убеждена, что ничто не может быть важнее, и освободила весь вечер для разговора. Поэтому очень удивилась, когда дверь Овального кабинета распахнулась и в комнату вошёл глава администрации.

— Госпожа президент, — сказал он. — Прошу прощения за беспокойство, но вы срочно нужны в ситуационном центре.

— Что случилось? — спросила президент Уокер.

— Будет лучше, если вы всё увидите сами, — ответил глава администрации. — В Нью-Йорке сложилась весьма непростая… ситуация.

— Терроризм?

— Нет, мэм, — с трудом выговорил он. — Самый тщательный анализ с использованием всех возможных средств науки и техники гласит, что это волшебство…

Благодарности

Я хотел бы поблагодарить Роба Вайсбаха, Аллу Плоткин, Рейчел Картен, Дерека Крегера, Хизер Манзатто, Маркуса Колена, Джерри Мейбрука и потрясающего Брэндона Дормана. Также я бы не смог написать эту книгу без поддержки Альвины Линг, Бетани Страут, Мелани Чанг, Никки Гарсиа, Меган Тингли, Эндрю Смита, Кристин Дюлейни, Светланы Кесельман и всех в «Литтл, Браун». И, конечно, большое спасибо моим друзьям и семье! Спасибо, что вы со мной!

Примечания

1

Флэпперы — прозвище эмансипированных девушек 1920-х годов. — Примечание переводчика.

Content

Крис Колфер
Страна сказок
Авторская одиссея

Пролог Любимый ученик

Глава 1 Империя Человека в маске

Глава 2 Под домашним арестом

Глава 3 Свергнутый император

Глава 4 Милый семейный ужин

Глава 5 Плач в замке

Глава 6 Предложение ведьмы

Глава 7 Капитан и её команда

Глава 8 Гнев Дымного Дэвида

Глава 9 Вокруг Бермудского треугольника

Глава 10 Праворуляндия

Глава 11 Проклятия

Глава 12 Возвращение на Сикамор-драйв

Глава 13 Королева галактики

Глава 14 Инопланетные вредители

Глава 15 Яблочко и яблоня

Глава 16 Дом битком и тоска о былом

Глава 17 Перестановка сил

Глава 18 Детская больница святого Андрея

Глава 19 Смелейство

Глава 20 Секретная лаборатория профессора Портмоне

Глава 21 Город молний

Глава 22 Замок вопросов

Глава 23 Знакомые чужаки

Глава 24 Приключения мальчика на дирижабле

Глава 25 «Жизнь и времена королевы Тролбэллы» Автор сценария и режиссёр: Тролбэлла

Глава 26 Алекс в одиночестве

Глава 27 Кладбище живых мертвецов

Глава 28 Ситуация

Благодарности

Примечания