Юлия Горина

Рога и копыта

Двенадцатого июня, накануне своего дня рождения, Виктор Аксенов вдруг не смог попасть домой.

Трудный рабочий день остался позади, и городок медленно погружался в золотистый горячий закат. Все выглядело совершенно как всегда — люди, березы возле подъезда, сосед Антон, встретившийся на лестнице, и даже дверь в квартиру.

Но когда Виктор привычным движением провернул ключ в замочной скважине, шагнул… И столкнулся с невидимой стеной. Встряхнувшись, Виктор попытался еще раз войти в дверь, но невидимая преграда все так же не хотела его пускать. Разозлившись, он попытался взять вход штурмом, выставив голову вперед — и долго, очень долго потом кружились перед его глазами красно-зеленые круги, обильно пересыпанные звездочками.

— Что за… — дальше из недр личного тезауруса Аксенова вырвались удивительно яркие определения происходящего. Протерев глаза, он осторожно попытался просочиться домой, и за этим делом его застукала добрая бабушка-соседка.

— Ага, ужрался, сволочь! — победоносно воскликнула она, широко распахивая дверь, — Не успела Маруська уехать, а ты уж не поймешь, в какую из трех дверей входить! Так я и знала!

— Маргарита Сергевна…

— Алкаш проклятый!

Виктор постыдно ретировался из подъезда, потому что продолжать унизительный эксперимент в новых условиях не представлялось возможным.

— Саня! Саня, ты не представляешь, как я влип! — закричал Аксенов в телефонную трубку, когда на том конце наконец-то раздался голос друга, и уже полушепотом рассказал о случившемся.

— Нет, я не пьян! Ты же знаешь, я уже три года ни капли! Маша позавчера уехала в срочную командировку. Да я клянусь тебе! Приезжай, сам увидишь! Послушай, это не розыгрыш, я в беде!

Александр приехал через полчаса на своей бывалой шестерке. На переднем сидении сидела китайская хохлатая собачка его жены, отвратительно голая, с большими мохнатыми ушами.

— Ты зачем ее с собой притащил? — спросил Виктор, морщась то ли от жалости к нелепому существу, то ли из брезгливости.

Саня выбрался из машины.

— Потерпишь. Думаешь, я сам от ее общества в восторге? Лидка заболела, с работы после обеда отпросилась, а я договорился к Нинке зайти… Пришлось вызываться погулять с собакой, а тут ты, как назло. Я даже ботинки снять не успел.

Виктор растрогался.

— Друг!..

Саня хмыкнул.

— Вот-вот, цени! Ладно, давай садись в машину и рассказывай, что там у тебя.

Виктор открыл дверь и … врезался в невидимую стену.

— Ааааа! — закричал он от боли и плавно сполз на асфальт.

— Эммм… — произнес Саня, изумленный всей развернувшейся перед его глазами сценой.

— Вот такая же инь-янь-хрень и с квартирой, — всхлипнул Аксенов.

— Покурим? — предложил Александр, помогая другу подняться.

— Не отказался бы.

Они экспериментировали более получаса: и медленно, и осторожно, и головой и задом — но результат был тот же.

В конце концов Саня вынес вердикт:

— К бабке ехать надо, — сказал он, сплюнув в придорожную пыль. — Сглазили тебя.

— Ты шутишь? Я цивилизованный человек! Какая бабка, только экстрасенс или этот… как его…пара…пара…

— Проктолог?

— Какой проктолог! Парапсихолог, вот! Ты куда?.. — ахнул Виктор, в ужасе вцепляясь в рукав приятелю, когда тот сделал шаг к машине, — Не бросай меня! Ты не можешь меня оставить!

— За прицепом смотаюсь, газету местную куплю, — невозмутимо сообщил тот. — Надо же знать, куда ехать.

Вцепившись побелевшими пальцами в края прицепа, ругая судьбу и проклиная отечественные дороги Виктор трясся навстречу неизвестности, натягивая на себя брезент и пряча лицо от тыкавших в него пальцем прохожих.

На повороте Саню остановил гаишник.

— Вы что это делаете, совсем ополоумели — человека будто мешок картошки в прицепе перевозить! — возмущался седоусый блюститель порядка, пока друзья по-быстренькому сбрасывались ему на утешение.

— Да тут дело тонкое, карточный долг, играли на спор — вот теперь позорюсь, — смущенно объяснялся Виктор.

— Ну уж довольно опозорился, хватит, — сказал седоусый гаишник. — Нашлись шутники.

— Нам до улицы Первого Мая надо. Тут немножко осталось, а?

Так Аксенов добрался до экстрасенса Мирослава.

Виктор ждал во дворе, пока Саня приведет экстрасенса. Наконец, он появился — молодой, тощий, в черном костюме и с козлиной бородкой.

— Нусс, посмотрим…

Экстрасенс начал махать руками, монотонно подвывая что-то себе под нос. Друзья озадаченно ждали диагноза.

— У вас проблемы с биополем, — деловито сообщил Мирослав. — Ваш астральный двойник перекачивает в себя ваши жизненные силы, искажая пространство. Необходимо разорвать энергетическую пуповину, связывающую вас.

— Отлично, разрывай, только давай поскорее! — обрадовался Виктор.

— Две тысячи рублей.

— Идет.

— Закройте глаза и ни за что не открывайте, иначе процедура будет испорчена.

— Сейчас, только бумажник другу отдам.

Экстрасенс широко расставил ноги, начал раскачиваться из стороны в сторону, завывая: «Ооооооммм… оооооооооммммм…»

Взъерошенные коты с испуганным воплем рванули врассыпную из ближайших кустов.

— Ооооууууммммм…

Мирослав начал энергично водить руками вокруг головы Виктора, потом — вокруг плеч и так далее, все ниже и ниже.

А потом что-то случилось.

Экстрасенс странно и пискляво взвизгнул, раздался Санькин крик, и что-то жесткое со всего маху вонзилось в живот.

— Ааа! — вскрикнул Аксенов, и в его голове пронеслось: «Наверное, пуповина оборвалась!»

— Бесстыдники, ишь что надумали! Креста на вас нет!

Виктор распахнул глаза. Мирослав стоял перед ним на коленях, видимо, для того чтобы удобней было делать пассы, и держался за голову, а крошечная разъяренная старушка дубасила его по голове своей палкой.

— Что вылупился? Место нашли своими тьфу мерзостями заниматься! Я участкового сейчас вызову! — кричала бабулька, работая палкой как истинный джедай — световым мечом.

— Витька, бежим! — заорал Саня.

И они побежали. Пережидать пришлось в нескольких кварталах от места происшествия, а потом осторожно, короткими перебежками, друзья вернулись за машиной.

Сесть внутрь Аксенову по-прежнему не удалось.

— Накололи нас…

Разъяренный Саня хотел было подняться к Мирославу, но Виктор остановил его.

— А вдруг там менты? Давай лучше куда-нибудь еще попробуем, а то вечереет. Черт с ними, с двумя тысячами…

Он словно что-то вспомнил. Потянулся проверить содержимое карманов…

— У меня этот Чумак хренов деньги из кармана спер. Хорошо хоть бумажник тебе догадался отдать.

— Ты осел.

— Сам ты осел! Я с закрытыми глазами стоял, а ты мог бы и повнимательней быть!

— Он так эротично двигал руками в районе твоих бедер, что я предпочел отвернуться. Ну так что, подняться к Чумаку?

Виктор печально вздохнул.

— Лучше не надо. Обойдемся. Так к какой бабке ты хотел меня отвезти?

Дорога к ведьме шла через ухабы и выбоины. Как и положено колдунье, она жила вдали от города, в скромной деревеньке под названием Перебор. Постанывая на кочках и с безграничной печалью в глазах всматриваясь в темнеющее небо, бедняга терпел следующий этап унижения, и очень обрадовался, увидев знак: «Перебор 200».

«Если этот кошмар когда-нибудь закончится, я переберу явно больше», — подумал Аксенов, вздыхая.

Наконец невдалеке послышался собачий лай и сквозь загустевший сумрак проступила деревня.

Виктор еле выбрался из прицепа.

— Моя филейная часть превратилась в отбивную, — простонал он.

— Интеллигентно выразился, блин, — гыкнул Саня и направился к указанному в газете дому под номером двадцать два. — Хозяйка! Открывай! Баба Зина, клиенты под калиткой жмутся! Баба Зина!

Дверь дома открылась, и во двор вышла дородная тридцатилетняя красавица с косой ниже поясницы, в темной юбке и мужской майке на голое тело, под которой свободно перекатывались тяжелые пышные груди. Оба мужчины невольно сглотнули слюну.

— Кого надо? — дружелюбно спросила барышня.

— Нам знахарка нужна, — еле проговорил еще не вполне пришедший в себя Виктор, мучительно пытаясь оторвать взгляд от сдобных выпуклостей под майкой.

— Ааа, ну заходите во двор, в дом, извините, клиентов не приглашаю.

— А где баба Зина? — все еще недоумевал Виктор, и напрасно Саня пытался ущипнуть его за локоть.

— Баба Зина — это я.

— Что?..

— Ну чего вы все так удивляетесь? Там же написано не бабка, а баба. А я кто, мужик что ли? Ладно, ты — она ткнула пальцем в Виктора — на скамейку садись, а ты, — Зина указала на Саню — иди вооон туда, на завалинку. Говорить с ним одним буду.

Мужчины подчинились. Широко расставив мощные колени, Зина рассматривала Виктора как диковинное животное.

— Сто долларов, — сказала она наконец.

— Чего?..

— А ты думал, я бесплатно буду твои кармические болячки рассматривать? Или деньги, или езжай откуда приехал.

— Я думал, знахарки плату козами берут, — удивленно признался Виктор.

— Ну знаешь, когда-то в мире и интернета не было.

— Но у меня только рубли.

— Давай по курсу.

Взяв деньги, Зина прищурилась, пробормотала какую-то тарабарщину и сказала:

— Вижу твою проблему. Ты не можешь входить в замкнутые помещения, верно? Ты рожден тринадцатого июня, в полночь, и завтра тебе исполнится тридцать три года. Ты женат, но детей нет. И сейчас ты чувствуешь себя несчастным.

— Что со мной происходит?

— Проклятье всех рожденных тринадцатого июня. Иногда накануне тридцати трехлетия с ними случаются подобные неприятности.

— И что делать? — с болью в голосе спросил Виктор.

— Ну… Я могу помочь тебе узреть и понять истину проклятия.

— Мне плевать на истину, я хочу избавиться от него!

— Без знания истины ты не сможешь получить освобождения. По прейскуранту знание истины — еще двести долларов, самостоятельное избавление от проклятия по инструкции — еще пятьдесят, избавление моими руками — двести.

Виктор присвистнул.

— Расценочки, однако.

— Кризис, что поделать.

— Дорого!

— Дешево тебе уже сделали, — хихикнула женщина, лукаво прищуриваясь.

Виктор тяжело вздохнул.

— А можно купить избавление без истины, а?

— Нельзя. Ты же не просишь в магазине водку в пластиковую бутылку перелить, чтоб дешевле вышло? Не жмоться, если сегодня до часа ночи ты не избавишься от своей проблемы, жить тебе с ней остаток жизни, — сказала Зина, с улыбкой поглядывая на клиента.

— Врешь?

— Проверить хочешь?

Виктор хмыкнул. Да уж, как-то не хотелось бы.

— А где гарантии, что я исцелюсь?

— Исцелишься стопроцентно.

— А если нет? — настаивал он.

— Ты мой адрес знаешь. Что тебе еще надо? Я ни от кого не прячусь, уже пять лет тут живу. Решай скорее, а то у меня сериал начинается.

Виктор вздохнул. Деваться было некуда.

— Покупаю.

Забрав деньги, ведьма вынесла из дома грязную бутылку из-под кока-колы и маленький чемоданчик.

— Ровно в полночь ты должен, сидя у воды, выпить вот это. На закуску потраться — зелье славное, крепкое получилось. Да ты не смотри так, там не больше граненого стакана жидкости.

— Да я не пью.

— А придется. Так вот, после этого взгляни в воду и посмотри на мир глазами ее отражения. После того можешь смотреть уже своими глазами — картинка не изменится. Ты узришь истину. А потом открой сундучок — только обязательно дождись положенного времени, раньше срока его трогать не смей! И там найдешь инструкцию, как с помощью находящегося там магического устройства исправить карму. Ты все понял?

Виктор кивнул и направился к калитке, но вот Саня уходить не торопился.

— Тебе чего? — спросила Зина.

— А может… увидимся еще? Ты мне…карму почистишь, еще что-нибудь…

— Тебе не карму, тебе все остальное чистить надо, а это не ко мне, а к венерологу. Иди, милый, иди, куда шел.

Путь обратно показался Аксенову очень, очень долгим. Уже автоматически охая на татаро-монгольском наречии, он размышлял о своей жизни, о том, как многого он хотел достичь и как мало сделал, что всегда мечтал до самой пенсии активно наращивать знания — а нарастил лишь живот, что все в мире тленно и зыбко.

И в этот момент Виктор понял — Саня везет его в центр города! От ужаса бедняга закричал, замахал руками — но приятель не видел и не слышал сигналов бедствия, и Виктор, кожей ощущая, как стыд заливает краснотой его щеки, торопливо оттопырил грязный брезент и забился под него насколько это было возможно, нервно набирая номер друга.

— Бункер Гитлера. Что изволите? — наконец раздалось в трубке.

— Останови транспорт, фашист несчастный! Что я скажу Маше, когда ее подружки растрещат ей, как я ехал в прицепе? Зачем ты меня сюда потащил?

— Ну… Тебе вода нужна, вот я к фонтанам тебя и везу… Оттуда тебе и домой добираться не долго.

— Спасибо, но дальше я лучше пешочком если ты не возражаешь. Хватит мне позора.

— Ладно, я сейчас остановлюсь.

На этот раз Виктора пришлось мучительно выгружать, потому что его тело приняло квадратную форму.

— А ты думаешь, Машкины подружки тебя увидели? — с сомнением в голосе почти про себя произнес Саня, поддерживая Аксенова.

— Если учесть что они тыкали на меня пальцами, смеялись и пять минут махали мне ручками — думаю да. Ладно, дружище, еще раз спасибо, больше тебя задерживать не стану — мне и так совестно перед твоей женой. Передавай привет!

— А может…

— Неее, я созрел остаться в одиночестве. А ты езжай к своей супруге, поцелуй и представь, что у нее тоже седьмой размер.

— Слушай, а как ты думаешь… Зина правду сказала? Может мне стоит провериться?

— Да с твоей активностью тебе ежемесячно проверяться надо. Я почти не шучу. Ладно, спасибо тебе. Завтра созвонимся.

Саня долго сопротивляться не стал, и вскоре Виктор остался один.

Через полчаса он уже сидел у фонтанов, посматривая на часы. Фонари отражались в каскадах брызг, превращая воду в искры, отдыхающий после трудовой недели народ сновал по площади. Виктор выбрал идеальное для ритуала место — в бассейне ближайшего фонтана удачнейшим образом отражались прохожие. Так что взглянуть сначала на мир «глазами воды» не составит труда.

Несколько раз Аксенову еле удавалось побороть мучившее его любопытство увидеть содержимое чемоданчика, но из опыта, почерпнутого в детстве из многочисленных сказок знал, что все беды главных героев из-за непослушания. И твердо решил выполнить все условия бабы Зины.

Наконец время пришло. В груди от волнения стало холодно. Виктор осторожно открутил крышку бутылки, понюхал — пахло клопами, бормотухой и немного плесенью. Зажмурившись, он выпил.

Навернувшиеся на глаза слезы напомнили ему о закуске. Не зря Зина советовала не экономить. Эх, права была ведьма! И как он мог забыть о таком важном элементе?

«Три года без практики — не мудрено. Старею.» — сделал вывод Аксенов.

И взглянул на водную гладь…

Рот изумленно открылся. Веко нервно задергалось. Выдохнув, Виктор поднял глаза и едва удержался от крика.

По площади гуляли какие-то странные зверообразные существа, очень похожие на людей, но НЕ ЛЮДИ! Со всех ног Аксенов бросился к фонтану и взглянул на свое собственное отражение в воде.

И тогда все вдруг ему стало ясно.

— Командировка значит! Срочная! — прошипел он, хватаясь обеими руками за раскидистые, будто крона столетнего дуба, ветвистые оленьи рога. — НУ МАШКА! Ну дрянь! Права была моя матушка!

Обернувшись, Виктор посмотрел на прохожих, и его больше не удивляли прелестные девушки и разбитные юноши с длинными, как у древних ящеров, хвостами — студенты, что с них возьмешь. Девушки с охотничьим оскалом рыси, дамы с изящно выскальзывающими из накрашенных ротиков змеиными язычками, мужчины и женщины со скромными рожками или целыми деревьями, как у него самого. Озадачил немного пожилой толстяк в дорогом костюме с огромным выменем и рогами, но все встало на свои места, когда он всучил букетище лилий молоденькой барышне с хвостом лисицы и доильным аппаратом, растущим у нее из груди, который тут же присосался к старику.

По дорожкам бродили сороки, лисицы, парнокопытные всех видов и типов, ощерившиеся ласки и хорьки, и от топота копыт, тявканья и стрекотания Виктору даже уши заложило.

Вздохнув, Аксенов открыв свой волшебный чемоданчик, и вытащил из него завернутое в полотенце зеркало для бриться, лобзик, шлифовочную машинку и записку: «Инструмент после эксплуатации верни. Пилить больно не будет, у тебя они давно ороговели. И еще — захочешь перестать видеть истину — обращайся. Правда, стоить это будет гораздо дороже.»

— Ну Зина, ну баба! — выругался Аксенов и, стиснув зубы, принялся пилить свои рога, наплевав на улыбки и удивление всех прочих парнокопытных на площади, которые показывали на него пальцем.

— Всех ненавижу! Все твари!

Виктор все пилил и пилил, и с каждым новым «вжик!» что-то неясное, неопределенное отделялось от спины, сползало вниз, все росло, росло, пока наконец не закрутилось над головой в огромный скорпионий хвост.

Content

Юлия Горина
Рога и копыта