Юрий Романов

Геном дьявола. Часть 2: Очищение

Глава 1

Сны майор Васильев видел очень редко. А те, которые видел — как правило, тут же вылетали из головы Алексея, едва он просыпался. Но некоторые, особенно яркие сновидения всё же надолго оставались в голове майора. К несчастью, это были исключительно плохие и кошмарные сны. Сейчас Алексей как раз и наблюдал один из подобных кошмаров.

Васильев шел по бесконечным лабиринтам подвала Ховринской больницы. Только теперь вместо привычной тьмы коридоры освещались бесконечными рядами горящих свечек, расставленных хаотичными рядами на полу и на потолке. Кроме того, все стены были исписаны оккультными символами, среди которых доминировало изображение демонической печати и символа клуба Нимостор. Сейчас звуковым сопровождением здесь служили жуткие человеческие крики и стоны.

Майор шел, заглядывая в боковые комнаты, в каждой из которых проходили кровавые ритуалы сатанистов. На кушетках лежали привязанные ремнями люди, а вокруг них стояли люди в черных балахонах и читали заклинания, после которых над жертвами осуществляли различные кровавые расправы. Васильев по необъяснимым причинам не мог зайти ни в одну из этих комнат и помешать сектантам, так как каждый раз его останавливала некая невидимая дверь. Алексей пытался кричать, но никто его не слышал.

Заглянув в очередную комнату, он увидел там жуткого безликого духа, который едва не утопил Васильева этой ночью в подвале. Монстр повернул голову на майора, продемонстрировав кровавое месиво на своем лице. На его правой руке вновь был надет ржавый кастет с четырьмя острыми шипами.

— А, мусорок! — радостно воскликнул безликий. – Давно не виделись!

Васильев стоял на пороге комнаты и собрался достать пистолет, но его с собой в этом сне не оказалось.

— Тебе уже дважды фортануло выбраться живым из нашей чудо-больнички. Но удача фраера не вечна. Ты сегодня взял кое-что, чего тебе не стоило брать. Теперь пеняй на себя, мусор. Мы достанем тебя везде!

Безликий, стоявший посередине комнаты, вдруг резко телепортировался и оказался прямо перед носом майора.

– Везде!!! Слышишь, сука?! — заорал жутким голосом дух бандита.

Васильев отшатнулся от него и побежал дальше по коридору, а покойник злобно смеялся ему вслед.

Страшный коридор казался бесконечным, ему не было видно конца. Алексей бежал мимо десятков свечей и кирпичных стен, исписанных кровавыми рисунками.

Вдруг он резко остановился возле очередного бокового ответвления. Его внимание в комнате привлекли знакомые лица. Посреди помещения стояла кушетка, к которой была привязана молодая темноволосая девушка. Майор сразу узнал её. Это была Карина Власова — жертва сектантов, чей труп был найден в подвале ХЗБ три дня назад. Сейчас она была жива и вертелась на кушетке, стараясь выбраться, а взгляд её был жутко испуганным.

Рядом с Кариной стоял молодой сатанист с татуировкой на шее в виде языков пламени, который застрелился сегодня ночью на глазах Васильева после автомобильной погони. Он был мертвенно бледен, а на его виске была отчетливо видна кровавая дыра — результат выстрела из собственного пистолета.

Молодой сектант стоял с большим ножом асимметричной формы. Именно про этот нож рассказывал Васильеву судмедэксперт Гена Громов, описывая раны Власовой.

Сатанист с тату повернул голову и злобно взглянул на Васильева, стоявшего на пороге комнаты.

— Ты думаешь, что сегодня смог одолеть нас, майор? — сектант стоял неподвижно напротив Власовой, сжимая в руке нож. — Как бы не так! Я далеко не единственный, кто сможет совершить очищение! Помнишь, как в Библии сказано: «

Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека! И спросил его: как твое имя? И сказал он в ответ: Легион имя мне, потому что нас много!»

– Помогите! – закричала Власова, с надеждой глядя на Васильева и дергаясь на кушетке.

– Слушай ты, Легион хренов! — начал гневно отвечать Васильев. -- Может вас и много, но без своего артефакта вы ни хрена не сможете сделать! Ты уже труп, а скоро я доберусь и до остальных уродов из твоей секты!

– Не будь наивным, майор, – сатанист ухмылялся, поглаживая рукой волнистое лезвие ножа. – Думаешь, мы не сможем забрать артефакт обратно? Да мы способны менять реальность вокруг себя и подчинять волю людей! А что можешь ты и твои друзья с Петровки? Махать пистолетом и проводить оперативно-розыскные мероприятия, так ведь это у вас называется? Лучше смирись с неизбежным, силы не равны. Твоя сегодняшняя маленькая победа для нас – как укус комара. Ты еще сотню раз пожалеешь, что принял решение противостоять нам и нашей миссии!

– Это мы еще посмотрим…

– А знаешь, – сатанист склонился над Власовой, та начала еще сильнее выть и извиваться. – Ты ведь в курсе, что тебе это снится, так? По идее, человек сам может мысленно контролировать свой сон. Но я тебе сейчас докажу, что даже во сне ты не сможешь нам противостоять, не говоря о реальности. Сейчас я на твоих глазах убью эту девчонку, которую убил и в реальной жизни, а ты ничего не сможешь с этим сделать.

– Нет! – жалобно закричала Власова.

Васильев действительно понимал, что он во сне. Он попытался забежать в комнату, но вдруг перед ним в проеме комнаты поднялся огромный столп пламени. Сектант звонко засмеялся. Васильев попытался силой мысли убрать пламя в своем сне, но этого не вышло. Тогда он решил пройти прямо сквозь огонь. Это сон, а значит можно и не чувствовать боли.

Но майор ошибся. Как только он сделал один шаг в проем, то тут же почувствовал сильнейшую боль от ожога. Даже во сне Васильев вдруг почувствовал себя беспомощным.

– Ну что я говорил? Наслаждайся теперь её нежным пением! – надменно произнес сатанист.

Затем он резко вонзил нож в живот беспомощной Власовой. Потом еще раз. Потом еще несколько раз подряд, при этом злобно смеясь. Девушка громко и истерично кричала от боли. Васильев наблюдал это жуткое действие сквозь пламя и почувствовал глубокое отчаяние.

– Не воспринимай это всерьез, – думал про себя Алексей. – Всё это только сон. Власова в реальной жизни и так мертва, как и этот чокнутый сектант. Всё в порядке. Я с ними справлюсь, им не удастся меня запугать.

Вдруг Васильев краем глаза уловил в конце коридора движение. Он повернул голову и увидел, что там стояла молодая светловолосая женщина, которая показалась Алексею до боли знакомой. Он пригляделся повнимательней и не мог начала поверить своим глазам. Это красивое женское лицо он видел до этого исключительно на старых фотографиях у себя дома. Голубые глаза женщины пристально смотрели прямо на майора.

– Мама! – воскликнул Васильев и от удивления замер.

Это была определенно его мать, которую Алексей видел последний раз в живых, когда ему было всего три года. Разумеется, в таком возрасте он не смог запомнить её тембр голоса, характер и манеру двигаться. Даже лицо матери он знал лишь по фотографиям. Но сейчас она впервые появилась в его сне совершенно живая и невредимая.

Еще немного посмотрев на сына озадаченным взглядом, она повернулась и быстро пошла вглубь темного коридора.

– Мама, стой! – крикнул майор и тут же побежал за ней.

Хоть это был и сон, но Васильев был крайне ошарашен внезапным появлением здесь своей уже давно мертвой матери. До этого она ему не снилась ни разу.

Алексей бежал за ней, что было сил. Её силуэт удалялся строго по прямой, вглубь коридора с бесконечными свечами.

– Подожди, куда ты?! – отчаянно кричал ей вслед Васильев.

Наконец он увидел, как коридор заканчивался и впереди начинался проход в некую новую комнату. Мама прошмыгнула внутрь, а Васильев быстро забежал за ней.

Новая комната показалась ему знакомой. Здесь, в отличие от предыдущих помещений, не было никаких горящих свечей, которые давали до этого хоть какое-то освещение. Но даже сквозь тьму майор смог разглядеть знакомую настенную живопись. Это была комната сатанистов из клуба Нимостор. На стене были нарисованы знакомые стихи, пентаграммы и логотип секты с надписью «Club of Nimostor».

Тут же он разглядел и свою мать, неподвижно стоявшую посреди комнаты и смотрящую прямо на Васильева.

– Мама, это правда, ты? – с надеждой спросил Алексей.

Конечно, мысленно Васильев понимал, что она – лишь очередная проекция его сна, но душой ему так хотелось, что бы эта действительно была его настоящая мама, живая и стоящая буквально в нескольких шагах от него.

– Скажи что-нибудь, пожалуйста!

Алексей, разумеется, совершенно не помнил её голоса и сейчас просто мечтал его услышать.

– Леша, – тихо произнесла, наконец, мама, продолжая неподвижно стоять.

Её голос был просто завораживающим. Именно таким Алексей и представлял его, когда смотрел на фотографии своей матери.

– Мама, – тихо ответил майор, почувствовав, как у него всё перевернулось в голове.

Он подбежал к ней и крепко обнял. Она тут же обняла Васильева в ответ.

– Почему ты здесь? Ты мне раньше никогда не снилась, – спросил Алексей, прижимая к себе мать.

– Я здесь, Леша, чтобы сказать, что ты всё делаешь правильно, – её голос был заботливым и добрым.

– Правда? – спросил Алексей, едва сдерживая слезы.

– И еще, что бы сказать, что я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. Я, конечно, тебя совсем не помню, но все равно люблю. Папа очень долго не мог оправиться после твоей смерти, он тоже так сильно тебя любил.

– Ты так вырос, Леша. Стал таким красивым, благородным и смелым. Я горжусь тобой, и мне очень жаль, что я не смогла дожить до этого момента.

– Прости мам, я пока так и не нашел тех выродков, которые убили тебя. Но я догадываюсь, кто это сделал, и почему ты здесь!

– Ты ни в чем не виноват, Леша. С тех пор прошло много лет. Зато ты защитил сотни других людей.

В этот момент комната резко озарилась светом. На стенах зажглись множество ярких деревянных факелов, и теперь Васильев смог рассмотреть внимательно окружение комнаты.

И оно было ужасным. На полу лежали многочисленные черепа и кости, а где-то были разлиты лужи крови и валялись человеческие части тела, по которым ползали различные мерзкие насекомые. Потолок комнаты сатанистов был объят пламенем. На месте логотипа клуба Нимостор теперь красовалась демоническая печать, как на артефакте.

Васильев и его мать в панике начали осматриваться по сторонам, и тут их, словно невидимой ударной волной, резко откинуло в разные стороны. Майора пригвоздило к ближайшей стене, после чего его тело тут же обвили железные прутья, появившиеся прямо из стены. Прутья за считанные секунды крутили всё тело, оставив подвижной только голову. Та же самая процедура произошла и с его матерью, которую пригвоздило к соседней стене, где была нарисована большая демоническая печать.

И тут в комнате из ниоткуда появился виновник всей этой метаморфозы, происходящей во сне Алексея.

Это был Аполлион. Он важно вышагивал по комнате, наступая на окровавленные части тела, противно хлюпая и разламывая весом своих ног человеческие кости и черепа. Его лицо и глаза как обычно были красными и налитыми кровью своих жертв.

– Это ты, мразь! – крикнул Васильев, пытаясь освободиться от железных прутьев, сковавших тело.

Аполлион дошел до середины комнаты, остановился и пристально посмотрел сначала на Васильева, потом на его мать.

– Семейные встречи – это всегда так трогательно, – спокойно произнес Аполлион.

– Тебя здесь нет! Это сон! – злобно ответил ему майор.

– Безусловно. Как и твоей матери. Разве не так?

Васильев промолчал и взглянул на прикованную маму.

– Ты совершил большую ошибку, ввязавшись в разгадку тайн нашего братства и того, что происходит в Ховринской больнице.

– Ошибку совершил ты, когда эту секту создал! Я уже приблизился к вам вплотную и скоро положу всей вашей дьявольщине конец!

– Скажи мне, Алексей, вот зачем тебе всё это? Почему тебя так задело это дело? Другой бы давно бросил всё, увидев ту жуть, с которой можно столкнуться по ночам в Ховрино. Но только не ты. Ты снова пришел сюда, на этот раз даже с подмогой: экстрасенс-недоучка и твой полудурошный дружок.

– Зачем мне это? Да затем, что я всю жизнь боролся с теми, кто может навредить простому невинному человеку. Вы и ваша секта оказались для меня настоящим апогеем бессмысленного и жесточайшего зла, которое только можно увидеть в этом мире.

– Что за чепуху ты несешь? У тебя стереотипное мышление, майор. Нет зла или добра, есть мир и люди, его населяющие. И люди эти в массе своей совершенно бесполезны. Этот мир требует очищения от излишков человечества. А очищение возможно только через насилие. Ты же смотришь на мир слишком абстрактно. Ты думаешь, что невинные люди должны быть защищены от проявления агрессии и насилия. Но это не так. Человек должен защищать себя сам, иначе он бесполезный червь. Так было всегда, и не надо строить глупых иллюзий насчет вселенской справедливости.

– Очищение через насилие? Это как раз ты чепуху несешь. Очищение может быть только через созидание и помощь окружающим, а не через бессмысленную кровавую резню.

– Ты сам-то себе веришь? Думаешь, я не знаю, почему ты на самом деле хочешь с нами покончить? Геном дьявола, как ты его называешь, здесь не причем.

Аполлион повернул голову в сторону матери Алексея и указал на неё пальцем.

– Это из-за неё ты прицепился к нам! Тобой, Алексей, движет банальная месть, а не тяга спасти как можно больше совершенно незнакомых тебе людей.

– Это неправда! – воскликнул майор, прекрасно понимая, что Аполлион в чем-то прав.

– Ты же думаешь, что это я убил твою мать. Ведь из-за её смерти ты и пошел в ментовку.

– Так это ты сделал, тварь?! – закричал Васильев.

– Отец хоть и не отговаривал тебя, – проигнорировав вопрос Алексея, продолжил Аполлион. – Но предупреждал, что работа в милиции сильно изменит тебя и сделает более черствым человеком. И он оказался вполне прав. Со временем твой характер постепенно грубел, ты становился более жестким и не терпимым. Тобой двигала справедливость, но на самом деле тебе постепенно становилось все больше плевать на посторонних людей, потому что они в большинстве своем представляют никчемный био мусор. Тебе и сейчас по большому счету плевать на тех, кто может стать нашими жертвами. Ты жаждешь только мести за убитую мать, которую даже толком не помнишь! Мести любым, даже непричастным к её смерти убийцам и насильникам, которых ты в итоге поймал за годы своей службы.

– Ты ничего обо не знаешь, тварь! Но я обещаю, что скоро ты будешь гореть в аду!

Аполлион рассмеялся и направился к матери Алексея. Мама испуганно посмотрела на упыря, который приблизился к ней вплотную. Затем Аполлион снова повернул голову и устремил взгляд своих красных глазниц на Васильева.

– Ад, друг мой – это есть то, чего мы добиваемся, неужели ты еще не понял? Только гореть в нем будешь ты. А мы – править.

Аполлион снова повернул голову к матери Алексея, привязанной прутьями к стене.

– Повезло твоей матери, что она зачала и родила тебя до своей смерти. Иначе она тоже могла бы стать нашим вкладом в пришествие Антихриста.

– Что!? Что это значит? – встревожено спросил Васильев.

– Ну, хоть здесь, в твоем сне можно провести с ней ритуал. Тебе, я думаю, понравится, – вместо ответа с довольной интонацией произнес упырь.

Аполлион резко вонзил руку в область живота матери Васильева. Он словно проткнул своей рукой её живот, и та громко вскричала от боли.

– Нет! – закричал майор.

Мама кричала, а Аполлион с довольным лицом сильно проворачивал руку внутри её живота.

– Прекрати, ублюдок! Я тебя голыми руками разорву, слышишь, урод! – истерично кричал Васильев упырю, ерзая внутри прутьев.

– Леша, срочно просыпайся! Это только сон!– между криками услышал речь матери Васильев.

Майор задумался. Он уже совсем и забыл, что всё это был лишь сон. Всё зашло слишком далеко, он больше не мог смотреть эту жуткую и ужасную для его глаз картину. Пора просыпаться.

– Проснись! – снова громко крикнула мама.

Глава 2

Майор резко очнулся, словно от разряда тока. Он открыл глаза и стремительно поднял верхнюю часть тела. При этом Васильев тяжело дышал, и его немного трясло. Спину сотрясла дичайшая и острая боль, напомнившая о вчерашнем падении в затопленный подвал Ховринской больницы.

Ему и раньше снились кошмары, но этот выделялся на фоне остальных своей реалистичностью и настоящим кромешным ужасом, который в нем происходил. Там была мама, его родная мама! Что этот урод с ней сделал?

Васильев немного отдышался и попытался прийти в себя. Спокойно, это только сон, всего лишь плод моих мыслей. У меня просто нервное перенапряжение от событий последних дней, вот и снится всякая гадость.

Майор огляделся вокруг. Лены в кровати не было, сегодня у нее была дневная смена и она, видимо, уже уехала на работу. За окном было светло, значит, уже точно утро.

Алексей взял телефон и посмотрел на время. Черт, уже без двадцати девять, он чуть не проспал встречу с Лещинской. Пора срочно бежать!

Васильев быстро спрыгнул с кровати, умыл в ванной лицо, после чего молниеносно оделся и покинул квартиру.

Выйдя на улицу, майор сел за руль своего Опеля и помчал в сторону МКАДа. Он часто посматривал в зеркало заднего вида, пытаясь увидеть на хвосте уже знакомую черную Тойоту или любую другую машину, которая бы непрерывно его преследовала. Но, к счастью, никаких подозрительных автомобилей он не заметил.

До Песчаной улицы от дома Васильева ехать было прилично, минут тридцать точно, так что он уже точно не успеет добраться к нужному времени.

Майор позвонил Анне Эдуардовне и сообщил, что опоздает минут на двадцать, а может и больше, учитывая, что сейчас самые пробки.

— Ничего страшного, Алексей, — с привычной теплой интонацией ответила Лещинская. — Я назвала время ориентировочно. Неудивительно, что вы проспали сигнал будильника после такой насыщенной и тяжелой ночи. Буду ждать вас, сколько потребуется.

Васильев немного успокоился после этого ответа. Интересно, куда им предстоит поехать? И что это за её таинственный специалист, который не выходит из своего дома?

По дороге майор снова вспомнил про свой кошмар. А вдруг это был не плод его воображения? Вдруг Аполлион каким-то образом смог проникнуть в его сновидения? Разве такое возможно? А почему бы и нет? Особенно учитывая невиданные и могущественные способности этого упыря. Даже мама каким-то образом впервые фигурировала в его снах.

Ну, допустим, это был не совсем обычный сон. Какие выводы можно из него сделать, кроме того, что с Аполлионом и сектой пора покончить как можно скорее?

Даже во сне майор так и не добился ответа на свой главный вопрос: причастны ли адепты Нимостора к убийству его матери в 85-м году? «Повезло твоей матери, что она родила тебя до своей смерти. Иначе она тоже могла бы стать нашим вкладом в пришествие Антихриста». Что Аполлион имел ввиду, говоря это? Каким боком рождение Алексея и его мать могут быть связаны с пришествием конца света? Пока у майора есть лишь одна догадка: сатанисты брали себе в жертвы, как правило, только девственниц, а мама Васильева уж точно под этот критерий не подходила.

Сейчас у Васильева возникла идея, как можно проверить подробности гибели его мамы, а заодно причастность к этому клуба Нимостор. Для этого ему сейчас понадобится помощь Лещинской. Ну а поездка  к загадочному специалисту подождет еще немного…

Майор осознавал, что в какой-то мере действительно стал одержим местью за убийство своей матери, даже не зная точно, причастны к этому сатанисты или нет. Аполлион в чем-то был прав, когда говорил ему во сне, что майор хочет покончить с Нимостором не потому что он – добрый и честный мент, а потому что эта история задела лично его.

Алексей действительно за время службы в уголовном розыске стал чуть более циничным и жестким человеком. Конечно, его созидательные принципы никуда не делись, и он по-прежнему хочет защищать граждан. Но в последнее время эти принципы уже немного отошли на второй план. Порой ведь приходится больше защищать себя от людей, чем их от кого-либо. Вся эта грязь, лицемерие и корысть, с которой Васильев столкнулся за время работы оперативником, хотя бы немного, но присутствовала у большинства сограждан, даже если они и не являлись преступниками.

Люди в большинстве своем эгоисты и живут по принципу «моя хата с краю». Их не заботят посторонние, они думают в первую очередь о своем благополучии и благополучии своей семьи. К примеру, если кто-то незнакомый рядом попал в беду, больше половины прохожих предпочтут пройти мимо, чем остановиться и оказать помощь. Ну, правильно, зачем им ввязываться в чужие проблемы, своих хватает. Не делай добра — не получишь зла. Именно с такими понятиями и живёт большинство обывателей.

Алексей всегда считал себя не таким. Нет, не особенным, просто не таким. Он, как подросток-романтик, всегда верил в справедливость и добро. Он верил в то, что люди заслуживают помощи, несмотря ни на что. Именно эта вера и двигала им с самого первого дня работы в милиции. С тех пор конечно, много воды утекло. По мере того как он сталкивался по работе с мерзкой изнанкой общества, эта его вера постепенно угасала. Но, к счастью, она так и не испарилась целиком. Только поэтому майор до сих пор служит в органах внутренних дел. Какую бы обидную правду ни говорил ему во сне Аполлион – Алексей по-прежнему хотел защищать людей от зла в любых его проявлениях. Даже таких страшных и необъяснимых, как мистические порождения Ховринской больницы и клан черных сатанистов.

Наконец, спустя 40 минут дороги он доехал до дома Лещинской на Песчаной улице. Она стояла недалеко от своего подъезда и сразу, еще издалека заприметила машину Васильева, хоть и видела её впервые.

Майор остановился рядом с ней и через окно махнул рукой, приглашая сесть в машину. Лещинская села на пассажирское сидение рядом с Васильевым.

— Здравствуйте, Алексей, ну, как вы? — сразу поинтересовалась она.

— Я в порядке, Анна Эдуардовна, спасибо.

— А где Николай? Я думала, он с нами поедет, с ним что-то случилось?

— Нет, он тоже в полном порядке, просто он сейчас будет занят другим очень важным делом, которое также напрямую касается нашей общей проблемы.

— Расскажите, что с вами произошло ночью, когда я уехала?

– Чуть позже, по дороге. Вы извините, конечно, Анна Эдуардовна, – Васильев немного замялся. – Я и так задержался, но мы можем сейчас отложить нашу поездку еще примерно на час?

— А что случилось?

-- Мне прямо сейчас нужна ваша помощь как ясновидящей.

Лещинская сделала небольшую паузу, после чего неуверенно спросила:

– Это тоже касается нашего дела?

– Пока не знаю, может, и так. В любом случае это очень важно лично для меня. Поможете?

– Ну, хорошо, мы в принципе можем приехать туда в любое время, просто я хотела сделать это как можно раньше. А что от меня требуется?

– Я сейчас отвезу вас в одно место в Битцевском лесу, это недалеко от моего дома.

– Битцевский лес? Я была там однажды в молодости, а что там?

– Приедем на место – расскажу.

* * *

Они шли по тропинке вдоль бесконечных зарослей деревьев Битцевского леса. Васильев шел чуть впереди Лещинской, направляя её на верную дорогу. Они уже практически пришли к месту, где 30 лет назад нашли мертвую мать Алексея с многочисленными ножевыми ранами.

Васильев за все те разы, что бывал здесь, уже мог дойти до места гибели его мамы с закрытыми глазами. Он знал этот огромный лес очень хорошо, и знал, какое зло он может в себе скрывать, будь то убийца его мамы или очередной Битцевский маньяк наподобие Пичушкина.

Васильев был уверен, что Фальшь не врал ему в Матросской тишине, когда говорил, что клуб Нимостор изначально до ХЗБ базировался именно здесь, в Битце. Это место, как и Ховринка, прекрасно подошло бы для обитания и жертвоприношений фанатичных подонков-сатанистов.

Наконец они пришли к тому самому месту. Васильев увидел знакомый камень и находящуюся совсем рядом реку Городня, над которой дальше по тропинке проходил небольшой деревянный мостик. Майор почувствовал, как его тело пробрала небольшая дрожь и тревожный трепет. Он испытывал это каждый раз, когда посещал место смерти его мамы.

Алексей встал у края тропинки, где и нашли тело мертвой женщины в 85-м году.

– Мы пришли, это здесь, – холодным тоном произнес Васильев. – Вы что-нибудь чувствуете, Анна Эдуардовна?

Лещинская сосредоточилась, закрыла глаза и приподняла голову. Она стояла и медитировала так около десяти секунд. Васильев в это время смотрел на неё с надеждой.

– Конкретно в этом месте я вижу лишь одну смерть, – начала говорить Анна Эдуардовна, не открывая глаз.

– Опишите этого человека, который здесь умер, – тут же возбужденно сказал Васильев.

– Я вижу молодую женщину, идущую по этой тропинке… Длинные светло-русые волосы, серые глаза, высокий лоб, аккуратный нос и немного пухловатые губы. Одета в бежевую осеннюю куртку и длинную юбку с сапогами… Её здесь убили, это произошло достаточно давно…

Алексей пока не говорил Лещинской, кого и как именно тут убили, лишь намекнул, что узнать обстоятельства смерти этого человека – очень важно для Алексея.

– Кто её убил?

– Их было двое, парни, совсем молодые, где-то не больше двадцати лет. Они напали на неё из леса… Один схватил её сзади, другой стоял спереди…

– Как они выглядели, Анна Эдуардовна? Кто они такие? – возбужденно спросил майор.

– Я не знаю... С тех пор прошло немало лет… Я не смогу многого сейчас увидеть.

– Пожалуйста, Анна Эдуардовна! Я вас умоляю, напрягитесь! Постарайтесь рассмотреть все мельчайшие подробности, это вопрос жизни и смерти!

Лещинская продолжала медитировать с закрытыми глазами. Теперь Васильеву показалось, что она еще сильнее прижала руки к голове, а её лицевые мышцы вновь поразили легкие судороги, как это происходило в подвале Ховринки.

– Один из них был с каштановыми волосами, второй… не могу рассмотреть… кажется, рыжий.

Васильев по ассоциации тут же вспомнил про жестокого шизофреника и главного палача секты Нимостор по кличке Цербер. Фальшь говорил майору, что Цербер был именно рыжим. Возможно это совпадение, мало ли рыжих людей в Москве и во всей стране?

– А черты лица? – поинтересовался Алексей.

– Нет, лиц я не могу рассмотреть… Рыжий схватил её сзади, приставил к горлу… Вроде это нож, но какой-то странный…

– Извилистой формы?! – тут же спросил Алексей.

– Похоже на то… Второй парень стоит спереди… Рыжий приказывает женщине молчать… А потом говорит второму: «Проверь!»

– Проверь?

– Да… Женщина испугана… Говорит, что бы её отпустили, у неё маленький ребенок, она сама отдаст все деньги… – со лба Лещинской потекла капелька пота. – После её слов рыжий злобно воскликнул: «Сука!», убрал нож с её шеи и…

Она остановилась.

– Что, Анна Эдуардовна, что?! – воскликнул майор.

– … Потом вонзил нож в живот этой женщины… Много раз… Наверное, десяток… О боже! Всё, я больше не могу…

Она резко убрала руки от головы и открыла глаза. Потом чуть опустила верхнюю часть тела и начала тяжело дышать.

– Простите, Алексей, – оправдательным тоном начала Лещинская, не поднимая головы. – После сегодняшней ночи я немного растеряла форму. Больше я вам ничего рассказать не могу про это жуткое убийство, сейчас это предел моих возможностей.

Васильев ответил не сразу. Он был под впечатлением даже от таких малозначащих подробностей убийства его мамы, о которых майор даже не мог до этого догадываться.

Лещинская увидела всё в точности: и внешность его мамы, и обстоятельства смерти, и даже количество ударов ножом. Теперь, спустя 30 лет, Алексею известно, что убийц было двое, совсем молодые на тот момент ребята. Но причина, по которой они убили её маму, так и не ясна. Сначала рыжий просто приставил нож к её горлу, приказал второму что-то проверить, а потом убийцу после умоляющих слов мамы, почему-то резко одолела вспышка ярости, и он зарезал её. Все это более чем странно.

Были ли это сатанисты Нимостора? Теперь эта версия стала для Алексея еще более возможной. Во-первых, один из них был рыжим, как и Цербер. Во-вторых, там фигурировал нож, похожий на тот, которым пользовались сектанты. В-третьих…

И тут майора осенило. Мама сказала убийцам, что у неё маленький ребенок, чем и разгневала рыжего ублюдка. Она как потенциальная жертва для ритуалов не подходила под нужные критерии сектантов. Вот и ответ! Они хотели проверить, не девственница ли она, но мама сама же и ответила своей мольбой о пощаде на их вопрос. Возможно, то обстоятельство, что мать Алексея не подходила под категорию жертв сатанистов, спасло её от намного более жуткой смерти.

И всё же не факт! Даже это всё – пока лишь догадки. Аналитический склад мышления майора, которым он обзавелся за время оперативной работы, требовал только железных доказательств.

– Спасибо, Анна Эдуардовна. Вы мне только что очень помогли.

– Теперь я могу узнать, кто эта женщина? – Лещинская уже отдышалась и говорила почти ровно. – Она кто-то явно близкий человек для вас.

Васильев молчал и задумчиво смотрел в сторону мостика через речку.

– Боже… – Лещинская, сделав сосредоточенное лицо, уже догадалась сама. – Неужели это ваша мать?

* * *

– Так вы думаете, что её 30 лет назад убили наши черные сатанисты? – спросила Лещинская у Алексея, когда они возвращались через лес к припаркованной у Красного маяка машине Васильева.

– Это я и хотел выяснить с вашей помощью. Пока это были лишь мои предположения.

– Невероятно! У меня просто нет слов. Мне очень жаль, Алексей. Кто бы ни был убийцей вашей матери, вы их обязательно найдете и накажете.

– Я твержу себе это уже с того момента, как поступил в университет МВД, – с обреченной интонацией ответил Васильев.

– Вы обязательно достигнете своей цели, я в этом уверена даже без ясновидения!

– Хотелось бы верить, – Васильев тяжело вздохнул. – Давайте пока закроем эту тему. Я даже думать об этом стараюсь как можно реже, не то что обсуждать.

– Вы правы. Извините.

– Лучше скажите, наконец, куда мы едем? И что это за специалист по дьяволу и чертовщине, покрытый пеленой тайны?

– Ах, да, – Лещинская видимо и сама уже подзабыла, куда и зачем они сегодня едут. – Мы поедем сейчас в небольшой действующий храм в Сергиево-Посадском районе. Там нам понадобиться помощь русской православной церкви. Точнее, не совсем обычного её представителя.

Майор вскинул брови от удивления.

– Я не ослышался? Русская православная церковь?

– Верно.

Хоть Васильев и был крещенным, но в бога он не верил. А словосочетание «Русская православная церковь» и вовсе в нынешнее время вызывала у Алексея лишь чувство отвращения.

В последние годы в светской России сложился абсолютный и непререкаемый авторитет православия и церкви. Пропаганда веры шла отовсюду, начиная от высказываний влиятельных и «верующих» людей и заканчивая паршивыми отечественными фильмами, снятыми на госсредства. Соответственно, и эффект получился не слабый. Православная вера вновь захлестнула умы граждан.

А после введения уголовной статьи за оскорбление чувств верующих появилось огромное количество православных активистов, которых, судя по их агрессивному поведению, едва ли можно назвать святыми и невинными ангелами божьими. С помощью своей «крыши» из верующих чиновников эти активисты готовы привлечь к полному запрету и линчеванию любое, по их мнению, неугодное всевышнему проявление искусства, будь то концерт известной рок-группы или выставка картин. Запретить всё что угодно, что может оскорбить такие ранимые и тонкие чувства верующих. И это происходит в стране, где есть свобода вероисповедания и свобода слова. Получалось, что нынешняя российская конституция противоречила сама себе.

Абсурдность ситуации с православием можно наглядно увидеть в том, что бородатых попов уже привлекают к «освящению» ракет перед полетом в космос, само существование которого христианская вера веками яростно отвергала. Алексей, будучи прагматиком и атеистом, не понимал, откуда появилось столько православных фанатиков в стране, прожившей 70 лет в атеизме. Да еще в 21 веке, где наука уже ушла на немыслимые высоты и может объяснить практически любое природное явление или феномен.

То, что происходит в Ховрино, безусловно, тоже трудно поддается научному объяснению. Но дело даже не в том, что Алексей не верил в Иисуса Христа. Его бесило это грубое навязывание православия на государственном уровне. Он ничего не имел против конкретно христианства и верующих людей. Верите в бога? Да верьте на здоровье. Но только не надо при этом навязывать свою веру мне и еще миллионам других людей. Я сам себе выберу вероисповедание и образ жизни. Сам решу, что мне смотреть, слушать и читать.

Неважно, верующий ты человек или нет, важно то, какие поступки ты совершаешь и что полезного делаешь для окружающих людей. Если ты говно и мудак по жизни, частые походы в церковь и «иконостас» в салоне твоей тачки не сделают тебя лучше.

– И каким образом этот представитель РПЦ сможет нам помочь? – слегка недовольным тоном спросил майор. – Будет выгонять демонов из Ховринской больницы, как тот священник из девочки в фильме «Изгоняющий дьявола»?

– Почти в точку. Его зовут отец Матвей, с виду он обычный настоятель в маленькой подмосковной церкви, но на самом деле этот священник – тайный специалист РПЦ по экзорцизму и белой магии. К его услугам обращаются лишь в самых крайних случаях, когда в каком-либо месте стопроцентно существует угроза потустороннего происхождения для жизни человека или группы людей. О его истинной деятельности в России знают лишь десяток человек, среди которых ваша покорная слуга и сам Патриарх всея Руси.

– О как, – сдержанно удивился Васильев и саркастично добавил: – А президент тоже в курсе его талантов?

– Не иронизируйте, Алексей. Этот человек действительно сейчас единственный, кто сможет нам помочь. Он настоящий и исключительный профессионал своего дела.

– Хорошо, хорошо, я вам верю. Я уже согласен на любую помощь, лишь бы был результат.

Глава 3

Дорога до пункта назначения заняла около часа с небольшим. Васильев с Лещинской приехали в небольшую деревню, расположенную в нескольких километрах на север от Сергиева Посада.

— Вот она, — произнесла в машине Лещинская и показала пальцем налево. — Мы на месте.

Алексей взглянул в ту сторону, куда указала Анна Эдуардовна, и увидел за сельскими домами на небольшом возвышении каменную церковь. По внешнему виду храм, построенный из белого камня, был сравнительно небольшим. Вдоль крыши расположилось несколько куполов темно-синего цвета, а с краю храма стояла высокая башня с колокольней. В целом это была типичная, ничем особо не примечательная, русская белокаменная церквушка, каких по всей стране были тысячи.

Майор подъехал по узкой дороге к церкви и припарковал машину на небольшой поляне рядом с ней.

– И кто бы мог подумать, что в такой глуши обитает реальный укротитель бесов, — спокойно произнес Васильев, выйдя из машины и взглянув на округу.

– Именно поэтому отец Матвей здесь и обосновался, подальше от мирской суеты.

— А мне к нему так и обращаться? Отец Матвей?

— Ну да, к нему все прихожане так обращаются. Его реального имени не знаю даже я.

— Прям как агент 007, только на службе небесных сил.

Лещинская, как женщина, следуя правилам церковной этики, начала надевать на голову платок.

— Идемте, — приглашающе сказала Анна Эдуардовна, когда замотала платок.

В этот момент у майора в кармане зазвонил телефон. Алексей тут же достал смартфон и посмотрел на экран. Звонил Валера Савкин, которого Васильев вчера оставил следить за бывшим омоновцем Мавриным у его дома. Неужели есть результаты?

— Сейчас, одну секундочку подождите… – остановил Лещинскую Алексей и поднес трубку к уху.

– Алло! – ответил майор.

— Саныч! -- резко закричал на ухо майора Савкин.

– Что такое, Валера?

– Тут… Тут короче беда случилась! Мужика того, за которым ты меня следить оставил, чуть не убили полчаса назад!

– Что!? – взбудоражено воскликнул в трубку майор. – Как это произошло, кто это был?

– Я не знаю. Час назад он вышел из дома, пошел в магазин. Все вроде спокойно было. Вышел с пакетом продуктов, пошел обратно к дому. Потом, когда зашел в свой двор, на него там в подворотне напали двое с ножами. Этот бывший мент хоть почти на пенсии, но видно, навыки и реакция остались. Он, видать, почуял, как на него хотели сзади накинуться и успел резко увернуться. Одного сразу приложил с вертухи и начал мутузить, а второй в это время напал на него сзади и ударил ножом под ребра. Бывший мент этот упал и схватился за рану. Второй напавший хотел его добить и вскинул руку с ножом, но тут уже подлетел я. Крикнул: «Стоять!» и навел на них пистолет. Первый напавший, которого бывший мент приложил, к этому времени очухался и встал на ноги. Они сразу убежали от меня, я попытался их догнать, хотел уже стрелять в воздух, но они забежали за угол дома, а потом как по волшебству испарились! Я тебе не вру, Саныч! Они просто исчезли, как призраки! Я их упустил.

– Приметы тех двоих запомнил?

– Нет, слушай, не успел как следует рассмотреть. Одежда темная, неприметная.

– Черт, а с этим мужиком самим что? Сильно его порезали?

– Не особо. Повезло ему, лезвие едва до печени не дотянулось, так бы уже холодный валялся. А в целом жить будет. Ты извини меня, товарищ майор. Не уследил я, и этих двух тоже упустил. Просто я никак не ожидал, что такая жесть посреди утра произойдет.

– Ничего, Валера, это ты меня извини, я и сам подобной ботвы не ожидал, иначе бы я тебя одного там ни за что не оставил. Ты сам-то в порядке?

– Да я-то в норме.

– А мужик этот где сейчас?

– В 68-й городской больнице.

– Нашим никому не говорил про это?

– Нет, а надо было?

– Ни в коем случае! Ты молоток, Валера! Прости, пожалуйста. Из-за меня ты в очень рискованной ситуации оказался. Спасибо огромное, я твой должник! А теперь забудь про этого мужика и про то, что я велел тебе следить за ним.

– Без вопросов, потом хоть расскажешь, кто это был на самом деле?

– Непременно всё узнаешь!

– Ладно, я понял.

– В 68-ю его повезли, говоришь?

– Да.

– Ладно, спасибо. Давай, Валер, на работе увидимся.

– Так точно, товарищ майор.

Васильев нажал на кнопку сброса и взглянул на Анну Эдуардовну, ожидающую его у входа в церковь.

– Что-то случилось? – тут же тревожно спросила она.

– Да, – задумчиво ответил и продолжил: – Я, к сожалению, не смогу надолго здесь задержаться. В Москве кое-что стряслось. Так что давайте быстро пообщаемся с вашим священником, отдадим ему артефакт, а потом я сразу поеду обратно.

– Ну, хорошо. Идемте.

Зайдя внутрь церкви через открытые деревянные ворота, Алексей ничему особо не удивился. Внутреннее окружение церкви было таким же типичным, как и во многих других православных храмах. Они прошли через так называемый притвор в главную часть церкви. Стены основного зала были усеяны церковными фресками и иконами. Перед некоторыми из этих икон стояли подсвечники, на которые верующие обычно ставят свечки. Прямо по курсу, в конце зала стояли алтарь с иконостасом. На высоком потолке висел хорос – кольцевидный светильник с висящими по всей окружности лампадами.

Людей в церкви практически не было. Васильев увидел лишь двух прихожан: старушку и девочку лет двенадцати, видимо, бабушку и внучку. Они ставили свечки в один из подсвечников и по очереди крестились. У одной из икон что-то делал одинокий монах, а у стены рядом с алтарем стоял другой монах в черной рясе и надетой на голову камилавке. Он чем-то мазал штукатурку. Возможно, очищал поверхность стены.

– Вот он, идемте, – тихо произнесла Лещинская, указав на монаха, который занимался штукатуркой.

Они подошли к священнику со спины почти вплотную, а сам настоятель продолжал мазать стену раствором.

– Доброе утро, отец Матвей, – негромко поздоровалась Анна Эдуардовна.

Монах остановился, отложил строительную кисть, а затем всем телом медленно повернулся к ним. На вид священнику было чуть больше сорока лет, у него были длинные каштановые волосы, а острые черты лица и узкие губы покрывали усы и борода средней длинны. Он посмотрел сначала на Васильева, потом на Лещинскую. Взгляд его карих глаз был очень выразительным и мудрым, казалось, он мог видеть любого человека насквозь.

– Анна? – вопросительно произнес отец Матвей, при этом на его лице отсутствовали какие-либо эмоции. Голос монаха был тихим и спокойным, но в нем чувствовалась некая таинственная сила.

– Да, святой отец, это я. Только немного постарела за те годы, что мы с вами не виделись, – ответила Лещинская и улыбнулась ему.

– Господь с тобой, – тем же тихим голосом ответил монах. – Ты так же прекрасно выглядишь, как и 8 лет назад.

После этих слов отец Матвей подошел к Лещинской и слегка обнял её. Невозмутимое выражение его лица изменилось, но совсем немного. Судя по всему, отец Матвей явно принадлежал к типу очень сдержанных людей.

– Ну, здравствуй, Анна, – сказал священник, когда перестал обнимать Лещинскую. – По какому божьему промыслу ты решила скрасить сей храм своим посещением? Твой визит явно не случаен спустя эти годы.

– Ты прав, святой отец, я тут не проездом. Беда случилась… – Лещинская перестала улыбаться и сразу серьезно заговорила по делу. – Большая беда. В столице объявились черные сатанисты.

Священник пристально посмотрел на Лещинскую, требуя своим взглядом продолжения её реплики.

– Им удалось открыть дверь к дьяволу в одном заброшенном здании и выпустить могущественные потусторонние силы. Люди там погибают уже несколько лет. Я с таким раньше не сталкивалась, только на тебя одного теперь надежда.

Отец Матвей опустил глаза и, судя по всему, задумался. На Васильева он так и не обращал никакого внимания.

– Какие данные о них есть? –в той же спокойной манере спросил священник, подняв после раздумий голову.

– Вот, кстати, познакомься, – Анна Эдуардовна указала жестом на Васильева. – Это Алексей, он оперативник уголовного розыска. Благодаря ему я и узнала все подробности и ужасающий масштаб проблемы.

– Очень приятно, – равнодушно сказал отец Матвей, слегка пожав Васильеву руку.

– Взаимно, – в похожей интонации ответил майор.

– Алексей проделал огромную работу, которую сложно переоценить, – продолжила Лещинская. – Ему удалось вычислить двух сатанистов, которые тайно совершали жертвоприношения в том здании и добыть их артефакт с демонической печатью.

– Артефакт?  – переспросил священник, взглянув на Алексея.

Васильев достал из куртки металлический шар с демонической печатью и протянул его отцу Матвею. Тот аккуратно взял его в руки. Алексей увидел, как при осмотре артефакта глаза священника округлились. Его выражение лица, до этого не производившее никаких эмоций, теперь приобрело явный оттенок тревоги и искреннего изумления.

– Господь всемогущий! – тихо воскликнул отец Матвей, не отрывая взгляда от магического шара. – Этого не может быть…

– Что такое, отец Матвей? – спросила Лещинская.

– Это же печать Абаддона! –  будто сам себе ответил монах.

– Это…точно? – с запинкой неуверенно спросила у него Лещинская.

Отец Матвей наконец перестал разглядывать артефакт. Он посмотрел на Васильева и озадаченно спросил:

– Как и где вам удалось раздобыть эту вещь, молодой человек?

– Для начала скажите, что такое печать Абаддона и для чего эта штуковина сатанистам? – ответил ему вопросом на вопрос Алексей и вдруг, почувствовав сильнейшую и нестерпимую боль в спине, скрутился пополам с протяжным стоном.

– Алексей, что с вами? Опять спина? – испуганно спросила Анна Эдуардовна и подхватила его за плечо.

Васильев через силу кивнул, подтверждая её слова.

– Так, срочно идемте в мою келью, – сказал отец Матвей и направился в сторону участка стены, где располагалась крупная прямоугольная икона в человеческий рост.

Лещинская, держа под руку Васильева, последовала за ним. Отец Матвей подошел к иконе, проделал на её поверхности некую странную манипуляцию руками, после чего икона волшебным образом начала медленно отодвигаться в сторону, открывая некий потайной ход. Видимо, это и был вход в секретную келью отца Матвея.

Когда дверь-икона целиком открылась, священник сделал пригласительный жест Лещинской с майором и начал спускаться вниз по лестнице…

* * *

– Удивительно, как вы еще смогли столько часов самостоятельно передвигаться, – произнес отец Матвей, закончив читать молитвы. – Еще немного времени, и я бы уже не смог вылечить ваши кости и суставы в позвоночнике.

Васильев теперь чувствовал себя гораздо лучше. Он не знал, что там наколдовал этот угрюмый священник с его спиной, но боли совершенно исчезли, словно их и не было.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил монаха Алексей.

– Не за что. А теперь расскажите всё по порядку, – требовательно произнес Отец Матвей.

Они сидели в личной небольшой подвальной комнатке отца Матвея, у которого здесь, видимо, был мини-штаб. Вокруг было расставлено небольшое количество свечек и икон, а на стене висело различное колющее и стрелковое оружие. Некоторые из этих орудий были весьма экзотичного внешнего вида. Неужели вот этими прибамбасами и воюет отец Матвей с нечистью?

О том, как он ввязался в эту необыкновенную историю, Васильев рассказывал отцу Матвею быстро и внятно, попутно слово брала Лещинская и рассказывала те обстоятельства, которым и сама была свидетельницей. Священник слушал внимательно и ничего не переспрашивал вплоть до того момента, когда речь зашла о погоне за сатанистами и добытом в качестве трофея артефакте, который священник назвал печатью Абаддона.

– Значит, их было двое в машине? – задал Алексею вопрос отец Матвей.

– Да, двое. Но мне кажется, что они не единственные участники ныне существующей секты.

– Разумеется, – подтвердил его догадки монах. – Их гораздо больше. Вам просто невероятно повезло, что печать в тот момент была у них на руках, и вы смогли её забрать. Без неё сатанисты – как без рук. Но теперь ваша жизнь в большой опасности. Эти люди не остановятся ни перед чем, что бы вернуть печать Абаддона обратно себе.

– Моя жизнь и так уже несколько раз висела на волоске.

– Кто добро творит, того Бог благословит.

– Я скорее, говоря вашим языком, действую по принципу: на Бога надейся, а сам не плошай. Вы лучше, отец Матвей, расскажите, что это за печать Абаддона такая и чего хотят добиться с помощью неё черные сатанисты?

– Абаддон, или Аваддон – один из самых могущественных демонов ада, – тем же спокойным и тихим тоном рассказывал отец Матвей Лещинской и Васильеву. – У каждого из самых влиятельных демонов царства Люцифера есть своя печать, с помощью которой можно призвать на свет земной любого из них. Конкретно в этом магическом шаре заключена сила Абаддона. Это изображение на шаре является его символикой. Подобными печатями с древних времен обладали наиболее влиятельные и сильные черные маги всего мира. Печати при грамотном использовании способны придавать её владельцу немыслимые силы и могущество, почти сопоставимое с силой демона, которому принадлежит печать. Так же с помощью этих печатей возможен и вызов самих демонов в наш мир, но как именно это делать – узнавали далеко не многие черные маги. Такие обряды были крайне объемными и сложными в исполнении. Еще со времен крестовых походов церковь вела тайную войну с нечистой силой и теми людьми, кто их призывает. Некоторых великих черных магов удалось найти, а также найти демонические печати, которыми они пользовались. Эти печати обычно уничтожали путем заклинаний белой магии, а если это было невозможно – прятали настолько тщательно, чтобы никто и никогда не смог их найти. До нашего времени я видел своими глазами лишь одну уцелевшую печать – печать Самаэля, её показывал мне один влиятельный испанский священник. Но я даже в страшном сне не мог и подумать, что здесь, в России у кого-то может быть печать самого Абаддона. Те сектанты, с которыми вам пришлось столкнуться, очень влиятельны и могущественны, раз у них в руках оказался столь разрушительный артефакт.

– Но почему именно Абаддон? – спросил Васильев.

– Абаддон – это демон разрушения и смерти. Другое его имя, Аваддон, на иврите обозначает «место уничтожения». В Откровении Иоанна Богослова Аваддон представляет собой повелителя адской бездны, из которой вышел ангел смерти, ведущий за собой полчища страшного вида саранчи. «

Царем над собой имела она ангела бездны; имя ему по-Еврейски Аваддон, а по-Гречески Аполлион.

«Вот оно что, – подумал майор. – упырь Аполлион не просто так взял себе это прозвище, он всерьёз ассоциирует себя с демоном, силу которого использует».

– Воспользоваться силой Абаддона могут лишь самые могущественные и опытные черные маги, которые знают, какими разрушительными последствиями не только для них, но даже для всего мира может обернуться вызов в нашу реальность этого демона. Абаддон сметет всё на своем пути, не различая понятий добра и зла, очистив таким образом землю практически от всего живого. Если сатанисты, с которыми вы столкнулись, просто использовали печать в личных целях – то это еще пол беды. Если же они целеустремленно хотят вызвать Абаддона в наш мир, то они – настоящие безумцы, которых нужно немедленно остановить.

– А их постоянные кровавые ритуалы – это тоже часть вызова демона?

– Безусловно. Это наиболее необходимая часть для призыва злых сил ада. Подобные бесчеловечные ритуалы нужно проводить регулярно для достижения конечного результата. Лично самого демона можно вызвать лишь раз в 25 лет и только в Вальпургиеву ночь.

– Вальпургиеву ночь? – переспросил Васильев.

– Именно так. В ночь с 30 апреля на 1 мая. В эту ночь демоны и слуги ада особенно активны и легко поддаются манипуляции со стороны ведьм и чернокнижников. Кстати, 30 апреля уже завтра. Ты, Анна, сказала, что засекла в Ховринской больнице давнюю попытку подобного мощного ритуала, которая по неизвестной причине сорвалась, но оставила после себя след в виде ожившего верховного жреца секты. Возможно, это как раз и была попытка вызова Абаддона. Мне нужно знать: когда это произошло?

– Прости, но когда это произошло – я не знаю, – виновато развела руками Анна Эдуардовна.

Васильев, вспомнив про дату штурма Ховринской больницы ОМОНом в 1990-м году, вдруг осознал, что он точно знает ответ на этот вопрос.

– Это было в Вальпургиеву ночь 1990-го года! – почти закричал Васильев, как только до него дошло.

– Вы уверены? – недоверчиво спросил священник.

– Почти на 100 процентов! Именно в ту ночь в больнице на секту совершил рейд отряд ОМОНа, в результате которой она и перестала существовать. Я общался с одним из участников того штурма и он явно что-то скрывал. Судя по его поведению, в эту ночь там происходило что-то очень странное и ужасное. Может, это как раз и была попытка вызова Абаддона, а милиции удалось этот ритуал пресечь и ликвидировать сатанистов?

Отец Матвей на несколько секунд задумался, после чего ответил:

– Если допустить, что именно тогда проводился последний ритуал, то выходит, что с тех пор прошло как раз 25 лет. Сегодня 29 апреля и это означает, что вызов Абаддона и свершение Апокалипсиса возможно уже завтра ночью!

– О боже… – сдавленно произнесла Лещинская.

Отец Матвей повернулся к майору, сделал сосредоточенный взгляд и строго спросил:

– Алексей, кто еще из ваших знакомых знает, что вы завладели печатью?

– Только мой ближайший коллега и друг, с которым мы вместе обезвредили тех сатанистов.

– Это, конечно, хорошо. Но было бы еще лучше, если бы об этом вообще никто не знал кроме вас. У черных сатанистов благодаря магии очень большие возможности. Ради своей цели они любым способом доберутся до кого угодно.

– Если вы не доверяете моему другу – то спешу вас успокоить. Николай не знает, что артефакт я отвез именно сюда, вам.

– Всё равно ситуация крайне опасная, до Вальпургиевой ночи остался один день. Сектанты уже сейчас землю носом роют, что бы отыскать печать и вернуть её себе.

– И что вы предлагаете? Какие планы?

– За этим вы ко мне и пришли, – вздохнув и опустив голову, произнес отец Матвей. – Пришли, кстати, очень своевременно. Хвала Господу за это.

– Разумеется, мы пришли за этим! – не выдержав, гневно произнес Алексей. – Не благословения же у вас просить! Причем тут Господь? Да если б не я и мой пытливый характер, вы бы так и сидели тут в своей церквушке, даже не подозревая, что в каком-то заброшенном здании на окраине столицы готовят Апокалипсис!

Отец Матвей поднял голову и устремил равнодушный взгляд на майора, после чего спокойно произнес:

– А вот этого не надо, молодой человек. То, что вы не верующий – я и так уже понял. Но свои мысли на этот счет лучше держите при себе. Сейчас не та ситуация, что бы выяснять, кто к какой вере принадлежит. На данный момент есть более актуальные вопросы. Пока эта вещь у нас, – священник постучал пальцем по артефакту, – мы фактически решаем судьбу человечества. И решающий вклад в это, безусловно, внесли именно вы, Алексей. Скажу вам искренне, видит Бог, за то, что вы сделали, вас уже пора причислять к лику святых. Нам не стоит ссориться на ровном месте по пустякам. Сейчас нужно действовать вместе, и при этом каждый действует по своим возможностям.

– Ладно, вы извините, – отведя взгляд, уже более спокойно ответил майор. – Просто последнее время нервы на пределе из-за происходящего.

– Я прекрасно понимаю, вы многое пережили и повидали за эти дни.

– Но вы так и не ответили, что теперь делать?

Отец Матвей начал медленно ходить по комнате и отвечать:

– Артефакт оставите у меня, я попробую его уничтожить. Раньше я подобными вещами не занимался, но надеюсь, что с божьей помощью у меня это получится.

– Уничтожить? – Васильев непонятливо вскинул брови. – Взорвать, разрушить, в этом плане?

– Нет. В печатях заключены мощнейшие внеземные силы. Они абсолютно неуязвимы для естественных внешних воздействий. Этот артефакт можно уничтожить только специальными заклинаниями и магическими манипуляциями.

– Прекрасно. А как же тогда простым бойцам ОМОНа удалось пресечь попытку конца света 25 лет назад? Их ведь в милиции не обучают белой магии.

– Как им удалось сорвать ритуал, я вам не могу ответить. Для меня это тоже пока загадка. Но можно сказать точно одно: саму печать им уничтожить не удалось. Кто-то из сектантов сумел скрыться тогда и забрать печать с собой. Именно с этими выжившими мы сейчас и имеем дело.

– А что мне делать, пока вы тут будете пытаться уничтожить печать?

– Своей прямой работой. Вы уже наступили на пятки сатанистам и нанесли им серьёзный удар. Наверняка вы сможете установить связи тех двоих, что были в машине, и вычислить их верхушку. Но на самом деле я бы посоветовал вам остаться здесь и никуда не высовываться. Эти люди крайне опасны, если они узнают, что артефакт у вас, то их ничто не остановит. Ваша жизнь будет висеть на волоске.

– Ну уж нет. Сидеть здесь и ждать неизвестно чего? А вдруг у вас не получится, и что тогда? В городе у меня жена, лучший друг, а если с ними что-то произойдет? Меня будут искать на работе, в конце концов. Лучше я и правда, как вы выразились, займусь своей работой и доберусь до этих выродков первым.

– Решать вам, Алексей. Но ради бога, будьте очень осторожны.

Что ж, в принципе, Васильев уже всё узнал от этого странного священника. Теперь пора ехать в больницу к Маврину. Дорога обратно неблизкая, а времени в обрез. Вдруг сатанисты захотят добить бывшего омоновца прямо в больничной палате? Ведь он последний, кто может рассказать хоть что-то про тот загадочный штурм в 90-м году.

– Ладно. Вы извините, но у меня срочное дело в Москве, – деликатно извинился майор. – Это тоже касается наших сектантов. Похоже, они как раз начали ответные действия.

– Вы точно уверены, что вам надо ехать, Алексей? – взволнованно поинтересовалась Лещинская. – Может, всё-таки останетесь здесь ради собственной безопасности?

– Нет, Анна Эдуардовна. Я должен ехать, пускай каждый занимается своим делом. Вы едете со мной или останетесь тут?

– Я пока что останусь, Алексей. Езжайте один, но будьте очень осторожны и почаще звоните. Даже если не будет никаких новостей. Я буду сильно волноваться за вас.

– Обязательно позвоню!

Васильев посмотрел на отца Матвея и протянул ему руку.

– До свидания, отец Матвей. Приятно было познакомиться, надеюсь у вас всё получиться.

– До свидания. Я тоже надеюсь, что у вас всё получиться. Помните, никому ни слова, что печать здесь. Берегите себя, и храни вас Господь.

Глава 4

Васильев домчал от церкви отца Матвея до 68-й городской больницы на улице Шкулева почти за полтора часа. По дороге ему позвонил полковник Хорошилов и сильно интересовался, где сейчас находится майор. Алексей соврал ему, что после ночного задержания плохо себя чувствует и остался дома с больной спиной и простудой. Полковник, видимо, после успешного обезвреживания двух опасных преступников, был в хорошем настроении и вроде как поверил майору. Он разрешил ему отдохнуть и полечится пару дней.

Сам Васильев обдумывал состоявшуюся встречу с более чем загадочным отцом Матвеем. Майор сейчас был сильно обеспокоен. Но вовсе не преданием о демоне Абаддоне и близком пришествии конца света.

Больше взволновало Алексея совсем другое. А именно слова священника-эксзорциста о том, что если черные сатанисты узнают, кто именно забрал печать, то ничто их уже не остановит на пути возвращения артефакта себе. Хоть Васильев и не подал в церкви обеспокоенного вида, но слова об ответных действиях сатанистов очень его взволновали. Боялся майор вовсе не за себя. Он начал переживать за Лену.

А что если эти твари из Нимостора, которые пока что на свободе, действительно узнают, что печать Абаддона у Васильева? Тогда они могут быть смертельной угрозой не только для майора с Петровки, но и для его близких. Самой уязвимой его точкой была именно Лена — его любимая жена. Васильев только сейчас полностью осознал, что, рискуя до этого несколько раз лишь собственной жизнью, теперь он может подвергнуть опасности и жизнь своих близких.

Едва выехав из деревни, Васильев принял кардинальное решение и набрал номер Лены. Она была, скорее всего, обижена на Алексея за его странное и безразличное поведение ночью, но трубку взяла почти сразу.

— Алло, — громко ответила жена Алексея. На заднем фоне был слышен шум. Видимо, Лена ехала в машине скорой на очередной вызов.

– Лена, пожалуйста, выслушай сейчас меня и постарайся не перебивать, — требовательно и четко произнес в трубку Васильев.

– Что на этот раз? — нервно спросила супруга.

— Это прозвучит очень странно и пугающе, но ты ничего не бойся. Просто сделай всё,как я тебе сейчас скажу. Отпросись сейчас же с работы, придумай что-нибудь. Сразу после смены езжай в любую ЖД кассу и покупай билет на самый ближайший поезд до Питера. Поедешь к своим родственникам отдохнуть на несколько дней.

— Что… — начала было спрашивать Лена.

— Подожди, Леночка, это очень важно. Как только приедешь домой — сразу собирай самые необходимые вещи и ни в коем случае никому не открывай дверь кроме меня. Даже если придут от моего имени – не открывай! До дома с работы пускай тебя кто-нибудь сопроводит, одна не иди и на вокзал тоже.

– Господи, да что всё это значит, какой Питер?! Леша, ты в порядке? – Лена почти кричала в трубку, голос у неё был обеспокоенный.

— Лена, послушай, я не шучу, положение серьёзней некуда! Прости, но я впутался в намного более опасную историю, чем думал сначала. Но ты не бойся, за тобой никто не охотится и не собирается этого делать, просто нужно перестраховаться. Сам за себя я еще смогу постоять, а вот тебя я хочу уберечь от любых возможных проблем. Покупай билет только на самый ближайший поезд, даже если он отходит через пару часов. Забирай из дома только самое важное! И, повторяю, никому не открывай дверь! Не иди домой и не выходи из дома одна!

-- Ты уверен, что всё настолько плохо? – после небольшой паузы тревожно, но спокойным голосом спросила Лена, видимо, поверив в искренность требований мужа.

– Более чем. Пожалуйста, Леночка, золотце, сделай всё – как я сказал. За меня не бойся, я решу все проблемы в течение двух дней. А потом сразу вернешься от родственников. На работе даже отпуск можешь не брать, просто отгул дня на три-четыре.

Васильев услышал, как Лена тяжело вздохнула в трубку, после чего будто сама себе спокойно и обреченно произнесла:

– Господи, да что же это происходит…

– Прости меня, Леночка, это всё из-за меня. Можешь проклинать меня, подать на развод, что угодно – но только сделай всё немедленно и именно так – как я прошу.

– Хорошо, Леша, я сделаю. Но только пообещай, что с тобой всё будет в порядке.

Хоть Васильев и не видел лица жены, но почувствовал по её интонации, что она едва не плачет.

– Я обещаю, любимая. Я всё улажу и не дам себя и тебя в обиду, я уже и так через многое прошел. Всё у нас будет хорошо и ничего не произойдет.

– Я на это надеюсь. Береги себя, Леша.

– Непременно. Звони мне каждый час, что бы я был в курсе твоих передвижений и действий.

– Хорошо.

– Умница. До связи. Я очень сильно люблю тебя.

– Я тоже…

Лена повесила трубку. За что еще Васильев любил свою супругу – так это за понятливость и адекватное восприятие экстренных ситуаций. После таких страшных речей и просьб со стороны мужа другая бы уже закатила истерику и начала задавать глупые и ненужные вопросы. Но Лена смогла поверить в невидимую опасность. Она восприняла всё относительно спокойно и подчинилась требованиям Алексея. Майор был абсолютно уверен, что его жена сейчас сделает всё именно так, как он попросил и поэтому стал сейчас чуть более спокоен за её судьбу.

Теперь внимание Алексея переключилось на происшествие с Олегом Мавриным, к которому он сейчас ехал в больницу. Если бы не Валера Савкин, Маврин бы был уже на том свете.

Интересно, сатанисты таким образом зачищают следы или просто мстят за тот штурм Ховринки в 90-м году? Почему они не нашли этого Маврина раньше? Васильев вспомнил про черную «Тойоту», которая преследовала его до визита к Маврину и после него. Последовал и самый очевидный ответ: на Тойоте тоже были сатанисты, которые узнали, кто так тщательно расследует загадки клуба Нимостор, и решили проследить за опером с Петровки. Неужели это именно майор, сам того не ведая, навел сатанистов на бывшего омоновца? Если это были сектанты, то почему они перестали следить за Васильевым? Может они догадались, что Алексей раскусил их слежку? Или теперь они ведут её более скрытно? Если так, то майор мог навести сектантов и на церковь под Сергиевым Посадом, а это уже будет катастрофа – именно там у отца Матвея спрятана печать Абаддона.

Нет! Майор отбросил эти мысли. Еще ничего точно неизвестно. Сейчас он уже стопроцентно не уйдет от Маврина без его подробного рассказа о штурме Ховринки 25 лет назад. Это может пролить свет еще на ряд вопросов и приблизить разгадку всех тайн Ховринской больницы и её обитателей.

Васильев подъехал к больнице, куда отправили Олега Маврина. Он прошел через главный вход. Затем подошел к окну регистратуры, где сидела миловидная женщина лет тридцати.

– Слушаю вас, – спросила через окно, одарив Васильева мимолетным взглядом, медсестра.

Алексей достал удостоверение и показал его в окошко женщине.

– Я из уголовного розыска. Скажите, в какой палате находиться Олег Юрьевич Маврин, он поступил к вам сегодня часа 3 назад. Мне нужно задать ему пару вопросов.

Медсестра немного удивленно повела взглядом и спросила:

– Так к нему уже приходили из полиции, двадцать минут назад ушли.

– Я знаю, – соврал майор. – Просто это были полицейские из местного отделения. Но в связи с новыми обстоятельствами это дело перешло к нам в ГУВД на Петровку.

– Понятно.

Судя по лицу медсестры, она на самом деле толком ничего не поняла из объяснений Васильева, но решила всё равно назвать палату:

– Третий этаж, хирургическое отделение, восьмая палата.

– Спасибо. А как, кстати, его состояние?

– Состояние стабильное. Ножевое ранение глубокое, но угрозы для жизни нет.

– Я понял, спасибо.

Васильев поднялся на лифте на третий этаж, нашел вывеску «Хирургическое отделение», а затем направился на поиски палаты номер восемь.

Долго искать не пришлось, напротив палаты Маврина никого не было. Васильев постучал в дверь, и открыл её. Палата была двухместной, одна больничная кушетка была пустой, а на второй лежал под капельницей укрытый по грудь одеялом бывший сотрудник ОМОН Олег Маврин.

– Здравствуйте, Олег Юрьевич, – поприветствовал майор Маврина, закрыв за собой дверь.

Как только Маврин повнимательней разглядел, а затем узнал вошедшего, его бледное лицо стало еще белее прежнего, а глаза округлились в испуге. Он нервно дернулся и приподнял свое тело на кушетке.

– Ты! – нервно воскликнул он. – Это ты, сука!

– Эй, Олег Юрьевич, полегче, – недоуменно ответил ему майор.

– Добивать меня пришел. Ну давай! Чего тянуть?

– Тихо, тихо, – Васильев вытянул ладони рук в успокаивающем жесте. – Вы что-то не так поняли.

– Да всё я правильно понял! Я вчера чуть не поверил тебе, а ты действительно один из них!

– Так, – Васильев подошел чуть ближе. – Давайте успокоимся и расставим всё по своим местам. За кого вы меня приняли? О ком идет речь? Эти люди, что напали на вас, вы их знаете?

– Ну, давай же! Почему ты меня не мочишь? – с удивлением на лице спросил Маврин.

– Наверное, потому, что я не собираюсь этого делать, а, наоборот, хочу выяснить, кто на вас напал несколько часов назад. Тот человек, кстати, что спас вас от смерти, мой подчиненный из МУРа. Так что успокойтесь, я вам ничего не сделаю.

Маврин замолчал, его лицо немного переменилось, но небольшие признаки беспокойства остались.

– Ничего не понимаю. Так ты что, правда, с Петровки? – осторожно и тихо спросил Маврин.

– Вам еще раз удостоверение показать?

– Что мне с твоей ксивы? Они на всё способны. Подделать удостоверение – для них так, как на асфальт плюнуть.

– Они – это сатанисты из клуба Нимостор? – решил сразу напрямую спросить майор.

Маврин посмотрел на Васильева настороженным взглядом, а затем спросил:

– Откуда ты про них знаешь? Как ты вообще вышел на меня? Про это никто не мог знать. Остался только я.

– Олег Юрьевич, не спрашивайте как, но я знаю и про Нимостор, и про штурм Ховринской больницы, про мистические явления и про то, что некоторые из верхушки сектантов смогли выжить 25 лет назад после вашей операции. Сейчас они снова начали охоту на людей. Я уверен, что на вас сегодня напали именно сектанты Нимостора. Я уже почти подобрался к ним вплотную и в скором времени их накрою. Поверьте, я вам не враг, а союзник.

– Ты не знаешь, с чем имеешь дело, парень. Они – настоящие дьяволы. Существа не с этого мира. Я знаю, что в интернете про наш штурм всякие жуткие байки ходят, но они даже и четверти всей правды не отражают. То, что я видел в 90-м году, до сих пор мне иногда снится в кошмарах. А сейчас, спустя столько лет, эти кошмары снова вырываются в реальность.

– Олег Юрьевич, я серьёзно продвинулся в этом деле и сам прекрасно знаю, на что способны эти люди. Они не просто жестокие сатанисты. Это потомственные черные маги, способные менять реальность вокруг и воплощать в ней жуткие и необъяснимые с любой точки зрения явления.

Маврин опустил взгляд и, немного помолчав, уже более спокойно сказал:

– Ладно, майор. Допустим, я тебе теперь поверил. Другого выбора у меня всё равно нет. Что ты от меня хочешь?

– Расскажите всё о штурме Ховринской больницы и обо всём, что вы знаете про сатанистов из Нимостора. Возможно, это поможет мне быстрее выйти на них.

– Присядь, – Маврин указал взглядом на соседнюю пустую койку.

Алексей сел на кушетку напротив лежащего омоновца и приготовился слушать.

– То, что я тебе сейчас расскажу, покажется бредом сумасшедшего, но всё было именно так.

– Знаете, я уже столько повидал за последние дни, что готов поверить во что угодно.

Маврин направил в пустоту сосредоточенный взгляд, тяжело выдохнул, а затем немного сморщил лоб и начал свой рассказ…

Хроника 1

1990 год

Олег Маврин, младший лейтенант отряда милиции особого назначения, ехал вместе с шестью другими бойцами и командиром своей группы в белом «Пазике» на ночной вызов в район Ховрино. Для двадцатидвухлетнего Олега эта была первая серьёзная боевая операция в составе ОМОН, куда его направили проходить службу полтора года назад.

Отряды милиции особого назначения, или просто ОМОН, были созданы чуть больше двух лет назад в нескольких самых крупных городах Советского Союза. Перестройка шла полным ходом, обстановка в стране с каждым годом всё более накалялась и выходила из-под контроля. Политический кризис и нарастающая дестабилизация в обществе как раз и привела руководство страны к созданию хорошо подготовленных спецотрядов в структуре МВД, в чьи задачи входило обеспечение безопасности на случай массовых беспорядков, а так же стремительное обезвреживание групп лиц преступной принадлежности. В важнейших городах советских республик ОМОН стали чем-то вроде милицейского спецназа, настоящей боевой элитой органов внутренних дел.

Именно в такой отряд почти два года назад и был направлен Маврин, едва доблестно отслужив в армии, во внутренних войсках. В отряды ОМОН проходил жесткий отбор кандидатов, ценились не только физическая и боевая подготовка, но и морально-нравственная. Каждый кандидат должен был быть преданным патриотом своего государства. Олег подходил под все критерии и был сразу зачислен для прохождения подготовки и службы в один из отрядов ОМОН в его родной Москве.

За это время без дела сидеть не пришлось, тренировки проходили практически ежедневно, дисциплина была строжайшей. Хотя серьёзных операций до этого момента пока не было, но без дела они никогда не сидели. Олега это нисколько не смущало, наоборот, он был очень горд, что попал на службу в подобное милицейское спецподразделение, аналогов которому до этого не было во всей стране.

И вот, наконец, первая серьёзная операция. Примерно час назад, в начале двенадцатого ночи, в милицию поступил странный звонок от молодого человека, который утверждал, что в заброшенном здании на севере столицы засела группа неких религиозных сектантов. По его словам, сектанты эти вооружены и держат у себя в здании невинных людей, которых намереваются затем убить для проведения некого ритуала жертвоприношения.

Конечно, звучало это всё немного безумно. Но в нынешнее время, когда люди начали чувствовать воздух свободы и дозволенности, в обществе начали регулярно появляться откровенные психи, с дикими для рядового советского человека нравами и идеями, которые не могли привести ни к чему хорошему.

По данным местной милиции, это заброшенное здание действительно пользовалось дурной славой: на её территории часто пропадали люди, а некоторые местные жители неоднократно видели около здания по ночам странно одетых людей. Исходя из этих данных, милицейское руководство восприняло этот вызов с полной серьёзностью и решило вызвать на место местный отряд ОМОН для обезвреживания сектантов.

Отряд, с которым выехал Маврин, состоял из восьми человек. Командиром у них был капитан Морозов, опытный офицер, прошедший Афганскую войну. Морозов был крепким и высоким мужчиной тридцати лет, с мужественными чертами лица и холодным взглядом. Подчиненные, в том числе и сам Олег, очень уважали Морозова. Хоть он и был строгим, но также умел правильно наставить подчиненного на нужный лад и всячески убедительно мотивировал своих бойцов во время службы и тренировок. С «Капитаном Морозом», как его называли подчиненные, можно было хоть в огонь, хоть в воду.

Сейчас бойцы, одетые в пятнистую форму и берцы, с касками на голове и автоматами наперевес, тряслись ввосьмером в салоне микроавтобуса, который вез их к пункту назначения. Олег, хоть и был абсолютно в себе уверен, но всё равно испытывал легкое волнение перед настоящей боевой операцией.

Морозов, который сидел перед самым местом водителя, лицом к подчиненным, еще раз оглядел всех милиционеров в салоне, после чего произнес своим низким голосом:

— Значит так, бойцы. Для некоторых из вас это первый серьёзный вызов. Повторю еще раз, судя по всему, мы имеем дело с психически нездоровыми людьми, а от таких можно ожидать всё, что угодно. Так что действуем стремительно, при малейшей угрозе жизни открываем огонь на поражение, речь идет не только о жизнях невинных граждан, но и о наших собственных. Помните всё, чему вас учили. Все всё поняли?

— Так точно! — дружно ответили бойцы.

В окне Маврин рассматривал проносившиеся мимо панельные высотные дома, типичные для окраин Москвы.

– Ну что, Олежа, готов к боевому крещению? — спросил у Маврина сидевший рядом с ним Рома Лебедев, еще один младший лейтенант, с которым Олег сдружился еще во время обучения и тренировок.

– Вроде готов. Как говорится: тяжело в учении, легко в бою, — бодро ответил ему Маврин.

— Я думал, мы антисоветские митинги разгонять будем, а тут вон: какие-то сектанты чокнутые.

— Да я бы лучше митинг разгонял. Там хотя бы знаешь, чего примерно ожидать. А тут и правда, как говорит капитан Мороз, психи настоящие и не знаешь, что у них на уме.

— Ничего, мы им мозги сейчас вправим!

Тут Маврин увидел в окне справа на фоне ночного неба очертания необычного и крупного белого здания. Этажей в нем было примерно десять, от центра здания расходились три одинаковых крыла. Сначала можно было подумать, что здание действующее. Но приглядевшись, Маврин не увидел рядом с этим зданием никаких признаков жизнедеятельности: ни припаркованных машин, ни людей, идущих рядом. Только деревья и трава. К тому же главным признаком безжизненности здания были отсутствующие освещение и стекла в оконных рамах.

— Ого, — с удивленной интонацией произнес Олег, смотря в окно. – Неужели эта странная громадина и есть то самое здание, где засела группа фанатиков?

– Подъезжаем! – подтвердил его предположение Морозов. — Маски наденьте!

Бойцы подчинились и начали натягивать на лицо черные балаклавы с прорезями для глаз. Пазик начал тормозить и вскоре остановился на Клинской улице, напротив тропинки, ведущий к главному входу в огромное заброшенное здание.

Тут уже стояло две машины: черная «Волга» с одинокой синей мигалкой на крыше и милицейский Уазик. Рядом с автомобилями стояло несколько милиционеров. Двое из них сразу подбежали к подъехавшему микроавтобусу.

-- Выходим! – скомандовал Морозов.

Водитель открыл передние и задние двери пазика, из которых тут же, друг за другом начали выходить бойцы.

– Здравия желаю! Майор Анисимов, уголовный розыск, – представился один из подошедших милиционеров Морозову, как только тот подошел к нему вплотную.

– Капитан Морозов. Какова задача? – сразу спросил капитан у майора.

– Вас как раз и ждем. В подвале этого здания, по рассказу очевидца засело около двух десятков вооруженных сектантов. Они держат у себя людей и, судя по всему, намерены убить их в скором времени.

– Что за очевидец?

– Сейчас я его позову. Вон тот парень, это он и позвонил в милицию.

Майор Анисимов приглашающе махнул рукой молодому светловолосому парню лет двадцати трёх, который стоял чуть в стороне. Парень, увидев призывающий жест майора, быстро подошел к беседующим милиционерам.

– Вот он, – сказал Анисимов, смотря на парня. – Этот молодой человек всё вам объяснит.

– И вы ему вот так просто поверили? – недоверчиво поинтересовался Морозов.

– К нам уже пару раз до этого поступали подобные вызовы. По показаниям других свидетелей в здании действительно проводятся по ночам таинственные собрания неформально одетой молодежи. Мы выезжали сюда до этого, но никого не находили. Этот молодой человек утверждает, что хорошо знает местных оккультных фанатиков, знает их меры предосторожности и точное местонахождение их логова в подвалах.

– Как зовут? – спросил Морозов, повернувшись к подошедшему парню.

– Кирилл, – ответил чуть взволнованным голосом парень.

– Кирилл, а ты сам лично видел этих фанатиков?

– Да, они в одной из подвальных комнат. Они настоящие безумцы, и у них есть оружие.

– А сам кто такой? Как узнал про этих сектантов?

– Они уже давно там обитают, я за ними следил. Я знаю, что они убили здесь много невинных людей, – парень опустил голову.

– Так, ладно, подробности потом расскажешь. В какой они комнате?

– Я вас лучше сам проведу, там темно и заблудиться можно, к тому же у них там сигнальные ловушки на всех входах. По незнанию их можно задеть и подать сигнал тревоги сектантам, тогда они сразу скроются в своих тайных укрытиях.

– Уверен, что сам проведешь? Это вообще-то опасно.

– Если вы пойдете без меня, то только спугнете их и тогда точно упустите.

– Ладно, парень. Раз ты так уверен, тогда веди нас, но смотри, без шуток.

– Идите быстро за мной, я покажу самый безопасный вход.

Капитан Морозов повернулся к подчиненным и громко произнес:

– Ну что, бойцы, все всё слышали? Идём за этим парнем и не отстаем ни на шаг.

Затем Морозов обернулся к Анисимову и вручил ему портативный передатчик с антенной:

– Вы, товарищ майор, следуйте со своими оперативниками за нами на отдалении. Связь, если что, по рации.

Майор из уголовного розыска отдал своим подчиненным приказ следовать за отрядом ОМОН.

– Вперед!

Омоновцы подчинились своему командиру и небыстрым бегом двинулись за капитаном Морозовым. Тот в свою очередь бежал за странным светловолосым парнем, который и стал зачинщиком всей этой операции.

Маврин бежал и чувствовал легкую тяжесть бронежилета и густую весеннюю грязь, которая размазывалась под ногами его ботинок. При беге Олег поддерживал руками на весу свой автомат АК-74, что бы тот не барабанил по животу.

– Вот тебе раз, какой-то дворовый пацан командует элитным спецотрядом милиции, – на бегу поделился мыслями Рома Лебедев. – Не узнаю я нашего капитана Мороза!

– И не говори! Надеюсь, он знает, что делает. Иначе наше боевое крещение потом никак не назовешь славным, – ответил ему Маврин.

Они почти вплотную приблизились к странному заброшенному зданию. Теперь оно казалось Олегу просто громадным. Интересно, каково было назначение этого монументальной постройки? Еще Маврина внезапно очень озадачил вопрос: по внешнему виду здание почти целиком достроено и, судя по размаху, в него вложили немало денег. Почему тогда его целиком забросили? Как можно было довести такое величественное сооружение до состояния, когда в нем поселились какие-то ненормальные сектанты? Видимо, ситуация в стране была еще хуже, чем казалось на первый взгляд, раз даже такую, почти завершенную стройку предали забвению.

В этом улавливался некий символизм: большое здание, которое задумывалось, как грандиозное строение для нужд граждан, в итоге оказалось никому ненужным, кроме психически нездоровых религиозных фанатиков. Так же и социализм, который так грандиозно строили до этого в СССР, в итоге тоже постепенно становился никому не нужным, ведь поверить нынче в торжество коммунизма и светлое будущее в нашей стране при нынешней власти мог только такой же безумец, как и эти сектанты.

Маврин рассчитывал, что они зайдут в здание с центрального входа, но вместо этого Кирилл подбежал к одинокому дверному проему в середине крыла здания и остановился напротив него.

– Здесь самый безопасный и ближайший путь к их логову, идите медленно за мной.

– Ну, давай парень, не подведи. Только учти, если ты нас за нос водишь – мы с тобой потом шутить не станем, – спокойным, но мрачным тоном пригрозил Кириллу Морозов.

– Уверяю вас, всё очень серьёзно. Сюда уже до вас несколько раз приезжала милиция, но они никого не находили, потому что заранее распугивали всех преступников. Я изучил все их секреты и меры предосторожности, поверьте.

– Ладно, кончай уже выпендриваться, показывай дорогу.

Парень медленно нырнул в арку проема, за ним прошли и омоновцы.

Зайдя внутрь, они попали в большой коридор. Внутри была кромешная темень, и бойцы зажгли на своих автоматах подствольные фонарики. Кирилл тоже имел при себе большой и мощный фонарь, которым уже освещал местность впереди. При свете Олег увидел песочную насыпь под ногами и кирпичные стены коридора.

– Идите за мной. Только медленно и тихо, иначе нас услышат, – прошептал Кирилл.

Они, не проронив ни слова, двинулись за парнем по коридору направо. Бойцы шли, выставив вперед свои автоматы и освещая путь подствольными фонариками.

Надо отдать должное Кириллу: если он не врал, и в подвале действительно засела группа безумных сектантов, то парень действовал очень храбро. Он выглядел уверенно и при общении с мрачными милиционерами в масках и с автоматами наперевес нисколько не волновался. Либо он откровенно врал или действительно знал об этих сектантах больше остальных.

– Стойте! – тихо воскликнул Кирилл, вскинув вверх руку, когда омоновцы прошли за ним около десяти метров вперед по коридору.

Кирилл наклонился, и медленно опустил руку в песок. Немного покопавшись в нем, парень, наконец, извлек оттуда маленький квадратный предмет с торчащим из него проводом. На предмете было видно две кнопки: красная и зеленая. Кирилл нажал на красную. Сразу после этого Олег едва заметил, как дальше по коридору совсем рядом с парнем на песок опустилась очень тонкая нить, похожая на леску.

– Теперь можем идти, – сказал Кирилл, повернувшись к омоновцам.

– И что это было? – спросил Морозов, стоя позади парня.

– Видите ту тонкую веревку на песке? Это сигнальная растяжка, её трудно заметить даже при дневном свете, а уж ночью тем более. Мы бы обязательно споткнулись об неё и тогда дали бы сигнал тревоги для сатанистов. А теперь можем идти дальше спокойно. Но шуметь всё равно нельзя, мы уже близко.

– И много тут таких сюрпризов? – спросил Маврин.

– На всех направлениях, ведущих к их логову. Некоторые из этих растяжек не просто сигнальные, но и смертельно опасные. К одним привязаны гранаты, а если задеть другие, сверху может упасть, к примеру, острая арматура. Бедолаг, которые напоролись на подобные ловушки, было немало.

– А ты-то откуда про всё это знаешь? – подозрительно спросил Морозов.

– Я же говорю, что следил за ними и изучал их. Можно сказать, что я внедрился к ним. Занимался тем, чем должны были ваши коллеги из милиции.

– Ну, ну, поумничай еще тут. Пока что, парень, всё это попахивает откровенным разводом, – грубо ответил ему капитан Мороз.

– Идемте дальше, и вы сами увидите, что я не вру.

Кирилл двинулся дальше по коридору на цыпочках. Омоновцы, с вытянутыми автоматами, тоже двигались медленно и тихо. Олег периодически заглядывал и освещал подствольным фонарем боковые проемы. В некоторых из них были простые комнаты, а другие представляли собой проходы в другие помещения заброшенного здания. Тут был настоящий лабиринт. Атмосфера таинственности нарастала с каждым шагом. Маврин пришел к выводу, что без Кирилла они бы и правда тут запросто заблудились и не смогли бы найти нужную комнату. Если конечно этот парень не играл с ними.

Через пару минут, когда они проходили некий большой зал с бетонными колоннами и пустыми проемами, похожими на лифтовые шахты, Олег услышал монотонные голоса, доносившиеся где-то впереди.

– Тихо! – почти шепотом воскликнул Кирилл, обернувшись к милиционерам.

Морозов вопросительно взглянул на их молодого гида. Монотонная речь не умолкала.

– Слышите голоса? – продолжил Кирилл. – Это они, у них идет ритуал.

– Где они? – тихо спросил Олег.

– Выходите через этот проем и сразу налево, там их комната, – ответил Кирилл, указав пальцем на арку прямо по курсу.

– Так, давай-ка отойди, парень, теперь наш выход, – сказал ему Морозов.

Капитан легонько отодвинул парня в сторону, затем обернулся и махнул рукой своим бойцам. Омоновцы чуть более быстро зашагали к выходу из помещения с колоннами.

Морозов и еще двое бойцов прислонились с двух сторон к проему, а затем приняли положение вприсядку.

Бормотание стало чуть громче, тон его был зловещим, как будто и правда, некий злой маг читал таинственное заклинание.

Маврин встал у выхода, чуть позади сидящего на одном колене Морозова. Он увидел, что из глубины коридора, как раз с того направления, где была комната сектантов и откуда доносилось бормотание, идет едва уловимый свет. Тусклое свечение чуть дергалось, что говорило о том, что источником света был не электрический свет, а, скорее всего, пламя.

Морозов, не спуская глаз с коридора, поднял вверх руку, давая своим бойцам сигнал о начале операции. Затем он поднял вверх три пальца. Олег, как и остальные, сразу понял, что они выдвигаются на счет три.

Капитан поднял два пальца. Потом один. Затем он опустил руку, и все омоновцы друг за другом аккуратно, но быстро, вышли через проем и сразу зашагали к левой комнате, где и проводили свой ритуал сектанты.

Олег шел четвертым, во главе шел сам Морозов. Они быстро прошли к входу в комнату сектантов. Теперь Олег отчетливо видел внутри помещения некое пламя, похожее на разведенный костер, вокруг которого сидело на коленях несколько человеческих фигур в черном.

Еще мгновение и началось…

Как только Морозов стремительно вбежал в помещение, послышались громкие и грубые крики: «Стоять!!! Руки за голову!!! На землю!!!». Кричал не только Морозов своим мощным басом, но и еще несколько других бойцов. Олег вбежал в комнату. Он скрутил первого попавшегося человека в черном одеянии, положил его на землю и упер ствол автомата в спину. Олег увидел боковым зрением, как один из омоновцев мощно треснул прикладом в челюсть сектанту, который попытался подняться. У того от удара изо рта на песок брызнула кровь.

Всё прошло быстро и стремительно. Захват занял секунд 10, не больше. Все бойцы ОМОНа были уже в комнате и держали на мушке человек 10. Их лиц и фигур было не разглядеть, все задержанные были в мешковатых черных одеяниях.

Только сейчас, когда все подозреваемые были скручены, Маврин смог внимательно осмотреть комнату и её окружение. Заложников, о которых говорил Кирилл, тут не было, только задержанные люди в черном. По центру комнаты был разожжен некий костер, вокруг которого были разложены человеческие черепа, очень похожие на настоящие. На черепах были изображены некие таинственные знаки, значения которых Олег не знал.

Больше всего внимание Олега привлекла центральная стена комнаты: на ней были изображены странные символы оккультного характера и различные тексты. Больше остальных выделялась некая надпись белыми готическими буквами на фоне черной рамки: «Club of Nimostor». Что означали эти слова, Олег понятия не имел. Возможно, это было название секты.

Рядом с настенной живописью располагался некий самодельный трон, сделанный из непонятного материала, напоминающего человеческие кости. Он был обит светлой и грязноватой тканью, и, учитывая местную жутковатую обстановку, Олег не удивился бы, если бы трон был из человеческой кожи. Рядом с троном на полу лежало несколько зажженных свечей. А рядом со свечами на полу просматривались следы старой запекшейся крови.

Омоновцы надевали сзади на задержанных наручники, а в этот момент в комнату вбежал Кирилл и майор Анисимов с другими милиционерами.

– Всё, можете паковать этих, – важно произнес капитан Морозов подошедшему майору Анисимову.

Милиционеры начали поднимать задержанных. Капитан Мороз повернулся к Кириллу, который внимательно смотрел на сектантов, и сдержанно похвалил его:

– А ты молоток, парень. Только что-то я не вижу тут никаких заложников.

– Потому что они не здесь. Боюсь, товарищи милиционеры, что это еще не всё.

– В каком смысле? – поинтересовался Маврин.

– Это еще не все сектанты. Их главный штаб в том, нижнем подвале, – Кирилл указал рукой на дальний проход из дьявольской комнаты.

– Так что ж ты, блядь, молчал? – с негодованием спросил Морозов.

– Потому что ключ к тому подвалу у одного из них, – Кирилл осмотрел взглядом задержанных, которых уже начали уводить местные оперативники майора Анисимова.

– У кого?

– Его зовут Фенриц. Он должен быть здесь. Дайте мне взглянуть на их лица.

– Эй, погодите-ка! – обратился Морозов к оперативникам, которые начали уводить задержанных сатанистов.

Милиционеры остановились. Кирилл прошелся по комнате, Морозов грубо хватал головы задержанных и поворачивал их к проходящему мимо Кириллу. Тот смотрел на них, но судя по отсутствию эмоций на лице Кирилла, он не опознал пока ни в одном из них таинственного сатаниста по имени Фенриц.

Олег обратил внимание, когда видел лица сектантов, что большинство из них еще совсем молодые ребята, ровесники самому Кириллу, причем среди них были не только парни, но и девчонки. На них всех были одеты длинные черные плащи с огромными капюшонами, которые могли собой целиком скрыть голову и лицо.

– Черт, его тут нет! – с тревогой в голосе сказал Кирилл, пройдя мимо всех задержанных.

– Как нет? Что за херню ты нам впариваешь? – спросил Морозов.

– Я сам не знаю, почему его здесь нет. Видимо, он в главном штабе, вместе с остальными.

– Ну и хрен с ним, с ключом. И так дверь выломаем к чертям!

– Но вы не…

– Без но! – оборвал его Морозов, а затем повернулся к Анисимову. – Товарищ майор, этих можете уводить.

– Помощь точно больше не нужна? – спросил Анисимов.

– Нет, дальше мы сами. Если что, по рации вызовем вас.

Анисимов кивнул, после чего его оперативники повели под руки задержанных сектантов. Затем Морозов повернулся к Олегу и требовательно приказал:

– Маврин, иди и посмотри, что там еще за подвал такой.

– Есть! – подчинился Олег.

Маврин пошел прямо к выходу из комнаты, на который указал Кирилл.

Олега охватило дурное предчувствие. Что-то здесь было не так. Кирилл явно что-то недоговаривал. Почему он сразу не упомянул про второй подвал, где штаб сектантов?

Не успел Олег высунуться в проем, как тут же услышал где-то впереди звук выстрела, отдавшийся эхом. Олег чуть дрогнул и почувствовал, как ему на голову сверху посыпались осколки бетона. Пуля пролетела прямо над его головой и попала в верхнюю часть проема. Олег, как и любой боец ОМОНа, обладавший хорошей реакцией, тут же быстро присел, прицелился на предполагаемый звук выстрела и дал короткую очередь из своего автомата.

Когда он целился, Маврин успел немного рассмотреть помещение, в которое вел проем из дьявольской комнаты: это был огромный зал, уходящий по лестнице на целый этаж вниз, с высокими белыми колоннами, расположенными в четыре или пять рядов.

Маврин, как только сделал выстрел, тут же ушел из проема и спрятался за стену.

– Твою мать, что случилось? – заорал Морозов, который уже подбежал к проходу с несколькими другими бойцами.

– Кто-то стрелял, они там! – громко ответил Маврин.

– Так, Лебедев, бросай свето-шумовую туда! – тут же начал раздавать указания Морозов. – Затем выходим в проход по одному и прикрываем друг друга.

Рома Лебедев достал гранату и выдернул из неё чеку, а затем, не вылезая в проем, вытянул руку и сильно швырнул туда гранату. Омоновцы, готовые к решительному штурму, подождали несколько секунд.

В соседнем помещении раздался хлопок, распространившийся громким эхом.

– Вперед! – скомандовал Морозов.

Омоновцы начали забегать через проем. Посреди этого огромного подвала образовалось небольшое задымление после взрыва свето-шумовой гранаты. Бойцы принялись спускаться по лестнице, которая находилась сразу слева от выхода из комнаты сектантов. Омоновцы шли по ступенькам боком, целясь на ходу из автоматов. Никто пока не стрелял. Видимость была крайне плохая.

Внезапно Олег увидел, как рядом с одной из колонн, в метрах двадцати от них, двинулся темный силуэт и резко остановился с вытянутыми вперед руками. Олег повернул в его сторону свой АК-74, но было поздно. Неизвестный сделал выстрел. Олег успел заметить, как пуля попала в одного из бойцов, тот свалился и чуть не упал с лестницы.

– Огонь! – закричал Морозов.

Застрекотали автоматы. Олег стрелял в увиденного им стрелка, который только что ранил одного из бойцов. Очередь прошла мимо. Стрелок успел скрыться за колонной. Затем Олег увидел, как прогремели еще несколько ответных выстрелов впереди. Стрелок был далеко не один, там была целая группа. Выстрелы были одиночные. Скорее всего, неизвестные преступники были вооружены пистолетами.

– В укрытия! – кричал Морозов.

Бойцы бегом спустились с лестницы. Затем, ведя огонь на ходу, они спрятались за колонны. Раненого бойца двое других оттащили за колонну.

Завязалась перестрелка. Сектанты, которые были впереди, по очереди выглядывали из-за колонн и делали одиночные выстрелы. Точно так же аккуратно из-за угла выглядывали омоновцы и делали ответные короткие очереди из автоматов. Под действием попавших пуль от колонн отлетали ошмётки бетона.

– Капитан Морозов! – послышался взволнованный голос майора Анисимова из рации капитана. – Мы слышим стрельбу, что у вас происходит?

– Прием! – ответил Морозов, укрываясь за колонной. – Товарищ майор, в нижнем подвале вооруженные люди, ведем с ними перестрелку с юга! Блокируйте северный подход к зданию на случай их отхода! Как поняли?

– Вас понял! Обходим здание!

Олег выглянул из укрытия и увидел, как вдалеке один из сектантов решил сменить укрытие, побежав к другой колонне. Маврин прицелился и дал очередь из трех выстрелов в бежавшего. Попадание! Сектант бесчувственно упал, не успев добежать до своего укрытия. «Неужели убил?» – подумал Маврин. До этого ему еще не приходилось никого убивать в реальной жизни.

Затем он увидел, как еще трое других бойцов попали по своим целям. Потери у сектантов уже составляли около трех человек.

Такая перестрелка длилась около двух минут. Затем сатанисты, почувствовав, что более подготовленные и меткие бойцы ОМОНа берут над ними верх, начали отступать.

– За ними! – скомандовал Морозов.

Бойцы начали короткими перебежками от колонны до колонны наступать вперед. Олег увидел, что зал впереди заканчивался. Все отступающие сатанисты, которые пытались на ходу отстреливаться, бежали к одному месту, в крайний правый угол этого зала. Маврин заметил, как сатанисты ныряли там куда-то вниз и тут же скрывались из виду. Там явно был спуск еще ниже. Именно туда и отступали сектанты.

Омоновцы бежали к спуску, до него оставалось метров десять. Последние двое убегавших пытались скрыться в нем. Один из них обернулся с вытянутым пистолетом, второй в это время начал спускаться вниз. Того сектанта, который обернулся с пистолетом, тут же скосила автоматная очередь одного из омоновцев. Второй уже скрылся в проеме.

До спуска в новый подвал оставались уже буквально считанные шаги, но тут внезапно проем в полу закрылся бетонной плитой, которая двигалась сама, без чьей-либо помощи.

Бойцы подбежали ко входу в новый подвал, где скрылись сатанисты. Некоторые из них попытались сдвинуть плиту, но это было бесполезно. Спуск был заперт намертво. Тут явно был специальный механизм, который двигал плиту, тем самым закрывая, или открывая спуск в новый подвал.

– Мать вашу! – выругался Морозов и яростно пнул плиту, которая скрыла вход в нижний подвал.

Олег посмотрел на труп сектанта, который лежал совсем рядом с плитой. Только теперь он смог в деталях осмотреть внешность загадочных сатанистов, которые держали в страхе всю местную округу. Эти вооруженные сатанисты были на вид явно постарше тех ребят, которых задержали несколькими минутами ранее. На них также были одеты мешковатые черные балахоны с огромными капюшонами, но, в отличие от своих молодых «коллег», у этих на одежде справа на груди был вышит синим цветом таинственный круглый логотип, представлявший собой кольцо, внутри которого было нарисовано некое крылатое существо, а по бокам и на внешней стороне самого кольца были изображены разные непонятные иероглифы и символы.

Тут Олег увидел, как позади них, с фонариком в руке бегал Кирилл. Он подбегал то к одному телу убитых сектантов, то к другому.

– Ты еще здесь, баламут? – гневно крикнул ему Морозов. – Они все покойники, с них уже ничего не спросишь.

Но Кирилл не обращал на Морозова и остальных бойцов никакого внимания. Он наклонялся к каждому трупу и обыскивал его. Наконец, порывшись в одежде очередного мертвого сектанта, Кирилл поднялся и с довольным выражением лица что-то покрутил в руке. Затем побежал к стоящим рядом с потайным входом бойцам ОМОНа.

– Ну и что ты там нашел? – раздраженно спросил Морозов.

– Вот он! Это ключ! – воодушевленно ответил Кирилл, показывая омоновцам плоский белый предмет с изображенным на нём символом. Изображение было точно таким же, как и вышитый знак на балахонах сатанистов, вступивших в перестрелку с ОМОНом.

– О как. Один из этих уродов и был твоим Фенрицем, или как его там?

– Нет, Фенрица среди них нет. Но они все из высшей лиги секты, у многих из них тоже есть ключи к нижнему подвалу.

– Ну, так давай, открывай живей!

Омоновцы медленно разошлись в стороны, освобождая путь Кириллу. Парень подошел к плите, затем наклонился к ней и вложил в аккуратную прямоугольную выемку найденный плоский предмет. «Ключ» лег в выемку идеально, как влитой.

Затем Кирилл произнес некое непонятное слово, сжал предмет и сильно повернул его вправо на 180 градусов. Плита тут же затряслась и медленно начала сдвигаться вперед, освобождая под собой путь к лестнице, которая вела еще на один подземный этаж вниз.

– Прям магия какая-то, – прокомментировал Морозов процедуру с открытием тайного входа.

– Что ж, дальше вы сами, – сказал Кирилл, когда спуск открылся целиком. – Как спуститесь, нажмите на небольшой рычаг в стене, он закрывает и открывает проход в подвал, далее следуйте строго прямо до больших деревянных ворот. Будьте осторожны. Сразу предупрежу, что вы там увидите не совсем привычные для человеческого восприятия вещи.

– Как это понимать? – спросил Маврин.

– Сами увидите. Главное – никого не оставляйте в живых, лучше покончите там со всеми раз и навсегда.

– Это мы уж без тебя разберемся, – ответил Морозов. – Но в любом случае спасибо тебе, парень. А теперь возвращайся к операм, которые наверху. Твои показания потом будут бесценны.

– Конечно, – подтвердил Кирилл. – Удачи вам.

– Товарищ майор, прием! – громко сказал в рацию Морозов.

Динамик немного поскрипел, а затем ответил голосом Анисимова:

– Да! Что у вас там?

– Преступники скрылись в потайном подземном укрытии, следуем за ним. Как поняли?

– Вы там точно справитесь? Наши какие дальнейшие действия?

– Ждите нас в нижнем подвале. Если потребуется помощь, я тут же доложу.

– Вас понял!

– Конец связи.

После этих слов Морозов убрал рацию и устремил свой пронзительный взгляд на подчиненных.

– Ну что, парни, к бою! Идем друг за другом, смотрим по сторонам.

Бойцы начали друг за другом спускаться через тайный спуск еще ниже, примерно на минус второй этаж. Последним из цепочки омоновцев был как раз Маврин. Он уже начал спускаться, как вдруг до его плеча сзади дотронулся Кирилл. Маврин повернул голову и вопросительно взглянул на парня.

– Вот, возьмите это, – Кирилл протянул Маврину прямоугольный крупный предмет, обернутый зеленой изолентой. Сверху на предмете была прикреплена железная пластина с двумя кнопками.

– Что это? – Олег вопросительно взглянул на Кирилла.

– Это взрывчатка.

Олег сначала не поверил своим ушам и не нашелся что ответить, но Кирилл начал пояснять сам:

– По периметру подвала протекает речная грунтовая вода, стены там очень тонкие. Взрыв такой штуки приведет к немедленному затоплению всей территории нижнего подвала, куда вы идете.

– Что за бред? Откуда у тебя взрывчатка, и зачем она мне?

– Неважно где я ее взял, а вам она пригодится на крайний случай. Если вы не сможете остановить то, с чем там столкнетесь, то просто нажмите на кнопку, киньте взрывчатку и немедленно уходите оттуда. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

– Кто ты такой, черт возьми? – после небольшого раздумья подозрительно спросил у него Маврин.

– Спаситель человечества. Удачи вам! – улыбнувшись, ответил Кирилл, а затем быстро пошел прочь от тайного входа.

– Эй! Постой! – крикнул ему Маврин вслед.

Но Кирилл даже не обернулся и еще уверенней зашагал в темноту. Олег в раздумье посмотрел на взрывчатку, обернутую изолентой, а затем опять на Кирилла, которого уже и след почти простыл.

– Маврин, мать твою! Чего ты там застыл? – услышал Олег крик Морозова, доносящийся снизу.

– Иду, то

варищ капитан! – после кратковременной паузы ответил Маврин.

Олег спрятал взрывчатку в куртку и побрел по бетонным ступенькам вниз, в потайной подвал, куда уже спустились все остальные бойцы.

* * *

Лестница была длинной и уходила вниз на глубину примерно 15 метров. Спустившись к остальным по бетонным ступенькам на нижний потайной этаж, Олег обнаружил, что тот заметно отличался от других подвальных помещений этого здания. Здесь были такие же коридоры с ответвлениями, но не с кирпичными, а целиком бетонными стенами.

Неужели снова лабиринт? В проходах было хоть и тусклое, но настоящее освещение. На потолке висели зажжённые лампочки. Это было очень необычно, так как здание было заброшенное и здесь по умолчанию должно было напрочь отсутствовать электричество. Но все лампочки, висящие на потолке по периметру коридора, хоть и не особо ярко, но горели!

Капитан Мороз опустил небольшой рычаг в стене и плита начала медленно закрывать проход наверх.

– И куда дальше? – спросил один из омоновцев, глядя по сторонам.

– Парень сказал, что строго прямо до каких-то деревянных ворот, – ответил Морозов.

– Но тут три коридора, и все ведут прямо.

Он был прав. Спустившись по лестнице, омоновцы действительно стояли на распутье, вперед уходило три параллельно стоящих прохода в разные коридоры.

– Разделяться нельзя, идем друг за другом по центральному, а там дальше посмотрим. За мной! – скомандовал Морозов.

Бойцы подчинились и, приняв боевое положение, пошли друг за другом в центральный коридор, вытянув вперед автоматы. Стены были сильно обшарпаны, а под ногами трещали осколки бетона. Олег не мог объяснить почему, но здесь он чувствовал в воздухе аромат зловещего смрада.

Где-то вдалеке послышались отголоски монотонного и страшного воя. Впереди происходило что-то явно странное. Кто такие на самом деле эти вооруженные люди в черных балахонах?

Помимо этого, Олег думал о Кирилле. Кто же он такой и куда их привел? А что если он – один из этих фанатиков и заманил бойцов ОМОНа в ловушку? Но зачем тогда он тайно передал Олегу взрывчатку? Если это действительно взрывчатка, а не обмотанная изолентой безделушка, то откуда этот молодой парень достал её? Откуда он знает местные ловушки и как пользоваться странным ключом от тайного подвала? У Олега, как и у остальных милиционеров, было очень много вопросов к этому странному парню.

Пройдя несколько метров, Морозов резко замер и жестом остановил следовавших за ним в шеренгу подчиненных. Затем он указал пальцем на один из боковых проемов, который находился дальше по коридору в стене.

– Лебедев, Маврин, проверьте тот проход, – тихо приказал Морозов.

Оба молча кивнули и тихонько направились вперед к боковому проему.

Как только они друг за другом вбежали внутрь, Рома сразу начал крутить автоматом и осматривать помещение с правой стороны, а Олег с левой. Внутри никого не оказалось.

Само помещение, куда они только что вбежали, представляло собой небольшую комнату. На потолке висела одинокая лампочка, в освещении которой Олег разглядел расположенные по двум углам небольшие металлические кровати. На них было неаккуратно сложено серое и на вид не особо чистое спальное белье. Между кроватями расположился небольшой деревянный столик со стоящим на нем человеческим черепом, в который была помещена горящая свеча. В правом углу комнаты находился небольшой, явно потрепанный временем, двустворчатый шкаф, рядом с которым висела жуткая картина. На полотне был изображен странного вида всадник, у которого из спины торчали большие перепончатые крылья, а в руке был большой меч. Под копытами коня, на котором сидел всадник, лежали бесчисленные человеческие останки и кровавые части тела.

Было очевидно, что комната служила кому-то жильем, а обитали здесь двое, если ориентироваться на число кроватей. Судя по антуражу, это были настоящие апартаменты местных сатанистов. Сколько же они уже обитают здесь по времени, раз соорудили себе подобные жилые комнаты?

– Ну и мрак, – сказал Лебедев, смотря как завороженный на мрачную картину.

Олег перестал смотреть на Рому и решил подойти поближе к кроватям.

В этот момент из шкафа, стоящего в углу, с громким воем выпрыгнула черная фигура и набросилась на Лебедева, который, не отрываясь, смотрел на картину. Олег мгновенно обернулся, нацелил автомат и смог рассмотреть, что именно произошло.

Это был один из сатанистов в черном балахоне. Он прятался в шкафу и, дождавшись момента, выпрыгнул и повалил с ног Рому Лебедева. Сейчас сектант с безумным лицом сидел на Лебедеве сверху, вскинув вверх руки, в которых он сжимал здоровенный бородовидный топор.

Еще секунда – и сатанист опустит топор, разрубив Роме череп. Олег прицелился в сектанта и дал по нему короткую очередь из автомата.

Пули калибра 7,62 попали негодяю в район ребер и откинули его тело в сторону. Топор выпал из рук застреленного сатаниста и упал лезвием вниз всего в паре сантиметров от головы Лебедева.

Олег подбежал к Роме, который уже начал подниматься на ноги.

– Рома, ты как? – с тревогой в голосе спросил Маврин.

– В норме. Спасибо, Олежа, – ответил Лебедев, когда ему помог встать Маврин.

В этот момент в комнату забежал Морозов и еще двое бойцов.

– Что тут было?! – взволнованно спросил капитан, смотря на Лебедева и Маврина.

– Вот, – Маврин указал на лежащее мертвое тело сатаниста с топором. – Этот урод в шкафу прятался, выждал момент и напал на нас.

– Почему сразу шкаф не проверили? – строго поинтересовался Морозов.

– Виноват, товарищ капитан, – теперь отвечал сам Лебедев. – На картину эту долбанную засмотрелся, а он в этот момент и выпрыгнул на меня.

– Будьте внимательней, мы не живопись сюда пришли смотреть. Здесь логово чокнутых отморозков. Сами видели, какая тут обстановочка, так что идем дальше и не щелкаем хлебалом.

Маврин и Лебедев послушно вышли из комнаты. Морозов, оставшись внутри, глянул сначала на труп сатаниста, а потом перевел взгляд на висящую картину.

– Мазня! – злобно сказал капитан Мороз, предварительно плюнув на пол.

Через несколько секунд бойцы уже двинулись дальше по коридору. По пути они встретили еще две боковые комнаты, которые тоже оказались апартаментами местных сектантов. На этот раз их осмотрели внимательней, заглядывали во все шкафы, но сатанистов внутри больше нигде не было.

С каждым шагом всё больше нарастали странный шум и вой. Маврин почувствовал, что впереди их ждет нечто зловещее и странное. От этого тускло освещенного подвала просто веяло каким-то неведомым  затаившимся злом. Олег хоть и был первоклассно подготовлен, но осознавал, что ему уже становилось немного не по себе от этой операции. Слишком все было таинственно и непредсказуемо, мрачный антураж и странные звуки впереди понемногу выводили его из себя.

Через несколько секунд, после осмотра очередной комнаты, они дошли до конца коридора, который далее сворачивал резко вправо. Зловещий шум и вой стали еще более громкими. Бойцы остановились перед поворотом, а потом Морозов резко выскочил за угол с автоматом наперевес, опасаясь, что за поворотом направо их ждет засада. Но засады не было, вместо этого Морозов опустил автомат и удовлетворенным тоном произнес:

– А вот и ворота. Похоже, пришли.

Олег вместе с остальным, выглянул. Впереди действительно стояли слабо освещенные старые деревянные ворота примерно три метра в высоту и шесть в ширину.

– Вперед! – крикнул Морозов.

Бойцы подбежали к воротам вплотную, и теперь Олег смог осмотреть их во всех подробностях.

Ворота были прямоугольной формы с небольшим закруглением вверху. На деревянной поверхности были выгравированы различные надписи на непонятном языке, символика оккультной тематики и изображения разных странных и жутковатых существ, отдаленно напоминающих людей. Посередине каждой створки было небольшое стеклянное окошко. Поперек ворот висела приличных размеров цепь с большим замком округлой формы.

Морозов потрогал цепь с большим замком, а затем попытался толкнуть одну из створок, но та лишь слегка качнулась.

– А ну ка, давайте все вместе толкнем! – приказал Морозов.

Восемь омоновцев навалились всем весом на створки ворот, но те лишь чуть-чуть подались вперед. Не достигнув результата, бойцы отступили от двери.

– Здесь висит цепь и замок, значит, ворота открываются наружу, в нашу сторону.

После этого капитан Мороз чуть привстал и заглянул в одно из окошек.

– Ох, мать моя… – задумчиво произнес Морозов, глядя в окошко.

– Что там, товарищ капитан? – спросил Маврин.

– Сами гляньте.

Олег привстал на цыпочки и заглянул в другое окошко в воротах. Через мутное стекло он увидел просторное освещенное помещение с потолком высотой примерно в три этажа. Стены зала были исписаны той же оккультной символикой, а в некоторых местах висело различное холодное оружие экзотической формы: топоры, мечи, клинки, а также огнестрельное, представляющее собой ружья. Большую часть этих стен занимали огромные книжные полки, забитые разными корешками под завязку. В самом помещении стояло несколько человек всё в тех же черных балахонах, сжимая в руках ножи странной извилистой формы. Но это было еще не самое страшное…

Привстав чуть повыше, Олег увидел, что рядом с сатанистами на коленях, опустив голову, стоят истерзанные и замученные обнаженные люди. Судя по телосложению, это были совсем юные парни и девушки. Над ними явно жестоко издевались, у многих все тело было в крови. Неужели это и были те самые заложники, о которых твердил не один раз Кирилл?

Справа от этой группы, на небольшом возвышении в виде своеобразного пьедестала, стоял высокий человек с длинными черными волосами и бородой с усами, на нем был надет балахон, похожий на те, что были у остальных сатанистов, но с синими полосами на воротнике и по линии пуговиц. Возможно, это был их местный главарь. Он стоял с поднятыми руками и запрокинутой головой, а выше, там, куда вытянул руки главарь, Олег увидел нечто странное и нереальное. В воздухе парил и покачивался небольшой металлический шар, от которого исходили искры, похожие на молнии. Всё это действие сопровождало жуткое монотонное бормотание на непонятном языке.

– Что за… – при виде всего этого сказал вслух Маврин.

– Не знаю, что они делают, но их надо срочно остановить! – воскликнул Морозов.

– Дайте, я попробую! – предложил Лебедев и начал лупить прикладом автомата по замку с цепью.

Ударив так раза четыре со всей дури, Лебедев убедился, что замок так просто не сломать. Тогда Рома  нацелил автомат прямо на железный замок.

– Сдурел? – воскликнул Морозов, опустив рукой ствол автомата Лебедева. – Сейчас пуля отрикошетит и кому-то в череп прилетит, вот здорово будет!

– В одной из комнат этих сектантов есть здоровенный молот, может им попробовать? – тут же предложил Маврин.

– Точно, я тоже его видел! – подтвердил Вася Артемьев.

– Ну, вот ты, Артемьев, тогда и иди за ним, только живей, – приказал Морозов, а затем повернулся к Роме: – Ты, Лебедев, сходи с ним.

– Есть, – подчинился Рома.

Артемьев и Лебедев побежали обратно к той комнате, где на стене висел длинный молот.

Олег вновь заглянул в окошко и то, что он там увидел далее, пошатнуло даже его железную психику. К искалеченным людям, стоящим на коленях, подошел молодой парень с рыжими волосами и голый по пояс; в руке он держал приличных размеров нож, похожий на тесак. Рыжий сначала стоял неподвижно вместе с другими сектантами, затем двинулся чуть вперед, подошел вплотную к одному из заложников и резко вонзил нож ему в живот. Металлический шар, витающий в воздухе, разразился новыми мощными вспышками молний.

– Черт, – настороженно произнес Морозов, который тоже глядел в окошко.

Затем рыжий сектант так же резко вынул нож из живота бедняги и неспешно подошел к следующему заложнику. Олег, находящийся в состоянии легкого шока, ожидал, что этот рыжий палач сейчас вонзит нож в живот следующему заложнику. Но вместо этого рыжий схватил за голову новую жертву и второй рукой начал медленно резать ножом горло заложника. Олегу показалось, что он сейчас буквально отрубит голову бедняге.

– Какого хера?! Что этот псих творит?! – взревел от ярости Морозов.

– Что там, товарищ капитан? – спросил кто-то из бойцов.

– Они убивают заложников! – ответил Морозов и отвернулся от окна.

Капитан нервно выхватил рацию и начал вызывать майора Анисимова. Он вызвал его один раз, потом второй, затем Морозов уже более нервно и грубо, практически закричал в рацию. Но вместо ответа майора Анисимова рация выдавала лишь непрерывный треск.

– Гребаный компот! – выругался Морозов и чуть не швырнул рацию на землю. – Эта хренотень здесь не ловит!

Олег продолжал смотреть и ужасаться происходящему за воротами. Рыжий нанес смертельные раны своим большим ножом уже троим заложникам и, судя по всему не собирался останавливаться. Олег обратил внимание, что рыжий подонок орудовал своим оружием с каким-то особым изяществом. Возникала мысль, что этот тип – прирожденный убийца и получает искреннее удовольствие от того что делает. Олег видел рыжего только со спины, но на какой-то момент тот немного обернулся и Маврин немного успел заметить черты его лица. То, что он увидел, ужаснуло Олега: лицо рыжего убийцы излучало дьявольское безумие и эстетическое удовлетворение.

– Артемьев, Лебедев!!! – заорал в сторону коридора Морозов. – Быстрее, мать вашу!!!

Наконец из коридора послышался быстрый топот ботинок. Первым к воротам вернулся Лебедев, сразу за ним чуть медленнее прибежал и Артемьев, держа в обеих руках длинный металлический молот с огромным прямоугольным бойком. Олег понятия не имел, зачем сектанты держат у себя подобные орудия, будто сошедшие с иллюстрации вооружения древних викингов.

– Артемьев, – возбужденно обратился Морозов к омоновцу, держащему молот. – Давай, лупи со всей дури!

Артемьев встал ровно напротив замка, держащего цепь. Затем чуть опустил молот вниз и сразу сделал широкий замах. Судя по внешнему виду, здоровый молот весил очень прилично, но Артемьев сделал им широкий замах практически без особых усилий, будто держал в руках деревянную бейсбольную биту. В отряде лейтенанту Артемьеву действительно не было равных по физической силе. Этот здоровяк мог уложить любого практически с одного удара. Олег не позавидовал бы любым хулиганам, которые посмели бы  напасть в темном переулке на Васю Артемьева.

И вот лейтенант стремительно опустил молот прямо на замок, державший ворота. Олег увидел, как тот смялся под мощнейшим ударом Артемьева, но цепи остались висеть на месте. Стало ясно, что одного удара тут недостаточно, хотя Олег не сомневался, что Вася приложился по нему от души.

– Еще разок! – громко сказал ему Морозов.

В этот момент Маврин услышал, как за воротами стал стремительно нарастать непонятный и пронзительный шум, будто там гремела настоящая буря или торнадо. Олег очень хотел заглянуть в окошко и посмотреть, что за чертовщина там происходит, но сейчас это было невозможно – рядом Артемьев делал очередной мощный замах молота.

– Да что там происходит? – спросил кто-то из бойцов.

Олег увидел, как широко раскрылись глаза Артемьева во время замаха: он явно прикладывал в этот удар еще больше сил, чем в первую попытку. И вот молот в руках лейтенанта снова, еще сильнее и быстрее опустился вниз. Вся мощь, вложенная Артемьевым в этот удар, сокрушительно обрушилась на замок.

Есть! Олег увидел, как замок под ударом молота с грохотом свалился на пол. Крупные цепи, висевшие на воротах, тут же разъединились и с характерным металлическим лязгом упали на пороге входных створок.

– Открывайте ворота, быстро! – тут же скомандовал капитан Мороз.

Четверо бойцов, по двое с каждой стороны, схватились за ручки воротных створок и силой потянули их на себя. Створки начали медленно отворяться, а остальные омоновцы, в том числе Морозов и сам Маврин уже решительно стояли с вытянутыми автоматами на самом пороге открывающихся ворот.

Когда створки почти целиком распахнулись, бойцы вбежали в новое помещение, но тут же замерли на месте, увидев, что происходит внутри.

– Что за…? – громко спросил сам у себя Морозов.

Перед взором Олега и других омоновцев открылась совершенно не поддающаяся любому объяснению картина: в центре зала, где по кругу стояли сектанты, к потолку на высоту 10 метров из пола поднимался настоящий вихрь. Внутри него с огромной скоростью вращались частицы пыли и мелкие осколки различных материалов. Сам ураган сопровождался многочисленными вспышками молний разного цвета и оттенка.

В какие-то моменты Маврину казалось, что внутри вихря то и дело на мгновение возникали очертания странных фигур. Фигуры эти напоминали не людей, а скорее каких-то чудовищ из сказок. В самом зале стоял дикий гул, который Олег вместе с остальными услышал еще за воротами.

Сатанисты, не обратив никакого внимания на вбежавших омоновцев, стояли вокруг бушующего вихря, вознеся вверх руки. Рыжего палача среди них Олег сейчас не увидел. Пропали и заложники, которые находились до этого как раз в эпицентре разразившегося смерча. Чуть в стороне от остальных на своем пьедестале всё так же стоял предполагаемый главарь секты в черно-синей рясе. Он вместе с другими сектантами возносил к потолку руки, над которыми высоко в воздухе парил, чуть покачиваясь, металлический шар.

Олег услышал, как главарь громко воскликнул:

– Приди же, царь бездны! Ты свободен!

В районе вихря произошла яркая вспышка, которую сопроводил громкий звук, похожий на взрыв. Вихрь начал крутиться еще быстрее, а молнии появляться всё чаще.

Олег взглянул на своих замерших коллег. Они, как и Маврин, стояли, чуть опустив автоматы, и завороженно смотрели на чудеса, происходящие в этом помещении. Хоть лица бойцов и скрывали маски, но Олег заподозрил, что у многих из них от удивления сейчас были приоткрыты рты.

Маврин не знал, что за чертовщина здесь происходит. Было ясно только одно: надо как-то действовать.

– Товарищ капитан! Что делать? – громко спросил Олег у неподвижно стоящего Морозова.

Капитан Мороз, словно очнувшись от гипноза, повернул голову к Маврину и видимо что-то хотел ответить, но тут его прервал громогласный голос главаря секты:

– Вы как раз вовремя! Смотрите, смотрите!

Олег обернулся. Главарь смотрел на них безумным и фанатичным взглядом, а затем снова повернул глаза к вихрю и продолжил:

– Вам выпала великая честь одними из первых увидеть, как очистится и преобразится этот мир!

Олег снова взглянул на Морозова и увидел, как что-то сверкнуло в его глазах – толи это был признак ярости, толи наступившего отрезвления. Он крутанул головой и громко отдал приказ:

– Бойцы! Огонь!

Морозов прицелился в главаря и начал стрелять по нему из автомата. Остальные бойцы тут же подхватили своего командира, открыв огонь по сатанистам, которые стояли вокруг страшного смерча.

Грохот от автоматной стрельбы почти сравнялся по уровню шума с вихрем. Сатанисты, сраженные многочисленными попаданиями в их тело винтовочных пуль, начали падать на пол. Из их ран, через ткань черных ряс брызгала кровь. Пули попадали и в предметы, стоящие на столе – какие-то ритуальные чаши, бокалы и другую металлическую посуду. Они отскакивали и деформировались от шквального автоматного огня. Деревянный стол, который стоял рядом с сатанистами, превратился в натуральное решето. Несколько пуль угодили в высокие книжные полки – корешки и бумага разлетались на мелкие кусочки.

Сам главарь дергался как в конвульсиях от бесчисленных попаданий в его тело пуль из АК74 Морозова. Его черная ряса начала превращаться в кровавые лохмотья. Но лицо главаря оставалось всё таким же злобным и безумным, словно тот совершенно не чувствовал боли от ранений.

Олега переполнял адреналин. Он вспомнил тир, где стрелял по движущимся мишеням из картона. Но здесь были реальные люди, если их конечно можно так назвать. Сейчас Маврин вместе с остальными устроил натуральную расправу над этими страшными и безумными сектантами, которые смогли сотворить в своем логове нечто неведомое и непонятное человеческому разуму.

Беспрерывная стрельба шла около двадцати секунд, но Олегу показалось, что всё длилось намного дольше. Омоновцы почти одновременно целиком отстреляли рожки автоматов.

Олег посмотрел на результаты их почти хаотичной стрельбы: комната превратилась в натуральное стрельбище. Вихрь так и не прекращался, а вокруг него теперь лежали несколько трупов сатанистов, которые еще несколько секунд назад стояли, возвысив руки.

Главарь, всё тело которого было изрешечено пулями, с безумной гримасой простоял на ногах еще пару мгновений, а затем из его рта брызнула и потекла кровь на подбородок.

После этого безумец наконец медленно свалился животом вниз к подножью своего пьедестала. Олег увидел, как под ним начала растекаться лужа крови.

Спустя мгновение рядом с его телом громко упал на пол тот самый металлический шар, который всё это время парил над главарем. Шар чуть прокатился по полу и остановился недалеко от пьедестала.

Тут же Маврин и остальные бойцы увидели, как вихрь внезапно начал затихать и уменьшаться в размерах. Скорость ветра становилась всё меньше, а смерч начал становиться всё ниже и ниже. Неужели жестокая казнь этих колдунов подействовала и смогла остановить безумие в этой комнате?

Через полминуты вихрь уменьшился до совсем крошечных размеров, но на его месте в центре зала теперь образовался серый дым. Дымовое облако было не обычным, оно странно блестело в лучах тусклого освещения подвала и совершенно не рассеивалось.

– Куда мы, бля, попали? – громко спросил Лебедев, не переставая держать в вытянутом положении дымящийся автомат.

– Так точно, что это было? Массовая галлюцинация? – поддержал кто-то.

– Отставить галлюцинации! – строго ответил Морозов, не потерявший самообладания. – Я не знаю, мужики, что это было. Главное, что с этим покончено! Уходим отсюда, а уже потом разберемся, с чем имели дело.

– Может, сначала обыщем зал и осмотрим тела? – предложил Маврин.

– К черту! Пускай уголовный розыск сам смотрит, а с нас сегодня хватит впечатлений.

– Что это за блестящий дым? Не нравится он мне, – задумчиво сказал Артемьев, глядя на облако.

– Да хер с ним, с этим дымом, уходим быстрее! – грубо оборвал мысли Васи Морозов.

Бойцы по команде капитана развернулись и двинулись к выходу, но, сделав всего около пяти шагов, остановились. Прервать их уход заставил странный и непрерывный звук, послышавшийся сзади, как раз из того места, где был эпицентр происходящей чертовщины. Звук был очень похож на шум пропеллера самолета, только более тихий и не механического происхождения. В этом шуме улавливалась некая

живая

интонация.

Все обернулись на странный и непрерывный шум. Олег присмотрелся и увидел, что внутри блестящего серого дыма летало и кружилось нечто похожее на большое насекомое. Рассмотреть детали из-за дыма он не мог, но увидел большие крылья, махающие с характерной для летающих насекомых огромной скоростью. Именно эти крылья и создавали громкий звук, походящий на шум поршневого самолета.

Олегу стало немного не по себе. Это было явно не простое насекомое – во-первых, от него исходил нереальный и громкий шум, а во-вторых, его странность выдавали размеры: сквозь дым Маврин заметил, что величина летающего таракана была никак не меньше крупной птицы.

– А это еще что? – задумчиво спросил Артемьев.

Неведомая живность кружила внутри дыма еще секунд пять, а затем резко вынырнула из облака и зависла в воздухе недалеко от стоящих омоновцев. Теперь появилась возможность рассмотреть все подробности внешнего вида неведомой летающей твари.

– Матерь божья! – с испугом воскликнул Лебедев.

Олег так же ужаснулся тому, что увидел. Насекомое было по форме и строению похоже на гигантского кузнечика или даже больше на саранчу. Но только лишь похоже, так как этот вид летающих насекомых Маврин не мог придумать себе даже в самом кошмарном сне.

Тело твари было желтоватого оттенка, покрытое шипами. Наконечники лап украшали когти, как у орла. Хвост был похож на скорпионий: такой же закругленный в конце, с большой и острой иглой. Но самой страшной была голова: клыкастые зубы, торчащие вверх длинные усы, и страшные бездонные глаза! Это не были глаза насекомого, это были глаза самого настоящего зверя: черные, с вытянутыми желтыми зрачками, навевающими мрак и холод в глубинах подсознания.

Летающая нечисть сместилась влево и вправо, а затем стремительно полетела прямо на омоновцев. Бойцы подсознательно отпрыгнули в сторону, но тварь была быстрая. Своей целью она выбрала здоровяка Артемьева, который оказался к ней ближе всех. Насекомое начало атаковать Васю. Тот суетливо замахал своими здоровыми руками, но тварь не отступала.

– Заряжайте автоматы, быстро! – скомандовал Морозов.

Омоновцы начали быстро вставлять новые магазины в свои АК-74. В это время жуткая тварь с грохочущими крыльями снова атаковала бедного Артемьева, который от страха немного жалобно взвыл, что для такого угрюмого гиганта было совсем не характерно. Насекомое набросилось ему прямо на плечо и два раза проткнуло своим хвостом область его живота. Артемьев чуть простонал и на мгновение сжал глаза от боли.

Маврин, который к этому времени уже зарядил автомат, прицелился в насекомое, но понял, что стрелять нельзя, так как можно ранить самого лейтенанта.

В итоге самообладание и выдержка перебороли чувство страха у лейтенанта Артемьева. Он сделал сильный и резкий удар кулаком по твари, которая сидела на его плече. Насекомое отшатнулось в сторону и слезло с плеча омоновца.

Затем Артемьев быстро взял автомат в руки. Тварь тут же снова пошла в атаку, но Вася прицелился и сделал точный и мощнейший удар прикладом прямо по голове саранчи. Летающее чудище от удара упало на пол рядом с Артемьевым.

Оглушенная тварь еще шевелилась и, видимо, собиралась снова взлететь, так как её крылья снова чудовищно громко зашуршали, но её так и не начавшийся взлет прервал сам Артемьев. Он обрушил всю свою богатырскую силу на насекомое, резко наступив на него ногой.

Омоновцы увидели, как жуткая нечисть почти расплющилась под ботинком Артемьева. Крылья затихли, голова чудища неестественно свернулась, а под её тушей растеклась странная липкая пузыристая жижа розового цвета. Зрелище было мерзкое.

– Что это за тварь? Да что здесь вообще творится, мать вашу?! – взвыл кто-то из бойцов.

Капитан Морозов осторожно наклонился к лежащей без движения твари, но та вдруг резко дернулась. Капитан отпрыгнул, и в этот момент слева прозвучал одиночный автоматный выстрел. Огромная саранча снова замерла, а в её голове образовалась большая дыра, из которой начала сочиться всё та же противная розовая жидкость. Выстрел сделал тяжело дышащий Артемьев, добивший таким образом неведомое и страшное порождение блестящего дыма.

– Ты как, Артемьев? – спросил Морозов и тут же подбежал к лейтенанту. – Не ранен?

Здоровяк Вася потрогал свой живот в области, где на куртке были две рваные дырки, а затем посмотрел на ладонь.

– Вроде в норме, – всё так же тяжело дыша, ответил Артемьев. – Эта тварь два раза ужалила меня, но, видимо, бронежилет спас.

Никто не видел, как в этот момент широко распахнулись глаза мертвого главаря секты. Он начал медленно и не спеша подниматься, пока отряд озабоченно рассматривал труп страшного насекомого.

Не успели бойцы опомниться от произошедшего, как комната разразилась новым шумом, похожим на звук поршневого самолета. Только на этот раз он был еще громче. Казалось, что теперь источников шума было несколько десятков, из-за чего в подвале образовался настоящий оглушительный гул.

– О, дьявол… – обреченно протянул Морозов, снова глядя вместе с остальными на область блестящего дыма.

Там в дымке уже виднелись около пяти хаотично летающих и зависающих в воздухе фигур тварей, подобных той, которая только что напала на отряд. Они с неуловимой скоростью махали крыльями и издавали массивный шум, создавая ощущение нахождения на аэродроме, где были заведены двигатели десятков винтовых самолетов.

Затем в дыму появилось еще два насекомых, затем еще и еще…

Кроме этого, Олег вместе с остальными увидел, как с пола начали медленно подниматься сатанисты, которых омоновцы расстреляли несколько минут назад. Мертвые сектанты встали почти синхронно. Их одежда была разорвана пулевыми попаданиями и запачкана собственной кровью. Лица были неестественно бледны, а в их широко раскрытых глазах наблюдалась лишь мрачная пустота.

– Уходим, быстро!!! – заорал со всей силы Морозов, стараясь перекричать стрекотание крыльев насекомых.

Все омоновцы тут же ломанулись к воротам.

Они почти добежали до порога, но тут створки с грохотом молниеносно захлопнулись прямо перед их носом. Бойцы на пару секунд остановились от неожиданности, а затем снова подбежали к уже закрытым воротам и начали со всей силы толкать и молотить по ним руками и ногами.

Но всё было бесполезно, Олег почувствовал, что ворота были заперты намертво и ни разу даже не шелохнулись от ударов.

– Сука! Какого хера?! – в недоумении прокричал Лебедев.

В этот момент Маврин и остальные омоновцы услышали сквозь шум очень громкий и пронзительный смех за спиной. Они перестали стучать по воротам и обернулись.

Рядом с блестящим дымом, в котором кружили насекомые, и восставшими из мертвых сатанистами стоял их главарь в черно-синей рясе, который тоже оказался живым. Он заливисто смеялся, при этом его рот и подбородок были в крови, а всё тело было изрешечено пулями, оставившими кровавые дырки.  Лицо было, как и у остальных оживших покойников, неестественно бледным, но глаза его были такими же безумными и страшными, как и прежде.

– Куда же вы собрались? – насмешливо и громогласно спросил главарь, обнажив кровавые зубы. –  Главное действие еще впереди! Войско царя бездны пробудилось, а значит, настал черед явиться и самому господину!

Далее главарь громко и с выражением произнес слово на непонятном языке, после чего из блестящего дыма вылетели жуткие насекомые.

Твари на секунду зависли в воздухе, а затем стремительно полетели в атаку на стоящих в недоумении омоновцев. Вместе с летающими монстрами на бойцов быстрым шагом двинулись ожившие сектанты с каменными и внушающими страх выражениями лиц.

Тут и без команды Морозова было ясно, что нужно пытаться дать отпор этим неведомым порождениям ада. Омоновцы вскинули автоматы и начали стрелять по летающим гигантской саранче и зомби. Олег, уже предполагая, что он начал сходить с ума, тоже вскинул автомат и начал почти без разбора палить по нечисти.

Маврин увидел, как несколько летящих прямо на них тварей скосили автоматные пули – они упали на пол и беспомощно задергали телом и своими большими крыльями. На мертвецов же пули не действовали никак – они лишь покачивались от попаданий пуль в их тело и продолжали стремительно идти вперед на омоновцев.

В это время главарь притянул к себе одной рукой, словно магнитом, загадочный серебряный шар, который всё это время лежал недалеко от его тела. Уже двумя руками он снова поднял артефакт, затем отпустил руки, и тот полетел наверх к потолку, словно воздушный шарик.

Омоновцы продолжали пытаться сдержать натиск наступающих воинов преисподней, но было ясно, что долго им не продержаться. В этот момент Олег как раз и вспомнил о самом важном…

Взрывчатка! Как он мог забыть о бомбе, которую ему в напутствие дал Кирилл!? Наверное, увиденное в этом подвале настолько ошарашило и затуманило мысли Маврина, что тот напрочь позабыл о взрывчатке, которая была за его спиной. А ведь Кирилл предупреждал, что если бойцы не смогут остановить то, с чем столкнуться, то как раз в этот момент и нужно привести в действие бомбу. После взрыва подвал немедленно затопит грунтовой водой.

Но ведь ворота заперты, и омоновцы тоже здесь погибнут!

«Да и черт с ним!» – подумал Маврин. Лучше уж утонуть здесь или быть убитым взрывной волной, чем оставить себя на растерзание этим жутким порождениям дьявола.

Олег достал из-за пазухи бомбу, обмотанную зеленой изолентой. Главное, чтобы не оказалось, что Кирилл обманул его – ведь вполне возможно, что это никакая не взрывчатка, а обклеенная безделушка. Но думать об этом уже слишком поздно, остается только проверить на деле.

Маврин уже собрался нажать на кнопку детонатора, но в этот момент на него набросилась и сильно толкнула на пол одна из летающих твар

ей. Олег повалился на землю и выронил из рук взрывчатку. Бомба упала недалеко от Маврина.

Он начал быстро вставать на ноги, но тут насекомое снова набросилось на него. Олег едва успел выставить вперед свой автомат и тем самым задержать тварь.

Теперь Олег лежал спиной на полу, а сверху, прямо над его головой, сидела мерзкая саранча. Маврин держал в вытянутых руках автомат, схватившись за ствол и приклад. Корпусом автомата он изо всех сил сдерживал тянущуюся к нему голову насекомого.

Смотря почти вплотную на жуткие глаза твари, Маврин ощутил невероятный ужас, который охватил все клетки его мозга. Эти вытянутые черные глаза с желтыми зрачками сейчас казались Олегу глазами самой смерти. А еще эти страшные зубы! Большие клыки твари угрожающе щелкали, готовые вонзиться прямо в лицо или шею Маврина. Еще немного, и Олег отступил бы перед безумным страхом и ослабил хватку.

В это время, пока омоновцы пытались отстреливаться от жутких созданий, главарь, вознеся вверх руки к парящему в невесомости шару, начал что-то быстро и громко говорить. Язык был непонятный, чем-то похожий на латынь. Он говорил монотонно и без выражения.

Шар озарился вспышкой, после чего из блестящего дыма, откуда появлялась гигантская саранча, вышла тонкая струя, которая двигалась прямо к парящему металлическому шару. Артефакт, словно перерабатывая струю серого дыма, воспроизводил некий энергетический луч яркого цвета, который был направлен прямо на главаря секты.

Главарь стоял, всё так же подняв руки, и слегка подергивался, словно получая некий заряд от направленного на него луча.

Олег продолжал бороться с летающим чудищем и с охватившим его ужасом. Он почти отчаялся оттолкнуть от себя эту тварь, поскольку она была невероятно сильна для своих размеров. Еще немного, и она сожрёт Маврина.

Но тут голова саранчи резко отшатнулась в сторону, Олег ощутил, как прямо на его лицо брызнули капли странной и мерзкой розовой жидкости, которая судя по всему, являлась кровью летающих чудищ. Маврин почувствовал, что хватка твари резко ослабла, и он, воспользовавшись моментом, с силой оттолкнул автоматом тушу насекомого в сторону. Гигантское насекомое бесчувственно упало рядом с Олегом.

Маврин посмотрел налево и увидел Рому Лебедева, бегущего к нему на помощь. Олег понял, что от неминуемой и страшной смерти его спас именно Рома, дав одиночный меткий выстрел из автомата в голову насекомообразного чудовища.

Лебедев помог Олегу быстро подняться на ноги, после чего Маврин бегло осмотрел обстановку в подвале и понял, что всё было очень плохо.

Живые мертвецы были уже в нескольких шагах от ведущих неравный бой омоновцев. У некоторых из бойцов кончились патроны, и они боролись с летающими насекомыми и зомби врукопашную. К счастью,  пока что все восемь бойцов были живыми, но двое из них лежали раненые. Кто конкретно это был, Олег не понял.

Пора! Олег схватил с пола взрывчатку и мгновение раздумывал, куда её бросить. Целью он выбрал главаря, на которого в это время из серебряного шара был направлен энергетический луч. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно бородатый мерзавец в черно-синей рясе и является главным колдуном и зачинщиком всего этого адского спектакля.

Олег нажал на кнопку детонатора взрывчатки, после чего тихо, будто сам себе, произнес:

– Горите вы все в аду, твари.

Маврин сделал сильный замах, а затем швырнул бомбу прямо в ту сторону, где стоял главный чернокнижник. К этому времени бородатый колдун уже начал утрачивать человеческий облик и под действием луча превращался в какое-то непонятное существо.

– Ложись!!! – крикнул изо всех сил Олег.

Бойцы услышали его крик. Они, закаленные многочисленными тренировками, среагировали на команду моментально и тут же легли на землю лицом вниз.

Брошенная взрывчатка упала у стены прямо позади главаря. Тот не обратил никакого внимания на упавший позади него предмет, так как был увлечен процессом своего странного перевоплощения.

Секунда, две, три…

Раздался оглушительный взрыв. Олег, как и остальные омоновцы, лежал лицом вниз и не мог видеть самого взрыва и его последствий, он лишь почувствовал сильнейший поток воздуха, который пролетел по его спине, и посыпавшиеся на его тело осколки от стен и потолка.

Взрыв был ошеломительной силы. Огромное огненное облако моментом поглотило главаря секты и металлический шар, висящий в воздухе. Магический ритуал прервался, и энергетический луч вместе со струёй блестящего дыма пропали из виду. Взрыв проделал огромную дыру в стене, из которой на пол тут же стремительно хлынул поток подземных грунтовых вод. Некоторых оживших сектантов смело ударной волной, а другие замерли на месте, озадаченно смотря на огненное облако. Летающие насекомые засуетились и начали хаотично летать туда-сюда, словно учуяв опасность.

Олег слегка приподнял голову и увидел, что блестящее облако начало терять свой блеск и сливаться с черным дымом от взрыва бомбы. В воздухе повсеместно витала пыль и труха, которую разогнала по всему подвалу взрывная волна. Из огромной дыры в стене, рядом с тем местом, где стоял главарь, на пол растекалась зеленоватая и грязная вода.

Получилось! Кирилл, кем бы он ни был на самом деле, не обманул Олега! Бомба сработала. За стеной действительно протекали грунтовые воды, которые теперь стремительно заливали пол подвала.

Олег оглядел своих товарищей. Никто из них вроде не пострадал. Теперь, когда они спаслись от гибели, у Маврина затеплилась надежда, что раз главаря поглотил взрыв, то, возможно, пропала и его дьявольская сила, которая держала запертыми ворота. Он оглянулся назад и не поверил сначала в свою удачу. Створки ворот были вновь открыты!

– Что это было? – спросил Морозов, который первый встал на ноги и оглядел последствия взрыва.

– Ворота открыты! Уходим быстрее! – воодушевленно прокричал Маврин в ответ.

Морозов и несколько других бойцов обернулись и, убедившись в правоте Маврина, молниеносно начали убегать прочь. Омоновцы взяли под руки двух раненых товарищей и быстро поволокли их к выходу. Это был самый удачный момент для побега: мертвецы в замешательстве крутили головой по сторонам, а гигантская саранча начала отступать обратно в свое логово по центру зала.

Перед выходом Маврин обернулся и напоследок осмотрел подвал, из которого выбегали бойцы ОМОНа. Вода стремительно затапливала помещение, поток зеленоватой воды был нескончаемым.

Чуть вдалеке Олег увидел фигуру молодого худощавого парня с черными волосами, уложенными сзади в хвост. Он был облачен в то же одеяние, что и рядовые сатанисты. Парень суетливо и хаотично ходил по колени в воде, разгоняя руками дым и кашляя. На первый взгляд он не был одним из зомби, по поведению и жестикуляции это был абсолютно живой и разумный человек. Парень часто наклонялся и водил руками по воде, будто что-то высматривая там. При этом он кричал, а возможно кого-то звал, Олег не смог расслышать его крики. Интересно, кто он и где был всё это время? Много ли еще осталось выживших из этой дьявольской компании? Ведь куда-то исчез и рыжий подонок, который жестоко казнил заложников.

– Олег, чего замер?! – крикнул Морозов, резко схватив задумавшегося Олега за плечо. – Уходим, уходим!

Маврин, дернулся, словно очнувшись, сделал еще один взгляд в сторону тонущего подвала и побежал прочь вслед за всеми остальными.

Через считанные секунды бойцы уже пробегали длинный коридор, по бокам которого располагались апартаменты сатанистов. Внезапно на одного бойца, бежавшего в середине строя, из боковой комнаты с бешеным криком набросился человек в черной рясе и безумным выражением бледного лица.

Это был еще один оживший покойник. Орущий зомби сильно толкнул и прижал к стене бойца, который не ожидал столь внезапного нападения. Зато Морозов, который бежал сразу следом, среагировал моментально: он с размаху треснул прикладом по лицу покойника, который вцепился намертво в горло бойца. Зомби от мощнейшего удара Морозова тут же повалился на землю, но затем сразу попытался медленно встать.

Олег, стоявший позади, присмотрелся и увидел, что это был тот самый сатанист из комнаты с висящей мрачной картиной, который до этого напал из шкафа на Лебедева.

Морозов подбежал к лежащему покойнику и злобно произнес:

– Гребаная нечисть!

После этого капитан Мороз выставил автомат и очередью засадил в зомби около семи патронов. Оживший сектант задергался и застонал.

– Вперед, вперед! – опустив автомат, тут же крикнул Морозов остановившимся бойцам.

Отряд снова побежал к выходу на верхний подвальный этаж. Бойцы бежали изо всех сил, стараясь скорее покинуть этот кромешный ад, которым обернулась обычная операция по обезвреживанию преступников.

На какой-то момент Олег подумал, что, может, ему, как и остальным, всё это привиделось, что всё это сон или некая постановка. Не было абсолютно никаких логичных объяснений тому, с чем только что столкнулись омоновцы. Даже капитан Морозов, человек-кремень, который повидал в жизни многое, и которого трудно было чем-то напугать, тоже был заметно шокирован произошедшим здесь. Такого встревоженного взгляда Маврин у своего командира за год с лишним не видел ни разу.

У Олега, как и остальных омоновцев, теперь накопилось очень много вопросов к таинственному пареньку по имени Кирилл, который и привел их в это адское логово. Как только они найдут его наверху, Олег лично вытрясет из Кирилла всё до последней мелочи.

– Вот тебе и боевое крещение! – на бегу досадно произнес Лебедев, держа под руку одного из раненых.

«Да уж!» – подумал Маврин. Этот день все восемь бойцов столичного отряда «черных беретов» теперь запомнят на всю оставшуюся жизнь. Если они, конечно, вообще останутся живы: еще ведь нужно добраться до лестницы и подняться на верхний этаж подвала этого проклятого здания.

Но, к счастью, они добрались до лестницы без происшествий. Морозов подбежал к рычагу и резким движением руки поднял его вверх. Проход сверху начал открываться.

– Живей, живей! – бойко поторопил их капитан, держась за рычаг и пропуская вперед себя к лестнице подчиненных.

Бойцы топали по длинной лестнице, словно бегущие на свет. Несмотря на то, что верхний подвал был еще темнее нижнего, сейчас он казался Олегу истинным светлым спасением из этой кромешной тьмы, которая чуть не поглотила их целиком.

Пропустив всех вперед, по лестнице наверх побежал и сам Морозов. Олег уже почти добрался до выхода и тут услышал сверху ошарашенный и злобный крик майора Анисимова:

– Это вы! Какого черта у вас случилось? Почему по рации никто не отвечал?

Бойцы вылезали по одному из потайного подвала наружу, а Анисимов, стоящий с несколькими другими милиционерами около спуска, продолжал засыпать выходящих бойцов разными вопросами.

Наконец поднялся и Морозов. Он сразу подошел к плите и повернул плоский ключ, чтобы закрыть проход в дьявольский подвал.

– Капитан, что у вас там произошло? Мы слышали внизу грохот, это был взрыв? – спросил теперь у самого командира отряда недоумевающий майор, почти срываясь на крик.

– Парень где? – вместо ответа строго спросил Морозов.

– А? Какой парень? – мотая в непонимании головой, переспросил Анисимов.

– Кирилл! – злобно и громко ответил Морозов. – Где он?!

Выражение лица майора из уголовного розыска приняло растерянный вид.

– Мне-то откуда знать? – Анисимов немного замялся. – Он разве не с вами туда ушел?

Морозов громко и злобно выругался, а затем раздраженно плюнул на пол.

Милиционеры озадаченно рассматривали омоновцев, будто они были интересными музейными экспонатами. Они так же, как и сам Анисимов, не понимали, что произошло с отрядом в нижнем подвале.

– Так, может, объясните, что с вами там случилось? У вас такой вид, будто вы на войне побывали.

Он был прав. Одежда омоновцев в некоторых местах была порвана и покрыта пылью и грязью. Двое бойцов были ранены и не могли передвигаться без посторонней помощи.

Морозов немного усмирил свой гнев, вызванный пропажей Кирилла, подошел к Анисимову, аккуратно схватил его за плечо, а затем тихо произнес:

– Товарищ майор, давай-ка отойдем в сторонку пошептаться. Скажи своим, чтобы ушли за помощью наверх.

– Понял, – послушно ответил Анисимов.

Затем майор приказал всем стоящим позади милиционерам идти наверх за подмогой и следственной группой. Те молча подчинились и пошли к лестнице, ведущей на верхние этажи заброшенной больницы. Омоновцы остались у входа в потайной подвал наедине с майором.

– Слушай сюда, майор, – начал уже спокойно говорить Морозов. – Забудь про этот подвал раз и навсегда. Этого тайного входа здесь нет, и никогда не было. И меня с отрядом там тоже никогда не было.

– Но что… – хотел уже задать встречный вопрос майор.

– Подожди и дослушай, – перебил его капитан Мороз. – Там, внизу, действительно было логово главарей этих отморозков, и мы его ликвидировали. Все сатанисты мертвы. Мы взорвали подвал, и скоро его целиком затопит прорвавшейся грунтовой водой. Теперь пробраться внутрь и найти там что-то будет невозможно. Поверь, у нас не было другого выбора, иначе нас бы там тоже замочили. Наше и ваше начальство не должны знать об этом, иначе потом возникнет много вопросов и разбирательств, ну, сам понимаешь. Так можно и под статью за превышение полномочий нарваться. Поверь, это были нелюди, и они не заслуживали ничего, кроме смерти. Ты меня понимаешь?

– В общих чертах… – расплывчато ответил Анисимов.

– Я прошу тебя, сделай так, чтобы в отчетности фигурировали только задержанные и те пятеро, которые оказали нам сопротивление. А другого подвала, в который мы спускались, здесь нет, и никогда не было. Ментам, которые нас здесь видели, тоже скажи, чтобы помалкивали. По-людски тебя прошу. Потом сочтемся.

– Звучит это всё, конечно, странно, но я постараюсь, – немного нерешительно ответил опер.

– Отлично. Я на тебя очень надеюсь, майор. Мы тебе по гроб жизни обязаны будем, если красиво нас прикроешь.

– А чем вы умудрились взорвать подвал?

– Я позже тебе расскажу подробности, а пока иди к своим. Нам с ребятами тоже надо переговорить.

Майор молча пошел в сторону. Когда он удалился на достаточное расстояние, чтобы не расслышать переговоры омоновцев, Морозов повернулся к своим бойцам. Практически тут же к нему обратился Маврин с вопросом:

– Как думаете, товарищ капитан, прикроет нас этот Анисимов?

– Я надеюсь на это. С виду вроде мужик неплохой.

– А может, стоило рассказать правду? – спросил Артемьев, отряхивая одежду.

– Сдурел, Артемьев? – строго упрекнул его Морозов. – Какую правду? Про гигантских летающих тараканов? Про оживших мертвецов? Про дым? И кто поверит в эту чушь? Если мы расскажем про эту чертовщину – тогда нам прямая дорога если не в тюрьму, то в дурдом. К тому же я и так сказал этому майору в каком-то смысле правду, не упоминая лишь про чертовщину.

– А нам самим после такого что теперь делать? – спросил на этот раз Лебедев.

– Помалкивать. О том, что на самом деле произошло в том подвале, должны знать только мы и никто другой. Мы сами разберемся и найдем ответы на все вопросы, чего бы это ни стоило. Мы найдем этого сбежавшего сопляка и заставим рассказать всё, что он знает. А он-то уж точно знает!

Глава 5

Маврин закончил свой длинный рассказ и, глядя в потолок больничной палаты, глубоко выдохнул. Всё это время Васильев слушал воспоминания собеседника, приоткрыв рот. Майор и сам многое повидал за последнее время, но то, с чем столкнулись омоновцы в Ховринке двадцать пять лет назад, звучало просто невероятно!

Теперь Алексей был уверен, что в Вальпургиеву ночь 1990-го года произошла именно попытка вызова демона Абаддона. А отряд, в котором служил Маврин, смог каким-то чудом и не без помощи таинственного помощника по имени Кирилл предотвратить попытку сатанистов из клуба Нимостор совершить конец света.

Подтверждение версии Васильева о том, что прошлая попытка вызова Абаддона произошла именно 25 лет назад, означало, что времени у сатанистов было совсем мало. Они действительно теперь будут пытаться вернуть себе печать любой ценой в течение ближайших суток, иначе вторая попытка тоже будет сорвана. Майору нужно быть особо бдительным. Не зря он отправил Лену в Питер…

— Вот такая история, майор, — подытожил Олег, отведя взгляд.

— Невероятно, – выдохнул Васильев. — А что было потом, после этой операции?

– Анисимов вроде как не выдал нас. В отчет пошли только задержанные и те пятеро, которых мы пристрелили у входа в тайные подземелья. Хотя слухи о взрыве и потайном подвале всё равно потом поползли по округе. После штурма Ховринку на некоторое время даже взяли под охрану то ли военные, то ли комитетчики. А значит, о наших приключениях всё же узнали где надо. Правда, нас самих про это почему-то никто не спрашивал. Даже сейчас о нашем рейде в интернете ходят слухи, но, слава богу, никто в них особо не верит и считает всё это лишь городской байкой.

— А задержанные? Что с ними стало?

— Молчали. Никто ничего не знал о тайном подвале и руководителях секты, они лишь убивали животных, а их причастность к жертвоприношениям людей доказать не удалось. Некоторых посадили за живодерство и участие в экстремисткой организации. Пообщаться с ними нам не дали. Возможно они, как и мы, действительно ничего не знали о том тайном подвале.

— А вы как себя ощущали после этих событий?

— Как, как… А ты сам подумай, что бы у тебя на уме было после такого? Естественно, после штурма у многих из нас надломилась психика от увиденных и пережитых ужасов. Хоть мы и были отлично подготовлены физически и морально, но мы же тоже живые люди, а тем более еще молодые ребята. Произошедшее в подвале отразилось на всех нас. Я был в числе тех, у кого последствия были особенно тяжелыми. Я не мог нормально спать, меня мучали кошмары. Жена постоянно будила меня по ночам, потому что во сне я сильно стонал, а иногда даже орал. Служить в ОМОНе при таком состоянии было очень сложно. Короче, через пару месяцев после штурма я уволился со службы. Тогда же я начал сильно квасить, потому что только бухло притупляло рассудок и позволяло заглушить все эти кошмары. Мне было совсем не до поисков ответов на вопросы касаемо случившегося в Ховринской больнице. Больше всего поисками Кирилла занимался Морозов, который оказался самым сильным из нас в плане психической устойчивости. Собственно это никого из нас и не удивило. Он искал Кирилла долго, почти год, носом землю рыл, а мы ему помогали, как могли.

— И что, не нашел?

— Нашел… Да только и сам пропал потом вместе с ним…

– То есть?

Маврин выдохнул и продолжил:

– Почти через год, в феврале 91-го в моей квартире раздался телефонный звонок. К тому времени я уже немного отошел от последствий штурма, практически бросил пить и устроился слесарем на завод. Я взял трубку. Это звонил Морозов. Он говорил очень быстро и взволнованно, но я запомнил его слова: «Олег! Он здесь! Кирилл объявился в Ховрино! Быстро мчи сюда, к больнице. Этот чертенок теперь никуда не денется! Лебедев и Артемьев тоже в курсе. Всё, до встречи! Я слежу за ним». И как оказалось, больше голоса Морозова я никогда не услышу.

– Что с ним случилось? — спросил Васильев.

-- Я не знаю… – обреченно ответил Маврин. – Он пропал. Я добрался к Ховринке настолько быстро, насколько смог, а там уже встретился с Артемьевым и Лебедевым, но Морозова и Кирилла там не было. Даже спецохрана пропала с территории. Мы с ребятами обшарили всю больницу, каждый уголок, но всё без толку. Дома и на съёмной квартире Морозов тоже так ни разу и не появился. Он просто исчез навсегда. Без капитана Мороза настрой на разгадку всех тайн снова опустился ниже плинтуса. Я понял, что с нашим командиром произошло нечто плохое, и совсем отчаялся на дальнейшие поиски. Мне казалось, что на этой гребаной больнице было какое-то страшное проклятие.

– А остальные ваши товарищи из отряда, что с ними стало? Они пытались искать Кирилла и вашего бывшего командира?

– Какое-то время искали, но потом и они тоже предпочли забыть обо всем, как о страшном сне. И правильно сделали. Артемьев Вовка уволился в середине 91-го, затем через своего знакомого подался в бандиты. Его убили на одной криминальной разборке через два года. Мищенко Артем уехал с семьей жить в Германию, Пашка Логинов свалил в родной Хабаровск, а вот остальные трое, наоборот, еще больше углубились в службу, правда, судьба их тоже не особо завидная. Рома Лебедев, с которым я общался больше всех, погиб в Чечне, в 95-м, и был посмертно награжден. Слава Петров погиб уже во вторую чеченскую кампанию. А вот Григорьев Паша получил серьёзное ранение на одной операции и был отправлен в отставку по ранению. Он совсем недавно умер от инсульта. Мы иногда с ним встречались, но при общении старались не касаться темы тех страшных событий.

– А ваша жизнь как сложилась дальше?

– Хреновенько она сложилась, майор, хреновенько. После исчезновения Морозова я снова начал бухать, жена в итоге ушла от меня и забрала дочку. Я остался совсем один, наедине со своими кошмарами. Но через некоторое время я всё же более-менее смог оклематься и встать на ноги. Мой старый приятель по службе в армии работал в начале 90-х у одного влиятельного коммерсанта с криминальным душком. Приятель устроил меня телохранителем к этому коммерсу. У него я и работал долгое время. И вот тогда моя жизнь постепенно начала налаживаться. Я практически забыл ту роковую ночь 90-го года. Деньги этот пахан платил мне немаленькие, а доход был стабильным. У меня было всё: красивые бабы, элитная выпивка и дорогая иномарка. Работая у этого мужика, я почти ни в чем себе не отказывал и прожигал жизнь, как мог. Конечно, немалую часть своего дохода я тратил и на любимую дочку, с которой бывшая жена разрешала мне периодически встречаться. Это были лучшие годы моей жизни, но сам знаешь: всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В 98-м году моего босса посадили в тюрьму на приличный срок, и я остался без работы. Лихие девяностые заканчивались, спрос на телохранителей снизился, и я снова оказался никому не нужен. Я долгое время не работал, тратил свои сбережения, а потом снова от безделья увлекся выпивкой. За нулевые годы я сменил кучу профессий и нигде надолго не задерживался: либо выгоняли за пьянку, либо уходил сам. Только дочь сдерживала меня от петли все эти годы, я очень её люблю и живу только ради неё. Я потратил все свои последние деньги для её поступления и обучения в престижном университете. Она у меня умница, в этом году оканчивает пятый курс института бизнеса и делового администрирования.

В этот момент в кармане Васильева завибрировал телефон. Майор достал трубку и увидел, что звонил Коля. Алексей тихо извинился перед Мавриным и ответил на звонок:

– Да, Колян.

– Алло, Леха! – воодушевленным тоном начал говорить Коля. – Ты где? Надо срочно встретиться!

– Я в городской больнице, на Шкулева.

– А что ты там забыл?

– Потом расскажу, что у тебя?

– Две новости есть, тебе какую сначала?

– Давай с той, что получше.

– Похоже, я накопал кое-что на наших сатанистов из джипа. Зацепка маленькая, но, может, и даст результат.

– Так, ну давай говори.

– Не по телефону, надо встретиться и я тебе всё подробно разжую.

– А вторая новость?

– Охранник Щербаков, которого мы взяли у Ховринки, помер час назад.

– Что!? Как!?

– Доктора говорят: острая сердечная недостаточность. Он даже ничего толком не успел рассказать, ласты склеил прямо во время допроса у Авдеевой.

Васильев задумался. По его мнению, такая внезапная смерть Павла была явно не обычной случайностью.

– И ты что, реально думаешь, что у него сердечко слабое было?

– Не знаю. Короче, давай приезжай в отдел, и мы всё там перетрём.

– Ладно, жди через полчаса.

– Замётано!

Васильев нажал кнопку разъединения разговора и взглянул на Маврина, который всё это время так же неподвижно лежал на кушетке.

– Простите, Олег Юрьевич, но мне нужно срочно уехать. Можете не беспокоиться, сатанистам из Нимостора недолго осталось, они у нас уже на крючке.

– Погоди, майор. Ты сказал, что эти сектанты – черные маги. Что мы, по-твоему, видели тогда ночью в 90-м? Что эти отморозки сделали в том подвале?

– Прозвучит, конечно, дико, но это, Олег Юрьевич, была попытка вызова сатанистами древнего демона. Благодаря вам этот ритуал удалось пресечь, иначе последствия были бы катастрофическими. Потусторонний мир действительно существует, и я сам в этом убедился несколько раз, побывав ночью в Ховринской больнице. Теперь, спустя 25 лет, выжившие после того штурма сектанты снова пытаются повторить этот страшный ритуал.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Я нашел и обратился за помощью к специалистам, которые разбираются в этих вопросах. Да, оказывается, есть и такие люди. Они всё мне подтвердили.

Маврин ответил не сразу. Немного поразмышляв, он заговорил тихим и доверительным тоном:

– Сначала я не поверил тебе, но теперь вижу, что ты, майор, вроде хороший парень и талантливый сыщик. Ты смог зацепиться за такую тему, в которую никто другой не поверил бы. Даже у всех нас, кроме Морозова, не хватило духу разобраться до конца с тем, что произошло. Всё, на что мы были способны – это спустя время обо всем забыть и углубиться в себя.

– Ваш отряд не за что винить. Наоборот, вы тогда очень доблестно и храбро проявили себя. Это кажется невероятным, но благодаря вашим действиям был остановлен библейский конец света. Я не шучу.

– Что бы мы там не остановили, но последствия для всех нас оказались совсем не радостными. Я сейчас для тебя – яркий тому пример.

– Вы живы, и это самое главное. – Васильев встал. – А теперь извините. Мне, правда, надо идти. Спасибо вам. Как всё закончится – я сразу сообщу.

Майор уже подошел к двери, но тут его снова своим голосом остановил Маврин:

– Подожди еще секунду, майор.

Алексей обернулся и Олег продолжил:

– Я не особо горю желанием торчать здесь и ждать, когда меня придут добивать эти психи. Я теперь твердо решил, что хочу раз и навсегда покончить с последствиями той ночи. С кошмарами, которые меня снова преследуют спустя 25 лет. Ранение у меня несерьёзное, так что если тебе, майор, еще нужна моя помощь в этом деле – я готов к любым услугам. Конечно, я постарел немного и подзабыл кое-что. Но как пользоваться оружием – мои руки еще помнят.

– Спасибо за доверие, – искренне ответил Васильев. – Я буду иметь в виду. Возможно, ваша помощь действительно может еще пригодиться в дальнейшем.

– Если возникнет любая экстренная ситуация – звони, я тут же примчусь. Прямо из больницы сбегу, если надо.

– Как скажете, – усмехнулся майор. – Еще раз спасибо, Олег Юрьевич. До встречи.

– Удачи, майор.

* * *

Васильев доехал до Петровки почти за полчаса. За это время ему успела позвонить Лена, которая сдержала обещание и звонила Васильеву каждый час.

Лене удалось отпроситься с работы, после чего она поехала в железнодорожную кассу и сразу купила билет на ближайший поезд до Петербурга. Её поезд уходил сегодня в 8 вечера. Сейчас она поедет домой и начнет там собирать вещи. Она договорилась, что с работы до дома её сопроводит бывший коллега Васильева и друг их семьи – Вова Трифонов, хороший, крепкий и надежный парень. А из дома до вокзала Алексей уже сам проводит жену.

Теперь у майора было немного спокойнее на душе, и он мог полностью погрузиться дальше в поиски верхушки Нимостора. Ему уже не терпелось узнать, что там накопал Ершов на тех двоих из Рэндж Ровера.

Васильев зашел в здание ГУВД и поднялся к своему кабинету, попутно здороваясь с проходящими мимо знакомыми коллегами.

Открыв дверь кабинета, Васильев обнаружил, что внутри находился только Коля Ершов. Он сидел за столом и что-то клацал мышкой на компьютере. Увидев вошедшего майора, он тут же воскликнул:

– Ну, наконец-то! Я тут заждался тебя. Дверку прикрой на ключ.

Алексей, последовав совету друга, щелкнул замком на двери.

– Ну что, съездил к этому специалисту, про которого Анна говорила? – задал вопрос Коля.

– Съездил. Узнал много интересного, но про это позже, – обрывисто ответил майор, усаживаясь рядом с Ершовым. – Давай сначала ты рассказывай, что нарыл?

– Короче, слушай. Черный Рэндж Ровер записан на подставное лицо, какого-то пенсионера и, ясен пень, никакого отношения к нашим чернокнижникам не имеет, здесь глухо. На молодого сектанта, который застрелился, тоже ничего накопать не удалось, ни имени, ни места проживания, вообще ничего. Зато у второго были при себе права на имя Говорова Александра Игоревича. Я проверил, действительно есть такой и скорее всего это его настоящее имя. 38 лет, не женат, детей нет, официально нигде не работает, зарегистрирован по адресу Ленинский проспект, дом 25. Съездил туда, соседи сказали, что давно уже не видели Говорова и не знают, чем тот занимается. С соседями он на контакт шел неохотно, данных о его знакомых и приятелях я не смог найти. Думал, и тут тупик.

– А мобильники их пробивать пробовал?

– Подожди, дай договорить. Как раз что касается мобил: по биллингу пробить их, сам понимаешь, мне никто не даст. Но пощупать их трубки мне удалось. У молодого сектанта был при себе какой-то дешевый телефон с левой симкой и с одним записанным номером в телефонной книжке. А вот у Говорова уже был смартфон, номер там записан тот же. Звонить я пробовал, но абонент оказался отключенным. В этом плане парни оказались смекалистые, знают, как работает поиск преступников по биллингу. Но, как оказалось, не везде они замели следы в плане мобильной связи. Я уже сказал, что у Говорова, который был за рулем Рэндж Ровера, был смартфон. Я решил в нем покопаться и обнаружил, что у него подключен выход в интернет.

– Так, и дальше что?

– Скажи Леха, ты пользуешься навигатором в машине?

– Пользуюсь иногда.

– А каким?

– Ну, Яндексом, а ты это к чему?

– Вооот, а Говоров этот пользовался Гугл картами, для этого ему, видимо, и нужен был выход в интернет.

– Так, и?

– Здесь наш сатанист и прокололся. Дело в том, что у Говорова был свой аккаунт в Гугле, он им, видимо, пользовался для навигации в картах. Скорее всего, он не знал, что Гугл карты автоматически сохраняют историю перемещений при включенном интернете за последние дни. Лучше бы он пользовался Яндексом, так как там история перемещений не ведется. Но мне это обстоятельство оказалось только на руку.

– Ну, ты давай ближе к телу! – нетерпеливо поторопил Васильев.

– Во время аварии и до неё телефон Говоровабыл подключен к интернету и вся история перемещений за последние сутки сохранилась. Я просмотрел маршруты и выяснил, что наш сатанист бывал чаще всего в трех местах: Клинская улица, Волгоградский проспект и район «Москва-сити».

– Так, так. И что по этим адресам находится?

– Ну, с Клинской всё ясно, там Ховринка. На Волгоградском, как оказалось, он снимал квартиру, ключи из его куртки подошли к той хате. Я тайком осмотрел её, но ничего интересного там не нашел. По словам хозяйки, снимал он квартиру полгода, платил исправно, жалоб на него не было. Тут тоже глухо. А вот, чтобы выяснить, что он делал в Москва-сити, мне, Леха, нужна твоя помощь.

– Когда он там был в последний раз?

– Вчера и был. Его маршрут начался как раз от высоток, потом в Химки, где похитили ту девушку, а потом в Ховринскую больницу. Позавчерашняя пометка о Москва-сити в его картах тоже присутствует. Там явно что-то есть, Леха! Не думаю я, что он ездил туда несколько раз просто полюбоваться небоскребами или на шопинг.

– Да… – протянул в ответ майор. – Зацепка, конечно, слабая, но хоть какая.

– Вот и я о том же.

– В любом случае ты молоток, Колян. Я бы в эти Гугл карты даже не догадался заглянуть.

– Это подтверждение тому, товарищ майор, что нужно идти в ногу со временем. Интернет способен очень многое рассказать о людях, которые им пользуются.

– А где именно в Москва-сити зафиксирована отправная точка?

– Ближе всего точка расположена к двум высоткам под общим названием «Город столиц».

Васильев не ответил и увел взгляд в сторону, раздумывая над полученной информацией.

– Ну, что, Лех? Ты у нас голова, как поступим?

– Надо ехать в Москоу-сити и разбираться уже на месте. Фотография этого Говорова есть в большом размере? Покажем местной администрации или охране, вдруг кто видел его?

– Фотография-то есть, но ты представляешь, сколько народу в этих небоскребах каждый день проходит? Сомневаюсь я, что кто-то вспомнит нашего сектанта.

– Других вариантов всё равно нет. Давай, собирайся, поедем и поглядим на современную гордость нашей столицы.

– Как скажешь, генацвали. Только едем на твоей тачке. Моя, сам знаешь, в ремонте после сегодняшней ночки, – ответил Коля, встав и надев куртку.

Васильев с Ершовым вышли из кабинета и направились к лестнице и далее к выходу из здания МУРа. По пути Алексей тихо спросил у Коли:

– А что там, кстати, по поводу охранника, который помер?

– Мутная история вышла, Леха. Щербаков этот как в прострации был по началу, твердил, что не понимает, за что его задержали, что не знает никаких мужчин, которым он помог зайти на территорию больницы. Говорил, что, мол, всё это бред и вранье. Потом через некоторое время начал утверждать, что его типа загипнотизировали и он ничего не помнит. Авдеева сегодня начала его допрашивать в камере в присутствии одного конвойного, который всё потом подтвердил. Не успела она там и несколько вопросов задать, как охранник наш за сердечко резко схватился, да и рухнул со стула замертво. Врачи потом подтвердили: острая сердечная недостаточность, возможная причина – сильное нервное потрясение.

– Как-то странно, у здорового тридцатилетнего мужика просто и внезапно останавливается сердечко. Я, конечно, не сомневаюсь, что после задержания этот Павел испытал что-то вроде нервного потрясения, но чтоб с таким вот исходом?

– Во-во. Не Авдеева же его так довела своим допросом…

– А она что, кстати, говорит?

– Тут тоже интересно. На допросе Щербаков сразу воскликнул, что в его голове начали всплывать кое-какие воспоминания. Сказал, что вспомнил тех двух гипнотизеров и как выполнял их приказы, словно не подчиняясь своей воле. Авдеева начала задавать наводящие вопросы. Щербаков говорил, что эти двое приходили в больницу несколько раз в течение около трех месяцев. Каждый раз они приходили, ведя под руки либо детей, либо молодых женщин в бессознательном состоянии. По словам охранника, сектанты с его помощью незаметно проходили с жертвами на территорию ХЗБ и далее в некое секретное подземное помещение в одном из корпусов.

– Так, а она спросила, помнит ли охранник точно, где это секретное помещение?

– Ну, естественно! Щербаков ответил, что только теперь вспомнил, где этот вход, куда заходили сектанты. Вот только ответить до конца он не успел. В этот момент бывший охранник начал часто дышать, после этого резко схватился за сердце, а потом упал со стула, где больше не двигался. Авдеева вместе с конвойным тут же выскочили из кабинета и начали звать врача. Но, как оказалось, доктор там был не нужен. Щербаков умер за считанные секунды.

– М-да, – Васильев вздохнул. – Отбросил ласты в самый удачный момент, не находишь?

– То-то и оно. Не наши ли сатанюги приложили к этому руку? Они же черной магией владеют, так?

– Владеть-то владеют. Вот только в случае с Мавриным они почему-то действовали путем физической расправы.

– Каким еще Мавриным? – Коля направил на майора непонимающий взгляд.

– Ах да, – протянул Васильев с  забывчивой интонацией. – Ты же не знаешь ничего. Ни про Абаддона, ни про ОМОН.

Коля вопросительно вскинул брови.

– Сейчас в дороге всё расскажу. Прозвучит пафосно, но, похоже, мы с тобой, Колян, в ближайшие сутки будем спасать человечество…

Глава 6

От Петровки до делового центра «Москва-Сити» расстояние было относительно небольшое. Но двигались Васильев с Ершовым туда довольно медленно из-за начинающихся дорожных заторов. Сейчас было 4 часа дня, пробки только-только начинали возникать на главных московских магистралях и улицах.

Машина с оперативниками медленно двигалась по Краснопресненской набережной мимо одноименного парка. Прямо по курсу уже виделись почти в полный рост роскошные небоскребы Москва-сити. Туда, в самый современный и прогрессивный район столицы и лежал сейчас путь майора Васильева и капитана Ершова.

Рассматривая через лобовое стекло возвышающиеся здания бизнес-квартала, Васильев осознавал, что сам до конца не знает, зачем они туда едут и как будут там действовать. Зацепка насчет частого посещения Москва-сити одним из сатанистов была крайне слабой и неубедительной. Конечно некоторые надежды Васильев всё же питал, но больше ожидал, что они с Колей уедут обратно ни с чем. Что этот Говоров мог делать в этом современном столичном центре бизнеса и развлечений? На самом деле всё что угодно!

Москва-сити к сегодняшнему дню уже стал едва ли не самым популярным местом не только у жителей и гостей российской столицы, но и у иностранных туристов. Здесь, в одних из самых высоких зданий Европы, располагались штабы и офисы крупнейших отечественных и зарубежных компаний, центры развлечения и досуга, бесчисленные магазины и рестораны, а так же частные апартаменты для богатейших людей страны. Проходимость и количество народа в этом районе просто зашкаливало.

Васильев пока не понимал, что могло связывать одного из членов клуба Нимостор с районом Москва-сити. Даже если предположить фантастическую версию, что в одном из небоскребов засели главари Нимостора, то выйти на них в таком огромном многообразии офисов и магазинов будет сродни поиску иголки в стоге сена. Но сейчас Васильеву необходимо было проверять любые версии, время-то поджимало. Сатанистов надо остановить любым путем прежде, чем они нанесут ответный удар.

Наконец машина майора проехала под мостом «Багратион» и по правую сторону уже в полной красе предстали перед взором современные, уходящие на неведомые высоты, здания.

— Охренеть можно, — сдержанно проявил свои эмоции Коля. — После этой мрачной Ховринки с её жуткой нечистью все эти небоскребы и куча народу создают впечатление, словно я на другую планету попал. А ведь между ними расстояние каких-то жалких 20 километров.

– Есть такое, — подтвердил Васильев, аккуратно двигаясь вперед. – Что самое интересное, теперь нам с тобой предстоит выяснить, каким образом эти планеты связаны меж собой.

Проехав мимо башен под названием «Эволюция» и «Империя», майор свернул направо и проехал на подземный паркинг под ТЦ Афимолл. Стоимость первых двух часов стоянки здесь составляла 200 рублей, за каждый последующий час требовалось доплатить еще по сотне. Васильев понятия не имел, сколько они с Колей пробудут здесь, но двух часов должно было хватить. Тем более Алексею так и так нужно будет уехать отсюда часов в шесть вечера, чтобы успеть домой, а потом проводить до поезда Лену.

— Ну что, начальник, куда двинем? — спросил Коля, выйдя из машины.

— Понятия не имею, — расплывчато ответил майор. — Где, говоришь, был ближайший сигнал по навигатору Говорова?

— Рядом с комплексом «Город столиц».

– Ну, вот туда и пойдем. Поговорим с охраной, заодно узнаем всю кухню местной службы безопасности.

«Городом столиц», куда направились оперативники, назвался комплекс из двух одинаковых по внешнему виду небоскребов. В архитектурном плане здания представляли собой нечто вроде неровно собранных из нескольких кубиков башен. Одна из башен, высотой 76 этажей, называлась «Москва», а вторая, высотой 69 этажей, «Санкт-Петербург». Сами высотки внизу были соединены между собой 17-этажным стилобатом, в котором располагались в основном магазины и рестораны.

Васильев и Ершов добрались в главный холл комплекса «Город столиц» прямо с подземной парковки. Перед входом в просторный, высотой примерно три этажа, холл белого цвета находилась рамка металлодетектора, а рядом с ней стоял, держа в руках компактный металлоискатель, молодой охранник в строгом костюме.

Как только оперативники прошли рамку, она сразу тревожно запищала, поскольку у Васильева и Ершова были с собой табельные пистолеты. Охранник тут же приблизился к оперативникам.

– Молодые люди, выложите, пожалуйста, все железные предметы на стол, – вежливо обратился к ним охранник.

Васильев и Ершов почти синхронно достали свои удостоверения и раскрыли их перед сотрудником.

— Московский уголовный розыск, -- важно произнес майор. – Нам нужно поговорить с вашим руководством.

Охранник бегло взглянул на удостоверения, после чего выражение его лица приняло немного растерянный вид.

– А… – охранник замялся. – А по какому поводу?

– Просто позовите ваше руководство, дальше мы сами разберемся, – спокойно продолжил Васильев.

– Одну минуту, – не сразу ответил секьюрити.

После этого охранник достал маленькую рацию и тихо проговорил в неё:

– Андрей Евгеньевич, подойдите ко входу, тут двое сотрудников полиции пришли. С вами хотят поговорить.

Через пару секунд рация в ответ недовольно хрюкнула: «Сейчас спущусь».

Васильев и Ершов простояли у рамки металлодетектора около минуты, а затем из глубины холла к ним подошел высокий мужчина, так же одетый в строгий костюм. На вид ему было лет 40 с небольшим. Его короткие каштановые волосы в некоторых местах прорезала седина. Лицо было сосредоточенным и серьёзным.

– Здравствуйте, вы из полиции? – спросил деловым тоном мужчина у оперативников.

Оперативники утвердительно кивнули.

– Я старший смены, меня зовут Андрей Евгеньевич.

– Майор Васильев, капитан Ершов, московский уголовный розыск, – ответил Алексей, протягивая вновь удостоверение. – Мы разыскиваем одного опасного преступника, по нашим данным этот человек находился на территории вашего здания 27 и 28 апреля. Нам необходимо выяснить, где конкретно этот преступник был и чем занимался.

– Что ж, – старший смены пожал плечами. – Давайте пройдем к ресепшену.

Оперативники последовали за Андреем Евгеньевичем вглубь холла к широкой стойке ресепшена, за которой на равном удалении друг от друга сидели три девушки.

– Данные об этом человеке у вас есть? Фамилия, имя? – спросил на ходу старший охранник.

– Да, – кивнул Васильев. – Говоров Александр Игоревич.

Они подошли к длинной стойке, Андрей Евгеньевич обратился к одной из девушек:

– Катя, посмотри, пожалуйста, зарегистрирован у нас в базе некто Говоров Александр Игоревич?

Темноволосая девушка кивнула, затем сместила взгляд на монитор своего компьютера и начала резво щелкать по клавиатуре. Прошло каких-то пять секунд, и девушка без малейших эмоций ответила:

– Нет, в пропускной системе людей с таким именем не числится.

Старший смены повернулся к оперативникам и спросил:

– Вы правильно указали имя?

– Да, – без колебаний подтвердил майор.

– Значит, этот человек посещал здесь исключительно торговые галереи или фитнес-центры. Для прохода в жилые апартаменты и офисы у нас действует строгая пропускная система и система регистрации посетителей.

Васильев обреченно покачал головой. Похоже, всё-таки их версия не оправдалась. Но майор сразу просто так отступать не собирался. Нужно качать все варианты до последнего, даже самые маловероятные. Алексей снова обратился к старшему смены:

– Мы знаем точное время, когда этот человек был здесь. Есть возможность посмотреть записи камер видеонаблюдения внутри вашего здания?

– А кто такой, этот преступник? Что он натворил? – вместо ответа заинтересованно спросил Андрей Евгеньевич.

– Он – опасный рецидивист. И нам, Андрей Евгеньевич очень нужна ваша помощь для его поимки.

Разумеется, Васильев сильно лукавил, так как Говоров на самом деле уже мертвяком лежал в городском морге. Но Алексей лгал очень убедительно и вежливо.

Судя по всему, такой тон майора подействовал на Андрея Евгеньевича и тот после небольших раздумий ответил:

– Хорошо. Идите за мной.

Старший смены пошел вперед, мимо стойки ресепшена, а затем свернул за угол. Оперативники послушно последовали за ним.

Они прошли к экскаватору и поднялись на нем на один этаж вверх. Этот этаж, как и предыдущий, был красиво и ярко освещен большим количеством светодиодных ламп. Далее они повернули и пошли по длинному белому коридору.

Андрей Евгеньевич подошел к одной из неприметных дверей и достал из кармана пластиковую карту, похожую на банковскую. Затем он приложил карту к электронному считывателю, висевшему на стене рядом с дверной ручкой. Считыватель карт загорелся зеленым светом и дверь тихо щелкнула.

– Заходите, – вежливо пригласил оперативников Андрей Евгеньевич.

Полицейские зашли внутрь, после чего старший охранник закрыл за ними дверь. Они оказались в просторной комнате с длинными столами.

Столы были заставлены многочисленными мониторами, на которых транслировалась в прямом эфире цветная запись с камер видеонаблюдения, находящихся на территории комплекса «Город столиц». В комнате находилось двое сотрудников службы безопасности. Они обернулись и немного с подозрением посмотрели на вошедших оперативников. Но затем, увидев Андрея Евгеньевича, снова уставились в мониторы.

– Ребят, – обратился к сидящим Андрей Евгеньевич. – Это сотрудники полиции, надо включить им записи наблюдения.

– А у вас здесь ведется наблюдение по всей территории? – поинтересовался майор.

– Нет, за общую безопасность комплекса отвечает централизованная служба, здесь ведется дополнительное локальное наблюдение за территорией исключительно нашего здания.

– Понятно, – Васильев повернулся к Коле и спросил у него: – В какое время Говоров выехал отсюда?

– Последний сигнал был зафиксирован вчера в 17:36. Примерно в это время он покинул территорию комплекса, – ответил Ершов.

– Значит, будем смотреть записи в этот промежуток времени, – резюмировал майор, обратившись  теперь к Андрею Евгеньевичу.

– Как скажете, – послушно ответил старший смены, а затем обратился к одному из сотрудников: – Вова, включи нашим гостям записи с камер главного холла в указанное время.

Сотрудник по имени Вова проделал короткие манипуляции на компьютере, после чего вывел на экран одного из мониторов картинку с изображением главного холла здания, в котором они были несколько минут назад.

Как оказалось, проходимость в это время в холле была совсем небольшой, входящих и выходящих из здания людей можно было пересчитать по пальцам. Это обстоятельство было крайне благоприятным для оперативников – так было намного проще обнаружить среди немногочисленных людей интересующего их сектанта.

Они просмотрели в ускоренном режиме запись с первой камеры за период с 17:30 до 17:40 вечера.

– Здесь его нет. Можно с другого ракурса? – попросил майор.

– Сейчас, – ответил сотрудник, который включал записи.

Они увидели запись с другой камеры, висящей в другом конце холла. Там обнаружить Говорова тоже не удалось.

Затем они просмотрели запись с еще одной камеры, потом еще с одной. Но всё было безрезультатно – Говоров не появлялся в главном холле здания.

– Это последняя камера, – подвел черту Андрей Евгеньевич.

– Хм, – досадно протянул Васильев. – А в других местах можно глянуть записи?

– Не вижу в этом смысла, – ответил старший смены. – Если этот человек был в здании, то он обязательно должен был появиться в главном холле. Остальные проходы в здание являются служебными, а поскольку этот человек не числится ни как сотрудник, ни даже как простой посетитель, то значит, его в этом здании и не было.

Васильев переглянулся с Ершовым, тот в ответ лишь пожал плечами. Но майор всё равно готов был добиваться результата до победного. По словам Коли, навигация Гугл карт работает крайне точно и ошибки исключены. Значит, Говоров так или иначе здесь был. Может он был не в самом здании?

Васильев снова устремил серьёзный взгляд на Андрея Евгеньевича и спросил у него:

– У этого здания ведь есть отдельная подземная парковка?

– Конечно, – ответил старший смены. – Под всем комплексом располагается своя платная парковка, там действует арендная плата, либо покупка парковочных мест в собственность.

– А можно глянуть записи с этой парковки? – спросил майор.

– Ну, можно, в принципе. Вы думаете, ваш преступник приехал на парковку и даже не заходил в здание?

– Я пока ничего не думаю. Просто включите запись за тот же период. На записи должен быть выезжающий с парковки черный Рэндж Ровер.

– Не вопрос.

Сотрудник по имени Вова теперь включил запись с разных камер, находящихся на подземной парковке комплекса «Город столиц».

Парковка представляла собой одноэтажную подземную стоянку, рассчитанную примерно на шестьсот машин. Теперь перед оперативниками стояла более трудная задача: разглядеть среди сотен дорогих иномарок черный Рэндж Ровер, если конечно предположение Васильева было верным.

Оперативники внимательно вглядывались в картинку и обращали внимание на каждую въезжающую и выезжающую машину. На временной отметке 17:39 они увидели, как с парковки в сторону Пресненской набережной выехал уже хорошо знакомый двум полицейским черный внедорожник.

– Стоп! – закричал Ершов и ткнул пальцем в монитор.

Вова остановил запись в тот момент, когда воскликнул Ершов. Как только Васильев разглядел цифры и буквы на номере автомобиля, его сомнения окончательно развеялись, это был тот самый Рэндж Ровер! Алексей, когда просил показать записи с парковки, почти не рассчитывал на такую внезапную удачу.

«Ай да Ершов!» – мысленно аплодировал ему Васильев. Засек их через долбанные Гугл карты, подумать только! Теперь надо развивать успех и выяснять, где были сатанисты, до того как выехали со стоянки.

– Так, так, – возбужденно затараторил майор. – Теперь прокрутите пленку назад, надо засечь место, где была припаркована их машина, и кто в неё зашел.

Сотрудник прокрутил запись назад, и на другой камере стало видно, как черный внедорожник выезжал с парковочного места рядом с одной из колонн. Через пару мгновений на камере уже наблюдалось двое заходящих в машину мужчин: один помоложе, другой покрупнее и постарше. Сомнений не было, это были те самые сатанисты, за которыми этой ночью гнались Васильев с Ершовым.

– Стоп, – остановил майор сотрудника, который проматывал запись.

На экране зависла картинка с припаркованным Рэндж Ровером и движущихся к нему двух сектантов.

– А второй человек кто? Тоже преступник? – поинтересовался Андрей Евгеньевич.

– Еще какой… – не отводя взгляда от экрана, ответил майор.

– А можно по камерам отследить их маршрут, откуда именно они вышли? – спросил Коля.

– Попробуем, – ответил старший смены.

Сотрудник прокрутил пленку еще дальше назад, затем сменил ракурс, с которого было видно двух идущих по парковке сектантов уже издалека. На следующей камере их след затерялся за углом парковки, где начиналась лестница наверх.

– Вова, давай еще раз на главный холл, – сказал Андрей Евгеньевич.

Вова вновь включил запись с главного холла, прокрутил запись минут на 20 назад, но знакомых силуэтов двух сатанистов на нем не было видно.

– Черт, странно… – задумчиво произнес старший смены, смотря на прокручиваемое изображение.

– Что такое? – поинтересовался у него Алексей.

– Дальше по камерам после парковки у нас мертвая зона, после неё пропускной пункт и главный холл. Ваши преступники шли именно оттуда, но на камерах главного холла их не видно.

– Как это понимать? Они что, вышли к машине из ниоткуда?

– Не совсем. На самом деле в мертвой зоне есть служебные помещения, но эти люди никак не могли ими воспользоваться.

– Почему?

– Дело в том, что для каждого из посетителей и сотрудников офисов зданий «Москва-сити» действует индивидуальный электронный пропуск, он дает право подниматься на лифте исключительно на нужный этаж и входить в определенные зоны. То есть, к примеру, если вы работаете или посещаете офис, находящийся на 16-м этаже, то вы сможете подняться только на этот этаж. То же самое и с жильцами квартир, у каждого из владельцев личных апартаментов пропуск действует только на его этаж. Но существуют так же и мультипропуска, которые дают доступ почти ко всем зонам и этажам в комплексе. Но такими пропусками обладают исключительно некоторые сотрудники службы безопасности и сотрудники управляющей компании.

– Так… – сказал Васильев, намекая старшему смены на продолжение объяснений.

После этого Андрей Евгеньевич повернул голову к монитору, где Вова всё крутил запись туда-сюда. Как раз в этот момент на экране крупным планом снова показались двое сатанистов, идущих к парковке. Старший смены ткнул пальцем в монитор и произнес:

– Я знаю или хотя бы помню в лицо практически всех сотрудников службы безопасности и управляющей компании. А этих двоих я что-то не припомню.

– Раз так, откуда у них тогда может быть доступ в служебные помещения? – спросил Коля. – Может, кто-то из ваших сотрудников случайно терял свой пропуск в последнее время?

– Нет, – уверенно возразил Андрей Евгеньевич. – Восстановление потерянного пропуска – это очень изнурительная и заметная процедура. Я бы был в курсе, если бы произошла такая утеря.

– А как тогда двое преступников могли воспользоваться служебным помещением? – чуть более грубым тоном спросил Ершов.

– Да я понятия не имею! Сам не понимаю, честно! – оправдывался Андрей Евгеньевич.

– Что же у вас за система такая, при которой любой отморозок может свободно гулять по небоскребу? – продолжал негодовать Коля.

Васильева на самом деле мало интересовал вопрос, откуда у сатанистов доступ к служебным помещениям. Если где-то здесь действительно засели главари Нимостора, то ничто им не помешало бы с помощью колдовства сделать себе универсальный пропуск во все зоны комплекса. Они и не на такие фокусы способны!

Сейчас у майора возникло два других вопроса, один из которых он тут же озвучил:

– А можно как-то выяснить, кому принадлежит парковочное место, где оставили машину преступники?

Андрей Евгеньевич, немного взволнованный внезапным жестким допросом Ершова, повернулся к Васильеву, словно к спасителю, и сразу мягко ответил ему:

– Ну, в принципе, можно. Но такими данными обладает только управляющая компания. Сейчас многие из них уже заканчивают рабочий день. Выяснение этого вопроса займет некоторое время, вы готовы подождать?

– Сколько?

– Ну, примерно час, может побольше.

Васильев на несколько секунд задумался. Времени было в обрез, час – это очень много в текущей ситуации. Да и не факт, что имя того, кто паркует черный Рэндж Ровер под комплексом, сможет дать что-то полезное поиску. Опять выяснится, что парковочное место арендует некий Вася Пупкин, а кто он такой – никто и знать не знает.

Майор уже понял, что сатанисты далеко не дураки и конспирироваться умеют. Нет, нужно идти по другому пути, немного более тернистому, но зато более верному.

– Нет, столько времени у нас, к сожалению, нет, – ответил Алексей и тут же решил задать второй вопрос, который его интересовал чуть больше. – Лучше скажите: из тех подсобных помещений, куда зашли преступники, есть прямой доступ к лифтам?

Андрей Евгеньевич пару секунд, видимо, вспоминал, а потом ответил:

– Да, есть. Причем как к лифтам башни «Москва», так и к лифтам башни «Санкт-Петербург».

– Даже так? Прекрасно, – ответил Васильев с артистичным безразличием.

– Думаешь, они поехали на один из этажей по служебному лифту? – спросил Коля, повернувшись к майору.

– Не сомневаюсь в этом.

– Так надо тогда камеры по этажам проверить.

– Ты рехнулся? Здесь две высотки, в каждой примерно по 70 этажей. Мы эти камеры будем тут до ночи смотреть. Нет, сейчас попробуем по-другому их найти.

Васильев теперь повернулся к старшему смены и задал ему новый вопрос:

– Андрей Евгеньевич, скажите, сколько компаний снимают офисы в комплексе «Город столиц»?

– Примерно 130.

Где-то на такую цифру майор и рассчитывал. Не мало, конечно, но деваться некуда.

– А можно посмотреть список всех компаний, которые арендуют здесь помещения? Со всеми подробностями: название, численность, чем занимаются?

– Можно, конечно. Сейчас я вам принесу, – послушно ответил Андрей Евгеньевич и, не задавая лишних вопросов, пошел в соседнюю комнату.

Алексей попросил список компаний не просто так. У Васильева в процессе выяснения личностей сатанистов возникло предположение, что после неудачи 1990-го года выжившие лидеры клуба Нимостор решили кардинально сменить стратегию конспирации клуба.

Если раньше, в эпоху социализма, они, занимаясь своими кровавыми делишками, вынуждены были прятаться по темным и грязным подвалам недостроенного здания, то теперь, в эпоху капитализма, любую, даже самую откровенную преступную деятельность вполне можно было скрыть за ширмой официального бизнеса и якобы публичной деятельности.

Майор был уверен, что кто-то из верхушки Нимостора обитает именно здесь, в Москва-сити, в самом престижном и крупном бизнес-центре всей страны, где, среди тысяч офисов, очень легко затеряться даже самым отъявленным злодеям.

Коля был изначально прав: эти двое сектантов ездили сюда не просто так. У них есть здесь свое парковочное место и универсальный пропуск, позволяющий перемещаться по служебным помещениям. Они ездят сюда, чтобы получать от кого-то указания!

Майор, надеясь на интуицию, предположил, что нынешний лидер Нимостора снимает здесь офис, прячась за вывеской какой-нибудь неизвестной компании. Возможно, конечно, что здесь, в одной из башен, кто-то из сатанистов просто-напросто живет в своей квартире, но Васильев, полагаясь на вышеизложенные мысли, не особо верил в состоятельность этой версии. Гораздо проще что-то скрыть, если оно на самом видном месте.

Теперь вопрос стоял в другом: как среди этих 130 компаний вычислить нужную оперативникам? Разумеется, Алексей не собирался подробно штудировать и выяснять подробности относительно каждой организации, это заняло бы даже больше времени, чем поэтажный просмотр камер. Майор собирался бегло осмотреть весь список и найти такую компанию, которая сразу бы интуитивно бросилась ему в глаза по некоторым признакам.

Майор, как любой опытный оперативник, был еще и неплохим психологом. Хоть Нимостор и занимался своей деятельностью скрытно, но майор пришел к выводу, что у черных сатанистов порой проявлялись в своей деятельности некоторые нотки пафоса и показушности. Это обстоятельство могло отразиться на описании деятельности компании и, может, даже в названии. Ведь и сам факт того, что предполагаемый штаб сатанистов находится в самом современном и престижном районе центральной Москвы, говорил о многом.

Андрей Евгеньевич вернулся спустя минуту, неся в руках тоненькую черную папку для бумаг с большой надписью «Арендаторы и собственники» посередине.

– Вот, – старший смены протянул Васильеву папку. – Здесь подробный список всех компаний с описанием и их местоположением в башнях.

– Спасибо, – без эмоций ответил майор, после чего сел за ближайший свободный стол и открыл папку, в которой было около десятка листов формата А4.

Васильев начал с самой первой страницы. Список компаний шел по этажам, от первого до семьдесят третьего.

– И что ты там хочешь найти? – недоверчиво спросил Ершов, заглядывая в папку.

– То, чему никто, кроме нас двоих, не придаст значения, – загадочно ответил майор, листая папку.

На первых двух этажах располагались в основном рестораны, магазины и фитнес-центры. Далее в списке компаний преобладали организации, занимающиеся консалтингом, недвижимостью, юридической деятельностью и различными услугами для бизнеса и предпринимательства. В общем-то, это был стандартный набор услуг для успешного человека, который приехал в Москва-сити не просто пошляться по магазинам и попить кофе, а заниматься серьёзным делом.

Так Васильев пролистал несколько страниц, пока так и не обнаружив ничего примечательного. После 17-го этажа, где заканчивалась стилобатная часть комплекса и начиналось разделение башен, количество компаний на этаж начало резко сокращаться. Видимо, дальше уже начинались офисы подороже.

Пока Васильев просматривал папку, Андрей Евгеньевич сходил себе за стаканчиком кофе, а Коля Ершов начал нервно крутить в руке зажигалку.

Дойдя по списку до 33-го этажа, майор обнаружил, что одна организация, находящаяся здесь, заметно отличается от всех предыдущих. Она не относилась ни к сфере торговли, ни к сфере бизнеса. Даже само название организации заставило Васильева слегка дернутся от удивления.

– Как тебе, Колян? Глянь-ка, – майор указал Ершову пальцем на строчку, где находилось название и описание странной организации.

Указанная Алексеем строка гласила: «Аполлон» – клуб духовного развития и целебной медитации. Помещение клуба включает в себя зал для проведения семинаров и групповых медитаций, а так же комнату для индивидуальных консультаций и занятий по развитию творческих, физических и духовных возможностей человека. Основатель и руководитель: Фадеев Виктор Андреевич. Башня «Москва», 33-й этаж, офис R353.

– Да. И правда занятная конторка, – задумчиво ответил Коля, прочитав описание.

– Андрей Евгеньевич, у вас на всех этажах есть камеры? – подняв голову, спросил майор у стоящего со стаканчиком кофе старшего смены.

– На всех. Но в офисной и жилой части комплекса камеры установлены только рядом с лифтами, – ответил тот.

– Отлично. Включите, пожалуйста, запись с камеры на 33-м этаже. До того момента, как преступники вышли на парковку.

– Минутку, – ответил Вова, который продолжал сидеть за монитором.

Камера вывела изображение фрагмента коридора, где находился вход в лифтовую шахту. Вова начал отматывать пленку назад, начиная с временной отметки 17:35. Майор затаил дыхание, ожидая увидеть на камере уже так хорошо знакомые фигуры сектантов. Васильева снова одолел приступ азарта, он был почти на сто процентов уверен в удаче.

И майор оказался прав! На отметке 17:29 изображение показало двух мужчин, которые вышли из коридора и зашли в приехавший лифт. Это были сатанисты из Рэндж Ровера!

– Бинго! – громко хлопнул в ладоши Ершов. – Попались, хлопцы!

Если Коля и Алексей стояли с лицами, в которых читалось глубокое удовлетворение, то Андрей Евгеньевич стоял с немного растерянным и удивленным видом. Он явно не ожидал увидеть сейчас на записи с 33-го этажа двух таинственных мужчин, которых так дотошно искали двое оперов. Старший смены хотел сказать что-то толковое, но от удивления из его уст выпала лишь растерянная фраза:

– Почему…

– Андрей Евгеньевич, а теперь расскажите нам всё, что знаете о клубе духовного развития «Аполлон».

– Я… – старший смены немного замешкался, но затем тут же взял себя в руки. – Подробностей я не знаю. Знаю только, что руководитель клуба, Фадеев вроде его фамилия, влиятельный бизнесмен, занимается недвижимостью.

– Так, так. Еще что знаете? – подгонял его Васильев.

– Ну, вроде днем он занимается основными делами, а по вечерам приходит в клуб и проводит там занятия. Это его внерабочее увлечение и хобби. Его описывают как очень умного и неординарного человека. Сам Фадеев считает, что благодаря его духовным практикам люди могут достигнуть такого же большого успеха в жизни, которого достиг и он сам. И, судя по неплохой посещаемости, люди действительно верят ему и добиваются успехов с помощью его методики. Я сам конечно в подобные вещи не верю.

– Очень интересно.

– У меня, кстати, тут где-то валяется брошюра этого клуба. Сейчас попробую найти.

– Пожалуйста, если вас не затруднит, – вежливо попросил майор.

Когда Андрей Евгеньевич отвернулся и пошел искать брошюру, Васильев и Ершов молча переглянулись. Коля, улыбнувшись, по-дружески хлопнул Алексея по плечу, как бы давая понять: «Дело в шляпе».

Через несколько секунд Андрей Евгеньевич вернулся к оперативникам и протянул брошюру со словами:

– Вот она. Тут всё описано про этот клуб.

Васильев взял двухстраничный буклет красного цвета. На первой странице художественным шрифтом большими буквами желтого цвета было написано: «Клуб Аполлон». Сверху над надписью возвышался желто-зеленый логотип, изображающий что-то вроде солнца, от которого в виде стрел исходили разные по длине лучи. Васильев перевернул страницу буклета, на ней начиналась текстовая информация. Вот, что она гласила:

«

Клуб духовного, физического и творческого развития «Аполлон» создан для тех людей, которые хотят достичь в своей жизни гармонии и успеха. Наши семинары и духовные практики призваны помочь человеку овладеть процессами саморазвития и самосовершенствования, без которых невозможен успех в любом деле. Мы предлагаем как групповые занятия, так и индивидуальные. На них вы сможете познакомиться с такими приемами и методами саморазвития как: обнаружение и реализация своих скрытых талантов; физическое и духовное оздоровление; развитие в человеке моральных и нравственных качеств; способы достижения успеха в личной и общественной жизни; действенная медитация и многое другое!

Если ваша душа тянется к свету и гармонии, а разум

к саморазвитию и успеху, то мы непременно ждем вас в нашем клубе. Приходите и мы сможем помочь вам достигнуть всех поставленных целей!»

На другой странице буклета был напечатан следующий текст:

«Виктор Фадеев – главный идейный вдохновитель и основатель клуба «Аполлон». Помимо ведущего практика и инструктора по духовному развитию Виктор является весьма успешным бизнесменом и благотворителем. Он – генеральный директор риэлторской компании «АМТЭК – Холдинг», которая является одной из крупнейших в Москве. Помимо этого Виктор – президент благотворительного фонда «Помощь талантливым детям». Виктор твердо, на сто процентов уверен, что всем успехам в своей жизни он обязан именно тем духовным методикам, которые он сам теперь практикует в клубе Аполлон. Он освоил эти медитативные учения, еще будучи бедным студентом, а затем, применив на практике все свои навыки, стал за короткий срок успешным человеком. Именно этими знаниями и опытом Виктор готов поделиться со всеми желающими!

Посещение клуба осуществляется по предварительной записи в нашей официальной группе вконтакте:

https://vk.com/@

pollonclub

Первое посещение клуба «Аполлон» бесплатно! Для дальнейших занятий действует тариф, составляющий всего 1000 рублей в месяц!»

Ждем вас по адресу: г. Москва, Пресненская наб., 8, стр. 1, башня Москва.

Прочитав до конца содержание брошюры, майор повернулся к Коле и отдал ему буклет. Когда Ершов взял почитать брошюру, Васильев взглянул на Андрея Евгеньевича и задал ему вопрос:

– А руководитель этого клуба сейчас на месте?

– Так. А который час? – старший смены взглянул на настенные часы. – Начало шестого. Да, он обычно уже бывает на месте в это время.

– Прекрасно, – удовлетворенно сказал майор, затем повернулся к Ершову и спросил уже у него: – Ну что, товарищ капитан? Нанесем визит нашим проповедникам успешной и качественной жизни?

– Уверен? – немного настороженно поинтересовался в ответ Коля.

– А почему нет? Поговорим с этим Фадеевым и сразу всё расставим по местам.

– Вы что, подозреваете руководителя клуба в связи с этими двумя преступниками? – вступил в разговор Андрей Евгеньевич.

– Мы, Андрей Евгеньевич, всегда кого-то в чем-то подозреваем, работа у нас такая. А чтобы лишние подозрения отпадали – их нужно проверять. Поэтому нам надо, чтобы вы немедленно организовали нам поход в офис этого клуба.

* * *

Через пять минут, получив на ресепшене одноразовый пропуск на 33-й этаж, оперативники были готовы двинуться в путь. Старший смены объяснил им, как добраться до башни «Москва» и нужного лифта через торговые галереи стилобатной части комплекса «Город столиц».

– Спасибо, Андрей Евгеньевич, надеюсь, не заблудимся, – поблагодарил его за инструкции Васильев.

– Всего доброго, товарищи офицеры, – попрощался с ними Андрей Евгеньевич.

Он уже, видимо, собрался уйти, но Васильев вдруг остановил страшего охранника, дотронувшись рукой до его плеча, и тихо произнес:

– Андрей Евгеньевич, можно отойти с вами в сторонку на секундочку?

Стар

ший смены не успел даже ничего ответить, как Васильев уже отвел его в сторону от ресепшена примерно на пару метров.

– У меня к вам еще одна просьба. Это прозвучит немного странно и подозрительно, но вы не пугайтесь, – тихо сказал ему Васильев, как только они остановились.

– Что такое? – так же тихонько спросил Андрей Евгеньевич.

– Если через час мы с коллегой не вернемся из этого офиса – сразу вызывайте полицию.

Лицо Андрея Евгеньевича охватили признаки тревоги. Его глаза широко распахнулись. Он приоткрыл рот, но, видимо, не сразу нашелся, что ответить на такую странную просьбу. В итоге он лишь взволнованно спросил:

– Как это понимать?

– Вы не пугайтесь, мы действительно хотим лишь поговорить с Фадеевым. Просто наши преступники крайне опасны и непредсказуемы, мы не знаем их истинных мотивов и связей. То, о чем я вас прошу – лишь мера предосторожности, не более. Наша беседа точно не займет больше часа, но если мы там задержимся на более долгое время – значит, что-то пошло не так и нам нужна помощь.

– Вы как будто пытаетесь меня сейчас заинтриговать. Это какие-то ваши полицейские приемчики?

– Ничего подобного, Андрей Евгеньевич. Всё более чем серьёзно и я вас прошу отнестись к моей просьбе также на полном серьёзе. Просто вызовите полицию, если мы не спустимся через час, договорились? – Васильев плавно перешел от доверительного к более требовательному тону.

– Хорошо, хорошо. Нет проблем, – почувствовав смену интонации майора, согласился старший смены. – Но я всё-таки надеюсь, что вы появитесь через час внизу, а то ваша просьба сильно озадачила меня.

– Мы вернемся даже раньше, не беспокойтесь. Спасибо, Андрей Евгеньевич. Да, и никому пока ни слова о нашем визите.

– Как скажите.

– До встречи.

Оперативники развернулись и пошли через торговые галереи по направлению к нижним этажам башни «Москва». Сейчас было начало шестого. Народу в комплексе заметно прибавилось. Видимо, сейчас был период окончания рабочего дня у большинства сотрудников.

Люди, блуждающие по территории современного высотного комплекса, выглядели совершенно по разному. Кто-то был одет по-простому и не спеша ходил по торговым галереям, кто-то был одет в солидный костюм и, судя по всему, работал здесь. У всех этих людей тут были совершенно разные заботы, мысли и цели.

Скорее всего, никого, кроме двух неприметных сотрудников МУРа, не заботил сейчас офис на 33-м этаже одного из двух небоскребов. А если быть точным, заботил оперативников один вопрос: что на самом деле скрывает за собой вывеска клуба «Аполлон»? Не являются ли так называемые духовные семинары и занятия, проводимые в клубе, на самом деле некими колдовскими обрядами, направленными на службу дьяволу и темным силам?

Название клуба тоже вызывало тревогу. Конечно, не исключено, что имя этой организации действительно дано в честь известного древнегреческого бога света и солнца, покровителя искусств и защитника от зла и болезней. Но так же возможен вариант, что «Аполлон» – это скрытая аналогия, в которой зашифровано имя «Аполлион» – другого мифического персонажа, который является полной противоположностью древнегреческому Аполлону.

– Лёха, ты точно уверен, что нам надо сейчас идти к этим проповедникам? – спросил Коля во время их пути через торговые галереи.

– Более чем, а у тебя есть сомнения?

– И о чем ты с ними собрался базарить? Спросишь: «Здрасьте, это не вы случайно готовите конец света завтра ночью в Ховрино?»

– Ну, в целом ты прав. Попробуем спровоцировать их руководителя. Сразу выложим все карты на стол. И про этих сатанистов на Рэндж Ровере расскажем и про Ховринку и про печать намекнем. По его реакции сразу определим – причастен этот клуб к нашему делу или нет.

– А может не стоит так сразу переть в лобовую? А если они действительно Нимостор? Что тогда? Получается – мы целенаправленно идем сейчас прямо к ним в лапы. Ты же сам знаешь, на что эти чернокнижники способны. Я бы сначала проследил за этим Фадеевым.

– Какая слежка, Коля? До главного ритуала остались сутки! У нас нет времени выслеживать кого-то. Сейчас надо действовать на опережение – нагло и в-открытую. Если поймем, что Фадеев – наш клиент, сразу вяжем его и отвозим в укромное местечко. Если нет – пускай дальше учит своих прихожан, как можно улучшить свою никчемную жизнь. Нимостор сейчас без печати, а значит, их магические способности ослаблены. Даже если мы каким-то образом попадем в ловушку – через час офис этого Аполлона накроет полицейская облава. Я предупредил охранника, ты сам слышал.

– Всё равно не нравится мне эта затея. Даже если через час приедут менты, нас к этому времени уже могут принести в жертву Сатане.

– Никто нас сразу не грохнет. Если Аполлон – это Нимостор, они будут выяснять, где печать Абаддона. А об этом знаем только мы.

– Ну, ты обнадежил, конечно. Ничего не скажешь.

– Да не кипешуй ты раньше времени. Может, этот клуб «Аполлон» – действительно безобидная организация, где успешный бизнесмен всего-навсего наставляет людей на созидательный и светлый путь. А мы тут уже заранее все смертные грехи готовы им приписать.

– В тихом омуте сам знаешь, кто водится.

– Вот мы сейчас и проверим, какие черти на 33-м этаже водятся.

Оперативники прошли торговые галереи и, следуя инструкции Андрея Евгеньевича, подошли к пропускному пункту, ведущему к этажам башни «Москва». Металлоискателей тут не было, поэтому у охранников не возникло лишних вопросов по поводу оружия, которое было при себе у оперативников. Воспользовавшись пропуском, они прошли дальше по длинному коридору с белоснежными стенами и полом.

В конце коридора они дошли до лифтовой шахты с большими дверьми из нержавеющей стали. Васильев подошел и нажал на кнопку вызова. Лифт приехал буквально за пять секунд. Двери с высокой скоростью широко распахнулись, и оперативники зашли в кабинку.

Внутри современного и просторного лифта вместо кнопок с этажами сбоку висел небольшой сенсорный дисплей. Майор ввел на экране цифру 33, после чего голос из небольшого динамика затребовал приложить к кардридеру, который висел под дисплеем, электронный пропуск. Майор последовал указанию и приложил карточку.

Кардридер загорелся зеленым цветом, двери лифта быстро закрылись, и лифт тронулся с места. Алексей огляделся и, не найдя здесь камер наблюдения, достал из кобуры свой пистолет Макарова. Он передернул затвор, а затем быстро спрятал пистолет в передний карман своего пальто. Оружие отлично умещалось в широком кармане, и заметить его очертания со стороны было практически невозможно.

Коля поначалу с опаской поглядел на своего друга, но в итоге решил последовать его примеру и, зная, к кому предположительно они идут, принять такие же меры предосторожности.

Коля, в отличие от майора, был в легкой весенней куртке, поэтому так же эффективно спрятать оружие у него не было возможности. Переведя затвор, Ершов просто сунул пистолет за пояс джинсов и прикрыл сзади своей круткой.

Лифт двигался с весьма высокой скоростью, отчего у обоих оперативников слегка заложило уши. Дисплей стремительно сменял цифры проходящих этажей. В результате Васильев и Ершов добрались до 33-го этажа буквально за 20 секунд.

Двери лифта распахнулись, и оперативники вышли в безлюдный и тихий холл. Атмосфера роскоши и престижа в этом коридоре била по глазам: блестящий и кристально чистый керамический пол, на стенах с дорогими обоями висели различные картины и инсталляции, а так же красивые узорчатые светильники. В некоторых местах стояли небольшие столики необычной формы.

Коля присвистнул:

– Нехило тут устроились наши сатанюги!

– Потише ты, – прервал Колин эмоциональный порыв Васильев.

Они тихо прошли вперед по коридору. Васильев всматривался в таблички роскошных, обитых дорогим деревом, дверей офисов. На двери самого ближайшего к ним помещения значился номер R350, значит, нужный им офис находился совсем недалеко.

Они прошли мимо еще двух офисов и вскоре оказались напротив двери с табличкой R353.

– Нам сюда, готов? – спросил Васильев.

– Я как пионер.

– Тогда вперед.

Майор, затаив дыхание, нажал кнопку звонка. Дверь офиса открылась буквально через пять секунд. На пороге стояла невысокая молодая девушка лет двадцати пяти, в очках с узкими прямоугольными линзами и стянутыми сзади в хвост темными волосами. На ней совершенно отсутствовала косметика, которая, возможно, могла бы придать её невыразительному лицу если и не красоту, то хотя бы миловидность. Девушка широко улыбнулась и спросила тоненьким голоском:

– Здравствуйте, вы по записи?

– Да, – без колебаний ответил Васильев.

– Хорошо, – девушка указала жестом пройти за ней.

Оперативники зашли внутрь. Помещение представляло собой что-то вроде небольшого предбанника. Здесь было уютное освещение и красиво расписанные стены. Впереди был короткий коридор, в конце которого была дверь, вероятно, ведущая в основное помещение. Сразу после входа в этот предбанник располагалась своеобразная стойка с документами и небольшим ноутбуком. За эту стойку и прошла девушка, после чего сразу задала вошедшим оперативникам новый вопрос:

– Ваши фамилии назовите, пожалуйста.

Васильев ожидал подобного вопроса и тут же достал удостоверение:

– Наши фамилии Васильев и Ершов, мы оперуполномоченные уголовного розыска.

Девушка, явно не ожидавшая подобного развития событий уставилась, как загипнотизированная, в удостоверение Васильева.

– А… что случилось? – неуверенно промямлила девушка, поправляя очки.

– Нам нужно поговорить с Фадеевым Виктором Андреевичем, – бесстрастным тоном ответил Васильев.

– Но… Виктор Андреевич сейчас занят, он проводит занятие с нашими посетителями.

– Девушка, вы, видимо, не расслышали, – строго и угрожающе вступил Ершов. – Мы из уголовного розыска и нам нужно сейчас же поговорить с Виктором Андреевичем.

– М… минуточку, – немного заикаясь, ответила девушка.

Она вышла со своей стойки и направилась вперед к той самой двери, которая была в конце предбанника. Оперативники последовали за ней.

Пройдя за девушкой через открытую дверь, они оказались в просторном и светлом помещении. Оно представляло собой что-то вроде конференц-зала. Прямо по курсу вместо стены находилось панорамное окно, через которое открывался шикарный вид на небоскребы «Федерация», «Евразия» и «Меркурий». В самом конференц-зале спиной к вошедшим на небольших стульчиках расположились около двадцати человек. Они сидели и внимательно слушали темноволосого мужчину среднего роста, который стоял к ним лицом на фоне панорамного окна. Человек говорил немного хрипловатым и мудрым голосом, при этом артистично жестикулируя:

– … таким образом, мы можем подчинить себе саму судьбу. Но помните: любое ошибочное действие может привести к обратному эффекту. Такие моменты следует учитывать в первую очередь, если вы хотите обрести полный контроль над своим жизненным циклом…

– Виктор Андреевич! – прервала девушка своим громким писклявым голосом речь темноволосого мужчины.

Мужчина, который и оказался Фадеевым, замолчал и устремил едва уловимый суровый взгляд на девушку, рядом с которой стояли оперативники.

Виктор Андреевич Фадеев, одетый в темные брюки и коричневый пиджак был среднего роста, стройного телосложения, с темными волосами, уложенными сзади в тоненький хвостик. Высокий лоб, острый нос и тонкие губы придавали его лицу строгие черты. На вид ему было лет сорок, но на немного смугловатой коже лица отсутствовали малейшие признаки морщин. Больше всего выделялись его голубые выразительные глаза. В них таилась некая загадка. Пронзительные глаза Фадеева можно было сперва расценить как угрозу, но что они таили на самом деле, при первом знакомстве распознать было трудно. Такой взгляд был характерен для умных людей, порой склонных к вспыльчивости.

– Что такое, Наталья? – спокойным, но при этом немного раздраженным голосом спросил Фадеев.

Васильев заметил, как руководитель клуба пристально посмотрел изучающим взглядом сначала на Ершова, а потом и на майора. Люди на стульях обернулись и без видимых эмоций глазели на троих вошедших.

– Эти молодые люди хотят с вами поговорить. Они из…

Но Виктор Андреевич не дал договорить Наталье.

– Ааа, – словно что-то вспомнив, протянул Фадеев. – Не говорите. Я всё понял.

Он снова обратил свой взгляд на сидящих людей и деликатно начал им объяснять:

– Простите меня великодушно, мои дорогие, но боюсь, мне придется ненадолго прервать семинар. Это пришли мои деловые партнеры. Нужно быстро обсудить с ними одну важную сделку по недвижимости. А пока я общаюсь с этими господами, Наталья проведет с вами сеанс целебной медитации.

Сидящие люди ничего не ответили. Фадеев сделал пригласительный жест Наталье, и девушка прошла на то место, где только что стоял Виктор Андреевич. Сам руководитель клуба подошел к оперативникам и вежливо обратился:

– Здравствуйте. Пройдемте в мой кабинет.

Васильев с Ершовым мельком переглянулись и последовали за Фадеевым к боковой двери конференц-зала. Алексей пока не совсем вник в поведение руководителя «Аполлона». По взгляду Фадеева нельзя было точно сказать, узнал он лица оперативников, или нет. Но при этом он сделал вид, что на сто процентов уверен, кто именно к нему пришел и зачем. Майора одолело легкое чувство тревоги.

Оперативники вошли в кабинет Виктора Андреевича. Он был не особо большим, но обставлен с уютом и умеренной роскошью. Внутри был идеальный порядок и чистота. На стенах в стеклянных рамках висели картины неизвестных художников, изображающие красивые лесные пейзажи. В самом ближнем углу, рядом с дверью, стоял небольшой кожаный диван. Посередине кабинета расположился широкий стол, на котором лежали различные бумаги и ноутбук марки «Эппл». Также на столе стоял красивый светильник, выполненный из металла в готической форме. За столом располагалось роскошное кресло, принадлежащее самому хозяину этого офиса.

Виктор Андреевич подошел к своему столу, снял пиджак и повесил его на кресло. Затем он указал оперативникам рукой на кожаный диван со словами:

– Присаживайтесь.

– Мы постоим, – равнодушно ответил Васильев.

– Как вам угодно…

Фадеев уселся в свое кресло и положил руки на стол, сжав их вместе. Затем он с вежливой интонацией спросил:

– Я вас внимательно слушаю, молодые люди. Вы ведь от Аркадия Степаныча пришли? По поводу покупки офиса на Пятницкой?

– Нет. Мы пришли из московского уголовного розыска, – с той же холодной интонацией ответил Васильев.

Фадеев удивленно вскинул брови и, нисколько не дрогнув в голосе, ответил:

– Вот как. Неожиданно. И чем же я обязан доблестным служителям закона?

– Виктор Андреевич, вам знаком этот человек? – Васильев достал распечатанную фотографию сатаниста Говорова и показал её Фадееву.

На какое-то мгновение майору показалось, что при виде фотографии в глазах Фадеева пробежала небольшая искорка волнения, но в тот же момент улетучилась. Виктор Андреевич внимательно посмотрел на фотографию и тем же хрипловатым и расслабленным голосом ответил:

– Первый раз вижу, а кто этот мужчина?

– Этот человек – особо опасный преступник. У нас есть данные, что он в компании своего подельника посещал ваш клуб буквально вчера и позавчера.

Фадеев убрал со стола руки и начал немного щурить глаза. «Занервничал?» – спросил про себя Васильев.

– Вы что-то путаете, господа полицейские. Я всех посетителей моего клуба помню в лицо, а этого человека с фотографии первый раз вижу.

Виктор Андреевич отвечал спокойно и без запинок, но небольшие признаки волнения на его лице Васильев всё же смог уловить.

«Надо атаковать дальше» – принял решение майор.

– Тогда как вы объясните, что эти двое преступников были замечены по камерам наблюдения на этаже, где находится ваш офис?

– А при чем тут мой офис? На этом этаже не только я снимаю помещение.

– В то время, когда преступники находились на этаже, все офисы были закрыты для посещения, кроме вашего.

Майор решил блефовать, сам наверняка не зная, работал ли еще кто-то на этом этаже в то время, когда здесь находился Фадеев.

– Но это ведь вовсе не значит, что ваши преступники приходили именно ко мне. С чего вы вообще взяли, что тут есть связь? Может, они хотели обокрасть чей-то офис. Это вам не приходило в голову?

Фадеев перешел на слегка дерзкий тон. Небольшой признак того, что вопрос задел его за больное. Сейчас попробуем добить этого гада окончательно.

– Нет, они пришли сюда не грабить офис. Эти люди – члены опасной оккультной секты. Занимаются жестокими ритуальными убийствами. Мы пытаемся выяснить, кто руководит этой сектой и её последователями. Теперь находите связь?

– Что? Что вы такое несёте?! – уже в-открытую злобно негодовал Фадеев. – Вы в своем уме, сравнивать каких-то чокнутых сектантов с посетителями моего клуба?!

Глаза Фадеева пронзали майора насквозь своим негативом и озлобленностью. И этот человек учит людей нравственности и правильной жизни? Что-то здесь не складывалось. Хотя, с одной стороны его яростное негодование можно понять. Васильев только что в глаза облил помоями его детище, клуб духовного развития «Аполлон», сравнив его с кровожадной сектой.

– Тогда, Виктор Андреевич, потрудитесь подробно объяснить, чем именно занимается ваш клуб, чтобы у нас с коллегой отпали лишние подозрения на ваш счет.

Фадеев не ответил. Вместо этого он, продолжая щуриться и злобно сверкать глазами, медленно повернулся на своем стуле в сторону окна и потянулся к одному из ящиков на полке. Со спины было не видно, что именно пытается достать из ящика Фадеев.

Васильев тут же опустил руку в карман пальто и нащупал там спусковой крючок спрятанного пистолета. Он интуитивно, на ощупь направил дуло в спину Виктора Андреевича. Если этот странный мужик с хвостиком сделает сейчас хоть одно резкое движение – Васильев готов выстрелить в него без колебаний. И будь что будет…

Но Виктор Андреевич медленно и без резких движений повернулся на своем стуле обратно к оперативникам. В руках у него оказалась курительная трубка и коробок спичек. Он снисходительно посмотрел на оперативников и спросил, показывая на трубку:

– Я закурю, не возражаете?

– Ваш кабинет, хотите – курите.

Фадеев зажег спичку и эффектно подкурил свою трубку. Проповедник человеческого саморазвития и гармонии курит трубку? Да еще и при сотрудниках уголовного розыска? Зачем этот нескрываемый пафос и наигранная самоуверенность? Нет, что-то с этим Фадеевым определенно было не так. Посмотрим, что он им сейчас наплетёт про свой Аполлон.

– Что ж, – начал более спокойным голосом Виктор Андреевич, выпустив длинную струю дыма. – Раз вы так хотите узнать подробности о нашем клубе – я вам расскажу. Может, и сами приобщитесь.

– Посмотрим, – холодно ответил майор.

– Вы, наверное, понимаете, что в наше время человеку становится все труднее найти себя. Сейчас мир полон различного изобилия, как в плане работы, так и в плане досуга. Во всем этом изобилии человеку уже трудно грамотно распределить время и выбрать правильный жизненный путь. Его глаза разбегаются и не знают, за что ухватиться. Из-за всей этой доступности люди в последнее время разучились создавать что-то по-настоящему великое и гениальное. Где новые молодые музыканты, чьи творения станут вечной классикой? Где великие современные писатели, о которых потом будут слагать легенды? Назовите мне хоть одного современного художника, имя которого известно на весь мир? Люди больше не творят за идею. Всем хочется всё и сразу. И чем больше человек получает – тем больше ему хочется еще. А что бы получить все жизненные блага – нужны деньги. В наше время миром управляют исключительно деньги. Не творчество, не идея, не патриотизм и служба государству и даже не семейные ценности, как бы прискорбно это ни звучало. Сейчас в любой цивилизованной стране большинство людей стремится только к материальному благосостоянию, что бы получить все удовольствия от жизни, которых в наше время пруд пруди. Люди теряют интерес к самым простым человеческим радостям и истинным ценностям. Мы перестали просто так улыбаться незнакомцам, перестали заступаться за слабых, перестали дарить незнакомым детям леденцы на улицах и кормить бездомных животных. Всех заботит только личный успех и самореализация в обществе. Многим из них это удается, но при этом они окончательно теряют человеческий облик и превращаются в бездушных пустышек. Я иду в ногу со временем и, с одной стороны, пытаюсь следовать этим желаниям большинства, а именно помочь людям достигнуть успеха и материального благосостояния. С другой стороны, я пытаюсь сделать так, чтобы эти люди, достигнув успеха, не превратились в тех самых пустышек. Я пытаюсь направить наших посетителей на истинный путь. Я советую им, как добиться успеха и при этом сохранить человеческий облик, нравственные принципы и духовные ценности. Только так они смогут добиться личного успеха и при этом создавать для окружающих что-то действительно важное и полезное. Сейчас о большинстве успешных людей отзываются так: «Он хороший специалист в своей области, но скверный человек». Я же добиваюсь того, что бы о моих посетителях потом сказали: «Он великий специалист в своей области и прекрасный человек!». Вот этим я и занимаюсь в клубе «Аполлон». Если хотите узнать, как именно это происходит – записывайтесь на сеанс, и я с радостью вас приму и всё расскажу. Можете пообщаться с моими клиентами. Не думаю, что кто-то из них скажет негативную и критикующую речь в адрес клуба «Аполлон» и моих методик. Люди действительно начинают чувствовать моральную удовлетворенность, приливы счастья и стремление покорить новые высоты. Посещаемость клуба стабильно растет, а это говорит о многом.

Фадеев говорил очень убедительно и слаженно. Не был бы Васильев сотрудником угрозыска, купился бы на эти проповеди и приобщился к его нравоучениям прямо сейчас. Но майор знал, что люди, подобные Фадееву, называются искусными ораторами. У них настоящий дар внушения и убеждения. Такие люди обладают грамотно поставленной речью. Их можно слушать бесконечно и выполнять любые их приказания. Идеальный лидер для любой организации. В том числе для секты черных сатанистов.

Конечно, в чем-то Васильев был абсолютно согласен с Виктором Андреевичем. Но это вовсе не значило, что он говорил от души и только одну правду. Для майора этот человек пока оставался загадкой.

Кто же ты такой на самом деле, Виктор Андреевич Фадеев? Борец за нравственность и духовность или лжец с дьявольской сущностью? Майор пока склонялся ко второму варианту.

– Ну что, товарищи офицеры? – после короткой паузы спросил Фадеев, выпустив из легких очередную порцию дыма. – Я ответил на ваш вопрос? Теперь можно сравнить мой клуб с пристанищем для жестоких фанатиков?

– Мы вас поняли, Виктор Андреевич. Спасибо за развернутый ответ, – сквозь зубы ответил майор.

– Прекрасно, если у вас больше нет ко мне вопросов, разрешите, я вернусь к своим посетителям? Иначе они еще подумают, что деловые переговоры для меня важнее, чем просвещение окружающих.

Фадеев встал с кресла, надел пиджак и уже собрался уходить, но тут внезапно прозвучал дерзкий голос Ершова:

– Мы разве сказали, что вы свободны?

Фадеев остановился как вкопанный и обратил стреляющий леденящий взгляд своих прищуренных глаз прямо на Колю. Майор вновь нащупал спусковой крючок пистолета в кармане.

– Я что-то не понимаю цель вашего визита, – спустя несколько секунд спокойно сказал Фадеев, переводя взгляд то на Ершова, то на Васильева. – Рассказываете мне какой-то бред про секту, про двух мифических преступников, которые, якобы ошивались на этом этаже и посещали мой клуб. Всё это больше похоже на провокацию, чем на конструктивный разговор.

– Никаких провокаций. Просто мы вам не верим, – ответил Коля.

– Это уже ваши проблемы. Вы спросили, чем я тут занимаюсь – я дал ответ. Еще вопросы есть?

– Свои сказки будете рассказывать тем неудачникам, что сидят и ждут вас за дверью, а нам лапшу вешать не надо.

Фадеев усмехнулся и с ехидной улыбкой ответил:

– Эти неудачники, как вы выразились, пытаются любым путем улучшить свою жизнь и стать хорошими, благородными людьми. Но вам, ментам, этого не понять. Вместо того, что бы защищать людей, вы их прессуете и унижаете. Тут даже моя методика не поможет. Ваша система с её работниками прогнила уже от корней.

– Что ты сказал, скотина?! – взревел Ершов.

Коля дернулся и собрался наброситься на Фадеева, но его остановил Васильев, схватив за плечо. А Фадеев стоял и тихо смеялся.

После такого циничного ответа Васильеву самому очень захотелось как следует пресануть этого самодовольного хмыря и вытрясти из него всё. Отстреливать ему по очереди все конечности до тех пор, пока он не выдаст всю правду. Но положение затрудняло наличие в соседнем зале двадцати человек, которые ожидали возращения своего наставника целым и невредимым.

Может, Фадеев никаким боком и не причастен к клубу Нимостор, но урок этому лжецу определенно следовало преподать. А в том что, что он лжец, Васильев уже был уверен на 90 процентов. Это было видно по его поведению, манерам и холодному мрачному взгляду.

– Обстановка сильно накалилась, господа, – произнес Фадеев, перестав улыбаться. – Поэтому, я думаю, нам стоит немедленно прекратить наш бесплодный разговор. Каждый сейчас вернется к своей работе и тихо забудет про это недоразумение.

– Вы правы, Виктор Андреевич, нам пора идти, – сказал Васильев, продолжая удерживать Колю, который все еще был готов разорвать на куски Фадеева.

– Вот и славно.

Руководитель клуба Аполлон прошел мимо оперативников к двери, но в этот момент его остановил рукой Васильев. Второй рукой он удерживал в кармане пальто пистолет, который сейчас был направлен дулом в живот Фадеева. Майор недружелюбным тоном тихо сказал, глядя в его голубые глаза:

– Только помните, Виктор Андреевич, с этих пор мы за вами тщательно следим. Одно неосторожное действие или попытка скрыться может для вас обернуться очень плачевно. У нас действует особое указание: взять причастных к секте преступников живыми или мертвыми. Я думаю, вы догадываетесь, что нам будет проще пристрелить на месте опасного преступника, чем рисковать собственной жизнью и брать его живым. Вы же сами сказали, у нас прогнившая система. Учтите это.

Фадеев нисколько не испугался, но самодовольная и уверенная ухмылка исчезла с его лица. Майор прочитал в его глазах признак искренней ненависти к Васильеву. Виктор Андреевич медленно достал из кармана своего пиджака маленький предмет с кнопкой, похожий на ключ от автомобильной сигнализации.

– Ваши угрозы здесь не к месту, – спокойно ответил Фадеев. – У вас ничего на меня нет. Так что отпустите моё плечо и уберите руку с пистолета, который в вашем кармане. Иначе я вызову службу безопасности одним нажатием этой кнопки.

Васильев еще пару секунд пристально глядел в глаза Фадеева, а затем резко отпустил его плечо и вынул вторую руку из кармана.

Виктор Андреевич злобным взглядом еще немного оглядел оперативников, а затем поправил свой пиджак и вышел из кабинета. Васильев и Ершов двинулись следом. Ничего другого им не оставалось.

В конференц-зале люди вместо стульев уже сидели коленями на маленьких ковриках и поднимали к верху сложенные руки, повторяя за сидящей к ним лицом Натальей. Фадеев, лицо которого стало теперь улыбчивым и приветливым, подошел к людям со словами:

– Спасибо, Наташенька. Я закончил. Проводите молодых людей за дверь.

Наталья тут же прервала сеанс медитации и направилась в сторону оперативников, которые стояли у выхода из конференц-зала.

Фадеев тем временем уже вновь общался с посетителями:

– Простите меня, пожалуйста, мои дорогие. Как видите, даже здесь нет покоя от основной работы. В этом пожалуй, и есть главный недостаток карьеры успешного человека…

Наталья открыла дверь, и оперативники с недовольным видом вышли в предбанник. Фадеев при этом даже не удостоил взглядом уходящих полицейских, он уже был вовсю увлечен разговором со своими прихожанами.

– Всего доброго, – монотонно попрощалась с полицейскими Наталья.

Васильев и Ершов ничего не сказали в ответ, и вышли из офиса R353 в коридор 33-го этажа. Входная дверь помещения клуба «Аполлон» захлопнулась за ними.

– Какого хрена, Леха? – возмутился Ершов, когда они сделали несколько шагов по коридору. – Почему ты отпустил его? Этот хвостатый козел только что макнул нас лицом в говно и ржал в голос при этом! Да его на 15 суток можно было спокойно забрать!

– Тихо, Коля, тихо, – начал успокаивать его майор. – Сейчас не те обстоятельства, и не то место чтобы просто так людей хватать за шкирку. У нас действительно нет ни оснований, ни полномочий его задерживать. Или ты собрался это делать на виду у 20 человек?

– Ты же сам сказал полчаса назад, что сейчас нужно действовать нагло и в-открытую! А если он из Нимостора? Я лично в этом уже не сомневаюсь.

– А если нет? У нас нет никаких доказательств. Этот Фадеев – не парень с соседней подворотни. С его умом и наглостью он наверняка нахватался разных полезных связей, в том числе и в ментовке. Если он не причастен к Нимостору, и мы бы его просто так задержали – представляешь, сколько дерьма потом на нас бы вылилось? Нам бы уже стало совсем не до предотвращения апокалипсиса. Да, мы, конечно, облажались немного. Особенно я. Надо было более основательно подготовиться.

– Ну и что ты теперь предлагаешь?

– Других зацепок, кроме клуба Аполлон, у нас всё равно нет. Раз не получилось его разоблачить с наскока, значит, будем копать под него. Надо побольше узнать об этом Фадееве. Кто он, откуда взялся? Всю его подноготную прошерстить. Если он из Нимостора, в его биографии просто обязаны быть черные пятна. Сейчас печать Абаддона у нас – а значит, преимущество пока на нашей стороне и у нас развязаны руки.

– Говорил же я, надо было проследить за ним – а ты, как всегда, рогом уперся…

– Ладно, не ворчи. И на старуху бывает проруха.

Оперативники уже спускались обратно на лифте.

– Начинай им заниматься прямо здесь и сейчас, – продолжил говорить Васильев. – Пообщаешься с нашим Андреем Евгеньевичем, забашляешь ему немного, если надо. Узнаешь, где этот хер Аполлон паркует здесь машину, во сколько приходит – уходит. Если что, в управляющую компанию загляни, они тоже, я думаю, знают про Фадеева немало.

– Погоди, – возразил Коля. – А почему я один? А ты?

– А я попозже присоединюсь. Мне же сейчас Ленку надо ехать провожать на вокзал.

– А, точно. Я и забыл.

Через несколько минут Васильев, дав последние наставления, уже попрощался с Ершовым в главном холле комплекса «Город столиц». Коля вновь отправился к старшему смены службы безопасности, а Васильев к своей машине.

Уезжая домой, майор залюбовался видом небоскребов «Москва-сити». Сейчас только начало смеркаться, и на всех высотках бизнес-квартала уже зажглась разноцветная и яркая подсветка.

«Вот она – красота нового мира» – подумал Васильев. Неужели под покровом этого современного изящества и престижа скрыто логово настоящих приспешников дьявола? Майор этого не знал.

Алексея сейчас охватывало чувство легкой беспомощности и досады. Его, на пару с Ершовым, только что прогнал как мальчишек какой-то тщеславный урод, считающий себя чуть ли не вершителем судеб.

Нечасто майору приходилось терпеть подобное фиаско. Каким-то образом этот Фадеев подсознательно заставил Васильева отступить и принять поражение. Он просто ввел его в ступор, словно загипнотизировав. Нет сомнений, Виктор Андреевич Фадеев действительно неординарный и умный человек, который явно обладает неким даром манипулирования сознанием.

Был ли руководитель Аполлона участником, а может даже лидером клуба Нимостор в его нынешнем виде? Кандидатура была идеальной, а вот правда это или нет, майор узнает в самое ближайшее время. Никуда этот гад не денется. До Вальпургиевой ночи осталось чуть больше суток, за это время Нимостор обязательно сам себя проявит и выведет всех на чистую воду. Главное, чтобы за эти сутки не случилось ничего непоправимого с самим майором, а так же с его друзьями и близкими.

Глава 7

К своему дому Васильев подъехал без десяти минут семь. Майор надеялся, что Лена уже полностью собрала вещи и готова ехать с ним на вокзал. Питерский поезд отправлялся с Ленинградского вокзала больше чем через час. Небольшой запас времени на дорогу у них был.

Лена позвонила Васильеву полчаса назад и сообщила, что она почти собрала все вещи, и к его приезду должна быть полностью готова.

Майор решил подняться на свой этаж пешком, чтобы оценить обстановку в подъезде. Он хотел убедиться, что никто не следил и не поджидал их на лестнице.

Так Алексей добрался до своего этажа, не обнаружив никого подозрительного. На лестнице стояла почти абсолютная тишина. На всякий случай майор поднялся и на восьмой этаж, проверить, не прятался ли кто-то выше по лестнице. Но там тоже оказалось пусто и тихо.

Со спокойной душой майор спустился обратно на седьмой этаж и начал открывать дверь своей квартиры. Васильев рассчитывал, что Лена заперла дверь на железную вставку изнутри. Но, к удивлению Алексея, после трех поворотов ключа дверь послушно открылась и оказалась заперта только на обычный замок.

Это очень не понравилось майору. Почему Лена не закрылась на щеколду изнутри? Это была очень серьёзная оплошность с её стороны, учитывая нынешнее опасное положение вещей. Какой-нибудь умелец запросто мог бы вскрыть такой замок.

В этот момент в голове Васильева и забил первый тревожный звоночек. Он быстро нырнул в квартиру и тут же оглядел коридор. Там майор обнаружил, что свет в коридоре горел, а на полу лежали два незакрытых чемодана с вещами. На первый взгляд всё было в порядке, но внутри квартиры стояла подозрительная тишина.

— Лена! — громко позвал жену майор, закрывая дверь на щеколду.

Но ответа он не услышал. Вместо этого ему показалось, что со стороны их комнаты послышался кратковременный звук, похожий на сдавленный стон. Интуиция майора подсказывала ему, что здесь было что-то не так.

— Лена!!! – еще громче позвал её Васильев.

Ответа вновь не последовало. Тут Алексея окончательно охватил приступ неприятной тревоги. Почему она молчала? Неужели что-то случилось?

Майор, пытаясь подавить нарастающее чувство паники, выхватил свой пистолет и снял его с предохранителя. Затем второй рукой он достал телефон, выбрал меню быстрого вызова и ткнул на номер Лены.

Через мгновение со стороны их комнаты Васильев услышал отдаленно звучащую знакомую мелодию вызова с мобильника жены. Её телефон определенно был в комнате, но была ли там сама Лена?

Телефон жены продолжал приглушенно трезвонить в комнате, но трубку никто не поднимал. Майор надеялся, что она, возможно, крепко задремала и не слышала ни криков мужа, ни сигнала своего телефона.

Отчаявшись, Алексей сбросил звонок и решил осторожно обследовать квартиру. «Пожалуйста, пускай с ней всё будет в порядке!» — мысленно молил майор Бога, в которого не верил.

Медленно и тихонько пройдя вперед, Васильев первым делом аккуратно заглянул в ванную и туалет. Но там оказалось пусто. Странный, похожий на стон, звук из их комнаты, который Васильев услышал при первой попытке позвать жену, не давал сейчас майору покоя, заставив его сердце биться быстрее.

Васильев резко выглянул из коридора с пистолетом в вытянутых руках и бегло осмотрел помещение кухни. Кухня была небольшой, и спрятаться там было просто негде. Поэтому, убедившись, что там никого нет, майор не стал заходить внутрь и, повернувшись в другую сторону, он аккуратно, мелкими тихими шажками пошел дальше по коридору.

Впереди была лишь их комната, Лена сейчас могла находиться только там. Внутри горел свет. Васильев шел размеренным и тихим шагом, вытянув вперед руки с пистолетом. Чем ближе он подходил к комнате, тем больше его охватывало поедающее изнутри чувство надвигающейся непоправимой беды. Но он старался ни на секунду не терять над собой контроль и вслушиваться в каждый шорох. Если в квартире кто-то есть помимо Лены, Васильев ни за что не даст ему уйти.

Дойдя до комнаты, майор прижался спиной к стене рядом с дверной аркой. Он затаил дыхание, прикрыл на мгновение глаза, а затем молниеносным движением развернулся всем телом в дверной проем комнаты, готовый стрелять при малейшем признаке опасности.

Увидев происходящее в комнате, майор пришел в настоящий ужас и потерял дар речи. Самые мрачные прогнозы, которые Васильев старался до этого тщательно отметать из своих мыслей, подтвердились.

У стены комнаты, рядом с кроватью, лицом к майору, на деревянном стуле сидела Лена, одетая в свою привычную домашнюю одежду. Ее тело и ноги были примотаны к стулу строительной изолентой, кусок этой же изоленты был наклеен на её рот. Она была жива, но у неё были очень испуганные глаза, а на щеках застыли совсем свежие слезы. Прямо позади привязанной супруги майора находился невысокий мужчина лет сорока пяти, одетый в джинсы и легкую весеннюю куртку темно-зеленого цвета. Он стоял, склонившись над сидящей на стуле Леной и приставив сзади к её горлу длинный нож с волнистым лезвием.

Лена, увидев выскочившего из проема Алексея, округлила глаза, тихо застонала и начала слегка дергать своим телом на стуле. В её взгляде промелькнуло чувство надежды.

– Привет, легавый! — бодро поздоровался неизвестный злодей, плотно державший ритуальный нож у горла Лены. — А мы тут тебя уже заждались!

У мужчины, державшего в плену жену Васильева, были темно-рыжие волосы, высокий лоб, приплюснутый нос и очень тонкие, сильно прижатые губы. Майору показалось, что его серые глаза излучали какой-то странный оттенок безумия и отчаянного бесстрашия. По его взгляду казалось, что этот человек был одержим некими злыми силами. После приветствия с майором, довольная ухмылка на его лице сменилась идиотской улыбкой. Его рот широко открылся, обнажив некрасивые желтые зубы.

Алексей первый раз в жизни видел этого человека, но в его голове уже закралась первая и единственная догадка, кем мог быть этот неприятный тип. Рыжие волосы, странные безумные глаза, невысокий рост. Неужели это Цербер? Тот самый легендарный палач, главный маньяк и садист секты Нимостор.

Поверить в такое майор пока был не готов. Если это действительно выживший и постаревший Цербер, то дело было совсем плохо. Такой псих способен на всё, и предугадать его поведение заранее невозможно.

— Лена, Леночка, — наконец смог выдавить из себя слова успокоения майор. — Ничего не бойся, я рядом.

Васильев, у которого от увиденного зашкаливал адреналин, держал в вытянутых руках пистолет, нацеленный в район головы рыжего негодяя. Но стрелять сейчас было слишком рискованно: лицо и туловище злодея находилось слишком близко к самой Лене, рыжий практически прятался у неё за спиной. Малейшее отклонение пули может привести к роковым последствиям.

— Медленно опусти оружие на пол, иначе я твоей женушке голову сейчас отрежу, – монотонно пригрозил рыжий.

Васильев обратил внимание, что этот урод заметно картавит. Цербер по описанию Фальша тоже картавил. Неужели все-таки это был он?

Еще майора сейчас беспокоил вопрос: как этот человек вообще смог проникнуть в их квартиру? Он же предупреждал несколько раз супругу, чтобы она ни при каких обстоятельствах не открывала дверь никому, кроме Алексея.

– Ты что, легавый, плохо слышишь?! Пушку опустил! – мерзким громким голосом приказал рыжий и прижал нож к горлу Лены еще сильнее, отчего та в испуге закрыла глаза и завыла.

Майор не стал испытывать судьбу и медленно поднял руки. После этого он не спеша присел на корточки и одной рукой положил пистолет на пол. Рыжий в этот момент внимательно и сосредоточенно наблюдал за Алексеем, не отводя ни на сантиметр лезвие от горла Лены.

Васильев снова поднял обе руки и встал обратно на ноги, ожидая дальнейших указаний этого подонка. Если майор хочет спасти Лену, ему нужно вести себя осторожно с этим рыжим сектантом. Алексей уже был абсолютно уверен в причине, по которой этот человек взял в плен его жену. Рыжий пришел за печатью Абаддона.

— Пни ногой пистолет под кровать. Быстро! -- вновь закартавил рыжий.

Майор подчинился и легонько ударил ногой по лежащему ПМ, отчего тот покатился по полу, а затем скрылся из виду под большой кроватью, где всегда спали Алексей и его жена.

– Теперь аккуратно достань свой телефон и кинь мне.

Васильев медленно вытащил из кармана свой мобильник и кинул его рыжему ублюдку. Тот ловко поймал телефон одной рукой, а затем положил его на деревянный секретер, стоявший позади рыжего.

– Молодец, мент! Вот так дальше себя и веди, – надменно похвалил рыжий майора и тут же задал вопрос: – Наручники есть у тебя?

Алексей не стал юлить и достал из-за спины свои служебные неисправные наручники, которые он уже больше недели забывал сходить и поменять. Майор молча продемонстрировал браслеты рыжему, держа их указательным пальцем руки.

– Шикарно. А теперь иди и прикуй свои руки вон к той батарее, – рыжий указал взглядом на трубу отопления, которая проходила на противоположном углу комнаты. – Только без резких движений!

Васильев без колебаний повернулся и медленно подошел к водопроводной трубе. Сейчас в сознании майора промелькнул первый лучик надежды на благоприятный исход в этой критической ситуации. Если рыжий больше не придумает для себя новых мер предосторожности, неисправный фиксатор наручников давал Васильеву шанс внезапно освободиться и атаковать этого урода, предварительно выбрав удачный момент. Эта мысль начала немного подбадривать майора.Сейчас он воспринимал свою местами дырявую память не за недостаток, а за настоящий подарок судьбы, благодаря которому появился небольшой шанс спасти Лену из грязных лап этого урода.

Алексей сунул руку в одно из колец наручников, защелкнул его, а затем протянул второе кольцо за трубой и сунул туда другую руку. Второе звено защелкнулось.

Теперь Васильев стоял к рыжему боком, держа на весу свои руки, прикованные к трубе.

– Очень хорошо, – довольным тоном тихо сказал рыжий.

После этого он убрал лезвие от головы Лены. Встал в полный рост и, с довольным выражением лица, начал пальцами руки слегка покручивать свой нож.

«Отлично» – подумал майор. Значит, теперь этот урод почувствовал себя в безопасности и будет немного расслаблен. Дальше нужно, чтобы он потерял бдительность, отошел на безопасное расстояние от Лены и повернулся спиной к майору. Только тогда у Алексея будет хоть и небольшой, но настоящий шанс на спасение себя и жены.

– Что тебе нужно? – спокойным тоном спросил Васильев.

– Да ты, я думаю, и сам знаешь, – продолжая улыбаться, ответил рыжий.

После этого он перестал смотреть на майора и, слегка подбрасывая и крутя в руке нож, начал прохаживаться взад-вперед за спиной привязанной Лены.

– Отпусти её, – требовательно сказал Алексей. – Тебе ведь нужен только я.

– Давай договоримся так, легавый, – начал на ходу сразу отвечать рыжий. – Если ты не скажешь мне сейчас, где печать Абаддона – я убью вас обоих, страшно и мучительно. Сначала её, потом тебя. – Сектант сделал небольшую паузу и продолжил: – А если скажешь – убью только тебя, быстро и безболезненно. А её вообще не трону, слово даю.

– Какая еще печать? О чем ты? – начал изображать недоумение Васильев.

– Круглый металлический шар, который ты со своим напарником нашел сегодня ночью в машине тех двоих. Ты дурака-то не включай, мент! – повысил голос рыжий.

– Не было ничего в машине! Ты что-то напутал, – снова изобразил непонимание Алексей.

Выражение лица рыжего внезапно приобрело оттенок пугающей сосредоточенности, как будто он готов был прямо сейчас наброситься на беспомощного майора. Но вместо этого рыжий резко наклонился, схватил одной рукой голову Лены, а второй приставил нож к верхней мочке её правого уха. Бедная супруга Алексея снова закрыла глаза и беспомощно завыла.

– Слушай, а давай я ей сейчас ухо отрежу, а? – жутко улыбнувшись, весело сказал рыжий. – Это не больно совсем! Ван Гог вон, сам себе ухо отрезал, и ничего, жил и творил дальше.

Рыжий истерично засмеялся. То, что он действительно это сделает, майор не сомневался. Этот мужик явно ненормальный.

– Щас… – довольно произнес рыжий и устремил взгляд на свой нож, прижатый к уху Лены.

– Стой! – громко остановил его майор.

Рыжий снова обратил свой безумный взгляд на Васильева.

– Я всё скажу! – добавил майор для убедительности.

Васильеву нужно было сейчас тянуть время и при этом стараться уберечь Лену от насилия. Нужно указать рыжему место подальше от Москвы. Этот ублюдок наверняка сам не поедет проверять и осматривать указанное место, этим займутся его сообщники. Пока они не убедятся в правоте слов майора – рыжий, скорее всего, ничего им не сделает. А если сказать ему сейчас правду и отправить к отцу Матвею – это значило бы конец всему, уж для майора точно. Да и кто даст гарантию, что когда сатанисты получат печать, этот подонок сдержит своё слово и не причинит вреда Лене? Алексей всё равно уже этого не узнает, так как будет мертв. Нет, говорить правду нельзя ни в коем случае! Это будет означать, что Нимостор добьется своего и совершит завтра ночью главный ритуал, а тогда погибнут еще несколько сотен, а может даже миллионов человек.

В этот момент майор вспомнил о старом загородном доме своего отца в Малино. Папа в это время туда обычно не ездит и сидит в городе. Старую дачу в Малино отец посещает только летом и на новогодние праздники. Сейчас было в самый раз отправить туда сатанистов. Пока они будут преодолевать путь почти в 90 километров от Москвы, Васильев постарается отвлечь этого рыжего психа какой-нибудь спокойной беседой, дождаться удачного момента, а затем вырваться из наручников и прибить его.

– Ну? – в нетерпении произнес рыжий, держа нож наготове. – Я слушаю тебя.

– Поселок Малино, улица Энгельса, дом 36. Печать на чердаке, в черной дорожной сумке.

– Что это за место? – заинтересованно и резко спросил рыжий.

– Это дача моего отца, он туда не ездит в это время года. Я решил спрятать ваш артефакт именно там.

Рыжий медленно убрал нож от уха Лены, привстал и сделал задумчивый вид. Спустя пять секунд он угрожающе произнес, смотря в глаза Васильеву:

– Ну, смотри, мент! Если ты сейчас повесил мне лапшу, я не ограничусь одним ухом твоей жены, я ей еще и пальцы на руке отрежу. Буду их отсекать по одному, пока не скажешь правду.

Рыжий достал одной рукой старенький дешевый телефон. Набрал чей-то номер и приложил трубку к своему уху. Спустя несколько секунд он монотонно продиктовал в телефон:

– Малино, улица Энгельса, 36. На чердаке дома в дорожной сумке. Надо проверить.

Рыжему что-то ответили в трубку, после чего он так же монотонно сказал:

– Хорошо. Жду ответа.

Сектант сбросил звонок и убрал телефон. Затем он повернулся к Васильеву, вновь улыбнулся своей некрасивой широкой улыбкой и сказал:

– Ну что, легавый, сейчас наши ребята съездят проверить твою дачу. Надеюсь, у тебя только что хватило ума сказать мне правду.

После этих слов рыжий вновь склонился над Леной и начал внимательно вплотную рассматривать её лицо и тело. Лена с чувством глубокого отвращения попыталась отпрянуть от подонка, дышащего прямо на неё.

– Потому что если ты сказал неправду – я буду только рад этому, – продолжил рыжий, похабно осматривая Лену.

Вдруг он резко убрал голову от лица Лены, прошелся вокруг стула и встал ровно напротив неё, оказавшись спиной к майору.

Алексей, пока рыжий стоял к нему спиной, аккуратно подергал наручники и мысленно примерил, с какой силой ему надо будет сделать резкий рывок, чтобы одно кольцо наручников отсоединилось и освободило руку Васильева. Конечно, могла произойти и внезапная осечка, при которой фиксатор кольца мог остаться на месте при ударе, но майор категорически отказывался думать о такой фатальной неприятности. Сама судьба дает Алексею шанс воспользоваться неисправностью своих наручников.

Рыжий начал медленно водить лезвием ножа сначала по рукам, а затем в области открытого предплечья Лены. Она в испуге закрыла глаза, но не произнесла ни звука. Маньяк при этом страстно приговаривал своим мерзким и картавым голосом:

– Какая у твоей жены прекрасная и нежная кожа. Она практически идеальна! Я уже представляю, как буду её медленно надрезать в разных местах, а затем в один прекрасный момент сниму её целиком. Ей будет очень больно и страшно, но ведь своей красотой надо делиться с другими.

Васильев смотрел, как рыжий подонок измывается над его беззащитной женой. «Это я виноват» – со скорбью подумал Васильев. Это произошло только из-за него! Алексей слишком переоценил себя и подверг смертельной опасности любимого человека. Нужно было раньше думать об этом и заранее сказать всю правду Лене! Она бы обязательно выслушала и поверила в любой бред из уст мужа. А он, идиот, молчал и думал только о деле.

Васильев не знал, за сколько сообщники рыжего доберутся до отцовской дачи в Малино, но за это время нужно успеть максимально ослабить бдительность маньяка, дождаться нужного момента и напасть на него. Если замысел Васильева провалится – случится непоправимая беда и майор, если останется жив, уже никогда не сможет простить себе этой роковой оплошности. Пора действовать!

– Скажи, почему ты это делаешь? – спокойно, без злобы и обиды, спросил майор, рассчитывая отвлечь его внимание от беспомощно сидящей и трясущейся Лены.

Рыжий прервал свою мечтательную и жуткую речь, но продолжил медленно водить ножом по телу Лены. Не поворачиваясь лицом к Васильеву, он без интереса спросил:

– Ты о чем, мент?

– Ты ведь Цербер, верно? – спросил Алексей.

Рыжий, услышав этот вопрос, замер. Он убрал нож от Лены, а затем медленно повернулся к майору. Выражение его лица было слегка удивленным, но при этом оттенок безумия в его глазах сохранился.

– Просто объясни мне, зачем ты причиняешь людям боль и мучение? Что тобой движет? – задал еще пару вопросов Васильев.

Рыжий пристально смотрел на майора еще несколько мгновений, а затем холодно произнес:

– А я смотрю, ты накопал о нас больше, чем мы думали. Даже моё прозвище знаешь.

Цербер, который только что подтвердил своё настоящее имя, начал с заинтересованным видом подходить к Васильеву.

«Подействовало!» – подумал майор. Теперь нужно вести себя осторожно и разными путями стараться поддержать с ним непринужденное общение. Попробуем сыграть на его тщеславии – подобные психи очень любят рассказывать о себе и хвастаться своими кровавыми подвигами перед окружающими.

– Еще бы! – подтвердил Васильев. – Я сложа руки не сидел и изучал ваше осиное гнездо. Ты в своем Нимосторе считаешься настоящей звездой! Чикатило нервно курит в сторонке.

Цербер подошел почти вплотную к майору, держа в поднятой руке нож. Алексей смотрел на него без испуга, с изучающей заинтересованностью.

– А что ты так на меня смотришь, мент? – без улыбки спросил рыжий. – Думаешь, я такой же больной, как и все эти неудачники типа твоего Чикатило? К твоему сведению я их всех вместе взятых уже давно переплюнул несколько раз. И я далеко не такой, как они. Меня не били в детстве, не унижали, не насиловали и женский пол я люблю всем сердцем.

– Тогда что с тобой не так?! – громко и грубо спросил Васильев, – Просто объясни мне! Я не понимаю, откуда появляются такие нелюди, как ты?

– Ах да, как-то мама не купила мне в шесть лет игрушечный трактор, который мне понравился в магазине. Может, поэтому я такой стал, как думаешь? – после этой фразы рыжий вдруг истерично и мерзко засмеялся, оголяя кривые желтые зубы.

Васильев испытал новую мощную порцию отвращения к этому уроду. Почти прекратив смеяться, Цербер увидел гневное лицо Алексея и радостно произнес:

– Да ладно тебе, легавый. Шуток не понимаешь, что ли?

Цербер начал тихонько отходить назад.

«Ну, давай же, повернись спиной!» – думал про себя майор. Но рыжий ни разу не повернулся, он встал посередине комнаты и чуть более серьёзным тоном продолжил свою речь:

– Спрашиваешь, почему я это делаю? Что ж, все равно пока мы ждем ответа от моих друзей, нам заняться нечем, могу и удовлетворить твое любопытство, – Цербер сделал небольшую паузу и, слегка улыбаясь, начал предаваться своим воспоминаниям. – Я рос в хорошей семье, нас было трое, мама, младшая сестра и я. Кстати, жили мы недалеко от тебя, на Россошанской улице. Моя мама очень меня любила и хорошо воспитывала. Когда мне было лет 8, она подарила мне вот такого маааленького рыжего котенка, – рыжий изобразил руками крошечный размер животного. – Я искренне обрадовался и начал охотно ухаживать за новым домашним любимцем. Души в нем не чаял. Но в какой-то момент что-то в моей голове щелкнуло, как будто кто-то вставил в мой мозг ключ и повернул его в другую сторону. Мне вдруг стало безумно интересно, как это милейшее создание природы будет кричать, и мяукать от боли. Если выражаться взрослым грамотным языком, мне тогда захотелось почувствовать, как пересекается грань прекрасного и ужасного. Мне казалось, что если я смогу жестоко нарушить гармонию этого милейшего и невинного существа, то смогу познать мироздание. Так в итоге и вышло… Что? Думаешь, я съел его? Да нее… я же не псих какой. Когда мама с младшей сестрой ушли из дома, я заперся в своей комнате, схватил котенка и начал ему отрезать уши, потом я выколол ему глаза, затем я начал отрезать ему хвост, так все и продолжалось, пока котенок не сдох в мучениях. Он извивался, плакал по-кошачьи, зрелище было жутким, но я сам чувствовал, как получаю искреннее удовольствие от этого процесса. Я, без преувеличения, почувствовал власть над миром, ведь я нарушал общепринятые человеческие ценности, переходил всякую грань морали и здравого смысла. Жестоко убивая этого безобидного котенка, я испытывал неописуемое счастье, чувствовал себя настоящим богом. Это оказалось на самом деле так просто!

Рыжий рассказывал свою жуткую историю, меняя в эмоции. То он по-идиотски улыбался и впивался в майора своими безумными, дергающимися глазами, то становился серьёзен и сосредоточен. «Он еще больший псих, чем я думал» – подумал майор.

– Потом я обернул простыней труп животного и выбросил в мусоропровод. Мама спрашивала потом: где котенок? Я отвечал, что он случайно сбежал из квартиры, когда я выносил мусор. Конечно, первые подозрения закрались у моей матери еще тогда, поскольку я еще не умел врать. Прошло около месяца, за это время я тайно замучил и убил на улице еще двух бездомных кошек. Но внезапно мне захотелось чего-то  большего. Животные казались мне пройденным этапом, и это было уже не так интересно. Тогда я и положил глаз на Олю, мою младшую сестру, которой тогда было пять лет. Жажда вновь на короткий период стать богом взяла верх надо мной. Однажды мать снова ушла и оставила нас одних. Я играл с сестрой в комнате, а потом достал спрятанный кухонный нож и вонзил ей в живот. Оля кричала от боли и не могла пошевелиться. За то время, пока она была жива и не умерла от потери крови, я отрезал ей два пальца на руке и затем ножом снял скальп с её головы. Ощущения были еще более острыми. Только что я жестоко запытал до смерти родную сестру. Это было ни с чем несравнимое чувство избранности, я сломал привычный порядок бытия и норм жизни на новом, непостижимом для других уровне! Наблюдать за тем, как твоя младшая сестра кричит от боли и истекает кровью, было сродни ощущению пребывания в другом измерении или под наркотическим кайфом. Разумеется, сестру просто так в мусор не выкинешь, мама пришла домой, в ужасе закричала, а потом начала истерично спрашивать: зачем я это сделал? Я и не пытался оправдываться, был еще под кайфом, сказал ей, что мне этого действительно хотелось. Я

очень

хотел

увидеть, как любимая сестра будет умирать в муках. После такого мать, естественно, отдала меня в психушку. Я пробыл там пять лет, пока меня лечили, вел себя тихо и незаметно, охотно подчинялся врачам и, в конечном счете, меня признали выздоровевшим. Я был отпущен на свободу, представляешь? Но на самом деле я только делал вид, что теперь здоров. Ничего не изменилось. А всё потому, что я был всё это время вменяемым, а эти идиоты в клинике пытались лечить во мне то, что вылечить невозможно. А именно – человеческие желания! Тебя же не посадят в дурку, к примеру, за то, что ты любишь курить травку, верно? Ну и вот, спустя пять лет я еще больше жаждал прежних ощущений, которые приносили мне удовольствие. Маме я уверенно твердил, что теперь здоров и очень стыжусь того, что сделал с сестрой. Но это было далеко не так. Я начал ходить гулять в Битцевский парк, там искал себе новых жертв. Однажды я там убил и замучил двух первоклассников, прикинувшись, что хочу с ними поиграть в мяч. Потом я выследил еще двух жертв – одиноко прогуливавшихся маму и её семилетнюю дочку. Я подошел к ним, сказал, что заблудился. Женщина согласилась отвести меня к выходу из леса. Когда они оказались впереди, я набросился сзади, перерезал бабе горло, а потом схватил её кричащую дочку, привязал к дереву и начал пытать. В этот момент ко мне и подошел он. Этот человек появился, будто из ниоткуда. Мужик с длинными черными волосами, в странной одежде и с леденящим душу выражением лица. Я сначала испугался, что меня засекли. Но мужик спокойно подошел ко мне и сказал: «Я наблюдал за тобой, мальчик. Вижу, что тебе очень нравиться делать то, что ты сейчас делаешь с этой невинной девочкой». «Ты кто такой?» – недоверчиво спросил я. А он ответил: «Я тот, кто может помочь тебе делать и дальше то, что тебе нравится. Но делать, не таясь и не бояться быть пойманным. Только для этого тебе нужно вступить в наш клуб и поклясться в преданности». Вот так я и познакомился с человеком, для которого мои желания оказались не проявлением бессмысленной жестокости, а полезным качеством. Ты спрашиваешь, зачем я это делаю? Ответ прост: я делаю это, потому что мне это

нравится

! Тот человек, в отличие от тебя, сразу понял это и решил применить моё увлечение в полезном для себя деле.

– Этот человек был Аполлион? – спросил Васильев, когда Цербер сделал паузу в своем рассказе.

– Правильно. У Нимостора тогда еще не было постоянного пристанища, и они проводили черные мессы по ночам в потайных уголках Битцевского леса. Аполлион в итоге смог убедить меня, и я вступил в его секту. Для матери и всех остальных я стал пропавшим без вести. Цели Нимостора чем-то привлекали меня, поскольку, учитывая мою жуткую страсть, мне было самое место среди этих слуг дьявола. В секте Аполлион отвел мне особую роль, я сам подбирал жертвы для будущих черных месс и лично убивал их при свершении сатанинских ритуалов. Короче, я занимался тем, что мне нравилось, безвозмездно, – Цербер перешел на артистично-шутливый тон. – Согласись, это ведь так прекрасно: заниматься любимым делом и ничем себя не ограничивать! Правда, ведь, мент?

– У меня с такой больной мразью, как ты, слишком разные понятия о прекрасном, – майор еле сдерживал гнев, накипающий внутри.

– Ха! Думаешь, я не люблю людей? Да я их обожаю, всей душой! Но, к сожалению, ничего не могу поделать со своей пагубной страстью, – рыжий, весело ухмыляясь, виновато развел руками. – Мне гораздо интереснее слышать, когда человек орет от адской боли, чем когда рассказывает мне скучную историю из своей жизни, вставляя банальные шуточки.

– И сколько ты замучил и убил людей за свою поганую и никому не нужную жизнь?

– 178, – без запинки ответил Цербер. – Ровно 178 загубленных душ. Кого-то я убивал во имя дьявола, а кого-то просто так, для себя. В девяностых, кстати, по Москве и области часто находили расчленённые трупы, может, слышал? Так вот – это моя работа.

Цербер замолчал и снова начал прохаживаться по комнате. За всё прошедшее время рыжий не выпускал из рук нож и не поворачивался спиной к майору. У Алексея к чувству гнева прибавилось еще и ощущение гнетущей тревоги, поскольку рыжий был осторожен и всё это время не давал шанса Васильеву неожиданно напасть на него.

– И знаешь, что самое страшное, мент? – выражение лица Цербера в этот момент сделалось небывало серьезным и даже слегка растерянным. – Я их всех помню! Я помню каждого, кого убил и замучил за всю свою жизнь. Все их лица, все даты и обстоятельства убийства. Кровавые мальчики – это не выдумка! Многие из жертв теперь снятся мне в кошмарах. Поначалу это случалось редко, но с возрастом кошмары становились все страшнее и чаще. Но я все равно не могу остановиться! Понимаешь? Не могу!!! Ведь с самого начала жизни я был обречен заниматься только этим. Единственным занятием, которое способно принести мне настоящее счастье.

– А 13 сентября 1985 года ты помнишь? – внезапно резким тоном спросил майор.

Васильев теперь твердо решил услышать из уст этого чудовища ответ на свой самый главный вопрос, мучавший Алексея уже 20 лет.

Цербер вопросительно взглянул на майора.

– Ты ведь сказал, что помнишь всех своих жертв и все даты убийств. Вот и скажи мне тогда, кого ты убил в тот день в Битцевском парке?

Цербер с сосредоточенным взглядом вновь подошел к Васильеву. Он пялился на него своими страшными безумными глазами еще несколько секунд, а затем подозрительно спросил:

– Что это за странный огонек у тебя в глазах? С чего это вдруг тебя интересует именно эта дата?

– Отвечай, тварь! – не выдержав, заорал Васильев и в гневе едва не дернул раньше времени наручники.

– Ой, ой. Да ладно тебе, не кричи. Скажу я, раз тебе так интересно, – в шутливом тоне успокаивал Васильева Цербер. – Ну да, помню, вроде в тот день заприметил я в Битцевском лесу одну молодую красивую барышню. Вместе с одним сектантом я подкараулил и схватил её, уже готовый ночью отрезать её милый курносый носик, а она такая кричит, что маленький ребенок у неё. Мне-то было плевать, кого на куски резать, а гурману Аполлиону только девственниц подавай. Ну и тут я понял, что ошибся в выборе. С собой её забирать уже не было смысла, поэтому я просто прирезал её по-тихому и там же и оставил. Ну что, это ты хотел узнать?

Васильев, слушая ответ Цербера, чувствовал, как весь его мозг вдоль и поперек переполняет лютая ненависть и гнев вселенского масштаба. Каждая клетка его тела готова была вырваться и уничтожить этого больного, циничного и грязного рыжего ублюдка. Переломать ему все кости, изуродовать его лицо и тело, а затем бросить его, еще живого, на съедение собакам.

Майор от переполненной чаши гнева даже не смог ему ничего ответить, он просто молчал, выпучив глаза, подергиваясь и мысленно посылая ему всевозможные проклятья своим прожигающим насквозь взглядом.

– Стоп! – вдруг воскликнул Цербер и отошел назад, а затем широко улыбнулся и продолжил ироничным тоном: – А я и думаю, что эта баба тебя так заинтересовала? Да ты же её вылитая копия! Только сейчас понял, прикинь? Ох, бляха! Вот же я кретин!

– Ты труп, – сквозь зубы тихо произнес Васильев, стараясь окончательно не потерять над собой контроль и не вырваться из наручников раньше времени.

– Ну, прости меня, пожалуйста, – Цербер начал неумело и раздражающе изображать плач и раскаяние. – Это же мамочка твоя была, а я и не знал. Взял и прирезал её, как свинью. Вот же я негодяй какой. Ты простишь меня, мент? Ну, пожааалуйста! – после этого рыжий резко прекратил изображать плаксу и громко рассмеялся, видимо, очень высоко оценив свое скверное чувство юмора.

«Я убью его во что бы ты ни стало, – думал майор, пока Цербер хохотал. И пускай хоть наступит конец света! Но прежде чем это произойдет, я порву этот вонючий рыжий кусок дерьма в лоскуты! Расчленю его на молекулы и запущу в стратосферу!»

– Да ладно, легавый. Не переживай. Завтра ночью все равно всем конец настанет, и я сдохну вместе с остальными. Мне эти адские почести не нужны, я уже, честно говоря, так устал от всего. Кровавые мальчики добивают мою психику окончательно, сам видишь.

– Не обольщайся. Ты сдохнешь раньше, чем наступит завтрашняя ночь, – не отводя презрительного взгляда, мрачно ответил Васильев.

– Ну вот зачем ты так переполняешь себя гневом перед смертью? Я же пообещал, что ты умрешь быстро. Так думай о чем-нибудь хорошем. Это нам еще, судя по преданию, гореть в геенне огненной пять месяцев. А тебе нож в сердце и готово.

– Считаешь себя особенным, да? – уже спокойно и сосредоточенно заговорил майор. – Думаешь, ты уникальный и не такой, как все? На самом деле таких ограниченных тварей как ты – называют биомусором. Ты бесполезный и никому не нужный кусок говна, который возомнил себя богом. Ты слишком слаб и никчемен, что бы перебороть свою болезнь и жить нормально, делать что-то полезное для мира и окружающих. Ты – как опухоль на теле общества, которая жадно пожирает живые

и здоровые клетки. А как тебе, наверное, известно – опухоли следует немедленно удалять, пока они не распространилась на жизненно важные области организма.

Рыжий, внимательно выслушав майора, наигранно сделал серьёзное выражение лица, тихо захлопал в ладоши и надменно ответил:

– Неплохо, мент, неплохо. Знаешь, в чем-то ты, наверное, даже прав. Но по-своему. Говоришь, что я возомнил себя избранным? Что я – опухоль? А уж не себя ли ты ассоциируешь с тем хирургом, который удаляет подобные опухоли?

– Я готов им стать в любой момент, лишь бы в мире было как можно меньше таких никчемных тварей, как ты.

В этот момент на секретере у кровати громко завибрировал мобильный телефон Васильева, который Цербер до этого аккуратно туда положил. Рыжий маньяк, стоявший в двух шагах от прикованного майора, обернулся на звук и в своей безмятежной манере произнес:

– И кто это нам звонит, интересно? Не твой ли напарничек?

Цербер медленно направился к секретеру. Сейчас он шел строго спиной к Васильеву. «Это шанс! Сейчас или никогда!» – подумал Васильев.

Когда Цербер проходил ровно посередине комнаты, на безопасном расстоянии от Лены и самого майора, Алексей со всей силы резко дернул руками. Водопроводная труба сильно пошатнулась от мощного удара, а цепь наручников громко лязгнула.

Есть! Кольцо на правой руке разомкнулось, и Васильев резко вынул оттуда руку, вторая часть наручников при этом осталась висеть на левой руке. Теперь больше ничего не удерживало майора прикованным к батарее.

Далее всё происходило за считанные секунды. Цербер, услышав сзади громкий лязг наручников, резко остановился и начал поворачивать свое туловище обратно к майору. Васильев решил применить резкий и сильный удар ногой с короткого разбега.

Когда рыжий целиком повернулся и увидел несущегося на него майора, его лицо приняло растерянный вид.

Молниеносный удар ногой в исполнении майора угодил ровно в живот Цербера и отшвырнул его тело на кровать, которая была в метре от места удара. Лена, до сих пор сидевшая прикованной, от удивления и страха вновь округлила глаза и, не отрываясь, следила за дальнейшей схваткой.

Вопреки ожиданиям Васильева, Цербер при ударе не выронил свой нож и, упав спиной на кровать, продолжал крепко удерживать его в правой руке. Майор сразу после того, как Цербер повалился на кровать, подбежал и, словно молодожен в первую брачную ночь, набросился всем телом на него сверху.

Васильев, упав на рыжего, тут же схватился левой рукой с висящим наручником за его запястье, в котором он удерживал нож, направленный сейчас прямо к лицу майора, а второй вцепился ему в горло. Рыжий схватился второй рукой за запястье майора, которое сжимало его шею.

Цербер был весьма силен и уверенно сопротивлялся мощной хватке Алексея. Злобно скаля свои некрасивые зубы и напрягая лоб, он пытался достать своим ножом до лица Васильева, но майор держал его крепко и не давал приблизить волнистое лезвие к своему лицу.

Майор молниеносным движением опустил лоб и двинул им по носу рыжего, но хватка Цербера нисколько не ослабела. Васильев сделал еще серию из трех подобных ударов, но без толку. Рыжий словно не чувствовал боли.

Из его носа уже хлестала кровь, но он все равно уверенно тянул руку с ножом к лицу майора. От легкого недоумения Алексей на какой-то момент непроизвольно ослабил хватку. Цербер, воспользовавшись этим моментом, быстро убрал левую руку от запястья майора, которым Васильев удерживал его шею, и нанес резкий и сокрушительный удар прямо ему в челюсть.

На мгновение у Алексея помутнело в глазах, и он потерял силу хватки. Этого мгновения хватило Церберу, чтобы силой перевернуть майора на спину.

Теперь схватка продолжалась в обратном направлении: Васильев лежал спиной на кровати, а Цербер нависал над ним сверху, удерживая одной рукой за шею. Не теряя преимущества в борьбе, рыжий урод, у которого из носа уже вовсю хлестала кровь, вытаращил свои безумные страшные глаза и сделал высокий замах теперь уже свободной рукой, в которой был нож. Васильев, обнаружив это, резко выставил вперед руку, пытаясь перехватить предстоящий удар.

Цербер резко опустил нож, и лезвие попало прямо в бицепс только что вытянутой руки майора. Лена, увидев это, беспомощно завыла и умоляюще затрясла головой.

Ткань пальто немного смягчила удар и не дала лезвию ножа пройти руку Васильева насквозь, но удар всё равно был очень мощным. Алексей вскрикнул и на секунду закрыл глаза от пронзившей его левую руку острой и резкой боли.

«Нет, только не теряй контроль!» – тут же мысленно приказал себе майор. «Эта мразь убила маму! Ты не имеешь права на поражение! Не обращай внимания на боль!»

Цербер, увидев, как нож пронзил почти насквозь руку майора, продолжал второй рукой удерживать его шею. Он оскалил свою противную физиономию, предвкушая победу, и заговорил бешеным голосом:

– Ну что, ментяра? Хреновый из тебя хирург вышел! Теперь сдохнешь так же, как и твоя мамаша! Сама судьба намекает тебе об этом!

Цербер резко вынул нож из руки Васильева. Майор вновь вскрикнул от боли, но, не позволяя себе потерять контроль, сжал всю свою волю и сосредоточил разум только на чувстве самосохранения.

Когда рыжий сделал второй стремительный замах и слегка приподнял при этом нижнюю часть тела, Васильев, сконцентрировав всю доступную силу в правой ноге, осуществил мощный удар коленом в район паха Цербера, где уж точно любой мужчина почувствует боль.

Ожидания майора полностью оправдались. Рыжий слегка скрючился и сморщил лицо от пронзительной боли в промежности.

Не теряя удачного момента, Васильев резко вынул свою правую ногу из-под тела Цербера. Он согнул её пополам, прижав колено к лицу, и нанес мощнейший удар пяткой ботинка прямо в лицо рыжего изверга.

Цербер слетел с кровати и упал на спину рядом с дальней стеной комнаты , практически у самого дверного проёма.

Схватка была еще не закончена. Цербер обязательно очухается и снова пойдет в атаку. Левая рука майора из-за глубокой ножевой раны была теперь совершенно беспомощна, и преимущество было на стороне рыжего.

Васильев, когда Цербер приземлился у входа в комнату, мгновенно принял решение немедленно найти под кроватью свой пистолет, который он в самом начале пнул туда, и покончить с этим ублюдком, пока еще не поздно.

Майор, стараясь как можно сильнее притупить ощущение боли в руке, буквально сполз с кровати на пол, а затем тут же залез под неё головой и начал нащупывать здоровой правой рукой свой пистолет.

Цербер, покрутив головой, со злобным стоном поднялся на ноги.

– Ну всё, шиздец тебе, ментяра поганый! – с лютым гневом процедил Цербер.

Рыжий маньяк поднял вверх руку с ножом и тут же устремился обратно к майору, который копошился под кроватью.

Васильев, тяжело вздыхая и превозмогая боль в руке, наконец нащупал пальцами сталь затерянного под кроватью пистолета и потянул к себе.

Рыжий со злобным и отчаянным криком набросился на нижнюю часть тела майора и взмахнул ножом, готовый проткнуть его живот. В этот момент из-под кровати резко вынырнула правая рука Васильева, в которой был пистолет.

Оглушительно прозвучали три выстрела подряд.

Церберу не хватило доли секунды, чтобы опустить нож на майора. Все три пули попали ему в район груди и сердца. Рыжий, сраженный выстрелами, замер в одном положении, со вскинутым в руке ножом. Его бешеный взгляд и злобный оскал несколько секунд не сползали с его мерзкой физиономии. Затем Цербер запрокинул глаза, из руки выпал нож, и маньяк медленно свалился на бок.

Васильев от напряжения тяжело дышал с открытым ртом и, целиком вынырнув из-под кровати, продолжал тревожно направлять пистолет на уже лежащее без движения тело рыжего подонка.

Хоть пули и попали маньяку в район сердца, но Алексей, повидав за последнее время немало мистики, решил проверить пульс и сердцебиение Цербера и убедиться, что он больше не представляет угрозы.

Признаки жизни в рыжем, к счастью, напрочь отсутствовали. Он был мертв. «Слишком легко отделался» – мимолетно подумал майор.

Примотанная к стулу Лена продолжала жалобно выть. Майор тут же схватил валяющийся на полу ритуальный нож Цербера, поднялся на ноги и быстро заковылял на помощь к супруге.

Подойдя к ней, он успокаивающе произнес:

– Сейчас, сейчас, моя хорошая…

Он, как смог, схватил раненной рукой изоленту, а другой начал неуклюже резать её волнистым ножом Цербера. Ткань пальто в районе бицепса левой руки уже начала пропитываться кровью. Майор почувствовал в том месте помимо боли ощущение влаги.

Разрезание изоленты далось майору непросто, но, в конце концов, он справился. Руки и тело Лены начали свободно двигаться. Затем Васильев аккуратно отодрал кусок изоленты, закрывавший рот жены, и выбросил его в сторону. Как только ротовая полость стала свободной, Лена тут же начала громко и часто дышать.

Майор начал стремительно зацеловывать её лицо. Затем прижал её к своей груди и начал нежно поглаживать, при этом ласково успокаивая:

– Лена, Леночка, всё позади. Я с тобой. Всё хорошо…

Лена уткнулась носом в грудь майора и крепко обняла его в ответ, при этом громко всхлипывая.

– Прости меня, пожалуйста, – продолжал лепетать майор. – Это я во всем виноват, прости, пожалуйста, золотце. Я больше никогда не дам тебя в обиду. Всё позади, всё хорошо…

Майор слегка отступил назад, чтобы увидеть лицо Лены. Она в ответ подняла заплаканное лицо вверх и преданно посмотрела на мужа.

– Этот урод ничего с тобой не сделал? Не бил, не насиловал? – тревожно спросил Алексей.

Лена отрицательно помотала головой. Она сейчас была в состоянии легкого шока и еще не до конца вернулась в реальность.

– Сиди здесь, я принесу воды, – сказал майор и бегом направился на кухню.

Когда он вернулся в комнату, Лена, всё так же неподвижно сидящая на стуле, с опаской глядела на лежащий труп маньяка.

– Он… мертв? – обрывисто спросила Лена, когда к ней вернулся муж.

– Да, – успокоил её Васильев и отдал стакан с водой. – На, попей.

Лена жадно выпила стакан воды, а затем посмотрела на запачканный кровью левый рукав пальто Васильева. Её взгляд был уже более трезвым и осмысленным. Это значило, что Лена почти пришла в себя из состояния пережитого стресса.

– Ты ранен, – с легкой тревогой в голосе сказала она.

– Я скорую и наших сейчас вызову. Обработать пока сможешь?

– Конечно. Сейчас…

Лена, чуть покачиваясь, встала со стула и направилась к шкафу, где у неё лежали дежурные медицинские принадлежности.

Васильев взял с секретера свой телефон. Он нажал меню пропущенных вызовов, чтобы узнать, чей безответный звонок спас жизнь Васильеву и его жене. Разумеется, это был Коля Ершов. Ему Васильев и решил сейчас позвонить.

Через три секунды в трубке послышался немного напряженный голос Ершова:

– Леха, ты чего трубку не берешь?

– Колян, – тут же быстро заговорил майор. – Быстро звони нашим и срочно езжай с ними ко мне домой. Меня и Лену только что чуть не убили.

– Что?! – удивленно воскликнул Коля.

– У меня ножевое ранение, так что скорую тоже вызывай. Давай, давай, в темпе!

– Понял, лечу! – не задавая лишних вопросов, уверенно ответил Ершов.

Васильев повесил трубку и убрал в карман. Лена уже стояла наготове, открыв свой медицинский мини-чемоданчик.

– Снимай пальто и футболку, – сказала Лена сбивчивым тоном.

Майор аккуратно снял верхнюю одежду. Лена внимательно начала осматривать рану на руке. Порез был серьёзным, кровь сочилась без остановки.

– Приподними руку, сейчас я остановлю кровь, пока скорая не приедет.

Майор молча подчинился и поднял руку. Лена надела одноразовые медицинские перчатки, затем наложила на рану марлевую повязку и начала обматывать её бинтом.

Когда Лена почти закончила наматывать бинт на рану, Васильев услышал со стороны лежащего мертвого тела Цербера пиликающий звук.

Лена, немного вздрогнув, обернулась на звук, но через пару секунд вновь вернулась к процессу заматывания руки мужа. Майор сразу понял, что в кармане Цербера звонил телефон, по которому он связывался со своими сообщниками из Нимостора. Видимо, это звонили именно они. Сейчас и узнаем, кто отправился в Малино на поиски печати Абаддона.

Как только Лена замотала до конца рану, майор подбежал к лежащему Церберу, небрежно перевернул его тело на спину и достал из кармана его джинсов старый дешевенький телефон. Он взглянул на имя звонившего и сначала не поверил своим глазам. Экран телефона высвечивал имя «Фенриц».

Майор тут же вспомнил имя влиятельного сатаниста, который в восьмидесятые годы заведовал в Нимосторе так называемой «малой лигой», проводил «кастинг» новых кандидатов на вступление в секту. Именно про Фенрица говорили, что он родной сын Аполлиона и поэтому имел неограниченный доступ к личному штабу верховного жреца. Получается, что он тоже выжил при штурме больницы в 1990-м году?

Васильев нажал на кнопку приема вызова и быстро приложил трубку к своему уху. На том конце тут же послышался знакомый хрипловатый и размеренный голос:

– Алло, ребята проверили дом. Соврал тебе мент, нет там никакой сумки! Давай, займись там его бабой как следует!

– Это я вами скоро займусь как следует, Виктор Андреевич, – угрожающе ответил Васильев.

В трубке наступило короткое затишье, после которого майор услышал разъяренное и громкое негодование Фадеева:

– Васильев?! Ты? Где Цербер, тварь?!

– Цербер сейчас не может ответить, так как у него переизбыток свинца в организме. И тебе, паскуда, тоже, кстати, недолго осталось…

– Рано радуешься, мент, – усмехнувшись, ответил Фадеев-Фенриц. – Ты меня очень плохо знаешь!

– Ты уже обречен. С минуты на минуту твой офис в Москва-сити будет окружен спецназом!

– Думаешь, испугал? Да плевать мне на твой спецназ, пускай меня там ищут, сколько хотят. Я смогу сейчас затеряться так, что теперь ты, вонючий потрох, будешь бояться, как бы я сам не нашел тебя первым. А так и будет, поверь мне!

– Знаешь, когда я охотился за вашей сектой и даже когда изучал ту нечисть, которую вы породили в Ховрино, я всё это больше воспринимал как свою работу, как своеобразный служебный долг. Но приведя в мой дом это рыжее чудовище – ты перешел черту. Теперь это личное. А раз так, я больше не буду играть по правилам, которые диктует мне долг и работа. Теперь я любым путем из-под земли тебя достану. Уничтожу тебя и твою гребанную секту, чего бы мне это не стоило! Запомни это!

– Это мы еще посмотрим. Ты, майор, видимо не до конца осознал, с кем имеешь дело. Не хочешь отдать печать по-хорошему? Что ж, ты сам напросился.

Фенриц, он же Виктор Фадеев, бросил трубку. По его интонации Васильев понял, что Фенриц находился в состоянии легкой растерянности. Но его последние слова прозвучали очень убедительно и зловеще. Майор осознавал, что пока Фенриц жив, у Нимостора еще есть все шансы одержать верх и устроить завтра ночью пришествие Антихриста. Печать Абаддона была в безопасном месте, но майора всё равно одолевала внутренняя тревога.

Лишь в одном Васильев был спокоен: только что ему почти чудом удалось спасти свою жизнь и главное, жизнь своей любимой женщины. С главным палачом и инквизитором секты было покончено навсегда.

Васильев вновь взглянул на мертвое тело Цербера. На его груди красовались три кровавые дырки, глаза были закрыты, а рот широко раскрыт, обнажив звериный оскал.

Майор ожидал, что если он когда-нибудь отомстит за страшную смерть своей матери, то у него тут же наступит облегчение в душе и рассеются все детские комплексы, связанные с жизнью без материнской любви и ласки. Но, смотря на бездыханное тело убийцы его мамы, Алексей понимал, что легче ему нисколько не стало. Маму ведь всё равно уже не вернешь…

К тому же со смертью Цербера еще ничего, по сути, не было кончено. Ведь сейчас были еще живы те подонки, благодаря которым этот больной псих безнаказанно убил еще больше сотни невинных людей. Пока Васильев не поставит окончательную точку в длинной и страшной истории кровавой секты Нимостор, его мысли и сознание не придут к прежней относительной гармонии.

Глава 8

Виктор Фадеев, он же Фенриц, нажал на кнопку сброса звонка и тут же яростно швырнул трубку в стену. От удара у телефона раскололась задняя крышка и разлетелась на несколько кусочков по кабинету Виктора Андреевича.

— Мразь!!! Падаль!!! — яростно заорал Фенриц и схватился за голову в злобном отчаянии.

Его охватил нестерпимый гнев. Как такое вообще могло случиться? Почему Цербер, на чей счет у Фадеева до этого совершенно отсутствовали сомнения, не смог справиться с этим никчемным ментярой?

«Я идиот, надо было самому завалить этих двух ментов, когда они приперлись ко мне пару часов назад!» — думал про себя Фенриц.

Теперь шанс снова был упущен. Как они вообще вышли на него и на клуб «Аполлон»? Кто им сказал? Неужели в секте снова завелась крыса, как и двадцать пять лет назад?

Такое в принципе могло быть, но судя по лицам этих двух оперов, они и сами не были уверены, что пришли по адресу. Если бы у кого-то из старших адептов действительно хватило смелости предать всемогущего Фенрица и братство, то он бы точно сообщил ментам, кто такой на самом деле Фадеев и раскрыл бы все карты насчет клуба «Аполлон» и братства «Фетус Инфернум». Васильев с его другом пришли бы и сразу скрутили или просто замочили Виктора Андреевича. Но они сомневались и не были уверены в себе. Значит,  каким-то образом вышли на «Аполлон» сами. Возможно, нашли что-то у покойного Сакласа или Гаврилова.

Фадеев в течение получаса молча сидел в своем кабинете и размышлял. Он пытался понять: почему последние дни перед самым важным событием его преследуют сплошные неудачи? Ведь созданный им механизм на протяжении стольких лет работал, как часы. Почему же именно сейчас система дает сбой и при любой попытке устранить одну поломку возникают новые?

Виктору Андреевичу казалось, что чья-то невидимая рука разрушает его империю по кусочкам. Может его действительно кто-то предал? Но нет, сначала глупо облажался Саклас, затем Инженер, а теперь еще и Цербер не смог справится с этим долбанным майором Васильевым, который уже и так успел попить немало крови у «Фетус Инфернум». Это больше было похоже не на заговор, а на тотальную полосу невезения.

Кто вообще такой этот сраный майор и откуда он взялся? Почему внезапно именно этот мент стал одной из главных проблем? Казалось, словно Васильева направлял и оберегал сам Иисус Христос, чтобы как следует потрепать нервы Фенрицу и сорвать все планы его братства. А может быть наоборот, сам дьявол решил таким образом провести некое испытание и проверить Фенрица на его верность темному владыке и готовность реализовать ритуал очищения при возникновении любых сложностей?

Что ж, даже если это так, то Фенриц готов идти дальше несмотря ни на что. Он любой ценой вернет печать, при этом собственными руками расправится с Васильевым и завтра, наконец, изменит этот мир до неузнаваемости.

«Вы, жалкие черви, еще не знаете, на что я действительно способен! Завтра каждый ответит по заслугам!» – мысленно подвел черту Фадеев.

Теперь основная надежда была на Пламя. Это единственный человек, который сможет в ближайшее время точно выяснить, где ментовская парочка спрятала печать…

Внезапно в кабинет Фенрица ворвался Орос, один из старших адептов. У него был возбужденный и тревожный вид.

— Господин! – тяжело дыша, громко обратился он к Фадееву.

— Что? — нервно и резко спросил у него Фенриц.

— Только что звонил Инженер и сказал, что нам надо срочно уходить отсюда. Примерно через десять минут сюда приедет оперативная группа. Они хотят взять вас под стражу по подозрению в организации нападения на майора Васильева. Это он их сюда навел!

— Ну и что дальше? — снова злобно спросил Фадеев. — Плевать я хотел на этих легавых! Пускай сюда хоть всех ментов города приведут. Да я их всех тут сейчас в лоскуты порву!

– Не стоит, Виктор Андреевич, – начал его успокаивать Орос. – Я, конечно, не сомневаюсь в вашем могуществе, но без печати мы все сейчас слишком уязвимы. Если вас арестуют, то это может затянуться надолго, тут даже Инженер не в силах будет помочь. А ведь очищение состоится уже завтра!

— Вот именно! Я не могу резко уйти отсюда с концами! Здесь хранится часть артефактов для завтрашнего ритуала! Как их теперь отсюда забрать?!

-- Не волнуйтесь! Инженер обо всем позаботится. Он сказал, чтобы мы затаились в Ховрино хотя бы до завтрашнего дня. А в это время он разберется с ситуацией и снимет с вас все подозрения у ментов. За артефакты можете не беспокоиться, дверь в ту комнату всё равно, кроме вас, никто не сможет открыть. А завтра, когда всё устаканится, мы вернемся сюда и спокойно заберем все принадлежности.

В одной из потайных комнат офиса клуба «Аполлон» действительно хранилось несколько важных компонентов для проведения завтрашнего ритуала. Фенриц в свое время надежно заколдовал вход в эту комнату специальным заклинанием от нежелательного проникновения – дверь в помещение нельзя было открыть даже мощным зарядом взрывчатки. Но сейчас проблема была в том, что дверь туда Фадеев мог открыть только с помощью печати Абаддона, а её как раз в данный момент и не было у предводителя «Фетус Инфернум». Таким образом, у братства образовалась новая проблема…

– Уроды… – после небольших раздумий тихо и злобно произнес Фадеев, смотря куда-то в сторону. – Со всех сторон обложили, твари…

– Виктор Андреевич, нельзя терять времени, надо уходить, – решил осторожно напомнить Орос, смотря на Фадеева, который всё еще сидел за своим столом.

– А если у больницы тоже облава? – поинтересовался вдруг Фадеев, снова взглянув на Ороса.

– Инженер сказал, что там всё тихо. Никто вас в туннелях искать не будет.

– А где этот ублюдок раньше был? Почему я теперь вынужден по его недосмотру бежать, как крыса, со своего же корабля?

– А я говорил вам, что Инженер расслабился, но вы, господин, его пожалели…

– Да… Пожалуй, ты был прав. Но ведь самое мерзкое, что только он сейчас и сможет нас прикрыть.

Орос в ответ лишь растерянно кивнул и быстрым взглядом на дверь намекнул Фенрицу, что времени мало.

– Ладно, – собравшись с мыслями, наконец, принял решение Фадеев и встал со своего кресла. – Уходим. Камбису и Эдмару скажи, чтобы тоже в больницу ехали.

– Они уже там, ждут вас.

– Отлично. Остальные пускай сидят и не высовываются из своих берлог, пока я не дам отмашку.

– Сделаем.

– Они все еще горько пожалеют, что подняли руку на братство темного владыки, – угрожающе произнес Виктор Андреевич и направился к выходу из кабинета.

Как и многие другие помещения на этажах небоскреба, офис Виктора Андреевича в это время пустовал, и они на пару с Оросом спокойно, и не привлекая внимания, спустились на лифте на второй этаж. Оттуда с помощью липовых пропусков они как обычно спустились через служебные помещения на парковку, где стоял БМВ Икс 6 Фенрица.

По пути Фадеев думал о том, что ситуация сложилась хуже некуда. Никогда еще Фенриц не был так близок к крушению братства, которое уже однажды произошло весной 90-го года.

Не для того Виктор Андреевич по крупицам воссоздавал «Фетус Инфернум» из пепла последние двадцать пять лет, чтобы оно во второй раз потерпело крах. В отличие от первого раза, данное поражение может произойти глупо и на ровном месте, всего лишь по вине какого-то задрипанного полицейского-правдоруба, которого необъяснимым образом везде сопровождает сама фортуна.

Первый раз братство потерпело крах вполне закономерно, хоть и неожиданно. Фадеев, безусловно, уважал и почитал своего отца – Аполлиона, но постепенно с годами пришел к выводу, что стратегия деятельности братства образца восьмидесятых годов была неверной. Аполлион сумел сделать величайший прорыв в достижении конечной цели «Фетус Инфернум» спустя долгие века его существования. Но отец Фенрица не самым тщательным образом проработал систему конспирации и отбора в братство. Недостаточно сделать тайный клуб черного колдовства в заброшенном здании и навесить табличку с красивой, но бессмысленной надписью «Нимостор». Нужно еще самым дотошным образом проверять всех новоиспеченных адептов.

Конспиративное название «Нимостор» придумал сам Аполлион. Он вычитал это имя темного владыки в одном колдовском трактате времен древнего Египта и решил именно так назвать секту в Ховринской больнице. Только для избранных братство по-прежнему называлось «Фетус Инфернум», а для сторонних обывателей и рядовых членов секты оно именовалось только «Нимостор» и никак иначе.

Главным просчетом Аполлиона стало то, что о деятельности братства в Ховринской больнице среди местных жителей стали распространяться разные слухи, а затем к зданию начало нарастать внимание со стороны органов внутренних дел. Хоть Аполлион и позаботился о безопасности братства внутри здания, но слухи и бесчисленные заявления в милицию сделали свое дело. Аполлион был слишком самоуверен и бесстрашен, поэтому он даже не подозревал, что в братстве завелась самая настоящая крыса, которая в итоге и сгубила весь так называемый «Нимостор», за ширмой которого скрывалось великое тайное общество.

Выжили тогда немногие, и Фенриц оказался одним из тех счастливчиков. Ему чудом удалось спастись самому и при этом сохранить печать Абаддона. Именно сыну Аполлиона теперь и предстояло буквально на руинах восстанавливать братство. Фенриц не был таким виртуозом в черной магии, как его отец, и поэтому поначалу отчаялся в своей затее. Но, как оказалось, главный ритуал был хоть и сорван, но проведен не напрасно. Аполлион смог перед смертью впитать в себя часть великих темных сил и переродиться в новом качестве. В результате Ховринская больница вновь стала идеальной площадкой для совершения ритуалов братства.

Поначалу Фенриц действовал таким же подпольным методом: через тайный ход в туннели во втором корпусе. Но, как известно, на ошибках учатся. Устраивать в больнице новый Нимостор было глупо и бессмысленно. Действовать приходилось, буквально оглядываясь на каждом шагу. И, тем не менее, спустя примерно десять лет о больнице вновь начали ходить слухи насчет новых сатанистов. На этот раз молва почему-то окрестила братство Фадеева бандой «Черный крест». Если Виктор Андреевич хотел и дальше тайно посещать Ховринскую больницу и устраивать ритуалы, то нужно было срочно что-то менять.

Решение Фенриц нашел тогда же, в начале двухтысячных. И пришло это решение с самой неожиданной стороны. Лихие девяностые закончились довольно резко и неожиданно. Повсеместные перестрелки и разборки на улицах крупных городов будто разом ушли в прошлое. Но это вовсе не значило, что организованная преступность исчезла или стала более доброй. Милиция тоже не стала работать лучше. Просто те криминальные воротилы, кто поумнее и побогаче, наконец, пришли к выводу, что на бесконечных кровавых баталиях далеко не уедешь. Тут либо в могилу, либо действительно за решетку. Проворачивание незаконных манипуляций ведь вполне возможно и при легальном положении. Словосочетание «частный предприниматель» звучит намного добропорядочнее, чем характеристика «криминальный авторитет», верно? Так и внимание со стороны РУБопов и прокуратуры к твоей персоне будет значительно меньше. Зачем убивать конкурентов, если их можно просто купить и делать вместе с ними свои дела и приумножать капиталы. Таким образом, вчерашние «Васи Воркутинские», одетые в спортивные костюмы и крышующие местную забегаловку, превращались в «господинов Петровых» в элегантных деловых костюмах и владевших целыми сетями автозаправок или ресторанов.

Тут-то Виктор Андреевич и понял в чем секрет успеха. Если хочешь продолжать грубо нарушать закон, но при этом не попасть за решетку или на тот свет – делай это, имея легальный статус и имя. Так ведь и полезных связей больше появится.

Фенриц придумал себе официальное имя – Виктор Андреевич Фадеев. Создать приличный капитал благодаря печати Абаддона не составило проблем, и Фенриц, точнее, теперь уже Виктор Андреевич, сразу создал себе легенду обеспеченного и опытного предпринимателя.

Чтобы облегчить процесс ритуалов, Фадеев решил заполучить безграничный контроль над Ховринской больницей на практически официальных основаниях. С помощью крупной взятки Виктор Андреевич вошел в состав совета директоров одного унитарного предприятия, которое было потенциальным собственником территории Ховринской заброшенной больницы.

Проблема была лишь одна – в ту пору на собственность здания Ховринки претендовал еще и департамент имущества города Москвы. Решение, в чью пользу перейдет здание, рассматривалось в судебном порядке. Фадеев был уверен, что они выиграют это дело, так как Виктор Андреевич предварительно хорошо проплатил судье. Но к глубокому изумлению и гневу Фенрица, территория ХЗБ по решению суда перешла в собственность столичной власти. Сказывался мизерный опыт Фенрица в ведении деловых переговоров и цивилизованном подходе к решению различных дел. Виктора Андреевича просто на просто кинули, как последнего лоха. Разумеется, судья об этом потом горько пожалел и плавился заживо в печи подвальных помещений той самой Ховринской больницы. Но это ничего не решило, судебный вердикт вступил в дело, и теперь здание перешло к властям. Виктор Андреевич получил важный урок на будущее.

Теперь Фадеев решил приобрести еще большее влияние в столичном бизнесе и нарастить связи, чтобы можно было охранять Ховринскую больницу от посягательства властей. Так же Виктор Андреевич внедрил своего человека (это как раз и был Орос) в департамент имущества города Москвы, чтобы знать все малейшие планы власти относительно ХЗБ.

Через некоторое время от Ороса последовал первый тревожный звоночек: департамент имущества внезапно принял решение снести больницу и продать землю на торгах. Тут же появился некий богатый бизнесмен, который предложил за свой счет снести здание больницы в обмен на дарование ему территории Ховринки. Московские власти, которым было весьма затратно и нудно самостоятельно сносить такое гигантское здание, дали согласие предпринимателю. Разумеется, такого развития событий Виктор Андреевич допустить никак не мог и немедленно принялся за устранение проблемы.

Уже на следующий день этот чертов бизнесмен стараниями Фенрица был незаметно похищен из дома, а затем принесен в жертву темному владыке в тоннеле Ховринки, которую он так хотел разрушить и получить взамен неё землю. Вот уж воистину: инициатива наказывает инициатора.

Подобных попыток уничтожить ХЗБ, к счастью Виктора Андреевича, со стороны департамента больше не последовало, хотя несколько раз проскакивали заявления, что здание Ховринки снесут. Но Фенриц знал, что эти заявления были не более чем громкими словами: никакого конкретного плана действий у Московских властей не было, и заброшка продолжала гордо стоять себе дальше и тщательно прикрывать истинную деятельность Фадеева.

Но всё же в конце нулевых появилась пара неприятных обстоятельств. Во-первых, в связи с частыми случаями травмирования и случайных смертей всяких тупых недоносков, посещающих ХЗБ, территорию решили оградить забором с колючей проволокой. Во-вторых, группа каких-то молодых пареньков практически в это же время решила вдруг устроить в затопленном подвале главного корпуса Ховринки экстремальный ледовый каток, который регулярно работал зимой. В целом эти два фактора не особо мешали проведению братством ритуалов в потайном туннеле, но Виктор Андреевич знал, что любые проблемы начинаются с самого малого.

Если с забором никаких проблем не было, то вот ребят, устроивших каток в подвале, стоило как следует проучить и показать им, кто в ХЗБ настоящий хозяин. Фадеев тайно завербовал одного из организаторов катка и затем с его помощью устроил в подвале очередное ледовое мероприятие, с которого в результате никто из посетителей живым так и не вернулся. Таким образом, Фадеев одним ударом убил сразу двух зайцев: ночные катания на льду были резко прекращены из-за инцидента с пропажей людей, а вокруг территории ХЗБ выставили постоянную охрану, которая никаких подобных развлекательных мероприятий в подвалах Ховринки уже допустить не могла. С охраной у самого Фенрица никаких проблем не возникло – колдовской дар внушения творил настоящие чудеса, и некоторые особо слабые по силе самообладания охранники практически добровольно становились соучастниками ритуалов братства, а на следующий день всё благополучно забывали и сторожили заброшку дальше, так ничего и не вспомнив.

Незадолго до этого у Фенрица возникла в голове еще одна блестящая мысль. Хоть Фадеев уже и обзавелся неплохими связями и контактами в разных ведомствах, но простых людских ресурсов было категорически мало. Нужна была подстраховка в виде создания своей личной армии, состоящей из преданных сторонников братства «Фетус Инфернум». Эти люди станут настоящими всадниками Абаддона, способными выполнить любой приказ Фенрица без колебаний.

Создание нового клуба «Нимостор» для этих целей было нецелесообразно, так как это был уже пройденный этап, в итоге не приведший ни к чему хорошему. Раз Виктор Андреевич теперь является официальным лицом, то и вербовать сторонников братства можно на абсолютно легальном основании. Для этих целей и был создан клуб духовного развития «Аполлон». Название клуба Виктор Андреевич специально взял громкое и благородное, и при этом очень созвучное с именем его великого отца.

Для начала нужно было хорошей рекламой привлечь в этот клуб людей, которые, к примеру, хотят построить собственную карьеру, но не знают, как это сделать, а так же всех граждан, кто не уверен в себе, или недоволен собственной жизнью. Одним словом Фадееву были нужны глупые, ограниченные неудачники со слабой силой воли и полным отсутствием фантазии. Таких людей ведь сотни тысяч по всей Москве. И,  по опыту Фенрица, именно они проще всего поддаются промывке мозгов. Так в итоге и случилось…

Чтобы сразу набить цену и престиж своему клубу, Фадеев снял помещение в одном из недавно построенных небоскребов «Москва-сити». Через некоторое время народ действительно начал приходить на семинары Фадеева. Вот только вместо оказания реальной помощи и целебного духовного развития Виктор Андреевич с помощью своего магического манипулирования сознанием постепенно приводил всех этих людей к логическому выводу, что для улучшения своей собственной жизни нужно сначала навести порядок в обществе в целом. А именно поменять полностью уклад современной деградирующей цивилизации. Фадеев влил в умы всех посетителей «Аполлона», что для улучшения человеческой цивилизации подойдет исключительно доктрина поклонения Сатане. Только Сатана способен справедливо и здраво изменить этот несправедливый и жалкий мир. Каждому регулярному посетителю клуба «Аполлон» необходимо посвятить свою жизнь дьяволу, а так же лично Виктору Фадееву, который выступал для них в роли мессии, способного донести сатанинскую истину в последней инстанции.

Идея впоследствии полностью себя реализовала и сейчас клуб «Аполлон» насчитывал около пяти сотен верных сторонников Фенрица, готовых на любые действия во имя темного владыки.

Всё шло прекрасно, вплоть до последних дней. А теперь перед самой кульминацией всё разом пошло наперекосяк. Но ничего, Виктор Андреевич не привык проигрывать и исправит положение любой ценой. Благодаря клубу «Аполлон», ресурсов нынешнего «Фетус Инфернум» хватит с избытком, чтобы устранить всех врагов, какая бы безотказная фортуна их ни сопровождала. Еще до наступления завтрашнего дня Пламя выяснит, где спрятана печать и какие планы у Васильева с его напарником. А затем уже последует ответный, беспощадный и стремительный удар Фенрица…

Глава 9

Уже через полчаса квартира майора Васильева была заполнена полицейскими и врачами скорой помощи. Новость о покушении на Алексея в его же доме вызвала настоящий переполох в МУРе, и сюда тут же съехалось пол отдела.

Как только в квартире появился взволнованный полковник Хорошилов, Алексей тут же обрисовал ему всю ситуацию и настоял, чтобы они был немедленно организован арест некого Виктора Андреевича Фадеева, который, по словам майора, и организовал покушение на Васильева и его жену.

К этому времени эксперт-криминалист проводил осмотр тела Цербера, патрульные суетились в коридоре, а самому майору на рану накладывал последние швы хирург скорой помощи.

— Ну, вот и всё, жить будете. К счастью, крови вы потеряли немного, — констатировал врач.

Майор посмотрел на глубокий порез на руке, зашитый хирургическими нитками. Ему уже стало легче после воздействия обезболивающих. Лена тоже почти окончательно пришла в себя и приступила к даче показаний по поводу произошедшего.

— Теперь давайте я вам забинтую руку, а завтра обязательно сходите к хирургу в своей поликлинике,  – сказал врач, готовя бинты.

Хорошилов находился в одной комнате с майором и нервно ходил взад вперед. В этот момент зазвонил его телефон, Павел Петрович тут же достал его и нетерпеливым тоном ответил:

— Да! Что у вас там?

Хорошилов выслушал, что ему ответили в трубку, после чего удивленно и нервно спросил:

– Что? Совсем никого? А документы, следы есть хоть какие-нибудь?

Ему снова что-то ответили и Хорошилов недовольно запричитал:

— Ну давайте, давайте, ищите!

Павел Петрович повесил трубку и повернулся к майору, чью руку бинтовал врач.

— Нету в твоём Аполлоне никого, офис пуст, — недовольным тоном сказал Хорошилов.

— А «АМТЭК — Холдинг»? — спросил Васильев.

– Я уже во все места направил группы, ни дома, ни в «Амтэке» нет этого Фадеева.

– Черт… – досадно произнес майор и опустил голову.

— Ты уверен, что это именно он организовал покушение на тебя? Кто он вообще такой, мать его? Зачем ты ему нужен?

-- Виктор Фадеева на самом деле – глава законспирированной сатанинской секты. Её члены занимаются жестокими человеческими жертвоприношениями и убийствами. Мне удалось выйти на них буквально сегодня. Клуб духовного развития «Аполлон» – на самом деле штаб для вербовки новых сторонников секты. Те двое убийц Карины Власовой – это люди из секты Фадеева. Помните, я запрашивал у вас дела о Ховринской больнице и штурме ОМОНа? Так вот, это те же самые сектанты, которые занимались убийствами в восьмидесятые года и которых потом накрыл тот самый отряд ОМОНа. Вот только многим тогда удалось скрыться, а теперь они продолжили свою деятельность спустя 20 лет.

– Так, стоп. А почему я об этом узнаю только сейчас, когда тебя чуть на тот свет не отправили? Почему ты сразу мне об этом не говорил, когда я спрашивал? К чему были эти твои тайны мадридского двора?

– Виноват, Павел Петрович, я не думал, что всё обернется настолько плачевно. Они каким-то образом смогли узнать, что я вышел на них и Фадеев отправил ко мне домой убийцу из своей секты.

– Я не понимаю тебя, Леша, – уже в более спокойной интонации заговорил Хорошилов. – Ты явно не говоришь мне всей правды. У меня к тебе масса вопросов, на которые я видимо так и не дождусь внятного ответа в ближайшее время.

Васильев виновато отвел взгляд от полковника. Он в очередной раз не знал, что ответить Хорошилову. Всей правды ему всё равно не расскажешь. Слишком многое случилось за эти дни, о чем просто так не поведаешь даже Павлу Петровичу, который всегда готов был всё выслушать и принять от Алексея.

– Ладно, – полковник отвел взгляд в сторону и продолжил спокойным и доверчивым тоном. – Я не буду сейчас тебя доставать, пока просто сделаю скидку на то, что тебя едва не убили. Но ответь мне честно хотя бы на один вопрос: Это что-то личное? Это как-то связано с твоей матерью?

Васильев, опустив голову, обреченно покачал головой:

– Да, Павел Петрович, это и личное в том числе.

– Хорошо. На самом деле я так и понял. Мне уже, честно говоря, даже плевать на то, что ты от меня  многое скрывал. Но ты понимаешь, что своей этой скрытностью чуть не подставил собственную жену? Не бережешь себя, так хоть бы о ней подумал!

– Вы правы, товарищ полковник, здесь я совершил ужасную оплошность. Скорее всего, Лена простит меня, но я теперь сам буду припоминать себе эту ошибку всю оставшуюся жизнь.

Сейчас майор говорил абсолютно искренне.

– Ну ладно, только сопли тут не распускай. В общем так… Пока не найдем твоего Фадеева, наши ребята обеспечат в твоем подъезде и квартире круглосуточную охрану. Двое оперов внизу, один в квартире. Ребята проверенные, не подведут.

– Спасибо, товарищ полковник.

– Тебя самого я пока на больничный отправляю. Сиди дома и никуда не вылезай. Найдем мы твоего сатаниста, не бзди…

Майор кивнул. Теперь он думал, как действовать дальше. До ритуала очищения остались сутки. Несмотря на прозвучавшие заверения полковника, Васильев был уверен, что никто из полицейских не найдет Фадеева за оставшийся день. Эта сволочь хитрая и изворотливая. Но где он мог затаиться? Пока что у Васильева была лишь одна версия: Фадеев спрятался в секретных подземельях Ховринской больницы, вход в которые знает только он и несколько приближенных адептов секты. Скорее всего, он именно там. Но как найти вход в это подземелье?

Васильев вспомнил про сектантов из Рэндж Ровера. Когда покойный охранник Павел провел их на территорию Ховринской больницы, сатанисты пошли не в главный корпус, а в здание офтальмологического отделения. А что, если вход именно там, а не в основном корпусе? Жаль, что в тот момент у оперативников не было возможности проследить за сектантами чуть подольше.

– В общем, давай, выздоравливай, – продолжил Хорошилов, начиная прощаться. – Я поеду в отдел, дальше тут без меня разберутся. Если что-то проясниться насчет твоего Фадеева – я сразу позвоню. И поменяй, в конце концов, свои наручники!

– Слушаюсь, товарищ полковник.

Павел Петрович покинул комнату и буквально через несколько секунд в мобильнике майора раздался звонок. Он достал телефон. Звонила Анна Эдуардовна. Неужели наконец-то появились новости об отце Матвее и его успехах в махинациях с дьявольской печатью? Вовремя.

Васильев отошел к окну, подальше от ушей полицейских, которые находились у него в квартире.

– Слушаю, – тихим голосом ответил Васильев.

– Алексей, добрый вечер.

– Здравствуйте, Анна Эдуардовна. Какие новости?

– Алексей… – испуганно произнесла Лещинская и замолчала на пару секунд. – У вас что-то случилось?

– Нет, – соврал майор. – С чего вы взяли?

– Я это чувствую по вашей интонации, хоть вы и тщательно скрываете.

Васильев совершенно не хотел сейчас рассказывать Лещинской о произошедшем жутком инциденте. Но и смысла врать дальше не было, Анна была способна распознать все эмоции и мысли человека даже по голосу.

– Ну, на самом деле да, случилось кое-что. Но сейчас уже всё в полном порядке, я вас уверяю.

– Вас что, пытались убить?

Её необычные способности и проницательность не переставали удивлять майора.

– Вы правы, но опасность уже миновала. Давайте об этом потом. Лучше скажите, как продвигаются дела у отца Матвея?

– Я как раз по поводу этого и звоню. Я сейчас в церкви, вместе с ним. У него есть к вам важное поручение. Сейчас я передам ему трубку.

Голос Лещинской пропал, и через несколько мгновений в трубке послышалась спокойная и размеренная интонация отца Матвея:

– Алексей, добрый вечер.

– Здравствуйте, отец Матвей. Я вас внимательно слушаю.

– Похоже, я нашел способ окончательно обезвредить печать. Но для этого мне нужна ваша помощь.

– Да, конечно. Говорите, что нужно? – в нетерпении спросил майор.

– На завершающем этапе для подавления магической силы печати мне нужен демонический талисман сектантов. Достать его сейчас сможете только вы.

– Почему именно я и что это за вещь такая?

– Такой талисман обладает прямой связью с силой печати. С его же помощью я смогу свести магические свойства печати Абаддона на нет. Этим талисманом должны обладать наиболее влиятельные члены ордена черных сатанистов. Помните того человека, которого вы догнали на машине сегодня ночью, после чего он застрелился прямо у вас на глазах?

– Разумеется.

– Раз он держал у себя на руках печать – значит он влиятельный член секты. У него просто обязан быть демонический талисман. Только вы знаете, где у вас в полиции хранятся личные вещи убитого. Нужно достать этот предмет любой ценой.

– Так, подождите. Во-первых, это не так просто осуществить. Личные вещи того парня хранятся в камере вещдоков, под замком. Просто так меня туда никто не пустит. Во-вторых, как этот талисман вообще выглядит, что конкретно мне искать?

– Постарайтесь, Алексей. От этой вещи напрямую зависит судьба мира в его привычном виде. А насчет того, как выглядит – как правило, это небольшой перстень или кольцо с изображением молнии.

– Молнии?

– Именно. Символ молнии напрямую связан с сатанизмом и черной магией.

Васильев вспомнил про Цербера, на пару секунд задумался, а затем задал отцу Матвею еще один уточняющий вопрос:

– Вы говорите, талисман должен быть у наиболее влиятельных членов секты?

– Совершенно верно. Это не только магический предмет, но и символ бесконечной преданности делу черных сатанистов.

– Хорошо. Я попробую найти его прямо сейчас.

– Очень хорошо.

Несмотря на всю критичность ситуации, майор не мог сейчас позволить себе вновь сорваться и куда-то уехать после случившегося. Лена пережила огромный стресс, в большей степени как раз по вине Васильева. Алексей из соображений совести и искренней любви к жене, не мог оставить её этой ночью одну дома. Майору нужно остаться с обеспокоенной и взволнованной Леной хотя бы до завтрашнего утра. Конечно, она и завтра будет протестовать против его ухода, но Васильев постарается убедить жену, что теперь ей можно спокойно находиться дома под тщательной охраной опытных и подготовленных оперативников из главка.

– Только один момент, отец Матвей. Даже если я смогу сейчас добыть талисман, я вам не смогу привести его именно сегодня, тут кое-что случилось у меня дома.

– Я и не говорил, что он мне нужен прямо сейчас. Мне еще почти всю ночь предстоит читать освещающие мантры для предварительного ослабления действия печати. Так что я могу подождать. Но только до завтрашнего утра! Завтра нужно покончить с этой печатью раз и навсегда, пока еще не поздно…

– Хорошо, я постараюсь достать его как можно быстрее. Удачи вам!

– И вам удачи, Алексей! В случае чего непременно держите со мной связь через Анну, она всё это время будет помогать рядом со мной.

– Я понял.

– Храни вас господь.

Почти сразу после этой фразы в трубке опять послышался голос Анны Эдуардовны:

– Алексей…

– Да, Анна Эдуардовна.

Наступила короткая тишина, после которой Лещинская продолжила немного сбивчивым и волнительным тоном:

– Я просто хотела сказать вам… Берегите себя…

Васильев не сразу нашелся, что ответить. Немного приведя в порядок свои взбудораженные и хаотичные мысли, майор сказал:

– Я постараюсь, Анна Эдуардовна. Со мной всё будет в порядке. Вместе мы справимся со всей нечистью и теми выродками, что её создают.

– Я надеюсь на это. Вы очень хороший и благородный человек. Главное: не изменяйте своим принципам и правилам. Это все, что я хотела сказать. Просто я испугалась за вашу жизнь. Мы все сейчас в смертельно опасном положении, и вдруг нам не удастся сказать то, что витает в мыслях.

– Всё в порядке, Анна Эдуардовна. Я обязательно учту ваши ценные советы. Не переживайте.

– Очень хорошо. Ладно, вы извините, я не буду больше отвлекать. Отец Матвей дал вам жизненно важное поручение.

– Именно так. Всего хорошего, Анна Эдуардовна. Завтра увидимся!

– И вам всего наилучшего, до завтра!

Васильев повесил трубку. Всё-таки Анна Эдуардовна была поразительным человеком. Искренняя, бескорыстная и не стесняющаяся своей доброты и заботы об окружающих. Очень хорошо, что дар, которым она обладает, попал именно к такому человеку.

Но, как бы грубо это не звучало, пора отбросить нахлынувшие на майора идеалистические эмоции. Нужно прямо здесь и сейчас проверить его версию насчет Цербера. Он ведь всегда был на особом счету в Нимосторе. Его влияние в секте должно быть очень велико и сейчас.

Васильев подумал, что Цербер тоже вполне мог быть обладателем демонического талисмана, учитывая его статус в секте. Но это была лишь версия, так как майор точно не видел на пальцах его рук никаких колец и перстней.

Алексей отправился обратно в комнату с трупом Цербера, где над его телом копошился криминалист Вова Савельев.

В комнате всё было по прежнему, хотя народу стало чуть меньше. В сторонке сидела Мария Авдеева, следователь и любовница Ершова, она держала на сложенных ногах большой блокнот и что-то внимательно туда записывала.

В комнате был и сам Коля, который сейчас о чем-то мило беседовал с Леной. А она смешливо улыбалась, слушая какую-то очередную мимолетную шуточку Ершова. Васильев не испытывал ни малейшего угрызения ревности, поскольку был абсолютно уверен в безобидности их общения, не первый год все знакомы, как говорится. Всем можно доверять.

Скорее наоборот, Коля сейчас был тем самым человеком, который мог бы заставить на короткое время отвлечь мысли Лены от произошедшего и даже как следует развеселить.

Увидев Васильева, Коля тут же подскочил к нему и бодро произнес:

– О, Ленка, а вот и твой любимый спаситель. Ну как ты, герой?

– Нормально. Хорошо хоть этот гад левую руку проткнул. А то я бы сейчас даже раппорт не в состоянии был написать.

– Я те напишу! Есть кстати одна тема, надо перетереть…

– Погоди-ка… – остановил его майор и направился к криминалисту, который всё еще копошился рядом с телом Цербера.

– Вова, – обратился к нему майор.

Савельев обернулся к Васильеву и спокойным тоном спросил:

– Чего, Лешка?

– А ты уже осматривал его вещи? В карманах не копался?

– Нет еще, а что? – криминалист снова отвернулся к телу.

– Этот урод взял моё кольцо, которое мне жена подарила на день рождения, – после этой фразы Алексей повернулся к Лене и подмигнул ей, намекая на оказание поддержки. – Ты же тоже видела, да, Леночка?

К счастью и облегчению майора, Лена приняла странные намеки мужа и немного скованно произнесла:

– Ну да, видела…

– Вов, – снова обратился к эксперту Алексей. – Пошарь у него по карманам, может, спрятал куда?

– Ну, сейчас гляну.

Савельев начал рыться в карманах куртки и джинсов Цербера. Коля вопросительно вскинул брови, смотря на Васильева. Майор ему в ответ лишь махнул рукой с выражением лица, говорящим: «Подожди, потом объясню».

Провозившись так несколько секунд, Савельев, наконец, извлек из верхнего кармана куртки Цербера маленький металлический предмет причудливой формы. Рассмотрев его, Савельев вскинул брови и, повернувшись, спросил у Алексея:

– Вот это, что ли?

Предмет действительно был похож на перстень с огромной и необычной печатью.

– Да, оно! – воскликнул майор.

– Ни хрена себе колечко! – удивился Савельев, рассматривая причудливый перстень. – Такой дурой и убить можно. Ребята из девяностых позавидовали бы!

– Ладно, кончай глумиться! Это же подарок… – сказал майор, практически выхватив из руки Савельева перстень.

Майор рассмотрел поближе серебряное кольцо. На нем была большая и выпуклая круглая печать, рельефно и красиво обработанная под готический стиль. Посередине большой печати было выгравировано изображение молнии, напоминающей по стилю ту, которая изображена на знаках, предупреждающих о высоком напряжении. Вдоль линии самого кольца на обратной стороне маленькими буквами была начерчено два слова: «FETUS INFERNUM». Что означала эта надпись, Васильев понятия не имел. Вероятно, это какое-то магическое сочетание слов на латыни.

Да, это был он, демонический талисман! Сомнений у майора больше не оставалось. Его версия насчет Цербера оказалось верной. Завтра нужно обязательно отдать этот перстень отцу Матвею и тогда Нимостор полностью и навсегда утратит свое могущество, а возможность прихода в наш мир страшного демона-разрушителя будет исключена целиком.

– Ну что, Коль, отойдем пошептаться? – с легким оттенком непринужденности сказал Алексей, убирая в карман перстень.

– Пошли, я тебя и жду…

Когда они вдвоем вернулись обратно в безлюдную маленькую комнату, Коля, поглядев по сторонам, тихо спросил у майора:

– Так что, значит всё-таки Фадеев? Это сто процентов?

– Да, это он. Я с ним говорил по телефону рыжего. Он и есть тот самый Фенриц, который заведовал в старом Нимосторе малыми собраниями.

– Во дела. А я тебе говорил, что это он! А ты как всегда мямлю включил: нет доказательств, много свидетелей. Надо было эту падлу сразу за шкирку тащить, а потом пытать. Уж я бы из него всё вытряс!

– Ладно, не нуди. Я уже признал, что облажался. Сам же за это и поплатился. Если б не мои сломанные браслеты, уже бы на том свете был. Теперь, Коль, у нас другая проблема: как найти этого урода? Я почти уверен, что он со своей шайкой засел в тайном подвале Ховринки и ждет удачного момента для новой атаки. Его агенты наверняка всё еще следят за мной.

– Кстати, насчет его шайки, – Коля вытащил из кармана распечатанную бумагу с фотографией какого-то парня и написанным рядом текстом. – Вот, глянь.

Васильев посмотрел на фотографию. На ней в черно-белом формате был изображен парень лет двадцати восьми, с взъерошенными волосами, прищуренными глазами и тонкими, почти аристократическими и немного слащавыми чертами лица. «Девочкам такие нравятся» – подумал майор. Рядом с фото был напечатан текст: Сергиенко Виталий Егорович, 1986-го года рождения, не работающий, адрес проживания и регистрации: Балаклавский проспект, дом 16…

Васильев вопросительно взглянул на Ершова:

– И кто этот красавец?

– Это один из постоянных посетителей клуба «Аполлон». Когда ты уехал домой – я решил пробить  через службу безопасности Москва-сити не личность самого Фадеева, а людей, которые к нему официально приходят на собрания. Он мне распечатал приличный список, в нем я для себя отметил наиболее часто посещавших клуб людей. Я решил пробить их по базам насчет наличия судимостей. Мое внимание почти сразу привлек вот этот Сергиенко. Оказывается, с этим парнем 5 лет назад произошла одна очень любопытная и мутная история.

Ершов снова осмотрелся по сторонам.

– Так, ну? – в нетерпении поторопил его Васильев.

– Сергиенко был одним из организаторов так называемого проекта «Каток».

– Что это?

– Это, Леша, нелегальный ледовый ночной каток, который раньше устраивали на территории затопленного подвала Ховринской больницы. Ты же сам мне рассказывал про эту историю. Так вот, это правда. Проект «Каток» существовал ровно два года, с 2008-го по 2010-й. Регулярно проводился зимой в определенные даты. Одним из организаторов этого катка и был Сергиенко.

– Очень интересно, – задумчиво сказал Васильев и повернул голову. – А как ты узнал, что он один из организаторов?

– Слушай дальше. Я быстро выяснил, что Сергиенко проходил свидетелем по одному делу пятилетней давности о бесследной и единовременной пропаже сразу двадцати человек. Это случилось в ночь на 18 января 2010-го. По показаниям немногочисленных свидетелей, некоторые из пропавших людей в ту ночь предварительно собирались посетить именно мероприятие проекта «Каток» в Ховринской больнице. Как только следствие узнало об этом, во время очередной сходки конькобежцев туда нагрянули «Маски-шоу» и  скрутили всех без разбору. Выяснили – кто организаторы, их забрали с собой, среди них был и Сергиенко. Потом допросили, но как оказалось, у всех было железное алиби на момент пропажи людей. Они смогли доказать, что в эту ночь мероприятий их проекта просто не было! Для каждой сходки организаторы создавали отдельную встречу в социальных сетях. А на 18 января никаких мероприятий не намечалось. Все организаторы в это время спали дома или занимались другими делами. В ту ночь тупо не было никакого катка, понимаешь?

– Так, а дальше-то что было? И, кстати, я же брал все дела по Ховринской больнице у Хорошилова, но никакого дела о пропаже людей в 2010-м я там не видел.

– А я тебе отвечу, почему ты его не видел. Потому что его просто не было! Это уголовное дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Всех организаторов отпустили и спустили всё на тормозах. Пропажу этих людей перенесли обратно в разряд несвязанных между собой отдельных дел. При этом никого из тех двадцати человек так до сих пор и не нашли, кстати. Помнишь, Лещинская вчера в подвале что-то бормотала про то, что видит людей на коньках, которых здесь убил Аполлион?

– Я только что подумал о том же самом. Она как раз говорила, что видит примерно человек двадцать на льду.

– Вот и я о том же! Что интересно, сразу после этого дела проект «Каток» был полностью закрыт. А через год Ховринку обнесли колючей проволокой, и организаторы разбежались, кто куда. А теперь выясняется, что один из них – постоянный посетитель клуба «Аполлон», который, как мы знаем, на самом деле новый Нимостор. Слишком много занятных совпадений рисуется, не находишь?

– Да уж. Верно ты сказал, мутная история.

– Леха, я уверен, что это верная ниточка! Сергиенко точно при делах. Он может знать, где скрывается Фадеев и где их тайное логово в ХЗБ. Надо нам с тобой поскорее его навестить – вспомним заодно наши славные денечки в ОВД Чертаново, а?

– Все правильно, – сказал Васильев, а потом широко улыбнулся и хлопнул по плечу Ершова. – Молоток, Колян! Ты конечно редкий чудило и лентяй, но при этом всегда как-то умудряешься за короткий срок накопать столько, сколько ни один другой опер и за неделю не наскребет.

Ершов подхватил непринужденную, шутливую интонацию майора и ответил:

– Вы же, товарищ майор, знаете, я всегда стараюсь сделать всё побыстрее, чтобы потом было больше времени для ничего не деланья.

– Очень практичный подход, – усмехнулся майор.

– Сделал дело – гуляй смело! Для кого-то просто пословица, а для меня – жизненный принцип!

Оперативники еще несколько мгновений смотрели друг на друга с усмешкой, но потом лицо Васильева снова приняло серьёзный и сосредоточенный вид. Пора переходить к самому главному – плану действий. Майор вернулся к прежнему сосредоточенному тону:

– Ладно, Колян, теперь о серьёзном. Сегодня я уже не боец. Надо оставшийся вечер и ночь побыть с Ленкой, сам понимаешь…

Коля с пониманием кивнул.

– А вот завтра мы уже доведем дело до конца. С раннего утра я поеду и навещу этого Сергиенко, а ты поедешь в церковь к отцу Матвею и передашь ему вот это…

Васильев достал из кармана демонический талисман и покрутил им перед лицом Коли.

– Так, погоди, – возразил Ершов. – Ты же там, в комнате сказал, что это твой перстень, который тебе Ленка на днюху подарила, зачем он этому попу?

– Да никакой это не перстень, и тем более не мой. Это магический талисман черных сатанистов. Он принадлежал Церберу. С его помощью, по словам Матвея, можно полностью обезвредить магическую печать. Вот ты и поедешь завтра в Сергиево-Посадский район, встретишься там с Лещинской и Матвеем и отдашь им этот талисман. А я, чтобы не терять время, в этот момент сам займусь Сергиенко. Будем по телефону информировать и контролировать друг друга.

– А может лучше наоборот? – опасливо спросил Коля. – Ты поедешь и передашь экзорцисту эту хреновину, а я займусь тем парнем. Посмотри на свою руку! Уж извини, братан, но ты сейчас не самый эффективный боец. Сергиенко может быть опасен. Ведь он из секты Фадеева, а значит, как минимум, будет недоброжелателен к незваным гостям.

– До церкви отца Матвея ехать 120 километров. С моей рукой я даже за руль сесть не могу, а своим ходом я буду туда вечность добираться. Нет, давай уж лучше ты на своей тачке быстренько доедешь, отдашь кольцо и подежуришь там, пока отец Матвей не закончит.

– Я вообще-то тоже сейчас без машины, если ты забыл.

– А, точно! – слегка хлопнул себя по лбу Васильев. – Ну, значит, на такси поедешь. А за меня не беспокойся, я пойду не один, Савкина с собой возьму. Он парень толковый, лишних вопросов не задает. Прикроет, если что-то пойдет не так. Сергиенко живет недалеко от меня, и в случае могу быстро до дома добраться. А расколоть этого «конькобежца» я и сам смогу, одной правой руки мне будет вполне достаточно.

– Опять ты воду мутишь, Леха. Тебе мало произошедшего в твоей квартире час назад? Да эти фанатики Сатаны только и ждут, когда ты останешься один, без защиты. Придешь к Сергиенко, а он тут же подмогу вызовет, что тогда делать будешь? Савкин, какой бы он толковый парень не был, один тебя прикрыть не сможет.

– Да не ссы, Колян. Всё нормально будет. Ленка теперь под защитой, Фадеев в розыске, а печати у него так и нет. Нимостор на грани краха. Мы послали их в нокдаун! А завтра нужно устроить им нокаут, быстро и единовременно. Пора уже заканчивать эту историю к чертям свинячим.

– Ну смотри, товарищ майор, ты сам решил, – Ершов вздохнул, опустил взгляд на мгновение, а потом снова посмотрел на Васильева и сказал. – Давай тогда свое кольцо.

– А ты наручники мне свои пока дай. Мои, хоть и спасли мне жизнь, но исправные тоже могут завтра понадобиться.

– Шикарно. А мне чем прикажешь ограничивать свободу телодвижений бандитов?

– Да ты и так голыми руками кому угодно ограничишь свободу.

– Ну ладно, пёс с тобой.

Васильев передал напарнику магический перстень. Коля молча убрал его к себе в карман куртки и в обмен дал майору свои наручники.

– Простите, молодые люди, не помешала? – раздался вдруг совсем рядом голос Авдеевой.

Она стояла на пороге двери и с виноватым видом разглядывала оперативников. Ершов и Васильев даже не слышали, как она подошла сюда.

– Уже нет, Марусь. Мы с товарищем майором как раз всё обсудили, – улыбчиво ответил Коля своей возлюбленной красавице-следачке.

– Я просто еще хотела Алексею Санычу задать пару уточняющих вопросов, – едва сдерживая неудобство, ответила Авдеева.

– Опять будешь терзать моего бедного товарища допросами, – продолжал шутливым тоном отвечать Ершов. – Да ты посмотри на него! Ему и так сегодня крепко досталось. Где же, Маша, твое женское сочувствие?

– Ой, кто бы мне посочувствовал? – в той же легкой манере ответила Авдеева. – Да я тут с вами скоро с ума сойду! Вроде уже 7 лет в следствии, но такое первый раз наблюдаю.

– Ты про что?

– Пять дней всего с вами знакома, а у вас тут в отделе такие безумные страсти кипят, прямо в лучших традициях ментовских детективов. Какие-то ритуальные убийства, нападения на сотрудников при исполнении, погони, перестрелки, трупы. Уже даже люди, причастные к этой истории мрут прямо у меня на допросах. И как мне спокойно работать после такого?

– Ну а что ты хотела? Это МУР, детка! – насмешливо ответил ей Коля.

– Очень смешно, – передразнила его Авдеева. – Я же привыкла к бытовухе и заказным, там всё медленно и гладко. А связалась с вами и уже чуть не поседела.

– А ты, наверное, думала, что мы тут в ГУВД только взятки лопатами грести умеем. Но спешу тебя разочаровать. Мы – беспросветные романтики и действительно любим иногда поработать на совесть. Но только иногда! – Ершов повернулся к Васильеву и шутливо подмигнул. – Правда ведь, товарищ майор?

– Ладно, кончай паясничать, – устало ответил Васильев и повернулся к Авдеевой. – Что вы хотели узнать, Мария?

– Да так, уточнить некоторые обстоятельства. Я хочу, чтобы вы всё на месте показали, в той комнате.

– Что ж, пойдемте, – согласился Алексей и направился вслед за ней в другую комнату.

Когда они шли по коридору, Ершов, шедший позади майора, легонько схватил за плечо Васильева. Тот повернулся и Коля тихо ему произнес:

– Ладно, Леха, я поеду, наверное. Мне тут больше делать нечего в принципе. Тогда действуем завтра с утра, как договорились?

– Да, держим постоянную связь и докладываем друг другу обстановку.

– Понял. Ну, тогда до завтра, Лешка. Будь осторожен.

– Ты тоже. Давай, до связи.

Они попрощались за руку и слегка обнялись. Коля двинул в сторону выхода, а Васильев пошел за Авдеевой в комнату, где майор и его жена сегодня едва не погибли.

* * *

Спустя четыре часа Васильев уже лежал в своей кровати, обняв Лену. Следственные мероприятия и прочая возня в его квартире закончилась лишь час назад. Труп Цербера наконец увезли, самому майору и его жене члены следственной группы задали последние вопросы и наконец покинули его дом. Сейчас здесь остались лишь они вдвоем и один оперативник, назначенный для обеспечения круглосуточной безопасности. Сейчас он находился на кухне, а супруги Васильевы заперлись в своей комнате и легли спать, на часах уже было за полночь. Нужно было перевести дух и привести нервы в порядок после произошедшего.

Но майор не мог уснуть. Он всё думал и анализировал. Лена так и не смогла внятно объяснить ни ему, ни другим полицейским, как этот рыжий ублюдок проник в их квартиру. Супруга Алексея утверждала, что он каким-то образом смог убедительно спародировать голос Васильева и она, не задумываясь, открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. Что это было? Очередной магический фокус сатанистов? Получается, даже без своей печати люди из секты Фадеева были способны на многое.

Хоть майор и сказал Ершову, что уверен в успехе и безопасности завтрашнего мероприятия, но на самом деле Васильев в глубине мыслей не был столь категоричен. Его самоуверенность уже чуть не сыграла злую шутку, ведь он подставил под удар не только себя, но и свою любимую жену.

Разум требовал Васильева отказаться от завтрашней затеи с походом к таинственному участнику Нимостора по фамилии Сергиенко и остаться дома. Но сердце требовало от майора еще более решительных действий, чем раньше. Он не врал по телефону Фенрицу; до этого Алексей действительно испытывал в основном служебный азарт в поиске сектантов Нимостора и разгадке тайн Ховринки. Но сейчас всё изменилось. Теперь майор знает, что за люди причастны к гибели его матери и еще сотен других людей. А сегодня эти люди переступили самую крайнюю черту, нагло войдя в его дом с угрозами жизни майора и его жены. Именно это положило конец железному терпению Васильева.

Алексей больше не намерен с ними играть по-честному. Завтра он покончит с наследием Нимостора любым путем. Майор готов даже убить этого Сергиенко, лишь бы добраться до Фадеева и потом задушить его голыми руками. Васильева больше не волновали последствия в служебном плане, пускай его уволят или посадят потом. Сейчас его разум и чувства требовали одного – расплаты. Самой жесткой и бесцеремонной. Теперь майор Васильев уже не тот мягкий и уравновешенный оперативник. Он – человек, которого довели до отчаяния и жажды мести.

– Лен, ты спишь? – тихо спросил Васильев у жены, которая лежала к нему лицом с закрытыми глазами.

Лена сонно и медленно открыла глаза и с болезненной усталостью взглянула на майора. Спустя пять секунд она вяло ответила:

– Нет.

Васильев еще немного помолчал, а потом, сглотнув воздух, неуверенно и тихо начал говорить:

– Ты еще хочешь быть со мной… после случившегося?

Взгляд Лены ничуть не изменился, но Васильев чувствовал, что вопрос её сильно задел. После небольшой паузы она начала отвечать спокойным и привычным для неё тоном:

– Не надо себя винить, Леша. Мы живы именно благодаря тебе. Я всегда буду с тобой, несмотря ни на что.

– Я многого тебе не рассказал. Я мог всё это предотвратить заранее.

– Ты ведь предупредил меня. Я действительно начала собираться, но при этом никак не могла до конца поверить, что нам реально могут угрожать. Я хоть и знаю твою работу, но до этого все твои дела не касались нашей семьи. Ты ведь всегда был спокоен и уравновешен. Никогда не лез на рожон.

– Просто я…

– Я знаю, это из-за твоей мамы. Ты хотел найти её убийцу. Я не буду спрашивать, о чем с тобой говорила эта рыжая мразь и что это за секта, за которой ты уже охотишься несколько дней. Если захочешь – сам расскажешь. Теперь он мертв и мы можем жить спокойнее, ведь так?

Васильев отвернулся и обреченно посмотрел в сторону:

– В том то и дело, что нет. Еще ничего не закончено. Я должен, просто обязан дове

сти это дело до конца. Если ты захочешь меня остановить – я пойму тебя, но всё равно сделаю это.

– О чем ты?

– Я теперь чувствую себя ответственным, что ли. Прозвучит смешно, но завтра ночью весь мир может погрузиться в хаос. Но я знаю, как это предотвратить. Я просто не могу позволить себе завтра сидеть ровно на заднице.

– Ты опять завтра уйдешь?

– Да. Прости, Лен, но у меня нет другого выхода. Я понимаю, что должен сейчас быть с тобой рядом. Но если я завтра буду весь день дома – может произойти катастрофа.

– Но ведь этих сектантов теперь ищет полиция, почему ты не можешь просто подождать?

– Они завтра не найдут их, я в этом уверен. Полиция не знает того, что знаю я и еще три человека. Только мы вместе можем завершить это дело.

– А мне что делать? Опять завтра сидеть и переживать за тебя? Мне и так хреново, а ты понимаешь, что завтра я вообще все нервы изведу окончательно? Тебе уже 33 года, а ты всё еще строишь из себя идеалиста, который считает, что может изменить окружающий мир к лучшему. Может пора уже подумать о семье в первую очередь?

– Пожалуйста, Лена. Если ты действительно любишь меня – отпусти и дай мне завтра покончить со своими чертиками в голове раз и навсегда. Я обещаю, что со мной всё будет в порядке. Как только всё закончиться – я напишу заявление об увольнении, найду более тихую работу, и мы будем жить спокойно. Заведем детей, в конце концов. Ты же всегда поддерживала и верила в меня. Поверь и сейчас.

По щекам Лены потекли слезы. Майор обнял её и прижал к себе. Лена, сморкнувшись, ответила:

– Не понимаю, почему мы тянули с этим. Появились бы дети раньше, ты бы наверняка не вписался в подобную историю.

– Да, наверное, ты права. Мне всегда нужны была какие-то встряски, чтобы кардинально менять свою жизнь.

– Дурак ты. Ты ведь даже не понимаешь, насколько я тебя люблю. Я готова тебя терпеть в любом состоянии, даже в таком, каком ты находился после своего первого похода в эту проклятую больницу.

Лена подняла голову, посмотрела заплаканными глазами на майора и произнесла:

– Мне уже всё равно, чем ты будешь завтра снова заниматься, но просто пообещай, что вернешься ко мне живым. В любом состоянии, но только живой.

Васильев еще сильнее обнял жену. Её последняя реплика прозвучала в очень характерном для Лены нежном и умоляющем тоне, который был вдоль и поперек пропитан искренностью. Алексей всегда велся на подобную интонацию жены и после этого просто не мог ей ни в чем отказать. Сейчас Васильев понял, что должен выполнить её просьбу во что бы то не стало.

– Я клянусь, – начал твердо и уверенно отвечать майор. – Клянусь тебе, что со мной ничего не случиться. У нас всё будет хорошо.

Он продолжал держать Лену в крепких объятиях. Его сердце разрывалось на части. После того, что случилось, он должен был остаться завтра с ней. Но он не мог этого сделать. Обстоятельства вынуждали его вновь покинуть супругу и окунуться в ту тьму, к которой он уже имел личные счеты. Тьма не должна поглотить мир. Если это произойдет, не останется уже ни любви, ни надежды, ни сострадания. Вообще никаких человеческих чувств, которые всегда делали этот жестокий и несправедливый мир более пригодным к жизни.

Глава 10

30 апреля ровно в восемь утра за Васильевым к его дому подъехал на своей машине Валера Савкин. Майор договорился с ним об этом еще вчера вечером, после получения от Коли информации о Виталии Сергиенко — таинственном участнике клуба Аполлон и организаторе проекта «Каток».

Валера, несмотря на недавний инцидент во время слежки за Мавриным, вновь согласился помочь, особо не углубляясь в детали.

Савкин работал в МУРе всего три месяца, но уже показал себя очень исполнительным и ответственным парнем. Васильев как будто бы видел в нем себя самого лет десять назад. Из него действительно в будущем может получиться очень грамотный и добросовестный опер, а не очередной рэкетир в погонах.

Майор уже заранее стоял и ждал Савкина. Когда его синий Ниссан остановился возле подъезда Васильева, майор тут же запрыгнул внутрь на переднее пассажирское сидение.

— Здорова, — поприветствовал его Алексей и пожал протянутую руку.

– Привет, Саныч. Ну как ты? — как всегда бодрым тоном спросил Савкин, показывая на руку Васильева.

– А фигня, до свадьбы заживет, — беспечно отмахнулся майор.

— Так ты же женат, — сказал Савкин и улыбнулся.

— Ну, значит до твоей свадьбы, — Васильев и улыбнулся в ответ.

— Куда поедем-то?

– Балаклавский, 16. Это недалеко отсюда.

– Окей, – ответил Савкин, излучая интерес и трепет к новому поручению.

Они выехали со двора и направились по Дорожной улице на север.

— Ты толком и не объяснил вчера, мне-то что надо будет делать? -- поинтересовался Валера в пути.

– Я пойду в этот притон, а ты просто постоишь внизу и последишь за подъездом. Если увидишь, что кто-то подозрительный заходит – сразу звони мне.

– Звучит как-то напряжно. Не получится опять, как с тем бывшим ментом вчера?

– Да нее… Тут другая история. Всё нормально будет, просто я решил перестраховаться.

Васильев сильно лукавил, ведь Сергиенко был участником «Аполлона» и потенциальным сообщником Фенрица. Еще неизвестно, чего можно было ожидать от столь рискованного визита.

– Так а суть дела-то в чем? – снова спросил Валера.

– А суть вот в чем. Ты в курсе, Валера, что иногда, чтобы раскрыть тяжкое преступление, сыщику нужно чуть-чуть переступить закон?

– Догадываюсь. Я так понимаю, и мы этим будем сейчас заниматься? – немного опасливо спросил Савкин.

– Да ты не пугайся. Во-первых, закон буду нарушать только я, а во-вторых, я не буду делать ничего такого ужасного. Просто мне нужно в этой квартире провести неофициальный обыск. Хозяин этой хаты подозревается в одном убийстве. Я почти уверен, что этот мужик и есть преступник. Вот только улик не хватает. Единственная проблема – квартира у него настоящий проходной двор. Я уже говорил, по вечерам и ночам там притон с наркотой и шлюхами устраивают, ключи от квартиры много у кого есть. Сейчас там точно никого нет, но вдруг кто-то внезапно нагрянет с утра? Поэтому пока я буду там шмонать, ты последи за подъездом. Если увидишь кого подозрительного – сразу звони мне. Но я думаю, всё пройдет гладко и никто не придет. Так что можешь не париться.

– Ну ладно, убедил, – ответил Савкин и снова улыбнулся.

– Только, естественно, об этом никому!

– Ты же меня знаешь, Саныч.

– Вот и ладушки.

– Вообще, товарищ майор, ты меня поражаешь. Тебя вчера чуть не убили, а ты с утра уже спокойно  едешь обыскивать какой-то притон непонятный. Яйца у тебя железные…

– Это оперская выдержка, Валера. Ну и фанатизм, видимо. Не могу я без дела и дня просидеть.

– Как думаешь, скоро найдут этих сектантов? – вновь в серьёзной интонации спросил Савкин.

– Не знаю, Валер, не знаю, – вздохнул Васильев. – От нас это тоже зависит напрямую.

– Ты ведь вчера говорил, что у них там целый офис был арендован в Москва-сити? Это ж какие у них бабки там крутятся? Прям попахивает целым экстремистским заговором.

– Вот-вот. Ты еще не знаешь, насколько эти мрази опасны на самом деле, – задумчиво и сквозь зубы ответил Васильев.

– Дело будет громким. По любому.

* * *

Не успел полковник Хорошилов прийти на работу, как его тут же вызвал к себе в кабинет генерал-майор Крылов для личной беседы с глазу на глаз. Судя по неласковому тону генерала, беседа не предвещала ничего хорошего для полковника и касалась темы всё того же дела о сектантах из Ховринской больницы, которые вчера предположительно совершили дерзкое покушение на майора Васильева.

Сейчас Павел Петрович стоял по стойке смирно посреди огромного кабинета начальника МУРа и смотрел куда-то в сторону, в то время как сидящий во главе стола генерал Крылов, нервно крутя в одной руке шариковую ручку, отчитывал его по полной программе:

– Я что, полковник, не доходчиво тебе последний раз объяснил про то, как надо вести это дело?

– Никак нет, товарищ генерал-майор, я всё понял, – четко и коротко отвечал Хорошилов.

– Тогда что за херня у тебя в отделе происходит!? Твои опера занимаются неизвестно чем, а их потом еще грохнуть пытаются какие-то психи!

– Майор Васильев и капитан Ершов действовали без моего ведома, товарищ генерал.

– Да? А ты, я смотрю, тоже решил взять с них пример и ничего не докладывать мне? Или ты просто настолько некомпетентный руководитель, что даже не в курсе, чем занимаются твои подчиненные?

Хорошилов промолчал, виновато опустив голову.

– Почему сразу мне о покушении не доложил? На кой черт ты сразу послал опергруппу к этому Фадееву? Ты только спугнул его, бездарь! Где этих сектантов теперь искать, а?!

– Я действовал из абсолютно логичных соображений. Как только стало известно имя подозреваемого, я немедленно отправил по адресам его пребывания опергруппы. Любой на моем месте сделал бы так же.

– Любой?! – Крылов швырнул на стол ручку, которую крутил в руке, и резко встал со стула.

Генерал, не отрывая яростного взгляда от Павла Петровича, неспешно подошел к нему и продолжил:

– Этот Фадеев и его клуб вообще могут быть не при делах! А ты вот так взял и просто поверил своему чудику-майору, который последнее время только и делает, что занимается какой-то самодеятельностью и вписывается в разные мутные истории!

– Да, я поверил ему, товарищ генерал, – всё так же беспристрастно ответил Хорошилов.

– Я уже давно понял, что он – твой любимчик. Ты ему чуть ли не место своё уступить готов при удобном случае.

Генерал отошел чуть в сторону и вновь продолжил:

– Вот только с нынешнего момента настал конец вашей идиллии! Я только что написал указ о твоем понижении в звании и отстранении тебя от должности начальника убойного отдела. Завтра указ подпишет начальник главка. Будешь снова работать обычным опером. А майора твоего я после больничного перевожу обратно в Чертаново. Пускай возвращается в свой клоповник и там воду мутит. А здесь ему не место!

Хорошилов разом потускнел и стал сильно подавлен. Он, конечно, ожидал наказания от Крылова. Но не думал, что оно будет настолько суровым. Почему на него так взъелся генерал в последнее время? Чем Крылову мог так насолить Павел Петрович? Тут явно был некий подвох.

– Товарищ генерал-майор, я конечно признаю свою вину и вину своих сотрудников. Но все люди совершают ошибки. Я же до этого всё делал по инструкции и мой отдел ни разу не подводил вас. А у Васильева одни из лучших показателей по раскрываемости во всем главке.

– Да плевать я хотел на твои инструкции и показатели твоего майора! Это будет для вас хорошим уроком. В следующий раз другие хорошенько подумают, прежде чем вести дела в обход своего прямого руководства.

– Но, товарищ генерал… – начал было Павел Петрович.

– Всё! Разговор окончен! – резко оборвал его Крылов. – Скажи спасибо, что я тебя вообще не уволил к чертовой бабушке! Сейчас немедленно отдашь мне все материалы Ховринского дела. Теперь я им буду заниматься лично, вместе с людьми, которые, в отличия от тебя, выполняют приказы и держат в курсе своего начальника.

Хорошилов стоял неподвижно, практически потеряв дар речи.

– Свободен, полковник! – резко гавкнул на Павла Петровича Крылов, когда сел обратно за свой стул, а затем немного иронично добавил: – Точнее уже подполковник…

Хорошилову не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть и удалится из кабинета. Внутри его терзали чувства глубокой несправедливости и злости на генерала Крылова. Но психологическая выдержка и здравый смысл не позволили сейчас Хорошилову выплеснуть вслух свой гнев. Иначе бы за такие слова Крылов его точно бы уволил по статье.

Главное – не стоит пока сообщать столь нерадостные новости Васильеву. Ему и так вчера сильно досталось, а весть о принудительном переводе из главка точно еще больше надломит его боевой дух. Пускай пока сидит дома и залечивает раны.

На самом деле, прекрасно зная натуру Васильева, Хорошилов подозревал, что майор, несмотря на наставления Павла Петровича, сейчас вовсе не отдыхает дома, а продолжает своё странное и опасное расследование. Что ж, и пускай продолжает – всё равно терять уже нечего. Хоть Хорошилов сейчас и лишился своей должности в основном из-за странной деятельности Васильева, но полковник вовсе не держал на него за это зла. Павел Петрович верил, что майор занимается

действительно

важным делом, от которого напрямую зависят человеческие судьбы…

Буквально через пару минут после ухода Хорошилова в дверь генерала Крылова вновь постучались.

– Войдите, – раздраженно ответил Крылов.

В кабинет на этот раз вошел подполковник Рогозин, замначальника управления по обороту наркотиков.

– Что у тебя? – пробубнил Крылов.

– Сергей Иванович, нашли мы того старика, – доложил Рогозин.

– Вот как? Очень хорошо. Где он сейчас? – тут же заинтересованно спросил генерал.

– Доставили к нам и посадили в допросную, как вы и просили.

– Что ж, молодец Рогозин. Я сейчас спущусь и поговорю с ним. И помни, об этом старике никто не должен знать, кроме нас двоих.

– Разумеется, товарищ генерал-майор.

Речь шла об особом деликатном поручении Крылова, которое выполнял подполковник из наркоотдела. Сам Рогозин был не в курсе, для чего генералу понадобился некий одинокий пенсионер, живущий в области в частном доме. Генерал пообещал ответную помощь Рогозину в любом вопросе, если тот найдет старика и провернет одно незаконное мероприятие с его дочерью.

Через пять минут Крылов уже спустился и вошел в допросную, где на скамье сидел седой мужчина лет шестидесяти пяти, одетый в осеннее пальто и черные джинсы. Напротив старика в допросной стоял и караулил задержанного молодой оперативник.

– Оставь нас двоих на полчаса и никого сюда не пускай, – приказал Крылов оперу.

– Есть, – подчинился караульный и тут же покинул допросную.

Дверь закрылась с другой стороны, после чего генерал сел напротив старика и начал изучающе смотреть на него. Седовласый мужчина выжидающе глядел в ответ и через несколько секунд Крылов спокойным тоном задал первый вопрос:

– Трофимов Игорь Сергеевич?

– Да.

– У меня к вам есть несколько вопросов.

– Почему я здесь? Где моя дочь? –тихо спросил старик.

– Вопросы здесь задаю я, – резко оборвал его Крылов. – Вашу дочь задержали за хранение наркотиков в особо крупных размерах.

– Какие наркотики?! Вы в своем уме?! Да она же… – стал более громким тоном недоумевать Трофимов.

– Молчать! – громко приказал генерал и стукнул кулаком по столу. – Это не шутки, гражданин Трофимов. Вашей дочери грозит большой срок, и если вы хотите помочь ей, то должны сейчас ответить на все мои вопросы. И отвечать надо правду, иначе я могу устроить вашей дочери в СИЗО совсем не сладкую жизнь.

Старик опустил голову и через некоторое время тем же тихим голосом произнес:

– Что вы от меня хотите?

– Это касается вашей тайной сущности. Я знаю, что вы, Игорь Сергеевич, уже давно владеете таким необычным искусством, как белая магия.

Трофимов поднял голову и изумленно вскинул брови.

– Вижу, вы понимаете, о чем речь, – закивал головой генерал.

– Но… – начал было Трофимов.

– Только не надо сейчас юлить и спрашивать, откуда я об этом знаю. Я знаю всё и про вас, и про человека по имени Емельян, который раньше был наставником у таких людей, как вы. Так что, лучше не лгите и говорите всё, как есть. Мне не особо хочется ломать жизнь вашей дочери, она ведь многодетная мать, как-никак.

– Ладно. Что вы хотите узнать? Как я приобрел эти способности? – вновь с опущенной головой обреченно пробормотал старик.

– Ваша биография, гражданин Трофимов, меня не интересует. Мне нужно лишь что-то вроде консультации специалиста. А вы как раз один из специалистов в интересующей меня области…

* * *

Уже через 15 минут они были на месте. Ниссан Савкина проехал во двор дома 16 по Балаклавскому проспекту. В самом дворе дома было достаточно многолюдно. Сегодня было 30-е число, последний рабочий и предпраздничный день. Многие в это время направлялись на работу, в предвкушении предстоящих майских праздников и каникул. Кого-то ждала любимая дача, кого-то поездки за город на шашлыки с горячительными напитками, а кого-то просто тихий и спокойный отдых дома.

Васильев был сейчас одним из немногих, кто осознавал, что этот день может стать не просто последним рабочим днем перед длинными выходными, а последним днем для всего человечества. Если сегодня что-то пойдет не так у отца Матвея, Ершова или самого Васильева, то клуб Аполлон, в прошлом Нимостор, организует вместо майских праздников настоящий конец света, после которого жарить шашлыки будут уже из людей.

Майор действительно искренне верил, что черные сатанисты способны устроить апокалипсис. Он многое повидал за эти пять дней. Его мировоззрение кардинально перевернулось за этот короткий промежуток времени. Зло действительно существует, и не просто в форме маньяков или бандитов, как это привычно думать полицейскому. Оно существует и в форме нечто неосязаемого. Абсолютное, бескомпромиссное зло, которое поглощает мир и полностью подчиняет себе сознание людей, которые присягнули на верность этой сущности.

– Вроде этот подъезд, – сказал Васильев, указывая Савкину пальцем на одну из дверей дома.

Ниссан остановился возле указанного майором подъезда. Сергиенко жил на третьем этаже, окна его квартиры, судя по всему, выходили во двор. Это было только на руку майору – в случае утери мобильной связи с Савкиным, он мог ему подать какие-то сигналы через окно.

– Так, ну ты всё понял? – спросил майор у Савкина, собираясь выйти из машины.

– Да. Сижу здесь и слежу за заходящими в подъезд. Если кто-то подозрительный будет – я сразу звоню тебе.

– Молодец. Поглядывай еще иногда вон на то окно на третьем этаже. Это окно квартиры, где я буду. Если не смогу воспользоваться мобилой – буду подавать тебе сигналы. Если махну рукой один раз – то всё в порядке, если два и больше – то значит, нужна твоя срочная помощь, сразу беги в квартиру.

– Есть, товарищ майор, – подчинился Савкин.

– Всё, я пошел. Надеюсь, за час управлюсь.

Майор вышел из машины и направился к входной двери подъезда Сергиенко. Дом был 17-ти этажный и густо заселенный. А поскольку сейчас многие люди отправлялись на работу, майор предпочел варианту ломиться в подъезд с перезвоном в домофон просто подождать пока из него кто-нибудь не выйдет и сам любезно не откроет дверь Васильеву.

Майор совершенно не боялся, что его кто-то потом опознает. И не потому, что ему было плевать, а потому-что люди в большинстве своем не наблюдательны и плохо запоминают лица. Ну, подумаешь, кто-то зашел через открытую дверь подъезда, мало таких что ли? Человек ушел на работу и уже через 5 минут забыл, что кто-то прошел в его дом без ключа домофона.

Долго ждать майору не пришлось. Через минуту дверь действительно распахнулась, и из подъезда вышел мужичок предпенсионного возраста. Васильев аккуратно и не спеша проскочил в открытую дверь, а мужичок даже не обратил никакого внимания на Алексея. Что и требовалось доказать…

Васильев решил разомнутся и дойти до третьего этажа пешком, лифт всё равно был занят. Поднявшись на нужный этаж, майор сразу увидел нужную квартиру  по правую сторону площадки. Алексей нажал на кнопку звонка: для начала надо проверить, дома ли сам Сергиенко? Если нет – у Васильева есть свои оперские уловки, как можно без ключа проникнуть в квартиру. Если же Сергиенко дома – майор будет импровизировать по ходу пьесы.

Дверь никто не открывал, и майор позвонил еще два раза. Он уже начал думать, что квартира пуста, но тут за дверью послышалось тихое шуршание и скрежет.

– Кто? – спросил молодой и резвый мужской голос за дверью.

Теперь нужно было убедить этого человека, вероятно, самого Сергиенко, открыть майору дверь. Стандартные приемчики типа соцопроса граждан или фразы: «Я из ЖКХ» тут не помогут. Если Сергиенко – член секты, то тут надо действовать дерзко и наверняка.

– Ты че, козел, обдолбался там в край?! – начал грубым и дерзким тоном Васильев. – Всю комнату мне засрал!

– Что? – непонятливым тоном ответил голос.

– Перепичто! Херли ты воду врубил? Сейчас пойдешь всю квартиру мне драить, ушлепок!

– Вы что-то напутали. У меня ничего не течет, – немного взволнованно ответил голос за дверью.

– Сейчас я ментов вызову и у тебя подлива из жопы потечет! Открывай дверь, сволота!

Подействовало. За дверью начали скрипеть замки и через пару мгновений дверь медленно отворилась.

На пороге стоял молодой, темноволосый и коротко стриженый парень в белой майке и потертых джинсах. Майор сразу узнал его, это был тот самый Сергиенко Виталий Егорович, 28 лет, неработающий, не женатый. Что ж, вот ты и попался, Виталий Егорович.

– Ты че орешь, придурок? – дерзко, но немного растерянно спросил Сергиенко. – Иди сам проверь, ничего у меня не течет!

– А вот щас и проверю! – сказал майор и подошел к Сергиенко поближе.

После этого Васильев внезапно нанес парню резкий и сокрушительный удар правой рукой в подбородок. Голова Сергиенко откинулась назад, после чего он без чувств упал на пол своей прихожей. Майор за годы службы в угрозыске уже давно отработал этот первоклассный удар, гарантированно приводящий противника к потере сознания минут на пять.

Васильев оглянулся, быстро заскочил в квартиру и закрыл входную дверь. Он осмотрелся. Квартира была однокомнатной. Прямо по курсу справа находилась кухня, а слева большая и единственная комната. Не теряя времени, майор поволок туда за руки бесчувственное тело Сергиенко.

В комнате, дотащив парня, Алексей схватил первый попавшийся стул со спинкой и придвинул его к пустому участку стены. Затем схватил тело Сергиенко и начал пытаться поднять его с пола, чтобы усадить на стул. Это далось майору очень непросто, учитывая, что его левая рука была практически бесполезна. Кое-как, превозмогая боль и стараясь сильно не растянуть мышцу, чтобы рана на руке снова не открылась, майор закинул совсем не легкое тело Сергиенко на стул.

После этого он сковал руки парня за спиной наручниками, которые ему вежливо отдал Ершов. Клиент был почти готов.

Васильев достал из кармана заранее приготовленный для этого дела монтажный скотч. После этого он начал в несколько слоев приматывать верхнюю часть тела и ноги Сергиенко к стулу. Операция заняла минуты две.

Закончив, Васильев посмотрел на результаты своих творений. Сергиенко с опущенной головой сидел на стуле, придвинутом вплотную к стене комнаты. Он был прилеплен к стулу несколькими слоями монтажного скотча, а его руки были надежно скованны за спиной наручниками. Теперь этот гад точно безопасен для Васильева.

Убедившись в правильности проделанных процедурах, Васильев достал телефон и в меню быстрых вызовов набрал Колю Ершова. Теперь нужно удостовериться, что и у друга майора поездка за город проходит удачно и без происшествий.

– Да! – громко ответил Коля по телефону.

– Здаров. Ну как там поездочка у тебя продвигается?

– Да всё спокойно вроде. Уже еду по Ярославке. У тебя там как?

– У меня тоже. Клиент готов. Сейчас буду приступать к социологическому опросу.

– Я тебя понял. Как опрос вести, хоть помнишь?

– Уроки в нашем Чертаново разве забудешь? – ответил Васильев и улыбнулся.

– Да уж, такие навыки трудно забыть, – ответил Ершов и хихикнул. – Ну давай, звони тогда – как закончишь.

– Само собой. Конец связи.

Васильев повесил трубку. В этот момент он услышал, как за его спиной послышался тихий стон. Майор обернулся и увидел, что Сергиенко, наконец, очнулся. Его глаза еще были не целиком открыты, и он затряс головой, пытаясь собрать свой рассудок в целое единое.

Когда он осознал, что привязан к стулу и прикован сзади наручниками, его глаза широко раскрылись от недоумения. Наконец он увидел стоящего у окна Васильева и сосредоточил на нем удивленный и немного испуганный взгляд. Что ж, теперь можно устраивать сам социологический опрос.

Под этим названием скрывалось, разумеется, не что иное, как банальные милицейские пытки. То самое, чем пугают обывателей в каждой новости, касающейся полицейского беспредела.

Чего греха таить, пытки действительно использовались почти всеми операми. Даже такого моралиста и идеалиста как Алексей не обошла эта участь. Просто это была неотъемлемая часть работы оперативника с подозреваемыми. Разумеется, Васильев с другими коллегами прибегал к таким методам далеко не из соображений эстетического удовольствия или любования собственной властью. Боже упаси. Это совершалось только в интересах дела и защиты граждан от всякого отребья. Ведь очень часто возникают ситуации, когда ты точно знаешь, что клиент «при делах», но признаваться и говорить по делу он наотрез отказывается. Вот тогда и приходиться прибегать к крайним мерам.

Конечно, служило в полиции немало откровенных садистов, как впрочем, и в любой другой профессии. Но такие индивиды, как правило, не приживались в коллективе, состоящем в основном из адекватных сотрудников.

Пытки в полиции, естественно, были запрещены всеми возможными инструкциями и уставами. Но когда начальство говорит тебе, что преступника надо найти в ближайшие двое суток, не остается ничего другого, кроме как колоть подозрительных личностей методами физического воздействия. Только бить нужно было аккуратно, так, что бы потом невозможно было зафиксировать факт побоев, иначе и тебе прямая дорога на нары. Ни в коем случае не следовало бить по лицу, там всегда остаются самые заметные ссадины и синяки. Бить можно только по конечностям и то аккуратно, чтобы кости не переломать.

Без насилия в оперативной работе обойтись было нереально. Этот урок Васильев усвоил быстро. Либо ты отметелишь какого-то подозрительного хмыря с судимостью и добьёшься от него признаний, либо отпустишь этого гада, а на следующий день он пойдет и чикнет кого-то по горлышку за кошелек с парой тысяч рублей.

Разумеется, бывало немало случаев, когда клиент действительно был не при делах. Ты его мутузишь до потери сознания, а потом выясняется что он исключительно добропорядочный гражданин. Конечно, в эти моменты тебе становилось таких людей по-человечески жалко. Но что поделать, жизнь крайне не справедлива, с этим остается только смириться.

За годы работы в ОВД Чертаново Васильев научился множеству довольно жестоких методов добычи показаний от подозреваемого. Применял их он, как и все остальные, только в случаях крайней необходимости. Сейчас такая участь ждала и Сергиенко, ведь майор был на сто процентов уверен, что он «при делах». А значит, и колоть его нужно соответствующими методами.

– Что за…?! – взволнованным голосом прокричал Сергиенко, как только увидел Васильева.

– О, очнулся, голубчик, – с издевкой произнес майор в ответ.

Васильев подошел к Сергиенко почти вплотную и тут же нанес ему резкий удар под дых. Глаза парня чуть не вылетели из орбит, он резко опустил голову и сделал громкий и жадных вдох, после чего активно закашлял.

Когда он более-менее пришел в себя от удара, то сразу начал истерично закидывать вопросами майора:

– Ты кто такой? Че тебе надо, псих?

Васильев, потирая свой кулак, медленно и властно спросил:

– Где Фенриц?

– Кто? – брезгливо переспросил Сергиенко, тяжело дыша.

– Фадеев Виктор Андреевич. Твой босс и наставник из клуба «Аполлон». Ну? Отвечай, падла!

– Кто? Фадеев? Мне-то почем знать? Я же ему не друг, просто хожу к нему на курсы.

– Брешешь, сука! Ты устроил каток в Ховринской больнице в ночь на 18 января 2010-го года? Куда пропали двадцать человек? Давно ты в Нимосторе? Ну, отвечай, быстро!

Сергиенко был растерян потоком вопросов майора, но судя по его глазам, он явно понимал, о чем идет речь.

– Я не понимаю. Какие двадцать человек, причем здесь Фадеев? Какой, к черту, Нимостор? Да кто ты вообще такой, мать твою!?

После этого Васильев нанес ему сильный удар кулаком по почкам. Парень взвыл от резкой боли и зажмурил глаза. Майор подошел к нему вплотную, приподнял его подбородок и начал пристально смотреть ему в глаза.

– Послушай сюда, Виталий Егорович. Я тут кота за хвост тянуть не собираюсь. Я знаю про Фадеева, про секту и про то, что пять лет назад по твоей вине в Ховринской больнице умерло сразу двадцать человек. Так что, гнида, советую отвечать на мои вопросы сразу и по делу.

Васильев снова встал в угрожающую позу, намекая Сергиенко на новые побои. Парень отдышался, немного испуганно посмотрел на майора и жалобно произнес:

– Я не совсем понимаю, про что вы говорите. Я всего лишь устраивал пять лет назад каток в Ховрино, вместе со своими знакомыми. На нас действительно хотели повесить какое-то дело о пропаже людей, но мы ведь вообще не понимали о чем речь, какой-то бред и провокация. А Фадеев – он просто умный и талантливый человек. Я, как и остальные, регулярно хожу к нему на занятия по духовному развитию. Больше мне нечего вам сказать.

Майор понял, что этот парень, даже если он при делах, не собирается ничего просто так говорить Алексею. Васильев прошелся по комнате, пытаясь найти какой-нибудь твердый предмет, что бы как следует приложить им Сергиенко. Но тут его внимание привлекла небольшая книжная полка в настенном шкафу. Немногочисленные книги были сильно потерты временем. На корешке одной из них майор ухватил взглядом изображение символа, похожего на логотип клуба Нимостор.

Васильев подошел и достал книгу с полки. На лицевой обложке красовалась надпись готическим шрифтом: «Fetus Infernum». Опять это сочетание слов, как и на магическом перстне! Похоже, майор попал в десятку.

Бегло пролистав книгу, майор увидел латинские тексты и многочисленные иллюстрации с изображением оккультных символов и всяких страшных существ. Что ж, название и содержание книги не вызывало сомнений насчет её тематики, это был сатанизм чистой воды.

– Духовное развитие, говоришь? – недоверчиво произнес Васильев, рассматривая книгу.

Лицо Сергиенко стало еще более взволнованным. По его взгляду было видно, что парню совсем не хотелось, чтобы майор рылся в его странной библиотеке. Сам Васильев взял еще несколько книг с полки. Как оказалось, они все были схожи по тематике. Тексты на латыни, какие-то заклинания, мрачные иллюстрации и оккультная тематика.

– А это, видимо, учебные пособия клуба Аполлон, да? – иронично спросил Васильев, крутя перед лицом Сергиенко одну из книг. – Какая-то совсем не миролюбивая тематика у этих книжек, не находишь?

– Это здесь не при чем, – начал оправдываться Сергиенко. – Это я просто раньше увлекался всяким оккультизмом, когда подростком был. Друзья подсадили. Всякие книги покупал дорогие по черной магии. Но я уже лет десять этой фигней не страдаю.

– Ну да, конечно, – с сарказмом произнес Васильев. – А книги при этом хранишь и, судя по отсутствию пыли, открывал и листал их совсем недавно.

– Я просто хочу их продать за неплохие деньги кому-нибудь в интернете. Поэтому брал их и делал сканы некоторых страниц совсем недавно.

Майор схватил одну самую увесистую книгу, подошел к привязанному Сергиенко и со всей дури нанес ему удар книгой в район правого уха. Сергиенко зажмурил глаза и застонал от оглушающей и сильной боли.

– Что ты мне лепишь, паскуда?! – закричал Васильев. – Думаешь, я совсем тупой? Думаешь, я не знаю, кто такой на самом деле Фадеев и чем занимается ваш клуб? Вчера вечером меня и мою жену пытался грохнуть один из ваших ублюдков-сатанистов. Думаешь, я теперь сопли буду жевать тут с тобой? Я знаю, что ты – один из них. И если ты сейчас не скажешь, где Фадеев – я заставлю тебя сожрать эти книги целиком, по одному листику. Будешь их жевать и глотать, пока у тебя заворот кишок не случиться.

Сергиенко молчал и, тяжело дыша, лишь хлопал глазами, изображая полное непонимание ситуации.

Не дождавшись никакого ответа на последние угрожающие реплики Васильева, майор отошел чуть назад и с короткого размаха нанес резкий удар ногой по правой почке Сергиенко. Тот, снова крича от боли, повалился левой стороной вместе со стулом на пол. Сергиенко выл, лежа на боку и зажмурив глаза. Почти два удара подряд по почкам – такое выдержит далеко не каждый.

Васильев подошел к корчащемуся от боли Сергиенко, присел на корточки и схватил его за волосы и всё тем же мрачным и угрожающим тоном спросил:

– Ну? Я жду ответа.

– Да пошел ты на хер! – начал сквозь стоны боли гневно отвечать Сергиенко. – Что тебе вообще от меня надо?! Я не знаю ни про каких сатанистов. Я понятия не имею, где твой Фадеев. Ты, псих конченый!

Васильев резко и грубо отпустил голову Сергиенко, затем медленно встал над ним во весь рост и медленно издевательски произнес:

– Ну ладно, Виталий Егорович. Ты сам напросился.

Васильев вновь поднял и поставил на ножки стул с привязанным к нему Сергиенко. Затем майор начал доставать из-под пальто скомканный старый противогаз, который он принес заранее из дома.

Сергиенко с опаской поглядел на респиратор противогаза, в который Васильев не спеша вкручивал шланг с фильтром. По глазам парня было видно, что он понятия не имеет, зачем оперативнику нужен противогаз. Но Сергиенко, судя по выражению его лица, осознавал, что ничего хорошего это не предвещало.

– Ну что? – спросил Васильев, собрав целиком противогаз. – Даю тебе последний шанс на правильный ответ. Где Фадеев?

– Я не знаю, – без былой дерзости ответил Сергиенко, боязно поглядывая на противогаз.

Васильев наигранно вздохнул, изобразив обиду, а потом резко начал натягивать на голову Сергиенко шлем противогаза. Парень сопротивлялся и мотал головой из стороны в сторону и майор решил ему еще разок вмазать под дых. Сергиенко вновь тяжело вздохнул и перестал трясти головой.

Спустя несколько секунд бывший организатор проекта «Каток» уже сидел с полностью одетым на голову противогазом. Он что-то возмущенно говорил, но через шлем противогаза его негодования превращались в глухой бубнеж.

– Вот так-то лучше, – обрадованно сказал Васильев. – А теперь мы с тобой поиграем в слоника!

Васильев чуть наклонился к Сергиенко, схватил шланг и сильно перегнул его в середине, перекрыв таким образом парню доступ к кислороду.

«Слоник». Именно так просто и незамысловато назывался вид пытки, который Васильев сейчас проделывал с этим парнем. В полиции «Слоник» был одним из самых популярных методов допроса не особо разговорчивых подозреваемых. Старый и проверенный способ, который, как правило, всегда заканчивался положительным результатом. Ни один человек не выдерживал страшного и деморализующего удушения, которое создавалось в противогазе при перекрытом кислороде. После такого любой задержанный готов был подписать любое признание, лишь бы не терпеть снова эти адские мучения. Да и тому, кто допрашивает, было намного комфортнее. Зачем тратить собственные силы на побои, когда можно добиться признания таким простым и эффектным методом? Главное в этом деле не переборщить: если у человека слабое сердечко, то он может и ласты склеить во время подобной процедуры. Перекрывать воздух следовало от двух до пяти минут, дольше – слишком рискованно. Но, как правило, двух сеансов по три минуты клиенту вполне хватало. После таких процедур практически любой, даже самый крепкий и выдержанный преступник готов был мать родную заложить.

Минуту Сергиенко сидел спокойно, потом он начал подергивать головой и постанывать. А уже на третьей минуте парень истерично завыл во весь голос, начал сильно дергаться и извиваться на стуле. Васильев, как мог, удерживал его одной рукой, чтобы он не свалился вместе со стулом на пол.

Майору было совершенно не жалко этого парня. Взглян

ув на его чтиво, Васильев уже был почти на все сто уверен, что Сергиенко – один из сатанистов. После произошедшего вчера вечером в его доме, Васильев готов был удавить всех сектантов из шайки Фенрица голыми руками.

Когда майор понял, что муки Сергиенко становятся совсем нестерпимыми, он принял решение остановить процесс. Для начала хватит. Если что, можно будет в любой момент повторить еще разок.

Васильев отпустил шланг и начал грубо стягивать противогаз с головы Сергиенко. Майор не снял его полностью, а лишь поднял до уровня глаз, чтобы парень мог только внятно говорить.

Сатанист тут же начал жадно глотать воздух своими опустевшими легкими. Он делал глубокие и протяжные вдохи и выдохи. Было видно, что Сергиенко испытал глубокий шок и чуть не сошел с ума в этом противогазе. Что ж, посмотрим, что этот ублюдок теперь запоет майору.

Васильев подождал, когда Сергиенко как следует наглотается воздуха и немного переведет дух. Когда майор понял, что клиент уже может говорить, он медленно, пугающим мрачным тоном обратился к парню:

– Ну что, падла, понравилось? Я могу так повторять до бесконечности. Если и дальше будешь дурку валять, я запущу в этот шланг слезоточивый газ. Будешь мечтать о спасительном глотке воздуха, и при этом захлебываться собственной блевотой. Зрелище не из приятных, скажу я тебе.

– Что… вам… надо? – прерываясь на тяжелые вздохи и покашливания, обреченно спросил Сергиенко.

– Специально повторяю для тупых и глухих: где Фадеев? Как давно ты в секте? Что произошло пять лет назад на одном из твоих катков? Ну? Отвечай, мразь!

Сергиенко опустил голову, не переставая тяжело дышать. Потом он отрицательно замотал головой, поднял обреченный взгляд на Васильев и испуганно ответил:

– Я не знаю, о чем вы говорите, правда! Это какая-то ошибка! Я уже говорил, что просто хожу к Фадееву на курсы. Да, на нас пытались пять лет назад повесить какое-то левое уголовное дело, но его закрыли, поскольку мы ничего не совершали! Пожалуйста, я говорю правду!

Васильев тяжело вздохнул и безмятежно ответил:

– Неинтересные у тебя ответы, Виталий Егорович. Совсем неинтересные, – небольшая пауза. – Боишься своих хозяев? Да Фадееву сейчас глубоко плевать на тебя, у него своих проблем по горло. Тебе сейчас меня бояться надо, сучонок! Потому что без твоих ответов я отсюда не уйду!

Сергиенко задумчиво молчал и смотрел в пол.

– Смотрю, тебе понравилось, – не услышав никакого ответа, спокойно произнес Васильев. – Ну, давай тогда повторим.

Алексей снова целиком натянул противогаз на голову Сергиенко, тот начал выть и сопротивляться, но майор был решителен. Одного раза этому уроду явно было недостаточно. Значит, сейчас подержим подольше, пускай мысленно попрощается со всем, чем дорожит. Подохнуть – не подохнет. Здоровый, молодой парень, что ему будет?

Алексей снова перегнул шланг противогаза. В этот раз Сергиенко уже был не так стоек. Не прошло и минуты, как парень начал извиваться и стонать, будто в предсмертной агонии. Минута, две, три. Майор видел даже сквозь запотевшие стекла противогаза, как глаза Сергиенко нереально расширились. Они излучали безумный, первобытный страх, который охватил всё сознание этого парня. Своими диким и громким воем Сергиенко ясно давал понять, что ему сейчас хочется поскорее умереть.

Прошла еще минута мучительных страданий Сергиенко и майор понял, что теперь он точно заговорит. Он теперь просто обязан будет выложить всю правду. Если нет – Сергиенко знает, что ему вновь и вновь придется терпеть эти адские мучения.

Наконец Васильев вновь стянул противогаз с головы Сергиенко, освободив ему рот и нос. Сразу стало понятно, что в этот раз парень испытал намного больший ужас и отчаяние, чем в первый. Он со всей силы, с громким воем заглатывал спасительный воздух, будто его не хватит на всех. В его глазах читались остатки того безысходного ужаса и отчаяния, которые захватили всё его сознание за последние четыре минуты.

Теперь майор увидел в нем безграничную жажду – жажду жизни. Сатанист он, или нет, но он тоже человек, с такими же чувствами, как и у остальных. Больше всего любого человека пугает смерть, особенно мучительная, ужасная и деморализующая. Именно такой эффект сейчас удалось проделать Васильеву над сознанием этого парня. Едва ли он захочет в третий раз пережить подобный ужас.

Прошло около 20 секунд, прежде чем Васильев в той же спокойной и властной интонации спросил:

– Ну что? Мне идти за слезоточивым газом, или так всё расскажешь?

– Не… надо! – в ужасе воскликнул Сергиенко, прерываясь на тяжелые вдохи и выдохи. – Я всё… скажу!

Майор полностью снял с головы Сергиенко противогаз и с интересом посмотрел в его глаза. Похоже, эффект был достигнут. Парень был до смерти напуган и сломлен. В таком состоянии практически никто не способен был врать. Что ж, «слоник» в очередной раз подтверждал свою безотказную репутацию.

– Ну? Говори! – ускорил Васильев собеседника.

– Я… Я действительно состою в секте, но я… не знаю, где сейчас Фадеев, – ответил, опустив голову, парень.

– Уже лучше, – надменно похвалил его Васильев. – Только проблема в том, что я пришел узнать именно насчет Фадеева, а ты опять не отвечаешь. Наверное, надо всё-таки доставать газ.

В этот момент Васильев сделал вид, что снова собирается натянуть на голову парня противогаз.

– Нет!!! – в ужасе заверещал Сергиенко. – Пожалуйста, не надо!!! Я, правда, не знаю, где сейчас Фадеев.

Васильев остановился и посмотрел на Сергиенко. У него истерика, похоже, парень действительно не врал.

– Он вчера вечером пропал куда-то и не выходил на связь, – продолжил дрожащим голосом парень. – Что-то там случилось у него. В его секте я мелкая рыба, он ничего не докладывает таким, как я.

«Всё, он поплыл» – понял Васильев. Теперь нужно брать быка за рога и не давать ему повода расслабиться. Надо беспрерывно закидывать его вопросами, пока он в состоянии шока и говорит правду.

– Кто вы такие!? Чем на самом деле занимается Фадеев?! Отвечай, живо! – закричал Васильев, грубо схватив Сергиенко за плечи.

– Это оккультная секта сатанистов! – истерично залепетал Сергиенко. – Клуб Аполлон – это прикрытие! Фадеев – глава этой секты и бывший член организации Нимостор. На своих сеансах он вербует людей и создает собственную армию сторонников сатаны. У него большие связи и возможности. Он владеет черной магией и даром внушения. Убийства в Ховринской больнице – это его тайные жертвоприношения темным богам.

– Почему жертвоприношения происходят в Ховринской больнице, а не в клубе?

– Нимостор раньше были в Ховринке, ими там была создана какая-то аура для вызова демонов и злых духов. Поэтому жертвоприношения до сих пор происходят там. Еще в Ховринке обитает могущественный дух основателя Нимостора, Фадеев называет его «отцом».

– Как и когда ты попал в секту? Быстро!

– Я вступил в секту в конце 2009-го. Фадеев сам нашел меня и завербовал. Я поверил его словам и проникся симпатией к идее доминирования дьявола в нашем мире.

– Ты был в то время одним из организаторов зимнего катка в ХЗБ. Что там произошло на самом деле в январе десятого года?

– Фадеев… решил устроить мне проверку на верность их делу… Он попросил устроить незапланированное мероприятие на катке. Я только после этого и узнал, что Фадеев – один из бывших главарей Нимостора.

– Что за мероприятие?

– Он приказал устроить как обычно каток в подвале, но только в обход главных организаторов. Об этом знал только Фадеев и я. Остальные организаторы были не в курсе. Я как обычно создал закрытую встречу в социальной сети и назначил дату на 18-е января. В итоге в ту ночь пришло около двадцати человек. Чуть меньше, чем обычно, потому что в этот раз встреча была спонтанной и несогласованной с главными организаторами проекта «Каток». Я до последнего момента не знал, зачем это нужно Фадееву. Я не думал, что всё так закончиться…

– Как именно? Что там произошло?

Сергиенко замолчал, затряс головой и едва не заплакал. По нему было видно, что он при всем желании не хочет вспоминать и рассказывать про те события. Там явно произошло нечто ужасное, что изменило жизнь парня навсегда.

– Ну! – снова затряс его Васильев. – Отвечай, мать твою! Что там произошло?

– Это… – начал, почти задыхаясь, говорить Сергиенко. – Это было… Массовое жертвоприношение…

Хроника 2

2010 год

Паша Елисеев вместе со своей девушкой Таней посещал ночной каток в «Амбрелле» уже в четвертый раз. Предыдущие визиты были прошлой зимой. К тому времени проект «Каток», о котором Паша узнал от знакомого, существовал уже год.

До этого Паша не знал даже о существовании в Ховрино огромной заброшенной больницы, про которую по всей Москве ходили всякие мистические легенды и слухи. В этом здании находился огромный затопленный подвал, где вода не высыхала круглый год. По слухам этот подвал был затоплен еще в 90-х.

Существует красивая легенда: в то время местные менты якобы проводили зачистку здания от группы кровожадных сатанистов, которые создали в подвалах этой больницы свое логово. Когда стало понятно, что живыми взять сатанистов не удастся, менты окружили их в нижнем подвале и забросали гранатами. В результате взрывов подвал был затоплен, а трупы сатанистов так до сих пор и лежат там под водой.

Паша не верил в эту байку, хотя знающие люди говорят, что сатанисты там действительно когда-то были. Но никто их там не убивал и не взрывал. Подвал всего лишь со временем был затоплен грунтовыми водами из-за неправильной планировки фундамента здания. Собственно это и было одной из причин, почему строительство больницы забросили.

Легенды — легендами, а предприимчивые люди нашли пару лет назад удачное применение этому бесхозному зданию. Именно в том самом затопленном подвале они организовали проект «Каток». Название говорило само за себя — подвал с заледеневшей водой превратили в настоящий экстремальный ночной каток, где можно было рассекать по льду хоть до рассвета.

Но это было еще не всё. Помимо самого катка в подвале действовала барная стойка с напитками и закусками, а так же мини-сцена, где крутили музыку настоящие ди-джеи, либо устраивались различные шоу. В общем, не смотря на специфическое место, всё было сделано на неплохом уровне. Народ ходил на такие мероприятия довольно стабильно. Единственное, что могло огорчить потенциальных посетителей катка, это отсутствие проката коньков и цена входа. Если ты очень хотел прокатиться, то извини, брат: вход только со своими коньками. Если они у тебя есть — тогда заплати за вход пятисотку и катайся себе на здоровье.

Первый год каток был пробным и действовал только «для своих». Но уже в конце 2008-го для привлечения новых посетителей в социальной сети была создана группа проекта «Каток». Там люди и узнавали о датах и программах ближайших мероприятий в Ховринской больнице.

Именно тогда Паше и рассказал о катке в Ховрино его старый знакомый по школе. Паша заинтересовался, так как коньки он любил и весьма уверенно держался на льду.

Узнав все тонкости, Паша достал свои дежурные коньки и направился в Ховринскую больницу на ночные катания. Народу в ту ночь пришло немного, человек пятнадцать от силы, но Паше очень понравилось. По сравнению с обычными катками это было весьма необычно и оригинально – настоящие экстремальные катания внутри пустого и заброшенного здания. Все пришедшие люди были дружелюбны и приветливы. И вообще там царила очень позитивная обстановка. Ну а если уж вдруг ты заскучал или замерз, то тебе прямая дорога к барной стойке. Принял стаканчик глинтвейна — и вперед наматывать новые круги.

С каждым разом народу приходило всё больше, а программы мероприятий становились всё насыщенней, появились костюмированные вечеринки и даже фаершоу. Последний раз в этом году на мероприятие пришло порядка пятидесяти человек. По сравнению с прошлым годом это была очень внушительная цифра. Проект «Каток» становился еще более раскрученным.

Но это было всего пару дней назад. А вот сегодня что-то было не так. Вроде бы всё как обычно, но народу пришло намного меньше. Возможно из-за того, что сегодня понедельник. Но помимо этого встреча в соцсетях для сегодняшнего катка была организована как-то спонтанно. Да и знакомых лиц среди организаторов Паша сегодня практически не видел. Даже бармен сменился.

Но всё это в принципе нисколько не смущало Пашу, поскольку сегодня он первый раз привел на каток свою Таньку, с которой начал встречаться полгода назад. Она училась с ним в одном универе на курс младше Елисеева.

Таня всего пару раз в жизни стояла на льду, и Паша решил сегодня подучить её и показать настоящий мастер-класс в своем исполнении. Какой же парень упустит шанс покрасоваться лишний раз перед своей девчонкой, верно?

Времени было около половины первого. Мероприятие в самом разгаре. У людей было еще полно сил на катание, и практически никто не сидел на скамейках и не отдыхал со стаканчиком горячительного у барной стойки. В колонках у мини-сцены играл трек «Омен» из последнего альбома «Продиджи», который за последний год уже успел порядком поднадоесть Паше. Рядом с мини-сценой на стене висел большой черный баннер с надписью: «Понедельник – день ледовый». Именно так называлось сегодняшнее мероприятие. Территория подвала с катком как обычно была подсвечена неоновыми лампами красного и зеленого цветов, расположенными по периметру стен.

Паша с приличной скоростью наворачивал очередной круг. Увидев совсем близко еле перебирающую ногами Таньку, Паша эффектно затормозил двумя ногами и облокотился на одну из высоких колонн подвала. Таня, увидев своего парня, заулыбалась и попыталась доковылять до него. Паша в этот момент, тихо усмехаясь, наблюдал за её неуклюжими передвижениями по льду.

Когда Тане оставалось сделать всего пару шагов до Паши, она не удержала равновесие и всем телом резко повалилась на лед. Паша засмеялся и сразу подъехал к Тане, чтобы помочь ей встать.

Она, тоже громко хихикая, протянула руку своему парню.

— Еще немного и я точно себе что-нибудь сломаю! — усмехаясь, сказала Таня, пока Паша поднимал её. — На руках меня отсюда понесешь.

— Да хоть на спине! — улыбаясь, ответил Паша. — Только не ворчи потом, что это я тебя сюда привел и поэтому виноват.

– Да не, на самом деле мне тут нравиться, – довольно ответила Таня, когда начала отряхивать куртку. – Вот только бы на ногах еще кто научил стоять.

— Ну, я конечно не Плющенко, но постараюсь, -- уловив намек, подмигнул Паша.

– Ой, только я бы сначала выпила бы для храбрости чего-нибудь, – сказала Таня, жадно посматривая на барную стойку вдалеке.

– Вот ты пьяница! – без упрека пробубнил Паша.

– Неправда! Просто мне надо сначала немного расслабиться. С одного стакана я не окосею, но зато буду уверенней стоять на коньках.

– Ну ладно, проверим. Но только один коктейль, иначе мне точно потом придется тебя на руках отсюда тащить.

– Договорились!

Паша взял Таню за руку, и они медленно покатили к барной стойке. Сама стойка располагалась у бетонной стены, ближе к одному из боковых выходов. Она представляла собой наваленные друг на друга в пять рядов колесные покрышки, на которых сверху стояла деревянная полка. На бетонной стене рядом со стойкой была маркером написана информация о меню, которое было до неприличия скромным по разнообразию: глинтвейн стоил сотку за сто грамм, коктейли – 120 рублей за стаканчик, соки и лимонады – полтинник за стакан, ну и самые крепкие напитки стоили 70 рублей за сто грамм.

Совсем недалеко от барной стойки крутился парень, которого звали Виталик Сергиенко. Сегодня он был почему-то единственным из организаторов катка, кто присутствовал на мероприятии. Что ж, как раз есть повод узнать у него, куда делись остальные и почему сегодняшние покатушки были организованы так внезапно.

Подъехав к барной стойке, Паша сразу обратился к незнакомому до этого лысому бармену с хмурым лицом:

– Будьте добры, один виски с колой.

Лысый, не переставая хмуриться, недовольно ответил:

– Сегодня есть только «отвертка».

Паша немного удивился такому холодному и отстраненному тону нового бармена. Откуда взялся этот хмырь? Где предыдущий постоянный бармен – весельчак Антоха?

– Ну что, будешь отвертку? – спросил Паша у Тани, повернувшись к ней.

– Ну, пофиг, давай, – немного разочарованно ответила Таня.

– Ладно, давайте одну «отвертку», – сказал Паша, снова повернувшись к лысому бармену.

– Сто двадцать рублей, – вновь без малейших эмоций ответил лысый.

Паша отсчитал деньги ровно, без сдачи. Получив две купюры, лысый неспешно налил в стеклянный стаканчик примерно пятьдесят грамм водки, а потом залил её обычным апельсиновым соком.

Закончив нехитрое приготовление, лысый сильно стукнул стаканом рядом с Пашей, отчего жидкость едва не пролилась мимо. Бармен, не говоря ни слова, посмотрел на Пашу вопросительным взглядом, мол: «Че тебе еще надо?».

– А трубочку можно? – рискнул спросить его Паша.

Чуть помедлив, лысый, практически не отводя своего недовольного взгляда от Паши, взял из пластикового стаканчика, стоящего в углу стола, одну из соломенных трубочек и брезгливо кинул её в стакан с «отверткой». После этого он снова устремил вопросительный взгляд на Пашу.

– Спасибо, – монотонно поблагодарил его Паша.

Лысый в ответ лишь чуть кивнул. Нет, что-то с этим мужиком было явно не так. Кто этого хмыря вообще сюда позвал?

Сегодняшнее мероприятие продолжало вызывать множество вопросов в голове Паши. Ответы мог знать только Виталик Сергиенко, который как раз крутился рядом. Надо подойти к нему и поспрашивать: почему сегодня так мало народу и где все остальные организаторы?

Паша отдал стаканчик с коктейлем Тане, и та тихонько поблагодарила его.

– Слушай, Тань. Пару минут постоишь тут где-нибудь, попьешь пока? Я пообщаюсь вон с тем парнем, видишь?

Паша указал пальцем на Виталика.

– А кто это? – спросила Таня, сделав пару маленьких глотков через трубочку.

– Знакомый один, местный организатор. Я недолго…

– Ладно, давай, – ответила Таня, а затем немного скорчила лицо. – Фу, ну и отстой эта отвертка!

– Только не вздумай выливать, он больше сотки стоит! – улыбчиво предостерег её Паша.

– Ладно уж, иди. Если что – сам допьешь.

После этого Паша подъехал на коньках к Виталику Сергиенко, который стоял в углу и с задумчивым взглядом уткнулся в свой телефон.

– Привет, Виталик, – громко поздоровался Паша, затормозив рядом.

Виталик даже не заметил, как к нему почти вплотную подъехал Паша. Он встрепенулся, словно его внезапно отвлекли от важного дела, и посмотрел прищуренным взглядом на Елисеева.

– А, здорова, – отвлеченно поздоровался в ответ Виталик и неохотно пожал руку Паше.

Обычно Виталик был более общительным и позитивным, но сейчас он находился словно в некой прострации.

– А ты чего такой кислый сегодня?

– Да не, почему? Всё окей, – все тем же отстраненным голосом ответил Виталик.

– Слушай, а где все остальные? Почему ты сегодня один устраиваешь?

– А, так… – Сергиенко немного замялся. – Илья заболел, Андрюха перед универом отсыпается, Вова тоже чем-то занят. Попросили меня одного сегодня замутить, мы теперь стараемся как можно чаще их устраивать. Видишь, народ-то прибавляется с каждым разом.

Паша посмотрел на примерно двадцать человек, кружащих на катке, и с недоверием ответил:

– Да сегодня как-то не особо много по сравнению с другими днями.

– Это потому что сегодня понедельник, да и народ мы заранее в этот раз не успели предупредить. Но это фигня, главное, что хоть кто-то пришел. В следующий раз всё устроим по высшей программе.

– Ясно. А фаершоу-то будет сегодня?

– Конечно, – голос Виталика вдруг стал более воодушевленным. – Еще какое! Сегодня, скажу по секрету, вообще будет много сюрпризов. Так что не уходи раньше времени.

– Да ладно! Ну ты прям заинтриговал, – Паша широко улыбнулся. – Ди-джей «Тиесто» что ль сюда прикатит?

– Круче, – уверенно ответил Виталик и снова уткнулся в свой телефон.

Паша внимательно смотрел на своего собеседника. Всё-таки что-то с Виталиком сегодня было не так. Не было в нем той искры и жизнерадостности, которая присутствовала каждый раз, когда его видел Паша. Он был будто чем-то глубоко озадачен.

Ладно, в любом случае это не Пашиного ума дело. Лучше дождемся и посмотрим, что за сюрпризы приготовил Виталик.

– Ну ладно, не буду отвлекать. Пойду дальше кататься, – сказал Паша после небольшой паузы.

– Угу, – кивнув, тихо ответил Виталик, при этом лишь на секунду подняв взгляд на собеседника.

После этого Паша повернулся и укатил прочь. Он поехал прямиком к Тане, которая одиноко стояла, прислонившись к стене недалеко от барной стойки, и неспешно попивала коктейль.

– Быстро ты, я еще даже половины не выпила, – улыбчиво произнесла Таня, как только к ней подъехал Паша.

– Да что-то не в настроении этот Виталик. Хотя обещает, что сегодня будут сюрпризы для посетителей.

– О, сюрпризы я люблю!

– Я тоже, – ответил Паша, а затем сменил тему. – Ну что, пошли я тебя подучу?

– Я еще не допила, – с легкой досадой ответила Таня.

– Пошли, пошли, – настаивал Паша. – Успеешь еще накидаться.

– Ну ладно, всё равно эта отвертка – та еще дрянь. Стакан-то где оставить?

– Да прямо на эти кирпичи положи, мы тут рядом будем, – ответил Паша, указывая на кирпичную перегородку на льду.

– Ладно. Но если что – купишь новый.

– Да не вопрос.

Паша взял свою девушку за руки и вместе с ней отъехал чуть в сторонку на открытый лед. Мимо них с бешеной скоростью, приняв профессиональную конькобежную стойку, промчал какой-то парень, едва не сбив их с ног. Затем парень сделал крутой поворот и эффектно затормозил одной ногой возле дальней колонны.

– Круто, – сдержанно восхитилась Таня. – А ты так же научишь?

– Подожди ты. Сначала стоять нормально хотя бы научись.

– Ну начинай тогда, профи! – кокетливо сказала Таня, покачиваясь на льду.

– Значит так. Для начала попробуй подвигаться за счет сведения ног на ширину плеч и обратно. Вот так…

Паша, стоя на одном месте начал двигать ногами в стороны, туда и обратно.

– Попробуй, – предложил он. – Только очень широко не надо, а то упадешь.

Таня начала медленно и аккуратно раздвигать ноги на ширину плеч, а затем так же аккуратно собирать их вместе.

– Отлично! – похвалил её Паша. – Теперь попробуем проехаться. Помни, кататься нужно на полусогнутых коленях! Если будешь ехать с прямыми ногам, так и навернуться запросто можно. Кроме того растяжку можно схлопотать, как не фиг.

Паша снова схватил её за руку, встал к ней боком и начал показывать движения:

– Вот, смотри. Эту ногу ставишь чуть вперед и под углом, ей ты будешь отталкиваться. Вторую ногу держишь прямо. Вот так. Чередуй эти движения раз за разом, одной ногой и второй. Готова? Теперь давай вместе оттолкнемся и поедем. Раз, два, три…

Они почти одновременно пришли в движение и медленно поехали вперед.

– Ой, ой, – немного пугливо повторяла Таня.

– Да, вот так, – подбадривал её Паша. – Только не торопись.

Когда Паша с Таней только пришли в движение, позади них в арке главного входа на территорию подвала появилась фигура среднего роста в длинном черном плаще. Это был мужчина лет тридцати с небольшим, с темными волосами средней длинны, завязанными на затылке в небольшой хвостик. У него был высокий лоб, длинный нос с горбинкой и тонкие поджатые губы. Прищуренный взгляд его голубых глаз и выражение лица внушали хладнокровие и даже некую опасность.

Мужчина в черном плаще немного постоял, а затем прошел через арку входа и начал медленным шагом спускаться вниз по боковой бетонной лестнице, ведущей на территорию самого катка. За ним начали проходить и так же медленно спускаться по лестнице еще около шести мужчин разного возраста, так же одетые преимущественно в черную одежду. У всех были каменные лица, на которых едва ли можно было прочесть желание покататься на коньках.

– Вот, вот. У тебя уже неплохо получается! – продолжал учить свою подругу Паша, пока еще не заметив за своей спиной у входа странных гостей. – Теперь давай сама, сейчас я отпущу руку.

Паша убрал ладонь с руки Тани, и та поехала уже самостоятельно, перебирая ногами, как её только что научили.

– Вот, теперь давай до той колонны и обратно! – указал ей вслед Паша, а сам остался стоять на месте.

Таня, с сосредоточенным лицом, не спеша поехала вперед. Паша на секунду повернул голову – проверить, не едет ли кто сзади. И тут его взгляд резко остановился на семерых мужчинах в черной одежде, которые неспешно спускались по лестнице.

Они не особо смахивали на посетителей катка. Во-первых, у них не было при себе самих коньков, а во-вторых, их подозрительный внешний вид и серьёзные сосредоточенные лица вызвали у Паши небольшое чувство тревоги. Это что еще за люди в черном? Обещанный сюрприз Виталика? Эти ребята больше походили на бандосов или, наоборот, на сотрудников органов.

Паша замер и начал внимательно, не отрывая взгляда, наблюдать за странными гостями. Кроме Паши, никто пока не обратил внимания на этих мужчин. Все остальные посетители увлеченно катались, даже не удостоив взглядом вошедших.

А тем временем сами подозрительные гости спустились вниз и, не ступая на лед, выстроились почти в шеренгу на небольшой бетонной площадке перед лестницей.

Мужчины начали внимательно рассматривать сам подвал, а так же проезжающих мимо посетителей. В этот момент к мужчине в длинном плаще и с хвостиком, который стоял посередине, послушно подбежал Виталик Сергиенко. «Длинный плащ» обратил на него прищуренный и надменный взгляд, а затем что-то сказал. Виталик что-то ответил, после чего развернулся и сам начал осматривать каток вместе с гостями.

Паша понял одно: Виталик был знаком с вошедшими мужчинами и знал их, ну или, по крайней мере, щурившегося мужика с хвостиком. Может всё-таки это были приглашенные спецгости? Но почему тогда у них такой недружелюбный вид?

– Смотри! – услышал Паша за спиной крик Тани. – У меня уже получается!

Таня, уже более уверенно скользя по льду, приближалась к Паше. А сам Елисеев не мог оторвать взгляд от странных гостей.

– Эй! – вынырнула вдруг перед самым носом Таня и уверенно затормозила. – Ты даже не смотрел, как я еду…

Но Паша, словно не слышал её. Он чувствовал, как в его сознании по непонятным причинам росло чувство тревоги от лицезрения этих мужиков в черном.

– Паша, ты чего завис? – уже вплотную приблизившись к своему парню, улыбчиво спросила Таня.

Увидев, как пристально и подозрительно Паша смотрит вперед, Таня тоже повернула голову в ту сторону. Как только она увидела выстроившихся в ряд странных мужчин, улыбка Тани медленно испарилась с её лица, оставив лишь оттенок недоумения.

В этот момент мужчина с хвостиком, который, видимо, был главным среди пришедших, повернул голову по направлению к мини-сцене с колонками, после чего медленно махнул рукой, и через пару секунд ди-джей резко вырубил музыку.

В один момент на территории катка воцарилась гробовая тишина. Лишь отдаленный хруст льда под десятком коньков нарушал абсолютную тишину.

Но через несколько секунд смолкли и коньки. Люди, озадаченные резким обрывом музыкального сопровождения, остановились и начали недоумевающе посматривать по сторонам. Тут-то многие из них и обратили внимание на странных мужчин в черном, которые стояли у бетонной лестницы наверх и, тем самым, преграждали выход.

– Кто это такие? – с легкой тревогой в голосе спросила Таня.

Паша не ответил. Он сам не знал, кто эти люди и зачем они сюда пришли. Судя по поведению Виталика, который сейчас тоже стоял среди этих мужчин, это и был обещанный сюрприз. Осталось только узнать, в чем именно он заключался…

Но тут произошло нечто совсем неожиданное и страшное. Мужчина с хвостиком резко достал из длинного плаща небольшой автомат. Паша, служивший в армии, сразу узнал в нём по внешнему виду АКС74У – укороченную складную модификацию армейского «Калаша».

У Паши всё сжалось внутри от страха, и, прежде чем он успел что-либо сказать, голубоглазый навел автомат и начал беспорядочно, длинной очередью стрелять поверх голов посетителей катка.

Воцарилась паника. Паша, повинуясь инстинкту самосохранения, схватил Таню и повалил её на лед, а затем и сам упал на неё всем телом. Помимо грохота непрерывной стрельбы были слышны крики напуганных до смерти других посетителей катка. Кто-то из них, подобно Паше, упал на лед, а кто-то просто пытался в панике убежать неизвестно куда.

Как оказалось, у противоположной лестницы, ведущей к выходу из подвала, тоже стояло несколько мужчин с недобрыми лицами. Несколько паникующих надеялись убежать через ту лестницу, но завидев там страшных мужчин, они тут же разворачивались обратно. Все выходы из ледового подвала были окружены неизвестными…

Когда автоматная очередь, наконец, смолкла, вокруг остались лишь одиночные и протяжные крики тревоги у ужаса. Паша рискнул поднять голову и посмотреть на сумасшедшего стрелка в длинном плаще. Тот медленно опустил дымящийся автомат и продолжал холодными, прищуренными глазами наблюдать за реакцией паникующих. Было ясно, что мужик с хвостиком стрелял лишь с целью запугать присутствующих. Все пули из автомата ушли куда-то вверх и никого не ранили.

Стрельбы испугались все, кроме того самого лысого и незнакомого бармена, который несколько минут назад продал Паше отвертку, и ди-джея, который остановил музыку. По их невозмутимым лицам можно было догадаться, что они были заодно со страшными бандитами.

Когда крики людей стали чуть тише, длинный плащ громогласным и хрипловатым голосом прокричал:

– А ну замолкли все!!!

Его крик пронесся эхом по всему подвалу так, что его должны были услышать даже на другом конце катка. Люди послушались и стали вести себя тише. Кто-то даже попытался теперь встать со льда и оценить обстановку после беспорядочной стрельбы. Сам Паша не рискнул вставать и продолжал укрывать своим телом дрожащую Таню.

Вот тебе и сюрприз! Подумал Паша.

А может это какой-то розыгрыш? Имитация теракта? Откуда и зачем сюда пришли эти странные ребята в черном? Что им нужно? Паша теплил в себе слабую надежду, что Виталик сейчас выйдет вперед и объявит, что это на самом деле приглашенные артисты, которые решили устроить для всех посетителей особенно экстремальное представление с полным погружением в атмосферу происходящего.

Но этого не произошло. Виталик всё с тем же невозмутимым видом стоял рядом со страшными визитерами. Человек с хвостиком вышел чуть вперед и снова, без малейших признаков доброжелательности в голосе крикнул:

– Подошли в центр зала и встали вместе!!!

Люди среагировали на этот приказ не сразу. Кто-то замешкался и продолжал стоять в оцепенении, а кто-то, с испуганным видом, начал делать слабые попытки к движению.

Тут Паша перевел взгляд на барную стойку и увидел, что лысый бармен выхватил из кармана пистолет и направил его в потолок. Прозвучало два выстрела. Люди снова переполошились и начали покрикивать и падать на лед.

– Все встали в центр!!! Быстро!!! – яростно и во всю глотку заорал мужик в длинном плаще.

По резкому тону мужчины с автоматом уже было абсолютно понятно, что он не шутит. Теперь люди засуетились активнее. Выходы с катка были перекрыты со всей сторон, и народ осознал, что им не остается ничего другого, кроме как подчиниться требованиям террориста и его сообщников.

Паша медленно встал на ноги, а затем поднял испуганную и дрожащую Таню. Она не плакала и не кричала, но её мельтешащие по сторонам глазки выдавали признак глубокой тревоги. Люди начали неуклюже подъезжать к центру ледового катка. На их лицах застыли гримасы безумного страха.

Примерно через минуту около двадцати человек в коньках собрались в кучу в центре подвала, прямо напротив основной группы террористов. Главарь бандитов, держа в опущенной руке автомат, удовлетворенно оглядел всех заложников, которые выстроились напротив него. Виталик Сергиенко так и стоял позади главаря и в той же изучающей манере осматривал собравшихся. Нет, похоже, это не было никаким розыгрышем, всё более чем серьёзно. Ответ на вопрос о том, что здесь происходит, знал только сам Виталик.

Паша пристально посмотрел на Сергиенко, а затем набрался смелости и решил выйти чуть вперед. После этого он громко и четко обратился к нему:

– Виталик, что всё это значит?!

Мужик с хвостиком, не говоря ни слова, тут же вскинул автомат и дал короткую очередь по льду совсем рядом с Пашей. Пули раскололи лед, и его осколки полетели прямо на Пашу. От испуга он потерял равновесие и упал на лед копчиком. Перепуганная Таня тут же подбежала и стала помогать Паше встать на ноги. Они суетливо вернулись обратно в толпу и крепко обнялись, не отводя взгляда от злодеев. На лице Тани уже блестели слезы…

Последние надежды на благоприятный исход тут же испарились из головы Паши. Похоже, их взяли в заложники и, скорее всего, будут требовать выкуп. А Виталик Сергиенко является сообщником террористов и сам привел их сюда. Вот почему сегодня не было других организаторов, и почему так внезапно была устроена встреча. Это была ловушка, которую создал сам Сергиенко. Он организовал сегодня мероприятие в тайне от остальных владельцев проекта «Каток». Он лишь хотел заманить пришедших людей в лапы неизвестных террористов.

Главарь с хвостиком, на этот раз не опуская автомат, снова тем же прищуренным и хладнокровным взглядом оглядел собравшихся заложников и спустя несколько секунд начал говорить более спокойным, хрипловатым голосом:

– Приятно видеть ваши испуганные лица. Страх – самая убедительная человеческая эмоция, её невозможно скрыть, как бы человек ни старался. Но я вижу в ваших глазах и надежду. Это тоже нормальное чувство, человеку свойственно надеяться на лучшее даже в самых безвыходных ситуациях. Вот и вы наверняка думаете, что я не сделаю вам ничего плохого. Каждый из вас надеется, что уж с ним-то точно ничего не произойдет.

Пока главарь террористов говорил, Паша встал за Таню и попытался незаметно достать мобильный телефон из кармана и попробовать вызвать помощь. Но как только он посмотрел на экран, то с огорчением обнаружил, что сеть отсутствует.

– Вот видите? – вдруг спросил у всех «длинный плащ», смотря на Пашу. – Человек греет себя надеждой, что сейчас вызовет помощь. Но даже если бы я не увидел, как он копошиться в телефоне, ему всё равно ничего не светит. К его несчастью здесь нет мобильной связи.

Паша, услышав, что речь идет именно о нем, тут же сконфузился и убрал телефон обратно в карман. Остальные заложники озадаченно на него посмотрели.

– Каждый человек, даже убежденный материалист – так или иначе, заложник религиозных заблуждений, – продолжал говорить мужчина с хвостиком. – Ведь любой, кто столкнулся со смертельной опасностью, до последнего верит в чудо, надеется на спасение. В окопах атеистов не бывает. Ведь так?

Все внимательно слушали главаря террористов, хотя при этом никто не понимал, зачем он это говорит. Люди ждали, что он начнет выдвигать требования, но вместо этого человек с автоматом вел с ними странную беседу. Голос у человека с хвостиком был гипнотическим. Его речь, смысл которой был пока не ясен, так или иначе магическим образом приковывала внимание заложников.

– Эти заблуждения веками формировались в голове человека и передавались на уровне ДНК из поколения в поколение. Мы все верим и надеемся на лучшее. Но спешу вас разочаровать. Нет никакой надежды на спасение, нет торжества добра и любви. Все эти ложные представления были сформированы у вас в голове разными погаными религиями, которые только для этих целей и были придуманы. Светлых богов и рая не существует, мир – это темная сущность, где нет справедливости, надежды и других светлых чувств. Всё это – миф. Есть только простая правда жизни – человек питается, размножается и умирает, вот и все! А выживает среди них сильнейший. Какие-то другие высшие чувства – это идиотский фарс.

Заложники продолжали стоять и слушать загадочного террориста. Когда наступила пауза, все застыли в напряжении и не знали, как реагировать на его речь. Чего он от них хочет? К чему этот спектакль?

Главарь немного подождал, а затем слегка улыбнулся и продолжил:

– Вы всё еще не осознали, что у вас нет надежды на спасение? Что ж, тогда скажу напрямую: я пришел вас убивать… Да, именно так. Никто из вас не уйдет отсюда живым. Вот такая правда жизни. Не верите? Ну тогда смотрите…

Главарь резко поднял автомат и сделал одиночный выстрел в толпу заложников. Пуля угодила точно в голову какой-то девушке. Кровь и мозги из её головы брызнули на лицо стоявшего позади молодого парня. Девушка тут же замертво свалилась на лед.

Люди испуганно заохали, а несколько девушек пронзительно закричали. Но никто не рискнул убежать, все послушно продолжали стоять в толпе и в ужасе смотреть на убитую заложницу. Только сейчас Паша по-настоящему напугался и понял, что главарь террористов – настоящий безумец.

– Света, Света!!! – истошно закричала другая девушка, которая склонилась над трупом. Видимо, это была подруга погибшей.

– Молчать! – грозно крикнул человек с хвостиком.

Шум и возня в толпе заложников снова плавно стихли. Все снова уставились на убийцу с автоматом.

– Ну что? – снова в спокойно манере продолжил террорист. – Видите, как просто? Был человек, и нет человека. Вот такая справедливость. А ведь наверняка она была хорошей и милой девушкой. Теперь понимаете, что это произойдет с каждым?

Снова пауза.

– Нет, – вальяжно протянул главарь. – Ни черта вы не понимаете. По глазам вижу, что вы всё равно еще надеетесь на благоприятный исход, хотя я предупредил, что всех вас убью. Даже только что подтвердил это. А вы всё равно стоите как бараны и слушаете меня, думая, что я не полный отморозок и кого-то пожалею. На самом деле я далеко не безумец. Это просто вы все – стадо слабых, запуганных недоносков. Вы – ленивые слизняки, привыкшие к комфорту и цивилизации. Вы даже не знаете, что такое выживать и бороться за жизнь на самом деле.

Что это за чертов псих? Кто все эти люди? Паша, в котором всё больше нарастало чувство страха, прокручивал в голове эти вопросы и не мог найти логичных ответов. Обычно бандиты и террористы преследуют некую цель. Но здесь же Паша и все остальные пленники наблюдали одержимого маньяка, которому просто нравиться издеваться над обычными безоружными людьми.

– Чем больше человека окружает комфорт, тем больше он деградирует и теряет жизненную хватку. Посмотрите на себя! Вы все живете беззаботно и не думаете о завтрашнем дне. А насилие, без которого не появилось бы ни одной величайшей империи и государства, вызывает у вас лишь рвотный рефлекс. Запомните все: человечество способно развиваться только в хаосе и бедствии, а не в мире и спокойствии. Ни Будда, ни Аллах, ни Христос не направили людей на верный путь. Лишь Дьявол и темное начало мира способно привести людей к созиданию и правильному саморазвитию.

Паше надоело слушать этот бред, его уже не на шутку бесил этот надменный урод с поехавшей крышей. Елисеев собрал волю в кулак, вышел чуть вперед и громко сказал человеку в черном плаще:

– Слушай ты, псих конченый! Ты что, возомнил себя богом? Мания величия в голову ударила? Окружил себя отморозками, стреляешь по безоружным, и еще говоришь, что мы слабые? Я бы посмотрел на тебя, козел, когда будут целиться автоматом в твою забитую говном башку!

Человек в черном плаще обратил свой прищуренный взгляд, сверкающий хладнокровием и безжалостностью, на Пашу.

Елисеев мгновенно осознал, что только что совершил совершенно бессмысленный и жалкий поступок. Выйдя и в открытую оскорбив этого безумца с оружием, Паша повиновался лишь какому-то мимолетному инстинкту. Он никогда не отличался особой выдержкой в высказываниях: если что-то вызывало в Паше сильный гнев, он говорил об этом открыто и не думал о последствиях. Так же случилось и сейчас. Зачем он выступил? Сейчас этот псих его точно застрелит…

Но, к удивлению Паши, мужчина с хвостиком не поднял автомат и широко улыбнулся, после чего довольным и надменным тоном произнес:

– Посмотрите-ка! Неужели среди вашего стада нашелся хоть один смельчак? Так-так, молодой человек… Хочешь проверить меня на вшивость и оказаться на моем месте? Я с удовольствием предоставлю тебе эту возможность. Подойди сюда…

Паша встал в нерешительности. Теперь его точно убьют, к бабке не ходи. Несмотря на внезапный дружелюбный тон маньяка, во взгляде его голубых прищуренных глаз не было ни малейшего признака доброжелательности.

– Ну, смелее, парень! – подбодрил его главарь. – Сказал А, говори и Б.

– Паша, не надо! Вернись!– вдруг крикнула Таня из-за спины.

Но, несмотря на умоляющую просьбу его девушки, Елисеев, после секундных раздумий, медленно и обречен

но пошел к человеку с хвостиком.

«Черт с ним» – подумал Паша. Пристрелит, так пристрелит. Какая разница, сейчас или позже. Всё равно этот отморозок пообещал всех убить.

Когда Паша подошел почти вплотную к голубоглазому, тот, с прежним невозмутимым лицом, передал автомат одному из своих подчиненных. Затем он достал из кармана обычный пистолет Макарова и передернул затвор. Но вместо того, чтобы направить его на Пашу, главарь развернул в ладони пистолет и, держа за дуло протянул его Паше.

– Бери, – холодно сказал террорист. – Я даю тебе реальный шанс убить меня. Посмотрим, кто из нас боится быть безоружным…

Паша никак не ожидал такого поворота событий. Здесь мог быть какой-то подвох. Неужели маньяк просто так отдаст ему оружие? Может оно неисправное?

Голубоглазый, словно прочитав Пашины мысли, сказал:

– Ствол заряжен и готов к бою. Не веришь? Могу из него сейчас еще кого-нибудь пристрелить.

Паша решил не проверять правдивость слов главаря и медленно взял пистолет из его руки. Холодная сталь оружия прошлась по ладони Елисеева, заставив его вспомнить период службы в армии.

– Давай, целься мне в голову и стреляй. Если сейчас убьешь меня, слово даю, мои ребята отпустят тебя и твою подружку, а остальные умрут. Это будет наградой за твою смелость.

Паша снова застыл в нерешительности. Неужели он не врет? Нет, не может быть всё так просто. Этот мужик хоть и псих, но не настолько, что бы так глупо рисковать собственной жизнью.

– Ну, давай, целься! – яростно приказал ему главарь. – Я даю тебе один шанс на миллион!

Опомнившись, Паша прицелил дуло пистолета прямо в лоб негодяя в черном плаще. Голубоглазый нисколько не изменился в лице и всё так же хладнокровно смотрел прямо на Пашу. Казалось, будто перспектива быть убитым от руки какого-то заложника его совершенно не беспокоила.

– Ну что, давай, парень, – уверенно и без малейшего испуга в голосе, произнес голубоглазый. – Докажи, что ты – не стадо.

Паша держал палец на спусковом крючке и был в полной уверенности, что сейчас он выстрелит в этого ублюдка. Но это чувство уверенности оказалось мимолетным. Паше до этого никогда не приходилось убивать живого человека. В кино все положительные герои с легкостью убивали негодяев. Но в жизни сделать это оказалось намного сложнее. Какой-то рубильник в мозгу Паши блокировал команду просто взять и выстрелить в человека, каким бы злодеем он не был.

Голубоглазый, чья голова находилась под дулом пистолета, сверлил Пашу своим магическим и зловещим взглядом, не давая ему сосредоточиться. Его сообщники тоже недружелюбно пялились на Елисеева. И сам Виталик Сергиенко, иуда паршивый, пристально смотрел на Пашу холодными отреченными глазами.

Руки Елисеева, удерживающие пистолет, начали слегка дрожать от сильнейшего нервного напряжения.

– Стреляй!!! – почти закричал голубоглазый. – Что? Уже не такой смелый, да?!

Паша хотел было выстрелить, но снова сработал долбанный блокирующий рубильник в мозгу. «Почему я не стреляю?» – спросил у себя Паша. Вот же он – шанс! Та самая надежда, о которой говорил этот псих. Вдруг голубоглазый не врет и его люди действительно оставят его и Таню в живых? Но, а как же остальные люди? Их ведь убьют.

Паша сам не понимал, какую ошибку совершает, прокручивая эти мысли в голове. Ему нужно ни о чем не думать, а просто взять и выстрелить, и будь, что будет. Но чем дольше он стоял в нерешительности, тем больше покидала его сила воли и сильнее тряслись руки.

Голубоглазый, почувствовав нерешительность Паши, сначала широко улыбнулся, а потом начал надменно смеяться, не отводя голову от нацеленного в его лоб пистолета. Этим подавляющим смехом злодей еще больше начал выветривать в Паше самообладание и решительность.

«Я не могу это сделать» – окончательно мысленно признал Паша. Дрожащими руками он медленно опустил пистолет и пораженческими глазами посмотрел на смеющегося маньяка.

– Что и требовалось доказать… – с усмешкой на лице произнес голубоглазый.

Взгляд злодея снова стал серьёзным и хладнокровным. Террорист с хвостиком ловко выхватил пистолет из руки Паши, а затем мгновенно направил в его ногу и выстрелил.

Адская боль тут же пронзила колено Паши. Он закричал от боли и упал рядом с голубоглазым.

– Паша! – в ужасе закричала Таня и начала выбегать из толпы.

Но главарь террористов тут же остановил её на полпути, направив пистолет в её сторону, а затем выстрелив.

Пуля попала Тане в плечо и опрокинула её тело на лед. Она тут же сморщилась от боли и схватилась за кровоточащую рану. Кое-кто из заложников предпринял попытку выбежать и помочь раненной девушке, но почти сразу отказался от этой затеи, дабы самому не схлопотать пулю за лишние телодвижения.

Коленная чашечка на ноге Паши была раздроблена, и он жалобно выл от нестерпимой боли, держась за рану. Голубоглазый террорист вновь посмотрел на него сверху вниз и брезгливо произнес:

– Слизняк! Все вы только на словах смельчаки. Я дал тебе реальный шанс, а ты даже не попытался рискнуть!

Он перевел взгляд на заложников и гневным тоном обратился уже к ним:

– Все вы ничтожества, которые не умеют бороться за жизнь! Всё, что вы можете – это только дрожать от страха и ждать волшебного спасения. Пора с вами заканчивать, я и так много времени на вас зря потратил…

Голубоглазый махнул рукой подставному ди-джею и тот тут же подбежал к стене с висящим баннером мероприятия, гласящим: «Понедельник – день ледовый». Резким тянущим движением подставной ди-джей сорвал баннер со стены и теперь вместо плаката был виден огромный, нарисованный красной краской, странный символ. Круглая, кольцевидная рамка, в которой было изображено таинственное и мрачное существо с крыльями.

В этот момент голубоглазый достал из внутреннего кармана плаща некий металлический шар, размером чуть больше теннисного мяча. На этом круглом предмете по всей поверхности были изображены странные и мрачные символы.

Паша, сквозь не утихающую боль в колене, обернулся к толпе заложников и посмотрел на лежащую Таню. У неё было прострелено плечо, но она была жива. Лучше бы этот урод с хвостиком только что убил их обоих. По вине нерешительности Паши, теперь ему самому приходилось терпеть позор, адскую боль и лицезреть истекающую кровью Таню.

Голубоглазый вытянул шар в ладони, чуть прикрыл свои глаза и отчетливо произнес:

– Отец. Всё готово. Мы ждем тебя.

После этих слов Паша ощутил, как по подвалу пронесся сильный и холодный ветер, словно где-то сбоку распахнулись большие ворота на улицу.

Но никаких ворот здесь не было. Со стороны, откуда дул ветер, Паша увидел появившуюся из ниоткуда высокую фигуру человека.

Поначалу фигура стояла в тени одной из колонн. Но через несколько секунд человек неспешно двинулся вперед, по направлению к заложникам. Когда высокий человек вышел из тени в освещенную область, все смогли подробно рассмотреть странную и пугающую внешность нового гостя.

Потрепанная временем черная ряса с синими полосами вдоль линии пуговиц. Длинные черные волосы и борода. На шее странный кулон. Но самое пугающее – это глаза и лицо. Они были багрово красного цвета.

Страшный человек прошел еще немного вперед и остановился метрах в десяти от заложников. Сами посетители катка замерли и пугливо глядели на нового гостя с мрачным взглядом его жутких красных глазниц.

Металлический шар в вытянутой ладони главного террориста вдруг начал ярко сверкать белым светом, словно внутри него то загоралась, то затухала лампочка накаливания.

А краснолицый человек, которого главный террорист назвал «Отец», внезапно наклонился и приложил ладонь своей руки ко льду.

Через пять секунд от приложенной ладони колдуна по льду с громким треском пошла огромная трещина. Эта трещина достигла заложников за несколько секунд, и внезапно лед под ними в одно мгновение разрушился на несколько кусочков. Все двадцать заложников провалились в воду и оказались в большом ледяном озере.

В толпе раздались крики страха и отчаяния. Лежащая с пулевым ранением Таня тоже провалилась вместе со всеми в ледяную воду. Паша с ужасом смотрел на эту картину и не верил своим глазам. Каким образом этот человек разрушил лед одним прикосновением руки? Это было настоящее колдовство, не иначе…

Люди, у которых в мгновение онемели конечности, стояли по грудь в воде и барахтались. Их телодвижения под водой сковывал не только внезапный холод, но и одетые на ноги коньки. Заложники пытались ухватиться за плывущие куски льда, чтобы не упасть целиком в воду. Раненная в плечо Таня едва ухватилась за край льдины, морщась от боли в плече и пронизывающего всё тело холода.

Краснолицый человек, встав обратно в полный рост, продолжал холодно и зловеще смотреть на тонущих и замерзающих заложников.

– Что, холодная водичка? – насмешливо спросил голубоглазый. – Не переживайте, дьявол сейчас согреет ваши души своим праведным огнем.

После этой фразы террорист закрыл глаза и начал что-то бормотать на непонятном языке. Вдруг Паша увидел, как металлический шар сам собой начал медленно подниматься в воздух. Голубоглазый что-то тараторил, а шар поднимался всё выше и выше, пока не завис высоко над потолком подвала.

В этот момент краснолицый колдун резко вытянул вперед руку, закрыл глаза и напряженно сморщил лицевые мышцы.

Через несколько секунд эмоции стоящих по плечи в воде заложников изменились. Теперь вместо страха и отчаяния их глаза начали подавать признаки непонимания и даже какого-то облегчения. Она перестали трястись от холода и на первый взгляд стали более спокойными, но при этом  на их лицах сохранялись признаки тревоги. Паша догадался: под действием колдовства краснолицего человека вода стала теплее и заложники почувствовали это. Но зачем колдун сделал это?

Еще через несколько Паша увидел, что от воды пошел сильный пар. Ледяные глыбы, за которые держались тонущие, за пару мгновений растаяли и смешались с водой. Теперь заложники уже не на шутку засуетились и начали с испуганными бегающими глазами хаотично пытаться двигаться в воде.

Но дальше было страшнее. Краснолицый колдун продолжал стоять с вытянутой рукой, а вода теперь начала плавно пузыриться, словно в только-только закипающем чайнике. Лица заложников исказились в гримасе ужаса и паники. Бассейн, в котором оказались бедолаги, начал натурально закипать. Паша увидел, как бедная Таня в страхе закричала, почувствовав первые легкие ожоги от стремительно нарастающей температуры воды.

– Нет! Прекратите! Прошу вас! – громко и отчаянно застонал Паша.

– Я давал тебе шанс, червяк! – яростно и грубо ответил голубоглазый. – Теперь любуйся результатом своей никчемности и скули, сколько хочешь.

Судя по сильному пузырению, температура воды была уже никак не меньше 60-70 градусов Цельсия. Люди истерично кричали и беспомощно корчились в воде от пронизывающей страшной боли. У многих из них уже образовались сильные ожоги на руках и лицах.

Голубоглазый поднял руки к потолку и продолжил более громко читать свои молитвы на непонятном языке. Металлический шар, парящий в воздухе, начал испускать из себя странные вспышки и молнии в разные стороны.

В подвале творилось что-то нереальное и страшное, чего Паша не мог себе представить даже в самом кошмарном сне. Среди умирающих мучительной смертью пленников Паша увидел Таню, чье лицо уже обезобразилось страшными и смертельными ожогами. На месте её милого личика осталась только маска смерти и агонии, состоящая из оголенных мышц.

– Нееет!!! – протяжно закричал Паша и громко заплакал от осознания собственной беспомощности.

Прошло еще несколько секунд и мучительные предсмертные крики заложников затихли. Голубоглазый произнес последнюю громкую фразу в своем заклинании, после чего парящий металлический шар озарился самой мощной вспышкой и извергнул из себя молнии в разные стороны.

Страшные тела сваренных заживо людей всплыли кверху на поверхность воды. Все заложники были мертвы, а Паша, уже забывший про боль в простреленном колене, продолжал истошно выть и в истерике бить кулаком по льду.

Затем в подвале снова наступила тишина. Металлический шар стремительно упал вниз, точно в руки голубоглазому. А всё это время не сказавший ни слова краснолицый колдун вновь встал в полный рост, повернулся к главарю и произнес монотонным низким голосом:

– Хорошая работа, Фенриц.

– Всё для тебя, отец, – ответил голубоглазый, которого назвали «Фенриц». – И во имя владыки адской бездны.

Ничего на это не ответив, краснолицый человек повернулся и зашагал прочь, а затем волшебным образом испарился в тени.

– Никогда не понимал, что люди находят в этих коньках? – как ни в чем не бывало, изобразил легкое недоумение Фенриц. – По мне так скука и только.

Затем он повернулся к своим молчаливым сообщникам и властно приказал:

– Приберите здесь…

Люди в черном двинулись вперед к месту гибели заложников. У всех у них на протяжении страшной казни и после неё оставался невозмутимый грозный вид. Лишь Виталик Сергиенко стоял и смотрел с полуоткрытым ртом на плавающие в воде обезображенные тела. Судя по всему, он был единственный из террористов, кого потрясло происходящее.

– Молодец, Виталик! – хлопнул его по плечу Фенриц.

Затем он достал свой пистолет и протянул его организатору катка.

– Теперь избавься от этого дерьма, – голубоглазый кивнул на Пашу. – И считай, что ты в нашем братстве.

Виталик, с выпученными глазами, медленно взял пистолет из рук Фенрица и неспешно побрел к лежащему на льду Паше.

Сам Елисеев уже лежал молча. Он больше не чувствовал ни адской боли в колене, ни отчаяния, ни истерики. Он уже не боялся, что его убьют. Наоборот он мысленно молил об этом. Паша просто представил, что это всё был страшный сон. Сейчас он проснется и всё будет как прежде: коньки, бодрая музыка и его неуклюжая Таня, хихикающая и попивающая отвертку за 120 рублей.

Виталик подошел к беспомощному Паше и нерешительно вскинул пистолет. Сергиенко прицелился ему в голову и стоял так секунд пять, тяжело дыша открытым ртом. «Всё это только сон, всё хорошо» – повторил еще про себя Паша и закрыл глаза.

Выстрел.

Пуля прошила Пашин висок на вылет, оставив на льду брызги крови и ошметки внутренностей черепа. Виталик Сергиенко после своего точного выстрела стоял еще несколько секунд с вытянутым пистолетом и ощущал приятную дрожь в своем теле.

– Прекрасно, – сдержано похвалил его Фенриц. – Теперь отдай пистолет.

Виталик опустил оружие и медленно повернулся к голубоглазому. Со стороны могло показаться, что Сергиенко, чей взгляд казался безумным, готов был сейчас направить оружие и на главаря. Но это было не так. Фенриц умел подчинять к себе людей и приобщать им симпатии к насилию.

Сергиенко перестал тяжело дышать и послушно отдал пистолет голубоглазому.

– Что ж, ты подтвердил свою преданность нашему братству и лично владыкам ада, – наставляющим голосом произнес Фенриц, убирая пистолет. – Теперь помни, что обратного пути у тебя нет. Ты с нами до конца. Дьявол вознаградит все наши деяния. И деяния каждого в отдельности. Через пять лет мы все станем родоначальниками нового, очищенного мира. Мы сотворим новую, свою историю человечества с чистого листа.

После этих слов Фенриц повернулся и ушел прочь к лестнице, ведущей к выходу из подвала. Виталик снова задумчиво посмотрел на труп Паши Елисеева, под головой которого уже растеклась кровавая лужа.

Виталик Сергиенко, один из организаторов ночных развлекательных мероприятий для всех желающих, еще недавно был миролюбивым и жизнерадостным парнем. И только сейчас, благодаря Фенрицу, он открыл для себя ранее неизведанные темные уголки своего сознания. Виталик окончательно пришел к выводу, что убивать людей ему понравилось гораздо больше, чем развлекать их…

Глава 11

Будильник на телефоне прозвонил без десяти восемь утра. Коля Ершов сразу же проснулся, схватил телефон и, едва открыв глаза, нажал на кнопку сброса сигнала. Просыпать было нельзя. Сегодня, как сказал Леха Васильев, они будут решать судьбу человечества.

Сейчас ему предстояло ехать за сотню километров от Москвы, в некую церковь к тайному укротителю бесов и передать ему странное кольцо, благодаря которому можно положить конец всем бедам, свалившимся на голову Ершова и Васильева. По сравнению со всем пережитым и увиденным за последние дни, эта задача выглядела самой простой и безобидной.

Коля бросил телефон обратно на полку и повернулся на другой бок, где на соседней подушке растеклись длинные белокурые волосы. Там было слышно легкое посапывание.

Ершов сегодня ночевал не один. У него на ночь осталась следачка из СК Маша Авдеева, буквально три дня назад ставшая тайной любовницей Коли. Ершов умел пользоваться расположением женщин и не мог упустить возможность затащить в койку обворожительную молодую следачку, которая вела их дело по Ховринской больнице. К тому же Авдеева и сама не скрывала взаимный интерес к капитану из МУРа. Всё закрутилось само собой и, так сказать, по обоюдному согласию.

К тому же в этом был и практичный интерес. В деле о Ховринской больнице была куча странных и мистических обстоятельств, о которых в СК не должны были узнать. Если что, Коля, пользуясь близостью, сможет убедить Авдееву, о чем говорить стоит на следствии, а о чем нет.

Ершов поднялся с кровати, оделся в домашнее и пошел в ванную умывать лицо. Маша, почувствовав, как Ершов встал с кровати, перевернулась во сне на другой бок.

Коля никогда не завтракал по утрам, так как его аппетит просыпался лишь к полудню. Вот и сейчас он рассчитывал сразу собираться и выходить. Осталось только разбудить Машу.

Когда Ершов вернулся из ванной в комнату, Авдеева уже проснулась и лежала с открытыми глазами.

— О, ты как раз вовремя, спящая красавица, — бодро сказал ей Коля, начав одеваться в уличную одежду. — Мне уже сейчас выходить надо будет.

– И куда ты в такую рань намылился? — спросила она, потягиваясь.

– По делам надо в область смотаться…

— Ну вот… — Маша скорчила недовольное лицо. — У меня сегодня единственный выходной. Так хотела с тобой подольше побыть. А ты вон, в область куда-то сваливаешь с утра пораньше.

— Ну, прости уж, дорогая. Служба зовет, — Коля развел руками.

— У тебя там спецоперация что ли?

– Да не. Просто съезжу со свидетелем одним пообщаться, а потом сразу обратно.

– Всего-то? Бросаешь меня с самого утра ради какого-то свидетеля, живущего за тридевять земель, – Авдеева привстала на кровати, отчего одеяло чуть сползло вниз.

— Ты, если хочешь, оставайся у меня пока, выспишься, -- ответил Коля, постреливая глазами на её грудь. – А днем я уже вернусь.

– Да что мне тут одной без тебя делать? Ты там в области надолго застрять можешь в пробках в такое время. И вообще, у тебя же машина сломана, на чем ты ехать туда собрался?

– Так я уже такси заказал.

– Серьёзно? – она усмехнулась. – Коленька, тебе что, бабки некуда девать? Такси в область... Да с тебя туда и обратно не меньше пяти кусков возьмут!

– Ну а что делать? Не всё коту масленица…

– Так давай я лучше тебя сейчас на своей отвезу? Прокатишься бесплатно и в приятной компании, – Маша улыбнулась и кокетливо задвигала бровями.

Вопрос прозвучал неожиданно. Дело в области было хоть и простое, но деликатное. Оно напрямую касалось их с Лешиной тайной операции. Даже такой безобидный попутчик, как Авдеева, был не очень желателен.

Немного подумав, Коля начал отвечать в оправдательном тоне:

– Ну, я даже не знаю. Это всё-таки служебная поездка…

– Ну а я-то чем помешаю? Ты же к свидетелю едешь, а не на задержание.

– Ну… – начал было отвечать Ершов.

– Коооль, – тон Авдеевой стал умоляющим. – Ну пожалуйста… Мы только начали строить что-то типа отношений, а я тебя практически не вижу. Съездим вместе, пока ты там будешь говорить со своим свидетелем, я в машине тебя подожду. А потом отвезу обратно, куда захочешь.

Коля снова промолчал. Теперь он уже обдумывал Машино предложение.

– Молчишь. Тебе со мной не нравится, да? Ты со мной только ради секса? – Авдеева захлопала глазами и изобразила на своем милом лице детскую обиду.

Коля не мог устоять перед магическими чарами Авдеевой. Она была не только очень красивой женщиной, но и милейшим существом, которому невозможно было ни в чем отказать. Смотря на её чарующие зеленые глазки, Коля уже и сам хотел, чтобы она составила ему компанию в поездке.

А что он потеряет от этого? На самом деле ничего. Ну приедет он в какую-то церковь, а с кем и на какую тему он там будет общаться, Маша даже и не спросит, скорее всего. А если и спросит, Коля что-нибудь соврет. Да и колеса под рукой были бы очень кстати. Вдруг в городе что-то случиться с Васильевым? Ждать такси в этой деревне до посинения? А так Машка сразу подбросит на своей тачке. Нет, она в этом деле точно не помешает. Тем более Леха и сам говорил, что Авдееву можно подключить к делу в случае необходимости, главное не раскрывать ей всех карт.

– Ладно, роковая искусительница. Одевайся, поехали, – с довольным видом сдался Ершов.

Авдеева, с детской радостью на лице, почти подпрыгнула с кровати, обнажив свои прелести, и подбежала к Ершову. Сильно поцеловав его в губы, она удовлетворенно произнесла:

– Ну вот, так бы сразу. А то на такси он собрался…

– Давай, давай, в темпе, – снисходительно подсуетил её Коля и, когда она с радостным видом пошла одеваться, слегка хлопнул её по заднице.

* * *

Спустя полчаса красный Форд Авдеевой уже выезжал на Ярославское шоссе. Дороги были к удивлению относительно свободными. Коля сидел на пассажирском сидении и говорил куда ехать, периодически прерываясь на всякие легкомысленные беседы.

Внезапно их откровенную дискуссию прервал звонок Колиного мобильника.

Ершов достал телефон. Звонил Леха Васильев. Заболтавшись со своей подругой, Коля чуть не забыл позвонить майору и удостовериться, что у него всё в порядке. Видать, Леха решил сам разведать обстановку.

Говорить о том, что его подвозит до церкви Авдеева, Коля не рискнет. По любому майор это не одобрит, посчитав, что об их перемещениях не должна знать ни одна живая душа. А тем более Авдеева, которую, по предположениям Ершова, Леха недолюбливал после того случая с его проверкой на детекторе лжи.

– Да! – громко ответил Коля по телефону.

– Здаров. Ну как там поездочка у тебя продвигается? – бодрым голосом спросил майор.

– Да всё спокойно вроде. Уже еду по Ярославке. У тебя там как?

– У меня тоже. Клиент готов. Сейчас буду приступать к социологическому опросу.

– Я тебя понял, – Коля улыбнулся, поняв, о чем речь. – Как опрос вести, хоть помнишь?

– Уроки в нашем Чертаново разве забудешь?

– Да уж, такие навыки трудно забыть, – ответил Ершов и хихикнул. – Ну давай, звони тогда – как закончишь.

– Само собой. Конец связи.

Коля повесил трубку. Судя по обстановке, у майора пока всё было в порядке. Он прищучил этого парня по имени Виталик, и сейчас будет проводить с ним особый допрос с пытками. Точнее социологический опрос, как они с Васильевым называли это между собой во время службы в ОВД Чертаново, где подобные опросы они проводили десятками.

– Это Васильев звонил? – смотря на дорогу, без особого интереса спросила Авдеева.

– Да, – ответил Коля, убирая телефон.

– Как он, кстати?

– Да нормально. Леха у нас еще тот живчик. Его могут порезать, побить, подстрелить, а ему хоть бы хрен. Он даже полумертвый готов работать, лишь бы важное дело довести до конца.

– Да уж. Слушай, а его действительно пытались убить люди из этой мифической секты?

– Почему мифической? – на полном серьёзе переспросил Ершов.

– Ну, странно как-то это всё. Некий крутой бизнесмен держит в элитном небоскребе под видом какого-то развивающего клуба целую сатанинскую секту, которая убивает людей ради каких-то там ритуалов. Звучит бредово, тебе не кажется?

– Слушай, не знаю бред это или нет, – деловито слукавил Ершов. – Но факт в том, что вчера на майора полиции из главка и его жену действительно было совершено дерзкое покушение. Это может означать только одно – Леха действительно что-то узнал и нарвался на опасную контору, которая не побоялась послать своего убийцу в его квартиру. Это уже говорит о многом…

– Ну а ты сам как думаешь, кто они такие на самом деле?

– Да без понятия я, – снова соврал Коля. – Сатанисты они или нет, по фигу. Главное – что скоро мы их всех накроем. Покушение на старшего оперативника из убойного отдела ГУВД – это тебе не в тапки ссать. Такую дерзость просто так никто не оставит. Поверь, половина всей ментовки города уже носом землю роет.

– Да я и не сомневаюсь. Чувствую и с меня начальство потом спросит по полной программе. Угораздило меня связаться с вашей Петровкой…

– Не парься, Маруся! – Ершов сильно схватил Машу за коленку, отчего та тихо охнула. – Со мной ты теперь не пропадешь!

– Это уж точно, – игриво ответила Авдеева и стрельнула глазами на Колю.

* * *

Примерно через сорок минут они уже приехали в нужную деревню, рядом с которой находилась церковь отца Матвея.

– Ну что, вроде приехали, – сказал Коля, изучая навигатор в своем телефоне.

– Серьёзно? – сдержанно изумилась Авдеева, поглядывая в окна. – Это вот в этой глухомани твой свидетель обитает?

– А что тебе не нравится? – улыбчиво спросил Коля. – Свежий воздух, тишина, да покой. Я бы и сам в подобном местечке поселился.

– Только без меня, пожалуйста, – мягко изобразив отвращение, ответила Маша.

Коля осмотрел окрестности и почти сразу увидел по правую сторону небольшую каменную церквушку, стоявшую на малом отдалении от деревни.

– Езжай вон к тому храму, – Ершов указал ей пальцем в сторону церкви.

– Грехи свои будешь замаливать? – шутливо спросила Авдеева.

– Да, ты меня раскусила, – с иронией ответил Ершов. – Насчет свидетеля я тебе соврал.

Форд повернул направо и, покачиваясь, поехал по проселочной дороге мимо сельских домишек к церкви. Весенняя грязь разлеталась под колесами автомобиля Авдеевой и брызгами отлетала на нижнюю часть корпуса.

Маша бранно выругалась, смотря на грязную дорогу, и с легкой претензией произнесла:

– Капец. Мойку машины сам мне потом оплатишь…

– Да без базара, – уверенно ответил ей Коля. – Ради тебя хоть лично тряпкой помою.

Через несколько секунд Авдеева припарковала машину на полянке в пятнадцати метрах от церкви. Коля повернулся к Маше и сказал:

– Ну, всё, жди меня здесь. Я на полчаса максимум. Можешь пока погулять тут, подышать свежим воздухом.

– Ну, здорово, – с сарказмом ответила Авдеева, глуша двигатель.

– Давай, не скучай тут, товарищ старший лейтенант юстиции.

– Иди уже…

Ершов вышел из машины и направился к главному входу в церковь.

Он остановился у самых ворот и написал смс Васильеву со словами: «Я на месте». Отправив сообщение, Коля распахнул створку ворот и зашел внутрь.

Его виду открылся стандартный вид церковного убранства: Фрески, иконы, свечи. Хоть Ершов и не был особо верующим, но внутри любой церкви он почему-то испытывал некое ощущение комфорта и гармонии. В этой обстановке было что-то успокаивающее. На днях Ершов собственными глазами убедился, что в мире существуют демоны и злые духи. Раз так, то может, и ангелы небесные существуют, и даже сам Бог? Эх, вот уйдет он на пенсию и точно подастся в монахи, решил Коля.

Пройдя в главный зал, Ершов начал искать глазами Анну Лещинскую, которая должна была быть здесь. Как выглядит отец Матвей, Коля понятия не имел. Внутри было лишь двое прихожан, а так же два местных монаха, крутящиеся вдоль стен со свечами и иконами.

Внезапно позади до его плеча мягко коснулась чья-то рука. Коля молниеносно развернулся от неожиданного прикосновения и едва не потянулся за пистолетом.

Но этого не потребовалось – перед ним оказалась Анна Лещинская, которая сама испуганно дернулась от резкой реакции Ершова. Увидев её, Коля тут же расслабился и выдохнул.

– Ой, простите, Николай, – начала искренне оправдываться Анна. – Я не хотела вас напугать.

– Я ведь даже не слышал, как вы подошли ко мне. С вашими умениями, Анна Эдуардовна, вам надо было в разведку идти.

– Извините, я правда не хотела. По привычке всегда так тихо хожу.

– Ничего, – махнул рукой Коля.

– Вы привезли то, что вам передал Алексей?

– Да, кольцо у меня с собой.

Он потянулся к карману, но Лещинская его остановила:

– Не здесь. Давайте я вас провожу к отцу Матвею, а заодно и познакомлю с ним.

– Как скажите, – ответил Коля и последовал вслед за Анной Эдуардовной.

Они дошли до участка стены храма, где располагалась большая икона в человеческий рост. На ней был изображен некий святой в традиционном для русской иконописи исполнении. Анна подошла к иконе, а затем постучала по ней кулаком. Ершов устремил на Лещинскую недоумевающий взгляд.

Секунд через пять икона начала сама по себе отодвигаться в сторону, открывая тайный проход в другое помещение церкви.

Когда створка в виде иконы целиком отворилась, Лещинская сделала приглашающий жест, пропуская вперед. Коля, хлопая глазами от удивления, молча пошел в проход.

Он прошел шесть ступенек вниз по узкому коридору и оказался в небольшой, хорошо освещенной комнатке. По центру комнаты стоял большой стол, над которым копошился высокий человек в одеянии монаха. На стене висели небольшие иконы и различное оружие причудливой формы, словно сошедшее из видеоигр наподобие Варкрафта.

Подойдя поближе, Коля рассмотрел, чем именно занимался в этой комнате монах с увлеченным видом. На его столе стояли какие-то странные приспособления, напоминающее оборудование для алхимических опытов. Посреди этого необычного оборудования в центре стола стояла небольшая чаша, в которой лежал круглый металлический шар. Это была она – та самая демоническая печать. Именно над ней и копошился священник с короткой бородой и усами.

– Бог в помощь, святой отец, – немного застенчиво произнес Коля.

Монах, который видимо и был отцом Матвеем, повернулся и невозмутимым взглядом рассмотрел Ершова. Его выражение лица было бесстрастным и сосредоточенным. Настоятель этой церкви на первый взгляд походил на человека мудрого и умеющего держать над собой контроль.

– Отец Матвей, – начала уточнять Анна Эдуардовна за спиной Ершова. – Это Николай, друг Алексея.

Священник снова изучающим взглядом посмотрел на Ершова.

– Здравствуйте, – наконец спокойным и умиротворенным голосом произнес отец Матвей.

Воцарилось неловкое молчание. Коля решил сразу перейти к делу и достал из кармана магический перстень сатанистов.

– Вот, – показал он кольцо в вытянутой руке. – Это просил вам передать Алексей.

Отец Матвей неспешно взял кольцо и начал внимательно его осматривать. В какой-то момент, прочитав некую надпись на латыни, которая располагалась на ободке кольца, невозмутимое лицо священника заметно напряглось, а его глаза слегка округлились. Это надпись явно чем-то насторожила отца Матвея.

– Что-то не так? – решил поинтересоваться Коля, глядя на немного встревоженное лицо священника.

Отец Матвей почти мгновенно вернул прежнее спокойное выражение лица и с едва скрываемым озадаченным тоном ответил:

– Нет, нет, всё в порядке. Это именно то, что нужно.

Затем он снова обратил свой изучающий взгляд на Ершова и с едва скрытой претензией произнес:

– И всё-таки я надеялся, что сюда приедет сам Алексей, лично.

– Увы, так сложились обстоятельства. Алексей сейчас занят поиском черных сатанистов.

Отец Матвей начал подносить кольцо к чаше и продолжил:

– Вы не подумайте, что я вас упрекаю. Просто о таком деле лучше никому не распространяться. Сами уже, наверное, в курсе, кто я такой и чем тут занимаюсь. Чем меньше людей знают об этом месте, тем для меня лучше. Я предупреждал об этом Алексея. Но раз он отправил сюда именно вас, значит – безгранично вам верит. А любая вера бесценна.

Ершов немного поежился, вспомнив про Авдееву, которая находилась сейчас в нескольких метрах от церкви. Наверное, всё-таки не стоило её сюда брать.

– Полностью с вами согласен, – робко ответил Коля.

– Как кстати продвигаются поиски этих приспешников дьявола? – спросил вдруг отец Матвей.

– Достаточно успешно. Вчера мы вычислили их главаря и место, где проводятся собрания сатанистов. По всей столичной полиции разосланы ориентировки на участников секты. Теперь им не уйти от нас.

– Я бы на вашем месте не был так уверен. Эти люди очень опасны и им нечего терять. Они могут затаиться где угодно и нанести удар в самый неожиданный момент. Конечно, без печати они не столь сильны, но даже в таком положении недооценивать их точно не стоит.

– Ну, во всяком случае, вы же теперь обезвредите печать, и нам можно будет вздохнуть с облегчением.

– Посмотрим, – неопределенно ответил Матвей. – На всё воля божья…

Священник приложил кольцо к демонической печати и, не поворачивая головы, сказал:

– А теперь, с вашего позволения, я займусь делом…

– Всё? – слегка растеряно спросил Ершов. – Я могу ехать обратно?

– Решающая процедура обезвреживания займет примерно минут тридцать. Лучше подождите здесь, чтобы сразу удостовериться в положительном результате.

– Ну как скажете, – безразлично согласился Ершов.

Отец Матвей поставил перстень на некую замысловатую подставку и пододвинул почти вплотную к чаше с металлическим шаром. Затем он взял со стола какую-то потрепанную книгу и начал сосредоточенно листать страницы.

– Николай, давайте пока прогуляемся по церкви, – подойдя к Ершову, предложила Лещинская. – Не будем мешать отцу Матвею.

Коля кивнул головой, и они неспешно двинулись к выходу из тайной кельи отца Матвея.

Когда они вышли в главный зал церкви, Анна Эдуардовна нажала пальцем на маленький выпуклый камень в стене и большущая икона начала двигаться, вновь закрывая собой проход в секретный подвальчик.

Коля вновь увидел блуждающих по церкви монахов и ненавязчиво спросил у Лещинской:

– А служители знают, что их отец Матвей – местный доктор Ван Хелсинг?

– Думаю, лишь от части, – предположила Лещинская, когда они неспешно начали ходить по залу. – Отец Матвей здесь за главного, и другие монахи особо в его дела не лезут. Для них он – изобретатель, химик и божий целитель, который частенько что-то мастерит в своем секретном кабинете.  А то, что он еще и экзорцист высшего класса, я думаю, они даже не догадываются.

– Мне показалось, что он не особо был рад меня видеть.

– Многим кажется, что отец Матвей угрюмый и не особо приветливый в отношении новых гостей. Но это издержки его тайной деятельности. На самом деле он очень добрый, искренне верующий человек, всегда готовый помочь любому, кто попал в беду. Хоть он и кажется затворником, но если речь идет о человеческих жизнях, отец Матвей готов поступиться любыми своими принципами. А уж сейчас, когда речь идет о судьбе целого мира, тем более.

– Подумать только. Еще пять дней назад, когда мы занялись тем убийством в заброшенной больнице, я и представить себе не мог, что в итоге буду помогать священнику из подмосковной глуши предотвращать библейский конец света. У меня просто крышу сносит. А ведь всё это благодаря моему неугомонному другу, майору Васильеву.

– Как он, кстати? Я знаю, что его вчера пытались убить, он сильно ранен?

– Да не. По его меркам бывало и хуже. На самом деле Леха сейчас еще более решителен, чем прежде. После покушения я предлагал ему самому съездить сюда и отдать кольцо, но вместо этого он категорично решил остаться в Москве и продолжить поиск сектантов.

– Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Скажу вам откровенно, ваш друг – очень честный и смелый человек. Благодаря таким людям, как Алексей, в этом несовершенном мире темное начало никогда не перевесит светлое.

– Не могу не согласиться с вами. Кстати, чуть не забыл, надо позвонить ему. Мы условились регулярно докладывать обстановку друг другу.

– Да, конечно.

Коля достал телефон и, к своему легкому удивлению, обнаружил, что сети нет.

– Черт. Связь почему-то не ловит.

– Ах да, – вспомнив, начала объяснять Лещинская. – На территории церкви мобильная сеть недоступна. Надо выйти на улицу.

– Да? Черт, значит, и Леха всё это время мог до меня не дозвониться.

– Извините, я как-то совсем не подумала об этом. Просто отец Матвей не пользуется мобильной связью.

– Ладно, тогда вы подождите здесь, я сейчас вернусь, – сказал Ершов и сразу пошел к выходу из церкви, оставив Лещинскую в одиночестве.

Коля крайне не хотел, чтобы Анна Эдуардовна тоже выходила на улицу, так как она могла там обнаружить Машу Авдееву. Наверняка у Лещинской сразу бы возник очевидный вопрос: почему в это место приехал еще кто-то посторонний? Ершов уже и сам глубоко жалел, что приехал сюда с Авдеевой, хотя и искренне доверял ей.

Когда Ершов вышел на улицу, то обнаружил, что машина Авдеевой стояла на прежнем месте. Сидела ли она внутри, отсюда было не видно.

Осмотрев беглым взглядом окрестность, на улице Коля её тоже не заметил. Значит всё-таки в машине. Вот и пускай сидит и не отсвечивает…

Коля, стоя у самых входных ворот церкви, заметил, что сети на телефоне так и нет. Видимо, надо отойти подальше.

Коля пошел вперед, наблюдая за экраном мобильника. Но внезапно, лишь мельком кинув взгляд на горизонт, Ершов застыл на месте от возникшего внутреннего напряжения.

В районе деревни, которая была прямо по курсу в низине, по проселочной дороге ехали две машины: внедорожник и легковушка, обе черного цвета. Они ехали прямо друг за другом. Затем машины вместе свернули на деревенскую дорогу, ведущую к церкви.

У Коли тут же в голове возникли самые тревожные мысли. Кто и зачем пожаловал именно сейчас на двух машинах в эту богом забытую деревню, где живут полтора человека?

Так… Спокойно. Может это всего лишь молодежь приехала на майские праздники отдохнуть сюда. У бабульки или дедульки кого-то из них тут есть домик, в котором они и будут тусить. Может же быть такое? Конечно, может. Но Коля всё равно сейчас прокручивал самый нежелательный вариант. Неужели их вычислили? По характерным фарам Ершов издалека понял, что большим черным внедорожником был БМВ, модель вроде Икс 6, отсюда не разобрать…

Смотря на машины, Коля уже и забыл про поиск связи, но тут его мобильник просигналил уведомление о полученном сообщении. Связь, хоть и слабая, но появилась – на индикаторе сети светилось одно деление.

Коля быстро открыл сообщение, в котором говорилось, что абонент Леха Васильев звонил вам 7 раз. Самый первый звонок был почти двадцать минут назад. Черт! Он начал звонить как раз в тот момент, когда Коля только зашел в церковь. Видимо, что-то случилось…

Ершов тут же нажал на кнопку вызова абонента и приложил телефон к уху. А машины все приближались. Они так и не остановились ни у одного сельского домика и целенаправленно двигались в сторону церкви.

Твою мать! Давай же соединяй быстрей! – мысленно ругался Коля. Наконец, через несколько секунд в динамике послышались отдаленные гудки вызова. Но тут Коля интуитивно учуял, что за его спиной кто-то есть. К несчастью его интуиция сработала слишком поздно…

– Брось телефон и медленно повернись! – прозвучал за его спиной знакомый женский голос.

Глава 12

Майор Васильев продолжал допрос уже окончательно сломленного Виталика Сергиенко.

— Что ты знаешь про тайное убежище сатанистов в Ховринской больнице? Ну, быстро! — орал на него Алексей.

— Оно где-то в подвале… Там они и устраивают жертвоприношения, но последний раз почему-то вышла осечка, и ритуал провели прямо в основном здании.

– Как туда попасть?

— Я не знаю, правда! Вход туда где-то во втором корпусе. Там есть потайная дверь, но у меня нет туда доступа. Про то, как туда попасть знают только самые избранные участники секты. Я к ним не отношусь...

– Сколько человек в секте Фадеева?

— Не знаю, много. Он постоянно вербует новых людей на индивидуальных занятиях в клубе Аполлон. У Фадеева есть свои люди повсюду, даже в городской мэрии и полиции.

— В полиции? Кто именно? — решил уточнить Васильев.

— Да хоть эта следачка из прокуратуры! Эта она пять лет назад с подачи Фадеева развалила то дело о пропаже людей на катке и отпустила нас всех. Она и сейчас иногда приезжает в Аполлон.

— Кто такая? Фамилия?

Сергиенко примолк. Майор треснул его по уху, отчего тот зажмурился.

— Фамилия! – снова строго повторил Васильев

– Не помню я фамилии! – жмурясь от боли, проскрипел Сергиенко. — Зовут вроде Мария. Молодая такая блондинка, красивая.

Прослушав последний ответ, майор почувствовал, как у него внутри всё сжалось от напряжения. Таких совпадений не бывает!

-- А машина у неё какая? – после небольшой паузы в более сосредоточенной манере спросил майор.

– Красный Форд вроде. Хотя пару раз она приезжала на какой-то старенькой Тойоте черного цвета.

Майор сам не заметил, как от изумления приоткрыл рот.

– Авдеева её фамилия? – взволнованно спросил он.

– Да, точно! Авдеева! – тут же подтвердил Сергиенко.

У озадаченного майора в голове тут же начала складываться последовательная картина. Авдеева! Это ведь она ведет дело с самого начала и всегда в курсе хода расследования. Это она соблазнила Колю и вошла к нему в доверие. Эта она пыталась следить за майором на черной тойоте с левыми номерами. И, в конце концов, именно у неё на допросе загадочно умер охранник Щербаков, который мог знать, где находиться секретный вход в подземелья Ховринки.

Майор надеялся, что балабол Коля за последний день не наговорил ей ничего лишнего. Если он хотя бы намекнул ей на их с майором ближайшие планы, то это может обернуться катастрофой.

Стоп! Авдеева, скорее всего, видела вчера в квартире Васильева, как Алексей передавал магический талисман Коле. А Ершов сейчас как раз едет, чтобы передать это кольцо отцу Матвею.

А если она следит за ним? Черт, надо срочно вызывать Колю и отменять поездку. Пока эта продажная сучка на свободе, нельзя рисковать!

Майор трясущимися руками быстро достал телефон. Он тут же увидел на экране только что пришедшее от Коли СМС-сообщение с текстом «Я на месте». Значит, Ершов уже доехал до церкви.

Васильев начал набирать Колин номер. Виталик Сергиенко непонимающим взглядом смотрел на майора и иногда с опаской поглядывал на лежащий на полу противогаз.

Прошло несколько мучительных мгновений, после чего автоответчик женским голосом, словно приговор, сообщил из динамика Васильеву: «Абонент временно недоступен».

– Черт! – в ярости произнес майор и сбросил вызов.

Придется самому срочно ехать в церковь к отцу Матвею. Сам Коля был уже на месте и, скорее всего, встретился с Лещинской и отцом Матвеем. Лишь бы у них там всё было в порядке.

Васильев засуетился и начал собираться к выходу из квартиры. Ему уже было плевать на дальнейший допрос Сергиенко – этот гад и так уже много всего поведал майору.

Когда Васильев уже собирался открыть дверь, сзади из комнаты послышался встревоженный голос Виталика:

– Эй! Ты куда? А я?

Майор остановился. Да, с этим мерзавцем действительно нужно было что-то делать. По-хорошему его надо бы прикончить, но Васильев не хотел даже марать рук об этого сученка, из-за которого пять лет назад страшной смертью умерло двадцать человек.

Майор решил заглянуть в кладовую. Среди всякого хлама он увидел там валяющуюся полуржавую ножовку по дереву. В голове Васильева сразу возникла спонтанная идея.

Когда Алексей вернулся в комнату, он отвязал Виталика от стула, а затем освободил одну его руку из наручников. Сделав успокоительный удар под дых, майор потащил Сергиенко в другой угол комнаты. Там он приковал одну его руку наручником к батарее, а вторую оставил свободной.

Через несколько секунд Васильев вернулся в комнату к Сергиенко уже с ножовкой в руке. Виталик, уже стоя и будучи прикованным одной рукой к трубе, подозрительно посмотрел на вошедшего майора.

Васильев кинул ножовку прямо под ноги Сергиенко. Тот с опаской посмотрел сначала на инструмент, а потом на самого майора, который через пару мгновений начал спокойно говорить:

– Я бы мог тебя сейчас просто пристрелить. Но слишком уж много чести для такой мрази. Стены у тебя здесь толстые, соседи крики вряд ли услышат, поэтому можешь орать, сколько влезет. Если захочешь выбраться из наручников, вот тебе инструмент, – он кивнул взглядом на ножовку. – Фильм «127 часов» смотрел? Там главный герой, чтобы выбраться из ловушки, отрезал себе руку тупым ножом. А у тебя вон какая вещь. Так что думаю, трудностей не возникнет…

Сергиенко заторможенным взглядом снова посмотрел на ножовку. Его лицо побледнело и исказилось от нахлынувшего страха.

– Ну, всё, я побежал. Не скучай тут, и передавай привет Сатане…

С этими словами Васильев вышел из комнаты и направился к выходу из квартиры.

– Эй! Подожди! – послышался из комнаты жалобный крик Сергиенко.

Но Васильеву уже было плевать на него. Майор и так уделил Виталику напоследок много времени.

Майор закрыл входную дверь квартиры Сергиенко его же ключом, и сразу побежал вниз по лестнице к выходу. По пути он еще раз набрал номер Ершова, но вместо гудка снова услышал голос автоответчика.

Выскочив из подъезда, майор тут же запрыгнул в машину Савкина на пассажирское сидение.

Валера, увидев не на шутку встревоженного Васильева, настороженно спросил у него:

– Саныч, что с тобой?

– Валера, быстро заводи мотор! – воскликнул майор.

Савкин, переняв решительный настрой Алексея, тут же повернул ключ зажигания.

– Едем в Сергиево-Посадский район. Нарушай правила, наглей. Делай что хочешь, только езжай как можно быстрее! Вопрос жизни и смерти!

– А что случилось-то? – снова задал вопрос Савкин.

– Долго рассказывать, ты давай газуй!

Савкин рванул свой Ниссан с места, и они поехали прочь со двора.

* * *

Примерно через двадцать минут, уже мчась по Ярославскому шоссе, Васильев всё еще пытался дозвониться до Коли, но безрезультатно.

Васильев со злости сильно стукнул кулаком по бардачку машины. Валера тревожным взглядом посмотрел на майора, а затем вслух предположил:

– Может, в этой деревне просто сети нет?

– Когда ты мне позвонил в тот раз, она была!

Васильев точно помнил, что на улице связь была. Но ловила ли при этом сеть внутри самой церкви? Этого майор не проверял. В любом случае, даже если телефон Коли там банально не работает, ехать всё равно надо. Авдеева могла следовать по Колиным следам прямо сейчас, а сам Ершов об этом и не догадывался, доверяя своей любовнице.

Васильев снова мысленно ругал себя. Разделившись сегодня с Ершовым, он хотел сэкономить время и решить одновременно две проблемы. Но в итоге это решение стало очередной грубой ошибкой майора. Как известно, за двумя зайцами погонишься…

На самом деле им нужно было действовать строго вместе. А теперь, если Авдеева каким-то образом узнает, что демоническая печать в церкви – последствия могут быть самые печальные.

И тут вдруг телефон Васильева завибрировал и раздался громким гудком. Переполошенный майор тут же схватил с полки бардачка мобильник и взглянул на экран. Это был Коля! Ну наконец-то!

Васильев принял вызов и в нетерпении приложил трубку к уху.

– Да, Колян! Ну и где ты пропадал, скотина такая? – радостно и одновременно грубо прокричал в трубку майор.

Но вместо ответа в динамике лишь послышался легкий шорох.

– Алло! Колян! – уже более взволнованно воскликнул майор в трубку.

Ответа вновь не последовало, лишь мутная тишина.

– Коля! Я тебя не слышу! – снова закричал Васильев.

Нет ответа. Может, опять связь пропала?

Васильев сбросил вызов и снова отчаянно набрал Колин номер. Савкин, обгоняя все встречные машины, тревожно поглядывал на майора.

Всю дорогу Алексей продолжал бесплодные попытки дозвониться до Коли, но результат каждый раз был один и тот же – молчание. В какой-то момент телефон майора сам начал издавать звонок входящего вызова. На секунду у Алексея закралась искорка надежды, что это, наконец, перезванивает Ершов, но на экране высвечивалось имя Лены.

– Алло! – нервно ответил Васильев.

– Лёша, можешь говорить? – взволнованным тоном сразу спросила супруга.

– Да, Лен, только говори быстро! У тебя всё в порядке?

– Я-то в порядке. Минут десять назад к нам в квартиру приходили люди, тебя настойчиво искали…

– Что? – встревожился майор. – Какие еще люди? Почему охрана их пустила в квартиру?

– Я не знаю. На бандитов они не похожи. Представились сотрудниками ФСБ, показали удостоверения. Охрана, наверное, убедилась, что они не ряженые. Пришли и тебя всё спрашивали. Но я ведь действительно не знаю, где ты сейчас. У тебя всё хорошо?

– Я в порядке. Что они конкретно хотели? Они уже ушли?

– Да, уже ушли. Я не знаю, что они хотели. Просто тебя искали, а я сказала, что ты ушел рано утром и никому ничего не сообщил.

– Всё правильно. Спасибо, Леночка. Я тебе перезвоню еще!

– У тебя точно всё в порядке?

– Да, не волнуйся. Я же обещал тебе, что со мной ничего не произойдет.

– Пожалуйста, будь осторожен. Я только о тебе и думаю с самого утра.

– Не волнуйся. Просто знай, что я люблю тебя и обязательно вернусь.

Когда Васильев закончил разговор и повесил трубку, к его переживаниям насчет пропавшего Ершова прибавилась еще и тревога по поводу нежданных гостей в его квартире.

Какие еще к черту ФСБэшники? Им-то что надо? Может, они тоже работают на Фадеева? Но почему тогда они не тронули Лену?

Нет, судя по всему, это были не сектанты. Но если они настоящие комитетчики и ищут майора, то это явно неспроста. Васильев и так заварил нехилую кашу, а тут еще и гости с Лубянки подключились. Неужели Ховринское дело каким-то боком затронуло даже интересы спецслужб?

* * *

– И без резких движений, а то башку снесу, – строгим угрожающим тоном повторил за Колиной спиной голос Авдеевой.

Ершов по столь непривычному тону Маши понял, что она не шутит и намерения у неё самые искренние.

Коля небрежно бросил на траву телефон, в котором уже послышались недоумевающие крики Васильева. Ершову не хватило каких-то считанных секунд, чтобы успеть дозвониться до своего напарника.

Коля поднял руки и начал медленно поворачиваться всем телом.

Как только Ершов развернулся, то увидел Машу, стоявшую примерно в пяти шагах от него с вытянутым пистолетом в руках. Лицо у неё было совсем не такое, каким его привык видеть Коля: исчез былой лучезарный взгляд её зеленых глаз и кокетливая, немного легкомысленная ухмылка на лице. Вместо них теперь были лишь холодная сосредоточенность во взгляде и каменное выражение лица, не предвещающее ничего хорошего. Маша нацелила на него пистолет, и в её руках невозможно было уловить ни малейших колебаний или волнительной дрожи. Было ясно, что сейчас Авдеева

действительно

была

готова выстрелить в Колю, если тот сделает хоть одно лишнее движение.

– А теперь достань свой пистолет и кинь его мне. Медленно.

Коля подчинился и неспешно опустил одну руку. Он достал из-за пазухи Макаров, а затем небрежно швырнул его под ноги Авдеевой. Та, не спуская глаз с Ершова и не отводя дуло пистолета от его головы, наклонилась, подобрала с земли оружие и убрала его в свою куртку.

– Ты че творишь, Маш? – осторожно спросил Коля, при этом уже осознав, что он глубоко влип.

– Восстанавливаю справедливость, Коленька, – немного игриво, но в то же время хладнокровно ответила Авдеева.

– Какую справедливость? У тебя чего, Машуль, ку-ку поехало? Это не смешно!

– Давай-ка без лишних выкрутасов. Просто проведи меня сейчас в церковь и покажи, где печать Абаддона.

«Ну я и осел!» – мысленно ругал себя Ершов. – «Мудак конченый! Казанова хренов!»

Эта стерва, которая вскружила Коле голову, оказалась долбанной сатанинской крысой! Как он мог так облажаться? Зачем привез её сюда? Ведь Васильев предупреждал его, дурака такого, чтобы ехал один!

Ершов только сейчас понял, что Авдеева какой-то своей чарующей магией наглухо затуманила Коле рассудок и запросто вошла к нему в абсолютное доверие, просто вовремя раздвинув ноги.

Чертовы бабы! Коля всегда был слаб на красивых женщин. Ему подсознательно хотелось угодить им во всем. Теперь он горько за это поплатился, а заодно и подставил всех: Лещинскую, отца Матвея и в первую очередь своего лучшего друга Леху Васильева. Выкручиваться теперь бесполезно, Авдеева точно грохнет его, если он не покажет ей печать. Но отступать без боя Коля тоже не собирался.

– Какая еще печать? Что ты несешь? – убедительно изобразил непонимание Ершов.

– Давай без этого! Если отдашь печать, я оставлю тебя в живых и дам уйти. Ты ведь мне действительно симпатичен. Просто если ты не сделаешь это прямо сейчас, то тобой займутся вон те ребята, которые как раз подъезжают сюда на двух машинах. А они уже церемонится с тобой, как я, не будут…

Ершов понимал, что Авдеева сильно лукавила. Никто его оставлять в живых не собирается. Как только печать будет у них, от Коли тут же избавятся, а заодно и от Лещинской с отцом Матвеем.

Что теперь делать? Авдеева не отводит ни на миллиметр дуло пистолета от его головы, а сзади на двух машинах сюда приближается подкрепление. Раз сам провинился, значит, и весь удар теперь придется принимать на себя.

– Вы немного опоздали, – уверенно произнес в ответ после небольшой паузы Ершов. – Священник из этой церкви с помощью колечка вашего рыжего маньяка уже обезвредил печать навсегда. Теперь это обыкновенная железяка, никакой магической силы в ней больше нет.

Авдеева в ответ лишь надменно рассмеялась и с улыбкой произнесла:

– Ты что, реально думал, что привез сюда настоящее кольцо? То, что ты передал своему попу – пустышка. Ювелирная подделка. Пока ты спал, я забрала у тебя настоящий перстень Цербера. Так что не надо мне тут сказки рассказывать! Ни черта твой колдун-священник не сможет там сделать.

В этот момент Коля увидел, как за спиной Авдеевой распахнулась входная дверь храма и оттуда выбежала Анна Эдуардовна с испуганным лицом. Судя по всему, она почувствовала какую-то угрозу, находясь в церкви.

Увидев Ершова и Авдееву, нацелившую на Колю пистолет, лицо Лещинской приняло еще более тревожный вид.

– Николай! – в отчаянии вскричала Лещинская.

Услышав крик, Авдеева тут же отвлеклась от Коли и начала поворачиваться всем телом назад, где стояла Анна Эдуардовна.

Это был настоящий шанс. Ершов резко ломанулся вперед, готовый атаковать Авдееву, отвлеченную криком. Сама Маша уже полностью развернулась, поймала взглядом Лещинскую и нацелила на неё дуло своего пистолета.

Коля молниеносно, в три размашистых шага преодолел небольшое расстояние до Авдеевой и тут же намертво схватил её руку с пистолетом и резко потянул вверх.

В этот момент пистолет Авдеевой выстрелил. Пуля улетела куда-то в верхнюю часть церкви – Ершов успел увести руку Маши за долю секунды до того, как выстрел ранил бы, а возможно и убил бы Лещинскую.

Коля тут же сделал ловкую подсечку одной ногой, и Авдеева сразу опрокинулась вниз на землю. Для верности Ершов нанес мощнейший удар ей по лицу, в область носа, чтобы временно вывести из строя её сознание. После удара голова Авдеевой чуть откинулась назад, а из её руки на траву выпал пистолет.

Авдеева, стремительно поверженная Ершовым, теперь лежала на земле, закатив глаза. Коля наклонился, и хотел было забрать её пистолет, валяющийся рядом на траве, но тут позади вдалеке прозвучала длинная автоматная очередь.

Коля резко почувствовал, как его плечо пронзила острая боль и на траву брызнула кровь. Ершов упал коленями на землю и схватился одной рукой за пулевую рану. Это стреляли из окна черного внедорожника, который уже приблизился к церкви на расстояние нескольких десятков метров.

– Коля!!! – вскричала в ужасе Анна Эдуардовна и со всей силы побежала к раненному в плечо Ершову. – Держитесь, я вам помогу!

«Пуля прошла на вылет, пока жить буду» – тут же мысленно успокоил себя Коля.

Ершов, после ранения потерявший на несколько секунд самообладание, быстро собрался с мыслями и дотянулся до лежащего на земле пистолета Авдеевой. Он схватил его одной рукой и тут же попытался медленно повернуться в сторону подъезжающих автомобилей, с которых велась стрельба.

Коля увидел, как сюда, покачиваясь на неровной дороге, приближаются две машины. Первым ехал черный внедорожник БМВ Икс 6, а сразу позади него черный седан Ауди. Ершов, продолжая сидеть на коленках, и держаться одной рукой за простреленное плечо, прицелился по ведущей БМВ и почти наугад два раза выстрелил. Одна пуля пролетела мимо, вторая с искрами отрикошетила от капота внедорожника.

В этот момент из заднего окна БМВ вновь высунулся стриженный налысо сатанист с автоматом и начал прицеливаться в Колю. Заметив это, Ершов тут же всем телом лег на землю и опустил голову.

Грянула новая короткая автоматная очередь. Лещинская, уже подбежавшая довольно близко к Коле, тут же последовала примеру Ершова и упала на землю, укрываясь от пуль. Поскольку джип трясло на неровной дороге, стрелок не смог как следует прицелиться и автоматные пули хаотично попали в землю недалеко от лежащего Ершова, разметав ошметки почвы и травы поблизости.

Лысый стрелок сделал еще одну очередь из автомата, но все пули снова прошли мимо. Судя по всему, патроны в его магазине закончились, и сатанист снова спрятался в салон машины. Воспользовавшись этим моментом, Лещинская стремительно поднялась на ноги и спустя пару мгновений, наконец, добежала до Ершова, который тоже начал медленно подниматься, всё еще держась за кровоточащую рану в плече.

– Николай! Скорее бежим в церковь, я помогу вам! – быстро и взволнованно затараторила Анна Эдуардовна, аккуратно схватив Колю за целое плечо.

Ершов, подхваченный за одну руку отважной Лещинской, без лишних слов поднялся на ноги и вместе они быстро, насколько это было возможно, побежали к входным воротам церкви отца Матвея.

Коля прямо на бегу повернул голову, чтобы оценить обстановку. Машины были уже совсем близко. Теперь из Ауди высунулся еще один сектант и направил в их сторону пистолет. Ершов наугад вскинул живой рукой ПМ Авдеевой и сделал два выстрела, чтобы хотя бы припугнуть сектанта. Одна из выпущенных пуль чуть не попала сатанисту из Ауди в самую макушку, и тот сразу спрятался обратно.

– Давайте, давайте! Быстрее! – поторопил он Лещинскую, пока в их сторону снова не грянула стрельба.

Они добежали до главного входа в церковь. Анна Эдуардовна начала резво открывать входные ворота.

– Забегайте, скорее! – крикнула она, открыв створку.

Ершов быстро сиганул внутрь, а вслед за ним туда же начала забегать и Лещинская. Но не успела она сделать и двух шагов за порог церкви, как резко замерла и сдавленно вскрикнула под отдаленный грохот очередной автоматной очереди.

Ершов резко обернулся и увидел ужасную картину: Лещинская с двумя кровавыми отверстиями в области груди стояла, открыв рот, с пустым предсмертным выражением лица. Через пару секунд она упала замертво спиной прямо на порог входа в церковь. Новая очередь из автомата лысого сектанта сразила женщину-экстрасенса, которой не хватило буквально считанных секунд, чтобы забежать в безопасную церковь.

– Анна! – в отчаянии вскрикнул Ершов, смотря, как на пол плюхнулось обездвиженное тело Лещинской.

Коля застыл как вкопанный, не веря своим глазам. Нет, нет, только не это, думал он. Она же долбанная колдунья, она не может просто так умереть от каких-то там пуль! Но неподвижно лежащее тело Лещинской, с двумя сквозными смертельными ранениями в области сердца, говорило об обратном. Она умерла, это определенно было так. Собственные глаза Ершова не могли ему соврать.

Это я виноват! – подумал Коля. Из-за моей безответственности только что погибла женщина, обладающая уникальным даром и потрясающей человеческой добротой. Теперь она мертва именно по моей вине.

Немного шоковое состояние Ершова мгновенно отрезвили две пули, проделавшие дырки в одной из створок ворот, совсем рядом с Колей. Две машины сатанистов уже остановились буквально в нескольких метрах от входа в церковь.

Всё, Анне Эдуардовне уже ничем не поможешь, подумал Коля. Нужно уносить ноги самому, пока и он не лег жмуриком рядом с ней, с парой-тройкой дырок в теле.

Закрыть ворота уже не представлялось возможным, так как мертвое тело Анны Эдуардовны лежало как раз посреди порога и мешало задвинуть одну из створок. Оттаскивать тело при ранении плеча, да еще и под прицелом стрелков сейчас было почти равноценно самоубийству и Ершов, отказавшись от этой затеи, тут же молниеносно побежал вглубь церкви к входу в потайную комнату отца Матвея.

Тем временем из двух остановившихся совсем рядом с церковью машин выбрались человек семь вооруженных мужчин в преимущественно черной одежде и сразу же почти бегом направились ко входу, куда только что забежал Ершов.

– За ним! Быстрее! – скомандовал Фадеев своим сектантам, а сам при этом неспешно направился к лежащей на траве Авдеевой.

Лже-следачка в полусидячем положении держалась рукой за голову, пытаясь прийти в сознание после мощнейшего удара Ершова. Фенриц подошел к ней почти вплотную и остановился, смотря на неё сверху вниз осуждающим взглядом.

– Пламя, какого черта? – порицательно спросил Авдееву Фенриц. – Я же вроде ясно сказал тебе: ждать нас и не выдавать себя раньше времени! Ты чем слушала?

– Прости, – немного морщась, спокойно ответила Маша, она же Пламя. – Он что-то заподозрил и хотел предупредить Васильева. Мне пришлось его остановить…

– Он что-нибудь сказал тебе? Печать здесь?

– Да. В этой церкви обитает какой-то маг-священник и пытается обезвредить печать. Но без настоящего талисмана у него ничего не выйдет.

– Ладно, – снисходительно ответил Фадеев. – Ты всё равно неплохо поработала. Теперь они в западне и им некуда бежать. Если не отдадут печать сами – сравняем с землей эту каменную богадельню вместе со всеми её обитателями. А ты пока поезжай в Ховрино и жди нас там.

После этих слов Фенриц направился к главным воротам церкви вслед за своими бойцами-адептами, которые уже зашли внутрь.

Увидев лежащее прямо на пороге в небольшой луже крови мертвое тело женщины лет пятидесяти.  Фенриц подошел к покойнице и остановил свой взгляд на её лице.

– А случайно не та ли эта поганая колдунья, которая помогла Васильеву и Ершову последний раз выбраться живыми из Ховринки? – подумал про себя Фадеев, надменно улыбнувшись. – Что ж, если так, то туда этой старой карге и дорога…

Внутри церкви в главном зале Ершова встретил выбежавший из своей потайной кельи отец Матвей в сопровождении двух встревоженных монахов.

– Что происходит? Что с Анной? – непривычно взволнованным голосом спросил священник, как только в главном зале на него наткнулся Ершов.

– Быстро уходим в вашу комнату! Они уже здесь! – требовательно заорал ему в ответ Коля.

К счастью отец Матвей мгновенно понял, что дело плохо, и сразу же повернулся к двум одиноким прихожанам – женщине средних лет с синим платком на голове и пожилому усатому мужчине.

– Пожар в храме! Быстро за мной в укрытие! – громко крикнул он прихожанам и тут же побежал в сторону тайного входа в свой подвал.

Коля Ершов рванул вслед за Матвеем и двумя монахами. Посетители церкви услышали тревожный крик отца Матвея и сразу повернулись в его сторону, после чего испуганно переглянулись меж собой.

Увидев, как четыре человека стремительно убегают прочь от главного входа, прихожане действительно поверили, что в здании пожар и тоже устремились вслед за настоятелем церкви и его спутниками.

А священник молодец, подумал Коля, быстро смекнул, как без лишних объяснений происходящего увести отсюда невинных прихожан.

Путь до большой иконы, скрывающей вход в подвал отца Матвея, был коротким и через несколько секунд все шесть человек оказались рядом с ней.

– Святой отец, что горит? Я не вижу дыма! – встревоженно начала спрашивать женщина-прихожанка в синем платке.

– Стойте тут и никуда не уходите! Я сейчас проведу всех в безопасное место, – ответил священник-колдун.

Отец Матвей проделал некие быстрые и странные манипуляции руками на иконе и та через пару секунд начала медленно отодвигаться в сторону, открывая проход. В этот момент Ершов увидел, как из арки притвора показался один из сектантов Фадеева с пистолетом в руке. Эти сатанинские мрази уже были внутри, а дверь-икона, ведущая в келию, открывалась предательски медленно и долго.

– Берегись! – громко крикнул Коля священникам и прихожанам, вскинув одной рукой пистолет, а второй рукой продолжая держать рану на плече.

Ершов, едва успев прицелиться, сделал два выстрела в сторону выбежавшего сектанта. Пули не попали в цель и лишь спугнули сатаниста, заставив его спрятаться обратно в арке притвора.

Священники и прихожане, услышав Колину стрельбу, тут же дернулись и сжались от страха, а женщина закричала. Лишь отец Матвей не терял самообладания и стоял так же смирно, поглядывая на отодвигающуюся икону.

– Быстро пролезайте внутрь по одному, я вас прикрою! – громко отдал указания священникам и прихожанам Ершов, не переставая взглядом контролировать притворную арку.

– Все слышали? Давайте, давайте, ради бога! – четко и без запинки продублировал Колю отец Матвей.

Сатанист снова попытался вылезти, и Ершов выстрелил еще раз в его сторону. Снова мимо, пуля угодила в самый краешек стены, отделявший главный зал от притвора. На этот раз Коля заметил уже два силуэта сектантов, укрывшихся за стеной.

Черт, дело плохо. Их там наверняка целая группа, а у него в обойме осталось всего от силы пара патронов. Как же медленно отодвигалась эта чертова плита с иконой! Отец Матвей, конечно, грамотно организовал свое убежище, но за то время, что он здесь обитает, мог бы сделать и более быстрый механизм открытия двери на подобный случай…

Наконец икона отодвинулась достаточно, чтобы туда мог протиснуться человек, и все начали спешно и по одному пробираться в проем тайного подвала. Сначала туда нырнули прихожане, а потом начали протискиваться и священники. Ершов в это время продолжал контролировать выход из притвора в главный зал.

Из-за стены высунулись одновременно сразу двое сатанистов и направили оружие на Ершова. Коля тут же нажал на спусковой крючок два раза. Первая из его пуль сразила наповал одного из сектантов, попав ему точно в голову, вторая прошла мимо, и другой сектант успел сделать пару ответных выстрелов. К счастью оба раза он промахнулся и сразу вновь скрылся за углом, опасаясь ответного огня со стороны Ершова.

– Заходите, быстрее! – услышал он за спиной призывный голос отца Матвея.

Сам экзорцист уже зашел внутрь помещения подвала вслед за монахами и прихожанами и теперь все ждали только одного Колю, еще стоявшего снаружи. В этот момент из арки вновь высунулся еще один сектант и нацелил пистолет на Ершова. Коля тут же нажал на спусковой крючок, но вместо выстрела прозвучал лишь глухой щелчок. Магазин его пистолета, взятого у Авдеевой, был пуст.

Сатанист, воспользовавшись своим преимуществом, сделал ответный выстрел. Ершов тут же почувствовал острую боль в районе живота, зажмурился, начал терять равновесие и медленно падать назад. Пуля сектанта ранила Колю прямо в живот. «Всё, теперь мне точно конец» – подумал Ершов.

Отец Матвей, увидев, что Колю вновь ранили, тут же молниеносно подбежал и ловко поймал падающего Ершова сзади. Сильно рискуя быть раненым или убитым, священник резво оттащил Колю внутрь своего подвала. Икона-плита тут же начала задвигаться за ними уже с другой стороны, закрывая для атакующих сатанистов вход в тайное убежище отца Матвея.

Как только отец Матвей затащил Ершова внутрь подвала, четверо сектантов бегом направились в их сторону. Но в итоге они не успели добежать буквально два шага, прежде чем прямо перед их носом большая плита с изображением иконы целиком закрыла проход внутрь.

Когда отец Матвей дотащил вниз по ступенькам неподвижное тело Ершова, внутри его логова уже находились четыре человека: два монаха и двое прихожан. У всех были испуганные и недоумевающие лица. Еще больше их напугало израненное и окровавленное тело Коли, которое только что приволок отец Матвей. От переизбытка тревоги женщина в синем платке закрыла руками рот, а пожилой усатый прихожанин тревожно начал спрашивать:

– Святой отец, да что же здесь такое происходит? На нас что, напали бандиты? Или это террористы?

Отец Матвей, проигнорировав вопрос прихожанина, молча поднес тело Коли к небольшой металлической кушетке, стоящей в отдельной небольшой комнатке без дверей и перегородок, а затем обратился к своим монахам:

– Помогите мне уложить его.

Встревоженные не меньше остальных, священники тут же подбежали и заботливо помогли отцу Матвею аккуратно уложить тело Ершова на кушетку. Сам Коля был еще жив, но сознание сильно затуманилось, отчего его глаза периодически то открывались, то закрывались. Из его тела стремительно терялась кровь, а вместе с ней жизнь.

– Почему вы сказали, что начался пожар? Да тут же настоящая стрельба! – всё тем же истеричным голосом спросила женщина в платке.

– Люди добрые, пожалуйста, давайте без паники, – спокойно сказал в ответ отец Матвей. – Всё будет хорошо, здесь вы в безопасности. Сейчас я спасу этого человека от смерти, и мы уйдем отсюда целыми и невредимыми.

Вдруг со стороны выхода из убежища за плитой-иконой послышались приглушенные хлопки, похожие на пистолетные выстрелы. Судя по всему, сектанты снаружи пытались из оружия прострелить дверь в убежище. Все снова напряглись и перевели взгляд на звук выстрелов.

– Кто эти люди? Как они посмели посягнуть на святое?! Это же храм божий! – продолжала со слезами на глазах наводить лишнюю панику истеричная дама в синем платке.

– Женщина, помолчите! – грубовато шугнул её один из священников. – Отец Матвей нас защитит, только не мешайте ему.

– О, господи, спаси и сохрани нас… – испуганно, но уже более тихо пробубнила женщина и отвернулась.

Отец Матвей отошел чуть в сторону от кушетки и открыл лежащий на столе маленький сундук. Оттуда он достал странный предмет, похожий на большой шприц, у которого вместо иглы была большая пластиковая трубка. Кроме того он взял из сундука небольшую пробирку со странной коричневой жидкостью. Взяв эти предметы, отец Матвей вернулся к лежащему на кушетке Коле.

– Потерпи, сын мой, – заботливо сказал священник Ершову, открывая пробирку. – Сейчас я тебя быстро подлатаю…

Ершов слышал его слова очень расплывчато, словно во сне. Он почти совершенно перестал воспринимать реальность и все эти недавние перестрелки с сатанистами, предательство Маши и трагическая смерть Лещинской казались Коле совершенно нереальными и далекими событиями.

Ершов, пока еще мог хоть что-то соображать, тихо и болезненно сообщил отцу Матвею самою важную информацию:

– Кольцо фальшивое… Нельзя отдавать им печать…

Через пару секунд после этих слов глаза Ершова плотно сомкнулись, а сознание покинуло его разум.

Отец Матвей расстегнул Колину рубашку и широко распахнул её, оголив его плечи и торс, где находились две огнестрельные раны. Сперва он налил немного странной темной жидкости на пулевую рану в районе живота Коли, а затем приложил шприцеобразный предмет с трубкой прямо в район кровоточащей раны.

Монах-колдун резко и глубоко воткнул трубку прямо в простреленный живот, отчего Коля на мгновение очнулся и тут же громко завыл. Остальные присутствующие немного вздрогнули, но не отводили взгляда, ожидая продолжения необычной хирургической операции в исполнении настоятеля церкви.

Отец Матвей сжал небольшую рукоятк

у на верхушке шприца и резко дернул её вверх. Прозвучал громкий щелчок и внутри шприца оказалась пистолетная пуля, застрявшая в животе Ершова. Присутствующие здесь свидетели не на шутку удивились и, разумеется, понятия не имели что это за диковинное и уникальное приспособление, которое позволяет через трубку вытягивать из человека застрявшие в его теле пули.

А за несколько минут до этого шестеро вооруженных сатанистов безуспешно пытались открыть плиту в виде иконы, которая скрыла проход в тайное убежище настоятеля церкви. Один из них попытался её сдвинуть вручную, а другой сделал по ней пару выстрелов. Но всё без толку – плита была монолитна и не поддавалась никакому внешнему воздействию.

В этот момент сюда подошел и сам Фенриц. Он внимательно осмотрел большую икону, и тут же спросил:

– Что это?

– Они там все спрятались, за этой иконой, – ответил один из сатанистов. – Там какая-то потайная комната и плиту эту просто так не открыть…

– Сколько их там? – поинтересовался Фадеев, подходя ближе к иконе.

– Шестеро вроде. Три попа местных и двое в гражданском, видимо прихожане. Тот, который стрелял в нас, тоже там. Но он уже практически не жилец – у него две дырки, одна в плече, другая в пузе…

Виктор Андреевич не ответил, он продолжал осматривать плиту, не удостоив своих подчиненных и взглядом.

«Такой хиленькой дверью меня не остановишь» – улыбнувшись, подумал Фенриц и вытянул обе руки вперед по направлению входа в тайное убежище.

У предводителя «Фетус Инфернум» слегка напряглись мышцы лица, а в вытянутых руках сконцентрировалась вся возможная магическая сила, которой обладал Фенриц. С помощью печати Абаддона открыть эту дверь было бы – раз плюнуть. А вот без неё придется немного поднапрячься…

Отец Матвей, вынув пулю из тела Ершова с помощью своего собственного изобретения, теперь приступил к заживлению самих ран. Здесь ему уже потребуется исключительно целебная белая магия, которой священник-колдун за годы своей практики овладел в совершенстве.

Главный монах взял в руки две квадратные деревянные пластины с изображением неких рун и приложил каждую из них на огнестрельные раны Ершова. Затем он вынул из воротника своей рясы небольшой православный крест на цепочке, висящей у него на шее, и сильно сжал его в одной руке. Другую руку отец Матвей вытянул вперед, возвышая над телом Коли.

Далее, слегка прикрыв веки, настоятель начал громко читать годами заученные молитвы-заклинания для быстрого заживления ран. Конечно, даже если всё пройдет удачно, после волшебного исцеления Николай всё равно долгое время будет еще очень слаб, так как потерял много крови. Но, по крайней мере, раны заживут, к нему вернется сознание и через некоторое время он даже вполне сможет самостоятельно стоять на ногах.

Сами священники церкви знали о волшебных целительных способностях отца Матвея, так как он однажды за нереально короткий срок смог залечить перелом ноги у монаха Тихона, который неудачно упал со стремянки, делая небольшой ремонт в церкви. Уже спустя час, благодаря необычному врачеванию отца Матвея, этот священник смог буквально прыгать на сломанной до этого ноге. С тех пор настоятеля зауважали еще больше и начали считать настоящим посланником с небес, обладающим божьим даром.

Именно поэтому сейчас священники по имени Пётр и Тихон наблюдали за процессом и, в отличие от прихожан, нисколько не удивлялись необычным методам медицины отца Матвея. Монахи были уверены, что их настоятель спасет этого смертельно раненого человека в течение нескольких минут.

Впоследствии отец Матвей слегка приоткрыл личный секрет своим священникам и даже сам немного подучил их читать целебные молитвы.

Еще немного концентрации и вот, спустя несколько секунд, плита с иконой под воздействием дьявольской силы Фенрица начала очень медленно отодвигаться в сторону. Остальные сатанисты застыли в ожидании…

«Еще несколько мгновений, и печать вновь наша!» – воодушевленно подумал Фадеев, продолжая медленно сдвигать плиту. – «Возьмем монахов и допросим их с пристрастием, а когда отдадут печать, можно их всех к своему небесному кумиру отправлять. Жаль только, что Васильева здесь нету. Но ничего, с этой тварью я тоже еще обязательно поквитаюсь…»

Внезапно целебные молитвы отца Матвея были прерваны громким скрежетом со стороны входа в убежище. Настоятель резко перевёл взгляд в ту сторону, ожидая самого худшего. И его опасения оправдались – сектантам из «Фетус Инфернум» действительно удалось с помощью магии начать медленно открывать плиту, скрывающую вход в тайную келью отца Матвея.

– Дверь двигается! – с нотками тревоги в голосе воскликнул усатый пожилой мужчина.

– Господь всемогущий, они же сейчас войдут сюда! – снова истерично вскричала женщина в синем платке.

Дело плохо, но и на такой крайний случай у экзорциста есть один страховочный вариант, который более-менее защитит их от нежелательного вторжения. Ловушка Абрамелина сможет сковать силы любого даже самого могущественного черного мага.

Сама ловушка представляла собой рисунок, состоящий из нескольких магических символов. Рисунок этот был едва заметно нарисован сразу после лестницы на полу перед самым входом в убежище отца Матвея. Даже если сюда проникнут сатанисты, то любой из них, едва спустившись по лестнице, сразу угодит в западню и станет беспомощен.

Настоятель церкви понимал, что печать Абаддона нужно сохранить здесь любой ценой. Даже без сообщения Николая отец Матвей во время обезвреживания печати понял, что магический талисман является искусной подделкой. Черные сатанисты неведомым образом смогли надуть Алексея, а заодно и самого отца Матвея. Но зато священник по поддельному кольцу сразу понял, с кем имеет дело. Тот факт, что эти сатанисты на самом деле были членами древнего полумифического братства «Фетус Инфернум», поверг отца Матвея в настоящий шок и глубокое удивление.

Монах-экзорцист стремительно метнулся к своему арсеналу, большая часть которого висела на стене. В дальнем углу стены он выхватил небольшой металлический арбалет, покрытый блестящей серебряной краской. Здесь же рядом с ним висела своеобразная обойма с несколькими стрелами, которую отец Матвей взял и тут же начал заряжать в свой причудливый арбалет.

– Пётр! – громко позвал одного из священников отец Матвей, заряжая своё оружие. – Ступай к раненому, будешь вместо меня читать молитвы.

Монах Пётр всё понял и тут же устремился к комнатке, где лежал без сознания Ершов.

– А вы отойдите подальше! – сказал отец Матвей остальным людям, находящимся в убежище.

Второй монах, которого звали Тихон, и двое прихожан тут же подчинились и быстро метнулись в дальний угол помещения. Сам отец Матвей следом за Петром вошел в комнатку с раненым Колей и спрятался за угол, смотря в сторону лестницы, перед которой продолжала медленно открываться плита.

Еще несколько мгновений и дверь-икона откроется на расстояние, через которое уже сможет пролезть человек. Отец Матвей вынул из кармана рясы небольшой амулет в виде изумрудного камня и кинул его прямо на ловушку Абрамелина, заготовленную на полу перед лестницей наверх. Амулет упал на пол и даже не отскочил в сторону, плотно примкнув к ловушке. Рисунки на полу на секунду зажглись ярким белым свечением, а затем снова погасли. Древняя и безотказная ловушка Абрамелина теперь была активирована.

Проход наверху открылся почти целиком и теперь через него на лестницу убежища прошел первый сатанист, вооруженный пистолетом. Сразу за ним вошел лысый сектант, вооруженный автоматом. Отец Матвей едва заметно выглядывал из-за угла, ожидая удачного момента, чтобы приступить к обороне.

– Вперед, вперед! – едва послышался наверху чей-то хрипловатый голос. – Попов брать живыми, остальных в расход!

Когда шедший первым сатанист преодолел расстояние в пять ступенек, отец Матвей резко высунулся из-за угла, навел арбалет и произвел в сектанта прицельный выстрел. Стрела, начиненная сконцентрированным зарядом электроэнергии, пролетела до цели за долю секунды и неглубоко пронзила сатаниста с пистолетом прямо в грудь. После попадания стрела заискрилась, и сектант с диким воем сразу задергался в бешеных конвульсиях от высокого напряжения тока, резко охватившего всё его тело.

Следовавший за ним лысый сатанист сначала немного опешил от неожиданности, но затем быстро сориентировался и навел автомат в угол, откуда только что сделал точный выстрел из арбалета отец Матвей.

Прозвучала длинная автоматная очередь и монах-колдун, уже спрятавшийся обратно за угол, почувствовал, как с другой стороны начала громко отлетать штукатурка от стены под воздействием автоматных пуль. Люди в убежище попадали на пол, испугавшись выстрелов, а женщина в синем платке вновь истерично закричала во весь голос. Лишь монах Пётр, немного вздрогнул, прервал на пару секунд молитву, а затем снова начал монотонно бормотать над неподвижно лежащим Ершовым.

Когда очередь смолкла, лысый сектант, не опуская автомата, начал спускаться ниже по ступенькам. На это и был расчет отца Матвея: сейчас сатанист угодит прямо в ловушку.

Так в итоге и случилось – лысый, ожидая момента, когда настоятель церкви вновь высунется из-за угла, спустился со ступенек, даже не смотря под ноги.

Ловушка Абрамелина сработала, и сатанист тут же застыл, как вкопанный, не имея никакой возможности пошевелить любой конечностью тела кроме головы, которой он начал недоуменно крутить в стороны. Отец Матвей, воспользовавшись этим моментом, вновь вышел из-за угла и выстрелил из арбалета.

Новая стрела вошла лысому автоматчику в горло. Обездвиженный сатанист, чья пронзенная стрелой сонная артерия зафонтанировала кровью, громко захрипел. Он простоял так секунд пять, а когда жизнь окончательно покинула его тело, сектант громко свалился на пол.

Хоть одна из библейских заповедей и гласила «не убий», но у отца Матвея, привыкшего бороться не с людьми, а с нечистой силой, сейчас не было другого выбора, кроме как лишить жизни этих приспешников дьявола во имя сохранения мира.

Фадеев, заметив, как главный местный поп только что с легкостью убил двух его подручных, немного насторожился. Фенрица главным образом озадачила резкая скованность движений лысого автоматчика, как только он спустился с лестницы. Как раз в том месте, где сатанист застыл, словно камень, были едва видны  очертания непонятного изображения, нарисованного на полу. Неужели эти рисунки то, о чем подумал Фенриц?

Вслед за убитыми сектантами еще двое подручных Фадеева уже собрались спуститься по лестнице, но предводитель «Фетус Инфернум» внезапно остановил их резким взмахом руки и произнес:

– Стойте. Дайте-ка я сам…

Виктор Андреевич решил самостоятельно проверить свою догадку. Если она верна, то Фенриц может сейчас впустую потратить свои человеческие ресурсы и сам в итоге угодит в западню. Из семи приехавших с Фадеевым сектантов в живых сейчас осталось уже четверо. Фенриц, безусловно, могущественный черный маг, но не факт, что он в одиночку и без печати сможет справиться с таинственным священником-колдуном. Ведь еще совершенно неизвестно, какими приемчиками владеет этот поп, раз он, по словам Пламени, в состоянии обезвредить с помощью кольца-талисмана саму печать Абаддона.

Фенриц медленно спустился по лестнице и взглянул на нечеткие очертания нарисованных символов. Да, так и есть! Этот священник действительно далеко не так прост…

Отец Матвей увидел, как по лестнице неспешно спустился новый сатанист с прищуренным взглядом и длинными черными волосами, сложенными сзади в хвост. В отличие от предыдущих двух он не был вооружен и спускался относительно спокойно, почти без опаски.

Священник-экзорцист вновь резко высунулся из-за угла и приготовился сделать новый выстрел из арбалета по самоуверенному и безоружному сектанту.

Фенриц обратил прищуренный взгляд на священника и как раз в этот момент отец Матвей произвел арбалетный залп. Фадеев сделал молниеносное движение правой рукой и, к глубокому удивлению настоятеля церкви, стрела вовсе не пронзила сатаниста, а оказалась крепко зажатой у него в кулаке.

Увидев, как голубоглазый сектант на лету поймал стрелу, отец Матвей сразу пришел к выводу, что этот сатанист был посерьёзнее остальных в плане магических способностей. Скорее всего, это их предводитель. Что ж, подождем, когда он спустится пониже, встанет в ловушку, и тогда ему не уйти…

Фенриц простоял на месте с зажатой стрелой несколько секунд, а затем усмехнулся и небрежно отбросил её обратно в сторону продолжающего целится в него отца Матвея.

Затем Фадеев с той же усмешкой снова устремил взгляд на священника-колдуна и ироничным тоном произнес:

– Ну что, монах? Ждешь, когда я спущусь пониже?

Отец Матвей внутренне напрягся. Похоже, его замысел раскусили. Теперь остается только ждать, когда Николай будет исцелен, и после этого пробовать уйти отсюда через черный ход.

Фенриц с улыбкой взглянул на пол и продолжил:

– Ловушка Абрамелина… Хитрый конечно фокус, вот только не надо было её так отчетливо рисовать здесь. Тогда, может, я бы и купился…

– Тебе здесь не место, бесово отродье. Уходи обратно, откуда пришел, – спокойным, но строгим голосом ответил отец Матвей, не опуская арбалет.

– Ух, как страшно! – передразнил его Фадеев. – А иначе что? Пошлешь на меня гнев божий?

– Тебе всё равно не пройти мимо ловушки. А на меня твоё дьявольское колдовство здесь не подействует.

– Что ж, ты прав, инок. Но я ведь не уйду отсюда, пока не заберу то, что по праву принадлежит мне. Так что лучше отдай печать, пока я не сравнял с землей твою гнилую церковь и не похоронил тебя под её обломками.

– Я лучше буду трижды похоронен здесь заживо, чем допущу погибель человечества от рук «Фетус Инфернум», – продолжал сдержанно и серьёзно отвечать отец Матвей

– О, я смотрю, ты уже по фальшивому колечку смекнул, кто мы такие. Прекрасно. Вот только ты неправильно видишь наши цели. По-твоему я хочу уничтожить человечество? Вовсе нет, я лишь хочу сделать его лучше. Посмотри – кого ты защищаешь? Перенаселенность планеты, загрязнение экологии, потребительские устои, лень, слабость, трусость! Это и есть, по-твоему, общество, достойное божьей милости? Человеческая раса зашла в тупик и сама себя стремительно ведет к погибели. Разве не так? Я лишь хочу сделать, чтобы цивилизация обновилась и стала лучше! Никчемные и бесполезные сгинут, останутся только самые лучшие и совершенные люди!

– Никто не смеет самовольно решать людские судьбы. На все есть только божья воля.

– Вот именно! Хоть у нас с тобой и разные боги, но цели ведь похожи. Иисус и Люцифер на самом деле хотят только одного – сделать этот мир качественнее! Вот только вы, слуги господа, совсем не чешетесь, а мы, всадники преисподней, уже готовы к решительным действиям. Зачем же оттягивать предсказанный судный день, когда его можно совершить прямо сегодня, а?

– У меня с таким мракобесом, как ты, не может быть ничего общего. Господь всегда здесь, с нами. Просто вам, дьявольским прислужникам, не дано постичь его истинную силу и благодать.

– Какие вы всё-таки скучные и ограниченные, слуги господни. Под стать тем, кого защищаете. Короче так. Раз ты у нас такой праведный, то должен помнить одну из семи библейских заповедей: «Не воруй». Но ты ведь, по сути, взял и нагло украл вещь, которая тебе не принадлежит. Так что, святой отец, лучше не нарушай заповедь и отдай мне печать Абаддона сейчас же. Я ведь пока по-хорошему прошу…

– Еще раз повторяю, уходи прочь! – с нотками угрозы ответил отец Матвей. – Тебе и твоим цепным псам нечего здесь делать.

Было ясно, что этот гребанный поп будет стоять тут до посинения и просто тянуть время. Фадеев решил, что нужно менять план действий. Попробуем задействовать остальных присутствующих в этой комнате: их самообладание и сила воли явно будут слабее, чем у игумена этой церквушки.

Фенриц аккуратно сделал два шага по ступеньке и прислонился к противоположной стене лестницы, чтобы увидеть в дальнем конце комнаты трех человек, теснившихся в углу.

– А вы как считаете, господа верующие? – громко и с насмешкой спросил у монаха Тихона и двух прихожан Фенриц.

От неожиданного обращения Фадеева, адресованного им, прихожане вздрогнули, а женщина в синем платке испуганно ойкнула.

– По-моему любую вещь нужно возвращать её хозяину, не так ли? – продолжил вопрос Фадеев.

– Замолчи! – громко пригрозил ему отец Матвей.

– Не слушайте его, всё хорошо, – начал успокаивать монах Тихон мужчину и женщину, повернувшись к ним лицом.

– О господи, господи! Что нужно этому страшному человеку? – тихо и пугливо спросила, будто у самой себя, женщина в синем платке.

Как раз в этот момент Пётр закончил своё чтение и громко доложил настоятелю:

– Отец Матвей, молитва завершена!

Всё, подумал монах-колдун, теперь пора прогнать отсюда этого изверга, и пока он будет в неведении, скорее уходить через черный ход.

Отец Матвей снова метнулся к своему арсеналу за «освещенной» дымовой шашкой, которая содержала в себе смесь из дымовой завесы и специального отравляющего газа повышенной плотности. Эта штука не только сможет ослепить на время главаря черных сатанистов, но и доставит его дыхательным органам весьма неприятные ощущения.

– Видите этот круглый шар на столе? – уже не обращая никакого внимания на отца Матвея, продолжал Фадеев общаться с прихожанами. – Этот шар принадлежит мне, а ваш колдун и чародей нарушил святую заповедь и украл его у меня. Не по-христиански это! Вещи нужно возвращать своим хозяевам!

Монах Тихон и пожилой мужчина смотрели на голубоглазого сектанта с презрением, а эмоциональная женщина в синем платке в отличие от них теперь глядела на Фадеева таким взглядом, в котором просматривался вовсе не испуг, а озадаченный интерес.

Отец Матвей вернулся на прежнее местоположение у медицинской комнатки и сразу метко швырнул «освещенную» шашку на лестницу, где сейчас стоял и беззаботно общался с прихожанами Фенриц.

Как только шашка приземлилась на пол, проход к лестнице мгновенно заполнился серо-пурпурным газом, который скрыл за собой главаря «Фетус Инфернум» от взора всех присутствующих в тайном убежище.

Злодей мгновенно замолчал и теперь вместо его самоуверенного хрипловатого голоса на лестнице послышался громкий кашель, словно главный сектант чем-то сильно подавился. Газ действительно смог подействовать на чернокнижника и теперь, пока из-за дыма он не видит, что происходит в убежище, нужно срочно приводить в чувства исцеленного Николая и всем вместе уходить отсюда.

– Быстрее все сюда! – крикнул отец Матвей Тихону и прихожанам.

Скрытый черный ход в виде просторного шкафа был как раз рядом с медицинской комнаткой и именно туда сейчас подозвал всех настоятель церкви.

– Тварь!!!... Шавка церковная!!!... – прерываясь на жуткий кашель, начал гневно кричать Фадеев со стороны задымленной лестницы. – Ты отсюда не уйдешь… Я с тебя кожу заживо сдеру… Будешь валяться на пороге рядом со своей дохлой шалавой-ученицей!...

Отец Матвей не обращал внимания на проклятия главного сатаниста, хотя слова про дохлую шалаву-ученицу заставили его немного напрячься.

Бедная Анна… Святой и добрейший человек. То, что эти дьявольские выродки убили её, отец Матвей понял, еще когда только увидел раненого Николая. Но так просто оставлять это чудовищное деяние отец Матвей вовсе не собирался. Он обязательно отомстит за её смерть этим прислужникам ада хотя бы во имя божьей справедливости.

Когда Петр, Тихон и двое прихожан подошли поближе к отцу Матвею, монах-колдун начал отдавать священникам небольшие указания:

– Пётр, забирай тот серебряный шар со стола и неси сюда. Ты, Тихон, начинай открывать дверь к черному ходу, она в этом шкафу. Видишь ту небольшую рукоятку? Просто сделай четыре оборота и дверь немедленно откроется. Я пойду и приведу в чувство Николая.

Все немедленно начали заниматься распоряжениями настоятеля церкви: Петр ушел за печатью Абаддона, Тихон начал напряженно крутить рукоятку в шкафу, отец Матвей убежал будить Ершова, а прихожане остались послушно стоять рядом с черным ходом.

– Очнись, сын мой! – начал сильно трепать по щекам Ершова отец Матвей.

Раны на теле Николая уже практически зажили. Сейчас к нему обязательно вернется сознание, но при этом он всё равно будет еще слишком слаб и немощен. Так и так самостоятельно идти Николай сможет не сразу и во время бегства из церкви придется всячески помогать ему.

Никто в это время не заметил, как женщина в синем платке, пользуясь занятостью всех обитателей кельи, незаметно подошла поближе к стене с арсеналом отца Матвея. Сделав мимолетный взгляд на висящие орудия, она тут же схватила со стенки висящий кинжал средней длины, а затем быстро спрятала его за рукав своей блузки и вернулась стоять на прежнее место. Эта женщина, которая в течение последних событий выглядела самой напуганной и взволнованной, теперь была спокойна и сосредоточенна, словно её неведомым образом резко подменили.

Спустя несколько мгновений Ершов, наконец, очнулся. Он далеко не сразу понял, где находится, так как его сознание еще было сильно затуманено. Первое, что он увидел – это лицо отца Матвея.

– Слава Господу! – негромко воскликнул монах-колдун, как только увидел открытые глаза Ершова. – Николай, нам надо срочно уходить! Здесь опасно находиться.

Услышав эти слова, Коля попытался быстро вспомнить, что с ним произошло, и как он здесь оказался.

Он приехал к отцу Матвею, отдал кольцо, а затем… Черт, затем его застала врасплох сучка Авдеева. Потом приехали сатанисты, его ранили, а Лещинскую убили. Потом он вместе с монахами и прихожанами попытался скрыться в убежище настоятеля церкви. Потом его снова ранили и дальше он уже ничего не помнит…

– Вы меня слышите? – решил уточнить отец Матвей, пока Ершов молчал и вспоминал произошедшее.

– Да, – хриплым голосом ответил Ершов.

– Чудесно. Тогда вставайте, нельзя терять времени. Я вам помогу.

Отец Матвей подхватил Колю за руки и помог ему подняться с кушетки. Как только Ершов встал на ноги, его тут же настигло резкое головокружение и легкая тошнота. Он понял, что в таком состоянии едва ли сможет самостоятельно идти и поэтому сразу облокотился на отца Матвея, который сейчас крепко держал Колю под руки.

Скорее всего, это были последствия ранений, но больше всего Ершова поразило то, что сейчас он этих ран как раз и не чувствовал. Они пропали, словно их и не было никогда. Может ему это всё привиделось? Но нет, его точно дважды подстрелили, в плечо и живот. Огромные кровавые пятна на собственной рубашке отчетливо напоминали об этом.

– Отец Матвей, можем уходить! – крикнул ему монах Тихон, как только потайная дверь в шкафу распахнулась.

– Идите! Мы вас догоним! – ответил ему настоятель церкви, пытаясь вести Ершова.

Монах Тихон и пожилой прихожанин тут же нырнули в проём черного хода. Туда же собрался идти и монах Пётр, державший в руках печать Абаддона, но ему внезапно преградила путь женщина в синем платке.

– Что такое? – недоуменно спросил у неё Пётр.

– Вещи нужно возвращать своим хозяевам, – холодным и мрачным тоном тихо произнесла женщина в синем платке.

Затем она вынула лезвие кинжала из правого рукава, и резко вонзило его прямо в сердце монаха. Пётр раскрыл рот в предсмертном мгновении, а затем начал медленно падать вперед телом. Зомбированная прихожанка тут же ловко выхватила из его ослабших рук печать Абаддона и сразу, словно атлет, стремительно побежала к задымленному выходу из келии отца Матвея.

Сам монах-колдун, как только заметил пробежавшую мимо прихожанку с печатью в руках, тут же остановился как вкопанный, никак не ожидая увидеть подобную картину.

– Нет!!! Стой!!! – отчаянно крикнул отец Матвей ей вслед.

Ершов тоже заметил стремительно бежавшую к выходу женщину и не мог понять, что случилось.

– Николай, ждите здесь! – сказал ему отец Матвей и тут же ринулся к лестнице догонять странную прихожанку.

Коля, чуть покачиваясь, доковылял до угла комнаты и облокотился телом к ближайшей стене. Он пока был еще в полукоматозном состоянии и совершенно не понимал, что сейчас происходит, и почему отец Матвей с такой непривычной для него тревогой резко погнался за этой женщиной в синем платке.

Затем Ершов краем глаза увидел, что рядом с открытым настежь большим шкафом лежало тело одного из монахов, с торчащей в области груди рукояткой длинного кинжала. Только теперь до Ершова стало доходить, что случилось нечто действительно страшное и непредвиденное…

Женщина-прихожанка скрылась на лестнице под покровом газа и дыма, который образовался в результате применения специальной дымовой шашки. Отец Матвей устремился вперед и почти вслепую начал забираться по ступенькам наверх.

Как же он мог допустить такую непростительную оплошность? Почему он не придал значения словам этого подонка? Главарь сатанистов ведь нарочно стал общаться с обитателями келии, чтобы завладеть сознанием хотя бы одного из них. Для столь сильного черного мага даже ловушка Абрамелина не могла стать помехой. Этому злодею достаточно было лишь одной специальной интонации голоса, чтобы на расстоянии загипнотизировать любого человека со слабым самообладанием и силой воли.

Теперь нужно срочно исправлять собственную ошибку…

Зомбированная женщина вынырнула из прохода тайной комнаты монаха-колдуна в главный зал церкви. Там её уже встречал Фенриц в компании четверых своих подручных. Прихожанка подбежала к ним, а затем с довольным выражением лица покорно протянула печать Абаддона Фадееву.

– Ты умница. Господь не забудет дела твои благие, – заботливо похвалил её Фадеев и забрал печать себе.

После этого Фенриц с невозмутимым лицом сделал аккуратное круговое движение ладонью по поверхности печати, и шея прихожанки в синем платке тут же неестественно свернулась почти на сто восемьдесят градусов относительно тела. Женщина замертво свалилась на пол.

– Печать работает. Прекрасно, – удовлетворенно произнес Фадеев, взглянув на мертвую прихожанку.

Через пару мгновений из арки прохода тайной келии выбежал наружу и сам отец Матвей. Он тут же увидел лежащее неподалеку мертвое тело прихожанки со свернутой шеей и стоящего рядом с ней Фадеева, который держал в руках печать Абаддона. Монах-колдун сразу понял, что опоздал…

– О, а вот и наш инок! – довольным тоном воскликнул Фадеев. – Ты как раз вовремя.

– Отдай печать, нехристь! – немного отчаянно пригрозил ему отец Матвей.

– Да пошел ты, клоун бородатый. Иди теперь лучше поласкай причиндалы у своего Иисуса.

Отец Матвей вытянул вперед руку и закрыл глаза, приготовившись сделать некое заклинание против черной магии, но Фенриц сумел его опередить, сделав быстрый и ловкий взмах своей рукой рядом с печатью.

В этот момент цепь, которая удерживала на потолке главного зала светильник с лампадами, резко оборвалась и вся огромная осветительная люстра, называемая у священников хоросом, стремительно полетела вниз.

У отца Матвея тут же сработала колдовская интуиция, и он едва успел резко отпрыгнуть в сторону, прежде чем на него сверху свалился бы огромный светильник.

Когда хорос с жутким грохотом упал на землю, из многочисленных лампад, расположенных по периметру светильника, тут же полилось на пол горящее масло. Ближайшая местность вокруг разбившегося хороса за мгновение повсеместно озарилась ярким пламенем.

– Начало положено. Поджигайте! – скомандовал Фенриц своим сектантам.

Сатанисты тут же достали заранее заготовленные бутылки с горючей смесью и начали хаотично швырять их в стены главного зала церкви. За какие-то считанные секунды значительная часть помещения главного зала превратилась в огненную преисподнюю: горели стены и пол, плавились от многоградусной температуры иконы с фресками, вспыхнули ярким пламенем шторы на широких окнах. Всё превратилось в один огромный костер.

Отец Матвей после прыжка приземлился рядом с входом в свою тайную келию. А через несколько секунд, едва поднявшись на ноги, уже обреченно наблюдал, как только что дьявольские изверги за несколько секунд подпалили со всех сторон внутренности его дома и убежища, намертво отрезав священнику путь к главному выходу из церкви.

Настоятель храма ничего не мог сделать со стремительно нарастающим пожаром. Огонь не подвластен белой магии, а в такой старой церкви система пожаротушения никак не была предусмотрена. Отец Матвей даже в самых жутких мыслях и предположить не мог, что некие недоброжелатели не то что могут поджечь его церковь, а вообще смогут хоть как-то зайти сюда с этой целью.

Отец Матвей просто был не готов к столь опасному и дерзкому вторжению. Сюда был закрыт вход абсолютно любой нечистой силе, которая только бывает в этом мире. Но злые и жестокие люди из секты «Фетус Инфернум» своим внезапным появлением смогли застать опытного священника-экзорциста врасплох.

– Беги в свою норку, крыса! – кричал ему главарь сатанистов, удаляясь со своими подручными к выходу. – И не забудь помолиться своему распятому еврейскому педику перед тем как сдохнешь!

Фадеев, удостоверившись, что гребанный поп-колдун остался в огненной ловушке, направился через притвор к выходу из церкви. Попутно его сектанты кинули в коридоре еще пару коктейлей Молотова и грубо опрокинули на пол несколько стоек с подсвечниками.

Перед тем как выйти на улицу, Фадеев еще раз сильно пнул лежащее на пороге мертвое тело мерзкой колдуньи, которая помогала оперативникам из МУРа.

Уже снаружи Виктор Андреевич увидел, что из нескольких щелей и окон каменной церкви уже вовсю валит черный дым. Пожар распространился по храму очень быстро. За то время, что Фадеев был в церкви, небо сильно затянуло тучами, на фоне которых сейчас сверкала молния, сопровождаемая раскатом грома.

«Просто загляденье!» – подумал Фенриц и улыбнулся.

Надо бы и самому внести маленький личный вклад в эту красоту, а потом можно уходить. Времени до главного ритуала осталось не так и много. Нужно еще успеть забрать принадлежности из «Аполлона», а затем оповестить всех членов клуба о скором начале новой эры в человеческой истории. К тому же дымящаяся церковь точно привлечет внимание местных, и совсем скоро сюда сбегутся все, кому не лень.

– Дай-ка, – сказал Фенриц одному из сатанистов и взял у него из рук неиспользованную бутылку с горючей смесью.

Фадеев пару раз, словно футбольный мячик, слегка подбросил бутылку в одной руке, а затем швырнул её прямо в открытые ворота, где лежало тело ученицы поганого священника. Коктейль Молотова разбился и за секунду поджег деревянные ворота главного входа, а через пару секунд огонь уже распространился на мертвое тело Лещинской.

Заворожено смотря на дымящийся со всех сторон храм, и сверкающие молнии на небе, Фенриц надменно произнес:

– Прав был автор строк: «Свет несет только та церковь, которая горит».

Глава 13

На улице воцарилась гроза, но пока еще без дождя. Машина Валеры Савкина по узкой лесной дороге уже подъезжала к деревне, где располагалась церковь отца Матвея.

Как только на горизонте показались одинокие сельские дома, Васильев воскликнул:

— Почти приехали. Осталось чуть-чуть!

Майор не стал рассказывать всех подробностей Валере — тот бы всё равно и половине его фантастического рассказа не поверил. Васильев лишь расплывчато сообщил, что Ершов отправился на важное и опасное задание, связанное со вчерашним нападением на Алексея. И поскольку связь с Колей резко пропала — это вполне могло значить, что Ершов попал в беду. Разумеется, Савкин поинтересовался у майора, почему они в таком случае не могут попросить экстренной помощи у начальства. Васильев, ответил, что у них в отделе завелась крыса, которая связана с сектантами, организовавшими нападение на Алексея и его жену. Отчасти это была правда, ведь за ходом следствия тщательно следила Авдеева – пособница черных сатанистов. Но кто может дать гарантии, что кроме неё больше никто не контролирует действия оперативников убойного отдела главка? Сергиенко ведь сказал, что у Фадеева есть свои люди повсюду вплоть до мэрии. А тут еще и неожиданно странные визитеры с Лубянки появились…

Когда Алексей с Валерой только заехали на территорию деревни, с правой стороны стало видно, как где-то неподалеку за немногочисленными деревьями в хмурое грозовое небо уходил плотный столп дыма. Двое деревенских мальчишек, стоявших неподалеку, завороженно смотрели в ту сторону, при этом один из них показывал пальцем на дым и что-то рассказывал второму.

— Смотри! Там, похоже, что-то горит! – тревожно произнес Савкин, взглянув в боковое окно.

Васильев посмотрел вправо, и всё его тело съежилось от внутреннего напряжения. Ведь именно в той стороне стоит церковь отца Матвея. Неужели дым валит оттуда?

— Черт! — воскликнул майор. — Давай, давай, Валер! Гони еще быстрее!

— Да я так топлю по полной, Саныч! Сам видишь, какие дороги!

С сильнейшей раскачкой и попутным размазыванием грязи на кривой сельской дороге машина Валеры через полминуты выбралась на более открытое пространство деревни, где уже можно было рассмотреть на возвышении местную церковь.

К глубочайшему ужасу, майор обнаружил, что черный дым действительно шел из церкви отца Матвея, а значит, внутри неё сейчас бушевал сильнейший пожар.

— Мать вашу! Опоздали… — с горечью подвел итог Васильев.

Приглядевшись еще внимательнее, майор увидел, что рядом с главным входом в саму церковь стояло две машины черного цвета: одна – седан, другая – внедорожник. Рядом с автомобилями находилось примерно семь человек, одетых преимущественно в темную одежду. Сомнений быть не могло: сатанисты Фадеева вторглись в церковь и устроили там поджог…

– Ёшкин кот! — присвистнул Валера. -- Да там всё полыхает внутри!

Неужели всё было кончено? Ершов, Лещинская и отец Матвей могли быть заперты в этой огненной ловушке, а возможно и вовсе уже мертвы. Васильев не мог поверить в столь ужасный итог этой истории. Теперь получалось, что всё сделанное майором и его союзниками за последнее дни было напрасно и к тому же обернулось самыми плачевными последствиями.

Сектанты начали разбегаться по машинам и садиться внутрь. Они собирались уезжать, а это означало, что своей цели они здесь добились. Горький вывод майора подтвердился…

Машина Савкина начала выруливать на деревенской дороге в сторону горящей церкви. Через несколько секунд от храма начали отъезжать машины сектантов и разворачиваться навстречу едущим оперативникам.

– Что делать будем, Саныч? – напряженным тоном спросил Валера, повернув на дорогу к церкви.

– Отступать теперь поздно, – задумчиво ответил майор. – Приготовься Валера, придется нам сейчас немножко повоевать. Езжай со всей дури прямо, а я попробую их остановить.

– Ты что, сдурел? Их там человек восемь, как ты их собрался останавливать?

– Каком кверху! Они нас всё равно уже заметили и живыми не отпустят, так что выбора у нас нет. Давай жми!

Майор осознавал, что сейчас принимает решение вступить почти в самоубийственную атаку: на стороне сатанистов не только численное преимущество, но и владение черной магией. Но путей к отступлению тоже нет, так что придется принять этот неравный бой.

Помимо этого Васильева теперь одолевала звериная и маниакальная жажда мести за своего лучшего друга и их союзников по борьбе со вселенским злом. Майор готов пожертвовать собственной жизнью, но только не принимать поражение от этих жутких нелюдей. Жаль только, что Валеру Савкина пришлось втянуть в эту историю, он ведь еще молодой совсем, жизни толком не нюхнул. Видит бог, Алексей не хотел всего этого. Не так скверно всё должно было закончиться…

Тем времен совсем немногочисленные местные жители заметно оживились и повылезали из своих домов на улицу, как только увидели валящий из церкви плотный слой дыма. Некоторые из них озадаченно посмотрели на быстро промчавший мимо них синий автомобиль, который целеустремленно гнал в сторону горящего храма.

Когда машины сатанистов отъезжали от церкви, Фенриц, сидящий на переднем пассажирском сидении своего БМВ, увидел впереди резво едущую прямо к ним навстречу синюю машину марки «Ниссан».

– Виктор Андреевич, кто это? – спросил водитель у Фадеева, кивнув головой на приближающийся автомобиль.

Фенриц с помощью своей звериной интуиции практически сразу понял, что за одинокий смельчак сейчас направляется прямо в их сторону. Это майор Васильев, больше некому. Самая главная мразь, которая за последние дни знатно потрепала нервы Виктору Андреевичу.

Появление здесь майора было очень кстати. Возможность окончательно расправиться с ним будет сейчас настоящей вишенкой на торте после уничтожения дружков этого опера и возвращения печати Абаддона в свои руки.

– Подпусти его поближе, – предвкушающим тоном приказал Фенриц водителю.

Машины стремительно сближались. Когда расстояние между ними стало в районе пятидесяти метров, из окна пассажирского сидения Ниссана высунулся с пистолетом наперевес сам майор Васильев. Виктор Андреевич вытянул руку, чуть возвысив ладонь над печатью.

– Держись крепче, товарищ майор, – хладнокровно произнес Фадеев и резко повернул ладонь вытянутой руки кверху.

Ниссан на резвом ходу мгновенно подлетел в воздух, словно только что наехал на высокий трамплин. Уже на лету корпус автомобиля плавно перевернулся на сто восемьдесят градусов.

Через считанные мгновения Ниссан сокрушительно упал на землю крышей вниз недалеко от промчавших мимо машин сектантов. Машина Васильева проехала крышей по земле еще несколько секунд, а затем окончательно застыла на месте.

Что ж, теперь осталось только убедиться, что майор уже на том свете. Либо убедиться в обратном, и уж тогда с пристрастием добить этого ублюдка…

– Тормозни-ка, – сказал Фенриц водителю.

Машины сатанистов почти синхронно затормозили примерно в двадцати метрах от перевернутого «Ниссана».

Васильев, лежащий в салоне машины в скрюченной позе, на несколько секунд был полностью дезориентирован после жесткого падения автомобиля Савкина на землю. Он открыл глаза и почувствовал сильную боль в голове. После этого майор приложил руку к черепу и начал примерно нащупывать болевую зону. В итоге он обнаружил, что в области макушки у него течет кровь. Видимо, он расшиб голову при падении. Что ж, могло быть и намного хуже…

Их машина только что неведомым образом резко подскочила на ровной дороге, а затем перевернулась в воздухе. Майор за это время чудом успел спрятаться обратно в салон, иначе после такого падения он бы просто не выжил.

Васильев повернулся к Валере Савкину, который тоже распластался в непонятной позе. Его тело не двигалось, а голова была повернута в другую сторону.

– Валер, ты как? – осторожно спросил Алексей и потянул к нему руки.

Как только майор повернул голову Савкина и увидел его безжизненное лицо, посеченное осколками стекла, и пустой взгляд открытых серых глаз, Алексей с отчаянием осознал, что Валера уже своё отвоевал…

Господи, за что мне всё это? – подумал майор. Еще одна загубленная жизнь по моей вине. Зачем я втянул их всех в эту жестокую историю? Я ведь хотел только пресечь то монументальное и беспощадное зло, которое нависло над Ховрино и всем миром. Я хотел лишь защитить от этого зла невинных граждан. В конце концов, я просто хотел отомстить за свою маму! А в результате подвел к страшной гибели всех людей, которые мне искренне доверились и согласились помочь.

В этот момент через окно со стороны Валеры Васильев увидел выходящих из машин четверых сатанистов во главе с самим Фадеевым. «Идут добивать» – понял Алексей.

Убедившись, что Савкин мертв, майор резким ударом ноги выбил треснувшее боковое стекло со стороны своего пассажирского сидения, а затем начал с трудом выбираться через образовавшуюся в окне узкую щель наружу.

Он не собирался сидеть в этой западне и ждать когда его придут жестоко убивать сектанты Фенрица. Если уж Алексею суждено сейчас погибнуть, то только не с поднятыми руками. В обойме его пистолета есть все восемь патронов, так что еще повоюем напоследок. Если что, последнюю пулю Васильев оставит лично для себя.

Жаль только, что он при этом не сможет сдержать обещание, которое дал Лене перед уходом. Он ведь искренне заверил её, что с ним ничего не случится, и он вернется. Это будет еще одна непростительная ошибка майора, наверное, самая непростительная из всех…

Пока Алексей пытался выбраться из разбитой и перевернутой машины, Фенриц к этому времени уже направился в сопровождении четверых сектантов в его сторону.

Фадеев издалека увидел шевеление в салоне со стороны пассажирского сидения, где был Васильев. Значит, он смог выжить. Замечательно!

– Ну наконец-то, майор! – издевательским радостным голосом закричал в его сторону Фенриц. – Я только тебя на самом деле здесь и ждал. А ты взял и пропустил всё самое интересное!

Васильев, наконец, смог выбраться наружу из машины Савкина, а сатанисты неспешно приближались в его сторону.

Майор, тяжело дыша от напряжения, тут же спрятался за корпус автомобиля, а затем достал свой пистолет.

– Я ведь предупреждал тебя, шваль ментовская, чтобы не пытался бодаться со мной! – продолжал кричать ему Фенриц. – Но тебе, смотрю, всё до лампочки. Даже своих никчемных дружков не пожалел, отправив их на верную смерть.

Фадеев и его подручные подошли на оптимальное расстояние для пистолетного выстрела. Пора! Майор резко приподнялся над стоящим кверху дном корпусом автомобиля и сделал два выстрела по сатанистам. К сожалению обе пули не попали в цели, так как Васильев не успел толком прицелиться.

Сектанты шелохнулись от внезапных выстрелов, но тут же открыли ответный огонь по майору из двух пистолетов и автомата. Алексей успел вовремя спрятаться, прежде чем в его сторону на корпус машины обрушился град пуль.

Стрельба продолжалась примерно три секунды, за которые машина Савкина оказалась буквально изрешечена пулевыми отверстиями по всей длине корпуса. К счастью Васильева, надежно укрывшегося за объемным багажником, пули не задели.

А тем временем немногочисленные местные жители уже опасливо поглядывали со стороны деревни на происходящую у горящей церкви ужасающую заварушку. Наверняка кто-то из них уже вызвал сюда полицию и пожарных. Задерживаться здесь дольше слишком рискованно, подумал Фенриц.

– Ну ладно. Пора заканчивать этот цирк, – мрачным голосом произнес Фадеев, когда утихла стрельба.

Фенриц приложил ладонь к печати, приготовившись покончить с Васильевым раз и навсегда. Один взмах его руки и разбитая машина резко перевернется в другую сторону, придавив насмерть укрывшегося майора.

Внезапно откуда-то со спины Васильев услышал далекий приглушенный хлопок, похожий на выстрел ружья или винтовки.

Фадееву не хватило доли секунды, чтобы сделать решающий взмах руки, так как после отдаленного хлопка он тут же почувствовал резкую боль в верхней части ноги. Фенриц, потеряв над собой контроль от внезапной боли, выронил из рук печать и тут же схватился за ногу, в которой только что образовалась крупная огнестрельная рана.

Васильев сразу обернулся на отдаленный хлопок. Выстрел был сделан где-то со стороны лесистой местности, метрах в трёхстах от майора, не меньше. То, что это был именно выстрел, майор понял, когда чуть высунувшись, увидел, как Фадеев выронил печать и схватился за раненую ногу. Судя по внушительному расстоянию, стреляли из винтовки, возможно снайперской. Кто этот внезапно объявившийся стрелок?

– Какого черта?! – недоуменно рявкнул Фенриц, держась за ногу.

Четверо сатанистов переполошились и, махая по сторонам оружием, начали искать взглядом таинственного стрелка в области леса, откуда в предводителя «Фетус Инфернум» прилетела пуля.

Не прошло и десяти секунд, как отдаленно прозвучал второй выстрел. На этот раз пуля угодила одному из сатанистов, вооруженному автоматом, прямо в грудь. Сектант дернулся и тут же замертво свалился на землю.

– Он в лесу, ищите его! – заорал Фенриц, которому стало уже чуть полегче.

Фадеев наклонился и подобрал выпавшую из рук печать Абаддона. Хоть пулевые раны и могли причинить Фенрицу ощутимую боль, но убить они его были не способны. Для верховного жреца «Фетус Инфернум» любое подобное ранение было сродни укусу осы, а летальный исход благодаря виртуозному владению черной магией был исключен даже в случае попадания пули в его сердце.

Фенриц начал вместе с остальными взглядом выискивать среди деревьев таинственного снайпера, почти забыв при этом про майора Васильева, укрывшегося за машиной.

А сам майор тем временем понял, что стрелок, кем бы он ни был, явно был на стороне Алексея и пытался ему помочь в нависшей смертельной угрозе. Поэтому Васильев, воспользовавшись образовавшимся переполохом среди сатанистов, решил тоже подсобить неизвестному союзнику.

Майор резко высунулся из-за машины и сделал около трех выстрелов подряд по отвлечённым сектантам. Одна из пуль попала в область ребер сектанту, стоявшему ближе остальных. Он сразу вскрикнул и упал на землю, сраженный выстрелом Васильева. Теперь живыми и невредимыми остались лишь трое сатанистов, в том числе и сам Фадеев.

Фенрица охватила легкая тревога. Он вместе со своими подручными неожиданно оказался в роли своеобразных движущихся мишеней в тире. А самого гребаного стрелка нигде не было видно – этот урод занял очень удачную позицию для стрельбы. Еще чуть-чуть и они на пару с Васильевым возьмут преимущество в свои руки. Как бы Виктор Андреевич этого не хотел, но сейчас нужно отступить, тем более время поджимало…

– Черт, уходим! – скомандовал Фенриц двум оставшимся сатанистам.

Фадеев развернулся и, чуть прихрамывая, быстро двинулся к машинам. Вслед за ним поспешили и сатанисты, постоянно оборачиваясь и наугад целя оружие в сторону, где затаился загадочный снайпер.

Прозвучал еще один выстрел со стороны леса. На этот раз пуля из винтовки угодила в землю буквально в шаге от удаляющегося Фадеева. Воспользовавшись моментом отступления, Васильев вновь высунулся из-за корпуса машины и теперь начал целенаправленно брать на мушку Фадеева. Нельзя дать ему уйти, а тем более с печатью. Эта мразь получит по заслугам сейчас, или никогда!

Когда майор выровнял дыхание, а прицел пистолета встал ровно и не дергался в стороны, Васильев сделал точный выстрел в Фадеева. Пуля пронзила спину Виктора Андреевича в районе лопаток. Главный сатанист дернулся и сразу замер. Но уже через пару секунд Фадеев, как ни в чем не бывало, снова поплелся дальше к своей машине, лишь слегка сгорбившись.

Какого черта? – подумал майор. Этот подонок еще и бессмертен, что ли?

Поскольку цели сейчас активно передвигались, новая пуля снайпера снова не попала в цель, отскочив от корпуса черного внедорожника БМВ, к которому уже приблизились сатанисты.

Фадеев и двое его подручных быстро запрыгнули в машину и тут же, едва заведя мотор, со свистом помчали в сторону сельской дороги. У Васильева оставалось в магазине две пули, и он их тут же истратил, выстрелив по удаляющемуся внедорожнику. Стрелок из леса тоже произвел залп по машине, но БМВ была словно бронированная и пули от неё отскакивали, будто теннисные мячики от стенки.

Когда внедорожник скрылся на недосягаемой дистанции для выстрела, Васильев развернулся и решил бегом отправится в лес навстречу своему таинственному спасителю и подальше от глаз местных жителей, которые издалека уже несколько минут лицезрели всё происходящее. По пути майор с горечью подводил итоги сложившейся ситуации.

Фадееву, хоть и с ощутимыми потерями, всё же удалось вновь скрыться. Положение было хуже некуда. Хоть Васильев и остался жив, но теперь были, скорее всего, мертвы все, кто помогал Алексею в этой немыслимой и жестокой борьбе с черными сатанистами. Кроме того Фадеев смог вернуть себе печать, а это означало, что конец света может наступить уже через несколько часов.

Надо признать, Алексею оказалось не по силам побороть то вселенское зло, с которым он столкнулся. Помимо этого погибли отец Матвей, Анна Лещинская, Валера Савкин. Но главной и самой горькой потерей был Коля Ершов. Васильев втянул своего лучшего друга в эту историю и не смог сберечь его от гибели. Может, Апокалипсису действительно суждено наступить сегодня? В том числе как наказание лично самому майору за все его ошибки?

Пробежав около двухсот метров, Васильев увидел, как из-за деревьев пробирался на более открытую местность мужчина среднего роста и плотного телосложения, одетый в камуфляжную куртку. В одной руке он держал на весу снайперскую винтовку Драгунова, а другой раздвигал ветки деревьев, которые попадались ему по пути. Уже с такого расстояния черты лица и фигура этого человека показались Васильеву до боли знакомыми…

Когда дистанция между ними стала около пятидесяти метров, майор, наконец, узнал таинственного лесного стрелка. Это был Олег Маврин собственной персоной.

Бывший омоновец, который должен сейчас лежать в больнице, вдруг оказался здесь. Но как он узнал про это место и почему очутился здесь именно сейчас? Майор застыл на месте от искреннего удивления.

– Олег Юрьевич? – вопросительно и изумленно протянул Васильев.

Маврин шел навстречу Алексею с серьёзным выражением лица, на котором читался холодный боевой настрой. Хоть Олег и завершил давным-давно службу в рядах ОМОН, но в его сознании еще видимо остались навыки и выдержка, достигнутые в те далекие годы.

– Здравствуй, майор! – бодрым голосом поприветствовал его Маврин, идя навстречу. – Живой?

– Откуда вы здесь? – спросил его Васильев, как только Олег подошел к нему на расстояние в пару шагов.

– Как откуда? Из больницы самовольно выписался пораньше. Ты же сам просил о помощи, вот я и примчал, как смог.

– Я просил о помощи? – непонимающим тоном поинтересовался Алексей.

– Слушай, майор, кончай дурить, – с недовольной интонацией осадил его Маврин. – Сейчас не до болтовни. Надо срочно сваливать отсюда. Уже с минуту на минуту сюда съедутся все менты из райцентра, а нам тут после такой бойни светится ни к чему. Так что давай бегом через лес к моей машине, а дальше поедем по объездной дороге в сторону Дмитрова, там на нас никто не обратит внимания.

Васильев, всё еще ничего не понимая, решил поддержать предложение Маврина, так как оно, учитывая ситуацию, действительно было самым дельным. Вместе они бегом направились обратно в сторону лесистой местности, где до этого занимал снайперскую позицию Маврин. По пути Васильев выбросил свой мобильный телефон, чтобы его передвижения теперь никто не мог отследить.

Пробираясь мимо деревьев по очень узкой тропинке, Алексей решил всё же выяснить у бывшего омоновца причины его внезапного появления:

– Олег Юрьевич, может, хотя бы намекнёте, как вы тут очутились?

– Во-первых, давай уже на «ты». А во-вторых, ты что, реально сейчас издеваешься надо мной?

– Нисколько… – с максимальной серьёзностью ответил Васильев.

– Ты же сам прислал мне сообщение, что нужна помощь. Вот я и подорвался сразу.

– Но только дело в том, что я не присылал тебе никаких сообщений.

– Шутишь? А это тогда что, по-твоему?

Маврин остановился и достал из кармана свой мобильник. Нажав на пару клавиш, Олег развернул телефон экраном к Васильеву, чтобы майор посмотрел на него.

На дисплее высвечивался следующий текст: «Я в беде. Срочно нужна помощь! Возьми оружие!». Ниже следовали координаты деревни, где находилась церковь отца Матвея. А в графе отправителя майор увидел свой собственный номер.

Васильев окончательно запутался. Что всё это значит? Каким образом с его номера Маврину пришел призыв о помощи? Кому и зачем нужен был этот странный фокус?

– Ничего не понимаю… – пробубнил майор, прочитав сообщение на экране.

– Ну, если уж ты ничего не понимаешь, то я – тем более…

– Телефон всегда при мне был, но я этого сообщения не писал!

– Ты писал, или не ты, по фигу. Главное, что я не зря откликнулся на него, иначе эти уроды тебя бы тут уже похоронили.

– В этом ты прав. Ладно, что это за тайный доброжелатель пишет тебе с моего номера, мы еще разберемся…

Васильев в принципе знал, что пересылка смс сообщений с чужого номера вполне реализуема. И для этого не нужно быть сотрудником спецслужб или хакером от бога. Для подобных розыгрышей существует несколько вполне легальных сайтов, где ты можешь за скромную плату отправить своему знакомому шутливое сообщение к примеру с номера его подружки или еще кого угодно.

Даже если сейчас у Васильева есть некий союзник, то почему он помогает ему анонимно? И почему задействовал в этом именно Маврина, а не кого-либо другого? Может здесь приложили руку те самые сотрудники ФСБ, которые приходили с утра к Лене? Так или иначе, этот таинственный аноним должен быть очень хорошо осведомлен во всех подробностях этой необычной истории, которая началась пять дней назад. А таких людей можно сосчитать буквально по пальцам одной руки.

По пути к объездной дороге Маврин поинтересовался у майора, что это за место, и что конкретно здесь произошло. Васильев вкратце рассказал Олегу про местного священника-экзорциста, который взялся за обезвреживание магического артефакта черных сатанистов. И про то, как по незнанию и неосторожности оперативников сектанты вычислили эту церковь и хладнокровно напали на неё, убив всех, кто там находился.

– Да… – обреченно ответил Маврин. – Обстановочка сложилась совсем не радостная… Тут, оказывается, конец света на носу, а нас теперь еще и твои коллеги искать будут после такой заварухи.

– Я теперь вообще не знаю, что делать дальше. Ну, уедем мы сейчас отсюда, а что дальше-то? Вдвоем мы ничего уже не изменим. До ритуала остались считанные часы, а помощи нам ждать больше не от кого…

– Ну, ну. Не опускай руки раньше времени, майор. Ты же боец, как и я. Сейчас главное без приключений вернуться в Москву, а дальше посмотрим. Сдаться сейчас – это значит заранее признать поражение от этих ублюдков-чернокнижников…

У Васильева хоть и нисколько не поднялся боевой дух после такого высказывания, но надо отметить сейчас непривычно бодрый настрой Маврина, который до этого выглядел насквозь обреченным пессимистом, сильно потрепанным жизнью и алкоголем. Сейчас же, когда у Олега появилась хотя бы небольшая возможность вернуться к своим кошмарам и, наконец, покончить с ними, бывший омоновец словно преобразился и теперь был полон отчаянной решимости.

К объездной дороге они выбрались примерно через семь минут. Посреди лесной гущи вдруг вытянулась узкая колея земли, где одиноко стояла старенькая неприметная Дэу Нексия серого цвета.

– Ну, вот мы и пришли, – произнес Маврин, тем самым подтверждая, что одинокая машина принадлежала именно ему.

Маврин резво открыл багажник серой Нексии, достал оттуда широкую простыню и начал в неё заматывать свою снайперскую винтовку.

– Откуда у тебя СВД, кстати? – решил поинтересоваться майор, глядя на оружие.

– Я же в ОМОНе снайпером числился, там и стрелять научили, – продолжая заматывать винтовку, отвечал Олег. – А конкретно эту штуковину я купил почти за бесценок чисто для себя году в девяносто седьмом, когда еще на того крутого пахана работал. В итоге так и стояла она у меня в гараже и пылилась, а продавать кому-то потом было слишком рискованно, связи все утерялись. А вот сегодня, спустя почти двадцать лет нашлось ей наконец-то достойное применение…

В этот момент где-то впереди послышался шум приближающейся машины. Маврин мгновенно замолчал и устремил взгляд на звук впереди себя.

– Черт, кто-то едет, – с легким оттенком тревоги сказал Маврин. – Только свидетелей нам здесь не хватало…

– Давай в машину, так хотя бы физиономии наши труднее разглядеть будет, – предложил Васильев.

Они сели в машину и как раз в этот момент увидели, как впереди по узкой и глухой дороге на довольно высокой скорости к ним приближалась обычная старенькая «шестерка» бежевого цвета. Майор заметил, что на номере указан областной регион. Возможно, это кто-то из местных. Главное, чтобы он не был в курсе только что произошедшей кровавой драмы у деревенской церкви. Иначе водитель «шестерки» действительно может стать нежелательным свидетелем.

Когда «жигуль» достаточно приблизился к Нексии Маврина, Васильев заметил, что в машине ехало около четырех человек. А еще через пару мгновений он разглядел на передних сидениях лица шофёра и пассажира. Водитель был явно пожилого возраста и никакого интереса собой не представлял, а вот у сидевшего рядом с ним пассажира было до боли знакомое лицо, со строгими чертами и покрытое короткой бородой с усами.

Алексей не мог поверить своим глазам. Это был отец Матвей! Живой и невредимый. Он видимо тоже заметил через лобовое стекло Васильева и целенаправленно сосредоточил на нём взгляд.

– Не может быть! – воскликнул майор и, открыв дверь, буквально выскользнул из машины.

– Эй, ты куда?! – хотел его остановить Маврин.

Шестерка тут же затормозила рядом с Нексией, и затем оттуда вышел отец Матвей. Судя по его немного озадаченному выражению лица, он и сам не ожидал увидеть здесь Васильева.

– Отец Матвей! – возбужденно проронил майор.

– Алексей, это вы. Слава господу! – с едва уловимой ноткой радости произнес священник.

– Я думал, вы погибли. Там… в церкви…

– Там действительно пролилась кровь… Но я чудом смог спастись сам, и вывел оттуда всех, кого успел…

Отец Матвей кивнул взглядом на машину, в которой сидело еще три человека, включая водителя. Как раз в этот момент задняя дверь жигулей открылась, и оттуда вышел не кто иной, как Коля Ершов, бледный как смерть, в окровавленной рубашке, но самое главное, живой!

– Колян! – радостно воскликнул майор и ломанулся навстречу своему другу.

Подбежав, Васильев крепко обнял Ершова. Сам Коля спустя пару секунд неуверенно обхватил его в ответ.

– Живой, гад! – с еще большим восторгом произнес майор, продолжая сжимать Ершова в объятиях.

Из шестерки вышли остальные люди, один из них был седовласый старик-водитель, а второй был одет в монашескую рясу, как и отец Матвей. Васильев, слегка отпустив из объятий Колю, начал рассматривать вышедших.

– Познакомьтесь, – начал представлять майору своих попутчиков монах-экзорцист. – Это отец Тихон – мой послушник, а это Дмитрий Федорович – наш прихожанин. Он был в церкви в момент нападения и сейчас согласился вывести нас на своей машине в деревню недалеко отсюда. Там он укроет нас в своем доме. Езжайте с нами.

– А где Анна Эдуардовна? – тревожно спросил Васильев, снова повернувшись к экзорцисту.

Отец Матвей опустил голову и, помолчав пару секунд, тихо ответил:

– Анна пала жертвой приспешников дьявола. Мне, к сожалению, не удалось её спасти…

– Это я виноват… – вдруг подал тихий голос Ершов. – Прости меня, Лёха…

– А ты-то здесь при чем? – тут же возразил ему Васильев. – Это всё Авдеева. Она за тобой следила и навела сатанистов на церковь.

– Она не следила за мной, она тупо была рядом. Это я всех подставил…

– Как это понимать? – взволнованно поинтересовался майор.

– Я приехал вместе с ней в церковь. Ей даже выслеживать меня не пришлось…

Васильев замолчал, пытаясь осознать всё сказанное Колей. В этот момент из своей Нексии решил выйти и Олег, заинтересовавшись бурным обсуждением.

– А зачем ты с ней поехал? – резко спросил у Коли Васильев. – Ты чем думал? Своим членом, или головой?

– Прости, бес попутал… – виновато ответил Ершов и опустил взгляд. – Я без шуток. Она реально затуманила мне голову, и я повелся…

– Идиот ты сраный! – злобно крикнул на него майор. – И зачем я тебя сюда только послал…

– Алексей, не надо, – начал успокаивать его отец Матвей. – Николай совершил ошибку по неосознанной глупости.

– О чем вы говорите?! – грубо перебил его Васильев. – Эта неосознанная глупость стоила нам потери печати и гибели Анны!

– Он прав, святой отец, – монотонно подтвердил Ершов. – Зря вы спасли меня от смерти. Я оказался совершенно бесполезен в этом деле. Скорее даже вреден…

– Прошу, перестаньте вы, ради бога! – отец Матвей теперь обращался к обоим оперативникам. – Невозможно всё предусмотреть. Человеческие ошибки нужно прощать, если они сделаны неосознанно.

Васильев недовольно и нервно начал мотать головой.

– Давайте не будем сейчас терять время на бессмысленные ссоры, – продолжил отец Матвей. – Алексей, езжайте за нами. Сначала мы довезем Дмитрия Федоровича до дома, а затем вместе поедем в Москву, в Храм Христа Спасителя.

– В Храм Христа Спасителя? – Васильев от удивления выпучил глаза. – Это еще зачем?

– Еще не всё потеряно. Я знаю, как пробраться в больницу через тайный вход и помешать сатанистам. Но для этого мне нужна помощь протоиереев главного храма.

– Нас вообще-то будут искать. Вы уверены, что мы сейчас без проблем доберемся отсюда до самого центра Москвы?

– Бог милостив, Алексей. Других вариантов всё равно нет…

– Ладно, вам виднее… Поехали… – спустя несколько секунд всё еще раздраженным тоном согласился Васильев.

Все начали расходиться по машинам. Алексей, сильно рассерженный на Ершова, пошел обратно к машине Олега Маврина, который всё это время молча наблюдал за разговором священника и двух оперов. Отец Матвей и остальные уселись обратно в машину к Дмитрию Федоровичу, чей жигуль тут же двинулся вперед и аккуратно проехал мимо Нексии.

Перспективы были очень туманны. Печать захвачена Фадеевым, а до наступления полночи осталось около семи часов. Возможно, отец Матвей действительно знает, как предотвратить Апокалипсис. Но для начала им нужно проделать немалый путь отсюда в центр столицы, к главному храму города и страны в целом. А это будет не так просто, учитывая, что теперь на всех дорогах их будет разыскивать полиция после случившегося в деревне. Теперь любая новая ошибка или малейшая немилость фортуны будет стоить им участи целого мира.

– Зря ты пылишь, майор, – слегка отчужденно произнес Маврин, когда начал разворачивать машину. – Радовался бы, что они хоть живы остались.

– Если до ночи не доберемся до Ховрино, то в живых уже никого из нас не останется, – обреченно ответил Васильев.

– Ну, тут уж либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Другого пути нет.

По узкой лесной дороге шустро устремилась вперед «шестерка», в которой находились Дмитрий Федорович, отец Матвей, отец Тихон и Коля Ершов. Сразу следом за ней, развернувшись, погнала и Дэу Нексия, с Мавриным и майором Васильевым на борту.

Глава 14

Полковник Хорошилов сидел в своём кабинете и неспешно заполнял для Крылова текущие бумаги по нераскрытым делам. Он делал это почти на автомате, так как все его мысли были сосредоточены лишь на одном конкретном деле. Деле о сектантах из Ховринской больницы, в котором была масса странностей и загадок. Дело, из-за которого Павел Петрович сейчас уже практически лишился своей должности волей бескомпромиссного и жесткого генерал-майора Крылова.

Больше всего Хорошилова беспокоил майор Васильев, который, едва взявшись за раскрытие этого дела, оказался втянут в какую-то мутную историю, касающуюся лично его самого. Все эти дни майор вел себя очень странно и каждый раз что-то недоговаривал в своих докладах. Сначала на него напали ночью в самой больнице, потом он начал ворошить прошлые дела по Ховринке, а в итоге выяснил, что это дело может быть связано с его матерью, убитой тридцать лет назад.

А теперь, после всех его таинственных операций, Васильев внезапно вышел на некую оккультную секту, и при этом на самого майора было совершено дерзкое покушение. Кто все эти люди? И почему генерал Крылов так активно интересуется этим делом, отстраняет от него всех задействованных и готов чуть ли не лично разрабатывать странную организацию фанатиков-сектантов? И Крылов, и Васильев явно знали об этой секте больше, чем остальные. Они знали еще что-то очень важное, но при этом оба наотрез отказывались говорить полковнику Хорошилову.

Если на Крылова при столь странных и мрачных обстоятельствах полковнику было по большому счету наплевать, то вот судьба майора очень беспокоила Павла Петровича. Такие сотрудники в главке были на вес золота. Большинству оперов лишь бы бабло лопатой грести, да липовую статистику при этом делать. А вот Васильев был настоящим самородком. Он был опером по призванию, а не по должности. Таких офицеров в наше время было очень мало и Хорошилов нисколько не жалел, что в своё время поверил в способности молодого сыскаря из Чертаново и переманил его к себе на Петровку.

Но сейчас майор был сам не свой. Что же это за дерьмовая история, в которую Васильев умудрился влезть и при этом разрушить карьеру себе и заодно самому Хорошилову. Что за рискованную игру он ведет, и главное — с кем?

В этот момент в дверь кабинета Хорошилова громко постучались.

— Войдите! — мрачно сказал полковник.

Дверь отворилась, и в кабинет начальника убойного отдела вошел мужчина среднего роста лет тридцати пяти, в строгом костюме, с короткими блондинистыми волосами и серьёзным выражением лица.

– Полковник Хорошилов? — деловито поинтересовался вошедший, пристально смотря на хозяина кабинета.

Павел Петрович, у которого за долгие годы службы в органах был хорошо наметан глаз, сразу определил по телодвижениям незнакомца и его общей выправке, что этот человек был либо военным, либо из «Конторы». А может и вовсе из самого Кремля…

– Да. Пока еще полковник… — признался в ответ Хорошилов мрачным тоном.

Незнакомец в строгом костюме подошел поближе, затем достал из кармана своего серого пиджака удостоверение с красной корочкой и развернул его перед лицом Хорошилова.

— Подполковник Сотников. Федеральная служба безопасности, — представился блондин и тут же убрал ксиву.

Значит всё-таки «старшие братья», с горечью подумал Павел Петрович. Визиты чекистов к начальникам главка (которые, к счастью, происходили нечасто) обычно не предвещали для последних ничего хорошего. Здесь несколько вариантов: либо у тебя хотят забрать какое-то дело, либо кто-то из твоих подчиненных сильно себя скомпрометировал в их глазах, либо это банально пришли вязать именно тебя. Намного реже люди с Лубянки приходили к муровцам ради предложения сотрудничества или взаимопомощи.

— И по какому вопросу? — сразу решил уточнить Хорошилов, чье настроение стало еще мрачнее.

— Я присяду? – вместо ответа поинтересовался чекист, хотя по его тону это был скорее не вопрос, а утверждение.

– Садитесь, – вежливо разрешил полковник.

Подполковник ФСБ аккуратно придвинул ближайший к Хорошилову стул и сел на него, уложив на стол руки крест-накрест.

— Я вас слушаю, товарищ подполковник, -- снова предложил начать разговор нежданному визитеру Хорошилов.

– Павел Петрович, – спустя секунду начал неспешно говорить чекист. – Скажите, с какой целью вы два дня назад интересовались в архиве операцией группы ОМОН в Ховрино, датированной в ночь с 30 апреля на 1 мая 1990 года?

Как!? – первый вопрос, сразу возникший после этой фразы в голове Хорошилова. Как он узнал? Кто настучал? Павел Петрович ведь обо всем договорился со своим старым приятелем из министерского архива. Зачем он подставил полковника, ведь они столько лет знали и помогали друг другу.

Тут Хорошилов подумал: а не это ли истинная причина отстранения его и Васильева от Ховринского дела? Может, Крылов сделал это под давлением ФСБ?

Хорошилов наморщил лоб и старался казаться уверенней. Отрицать что-либо перед фээсбэшниками было бесполезно. Раз этот блондин припёрся сюда – значит, у него есть неопровержимые факты.

Несколько секунд помолчав, Павел Петрович, наконец, выдал чекисту самый простой и ненавязчивый ответ:

– В связи с оперативной необходимостью.

Ответ не вызвал у подполковника Сотникова ни единой эмоции и спустя пару секунд чекист задал новый вопрос:

– И в чем заключалась ваша оперативная необходимость?

– Дело в том, что наш отдел занимается раскрытием убийства молодой девушки в Ховринской больнице, совершенного пять дней назад. По некоторым поступившим данным, к делу возможно могли быть причастны люди из опасной религиозной секты, против которой и проводилась упомянутая вами операция ОМОНа. Вот я и решил навести справки в архиве по этому делу.

– Допустим. Но почему вы тогда не сделали официальный запрос в архив, а фактически просмотрели бумаги скрытно и незаконно?

Всё это время Хорошилов ожидал именно этого вопроса и, успев заранее в голове подготовить объяснение, ответил:

– Виноват. Просто вы меня тоже поймите, если действовать по официальному запросу, на это ушло бы масса времени, а других зацепок в этом деле у нас не было. Поэтому я решил через своего старого товарища в архиве быстро ознакомиться с документами и сделать дальнейшие выводы. Уверяю вас, товарищ подполковник, я смотрел это дело исключительно в служебных интересах. Я не сделал там ни единой фотографии или копии страниц.

Павел Петрович ожидал, что сейчас Сотников начнет его пресовать по полной, но вместо этого гость с Лубянки лишь задумчиво закивал и задал новый вопрос, снова поставивший Хорошилова в ступор:

– А вы сами приняли решение ознакомиться с этим делом, или вас попросил об этом ваш подчиненный – майор Васильев? Кстати, где он сейчас? Мы его с самого утра ищем.

– Что? – интуитивно прошептал полковник. – А Васильев-то здесь причем? Я его на больничный вчера отправил, он дома должен быть…

– Дома его нет, мы уже проверили. Ушел несколько часов назад и не сказал – куда. На наши телефонные звонки он не отвечает. Мы пытаемся отследить точное местонахождение его мобильного, но на это уйдет время. Может, вы в курсе, где он?

– Нет, я понятия не имею…

– Павел Петрович, давайте не будем ходить вокруг да около. Я узнал все подробности дела, которое вы ведете, а так же ознакомился с вашими биографиями. Я обратился именно к вам не просто так. Вы пока вызываете у меня больше доверия, нежели ваш прямой руководитель – генерал-майор Крылов. Он ведь буквально несколько часов назад написал указ об отстранении от должности вас и майора Васильева, но причины столь радикального решения не только вам кажутся очень туманными.

– Я вас не очень понимаю, товарищ подполковник. К чему вы ведете?

– Мы узнали, что после вас генерал Крылов также просматривал в архиве дело о штурме в Ховрино, буквально в тот же день. Напрашивается вопрос: зачем? У вас нет общей договоренности с генералом о ведении расследования, или тут что-то иное?

– Генерал Крылов взял это дело под свой личный контроль почти сразу. Но про связь нашего дела с милицейской операцией двадцатипятилетней давности я ему ничего не докладывал. Это информация проскакивала только между мной и Васильевым. Как Крылов вышел на эту зацепку, я понятия не имею…

– Я так и думал…

Подполковник Сотников отвернулся от Хорошилова и замолчал, судя по всему, о чем-то сосредоточенно размышляя.

– Простите, как вас по имени, отчеству? – нарушил воцарившееся молчание Хорошилов.

– Сотников Александр Дмитриевич, – монотонно ответил подполковник ФСБ.

– Александр Дмитриевич, я не совсем понимаю цель вашего визита. Вы же явно пришли сюда не для того, чтобы узнать, какие у меня взаимоотношения с майором Васильевым и моим начальником. Изначально всё дело в тех документах, так?

– Верно. Эти документы находятся на особом контроле Лубянки, и любой их просмотр фиксируется специальным датчиком.

– Тогда, при всем уважении, разрешите спросить: а что в этих документах такого особенного? Это ведь обычный отчет о рядовой милицейской облаве, произошедшей больше двух десятилетий назад. С чего ваше ведомство проявляет такой контроль в отношении этих бумаг?

– Вы правы, на первый взгляд это действительно выглядит, как рядовая милицейская операция. Но на самом деле эти документы просто не отражают истинных подробностей тех далеких событий.

– Ну, тогда я тем более не понимаю, в чем ваши претензии. Получается, что документы вроде как секретные и важные, но, по сути, в их содержании нет ничего особенного…

– Тут дело даже не в документах и не в том, что вы брали их в руки. Нам скорее сейчас важна сама причина, по которой к этим бумагам проявился бурный интерес со стороны вашего отдела.

– Причину вы уже озвучили сами, а я её подтвердил. Поэтому может, в конце концов, скажите, в чем суть проблемы? Зачем вам майор Васильев и при чем здесь мой начальник?

Сотников посмотрел на Павла Петровича внимательным взглядом своих зеленых глаз и спустя несколько мгновений, чуть нахмурившись, начал говорить более мягким тоном:

– Дело вот в чем, Павел Петрович. Мы слишком поздно узнали о деле, которое вы ведете уже пятый день. Если бы не ваш интерес к документам о штурме Ховринской больницы, мы бы проявили к нему внимание еще позже. Судя по всему, ваш сотрудник – майор Васильев, зашел в своём расследовании очень глубоко и смог выйти на след особо опасной тайной организации, с которой, как мы думали, было покончено еще двадцать пять лет назад во время того штурма…

– Организации? Вы имеете в виду Нимостор, или как их там?

– Верно. Только Нимостор – это миф, обычная шайка сатанистов, ставшая городской легендой. На самом деле правда об этой секте звучит намного страшнее…

– Может, тогда расскажите поподробнее?

– Павел Петрович, я верю, что вы – добросовестный офицер и готовы выслушать мою информацию исключительно в интересах общего дела. Но сообщить все детали о секте и о предпринятой операции по её уничтожению я вам не могу. Это особо секретные данные.

– Предпринятой операции? То есть, если я правильно понимаю: штурм больницы в 90-м году – это дело рук вашей конторы?

– Можно сказать и так. Тогда мероприятиями по разработке и ликвидации этой секты занимались наши предшественники из пятого управления КГБ.

– Любопытно. Почему же тогда был задействован ОМОН, а не ваши спецы?

– Это не важно. Сейчас речь о другом. Судя по всему, в 90-м году секта действительно не была уничтожена целиком. Было несколько причин сомневаться в этом еще тогда. Но сейчас для нас это уже абсолютно очевидно. Вам, Павел Петрович, нужно знать только одно – эти люди крайне опасны и обладают такими возможностями, которые не поддаются никакому логичному объяснению. Вы даже представить себе не можете, на что они способны. Не только жизнь вашего майора, но еще и жизни множества других людей висят на волоске. Речь идет о катастрофе мирового масштаба. Теракт 11 сентября по сравнению с их замыслами вам покажется просто детской шалостью. Поэтому мы должны ликвидировать эту организацию немедленно.

Хорошилов от столь неожиданного поворота беседы с чекистом едва не потерял дар речи. Похоже, история, в которую вписался Васильев, действительно была более чем серьёзной.

– Я, конечно, не сомневаюсь, что эти люди настолько опасны, раз ими серьёзно занимается ваше ведомство. Но, тем не менее, хочу задать очевидный вопрос – что вы от меня-то хотите?

– Нам нужна ваша помощь, Павел Петрович, – пристально смотря в глаза Хорошилову, ответил подполковник ФСБ. – Мы хотим найти майора Васильева и выяснить, как к этой истории причастен ваш начальник – генерал-майор Крылов. Заодно вы расскажите обо всех подробностях, которые не указаны в материалах вашего дела, чтобы мне было проще уловить все тонкости.

Хорошилов не ответил, пытаясь проанализировать услышанное.

– Павел Петрович, решайте быстрее. Мы и так потеряли много времени. Майор Васильев может сейчас только еще больше наломать дров и при этом погибнуть. Нам нужно, чтобы он не мешался у нас под ногами, а наоборот помог нам. Мы знаем об этих сектантах гораздо больше и имеем все возможности покончить с ними, в отличие от вашего сотрудника, действующего почти в одиночку.

– Ну, хорошо. Допустим, я готов оказать вам помощь, Александр Дмитриевич, – начал размеренно отвечать Хорошилов. – Но проблема в том, что я правда не знаю, где сейчас Васильев и что на уме у генерала Крылова.

– Значит, будем анализировать и искать вместе. Вы лучше меня знаете своих коллег и подробности расследования Ховринского дела.

В этот момент на столе зазвонил телефон Хорошилова. Павел Петрович взглянул на экран и увидел, что звонили с дежурной части.

– Извините, с дежурки звонят, минуту…

Сотников слегка кивнул в ответ.

– Слушаю! – ответил Павел Петрович и далее, слушая собеседника, начал задавать ему попутные вопросы: – …Где это случилось? …Так, так, ну а мы-то здесь при чем? Этим областной главк должен заниматься… Что?! …Вы уверены?! …Я понял, срочно выезжаю!

После короткого разговора Хорошилов с очень тревожным выражением лица повесил трубку, а Сотников вопросительно взглянул на него.

– Что-то случилось? – спросил чекист после небольшой паузы.

– В небольшой деревушке Сергиево-Посадского района полчаса назад произошло крупное чэпэ с перестрелкой и поджогом местной православной церкви. Уже насчитали шесть трупов…

– И?

– Одно из тел принадлежит оперативнику из моего отдела, младшему лейтенанту Савкину…

Сотников резко встал со стула и, словно озвучивая собственные мысли, монотонно заговорил:

– Так, стоп... Наши спецы как раз предварительно засекли, что Васильев направляется куда-то в сторону северного Подмосковья. Поджог церкви – это очень похоже на дело рук наших сектантов. Они там! Быстро собирайтесь! Я поеду с вами и подтяну туда своих коллег!

Павел Петрович сразу уловил решительную интонацию подполковника Сотникова и начал немедленно готовится к отъезду на место жуткого и таинственного происшествия, с которым мог быть связан майор Васильев.

Хроника 3

1991 год

Старший оперативной группы бывшего пятого управления КГБ майор Кравчук стоял напротив затопленного подвала Ховринской больницы в ожидании результатов очередных поисковых работ по розыску некого таинственного артефакта фанатиков-сатанистов, успешно ликвидированных в прошлом году.

Эта поисковая операция длилась уже больше полугода и пока не увенчалась нужным результатом. На время секретных поисковых работ территория Ховринской больницы находилась под тщательной охраной сотрудников «Пятки», так что проход сюда посторонним был строго настрого запрещен. Такие меры были предприняты практически сразу после прошлогоднего штурма больницы отрядом милиции особого назначения.

Кравчук был единственным из группы, кто знал все подробности осуществленной прошлой весной операции, в которой был задействован ОМОН. Но он, как и остальные, понятия не имел, как именно выглядел этот загадочный предмет, принадлежащий сектантам. По описанию артефакт представлял собой некий металлический шар, обладавший страшной и необъяснимой силой, которая прежде и делала этих сатанистов столь опасными.

Основные детали знал лишь Кирилл Рафаилов, чьи достижения стали решающими в успехе прошлогодней операции. Этот молодой парнишка был необычайно смел и умён. Настоящий самоотверженный герой, каких было не так много, а тем более для столь юного возраста. На самом деле Рафаилов и сам обладал особым даром, благодаря которому он смог без проблем войти в безграничное доверие к сектантам.

Что касалось подробностей самой операции, проведенной год назад, то история её была такова.

В середине прошлого десятилетия в районе Ховрино среди местных жителей поползли слухи, что в подвалах местной заброшенной больницы поселились некие полусумасшедшие ребята, которые по ночам устраивают там какие-то тайные собрания, проводят оккультные шабаши и приносят в жертву дьяволу домашних животных. Правоохранительные органы не отнеслись к этим слухам с полным серьёзом, так как во время разведывательных рейдов не удалось найти этим данным никаких подтверждений.

Но слухи не умолкали, а на территории больницы уже достаточно регулярно начали пропадать люди, а порой там даже находили истерзанные человеческие тела. Поскольку у милиции не было четких версий касаемо этих странных и жутких фактов, к делу серьёзно подключились сотрудники КГБ. И как оказалось, не зря…

Кто бы мог подумать, что за этими подростками из так называемого клуба «Нимостор», которые резали в подвалах Ховринской больницы кошек и собак, стояли намного более могущественные и опасные люди с совершенно безумными идеями и целями. Их зловещая организация называлась «Фетус Инфернум».

По полученным впоследствии данным корни этого оккультного тайного общества идут чуть ли не с начала прошлого тысячелетия. Их цель — тотальная чистка человечества и служение тёмным силам. Верховные руководители этой секты обладали способностями, которые совершенно не поддаются научному объяснению. В их практику входили: черная магия, колдовство, жестокие ритуальные убийства и тому подобное. Советские органы госбезопасности столкнулись с подобным явлением впервые, и произошло это как раз в конце прошлого десятилетия в Москве.

Сотрудники пятого управления КГБ узнали об этой странной и необычной организации благодаря различным данным из милицейских источников и от случайно выживших свидетелей. Хоть чекисты и понимали, что штаб этой секты находится в Ховринской заброшенной больнице, но где конкретно, они понятия не имели. У сектантов были собственные секретные помещения, в которые обычным посторонним доступ был категорически закрыт. Подробный план Ховринской больницы неведомым образом был утерян, и сотрудники пятого управления могли только догадываться, что за тайные подземные коридоры могут находиться в толще грунта.

Повсеместно в коридорах больницы сектантами были расставлены специальные ловушки и сигнализации, а двери в секретные помещения были замаскированы и открывались только специальными ключами. Силовая спецоперация в таких условиях была абсолютно бессмысленна…

Исходя из этого, в пятом управлении решили подготовить и внедрить в секту своего человека, также обладавшего необычными способностями, в числе которых адаптация в любом обществе и дар внушения. Он должен был узнать об этой организации всё: состав, цели, возможности, расположение секретных помещений и ловушек. А затем, проанализировав все эти данные, продумать примерный план их ликвидации. Агентом как раз и стал совсем молодой, но одаренный парень по имени Кирилл Рафаилов. В секте он сразу получил прозвище «Раф».

Но операция проходила не так гладко, как изначально рассчитывалось. Для реализации плана Рафаилову потребовалось гораздо больше времени, чем предполагалось. Во-первых, для вступления в главную ячейку секты проходил жесткий отбор. Кириллу пришлось убить невинного человека, чтобы ему окончательно поверили и приняли в свой штаб. Во-вторых, связаться с начальством ему теперь было совсем непросто. Главари секты тщательно отслеживали перемещения и деятельность каждого члена своей организации. Малейшая неосторожность со стороны спецслужб вызвала бы мгновенный провал всей операции.

Рафаилову потребовалось два долгих года, прежде чем в КГБ появился хоть какой-то план ликвидации секты. За это время Кирилл был сильно изнурен и едва не сломлен морально из-за того, чем ему пришлось там заниматься.

Но, к счастью, Рафаилов оказался очень крепок в психологическом плане и смог узнать всё, что от него требовалось, а затем предложить наиболее вероятный план полного уничтожения секты и подходящий момент его реализации.

Датой была выбрана ночь с 30 апреля на 1 мая прошлого года. На эту ночь у сектантов был запланирован основной ритуал по вызову главного демона, которому они поклонялись. Вся ячейка главарей и участников оккультного общества должна была присутствовать в полном составе в одном месте. Это давало возможность уничтожить всю организацию разом.

Разумеется, первоначально руководство пятого управления хотело задействовать в операции группу «Альфа», но председатель КГБ не дал добро на операцию, мотивируя это тем, что страна сейчас и так находится каждый день на пороховой бочке. А первого мая в Москве будут демонстрации и в этот день крайне высока возможность провокаций или даже силовых акций со стороны демократов.

«Все альфовцы находятся в боевой готовности перед днем трудящихся, а с вашими сектантами и ОМОН сможет справиться» — примерно так звучал вердикт председателя. В итоге пятому управлению ничего не оставалось, кроме как последовать указанию главы КГБ. Один убедительный звонок и в тот же вечер к зданию заброшенной больницы приехал тот самый отряд ОМОН, бойцы которого даже не подозревали, с чем им предстоит столкнуться внутри местных подвалов…

На то, чтобы ввести омоновцев в курс дела, просто не было времени. К тому же в КГБ не хотели афишировать своего интереса в этом деле, иначе бы потом возникло много ненужных вопросов. В пятом управлении устроили всё так, будто это была рядовая милицейская операция по обезвреживанию группы вооруженных психопатов, держащих в заложниках людей. КГБ пришлось использовать ОМОН практически втемную, не выдавая себя и своего агента в частности.

Понимая, насколько опасными были ключевые участники секты, и какими способностями они обладали, в пятом управлении практически не рассчитывали взять их живыми. Рафаилов под видом обычного свидетеля провел омоновцев в секретный штаб главарей «Фетус Инфернум» и затем тайно передал им некую «особую» взрывчатку, которую нужно было использовать в экстренном случае.

Дело в том, что больница была построена на месте старого болота. Как раз в районе подвалов, где располагался штаб секты, протекали грунтовые воды, способные при мощном разрушении стен почти мгновенно затопить помещения. На это и был расчет в КГБ. Если бойцы не смогут совладать с сопротивлением сектантов при штурме — им надлежало просто активировать бомбу и, взорвав её в подвале сектантов, затопить его полностью вместе со всеми членами этой опасной организации.

Раф прекрасно справился и с этим: бойцы воспользовались бомбой, уничтожили секту и сами при этом остались живы.

Фактически – операция завершилась полным успехом. Но после её окончания Кирилл всё время твердил про некий магический предмет под названием «Печать Абаддона». Он сумел убедить начальство, что этот предмет нужно найти в затопленном подвале любой ценой, так как эта печать обладает уникальными и невиданными свойствами, которые невозможно пока объяснить с точки зрения любой науки.

В итоге было решено провести на территории затопленного подвала Ховринской больницы поиски неизвестной магического артефакта сектантов. Из-за сильного обрушения подвалов поиски продвигались очень медленно. За это время водолазы выловили несколько трупов с признаками смерти от огнестрельных ранений и сильных ожогов. Видимо это и были сектанты, уничтоженные отрядом ОМОНа. Но найти печать пока так и не удалось…

— Что-то эти поиски совсем затянулись, товарищ майор, – усталым голосом произнес капитан Фролов, один из подчиненных Кравчука. — Уже полгода в этом подвале плаваем, а только трупы находим. Может, и нет там никаких магических штуковин? Вдруг Рафаилову почудилось?

— Почудилось, не почудилось. Нам начальство приказало — мы ищем, — отрешенно ответил Кравчук.

— Да черт бы с ним. Просто так ведь и закиснуть можно. Страна на глазах по кусочкам разваливается, а мы тут в темном сыром подвале торчим, ищем хрен пойми что…

— А ты что, Никита, прям так за страну сейчас переживаешь? По-моему и так уже всё ясно. Со дня на день полетит всё к чертовой матери, и даже наша контора тут ничем не поможет. Пойми, сейчас не мы главные в стране, не совет министров и даже не Горбачев, а народ наш. Как народ захочет, такая судьба и ждет всё государство.

– Странный у вас настрой, Дмитрий Сергеевич. А если демократы победят? Все шишки ведь на нас полетят. Кровавая гэбня, чекистское отродье – вот что про нас сейчас думают обыватели. Не боитесь народной мести?

– Я, Никита, ничего не боюсь. Как судьба распорядится — так такому и бывать. Зачем заранее настраивать себя на плохое? Так ведь и с ума сойти можно…

-- Наверное, вы правы. Но я всё равно не понимаю, ради чего мы в этой дыре прохлаждаемся, когда вокруг такие страсти кипят?

– Раз прохлаждаемся, значит здесь спрятано нечто действительно очень важное…

В этот момент среди заледеневшего подвала, в месте, где раньше был секретный вход в штаб сектантов, запузырилась темная и мутная вода. Через пару секунд из пробитой заранее во льду проруби выплыл один из водолазов, проводивших поиски артефакта.

– Что-то быстро они в этот раз… – прокомментировал Фролов раннее всплытие одного из водолазов.

Вода в подвале замерзла еще в середине ноября и поиски артефакта заметно усложнились. Теперь водолазам приходилось нырять со специальным оборудованием и не только пробивать себе путь через разрушенные подземные туннели, но и растапливать лед внутри.

Сейчас уже стоял февраль месяц, но поиски так до сих пор и не увенчались нужным результатом. Кравчук на самом деле уже был вполне уверен, что скоро эти долгие плавания прекратятся из-за своей бесперспективности и сложности.

Первый водолаз по имени Рома взобрался на лед, а через несколько секунд из проруби всплыл еще один поисковик, Андрей Коротков, что-то держащий в одной руке. После этого оба водолаза, сняв с лица шлемы, побрели по льду в сторону дежуривших на лестнице оперативников КГБ.

– Ну что, как успехи? – крикнул им Кравчук с лестницы, отчего его громкий голос отразился эхом по всей внушительной территории затопленного подвала.

– Есть кое-что! – громко ответил Рома, подняв в одной руке круглый небольшой предмет.

Неужели нашли? – подумал Кравчук.

Когда водолазы подошли вплотную к Кравчуку и Фролову, Рома протянул в руки майора круглый металлический шар с изображениями странных символов, выгравированных по всей поверхности.

– Вот. Занятная вещица, – сказал водолаз, отдав шар в руки Кравчука.

Дмитрий Сергеевич не верил своим глазам. Этот предмет действительно идеально подходил под описание Рафаилова. Неужели спустя больше полгода их поиски, наконец, увенчались успехом?

– Да. Похоже, это именно то, что нужно, – сдержанно произнес Кравчук и через пару секунд воодушевленно воскликнул: – Молодцы, парни!

– Мы уже последний сектор обследовали, думали, опять ничего не будет. Но тут Андрюха среди обломков еле заметил что-то металлическое и вот…

– Значит так, вам, мужики, большое спасибо за труд, можете быть свободны, – затем Кравчук обратился к Фролову: – Ну а нам, Никита, надо немедленно вести эту штуковину на Лубянку.

Чекисты и водолазы начали подниматься по лестнице к верхнему подвальному этажу. По пути Кравчук достал рацию, по которой он связывался с сотрудниками, охранявшими территорию вокруг Ховринской больницы.

– Два ноля три, приём, – проговорил в рацию Кравчук.

Они уже практически поднялись наверх, но ответа по рации не последовало.

– Два ноля три, ответьте! – громче повторил в динамик майор госбезопасности.

Снова тишина. Все четверо поднялись на верхний подвальный этаж, в комнату, где раньше проводили свои обряды подростки из младшей ячейки клуба Нимостор. Кравчук и Фролов прошли чуть вперед, а водолазы начали снимать свои костюмы и переодеваться в обычную одежду.

– Старший лейтенант Гаврилов! Вы что там, уснули, мать вашу? – на этот раз вместо оглашения позывных резко и грубо прорычал в рацию Кравчук.

– Может у них рация накрылась? – предположил Фролов.

Вдруг из динамика послышался короткий шорох, а затем странный и мрачный голос проговорил оттуда следующее:

– Старший лейтенант Гаврилов уже в аду и с нетерпением ждет, когда вы составите ему компанию…

Голос явно не принадлежал Гаврилову или еще кому-то из сотрудников охраны. Даже через динамик рации Кравчук понял, что этот хрипловатый и недружелюбный голос был ему абсолютно не знаком.

– Какого лешего? – раздраженно спросил майор и снова спросил через динамик: – Два ноля три, что за шутки?

Ответа не последовало. Кравчук слегка напрягся, понимая, что шутить подобным образом его подчиненные из охраны ни в коем случае не посмеют. Там явно случилось нечто непредвиденное…

– Не нравится мне это… – задумчиво произнес Фролов.

– У вас всё в порядке, товарищ майор? – спросил за спиной водолаз Андрей, видимо, тоже услышав странный ответ из рации.

– Ребята, оставайтесь здесь, – приказал им в ответ Кравчук. – Мы пойдем и разведаем обстановку.

Водолазы, продолжая переодеваться, молча кивнули, а Кравчук обратился к Фролову:

– Никита, надо идти на улицу. Только аккуратно.

Фролов кивнул и почти одновременно с Кравчуком достал из кобуры служебный пистолет. Оперативники КГБ вышли из комнаты сатанистов в темный коридор, сразу оглянувшись по сторонам. Внутри было пусто.

– Фонарь, – произнес Кравчук.

Фролов тут же достал из кармана небольшой фонарик и включил его.

– Иди вперед и освещай путь к выходу, я буду посматривать сзади, – дал новые указания майор.

Фролов кивнул и неспешным шагом, держа в одной вытянутой руке пистолет, а в другой фонарь, пошел вперед вглубь едва освещенного коридора. Кравчук, попутно озираясь назад, пошел следом за капитаном.

Торжество от найденного артефакта сектантов теперь сменилось тревогой по поводу резкой потери связи с охраной Ховринки. Обстановка буквально за считанные минуты стала очень напряженной и таинственной. Особенно Кравчука обеспокоил пугающий и незнакомый голос из рации, гласивший, что Гаврилов в аду и ждет там остальных. Что всё это значило?

Не успели чекисты сделать и нескольких шагов по коридору, как из бокового помещения резко выскочил и молниеносно набросился на Фролова неизвестный темный силуэт. Кравчук как раз в этот момент слегка повернул назад голову и не успел должным образом вовремя среагировать.

Неизвестный повалил Никиту на пол, предварительно ударив его чем-то по голове. Как только Кравчук повернулся, то тут же наставил пистолет на неизвестного человека, теперь стоявшего над телом Фролова.

– Стоять! Руки за спину и быстро повернулся! – пригрозил ему Кравчук.

Человек, напавший на Фролова, послушно развернулся к майору. Лица в темноте было не разглядеть, как и детали одежды. Но, судя по всему, в одеянии неизвестного преобладал исключительно черный цвет, а на голову был накинут большой капюшон.

– Руки за спину, я сказал! – повторил еще громче Кравчук.

Затем, к неожиданности майора КГБ, из глубины коридора показалось еще несколько человеческих силуэтов, направляющихся прямо в его сторону. Их там было человек пять, и у всех была такая же черная одежда и накинутый на голову большой капюшон. Вот это уже было плохо, подумал Кравчук, в одиночку он, даже вооруженный пистолетом, с такой группой вряд ли справится.

Но противоборства между майором КГБ и несколькими людьми в черном даже не потребовалось. Кравчук вдруг почувствовал, как со спины в его затылок резко уперлось нечто твердое и круглое.

– Не дергайся, а то череп отстрелю, – услышал Кравчук за спиной угрожающий голос.

Кравчук узнал эту хрипловатую интонацию человека, стоявшего сзади с приставленным к его голове ружьем. Это был тот же голос, что ответил по рации Кравчуку и сообщил, что Гаврилов в аду. Теперь уже было очевидно, что на охрану Ховринки совершили нападение именно эти неизвестные.

– Брось пистолет, – приказал хрипловатый голос за спиной.

Майор КГБ подчинился и спокойно опустил руку, а затем бросил пистолет. Смысла рисковать в такой ситуации не было – впереди по коридору стояли несколько людей в черном, а позади в голову Кравчука было нацелено оружие. Если бы хотели убить – убили бы сразу, так что посмотрим – кто они такие и что им надо…

В какой-то момент Кравчук почувствовал, что от его затылка отвели оружие, но буквально через секунду на его голову обрушился сокрушительный удар прикладом ружья. В глазах майора КГБ мгновенно  потемнело и, лишенный равновесия, он тут же свалился всем телом на пол.

– Свяжите им руки и тащите в комнату, – приказал людям в черном неизвестный с хрипловатым голосом.

Кравчук, у которого от удара по голове сильно притупилось сознание, едва чувствовал, как сначала схватили его руки и чем-то связали между собой. Затем его тело подняли и потащили куда-то в неизвестном направлении.

Через минуту его уже привели обратно в комнату сектантов, а затем их вместе с Фроловым швырнули, как мешки с мусором, куда-то в угол помещения.

Кравчук со связанными руками попытался приподнять тело, а затем начал крутить головой, пытаясь сосредоточить затуманенное зрение и оценить обстановку. Когда фокус более-менее настроился, майор КГБ увидел, что вновь находится в комнате «Нимостор», рядом с ним лежат связанными двое тех самых водолазов, нашедших круглый шар, и капитан Фролов, который тоже пытался прийти в сознание после похожего удара по черепу.

Напротив них по центру комнаты стояло в ряд человек восемь, как и прежде все в черной одежде, а лица прикрыты большими капюшонами. Только один из них был одет в более привычную и нормальную одежду, он был среднего роста, с черными и длинными волосами, уложенными сзади в хвост, а в одной руке он держал тот самый дробовик, которым оглушил Кравчука.

– Ну что, господа чекисты, вот мы и встретились лицом к лицу, – спокойным и ненавязчивым тоном произнес неизвестный с дробовиком.

Кравчук всмотрелся в этого типа повнимательней. Судя по тому, что он первым взял слово и выделялся своим видом среди остальных людей в черном одеянии, он был тут за главного. На вид ему было лет двадцать пять, лицо было выразительным, а прищуренный взгляд его голубых глаз был сосредоточен и абсолютно холоден.

– Кстати, хочу сразу поблагодарить вас за помощь, – длинноволосый главарь деловито вытянул левую руку с металлическим шаром, который только что нашли в подвале, и продолжил: – Без ваших водолазов и специального оборудования мы бы сами искали эту вещь гораздо дольше…

– Кто вы такие? – резко спросил Кравчук, дергая связанными сзади руками.

– Мы кто? – радостно ответил вопросом на вопрос голубоглазый. – Мы – хозяева этого здания, разве не понятно? Вон, тут даже на стене написано…

Главарь указал пальцем на стену комнаты, где красовалась рамка с надписью «Club of Nimostor».

Не может быть, подумал Кравчук, ведь все сектанты были ликвидированы в прошлом году! После такого потопа и взрыва в нижнем подвале не должно было остаться ни одной живой души. Неужели не все сатанисты были тогда уничтожены? Вполне может быть, что это их последователи, или сообщники. Как они, черт побери, справились с надежной охраной и откуда узнали, что артефакт буквально несколько минут назад был найден?

– А вы, судя по всему, уже окончательно решили, что мы сгинули? Думали, затопили подвал и всё, на этом история Нимостора окончена? – главарь помотал головой. – Глупо, господа… Глупо переоценивать свои силы и недооценивать чужие.

– Что вы сделали с охраной? Как проникли сюда? – сдержанным тоном спросил Кравчук.

– Разве это важно? Не о том думаешь, чекист. Лучше беспокойся, как сейчас сдохнуть побыстрее. За срыв ритуала и гибель наших братьев я вас буду жарить на костре, как свиные окорока.

Водолазы и оперативники задумчиво смотрели на сектантов и слушали речь главаря. Хотя каждый из них был не на шутку обеспокоен сложившейся ситуацией, но все они, как профессиональные офицеры госбезопасности, были эмоционально спокойны и сдержаны даже сейчас.

Главарь убрал серебряный шар к себе в куртку, взял в обе руки дробовик и продолжил:

– Но у вас сейчас есть прекрасная возможность немного смягчить мой гнев. Вполне возможно, что я даже отпущу кого-то из вас…

– Хватит комедию ломать, – строго и уверенно оборвал его Кравчук. – Говори, что тебе нужно?

– Сразу видно, что ты здесь старший. Привык действовать, а не языком трепать. Ладно, буду краток: мне нужен Раф.

– Кто? – после небольшой паузы изобразил непонимание Кравчук, прекрасно зная конспиративную кличку Рафаилова в секте.

В ответ главарь вскинул дробовик и сразу выстрелил в одного из водолазов, которым оказался Рома. Залп из ружья отразился оглушительным эхом в помещении комнаты, а Рому, сраженного картечью в область груди, сразу откинуло на пол.

Кравчук и Фролов от неожиданности слегка вздрогнули. После этого рядом с главарем сектантов по полу забрякала пустая гильза, а водолаз уже лежал замертво с открытыми глазами. Андрей испуганно смотрел на труп своего напарника, открыв рот в изумлении.

– Уточняю для непонятливых, – опустив оружие, спокойно произнес главарь сектантов. – Рафаилов Кирилл. Ублюдок, которого ваша гэбэшная шайка подсунула нам три года назад.

Кравчук внутренне замешкался. Эта сволочь сразу показала, что шутить с чекистами не собирается. Но отдавать им Рафаилова нельзя ни в коем случае. Он очень много знает об этой секте и их необычных способностях. Только Кирилл может рассказать всё об этом магическом шаре, который они так долго искали. Если привести сюда Рафаилова на верную смерть – это будет означать полный провал всей операции. Главное, чтобы Фролов тоже помалкивал. Пускай их хоть всех тут перестреляют, хуже уже точно не будет.

– Я не знаю никакого Рафаилова, – уверенно ответил Кравчук. – Либо ты что-то путаешь, либо я не в курсе подробностей.

– Всё ты знаешь, комитетская рожа! – злобно фыркнул главарь сектантов.

После этого он подошел к Андрею, который всё еще находился в легком шоке от внезапной гибели товарища. Ну, всё, сейчас и этого пристрелит, со скорбью подумал Кравчук.

– Встань! – приказал ему голубоглазый.

Водолаз после короткого раздумья неохотно приподнялся на ноги, а затем глубоко вздохнул и закрыл глаза, смиренно ожидая собственной смерти вслед за напарником. Кравчук отвернулся…

Главарь вновь вскинул дробовик, а затем опустил его чуть пониже и выстрелил. Тут же Кравчук услышал жуткий и оглушительный вой, несущийся из уст Андрея. Это был крик настоящей и нестерпимой боли.

Кравчук повернулся и увидел, что Андрей, громко крича, валялся и извивался на полу, а в области его паха были в клочья разорваны штаны, и оттуда непрерывно текла кровь. Кравчук мысленно ужаснулся. Эта сатанинская мразь убила второго водолаза не сразу, а выстрелила ему в промежность, чтобы причинить больше мучений и боли перед смертью.

– Ну что, козел, нравится, когда твоим товарищам хозяйство отстреливают?! – крикнул Кравчуку голубоглазый. – Скоро и до тебя очередь дойдет, если свою память не прояснишь!

Кравчук напрягся и не знал, что делать в подобной ситуации. Он не имел права выдавать Рафаилова, но с другой стороны этот урод только что безнаказанно убил одного водолаза и страшно покалечил второго. Было очевидно, что останавливаться голубоглазый не собирался и скоро придет черед Фролова и самого Кравчука, если они ему не скажут, где Кирилл. Возможности выбраться отсюда и позвать помощь тоже нет. Как быть?

– Последний раз спрашиваю: где Раф!? – с громкой и злобной интонацией спросил вновь голубоглазый, на время заглушив своим голосом вой подстреленного водолаза.

– Слушай сюда, псих, – начал ему отвечать грубым, но спокойным тоном Кравчук. – Я ни черта тебе не скажу, даже не надейся. Можешь сейчас убить хоть всех нас. Про это место и поисковую операцию знает наше начальство. Вас обязательно вычислят и найдут, где бы вы ни прятались. Вы сейчас совершаете очень большую ошибку…

– Опять ты из себя крутого строишь… – раздраженно пробубнил в ответ главарь сектантов. – Я вроде тебе уже сказал, что не стоит переоценивать свои силы. Но до вас – бездумных сторожевых псов государства, я смотрю, всё очень туго доходит…

Главный сектант слегка повернул голову вправо и деловито произнес:

– Цербер, давай-ка ты тогда займись ими…

После этой фразы из толпы сектантов вышел вперед молодой рыжеволосый парень со странной ухмылкой на лице и бегающими серыми глазами. Всем своим видом он слегка походил на безумца, готового растерзать любого, на кого укажет пальцем его голубоглазый предводитель.

– Начинай с этого, что помоложе… – главный сектант кивнул на Фролова.

После этой фразы Никита заметно напрягся, как впрочем, и сам Кравчук. Рыжий сектант, которого главарь назвал Цербером, достал из своего черного балахона длинный нож с необычной, волнистой формой лезвия и, словно в предвкушении радостного для него события, игриво покрутил этот нож в руке.

Затем Цербер подошел вплотную к Фролову, наклонился к нему и начал внимательно смотреть ему в глаза, при этом поглаживая причудливое лезвие своего ножа. Никита смотрел на рыжего сектанта с нескрываемым отвращением и не показывал ни единой нотки страха и тревоги.

– Глаза у тебя интересные, – неприятным картавым голосом начал говорить Цербер. – Очень выразительные и глубокие. Я тоже хотел бы себе такие. Может, отдашь мне один на память, а?

– Да пошел ты, урод! – злобно гаркнул на него Фролов.

Цербер обернулся к сектантам и попросил у них:

– Подержите его кто-нибудь…

Из толпы сатанистов вышло двое, и затем приблизились к Церберу, склонившемуся над Никитой. Они резко схватили его голову и начали сильно удерживать её, чтобы взгляд Фролова был направлен точно на Цербера. Бедный Никита, подумал Кравчук, что они собираются с ним сделать?

– Вот так, – прокомментировал рыжий сатанист. – Не бойся, я только один заберу, второй глаз можешь себе оставить.

Цербер нацелил свой нож точно в левый глаз Фролова. Было очевидно, что этот рыжий псих сейчас с превеликим удовольствием воткнет волнистое лезвие точно в глазницу.

– Никита! – в отчаянии крикнул своему младшему товарищу Кравчук.

– Товарищ майор, ничего не говорите им! – отважным тоном сразу громко ответил Фролов, чью голову удерживали двое сектантов.

Дальше начался натуральный кошмар. Цербер медленно вонзил нож под правую глазницу Фролова и затем сразу начал непрерывно дергать лезвием, пытаясь вытащить глазное яблоко. Никита сквозь зубы застонал от жуткой боли и пытался крутить головой, но сектанты удерживали её мертвой хваткой. На нож Цербера и лицо Фролова потекла обильная струя крови, а сам рыжий сектант во время этого процесса улыбался, словно маленький ребенок, которому дали порезвится с его любимой игрушкой.

Кравчук наблюдал за жутким процессом, слушая страшные стоны Фролова, заглушающие теперь вой раненого в пах водолаза, и понимал, что такое терпеть даже он теперь не в силах. Прямо на глазах Кравчука над его верным товарищем издевались самым зверским образом. Майор понимал, что это не может длиться вечно. Служба, долг и государство были не пустыми словами для старых и матерых работников КГБ, но все они, тем не менее, тоже были живыми людьми, которым не чужды внутренние эмоции и переживания. Смотреть на то, как издеваются над твоим подчиненным, и ничего при этом не предпринимать было крайне тяжело.

Спустя где-то минуту мучений, длившуюся целую вечность, Цербер подставил руку к лицу Фролова и, сделав последний рывок лезвия, из глазницы Никиты на ладонь рыжего картавого психа упало практически неповрежденное глазное яблоко. Вой Никиты уже к этому времени перешел на жалобный и безысходный стон. Одна его глазница теперь была совершенно пустой и на её месте теперь образовалась красная пустая бездна, под которой по всей правой щеке Фролова растеклась кровь.

– Какая прелесть! – радостно сказал Цербер, держа в руке глаз Фролова.

– Ну что, чекист? – спросил вдруг голубоглазый. – Не созрел еще для ответа? Учти, у нас времени масса, Цербер может с вами так развлекаться хоть сутками…

Кравчук молчал. Он был почти на грани. Майор многое повидал на службе в госбезопасности, но это было выше его сил. К таким ситуациям он был совершенно не готов морально. Интересы государства постепенно уходили на второй план, когда от твоих слов зависела жизнь человека, с которым ты знаком не первый год.

– Молчишь? Ну, тогда продолжим, – главный сатанист кивнул Церберу.

Рыжий снова склонился над стонущим Фроловым, только что потерявшим один глаз, и снова закартавил:

– Слушай, раз твой командир не хочет говорить, давай я и второй тогда заберу. Для симметрии.

Двое сектантов вновь схватили голову непрерывно стонущего Никиты, а Цербер устремил лезвие своего ножа к левому, пока еще целому глазу Фролова.

– Стой! – не выдержал Кравчук. – Не надо…

Цербер замер и с недовольной ухмылкой повернулся к майору. Голубоглазый тоже выжидающе глянул на Кравчука.

– Послушай, я действительно не знаю, где сейчас Рафаилов. Он на одной из конспиративных квартир, адреса даже мне неизвестны. У меня есть только телефонный номер для связи с ним.

– Другое дело, – голубоглазый усмехнулся. – Значит, вызывай его, пускай сам к нам придет. Только убеди его, чтобы пришел сюда один…

– Это маловероятно, – спокойно возразил Кравчук.

– А ты постарайся, – главный сатанист снова говорил холодным и мрачным тоном. – И без фокусов. Если он за собой приведет сюда еще кого-то, я обещаю тебе, что найду всех твоих близких: жену, мать, твоих детей. Приведу сюда и сожгу их всех заживо на твоих глазах.

Кравчук по абсолютно сосредоточенному взгляду голубоглазого определил, что тот не блефует. Этот страшный и безумный парень

обязательно

сдержит своё обещание, если что-то пойдет не так. Теперь выбора у Кравчука точно нет, нужно под любым предлогом вызвать сюда Кирилла, да еще и сделать это так, чтобы у самого Рафаилова не возникло никаких лишних подозрений.

– Хорошо, я сделаю, – Кравчук опустил голову.

– Как с ним связаться? – строго спросил главный сектант.

– В моем внутреннем кармане длинная черная рация. Это мобильный беспроводной телефон. Достаньте его и наберите номер 001 584 63 44…

Голубоглазый кивнул головой одному из людей в черном. Тот подошел к Кравчуку и достал из его зимней куртки одну из главных технических новинок последних лет – сотовый телефон. Пока что такую технику использовали исключительно в военных ведомствах и спецслужбах, но Кравчук был уверен, что в самом скором времени подобная незаменимая вещь распространится и среди обычных граждан, у которых есть определенные финансовые средства.

Сатанист достал большой телефон, вытянул вверх антенну, как ему сказал Кравчук, а затем набрал продиктованный номер. Майор КГБ понимал, что сейчас он приведет в ловушку Рафаилова – ключевого участника всей операции. Это означало признать поражени

е от каких-то чокнутых фанатиков-сектантов, которые неведомым образом оказались намного более опасными и непредсказуемыми, чем считали в КГБ.

Что будет дальше? Да ничего. Сатанисты всё равно их убьют при любом раскладе, главное, чтобы быстро, как и обещал голубоглазый. Пускай всё катится к черту. Никита прав, от работников комитета уже ничего не зависит. Наступает новая эра в истории страны. Эра, где, вполне возможно, государством будут править жестокие фанатики, подобные этим сектантам.

Сатанист приложил телефон к уху Кравчука и после трех гудков в динамике послышался знакомый голос Кирилла Рафаилова…

* * *

Денис Морозов, капитан милиции и командир отряда московского ОМОНа, налил в кружку крепкий чай и кинул туда две ложки сахара. На экране маленького черно-белого телевизора в этот момент показывали Ельцина, который твердил, что категорически не признает политики Горбачева и вообще требует его немедленной отставки.

Хоть нынешняя обстановка в стране становилась всё более накаленной и непредсказуемой, но политика сейчас интересовала Морозова меньше всего. После прошлогодней весны, когда произошел

тот самый

штурм, почти все мысли Дениса были сосредоточены только на одном: что именно произошло с ним и его отрядом в ночь с 30 апреля на 1 мая прошлого года? Те нереальные события и явления, которые видели омоновцы в тот момент, не давали покоя Морозову до сих пор.

Денис поставил себе цель найти ответы на все вопросы и узнать, что же именно произошло в Ховринской больнице. Для этих целей Морозов полгода назад начал снимать однокомнатную квартиру, в которой находился и сейчас. Окна седьмого этажа этой квартиры как раз выходили на главный корпус заброшенной больницы. Денис специально подбирал жилище, чтобы из него можно было наблюдать за происходящим на территории загадочной заброшки.

Морозова сильно озадачил тот факт, что буквально через несколько дней после страшной операции, в которой участвовал Денис со своим отрядом, территорию Ховринки начали тщательно охранять некие люди в штатском.

Ради эксперимента Морозов пробовал сам проникнуть в главный корпус больницы, но эти ребята своё дело знали хорошо и даже мухе не давали проскользнуть мимо себя. Они ловили и грубо выпроваживали любого незваного гостя, не особо утруждаясь в объяснении причин, мол, охраняемый объект и всё тут. Судя по уровню подготовки, это были КГБэшники, а может даже военные. Раз так, значит, в их руководстве знали про ту чертовщину, что происходила в местных подвалах, и затем было принято решение провести свои собственные секретные исследования. Странно еще, что самих омоновцев после той операции никто не трогал и особо не допрашивал, а ведь бойцам действительно было, что рассказать…

Постепенно у Морозова начало иссякать терпение – прошло уже больше полугода, больница до сих пор под охраной, а ответы так и не найдены. Окна, выходящие на Ховринскую больницу – это, конечно, хорошо, но вот знать бы еще, что происходит в самом здании и что так тщательно пытается скрыть от посторонних глаз специальная охрана.

Морозов взял кружку и подошел к окну комнаты. Было пять вечера, небо начинало темнеть, а по телевизору Ельцин продолжал поливать помоями первого президента СССР и отца перестройки. Сделав глоток чая, Денис в очередной раз осмотрел всех людей, шедших мимо заброшенного здания. Прохожие монотонно брели по улице и не проявляли никакого внимания к бетонной громадине. Всё как обычно…

Денис уже собирался отойти от окна, но тут его внимание привлек один молодой человек в белой зимней куртке, который вдруг остановился напротив заснеженной тропинки, ведущей к главному корпусу. Затем он начал оглядываться по сторонам. Это еще кто такой?

Морозов быстро взял со стола свой бинокль и начал через него внимательно смотреть на молодого человека, проявившего странный интерес к заброшке.

Через увеличительные линзы Денис разглядел стоявшего спиной более внимательно и сразу пришел к выводу, что он очень сильно смахивает на одного парня, который был самым непосредственным участником того штурма. Рост, прическа, цвет волос, не может быть!

Через несколько секунд парень повернул назад голову и Морозов смог в бинокль четко разглядеть черты лица неизвестного. Мимолетная догадка Дениса тут же подтвердилась: это был не кто иной, как Кирилл! Тот самый парень, который в ночь штурма провел омоновцев в тайный подвал сектантов и передал им взрывчатку.

Невероятно! Зачем он объявился здесь спустя столько времени? Это явно неспроста…

Морозов мгновенно принял для себя решение попытаться проследить за внезапно объявившимся Кириллом и при случае попробовать его поймать. Но в такой ситуации Морозову нужна была подмога в лице его бывших товарищей. Нужно срочно звонить Артемьеву, Лебедеву и Маврину. Главное, чтобы они бросили все свои дела и пулей пригнали сюда, иначе Кирилл может уйти.

Морозов схватил телефон и начал спешно обзванивать троих своих товарищей, которых он считал наиболее толковыми и верными. В это время Кирилл медленно направился в сторону главного корпуса Ховринки. Надо спешить!

Буквально за минуту Морозов поочередно дозвонился до Артемьева, Лебедева, Маврина и кратко объяснил им ситуацию, требующую неотложной помощи. Ребята, к счастью, были дома и, выслушав короткое сообщение Дениса, сразу вникли в суть произошедшего события и пообещали подъехать к больнице в самое ближайшее время.

Через окно Денис видел, как Кирилл уже приближался к главному корпусу заброшки, подозрительно озираясь по сторонам. Это действительно выглядело странно: почему его до сих пор не схватила и даже не заметила охрана? Морозов, кстати, еще пару часов назад обратил внимание, что охранники, обычно стабильно проходящие мимо главной тропинки хотя бы раз в полчаса, сейчас отсутствовали уже на протяжении двух часов, если не больше…

Пора действовать, иначе можно потерять из виду Кирилла. Морозов стремительно оделся и почти выбежал из квартиры на лестницу, где начал быстро спускаться по лестнице. Денис прихватил с собой на всякий случай всё тот же бинокль, свой пистолет и запасную обойму к нему.

Толкнув со всей силы дверь подъезда, Денис выскочил на улицу и, подождав, когда проедут машины, перебежал дорогу, отделявшую его дом от территории больницы.

Уже оказавшись на тропинке, ведущей к главному корпусу, Морозов попытался найти взглядом среди заснеженных деревьев силуэт Кирилла, но рядом со зданием его было не видно. Может, он уже зашел внутрь? Тогда сейчас был велик шанс упустить парня.

Денис пробежал чуть дальше. И тут, наконец, увидел вдалеке очертания белой куртки у самого края здания. Морозов снова спрятался за ближайшее дерево, а затем вздохнул с облегчением. Теперь можно продолжать слежку…

Но тут Денис увидел, как на горизонте нарисовалась еще одна человеческая фигура и направилась навстречу Кириллу.

Вот как. Значит, охрана всё-таки никуда не исчезла. Просто затаилась в здании. Но почему?

Отсутствием охраны на территории Ховринки сейчас был обеспокоен и сам Кирилл Рафаилов, уже дошедший практически до главного входа через приёмный покой. Всё здесь выглядело слишком подозрительно.

Сам Рафаилов попал на службу в КГБ почти случайно. Дело в том, что мальчик-сирота по имени Кирилл с детства обладал необычными экстрасенсорными способностями. Порой, даже к собственному удивлению, он мог читать мысли других людей и в некоторых случаях мог немного манипулировать их сознанием, внушая себе полное доверие окружающих. Вполне резонно предположить, что с такими возможностями Кирилл мог бы проворачивать самые разнообразные делишки ради личной выгоды, но склад характера у Рафаилова, к счастью, был совсем иной. Корыстные интересы Кирилла не волновали, и он использовал свой дар только в случаях исключительной надобности.

Однажды Кирилла с его способностями заметил загадочный человек по имени Емельян. Как оказалось, этот Емельян был, не много не мало, внештатным магом и ясновидящим верхушки правительства Советского Союза! Помимо помощи государству Емельян так же искал по всей стране и забирал под свое покровительство людей с подобными необычными «дарами», какими обладал и сам.

Емельян был добродушным и мудрым человеком и, взяв к себе на обучение совсем еще юного Кирилла, начал развивать его способности и делать моральные наставления по поводу того, как можно использовать свои необычные возможности исключительно во благо человека.

Поскольку Емельян был тесно связан с руководством страны, через него к Кириллу в скором времени поступило предложение от комитета госбезопасности. Суть предложения была такова: принять участие в одной секретной операции по внедрению в особо опасную секту поклонников дьявола.

Никто насильно не втягивал Кирилла в эту крайне рискованную операцию государственного масштаба. Рафаилов был в праве добровольно отказаться. Но поскольку Кирилл был еще подростком и, к тому же, вырос практически на улице без родителей, его юношеский задор и тяга к рискованным приключениям бились через край.

Кирилла заранее предупредили, что операция крайне опасная и ответственная. Любая ошибка могла стоить молодому парню жизни. Но Кирилл согласился практически сразу, без раздумий. Пройдя ускоренную подготовку в спецшколе КГБ и получив подробный инструктаж с задачей, Кирилл был внедрен в организацию жестоких фанатиков-сатанистов.

И вот теперь, спустя почти три года с момента начала операции, психика и взгляды на жизнь у Рафаилова кардинально поменялись. Оказавшись в рядах сектантов, Кирилл ничего подобного себе и представить не мог даже в страшном сне. Ему многое пришлось там пережить и испытать. Он в буквальном смысле побывал в аду, где ему самому несколько раз приходилось становиться в роли дьявольского палача.

Самое большое потрясение Кирилл испытал, когда ему приказали собственными руками зарезать невинную девочку лет четырнадцати. Именно таково было условие вступления в главную ячейку секты под руководством могущественного верховного жреца по имени Аполлион. Выбор у Кирилла в тот момент был не велик: если бы он отказался, то Рафаилова самого жестоко убили бы на месте, а задание было бы полностью провалено.

Рафаилов долго решался, он взвешивал все за и против. Как быть? С одной стороны это было чистейшим безумием – убивать совсем юную девочку ради выполнения хоть и очень важного, но всего лишь задания. Но с другой стороны, совершив этот ужасный поступок, Кирилл сможет еще глубже внедриться в ячейку этих мразей и, следовательно, будет иметь реальную возможность уничтожить их изнутри. Если я не убью её сейчас, то это всё равно сделают они. Я буду мертв вместе с ней, а эти уроды продолжат безнаказанно лишать жизни еще не один десяток таких же невинных детей.

В итоге Кирилл переступил через себя и совершил самый ужасный поступок в своей жизни. Он даже не знал имени этой девочки, но она до сих пор снится Кириллу в кошмарах. После вступления в главную ячейку сатанистов, Кириллу еще не один раз приходилось быть кровавым палачом, но эта девочка, которая была самой первой жертвой, никак не выходила из головы Рафаилова.

В процессе пребывания в высшей лиге секты самым сложным для Кирилла было не уподобиться этим дьявольским колдунам и психопатам, не испытывать интерес к их бесчисленным кровавым обрядам и не проникаться идеями Аполлиона. Там, где все горбаты, прекрасная фигура становится уродством. Именно поэтому Рафаилову нельзя было выделяться среди этих чудовищ.

По сути, Кирилл и правда в полной мере стал одним из них, но при этом он изо всех сил пытался внутри оставаться самим собой и не забывать о задании и своем долге. Сквозь нечеловеческие испытания психики и здравого ума Рафаилов всё же сумел найти то чувство, на котором он мог бы сосредоточиться и продолжать выполнять свою задачу.

Этим чувством стала безграничная ненависть. Ненависть к этим тварям за то, что они творили и в кого превратили самого Рафа. По их вине он взял грех на душу, именно по вине этих нелюдей ему пришлось стать таким же, как они. Исключительно благодаря ненависти Кирилл выстоял рассудком и смог завершить дело до конца. Задание от КГБ, как основной мотив, ушло куда-то далеко в сознании Кирилла. Теперь расправа с сатанистами была для Рафаилова исключительно личным делом.

В итоге с заданием Кирилл справился отменно, и прошлой весной при помощи отряда ОМОН в Ховринке была предотвращена настоящая попытка реализации библейского конца света и уничтожена главная ячейка секты «Фетус Инфернум».

Особо в этом деле помогла специальная бомба, над которой предварительно что-то шаманил лично сам Емельян. Узнать подробности Кириллу так и не удалось, Емельян лишь ответил, что в этой бомбе сосредоточен специальный, благодатный огонь, способный повергнуть любую нечисть в прах. В чем был секрет этой бомбы, которую он передал омоновцам, так и осталось загадкой…

После успешного штурма в затопленном подвале больницы проводились поиски печати Абаддона – важнейшего артефакта сатанистов, в котором была заключена древняя внеземная сила. Поиски длились уже довольно долго, и Кирилл начал сомневаться в возможности отыскать небольшой металлический шар в почти целиком разрушенном и затопленном подвале.

Но буквально полчаса назад Рафаилову внезапно позвонил майор Кравчук, старший поисковой группы. Он сообщил, что артефакт найден, и Кириллу нужно срочно приехать в Ховринскую больницу на место находки. Тон Кравчука был немного взволнованный и, что показалось Кириллу особенно странным, майор настаивал на том, чтобы Рафаилов приехал один. Причины этой просьбы Кравчук пояснил очень размыто. Но раз это было так важно, Кирилл последовал совету майора и прибыл на место без какого-либо сопровождения.

Сейчас, пока Рафаилов брёл сюда по тропинке, у него возник еще один серьёзный вопрос: где вся охрана и почему его никто не встретил при подходе к больнице? Не нравится мне это, подумал Кирилл.

– Кирилл! – послышался вдруг чей-то голос неподалеку.

Рафаилов обернулся на голос и увидел, как с другой стороны к нему шел некий мужчина в черном зимнем пальто. Неужто охрана объявилась?

– Добрый вечер, – поздоровался неизвестный, когда подошел поближе к Рафаилову.

– Вы кто? Где майор Кравчук и вся охрана? – поинтересовался Кирилл, мысленно готовясь схватиться за свой пистолет.

– Я как раз сотрудник охраны, – мужчина показал удостоверение. – Дмитрий Сергеевич просил встретить вас и передать, чтобы вы шли к комнате «Нимостор». Он будет вас ждать там.

– А почему он сам меня не встретил и почему внешнюю территорию не патрулируют ваши люди.

– Тут просто кое-что случилось… Впрочем, товарищ майор сам вам обо всем расскажет.

– Что-то серьёзное? – с опаской спросил Кирилл.

– Не особо. Похоже, за нами следят. Лучше идите к нему и сами всё узнаете.

– Вот как? Ну что ж, будь по вашему, – согласился Рафаилов и направился ко входу в Ховринку.

Интуиция пока молчала. Хотя, похоже, здесь действительно что-то случилось. Кто за ними следит и почему охрана сидит в здании? Ладно, скоро узнаем…

Оказавшись в подвальном этаже, Кирилл прошел коридор, затем еще один. Внутри было подозрительно тихо. К тому же к Рафу начало подкрадываться чувство некой тревоги. На всякий случай Кирилл достал пистолет и еще сильнее начал прислушиваться к своей «особой» интуиции. Этот охранник явно что-то темнил, зря Раф его послушал и пошел сюда один.

Через минуту он почти подошел к арке, которая вела в комнату «Нимостор».

– Дмитрий Сергеевич, вы здесь? – громко позвал майора Кравчука Кирилл. – Это я, Рафаилов!

Ответа не последовало, лишь пугающая тишина продолжала сопровождать шаги Кирилла к комнате.

– Дмитрий Сергеевич! – еще раз позвал майора Кирилл, когда подошел вплотную к арке нужного помещения.

Вновь тишина. Сердце Рафаилова забилось еще сильнее в ожидании чего-то нехорошего. Кирилл

чувствовал

, что комната была пуста, а ощущение непонятной тревоги не давало ему покоя.

Рафаилов резко нырнул в комнату, не переставая удерживать пистолет в вытянутых руках. То, что Кирилл увидел внутри, заставило его тут же застыть в немом исступлении.

У дальней стены комнаты лежало в ряд четыре человеческих тела в огромных лужах крови. Позы трупов были разными, кто-то лежал боком, а кто-то животом кверху.

– Черт! – воскликнул Кирилл и, опустив пистолет, быстро направился к лежащим телам.

Подбежав к ним, Рафаилов, стараясь не испачкаться в крови, наклонился и стал внимательней осматривать трупы. На них практически не было живого места, вся одежда была перепачкана кровью, а на теле были многочисленные рваные раны. К своему ужасу среди этих четырех тел Кирилл узнал двоих: одно тело, со вспоротым животом и пустыми глазницами принадлежало капитану Фролову из бывшего пятого управления КГБ, а второе его начальнику майору Кравчуку. У обоих было перерезано горло, а на широко открытых глазах Кравчука застыли предсмертные боль и страдания.

– Бу! – резко раздался позади Рафаилова пугающий возглас.

Кирилл мгновенно среагировал и, выхватив пистолет, резко обернулся на голос. Перед взором Рафаилова сразу предстал не кто иной, как Фенриц, сумевший каким-то образом незаметно подкрасться сзади, пока Кирилл осматривал изувеченные тела чекистов.

Фенриц довольно засмеялся, как только Кирилл обернулся и нацелил на него пистолет. Рафаилов успел заметить, что чудом выживший предводитель клуба «Нимостор» нисколько не изменился за прошедшее время: всё те же прищуренные голубые глаза и черные волосы, сложенные сзади в хвост.

Кирилл, без лишних церемоний, сделал два выстрела подряд по главному сатанисту Нимостора. Но тот продолжал стоять, как ни в чем не бывало, и надменно хихикать. Рафаилов понял, в чем причина, когда увидел в правой руке Фенрица печать Абаддона, которую так долго искали чекисты в затопленном подвале.

Нет, только не это! – подумал Кирилл. Пистолет был совершенно бесполезен против владельца печати.

К этому времени в комнату вошли еще несколько сектантов, среди которых был и подонок Цербер, также чудом выживший в ту ночь. Дело совсем плохо…

– Ну, здравствуй, Раф. Давно не виделись! – насмешливо произнес Фенриц, после чего вытянул ладонь своей левой руки и из неё на пол упали две пули, только что выпущенные из пистолета Кирилла.

– Какого черта? Почему вы не сдохли, твари? – гневно спросил Рафаилов.

Фенриц вытянул вперед руку и Кирилл резко почувствовал, как кости в его теле словно плотно сдавили тисками. Рафаилов зажмурил глаза и, выронив пистолет, скрючился от боли.

– Ты даже не представляешь, как я всё это время мечтал вывернуть твои кишки, крыса поганая, – спокойным тоном причитал Фенриц, продолжая причинять боль Кириллу. – Но сначала ты будешь на коленях просить прощения у моего отца, я ему обещал. Если не извинишься – буду медленно пытать тебя каждый день, а как только сдохнешь – воскрешу тебя, и снова буду пытать. И так будет продолжаться вечность!

Фенриц сжал кулак еще сильнее и Кирилл, который уже выл от нестерпимой боли в костях, свалился всем телом на пол и сжался. Прошло еще пару секунд, после чего Фенриц отпустил кулак и приказал своим сектантам:

– Я пока тут наведу порядок, а вы обыщите эту мразь и тащите его в туннели второго корпуса. Дождемся ночи, пока Аполлион не проснется…

В это время внутри Ховринки Морозов уже отчаялся снова найти Кирилла, но как только услышал отдаленные пистолетные выстрелы где-то в районе первого этажа соседнего крыла, то сразу же понял, что надо срочно бежать в ту сторону.

Морозов решил, что чем блуждать по коридорам, проще добраться до соседнего крыла по улице.

Денис снял с предохранителя свой пистолет и бегом по снегу направился в сторону, откуда послышались выстрелы. Морозов бежал аккуратно, иногда прячась за углами здания и стараясь не создавать лишнего шума.

Добравшись до соседнего крыла больницы, Морозов вдруг увидел впереди, метрах в двухстах от себя, как от главного здания в сторону второго корпуса шли строем примерно шесть человек. На охрану больницы они были не особо похожи. Денис, чтобы не допустить своего обнаружения, тут же спрятался в ближайшие заснеженные кусты.

Неизвестные люди шли быстро и целеустремленно, при этом Морозову показалось, что одного из них вели под руки. Денис аккуратно достал бинокль и уже через него начал разглядывать таинственных Ховринских визитеров.

Чем внимательней Морозов вглядывался в них, тем больше изумлялся увиденному: на незнакомцах были черные балахоны, похожие на одежду сектантов, с которыми омоновцы столкнулись здесь в прошлом году. В какой-то момент Денис, у которого была неплохая память на лица, даже узнал одного из них, шедшего первым: это был рыжеволосый отморозок-палач, который хладнокровно убил заложников перед самым началом штурма логова сатанистов.

Человеком, которого вели под руки, оказался сам Кирилл. На его лице были многочисленные ссадины, а вместо зимней куртки на его верхней части тела теперь осталась лишь испачканная клетчатая рубашка зеленого цвета.

Что здесь происходит? – вновь задал себе вопрос Морозов. Буквально за считанные часы сегодня на территории больницы произошло несколько неожиданных и странных событий: сначала неведомым образом пропала охрана Ховринки, затем здесь внезапно появился Кирилл, а теперь еще и выяснилось, что некоторые сектанты смогли выжить при взрыве и затоплении подвала. Может, они бессмертны и на них ничего не действует? Но почему тогда всё это происходит именно сейчас, только спустя полгода?

Ситуация сложилась совершенно непредсказуемая. Сначала Морозов хотел выследить и схватить Кирилла, но внезапно его опередили выжившие Ховринские сектанты. Акценты сменились: теперь нужно проследить за сатанистами и узнать, что они замышляют и как тут оказались.

На самом деле лучше бы сейчас дождаться своих товарищей в лице Артемьева, Лебедева и Маврина, но, к несчастью ситуация развивалась слишком непредсказуемо и времени ждать их у Морозова сейчас нет – он и так уже упустил Кирилла, а теперь еще и потеряет из виду выживших сатанюг.

С момента звонка Дениса своим товарищам прошло около десяти минут, может чуть больше. Так как все они жили далеко от Ховрино, то смогут приехать сюда не раньше, чем через минут двадцать, и то при условии, если поймают такси или попутку…

Когда сатанисты ушли чуть дальше, вглубь деревьев, Денис убрал бинокль, вышел из заснеженных кустов и начал небольшими перебежками из укрытия в укрытие преследовать сектантов вместе с плененным Кириллом.

Группа сатанистов целеустремленно двигалась к патологоанатомическому корпусу. Интересно, зачем они ведут туда Кирилла? Преследование продолжалось, в какой-то момент один из сатанистов обернулся и Морозов едва успел спрятаться за ближайшее дерево. Сатанист секунд пять всматривался в обратном направлении, откуда за ними шел Денис, но затем отвернулся обратно, так никого и не обнаружив. Повезло, подумал Морозов.

Через минуту сатанисты вместе с Кириллом уже вошли через одну из дверных арок во второй корпус больницы, представляющий собой четыре, будто слепленные меж собой трехэтажных пристройки. Денис последовал за ними и через пару мгновений тоже оказался во втором корпусе.

Внутри было так же темно и тихо, как и в основном корпусе. На улице начинало темнеть, и свет с улицы уже не мог достаточно осветить это здание даже через пустые рамы окон. Денис слышал удаляющиеся шаркающие звуки от ходьбы сектантов и практически на ощупь аккуратно последовал за ними, стараясь не создавать лишнего шума.

Внутреннее убранство второго корпуса почти ничем не отличалось от главного: те же пустые коридоры и комнаты, мелкая россыпь щебня и осколков стен на полу. В отличие от главного здания больницы, патологоанатомический корпус был значительно меньше если не по площади, то по количеству этажей точно. Заблудиться здесь было немного сложнее, чем в основном корпусе, но, тем не менее, вероятность этого была очень велика.

Ориентируясь на звуки шагов, Морозов прошел несколько метров до конца коридора и аккуратно выглянул из-за угла. Там Денис увидел силуэт сектанта, который замыкал цепочку и вошел в новое помещение. Чуть подождав, Денис проследовал за ними и обнаружил, что в помещении была лестница без перил, точно такая же, как и лестницы в главном корпусе. Звук ходьбы шел снизу, значит, сатанисты спустились в подвальный этаж.

Морозов всё так же бесшумно, держа пистолет наготове, спустился за ними вниз. На подвальном этаже была уже кромешная темень. Денис увидел, как недалеко от него в широком помещении маячило два луча от фонарей. Морозов спрятался за большую колонну, выглядывая и наблюдая, куда идут сектанты, освещающие себе путь.

Денис теперь боялся сделать хоть одно лишнее движение: помещение на этот раз было широким и любой шорох или скрип мог распространиться громким эхом по всей территории подвала. Но зато теперь было проще наблюдать за сатанистами, поскольку они выдавали свое местоположение лучами от включенных фонарей.

Наконец сектанты дошли до дальней стены комнаты и остановились. Двое из них начали что-то говорить. О чем именно шла речь, Морозов разобрать не смог. Затем двое сатанистов опустили фонари вниз и начали что-то подсвечивать третьему, который копошился внизу.

Через полминуты раздался некий звук и рядом с сектантами в полу начало что-то тихо отодвигаться. Это было очень похоже на вход в потайной подвал в главном корпусе, через который полгода назад Кирилл провел омоновцев к сектантам.

Денис решил рискнуть и подобраться чуть ближе к сатанистам, которые производили некие манипуляции в конце подвала.

Незаметно минув еще две колонны Морозов теперь увидел, что все сатанисты вместе с Кириллом, у которого были всё еще связаны сзади руки, стояли спиной к Денису и наблюдали за открывающейся плитой в полу помещения. Всего их было шесть человек вместе с Кириллом и рыжим убийцей.

Для самого Рафаилова новый секретный проход тоже стал неожиданным сюрпризом. Теперь ясно, как многие сатанисты смогли выжить после подрыва и затопления туннелей – секретных входов было не один, а целых два. И при этом второй из них находился в офтальмологическом корпусе, которому в КГБ не придавали особого значения. Получалось, что подземный ход между двумя корпусами действительно существовал, а сами помещения сатанистов были намного больше, чем предполагалось изначально…

Морозов, не отрывая взгляда от сектантов, сделал шаг вперед и почувствовал, как случайно пнул ногой крупный осколок от бетонной стены, валявшийся на полу. Осколок полетел вперед, создавая при этом шум.

Один из сатанистов видимо услышал этот шорох и обернулся, светя при этом своим фонарем. Морозов не успел спрятаться обратно и луч фонаря сектанта с чутким слухом упал аккурат на Дениса.

Черт, его обнаружили! Теперь нет смысла прятаться. Денис молниеносно вскинул пистолет и начал прицельно стрелять по сатанистам, пока они не поняли, что к чему…

Морозов увидел, как своими точными выстрелами положил одного, а затем второго сатаниста, стоявших наиболее близко к Денису. Сам Кирилл в этот момент дернулся от неожиданности, но, быстро оценив обстановку, понял, что только что двумя выстрелами были убиты наповал двое сатанистов. Кто-то пришел ему на выручку?

Прозвучало еще два выстрела, одна из пуль сразила третьего сектанта. Кирилл, воспользовавшись ситуацией и отвлечённостью сектантов, резко развернулся и нанес мощнейший удар ногой в живот Цербера, который стоял прямо напротив открывающегося тайного входа. Рыжий инквизитор, едва достав свой нож, кубарем полетел прямо в пропасть неизвестного подземного хода. Затем Рафаилов повернулся и увидел, как последний стоявший на ногах сатанист сделал два ответных выстрела по неизвестному спасителю Кирилла. Рафаилов сделал ему сзади подсечку и тот повалился на землю, выронив пистолет.

Через секунду к Кириллу подбежал и сам внезапный спаситель, чье лицо Рафаилов не смог разглядеть в темноте.

– Не ранен? Идти можешь? – первым делом спросил помощник отдаленно знакомым голосом.

– Вроде да, только руки надо освободить… – осторожно ответил Кирилл.

Последний сатанист, валяясь на полу, пытался дотянуться до своего пистолета, но неизвестный мужчина, увидев это, нацелил пистолет и выстрелил ему в голову.

Теперь вокруг них лежало четыре трупа сектантов, которые несколько секунд назад вели сюда Кирилла. Лишь Цербер с криком провалился куда-то в черную пропасть, которую скрывала двигающаяся плита.

Морозов, застрелив последнего сектанта, начал развязывать руки Кириллу. И кто бы мог подумать, что вместо захвата этого парня Денису в итоге придется его спасать…

– Вы кто? Из охраны? Знакомый у вас голос… – спросил Рафаилов, пока незнакомец развязывал ему руки.

Когда Морозов, наконец, освободил Кирилла, тот повернулся к Денису и начал разглядывать его лицо.

– Можешь не напрягаться, без маски ты всё равно меня никогда не видел… – безразлично произнес Морозов.

Кирилл вопросительно взглянул, ожидая уточнения.

– Капитан Морозов, – признался спустя секунду Денис.

Кирилл бегло прокрутил в голове воспоминания. Морозов – это фамилия командира того самого отряда ОМОН! Но откуда он здесь так внезапно появился?

В этот момент плита на полу начала двигаться в обратную сторону, закрывая секретный проход вниз. Морозов и Кирилл обернулись и одновременно подбежали к спуску.

– Вам отсюда не уйти, суки! Вы всё равно сдохните! – гневно орал Цербер снизу, куда его ударом ноги только что скинул Кирилл.

Денис подобрал фонарь и посвятил вниз. Там, на глубину около восьми метров уходила вниз железная приставная лестница. Цербер, стоявший внизу, отпустил небольшой рычаг, а затем, сильно прихрамывая, скрылся в глубине подземного хода. Было загадкой, как он вообще смог самостоятельно идти после падения с такой высоты…

– Ах ты мразь… – процедил сквозь зубы Морозов и уже собрался спускаться по крутой лестнице, пока еще проход не закрылся.

– Нет, стой! – тут же остановил его Рафаилов.

– Какого черта? Он ведь уйдет! – запротестовал Денис.

– Спускаться туда вдвоем слишком опасно. Печать снова у них, мы не справимся.

– Какая еще, на хрен, печать?! – продолжал негодовать Морозов.

– Надо уходить отсюда и немедленно доложить обо всем на Лубянку…

– А ты что, тоже из комитета?

– Не важно, уходим! – подведя черту, решительно сказал Кирилл и пошел обратно к выходу из подвального этажа.

Морозов остался на месте и в небольшой растерянности начал кидать взгляд то на закрывающийся проход вниз, то на уходящего Кирилла. В конце концов, Денис принял решение и последовал за парнем, предварительно зарядив новый магазин в свой пистолет.

Подбежав к Кириллу сзади, Денис сильно схватил его за воротник клетчатой рубашки и повернул к себе.

– Послушай сюда, парень! – грубо начал Морозов, наставив пистолет на Кирилла. – Если я спас тебя, это еще не значит, что я на твоей стороне. У меня к тебе накопилось очень много вопросов, и пока ты не дашь на них внятные ответы, я тебя никуда отсюда не отпущу!

– Хорошо, хорошо! – успокоил его Рафаилов. – Я всё расскажу тебе, обещаю. Но сейчас нам действительно надо немедленно сваливать отсюда, иначе сатанисты перекроют территорию и убьют нас обоих. Раз ты здесь, нам надо сейчас действовать вместе.

Морозов несколько секунд раздумывал, а затем, не опуская пистолет, холодно приказал в ответ:

– Ладно, шагай вперед, быстро. Я пойду следом.

Рафаилов хмыкнул, отвернулся и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Вот же упёртый баран этот омоновец! – подумал Кирилл.

Сам Морозов нисколько не доверился Кириллу, так как, учитывая все странности этой истории, нельзя было стопроцентно верить никому, кроме ребят из своего отряда. Денис совершенно сознательно не стал говорить Кириллу, что совсем скоро сюда подъедут Артемьев, Лебедев и Маврин. Сначала они с Кириллом выберутся отсюда, а затем Морозов вместе с товарищами уже вытрясет из этого загадочного паренька всё, что только можно.

Рафаилов и следовавший за ним Морозов поднялись на первый этаж, а затем быстро направились к выходу из второго корпуса.

Кирилл, оставшийся в одной рубашке, уже начал понемногу замерзать на февральском морозе, и  тепло в его теле теперь поддерживал лишь адреналин, который непрерывно вырабатывался в столь напряженной ситуации.

Как только они вышли на улицу, Кирилл сразу понял, что дело плохо. Даже при вечернем свете было видно, что с обоих концов второго корпуса к ним по бокам приближались группы людей в черной одежде, о

дну из которых возглавлял сам Фенриц.

– Черт, поздно… – обреченно произнес Рафаилов.

Морозов вслед за Кириллом тоже тревожно огляделся по сторонам, размахивая пистолетом.

– И куда это мы собрались?! – ехидно крикнул им издалека Фенриц.

– Назад! – Кирилл развернулся и резко толкнул обратно в проход Морозова, отчего тот едва не упал.

Вслед за ним обратно в здание забежал и сам Кирилл. Как оказалось, сделано это было вовремя, так как через секунду в их направлении полетел град пуль из пистолетов, которыми были вооружены сатанисты.

– Аккуратней! – строго пригрозил стрелкам Фенриц. – Эта сволочь нужна мне живой!

Как только Морозов и Рафаилов удалились вглубь первого этажа, Денис сразу возбужденно поинтересовался:

– Какого хрена?! Откуда их здесь столько?

– Сам не знаю, – признался Кирилл и тут же принял новое решение: – Давай наверх! Попробуем как-нибудь через крышу от них уйти.

Морозов молча согласился и уже вместе они добрались до лестницы, а затем быстро начали подниматься по ступенькам.

– Раф!!! – орал с улицы Фенриц. – Лучше сдавайся, иначе хуже будет! Ты меня знаешь…

Как только Морозов и Рафаилов добрались до третьего этажа, то, к глубокому сожалению обнаружили, что выход на крышу был обрушен, и любая возможность выбраться наверх здесь была исключена.

– Твою ж мать! – выругался Кирилл. – Давай бегом через этаж к другой лестнице!

Морозов не стал возражать и далее они устремились через помещения третьего этажа в другое крыло второго корпуса.

В отличие от основного здания Ховринки, этажные помещения офтальмологического корпуса были более просторными, и возможностей для маневра здесь было заметно больше. Но как оказалось далее, этот простор не давал никакой гарантии для собственной безопасности, если имеешь дело с черными магами…

Фенриц, осматривая второй корпус с улицы, заметил через окно третьего этажа, как там быстро промелькнули две фигуры. Вот и попались, красавцы!

Фенриц сделал круговое движение ладонью по печати Абаддона и примерно в том месте, где должны были сейчас бежать Раф со своим неизвестным помощником, начал рушиться потолок.

Обрушение застало бегущих Морозова и Рафаилова врасплох. В один момент на них сверху с внушительным грохотом свалилась здоровая бетонная перекладина.

Кирилл, бежавший первым, едва успел сделать резкий рывок вперед и прыгнуть, прежде чем здоровая постройка похоронила бы его под собой. Особая интуиция в очередной раз спасла жизнь Рафаилова.

Кирилл, лежа на полу и отмахиваясь от образовавшийся пыли, обернулся и посмотрел назад. Как оказалось, к несчастью, капитану Морозову повезло намного меньше. Потолочная плита свалилась как раз на него, и сейчас тело Дениса без движения лежало под обломками бетонной перегородки.

– Черт, – тихо произнес Кирилл и, моментально поднявшись, подбежал к Морозову.

Напрягая мышцы рук, Кирилл быстро разобрал несколько крупных обломков, освобождая тело Морозова.

Как только Рафаилов откинул в сторону последний кусок бетона, то сразу увидел окровавленное и засыпанное стружкой бетона лицо омоновца. Потрогав пульс на шее, Кирилл убедился, что Морозов уже мертв. Теперь Кирилл остался без помощника, один на один с кровожадными сектантами из «Фетус Инфернум».

В этот момент Рафаилов услышал отдаленные и приближающиеся шаги из соседнего помещения третьего этажа. Они уже здесь!

Кирилл снова начал быстро перебирать куски расколовшегося бетона на трупе омоновца. Шаги всё приближались…

Наконец, спустя несколько секунд Рафаилов наконец нашел под обломками то, что искал – пистолет капитана Морозова.

– Вон он! – крикнул с другого конца комнаты сатанист в черном балахоне, обнаружив Кирилла.

Рафаилов подобрал пистолет и молниеносно вскинул его двумя руками. Сектант тоже в этот момент прицелился, но Кирилл опередил его, сделав точный выстрел ему в грудь.

Сатанист упал замертво, но буквально через пару секунд из того же прохода выбежало еще двое сектантов. Раф сделал пару-тройку новых прицельных выстрелов.

Еще одного сатаниста свалила пуля Кирилла, а третий успел нырнуть за угол и сделать два выстрела в ответ.

Кирилл внезапно ощутил острую и пронзительную боль в правой части живота и тут же, повинуясь этому чувству, схватился одной рукой за место пулевого ранения.

Стараясь не терять самообладания, Кирилл вновь прицелился уже одной рукой в сторону затаившегося сектанта. Как только тот высунулся из-за угла, Рафаилов два раза нажал на спусковой крючок. Одна из пуль попала сатанисту в шею и тот, выронив пистолет, свалился на пол.

Не услышав новых приближающихся шагов, Кирилл убрал руку со своего живота. Кровь была густой и темной. Похоже, печень задета. Такое ранение фактически означало для Рафаилова очень скорую смерть.

Вот и всё, подумал Кирилл, теперь мне точно не выбраться отсюда.

Рафаилов умрет не сразу, прежде его схватят сатанисты Фенрица и, возможно, даже успеют помучить перед смертью. Нет, так просто я им не дамся! Нужно держаться до последнего! Но что толку? Не проще ли сразу себе всадить пулю в лоб?

И тут Кирилл внезапно для себя вспомнил историю про одну спиритическую способность человека, про которую ему рассказывал Емельян в своё время. Сохранение души! Ну, конечно! С одной стороны Кирилл не знал, сработает ли в реальной жизни этот фокус, но другого выбора нет, надо пробовать!

В дальнем конце этажа вновь послышались крики и топот новоприбывших сатанистов. Надо быстрее уходить на крышу и пробовать проделать эту спиритическую операцию там.

Рафаилов, изо всех сил сдерживая болевые ощущения в нижней части тела, поднялся и, насколько позволяло состояние, быстро пошел к новой лестнице, ведущей на крышу. Только бы там не было завала…

– Вперед, вперед! Он не мог далеко уйти! – услышал позади себя Кирилл громкий голос Фенрица.

Спустя полминуты Кирилл, продолжая стойко сдерживать болевые ощущения, уже добрался до новой лестницы. На этот раз путь на крышу второго корпуса был цел. Прекрасно!

Кирилл торопливо поднялся по ступенькам и через несколько секунд оказался на заснеженной крыше офтальмологического корпуса. Февральский мороз снова начал ощущаться в полной мере. С одной стороны на крыше были видны жилые дома Клинской улицы, в окнах которых почти повсеместно горели огни, и главный корпус Ховринки с другой стороны, где наоборот было темно и безлюдно.

Рафаилов начал ковылять вдоль стены, надеясь уйти как можно дальше от преследования. Под ногами скрипел снег, на который капала кровь из раны Кирилла, а сознание становилось всё слабее.

С трудом дойдя до конца стены, Кирилл зашел за угол и решил, что идти дальше смысла нет. Надо как можно быстрее пробовать осуществить операцию с сохранением души именно здесь.

Раф прислонился к стене, убрал окровавленную руку с пулевой раны и начал своей же кровью рисовать на стене узорчатое изображение, которое он, благодаря своей отличной визуальной памяти, запомнил очень хорошо.

Сохранение души было ни чем иным как превращением человека в призрака, вечно блуждающего на месте собственной смерти и вокруг него. Емельян рассказал Кириллу про эту спиритическую процедуру для общих сведений, даже не подозревая, что она ему сможет когда-нибудь реально пригодиться.

Никто в здравом уме не захочет, чтобы его душа вместо обретения покоя вечно скиталась на земле. Но сейчас такое решение было единственным очевидно правильным для Рафаилова. В противном случае его душу могут захватить сектанты и подчинить своей воле. Если же Кирилл останется здесь в виде бессмертного духа добровольно, то он сможет всегда наблюдать за происходящим на территории Ховринской больницы, мешать сатанистам в их ритуалах, при возможности помогать невинным жертвам, и еще много чего. Возможно, когда-нибудь здесь появятся люди, которые тоже захотят покончить с сатанистами «Фетус Инфернум» и Кирилл сможет им чем-то помочь: предупредить или указать на ловушки и опасные места.

Для реализации плана по сохранению души нужно лишь нарисовать специальный знак, прочитать короткую молитву-заклинание и лишить себя жизни. Именно самоубийство было наиболее верным способом, чтобы душа не обрела покой, а осталась на этой территории.

Кирилл почти дорисовал спиритическое изображение и тут услышал, как на крышу, шурша снегом под ногами, вышли сатанисты, преследующие его.

– Раф! – снова послышался за углом голос Фенрица. – Хватит прятаться, ты всё равно не жилец!

Уже побледневший Кирилл бегло закончил малевать на стене собственной кровью и, закрыв глаза, принялся читать короткую молитву.

Только бы получилось! Иначе в противном случае смерть Рафаилова сейчас будет абсолютно напрасной.

– Неужели тебе не понравилось у нас? – продолжал трепать языком Фенриц. – Что такого тебе дали чекисты за твоё геройство? Копеечное жалование и орден сутулого третьей степени!? Идиот! С нами ты мог стать одним из хозяев нового мира! Но в итоге ты оказался таким же жалким слюнтяем, как и остальное большинство жителей этого обреченного мира…

Кирилл вновь вспомнил про ту девочку, которую убил ради выполнения своего задания, а так же и про всех остальных, кого ему пришлось лишить жизни ради спасения еще большего количества людей.

Нет, его смерть не будет напрасной. Он натворил много нехороших вещей, хоть и мотивировал это благими намерениями. От совести не уйдешь. Теперь он покинет этот мир вполне заслуженно, но в том, «другом» мире попытается искупить свою вину и всё исправить.

Проговорив молитву, Кирилл широко открыл глаза и приложил дуло пистолета к своему виску. Сатанисты были уже близко, буквально за углом. Пора…

– Будь по-твоему, Фенриц! – собрав остатки сил, крикнул ему Кирилл. – Я останусь с вами! Только на этот раз, я буду служить не вам, мрази поганые, а самому себе!

В этот момент Кирилл зажмурил глаза, отключил все мысли в голове и нажал на спусковой крючок...

Через две секунды на место выстрела прибежал и сам Фенриц со своими подручными. Там он увидел лежащее на снегу мертвое тело Рафа, в одной руке сжимающего пистолет.

Самую каплю не успел, подумал Фенриц. Но ничего, Аполлион обязательно воскресит его и тогда можно будет наказать этого ублюдка как следует.

Но радость Фенрица была недолгой, когда он взглянул на стену и увидел там кровавый рисунок, очень хорошо ему знакомый.

Бессмертие души… Откуда Раф знал про это? Если у него получилось, то душа выродка осталась здесь, навсегда. Но завладеть ей теперь нет никакой возможности. Даже печать Абаддона тут бессильна…

Фенриц стоял и непрерывно смотрел на рисунок, а внутри него закипало всё сильнее неудержимое чувство одновременной злобы и досады…

Глава 15

Маврин вел свою машину аккуратно и не превышал скорости, чтобы лишний раз не привлекать внимания гаишников. Васильев сидел рядом с ним на переднем сидении, а Ершов с отцом Матвеем позади.

Отец Тихон и Дмитрий Федорович остались в доме последнего, и теперь Нексия Олега Маврина одиноко ехала по Дмитровскому шоссе в сторону Москвы. Свою снайперскую винтовку Олег оставил в деревне — лишний и подозрительный багаж был ни к чему, да и патронов там осталось всего пара штук. В дороге отец Матвей рассказывал новые подробности о сатанинской секте Фенрица и Аполлиона.

— Как вы их назвали? Фетус Инфернум? — переспросил Васильев у мага-священника, вспомнив про надпись на кольце-талисмане и на обложке одной из книг Виталика Сергиенко.

– Да, — подтвердил отец Матвей. – Это старейшее полумифическое тайное общество дьяволопоклонников. Я раньше и сам думал, что Фетус Инфернум — это не более чем выдумка и мрачное предание древности. А теперь убедился, что они действительно существуют и обосновались именно здесь, в Москве. Насколько давно они вершат тут свою кровавую деятельность — можно только догадываться. Возможно, это длится уже несколько веков…

— А что в них такого, в этих Фехтусах Инфенамах, бес бы их побрал… — заплетаясь на названии, спросил Маврин, не отводя взгляда от дороги.

— Это наиболее опасные и могущественные адепты Сатаны, которые только были известны церкви в те времена. Настоящие черные маги высшего класса. Секту Фетус Инфернум из-за их влияния и жестокости боялась вся верхушка Церкви вплоть до Папы Римского. Это единственное тайное общество, адептов которого при поимке никогда не судили, а сразу убивали на месте без лишних свидетелей. Про них сознательно не упоминали ни в одних официальных документах, а о самом их существовании было известно лишь единицам. Поэтому до наших дней дошли лишь слухи и легенды, да и то про эти легенды слышали лишь знающие люди вроде меня.

— Прям Волан Де Морты какие-то… – без усмешки монотонно произнес Коля.

– Кто? – переспросил отец Матвей.

— Не важно… -- Ершов махнул рукой.

– Фетус Инфернум были единственными адептами дьявола, которым несколько раз едва не удалось осуществить реальный конец света. Судя по одному из преданий, именно они виновны в распространении «Черной смерти» по территории Европы, Азии и Африки в середине XIV века. Как известно, черная смерть была наиболее смертоносной эпидемией чумы в мировой истории. Она отправила на тот свет несколько десятков миллионов человек всего за десятилетие. Если верить преданию, то черная смерть – это последствия одного из ритуалов Фетус Инфернум по массовому уничтожению человечества, чтобы установить контроль над землей и создать собственное царство Антихриста. У самих сатанистов этот ритуал назывался «очищением». Теперь очевидно, что сегодня современные потомки Фетус Инфернум попытаются вновь повторить своё «очищение», на этот раз с помощью демона Абаддона.

– Всё это конечно очень занимательно, святой отец, – вдруг прервал его Васильев. – Но мне бы хотелось уже знать, как нам проникнуть в Ховринскую больницу и предотвратить это… очищение. И зачем мы ни с того, ни с сего, едем в Храм Христа Спасителя?

– Всё верно, Алексей. Я к этому и подхожу. Дело в том, что столь сильных черных магов, как Фетус Инфернум может по преданию обратить в смерть лишь так называемый благодатный огонь. Точно такой же, какой можно наблюдать в Иерусалимском Храме Гроба Господня во время великой субботы. Это особое магическое свойство для любого вида пламени, искусственно создаваемое белыми церковными магами. Помните, вы спрашивали, как омоновцам удалось 25 лет назад уничтожить сектантов и предотвратить Апокалипсис? Всё дело в бомбе, точнее в её начинке. Я сам только недавно это понял.

– Какой еще начинке? – спросил Маврин, посмотрев в зеркало заднего вида на отца Матвея.

– Во время штурма вы, Олег, этого не заметили, но бомба, которую передал вам Кирилл, была начинена особой взрывчаткой с благодатным огнем. Подобную вещь у нас в стране мог сделать в то время только один человек. Его имя Емельян.

– И кто это? – поинтересовался Васильев.

– Емельян был моим учителем. И не только моим… Скажем так, это был человек с уникальными способностями и знаниями, которые он передавал своим верным ученикам. В числе его учеников была и покойная Анна Лещинская, а так же Кирилл Рафаилов, с которым я тоже был немного знаком в восьмидесятых…

Все удивленно и вопросительно взглянули на отца Матвея.

– Да, да. Мальчик Кирилл, который помог вам, Олег, предотвратить Апокалипсис в 90-м году и призрак из Ховринской больницы по имени Раф – это одно лицо.

Олег, Алексей и Коля начали озадаченно переглядываться.

– То есть, вы были знакомы с Рафом? Вот так новости! Почему же вы сразу об этом не сказали? – спросил Ершов.

– Я, к сожалению, сам не сразу понял это, потому что с тех далеких времен забыл фамилию Кирилла. Но как только вспомнил, кличка Раф и особая бомба сразу объединились в целую картину. Емельян вполне мог не только создать для штурма бомбу с благодатным огнем, но и научить Кирилла спиритическому ритуалу по сохранению души. Таким образом, он и смог оказаться навечно запертым в Ховринской больнице в виде светлого духа.

– Это что же получается? – Маврин недоверчиво посмотрел на отца Матвея. – Наш отряд просто использовали в штурме для своих целей какие-то сверхлюди, к которым и вы имеете прямое отношение?

– Уверяю вас, Олег, я ничего про это не знал. К тому же я не думаю, что это была личная инициатива Емельяна. Насколько мне известно, он тесно сотрудничал с советскими спецслужбами, и операция по уничтожению секты Фетус Инфернум могла быть спланирована именно с их стороны. А Кирилл вполне мог быть их агентом.

– Кстати, год спустя после штурма мне позвонил наш командир отряда, – вступил Олег. – Он сказал, что засек Кирилла у Ховринской больницы, а затем бесследно исчез вместе с ним. Что там могло произойти?

– Судя по всему, у Кирилла в тот момент не было другого выхода. Скорее всего, сатанисты заманили его в ловушку, а ваш командир попал в эту западню вместе с Кириллом.

– Так, стоп, стоп, – остановил его Васильев. – У меня уже голова кругом. Слишком много информации. Вы можете толком сказать, что нам делать? Ваш Емельян знает секрет благодатного огня? Это к нему мы едем в Храм Христа Спасителя?

– Емельян, к сожалению, уже давно покинул этот мир после продолжительной болезни. Он умер спустя всего пару лет после распада союза, а ученики его затем разбрелись кто куда. Нам сейчас может помочь только сам Кирилл в своем нынешнем существовании. Я уверен, что за эти годы он изучил все закоулки Ховринской больницы и сможет провести нас через тайный ход во втором корпусе в логово Фетус Инфернум. А благодатный огонь для уничтожения нечистой силы мы сейчас можем взять только в храме.

– Очень хорошо, – продолжил Васильев. – Но ведь это всё равно равноценно самоубийству – идти туда вчетвером против группы могущественных чернокнижников, имея из оружия всего пару пистолетов. Что нам даст против них этот ваш чудо-огонь? Это, во-первых. А, во-вторых, нас там в любом случае будут ждать, входы на территорию Ховринки ведь явно будут охраняться перед ритуалом.

– А в чем проблема? – резко прервал возражения Алексея Маврин. – У тебя есть другие варианты? Мне лично терять уже нечего. Если не получится, и хрен с ним – всё равно весь мир звездой накроется…

– Мне тоже терять нечего, – поддержал Маврина Коля. – Я и так сильно виноват перед всеми и включать заднюю мне уже не с руки.

– То-то и оно, – устало ответил Васильев. – Нам сейчас нужно реальное преимущество, а не бездумное геройство. На одном самопожертвовании и каком-то там огне далеко не уедешь…

– Алексей, я вас не узнаю… – вновь продолжил отец Матвей. – Вы казались мне решительным человеком. Неужели эта неуверенность и безразличие появились у вас из-за гибели Анны и смерти вашего товарища?

– Я не знаю, – Васильев отвернулся и начал отрешенно глядеть в окно. – Я наверное, просто переоценил себя, и свои силы. А в итоге гибнут люди, которых я втянул в эту историю. Даже моя жена едва не пострадала…

– Запомните, вы в этом нисколько не виноваты, это вина исключительно кровавых приспешников дьявола и скоро они за это ответят. Вы всё сделали правильно. Благодаря вам сегодня у целого мира есть реальный шанс выжить, а не погибнуть в испепеляющем огне Апокалипсиса. Вы хоть понимаете, какую масштабную работу вы проделали? Отступать уже нет смысла. Мы обязательно справимся. Да поможет нам Господь…

– Насчет помощи Господа я не уверен, – ответил Алексей, продолжая смотреть в окно на проезжающие машины. – Но может вы и правы. Будем идти до последнего, а там будь, что будет…

Уже через минуту четверо «спасителей человечества» проезжали по мосту через реку перед Новогрязново.

– А вот и Клязьма. Скоро уже будем в Москве. Только бы гайцы не тормознули… – прокомментировал Маврин и чуть поддал газу.

* * *

Начинало темнеть и в это время бесчисленные окна небоскребов «Москва-сити» уже зажглись красивой декоративной подсветкой.

Генерал-майор Крылов сидел в служебном минивэне напротив высотного комплекса «Город столиц» и нетерпеливо поглаживал большим пальцем рацию.

Все подъезды к двум высотным башням, в одной из которых находился клуб «Аполлон», контролировались оперативными группами главка, а еще в двух микроавтобусах неподалеку ютилось два отряда СОБРа, ожидающих приказа к захвату офиса. Проходы к высоткам во внутреннем дворе квартала были заранее перекрыты полчаса назад для пешеходов и автомобилей. Попасть в небоскребы-близнецы сейчас можно было исключительно с главного входа и через подземную парковку. На это и был расчет Крылова: он, как влиятельный член Фетус Инфернум, прекрасно знал, каким путем Фадеев проникает в клуб Аполлон.

Крылов в очередной раз решил пойти ва-банк, так как другого шанса у него больше не будет. Генерал уже столько раз безнаказанно рисковал за последнее время, что даже привык к непрерывному сопутствию фортуны в любых своих поступках. Фадеев за это время мог его прикончить уже не единожды, но каждый раз Крылову удавалось соскочить с тонкого и трескающегося под ногами льда. Сейчас генерал искренне надеялся, что завершающая стадия его плана уж точно не обернется фиаско. Иначе всё, конец…

«Надеюсь, я всё спланировал правильно» – думал Крылов, ожидая возвращения своего покровителя из небольшой загородной поездки, где он нехило так пошалил.

Генералу уже доложили, что в Сергиево-Посадском районе примерно час назад произошло чрезвычайное происшествие с перестрелкой и поджогом церкви. Среди трупов пока был опознан только один оперативник из убойного отдела по фамилии Савкин, хотя генерал-майор надеялся услышать фамилии Васильев, Ершов, Маврин.

Что ж, скорее всего и они пали там героями. Едва ли Фадеев оставил в церкви хоть кого-то в живых. По крайней мере, Крылов искренне надеялся именно на такой исход…

Вдалеке Крылов увидел, как со стороны 3-го кольца к высоткам повернула, а затем скрылась из виду черная БМВ Икс 6. Всё, Фадеев вернулся…

– Товарищ генерал-майор, – послышался через полминуты шуршащий голос из рации Крылова. – Только что в подземную парковку заехала нужная машина. Объект на месте.

– Вас понял, – ответил Крылов, а затем снова приложил рацию ко рту и четким приказным тоном произнес: – Группы, работаем!

Сразу после этого двери минивэна отворились и из него резво выскочили трое оперативников. Самым последним из машины вышел и сам Крылов.

Генерал огляделся по сторонам. С двух сторон к черному ходу в высотные здания со стороны ТЦ Афимолл быстрым шагом приближались группы бойцов СОБР примерно по семь человек в каждой.

Крылов в надетом пальто поверх формы направился вместе с тремя оперативниками вслед за бойцами СОБРа, которые уже проникли в здание. Операция по обезвреживанию особо опасной преступной группы началась…

Через считанные секунды Крылов вошел внутрь стилобатной части комплекса Город Столиц, где в служебных помещениях собровцы уже скрутили и приложили лицом к стене несколько сотрудников комплекса. Дойдя по служебным помещениям до кабинок грузовых лифтов башни «Москва», генерал обернулся ко всем и громко заговорил:

– Внимание! В этом здании проводится полицейская спецоперация! Во избежание непредвиденных обстоятельств приказываю всем оставаться на своих местах до окончания мероприятий по захвату особо опасных преступников!

Никто из сотрудников, разумеется, не стал возражать и после этого генерал Крылов кивком подозвал бойцов к лифтам. Собровцы тут же столпились рядом с Крыловым, ожидая дальнейших указаний.

– Вы поднимаетесь на 33-й этаж, офис там, – начал давать вводные генерал, ожидая лифта вместе с собровцами. – Еще две группы по четыре человека блокируют верхний и нижний этаж, предварительно выведите всех людей оттуда. Координируемся по рации. Основная группа рассредоточивается по коридору 33-го этажа и ждет. Без моего приказа ничего не делаем. Там кодовые двери, пускай сами выйдут, а потом начинайте. Всё ясно?

– Так точно, товарищ генерал! – ответил за всех старший группы.

Подошел грузовой лифт. Одна группа вместе с Крыловым зашла внутрь, вторая продолжала ждать у соседней шахты.

Уже поднимаясь наверх, Крылов достал три фотографии и показал их старшему группы со словами:

– Вот этих троих по возможности берите живыми, с остальными – как пойдет. На них уже и так несколько пожизненных, если будут оказывать сопротивление – не церемоньтесь и открывайте огонь на поражение.

– Есть, – отчеканил в ответ командир СОБРа.

На показанных генералом фотографиях были лица двух верховных жрецов секты Фетус Инфернум: Камбиса и Ороса, а на третьей фотографии было лицо Марии Авдеевой, следовательницы СК, которая тоже состояла в секте Фадеева. Они еще могут пригодиться генералу в дальнейшем…

А в это время Виктор Андреевич, чуть прихрамывая после нескольких пулевых ранений, подошел и открыл дверь офиса клуба Аполлон. Вместе с ним внутрь вошли двое сектантов, выживших после заварухи у церкви, произошедшей больше часа назад. Внутри на пороге офиса Фадеева уже встречали Орос с Камбисом.

– Виктор Андреевич, что с вами? – спросил Орос, увидев еще не зажившие раны на теле своего предводителя.

– Я в порядке, – небрежно отмахнулся Фенриц. – Где Эдмар с Пламенем?

– Они уже в Ховрино, делают подготовку к ритуалу, как вы и приказали, – доложил в ответ Орос.

– А Инженер где? Не могу до него дозвониться уже полчаса… – задал новый вопрос Фадеев, пройдя мимо жрецов к конференц-залу.

– Мы не в курсе. Здесь он не появлялся. Может, он тоже уже в Ховрино?

– Черт бы побрал этого мента вонючего! – нервно выпалил Фенриц. – И так одни проблемы от него, еще и шляется непонятно где…

В конференц-зале расположилось еще десять сектантов из клуба Аполлон. Как только Фадеев вошел туда, они сразу встали и выстроились, словно по стойке смирно. Фенриц лишь окинул сектантов мимолетным строгим взглядом и направился к двери, скрывающей тайную комнату, где хранились артефакты для сегодняшнего ритуала очищения.

Стоя у заколдованной двери, Фадеев проделал несколько манипуляций с печатью Абаддона, проговаривая при этом специальные фразы на латыни.

Через несколько секунд дверь отворилась, и теперь дело оставалось за малым: забрать всё из этой комнаты и быстрее мчать в Ховрино. До наступления полуночи оставались считанные часы.

Скоро, уже совсем скоро свершится долгожданное перерождение этого прогнившего мира. Царство темного владыки заполонит собой всю эту никчемность и ограниченность, которая витает в воздухе и в умах нынешних поколений человечества.

– Ну что встали?! – грозно спросил Фадеев у сектантов. – Выносите все артефакты. Я за вас это делать должен? Время и так поджимает…

Сектанты «Аполлона» тут же суетливо вошли в комнату и начали собирать там все содержимое. Они выносили артефакты в конференц-зал и убирали в четыре заранее заготовленные большие сумки.

Виктор Андреевич подошел к панорамному окну, откуда открывался вид на другие высотки «Москва-сити», и достал свою трубку. Подкурив зажигалкой табак, Фенриц выпустил несколько струй дыма и продолжил задумчиво смотреть в панорамное окно.

Что-то беспокоило Фадеева в этот момент. Звериная интуиция давала ему повод для нехорошего предчувствия. Казалось, будто кто-то сейчас следит за их действиями и поджидает за углом. Но кто? С чего вдруг Виктор Андреевич начал беспокоиться? Печать у него, священник-колдун скорее всего сдох в своей норе вместе с напарником Васильева. Сам майор хоть и остался жив, но сюда он добраться никак не мог за это время. Тогда с чего же это беспокойство? Может это волнение перед сегодняшней ночью?

Да к черту всё это! Что за детские переживания? Фадеева уже ничто не остановит сегодня. Все козыри вновь у него на руках! Пускай хоть кто-то попробует остановить его – Фенриц уничтожит любое препятствие на своем пути, как это и было прежде.

Фадеев подошел к окну поближе и взглянул в самый низ. С высоты 33-го этажа было плохо видно, что происходит внизу, но через несколько секунд Фенриц заметил кое-что.

Внизу, рядом со входом в ТЦ Афимолл не было людей. Вообще никого! Сейчас разгар вечера, должны быть гуляющие, но где они?

Вглядевшись внимательней, Фадеев едва рассмотрел, что по краям здания, где он сейчас находился, по всему периметру внутренней проезжей части раскинуты тонкие оградительные ленты. Проходы и подъезды к комплексу Город столиц со стороны Афимолла были зачем-то перекрыты с двух сторон.

У Фадеева еще больше усилилось чувство тревоги. Здесь определенно было что-то не так…

– Готово, господин! – проинформировал Камбис Фадеева, когда сумки были собраны.

Фенриц нервно обернулся, затем снова посмотрел вниз на оградительные ленты и озвучил новое указание:

– Выходите в коридор первыми и проверьте обстановку, я пойду за вами. Живо, живо!

Камбис с Оросом вопросительно посмотрели на Фадеева, но перечить ему не стали и бегом направились к двери из офиса. Фенриц нервно погасил свою трубку и опасливо последовал вслед за бегущими к выходу сектантами.

Первыми в коридор вышли Камбис и двое сектантов. Они огляделись по сторонам, после чего старший адепт раздал им указания:

– Один проверяет левый коридор, второй правый. Вперед!

Сектанты последовали распоряжению и разбежались в противоположные стороны на разведку. Дойдя до конца, первый сатанист внимательно просмотрел горизонт, после чего, убедившись, что там никого нет, махнул рукой Камбису: мол, чисто. Второй сектант, проверив другой конец коридора, тоже дал отмашку на выдвижение.

– Всё, выходим по одному! – скомандовал Камбис.

Сектанты вышли из офиса. Двое из них тащили здоровенные сумки, набитые содержимым тайной комнаты Фадеева.

Всё вроде бы шло спокойно, как вдруг неожиданно со всех сторон раздались крики:

– Не двигаться! Руки за голову! Мордой в пол!

– Облава! – послышался спустя секунду отчаянный дикий возглас одного из сектантов, только что проверявшего правый коридор.

И тут началось самое непредвиденное. Люди в полицейской спецодежде и масках-шлемах, словно призраки, резко повылезали со всех сторон, держа в вытянутых руках автоматы. Сектанты переполошились и тут же попрятались по ближайшим углам, достав своё оружие. Сдаваться полиции никто не собирался – такой исход, учитывая деятельность посетителей клуба «Аполлон» и его руководителя, был просто невозможен.

Фадеев резко замер. Вот его тревожные предчувствия и оправдались. Их кто-то поджидал в засаде прямо на этаже.

Кто это? Спецназ? ОМОН? Откуда они здесь, черт возьми? Почему Крылов об этом не позаботился?

Завязалась перестрелка. Короткие автоматные очереди перебивались ответными одиночными выстрелами из пистолетов. Около трех сектантов попадали на пол сраженные пулями полицейских в первые же секунды. На этаже начал творится натуральный хаос.

Проходы к лифтам на этом этаже были перекрыты спецназовцами. Безопасный выход отсюда теперь был только один: через пожарную лестницу, которая находилась почти напротив двери офиса. Нужно проникнуть туда, спуститься на один этаж вниз и уже там попытаться добраться до служебного лифта. Вряд ли менты расположили своих бойцов по всем этажам.

Фенриц аккуратно выглянул из-за двери. Перестрелка между спецназом и сектантами продолжалась. Впереди за углом, как раз в направлении к пожарной лестнице, прятались Орос и Камбис, держа наготове пистолеты.

– Виктор Андреевич, они окружают с двух сторон! – попытался перекричать стрельбу Орос, как только увидел Фадеева.

– Прикройте меня! – громко приказал Фенриц.

Орос и Камбис сразу высунулись из-за углов и начали палить по наступающим спецназовцам, те сразу попрятались в укрытия.

В этот момент, воспользовавшись прикрытием, Фадеев резво перебежал на другую сторону к месту, где находились старшие адепты.

– Откуда они здесь!? Что за подстава!? – начал заваливать Фадеева вопросами Камбис.

– Значит так, оставайтесь здесь и держите этаж, – тут же начал раздавать указания Фенриц. – Я пойду и проверю пожарную лестницу. Если там чисто – уйдем по ней. А если нет, то я завалю всех этих тварей прямо здесь!

Адепты кивнули и снова присоединились к остальным сектантам, продолжавшим беспорядочную перестрелку со спецназовцами. Виктор Андреевич быстро пробежал вперед и уперся в дверь с кодовым замком, ведущую на пожарную лестницу. После этого Фадеев приложил специальную ключ-карту к считывателю. Огонек на ручке загорелся зеленым, и дверь тут же открылась.

Фенриц окинул еще раз взглядом сектантов, прикрывавших его на этаже, и направился к пожарной лестнице. Дверь самостоятельно закрылась за Виктором Андреевичем, после чего огонек на ручке снова загорелся красным. Теперь все сектанты, кроме самого Фадеева, оказались в ловушке на 33-м этаже, так как ключом от пожарной лестницы обладал лишь сам предводитель секты «Фетус Инфернум».

Когда стало окончательно ясно, что сектанты не собираются сдаваться, бойцы СОБРа, укрывшиеся в дальних концах коридора, швырнули две слезоточивые гранаты в направлении места, где находился офис клуба Аполлон и большинство сопротивлявшихся сатанистов.

Одна из гранат упала как раз рядом с Камбисом и Оросом, после чего из неё сразу повалил густой белый дым.

– Надо валить, иначе они сейчас всех тут потравят! – переполошился Орос.

– Куда Фадеев ушел? – спросил Камбис.

– Туда, к пожарной лестнице, – показал пальцем в обратную сторону Орос.

– Давай, уходим за ним!

Старшие адепты, прикрыв одной рукой рот и нос, побежали к двери, через которую ушел Фадеев несколько секунд назад. Орос подбежал первым и начал дергать ручку, но дверь была наглухо заперта.

– Черт! У тебя есть ключ-карта от лестницы? – спросил Орос.

– Нету. Виктор Андреевич мне ничего не оставлял, – растерянно ответил Камбис.

Орос сузил глаза от чувства гневного отчаяния, а затем сильно ударил дверь ладонью.

– Сука! Он оставил нас здесь одних, а сам свалил!

Камбис в ответ лишь промолчал, скорчив такое лицо, будто его приговорили к смертной казни.

А в это время сам Фадеев уже спустился по пожарной лестнице на 32-й этаж. Открыв дверь наружу, Виктор Андреевич направился по местным коридорам в направлении служебного лифта. По расчетам Фадеева, лифт был в дальнем конце помещений, примерно в пятидесяти шагах отсюда.

Путь к лифту пролегал по широкому коридору мимо длинного и сплошного панорамного окна, через которое отлично просматривались уже сверкающие вечерними огнями северные небоскребы «Москва-сити».

Фадеев сознательно оставил своих сподвижников этажом выше на растерзание спецназовцам. Воспользовавшись этой суматохой, Виктор Андреевич имел хоть какие-то шансы скрыться, пока его сектанты вели неравный бой с полицией наверху. Они так и так были обречены, а Фадееву нужно спасти если и не свою шкуру, то хотя бы печать.

Как только Фадеев быстрым шагом вышел из коридора на открытое пространство, слева послышались грубые крики:

– Стоять! Руки за голову!

Из глубины помещений этажа прямо на Фадеева параллельно друг другу бежали четверо полицейских спецназовцев, разбитых группами на две пары.

Значит, бойцов выставили и на этом этаже. Но четверо человек – это не проблема для Фадеева.

Фенриц быстро выхватил из куртки печать и произвел молниеносный взмах в сторону четырех наступающих спецназовцев. В этот момент, среагировав на резкие телодвижения Фадеева, полицейские собрались открыть огонь, но вдруг обе пары бойцов на ходу резко развернуло друг к другу.

Все четыре автомата разразились длинной очередью. Со стороны сейчас казалось, будто четверо спецназовцев развернулись на бегу лицом к лицу и начали без причины расстреливать друг друга.

Уже спустя примерно три секунды бойцы попадали на пол, сраженные перекрестным огнем от своих же товарищей.

Фадеев опустил печать и продолжил надменно смотреть на тела мертвых полицейских.

– Виктор Андреевич, сюда! – раздался внезапно знакомый громкий голос справа.

Фадеев обернулся и увидел, что в другом конце помещения стоял и размахивал руками Инженер собственной персоной.

– Инженер?! Какого черта здесь происходит, мать твою?! – гневно прорычал в ответ Фенриц.

– Я вас выведу! Бегите за мной! – снова призывно крикнул ему генерал.

Фенриц не стал долго раздумывать, так как ситуация была экстренной. Он тяжело вздохнул и быстро направился навстречу Инженеру мимо всё того же панорамного окна, вытянувшегося по всей длине коридора.

– Откуда здесь спецы? Почему ты заранее не предупредил меня? – требовательно спросил на бегу Фенриц.

– Я потом объясню, Виктор Андреевич. Сейчас надо выбираться отсюда, пока не поздно. Бегите за мной! – ответил Инженер и развернулся.

Не успел Фенриц сделать и десяти шагов, как вдруг его тело в один момент словно окаменело. Фадеев замер на месте, не понимая, почему все его конечности внезапно перестали двигаться.

– Что за…? – недоуменно спросил, будто сам у себя, Фенриц.

В этот момент Инженер, шедший впереди, остановился и повернулся к Фадееву.

Когда он увидел, что Виктор Андреевич стоит как вкопанный, лишь суетливо бегая по сторонам своими голубыми глазами, на лице Крылова образовалась широкая и самодовольная улыбка.

– Смотрите-ка, сработало! – радостно произнес Крылов, после чего начал доставать пистолет из своей кобуры. – Значит, не врал мне тот старик – работает Абрамелинова западня!

– Какой старик? Выпусти меня, сука! – злобно пробурчал сквозь зубы Фенриц.

Инженер нацелил пистолет на правую руку Фадеева, которая сжимала в ладони печать Абаддона, и выстрелил. Пуля попала точно в цель и вышибла магический шар из обездвиженной руки Виктора Андреевич. Печать отскочила в угол коридора и чуть прокатилась по полу.

– Эта вещь тебе больше не пригодится, – уже более серьёзным тоном произнес Крылов и опустил пистолет.

Генерал посмотрел на расстеленный по всей длине коридора ковер, на котором сейчас стоял Фенриц, а затем продолжил:

– Красивый тут коврик, правда? А главное, под ним ничего не видно, рисуй на полу – что хочешь.

Точно в том месте, где сейчас стоял Фадеев, под ковром на полу была нарисована ловушка Абрамелина – мощнейшее заклятие белых магов древности, про которое Инженеру рассказал Трофимов в допросной.

– Ты покойник, Инженер, – отчаянно, но твердо произнес Фадеев, продолжая стоять в одной позе.

– Нет, Виктор Андреевич, это вы покойник. Ваше время вышло. Теперь у Фетус Инфернум будет новый хозяин. Без мании величия и с адекватным восприятием реальности. Зря вы не послушали советов ваших приближенных насчет меня. Даже люди на улицах говорят: не верь ментам!

Крылов прошел мимо Фадеева и направился в боковые проходы, к лежащим телам четырех бойцов СОБРа.

– Я ведь так долго ломал голову, как покончить с вашей сектой чокнутых фанатиков антихриста. Но в итоге пришел к важному выводу: зачем пытаться бороться со злом, если его можно оседлать самому и направить в нужную сторону. Не можешь победить – возглавь. Верно, Виктор Андреевич?

– Ты не понимаешь, что сейчас творишь, мразь, – ответил Фадеев. – Я бы мог сделать тебя одним из патриархов нового, очищенного от всякой падали мира. А ты оказался круглым кретином и ничего не понял.

– Нет. Это ты кретин, – генерал подошел к телам мертвых бойцов и остановился. – Никому не нужно твое «очищение». Зачем истреблять слабых и трусливых людей, если гораздо продуктивней извлекать из них пользу для себя. Но такому самовлюбленному безумцу как ты, этого не понять. Слишком много дерьма в твою голову закидал папаша Апполион.

– Ах ты тварь! Да кем бы ты был сейчас, если бы не я! Я всему научил тебя в этой жизни, ублюдок! Открыл глаза на истинную суть мира и дал возможности менять его, как тебе хочется. А ты значит, вот так решил отблагодарить своего учителя? Неблагодарный кусок дерьма!

Крылов медленно наклонился и поднял с пола один из автоматов убитых полицейских. Затем он передернул затвор и убедился, что оружие в боевой готовности.

– Вы правы, Виктор Андреевич, – снова заговорил Крылов, нацелив автомат на Фадеева. – Я многому у вас научился и перенял. Но ведь часто случается, что ученик перерастает своего учителя и дальше идёт своей дорогой. Сейчас как раз такой случай…

– Ты всё равно даже с печатью ничего не сможешь сделать. Слышишь, мразь?! – попытался гневно крикнуть Фадеев.

– Прощайте, Виктор Андреевич. Было приятно с вами иметь дело. Увидимся в аду… – сказал в ответ Крылов и нажал спусковой крючок автомата.

Загромыхала длинная очередь.

Несколько пуль вошли в тело Виктора Андреевича, а остальные, пролетевшие мимо, вдребезги разбили стекло большого панорамного окна, которое как раз находилось за Фадеевым. Под воздействием пулевых попаданий тело Фенрица сильно отшвырнуло назад, как раз в сторону разбитого окна.

Спустя несколько секунд изрешеченный Фадеев опрокинулся с 32-го этажа и стремительно полетел вниз спиной.

Несмотря на внушительную высоту, полет был недолгим, и через несколько мгновений тело Виктора Андреевича с отчетливым и резким звуком хруста костей свалилось прямо на крышу ТЦ Афимолл.

Жизнь Фенрица, более известного как Виктор Андреевич Фадеев, оборвалась почти моментально. Любая черная магия даже здесь была бессильна…

Крылов опустил автомат и под звук хрустящего стекла под ногами подошел к пустой оконной раме, куда вылетел Фадеев.

Генерал посмотрел вниз и увидел посреди огромной крыши торгового центра лежащее без движений и в луже крови тело бывшего верховного предводителя братства «Фетус Инфернум».

Убедившись, что Фадеев не подает признаков жизни, Крылов вернулся к телам погибших бойцов СОБра. Генерал протер автомат тряпкой в нескольких местах, чтобы скрыть свои отпечатки, а затем бросил его обратно рядом с телом одного из полицейских.

После этого генерал подошел к месту, где лежала печать Абаддона и взял артефакт в свои руки.

Нельзя сказать, что задуманная Инженером операция прошла гладко, но главное, что конечный результат был достигнут. Последствия теперь были абсолютно не важны, ведь Крылов завладел печатью Абаддона и уничтожил Фенрица. Теперь осталось испытать все возможности артефакта в Ховринке, где сегодня ночью сконцентрируется вся адская нечисть.

Спустя пятнадцать минут во дворе, рядом с черным входом в высотный комплекс «Город столиц» копошились полицейские и грузили в машины всех, кого удалось задержать во время операции. Так же рядом стояли несколько карет скорой помощи, в которые перемещали раненых.

К Крылову подбежал командир отряда СОБРа и доложил:

– Товарищ генерал-майор, взяли живым одного человека с ваших фотографий. Второй был убит в перестрелке. А вот женщину с фото мы там так и не обнаружили.

– Где он? – спросил генерал.

– В том фургоне. Сидит один, как вы и просили.

– Скажи водителю, чтобы вышел. Мне надо поговорить с ним наедине.

– Есть! – подчинился командир и побежал выполнять приказание.

Когда Крылов забрался в фургон микроавтобуса, то увидел посреди салона сидящего Камбиса, чьи руки были сзади прикованы наручниками к поручню. Когда старший жрец увидел и узнал вошедшего в фургон, его глаза округлились и налились нестерпимой яростью.

– Это ты, паскуда! – гневно зарычал Камбис. – Ты что натворил, мразь?

– Замолкни и слушай меня, Камбис! – резко вступил в разговор Крылов, как только закрыл

дверь фургона. – Фадеева больше нет. Печать у меня, а это значит, что и власть над «Фетус Инфернум» теперь тоже в моих руках.

– Ошибаешься, Инженер. Адепты клуба «Аполлон» теперь рассредоточены по всей Москве. Они узнают об этом и уничтожат тебя.

– Это вряд ли. Если только ты не поможешь мне.

– Ты что, Инженер, совсем чокнулся? С какого перепугу я буду тебе помогать после всего этого?

– А с такого. Тебе ли не всё равно, кто будет руководить сектой? Я или Фадеев.

– Хрен редьки не слаще!

– Не соглашусь. На самом деле для тебя лучшим выбором буду именно я. Ты ведь действующий депутат Госдумы Олег Афанасьев, а не какой-то там чокнутый фанатик дьявола по кличке Камбис. Ты такой же человек из нормального общества, как и я. Зачем тебе всё это?

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь? – всё еще возбужденным тоном спросил Камбис, он же депутат Афанасьев.

– Ты ведь был в секте кем-то вроде начальника отдела кадров, ведал всем личным составом. Я предлагаю тебе заниматься и дальше тем же самым, только на этот раз со мной, а не с психом, мечтающим истребить пол человечества ради кого-то там очищения. С этой печатью мы с тобой можем проворачивать такие дела в этой стране, что другим и не снились. Да что там, при желании мы хоть действующую власть  можем свергнуть!

Камбис замолчал и немного призадумался, хоть и продолжал гневно смотреть на Крылова.

– Соглашайся, Олег. Предложение более чем взаимовыгодное. Ты даешь мне полный список адептов секты, и далее мы работаем с ними. Если отказываются – уничтожаем и набираем новых. А я взамен даю тебе возможность работать так же как и раньше, но только в более комфортных условиях и под началом адекватного человека, а не маньяка-тирана.

Камбис смотрел на Крылова и думал. По его глазам было видно, что один из старших жрецов секты «Фетус Инфернум» как минимум заинтересовался предложением Инженера…

Глава 16

Васильев, Ершов и Маврин сидели в машине и ждали возвращения отца Матвея. Сама Нексия расположилась на подземной парковке Храма Христа Спасителя, доступ к которой они получили благодаря своему колдуну-священнику.

Было понятно, что отец Матвей поддерживал плотные контакты с руководством Храма и, скорее всего, был лично знаком с самой верхушкой РПЦ, иначе бы его, да еще и в сопровождении незнакомцев просто так не пустили бы на территорию главного храма Москвы посреди вечера.

— Да… — задумчиво протянул Маврин. — Никогда бы не подумал, что на пороге своих пятидесяти лет буду спасать мир от нашествия нечисти в компании двух оперов и попа-волшебника. Нарочно ведь такую хренотень не придумаешь…

– Вот именно, — устало подтвердил Коля. – Сказали бы мне про это дней пять назад, я бы от смеха живот надорвал. До сих пор всё вижу, словно в дурацком сне.

— И что это за чудо-огонь такой, интересно? Что-то мудрит ваш святой отец.

— Сейчас узнаем. По мне так, раз мы здесь, лучше бы отец Матвей вызвал в Ховрино какой-нибудь спецназ РПЦ, или что-то в этом духе. Неужели он один такой крутой экзорцист на всю страну?

Васильев, так и не произнеся ни слова, вдруг открыл дверь и собрался выйти из машины.

— Ты куда, Лёх? — осторожно спросил Коля.

— Покурить, — мрачно ответил Алексей и покинул салон.

– Да мог бы и тут покурить, майор… – заботливо предложил Маврин, но Васильев его не послушал и хлопнул дверью.

Маврин обернулся к Коле и недоуменно спросил:

– Че это с ним?

— Олег, посиди здесь, я тоже схожу покурить, -- решительно сказал Коля и начал выходить из машины вслед за майором.

Васильев отошел от Нексии на пару-тройку метров и начал пытаться поджечь сигарету. Зажигалка наотрез отказывалась работать, издавая лишь глухие щелчки.

Через пару секунд к Алексею сзади подошел Коля и тут же заботливо подсунул к его сигарете свою рабочую зажигалку.

Васильев сначала немного недоверчиво посмотрел на Ершова, а затем всё же поднес сигарету к огню.

– Ну что, Лёх? Так и будешь со мной в молчанку играть? – спросил Коля, убрав зажигалку.

– Ты про что? – изображая непонимание, спросил в ответ Васильев.

– Я же признал свою вину… Да, я жутко накосячил. Из-за меня украли печать, и погибла Лещинская. Можешь держать на меня обиду и дальше, я заслужил. Но я прошу тебя, как друга, не отстраняйся от меня хотя бы сейчас.

Коля немного запнулся от растерянности, но затем продолжил:

– Нам может жить-то осталось несколько часов. Сгинем все в этом блядском Ховрино и даже не простимся друг с другом по-людски. Я прошу, Лёх, будь со мной на одной волне, как раньше. Хотя бы пока не покончим с этим делом. А дальше уже решай, простить меня, или нет.

Васильев сделал осторожный взгляд на Ершова, а затем снова увел глаза в сторону.

– Мы же с тобой столько лет вместе, огонь и воду прошли. Да я вписался в это дело только ради тебя и ни разу не соскочил. Я до сих пор с тобой и готов идти до самого конца, а ты собираешься меня игнорить именно сейчас?

Васильев молчал и нервно затягивался, обдумывая сказанное своим другом.

– Тьфу ты, бля, – раздраженно изобразил плевок Коля. – Да чего я тут как школьница перед тобой распинаюсь! Не хочешь – молчи дальше!

Ершов отвернулся и собрался уходить, но его тут же остановил Васильев со словами:

– Ну ладно, ладно, Колян, стой, – майор посмотрел в глаза Ершова и снова заговорил: – Я не прав, согласен. Я ведь всю эту кашу заварил и тебя туда втянул. Ты ведь тоже мог погибнуть.

Васильев вздохнул и продолжил:

– Мне, наверное, просто надоело всю ответственность на себя брать, вот я и решил по нервяку отыграться на тебе. Прости. Ты прав, нам сейчас надо держаться друг за дружку сильнее, чем прежде. Иначе точно белые тапочки оденем в Ховрино…

Ершов несколько секунд молчал, а затем с серьёзным выражением лица спросил:

– Леха, у тебя что по русскому в школе было?

Васильев непонятливо покрутил головой и ответил:

– Ну, пятерка. А при чем здесь это?

– Ага. Свистишь, как дышишь. Правильно – наденем, а не оденем.

После этой фразы Коля широко улыбнулся.

– Дурак ты, Ершов, – произнес Васильев и тоже радостно улыбнулся.

Затем Коля протянул майору руку со словами:

– Ну что? Мир?

– Хрен с тобой, чучело. Мир, – ответил всё с той же улыбкой Васильев и крепко сжал Колину ладонь.

В этот момент из двери, ведущей на лестницу, на парковку вышел отец Матвей, держа некий длинный предмет в одной руке.

– О, как раз святой отец вернулся. Пора двигать, – сказал Коля.

Оперативники вернулись к машине и уже поджидали отца Матвея там. В руке священник нес что-то отдаленно похожее на факел. На верхнем конце длинной и толстой металлической палки стояла круглая стеклянная крышка, под которой горело небольшое пламя.

– И вот с этой хренью он собрался идти на секту чернокнижников? Ради этого мы сюда перлись? – удивленно спросил Ершов.

– Зная отца Матвея, думаю, эта хрень действительно сможет нам помочь.

Когда оперативники вместе со священником сели в уже заведенную машину, Маврин заинтересованно посмотрел на факел, который держал в одной руке отец Матвей, и спросил:

– Это что, и есть ваш благодатный огонь?

– Да, – в своей спокойной манере ответил священник. – Прямиком из Иерусалима.

– И как оно работает? – спросил Васильев.

– Внутри этого факела газовая горелка, её хватит часов на десять, если не усиливать пламя. Под стеклянной крышкой идет постоянная циркуляция кислорода.

– Я не об этом. Как этот огонь на дьявольские силы влияет? Они от него шарахаться просто будут?

– Нет. Вы сами скоро увидите, как он действует. Сейчас демонстрировать вам возможности я не буду. Только заряд лишний раз истратим.

– Ну, как скажите…

– Ну что, едем в Ховрино?– нетерпеливо спросил Маврин. – Уже меньше трех часов до полуночи осталось.

– Ты еще спрашиваешь? Газуй, – бодро ответил Васильев.

– Ну, тогда не пуха нам, мужики, – ответил Олег и тронул с места машину.

– С богом, – произнес отец Матвей.

* * *

На месте сгоревшего храма уже час совместно работали сотрудники уголовного розыска главка и оперативники ФСБ. Полковник Хорошилов стоял рядом со входом в церковь, которую целиком потушили всего несколько минут назад.

Он ломал голову над тем, что же здесь произошло буквально несколько часов назад. Почему именно это место? Зачем сюда приехал Васильев с Савкиным? Но больше всего Павла Петровича волновал вопрос: жив ли сам майор?

В этот момент к Хорошилову подошел подполковник Сотников из ФСБ с таким же задумчивым выражением лица.

– Ну что? Есть у вас результаты? – с надеждой спросил Сотников.

– В церкви найдено несколько обгоревших тел. Опознать их пока не возможно, сами понимаете. А у вас?

– Нашли телефон Васильева в том лесу, – сообщил Сотников и показал рукой. – Еще неподалеку обнаружено несколько винтовочных гильз, а рядом с ними примятую траву. Скорее всего кто-то там устроил себе стрелковую позицию и вел огонь в этом направлении. При этом никаких тел в том лесу не найдено. Есть едва заметные свежие следы, ведущие от стрелковой позиции вглубь леса.

– Думаете, это Васильев оттуда стрелял, а затем, убегая, выронил телефон?

– Не знаю, скорее, наоборот выкинул специально. Может это был и не Васильев. Больше подробностей сообщить пока не могу.

– Да, ничего так и не ясно. И зачем им понадобилась эта церковь?

– А местные жители что про неё говорят?

– Местные сообщили, что наместником в этой церкви был некий отец Матвей. Они утверждают, будто бы этот священник был местным божьим целителем с особым даром. От любых болезней мог излечить в момент. Его здесь все очень уважают.

– Целитель, значит… – задумчиво повторил Сотников. – Всё это конечно интересно, но причина всё равно ясна не до конца. Ради чего вся эта мясорубка была затеяна?

В кармане подполковника ФСБ в этот момент зазвонил телефон. Сотников сразу же ответил:

– Да, слушаю… Что?!...  Это точно?... Куда он направляется сейчас?... Глаз с него не спускайте!... Перезвоните, как только будет известно направление…

Сотников с непривычно встревоженным видом повесил трубку.

– Что случилось? – тут же поинтересовался Хорошилов.

Подполковник ФСБ нервно покрутил телефон в одной руке, а затем ответил:

– Несколько минут назад в «Москва-сити» сотрудниками вашего ГУВД и СОБРа был проведен штурм офиса клуба «Аполлон». Несколько человек задержано, несколько убито. При попытке сопротивления так же был застрелен руководитель клуба – Виктор Фадеев. Операцией непосредственно руководил лично сам генерал-майор Крылов.

– Ох, мать мою за руку… – удивленно протянул Хорошилов. – Лихо! Еще сегодня он говорил мне, что улик против «Аполлона» недостаточно, а в итоге сам только что устроил там показательный рейд со знамёнами и фанфарами.

– То-то и оно. Он заранее готовил эту операцию. Он знал, как и где застать верхушку секты врасплох.

– Получается, он действительно знал об этой секте больше, чем говорил. В итоге он опередил вас с вашими коллегами и уничтожил клуб «Аполлон», забрав все лавры себе.

– Ошибаетесь, Павел Петрович, – уверенно возразил ему Сотников. – Я думаю, дело обстоит совсем иначе. Мы не просто так обратили внимание на генерала Крылова. Только что своими действиями он косвенно подтвердил, что и сам является влиятельным членом этой секты.

– То есть?

– Тут два варианта. Крылов понял, что секта вот-вот будет раскрыта и, чтобы спасти собственную шкуру, решил таким образом подчистить концы. Либо генерал, воспользовавшись слабым положением руководства секты, решил единолично возглавить её сам, убрав с пути всех её лидеров.

– Даже так? – Хорошилов задумчиво отвернулся. – И что вы теперь планируете предпринять?

– Предпринимать тут нечего. Нужно немедленно обезвредить Крылова. Но сделать это теперь будет не так просто. Генерал, скорее всего, завладел одной необычной и очень опасной вещью, которая до этого принадлежала предыдущему вождю секты.

– Не понимаю, какая еще вещь?

В этот момент снова зазвонил телефон Сотникова. Подполковник ФСБ тем же быстрым движением снял трубку и резко затараторил:

– Что у вас?... Черт… Значит так, немедленно готовьте и высылайте группу «Альфа» к Ховринской больнице. Я уже выезжаю. Без моей команды ничего не предпринимать. Конец связи.

Сотников повесил трубку и тут же спешно обратился к Хорошилову:

– Крылов в Ховрино. Моя вторая догадка подтвердилась. Если хотите, Павел Петрович, езжайте со мной. Только решайте прямо сейчас.

Хорошилов, недолго думая, направился вслед за Сотниковым и на ходу начал удивленно спрашивать:

– Подождите, но зачем там Альфа? Крылов что, настолько опасен?

– Теперь да. В его руках сейчас вся разрушительная сила, которой обладает секта. Если его не остановить до наступления ночи, последствия могут быть необратимыми.

– Но как… – хотел было задать еще один вопрос Хорошилов.

– Больше ничего не спрашивайте, Павел Петрович. Либо езжайте со мной, либо продолжайте работу здесь.

На самом деле полковник хотел вновь спросить Сотникова по поводу Васильева, но раз чекист не хочет больше ничего объяснять, значит и не стоит его сейчас долбать.

Для Хорошилова же выбор был очевиден: надо ехать вместе с фээсбэшником в Ховрино и узнать, чем закончится вся эта невероятная история. Если, конечно, она закончится…

Глава 17

До наступления полуночи оставалось уже меньше часа. Удача в этот раз повернулась лицом к Васильеву и его троим союзникам: от центра города до Ховринки они добрались на машине без происшествий.

Сейчас они уже ехали по Клинской улице. По правую сторону среди темного неба, как и прежде,  мрачно возвышался силуэт проклятой Ховринской заброшенной больницы.

Васильева передернуло. Снова это здание…

Майор уже всеми клетками своего тела искренне ненавидел и проклинал эту больницу. Он через столько прошел и столько испытал по вине этой безлюдной громадины и её жутких обитателей.

И вот он снова тут. Именно здесь всё началось и здесь же всё закончится. Прямо, как в старых добрых сказках...

— Вот и приехали… — мрачно произнес Коля

— Ну что? Откуда заходить будем? – спросил Олег, чуть сбавив скорость.

— Нам нужен второй корпус, – ответил Васильев. — Езжай дальше, до Фестивальной улицы. Попробуем проникнуть со стороны автосервиса.

— Это там же, где мы с тобой заходили в тот раз? Когда следили за сатанюгами из Рэндж Ровера? — спросил Ершов.

— Да. Там меньше людей вокруг, да и ко второму корпусу близко. Не просто же так по этому маршруту сами сатанисты своих жертв сюда привозили.

Перед поворотом на Клинский проезд рядом с забором, ограждающим Ховринку, все заметили стоящий полицейский микроавтобус, а на тротуаре рядом с ним стояли и курили двое постовых.

— Опа. А что это менты тут делают? Не нас случайно ждут? — спросил Маврин без признаков тревоги в голосе.

– Понятия не имею, – задумчиво ответил майор, не отводя взгляда от полицейской машины.

Олег проехал мимо полицейских и повернул машину на Клинский проезд. Двое постовых, что стояли у забора, не обратили никакого внимания на проехавшую мимо них «Дэу Нексия» Маврина.

– Стоят спокойно. Не на стрёме, — поделился своими мыслями Ершов. -- Может, они вообще тут не при делах и стоят таджиков каких-нибудь пасут. Или кража какая в доме напротив случилась.

– Таджики, говоришь? А эти тогда зачем тут? – более серьёзным голосом спросил Маврин и указал взглядом вперед по направлению улицы.

И действительно, Васильев увидел впереди на Клинском проезде еще три припаркованные вдоль дороги полицейские машины: две легковушки и один микроавтобус. Рядом стояло несколько сотрудников в форме.

– Ядреный корень! – тихо выругался Ершов. – Да их тут, как грязи. Неужели и впрямь по нашу душу?

– Так, Олег, сейчас просто спокойно проезжай мимо них к Фестивальной, а дальше посмотрим, – Васильев поправил ремень безопасности. – Раз те не остановили, значит на нашу машину ориентировки, скорее всего, нет.

– А может это наш Пабло сатанистов сам вычислил? – предположил Коля.

– Не думаю. Официально штаб сатанистов в «Москва-сити», и Хорошилов об этом знает. Как он по твоему догадался, что Фадеев придет сюда именно сегодня и именно сейчас?

– Лучше физиономии спрячьте как-нибудь и не пяльтесь на них, а то вдруг срисуют, – предложил Маврин, когда они приблизились к первой полицейской машине.

Все замолчали и дальнейший путь до поворота на Фестивальную улицу сидели, пытаясь как можно удачнее отвернуть лицо от стоящих вдоль дороги полицейских.

К счастью никто из них не обратил особого внимания на машину Маврина.

– Ну вот, вроде пронесло, – облегченно сказал Ершов, оглянувшись назад.

– Всё равно не нравится мне это, – Маврин начал сворачивать направо по Фестивальной улице. – Кого они тут пасут? Сектантов или нас?

– Олег, доезжай до конца здания и тормози, – указал Васильев на автосервис.

Через несколько секунд Маврин затормозил машину у обочины дороги, рядом с тропинкой, проходящей между территорией ХЗБ и Грачевским парком.

Не выходя из машины, все начали осматривать окрестности, но полицейских здесь пока не наблюдалось.

– Тут вроде тихо и безлюдно. На первый взгляд, – прокомментировал майор.

– Может, мы вообще зря сюда приехали? – спросил Ершов. – Вдруг менты и правда облаву здесь приготовили Фадееву и его людям? А мы тут только мешать им будем…

– Нет, не думаю, – возразил Васильев. – Слишком палевная у них облава выходит. Сатанисты сразу бы увидели, что здесь что-то не так. Да и времени до ритуала осталось очень мало, Фадеев со своими людьми уже по любому должен быть внутри подвалов.

– Алексей прав, – наконец вступил в разговор отец Матвей. – Сатанисты всё рассчитали и должны быть уже внутри. Возможно, их прикрывает кто-то из вашего полицейского начальства, раз здесь на улице выставлен такой патруль.

– А если они всё-таки наоборот собираются взять сейчас сектантов в Ховринке? – спросил Олег, повернувшись назад. – Нельзя ведь исключать любой вариант.

– Даже если так, то это обстоятельство нам мало чем поможет, – твердо заявил священник. – Полицейские будут бессильны против черной магии и силы печати. Сатанистов им не одолеть. Предотвратить ритуал и остановить сектантов сейчас сможем только мы с вами.

– Ну, тогда надо скорее двигать, пока нас здесь не срисовали, – предложил Коля.

– Согласен. – Васильев окинул всех взглядом. – Ну что? Пошли.

Все четверо мужчин покинули машину.

Васильев и Маврин зарядили пистолеты, Ершов размял руки, а отец Матвей достал из салона заранее обернутый в плотную тряпку факел с благодатным огнем.

– Ну что, господа офицеры и священнослужители, готовы к бою? – в легкой интонации спросил Маврин.

– Вроде того, – Ершов повернулся к Васильеву. – Ну чего, Лёха? Ты у нас главный действующий персонаж во всей этой истории. Тебе и командовать.

– Я искренне польщен такой возможностью, – изображая недовольство, ответил Васильев, а затем продолжил. – Ну а если серьёзно, то предлагаю идти группами по два человека. Мы с Колей идем первыми и контролируем горизонт впереди, а Олег и отец Матвей идут сразу вслед за нами и посматривают назад.

– Я не против, – ответил Маврин.

– Ну, тогда вперед.

Четверо мужчин бегом устремились к тропинке, отделяющей Ховринку и парк Грачевка. Бежали точно в соответствии с указанием Васильева, по две группы. В округе никого не было, хотя в такой темноте что-то разглядеть меж деревьев было затруднительно.

– Место, где мы залезали в тот раз, помнишь? – спросил Ершов по ходу движения.

– Да, – уверенно ответил майор.

Через полминуты они уже добрались до нужного места. Васильев на протяжении всего пути внимательно разглядывал решетку забора с колючей проволокой и в итоге нашел тот самый сектор, где в нескольких местах были разъединены прутья сетки.

– Стой, – остановил майор Колю. – Это здесь.

Через несколько секунд на место подбежали и Маврин с отцом Матвеем. Васильев дернул сетку и она так же послушно, как и два дня назад, разомкнулась, образовав в заборе приличную щель.

– Пролезайте внутрь, – сказал майор подошедшим.

Все по очереди начали протискиваться сквозь щель в заборе, а майор в это время оглядывался по сторонам. Пока всё было на удивление спокойно.

Когда все были уже по ту сторону забора, Алексей пролез последним и на всякий случай поставил сетку обратно.

– Ну что, куда теперь? – поинтересовался Олег.

– Коль, глянь там обстановку аккуратно, – попросил Васильев.

Ершов кивнул и неспешно взобрался наверх по уклону. Затем он в полусидящем положении прислонился к дереву и начал смотреть по сторонам.

В какой-то момент Васильев заметил, что Коля надолго сосредоточил взгляд на одном направлении.

– Ну что там?

– Тссс… – Ершов обернулся и резко приложил палец к губам. – Забирайтесь сюда и сами взгляните. Только тихо.

Васильев, Маврин и отец Матвей последовали совету Ершова и аккуратно взобрались на уклон.

– Вон, гляди, – показал пальцем Коля вправо, вглубь деревьев. – Там два пэпээсника ошиваются, а рядом со вторым корпусом еще двое.

Неподалеку от них действительно неспешным шагом двигались по натоптанной тропинке два человека в полицейской форме и с автоматами наперевес. А рядом с самим офтальмологическим корпусом стояли и разговаривали друг с другом еще двое патрульных. Один из них был вооружен лишь пистолетом, а у второго на шее висел автомат.

– Значит, они и на территории дозорных выставили, – прокомментировал Васильев. – Неужели и впрямь сатанистов охраняют?

– Скорее всего, они и сами не знают, кого охраняют, – озвучил свои мысли отец Матвей. – Их просто выставил сюда сообщник сектантов из полиции в качестве надежной охраны. А что конкретно здесь происходит, они и не ведают.

– Тем не менее, они для нас сейчас – серьёзная помеха.

– Ну что ж, надо тогда действовать по стелсу, – предложил Коля.

– Это как? – непонимающим тоном спросил Маврин.

– Это значит без палева и лишнего шума. Дождемся удачного момента и вперед.

Все четверо продолжили наблюдать за обстановкой. В какой-то момент двое постовых, шедших по тропинке, остановились, о чем-то поговорили, а затем повернулись друг к другу спиной, и пошли в разные стороны. Один патрульный направился в сторону главного корпуса ХЗБ, а второй двинулся практически навстречу спрятавшимся в деревьях Васильеву, Ершову, Маврину и отцу Матвею.

– Так, так, – Коля заговорил еще тише. – Они разделились. Один идет к нам. Не двигаемся.

Все затаились еще больше, практически припав к холодной земле. Полицейский шел быстро и целеустремленно, но четверых незваных гостей, затаившихся в гуще деревьев, не видел.

Через полминуты пэпээсник прошел мимо, практически метрах в восьми от борцов с нечистью, и прошел дальше, к самым высоким кустарникам. Теперь одинокий патрульный был обращен к ним спиной.

– Отлить что ли пошел? – нарушил тишину Маврин своим предположением.

– Леха, дай ка пистолет, – внезапно обратился к майору Ершов. – Я пойду, попробую вырубить его.

– Ты уверен? – с опаской переспросил Васильев.

– Это реальный шанс. Давай, давай, – уверенно настаивал Коля.

– На, – протянул ему ствол Васильев. – Только постарайся не мочить его. Это всё-таки наши с тобой коллеги…

– Обижаешь, начальник, – ответил Ершов, взяв пистолет у майора.

После этого Коля быстрым шагом, сильно пригнувшись, направился к патрульному полицейскому, который ушел в густые кустарники. Васильев не сомневался, что бывалый волкодав Коля мастерски справится с этим молодым патрульным без лишнего шума.

– Грешно это, конечно, – обреченно сказал отец Матвей.

– Ну, уж извините, святой отец, в данной ситуации нам совсем не до праведности, – деликатно возразил ему майор.

Предположение Олега оказалось верным: патрульный остановился рядом с большими кустами и начал расстёгивать ширинку. Это обстоятельство было только на руку подкрадывающемуся сзади Ершову.

Как только пэпээсник приступил к увлажнению ближайших кустов, Коля шустро подобрался к нему почти вплотную, а затем встал в полный рост и с короткого разбега нанес сержанту ППС со спины мощный удар рукояткой пистолета по черепу.

Патрульный тут же без чувств начал падать вперед головой, но Коля успел ловко подхватить его тело и аккуратно уложить на землю. Затем Ершов повернулся в сторону своих затаившихся друзей и поманил их рукой к себе.

Васильев еще раз оглянулся по сторонам и, убедившись, что поблизости больше никого нет, тихо отдал команду:

– Вперед.

Вслед за майором в Колину сторону быстро и аккуратно направились мимо деревьев отец Матвей и Маврин. Уже вблизи Васильев заметил, что Ершов начал зачем-то снимать с патрульного форму.

Подойдя к Коле, майор озадаченно спросил у него:

– На фига ты его раздеваешь?

– Идейка одна есть, – ответил Коля, теперь снимая верхнюю одежду с себя. – Нам всё равно надо как-то нейтрализовать тех двоих, которые у здания трутся. Сейчас я пойду и отвлеку их. Уведу сюда, а вы их аккуратно вырубите.

– На хрена? Может, просто обойдем их по-тихому? – спросил Маврин.

– А если они нас услышат, пока мы внутри будем? А если подмогу потом вызовут?

– Коля прав, – поддержал друга Васильев. – Они нам сейчас только мешать будут. Надо их убрать от здания подальше.

Через несколько мгновений Коля уже стоял, целиком переодетый в патрульного полицейского, с автоматом наперевес. Черная форма с погонами сержанта была ему немного великовата по росту. Но в такой темноте вряд ли кто-то разглядит эти подозрительные особенности.

Самого пээпэсника, находящегося в отключке, приковали его же наручниками к ближайшему дереву.

– Прячьтесь в те кусты, – Коля указал на заросли неподалеку. – Как только они придут сюда и встанут к вам спиной, сразу окружаем и вяжем их.

– Главное, чтоб они на тебя клюнули, – с небольшим сомнением в голосе заметил Маврин.

– Ну, ладно, – Ершов выдохнул. – Я пошел.

– Давай, аккуратней там, – предупредил его майор и хлопнул по плечу.

Когда Коля зашел за угол второго корпуса, Маврин, Васильев и отец Матвей уже попрятались в густых зарослях кустарников и начали ждать.

Патрульные всё так же стояли у стены офтальмологического корпуса и о чем-то расслаблено беседовали.

Ершов остановился метрах в десяти от них, так как решил, что не стоит подходить к полицейским слишком близко – вдруг они знают всех своих местных товарищей в лицо, а в темноте с такого расстояния они увидят просто человека в полицейской форме.

Коля разглядел их погоны и внешность: один был совсем молодой старшина, второй, чуть постарше в звании прапорщика.

– Эй, мужики! – не слишком громко крикнул им Ершов.

Патрульные резко обернулись на Колин крик.

– Сюда, быстрее! Там сержанту плохо стало! – подозвал их к себе Коля и практически тут же устремился обратно.

– Какому сержанту? – непонятливым тоном переспросил один из патрульных.

– Да я не помню его фамилии! Давайте быстрее за мной, я один его не дотащу! – ответил Коля, чуть обернувшись назад.

Патрульные недовольно переглянулись, а затем явно с не охотой, но довольно быстрым шагом направились за убегающим Ершовым.

Коля вышел обратно из-за угла здания. Все облегченно вздохнули, когда увидели целого и невредимого Ершова и бегущих за ним двух патрульных.

Сработало, они клюнули. Теперь, главное, сработать чисто.

– Отец Матвей, вы сидите здесь, мы сами справимся, – попросил священника Васильев и тот спокойно кивнул в ответ.

Ершов остановился недалеко от места, где несколько минут назад приложил другого пэпээсника. К Коле почти вплотную подбежали двое патрульных, а затем вопросительно уставились на него.

– Ну, где твой сержант? – с легкой ноткой недоверия спросил один из патрульных, что был старше по званию.

В этот момент из кустов тихо вышли Васильев с Мавриным, держа наготове пистолеты.

– Да вон, прямо в кустах, поближе подойдите, – кивнул вперед Ершов, а сам остался стоять на месте.

Как только старшина подошел почти вплотную, Коля намертво схватился за его висящий на шее автомат и нанес резкий удар головой прямо в нос. Второй пэпээсник в звании прапорщика, увидев это, тут же начал хвататься за свою кобуру, но его намерения пресекли Васильев с Мавриным.

– Стоять, не двигаться! – крикнул ему Васильев сзади.

Прапорщик в момент обернулся и, когда увидел в десяти шагах позади двух мужчин, нацеливших на него пистолеты, тут же замер. Коля в этот момент обезвредил старшину, сделав ему, уже лежащему, еще один удар в челюсть.

– Руки за голову, быстро! – приказал замершему прапорщику майор.

Тот медленно убрал ладонь от своей кобуры, а затем скрестил руки за головой. При этом прапорщик не отводил взгляда от Васильева и Маврина.

Ершов забрал автомат у старшины, лежащего без чувств, а майор в это время обезоружил прапорщика, забрав у него из кобуры пистолет.

– Вы кто такие? Вам че надо? – начал спрашивать у них прапорщик.

– Молчи! – резко оборвал его Васильев. – Ты нам не нужен. Будешь вести себя тихо – мы тебя не тронем.

Четверка борцов с нечистью делала всё очень быстро. Через пару минут еще двое патрульных полицейских были прикованы наручниками к дереву. Теперь Маврин вооружился автоматом старшины, Васильев забрал себе еще один пистолет, а Коля остался в форме того сержанта и с его автоматом. Получалось, что они убили сразу двух зайцев: устранили патруль у второго корпуса и заодно, как следует, вооружились.

Коля заклеил изолентой рот прапорщику, который сейчас был единственным патрульным, кто был в сознании. Остальные еще пребывали в отключке после нокаутирующих ударов Ершова.

– Простите, коллеги, так уж получилось, – в немного сатирической манере извинился Коля перед обезвреженными постовыми. – Нам тут мир надо спасать, а вы здесь просто оказались совсем не в тему.

– Ну, всё, пора идти, – поторопил его Васильев. – Мы и так уже много времени с ними потеряли.

– Не скучайте тут, – с улыбкой добавил Коля и пошел вслед за остальными.

Васильев шел и вглядывался в окрестности рядом с двумя корпусами ХЗБ. Пока постовых на горизонте больше было не видно. Это хорошо, теперь надо скорее пробраться в здание – там проще затаиться, даже если кто-то обнаружит в зарослях прикованных к деревьям полицейских.

– Вы знаете, как нам сейчас найти Кирилла? – поинтересовался Маврин у отца Матвея.

– Нам не надо его искать, я его вызову сам. Главное сейчас – зайти внутрь стен больницы.

Они осторожно прошли мимо двух крыльев второго корпуса, а затем Васильев остановился возле одной из арок.

– Вот, – указал он пальцем на проход во внутренний двор. – В тот раз сектанты заходили через этот проход.

– Да, это здесь, точно, – подтвердил Ершов.

Четверка направилась через арку во внутренний двор.

Сам двор был небольшим, квадратный формы, окруженный бетонными перекрытиями этажей. В самом углу в одном из перекрытий находился проход внутрь здания, именно туда четверо мужчин и направились.

Едва войдя в здание, Ершов и Васильев достали и включили свои фонари, так как темнота была кромешная. На первый взгляд здесь была такая же обстановка, как и в главном корпусе: бетонно-кирпичные стены вдоль коридоров, разруха и полная тишина.

– Куда теперь? – спросил Маврин.

– Нужно найти лестницу в подвал, – ответил отец Матвей. – Вход в туннели должен быть там.

Священник пошел вглубь темных коридоров первым. Вслед за ним, настороженно светя фонарями по сторонам, направились Васильев, Ершов и Маврин.

К счастью, искать лестницу долго не пришлось. Она находилась прямо в конце одного из самых просторных залов на этаже. Подойдя к ней, Васильев решил, что нужно подстраховаться и раздал новые указания:

– Надо бы оставить кого-то здесь в качестве часового, пока не найдем вход в логово сектантов, – майор повернулся к Ершову и продолжил: – Колян, ты поднимайся наверх и аккуратно следи там из окна за обстановкой вокруг. Если увидишь, что в здание кто-то идет – сразу беги вниз по лестнице, к нам.

– Не вопрос, – согласился Коля.

– Когда найдем и откроем потайной вход, я выйду и сразу маякну тебе. После этого можешь спускаться к нам.

– Есть, товарищ майор, – снова отозвался Ершов.

– Всё, идем.

После этого Васильев, Маврин и отец Матвей направились по бетонной лестнице в подвальный этаж, а Ершов быстрым шагом побрел наверх.

Спустившись вниз, троица прошла через небольшую арку в стене и оказалась в просторном помещении подвала.

В целом обстановка здесь напоминала верхний подвальный этаж главного корпуса: те же низкие потолки, песочная насыпь, где валялся различный хлам, и многочисленные колонны, расположенные параллельно друг другу. Единственное отличие от главного корпуса состояло в том, что местный подвал был заметно просторнее: здесь было меньше узких коридоров и ответвлений.

– Ну что, отец Матвей, куда теперь? – поинтересовался майор.

– Пройдем чуть дальше, – ответил священник.

Они направились вглубь подвала. Прошли около пяти метров, а затем отец Матвей остановил их со словами:

– Достаточно. Сейчас не говорите ни слова, я буду призывать дух Рафа.

Маврин и Васильев кивнули и встали с двух сторон чуть позади отца Матвея. Сам священник закрыл глаза и начал тихим монотонным голосом читать нечто похожее на молитву:

– Благословенный дух раба божьего Кирилла, заключенный в сих стенах, явись нам наяву. Открой свой лик блаженный, ибо миссия твоя праведная не окончена, а свет твой несёт добро и справедливость в царстве Сатаны и злых бесов…

Дальше всё было в том же духе. Алексей и Олег иногда переглядывались друг с другом, но за время этой странной молитвы так и не произнесли ни слова, как им и велел колдун-священник.

Монолог отца Матвея длился примерно с полминуты, пока он не закончил его словами:

– Явись и помоги нам. Во имя отца, сына и святого духа.

Отец Матвей открыл глаза и начал смотреть по сторонам. Пока что ничего не произошло и Маврин с Васильевым вопросительно смотрели на священника.

– Ну, и где он?

– Должен появиться, – уверенно ответил отец Матвей.

В этот момент с дальнего конца подвала резко послышался одиночный звук, будто там треснула бетонная стена. Васильев и Маврин в момент обернулись и нацелили в ту сторону своё оружие и фонари. Но на горизонте никого не было видно.

Звук заставил всех смотреть в одну сторону, и никто из них не заметил, как сзади к Маврину подошел человек и легонько коснулся его плеча.

Олег, почувствовав касание, тут же резко развернулся в обратную сторону и наугад нацелил автомат.

Но когда Олег увидел, кто стоял перед ним, то он почти сразу же узнал этого парня и начал медленно опускать оружие.

Это был Кирилл! За двадцать с лишним лет он нисколько не изменился. Из одежды у него были лишь потертые рваные штаны и зеленая рубашка в клетку, с многочисленными следами грязи и пыли.

Услышав, как Олег шелохнулся, Васильев с отцом Матвеем резко обернулись в его сторону и сами увидели Рафа воочию. Кирилл молча посматривал на всех троих, те в ответ тоже лишь похлопывали глазами и от чувства небольшой растерянности не знали, как начать с ним разговор.

В итоге первым взял слово священник:

– Кирилл, это я – Матвей. Мы вместе учились у Емельяна. Помнишь меня?

– Да, – после небольшой паузы монотонно ответил Раф.

– Это майор Васильев, – указал священник на Алексея. – Ты ему совсем недавно уже помог дважды.

Кирилл молча перевел взгляд.

– А это Олег Маврин, – теперь священник указывал на бывшего омоновца. – Один из того отряда, который прервал ритуал очищения. Это ему ты тогда передал в руки взрывчатку, помнишь?

Раф слабо кивнул, а затем, наконец, произнес:

– Чем я могу вам помочь?

– Фетус Инфернум снова будут сегодня проводить ритуал очищения. Мы пришли покончить с ними. Покажи нам вход в их логово.

Кирилл опустил голову, постоял так две секунды, а затем снова устремил взгляд на всех троих и монотонно ответил:

– Я вам помогу. Но знайте, у печати Абаддона сегодня сменился хозяин…

После этой фразы все вопросительно взглянули на Рафа.

А в это время на Клинский проезд, к месту, где скопились полицейские, охранявшие главный вход на территорию ХЗБ, подъехали три машины: одна – легковушка, две другие – черные крытые минивэны.

Полицейские, стоявшие рядом, недоуменно посмотрели на остановившиеся тачки, мол: кто это еще так нагло припарковался здесь рядом с нами?

Из легковушки вышли четыре человека: трое были в строгих костюмах, а один в осенней куртке, за которой проглядывалась полицейская форма. Из багажного отделения одного минивэна вышел человек в полном обмундировании силового спецподразделения: черный спецкостюм, балаклава на голове, шлем и автомат в руках.

Четверо из легковушки направились к полицейским, караулившим вход в ХЗБ, а спецназовец остался стоять у минивэна.

– Кто старший? – требовательно спросил один из подошедших, с блондинистыми волосами.

– Ну, я, – пренебрежительно ответил хмурый майор ППС.

Блондин достал удостоверение и продемонстрировал его майору со словами:

– Подполковник Сотников, ФСБ.

– Командир роты ППС майор Павлов. Я вас слушаю, – рассмотрев удостоверение, всё в том же неприветливом тоне ответил он.

– Где генерал-майор Крылов?

– А вам-то какое дело?

– Прошу немедленно ответить на вопрос. Это дело государственной важности.

– Да плевать мне на ваши государственные дела. Генерал проводит здесь секретные оперативные мероприятия, о которых я никому не уполномочен докладывать.

– Майор, не усугубляйте своё положение. Генерал Крылов подозревается в преступной антигосударственной деятельности. Моя задача задержать его здесь и сейчас любыми средствами. Так что лучше отвечайте мне, иначе я могу приравнять вас к его сообщникам.

– А? Что за чушь? Какая еще антигосударственная деятельность? – не унимался майор Павлов.

Сотников повернулся назад и махнул рукой спецназовцу, стоявшему у минивэна. Тот кивнул, затем открыл задние двери микроавтобусов, и оттуда повыскакивали еще примерно два десятка бойцов спецподразделения. Сзади на их форме красовалась нашивка с большими желтыми буквами: «ФСБ».

– Здесь будет работать группа Альфа, – Сотников снова повернулся к майору. – Теперь, я надеюсь, вы понимаете всю серьезность дела?

Майор ППС теперь молчал и удивленными глазами смотрел на подбегающий строй бойцов спецназа ФСБ.

– Итак. Последний раз спрашиваю: где генерал Крылов? – еще более хладнокровно спросил Сотников.

– Он… Он где-то в одном из корпусов. В каком, не знаю.

– Ясно. Выводите всех своих патрульных с территории, быстро!

Майор немного растерянно приложил рацию и отдал команду:

– Всем отбой. Быстро уходите с территории больницы на улицу. Это приказ.

– Вот и хорошо, – Сотников повернулся к подбежавшим альфовцам. – Группа один, обследуйте первые этажи и подвал главного корпуса. Группа два обследует второй корпус.

– Есть! – отозвался один из спецназовцев и начал условно жестикулировать руками остальным бойцам.

Альфовцы двумя плотными группами начали забегать через ворота на территорию ХЗБ. Все патрульные полицейские, стоявшие рядом, молча наблюдали, как мимо них забегали внутрь бойцы спецгруппы. Примерно восемь спецназовцев направились сквозь деревья в сторону главного корпуса, а еще восемь человек в сторону офтальмологического.

– Александр Дмитриевич, а что если майор Васильев тоже там? – осторожно спросил у Сотникова полковник Хорошилов, стоявший чуть позади.

– С чего вы взяли, что он там? – задал ответный вопрос подполковник ФСБ.

– Васильев мог узнать про Крылова и проследить за ним. Вдруг он прямо сейчас сам пытается остановить его?

– Это маловероятно. Но даже если это так, то ваш майор обречен в своих попытках.

– Я просто боюсь, что он может попасть под перекрестный огонь ваших бойцов.

– В задачу Альфы входит только поимка Крылова. Если кто-то будет оказывать сопротивление, бойцы открывают огонь на поражение. Вы уж извините, Павел Петрович, но за поведение вашего майора в этой ситуации я не отвечаю.

Ответ Сотникова еще больше поубавил оптимизма у Павла Петровича. Хорошилов сейчас переживал еще больше и мысленно молился, чтобы Васильева не оказалось в этой мясорубке.

В это время Ершов, тайно наблюдавший из окна третьего этажа второго корпуса ХЗБ за внешней обстановкой, увидел, как со стороны ворот на территорию Ховринки вбежало несколько вооруженных человек в черной спец-форме. Судя по их быстрым перемещениям и оружием в вытянутых руках, ребята находились в полной боевой готовности.

Это еще кто такие? – подумал Коля.

Неизвестные разделились на две группы: одна направилась в сторону главного здания ХЗБ, а вторая двинулась прямо к ним, в сторону второго корпуса. Только этого не хватало!

Когда один из бойцов чуть развернулся назад, Ершов в темноте еле разглядел на его спине очертания трех знакомых букв: «ФСБ».

– Что за черт… – тихо произнес Ершов и тут же на максимально возможной скорости побежал к лестнице, ведущей вниз.

Нужно немедленно всех предупредить!

А в самом подвале в этот момент дух Кирилла Рафаилова вел Васильева, Маврина и отца Матвея к секретному входу в логово сатанистов Фетус Инфернум.

– Кто этот новый хозяин печати? Что стало с Фенрицем? – по пути задал ему пару вопросов  майор.

– Я не знаю, – Раф, как и в прошлые встречи отвечал монотонно и коротко. – Новый обладатель печати не заинтересован в ритуале очищения, у него другие цели.

– То есть, устраивать конец света он не собирается?

– Нет, но вам нужно любой ценой забрать печать, иначе зло здесь никогда не прекратится.

Раф со своим каменным взглядом и невозмутимым выражением лица немного походил на робота. Интересно, каким этот парень был при жизни?

Вдруг дух Кирилла резко остановился почти в самом конце подвала, а затем устремил взгляд вниз. Остальные тоже остановились в ожидании дальнейших действий светлого духа ХЗБ.

Кирилл наклонился и начал сметать рукой песочную насыпь с небольшого участка пола. Буквально через несколько секунд вся троица разглядела, что под насыпью, только что стёртой Рафом, скрывалась длинная бетонная плита прямоугольной формы, посередине которой красовался уже так хорошо знакомый Васильеву символ секты Фетус Инфернум: крылатое существо в кольце с иероглифами.

– Ждите, – сказал Раф, поднявшись обратно на ноги.

После этого Кирилл резко исчез, будто растворившись в воздухе. Маврин и Васильев вопросительно взглянули друг на друга, а отец Матвей продолжал заинтересованно разглядывать плиту с логотипом секты.

– И куда он пропал? – хмуро спросил Маврин.

В этот момент Васильев услышал со спины резкий нарастающий шорох, похожий на приближение неизвестного человека.

– Тихо! Кто-то идет! – вслух насторожился майор.

Алексей и Олег на всякий случай направили оружие и фонари в сторону приближающегося звука.

Но тревога оказалась ложной: в лучах света вскоре показался знакомый силуэт Коли Ершова и Васильев облегченно опустил пистолет.

– Мужики! Тревога! – тут же взволнованно и громко заговорил Ершов, едва увидев своих. – Тут спецназ внезапно объявился, человек пятнадцать. Одна группа целенаправленно идёт в нашу сторону.

– Что? Какой еще спецназ? – удивленно поинтересовался Алексей.

– Такой! Фээсбэшный! – еще громче гаркнул Коля.

– Серьёзно? Откуда они здесь взялись? – вопросительно добавил Маврин.

– А я что, гребу?! Надо шустро сваливать отсюда или прятаться. Жопой чую, что они идут сюда не в страйкбол поиграть.

Сразу после Колиных слов раздался резкий и протяжный скрежет, отдававший небольшим эхом по всей территории подвала.

Все обернулись на звук. Как оказалось, злополучная плита пришла, наконец, в движение: она плавно смещалась в правую сторону относительно своей ширины, развеивая по воздуху насыпь вокруг себя мелкими песчинками. Очень кстати!

– Сюда! – крикнул им отец Матвей, махнув рукой.

Васильев, Ершов и Маврин, не произнеся ни слова ломанулись к секретному проходу. За пришедшей в движение бетонной плитой скрывался спуск еще примерно на восемь метров вниз. Туда вела длинная и узкая приставная лестница. В самом низу стоял Раф, который удерживал в нижнем положении некий рычаг, судя по всему приводивший в движение плиту.

– Так, спускаемся друг за другом, быстро! – суетливо скомандовал Васильев, как только плита сместилась на то расстояние, когда стал возможен спуск по приставной лестнице.

Первым полез вниз отец Матвей, сразу за ним Маврин, а затем и Ершов. Последним на очереди был майор.

Как только он поставил ногу на первую ступеньку, с дальнего конца подвала, где находилась главная лестница, послышался нарастающий шорох. Затем на пространство вокруг лестничной площадки начали падать одиночные и сильно дергающиеся лучи света. Кто-то стремительно спускался сюда.

Васильев уже сделал несколько шагов вниз и, прежде чем его голова опустилась ниже уровня плиты, успел заметить, как с лестницы в подвал начали забегать некие люди, вооруженные автоматами с подствольными фонариками. Еще чуть-чуть и их бы застали врасплох…

– Закрывай! – крикнул Васильев сверху.

Раф тут же отпустил рычаг и плита начала двигаться в обратную сторону.

Бойцы Альфы, услышав странный скрежет с дальнего конца широкого помещения подвала, тут же устремились в ту сторону.

Подбежав поближе, при помощи фонарей спецназовцы увидели, что у самой стены подвала посреди песочной насыпи по полу самостоятельно движется бетонная плита.

При скудном освещении бойцы оценили обстановку слишком поздно: за плитой скрывался проход вниз на неизвед

анный подземный этаж второго корпуса. Спуститься спецназовцам уже не было никакой возможности, так как плита скрыла за собой приставную лестницу, а просто прыгать вниз было чистым безумием.

Через пять секунд плита уже целиком закрыла собой проход и намертво застыла на месте.

Глава 18

Подробно оценить внешний вид тайного подвала сатанистов Васильев смог, лишь когда до конца спустился по приставной лестнице. Первое, что он увидел — это высокий закругленный потолок и стены из красного, будто только что проложенного кирпича. На стенах в ряд висели и горели ярким пламенем небольшие факелы.

Этот широкий коридор с дугообразной бетонной крышей очень смахивал на туннели для поездов в метрополитене. Он уходил от лестницы далеко вперед, в темную и неизведанную пустоту. Судя по направлению, туннель тянулся как раз в сторону главного корпуса ХЗБ. Всё, как описывали легенды…

— Это всё, чем я могу вам помочь, — мрачно произнес Раф. – Идите до конца туннеля, пройдите ворота, а затем найдите лестницу, ведущую в самый низ.

— А ты? – спросил его Васильев.

— Я хотел бы пойти с вами, но дальше мне нет пути…

— Почему?

— Сила Аполлиона здесь намного выше моей. Я не пройду. А вы сможете. Но будьте осторожны. Берегитесь ловушек и остерегайтесь злых духов.

— Знакомая песня, — укоризненно заметил Маврин. — Я уже слышал что-то подобное от тебя двадцать пять лет назад на другом конце этого подвала.

– Прости, – без эмоций ответил Кирилл. – Я не хотел причинить вам вред. Просто так было нужно.

— Ну-ну… -- слегка обидчиво фыркнул Маврин.

– Ладно, Олег, хорош, – сказал ему Васильев. – Нужно и правда, идти. Мы уже опаздываем, полночь наступит через пять минут.

Мужчины двинулись прямо, в темную пустоту коридора, а Раф остался стоять у лестницы.

– Я буду ждать вас. Удачи, – напоследок сказал им со спины Кирилл, а затем растворился в воздухе.

В отличие от своих предыдущих почти безэмоциональных реплик, эти слова Раф произнес с явной интонацией сопереживания и искренности. Васильев почувствовал это если не слухом, то сердцем.

А ведь этому парню пришлось долго жить среди психопатов и жестоких убийц, сохраняя при этом своё благородное начало. И самое поразительное, что даже перед смертью он пожертвовал вечным покоем собственной души и продолжил существовать в роли единственного луча света в этом насквозь темном царстве. Подобные уникальные примеры самоотверженности майор еще никогда не встречал.

Шаги отдавались небольшим эхом. От этого поземного туннеля, несмотря на свет, исходящий от факелов, веяло мраком еще больше чем от абсолютно темных и жутких подвалов главного корпуса ХЗБ. Казалось, будто тьма и негатив со временем насквозь впитались в эти стены.

Зловещая тишина и холод ощущались Васильевым всё острее с каждым новым шагом. Наверное, такими и должны быть ощущения от посещения логова самой страшной и зловещей секты в истории мира.

– Тут ведь самосвал запросто проедет, – поделился мыслью Коля. – Интересно, для чего этот бункер выстроили?

– Ну уж явно не для логова сатанистов, – с легкой иронией подметил майор.

– Скорее всего, это противобомбовое убежище, – предположил Маврин. – Не забывайте, в какие годы эта больничка строилась. Тогда еще холодная война бушевала, поэтому все подобные объекты старались делать вот с такими подземными катакомбами на случай войны.

Далее они прошли метров десять, прежде чем увидели в правой стене большой проход в некую боковую комнату.

– А там что? – спросил Ершов, указывая на арку в стене.

– Не знаю. Пойдем, глянем, – предложил майор.

Васильев неспешно зашел в новое помещение первым. Он сразу же почувствовал резкий и неприятный запах гари. Майору показалось, что этот зловонный аромат больше был похож на запах горящей плоти. Но внутри явно ничего не горело, поскольку в помещении было очень темно.

Васильев включил фонарь. Комната оказалась не особо большой. Стены действительно были черного цвета, будто покрытые обширным налетом дыма и горения. В стене по центру находилось три неких больших окошка, прикрытых железными створками.

Майор подошел, аккуратно приоткрыл одну из створок, и та издала характерный металлический скрип.

Алексей подсветил внутрь окошка и увидел вытянутую камеру, в которой еще сильнее пахло мерзкой гарью, а по всей поверхности была разбросана серая субстанция, похожая на пыль, или насыпь. В такой камере спокойно поместилось бы тело человека, а то и не одно.

– Ну, что там? – спросил Маврин, стоя за спиной майора.

– Похоже на печь, – ответил Васильев, продолжая рассматривать внутренности камеры. – И судя по запаху, жгли тут явно не дрова с углем.

– Здесь они избавляются от трупов после ритуалов, – спокойно произнес отец Матвей, осматривая стены.

– Хотите сказать, что это личный крематорий сатанистов? – решил уточнить Маврин.

– Без сомнения.

– Жуть, – брезгливо произнес Коля. – То-то здесь вонь такая стоит. Эти мрази хоть знакомы с такой вещью, как вытяжка?

– Если бы здесь стояла вытяжка, охранники и посетители Ховринки давно бы уже задались вопросом: откуда из земли валит дым? – майор закрыл створку и повернулся. – Так что в этом плане они тоже не дураки.

Мужчины еще немного осмотрелись и, не найдя больше ничего интересного, майор сказал:

– Ладно, идем дальше.

В этот момент со стороны туннеля отдаленно послышался истошный и зловещий смех. Он оборвался так же резко, как и начался.

Все замерли и приготовили оружие. Отец Матвей открутил стеклянную крышку от своего факела с благодатным огнем.

– Который час? – с небольшим напряжением в голосе спросил майор.

– Полночь, – ответил отец Матвей.

– Надо спешить, – Васильев обратился ко всем. – Выходим и идем только прямо. По дороге двое посматривают назад.

Они вышли из крематория и направились дальше вглубь туннеля. Васильев и Ершов шли впереди, а отец Матвей и Олег следом за ним, периодически поглядывая назад. По пути их постоянно сопровождали некие шорохи и скрипы, заставляя останавливаться и осматриваться по сторонам. С ними явно кто-то пытался играть.

– Эй, помогите! – раздался вдруг женский крик позади.

Все снова остановились и повернулись назад.

– Кто это? – тихо спросил Ершов.

Васильев лишь пожал плечами. Через пять секунд снова раздался крик, но на этот раз жутким искаженным голосом, и в мужской интонации:

– Помогите!

Затем послышался всё тот же загробный смех.

– Гребанный краснорожий упырь решил поглумиться над нами, – злобно подметил Ершов. – Ну ничего, мы ему клыки-то подточим.

– Не обращаем внимания, идем вперед, – настоятельно указал отец Матвей.

Все молча согласились и двинулись дальше, продолжая оглядываться назад.

Сделав несколько шагов, Олег, шедший позади остальных, вдруг резко остановился. Поводом для остановки стал небольшой предмет, внезапно упавший с потолка на пол справа перед глазами Олега.

Маврин повернул голову и посмотрел на пол. Зрение у Олега было хорошее, и в упавшей маленькой штуковине Маврин быстро разглядел не что иное, как отрезанный человеческий палец.

Едва Олег собрался сообщить о находке всем остальным, как за его спиной раздался резкий грохот и злобный, мрачный крик. Из разрушенного участка стены резко вынырнул страшный человек с кровавым месивом на месте лица и кастетом с острыми шипами в одной руке.

Маврин не успел вовремя среагировать на звук и безликий монстр, застав его врасплох, набросился  сзади. Одной рукой Коготь ловко схватил Олега за шею, а второй рукой вонзил ему шипы кастета в район печени.

Васильев, Ершов и отец Матвей мгновенно обернулись назад и наставили оружие на монстра.  Но безликий закрылся телом Олега и прицельная стрельба в такой ситуации была невозможна.

– Добро пожаловать в ад, суки! – своим страшным искаженным голосом крикнул им безликий. – Вы как раз успели к банкету!

Неожиданно Олег, которого продолжал удерживать безликий, несмотря на вонзенные в левый бок лезвия, сделал резкое движение локтем правой руки. Ловкий удар пришелся безликому прямо в живот –  тот чуть содрогнулся и отпустил руку от шеи Маврина.

Воспользовавшись этим моментом, Олег молниеносно развернулся, схватил одной рукой автомат и, практически не целясь, произвел небольшую очередь в потерявшего на несколько секунд контроль безликого. Тот задергался под воздействием сразивших его пуль, а затем медленно упал назад.

К Маврину тут же вместе с остальными подбежал майор со словами:

– Олег, ты как?

Бывший омоновец, немного скаля зубы от боли, потрогал место ранения. На пальцах остались небольшие кровавые следы. Затем Маврин медленно достал из кармана куртки плотный кожаный чехол от фонаря, в котором красовались четыре ровных пореза. Стало ясно, что если бы не этот чехол, то рана от кастета могла быть намного более глубокой и смертельной для Олега.

– Вроде живой. Повезло мне.

– Ловко ты с ним, – похвалил его Ершов. – Как еще свои омоновские приемчики не забыл за столько лет?

– Опыт не пропьешь, – без эмоций ответил Маврин, продолжая рассматривать порезы на своем теле.

В этот момент безликий зомби издал громкий стон и неспешно начал подниматься на ноги. Васильев этому оживлению нисколько не удивился, поскольку он уже однажды убедился в затопленном подвале, что огнестрел эту тварь не берет.

Поднявшись во весь рост, безликий тихо и надменно засмеялся, дергая остатками висящей челюсти. Все вновь нацелили на монстра оружие.

– Ну че, выблядки? – насмешливо спросил Коготь. – Повеселимся? Кто тут самый смелый?

Все стояли и, нацелив оружие, молча наблюдали за безликим.

– Не тратьте патроны, я его остановлю, – внезапно тихо сказал остальным отец Матвей.

– Майор! – Коготь показал пальцем на Васильева. – Тебя, мусора поганого, я уже давно тут жду. Давай, иди сюда!

Отец Матвей вытянул свободную руку к безликому и принялся громко и монотонно читать очередную молитву:

– Боже всевышний, останови духа одержимого. Направь свой гнев праведный на пособника сатаны и силу ада…

– Эй, батюшка! – насмешливо обратился к нему безликий. – Ты че там бормочешь? Церковь в другой стороне. Хахаха…

Отец Матвей без остановки читал молитву, не опуская руки. Остальные стояли и, вытянув оружие, без единого движения наблюдали за безликим.

– Ну? – в этот момент безликий, расставив руки в стороны, пошел вперед прямо на них. – Раз сами сюда пришли – готовьтесь сдохнуть!

– Обрати в прах слугу преисподней. Аминь, – закончил молитву отец Матвей, а затем резко выставил вперед свой факел.

На безликого тут же выплеснулась длинная огненная струя, будто выпущенная из огнемета.

Факел отца Матвея изрыгал огненный залп точно и непрерывно. Всё тело безликого моментом охватило яркое пламя, а сам он начал истерично дергаться и кричать от боли своим страшным голосом.

Когда пламя факела за секунду вновь стало маленьким, отец Матвей опустил руку и продолжил невозмутимо наблюдать за мучающимся и кричащим монстром. Васильев, Маврин и Ершов смотрели на это действие удивленным взглядом и потихоньку начали опускать оружие.

Крик безликого оборвался, когда его тело под воздействием магического огня всего за несколько секунд превратилось в пепел. Не осталось ни костей, ни одежды – злобный дух Ховринки обернулся прахом на глазах у всех. Выглядело это впечатляюще, и когда безликий монстр был целиком сожжен, а в туннеле вновь воцарилась тишина, все еще секунд десять стояли и молча хлопали широко открытыми глазами.

– Ну, ни шутя себе… – негромко прервал тишину изумленным голосом Ершов.

– Если сегодня жив останусь – точно в церковь начну ходить, – в похожей интонации добавил Маврин.

– Надо идти дальше, – отец Матвей развернулся. – В любой момент могут появиться другие демоны или духи.

На этот раз священник шел первым, а вслед за ним, как за предводителем, все остальные. Теперь на стенах туннеля рядом с висящими факелами Васильев всё чаще начал замечать различную оккультную символику: круги, иероглифы, причудливые символы. Видимо они были уже совсем близко к цели.

И действительно через минуту вдалеке в самом конце туннеля показалась кирпичная стена. В центре этой стены находились небольшие металлические ворота.

– Неужели почти пришли? – спросил Маврин.

– Скорее всего, это вход в другую секцию тоннеля, – предположил отец Матвей. – Кирилл говорил, что после ворот должна быть лестница еще ниже.

– Прямиком в ад… – обреченно добавил Ершов.

Пройдя еще немного дальше, все обратили внимание, что отсюда и до самых ворот вдоль стен тоннеля валялось несколько полуистлевших человеческих скелетов, лежащих в разных позах.

– Хороша картина, – иронично заметил Ершов. – Все по канонам жанра: где лежат скелеты – там самое страшное.

– Боюсь, Николай, что вы правы, – с легкой тревогой в голосе ответил отец Матвей, внимательно осматриваясь по сторонам.

– В каком смысле? – поинтересовался Васильев.

– Здесь что-то не так. Идите аккуратнее, – отец Матвей заметно снизил темп ходьбы.

До ворот оставалось идти около десяти метров. По настоянию священника все шли медленней.

В туннеле была еще одна необычная особенность, на которую никто поначалу особо не обратил внимания: пол здесь представлял собой неравномерную каменную брусчатку, в которой некоторые бруски были разными по высоте. Расстояние отличалось на считанные сантиметры, и уловить взглядом эти переменчивые высоты было трудно.

Ершов, который не особо часто смотрел под ноги, наступил на один из наиболее высоких брусков и тот резко провалился у него под ногой куда-то вниз. Коля вслух выругался и едва успел убрать ногу.

– Что такое? – обернулся и спросил майор.

Ершов почувствовал, что на месте провалившегося вниз бруска тут же образовался легкий поток воздуха.

– Не знаю, – Коля настороженно продолжал смотреть туда. – Брусок провалился под ногой, теперь такое впечатление, что оттуда сквозит…

– Отойдите оттуда немедленно! – вдруг с непривычной тревогой сказал ему отец Матвей.

Поток воздуха из щели резко начал усиливаться. Коля и без слов отца Матвея понял, что надо уйти подальше.

Далее начало происходить нечто странное. За несколько секунд сильный поток воздуха из щели в брусчатке превратился в настоящий вихрь, постепенно поднимающийся вверх и набирающий всё большие обороты.

– Что за черт? – недоуменно спросил майор.

Внезапно к воздушному вихрю со всего туннеля начали притягиваться, словно магнитом, те самые скелеты, которые валялись вдоль стен. Человеческие кости отделялись от останков прямо в движении и волочились по полу прямиком в эпицентр разразившегося вихря. Похоже, Коля случайно спровоцировал некую магическую реакцию, наступив на выпуклую брусчатку. А ведь Раф предупреждал о ловушках!

Теперь кости от скелетов с бешеной скоростью крутились вокруг воздушного мини-торнадо. Постепенно кости волшебным образом начали стыковаться друг с другом, причем в логическом порядке. Ребра соединялись с ребрами, позвоночники с позвоночниками, черепа с черепами. На глазах у всех из нескольких костей создавался гигантский человеческий скелет.

Прошло еще секунд пять, и кости от нескольких останков превратились в нечто страшное: огромное, высотой с пару этажей существо, состоящее из слепленных друг с другом человеческих костей. Ноги, торс и руки в несколько слоёв и огромная голова, напоминающий букет цветов, только вместо цветов там были склеенные черепа. Вихрь затих, а скелетообразное существо распрямилось в полный рост.

– Япона мать… – обреченно произнес Коля.

Гигантский скелет пришел в движение. Создавая противный и громкий скрежет костей, чудище медленно начало шагать своими многослойными костяными ногами прямо на четверых замерших от изумления борцов с нечистью.

Громогласные шаги монстра моментом отрезвили всем сознание и со стороны четверых мужчин раздались выстрелы из всех оружий.

Коля и Олег палили по гигантскому скелету из автоматов, а Алексей стрелял из пистолета. Но чудовищу было всё равно – некоторые пули попадали по костям и разламывали их, но общего эффекта от этого не было никакого.

– Я задержу его, бегите к воротам! – отдал распоряжение отец Матвей.

Васильев, Ершов и Маврин смекнули, что стрелять дальше бесполезно, и последовали указанию священника, устремившись в направлении ворот.

Отец Матвей подождал пока чудовище подойдет поближе, а затем вытянул вперед факел и снова запустил огненный залп. Пламя дошло до туловища гигантского скелета, но не распространилось по всему телу, как того хотел отец Матвей. Чудище лишь остановилось и, покачиваясь, отступило чуть назад. Этот зверь был явно посерьёзней, чем безликий дух. Здесь так просто одним выстрелом не отделаешься.

Священник сделал еще два залпа благодатного огня, и пламя уже распространилось по большей части костей монстра. Скелет начал еще больше покачиваться и махать руками.

Воспользовавшись замешательством чудища, отец Матвей развернулся и ринулся вслед за остальными.

Васильев бежал к воротам самым первым. В столь экстремальной обстановке все вновь перестали обращать внимание на брусчатку. И поэтому во время бега майор наступил на еще один выпуклый брусок, тем самым активировав новую ловушку.

Всё произошло за секунду. Ершов и Маврин, бежавшие позади, вдруг увидели, как прямо перед их глазами под ногой Алексея мгновенно разрушился небольшой участок брусчатки, и майор целиком провалился вниз под пол.

– Леха! – что было сил, отчаянно закричал Ершов.

Коля с Олегом остановились у места, куда только что провалился Васильев.

Ершов тут же направил луч фонаря в небольшую дыру в брусчатке. В луче фонаря не наблюдалось ничего кроме темной беспросветной пучины. Обреченный крик майор оборвался где-то очень далеко внизу.

– Твою ж мать! – воскликнул Коля.

Ершов тут же приготовился к отчаянному прыжку в бездну вслед за другом.

– Ты че сдурел? – попытался его остановить Маврин.

– Отвали! – Коля оттолкнул руку Олега. – Я его не брошу!

– Нет! Не смейте! – закричал отец Матвей и тут же накинулся на Ершова.

Подбежавший священник едва успел оттолкнуть в прыжке Колю, прежде чем тот полетел бы вниз в пропасть.

В ответ Ершов резко замахнулся и хотел ударить священника, но тот среагировал мгновенно и жестко перехватил Колину руку. В это время сюда подбежал Маврин и тоже крепко схватил Ершова за другую руку.

– Не надо, Николай, – начал в хладнокровной манере убеждать его отец Матвей. – Алексею сейчас ничем не помочь. Нам нужно самим уходить отсюда, иначе мы все погибнем!

Вдалеке послышался громкий треск и шум. Скелетообразное чудище, у которого еще продолжали гореть некоторые части тела, вновь пришло в движение. Теперь, взяв курс на Колю, Матвея и Маврина, оно передвигало свои конечности еще быстрее, чем раньше.

Сознание Коли вновь отрезвилось при виде надвигающегося на них гигантского горящего скелета.

– Бежим! – крикнул отец Матвей.

Все тут же ломанулись вперед к воротам. Расстояние до них было небольшим и трое оставшихся мужчин добрались до створок за считанные секунды.

На железных воротах не было ни замков, ни цепей. Отсутствовали даже ручки. Маврин попробовал толкнуть ворота сначала руками, а затем всем телом, но створки не сдвинулись с места ни на миллиметр.

– Черт, как их открыть?! – возбужденно воскликнул Олег.

Все начали осматриваться по сторонам. И тут отец Матвей увидел на полу позади очередной выпуклый брусок. Этот камень привлек внимание священника не просто так: на нем едва заметно был изображен круглый символ секты «Фетус Инфернум». Времени на раздумье нет, нужно пробовать!

Отец Матвей сделал десять шагов назад и резко наступил на брусок с символикой секты.

Получилось! Створки ворот с громким скрежетом начали отворяться. Но едва отец Матвей хотел убрать ногу с бруска, как вдруг откуда-то из пола вынырнула железная длинная цепь. Толстый браслет на конце цепи за секунду обхватил ногу отца Матвея и намертво сжал её.

Ершов и Маврин не видели, как ногу священника крепко обхватила цепь. Они заворожено глядели на открывающиеся ворота, а как только створки распахнулись достаточно широко, то Коля с Олегом сразу устремились внутрь.

В новом помещении оказалось заметно темнее и не настолько просторно, как в предыдущем туннеле.

А сзади на них всё так же целеустремленно надвигалось скелетообразное существо. Оно было уже примерно в пяти шагах от отца Матвея, безуспешно пытающегося высвободить ногу из браслета. Еще немного и чудовище настигнет священника.

Ершов и Маврин вновь обратили внимание на отца Матвея слишком поздно – когда гигантский скелет был уже совсем рядом со священником, а сами они прошли через ворота в новое помещение туннелей.

– Уходите! – отчаянно крикнул отец Матвей двум замершим в нерешительности Коле и Олегу. – Закрывайте ворота и уходите!

Других вариантов не было, вернуться и спасти священника они не успеют. Надо уходить!

Коля быстро обнаружил рычаг с другой стороны туннеля и повернул его. Ворота начали закрываться обратно.

– Факел! – крикнул им отец Матвей.

Коля вновь посмотрел на священника и понял, что тот хочет передать им своё необычное оружие против нечисти. Но едва отец Матвей замахнулся, чтобы кинуть факел, как тут его внезапно настигла длинная костяная рука чудовища.

– Нет! – закричал Коля.

Удар был такой силы, что священника-колдуна отшвырнуло в стену, при этом оборвав толстую цепь на его ноге. Факел выпал из руки отца Матвея и улетел куда-то в сторону, а сам святой отец от мощного удара чудища потерял сознание, а может и вовсе умер.

Ворота продолжали закрываться. Гигантское существо сразу после устранения священника переключило своё внимание на Ершова и Маврина, после чего стремительно направилось в их сторону.

– Бежим! – крикнул Олег и потянул за собой Колю.

Через пару секунд ворота почти закрылись. Скелетообразный монстр сделал мощный рывок и вытянул вперед огромную ручищу в надежде схватить кого-то из убегающих мужчин.

Чудище едва не настигло сзади Колю, но в этот момент ворота плотно сомкнулись и переломали все кости, которые соединяли руку с туловищем монстра.

Огромная клешня свалилась на пол грудой мертвых костей, а само чудовище так и осталось по ту сторону ворот вместе с бесчувственным отцом Матвеем.

Ершов и Маврин обернулись и, переводя дыхание, еще несколько секунд смотрели на разломанные кости – всё, что осталось от руки жуткого чудовища. Воцарилась тишина…

Новый туннель, в котором оказались Маврин и Ершов, был более узким и не таким высоким. К тому же здесь не было никакого освещения в виде факелов. Теперь над их головами тускло горели немногочисленные электрические лампочки без плафонов. Маврину этот туннель очень напоминал те самые помещения, через которые он со своими товарищами продвигался к логову сатанистов 25 лет назад.

– Сука! Почему?! – вдруг яростно и почти истерично крикнул Ершов, а затем с бешенными глазами швырнул свой автомат в стену.

– Эй, эй, ты чего? – повернулся и опасливо спросил у него Маврин.

Коля сел прямо на пол и нервно приложил ладони к лицу. Олег понял, что у Ершова произошел небольшой нервный срыв.

– Почему именно он? – протяжно сам у себя спрашивал Ершов, сидя на полу и хватаясь за голову. – Не должно было так всё кончиться!

– Успокойся. Мы вдвоём смогли прорваться, – в доверительной интонации сказал ему Маврин. – Значит еще не всё кончено.

– Что? – недовольно спросил Ершов. – Не всё кончено?! Да я друга потерял только что, понимаешь?! Священника нашего убила эта тварь, а без него и факела мы уже ничего тут не сделаем!

– Да подожди ты выводы делать. Еще не факт, что твой майор погиб, – Маврин говорил спокойно, без нервов. – Может, он просто в ловушку угодил. Может, у нас сейчас есть реальный шанс спасти его. Ты же сам говорил, что заднюю включать не собираешься. Берлога этих уродов прямо у нас под носом. Ну, так пойдем и покончим с ними. Мы их и без этого факела завалим к чертям собачим.

Коля не ответил. Он посидел так еще секунд десять, а затем неохотно поднялся на ноги.

– Бери автомат, и пойдем, – настойчиво произнес Олег и зашагал вперед.

Ершов с усталым и обреченным видом поднял с пола «Калашников» и медленно направился вслед за Мавриным по длинному коридору тоннеля.

Едва сделав несколько шагов, Коля почувствовал, как у него резко разболелась голова. Боль была не обычная, без пульсаций и головокружения. Чувствовалась некая напрягающая тяжесть, сдавливающая мозг. Что это? Нервы? Или здешняя атмосфера так действуют на него?

– Они должны быть где-то тут, не отставай, – сказал в пути Маврин.

Но Коля услышал из его уст другие слова, в более грубой и злой интонации: «Ты сдохнешь тут вместе со своим майором!»

– А? Что ты сказал? – подозрительно спросил Коля.

– Я говорю, мы уже близко. Почти пришли.

Ершов услышал: «Твой друг вместе со священником мертвы. Теперь настала и твоя очередь, ублюдок!»

– Что?! А ну стой, сука! – грозно крикнул Ершов в спину Олегу и вскинул автомат.

Маврин остановился и медленно повернулся к Коле. Как только Ершов увидел лицо Маврина, головная боль резко улетучилась, но вместо неё пришло гораздо более страшное чувство. Чувство искреннего ужаса и шока.

Глаза и лицо Олега были багрово красного цвета. Точно такие же, какие были у упыря Аполлиона. Маврин смотрел на него с нескрываемой злобой и насмешкой.

– Эй, Коля, ты чего? – с опаской спросил Олег, как только увидел наставленное прямо на него дуло автомата и безумное выражение лица Ершова.

«Что? Страшно тебе, безмозглый червяк?»

– Это ты! Ты, мразь!– крикнул Ершов, который теперь был уверен, что в теле Олега сидит сам Аполлион.

– Успокойся. Что с тобой? Опусти автомат, – пытался достучаться до него Маврин.

«Ты – жалкая подстилка своего узколобого майора! Ничего сам не можешь! Всю жизнь гоняешься за ним, как верная шавка! Гав, гав! Хахаха»

– Заткнись, тварь! – снова крикнул Ершов.

– Спокойно, Коля, спокойно. Пошутили и хватит. Опусти оружие, – взволнованно сказал Олег, после чего медленно и с поднятыми руками направился к Коле.

«Сдохни!!!» – услышал Ершов страшный и яростный крик из уст Маврина, после чего нажал на спусковой крючок…

Под шум автоматной очереди Маврин резко почувствовал, как у него словно скрутились в узел все внутренние органы. Он даже не смог толком осознать момент, как Ершов за секунду нашпиговал его тело автоматными пулями.

Маврин лишь выпучил глаза от удивления, а затем все его чувства внезапно оборвались, и наступила полная темнота, после которой Олег замертво свалился на пол.

Сам Коля в состоянии шока медленно опустил дуло автомата, постоял так еще секунд пять, а затем осторожно подошел к лежащему без чувств Олегу.

Ершов словно в состоянии транса продолжал смотреть на безжизненное тело Маврина, прежде чем откуда-то из пустоты услышал голос Аполлиона:

– Молодец, Коля!

Ершов вздрогнул и начал суетливо оглядываться и крутить стволом автомата по сторонам.

– Тебе не нужны эти ничтожества, – продолжил говорить с неизвестного направления Аполлион. – Ты же совсем другой, не такой как они, и как твой друг.

– Где ты?! – ошарашенно спросил в пустоту Коля.

– Иди ко мне и не пожалеешь. Я открою твою истинную сущность и предназначение.

Коля яростно крикнул и несколько раз выстрелил в потолок из автомата.

Он чувствовал, что сходит с ума и больше не может контролировать свои мысли. Еще немного и его сознание наглухо дестабилизируется.

Ершов продолжал стоять на месте еще несколько секунд, пытаясь не растерять рассудок и остудить порыв ярости. Затем Коля резко повернулся и побежал куда-то прочь по коридору. Ему казалось, что он бежит в никуда, но на самом деле он бежал вслед за

голосом

.

Глава 19

Майор Васильев очнулся буквально через несколько секунд после жесткого падения. До этого он летел секунд двадцать сначала в полной темноте, а затем по некому узкому шлюзу, похожему на вентиляционный. Разумеется, он отбил себе всё, что только можно и когда очнулся, то почувствовал ноющую боль от ушибов в нескольких частях тела.

Лёжа на животе, он открыл глаза. Сначала все было будто в тумане, но затем, покрутив головой, майор приподнялся и попытался оценить обстановку. Он ощупал куртку. Пистолета при нем не было: видимо, выпал при падении. Хотя с другой стороны против нечисти от него всё равно нет никакого толку.

Глянув по сторонам, Алексей увидел темную грязную комнату. На стенах висели стальные наручники и какие-то страшные приспособления, похожие на орудия для пыток времен святой инквизиции.

Отлично, подумал майор. Угодил прямо в пыточную камеру к сатанистам. Лучшего исхода не придумать…

Васильев с трудом поднялся на ноги и вдруг услышал со спины отдаленно знакомый голос:

— Я ждал тебя.

Алексей повернулся и тут же вздрогнул от легкого испуга. Перед ним стоял Виталий. Охранник ХЗБ, который пять дней назад сопровождал майора в его самом первом вечернем походе по Ховринке, роковым образом изменившим жизнь Васильева.

Виталий был мертвенно бледен, а на его горле была широкая резаная рана с запекшейся кровью. Именно в таком виде майор и нашел охранника той ночью. Но тогда он был мертв, а теперь стоял перед ним в полный рост и ненавистно смотрел в глаза.

Позади духа охранника майор увидел вместо стены металлическую решетку, подтвердившую его догадку о том, что он попал в камеру заключения.

— Это из-за тебя я теперь заперт здесь! — злобно сказал Виталий и медленно пошел прямо на майора.

Васильев машинально попятился от него назад, не зная, что делать.

– Это ты всё устроил. Зачем ты пришел сюда? — снова спрашивал мертвый охранник.

– Послушай, я не виноват в твоей смерти, — успокаивающим тоном ответил ему майор, продолжая отходить от него назад. — Я ничего не мог изменить.

В какой-то момент Васильев чудом выцепил своим взглядом у правой стены камеры лежащий на полу пистолет, выпавший из куртки. Но это был очень крохотный шанс на удачу.

Майор заметил пистолет слишком поздно, так как теперь мертвый охранник перекрыл путь к нему. Едва Васильев направится в ту сторону, как Виталий схватит его и убьет. Да и не поможет пистолет в такой ситуации — перед ним не человек из плоти и крови, а дух мертвеца, к тому же подчиняющийся силам преисподней.

— Поздно оправдываться. Ты за всё ответишь, — мрачно проговорил Виталий.

Майор почувствовал, что прижался спиной к холодной стене камеры. Всё, дальше отступать некуда. Впереди бесславный конец жизни Алексея, а судьба целого мира, ради которой он пришел сюда, так навсегда и останется ему неизвестной.

Но вдруг майор увидел, как за решеткой позади Виталия внезапно появился человеческий силуэт. Внешность и одежду при таком освещении было не разглядеть, но у человека было плотное и рослое телосложение.

Виталий остановился в двух шагах от майора и, уловив его сосредоточенный взгляд в направлении решетки, обернулся назад. В этот момент неизвестный человек вытянул в руке некий круглый предмет, а затем второй рукой сделал резкий взмах по поверхности шара.

Дух мертвого охранника тут же испарился на глазах Васильева, словно по взмаху волшебной палочки.

Майор замер, ожидая узнать, что далее предпримет таинственный человек, который только что спас ему жизнь.

Неизвестный медленно подошел к решетке, а затем убрал задвижку с калитки и вошел внутрь камеры. Как только незнакомец зашел внутрь, свет стал падать на него чуть ярче. Теперь на нем была видна полицейская форма с генеральскими погонами и мужественное лицо с небольшими морщинами.

Васильев, мгновенно узнав этого человека, сначала не поверил своим глазам.

— Товарищ генерал-майор? – удивленно произнес Алексей и сильно нахмурил брови.

– Добро пожаловать, майор Васильев, – с легкой улыбкой спокойно сказал генерал Крылов. — Я искренне рад тебя здесь видеть.

-- Как это понимать? – Васильев подошел на шаг ближе. – Что вы здесь делаете?

– А сам не догадываешься? – Крылов продемонстрировал печать Абаддона в своей ладони. – Пробую себя в новой высокой должности, которая досталась мне от господина Фадеева, буквально несколько часов назад покинувшего этот бренный мир…

Теперь Васильев всё понял. Вот что значили слова Рафа о новом владельце печати.

Майор вновь покосился на лежащий у стены пистолет, до которого можно было сейчас добежать за считанные секунды. Крылов стоял от оружия дальше и шанс взять преимущество в свои руки был сейчас для Алексея вполне реален.

– Не, не, майор. Можешь даже туда не смотреть, – спокойно упрекнул его Крылов, уже догадавшийся о намерениях Алексея. – Против силы печати пистолет всё равно не поможет. Да и ни к чему это. Поверь, лично у меня к тебе нет злых намерений. Ты ведь больше всех помог мне завладеть властью в секте. Убивать тебя сейчас будет слишком неблагодарно с моей стороны.

– Я помог? Что это значит?

– Да ты расслабься, Алексей. Всё в порядке.

После этих слов генерал прошел вперед, подобрал пистолет у стены, а затем вынул из него обойму и швырнул в сторону. Васильев был, словно в состоянии ступора и даже не пошевелился.

– Ну что? Так и будешь тут торчать? Пойдем лучше прогуляемся. Заодно немного проясню тебе ситуацию, – заботливо предложил Крылов и направился обратно к выходу из камеры.

Майор понял, что иного выбора, кроме как последовать за генералом, у него нет. Раз не убил сразу, значит, действительно чего-то хочет от него.

Васильев надеялся, что Ершов, Маврин и отец Матвей смогли прорваться по туннелю мимо ловушек и скелетообразного монстра. Если так, то нужно дождаться их прихода сюда. А сам майор в это время попытается выяснить, что на уме у начальника МУРа, который теперь каким-то образом стал обладателем немыслимой дьявольской силы.

– Сколько еще с тобой сюда пришло человек? – спросил Крылов, едва они вышли за порог камеры.

– О чем вы? – изобразил непонимание Васильев.

– Дурака не валяй, майор. Ты бы не смог проникнуть сюда в одиночку. Сколько еще выжило человек после налета Фадеева на церковь?

– А это что, имеет теперь значение? – уклончиво спросил майор в ответ.

– На самом деле не особо. Я так, для общего сведения спросил. Мимо ловушек Аполлиона им всё равно сюда не пройти. Это лишь тебе крупно повезло. Так что радуйся.

– Радоваться чему? Что я попал к вам в лапы, а мои друзья погибнут?

– Радоваться тому, что сам остался жив. Да и к тому же попал не к Фадееву, а именно ко мне. Ведь обстоятельства могли сложиться совсем иначе. Ты меня благодарить должен, Алексей.

– Это еще за что?

– За то, что я помог тебе уничтожить этого безумца и остановить конец света.

– Вы? – Васильев вопросительно взглянул на него.

– Ну да. Вспомни, с чего всё началось? Правильно, с обнаруженного трупа в подвале Ховринки пять дней назад. Это я, втайне от Фадеева, натравил Рафа на тех жрецов, чтобы они не смогли успеть спрятать тело той девочки. Как результат – началось полицейское расследование по факту жуткого убийства. Это дело как раз очень кстати поручили тебе. Я изучил твою биографию и понял, что именно ты обязательно раскрутишь это дело до конца. К тому же у тебя был и личный мотив – месть за убитую мать…

Сейчас они медленно шли по широкому коридору мимо таких же камер, в одной из которых оказался и Васильев. Внутри камер было пусто, хотя казалось, что люди были там совсем недавно.

– Фенриц надеялся, что я, как начальник главного уголовного розыска города, возьму всё под контроль. Но я ему всячески вешал лапшу и наоборот старался, чтобы ты продвигался в расследовании как можно дальше. Это я кинул наводку твоему агенту про уголовника Фальша. Я соврал Фадееву, что как только ты выйдешь из-под контроля – я тут же расправлюсь с тобой. В итоге, когда я узнал что ты едешь с капитаном Ершовым и какой-то женщиной экстрасенсом в Ховрино, я был только рад этому и ничего не предпринял – как результат ты смог остановить жрецов и завладеть печатью. Всё шло замечательно. Но была лишь одна помеха: Фадеев и сам держал меня на коротком поводке. Я ведь несколько раз сильно рисковал, когда говорил, что не уследил за тобой. Обычно Фадеев такие промахи не прощает, но при этом он понимал, что без меня ему будет еще труднее исправить свое пошатнувшиеся положение.

– Но почему я? Какой от меня был толк? Вы же начальник МУРа, неужели вы не могли собственными силами справиться с верхушкой секты? И почему же сразу не забрали печать, как только она оказалась у меня, а не у Фадеева? – поинтересовался Васильев.

– Видишь ли, всё не так просто. Фадеев создал целую армию своих верных адептов, в одиночку мне с ними бодаться было нереально. Даже при условии, что у меня была бы на руках печать Абаддона. Решением всех проблем являлась только смерть Фадеева. Мне нужно было, чтобы для начала его влияние и власть ослабил кто-то со стороны. Этим человеком как раз и стал ты, майор. Ты максимально отвлек внимание Фадеева на себя и знатно попортил ему кровь, а я в это время разрушал секту изнутри.

– Понятно. Вы просто использовали меня, чтобы взять власть в секте. Вижу, у вас это прекрасно получилось…

– Ты, видимо, неправильно меня понял, Алексей. Думаешь, я добивался устранения Фадеева, потому что просто хочу сам быть повелителем Апокалипсиса? Совсем наоборот. Я, в отличие от этого психопата, намного практичней. Печать и управление сектой дает такие возможности её обладателю, что любой бы позавидовал. Фадеев, хоть и был достаточно умным сукиным сыном, но жил при этом фанатичными взглядами, которые ему навязали с самого детства. Он не понимал, какую пользу может извлекать для себя, имея такое положение. В его зомбированной сатанизмом голове была лишь мысль, что он – новый мессия, который должен изменить этот мир. Истребить пол человечества, чтобы здесь воцарилось царство дьявола, которому он искренне поклонялся. Ну не бред, ли? Зачем истреблять людей и менять мировой порядок, если можно в полной мере довольствоваться его благами для собственных целей? Получать у того же дьявола богатства, должности, власть, всё что угодно. При этом даже душу ему не надо продавать.

– Раз вы добились своего, зачем тогда вам я?

– О, Алексей. Ты очень ценный кадр. Целеустремленный, смелый, умный. Мне нужны такие люди в команду. Я уверен, что ты тоже приобщишься к нашему общему делу.

– Общему делу? Это уж вряд ли…

– Не надо так сразу отказываться, майор. У тебя есть немного времени подумать. Я совсем не хочу, чтобы ты составил компанию тем недалёким прихвостням Фадеева, которые тоже отказались со мной работать. Ведь теперь за свой отказ они просто пойдут на корм Абаддону. Хоть я и не устраиваю конец света, но человеческих жертвоприношений в ритуалах никто не отменял…

– Скажите честно, Сергей Иваныч, вы ведь не рассчитывали, что я вместе с остальными выживу после приезда Фадеева в церковь? Зачем тогда лукавите, что я нужен вам в команду? Вы ведь знали, что Авдеева выведет сатанистов на церковь и подменит кольцо, без которого невозможно обезвреживание печати. Вы знали, что Фадеев всех убьет в церкви и заберет печать себе. Вы послали на верную смерть и меня и Маврина, написав ему смс от моего имени. Идеальный план: Фадеев убивает всех лишних свидетелей в церкви, а вы в это время готовите к его приезду смертельную западню. Вот только на вашу беду Фадеев плохо справился со своей задачей: печать он, конечно, забрал, но от нас избавится так и не смог…

Они подошли к концу коридора, где стояла большая железная дверь.

– Браво, майор, – улыбчиво похвалил его Крылов. – Не зря я восхищался тобой. Теперь я еще больше рад, что ты всё-таки смог выжить и лично прийти сюда.

– Не могу взаимно разделить вашу радость, товарищ генерал-майор, – грубо ответил Васильев.

– Да брось, Алексей, не выпендривайся, – Крылов резко распахнул большую дверь в конце коридора. – Вот, лучше взгляни, какие возможности я могу для тебя теперь открыть…

Крылов прошел внутрь и поманил рукой майора. Алексей, недолго мешкая, последовал за генералом.

За дверью оказалось внушительных размеров круглое помещение, освещенное несколькими подвесными лампами в готическом стиле. В самом центре стоял некий алтарь, представляющий собой прямоугольный железный пьедестал, вокруг которого были разложены человеческие черепа, различные камни с изображенными таинственными рунами, свечи и многие другие атрибуты оккультного ритуала. Весь пьедестал располагался ровно в центре большой, начерченной на полу пятиконечной звезды в круге – пентаграммы.

– Вот он, алтарь для контроля сил ада. Здесь мы и будем реализовывать все свои желания. Проходи, проходи, смелее, – подбадривал Васильева генерал.

Пройдя дальше, майор увидел десяток людей, сидящих на коленях у стены зала. Их руки были прикованы к стене железными браслетами на цепях. Пленники были разного пола и возраста. У всех на лицах застыли выражения обреченности и тревоги. Рядом с ними, словно караульный, стоял высокий здоровяк в черном одеянии и с недобрым выражением лица.

Среди прикованных к стене узников Васильев к своему глубокому удивлению внезапно разглядел хорошо знакомую ему женщину с белокурыми волосами. Теперь она уже не выглядела так свежо и привлекательно как прежде. Её лицо было помято, волосы спутаны, а вся одежда была испачкана, словно её поваляли на полу. Теперь лже-следачка из СК ничем не отличалась по внешнему виду от своих соседей по плену.

Когда Авдеева поймала взглядом вошедшего Васильева, её глаза округлились от удивления и зажглись живым интересом. Вот так встреча!

– Кто эти люди? – спросил майор, кивнув взглядом на узников.

– Это наш расходный материал, назовем его так, – начал пояснять Крылов. – Дьяволу же тоже надо кушать, иначе как он будет исполнять наши желания?

Васильев с презрением взглянул на генерала и тот продолжил:

– Да ты не переживай. Это не люди с улицы, а отбросы. Бывшие сектанты клуба Аполлон, которые отказались с нами работать.

– А они разве изначально не люди с улицы? Ведь в клуб Аполлон приходили не за поклонением дьяволу, а за помощью. А Фадеев их всех просто зомбировал.

– Не забивай этим голову. Им всё равно уже ничем не помочь. Они обречены.

Взглянув на пьедестал, майор так же увидел стоящих неподалеку двух мужчин. Один, лет сорока и с кудрявыми волосами, был одет в строгий серый костюм с галстуком, а второй, чуть моложе и с хмурыми чертами лица, был одет попроще: джинсы и осенняя куртка.

– А вот эти господа – первые, кто согласился присоединиться ко мне после гибели Фадеева, – начал представлять их Крылов. – Господин Афанасьев, депутат госдумы. Господин Гурков, помощник заместителя мэра. Как видишь, у меня тут не шушара подзаборная, как у Фенрица, а солидные люди.

– Ну, ну, – с гневным сарказмом ответил Васильев. – Солидней некуда. Значит, теперь безнаказанно резать и пытать людей здесь будут первые лица города, а не фанатики-сатанисты. Разумеется, так гораздо лучше, товарищ генерал. Лучше пускай вершит зло элита, чем маргинал. Правильно я понимаю?

– Грубоватая формулировка, но в целом – верная. По крайней мере, я хотя бы не планирую истребить полчеловечества, как некоторые психи с демонами в голове.

– Да какая разница! Вы всё равно ничем не лучше Фадеева, раз собираетесь кромсать людей только ради личной выгоды. В вас есть хоть капля совести и человечности? Вы же генерал полиции. Вы поклялись защищать людей от того, чем сами теперь планируете заниматься.

– Майор, ты вроде адекватный мужик, опытный и бывалый опер, а мыслишь как студент-идеалист. Выбрось ты этот сопливый бред из своей головы! Зло – это слишком размытое понятие. Зло злу рознь. Твои совесть, честь и благородство – в наше время качества не продуктивные, на них ты жизнь себе не обустроишь. Весь мир и человеческие отношения сейчас строятся на взаимовыгоде. Уже давно ушли времена рыцарского благородства. Помогая сейчас непонятным людям, ты нечего не получаешь взамен. Каждый выживает, как может. Да, я генерал полиции. И что с того? Мы с тобой оба служим в органах. Но ради кого? Взгляни на нашу власть. Да им всем насрать на нас с высокой колокольни! Все поголовно воруют, убивают, врут. Каждый печется только о собственной жопе и о том, где побольше бабок надыбать. Это им я обязан служить?

– Вы в первую очередь служите простому народу, – спокойно возразил ему Васильев.

– Простой народ? А ты будто сам не знаешь, какой у нас народ? Одни дебилы, хамы, быдло и нытики. Ради чего я должен им помогать? За копеечную зарплату? За благодарность и звание? Бред это всё! Чуть что, менты козлы и беспредельщики, а как проблемы, так сразу бегут к нам. И этим лицемерам я должен помогать? Запомни: никто никому ничем не обязан, каждый живет ради себя, или ради близких. Зло и добро – это абстрактные понятия, майор. Есть только способы самоутверждения в обществе. А путь абсолютного праведника – это тупиковый и никому не нужный путь.

– Ошибаетесь. Это далеко не абстрактные понятия. Вы бы хоть раз попробовали жить по совести. Помогли бы не только себе, но и окружающим. Те чувства, когда ты совершил действительно достойный поступок ради других, несравнимы ни с чем. Только в эти моменты ты ощущаешь себя по настоящему живым и нужным человеком, а не когда живешь только ради себя.

– Не морочь голову ни мне, ни себе, майор. Всё это лирика и детский лепет!

Теперь Фадеев уже не казался Васильеву злодеем вселенского масштаба. Если за печать и повелевание силами ада взялись эти люди – дело может обстоять еще хуже. Теперь зло просто будет не таким диким и хаотичным, как прежде. Теперь оно будет систематичным и последовательным. Можно сказать, что «геном дьявола» в лице генерала Крылова приобрел новую, более официальную и цивилизованную форму. Как теперь быть майору в такой ситуации?

– А ведь Фадеев был прав, хоть его мысли и не до конца были искренние… – задумчиво сказал Васильев

– Ты о чем?

– Когда он рассказывал мне про клуб Аполлон, он очень точно описал нынешнее состояние мира и людей в нем живущих. Никто больше не создает ничего достойного и интересного в этой жизни. Всех заботит только собственная жизнь и материальные блага. Само существование цивилизации потеряло идею и цель. Вот о чем он мне пытался сказать. Глядя на вас, я понимаю, что он попал в самую точку. Может поэтому он хотел переписать историю человечества? Он просто понял, что этот мир с его нравами безнадежен и обречен на саморазрушение.

– Ну, тогда тем более, зачем ты трахаешь себе мозг этими теориями о совести и благородстве? Если хочешь нормально жить – просто прими нынешние устои этого мира. Либо дальше копайся в помоях подобно крысам и ври сам себе о пользе помощи окружающим. Давай я тебе просто покажу, от чего ты можешь отказаться, а дальше уж решай сам, как поступить.

Крылов неспешно подошел к магическому алтарю, а затем аккуратно положил печать Абаддона ровно по центру железного пьедестала.

– А где, кстати, Аполлион? – решил задать еще один важный вопрос Васильев. – Разве он не имеет власть над местной нечистью? Для вас он должен быть опасной помехой.

– Пока печать у меня, Аполлион не представляет никакой угрозы. Сам в скором времени сдохнет от голода, – Крылов проделал некие манипуляции над артефактом и продолжил. – Он же в первую очередь упырь, а уже потом великий черный маг. А любому упырю нужны жертвы. Это родной сыночек Фенриц за ним ухаживал. А я его кормить не собираюсь, зачем он мне? Так что о Аполлионе можешь вообще не беспокоиться.

«Да, дело труба» – сделал вывод Васильев. Положение казалось совсем безвыходным: его друзья, скорее всего, погибли, а сам майор остался наедине с осатаневшим начальником МУРа, который сейчас полностью владел ситуацией и мог расправиться с Алексеем одним щелчком пальцев.

Почему Крылов не грохнул его сразу? Специально решил поиздеваться, или и в правду хочет склонить Васильева на свою сторону?

Генерал вернулся на прежнее место и сделал подзывающий кивок здоровяку в черном, который стоял рядом с прикованными к стене пленниками.

Детина без слов сразу отсоединил от цепи ближайшего к себе узника, которым оказался совсем молодой парень с бегающими от страха глазами. Цепь больше не удерживала пленника, но железные браслеты всё равно остались висеть на его руках. Как только парень был освобожден, здоровяк дерзко поволок за шкирку запуганного юнца прямо к центру зала, где выжидающе стоял Крылов.

Как только бугай дотащил парня поближе к алтарю, то сразу швырнул беднягу на пол. Парень попытался подняться, но его тело видимо было настолько обессилено, что он смог лишь привстать на колени.

В этот момент здоровяк подошел со спины вплотную к парню и выхватил из-за пояса длинный нож всё с тем же волнистым лезвием, которым пользовались до этого сатанисты «Фетус Инфернум».

– Ну что, майор? – Крылов взглянул на Алексея. – Готов увидеть, как дьявол исполняет желания? Я могу захотеть сейчас почти всё, что угодно и моя прихоть будет исполнена.

Майор промолчал и сосредоточил на генерале еще более ненавистный взгляд. Здоровяк грубо схватил парня за волосы и приставил к его горлу лезвие ритуального ножа.

– Для разминки и примера начнем, пожалуй, с мелочи, – довольным тоном продолжил Крылов. – Я лично давно мечтал о настоящем револьвере Кольта сорок пятого калибра. Прекрасная вещь. Стоит немереных денег сейчас…

Майор смутно понимал, о чем идет речь. Какой еще, к черту, Кольт?

– Сейчас попробуем… – с предвкушением произнес генерал.

После этих слов Крылов закрыл глаза и произнес короткое предложение на языке, похожем на латынь. Печать Абаддона, лежащая на пьедестале вдруг озарилась ярким светом, после чего резко подлетела на пару сантиметров вверх и начала с бешеной скоростью вращаться по своей оси.

Генерал открыл глаза и тут обернулся к алтарю. Увидев, что печать пришла в движение, Крылов удовлетворенно улыбнулся, а затем снова повернулся к здоровяку в черном и произнес одно слово:

– Давай.

Бугай отвел нож чуть вправо, а затем сделал резкое движение вдоль горла молодого парня. Из его шеи тут же, словно водопад, на пол полился поток густой крови. Порез оказался настолько глубоким, что Васильеву показалось, будто бедняге срезали ножом пол шеи.

Паренек, громко хрипя и страшно выпучив глаза, свалился на пол, заливая пространство вокруг себя кровью. Васильев на несколько секунд брезгливо отвернулся, а генерал Крылов смотрел на уже мертвого паренька практически без эмоций.

Печать Абаддона продолжала непрерывно крутиться и подлетать в воздухе.

Через пару секунд, когда парень перестал дергаться на полу в агонии, Крылов, словно что-то почувствовав, похлопал рукой левый карман своей генеральской формы, а затем медленно извлек оттуда небольшой шестизарядный револьвер.

Генерал, с улыбкой на лице, начал завороженно крутить в руке редкое оружие, которое на вид казалось совсем новеньким.

– Видал, майор? – восторженно произнес Крылов, крутя барабан револьвера. – Что скажешь? Мне даже стараться не пришлось.

– Ну и мразь же ты. По-твоему это забавно, да? – не выдержав, гневно спросил Васильев.

– Эй, ты со словами-то поаккуратней, Алексей, – спокойно пригрозил ему генерал. – Хоть мы и не на службе, но субординацию между нами никто не отменял. Лучше остынь и направь сейчас свой гнев в более подходящее русло.

– Да пошел ты! – злобно фыркнул майор.

Крылов не ответил на это оскорбление и снова повернулся к здоровяку со словами:

– Жора, теперь тащи эту шлюху сюда.

Крылов указал пальцем на Авдееву, которая смиренно сидела на коленях. Здоровяк, которого, как выяснилось, зовут Жора, вновь молча направился к пленникам.

Отцепив от стены бывшую следачку, Жора так же грубо схватил её за волосы, от чего та зажмурилась, и потащил к пьедесталу, где стояли Крылов и Васильев.

Детина в черном сильно швырнул Авдееву на пол. Та упала на живот и болезненно простонала от неудачного приземления.

Майор смотрел на Авдееву без каких-либо эмоций. Разумеется, Васильеву её было нисколько не жаль, но в данной ситуации Алексей был почти таким же заложником Крылова, как и сама Маша.

– Ну что, майор Васильев, теперь ваша очередь, – обратился к нему Крылов, держа в одной руке револьвер.

Алексей оторвал взгляд от медленно поднимающейся на скованных руках Авдеевой и вопросительно посмотрел на Крылова.

– Жора, отдай ему нож, – спокойно приказал генерал своему палачу.

Здоровяк подошел к Васильеву и медленно протянул ему извилистое лезвие рукояткой вперед. Майор осудительно посмотрел на нож, а затем снова на Крылова.

– Ну, смелей, смелей, – подбодрил Крылов. – Сделаешь это с ней сам, и я приму тебя. Слово офицера.

– Нет, – после короткой паузы твердо ответил Васильев.

– Эта потаскуха подставила вас. Из-за неё вы все едва не погибли. Неужели не хочешь поквитаться с ней? Я даю тебе реальный шанс. Решай… Иначе сам окажешься на её месте…

Васильев ощущал себя, словно загнанной в угол мышью. Что теперь делать? Ему нельзя убивать Авдееву, хотя определенное желание присутствовало. Если майор сделает это, то он автоматически станет кровно повязанным с Крыловым и сектой Фетус Инфернум. Именно так раньше и происходили обряды посвящения в секту Нимостор, если вспомнить слова уголовника по кличке Фальшь.

А если Васильев не сделает этого, то его самого зарежут как свинью и отправят душу на съедение дьяволу. Такая перспектива тоже не предвещала ничего хорошего. Васильев мог остаться навечно запертым в этой больнице в виде злого духа, как и многие другие, кто пал жертвой бесчисленных сатанинских ритуалов.

После сумбурных раздумий майор, словно отключив голову, схватил нож из рук амбала.

– Ну вот, другое дело, – похвалил его Крылов.

Васильев взял нож, окончательно так ничего и не решив для себя. Майор как бы оттягивал свою участь, просто забрав нож, но еще никого не убив при этом.

– Теперь иди и прирежь эту блудливую сучку, – строгим тоном приказал Крылов.

Спустя несколько секунд майор с потерянным видом медленно направился к Авдеевой, которая полулежа сидела на полу и обреченно уставилась в пол.

Майор приблизился к следачке почти вплотную, сжимая в руке рукоятку ритуального ножа. Авдеева подняла голову и усталыми глазами обратила взор на Васильева. В её взгляде не было ни злости, ни страха. Она смотрела на майора совершенно равнодушно, словно ей уже было всё равно, от чьей руки она умрет.

– Можешь её хоть на куски пошинковать, – посоветовал со спины Крылов. – Нож хороший, специально создан для таких процедур. Даже кости может порубить при мощном замахе.

Васильева эта информация нисколько не привела в чувства, а наоборот еще больше ввела в ступор. Как быть? Остаться в живых и служить этим мразям, или сдохнуть, но вечно бродить здесь в виде злого призрака до скончания времен?

– Ну давай же! – не унимался Крылов. – Это ведь так легко! Чик и готово! Поверь, лучше оседлать дьявола и получать от него дары, чем глупо умереть и остаться без упокоя души.

Васильев нервно зашевелил челюстью. Это был тупик. Никогда еще Алексей не испытывал подобного чувства. Чувства безнадежной обреченности, когда любой твой выбор не приведет ни к чему хорошему. Никак он не рассчитывал на подобный исход этой и без того мрачной и печальной истории.

Авдеева продолжала смотреть на Васильева пустым безразличным взглядом, а ладонь майора, крепко сжимавшая рукоять ножа, была уже насквозь мокрой от пота.

Крылов скорчил недовольное лицо от нерешительности Васильева, а затем резко вскинул револьвер и выстрелил в направлении Алексея.

Пуля просвистела прямо над ухом майора, отчего тот чуть вздрогнул и едва не выронил нож.

– Быстрее, мать твою! – заорал в бешенстве Крылов, удерживая на весу револьвер. – Моё терпение не бесконечное. Либо мочи её, либо сам отправляйся на корм гребанному Сатане!

Васильев посмотрел на генерала взглядом, впитавшим в себя одновременно злобу и досаду.

– Считаю до трех, а потом пеняй на себя…

Васильев снова обратил взгляд на Авдееву.

– Один… Два…

В этот момент Васильев бросил нож у своих ног, медленно повернулся к Крылову и твердым голосом произнес:

– Ну уж нет. Я лучше отправлюсь в ад, чем прогнусь перед такой вонючей гнидой, как ты…

Крылов нервно опустил пистолет, а затем на мгновение отвернулся и скорчил недовольную и раздраженную гримасу.

– Очень жаль, майор, – обиженно подвел итог Крылов. – Я думал ты умнее…

Генерал повернулся к громиле в черном, и устало приказал:

– Займись им, Жора…

Здоровяк тут же с грозным видом устремился на майора. Васильев без каких-либо эмоций смотрел на направляющегося прямо на него амбала и смиренно ожидал своей участи.

Когда Жора практически вплотную приблизился к майору, где-то в другом конце зала вдруг прозвучал кратковременный хлопок, после которого из черепа амбала неожиданно брызнула кровь, и он тут же свалился замертво на пол.

Кто-то только что застрелил Жору из другого конца зала.

Не успел майор вместе с остальными опомниться, как с того же направления началась непрерывная автоматная стрельба по людям, стоявшим у алтаря.

Васильев успел вовремя упасть на землю, а вот остальным повезло меньше. Автоматная очередь неизвестного стрелка скосила сначала депутата Афанасьева и заместителя мэра по фамилии Гурков, а затем настигла и генерал-майора Крылова, неподвижно стоявшего с растерянным видом.

В верхнюю часть тела генерала вошло три пули, после чего Крылов повалился на землю. Васильев взглянул в направлении, откуда велась стрельба, и почти сразу опознал в стрелке Колю Ершова, держащего в вытянутых руках автомат.

Радости майора не было предела. Коля жив! Он всё-таки смог каким-то чудом прорваться сюда сквозь смертельные коридоры! И главное – в очень подходящий момент.

Но совсем скоро Васильев осознал, что его торжество было весьма преждевременным.

Генерал Крылов, чуть морщась и тяжело вздыхая, через пять секунд начал подниматься с пола, невзирая на то, что его тело было прошито тремя пулями из «калаша». Значит, любой владелец печати действительно был неуязвим при воздействии на него любого традиционного оружия.

Крылов, чья генеральская форма была запачкана его же кровью, встал обратно на ноги и пристально посмотрел на Ершова, который снова начал целить в него автомат.

– А, вот и твой дружок внезапно объявился, майор, – в надменной интонации произнес генерал. – Тоже везунчиком оказался…

Ершов нажал на спусковой крючок автомата, но вместо выстрела оружие лишь негромко щелкнуло. Коля тут же передернул затвор, и снова попытался выстрелить, но результат был тот же. Скорее всего, рожок Колиного автомата уже был пуст, что было весьма некстати.

– Что, патроны кончились? – спросил генерал, приближаясь к Коле, и тихо засмеялся. – Не расстраивайся. Всё равно они тут бесполезны. А вот моих компаньонов ты зря пострелял, очень зря…

– Эй, майор, – вдруг услышал Васильев тихий подзывающий голос за спиной.

Алексей оторвал взгляд от происходящего впереди и обернулся.

Это его тихо звала Авдеева, всё еще сидящая со скованными руками на полу. Вместо пустого взгляда в её глазах теперь были заметны признаки вовлеченности и надежды.

– Кольцо! – тихо шепнула она майору и показала ему свой безымянный палец.

Майор не сразу понял, что имела в виду следачка, так как на её пальце не было никакого кольца.

– Кольцо-талисман Крылова. Оно управляет печатью, – тихо начала уточнять Авдеева. – Возьми нож и срежь его. Быстрее! Пока он не видит!

Тут Алексей снова взглянул на генерала и мгновенно всё понял. Ну конечно! Магическое кольцо-талисман с молнией, которое есть у всех влиятельных членов «Фетус Инфернум». Такое кольцо было не только у Фадеева и Цербера, но и у Крылова. Если потаскуха Авдеева не врет, то это единственный шанс на спасение.

Васильев тут же выхватил с пола ритуальный нож, которым минуту назад ему предлагали зарезать следачку. Крылов упомянул, что им можно кости рубить. Вот и проверим…

Как только Алексей отвернулся и тихо направился со спины к Крылову, Авдеева аккуратно встала на ноги, стараясь не греметь цепями на браслетах, которые сковывали её руки, а затем на цыпочках побрела к выходу из зала, через который недавно вошли Крылов и Васильев.

– Ну что, капитан? – спросил генера

л, который продолжал целеустремленно и грозно приближался к Ершову. – Не вышло из вас двоих героев…

– Из тебя тоже, – Коля стоял неподвижно, со стеклянными и бесстрашными глазами. – Зря ты недооценил великого Аполлиона…

После этой фразы Крылов остановился и резко помрачнел в лице. Он словно почувствовал, что это был вовсе не тот самый капитан из уголовного розыска, а совершенно другой человек. Человек, говорящий не от своего имени…

– Ты… – настороженно протянул Крылов.

После этого генерал-майор вытянул вперед руку в направлении Ершова и закрыл глаза, собираясь сделать некую магическую манипуляцию.

Но в этот момент сзади к нему подкрался Васильев и жестко схватил вытянутую кисть генерала. Не успел тот открыть глаза и сделать что-нибудь в ответ, как майор сделал молниеносный взмах и отсек лезвием волнистого ножа два пальца на вытянутой руке Крылова.

Генерал взвыл от резкой боли и одернул руку. Воспользовавшись замешательством Крылова, Васильев тут же осуществил еще один мощный замах и резко воткнул нож прямо в сердце начальника МУРа.

После этого Крылов замер и приоткрыл рот в предсмертном шоке.

Через пару секунд майор вынул нож из области сердца генерала и продолжил смотреть на него гневным и возбужденным взглядом.

– Идиот… Что ты… наде… лал…? – сдавленно и с запинками промычал генерал, после чего закатил глаза и рухнул на пол.

Васильев, у которого внутри вовсю хлестал адреналин от происходящего, огляделся по сторонам. Печать, крутящаяся над пьедесталом, вновь начала светиться и выпускать небольшие молнии во все стороны. Видимо это был признак того, что дьявол только что получил новую жертву.

На полу рядом с майором лежали два окровавленных пальца Крылова, на одном из которых было надето кольцо-талисман. Сам генерал лежал на полу, беспорядочно раскинув руки, устремив мертвый взгляд широко открытых глаз куда-то в пустоту.

Чуть придя в себя, Васильев отшвырнул ритуальный нож в сторону, развернулся к Ершову и, подойдя вплотную, окутал его в своих дружеских объятиях.

– Колян, слава Богу, – с облегчением заговорил Васильев, обнимая Ершова. – Я уж думал ты там погиб вместе со всеми.

– Всё нормально… – без малейших эмоций монотонно ответил Ершов.

Когда майор перестал обнимать Ершова, он снова посмотрел на пьедестал и произнес:

– Надо забирать артефакт и валить поскорее.

Печать продолжала волшебным образом крутиться вокруг оси на мрачном пьедестале, и майор тут же вслух задал сам себе вопрос:

– Вот только знать бы, как его достать оттуда? Может наша следачка-сатанистка в курсе?

Васильев начал искать взглядом Авдееву, которая дала ему спасительную наводку, как избавиться от Крылова. Но в той стороне, где у стены до сих пор находились пленники, подручной Фадеева уже и след простыл…

– Вот стерва! Слиняла под шумок! – досадно воскликнул майор. – Надо её догнать…

– Ты теперь займешь её место… – вдруг мрачно произнес Ершов.

– Что? – в непонимании переспросил майор и повернулся обратно к Коле.

В этот момент Ершов тут же нанес мощнейший удар прикладом автомата прямо в висок Васильева. Майор мгновенно потерял сознание и свалился на пол рядом с мертвым генералом Крыловым.

Коля отбросил в сторону автомат, а затем всё с теми же пустыми глазами, так и не произнеся ни слова, потащил обмякшее тело майора к стене, где находились пленники.

Сами узники смотрели на всю эту странную и невероятную картину с одновременной тревогой и непониманием. С их стороны всё происходящее казалось чем-то странным и трудно объяснимым. Невозможно было уловить, кто здесь против кого…

Ершов приковал бесчувственное тело майора к стене с помощью железных браслетов. Затем он вернулся обратно к месту, где лежал мертвый генерал, наклонился и снял с отрубленного пальца магическое кольцо.

Аккуратно надев талисман на свой палец, Ершов направился к алтарю сатанистов. Все эти перемещения и манипуляции Коля делал неспешно, с неестественными для себя медленными и хладнокровными движениями.

Подойдя к месту, где на полу начинался рисунок большой пентаграммы, Ершов наступил точно на линию начерченного кольца и начал тереть ногой небольшой отрезок дуги.

После нескольких шаркающих движений Колиной ноги участок кольца был стерт, и правильная замкнутая симметрия пентаграммы была нарушена. А это значит, теперь силы преисподней, вызванные через этот алтарь, будут неподконтрольны никому.

Васильев очнулся довольно быстро, буквально через пару минут. Боль в правой части головы была нестерпимой и, к тому же, майор чувствовал, как по его виску и щеке стекает кровь. Он оказался прикованным к стене вместе с остальными узниками. Что это всё значит?

Алексей посмотрел вперед. Коля в это время закончил стирать кусок пентаграммы на полу и устремил взгляд куда-то наверх.

– Я всё сделал, как ты просил. Теперь тебе ничего здесь не мешает, – сказал монотонным голосом куда-то в пустоту Ершов.

– Коля! – крикнул ему майор изо всей силы. – Мать твою, ты что творишь?!

Но Коля даже не обернулся, продолжая выжидающе глядеть куда-то в потолок.

Внезапно у правой стены зала возникла высокая человеческая фигура в черном. Прикованный к стене майор устремил туда взгляд и по очертаниям уже догадался, кому принадлежал этот мрачный силуэт.

Фигура простояла в тени несколько секунд, а затем направилась к алтарю. Это был Аполлион, всё с теми же длинными черными волосами, в рясе с синими полосами вдоль пуговиц и жуткими красными глазами и лицом.

Ершов повернулся к приближающемуся Аполлиону, а затем встал перед ним в полный рост, словно по стойке смирно.

Уже прекрасно понимая, что ничего хорошего дальше не произойдет, майор начал изо всей силы дергать браслеты на своих руках. Но все эти отчаянные попытки были бессмысленны – цепь была прикована к стене намертво.

– Черт… – отчаянно проворчал Васильев.

– Алтарь с печатью вновь в твоем распоряжении, – сказал Ершов, когда к нему приблизился Аполлион. – Шесть жертв прямо тут, как ты и просил.

– Спасибо, Николай. Я не сомневался в тебе, – размеренным тоном ответил колдун-упырь.

– Колян, очнись! – тревожно прокричал майор. – Это я, Лёха! Услышь меня!

– Поздно кричать, Алексей, – Аполлион повернулся к Васильеву. – Это уже не твой друг, а мой…

– Сволочь! Отпусти его! – крикнул майор в ответ.

– Зря ты не пошел на сторону своего генерала. А ведь такие, как ты, обычно выбирают из двух зол меньшее.

– Такие, как я, выбирают из двух зол никакое!

– Ну да, ну да. И результат, как видишь, на лицо. Одних губит жадность, других излишний альтруизм. Всё закончилось вполне закономерно.

– Ни хрена не закончено! Все твои помощники уже мертвы! Ты сгниешь здесь при любом раскладе!

– Это верно, я остался практически один. А значит, мне снова предстоит доводить цель братства до конца. Не просто так сам царь Абаддон вдохнул в меня новую жизнь в прошлый раз. Всё ведь к этому и шло. А тебе, Алексей, давно пора было смириться с очевидным исходом.

– Да иди ты к черту вместе со своим братством! Откуда вы все только взялись, злобные твари?

В это время Ершов подошел к месту, где лежал труп Крылова и медленно поднял с пола ритуальный нож, который до этого кинул на пол Васильев.

Аполлион повернулся и прошел к алтарю, минуя пентаграмму, и продолжил говорить с майором:

– Мы далеко не злобные твари. Мы, Алексей, такие же люди, как ты, и как любой другой человек в этом мире. Просто у нас более адекватное и правильное отношение к остальной человеческой расе в целом. Ведь любой человек по-своему злобная тварь. Просто выдуманные нами же так называемые «нравы» заставляют людей притуплять в себе естественные инстинкты. Выражаясь твоим языком, в каждом сидит частичка генома дьявола. Даже в тебе…

Майор нервно дернул цепью от такого высказывания. Коля с ножом в руке начал приближаться к пленнику, который был прикован к нему ближе всех.

– Да, да, Алексей, – Аполлион подошел к пьедесталу и с легкостью взял вращающийся шар в свои руки. – Если бы ты был не такой, ты бы не пошел в милицию, где без насилия никак не обойтись. Ты бы бросил свои поиски в Ховринке, так как знал, что они рискованные и опасные. Но ты втянул сюда посторонних. Как результат, многие из них погибли. Ну и чем ты лучше остальных после этого? Мы свою сущность не скрывали, в отличие от остальных, кто делает вид, что они адекватные люди с человеческими нравами. А ведь суть человека – это разрушение и насилие, захват территорий и пожирание других. Добро и вера в светлых богов – это лишь мера самоконтроля и ограничения. Любой человек от природы зверь и всегда тянется к плохому и запретному. Лишь перешагнув через глупые нравственные предрассудки, он становиться по настоящему свободным. У такого человечества должно быть и соответствующее божество. Дьявол…

– Знаешь, мне уже надоело слушать всю эту вашу бредовую философию. Делай со мной, что хочешь. Я так устал от всех вас…

– Согласен. Я тоже очень устал жить в настолько прогнившем мире. Поэтому не будем тянуть время и начнем творить новую историю прямо сейчас.

Аполлион встал ровно по центру алтаря, поднял руки с печатью кверху, после чего магический артефакт начал подниматься в воздух, снова вращаясь по своей оси. Коля в это время уже подошел вплотную к самому первому узнику – молодому парню, который забился от страха поближе к стене.

– Начинай! – громко сказал упырь.

Реплика была обращена к Ершову, так как он тут же резко схватил пленника за горло, подержал его так секунд пять, а затем хладнокровно нанес ему несколько проникающих ударов волнистого лезвия в область живота.

– Коля! Нет! – отчаянно крикнул Васильев.

Но Ершов продолжал находиться в зомбированном состоянии. Он за секунды буквально выпотрошил бедняге брюхо ритуальным ножом.

Дальше началась жуткая чертовщина. Парящая над Аполлионом печать зажглась еще более ярким свечением. Огромные молнии расходились в разные стороны, а на самого упыря из магического шара устремился некий энергетический поток.

Аполлион задергался под воздействием едва видимого луча из печати Абаддона и крикнул:

– Продолжай! Не останавливайся!

Ершов принялся за следующего пленника. Теперь это была совсем молоденькая девушка со светло-русыми волосами. Она тряслась от страха и жалобно выла, но Коля, всё с тем же безмятежным взглядом через мгновение резко полоснул ножом по её тоненькому горлу.

Васильев брезгливо отвернулся.

Пока Ершов занимался кромсанием новой жертвы, в помещении образовался сильный ветреный шквал, будто внутри поднялся ураган.

– Великий Абаддон! – начал громогласно причитать упырь, вознеся кверху руки и дергаясь от воздействия магии печати. – Царь бездны и опустошения! Я вновь дарую тебе свою земную оболочку, в которую ты вдохнул частичку себя в прошлый раз!

Земля начала слегка трястись. Помимо сильного потока воздуха внутри образовался гул, похожий на звук заводящегося двигателя большой мощности.

Ершов принялся уже за третью жертву. Васильев был в ряду прикованных к стене жертв самым последним. До него Коле осталось разобраться еще с тремя пленниками.

– Отдаю тебе себя и весь мир на очищение во имя вечного царствия силы преисподней, – продолжил читать мантру Аполлион. – Очисть этот мир от гнили и смрада и возглавь его именем великого владыки!

Майор, нервно озирающийся по сторонам и слегка зажмуривший глаза от мощного света и громкого гула, заметил, как Аполлион начал постепенно видоизменятся. Краснота на лице и глазах исчезла. Теперь глазные яблоки были мутного белого цвета, а лицо наоборот приобретало более темный оттенок. Его тело немного расширилось, словно он стремительно набирал вес, а кожа на вытянутых руках покрылась частичками некой коричневатой коросты, похожей на чешую.

– Да будет установлен истинный порядок на этой земле! Да будут преданы забвению ложные божества и мысли! Пускай человечество вернется к своей отправной точке и заново познает истинную суть этого мира и своё предназначение!

Васильева окончательно одолело безграничное чувство жуткой паники и страха, которых прежде еще не было. Даже во время самого первого блуждания по ночной Ховринке он так не боялся. Это был нестерпимый ужас. Осознание всего происходящего не могло уложиться в сознании майора.

Теперь положение, которое ему диктовал покойный генерал Крылов, уже не казалось таким страшным и безысходным. Настоящий кошмар и осознание собственной беспомощности творилось именно сейчас.

Майор проделал такой опасный и длинный путь, но всё оказалось впустую. Прямо на его глазах Аполлион осуществляет главный ритуал по вызову сил ада в наш мир и сам при этом превращается в еще более страшное чудовище. А его лучший друг наглухо зомбирован и жестоко кромсает ни в чем неповинных людей. Лучше бы Ершов убил майора самым первым.

Коля отрезал голову четвертой жертве. Тряска усилилась. Теперь на полу помещения начали появляться небольшие трещины, а шум только нарастал. У Аполлиона вдруг резко начали расти руки и туловище, от чего на его теле разрывалась в клочья одежда. Само тело упыря почти целиком покрылось слоем темной коросты, глаза стали больше и сделались еще белее. Это метаморфоза чем-то напоминала превращения в монстра у персонажа комиксов по имени Халк.

Майор закрыл глаза, приняв решение ожидать своей участи вслепую. За это время Коля хладнокровно убил еще одного человека. Трещины в полу стали еще шире, в одну из них провалилось мертвое тело генерала Крылова.

Аполлион увеличился в размерах почти в пять раз и сильно сгорбился. Из его спины вдруг начали прорастать дугообразные высокие крылья, очень похожие на те, которые изображены на символике секты «Фетус Инфернум» и печати Абаддона.

Из щелей в земле повалил дым серебристого цвета, про который ему рассказывал Маврин. А из самих щелей полезли огромных размеров личинки насекомых желтоватого цвета. Их тело было покрыто острыми шипами, в области рта были острые клыки, а глаза были черными, с желтыми вытянутыми зрачками посередине.

Личинки словно вслепую неторопливо и хаотично начали ползать по полу, перебирая передними лапками то взад, то вперед.

Снова открыть глаза майора заставил оглушительный звериный рев высокой тональности. Перед взором Васильева в центре зала вместо Аполлиона уже находилось нечто…

Существо темно-коричневого цвета примерно семь метров ростом, жилистое и сгорбленное, с длинными мускулистыми руками и ногами таких же пропорций. Череп был вытянутый, словно у существа из фильма «Чужой». Нос был втянутый, с двумя широкими ноздрями, а глаза были широкими и абсолютно белыми. Рот, из которого шел рев, был широким, с клыкастыми кривыми зубами.

Вокруг жуткого чудовища витал серебристый дым, а рядом ползали страшные гигантские личинки. Майор округлил глаза и приоткрыл рот от такой немыслимой и страшной картины.

Но вдруг обзор Алексея был загорожен фигурой Коли. Он встал ровно напротив майора. Его нынешний внешний вид был не менее страшен для Васильева, чем Абаддон. Вся одежда и лицо Ершова перепачканы кровью, как и волнистое лезвие ножа, который он держал в руке. Глаза были пустыми и без малейших признаков здравого рассудка.

Коля уже успел жестоко расправиться со всеми пленниками. Майор понял, что пришел и его черед. Он – последняя жертва во имя свершения Апокалипсиса на земле. Очень сомнительная честь для Алексея…

– Коля, – устало и немного жалобно обратился майор к Ершову. – Если в тебе еще осталось хоть что-то от себя прежнего. Я прошу, сделай это быстро. Один удар в сердце и всё.

Глядя в стеклянные глаза Ершова, Алексей понял, что Коля его не услышал. А значит, быстро прервать этот кромешный ад не удастся.

Всё. Тушите свет. Не удалось вам, майор Васильев, честному оперу и благородному человеку, спасти ни себя, ни целый мир.

«Прости, Леночка, – мысленно попрощался Васильев со своей любимой супругой. – Прости, что не смог сдержать обещание вернуться к тебе живым».

Под громкое рычание демона на заднем плане Коля сделал небольшой замах ножа, целясь в голову Васильева.

Но тут внезапно из прохода, ведущего к камерам, выбежал человек с горящим факелом в руке и резко остановился на пороге.

– Эй! – громко крикнул человек, устремив взгляд на Колю и Алексея.

Васильев после всего увиденного уже бы ничему не удивился. Но это был самый непредсказуемый сюрприз за текущую ночь.

Из верхнего туннеля сюда проник отец Матвей, которому неведомым образом тоже удалось выжить.

Судя по трезвому взгляду священника, он не был зомбирован в отличие от Ершова. Но вид у него тем не менее был страшноватым: одежда порвана в клочья в нескольких местах, повсюду на лице и теле кровавые подтеки и ссадины. Казалось, словно отец Матвей только что побывал на линии фронта, где шли ожесточенные бои и смог при этом чудом выжить. Судя по всему, это были последствия смертельной схватки со скелетообразным чудищем.

Ершов отвлекся от майора и устремил холодный взгляд на внезапно объявившегося священника, а затем стремительно направился в его сторону.

Отец Матвей двинулся навстречу Коле. В одной руке он держал факел, а в другой у него был зажат небольшой кинжал с короткимлезвием. Видимо, этот кинжал священник заранее взял с собой в качестве запасного оружия.

Когда они сошлись вплотную, схватка оказалась недолгой. Ершов сделал замах ритуальным ножом, но отец Матвей ловко увернулся, выбил рукояткой факела оружие из рук Ершова, а левой рукой тут же всадил кинжал под ребра Коле.

Ершов схватился за рану и начал подергивать челюстью, при этом на его лице всё так же отсутствовали малейшие признаки каких-то эмоций.

Отец Матвей резко вынул кинжал, после чего Коля с открытыми пустыми глазами повалился на пол.

Когда Ершов был обезврежен, отец Матвей бегом устремился в центр зала.

Васильев хотел что-то крикнуть священнику, но к этому времени он уже окончательно утратил грань реальности и потерял дар речи от настолько стремительно сменяющих друг друга ситуаций и событий. Майор теперь просто молча наблюдал за происходящим.

Всё это время Аполлион, который теперь превратился в жуткого демона, продолжал рычать и извиваться в центре зала. Земля, окутанная серебристым дымом, немного тряслась, с потолка сыпалась щебень, а из щелей в полу продолжали вылезать страшные личинки.

Отец Матвей сделал залп благодатного огня из факела по ближайшей ползающей твари и та, в момент окутанная пламенем, тут же задергалась и жалобно запищала, словно маленький щенок.

Священник пробежал дальше и выстрелил огнем в еще одну личинку. Последствия для неё были те же самые.

Устранив препятствия в виде ползающих гусениц, отец Матвей встал прямо напротив Абаддона и направил факел с огнем на демона. В этот раз залп пламени был длинный и непрерывный. Священник прошелся огнем по всему туловищу крылатого демона. От воздействия огня чудовище зарычало еще громче и протяжнее.

Через несколько секунд объятый пламенем демон внезапно, сильно покачиваясь и дергаясь, сошел с пьедестала и направился прямо на отца Матвея. Непрерывно издавая рев, Абаддон тут же попытался ударить здоровенной ручищей священника, но отец Матвей прервал длинный огненный залп и успел вовремя увернуться от лапы монстра, отпрыгнув назад.

Земля затряслась еще сильнее, а с потолка начали падать более крупные кусочки камня.

Уже через пару секунд отец Матвей поднялся на ноги и побежал обратно в сторону стены, к которой был прикован Васильев. Демон в это время тоже очень медленно и неуверенно направился в их сторону. Возможно, он мог быть и порезвее, но его движения видимо были скованны болевыми ощущениями от воздействия благодатного огня.

Отец Матвей за считанные секунды добежал до Васильева и сразу принялся освобождать его руки от браслетов.

– Отец Матвей, как вы здесь…? – сдавленно промямлил майор.

– Алексей, срочно уходите отсюда по тоннелям! Подвал скоро обрушится, – тут же торопливо перебил его священник, освобождая руки майора.

– Как? А вы? Что будет с демоном?

– Я остаюсь здесь и попытаюсь отправить Абаддона обратно в преисподнюю. А вы немедленно бегите. Вы и так много сделали, дальше моя работа. Просто знайте: если сегодня не наступит конец света, значит, у меня всё получилось!

Сзади снова послышался громкий рёв. Чудовище готово было вновь идти в атаку.

Как только руки майора были свободны, священник тут убежал обратно к демону и произвел новый мощный залп благодатного огня. Абаддон снова остановился и задергался от воздействия магического пламени.

Алексей, встав на ноги, замер в легкой нерешительности.

– Уходите, ради Бога! – громко и настойчиво поторопил его отец Матвей, повернув голову. – Вы ведь обещали своей супруге вернуться!

Васильев понял, что спорить с монахом сейчас бесполезно – Алексей ничем ему не может помочь в борьбе с восставшим из преисподней могущественным демоном. К тому же, он действительно

обещал

. А это самое важное…

Немного замешкавшись, Васильев бегом направился к выходу, но тут его взор остановился на лежащем на полу Коле. Он был еще жив. Лучший друг майора лежал на полу и, держась за окровавленный бок, сильно корчился от боли.

Майор снова замер в нерешительности.

– Нет, даже не думайте! – тут же, словно прочитав мысли Алексея, громко запротестовал отец Матвей, продолжая поливать огнем Абаддона. – Это уже не тот Николай, которого вы знали. Ему ничем не помочь. Бегите один!

Демон уже приблизился на опасное расстояние к священнику. Отец Матвей закрыл глаза и вытянул вперед обе руки, в одной из которых был большой деревянный православный крест с изображенными на его поверхности таинственными рунами.

– Боже всемогущий, помоги рабу твоему остановить всадника Сатаны и не дать свершиться концу времен, – стал с закрытыми глазами монотонно и громко читать молитвы отец Матвей. – Не дай дьявольским слугам вогнать мир в смуту и нанести страдания детям твоим. Направь свой праведный гнев во имя сохранения блага мирского…

Монстр встал на месте шагах в шести от отца Матвея, не переставая громко рычать. Возможно, это подействовали молитвы. А может, и нет…

Что будет дальше, Алексей не знал.

Васильев в последний раз взглянул на читающего молитвы отца Матвея, страшного горящего демона, и лежащего на полу в беспомощном состоянии Колю Ершова. Как бы майору не хотелось остаться и помочь, но он здесь был бессилен.

Алексей развернулся и побежал к выходу из адского бункера сатанистов. Как ему выбираться отсюда, он понятия не имел, но стоять на месте было равнозначно смерти.

Пока майор пробирался по коридорам, где находились клетки для пленников, земля начала трястись еще сильнее. Потолок начал медленно обрушаться под воздействием массивных вибраций. На самого майора внезапно пару раз едва не упал крупный кусок потолка.

Васильев бежал, пригнув голову и уворачиваясь от летящих сверху больших каменных осколков. Майор не знал, где выход, но, сделав наугад два поворота по коридору, он увидел впереди арку, за которой начиналось нечто похожее на ступеньки.

Проделав бегом нелегкий путь сквозь тряску и сильное обрушение потолка, Алексей через несколько секунд добрался до заветной арки.

Забежав внутрь, Васильев оказался на широкой винтовой лестнице, ведущей наверх. Похоже на выход…

Майор с максимально возможной скоростью побежал по бетонным ступенькам, которые обвивали по спирали круглую колонну посередине. Подъем здесь был не менее тяжелым, так как землетрясение не останавливалось ни на секунду.

Алексей, тяжело дыша, пробежал по ступенькам примерно три круга и увидел, что дальше, на высоте еще примерно двух этажей начинается площадка, ведущая к выходу с лестницы. Осталось немного, мысленно подбодрил себя майор.

Но тут снизу внезапно послышался громкий треск. Васильев глянул вниз и увидел, как лестница начала буквально обрушаться под воздействием сильнейшей вибрации. Еще немного и все бетонные ступеньки превратятся в груду камней.

Майор, мгновенно осознав нависшую смертельную угрозу, принялся бежать наверх еще быстрее. Он поднялся еще примерно на этаж, но лестница рушилась заметно быстрее. Еще каких-то считанные секунды и всё, Алексей останется здесь навсегда, погребенным среди груды бетонных обломков.

Спустя секунд семь майору оставалось сделать буквально три шага до навесной площадки с выходом. Но тут он почувствовал, как земля с грохотом ушла из под ног, и Васильев, потеряв равновесие, полетел вниз.

Алексей в этот момент уже мысленно попрощался с жизнью, но тут его руку внезапно что-то крепко ухватило сверху. Остатки лестницы обрушились вниз, но майор, у которого резко перехватило дыхание, остался висеть в воздухе.

Он поднял голову и увидел, что в проеме выхода с лестницы торчит светловолосая голова Рафа. Добрый дух Ховринки намертво удерживал руку Васильева, чтобы тот не упал вниз.

– Держись! – крикнул ему Раф.

Призрак начал с невероятной легкостью подтягивать висящее тело майора наверх.

Спустя несколько мучительных секунд ему это всё же удалось, и майор благополучно забрался с помощью Рафа наверх.

Майор приложился к холодному полу спасительного коридора и на пять секунд замер, пытаясь перевести дыхание. Всё это казалось чем-то невероятным.

А может, Бог и правда существует? Иначе как объяснить, что жизнь Васильева столько раз висела на волоске, но в последний момент смерть всегда обходила его стороной. За одну только эту жуткую ночь он мог погибнуть десяток раз, но его словно для чего-то берегла сама судьба. Но почему именно его? Беспросветного атеиста и противника любых религий? Может и правда на всё воля божья, как сказал бы отец Матвей…

– Идем, я проведу к выходу, – произнес Раф, который уже двинулся дальше по темному узкому коридору.

Васильев поднялся на ноги и устремился за призраком. Землетрясение не умолкало, но здесь с потолка уже сыпалась лишь мелкая щебенка.

– Постой! – крикнул майор, пытаясь догнать Рафа.

Светлый дух ХЗБ быстрым шагом вел Васильева по узким запутанным лабиринтам. В одном из темных коридоров Васильев наткнулся на лежащее без движений тело. Майор наклонился и попытался рассмотреть поближе неизвестного.

Им оказался Олег Маврин. На его груди было несколько пулевых ранений. Глаза были открыты и смотрели мертвым взглядом куда-то в сторону. Скорее всего, он погиб не от рук нечисти, а от реального оружия. Даже если это сделал Коля, то он убил Олега не по своей воле. Всему виной только зло, которое обитает здесь…

– Идем! Скорее! – далеко впереди крикнул Раф Васильеву.

Алексей мгновенно пришел в себя. Он аккуратно закрыл веки Маврина, поднялся и вновь побежал вслед за духом Кирилла.

В конце концов, Раф вывел майора к воротам, которые вели к тому самому туннелю, где они начинали свой путь по тайным подземельям Ховринки.

Тут же Васильев увидел разбросанные по периметру туннеля сильно обгоревшие кости и черепа – всё, что осталось от скелетообразного чудища. Каким образом отцу Матвею удалось с ним справиться, видимо, так навсегда и останется загадкой.

– Как ты здесь оказался? – решил задать первый вопрос майор, следуя за Рафом.

– Раз я смог пройти сюда, значит, магия Аполлиона развеивается. У вас всё получилось.

– Получилось… – обреченно повторил Васильев. – Только какой ценой. Все, с кем я пришел сюда, остались в тех разрушенных подземельях навсегда.

– Но ты ведь живой.

– И что мне теперь с этим делать? – решил задать риторический вопрос Васильев Рафу.

– Жить дальше, – слегка философским тоном ответил призрак. – Раз есть шанс, значит, хоть кто-то должен уйти из этого ада живым. Просто оставь память об этой истории и о тех, кто был в эти сложные минуты рядом…

– Не думаю, что я захочу об этом вспоминать. Я уже целиком опустошен. Эти пять дней перевернули и вытряхнули из моей жизни все активные клетки.

– Ты пожертвовал собой во благо других, почти как и я в свое время. Но всё проходит. Спустя годы ты поймешь, какой подвиг на самом деле совершил и сколько жизней спас.

– Сейчас я не готов об этом думать. Я сильно устал. Теперь я мечтаю увидеть только своего любимого человека и больше никого…

– У меня не было любимого человека, но я тебя понимаю…

Через пять минут они добрались до приставной лестницы, которая вела к помещениям второго корпуса. Вибрация земли здесь уже практически не ощущалась. Эпицентр ритуала очищения был уже далеко и глубоко под землей. Хотя, возможно, там уже не было ничего, кроме обрушенных стен.

– Мы пришли, дальше ты один, – подытожил Раф.

– А ты?

– Ты же знаешь, моё место здесь. Я не могу его покинуть, даже если зло навсегда исчезнет из этого здания.

– А если самого здания больше не будет?

– Значит и меня больше не будет. Но это не страшно. Намного страшнее жить, осознавая, что вокруг тебя лишь беспросветное зло.

Майор был с ним полностью согласен.

Раф подошел к рычагу и дернул его вниз. Бетонная плита наверху начала громко и медленно отъезжать в сторону, открывая проход к подвалу второго корпуса ХЗБ.

– Прощай, Алексей. Никогда не уподобляйся тому, с чем ты борешься и презираешь…

После этих слов Раф мгновенно испарился в воздухе и оставил Васильева наедине с самим собой.

Майор несколько секунд стоял и о чем-то думал, а затем подошел к железной лестнице и начал подниматься наверх по тонким ступеням, пока открывалась плита.

Едва выбравшись наверх, глаза Васильева тут же ослепили несколько небольших ярких огоньков, направленных прямо ему в лицо.

– Ни с места! Руки за голову! – послышались совсем рядом грубые и хаотичные выкрики.

Вокруг майора стояли несколько человек в форме спецподразделения. Они направляли на Васильева свои автоматы и светили в лицо подствольными фонариками. Видимо, это были бойцы спецназа ФСБ, которые всё это время караулили секретный спуск в туннели Ховринки.

– Руки за голову! Кому сказано?! – настойчиво повторил один из спецназовцев.

Майору ничего не оставалось, кроме как послушно сложить руки за головой. Он сделал это медленно, совершенно безразлично. Ему действительно было по большему счету уже всё равно, что с ним будет дальше.

К Алексею подошли двое бойцов и тут же резко скрутили его руки сзади, и поставили тело в полусогнутом положении.

– Товарищ подполковник, только что взяли одного в подвале, – отрапортовал в рацию один из спецназовцев.

– Выводите наружу, – через пару секунд коротко ответила рация.

Боец убрал рацию и кивнул тем двоим, что скрутили майора.

– Пошел! – громко приказал один из спецназовцев, что держал Васильева, после чего они вдвоем быстро повели Алексея к выходу.

– Остальные проверьте, что там внизу, – приказал боец с рацией другим спецназовцам.

Спустя минуты три, оказавшись на улице у входа во второй корпус, Васильева уже встречали еще несколько вооруженных бойцов спецназа и трое человек в штатском.

– Лёша! – взволнованно крикнул откуда-то справа знакомый мужской голос.

Майор, которого продолжали удерживать за руки, повернул голову. Кричащим оказался полковник Хорошилов, который стоял чуть в стороне и пристально смотрел на Васильева.

Алексей глянул на него в ответ совершенно пустым взглядом. Он вообще сейчас уже был не способен на какие-либо эмоции.

В этот момент к майору подошел высокий блондин в штатском и спросил деловым тоном:

– Майор Васильев?

Алексей отстраненно посмотрел на блондина, но ничего не ответил.

– Подполковник Сотников, ФСБ, – представился сотрудник.

Васильеву сейчас было абсолютно плевать, кто он такой, подполковник или генерал, из ФСБ или из администрации президента. Он думал сейчас только об отце Матвее, Олеге Маврине,  и, в первую очередь, о Коле…

Он думал обо всём, что ему довелось испытать и потерять за это время. Слишком большой ценой далась майору его борьба с самыми ужасными проявлениями генома дьявола в человеке. Его сознание и рассудок были искалечены и опустошены до дна.

– Куда его? – спросил боец, державший Алексея.

– Ведите в машину… – так и не дождавшись ни слова от Васильева, устало ответил спустя пять секунд блондин.

Майора тут же поволокли в сторону выхода с территории ХЗБ. В это время Алексея молча провожал растерянным взглядом полковник Хорошилов.

Служба в полиции, месть за маму, помощь окружающим… Всё это ушло куда-то в самые закрома сознания Васильева. Сейчас Алексей мечтал только об одном: вернуться домой и увидеть Лену. Но, видимо, и этого он будет лише

н на неопределенное время, а может и навсегда.

После такой эпопеи чекисты отпустят майора очень не скоро, а может, и вообще просто шлепнут его по-тихому после бесчисленных допросов. Ведь майор так много знает…

Впрочем, это всё лирика. Васильев настолько устал, что ему даже думать о чем-то стало затруднительно. Будь, что будет. Жизнь расставит всё по своим местам…

Эпилог

2018 год

Текущий год в целом выдался непростым и весьма насыщенным на разные события. Четвертый срок Путина, чемпионат мира по футболу, пенсионная реформа, крымский мост, трагедии в Кемерово и Керчи… У каждого жителя страны этот год так или иначе останется в памяти по разным поводам.

А для жителей московского района Ховрино этот год в первую очередь теперь запомниться тем, что буквально на днях началась ликвидация самой известной и мрачной местной достопримечательности — Ховринской заброшенной больницы. Эта бетонная 11-ти этажная громадина, окутанная различными тайнами и легендами, простояла на своем месте больше тридцати лет, так и не приняв к себе ни одного пациента.

А в конце октября проект столичной программы реновации добрался, наконец, и до Ховринки. На территорию ХЗБ пригнали гусеничную технику, которая сейчас уже активно занималась разбором элементов двух корпусов зданий заброшки.

На месте снесенной больницы в будущем как раз и планировалось построить несколько жилых домов по программе переселения горожан из обветшалых жилищ. Интересно, многие ли согласятся здесь жить, учитывая столь мрачную репутацию этого места?

Мнения самих местных жителей на счет сноса ХЗБ немного разделились. Те, кто постарше, искренне радовались, что угрюмый недострой наконец-то сравняют с землей. Ведь их в первую очередь беспокоила безопасность собственных детей, которые регулярно пытаются проникнуть в это опасное и аварийное здание, рискуя получить там различные травмы, в том числе и смертельные.

А молодежь в основном наоборот негодовала. Мол, как же так? Сносят настоящую легенду района, культовое место для многих сталкеров, диггеров, любителей экстрима и прочих молодых искателей приключений. Ведь только ради посещения ХЗБ многие даже приезжали сюда из других городов.

Но так или иначе, процесс пошел… Сейчас стояло начало ноября. Главный корпус Ховринки к этому времени уже был больше похож на городское здание после активной бомбежки: разрушены подчистую помещения приемного покоя, фасадные и балконные плиты отсутствовали практически во всем корпусе, а в некоторых местах уже начался демонтаж межэтажных перекрытий. От здания второго корпуса, более известного как морг, и вовсе уже осталась лишь гора строительного мусора.

Снос конструкций зданий производился экскаваторами с мощными гидравлическими ножницами. Другая техника в это время убирала ковшами с территории строительные отходы и возводила вокруг насыпь для доступа к верхним этажам.

Петр Степанов, один из рабочих бригады по сносу Ховринки, проходил вдоль стены главного корпуса мимо полузасыпанного бетонным щебнем оврага, в котором раньше находился подвальный этаж.

Учитывая сомнительное прошлое здания, перед рабочими стояла негласная задача: при обнаружении разных неопознанных вещей или даже трупов, сразу звонить в полицию. Но за всё время сноса никаких особенных находок на территории ХЗБ пока так и не обнаружилось, и, скорее всего, не обнаружиться, так как здание и так было предварительно исследовано вдоль и поперек.

Вот и Степанов шел себе, не особо вглядываясь в окружающий строительный мусор. Так бы он, наверное, и прошел мимо, если бы его взгляд вдруг каким-то чудом не уловил среди однотипных бетонных развалин в районе подвала некий круглый предмет серого оттенка.

Сначала Петр подумал, что это просто мяч, но, приглядевшись повнимательней, понял, что предмет отражался ярким бликом на заходящем вечернем солнце и был сделан явно не из резины.

Степанов подошел поближе и взглянул вниз в овраг. И правда, это было похоже на металлический шар серебристого цвета, на поверхности которого были нарисованы какие-то непонятные символы и рисунки. Интересно, что это за штуковина и откуда она здесь?

Степанов оглянулся по сторонам и, увидев поблизости еще одного рабочего, крикнул ему:

— Эй, Генка! Подойди-ка сюда!

Рабочий по имени Гена обернулся и через пару секунд неохотно побрел к Степанову, который стоял у оврага.

— Ну, чего у тебя там? – устало спросил Генка.

— Вон ту херню видишь? – Степанов указал пальцем на серебреный шар.

— Вижу, — безразлично ответил Гена.

— Не знаешь, че это?

— Да фиг знает, на мячик похоже.

— Вот и я сначала подумал: мячик. А это ни хера не мячик. Шар железный и рисунки странные на нем.

— Ну и че дальше? Пускай себе лежит дальше там…

– А вдруг это ценная вещь? Давай, помоги-ка мне достать, пока её не засыпало.

– Да на кой хрен тебе эта железяка?

– Давай, давай. Чем черт не шутит? Если что — ментам позвоним, пускай сами разбираются…

* * *

Алексей Васильев, в прошлом сотрудник московского уголовного розыска, уже начал постепенно забывать те жуткие события, которые случились более трех лет назад и самым кардинальным образом изменили жизнь бывшего майора полиции.

Сейчас рабочий день Алексея был закончен и он спокойно собирался уходить домой, где его дожидалась жена.

Васильев уже почти год как занимал должность начальника службы безопасности в одном небольшом московском банке, куда его устроил один старый коллега по службе в МУРе.

Алексей собрал вещи и вышел из своего кабинета, закрыв дверь на ключ. Казалось, спустя столько времени, уже ничто не предвещало возвращения его старых кошмаров.

Васильев спустился к главному холлу банка, и собрался попрощаться с девчонками-менеджерами, как вдруг одна из них тут же сбивчиво обратилась к Алексею первой:

-- Алексей Александрович, тут к вам пришли…

Девушка указывающим жестом махнула рукой вперед. Васильев скорчил подозрительную физиономию и обернулся.

Прямо позади Алексея уже стоял человек, которого Васильев надеялся увидеть вновь меньше всех остальных.

Это был Сотников, подполковник ФСБ, который почти год мариновал Алексея на Лубянке после тех роковых событий.

Увидев перед собой Сотникова, Васильев мгновенно потускнел и раздраженно закатил глаза.

– Вижу, ты совсем не рад меня видеть, Алексей, – начал вместо приветствия подполковник.

– А что? По-вашему, должен? – с легким упреком спросил Васильев.

– Не думаю. Но в любом случае я предупреждал тебя, что мы еще обязательно рано или поздно встретимся. Считай, что этот момент настал.

– Что вам еще от меня надо?

– Не нервничай. Пойдем в машину. По дороге расскажу… – Сотников пригласительным жестом позвал за собой Алексея и направился к выходу из здания банка.

Васильев обреченно поплелся за чекистом.

Только Алексей начал выкидывать из головы нехорошие воспоминания, как тут же тень прошлого вернулась к нему. Что-то подсказывало бывшему оперу, что внезапный визит Сотникова напрямую связан с недавним началом сноса Ховринской заброшенной больницы.

Сам Васильев был искренне рад этому событию, ведь вместе с его воспоминаниями, наконец, исчезнет и их жуткий источник. На этот раз цитадель зла под названием ХЗБ будет полностью и окончательно стерта с лица земли.

Ему намекал об этом и сам Сотников еще во время допросов. Ведь все ключевые участники секты «Фетус Инфернум» были мертвы, и больше никто не мог косвенно контролировать статус смертоносного здания больницы. Тем не менее, судьба некоторых сектантов всё же осталась до сих пор неизвестной. Например, той же Марии Авдеевой, следачки-оборотня, которая, скорее всего, тоже сгинула тогда в секретном туннеле сатанистов во время своего бегства.

После роковой ночи с 30-го апреля на 1-е мая 2015 года Васильев тут же угодил на Лубянку. Его держали под следствием долгих восемь месяцев, устраивали постоянные допросы, в том числе с пристрастием. Они выпотрошили из него все подробности этой невероятной истории. Дознание Васильева курировал лично сам Сотников.

Поначалу Алексей долго молчал, так как испытывал глубокое нервное потрясение от пережитого и увиденного. Но сотрудники «конторы» не зря едят свой хлеб. Растормошить майора с Петровки им всё же удалось и Васильев начал говорить…

Он не старался ничего утаить, говорил всё, как было. Но месяцы шли. Ему хотелось уже поскорее либо сесть в тюрьму, либо получить пулю в затылок в темном подвале. Но к его глубокому удивлению всё обернулось совсем иначе. Васильева просто отпустили на свободу…

Хотя «просто отпустили» слишком мягко сказано. Сотников предупредил, что эта история еще не совсем окончена и скорее всего Алексей еще потребуется сотрудникам спецслужб в будущем. По условиям с Васильева будут сняты обвинения, и он может быть на свободе, но под негласным контролем чекистов. О службе в органах он, разумеется, должен забыть навсегда, но найти любую другую работу и жить полноценной жизнью ему никто не запрещает. Главное, чтобы он строго держал рот на замке, иначе из героя, предотвратившего Апокалипсис, он превратится обратно в подозреваемого.

Васильев так мечтал всё это время увидеть Лену и столько ей всего сказать. Но когда вернулся домой, понял, что не может выдавить из себя ни слова – во-первых, по условиям чекистов он не мог говорить ей правду, а во-вторых, он ведь так сильно был перед ней виноват.

Вместо заботы о близком человеке он выбрал путь благородного рыцаря, который вершит добро и справедливость в этом мире. Но, как оказалось, современному миру плевать на это: он никогда не узнает и не оценит всего, что сделал Васильев. Вместо награды Алексей получил лишь искалеченный разум, безразличность и вечный контроль со стороны спецслужб.

Лена всё это время ждала Алексея и не знала куда податься, а когда первый раз встретила спустя столько времени супруга, тоже, словно язык проглотила.

Васильев еще долго находился в состоянии глубокой апатии. С одной стороны он был на свободе и вернулся домой, но с другой то, что он пережил, оставило самый негативный отпечаток в его душе, которая оказалось на самом деле такой хрупкой и ранимой.

Алексей не был алкоголиком и ни за что бы не подумал, что сможет, как многие другие, плотно приложиться к бутылке. Но это произошло. Только так он мог заглушить все свои нервы и трепет разума. В его жизни наступила пустота, которую он не знал чем заполнить.

Из пропасти его смогла вытащить Лена, которая до последнего верила, что Алексей, хоть и сильно изменился, но остался тем же благородным и верным мужчиной, которого она любила. Если бы не Лена, Алексей точно бы опустился на самое дно. Она со временем вдохнула в него новую энергию и заставила поверить, что жизнь продолжается несмотря ни на что…

Казалось, можно начать жить с чистого листа и забыть обо всем, словно о кошмарном сне.

Годы шли, воспоминания притуплялись. Васильев устроился на новую неплохую должность, вместе с Леной они даже подумывали завести ребенка в самое ближайшее время. Но тут до Васильева мрачным отголоском снова донеслось эхо прошлого.

Сотников ведь предупреждал об этом. Что ж, остается только надеяться, что тревога ложная…

* * *

Предположения Алексея оправдались. Вместе с Сотниковым и еще одним чекистом они приехали на территорию Ховринской заброшенной больницы.

Несмотря на то, что уже стемнело, было заметно, что монументальное здание, которое три года назад навсегда перевернуло жизнь Васильева, сейчас представляло из себя жалкое зрелище: обглоданное со всех сторон, словно после испытаний атомной бомбы, оно просвечивалось насквозь, как решето.

Совсем скоро этот оплот дьявола, сгубивший массу жизней, уйдет в историю. Больница до сих пор хранила свои тайны, но теперь и они исчезнут вместе с ней. Уйдут в историю и те, кто искоренял ужасное зло из этого здания и остался там же навсегда похороненным: Коля Ершов, Олег Маврин, Отец Матвей. Уйдет и дух Кирилла Рафаилова, который внес первый и наиболее самоотверженный вклад в искоренение кровожадных сил, захвативших Ховринку.

Васильев и двое гэбэшников прошли на территорию, усыпанную строительным мусором и нагромождением бетонных плит. Экскаваторы сейчас стояли в застывшем положении – видимо, на сегодня работы были закончены.

Когда Алексей и двое его спутников подошли к самому зданию, к ним внезапно подбежали двое полицейских в форме.

– Вы из ФСБ? – спросил полицейский в звании капитана.

– Да. Подполковник Сотников, – тут же ответил чекист и продемонстрировал удостоверение.

– Капитан Вавилов, участковый. Мне сказали, найденные здесь странные предметы, это вроде как по вашей части… – неуверенно произнес полицейский.

– Всё верно. Где он?

– Миш, покажи ему… – участковый повернулся к своему коллеге в звании старлея.

Второй полицейский достал из кармана небольшой металлический шар с хорошо знакомыми Васильеву рунами и изображением крылатого существа. Сомнений быть не могло, это печать Абаддона, целая и невредимая. Не может быть!

У Алексея всё перевернулось внутри от нахлынувших жутких воспоминаний и обострившегося чувства тревоги. Значит, печать всё это время была здесь и её, в конце концов, нашли.

Васильев до этого был уверен, что все нехорошие секреты ХЗБ останутся навсегда погребенными в обрушенном подземном туннеле. Но магический артефакт, сотворивший столько зла, словно по своей воле вновь выполз на поверхность.

– Вот, – сказал старший лейтенант и протянул Сотникову в руки печать.

Подполковник ФСБ внимательно рассматривал артефакт, и по его глазам было ясно, что чекист и сам был немало изумлен такой находкой.

– Где вы это нашли? – спросил Сотников.

– Рабочие случайно заметили среди обломков на просевших этажах.

Сотников еще немного покрутил печать в руках, а затем пристально взглянул на Васильева, отвел его чуть в сторонку, и тихо спросил:

– Это она?

– Да… – спустя пару секунд сдавленно ответил Алексей.

– Ты в этом абсолютно уверен?

– А по-вашему незаметно? – попытался в ответ съязвить Васильев.

Сотников вновь вернулся к двум полицейским со словами:

– Значит так, эту вещицу мы забираем с собой. А вы можете в протокол ничего не писать, мы сами разберемся.

– А что это такое, если не секрет? – осторожно спросил старлей, указывая взглядом на печать.

– Это? Да понятия не имею. Нам начальство приказало все находки изымать, а зачем – я и сам не в курсе, – убедительно соврал ему Сотников.

– Ну, как скажите. Дело ваше, – не стал возражать ему участковый.

– Спасибо. Всего доброго, – монотонно попрощался Сотников и убрал печать.

Чекисты двинули в обратном направлении к машине, а Васильев остался стоять на месте в раздумье.

– Ну, чего замер? Пошли, – обернулся и спросил у него Сотников.

– Сейчас, минуту. Я пару вопросов задать хочу, – ответил Васильев.

– Давай быстрее. Мы в машине ждем.

Офицеры Лубянки двинулись прочь с территории ХЗБ, а Алексей повернулся к полицейским и решил задать вопрос, который внезапно назрел у бывшего майора.

– А у вас тут во время сноса… трупы случайно не находили? – с едва скрываемым волнением в голосе спросил Васильев.

– Да нет вроде. А должны были? – озадаченно переспросил участковый.

– Нет, нет… Я просто так, для общего сведения спросил… – пробубнил Алексей и задумчиво взглянул на полуразрушенные этажи Ховринки.

– Если бы нашли, тут бы уже кипеш навели на всю округу. А так, пока тут эту махину ломают, никаких подобных сюрпризов не было, поверьте. Тут сами люди больше страху нагоняют вокруг этого места. А по факту – обычный бомжатник, который еще лет двадцать назад надо было снести к чертовой бабушке.

– Понятно… – Алексей с подозрением еще раз оглядел разрушенную махину Ховринки, – Ладно, до свидания…

Васильев медленно, с задумчивым видом ушел вслед за чекистами, которые уже почти добрались до своей машины. Полицейские проводили его слегка недоумевающим взглядом, а затем переглянулись между собой.

Алексей возвращался по территории ХЗБ к машине чекистов, углубленный в свои мысли.

Лучше бы они нашли там трупы Ершова, Маврина и отца Матвея. Хоть похоронить их можно было теперь по-человечески. Но нет. Из  жутких недр этого проклятого места первым делом наружу выползла самая страшная и нежелательная находка. Совершенное орудие зла, которое способно призывать в наш мир дьявольские силы и проявлять в человеке самые ужасные качества. Вещь, из-за которой эта больница, по сути, и стала такой, какой её знает майор.

Когда Васильев проходил пост охраны, и до машины Сотникова оставалось примерно шесть метров, он едва заметил в темноте, как из задней двери легковушки вдруг резко выскочил худощавый силуэт в черной одежде и, не оглядываясь, побежал прочь через проезжую часть на противоположную сторону Клинского проезда.

Все мысли Алексея о сегодняшней шокирующей находке мгновенно испарились. Что за черт? Кто этот человек и что он только что делал в машине чекистов? Васильева мгновенно одолело навязчивое чувство тревоги.

Алексей изо всех сил рванул с места к машине Сотникова и добежал до неё примерно за семь секунд.

Васильев мимолетно заглянул внутрь салона и его самые нехорошие предчувствия оправдались: на передних сидениях раскинулись в мертвых позах тела Сотникова и его коллеги, который был за рулем.

Внутри по лобовому стеклу была разбрызгана кровь вместе с внутренностями черепов обоих чекистов. Водитель лежал с простреленным затылком, упершись лбом в руль, а сам Сотников раскинулся на пассажирском сидении с замершими глазами, струйкой крови у рта и дыркой в виске.

Убийца незаметно проник в машину чекистов, пока они ходили по территории Ховринки, дождался их на заднем сидении, а затем пустил обоим по пуле в голову. Если бы Васильев не задержался у Ховринки, его судьба была бы, скорее всего, схожей.

Алексей мгновенно всё понял: убийца пришел за печатью!

Тяжело дыша от резко повысившегося уровня адреналина в крови, Васильев взглянул в направлении, куда убегал убийца. Неизвестный киллер направился во дворы домов на той стороне улицы. Еще есть небольшой шанс догнать его. Сейчас или никогда!

Алексей достал служебный пистолет, взвел его в боевое состояние и сам кинулся бежать прямо через дорогу. Его едва не сбила громко и протяжно просигналившая легковушка, но Алексей почти не обратил на неё внимания – он не спускал глаз с убегающего убийцы, который уже скрылся в темноте жилых домов.

Когда Васильев забежал во двор, то долго выискивал своим взглядом в округе силуэт убийцы. И через несколько секунд разглядел, как по едва освещенной дороге вдоль домов вдалеке шел человек похожего телосложения. Алексей тут же быстрым шагом последовал за ним.

Васильев двигался мимо зарослей деревьев, чтобы незаметно подойти сзади к убийце. Сам киллер, следуя по практически безлюдному участку двора обычным быстрым шагом, видимо, не подозревал, что его преследуют. Что ж, это только на руку бывшему майору.

Когда Алексей подобрался ближе к неизвестному злодею, то в свете ближайшего фонаря подробнее разглядел очертания убийцы.

Это была женщина! Черные спортивные штаны и кожаная куртка-косуха, на голове была черная кепка козырьком вперед, а сзади торчал уложенный в хвост короткий пучок темных волос.

Когда Васильев подобрался достаточно близко, то он решил лишний раз не рисковать и попробовать взять убийцу живой.

– Стоять! Ни с места! – крикнул Васильев, нацелив на женщину в черном пистолет.

Дальше всё произошло за считанные секунды. Женщина молниеносно повернулась с уже вытянутым в руках пистолетом с глушителем и сразу произвела три выстрела подряд в сторону Алексея, будто заранее зная, что он там прячется.

Лишь хорошая реакция и оперская подготовка не дали Васильеву погибнуть. Он мгновенно отпрыгнул в сторону, как только в его сторону полетели пули.

За те доли секунды, что она повернулась, Алексей мгновенно узнал женщину-убийцу. Это была Мария Авдеева, которая пропала без вести в ту судьбоносную ночь. Сейчас она была с более короткими волосами и перекрашенная из блондинки в брюнетку.

Как только Авдеева произвела три выстрела в Алексея, то тут же развернулась и шустро устремилась вперед в сторону высокого бетонного забора.

Печать у неё. Надо остановить эту гадину любой ценой, думал Васильев. Он поднялся с земли и бегом кинулся вслед за Авдеевой мимо деревьев.

Впереди проходила узкая проезжая часть, окруженная с двух сторон деревьями. Авдеева удалялась очень стремительно, и шанс упустить её был очень велик.

Васильев выбежал на проезжую часть, где лучше просматривался горизонт.

Сейчас был единственный шанс сделать точный выстрел, пока бывшая следачка не скрылась в глубине двора.

Алексей остановился и нацелил мушку на удаляющийся силуэт Авдеевой. Но тут внезапно позади из-за угла дома на дорогу резко выскочила Лада пятнадцатой модели и, не сбавляя скорость, устремилась прямо на бывшего майора.

Когда Васильев вдруг услышал звук едущей со спины машины, ему пришлось отвлечься от выцеливания ускользающей Авдеевой. Но было уже слишком поздно…

Алексей обернулся и попытался отпрыгнуть с дороги на обочину, но водитель машины специально в ответ повернул в ту сторону, куда переместился бывший майор.

Корпус пятнашки самым краем капота зацепил тело Алексея и резким ударом отбросил его тело на обочину. Васильев от внезапного столкновения выронил пистолет и упал на землю, ощутив резкий прилив боли в области ребер.

Лада проехала чуть дальше, а затем затормозила у обочины. Васильев лежал на земле и не мог подняться от жуткой боли в поврежденном боку. Но при этом он видел всё, что происходило на горизонте.

Авдеева теперь шла обратно, навстречу преследовавшему её бывшему майору. А через десять секунд из машины неспешно вышли три человека. Васильев понял, что дело для него обстояло совсем худо.

Вокруг не было ни души. Они находились в наиболее глухом и темном участке двора, и звать кого-то на помощь здесь было бессмысленно. Сам бывший майор после такого столкновения с машиной стал практически беспомощен. Его пистолет лежал слишком далеко в траве, и доползти до него сейчас не было ни времени, ни возможности.

Через полминуты Авдеева добралась до лежащего на обочине Васильева. Встав напротив, она сначала хладнокровно посмотрела на Алексея, а затем вытянула руку и нацелила на него дуло пистолета с глушителем. Васильев обреченно закрыл глаза…

– Не надо, – прозвучал со стороны пятнашки громкий знакомый голос. – Оставь его…

Алексею сначала показалось, что он ослышался. Он ни за что бы не спутал этот голос ни с чьим другим, так как очень хорошо знал его обладателя.

Авдеева повернулась к машине, а затем обратно к Васильеву, после чего послушно опустила пистолет и направилась к пятнашке.

Двое мужчин остались стоять у машины, а третий, невысокого роста, который только что приказал Авдеевой остановиться, шел ей навстречу. Разглядеть лицо мужчины Васильев пока не мог.

– Печать забрала? – спросил он у Авдеевой.

Алексея снова передернуло. Нет, это точно был его голос. Не может быть!

Бывшая следачка достала из куртки серебреный шар и молча отдала его низкорослому мужчине.

– Жди в машине. Я сам разберусь, – отдал он указание Авдеевой, после чего сразу направился к лежащему Васильеву.

Как только мужчина подошел ближе, Алексей пришел к шокирующему выводу, что со слухом у него было всё в порядке, и голос низкорослого он распознал верно.

– Что же ты, Леха, всё никак не угомонишься? – спросил Коля Ершов, почти вплотную приблизившись к Васильеву. – Тебе что, того раза мало было?

Коля сейчас выглядел иначе: вместо небольшой плеши на голове у него откуда-то появились средней длины волосы, а лицо покрывала внушительная растительность.

Васильев едва не потерял дар речи. Ведь он был стопроцентно уверен, что Ершов погиб тогда вместе с остальными.

– Коля…? – сдавлено протянул Васильев вопросительным тоном.

– Вижу, узнал… – Ершов, властно удерживая в руках печать Абаддона, остановился перед Алексеем.

С одной стороны это был всё тот же Коля Ершов, только со слегка измененной внешностью. Но Васильев всё равно не был до конца уверен в этом. Коля смотрел на него будто не своими глазами. Помимо внешности у него что-то изменилось

внутри

.

– Что всё это значит? – спросил Алексей сдавленным и удивленным голосом.

– Не хотел я вот так с тобой встречаться, – Коля, будто раскаивался. – Ну, вот что тебе на новой работе не сиделось? Зачем ты поехал сюда с гэбистами? Для тебя было бы гораздо лучше знать, что я на том свете, а печать утрачена навсегда.

– Я тебя не понимаю…

– Конечно не понимаешь. Ведь я уже совсем не тот Колян Ершов, которого ты знал. Я вернулся из Ховринки совсем другим человеком. Поэтому я и не хотел нашей новой встречи.

– Ты что, до сих пор под воздействием нечисти?

– Да не бойся ты, Леха. Всё со мной в порядке. И чувствую я себя хорошо. Даже намного лучше прежнего. Хоть ты и появился очень некстати, но из уважения к нашей былой дружбе я оставлю тебя в живых.

– Объясни мне, какого черта ты здесь делаешь? Зачем ты связался с этой стервой и забрал печать?

– Видишь ли, в ту ночь у меня совершенно не было выбора. Я мог уйти из того ада и выжить, только если бы дал присягу самому дьяволу. Фетус Инфернум и Аполлион сгинули, и передать полномочия хранителя секты кроме меня было больше некому. Так уж получилось, что и новым обладателем силы печати тоже обязан стать именно я. Таков уговор…

– Что ты несешь? Какой уговор? – запротестовал Васильев.

– Дьявол заранее страхуется на случай, если не станет одного из хранителей печати и обращает в свои ряды новых кандидатов. Ховринка, как бывший оплот преисподней, теперь почти разрушена и поэтому отдает новому хранителю своё наследие. Пойми, Леха, в мире всегда должен быть баланс злого и доброго начала. Должны быть такие как ты или отец Матвей и такие как Аполлион или Фенриц. Это закон противоположностей в человеческой природе. С ним спорить бесполезно…

Васильев окончательно перестал понимать Ершова и замотал головой. А Коля продолжил:

– Да, понимаю, это трудно объяснить. Но ты просто поверь: так должно быть. Ты сыграл свою роль, а я теперь должен играть свою. И не важно, какой я был раньше. Аполлион был прав: геном дьявола сидит в каждом человеке, даже если он этого совсем не подозревает. Знаешь, я решил попробовать, как они. Я рискнул переступить через все нравственные барьеры и в итоге действительно только сейчас начал ощущать себя по настоящему свободным человеком. Служение силам зла очень затягивает, знаешь ли… Но тебе этого всё равно не понять, да и не надо уже. Ты рискнул всем ради справедливости и благополучия людей. А в результате остался без друзей, работы и с вечной петлей на шее, которую в любой момент могут затянуть спецслужбы.

– Всё это было не напрасно! Благодаря мне, отцу Матвею и тебе, в том числе, остановлен конец света. Спасены миллионы жизней…

– Ты не остановил конец света, а просто отложил его на новый срок. Кто-то его ускоряет, а кто-то тормозит. Опять же, закон противоположностей. Но исход в итоге всё равно будет один. Нынешний мир, так или иначе, захлебнётся в собственных проблемах и перестанет существовать совсем скоро. Всё висит на волоске. Фетус Инфернум не сгущали красок насчет нынешнего статуса и положения человечества. Даже если я захочу снова вызвать Абаддона через двадцать два года, мир, скорее всего, сам загнется раньше вполне естественным путем. Просто, таких как ты, Леха – становиться на свете всё меньше, а таких, как Крылов или Фадеев – всё больше. Вот и вся проблема…

– Я не верю, в тебе говорит кто-то другой…

– Верить, или нет – дело твоё. Я бы советовал тебе просто больше не думать об этом. Ты свою миссию уже выполнил три года назад. Теперь живи нормальной жизнью и забудь обо всем. Про меня тем более. Я теперь – новый Аполлион. И если на меня в будущем найдется новый майор Васильев, отец Матвей, или еще кто-то, значит для человеческой расы еще не всё потеряно. Просто знай об этом. Каждой твари по паре.

Алексей впал в ступор, он не знал, что ему ответить. Ершов действительно кардинально изменился. Никогда прежде он не говорил так убедительно о том, во что нельзя поверить. И так доходчиво о том, что кажется сложным для понимания.

Васильев всегда и во всем доверял своему другу. Теперь Ершов был по другую сторону баррикад, но даже сейчас его слова и интонация побуждали в Алексее тягу к принятию любого его слова за абсолютную истину. Что это? Последствия старой дружбы? Или Васильев действительно начал понимать расклад?

– Давай быстрее, надо уходить, – послышался вдалеке голос Авдеевой.

– Всё. Я почти закончил, – ответил Ершов, убрал печать в куртку, а затем снова повернулся к Васильеву.

– Ты прости, Леха, у меня мало времени. Надеюсь, ты меня понял. Если нет, то советую никогда не пытаться снова меня найти. Всё равно не получиться. У тебя есть любимая женщина, семья. Занимайся ими и больше не усложняй себе жизнь за зря. Ты уже один раз попробовал защитить тех, кого не следовало. Результат знаешь лучше меня. Так что не повторяй старых ошибок.

Ершов развернулся и сделал пару шагов к машине, а затем остановился и повернулся обратно к бывшему другу со словами:

– Прощай, Лёха. И запомни навсегда: я погиб три года назад вместе с остальными в том туннеле. С тобой сейчас говорил другой человек. Но слова мои всё равно прими к сведению. Так дальше проще жить будет…

Ершов развернулся и пошел к машине, где его дожидались двое новых «друзей» и Авдеева. Васильев смотрел ему вслед и ошарашенно хлопал глазами, словно ребенок, которому только что сообщили, что деда мороза не существует.

«Нет, это невозможно… Скажите мне кто-нибудь, что я сплю!» – думал Васильев.

Алексей многое повидал и испытал три года назад. Он стал свидетелем настолько страшных вещей и перенес столько эмоциональных и личных потерь, после которых Васильеву казалось, что его едва ли теперь можно чем-то поразить или надломить еще сильнее.

Но, как оказалось, можно…

Бывший майор сейчас чувствовал, будто сходит с ума. Он ведь только-только начал понемногу приходить в себя после тех невероятных событий и вот, теперь новый удар. Причем самый болезненный и точный, от которого уже будет почти невозможно очухаться.

Ради чего Алексей прошел такой сложный путь три года назад? Чтобы сейчас увидеть своего лучшего друга, который, как выяснилось, почти сознательно предал Васильева и при этом сообщает ему, что все жертвы были напрасны, а борьба со злом – бессмысленна?

Васильев сумбурно пытался найти ответы на вопросы – почему все его рискованные и самоотверженные действия во благо людей не принесли в итоге ничего, кроме состояния еще большей внутренней пустоты и безысходности? Как получилось, что Алексей попытался уничтожить рассадник убийц и чудовищ, а вместо этого сам привел им на трон нового вождя?

Может, это

система

?

Люди, в массе своей, очень хорошо приспосабливаются к любым условиям, какими бы ужасными или сложными они не казались. Но всегда находятся среди них те, кто осмелится громко сказать: «Нет! Так не может продолжаться! Мы не должны так жить!». Таких людей называют борцами за справедливость. Весь их недостаток в том, что их слишком мало.

Они начинают твердо бороться за улучшение своей жизни и жизни своих собратьев, но в итоге натыкаются на такое непреодолимое препятствие, как система, в самой широкой трактовке этого слова.

Система – вещь беспощадная и незыблемая. Она, как нечто само собой разумеющееся. Естественная форма жизни, которая давным-давно сформировалась самой природой и которую невозможно изменить или перебороть.

Но всегда находятся смельчаки, которые пытаются изменить эту систему и сделать её лучше. В большинстве случаев каждый из них в конце пути приходит к выводу, что ничего изменить нельзя. А если и можно, то лишь в худшую сторону.

Тем не менее, борцы с системой тоже обязательно должны существовать среди нас. Неважно, что они не могут перебороть систему, зато они четко дают понять остальным, что есть люди, готовые дать ей отпор. К тому же, таким образом они мотивируют других смельчаков на подобные действия.

После поражения от системы единственная фраза, которую могут сказать эти люди для поднятия своего непримиримого духа: «Я хотя бы попытался!»

И в этой фразе нет абсолютно ничего постыдного или оправдательного. Наоборот всё верно. Если не пытаться делать ничего, то и смысла жизни для таких людей попросту не будет. Это их путь, их миссия.

Васильев тоже попытался сделать этот мир лучше. Это была его своеобразная цель. Получилось ли это? Не совсем. Алексей, как и другие, натолкнулся на злополучную систему.

В его случае система – это классическое проявление в людях самых плохих качеств: насилия, жестокости, алчности, эгоизма. Он попытался искоренить один из самых страшных очагов этой системы, но в итоге сейчас окончательно понял, что это тоже естественная и несокрушимая вещь, которая будет существовать всегда.

Такова человеческая природа. Уничтожишь один источник зла, а в другом месте обязательно появиться новый. Так устроена сущность этого мира. В нем действительно должен быть баланс.

Жаль только, что этот баланс сильно пошатнулся за последнее время. Аполлион, Цербер, Фадеев, Крылов, теперь еще и Коля… Дьявол может найти себе приспешника практически в любом человеке. Главное – дать ему верный стимул. Всегда найдется замена тем, кто идет путем зла и эгоизма, а вот тех, кто может встать на путь мира и созидания, становится со временем всё меньше. Это главным образом и пугало Алексея…

Пятнашка с новым предводителем Фетус Инфернум тронулась с места и уехала куда-то вглубь дворов.

Васильев, уже не чувствовавший никакой боли в боку, всё равно продолжал, словно загипнотизированный, сидеть на земле. При этом для хоть какого-то самоуспокоения он непрерывно и настойчиво повторял про себя: «Я хотя бы попытался!».

Content

Юрий Романов
Геном дьявола. Часть 2: Очищение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Хроника 1

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Хроника 2

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Хроника 3

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог