Джей Джей Барридж

Загадка города-призрака

Мышонку, Медвежонку, Лисенку и другим моим друзьям

Косточка блестящая, камешек искристый,

Ты родился дважды в этот мир, малыш,

И в него ты выйдешь заврочеловеком

Из гнезда, в котором спрятавшись сидишь.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Навсегда запомни, заврочеловек:

Как звезда двойная в предрассветном небе —

Жизнь твоя одна, но вдвое долог век.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Два желтка яичных в скорлупе одной.

От гнезда родного до ступеней храма

Поведет по жизни путь тебя земной.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Два кусочка ткани крепко сшила нить.

Встретишь ты судьбу свою под священным древом

И на зов ее ты должен поспешить.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Вдвое стань сильнее в жизни и в бою.

Знай, что хорошо, не делай то, что плохо,

И храни на сердце песенку мою.

«Слова мудрой женщины» (Старинная народная песенка с прихлопами)[1]

1

Грейс и Франклин

~ Картер, ее чудесный сыночек ~

Кото Ламу, Вокам, острова Ару, провинция Малуку в Восточной Индонезии, 1921

Грейс Кингсли проснулась от испуга и убрала с лица прядь влажных волос. Ей показалось, что хижину сильно тряхнуло. И в самом деле, в тонкую стену, сложенную из пальмовых стволов и досок, снова кто-то ударил. Грейс села на жесткой кровати и протерла глаза. Ребенок мирно посапывал рядом, его маленькая грудь ритмично вздымалась.

Хижина была наполнена сырым, тяжелым воздухом, который медленно колыхался после каждого налета муссона. Сквозь щели в стенах виднелось вечернее темно-оранжевое небо.

– Грейс, ты проснулась? – спросила с порога Яра, зажигая фонарь.

– Вроде да. – Грейс медленно подвернула под себя ноги и ласково погладила нежную щечку Картера, ее чудесного сыночка. – Франклин вернулся?

– Пока нет. Ты голодна? У меня есть тушеная рыба, – предложила Яра.

– Спасибо, Яра, позже. Знаешь, я подумала, что началось землетрясение.

– Нет-нет, все спокойно. Это проказничают Джанти и другие килосы. Негодники выбрались из загона и вздумали устроиться под хижиной. Сегодня завров так и тянет играть. Пока ты спала, сюда влетели три риптуса – мне пришлось отгонять их от малыша.

Завернутый в пеленку младенец пошевелился, выныривая из глубокого сна, и заморгал.

– Ну, покорми своего сыночка. – Яра улыбнулась и ушла.

Вскоре оранжевые полосы солнечных лучей потускнели. Возле хижины послышались голоса. Грейс напрягла слух, пытаясь угадать их обладателей, но люди щебетали на местном языке. Потом один басовитый голос перешел на английский:

– Они снова сбежали! Я хорошо помню, что запер ворота, когда пригнал их с пастбища в загон. Что они вытворяют?!

– Они залезли под хижину. Наверное, услышали детский плач и захотели поглядеть на ребеночка, – пошутила Яра.

– Не говори глупости – мальчуган еще ни разу не заплакал. Я даже сомневаюсь, что килосы или наши соседи догадываются о его существовании. Завров всю ночь что-то пугало. Знаешь, когда я шел в Новый город, я видел на краю джунглей тенезавров – они никогда еще не подходили так близко к Старому городу.

– Я посадила короткорогих тритопсов в загон к килосам. Но ты все-таки почаще проверяй их, а то они снова сбегут, – сказала Яра. – Франклин не с тобой?

– Я посоветовал ему остаться в городе, хорошо провести вечер и выспаться в гостевом доме. Когда я уходил, он разговорился с еще одним белым. Они вроде бы подружились и выпили в честь новорожденного.

Хижина внезапно пошатнулась, подвешенная к потолку лампа заходила ходуном, по стенам заплясали тени. Билло, ругаясь, выскочил на улицу в сгущавшиеся сумерки.

– Хватит тереться о стену, неуклюжий чурбан! – Остальные слова он произнес на местном диалекте.

Внимание Грейс снова вернулось к Картеру, ее маленькому сыночку, который теперь высвободил ручонки и потянулся, сытый и довольный, не обращая внимания на шум и крики. Грейс взяла его ладошки в свои, похлопала ими и запела старинную песенку:

Косточка блестящая, камешек искристый,

Ты родился дважды в этот мир, малыш,

И в него ты выйдешь заврочеловеком

Из гнезда, в котором спрятавшись сидишь.

* * *

Новый город, казалось, уже привык видеть у себя пеструю толпу моряков и ловцов удачи. Франклин, сидя с кружкой пива у барной стойки, мало-помалу разговорился с единственным европейцем, который случайно оказался рядом. Возле окна шумела и перекрикивалась на разных языках компания картежников.

– А сам ты откуда, Лампрехт? – поинтересовался он у своего собеседника.

– Из Кёнигсберга, Пруссия. И пожалуйста, зови меня Ламберт, так гораздо проще.

– И не походит на немецкое имя? Думаю, многие хотят забыть войну. У меня есть хороший друг Тео – так он мысленно до сих пор еще воюет.

– Да – и это тоже. Но мне вообще никогда не нравилось имя Лампрехт. Оно нелепое. А вот Картер – дело другое, чудесное имя. Я уверен, мальчика ждет интересная жизнь путешественника и исследователя. – Ламберт поднял кружку. – Ну, выпьем за Картера!

Франклин просиял и чокнулся с Ламбертом.

– За Картера! Ламберт, у тебя есть дети? – поинтересовался он, ставя кружку на стойку.

– Нет. – Ламберт покачал головой.

– Тебе это неинтересно или, может, ты еще не встретил хорошую женщину? – допытывался Франклин. За последние сутки он испытал невероятные эмоции. Впервые подержав на руках новорожденного сына, он чувствовал такое воодушевление, что не мог думать о правилах вежливой беседы. И сейчас, разговаривая с незнакомцем, он даже забыл про осторожность, что было ему несвойственно.

Его собеседник тяжело вздохнул:

– Нет. Я женат и очень счастлив. Но у нас нет детей, и нас это устраивает. Мой родной отец был… далек от совершенства, мягко говоря.

Франклин явно заинтересовался.

– Расскажи, – попросил он, откидываясь на спинку стула.

Ламберт немного помолчал, подыскивая слова.

– У меня было пятеро братьев – один из них мой близнец, – и все были более рослыми, сильнее и умнее меня – другими словами, любимцами отца. Я рос болезненным, и детские годы были для меня не самым хорошим временем. Меня отправляли одного дышать чистым альпийским воздухом.

Погрузившись в воспоминания, Ламберт отхлебнул пива из кружки.

– Мой брат-близнец погиб в семилетнем возрасте, – продолжил он. – Из-за ужасного несчастного случая. Мать умерла вскоре после него. Охваченный горем отец обвинил меня в смерти матери и отправил в пансионат в Англию. – Ламберт замолчал и долго глядел в свою кружку. – Домой я вернулся уже юношей и оказался для всех в семье совершенно чужим.

Франклин не знал, что и сказать. Он понимал, что ему не стоит копаться в трагическом прошлом нового знакомого. Смерть брата-близнеца, вероятно, окрасила мрачными красками всю его жизнь.

– Отец даже не пытался сблизиться со мной, – произнес Ламберт, выпрямляясь. – Он предоставил мне возможность идти своим путем, хотя братьям всячески помогал – они занимали важные места в его фирме. Братья пошли на войну, а я пропустил призыв. Когда они с триумфом вернулись домой, отец приблизил их к себе – всех, кроме меня.

Ламберт со слабой улыбкой посмотрел на внимательно слушающего Франклина.

– Потом на глазах отца, к несчастью, один за другим умерли все, кто был ему дорог. Все мои братья ушли из жизни раньше срока. Всем им не повезло. В конце концов отцу пришлось заметить меня, ведь я остался единственным из его сыновей. Он был суров ко мне. Он говорил всем, что я ни на что не гожусь и ничего не добьюсь в жизни, хотя у меня к тому времени уже были кое-какие достижения. Он не выпускал из рук семейный бизнес даже в старости и немощи. Но однажды все переменилось.

Ламберт достал из кармана портсигар и предложил сигару Франклину. Тот отказался.

– Дом моего отца сгорел вместе с ним самим, – сказал Ламберт и, щелкнув зажигалкой, посмотрел на язычок голубого пламени. Он закурил. – Мне досталось все, – тихо проговорил он и выдохнул колечко дыма. – Я был шестым сыном и не мог даже надеяться, что унаследую отцовский титул виконта. Но я пережил всех. Хоть и был от рождения самым слабым.

Ламберт плеснул в кружку остатки пива. Его глаза проследили за пушинкой, взмывшей вверх, под потолочные балки.

– Как все это ужасно, – пробормотал Франклин. Конечно, его удивил рассказ Ламберта. Он с благодарностью вспоминал собственное детство, любящих родителей, которые поддерживали его мечты. Ему не терпелось показать Банти и Сиднею их нового внука! Его сердце защемило при мысли о малышке Би, по которой он ужасно скучал, хотя и знал, что она в надежных руках.

Ламберт посмотрел на него и улыбнулся.

– Да, для них все закончилось печально, – сказал он, подмигнув, – а для меня не так уж и плохо. Давай выпьем за рождение и смерть. – Они чокнулись кружками. – Рождение и смерть.

– Ты наверняка скучал по брату-близнецу? – спросил Франклин, когда хмурая атмосфера слегка рассеялась.

– Не могу сказать, чтобы я скучал по кому-нибудь из семьи, – заявил Ламберт с бесстрастным лицом.

– У моего брата родились девочки-близнецы, – сказал Франклин. – Похожи как две капли воды. А у меня в Англии осталась двухлетняя дочка Беатрис.

– Значит, у тебя двое детей. Больше и не надо. – Ламберт подмигнул. – За двумя еще можно уследить.

Франклин, желая ответить на эту личную и горькую историю чем-то таким же откровенным, да еще после разговора о близнецах, расстегнул ворот рубашки и снял с шеи потертый тонкий кожаный шнурок.

– Вот, гляди, – сказал он.

Странный темный камень, висящий на шнурке, резко сверкнул при тусклом свете. Франклин положил его на стойку перед Ламбертом, и тот с удивлением стал разглядывать восхитительные переливы на его поверхности.

– Я нашел этот камень в Америке. Он парный. Это были странные, абсолютно одинаковые подвески. Смотри, на самом деле это небольшая кость!

Ламберт осторожно взял камень и поднес его к лампе. Ее свет проник глубоко внутрь, и камень вспыхнул многоцветьем. Там была и чернота, и яркость розовых и лиловых оттенков, смешанных с проблесками бирюзы и жадеита.

– Боже мой, как он сверкает! – восхищенно проговорил он.

– Да-да, – улыбнулся Франклин. – На второй подвеске другая половинка этой кости. Вместе они составляют одно целое. Две в одном, понимаешь?

Франклин кивнул бармену, чтобы тот налил им еще пива. Ламберт, словно под гипнозом, глядел на игру цвета в камне. Потом резко оторвал от него взгляд:

– Извини, я не совсем тебя понял. Почему у тебя только одна из подвесок? Ведь они должны быть вместе?

– Мне трудно объяснить, почему я взял только одну, – ответил Франклин. – Что-то привлекло меня к ней, мне был нужен именно этот камень.

Ламберт удивленно посмотрел на него:

– Так ты украл его?

Франклин засмеялся:

– Пожалуй, можно сказать и так. Правда, прежним владельцам, двум близнецам, они все равно были уже без надобности. Те давно умерли. Я говорил тебе, что я исследователь, охотник за сокровищами. Даже великого Говарда Картера… – При имени своего кумира он поднял кружку.

В ответ Ламберт поднял свою:

– За Картера!

Они выпили до дна и со стуком поставили кружки на стойку.

– Даже этого великого человека, который обнаружил гробницу фараона Тутанхамона, называли разорителем могил, – продолжал Франклин. – А я просто пытаюсь разгадать секрет этой кости и те тайны, которые стоят за ней.

Ламберт еще пристальнее взглянул на странный камень:

– Пожалуй, в нем чувствуется какая-то магия. Так что же это все-таки – камень или кость?

– Вот видишь – ты тоже заворожен! Мой новый друг, это не просто камень или кость – это то и другое.

– Разве так бывает? – удивился Ламберт, когда Франклин взял из его рук подвеску и повернул камень так, что последние лучи угасающего дня упали на его поверхность и выпустили из нее ослепительный букет искр.

– Этот полудрагоценный камень называется опал, – пояснил Франклин. – Месторождение таких вот опалов недавно нашли в Австралии, на ее так называемых грозовых полях. Я побывал там.

– Значит, все-таки камень, – заключил Ламберт.

Франклин кивнул:

– Да, а также опализированная кость динозавра.

Ламберт озадаченно нахмурился:

– Как кость могла превратиться в опал?

– Именно это я и хочу выяснить, – вздохнул Франклин, радуясь возможности поговорить с кем-то о своем увлечении. – И вот еще одна загадка: почему эти крайне редкие опализированные кости разбросаны по всему миру? И как этот камень – точнее, его часть – оказался в Америке сотни или даже тысячи лет назад?

– Чувствую, ты хочешь рассказать мне об этом. Нам надо еще выпить, – сказал Ламберт и сделал знак бармену. Тот наполнил кружки, и Франклин продолжил:

– Оказывается, этот камень магический. Его еще называют ключ-камнем заврочеловека. В некоторых старинных текстах он упоминается как «ключ-кость». Ну, камень или кость – не важно.

– Могу я спросить, что такое ключ-кость или ключ-камень? – поинтересовался Ламберт.

– Вообще-то нет. – Франклин нагнулся и прошептал: – Это строго охраняемый секрет. Лишь немногие люди на Земле знают, что он принадлежал заврочеловеку. – Франклин подмигнул и хотел постучать пальцем по носу, но промахнулся – с местными напитками лучше не шутить.

– Продолжай. – Ламберт явно был заинтригован.

– От Империи завролюдей мало что осталось. Она простиралась по всему миру, но исчезла тысячи лет назад. Ее вобрали в себя другие культуры и религии, и она постепенно превратилась в миф. Но некоторые ее осколки уцелели до сих пор. Их хранит и поддерживает тайный орден завролюдей.

– Потрясающе! – вполголоса пробормотал Ламберт. – А что именно делает этот ключ-камень?

У Франклина горели глаза, он уже не мог остановиться:

– Камень обладает странной, необычной силой. Думаю, все зависит от его владельца. Те, кто столкнулся с этой тайной, рассказывают разное, но сходятся в одном: завролюди, которые их носили, жили очень и очень долго. Когда-нибудь я передам камень моему сыну Картеру.

Ламберт затянулся сигарой.

– Все это очень интересно, – произнес он и медленно выдохнул дым.

2

Вонючая рыба

~ полусъеденная почта всегда опаздывает ~

Имение Браунли, Оксфордшир, Англия, 1933

Птицы беззаботно щебетали на ветках, когда почтальон с опаской посмотрел через железные прутья больших ворот. Потом взглянул на часы – 5.50 утра. Сегодня он приступил к работе немного раньше обычного. Ему предстояло доставить целую пачку писем, которые накопились на почте за некоторое время. Увидев новое письмо с пометкой «срочно», почтмейстер потребовал, чтобы все письма были доставлены немедленно, и точка. Жребий пал на этого почтальона. Бедняга уже бывал в этом доме, и ему не хотелось снова пережить прошлые приключения. Впрочем, на этот раз он подготовился и экипировался.

Берег озера был пуст, поэтому почтальон аккуратно прислонил велосипед к каменному столбу и поставил почтовую сумку на землю. Достав из нагрудного кармана масленку, он осторожно нажал на нее, чтобы на петли ворот попало больше густого черного масла. Еще он вспомнил про скрипучую щеколду, и ее тоже обильно смазал. Сегодня ворота не заскрипят. Почтальон еще раз проверил ходовую часть своего велосипеда, затем раскрыл большое отделение почтовой сумки, вытащил вместо писем щитки для крикета и привязал их к ногам двойными узлами. Присел, чтобы убедиться, что он все-таки может сгибать в них ноги, и достал из сумки толстую куртку и кожаный шлем для регби. Наконец он натянул на руки перчатки для крикета и ощупал себя с ног до головы. Он вдвое увеличился в размерах. Теперь ему было трудновато надеть на плечо почтовую сумку, пришлось снять перчатки. Еще раз убедившись, что ворота тщательно смазаны, он с тяжелым вздохом поднял щеколду и распахнул створку.

Благополучно войдя в ворота, он сел на велосипед и осторожно поехал по дорожке, огибавшей озеро, и по обсаженной роскошными дубами дороге к большому дому. Утреннее солнце золотило верхушки деревьев и сверкало на водной глади. Одинокая утка закрякала, расправила крылья и захлопала ими. Краем глаза почтальон уловил какое-то движение и нервно поглядел через плечо. Утка, крякая, плыла по гладкому, как стекло, озеру. Довольный, что его никто не заметил, почтальон спокойно и бесшумно крутил педали.

Внезапно кто-то стремительно утянул утку под воду.

Черный тиранн высунул голову из озера и облизнулся. После этого он в несколько прыжков добрался до берега и стряхнул воду с тяжелых черных перьев. Капли полетели в разные стороны, в них на мгновение зажглась радуга. А Бастер пошел на солнышко – обсохнуть. Тут-то он и заметил почтальона.

* * *

– Иду! – крикнул Теодор. Он снял цепочку и собирался вставить ключ в замочную скважину, но уронил его на пол. – Перестань барабанить – что за срочное дело?! – заорал он в ответ на громкий стук, вставил ключ в замок и повернул. Дверь распахнулась, и Теодор увидел почтальона. Гигантский тиранн прижимал его ко второй, закрытой, створке и облизывал с ног до головы.

– Сегодня ты рано, – заметил Теодор, когда почтальон, тяжело дыша ворвался в дом и пополз по полу через вестибюль. Бастер просунул голову в дверь и издал крик, который те, кто его любит, называют игривым; для всех остальных это ужасный, леденящий кровь рев. От страха почтальон чуть не потерял сознание.

– Бастер, хороший мальчик. – Теодор похлопал тиранна по носу.

Бастер широко раскрыл пасть и отрыгнул почтовую сумку и половину ее содержимого. Потом он рыгнул второй раз, и на порог в лужу слюны упали еще несколько писем и утиные перья.

– Спасибо, Бастер, – пробормотал Теодор, и ногой подпихнул сумку и письма в дом.

Почтальон дрожал всем телом и пытался встать на ноги, но ему мешали пожеванные щитки для крикета, зацепившиеся друг за друга.

– Дай-ка я тебе помогу. – Теодор поднял почтальона. – Он любит рыбу, и чем она вонючее, тем лучше.

– Что?

– Рыбу. Наш тиранн сожрал в озере всю форель. Я уверен, если ты захватишь с собой вонючую рыбу и бросишь ему, он оставит тебя в покое, а возможно, и полюбит на всю жизнь. – Теодор улыбнулся. – Я догадался, что ты почтальон. Вот только одежда у тебя какая-то необычная.

– Да, я ваш почтальон, – подтвердил бедолага, вставая и снимая испорченные щитки.

– Ты к нам не часто заходишь, – заметил Теодор, пододвигая ногами письма из лужи слюны.

– Все из-за этого тиранна, которого вы держите, – проворчал почтальон. – Раз в две недели мы бросаем жребий, кому к вам идти.

– А-а… теперь понятно, почему полусъеденная почта всегда опаздывает. – Теодор улыбнулся. – Не обращай внимания на Бастера. Кухня вон там справа, чай в чайнике. Отдохни, а я скажу Картеру, чтобы он загнал Бастера в сарай.

Би спустилась по лестнице, поправляя на себе школьную форму. Она несла поднос, на котором лежала горка подгоревшего хлеба.

– Опять особенные тосты? – саркастически спросила она.

– Если они тебе не нравятся, иди в кладовую, там много другой еды, и больше не проси меня сделать тебе тосты, – проворчал Теодор. – Ты видела Картера?

– Нет. Ой, что это у двери?

– То, что осталось от почты.

– Ясно. А мой комикс принесли?

– Половину. Остальное требуй у Бастера, он за порогом. Ты можешь загнать его в сарай? Почтальону нужно возвращаться на службу.

Би нахмурилась. Без Банти им было трудно налаживать жизнь. Теперь всем распоряжался Теодор, а они не всегда смотрели на вещи одинаково. Девочка догадывалась, что ему нелегко выступать в роли родителя, но он старался изо всех сил и делал то, что считал правильным.

Теодор обтер оставшуюся почту, которую Бастер доставил к порогу дома столь необычным способом. Там было четыре письма. На двух еще виднелся американский штемпель – одно было в роскошном серебристом конверте, а другое, бледно-голубое, оказалось наполовину съедено. Теодор прекрасно знал, откуда они, поэтому все внимание направил на остатки изрядно пострадавшего коричневого конверта и четвертого письма, с крупными буквами «СРОЧНО». Теодор вскрыл этот конверт первым, пробежал глазами по официальному бланку – и у него тут же сжалось сердце. Дальнейшее чтение письма не улучшило его настроения. Он сунул письмо в задний карман и взялся за письма из Америки – может, в них будут новости получше. Но на всякий случай он решил перед этим выпить чашку чая. Он всегда заваривал его в те минуты, когда день казался безнадежно испорченным.

Почтальон сидел на кухне. Он уже перестал дрожать и допивал чай. Разорванную одежду он снял и теперь больше походил на почтальона.

– Спасибо за чай и за совет, – поблагодарил он. – Значит, чем вонючее, тем лучше, правильно?

– Точно, – ответил Теодор. – Тиранна заперли в сарае, так что теперь возвращаться безопасно.

Почтальон кивнул, вышел на улицу и поскорее уехал прочь. Теодор налил себе чаю и посмотрел на голубой конверт. На нем был обратный адрес: «Ранчо Кингсли» – место, куда Теодору так хотелось вернуться уже много лет.

На кухню вошли Би с Картером. На мальчике была школьная форма – вернее, ее верхняя часть. Вместо брюк он надел домашние шорты, подпоясанные не ремешком, а галстуком. В его волосах запуталась соломинка.

– Он опять спал в сарае, – сообщила Би. Она налила себе чаю и заметила в руке Теодора голубой конверт. – Письмо от дяди Кэша?! – с восторгом воскликнула она. – Он снова зовет нас к себе?

– Откуда ты знаешь? Я еще не открыл конверт, – буркнул Теодор. – К тому же…

– Что «к тому же»? – Би скрестила руки на груди, давая понять крестному, что она не намерена слушать возражения.

– …к тому же, – продолжал Теодор, вынимая из заднего кармана еще один конверт, – сейчас меня заботит другое. – Он показал письмо, и Би увидела на конверте штемпель их школы.

Ее лицо сразу помрачнело.

– Я вижу, что вы оба надели школьную форму, – ровным голосом проговорил Теодор. – Но в этом письме говорится, что вы оба исключены из нее. Вас выгнали еще на прошлой неделе. И куда же вы ходили каждое утро?

Би опустила руки.

– Я гуляла с Картером по окрестностям, – ответила она. – Он гораздо быстрее учится всему у меня, чем в школе.

– Замечательно. Ну, а кто учит тебя, Беатрис? – хмуро поинтересовался Теодор. – Директор пишет, что вы затеяли драку. Мне интересно, когда вы собирались рассказать мне об этом? Через год? Или все-таки раньше?

– Они первые начали! – возмущенно воскликнула Би. – Старшие мальчишки задирали Картера.

– Надо было сообщить об этом учителю, а не драться. – Теодор вздохнул. – Би, ты всегда была отличницей – и вдруг тебя выгнали из школы! К тому же Картер может и сам постоять за себя!

Тяжелое молчание рассеялось, когда Теодор и Би стали обсуждать, что им делать дальше. Картер молча смотрел на них.

– Мы можем поехать к дяде Кэшу, – предложила Би, пожав плечами. – Это будет интересное приключение.

Впервые за долгое время Теодор услышал прежнюю Би, искреннюю и разумную, а не ту новую, которая постоянно на него злится. Он вздохнул, зная по опыту, что новая Би сразу отпрыгнет от него, как только он выскажет свое мнение.

– Это исключено, юная леди, ты останешься здесь и разберешься со своими проблемами, – строго сказал он.

– С моими проблемами?! – воскликнула она. – А как быть с твоими проблемами? С тех пор как мы вернулись из Африки, в этом доме нет ничего, кроме проблем! Давай уедем в Америку и оставим все проблемы позади!

Картер перевел взгляд с Теодора на Би и спокойно спросил:

– Мы больше не пойдем в школу?

– Хватит! Больше никаких приключений! – рявкнул Теодор. – И в Америку мы точно не поедем!

С этими словами он со стуком положил на стол бледно-голубой конверт. Чашки звякнули словно фаянсовые колокольчики, возвещавшие о чем-то тревожном.

3

Удивительный Дикий Запад

~ как в старые добрые времена ~

Калифорния, Северная Америка, 1933

Би смотрела в окно на унылые желто-бурые равнины, страдавшие от нехватки воды, на скудный ландшафт – и улыбалась.

– В последний раз я была у дяди Кэша и тетушки Бонни четыре года назад. С тех пор столько всего случилось – мне не терпится рассказать обо всем кузинам!

– Теперь уже недолго ждать, – сказал Теодор.

Не без труда, но Би все-таки сумела убедить Теодора, что семья важнее всего. И поскольку Картер считал Бастера членом семьи, его тоже взяли с собой. К тому же Картер не доверил бы никому так долго заботиться о своем тиранне.

Внезапно с протяжным и резким скрежетом металла о металл поезд затормозил и дернулся так резко, что пассажиры сорвались с мест и попадали на пол. На них с верхних полок градом посыпался багаж. К счастью, Би с Картером молниеносно сообразили, что надо нырнуть под столик. Через пару минут поезд остановился. Скрежет тормозов перестал терзать слух.

Теодор встал на ноги и оглядел возникший хаос, пытаясь определить, нет ли серьезно пострадавших. Пассажиры поднимались с пола, отряхивались и садились на свои места, некоторые побледнели от испуга.

Дверь распахнулась, и появился кондуктор.

– Все целы? – с беспокойством спросил он.

– Вроде все, – ответил Теодор. – Что случилось? Мы во что-то врезались?

– Чуть не врезались, – ответил кондуктор. – За крутым поворотом на путях стоит вагон. Он горит!

– Горит?! Надо пойти и проверить, как там Бастер – он может испугаться и что-нибудь натворить.

Теодор, Би и Картер направились к вагону для перевозки животных и вскоре увидели впереди на рельсах горящий вагон. Его металлический каркас был цел, но разрушенная деревянная крыша и обшивка ярко полыхали.

– Вы ступайте к тиранну, – сказал Теодор ребятам, – а я погляжу, не требуется ли там кому-нибудь помощь.

Теодор спрыгнул с подножки и хотел подойти к горящему вагону, но его остановили машинист и кочегар.

– Простите, сэр, – сказал машинист. – На вашем месте я бы не стал подходить слишком близко.

– Чей это вагон? – спросил Теодор.

Машинист лишь пожал плечами.

– Где мы находимся?

– Примерно в тридцати милях[2] от Джексона.

– Надолго мы тут застряли?

Машинист опять пожал плечами:

– Судя по всему, нам придется постоять здесь какое-то время. Хорошо еще, что никто не пострадал.

Через пару минут Теодор сообщил эту новость ребятам.

– В общем, нам придется тут задержаться, – заключил он.

– Давайте прокатимся на Бастере, – с жаром предложил Картер. – Дадим ему немного размяться, раз уж мы застряли.

Теодор хотел было сказать «нет», но заметил ничейную, брошенную возле путей старую четырехколесную повозку, и его осенило. Она была не в лучшем состоянии, но все-таки могла довезти их до ранчо. И вот уже вскоре поезд пропал за мерцающим от жары горизонтом, а Бастер весело тащил повозку по удивительному Дикому Западу.

С лица Теодора не сходила широкая улыбка.

– Совсем как в старые добрые времена! Мы едем на завре по бескрайним равнинам! – радовался он. – Ах, как я скучал по этим краям!

* * *

Би первая увидела ранчо Кингсли. Здесь ничего не изменилось; все было таким, как она помнила: большой двухэтажный дом, обшитый белыми досками, красная крыша из деревянного гонта, забор из штакетника. Вокруг дома загоны с тритопсами разных пород. Маленький прудик был почти пустой, в иле валялись четыре хадрозавра; стайка птиц, устроившись на их спинах и боках, выклевывала насекомых.

– Господи, такого больше нигде не увидишь! – завизжала Би от восторга. – Апато, смотрите, какие огромные!

Теодор показал на головы завров, торчавшие над крышами нескольких больших амбаров. Чем ближе они подъезжали к ранчо, тем сильнее поражались величине апатозавров. Картер с восторженной улыбкой повернулся к сестре и Теодору. Его переполняла радость, он подгонял Бастера и в конце концов пустил тиранна галопом, вцепившись в его густые, черные как смоль перья, и резко остановил его лишь перед дядей Кэшем. Повозку занесло в сторону, колеса заскребли по земле, вздымая пыль. Одно колесо соскочило с оси и после пируэта врезалось в штакетник.

– Вот это торжественное появление, ничего не скажешь! – радостно заревел Кэш. Теодор спрыгнул на дорогу и стал отряхивать с себя пыль, а Би бросилась обнимать дядю.

– Беги к дому и устрой сюрприз кузинам, а я пока познакомлюсь с твоим братом! – улыбнулся Кэш и шагнул к Картеру, который выпрягал Бастера из тележки.

– Значит, ты мой племянник Картер? – Кэш, присев на корточки, заглянул в голубые глаза мальчика и вздохнул. – А ты знаешь, кто я такой?

Картер покачал головой.

– Я твой самый близкий родственник со стороны отца, – сообщил он. – Даже не верится, что я вижу тебя спустя столько лет! Сейчас я обниму тебя покрепче, за все одиннадцать лет, мой мальчик! – И с этими словами он крепко обнял племянника.

Картер нерешительно улыбнулся.

– Почему бы тебе не отвести твоего друга вон в тот сарай, пока он не растоптал тут все живое?

Картер щелкнул пальцами, и тиранн примчался к нему. Мальчик вскочил на него и направил его за дом к одному из амбаров.

Кэш восхищенно тряхнул головой.

К нему подошел Теодор и радостно обнял старого друга.

– Чудеса, я никогда не видел ничего подобного, – удивленно проговорил Кэш. – Чтобы мальчишка и тиранн так понимали друг друга!

– Да, такое не часто встретишь, – согласился Тео. – Это редкий дар Картера.

– Вы по-прежнему говорите всем, что нашли его в Австралии? – поинтересовался Кэш.

– Да. В основном потому, что правде все равно никто не поверит, – ответил Теодор.

Кэш улыбнулся:

– Вижу, с парнем все в порядке. Теперь у него есть семья.

Би визжала от восторга, обнимаясь со своими кузинами Вайолет и Мэй, сестрами-близнецами. Они были старше ее на год, похожи между собой как две капли воды и одинаково одеты.

– Вайолет и Мэй, познакомьтесь с вашим кузеном Картером. – Би с гордостью подтолкнула к ним брата.

Картер вытер с лица пот, смешанный с пылью, обтер ладонь о шорты и протянул ее кузинам. Девочки хихикнули и в один голос проговорили:

– Приятно познакомиться, Картер!

Мальчик переводил взгляд с Вайолет на Мэй, с Мэй на Вайолет, широко разинув рот и пытаясь найти нужные слова.

– Кто есть кто? – все, что он сумел сказать.

Все три девочки рассмеялись. Би сообразила, что Картер никогда не видел близнецов. Надо бы ему все объяснить.

– Думаю, в ближайшие дни вам лучше носить платья разного цвета, – сказала она кузинам.

Тут распахнулась дверь дома, затянутая москитной сеткой, и на пороге появилась улыбающаяся Бонни.

– Господи, Би, как ты подросла! – воскликнула она. – Я запомнила тебя маленькой девочкой, а теперь передо мной, честное слово, юная леди! – Би с радостью бросилась к ней в объятья, о которых так давно мечтала. – Ну-ка, Картер, иди ко мне! – позвала племянника Бонни. – Иди сюда, дай-ка на тебя посмотреть. – Она ласково взяла его за плечи.

Картер начинал осваиваться. Что касается Би, то она уже не помнила, где в последний раз чувствовала себя как дома. Теперь, видя, как охотно и без принуждения улыбался ее младший брат, она подумала, что ее любимая бабушка Банти порадовалась бы, видя их всех вместе, и у нее поднялось настроение.

Чуть погодя Бонни позвонила в колокольчик, приглашая всех на ланч.

На длинном столе в тени большого дерева стояло обильное угощение для проголодавшихся путников.

– Ого, у меня глаза разбегаются! – воскликнул Теодор, садясь за стол. Тем временем Кэш достал нож Боуи[3] и нарезал курицу на большие сочные соблазнительные куски.

– Картер, по-моему, ты любишь куриные окорочка, – сказал Кэш и положил сочную ножку на тарелку, которую Би уже наполнила для брата картофельным салатом и кукурузой.

Картер взял ножку и вцепился в нее зубами. Мэй и Вайолет не отрывали от него глаз.

– Ты в самом деле вырос в джунглях? – спросила Мэй.

– У рапторов? – подхватила Вайолет.

– Угу, – промычал Картер с набитым ртом.

– Не торопись, Картер, – одернул его Теодор.

– Ничего, пусть мальчик ест, – улыбнулась Бонни. – Ешь, Картер, ешь, ты ведь проголодался! – Она направила на Теодора строгий взгляд.

– И там вообще не было других людей? – не унималась Мэй.

– Не-а, – ответил Картер, проглотив кусок курятины. – На острове жили люди, но мы держались от них подальше, потому что считали их опасными.

– Мы?

– Я и рапторы, которые меня вырастили. Так что я никогда не общался с людьми, пока не появились Би, Теодор и Банти.

– Ух ты! – изумилась Вайолет и радостно улыбнулась. – Теперь нам все будут завидовать. Наш кузен – настоящий раптор!

– Кэш, как я рад снова видеть тебя и твою семью! – Теодор похлопал приятеля по спине, когда они поели. – По-моему, твое хозяйство значительно увеличилось. Я вижу два новых амбара. А еще, если не ошибаюсь, у тебя в загоне ходят апато. Я думал, что эти гиганты почти вымерли.

– Спасибо, – ответил Кэш, вытягивая ноги. – Мы добились определенных успехов в разведении апато, но им требуется много места. Сейчас у нас в округе возникли неприятности, поэтому теперь я держу завров возле дома и запираю на ночь в сарае.

– Что за неприятности? – насторожился Тео.

– Засуха. Общая беда. В последние несколько лет было мало дождей, и сейчас уровень воды в почве очень низкий. Недавно дожди вернулись, но реки все еще не такие полноводные, как прежде. Кроме того, кто-то часто нападает на завров.

Теодор удивленно посмотрел на Кэша:

– Как это – кто-то?

– Давай не будем обсуждать это за столом, Тео. Мне тут надо съездить в Джексон, купить кое-что для хозяйства. Составь мне компанию, а я по дороге расскажу тебе обо всем, что у нас творится. В городе мы выпьем с тобой в баре, как в старые времена.

– Да, как в старые добрые времена, – улыбнулся Теодор, но тут же помрачнел. – Вот только грустно, что теперь с нами нет ни Франклина, ни Грейс. – За столом засмеялись дети. Теодор нервно покосился на них и нахмурился.

Кэш задумчиво кивнул.

– Ты тоже поделись со мной тем, что тебя тревожит, Тео, – добавил он. – У тебя озабоченный вид. По-моему, ты еще больше меня нуждаешься в хорошей компании.

4

Проклятие старого Пибоди

~ бар на Главной улице ~

После ланча Кэш починил старую повозку, запряг в нее одного из своих хадрозавров и махнул рукой Теодору. Тот сидел в тени раскидистого дерева и слушал, как дети с азартом рассказывали Бонни и кузинам о своих приключениях на Ару и в Кении.

– Кэш, дружище, твои девочки так подросли, стали совсем большими, – сказал Теодор, залезая на повозку и устраиваясь рядом с приятелем.

– Я рад, что вы решили приехать. – Кэш тронул повозку. – И вы вовремя – как раз подгадали к ярмарке.

– Они все еще проходят? – удивился Теодор.

– Их не устраивали несколько лет – из-за депрессии[4]. У многих местных фермеров не было ни денег, ни настроения для праздника. Теперь, похоже, мы выползаем из ямы. Этот год обещает стать неплохим, вот и ярмарка пройдет так же, как в былые времена: с фермерскими продуктами, хорошей едой и выступлениями местных талантов – и, конечно, с родео. Помнится, когда-то ты ловко держался на необъезженных тритопсах.

– Но мне было далеко до Франклина, – усмехнулся Теодор. – Вот он был настоящим ковбоем.

Кэш тяжело вздохнул:

– Мы столько лет терзались догадками и теперь, наконец, узнали, что случилось. Он и Грейс были убиты в джунглях Ару.

Теодор покачал головой:

– Кэш, мне все-таки в это не верится. Что-то мне подсказывает, что на самом деле все было не так, и… и…

– И что? – перебил его Кэш.

– …и мы обязаны выяснить правду – обязаны перед ними.

Кэш задумался и после долгой паузы произнес:

– Значит, этот виконт, твой приятель и крестный Картера, – ты хочешь сказать, что он ошибся и все было не так? Он часто мне пишет и даже хочет поговорить о бизнесе.

– В самом деле? – Теодор удивленно поднял брови. – Да, вообще-то он просил дать твой адрес. Присылал подарки Би и Картеру – просто засыпал ими детей.

– Знаешь, я не удивлен: ему вообще-то много чего надо исправить, – сердито буркнул Кэш. – Человек с нечистой совестью, он сбежал и бросил в джунглях ребенка на растерзание свирепым рапторам.

– Он был ранен и не справился бы с большой стаей, – возразил Теодор. – Ему еще повезло, что он выбрался живым из этой передряги.

– Допустим. Но он даже не потрудился найти родственников Франклина и Грейс, сообщить им… сообщить нам о случившемся несчастье. Вроде бы он не беден, денег у него достаточно. Мог бы на худой конец нанять человека, который разыскал бы нас. Черт побери, он в долгу перед нами! Его лень обошлась нам в одиннадцать лет тревожного ожидания! – Кэш раздражался все сильнее.

– Согласен. Я бы на его месте непременно нашел ближайших родственников и сообщил им все, но… – Теодор пытался подобрать нужные слова в защиту Ламберта. – Он был с нами в лодже, когда случился пожар и мы потеряли Банти. Он спас мне жизнь, вытащил меня из огня. Если бы не он, эти дети остались бы совсем одни.

– Хорошо, Тео, допустим, ты прав, но лично я ничем ему не обязан, мою жизнь он не спасал. Поэтому, если ты не возражаешь, я выскажу ему все, что думаю, когда он появится.

Теодор даже подскочил на месте:

– Как появится?! Когда?!

– Почему ты так удивлен? Ведь я писал тебе об этом. Неужели ты не помнишь?

Теодор покачал головой.

– Я упомянул об этом в том самом письме, в котором пригласил вас приехать сюда, – пояснил Кэш.

Теодор вздохнул:

– У нас были проблемы с почтой. Бастер обычно съедал все письма. Нам еще повезло, что мы смогли спасти половину твоего письма.

– Если честно, я вообще был против приезда этого виконта, – признался Кэш. – Но Бонни убедила меня, что мы должны быть гостеприимными. Так что он все-таки явится к нам.

Так они и ехали, обмениваясь новостями. Обычно они лишь изредка посылали друг другу письма и телеграммы, но Банти всегда держала всех близких в курсе семейных событий. И теперь приспособиться к жизни без нее было непросто.

На обочине мужчины увидели машину местного шерифа, а сам он стоял в нескольких сотнях ярдов[5] от дороги. Вероятно, совсем недавно здесь случилось какое-то происшествие. Они подъехали ближе. Кэш свернул на обочину и соскочил с повозки, чтобы узнать, не требуется ли его помощь. Шериф уже возвращался к своей машине, обмахивая лицо шляпой.

– Привет, Кэш, – крикнул он. – Я вот решил приехать и увидеть все собственными глазами – ведь это случилось так близко от Джексона. – Он вытер пот со лба и надел шляпу. – Ужасно неприятно!

Кэш повернулся к Теодору:

– Ты спрашивал меня, что у нас тут творится, а теперь сам можешь посмотреть на это.

Они обогнули скалу, и их взорам открылось жуткое зрелище.

Камни были покрыты запекшейся под жарким солнцем кровью. Всюду валялись части туш тритопсов – головы, ноги. Тела трех завров были растерзаны в клочья, плоть была рассечена мощными ударами. Судя по всему, изувеченные туши валялись тут больше суток.

Мужчины удрученно молчали, отдавая дань уважения убитым заврам. Наконец Теодор нарушил тишину:

– Может ли стая волков устроить такое с тритопсами?

Кэш молча покачал головой.

– А медведь? Я знаю, что голодный гризли может натворить много всего.

– Тео, если бы я не знал наши окрестности так хорошо, я бы решил, что это сделал литронакс, – без особой уверенности сказал Кэш. – Горный тиранн.

– Один тиранн? – удивился Теодор. – Но ведь тут убито не меньше трех тритопсов. Тиранн смог бы одолеть только одного из них. И почему тогда не убежали остальные? Здесь должна была орудовать минимум пара литронаксов, а то и больше.

– Согласен, – кивнул Кэш. – Но в наших краях уже лет пятьдесят никто не видел следов горных тираннов. Иногда попадаются бурые тиранны, но они не охотятся стаями в отличие от литронаксов. Да и живем мы довольно далеко от гор.

Теодор задумался:

– Когда-то горные тиранны водились к северу от Джексона, в заповеднике Уошоу. Могли они незаметно наведаться сюда?

Кэш пожал плечами:

– Это вряд ли. Тогда местные видели бы, как они роются в падали, или хотя бы изредка натыкались на их следы.

Друзья обошли место гибели тритопсов, внимательно разглядывая землю, но не обнаружили никаких следов и вообще ничего необычного. Они вернулись к повозке, и всю оставшуюся до города дорогу у них в голове крутился единственный вопрос: что за хищник разорвал на куски тритопсов и после этого просто бесследно исчез?

* * *

Бар на Главной улице ничуть не изменился.

– Приветствую! – поздоровался бармен и, уставившись на Теодора, потер подбородок. – Постой-ка, я тебя знаю, – пробормотал он, но не успел толком ничего вспомнить, как рядом раздался громкий голос:

– Будь я проклят, если это не Тео Логан, лондонский ковбой собственной персоной!

К ним подошел мужчина в широкополой ковбойской шляпе и с не менее широкой улыбкой на загорелом обветренном лице. Он выглядел словно призрак из прошлого – как настоящий ковбой, который отказался приспосабливаться к двадцатому столетию.

Теодор шагнул к нему, они обменялись крепким рукопожатием.

– Коди, рад тебя видеть! Выпьем?

– Кто ж против? – просиял Коди. – Ну и ну, старина, где ж тебя носило все эти годы?

– Во время войны мне пришлось вернуться домой в Англию.

– Да, ты герой! Но, Логан, война ведь давно закончилась. Где ты пропадал остальное время?

– Я выписался из госпиталя, а потом объехал чуть ли не весь свет. Я искал Франклина и Грейс.

– Да, я слыхал от Кэша, что случилось с ними в джунглях, – сказал Коди. Он деликатно помолчал в знак соболезнования и продолжил: – И мне было очень грустно, когда я узнал о кончине Банти. Вот уж была железная леди. Она и Сидней вывели в свое время превосходных аллозавров. Слушай, Кэш, ты знаешь о новом нападении?

– Мы только что проехали мимо того места, где это случилось. Видели там нашего шерифа – он тоже приезжал посмотреть, – ответил Кэш.

– Толку-то, что он приезжал! Наш шериф слишком суеверный, чтобы что-то предпринять. Только и знает, что бубнит всем про проклятие старого Пибоди и про то, что это плохо отразится на бизнесе. – Коди одним махом покончил с пивом и жестом велел бармену налить еще.

– Что за проклятие Пибоди? – заинтересовался Теодор.

– Некоторое время назад продавалась часть земли старика Пибоди. Один наш местный богач отхватил ее и построил новую бойню. Это было чертовски хорошо для бизнеса и означало, что тритопсам больше не придется мучиться в набитых до предела железнодорожных вагонах. У меня сердце разрывалось при виде их страданий. А поезда с той поры уже развозили по стране мороженые туши. Однако вода, которая прежде приносила золото и богатство, теперь сделалась красной, как и было предсказано в том проклятии.

– Коди, не тяни кота за хвост, расскажи ему все, – поторопил его Кэш.

– Виноват. Ну, короче, когда-то давным-давно вода была чистая, как хрусталь, и Пибоди – первый старатель, явившийся сюда, – нашел в реке большой золотой самородок. Вот такой. – Коди сжал руку в кулак и выставил перед собой. – Да, точно такой, не вру, люди рассказывали. Ну, и после этого началась золотая лихорадка. Сюда поднаперли сотни парней, чтобы искать счастье в здешних горах. Но больше никому из них не везло так, как Пибоди. Наоборот, все потеряли последнее, что у них было. Тогда разъяренная толпа убила Пибоди, бросила его тело в реку, и та покраснела от крови. С тех пор народ говорит, что старик Пибоди вернется, когда река снова покраснеет.

– Вернется для чего? – не понял Теодор.

– Я не знаю – может, чтобы отомстить или типа того, – неуверенно ответил Коди, пожав плечами.

– А почему сейчас вода покраснела?

– Кто знает? Но месяц назад закрылась бойня. Там, как и везде, нужна вода, а ее запасы кончились. Буквально нечем было смывать кровь. А теперь кровь проливают еще и эти неведомые хищники. И вообще – мы даже не можем продать наш скот и тритопсов. Когда я в последний раз был на базаре в Сакраменто, люди говорили, что проклятие Пибоди сбывается. Все показывали на меня пальцем, и никто не покупал у меня мясо – из страха.

5

Кузины Кингсли – ловкие наездницы

~ постоянный страх Бонни ~

Следующий день начался рано, хотя накануне девочки болтали до полуночи, рассказывая друг другу, как они жили в последние годы. Но утром близнецы собирались тренироваться, и ничто не могло их остановить.

– Неужели для них это так важно? – поинтересовался Теодор у Бонни, наливая себе кофе.

– Только не задавай этот вопрос при наездницах Кингсли. Вольтижировка – единственное, что сейчас у них на уме, – ответила она. – Девочки целыми днями тренируются перед ярмаркой.

Теодор с кружкой кофе вышел на крыльцо и увидел, что в воротах конюшни появились Картер, Би и близнецы. Мэй и Вайолет ехали на почти одинаковых аллозаврах. Дорожка, огибавшая цистерну с водой, была достаточно широкой, и девочки резво промчались по ней. Повернувшись на ходу, каждая из них медленно подняла левую ногу и перекинула ее через седло, соединив с правой, а потом снова вернулась в начальную позу. Движения сестер были абсолютно синхронными. Это было завораживающее зрелище!

Би ахнула, Картер громко захлопал в ладоши, а Теодор удивленно поднял брови.

– Прекрасная езда и поразительное мастерство, – с уважением проговорил он.

Каждая из наездниц протянула руки вперед, соскользнула вниз по длинной шее аллозавра и, схватившись за его лопатки, повисла под ней. Все это близнецы сделали четко и одновременно.

Би с восторгом повернулась к брату, но мальчик исчез. Она огляделась вокруг – его нигде не было. Но исчезновение брата занимало ее сейчас меньше, чем тренировка кузин.

Оказалось, это только начало. Близнецы пустили аллозавров резвой рысью, и теперь те бежали бок о бок, а девочки перепрыгивали с одного на другого – сначала поодиночке, потом вдвоем.

– Эта часть для нас самая сложная, – крикнула Вайолет.

– Тут нам нельзя торопиться, надо проработать все детали, – добавила Мэй.

Аллозавры немного разошлись в стороны. Девочки с трудом дотягивались, но все еще держались за руки. Когда расстояние между ними увеличилось еще больше, они соскользнули вниз и образовали мостик между аллозаврами.

– На эту часть я просто не могу спокойно смотреть, – вздохнула Бонни. Она взяла у Теодора пустую кружку и удалилась на кухню, чтобы налить гостю еще кофе.

Би восхищенно прижала пальцы к губам: теперь девочки держались за аллозавров ногами, но не отпускали руки друг друга. Если аллозавры хоть чуточку разойдутся, наездницы разомкнут руки, а если сблизятся, девочки столкнутся и упадут на землю. Важно было каждое движение. Описав три полных круга, близнецы сделали энергичный взмах корпусом, спрыгнули с аллозавров и грациозно встали на ноги.

Теодор захлопал с такой силой, что едва не отбил ладони.

– Потрясающе! Просто фантастика! – аплодировал он.

Би бросилась к кузинам.

– Я никогда в жизни не видела ничего подобного! – воскликнула она.

– Спасибо, – в один голос сказали сестры. – Хочешь попробовать?

Би застыла от неожиданности:

– У меня никогда не получится так, как у вас!

– У тебя все получится! – крикнул позади них Картер. Он сидел на спине тиранна. – Бастер тоже хочет попробовать.

Бонни, вернувшаяся с кофе, с облегчением выдохнула:

– Ох, как хорошо, что все закончилось! Уж лучше бы они сбежали из дома и выступали в цирке. Тогда мне не пришлось бы без конца наблюдать, как они выполняют смертельные трюки. Ни одна мать не выдержит такое. А я постоянно смотрю, как мои дочки падают и получают опасные травмы.

– На мой взгляд, они все делают великолепно, – заметил Теодор и, благодарно кивнув, взял у нее из рук вторую кружку. – Спасибо, отличный кофе!

– Эти девчонки очень выносливы. Похоже, Би им ничуть не уступает, – улыбнулась Бонни, показывая на цистерну.

Теодор посмотрел туда – и чуть не поперхнулся кофе. Пока он разговаривал с Бонни, Би уже села на Бастера, а Картер громко хлопал в ладоши.

* * *

Тренировки продолжились в новом составе, уже как «Кузины Кингсли – ловкие наездницы». Через несколько дней Теодор стал полностью разделять постоянный страх Бонни. Каждый раз, вновь и вновь оттачивая трюки, девочки ужасно рисковали. Но им было все нипочем – они решили стать лучшими наездницами на ярмарке.

Конечно, когда Банти составляла завещание и назначала Теодора опекуном Беатрис, она еще не знала о существовании Картера. К роли отца двух детей Тео оказался совершенно не готов. Ответственность за жизнь не только Би, но и Картера была для него тяжелым бременем, особенно в такие моменты, как эти, когда они подвергали себя серьезной опасности. От тревоги за них у него перехватывало дух.

Стоило ему на секунду отвернуться, чтобы немного успокоиться, как Би упала. Он в панике бросился к ней.

– Я в порядке! – поспешно закричала девочка.

– А вот и нет – ты расшибла коленку, гляди! – воскликнул Теодор.

Би поджала губы и сердито посмотрела на него:

– Я В ПОРЯДКЕ!

– Ваши тренировки очень опасные. – Теодор поднял палец. – Очень! Я категорически запрещаю тебе выполнять такие трюки! Завтра никаких тренировок!

– Ты не имеешь права ничего мне запрещать, ты мне не отец! – закричала Би. Ее беспокоили не травмы, а то, что ей читают нотации на глазах у кузин.

– А тебе, Картер, я вот что скажу… – Теодор повернулся к мальчику. – Я никогда бы не позволил тебе взять с собой Бастера, если бы знал, что ты будешь вытворять с ним такое!

Картер вздрогнул и вцепился в перья тиранна.

Бонни, подбежавшая к ним со смоченной в воде тряпкой, с тревогой посмотрела на Теодора и ласково обратилась к племяннице:

– Иди сюда, Би. Сейчас мы промоем твою рану.

* * *

Когда пыль рассеялась, Теодор нашел Картера на дереве. Мальчик удивленно смотрел на апатозавров. Теодор уже жалел, что напугал его, тем более что он не был ни в чем виноват.

Картер показал Тео на облако пыли вдалеке, клубившееся за громоздким автомобилем, сверкавшим стеклами на солнце.

– Что это? – спросил он.

– Вероятно, какая-то большая машина, – ответил Теодор, прищурившись.

– Чья она?

Кэш, заметив, что что-то привлекло их внимание, встал рядом с ними.

– Если я не ошибаюсь, это автобус «Пиквик Найт Коуч», – удивленно проговорил он. – Обычно такие автобусы работают на междугородных рейсах – в них есть спальные места. Но, похоже, этот переделан в шикарный двухэтажный дом на колесах.

– Кажется, к тебе едут гости, – сказал Теодор.

– Среди моих знакомых нет никого, кто ездил бы на «Пиквике», – засомневался Кэш. – И кто был бы настолько богат, чтобы купить его.

– Ошибаешься. Одного такого человека ты знаешь, – возразил Теодор. – Советую тебе надеть визитку и расстелить у крыльца красную дорожку, потому что к тебе едет Лампрехт Кнутр, или Ламберт – как зовут его друзья.

– Тогда я буду звать его Хламберт, – недобро хмурясь, процедил Кэш сквозь зубы.

6

Кнутры

~ дом на колесах ~

Вскоре «Пиквик Найт Коуч» подъехал к дому. Из нижнего окна Ламберт и помахал всем рукой. Дети с восторгом смотрели на него, словно к ним приехал на быстрых санках Санта-Клаус собственной персоной. Би уже рассказала кузинам о щедрых подарках, которые Ламберт присылал им в Англию.

Дети не были разочарованы и на этот раз.

Шофер остановил «Пиквик» возле дома и открыл боковую дверь. В ней появилась бледная, изысканная женщина, одетая во все черное. Она остановилась и с бесстрастным лицом стала ждать мужа. Ламберт высунул голову из двери и увидел обращенные к нему лица.

– Как я рад вас видеть! – воскликнул он. Девочки соскочили с аллозавров и вместе с Картером побежали к нему. – Это моя супруга, Аня Стиц, – представил он. На губах у женщины в черном появилась тень улыбки.

Кэш изо всех сил изображал любезность и демонстрировал хорошие манеры. Но даже Мэй и Вайолет видели, что их отец то ли слишком старается, то ли просто притворяется.

– Смею ли я помочь вам, Лампворт, взойти по ступеням нашего скромного жилища? – церемонно проговорил он.

– Ламберт, рад снова повидаться с тобой, дружище! Кения кажется теперь такой далекой! – воскликнул Теодор, пожимая Ламберту руку.

– Да-да, она осталась на другой стороне земного шарика, – в тон ему ответил виконт. – Как поживаешь? – Казалось, он был рад возможности наконец выбраться из роскошного дома на колесах и размять ноги.

Гостеприимная Бонни принесла гостям лимонад, но Аня, сделав глоток, заявила, что он недостаточно холодный.

– Наверное, вы привыкли пить лимонад со льдом, – с напряженной улыбкой проговорила Бонни. – У нас его нет, но я постараюсь что-нибудь придумать.

Ламберт велел шоферу открыть заднюю дверцу и принести подарки. Но тут между ним и детьми встал Теодор:

– Ламберт, мы очень рады, что ты приехал! Но к чему все эти подарки? Не нужно! Ох, ты даже близнецам что-то привез? Ну, это уже лишнее!

– Они тоже Кингсли, дружище, – возразил виконт. – Франклин бы меня поддержал.

– Так приятно познакомиться с твоей супругой, – улыбнулся Теодор. – Аня, да? Я правильно расслышал? Прости, что спрашиваю, но почему она Стиц, а не Кнутр?

– Она предпочла оставить девичью фамилию, не захотела быть Кнутр, – пояснил Ламберт. – Наотрез отказалась.

Теодор удивленно заморгал.

– Ничего страшного, – отмахнулся Ламберт. – В конце концов, я ведь тоже предпочитаю быть Ламбертом, а не Лампрехтом. По-моему, каждый имеет право выбора.

– Абсолютно согласна с этими словами, – заявила Би, направив сердитый взгляд на Теодора. – Ты тоже так считаешь, Картер?

Кэш нарушил напряженное молчание:

– Вы останетесь у нас, Лампстед? На ранчо есть гостевая комната.

– Зовите меня Ламберт, – сказал виконт. – Спасибо за предложение. К счастью, в нашем «Пиквике» есть все необходимое: спальня, душевая, даже уборная. Это настоящий дом на колесах!

Аня, ответив на расспросы девочек, с вежливой улыбкой упорхнула от них и подошла к мужу.

– Дорогой, – промурлыкала она, – я хочу напомнить тебе об особенном подарке для Беатрис.

Ламберт улыбнулся и жестом фокусника извлек из-за пазухи толстую тетрадь в потертом переплете.

– Би, это дневник твоего отца с островов Ару, – объявил он.

– Ох, как чудесно! – Би засияла от восторга.

Она протянула руку за дневником, но, к ее удивлению, Теодор, опередив ее, выхватил тетрадь из рук Ламберта.

– Думаю, я должен посмотреть его первым, – заявил он.

Би даже вытаращила глаза от удивления:

– Теодор, отдай мне дневник! Зачем ты его взял?!

– Би, я должен прочесть его и убедиться, что он… годится для тебя, – твердо сказал Теодор.

– Я уже прочитала другой дневник с Ару и все остальные дневники в папиной библиотеке! Почему я не могу прочесть и этот?! – сердито спросила она.

– Теодор, я прочел этот дневник, – вмешался Ламберт. – В нем нет ничего, что могло бы напугать Беатрис.

– Спасибо, Ламберт, – сухо ответил Теодор, – но я ее опекун и сам должен убедиться в этом. – Он повернулся к девочке: – Ты получишь дневник, как только я его прочту. Пойми, я забочусь о твоем же благе. – Теодор старался говорить убедительно, но по лицу Би было видно, что она и не думает с ним соглашаться.

– Банти никогда бы так не поступила! – с горечью бросила она, злясь все сильнее.

– Вот поэтому, юная леди, вы и ведете себя так своенравно, – строго сказал Теодор.

После этой перепалки вновь наступило неловкое молчание. В воздухе повисло напряжение. Аня посмотрела на Ламберта, и уголки ее губ чуть заметно дрогнули.

– Отдай дневник! Он принадлежит мне! – не унималась Би.

– Я всего лишь беспокоюсь о тебе, – повторил Теодор, – и хочу проверить, нет ли там ничего такого, что может тебя напугать или огорчить.

– Это мое дело, а не твое! – огрызнулась Би. – Это дневник моего отца!

– Би, ты пережила много трудностей… – начал Теодор, но Би перебила его:

– Я сыта по горло твоими нравоучениями! Вечно ты бубнишь мне, что можно, а что нельзя! Ты мне не отец!

С этими словами она резко повернулась и убежала. Теодор растерянно глядел ей вслед, держа дневник в руке.

– Эй, послушайте, – вмешался Кэш, стараясь разрядить обстановку. – Давайте устроим экскурсию по автомобилю Лампебрахта? Неужели там есть даже туалет?

Аня покачала головой, но этого никто не заметил.

– Да, пожалуйста! Мы хотим посмотреть! – в один голос воскликнули Картер, Мэй и Вайолет.

– Отлично! Пойдемте, дети, чего мы ждем? – закричал Кэш.

– Замечательно, – кивнул Ламберт и постарался улыбнуться Ане, но ее ледяной взгляд стер улыбку с его лица.

Картер и девочки оживленно болтали, радуясь возможности осмотреть роскошный дом на колесах и узнать, что там внутри. Они пробежали мимо Би, молча сидевшей на крыльце.

– Пойдем с нами, Би! – позвала Вайолет. – У нас экскурсия в «Пиквик»!

– Би, – ласково пробормотал Теодор, подойдя к ней. – Извини.

Но девочка отвернулась от него и бросилась вдогонку за кузинами.

Заметив огорчение на лице Теодора, Ламберт сказал:

– Уверяю тебя, друг мой, в дневнике нет ничего, кроме всякой бессмыслицы Франклина о завролюдях.

Услышав его слова, Теодор застыл, не сразу найдя в себе силы продолжить беседу.

– Эта бессмыслица – последние слова, которые отец Би написал перед смертью. Они в самом деле могут огорчить ее, – возразил он. Потом посмотрел на дневник и спросил: – Как он у тебя оказался, Ламберт? Ведь когда тенезавры убили Грейс и Франклина, ты был в таком состоянии, что еле выбрался из джунглей.

Ламберт кивнул:

– Да, но тогда, не помня себя, я схватил чужую сумку, приняв ее за свою. Только в деревне я обнаружил, что это сумка Франклина. Что стало с моей, я так и не узнал. – Он ткнул пальцем в потертый переплет тетради, которую держал в руке Теодор. – Вообще-то мне стало любопытно, – добавил он, – ты говорил и о других дневниках Франклина?

– Франклин всегда вел дневники. Читаешь их – и не понимаешь, то ли это дневник, то ли фантастическая сказка. Иногда он записывал буквально все до мелочей, но были дни и даже недели, в течение которых он не оставил ни строчки. Все его записи носят фрагментарный характер. Они остались в Англии.

– Надеюсь, ты не против, что я прочел этот дневник? – спросил виконт. – После всего, что произошло на Ару, меня мучило любопытство. К тому же я никогда не думал, что встречусь с родными Франклина.

Они оба посмотрели на «Пиквик». Дети с радостными лицами высовывались из верхних окон автомобиля, а Кэш, заглянув под капот, разглядывал мотор.

– Кажется, я ему не понравился, – с сожалением проговорил Ламберт.

– Кэш переменит мнение о тебе, – заверил его Теодор. – Он… просто он считает, что за эти одиннадцать лет… понимаешь… ты мог бы найти нас и сообщить о гибели Франклина и Грейс.

– Конечно, он прав. Крыть мне нечем, – вздохнул Ламберт. – Я часто страдаю от последствий своих ошибок. От них никуда не денешься. В своей жизни я совершил слишком много поступков, о которых теперь жалею. Но ничего уже не исправишь. Вот и Франклин мог бы сейчас быть здесь, со своими близкими. И то, что он не с нами, тоже моя вина.

Теодор похлопал виконта по спине.

– Не терзай себя, дружище. Мы все совершали ошибки. Лучше пойдем выпьем чаю, – добродушно предложил он.

* * *

Бонни выставила угощение в столовой. Все уселись вокруг большого стола. Такое случалось на ранчо лишь изредка, по какому-то особому поводу, чаще всего пятничными вечерами, когда Кэш с приятелями играл в покер.

– Миссис Кингсли, спасибо за угощение, – поблагодарил Ламберт хозяйку. – Я много лет не ел такой превосходной домашней еды. У вас определенно кулинарный талант.

Бонни зарделась от смущения:

– Что вы, не стоит благодарности. Я рада, что вам понравилось. Не забудьте, завтра нужно встать очень рано. Мы не должны опоздать на ярмарку.

– С нетерпением жду этой поездки. Еще раз благодарю вас за превосходный ужин. Спокойной ночи!

Когда виконт вышел из столовой, Теодор отправился на кухню следом за Бонни.

– Бонни, это было… – начал он, но Бонни перебила его.

– Перестань! – Она хлестнула его полотенцем. – Ты сам знаешь, что должен сейчас сделать.

– Но ведь… – пробормотал Теодор.

– Никаких «но». Ступай к Би. Вам необходимо помириться, нельзя ложиться спать с камнем на душе.

– Но… – снова затянул Тео.

– Ступай! Немедленно! – приказала Бонни, показав на дверь.

Би сидела одна на крыльце и смотрела, как меркнет день, уступая место ночной тьме. Теодор подошел и сел рядом с ней.

– Извини, что я помешал тебе тренироваться, – тихо пробормотал он. – И прости, что отобрал у тебя дневник Фрэнка.

Девочка упрямо молчала.

– Слушай, – продолжал Теодор, – мы уже говорили с тобой об этом. Банти поручила мне заботиться о тебе и Картере.

– Ей нужно было поручить мне заботиться о вас обоих! – с горечью воскликнула Би. – Согласись, я делала бы это гораздо лучше.

Оба они понимали, что Би права. Она всегда умела найти убедительный ответ.

– Тогда я скажу по-другому, – вздохнул Теодор. – Банти хотела, чтобы я оберегал вас от неприятностей.

Но у Би нашелся ответ и на это.

– Верховая езда и чтение папиного дневника едва ли грозили мне неприятностями, – с обидой проговорила она.

– Ладно, Банти хотела, чтобы я оберегал вас от опасностей.

– Езда на Бастере – какая в этом опасность? Ты просто боишься сам. Я не видела, чтобы ты когда-нибудь выполнял вольтижировку на заврах, – огрызнулась Би.

– Постойте, юная леди! – Теодор вскочил и помахал пальцем перед ее носом. – Во-первых, Бастер тиранн, и советую никогда об этом не забывать. Кристиан Хейтер, тот негодяй, научил его делать ужасные вещи. Это тебе не ручной аллозавр. – Теодор вспомнил о совете Бони и попытался сдержать гнев. – Во-вторых, я ездил на самых разных заврах и уж меньше всего боюсь смирных тритопсов. В свое время я участвовал в родео.

– Еще не известно, было ли это на самом деле или ты просто хвастаешься. – Би скрестила руки на груди. – И чем опасно чтение? Мои родители объехали весь мир в поисках чего-то важного, чего-то, во что верили. И они наверняка говорили с тобой об этом! Я читала все их дневники, кроме этого. Возможно, в нем названа причина, побудившая их поехать на Ару. Неужели ты не понимаешь? Мы с Картером имеем право знать правду!

Теодор был застигнут врасплох.

– Ладно, хватит с меня этих дурацких разговоров, – отрезал он. – Завтра ты можешь выступить на ярмарке. Делай что хочешь, но только, пожалуйста, будь очень осторожной с Бастером… И ты можешь прочесть дневник после меня. Но давай будем честными в одном: Франклин и Грейс оставили любимую семью и друзей, чтобы найти что-то, чего скорее всего вообще не существует, и погибли из-за этого ужасной смертью.

Би всхлипнула.

– Так и начались наши проблемы. В результате Банти погибла от рук подлого негодяя, с которым мы встретились на Ару, – добавил Теодор.

Глаза девочки наполнились слезами.

– Но зато мы нашли Картера, – напомнила она.

Теодор посмотрел на небо и вздохнул.

– Давай мы попросим друг у друга прощения и забудем про нашу размолвку, – тепло сказал он и обнял Би за плечи. – Завтра у тебя будет интересный день. Мне хочется, чтобы ты показала всем, на что способна. Сделай это в память о Банти.

Би не могла долго злиться на Теодора – он так огорчился и так беспокоился за нее! Возможно, он был прав, и то, о чем писал ее отец в своих дневниках, было лишь плодом его фантазии и ничего не значило. Но ей хотелось верить, что ее родители погибли не напрасно, не в погоне за неосуществимой мечтой.

7

Окружная ярмарка

~ очень странное чувство ~

Следующий день, как и планировалось, начался на ранчо очень рано. Кэш с Теодором вывели фургон с аллозаврами и разбудили Картера, который опять спал в амбаре возле Бастера. Тиранну предстояло бежать рядом с фургоном, потому что внутри места хватило только для аллозавров. Девочки-близнецы и Би ночевали в одной спальне. Когда Бонни позвала их к завтраку, они давно уже поднялись с постели и надевали наряды.

– Может, стоит разбудить наших гостей? – спросила Бонни, глядя в окно на «Пиквик», на окнах которого все еще были задернуты занавески. Шофер спал возле автомобиля в маленькой брезентовой палатке, из которой торчали его ноги. – Как это я не догадалась вынести какую-нибудь кровать для этого бедняги, – посетовала Бонни. – Я думала, что для него тоже нашлась комнатка в «Пиквике».

– Они наверняка в нем все переделали. Обычно там могут спать шестнадцать человек, а теперь только двое, – сказала Би. – Дай мне поднос, я отнесу его в «Пиквик».

– И скажи им, что мы не можем их ждать и уезжаем через десять минут. Пускай разыскивают нас уже на ярмарке, – добавила Бонни.

* * *

После приезда на ярмарку близнецы схватили Би за руку и побежали выяснять, на какое время назначено их выступление. Картер восседал на спине Бастера и с этой удобной позиции вбирал в себя новые впечатления. На окружной ярмарке было много загонов с коровами; тритопсов оказалось еще больше, и все с разными рогами и костяными воротниками. Был там и загон с разными хадрозаврами; лишенные привычного утреннего купания в пруду или реке, бедняги страдали от жары, и какой-то мальчишка поливал их из шланга. Мимузавры и другие двуногие завры странного вида делили загон с несколькими килозаврами.

– Простите, сэр. – К Теодору подошел парень в ковбойской шляпе и показал на Бастера. – Что это за завр?

– Красавец, правда? – с гордостью отозвался Теодор. – Это черный карликовый тиранн.

– Почему он не в загоне и не на цепи? – нервно спросил парень.

– Ему этого не требуется, – заверил его Теодор. – Он ручной.

Парень снял шляпу и утер рукавом лоб:

– Тираннов невозможно приручить – они дикие!

– Я уверяю вас, что он…

– Вы должны посадить его на цепь, сэр, – перебил незнакомец. – Ярмарка семейный праздник, тут мои дети! – И, надев шляпу, он удалился.

– Грубиян, – побормотал Теодор.

Соскочив со спины Бастера, Картер дернул Тео за рубашку.

– Зачем клетки? – Мальчик показал на длинный ряд металлических клеток, от больших, в которых мог поместиться человек, до маленьких, размером с обувную коробку, где сидели разные мелкие существа. Картеру это не понравилось – он вспомнил часы, которые провел в клетке на острове Ару, когда попал в лапы Кристиана Хейтера.

– Они только для перевозки, – успокоил его Теодор, – вроде как трейлер для аллозавров у Кэша. Этих завров привезли для участия в состязаниях – видишь, у них ухоженный вид. Потом их снова выпустят на волю.

Кэш и Бонни, которые ходили здороваться с друзьями и знакомыми, вернулись с озабоченными лицами.

– Здесь много пострадавших фермеров, – сообщил Кэш, качая головой.

– Похоже, мы одни счастливчики. Мы загоняли наших завров в амбары, и это, вероятно, спасло нас. Те, кто не смог этого сделать, пережили несколько нападений, – пояснила Бонни.

– Никто так и не знает, кто покалечил завров? – спросил Теодор.

– Вот это самое странное – все рассказывают по-разному. Некоторые фермеры даже слышали странные звуки и видели огни, сверкавшие ночью на горизонте, – озадаченно ответил Кэш.

Их разговор прервали Мэй, Вайолет и Би. Девочки прибежали с известием об их предстоящем выступлении.

– Хорошая новость! Наши главные соперники, «Парни Кроссли», выбыли из игры! – с восторгом сообщила Мэй.

– Вчера двое из них попали под ноги заврам во время тренировки, – добавила Вайолет и лишь потом сообразила, что Би машет ей за спиной Теодора и одними губами говорит «нет, нет, нет». – Они… не пострадали, ничего серьезного… просто синяки…

Мэй, не видевшая беззвучных предупреждений кузины, поправила сестру:

– И сломанная нога.

Теодор поморщился и с тревогой посмотрел на Би.

– Ты можешь выступить на родео, – язвительно предложила она. – Там еще есть свободные места.

Это был вызов, и Теодор принял его.

– Я подумаю, юная леди, – ответил он.

* * *

На ярмарке было многолюдно. Фермеры съехались со всей округи, чтобы поглазеть на разные развлечения и конкурсы, на выступления наездников и на родео, присмотреть себе новых завров, купить обновки. Кэш повел Теодора, Ламберта и Аню на экскурсию вдоль рядов с новой фермерской техникой, ждущей заинтересованных клиентов. Но все только ходили и смотрели. Никто ничего не покупал.

– Ситуация по-прежнему тяжелая, – пояснил Кэш. – У людей нет сбережений, а банки перестали выдавать кредиты. Ты говорил, Ланкборт, что у тебя тут какие-то деловые интересы? – добавил он. – В чем они состоят?

– Я подыскиваю что-то вроде фабрики, чтобы купить ее и расширить собственный бизнес, – небрежно ответил Ламберт.

Кэш кивнул, а про себя удивился, о какой фабрике может идти речь, но уточнять не стал.

Картер внимательно разглядывал животных. На площадке для экзотических существ один гордый владелец ранчо показывал прибывших из Австралии страусов.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Картеру тот фермер. – Это не завры, а птицы!

Картер ничего не понимал. Яйца были точно такими же, как у мимусов.

Здесь был одинокий ститопс, но не красный, каких он видел в Африке; этот был бурый, с бледными пятнами и коротким воротником. Один мужчина демонстрировал соколиную охоту, но сокол улетел и не вернулся, и на лице Картера появилась улыбка.

Гвоздем программы ярмарки были выступления местных талантов и родео. И то и другое должно было проходить на главной арене. Арена представляла собой овал, огороженный высоким белым деревянным забором, украшенным красными, белыми и синими гирляндами и флагами. За забором стояли два яруса скамеек – «отбеливателей», как их прозвали, потому что сидевшие на них люди пеклись на солнце, а их одежда выгорала – и большая закрытая трибуна для важных гостей. Рядом с ней находилась кабина, из которой звучали объявления и комментарии ведущего. На щите были написаны названия мероприятий, а рядом их время и имена участников.

Арена уже была набита зрителями, и Картер вскарабкался на телеграфный столб, чтобы лучше видеть выступления. Счастливчики ухитрились заранее захватить места на скамейках, а остальные были рады, если могли пробраться к белым доскам забора и смотреть на выступления сквозь большие открытые секции или сесть на тюк соломы.

– Леди и джентльмены, – загремел голос из репродуктора, – начинаются синхронные выступления.

Из широких деревянных ворот на арену выехали Би, Мэй и Вайолет. Зрители приветствовали их бурными аплодисментами.

– Как вам известно, мы не считаем эти выступления состязаниями, но я знаю, что все талантливые молодые люди относятся к ним очень серьезно. В этом году мы решили оценивать все выступления по вашим аплодисментам. Те участники, кому достанутся самые бурные аплодисменты, поедут домой с призом «Народный выбор».

Би и близнецы подмигнули друг другу.

– Три юные леди, не ведающие страха, это «Кузины Кингсли». И да, леди и джентльмены, этот большой черный завр не аллозавр – это… Постой, Боб, ты ничего не путаешь?.. – Комментатор порылся в своих бумагах и нашел подтверждение написанному. – Да-да, совершенно точно… Леди и джентльмены, впервые на нашей ярмарке появился тиранн: черный карликовый тиранн с острова Флорес.

Зрители ахнули, Би нервно огляделась по сторонам. Мэй и Вайолет уже подняли правую руку и изобразили на лице обязательную для выступлений широкую улыбку. Би торопливо присоединилась к ним.

– Раз, два, три, начали! – тихо скомандовала Мэй.

Все шло по плану. Девочки промчались во весь опор по арене, описав безупречный круг, встали ногами на спины завров и соскользнули вниз по их шеям. Зрители напряглись, когда было объявлено, что на арене тиранн. Охи и ахи становились громче с каждым новым трюком, которые делались все более опасными.

Девочкам требовалась невероятная концентрация, чтобы удерживать равновесие, соблюдать синхронность и четко выполнять каждое движение.

Тройной обмен заврами – самый сложный маневр – прошел с балетной легкостью. Толпа ревела от восторга.

Картер присоединился к общему ликованию и громко свистел, когда все взоры были обращены на триумфальное выступление. Но вдруг его охватило очень странное чувство. Несмотря на дневную жару, по его спине пробежал неприятный холодок, а на загривке волосы встали дыбом. Он втянул носом воздух, пытаясь определить опасность, но в ноздри ему ударила смесь запахов хот-догов и сахарной ваты. Он огляделся по сторонам, но не заметил ничего необычного даже с высоты своей позиции.

И тут толпа ахнула. Картер в испуге взглянул на арену и увидел, что Мэй и Вайолет снова скачут вокруг арены, а Бастера и Би охватило большое облако пыли.

8

Свирепый тираннозавр

~ незабываемое представление ~

Неожиданно Бастер замер на месте, а потом – ко всеобщему ужасу – рухнул на арену. Би сумела удержаться на нем, но ее подбросило вверх, и она отчаянно вцепилась в черные перья на шее тиранна. Картер съехал вниз со столба и выбежал на арену.

Бастер яростно пытался сбросить с себя Би. Мэй и Вайолет отъехали от него подальше и замедлили бег. На их аллозаврах были шоры, и девочки старались, чтобы их питомцы не увидели выкрутасов тиранна.

– Уж этого точно не было в их программе! – воскликнула Бонни. Охнув, она закрыла лицо руками и посмотрела сквозь пальцы. Сидевшая рядом с ней Аня взирала на арену без всяких эмоций и обмахивалась кружевным веером, отгоняя от себя ярмарочные запахи. Остальные зрители разделяли тревогу Бонни и ахали при каждом резком движении хвоста Бастера.

Его громадная голова моталась из стороны в сторону с такой силой, что концы ремней, проходящих по его морде и под подбородком, хлестали по девочке. Би понимала: если она сейчас разожмет руки, то за этим последует долгое падение. Скорее всего она сломает кости – и это еще будет не худший вариант. Поэтому ей ничего не оставалось, как держаться до последнего, пока Бастер не успокоится. Когда тиранн немного устал и рывки стали не такими частыми, Би ухитрилась снова вернуться на свое место – за его лопатками. Она видела, как Картер неистово махал руками, безуспешно пытаясь завладеть вниманием Бастера. Тео был прав, неохотно призналась она себе.

Картер был в отчаянии. Бастер вел себя необычно. Мальчик догадывался, что его тиранн был напуган тем же, что почувствовал он сам. Он снова попытался привлечь внимание Бастера, но тот был слишком возбужден, чтобы заметить его.

Шериф посмотрел на своих помощников; те подбежали к нему и теперь стояли возле кабины комментатора.

– Парни, если девочка не сможет взять контроль над тиранном, вам придется стрелять. Понятно?

Помощники кивнули.

– Нельзя было приводить сюда тиранна, этого опасного, дикого завра! Где Кэш?

Кто-то из помощников показал на трибуну для важных гостей.

– Направьте винтовки на этого монстра! – прорычал шериф. – Ждите моей команды.

* * *

Бастер пригнул голову, а потом внезапно подпрыгнул с такой силой, что Би выпустила поводья. Девочку швырнуло вперед, и она судорожно вцепилась в перья тиранна. После нового рывка она соскользнула и почти повисла на его шее. Пытаясь остановить падение, она сильно дернула за перья, и Бастер неожиданно замер. Би воспользовалась этим и подтянулась кверху; при этом она так сильно вцепилась в пучок перьев, что Бастер взвизгнул от боли. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из состояния безумия.

– Тише, тише, – прошептала Би. – Успокойся, все уже позади.

* * *

Шериф подошел к Кэшу, сидящему рядом с Ламбертом на защищенной от солнца трибуне для важных персон.

– У нас семейное мероприятие, Кэш! – сердито заявил он. – О чем ты думал, когда решил привести сюда дикого тиранна?! Этого монстра невозможно держать под контролем!

Шериф повернулся лицом к арене. Однако, к его немалому удивлению, Би уже снова сидела на спине Бастера и ласково похлопывала его по черным перьям.

– Я не понимаю, шериф, о чем ты говоришь, – ответил Кэш.

– В чем дело? Ведь это просто часть задуманной программы. Никакой опасности для зрителей нет, – вежливо вмешался Ламберт.

* * *

Огромная волна облегчения захлестнула Би. Но неприятная ситуация пока еще не разрешилась. Кузины галопировали вокруг нее, а зрители не отрывали глаз от арены. Девочки, увидев, что Бастер опомнился и снова стал послушным, приблизились к Би, продолжая номер.

Теперь они держались по обе стороны от Бастера и решили закончить выступление, чтобы уложиться в отведенное время.

– Раз, два, три – руки в стороны; раз, два, три – руки вверх.

Би даже не стала подстраиваться, она просто крепко держала поводья и стиснула коленками бока Бастера.

Когда они выехали с арены, парни с ранчо забрали аллозавров, а Теодор с Картером схватили Бастера. Зрители были слишком ошеломлены и могли только аплодировать и перешептываться, делясь впечатлениями. Сначала это было потрясающее выступление, потом самое страшное зрелище, какое они видели в жизни, – и внезапно все закончилось.

– Би, ты держалась великолепно, – с облегчением сказал Теодор.

– Ты злишься на меня, я знаю, – вздохнула она.

Кузины похлопали ее по плечу.

– Би, мы думали, ты упадешь с Бастера! – воскликнула Мэй.

– Ты держалась в седле лучше, чем парни с родео! – восхитилась Вайолет.

Однако Би была слишком огорчена, чтобы обрадоваться их комплиментам.

– Послушайте зрителей! – со слезами воскликнула она. – Они все видели и все поняли. Полный провал. Простите меня. Не нужно мне было портить ваше блестящее выступление.

Подбежавшая к ним Бонни немедленно заключила Би в теплые объятья:

– Иди ко мне, моя милая девочка! Слава богу, ты жива! Ты показала себя чертовски ловкой наездницей!

Кэш похлопал племянницу по спине:

– Твой отец мог бы гордиться тем, как ты справилась с Бастером и вернула контроль над ним. Да, он точно бы гордился тобой.

Но даже дядины слова не утешили Би. Она ругала себя за собственную глупость и за то, что не послушалась совета Теодора.

Ламберт и Аня присоединились к общей компании.

– Картер, твоя сестра заслужила медаль за храбрость. Она с честью выдержала это нелегкое испытание, – восхитился Ламберт.

Теодор заметил, какие взгляды бросали на них многие зрители: они не предвещали ничего хорошего. Поэтому он сказал Ламберту, что увидится с ним позже, а сейчас они с Картером уведут Бастера.

– Послушай, Картер, тебе это не понравится, но нам придется отвести Бастера в загон и посадить его на цепь. Ради его же безопасности, – с тяжелым сердцем сообщил он мальчику.

Картер неохотно кивнул; его глаза наполнились слезами.

Привязанный в загоне тиранн стал объектом всеобщего любопытства. Картер стоял рядом с ним, держась за прутья решетки. Он был не в силах расстаться с другом. Вокруг толпились зеваки. Всем было интересно взглянуть на свирепого тираннозавра, устроившего незабываемое представление.

9

Лондонский ковбой

~ ненапрасные поиски ~

– Леди и джентльмены, – загремел голос ведущего, – мы ждем вас. На арене начинается главное представление – родео! Я не могу дать вам гарантию, что оно не будет таким же опасным и напряженным, как необычное утреннее выступление кузин Кингсли. Юная леди продержалась целых четыре минуты на обезумевшем тиранне! Кстати, как ее имя, Боб? Ага, Беатрис Кингсли, новенькая в этом виде состязаний. О чем это говорит, Боб? О том, что так не должно быть… Черт побери, если любой из вас, крутых парней, продержится на тритопсе дольше, чем эта маленькая англичанка, я съем свою шляпу.

– Превосходное выступление, я в жизни ничего подобного не видел! – воскликнул пожилой мужчина при виде Би. – А ведь я хожу на нашу ярмарку уже не один десяток лет.

– Особенно, когда ты сделала вид, будто вот-вот упадешь, – засмеялся его компаньон. – Поначалу я даже испугался за тебя. Но ненадолго. Я быстро смекнул, что это элемент номера, но вокруг меня все вскочили с мест от переживаний.

– Спасибо вам, – улыбнулась Би.

– Я говорила тебе, что все решат, будто это часть нашей программы, – шепнула ей Вайолет.

– А теперь, – возвестил комментатор, – на арену выезжает местный чемпион родео на необъезженных тритопсах Пит Найт! Давайте поприветствуем смельчака!

Зрители встретили чемпиона аплодисментами и радостными криками. Би увидела молодого красивого мужчину. Он остановился на верху наклонной доски и тут же съехал по ней прямо на спину огромного тритопса, стоявшего внизу.

Веревки, державшие тритопса, упали на землю, ворота открылись, и парень, крепко держась за костяной воротник, выехал на середину арены. В отчаянной попытке сбросить парня со своей спины завр подпрыгивал, брыкался, метался то влево, то вправо, пригибая к арене большущую голову и вставая на дыбы. Поднимая пыль, тритопс носился по арене и внезапно останавливался, отчего Пита Найта швыряло вперед и он ударялся о воротник. Вскоре парня подбросило в воздух, и он рухнул на арену. На помощь ему немедленно выскочили клоуны в яркой одежде. Одни приплясывали и отвлекали завра, другие подбежали к неподвижно лежащему Найту, неловко подхватили его, тут же уронили и волоком потащили к приготовленным носилкам. Тритопс не сразу сообразил, что избавился от докучливого наездника, но после этого немного успокоился и позволил увести себя с арены.

– Друзья, поприветствуем нашего чемпиона! Пит Найт – двенадцать секунд! Будем надеяться, что он благополучно оправится от падения, иначе придется сказать Питу Найту гуд найт!

Зрители засмеялись.

– Кто там следующий? Спасибо, Боб. Теперь, друзья мои, на арене появится парень, который вернулся в наши края через много лет. Поприветствуем Теодора Логана, лондонского ковбоя!

У Беатрис все похолодело внутри. Теперь, убедившись на собственном опыте, как опасно бывает на арене, она пожалела, что уговорила Теодора участвовать в родео. Вдруг он покалечится… или еще хуже? Би никогда не простит себе этого.

Кэш похлопал по спине старинного приятеля, балансировавшего, широко расставив ноги, на короткой доске. По сигналу судьи Теодор соскользнул вниз, сел в седло и схватил поводья. Немедленно открылись ворота, и тритопс выскочил на арену, яростно брыкаясь, чтобы избавиться от груза на спине. Теодор упорно держался, стиснув коленями и лодыжками бока завра и коротко натянув поводья.

– Боже мой, он действительно отлично справляется! – ахнула Би, боясь даже смотреть на арену.

Уже через секунду Теодор почувствовал, что у него болит все тело. Вдруг тритопс подпрыгнул и так тяжело приземлился, что Теодора подбросило в воздух, и он больно рухнул в седло. Но он снова крепко стиснул коленями огромного завра, и тот заметался из стороны в сторону, стремясь сбросить наездника. Теодор ожидал этого и стал подстраиваться под метания тритопса. Им двигало не только желание выйти из схватки целым и невредимым, но и гордость. Приняв вызов Би, он рассчитывал доказать ей, что он сила, с которой ей нужно считаться, что он заслуживает уважения. Он знал, что в случае падения общаться с ней на равных ему будет труднее прежнего. Его вдруг поразила мысль, что, как бы они ни старались делать вид, будто все нормально, они горюют без Банти и детям скрывать это, пожалуй, труднее, чем ему.

Как только Теодор подумал об этом, его свободная рука коснулась ножа, висевшего на поясе, и его тело пронзил заряд энергии. Она исходила от магического камня, вставленного в рукоятку. Еще никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Ему вспомнились мудрые слова заврочеловека, и внезапно вся арена застыла в безмолвии. Теодор был в полном сознании, но его глаза устремились в одну точку, а тело, снова подброшенное кверху, казалось невесомым. Он даже почувствовал, как встали дыбом его волосы.

Теодор застыл во времени, и все вокруг него тоже замерло – и все же он ощущал себя здесь и сейчас, в этот конкретный момент. Он хоть и смотрел вперед, но видел себя со стороны сидящим на тритопсе. У него защемило сердце, потому что он почувствовал под собой этого огромного завра и понял, что тритопс испытывает невыносимую боль – торчащий между пальцами его задней ноги ржавый гвоздь усиливает его страдания. Ключ-камень открыл все пять чувств Теодора и сделал его особо восприимчивым ко всему, что было вокруг. Его веки отяжелели и медленно опустились словно металлические створки.

Тео показалось, что прошли века – но он моргнул, и все закончилось.

Тритопс яростно взбрыкнул и подбросил наездника в воздух. Теодор больно упал на жесткую пыльную арену. Так он лежал несколько мгновений, приходя в себя. С ним случилось нечто такое, что он жаждал обрести много лет: он получил некий знак, доказательство того, что все его поиски были не напрасны.

Все его чувства были обострены. Он ощущал, как позади него топал по арене тритопс, поднимая заднюю ногу, чтобы уменьшить боль от торчавшего гвоздя; он чувствовал, как огромный завр радовался, что его спина теперь свободна. Из губы Теодора сочилась кровь, смешиваясь с пылью. Он различал все запахи, витавшие в воздухе. Он слышал, как ревела толпа, когда клоуны отгоняли от него тритопса. Он слышал шаги парней, видел грубую веревку в их руках, лассо, которое они были готовы набросить на завра. Он смотрел на зрителей и видел, устремленные на него глаза Картера и Би.

Внезапно все стало кристально ясным, и он понял, что пытался сказать ему Кунава в джунглях Ару и что означали пророческие слова Стегоколдуна.

Он понял, что у него с Картером были одинаковые жизненные тропы: сначала их, сирот, вырастили завры, потом спасли два необычных человека, дав шанс на совершенно другое будущее. Они с Картером были словно два близнеца, разделенные разными поколениями, две половинки одного целого. И с ними была Би, которая оберегала их обоих и помогла Теодору открыть веру, заставила его разобраться со своими страхами и довериться тому, чего он так боялся.

Впервые в жизни Теодор знал, что делать: он должен выяснить всю правду о ключ-камне и вернуться на острова Ару к священному дереву-храму. Там он, возможно, найдет долгожданные ответы. Он вспомнил, что еще сказал Стегоколдун: тропа плохого человека бежит рядом с его тропой и он опять встретит Кристиана Хейтера. Теодор невольно содрогнулся.

Он вскочил на ноги, отряхнулся и ощупал себя – нет ли переломов. Потом повернулся к парням, которые набросили на тритопса лассо и теперь тащили его к воротам, отобрал у них веревку и швырнул ее на землю. Теодор подошел к одному из клоунов, махавшему на завра огромными рукавицами, сорвал с него ярко-рыжий парик и красный нос и жестом велел всем убраться с арены.

И вот он остался один на один с тритопсом. Парни стояли в стороне и в замешательстве смотрели на него. Он снова повернулся к могучему завру. Тритопс тяжело дышал, еще не оправившись от мучений. Теодор одной рукой похлопал по рогу на его носу, а другой погладил морду. Тритопс стоял спокойно. Зрители затаили дыхание. Теодор смотрел в глаза завру, пока они оба одновременно не моргнули. Тогда Теодор тяжело вздохнул и сказал: «Извини».

Он подошел к задней ноге завра и нагнулся, чтобы взглянуть на огромные пальцы. К нему направился один из парней, но Кэш преградил ему путь.

– Все в порядке, Тео? – спросил Кэш.

Теодор поднял на него глаза, в них светилась новообретенная ясность.

– У тритопса что-то вонзилось между пальцами, ему больно. Помоги мне поднять его ногу.

Кэш наклонился к завру. Еще недавно тот бесновался на арене, а теперь стоял на удивление смирно. Кэш потянул кверху ногу тритопса и взглянул на его мягкую ступню.

– Ты прав, тут все вздулось и распухло из-за какой-то занозы, – подтвердил он.

Теодор провел ладонью по ноге тритопса и осторожно дотронулся до нарыва. В запекшейся крови и грязи из ступни торчал какой-то предмет. Теодор взглянул на Кэша. Тот был внутренне спокоен, но тоже ощущал на себе пристальные взгляды тысячи зрителей. Тео осторожно взялся за торчащий предмет и плавно вытащил его. Тритопс взвизгнул, но сразу успокоился. Кэш опустил его ногу на землю. Завр фыркнул и довольно заурчал.

– Ого, длинный ржавый гвоздь! – воскликнул Кэш. – Как ты догадался?

Теодор выпрямился и похлопал успокоившегося тритопса по боку.

– Я просто знал, – ответил он.

10

Кристиан Хейтер

~ этот ужасный коротышка ~

«Пиквик» ехал по длинной дороге, вздымая за собой облако пыли. Дорога тянулась вдоль железнодорожной колеи и сворачивала к землям старого Пибоди, к недавно закрывшейся бойне. Стояла жара, и воздух под ярким солнцем дрожал и плавился.

Бойня была расположена удобно для всех скотоводов и, пока не иссяк подземный водоносный слой, вела честный бизнес. Ее построили рядом с железной дорогой, и к корпусу бойни подходили несколько веток, где мясо завров грузили в вагоны-рефрижераторы и отправляли в разные концы страны. Вокруг бойни находились просторные загоны для животных и небольшие хозяйственные постройки. Теперь все строения пустовали, только на одной из веток стоял длинный черный поезд. Возле последних вагонов суетились несколько человек.

– Кажется, прибыл босс. Не стойте без дела, займитесь чем-нибудь, чтобы он видел, что от вас есть польза! – рявкнул Кристиан Хейтер на своих подручных Эша и Бишопа, и они тут же стали из широко раздвинутых дверей железнодорожного вагона опускать на землю деревянные сходни.

В это время подъехал «Пиквик». Шофер остановил автобус, обежал вокруг и открыл дверцу перед виконтом. Тот вышел на солнечный свет.

– Принеси зонт для моей супруги! В этот час солнце слишком жаркое, – крикнул он шоферу, а сам подошел к Хейтеру. – Агент владельца земли здесь?

– Да, сейчас он осматривает территорию вместе с нашим консультантом, – ответил Хейтер. – Он приехал час назад и скоро уедет.

– Хорошо.

Из «Пиквика» появилась Аня в белом шелковом костюме, длинной накидке и шляпке, кокетливо сдвинутой набок. Эш и Бишоп замерли на месте, раскрыв рты.

Аня посмотрела на длинный черный поезд, на Хейтера и парней, суетившихся возле вагона, потом обратила взор на пустынный ландшафт, простирающийся до самого горизонта, на бойню, над воротами которой на цепях висело объявление «Посторонним вход воспрещен». Взглянув на ухмыляющегося супруга, она вздохнула, повернулась и снова удалилась в «Пиквик». Все это время она держала зонтик. Прежде чем захлопнуть дверь, она крикнула:

– Сообщи мне, когда эта поездка станет хоть чуточку интересной, и сделай это поскорее.

Виконт тяжело вздохнул и снова повернулся к Хейтеру:

– Ты уже познакомился с Доктором?

Коротышка суетился возле вагона, изображая бурную деятельность. Он снова повернулся к боссу:

– Этот Доктор целыми днями торчит в вагонах-лабораториях и выбирается только по ночам. Впрочем, я слышал, как он что-то говорил про ярмарку.

– Говорил? В самом деле? Я так и думал. Наверное, ему захотелось взглянуть на скот и вернуться к своим старым трюкам. – Виконт взглянул на черные вагоны. – Значит, это из-за него твой бывший питомец черный тиранн слетел с катушек. Устроил на ярмарке настоящее шоу. Жалко, что приз зрительских симпатий достался не ему – его присудили старику, который привел на арену поющего осла. Понятно почему. Осел смешной, к тому же гораздо безопаснее, чем взбесившийся тиранн. Возможно, кузины Кингсли получат приз на будущий год. Хотя вряд ли.

– Мой черный тиранн?! – встрепенулся Хейтер. – Мое Чудовище здесь, в Америке?!

– Да. Впрочем, скорее всего он тут долго не задержится – его дни сочтены благодаря мастерству Доктора. Теодору уже пришлось посадить его на цепь, а в скором времени местные фермеры обвинят его во всех нападениях на домашних завров и пристрелят. Да, кстати, сколько еще это будет продолжаться?

– По-моему, Доктор намерен лично сообщить вам об этом, – ответил Хейтер. – У нас возникли некоторые неприятности.

– Неприятности? Какие?

– Думаю, он захочет сам рассказать вам о них.

– Скажи ты, – приказал Виконт.

– Он потерял одного тиранна. – Хейтер пожал плечами, делая вид, что в этом нет ничего особенного.

– Что?! Когда это случилось?!

– Несколько ночей назад мы сделали остановку в пути – машинисту понадобилось проверить давление в котле или количество угля. Один из помощников Доктора пошел взглянуть на охотничью свору и не вернулся. Тогда Доктор отправился туда с другим парнем и нашел помощника – точнее, половину его туловища. Доктор разозлился на тираннов, орал и ругался на них по-немецки. Мы слышали.

– И что дальше?

– Ну, мы не знаем, что сделал его помощник, но в том вагоне взбесились все тиранны. Они разорвали его в клочья. Наверное, он подошел к ним слишком близко. Когда мы подбежали, сделать уже ничего было нельзя. Мы только отцепили тот вагон, где лежал растерзанный труп, и сожгли его – ну, чтобы замести следы. Не хотели никому объяснять, как погиб парень.

– Разумный ход. Ты все сделал правильно.

– Вообще-то Доктор ругался – вроде бы он недосчитался одного тиранна. Возможно, тот куда-то умотал. Но время уже прошло, и мы ничего не могли поделать.

Виконт тяжело вздохнул и досадливо поморщился.

– Спасибо, Хейтер, что сообщил мне об этом, – пробормотал он, отряхивая пыль с рукава.

– Теперь вы на месте. Что прикажете делать? – спросил Хейтер.

Виконт обвел взглядом приземистый корпус бойни.

– Я тут придумал задание, которое тебе вполне по силам. – Он махнул рукой в сторону бойни. – Ты будешь здесь боссом.

Губы Хейтера растянулись в ухмылке.

– Ты завалил операцию на Ару, но зато хорошо показал себя в Африке. И я решил, что ты будешь руководить моими делами в Северной Америке.

Ухмылка на лице коротышки сделалась еще шире.

– Однако, похоже, наш Доктор нарушил запланированный график. Он потерял тиранна, оставил работу ради того, чтобы устроить мелкую пакость на ярмарке, и теперь неожиданно оказался почти без помощников. Поэтому мне нужно, чтобы вы все помогали ему.

– Что?! – Хейтер мгновенно помрачнел.

– Он делает очень важную работу, и я не могу допустить ни промедления, ни новых неудач, – объяснил виконт.

– Но я не хочу работать на него! – зарычал Хейтер.

– Ты сильно ошибаешься, Хейтер. Ты работаешь на меня и делаешь это с того самого дня, как я вытащил тебя в Лондоне из ямы с рапторами. Доктор тоже работает на меня, как и эти двое никчемных болванов и бездельников. – Виконт ткнул пальцем в Эша и Бишопа. – Этот длинный кусок черного металла тоже мой. – Он махнул рукой на поезд. – Вскоре и эта бойня станет моей, как и все ранчо вокруг, одно за другим. Я все приберу к рукам. – Виконт надул щеки и с шумом выпустил воздух. – Поэтому скажу тебе просто и ясно, чтобы до тебя дошло. Когда я приказываю тебе что-то сделать, ты это делаешь. Не стонешь, не жалуешься, а просто делаешь.

– Но ведь во всем виноват Доктор, – хмуро заявил Хейтер.

Виконт поднял трость и погрозил ею:

– С Доктором я разберусь потом, когда придет время. Впрочем, я признателен тебе за сообщение. Ты рассказал, что творится за моей спиной. Пожалуйста, продолжай в том же духе. Мне крайне важно получать правдивую информацию. Именно поэтому я и направляю тебя к нему. Поверь, ты можешь многому научиться у этого парня. Кроме того, мне нужно, чтобы ты держал его под надзором: у него есть привычка… отвлекаться от дела. Если такое случится, приходи ко мне. Не со всякой там ерундой, типа у кого просторнее вагон в этом составе, нет – с важными вещами, такими, которые имеют значение для дела. Тебе ясно, Хейтер?

– Да, босс, ясно, – буркнул коротышка.

– Не понял… что это было? – Виконт грозно посмотрел на него.

– Простите меня, да, виконт, сэр! – Хейтер вытянулся в струнку как солдат, разве что честь не отдал.

– И возьми с собой для разнообразия этих двух идиотов. – Виконт махнул тростью на Эша с Бишопом и направился к бойне.

В это время из ее ворот, разговаривая, вышли двое мужчин в костюмах.

– Ну, что вы думаете? – спросил виконт у оценщика недвижимости.

– На мой взгляд, помещение оставлено в приличном состоянии, вам не придется тратить много средств на модернизацию, – ответил тот.

– Сколько за него хотят? – обратился виконт к земельному агенту.

– Половину того, что запросили вначале, – ответил агент. Ему явно хотелось закрыть сделку с пользой для владельца. – Я бы сказал, что для покупки самое время.

Виконт фыркнул.

– Нет, эта пустая коробка не стоит даже половины. За это никчемное место я готов заплатить только реальную цену, – заявил он. – Великая депрессия приводит всех в отчаяние. Еще поглядим, найдутся ли другие покупатели. Как я слышал, все сидят в одной лодке… кроме меня.

– Не затягивайте слишком долго, – посоветовал оценщик, – иначе все быстро придет в негодность. Вон от старого шахтерского городка мало что осталось. Конечно, вы знаете, что вам придется вырыть собственный колодец, чтобы у вас была вода. Если вы хотите получать ее по трубам, это обойдется недешево. Тут с водой большие проблемы. Старый колодец, снабжавший бойню водой, пересох и уже не восстановится. Поэтому владельцам и пришлось ее закрыть. Это главная причина.

Виконт усмехнулся:

– Тогда пускай они мне еще заплатят, чтобы я избавил их от этой обузы. Передайте владельцам… мое последнее предложение: единственное, что они получат за это «проклятое» место, – это… один… доллар.

Земельный агент вытаращил глаза.

– Местные фермеры зависят от этого места, – продолжал виконт, – и я их единственный спаситель. Без бойни в городке не будет ни денег, ни работы. Скажите владельцу, что я могу взять на себя его проблемы – за один доллар. Вот и все. Если он этого не сделает, я позабочусь о том, чтобы его имя было втоптано в грязь.

Агент кивнул и нахмурил брови.

– Сэр, я постараюсь его убедить, – сказал он и ушел.

Хейтер находился неподалеку и слышал этот разговор.

– А как же проблема с водой? – спросил он.

– Никакой проблемы нет, – отмахнулся виконт. – Я сам создал нехватку воды в этой местности. Это поможет тупому владельцу этой бойни принять правильное решение и продать мне ее по бросовой цене. Другие фермеры последуют его примеру, потому что поверят, что это место проклято. Неведомое чудовище рвет в клочья их скот. Скоро пересохнут все колодцы, и земля превратится в пыль. Без воды эти земли вообще ничего не стоят.

– Тогда почему вы хотите купить эту никчемную землю? – озадаченно спросил Хейтер.

– Разве ты не слышал меня? Она вовсе не никчемная. Я куплю ее и снова верну воду. – Он лукаво усмехнулся. – Я уже владею фирмой по производству консервов и судоходной компанией. Вскоре какой-нибудь из здешних тритопсов будет подан на тарелке в другой части света. А я получу прибыль на всех этапах сделки. Теперь пора нанести визит нашему Доктору и вернуться к работе, – сказал Виконт и резко повернулся. Хейтер глядел ему вслед с мрачным восхищением.

11

Красная вода

~ кое-что ужасное ~

Бонни поставила на стол аппетитный пирог и позвонила в колокол, висящий возле двери. Пора обедать. Впрочем, она могла бы и не звонить – восхитительный аромат и так приманил бы в столовую всех голодных на много миль вокруг. Это было превосходное средство улучшить настроение в доме после катастрофических событий предыдущего дня.

– Пожалуйста, вымойте руки в тазу, – велела она вбежавшим в дом детям. – В кране опять не хватает напора. Кэш, милый, починишь его потом? Весь день с водой были проблемы, а мне нужно мыть посуду.

– Конечно починю, – ответил Кэш, обнимая жену и целуя ее в щеку.

Теодор заметил, как на них смотрят Би с Картером.

– Эй, ребятки, – поторопил он их, – вы были весь день в загоне у завров – вымойте хорошенько руки, а перед сном, пожалуй, вам надо будет помыться. – Он хотел подтолкнуть их к столу, но после вчерашнего родео на тритопсе у него болело все тело.

– Наши родители были такими же, как вы с Кэшем? – спросила Би у тетушки, помогая ей накрывать на стол.

– Во многом да, такими, – кивнула Бонни. – Кэш, правда, всегда казался более зрелым и приземленным, чем Франклин, а Грейс очень походила на Банти, только была более беспечной. Вместе они были прекрасной парой. И очень любили друг друга и тебя.

– И меня! – вмешался Картер, сжав в руке мыло.

– Конечно, и тебя тоже, – улыбнулась Бонни, вытирая руки о полотенце.

Би посмотрела на Теодора и вздохнула:

– Какие же Вайолет и Мэй счастливые! У них есть родители.

– Да, счастливые, – подтвердил Теодор, забрав мыло у Картера и опуская руки в воду. – Моя мать умерла при родах, даже не подержав меня на руках. – Он решил рассказать детям свою грустную историю, чтобы поддержать их.

– Но ведь у тебя были отец и братья, – возразила Би.

– Верно, были, – с тяжелым сердцем пробормотал Теодор. После возвращения с ярмарки он пытался поговорить с Би о дневнике, но она упрямо отворачивалась.

– Жаль, я не сообразила заранее набрать воды для мытья – теперь она еле течет, – сказала Бонни и заметила, что за окном промелькнула фигура их соседа. – Кэш! – громко крикнула она. – К тебе пришел Коди.

– Коди, рад тебя видеть, – проговорил Кэш, когда они с соседом пожали друг другу руки. – Как дела?

– Плохи дела, Кэш, очень плохи, – ответил Коди, озабоченно нахмурив брови.

– Что такое, старина? У тебя неприятности?

– Прошлой ночью был убит мой тритопс, – мрачно сообщил Коди.

– Мне жаль, – вздохнул Кэш. – Кто же стоит за всем этим?

К ним подошел Теодор.

– Привет, Коди, как поживаешь? – озабоченно спросил он у соседа. – У тебя такой вид, словно по дороге к нам ты увидал старого Пибоди!

– Мне не до смеха, – отмахнулся Коди. – Убит мой тритопс. Но на этот раз картина немного другая. Остались отпечатки следов.

Кэш с Теодором с любопытством подались к нему.

– Что за следы? – спросил Кэш.

Коди прокашлялся и сплюнул:

– Следы тиранна.

Кэш тряхнул головой:

– Не может быть! В наших краях нет тираннов!

– Как это нет? – возразил Коди, положив руки на бедра. – Я уверен, что он походит на того черного тиранна, который вызвал вчера переполох на ярмарке. – Он нервно огляделся по сторонам. – Пожалуйста, скажите мне, что зверь заперт и не бродит по ранчо.

Кэш нахмурился:

– Он заперт. Но вообще-то он ручной и безобидный. Он принадлежит моему племяннику.

– Так я тебе и поверил! – сердито воскликнул Коди. – Ручной тиранн! Ты что, за дурака меня держишь? Кто у тебя племянник? Английский король?

– Честное слово, Коди, Бастер абсолютно безобиден, – добавил Теодор.

– Странно, что твое ранчо не пострадало от закрытия бойни, единственное в округе, – обратился Коди к Кэшу, и его тон не предвещал ничего хорошего.

– Ты прав, – сухо ответил Кэш. – У меня нет никакого интереса держать на своей земле скот и тритопсов, чтобы потом они попали на тарелки и в брюхо горожан. В отличие от тебя, Коди, я больше не получаю выгоды от мертвых завров.

Воздух между двумя приятелями потрескивал от напряжения.

– Мы подозреваем, что ты мог переключиться с разведения аллозавров на экзотических тираннов, и этот черный стал твоим новым самцом! Может, ты разведешь тут заодно и горных тираннов? – добавил Коди, все сильнее впадая в ярость. – Полагаю, первые поселенцы не зря уничтожили тогда этих хищников.

Чувствуя себя виноватым в возникшей ситуации, в их перепалку вмешался Теодор.

– Коди, пойдем со мной в сарай, и ты посмотришь на Бастера, – предложил он. – Если хочешь, Картер заставит его показать для тебя какой-нибудь трюк.

Коди холодно посмотрел на Теодора.

– Послушай, – процедил он сквозь зубы, – вчера мы видели его трюки. Я стараюсь быть хорошим другом и добрым соседом для всех вас, поэтому, Логан, если хочешь знать мое мнение – я бы на твоем месте уехал отсюда сейчас же и забрал с собой этого тиранна. Я не сумею остановить других фермеров, когда они явятся сюда. – Он повернулся и зашагал к двери. – И советую серьезно отнестись к моему предупреждению, – бросил он через плечо и вышел из дома.

Чуть погодя Кэш и Теодор, огорченные этим разговором, сели к столу. Все уже уплетали пирог. Бонни протянула мужчинам тарелки.

– Бастер опять попал в беду? – с беспокойством спросил Картер.

Кэш улыбнулся.

– Нет, просто легкое недоразумение, – ответил он и шутливо потрепал мальчика по голове. – Коди хороший парень, просто на него обрушились проблемы. Девочки, вы показали всем на ярмарке, какой Бастер талантливый, а народ долго привыкает к переменам, происходящим вокруг него. Поверьте мне, эти люди снова будут уважать завров и доверять им, вот увидите. – Он подмигнул Картеру и вонзил в пирог вилку.

После обеда дети решили поиграть в настольные игры и сели у огня, а Кэш взял ящик с инструментами и пошел к колодцу. Теодор убрал со стола и показал Бонни, как он мыл посуду на войне: сначала дочиста вылизал тарелку, потом опустил ее в грязную воду, в которой они мыли руки, и в заключение вытер ее чистым полотенцем. Бонни улыбнулась, поблагодарила его за помощь, но заявила, что все перемоет, как только польется вода из крана.

– Тео, как вы там живете без Банти? – спросила Бонни, когда они справились со столовыми приборами. – Я заметила, что у тебя с Би отношения… ну… натянутые.

– Приходится нелегко, – признался Теодор. – Как тебе известно, Банти была единственной, кто заменял Би родителей, и она совершенно избаловала девочку. Что до Картера – он знал Банти совсем немного, но при ней в его жизни произошли огромные перемены. Он уехал с родного острова и присоединился к человеческому роду. – Теодор немного помолчал и продолжил: – Потом мы прибыли в Кению, и там на нас обрушилось несчастье. Словно мальчишке и без того не досталось по полной программе.

– Приезд в Англию тоже стал для вас испытанием? – спросила Бонни.

Теодор кивнул:

– Старый дом Банти разрушается. За ним приглядывают экономка и садовник, но он большой и пустой. – Он помолчал. – И я уж не говорю про школу, – добавил Теодор с тяжелым вздохом. – Представь себе, каково было Би вернуться в школу после всех приключений и испытаний.

– Понятно, – грустно покачала головой Бонни. – А ты, Тео, как дела у тебя?

Теодор опустил глаза. Не в его правилах было поддаваться чувствам, но сейчас они переполняли его.

– Ты даже не представляешь, как хорошо вновь очутиться в настоящей семье – для меня и для детей, – выдавил он из себя, и его глаза наполнились грустью.

Бонни обняла его.

– Ну что ж, – ласково проговорила она, – ты ведь знаешь, что вы можете оставаться здесь сколько захотите. Дети даже могут ходить в местную школу. И не слушай Коди. Не торопись, Тео, и возвращайся к нормальной жизни.

Кран неожиданно засипел, заклокотал, и вскоре из него потекла ровная струя.

– Молодец Кэш! – обрадовалась Бонни. – Он может починить что угодно!

Теодор взял себя в руки и вынул из буфета грязную посуду.

– Теперь можно перемыть все по-настоящему, – улыбнулся он. Но когда положил тарелки в раковину, то заметил кое-что ужасное. Вода из крана текла не прозрачная – она была красного цвета.

12

Все разъезжаются

~ где все начиналось ~

Кэш, Бонни и Теодор глядели в колодец.

– Что такое, Кэш? – спросил Теодор. – Почему вода вдруг стала красной?

– Я не знаю, – развел руками Кэш. – Этот колодец пересох, вот я и перекачал в него воду из другого. Напор воды делался все слабее несколько месяцев. И вот теперь к нам откуда-то течет красная вода. – Кэш вытер лоб носовым платком.

– Может, это сделал Коди? – вполголоса предположил Теодор.

Кэш покачал головой:

– Вряд ли.

– Тогда кто? И вообще – как все это объяснить? – встревожилась Бонни.

– Ну, мы все понимаем, что причина этого не дурацкое проклятие, а что-то вполне реальное. Утром я первым делом поеду в горы, откуда к нам поступает вода, и объеду все источники. А до этого давайте не будем пугать детей. Я выключу насос, и никто не увидит красную воду. Сейчас в большом амбаре стоят бочки с водой. Я всегда держу запас воды на случай пожара. Этого хватит ненадолго, поэтому придется расходовать воду экономно.

Теодор кивнул:

– Пожалуй, я поеду с тобой.

– Нет, Коди может вернуться. Останься дома.

– Как же быть с Бастером? – с тревогой спросил Теодор. – Если Коди прав и все считают нашего тиранна виновным, я не смогу их остановить. Картер будет в отчаянии – я не могу рисковать его доверием. Я так долго завоевывал его, а сейчас оно может рухнуть, если я запру Бастера.

Кэш немного подумал:

– Картер с Бастером могут отправиться со мной. Они переждут неприятности в горах. Возможно, это займет несколько дней. Но я надеюсь, что мы сможем все выяснить еще до того, как нас обвинят в убийстве завров.

Теодор нахмурился, обдумывая предложение Кэша, но, увидев тревогу в глазах Бонни, с неохотой кивнул.

Бонни предложила Кэшу взять с собой только Бастера, но Теодор понимал, что мальчик не захочет расстаться со своим другом.

– Я могу поехать с детьми в город за покупками, – внезапно сказала Бонни. – И тогда никто не будет пользоваться водой в доме – так мы на время решим проблему.

– Что? – переспросили в один голос Кэш и Теодор.

– Ламберт и Аня собирались вернуться сюда после деловой встречи, так что для них поездка в город тоже станет развлечением. – Она воодушевлялась все сильнее. – Ясно как день, что Аня приезжает сюда без восторга. Она городская жительница и привыкла к комфорту. А Ламберт… ну, ему нравится покупать подарки. Если я скажу, что накопила денег и хочу свозить девочек в Сакраменто, они не смогут удержаться от соблазна. Я предложу им пойти вместе на какое-нибудь представление и провести с нами вечер. В общем, мы можем уехать по меньшей мере дня на два.

Кэш и Теодор переглянулись и посмотрели на Бонни, а она с широкой улыбкой ковыряла землю носком туфли.

– Блестящая мысль, Бонни! – воскликнул Теодор. – Но что, если вам поехать на три дня в Сан-Франциско? – С этими словами он вбежал в дом и сорвал с крючка свою куртку. Дети оглянулись и с любопытством посмотрели на него. – Играйте, – торопливо пробормотал он, – не обращайте на меня внимания.

Ребята продолжили игру, а он выскочил на улицу. Пошарив по многочисленным карманам, он нашел то, что искал.

– Вот повод еще более интересный, – сказал он, протягивая Бонни, уже распечатанный помятый серебристый конверт. – Скажи детям, что ты поедешь с ними в Сан-Франциско в кино! – Теодор сиял от радости.

Бонни достала из конверта четыре билета и письмо: «Монти Ломакс приглашает вас в кинотеатр „Парамаунт” в Сан-Франциско на торжественную премьеру кинофильма „Собака Баскервилей”».

– Тео, ты никогда не перестанешь меня удивлять! – воскликнул Кэш. – Каким образом…

– Это письмо прибыло к нам одновременно с вашим, – объяснил Теодор, – только из-за плохих новостей из школы я про него забыл.

– Что за плохие новости? – поинтересовалась Бонни.

Теодор пожал плечами.

– Би с Картером выгнали из школы, – смущенно сообщил он.

Кэш громко расхохотался. Теодор не ожидал такой реакции.

– Тут нет ничего смешного! – нахмурился он. – Трое старших мальчиков серьезно пострадали!

– Картер рос среди тенезавров, – сказал Кэш, – а ты запихнул его в элитную школу, а потом еще удивляешься, что он подрался? Этот мальчишка точно сын Франклина!

Теодор вздохнул.

– Это все Би, – пояснил он. – Двоих она отправила в нокаут, а третьему сломала нос. Так она защищала брата.

– Вот и молодец, – заявила Бонни. – Но у нас всего четыре билета. Мы будем вынуждены извиниться перед нашими гостями и предложить им экскурсию по городу.

– Но раз билетов только четыре, – сказал Кэш, – как ты отвезешь их всех в кино? Придется кого-то оставить. Действительно, мне надо взять с собой Картера с Бастером. Что скажешь, Тео?

– Ладно, а я тем временем займусь своими делами, – загадочно проговорил Теодор. – Хочу наведаться кое-куда тут неподалеку. Сейчас для этого самое время.

На следующий день Кэш отправился рано утром в дорогу. С ним на Бастере поехал довольный Картер.

– Кэш может исправить что угодно, не забывай про это! – успокаивала Бонни Теодора, когда тот с тревогой смотрел им вслед. – Еще он умеет ловко уходить от неприятностей, – добавила она.

Теодор повернулся и пошел к дому.

– Зато Картер с Бастером мастерски умеют влипать в разные неприятности, Бонни, – со вздохом возразил он. – В том-то и дело.

* * *

Аня с Ламбертом приехали в десять часов и увидели, что все три девочки с сумочками сидят на веранде.

– Доброе утро, кузины Кингсли! – весело поздоровался с ними Ламберт. – Вы куда-то собрались?

– Тетя Бонни едет с нами в Сан-Франциско! – выпалила Би.

– Мы познакомимся там с Монти Ломаксом! – радостно добавила Вайолет.

Аня даже присвистнула, услышав ее слова:

– Какой приятный сюрприз! Наконец-то хоть какое-то культурное событие! Я в восторге – мне не терпится увидеть Монти Ломакса!

– Но у нас только четыре билета, – растерялась Би.

– Где мы остановимся? – спросила Аня и, не слушая никаких возражений, решительно направилась к дому на поиски Бонни. – Вам не нужно ни о чем беспокоиться, – заявила она с порога. – Я прекрасно позабочусь о девочках.

Бонни была застигнута врасплох.

– Вообще-то я собиралась… – пробормотала она.

Но прежде чем Бонни смогла собраться с мыслями, Аня, глядя на свою шелковую перчатку, объявила:

– Прекрасно. Значит, мы договорились.

* * *

Теодор шел к сараям, неся на спине большой баул, когда его окликнули.

– Как хорошо, что я тебя догнал, – проговорил запыхавшийся Ламберт. – Кажется, моя супруга договорилась с миссис Кингсли, что возьмет Би и ее кузин на несколько дней в Сан-Франциско.

– Да, мы неожиданно решили свозить девочек в город, – начал было Теодор, но вдруг осекся. – Постой-ка, – удивился он. – С ними поедет Аня, а не Бонни?

– На мой взгляд, это великолепная идея, – кивнул Ламберт. – Девочек нужно баловать, а моя супруга просто обожает это делать. А где Картер?

– Он захотел проехаться с дядей по окрестностям и немного побыть с ним вдвоем, – объяснил Теодор. – Он терпеть не может город – ты бы видел его, когда мы приезжали в Лондон. – Теодор улыбнулся. – Но мне казалось, что Сан-Франциско как раз твой город, Ламберт.

– О нет! – воскликнул тот. – Магазины и кинопремьеры – удовольствия для моей супруги, не для меня. Но, я вижу, ты тоже собрался в дорогу?

– Да, – подтвердил Теодор, – я тоже не люблю городскую толчею, вот и решил немного побыть в одиночестве.

– Позволь мне, составить тебе компанию и поехать с тобой.

– Спасибо за предложение, Ламберт, – ответил Теодор, – но мне и одному хорошо.

Ламберт внимательно посмотрел на него:

– Теодор, давай раскроем карты и поговорим начистоту. Все дело в дневнике? Ты хочешь найти что-то, о чем писал Франклин. Если это так, то, пожалуй, я смогу тебе помочь.

Теодора поразила проницательность и прямота Ламберта.

– Да, ты угадал, – вежливо ответил он, – но я не нуждаюсь в помощи. А теперь извини, мне надо подготовиться к дороге.

– Ты собираешься искать близнецов, – уверенно заявил Ламберт.

Теодор медленно повернулся к нему:

– Почему ты так думаешь?

Ламберт развел руками и улыбнулся:

– Теодор, друг мой, как ты думаешь, зачем я проделал этот далекий путь из Европы в Америку?

– Ты говорил, что у тебя здесь бизнес.

Ламберт кивнул:

– Да, бизнес – удобное прикрытие. Моя супруга даже не сомневается, что я нахожусь тут по делам. Но ведь тебя наверняка удивило мое появление в здешних краях.

– Так расскажи мне все, – заинтересовался Теодор.

– Мне ужасно хотелось обсудить с тобой один вопрос. С чего у Франклина все это началось? Где, в каком месте? Я просто не мог не приехать сюда, когда узнал, что ты будешь здесь.

Теодор настороженно посмотрел на него:

– Что началось?

– Больше двадцати лет назад где-то в этих местах вы с Франклином нашли близнецов. Пожалуй, я мог бы тебе помочь понять, что именно исследовал Франклин и как найти их снова. Возможно, долгая поездка – как раз то, что требуется нам обоим, чтобы обсудить эту тему – подальше от юных ушей. – Ламберт достал из кармана черный мешочек с маленьким сверкающим камнем круглой формы. – У меня он есть – магический камень заврочеловека. Надеюсь, он поможет нам найти то, что мы ищем.

13

Белые штуки

~ острые зубы и когти ~

Довольный Бастер бежал резвой рысью, время от времени останавливаясь и нюхая воздух. Кэш с изумлением поглядывал на племянника. Хотя Картер рос среди тенезавров, вдалеке от людей, он на удивление хорошо приспособился к новой жизни, пусть и любил одиночество. Он очень быстро освоил английский, но у него не выработалось определенного произношения. С Би он говорил с английским акцентом, а с дядей – с американским.

– Слушай, Картер, – сказал Кэш, – а ты можешь изобразить, как кричит тиранн?

Мальчик повернулся к нему и издал леденящий душу стук, совсем как Бастер, когда тот хочет отпугнуть от себя людей.

– Ого, вот здорово! – восхитился дядя. – Ну, а рычание?

Картер издал серию громких рыков. Лупер, аллозавр Кэша, с тревогой оглянулся на мальчика.

– Белый тираннотитан рычит по-другому, вот так, – сообщил Картер и превосходно изобразил новый звук.

Бастер удивленно повернул голову.

– Ронакс тявкает, – продолжал Картер и снова испустил целую какофонию звуков.

Конечно, Кэш никогда не слышал ни одного из этих тираннов, но даже не сомневался, что крики переданы с точностью, потому что они явно озадачили завров.

– И ты вот так же разговариваешь с заврами? – спросил Кэш. – Ведь Бастер всегда знает, чего ты от него хочешь.

Картер улыбнулся.

* * *

Один раз мимо них промчался чернохвостый олень, и Бастер гнался за ним, пока тот не скрылся в густом кустарнике.

– Еще тут водятся койоты, рыси и лисицы, – рассказывал Кэш. – Конечно, пока на эту землю не явились белые люди, выше в горах жили крупные хищники. Последними эти места покинули горные тиранны, они уцелели только в заповеднике к северу отсюда. А прежде здесь водились и другие тиранны, и даже теризинозавр – большой зино с длинными когтями. Все пребывало в гармонии. Но пришли люди, искавшие золото, и все переменилось.

– Что это за белые штуки? – спросил Картер, показав на множество белых предметов, рассеянных по камням.

– Кости, – печально ответил Кэш.

– Чьи?

– Апатозавров. – Кэш немного помолчал и добавил: – Их убивали ради языков.

Картер озадаченно посмотрел на дядю. Он не понял его объяснения, и Кэш для наглядности высунул язык.

– Из-за их языков, – повторил он. – Когда сюда пришли золотоискатели, они принесли с собой ружья. Первые пули достались тем, у кого были острые зубы и когти. Поселенцы привели собак. За ними последовали крысы. И те, и другие любят есть яйца завров.

Картер кивнул, вспомнив жизнь на Ару.

– Те люди, которым не удалось найти золото, стали зарабатывать деньги, продавая языки апатозавров, которые считались деликатесом. – Кэш печально покачал головой. – Постепенно коренных жителей вытеснили отсюда: поселенцы позарились на их землю, а самый простой и легкий способ избавиться от туземцев – это убить завров, которые служили им основой жизни. Поселенцы выловили всю рыбу в озере Тахо и впадающих в него реках, чтобы изгнать племя уошоу, а на равнинах убили бизонов и бурых тираннов. Все эти прекрасные животные были уничтожены буквально за два-три года.

– Неужели все?! – Картер с тревогой посмотрел на дядю. – Но ведь у тебя есть апато.

– Да, – подтвердил Кэш. – Я держу несколько апатозавров и надеюсь вернуть их в дикую природу, чтобы хоть немного восстановить прежний баланс. – Кэш, покачиваясь в седле, немного помолчал, а затем продолжил: – Тритопсы и мелкий скот легче содержать, чем апатозавров. До появления холодильников мясо быстро портилось, и скот возили на бойню по железной дороге. Но апатозавры не помещались ни в один вагон, поэтому у них просто отрезали языки, а туши бросали гнить на равнинах.

Картер долго молчал, словно что-то обдумывал, а потом спросил:

– Тут нет рапторов?

– Раньше водились, но давным-давно. Когда люди заселяли новые территории, они в первую очередь уничтожили агрессивных хищников, – ответил Кэш. – Иная судьба была у аллозавров. – Кэш похлопал Лупера по длинной шее. – В наших краях они чужие. Они стали первыми одомашненными заврами. Благодаря этому они не исчезли и сохранились как вид.

Было ясно, что эта тема повергла Картера в уныние. Последовала еще одна долгая пауза – мальчик обдумывал услышанное.

Они поднимались все выше на Красные холмы, повсюду возле тропы валялись белые кости апатозавров. Поравнявшись с лесом, Кэш нарушил молчание.

– Расскажи мне про Ару, твой дом, – попросил он с улыбкой.

Картер вопросительно посмотрел на него:

– Про мой клан, мою семью тенезавров?

– Да, про твою первую семью, про тенезавров, – расскажи мне о них.

– Никто не хочет, чтобы я говорил о них. – Картер с сожалением покачал головой. – Все уверены, что тенезавры убили моих родителей.

– Ты скучаешь по заврам?

– Да, – задумчиво ответил мальчик. – На них тоже охотились глупые люди. Не ради языков, а ради перьев. Они убили многих завров.

– Скажи, Картер, а как ты разговаривал с тенезаврами? Мне очень интересно.

– Разговаривал? Нет, я не разговаривал. Разговариваете вы, не завры, – объяснил мальчик.

– Ладно, тогда спрошу по-другому: как же они понимают друг друга?

Картер вытаращил на Кэша глаза и медленно опустил голову, раздувая ноздри. Согнувшись, он издал серию резких звуков и почти беззвучных вздохов. Потом снова выпрямился:

– Вот так, но ты можешь видеть только, как движется мое лицо, а не то, что у меня в голове.

– Значит, это движения тела и мысли, а также какие-то слова? – допытывался Кэш.

– Никаких слов. Никаких мыслей. Мы все чувствуем, – пояснил Картер.

– Как же ты мог понять, что говорили другие тенезавры?

– Мы обменивались звуками, но это нельзя назвать разговором. – Картер пытался как можно понятнее ответить на этот непростой вопрос. – Звуки означают одно, но движения означают больше. Еще запахи, правда, я не различаю их так хорошо, как Бастер. Я чувствую только некоторые из них.

– Значит, если тенезавр делает какие-то движения, моргает, издает странные звуки, даже пукает, то все это означает, что он общается с сородичами?

Картер усмехнулся:

– Да, у завров это получается лучше, чем у людей. Я закрою глаза, но все равно буду слышать тебя. Я открою глаза и закрою ладонями уши, но буду видеть, как ты делаешь что-то руками, морщишь лицо, шевелишь губами. Я закрываю глаза и затыкаю уши, но все равно чувствую твое присутствие.

– Ты прав, Картер, – с улыбкой признал Кэш. – Многие люди воспринимают все только глазами и ушами. Мы не ощущаем того, что говорится.

Картер кивнул:

– Би умеет чувствовать – она понимает, когда мне грустно или весело, когда я голоден.

– Да-а, – протянул Кэш. – Пожалуй, мы все немного это умеем, хотя это трудно объяснить словами. Значит, ты общаешься с Бастером именно таким образом?

– Да, – подтвердил Картер.

– Приблизительно так и у нас с Лупером. Но только для того, чтобы я стал понимать его настроение, потребовалось много времени. Это случилось не сразу.

– Теперь он тебя любит.

– Но другие завры – незнакомые, с которыми ты никогда не встречался, – у них другие звуки и движения? Тебе нужно их запоминать? – спросил Кэш.

– Конечно, – кивнул Картер. – Это все равно что учить английский.

– Ты ведь ощущаешь свою близость с тенезаврами? А с другими заврами тоже? – продолжал расспросы Кэш.

Картер снова кивнул:

– Я чувствую разных завров по-разному. Ты ведь знаешь без слов, когда Лупер голоден, когда Вайолет или Мэй огорчены, когда Бонни хочет, чтобы ты ее поцеловал. А я понимаю завров, потому что я и сам наполовину завр.

Этот разговор прояснил многое. Теперь Кэш гораздо лучше понимал своего недавно обретенного племянника. Этот мальчишка с удивительной судьбой сроднился с заврами, научился их понимать, общаться с ними.

– Пожалуй, ты и в самом деле наполовину завр, – согласился Кэш.

14

Экзотическая империя Гектора

~ зверь или птица ~

Би с кузинами и Аней сидела в шикарном холле Гранд-отеля в Сан-Франциско. Они пили чай и лакомились ассорти из бисквитов и крошечных пирожных, которые лежали на серебряном подносе. Вернее, Вайолет и Мэй с азартом пробовали все подряд, а Аня сидела и, снисходительно улыбаясь, пила маленькими глоточками чай.

– Какой странный вкус! – воскликнула Вайолет после первого глотка чая. – Дома мы пьем только кофе.

Би немного взгрустнулось от того, что с ними нет Банти: бабушка всегда ценила дорогие и качественные вещи, например хороший чай.

– Кто-нибудь из вас, юные леди, был когда-либо на премьере? – спросила Аня, отвлекая Би от печальных воспоминаний. Она окинула девочек критическим взглядом. – Нам всем срочно нужны новые платья! Поэтому я предлагаю первым делом отправиться за покупками.

Вайолет и Мэй толкнули друг друга под столом. Еще бы – новые платья! Но Би вежливо отказалась:

– Спасибо, Аня, очень любезно с вашей стороны, но я хочу прийти на премьеру в том платье, которое Монти подарил мне на день рождения.

Аня поняла, что ей будет нелегко завоевать доверие этой девочки.

– Все юные леди должны покупать себе новые наряды, – весело заявила она с широкой улыбкой.

* * *

После чая Аня повела девочек в громадный универмаг. Реклама на его фасаде обещала покупателям, что они найдут в нем все, что угодно их душе. Они поднялись прямиком на третий этаж в отдел женской одежды.

Прямо возле лифта были выставлены шикарные платья и аксессуары. Кузины Кингсли замерли разинув рты.

– Запомните, девочки: вы выбираете все, что вам понравится, – сказала Аня. У нее уже было все – вернее, почти все. Теперь она хотела подчинить себе сестер Кингсли.

Однако Би стояла среди этой роскоши с хмурым лицом.

– Что с тобой, Би? – спросила Аня.

– Я видела такие перья и раньше, – медленно ответила Би. – Но не на манекенах.

– Ты хочешь примерить? – Аня оглянулась по сторонам. – Сейчас я позову продавца, и он все сделает.

– Нет, спасибо, – холодно отказалась Би.

– Вот и правильно, – поспешно одобрила Аня. – Когда-то я постоянно носила боа из перьев – не могла удержаться от соблазна. Дома в моих гардеробах висит не меньше сотни боа.

– Но ведь это перья замечательных птиц и рапторов, – заметила Би.

– Да, раньше я тоже считала их потрясающими, – вздохнула Аня со скукой на лице.

Би видела, что Аня явно не поняла ее намек.

– Сами перья потрясающе красивые, – попробовала объяснить она, – но эти боа из них – отвратительные.

– Я знаю, – пропела Аня, – мода прошла! Как быстро все меняется. Сегодня ты покупаешь боа из перьев, но не успеешь оглянуться – в моде уже меховые шубы. Их у меня тоже много. Ламберт привозит мне новую шубу из каждой поездки. Многие я даже ни разу не надевала.

Все было бесполезно – Аня ничего не поняла и, отвернувшись, просто погладила мягкую кожу на выставленных образцах перчаток и подозвала продавца. Она показала на вещи, которые, по ее мнению, должны были понравиться девочкам, велела упаковать их в коробки и оставить возле дверей.

На обратном пути в отель они остановились перед стеклянной витриной, в которой резвились и играли четыре пушистых щенка золотистого ретривера. «Экзотическая империя Гектора» умела привлечь внимание юных покупателей. Дети всегда задерживались перед витриной и глазели на недавно поступивших животных.

Распахнулась дверь, из нее вышла женщина с корзиной, а за ней маленькая девочка, сияющая от радости.

– Мамочка, пожалуйста, можно я назову его мистер Поп Сокс? – умоляла она.

– Девочки, хотите, я куплю вам по щенку? – предложила Аня.

– Вы серьезно?! – в один голос спросили все три кузины.

– Да, конечно. Я люблю таких малышей. У меня было много щенят – при виде них тает сердце, – ответила Аня.

– У нас уже есть собака, две кошки, четыре кролика, две утки и много цыплят, – сказала Мэй. – Хотя, пожалуй, цыплята и утка не в счет.

– Сколько у вас сейчас собак? – поинтересовалась Вайолет.

– Ни одной, – призналась Аня. – Когда они подрастают, я их отдаю. Я предпочитаю маленьких щенков, вот таких, как эти, пушистых и забавных.

Неожиданно дверь магазина распахнулась, и на пороге появился продавец.

– Если вы не хотите покупать этих щенков, посмотрите, что у нас есть еще. Заходите, пожалуйста! – пригласил он.

Аня была полна решимости завоевать доверие девочек, и «Экзотическая империя Гектора» показалась ей самым удобным средством для достижения этой цели.

* * *

Передняя часть торгового зала была отдана котятам, кроликам, щенкам и другим прелестным пушистым малышам. Девочкам хотелось погладить всех до одного. Дальше стояли небольшие клетки с электрическими лампочками, согревавшими их обитателей – ящериц, пауков и змей, которые закусывали тараканами и кузнечиками. Под потолком висели выпуклые клетки с крупными экзотическими птицами, пронзительно перекликающимися между собой. В большую клетку возле стены покупатели могли зайти. Там, тоскуя о свободе, щебетали маленькие птички.

Чем больше кузины Кингсли ходили по «Экзотической империи», тем меньше им хотелось заполучить нового питомца. Аня видела это по их лицам. Близнецы принялись рассказывать о своих домашних четвероногих друзьях, а Би резонно заметила, что ей и без того приходится ухаживать за Теодором и Картером… не говоря уж о Бастере, который теперь ходил с толстой цепью на шее.

Впрочем, Аня вовсе не собиралась так легко сдаваться.

– Нам нужно что-нибудь особенное, – сказала она продавцу. – Что-то абсолютно необычное… возможно, экзотическое.

Продавец радостно улыбнулся:

– Мы не зря называемся «Экзотической империей Гектора», мэм. Вам повезло. Один наш заокеанский поставщик, который редко появляется в наших краях, приехал сегодня утром с необычным товаром.

– Вот это уже интересно, – воодушевилась Аня. – Девочки, что скажете?

Би уже окончательно раздумала заводить нового питомца, но ей захотелось узнать, кого привез поставщик. Она кивнула.

– Вообще-то обычно мы такое не продаем, – продолжал продавец. – Это абсолютная редкость в нашей стране – и даже в той, откуда его привезли. Так мне сказали. Честно говоря, я не знаю ни одного человека, у кого был бы такой питомец.

– Что же это такое? – с нетерпением спросила Аня.

Продавец скрылся за темной занавеской, закрывавшей широкий дверной проем, и вскоре вернулся с большой клеткой. Все четыре посетительницы вытаращили глаза от удивления. В ворохе ярких перьев в задней части клетки угадывалось странное существо величиной с лисицу.

– Я даже не знаю точно, кто это – зверь или птица. Его привезли, кажется, из Индонезии, – сообщил продавец, когда они разглядывали обитателя клетки.

Зверек повернул к ним голову, перевернулся на брюхо, выставил из вороха перьев две ярко-желтые лапы, встал и встряхнулся. У него был длинный черный хвост с перьями странной формы. Зверек покрутил головой, моргнул ярко-розовыми глазами и тихо пискнул.

– Это же райский раптор! – ахнула Би.

15

Старое мертвое дерево

~ выжженная солнцем земля ~

Солнце палило нещадно. Теодор и Ламберт пересекали пустыню, держа курс на юг, к более плоской и открытой части бассейна реки Сакраменто.

Теодор вглядывался в горизонт, отыскивая признаки того, что его цель уже близка. Потом он повернул лицо к Ламберту и сказал небрежным тоном:

– Тогда, в Кении, в доме Банти ты говорил, что Франклин в своих записях упоминал меня и близнецов.

– У тебя хорошая память, – улыбнулся Ламберт. – Да, верно.

– Так вот, в дневнике, который ты нам отдал, об этом не сказано ни слова. Вообще там не хватает нескольких страниц. Это ты их вырвал?

– Нет, конечно! – воскликнул Ламберт. – Зачем мне это? Может, их вырвал сам Франклин. Я уверен, что так и было.

– Не в его привычках вырывать страницы, – задумчиво произнес Теодор. – В остальных его дневниках все страницы на месте. Так как же ты узнал, что мы с Фрэнком нашли близнецов?

– Он упомянул об этом сразу после нашего знакомства на Ару, буквально в первые десять минут нашей беседы, – ответил Ламберт. – А твое имя прозвучало где-то через неделю. Разве я мог забыть такое? Правда, все его долгие рассказы о завролюдях и магических камнях казались мне… В общем, все это казалось слишком далеким от реальности. Франклин утверждал, что на этом острове есть какой-то храм и что он может найти его без карты, примерно так, как ты делаешь это сейчас. Местные, как и я, считали его чудаком. Прошел примерно год с лишним. Я вернулся домой и полностью оправился после моей чудовищной травмы. Взяв дневник Франклина, я начал читать его, и случилась странная штука. Если бы я никогда не видел автора дневника, я бы решил, что его записи просто бред сумасшедшего или сюжет приключенческого романа для детей.

– Да, ты прав, мне тоже иногда так казалось, – согласился Теодор.

– Но Франклин не был сумасшедшим, – продолжал Ламберт. – Поэтому я показал его дневник нескольким своим друзьям.

– Друзьям?

– Да, из академической среды. Весьма эрудированным и авторитетным ученым. И все, кроме одного, заявили, что это чепуха, разыгравшееся воображение психически нездорового человека.

– И что же? – допытывался Теодор.

Ламберт улыбнулся:

– А у одного из них загорелись глаза. Дневник его невероятно заинтересовал. Он рассказал мне все, что знал, про магические камни и Империю завролюдей. Впрочем, знал он немного – я сомневаюсь, что кто-нибудь вообще обладает более или менее точными знаниями в этом деле. Все опираются на легенды и слухи. Но благодаря тем фактам, о которых Франклин написал в своем дневнике, история стала более полной и… реальной. Я начал собственные исследования и благодаря моей пароходной компании начал много путешествовать.

– Ну и что же ты узнал? – заинтересовался Теодор.

– Пожалуй, то же самое, что и Франклин, – признался Ламберт. – Фрагменты историй, пророчество о ребенке – получеловеке-полузавре, – который принесет гармонию и порядок в этот мир. Даже слухи о затерянном городе где-то там, где сейчас находится Мехико, и о рассеянных по всем континентам храмах. Увы, я не нашел ни храмов, ни сокровищ. Но все-таки во всем этом что-то есть. Создается впечатление, что много поколений людей – тайный орден – хранят какой-то секрет, скрывают правду о ком-то особенном, кто придет и…

– Я вынужден разочаровать тебя, Ламберт, – прервал его рассуждения Теодор. – Империя завролюдей всего лишь миф, не более того.

– Но ведь есть же магические камни, – напомнил ему Ламберт. – Считается, что они есть у всех завролюдей, и, как нам с тобой известно, время от времени эти опализированные кости динозавров появляются то в одном, то в другом месте.

– Так где же ты нашел свой камень? – спросил Теодор.

– На аукционе «Кристис»[6], – небрежно ответил Ламберт. – Он хранился у одного эксцентричного коллекционера, но я мгновенно понял, что это не какая-то этническая безделушка с орнаментом. Я полагаю, что обладание таким камнем делает меня заврочеловеком.

– Не совсем так, – возразил Теодор. – В предыдущих дневниках Франклина говорится, что ты должен получить камень из рук другого заврочеловека. Только тогда ты станешь настоящим заврочеловеком.

Ламберт пожал плечами:

– Возможно, поэтому мне не везло в моих исследованиях.

– А близнецы – откуда ты знаешь про них?

– В тот день, когда я познакомился с твоим другом, он сказал, и мне это сразу запомнилось, что все началось, когда вы нашли мертвых близнецов и он взял у одного из них магический камень. Он даже показал мне эту удивительную находку. Еще Франклин сказал, что если бы он не взял тогда камень, то его сын, возможно, не родился бы так далеко от дома, на другом краю земли, и он не праздновал бы это событие в баре на неизведанном острове.

– И к этому я могу добавить, – вздохнул Теодор, – что мы бы не ехали с тобой через двенадцать лет по калифорнийской пустыне, обсуждая все это.

– Точно. Франклин думал, что наши пути пересеклись не случайно, что это воля судьбы.

– Пожалуй, что так, – кивнул Теодор.

– Взять хотя бы нашу с вами случайную встречу в Африке, когда Картер спас меня во время игры в поло… Шансы были так малы… Но я не удивлен. Это судьба, Теодор.

– Как хорошо, что вокруг нас никого нет и никто не слышит нелепицу, которую мы несем, – мрачно пробормотал Теодор. – Иначе нас приняли бы за сумасшедших.

Ламберт не обратил на его слова никакого внимания. Он с энтузиазмом продолжал свои рассуждения:

– Теперь я не сомневаюсь, что мы должны довести до конца то, что начал Франклин. Надо найти недостающие фрагменты и решить загадку. Еще я уверен, что Картер имеет ко всему этому какое-то отношение.

* * *

Через несколько часов пути Ламберт вытер носовым платком пот с лица и покосился на Теодора, который со своего аллозавра оглядывал бескрайнюю пустыню.

– Теодор, прости, что я опять пристаю к тебе с вопросами – но знаешь ли ты, куда мы направляемся?

Теодор ответил не сразу. Он долго глядел на горизонт.

– Не совсем. Но я сразу пойму, когда мы найдем то, что нам нужно. – Он поторопил аллозавра, и тот поскакал по горячему песку. Ламберт последовал за ним.

Немного погодя виконт заговорил снова:

– Скажи, а как вы с Франклином нашли близнецов?

– Мы попали в песчаную бурю и искали какое-нибудь укрытие, – ответил Теодор. – Как видишь, вокруг нас была плоская равнина. Буря поднимала вокруг нас песок, и мы не могли ехать дальше на наших аллозаврах, это было опасно. Поэтому мы спешились и вели их на поводу. Вдруг откуда ни возьмись перед нами появилось старое мертвое дерево, оно словно выросло из-под земли прямо перед нами. Там мы и нашли близнецов.

– Так мы ищем мертвое дерево?

– Да, – кивнул Теодор.

– Слушай, а может, вы наткнулись на дерево-храм? – рассуждал Ламберт. – В дневнике есть страничка о священных деревьях, которые растут над древними каменными храмами, погребенными под землей.

Теодор улыбнулся:

– Деревья, говоришь? Подожди, скоро ты увидишь, что находится под тем деревом.

– Эти древние каменные сооружения разрушаются, – не слушал его Ламберт, – рассыпаются. И природа превращает их в землю, из которой они возникли. На ней вырастает новый храм в виде дерева. По-моему, так говорится в том отрывке. – Виконт помолчал. – Не забывай, речь идет о тысячах лет, так что твое старое мертвое дерево вполне ложится в сюжет. И вообще – может, чтобы найти тот храм, надо быть настоящим заврочеловеком и иметь магический камень?

– Этот твой камень, Ламберт, он когда-нибудь действовал как-то странно? – спросил Теодор. – Ты ощущал исходящую от него силу или удивительные минуты связи с ним?

– Нет, никогда, – с сожалением покачал головой Ламберт. – Впрочем, возможно, это из-за того, что я, как ты сказал, не стал его настоящим владельцем. – Он посмотрел на раскаленное солнце. – Как жалко, что здесь нет никакой тени – хоть немного бы спрятаться от жары. Вообще ничего нет. Только песок и камни, насколько хватает глаз.

Внезапно Теодор остановил аллозавра и показал куда-то рукой.

– Вон там! – воскликнул он. – То самое дерево! Давай пойдем пешком, – предложил он. – Закрой глаза. Пускай тебя ведет твой аллозавр. Доверься ему и иди шаг за шагом.

– Тео, ты морочишь мне голову, – запротестовал Ламберт.

– Нет, я говорю серьезно, – настаивал Теодор. – Доверься аллозавру.

Несколько минут они шли молча, потом Теодор попросил Ламберта открыть глаза. Ламберт, заморгав от яркого света, удивленно вскрикнул. Перед ним стояло очень старое дерево, вернее, то, что от него осталось: его обглоданный ветрами остов.

– Господи! А я думал, что ты просто шутишь! – воскликнул он.

Все еще ослепленный ярким светом, Ламберт неуверенно направился к дереву.

– Стой! – крикнул ему Теодор, но было слишком поздно.

Остов дерева опасно висел на краю скалы. За ним лежал глубокий каньон. Ламберт споткнулся, упал на бок и заскользил вниз по длинной узкой тропе, шедшей от дерева по изрытому пещерами склону.

16

Медведь и Волк

~ наскальные рисунки ~

На Красных холмах встречались другие животные. Картер заметил их, когда они с Кэшем, одолев подъем, попали в сосновый лес. Они проехали мимо нескольких пересохших водоемов и ручьев, где в последних лужах, быстро пересыхавших на дневной жаре, копошились желтолапые лягушки и черепахи.

– От засухи страдают не только люди – тут гибнет все, – пробормотал Кэш.

К вечеру им встретилась укрытая от ветров поляна, и они решили перекусить и дать отдых заврам. Разминая ноги, Картер прогулялся и обнаружил странное сооружение из деревянных досок, обветшавшее и заросшее травой. Оно торчало на поверхности скалистого склона и при ближайшем рассмотрении оказалось входом в старую шахту. Рядом валялась куча искореженных ржавых металлических шестов и старая шахтерская тележка.

– На этих холмах сотни старых шахт, – объяснил Кэш племяннику. – Когда-то тут в деревянных желобах промывали водой породу, чтобы избавиться от глины и песка.

– Куда же делась вода? – тут же спросил Картер.

– Вот это, мой мальчик, мы и должны с тобой выяснить. Когда здесь работали люди, воду из ручьев направляли по сужавшимся каналам, потом по широкому брезентовому шлангу, и она вытекала из широкого железного наконечника. Вода под сильным напором промывала в этих желобах целые склоны здешних гор, а потом люди просеивали оставшуюся породу в сите в поисках золота. Через много лет гидравлическую добычу запретили, потому что там, внизу, – Кэш показал на равнину, откуда они прибыли, – в долине реки Сакраменто большие участки фермерских земель были испорчены этими потоками жидкого шлама.

Картер обернулся, стараясь разглядеть то, что показывал ему дядя.

– Другие территории, по которым прежде протекала река, превратились в наполненные пылью чаши. Ручьи просто пересохли, но пропавшая вода должна найтись где-то в другом месте – и я надеюсь выяснить, где именно.

Они собирались продолжить путь, когда Бастер что-то почуял. Он крутил головой, раздувая ноздри и что-то высматривая. Картер гладил черные перья друга, успокаивая его, но тиранн вздрогнул, пригнул голову и издал низкий жутковатый стук. В этот момент из-за деревьев вышел огромный бурый медведь – ростом не меньше десяти футов[7] – и замахнулся на Лупера лапой. Всем известно, что у аллозавров пугливый нрав и они не любят неожиданностей. Лупер встал на дыбы и шарахнулся в сторону.

– Эй! – в панике закричал Кэш. – Осторожнее, Картер!

Откуда ни возьмись появился странного вида человек, в меховом пончо с воротником из разных перьев. Размахивая руками, он с опаской приближался к ним. Огромный медведь зарычал и с тяжелым стуком опустился на четыре лапы. Человек продолжал махать руками, прогоняя медведя, и зверь сразу его послушался.

Кэш был изумлен. Картер не спускал глаз со странного незнакомца, а тот опустил руки и кивнул им обоим.

– Вы в порядке? – крикнул он.

Кэш спешился и похлопал Лупера по шее, успокаивая его. Картер тоже соскочил со спины тиранна.

– Да, спасибо, – ответил удивленный Кэш.

Сомнений не было – перед ними стоял индеец. У него были длинные черные волосы, заплетенные в косу, обветренное лицо и мудрые, проницательные глаза.

– Что это за тиранн? – поинтересовался индеец.

– Черный карликовый тиранн, его зовут Бастер, – ответил мальчик.

Индеец подошел и похлопал тиранна по шее, потом обошел вокруг него и с восхищением поглядел на его хвост. Бастер все еще нервничал и косился на индейца ярко-желтыми глазами. В отличие от фермеров с ярмарки индеец не боялся его и разглядывал с большим интересом.

– Я еще никогда не встречал черного тиранна, – проговорил он и, снова подойдя к морде Бастера, раскрыл его пасть и заглянул в нее, держась за один из огромных передних зубов. Картер и Кэш не знали, что и думать.

– Губы, нёбо и язык тоже черные, – удивился индеец.

Он отпустил зуб Бастера, но тот так и стоял с раскрытой пастью, ошеломленно глядя на незнакомого человека. А индеец уже раздвигал перья на морде тиранна:

– Кожа тоже черная. Очень странно.

Он пригладил перья, вернув их на место, и перевел взгляд на передние конечности тиранна, на длинную кожаную перепонку с необычайно густыми перьями:

– Должно быть, удобно плавать.

Неожиданно индеец выдернул одно перо и рассмотрел его. Бастер был слишком изумлен таким неожиданным осмотром и не сопротивлялся.

Индеец понюхал перо, провел по нему пальцами, сделал пару шагов и выдернул еще одно – длинное, из бедра тиранна. Бастер пошевелился, но незнакомец ласково похлопал его.

– Спасибо, приятель, – поблагодарил он. Индеец потрогал и понюхал новое перо и присоединил его к первому. – Тиранны питаются рыбой, но он давно ее не ел, – сказал он. – Ему нужны жиры.

Индеец сунул перья в карман, а Картер стал разглядывать его воротник из перьев.

– У меня тоже был такой, – сообщил он.

– Перья помогают мне защищать пончо от дождя, – сказал индеец. – Ты из какого племени?

– Тенезавров, – с гордостью сообщил мальчик.

Индеец покачал головой:

– Никогда не слышал о таком. Ты с Восточного побережья?

– Тенезавры живут на острове Ару в Индонезии, на другой стороне Земли. Этот тиранн тоже оттуда, – пояснил Кэш.

– Вы заблудились? – спросил индеец.

– Нет, мы пришли снизу. – Кэш показал на равнину, видневшуюся за деревьями далеко внизу.

– Я Волк из племени уошоу, – представился индеец.

– Я Картер, а это мой дядя Кэш. Что это был за зверь?

– Медведь гризли, голодный самец. Ты никогда не видел медведей?

Картер покачал головой.

– А я никогда не видел черного тиранна, – улыбнулся индеец.

– Как ты сумел его прогнать? – спросил Кэш.

Индеец пожал плечами:

– Я сказал ему, что вы невкусные. Что у него заболит живот.

Картер удивленно заморгал:

– Ты умеешь разговаривать с медведями?

Индеец кивнул:

– Конечно. Ты ведь умеешь разговаривать с заврами.

Кэш и Картер переглянулись. Ситуация казалась просто невероятной. Может, индеец шел за ними и слышал их разговоры?

– Куда ты держишь путь, мистер Волк? – поинтересовался Кэш.

– Куда угодно, в любое место – и я просто Волк, так меня назвали родители, – ответил индеец.

Кэш решил сменить тему:

– Мы ищем место, где начинается ручей, который течет с холма к равнине. Наши колодцы пересохли, а вода в некоторых сделалась красной.

– Это не к добру, – нахмурился Волк. – Без воды не будет жизни. Пить должны все, в том числе и деревья вокруг нас.

– Ты знаешь, куда могла деться наша вода?

– Хм-м, точно не знаю. – Он потер подбородок. – Но я видел, где течет красная вода. Место это в нескольких часах езды отсюда – я вам покажу.

Индеец быстро взбежал вверх по склону и вернулся через пару минут, ведя за собой превосходную лошадь светло-серой масти. Он показал рукой на Бастера и негромко сказал, обращаясь к лошади:

– Говорю тебе – он весь черный. – С этими словами он вскочил на лошадь и поскакал вперед.

Кэш дернул за поводья и поехал за двумя самыми удивительными людьми, каких он когда-либо видел на Красных холмах.

* * *

Ехать им было легко, так как они следовали по старым тропам золотоискателей, огибавшим невысокие насыпные гребни, созданные за годы тяжкого труда, срезавшего и выравнивавшего здешние горы в поисках золота. Между Картером и Волком с первых минут возникло полное доверие: оба умели общаться с животными и оберегали их. Кэш ехал позади, наблюдая за ними. Чем выше они поднимались, тем становилось прохладнее. Уже темнело, и он содрогнулся, подумав о таинственном существе, калечившем завров, и об огромных медведях, водившихся в этих горах.

Наконец Волк спешился.

– Мы заночуем тут, а утром доберемся до красной воды, – объявил он.

Кэш огляделся. За все годы он еще ни разу не был в этом месте. Казалось, кто-то прорезал через красные скалы глубокую тропу. Отсюда был ясно виден горный хребет, находившийся впереди.

– Золотоискатели зарабатывали себе на жизнь тяжким трудом, – пробормотал он, слезая с Лупера. Он отпустил аллозавра, чтобы тот поискал себе ужин.

– Тропа проходила здесь еще до их прихода, – сказал Волк.

Кэш осмотрелся и принялся собирать хворост для костра.

– Сомневаюсь, – возразил он. – Склон тут почти вертикальный. – Он похлопал по нему ладонью; вниз посыпалась тяжелая красная каменная пыль. – По-моему, этот проход точно прорезали в последние сто лет.

Чуть впереди на гладкой каменной поверхности Картер заметил что-то необычное.

– Гляди – люди! – воскликнул он.

Кэш торопливо повернул голову, ожидая увидеть приближающихся к ним людей, но тут же понял, что мальчик показывал на рисунки, высеченные на поверхности скалы.

Они подошли ближе, чтобы разглядеть наскальные рисунки. Фигурки людей были величиной с ладонь и вырезаны глубоко, на полдюйма[8]. Они были обведены чем-то черным – углем или сажей – и не походили на неумелые детские рисунки. Нет, их нанесла на камень уверенная рука, хоть рисунки и были схематичными. Вокруг человеческих фигур были изображены звери, птицы и завры. По характерным рогам Кэш легко различил оленя, коров и тритопсов. Труднее было узнать более мелких – например, коз с загнутыми рогами; и оставалось только гадать, что это за маленький четвероногий зверек – волк, собака или большая кошка. Возможно, это были домашние животные, жившие рядом с людьми. Дальше Кэш с Картером различили более крупных и узнаваемых – бизона, апатозавра, теризинозавра и тираннов.

– Зачем золотоискателям понадобилось рисовать все это на скалах? – спросил Кэш у Волка.

– Эти рисунки были здесь задолго до того, как в наши края пришли белые люди, – ответил индеец.

– Но они так хорошо сохранились! – воскликнул Кэш.

Волк кивнул:

– Задолго до нас тут жили завролюди.

* * *

Наступила ночь. Кэш и Волк выбились из сил и мгновенно уснули. Один лишь Картер не знал усталости. Он не хотел спать и смотрел на крупные звезды, мерцающие на черном небе. Он сел и покрутил головой. Затухающие угли костра освещали древние фигурки, мальчику казалось, будто они ожили и плясали на стенах. Он тихонько выбрался из теплых перьев Бастера и прошелся немного дальше по тропе.

И вдруг он услышал крик.

В том крике не было гнева или агрессии. Вероятно, он звучал громко из-за эха, отразившего его в ночной тишине от каменной стены. Странный крик повторился.

Он был пронзительным – какое-то существо страдало и звало на помощь. Картер понятия не имел, кто это, ведь все на этом континенте было для него новым, но он почувствовал, что существо зовет именно его.

17

Премьера

~ загадочная знаменитость ~

– Монти Ломакс! – ахнула Вайолет. – Я смотрю все кинофильмы с его участием!

– И потрясающая Микки Майерс! – добавила Мэй.

Конечно же, все с нетерпением ждали этой самой интересной части их поездки – премьеры кинофильма «Собака Баскервилей» и встречи со звездой экрана Монти Ломаксом. Даже Аня расспрашивала Би о голливудском красавце.

– Неотразимый мужчина! – вздыхала она.

Би могла многое рассказать и о Микки Майерс, которую она просто боготворила. Микки предпочитала находиться по другую сторону камеры. Ее последним проектом была экспедиция на Амазонку. Там Микки фотографировала племена, живущие на берегах могучей реки. Многие из туземцев никогда прежде не видели белой женщины, тем более с фотоаппаратом.

– Наша мама покупает журналы с фоторепортажами Микки Майерс. Они просто сенсационные! – восхищались Мэй и Вайолет.

Однако на Аню их рассказы не произвели впечатления. Ей не нравилась привычка Микки носить мужской летный комбинезон и путешествовать в глухие уголки планеты, где нет электричества.

Би поймала себя на том, что нервничает накануне встречи со старыми друзьями.

– Я не видела их с похорон Банти. Возможно, они меня даже не узнают, – печально сказала она.

– Вот увидишь, скоро им станет известно, что ты специально приехала из Англии на премьеру, – сказала Мэй.

– Нет, только не это! – встревоженно воскликнула Би.

Ее кузины удивленно переглянулись.

– Я не хочу показываться им на глаза – они наверняка встретятся на премьере с важными людьми, и им будет не до меня.

– Ты с ума сошла? Они точно захотят увидеться с тобой! – принялась убеждать ее Вайолет. – Господи, ведь это Монти Ломакс и Микки Майерс! Пожалуйста, не надо так робеть! Мы все ужасно хотим познакомиться с ними.

– Вот увидишь, они огорчатся, если мы не подойдем к ним, – поддержала Мэй сестру. – Ведь они специально прислали Теодору эти билеты.

– Нет, и не уговаривайте! – отрезала Би. Ее решительный тон обескуражил близнецов. – Обещайте, что вы ничего им не скажете – ни им, ни кому-нибудь другому.

Вайолет и Мэй растерянно переглянулись. На их лицах было написано огорчение.

– Но ведь… – начала было Мэй.

– Обещайте! – потребовала Би.

Девочки снова переглянулись и тяжело вздохнули.

– Ладно, – упавшим голосом проговорила Вайолет. – Мы не скажем, что ты здесь. Обещаем.

– Спасибо, – кивнула Би.

* * *

Шофер остановил автомобиль возле красной ковровой дорожки. Швейцар в цилиндре с поклоном открыл дверцу. Аня в элегантном платье и с обворожительной улыбкой на лице, привыкшая к такому приему, невозмутимо вышла из машины и остановилась, позируя фотографам.

Из-за этого она оказалась в стороне от девочек. Те нервно улыбались и махали рукой. Близнецы были в новых платьях, а Би приехала на премьеру в том самом коротком модном платье, которое Монти подарил ей на день рождения. В руке вместо сумочки она сжимала небольшой фотоаппарат, подарок Микки.

Потом они ходили по фойе кинотеатра «Парамаунт», высматривая в толпе зрителей знаменитостей. Прозвучал гонг, Би заняла свое место рядом с Аней и кузинами. Огни в зрительном зале погасли, на сцену к микрофону вышел ведущий.

– Добрый вечер, леди и джентльмены! – торжественным тоном объявил он. – Добро пожаловать в наш кинотеатр на премьеру замечательного фильма «Собака Бакервилей», где в роли доктора Ватсона снялся фантастический киноактер Монти Ломакс!

Услышав имя Монти, зал взорвался бурными аплодисментами. Раздались радостные возгласы.

Би, Вайолет и Мэй с энтузиазмом присоединились ко всеобщему ликованию. Аня сохраняла на лице обычное бесстрастное выражение.

– Итак, давайте перед началом показа поприветствуем Монти Ломакса и несравненную Микки Майерс, его большого друга и знаменитого на весь мир фотографа!

Когда Монти и Микки появились из-за кулис, Би неожиданно для себя вскочила с места и принялась аплодировать вместе со всем залом. Осталась сидеть лишь Аня; ее единственной уступкой бурному ликованию окружающих стал элегантный взмах руки в сторону сцены.

Монти был таким же неотразимым, как всегда, а Микки такой же красивой.

– Спасибо за ваш чудесный прием, – поблагодарил Монти, когда зал наконец затих и зрители сели на места. – Для меня большое удовольствие встретиться сегодня с вами и вместе посмотреть наш фильм. Тем более что в этом зале находится очень важная для нас с Микки особа. Мы познакомились в Кении в прошлом году, и она произвела на нас огромное впечатление.

К микрофону шагнула Микки:

– Она считает себя обычной девочкой, но в действительности она одна из самых смелых людей, каких мы с Монти когда-либо видели.

– И она далеко не обычная! – улыбнулся Монти. – Би Кингсли, мы знаем, что ты здесь! – объявил он, всматриваясь в ряды зрителей. – Пожалуйста, выйди к нам на сцену!

– Я ведь просила не говорить им! – прошипела Би кузинам, похолодев от страха. – Вы дали мне слово!

– Да, мы обещали ничего им не говорить, – подтвердила Мэй.

– Мы ничего и не говорили, – усмехнулась Вайолет. – Мы написали им записку и передали ее.

Все зрители тотчас же стали оглядываться по сторонам, высматривая загадочную знаменитость. Би так и не захотела встать с места, но Вайолет не собиралась сдаваться.

– Она здесь! – крикнула девочка и замахала руками.

Мэй потянула Би за руку и заставила встать:

– Вот она!

Зал взорвался, зрители свистели, кричали, топали и аплодировали, когда Вайолет с Мэй вытолкнули Би в проход, ведущий к сцене.

Би казалось, что ей снится кошмарный сон. Но как только Монти и Микки ее обняли, все тревоги отступили, а вместе с ними и напряженность, которая постепенно накапливалась в ней после того, как они потеряли в Кении Банти. Впервые за долгое время Би не чувствовала себя одинокой.

Монти с Микки подробно рассказали зрителям, как они познакомились с девочкой, и добавили, что посвятили фильм памяти ее погибшей бабушки. Би обрадовалась, что ее любимая Банти оказалась в центре внимания. Микки попросила ее что-нибудь сказать перед микрофоном, но Би сумела лишь выразить сожаление, что с ними сейчас нет ее брата Картера.

Фильм имел огромный успех. К удивлению Би, британское произношение Монти намного улучшилось. В фильме был даже фрагмент, где доктор Ватсон произнес несколько фраз, напомнивших Теодора. В этот момент Би пожалела, что Тео не было рядом и что в последние месяцы она вела себя с ним слишком резко.

Когда на экране побежали заключительные титры, Би с кузинами и Аню провели за кулисы.

Когда девочек-близнецов обнял знаменитый киноактер, чье лицо смотрело со всех рекламных плакатов, развешенных по городу, и которого они только что видели на большом экране, они едва не потеряли сознание от восторга. Микки тоже с радостью познакомилась с девочками Кингсли, а те сразу же попытались произвести на нее впечатление рассказом об их трюках на ярмарке.

Аня не очень понравилась Микки, но зато Монти был сама любезность и с искренней симпатией вспоминал Ламберта.

– Где же сейчас Картер и Тео? – спросил Монти.

Би передала от них горячий привет и пробормотала какие-то неубедительные оправдания. Но Монти сразу заподозрил неладное.

– Би, у вас все в порядке? – спросил он вполголоса, когда они отошли в сторону. В это время Аня и близнецы уговаривали Микки показать ее последние фотографии.

– Честно говоря, нет, – призналась Би. – Я беспокоюсь за Бастера, его даже пришлось посадить на цепь, но это лишь верхушка айсберга. Тео старается изо всех сил, но… – Она тяжело вздохнула. – Что касается Картера, то, по-моему, ему до сих пор трудно жить среди… ну, понимаешь… считать себя человеком.

– Что ж, предоставь это мне, – заявил Монти. – Скажи-ка, у твоего дяди на ранчо найдется посадочная полоса? Нет? Жалко – но я знаю, что Теодор прекрасно умеет ее делать. – Монти подмигнул Би, и девочка испытала облегчение, поделившись с ним тревогами. – Передай ему, чтобы он приготовился к нашему визиту.

– Когда вы приехали в Сан-Франциско? – расспрашивала Микки близнецов. – Вы уже осмотрели город? Он потрясающий!

– Мы видели райского раптора, – сообщила ей Вайолет.

– В зоомагазине, – добавила Мэй.

– Правда? – удивилась Микки. – Разве законно продавать экзотических рапторов?

– Нет, – вмешалась Би. – Нам об этом сообщил сам продавец.

– И вы купили его? – спросила Микки.

– Нет. – Би с сожалением покачала головой.

– Вот и правильно. Иначе вы бы просто поощрили тех негодяев, чтобы они продавали еще больше экзотических животных. А вы, купив раптора, сами нарушили бы закон и встроились в длинную цепочку черного рынка.

Девочки, немного присмирев, переглянулись, а Аня стала еще бледнее, чем обычно.

– Вообще-то продавец отказался продавать нам раптора, – опустила глаза Би.

– Отказался? – еще больше удивилась Микки. – Это странно.

– Я хотела купить его, – прощебетала Аня. – Даже предложила за него двойную цену. Но продавец был непреклонен.

– Возможно, мы могли бы спасти его, если бы купили. Я не знаю – пожалуй, мы бы отпустили его на волю, – размышляла вслух Би. – Ведь Картер наверняка знает, как с ним обращаться.

Микки улыбнулась:

– Я прекрасно понимаю, почему тебе хотелось его купить. У тебя доброе сердце, Би, и ты, конечно, хотела его освободить. Но почему противный хозяин зоомагазина не захотел продать вам раптора? Ведь это его бизнес. Не понимаю…

– Мы разговаривали только с продавцом, – сказала Би и добавила, что он вообще-то очень добрый.

– По его словам, Гектор, хозяин магазина, тоже приличный человек, – добавила Вайолет. – Он купил раптора только потому, что торговец плохо с ним обращался.

– А-а, понятно, – протянула Микки и молча откинулась на спинку стула.

– У тебя на лице опять то самое выражение, – усмехнулся Монти.

Би, Вайолет, Мэй и Аня посмотрели на Микки.

– Какое выражение? – невинным голосом спросила она.

– Микки явно задумала хитроумный план – я и раньше видел такое выражение на ее лице, когда ей в голову приходила какая-нибудь идея или она получала новое задание в редакции, – с гордостью пояснил Монти.

Микки наклонилась вперед, и все придвинулись к ней, сгорая от любопытства: что же она такое скажет?

– Аня, – проговорила Микки, направив на нее проницательный взгляд, – я не знаю вас, но осмелюсь спросить: вы когда-нибудь хотели сыграть роль в кино?

Аню удивил вопрос, а также то, что он был адресован ей.

– Да, а что? – ответила она. – Мне всегда хотелось сняться в кино. Что вы имеете в виду? Какую роль?

– Роль богатой европейской аристократки, которой просто необходимо купить райского раптора, чтобы побаловать свою дочку. – Микки усмехнулась и кивнула на Би.

18

Близнецы

~ две половинки одного целого ~

– Тут полно скелетов! – крикнул снизу Ламберт.

– Угу, – кивнул Теодор, остановившись на краю каньона.

– Не сомневаюсь, что все эти бедняги попали в ловушку.

– Скоро ты обнаружишь, что ты единственный, кто в нее попал, – негромко пробормотал Теодор.

Он привязал к дереву аллозавров, закрепил на толстом суку веревочную петлю и сбросил веревку вниз. Веревка ударилась о камень рядом с Ламбертом, напугав его.

– Эй, осторожнее! – подал голос он.

– Извини, – крикнул в ответ Теодор, спускаясь вниз по веревке, чтобы не идти кружным путем.

– Свалиться сюда проще простого, – сказал Ламберт, когда Теодор опустился рядом с ним. – Кажется, за много лет здесь в западню попало немало завров. Они не могли разглядеть эту щель, падали сюда и медленно умирали. Все это напоминает мне битумные озера Ла Брея в Калифорнии[9] – ты знаешь их?

Теодор кивнул.

– Мертвое дерево приманивало всех к себе, и несчастные, падая вниз, находили тут свою смерть, – размышлял Ламберт. – Это не храм, а смертельная ловушка.

Теодор пожал плечами, решив не вступать в спор.

Размеры каньона были обманчивыми. Склоны круто поднимались вверх, над ними сияло голубое небо. Поначалу здешняя прохлада казалась приятной и бодрящей; она охладила мокрые от пота спины путников. В полной тишине был слышен каждый шорох и стук камней под ногами. Теодор и Ламберт медленно шли по слегка изогнутому каньону, не видя, куда он ведет.

– На глаз трудно определить величину этого места, – негромко сказал Ламберт. Его слова отразились от каменных стен, усилились и завибрировали вокруг мужчин.

Теодор, молча наблюдая за реакцией Ламберта, решил пока ничего ему не рассказывать. Сам он уже окончательно убедился, что они очутились в том самом месте, которое он искал.

Прислонившись к стене, он смотрел, как Ламберт бродит среди скелетов по ложу каньона. Он заметил, что его попутчика интересуют детали, а не общая картина. Ламберт поднимал крупные ребра апатозавров и отшвыривал их в сторону. Другие кости он просто отпихивал ногой.

Видя, что среди миллионов костей завров Ламберт упорно высматривает человеческие кости, Теодор не сдержался.

– Ламберт, ты не обратил внимания, как лежат все эти кости? – спросил он.

Виконт озадаченно посмотрел на него.

– Нет, – признался он. – По-моему, тут все кости беспорядочно перемешаны.

– Ты уверен? – Теодор вскарабкался на большой камень и посмотрел вниз. – А ты попробуй приглядеться.

Неуклюже ступая, Ламберт прошел между костей на другую сторону ущелья и залез на высокий выступ скалы. Теодор начал рассказывать ему о своих наблюдениях:

– Видишь, все кости лежат так, словно завры и люди когда-то прилегли тут отдохнуть, а не упали в каньон сверху. Их не разбросали и не погрызли голодные завры и не растоптали те, кто отчаянно пытался отсюда выбраться.

Ламберт внимательно слушал Теодора, по-новому глядя на лежащие на дне каньона кости.

– Что самое странное, – продолжал Теодор, – они все обращены в одну сторону. Посмотри на черепа.

– Господи! – воскликнул Ламберт. – Как же я не заметил такую важную вещь?

– Ты слишком усердно искал среди костей близнецов, – предположил Теодор. – Когда мы с Фрэнком попали в этот каньон, нам тоже понадобилось время, чтобы сообразить, что это за место.

Ламберт крутил головой, все еще стараясь осмыслить услышанное.

– Теодор, расскажи мне, – неуверенно попросил он. – Пожалуйста. Я просто теряюсь в догадках.

Теодор погладил пальцами тесемку на шляпе, которую держал в руках.

– Перед нами большое кладбище завров, – сказал он. – Все эти существа явились сюда, чтобы умереть в этом месте. – Он показал на дальний конец каньона, куда они еще не дошли. – Возле сухого дерева каньон не слишком глубокий, и завры осторожно спускались сюда по склонам с обеих сторон. Все они шли в ту сторону. – Теодор махнул рукой туда, где каньон делался глубже и загибался вправо. – Смотри, как они все лежат.

Ламберт не мог поверить своим глазам:

– Честное слово, ты прав! Но откуда они знали, что должны прийти сюда? И зачем им это понадобилось?

Теодор улыбнулся Ламберту, довольный, что тот задал правильные вопросы. Теперь у него складывалась полная картина. Ламберт показал на дальний конец каньона.

– Как я понимаю, человеческие кости принадлежали близнецам, и они лежат в том конце каньона, к которому обращены все завры? – с надеждой предположил он.

Теодор кивнул:

– Давай пойдем и нанесем им визит.

Ламберт улыбнулся. Он был рад, что Теодор наконец-то позволил ему понять суть дела и что ему не придется самому искать ответы. Как сказал Теодор, если держаться ближе к стене каньона, легче пробираться через россыпи костей. Виконт сделал еще одно толковое наблюдение:

– Чем дальше мы идем, тем плотнее лежат кости завров, словно все они старались подойти ближе к чему-то такому, что притягивало их, как магнитом. Вероятно, эти скелеты самые старые. Более поздние остались у нас за спиной. – Ламберт махнул рукой в начало каньона.

– Мы с Франклином тоже пришли к такому выводу, – подтвердил Теодор.

По мере того как стены каньона все больше сближались и росли ввысь, любопытство Ламберта нарастало. Но в конце каньона, куда они направлялись, облик стен изменился. В скале был высечен фасад здания: несколько колонн высотой в три этажа, а в средней части некое подобие открытой двери.

Теодор не спешил заходить, ведь он уже был здесь однажды. Зато Ламберт, охваченный нетерпением, устремился внутрь.

На стенах и на колоннах фасада были вырезаны изображения людей и всевозможных завров. Вход находился в черной от копоти нише глубиной несколько футов. Он был очень узким, через него мог пройти только один человек. Перед входом лежала высокая груда скелетов завров. Казалось, они так и застыли навечно, устремив взгляд на вход. Ламберт торопливо перелез через них, отпихивая кости в стороны, чтобы расчистить проход.

Там внутри, в глубине портала, прислонясь друг к другу, сидели в полумраке два человеческих скелета.

Ламберт оттащил в сторону несколько оставшихся скелетов завров и направил на дверь свет фонарика. Теодор тоже подошел ближе, но остался стоять в тени, держась за рукоятку ножа, висевшего на поясе. Металл был холодный, а камень такой горячий, что обжигал руку.

Ламберт опустился на колени перед близнецами, к которым были обращены все скелеты завров, и вгляделся в них. Два человеческих скелета сидели почти прямо, лишь слегка соприкасаясь плечами, словно поддерживали друг друга. Они были закутаны в тонкую, хрупкую ткань, а их руки обхватили друг друга, вероятно в объятии.

– Почему вы с Франклином решили, что это близнецы? – спросил Ламберт. Воздух был настолько неподвижный, что даже дыхание, казалось, срывало со стен легкий слой пыли и копоти. – По-моему, они больше походят на любовников, обнявших друг друга навечно.

Теодор подождал, когда осядет пыль, и ответил:

– Они точно близнецы, а не любовники.

– Откуда ты знаешь? – удивился Ламберт.

Вместо ответа Теодор едва заметно улыбнулся.

– Посуди сам, Тео: они обнялись. Смотри, как они привязаны друг к другу. Скорее всего, это муж и жена. Возможно, даже король и королева – они такие древние, что могут оказаться Адамом и Евой. – Ламберт усмехнулся собственной шутке и продолжил: – Должно быть, их почитали; может, даже поклонялись им, как богам. После смерти преданные почитатели перенесли их сюда и приготовили к загробной жизни. Ты ведь знаешь, что все великие первооткрыватели наталкивались на такие захоронения. Конечно, Франклину это тоже было известно. Он невероятно восхищался Говардом Картером – даже назвал в его честь сына. Долина Царей, пирамиды в Гизе… Я уверен, что перед нами не близнецы, а какие-то давно забытые правители.

Теодор молчал, и это вызывало у Ламберта досаду.

– А те магические камни, две половинки одной кости, – продолжал Ламберт, – мне интересно: у кого из близнецов остался камень?

– У того, что слева, – сказал Теодор. – Осторожнее с тканью, в которую они закутаны, – предупредил он. – Она совсем ветхая и может рассыпаться. Мы не должны осквернять это захоронение еще больше – мы и так их потревожили. Кстати, раз уж ты там, – добавил он, – посмотри, что внизу.

Ламберт, выслушав его, осторожно подобрался к скелетам. Долгие столетия не пощадили их; казалось, что они не рассыпаются только благодаря обернутой вокруг них ткани. Она заканчивалась там, где должны были бы находиться колени, но берцовые кости чуть отвалились в сторону. В холодном воздухе стояла такая тишина, что, когда Ламберт, слегка приподнял тонкую ткань на плече правого скелета, он услышал биение собственного сердца. Край ткани мгновенно рассыпался в прах, но остальная ее часть еще держалась, и Ламберт приподнял ее над левым скелетом.

На шее скелета висела вторая половинка магического камня заврочеловека. Точно такая же, как та, которую двенадцать лет назад показал ему Франклин, – тогда она очаровала его, изменив всю его жизнь. Он так хорошо знал тот камень, а здесь была другая половинка маленькой кости динозавра, за двести миллионов лет превратившаяся в полудрагоценный камень идеальной формы. Каким-то образом ключ-камень попал из Австралии в Северную Америку и оказался на шее скелета на кладбище завров. Даже тут, в полумраке ниши в конце глубокого каньона, он сумел поймать лучик света и наполниться жизнью.

Ламберт замер от восхищения.

– Какая красота! – выдохнул он.

Виконт отпустил ткань, и она рассыпалась в пыль, повисшую в неподвижном воздухе. Он приподнял камень с грудной клетки скелета, но тут же обнаружил, что подвеску придется снять через череп. Это показалось ему слишком сложным – но ключ-камень уже был в его ладони, принадлежал ему. И Ламберт дернул за него, мгновенно отделив череп от шейных костей, подобно тому как фокусник сдергивает со стола скатерть, не задев стоящие на ней бокалы или чашки. Череп свалился, но Ламберт быстро поймал его свободной рукой и водрузил на место под новым углом.

Камень, встроенный в рукоятку кинжала Теодора, внезапно стал холодным.

– У тебя все в порядке? – крикнул Теодор.

Сжимая в кулаке подвеску, Ламберт наконец выдохнул. Камень, спрятанный в этом каньоне сотни, а то и тысячи лет, и теперь принадлежал ему.

– Спасибо, все нормально, я просто рассматриваю тут все, – ответил он, засовывая камень в карман.

– Хорошо, – отозвался Теодор. – Я должен взять камень – здесь он уже не в безопасности.

Ламберту нужно было думать быстро. Сейчас сюда войдет Теодор и обнаружит пропажу.

– Я принесу его тебе… – пробормотал он, мгновенно достал подвеску из кармана и сделал вид, что осторожно снимает ее со скелета – так, как должен был это сделать с самого начала. Он рассудил, что Теодор видит со своего места только его спину.

– Готово! – сообщил он.

– Теперь ты понял, почему они близнецы, а не любовники? – спросил Теодор.

Ламберт оторвал глаза от опала, сверкавшего на его ладони, и посмотрел вниз, туда, где была приподнята оставшаяся ткань. Он увидел необычную картину. Кости таза скелета были шире обычного и неправильной формы. Виконт вгляделся в полумрак. От бедер шли кверху два позвоночника. Скелет принадлежал сросшимся близнецам. Это были две половинки одного целого.

Ламберт повернулся, вылез на свет и протянул ключ-камень Теодору. Тот с удивлением посмотрел на него.

– Ты ведь не разрушил их, нет? – спросил он. – Мы не должны их сердить, – добавил он шутливым тоном.

– Нет, я оставил их точно в том же виде, – солгал виконт.

19

Ночная охота

~ зловещий вой ~

Кристиан Хейтер стоял у окна вагона, хмуро глядя на золотой закат, полыхавший над бескрайней равниной.

– Мне это не нравится, – пробормотал он.

– Что именно? – спросил Бишоп. Он решил, что Хейтер обращается к нему.

– Что я не главный. – Хейтер недовольно покачал головой.

– Не главный над чем? – уточнил Бишоп и подошел немного ближе.

– Когда-то я держал в страхе несколько островов в Индонезии, торговал перьями райских рапторов. У меня был собственный тиранн, я ездил на нем как император. Потом приехали эти… неожиданно, будто с неба свалились. Стали задавать вопросы об одном мелком инциденте, случившемся давным-давно. И все полетело к чертям. – Хейтер нахмурился, глядя на свое отражение в затемненном оконном стекле.

– Кажется, вы говорили, что получили повышение и что тот жаркий и грязный остров стал для вас слишком тесен, – напомнил Бишоп.

Хейтер повернулся и пронзил его злым, колючим взглядом, отчего тон их беседы мгновенно изменился. Но Бишоп не унимался:

– Этот наш Доктор сообщил мне, что жена виконта потеряла интерес к перьям, потому что они вышли из моды. Теперь ее больше интересует косметика – всякие там лосьоны и кремы: она хочет молодо выглядеть.

– Мне он тоже это говорил, – подтвердил Хейтер.

– Босс, надеюсь, вы не против, если я спрошу, – продолжал Бишоп. – Чем этот Доктор целыми днями занимается в своей лаборатории? Ну, в том вагоне, куда нам не разрешено заходить?

– Я и сам хотел бы это знать, – отрывисто буркнул Хейтер.

– Мы с Эшем теряемся в догадках. Что творится с тираннами, которых Доктор держит у себя? Не скажу, что мне нравится помогать ему во время ночной кормежки. Меня жуть берет, когда я нахожусь рядом с ним, да и его тиранны какие-то странные. Я не хочу, чтобы меня постигла участь его помощника.

Хейтер отошел от окна:

– На твоем месте, Бишоп, я бы постарался не задавать слишком много вопросов. Делай что тебе сказано. – Но по его лицу Хейтер понял, что вопросы не прекратятся. – Слушай, если хочешь знать, у виконта большие планы на тираннов Доктора и на железы, которые мы вырезали у всех завров, убитых за последний год. Теперь мы нужны ему здесь, чтобы лично контролировать его секретные операции в Америке.

Состав вздрогнул и медленно пришел в движение.

– Если мы будем просто выполнять приказы и избегать неприятностей, то останемся в живых и скоро узнаем, в чем тут дело, – добавил Хейтер.

– Лично я предпочел бы снова оказаться на Ару, чтобы все было как прежде, – мечтательно проговорил Бишоп. – Босс, мне хочется, чтобы вы отдавали приказания, а не выслушивали их.

Хейтер поднял брови:

– Я понимаю, на что ты намекаешь, Бишоп. Только посмотри на меня! Я должен работать в ночную смену и нянчить полоумного Доктора.

– Полоумного… Я считаю это комплиментом.

Хейтер с Бишопом повернулись и увидели Доктора, стоящего в конце вагона в черном костюме и белом фартуке, забрызганном кровью. Он был в круглых очках с темными стеклами, черные волосы гладко зачесаны назад.

– Благодарю вас, мистер Хейтер, за готовность присоединиться ко мне на ночной охоте, – негромко сказал Доктор с заметным акцентом. – Надеюсь, вас это не слишком затруднит.

– Нет-нет, что вы! – торопливо ответил коротышка.

– Превосходно. Виконт говорил, что вы прекрасно умеете обращаться с заврами.

Хейтер кивнул, польщенный.

– Хорошо, тогда мы сделаем так. Мои тиранны будут голодными, поэтому нам придется поработать. Пожалуйста, опустите шторки на окнах – мы будем ехать в полной темноте. Никто не должен увидеть нас – или то место, где я их держу.

– Я и сам не знаю, где же они спрятаны, – сказал Хейтер.

– Я не могу держать их в поезде целый день, тем более после недавнего случая. Мы возьмем несколько тираннов и поохотимся с ними. – Он разразился зловещим смехом и улыбнулся. – А теперь извините – мне надо работать.

Доктор щелкнул каблуками и вышел из вагона. Поезд медленно двигался по темным полям.

* * *

В отличие от всех старых поездов поезд виконта был хорошо смазан и не издавал ни скрежета тормозов, ни стука колес. Он бесшумно перемещался по рельсам – но когда остановился, последовал рывок, чуть не сбивший Хейтера с ног.

Все вышли из вагонов и направились в темноте в конец поезда, где были прицеплены новые вагоны для перевозки животных. Длинная боковая дверь бесшумно заскользила в сторону. В лучах лунного света появился улыбающийся Доктор. Теперь на нем был длинный черный редингот[10] и черные перчатки. Несмотря на ночной мрак, он по-прежнему не расстался с круглыми темными очками.

– Джентльмены, давайте немного поохотимся! – воскликнул он. – Но прежде всего, мистер Эш и мистер Бишоп, будьте любезны, помогите мне установить трап.

Хейтер отошел в сторону, пока его подчиненные спускали трап, а затем поднялся по нему к Доктору.

– В этом вагоне находятся оседланные аллозавры, готовые везти нас за моими тираннами. Их я разместил в следующих вагонах, – сказал ему Доктор. – Предупреждаю, они сильно возбуждены, поэтому держитесь подальше, пока они будут охотиться, иначе сами станете их жертвой. Когда они утолят жажду убивать, вы вмешаетесь и вырежете у убитых железы. Это надо сделать до того, как тиранны растерзают жертву на мелкие клочки. Нам ведь нельзя допустить, чтобы они сожрали то, ради чего мы сюда приехали, верно? – Доктор рассмеялся, довольный собственным остроумием.

Хейтер с опаской посмотрел на него и растянул губы в улыбке:

– Так вы хотите, чтобы я выскочил перед остервенелыми, терзающими добычу тираннами, которых вы натаскали на убийство, и отогнал их от добычи? Я неплохо умею обращаться с заврами, но не настолько же. Вы не можете серьезно требовать этого от меня. Я не самоубийца!

– Доверьтесь мне, мистер Хейтер, – проворчал Доктор. – Я уже шесть месяцев работаю здесь с моими тираннами. Мы делаем это почти каждую ночь. Я могу заставить их выполнить любой приказ. Признаю, да, мои последние помощники оказались слишком близко от них… Но ведь мне рекомендовали вас как профессионала. Вам просто надо засучить рукава и без вопросов точно следовать моим указаниям.

Хейтер прикусил губу, сел на с аллозавра и с недовольным видом ждал следующих распоряжений. Доктор не тратил времени зря, и вскоре из открывшейся двери второго вагона выскочили четыре крупных тиранна. Отряхнув неряшливые перья, они вытянули ноги и побежали по кругу.

– Разве они не великолепны?! – крикнул Доктор Хейтеру.

– Я даже не могу определить, к какому виду они принадлежат, – пробормотал тот.

– Вон те два золотой масти – литронаксы, похожи на ронакса, которого вы приобрели в Африке, но живут в горах, а те неряшливые – просто бурые тиранны. Сейчас у них линька, и прошлогодние перья лезут пучками. Все они содержались вместе. Литронакс более доминантный, чем бурые тиранны, которые обычно охотятся поодиночке. Но теперь они привыкли друг к другу и охотятся стаей.

– Впечатляет, – присвистнул Хейтер. – Это все ваши тиранны?

– Нет, – ответил Доктор. – Я натаскиваю еще три другие своры.

Хейтер даже ахнул:

– Сколько же вы занимаетесь этим?!

– Всю жизнь. Мой отец держал в Шварцвальде карноторов, – сообщил он. – Я унаследовал его умение обращаться с заврами, и мы вместе тренировали их для участия в войне.

Хейтер посмотрел на Доктора с заметно возросшим уважением.

– Завров-убийц?! – воскликнул он. – Вы тренировали тех страшных монстров?

Доктор кивнул:

– Оставьте вопросы на потом, мистер Хейтер. Похоже, тиранны кого-то учуяли, так что давайте последуем за ними. – Он торопливо вывел своего аллозавра по трапу из вагона и исчез в темноте.

– Вы в порядке, босс? – спросил Бишоп.

– Я был прав, – покачал головой Хейтер. – Доктор совершенно ополоумел на старости лет. Эй, парни, надо его догонять. Держитесь возле него и делайте все так, как он говорит. Мы можем многому научиться у этого старикана.

С этими словами он направил аллозавра в ночной мрак. Эш с Бишопом поскакали за ним.

* * *

В отличие от африканских ронаксов, которые тявкали, как собаки, литронаксы издавали долгий и тоскливый вой, похожий на волчий. Бурые тиранны шумно дышали и общались между собой басовитым завыванием. Доктор объяснил, что они просто подражают доминантным литронаксам и что обычно они издают звуки только тогда, когда призывают самку для спаривания, которое совершают в удаленных местах на равнине или в горах, отделяющих Калифорнию от Невады. Конечно, Хейтер знал, что большинство тираннов на всех континентах теперь жили в заповедниках или в неволе, как и другие хищные завры. Так что следовать ночью за стаей было необычной, но не слишком сложной задачей – нужно было просто прислушиваться к странной смеси зловещего воя и подвывания.

Вскоре стая окружила группу ничего не подозревающих тритопсов и набросилась на них. У тех не было никаких шансов спастись от яростной и слаженной атаки. Когда люди подъехали ближе, самый крупный литронакс повалил старого тритопса, а остальная стая уже пировала, чавкая и хрустя костями.

– Джентльмены, – объявил Доктор, – в Кении вы делали необычайно важную работу, собирая для меня железы местных животных. Так добудьте сейчас железы тритопсов.

Эш поднял руку, словно примерный школьник.

– Простите, сэр, – сказал он с опаской. – Когда мы в Кении завалили кругеров, их в это время не пожирали тиранны.

Хейтер с Бишопом пристально смотрели на Доктора, а тот, быстро соскочив на землю, достал из кармана фонарик и направился к тираннам.

Один из них пронзительно гавкнул, подавая сигнал остальным. Хищники подняли морды, на которых под лунным светом блестела кровь, и устремили взгляд на приближающегося человека.

Хейтер осторожно натянул поводья и приготовился пустить галопом аллозавра прочь от этого места, если Доктор не справится со своими подопечными.

Тем временем Доктор быстро снял темные очки и направил луч фонарика прямо на свой левый глаз. Луч отразился от глаза красными, голубыми и лиловыми искрами. Все тиранны внезапно подняли голову и насторожились, дрожа мелкой дрожью. Хейтер, Эш и Бишоп наблюдали за происходящим недоверчиво и завороженно.

Доктор подошел к тираннам еще на несколько шагов. Реакция последовала мгновенно. Хищники попятились и отступили. Еще несколько шагов – и Доктор уже стоял возле первого убитого тритопса.

– Мистер Хейтер, засучите рукава и вырежьте железы тритопсов! – приказал он. – Вы ведь не хотите испачкать рубашку кровью, верно?

20

Раненая самка зино

~ медведь Мэтти ~

Картер неслышным шагом шел по темной тропе. Луна уже скрылась за горизонтом, но света миллионов звезд было достаточно, чтобы видеть дорогу. Крик был слабый, но мальчик точно слышал, что он звучал впереди, там, где скалы снова делались острыми и неровными. Тропа резко вильнула, огибая скалу, и Картер увидел вход в другую шахту, на этот раз открытый, с проломленными досками. Он присел на корточки и посмотрел вниз. Из глубины шахты шел странный и манящий красный свет. На его фоне вырисовывался силуэт какого-то массивного сгорбленного существа. Оно слегка сдвинулось в сторону Картера, медленно подняло переднюю конечность и вскрикнуло от боли. Это был огромный покрытый перьями завр с длинной тонкой шеей и маленькой головой с клювом. Передние конечности заканчивались длинными когтями. Картер в жизни не видел таких когтей – каждый был длиной с его ногу. Хорошо еще, что завр от страха не ударил мальчика когтями, лишь замахнулся и застыл в неудобной позе. Картер подобрался ближе и почувствовал, что у него промокли ноги. Он сделал еще шаг, внезапно поскользнулся и упал в глубокую яму с холодной водой. Кашляя и отплевываясь, он вынырнул и поплыл в темноте, почти наугад к краю ямы. После долгих отчаянных попыток ему наконец удалось выбраться из холодной воды, и он уткнулся лицом в теплое оперение странного существа. Сердце мальчика отчаянно колотилось от ужаса при мысли о том, что он едва не утонул, а теперь еще и оказался настолько близко к этому странному завру, что мог слышать биение его сердца. Но завр не трогал его, и Картер, почувствовав себя в безопасности, заснул.

* * *

– Дядя Кэш! – позвал Картер, вернувшись к костру с первыми лучами солнца. – Иди скорее со мной! Там раненая завриха! Ей надо помочь! – Он растолкал спящего дядю. – Ее кто-то укусил, и она истекает кровью, – сообщил мальчик. – Она звала своего самца, но он не вернулся. С ним случилось что-то ужасное. Ей нужна защита – и гнездо.

Кэш испуганно посмотрел на племянника.

– Ты весь в крови! – воскликнул он.

Картер взглянул на свои руки. Они были красные от крови, и к ним прилип белый пух. Кроме того, его тело было оранжево-красным, совсем как высокие холмы вокруг них.

– Я упал в яму, – объяснил он. – Шахта наполнилась водой, и самка не могла в ней укрыться.

– Красная вода! – воскликнул Кэш, потом удивленно повернулся к мальчику, – А зачем гнездо?

Картер потер живот:

– Самке нужно отложить яйца.

– Когда она будет нестись? – спросил Волк, подходя к ним.

Картер пожал плечами:

– Я знаю только, как несутся самки тенезавров. А таких, как эта, вижу впервые. Она гораздо крупнее. Иногда, если у тенезавров разрушалось гнездо, самка носила яйца в себе до тех пор, пока не наступало спокойное время. Но не очень долго. Яйца все-таки должны лежать в гнезде.

Картер показал старую шахту, где пряталась раненая самка. Увидев ее при свете фонаря, Кэш ахнул. Перед ним была самка большого зино, редкого вида завров теризино. Он думал, что они давно вымерли.

– Давайте попробуем вернуть ее в заповедник Уошоу, – предложил Волк.

– Нет, лучше мы отправимся ко мне на ранчо, – сказал Кэш. – А отчего вода красная, выясним потом. С этим можно и подождать. Эта самка, возможно, последняя из больших зино, поэтому мы должны любой ценой спасти ей жизнь и сохранить ее яйца. Напавший на нее хищник, возможно, бродит где-то рядом.

– Она с трудом может передвигаться, – заметил Картер.

Кэш ненадолго задумался.

– Волк, возле той шахты, где мы с тобой встретились, валяется старая тележка. Мы можем увезти самку зино в ней.

– У меня быстрая лошадь. Я скоро вернусь с тележкой, – сказал Волк и, не теряя времени, поскакал вниз по тропе.

Кэш с сомнением посмотрел на племянника:

– На тележке она должна поместиться – но как мы заставим ее туда залезть?

– Ты забыл, что я умею общаться с заврами? – напомнил Картер.

* * *

Кэш наблюдал, как его племянник стоял перед крупной самкой большого зино до тех пор, пока она не успокоилась настолько, что смогла посмотреть на него. И мальчик, и завриха почти не шевелились, разве что Картер дышал не просто глубоко, а подчеркнуто глубоко. Он выдыхал из груди весь воздух, потом снова вдыхал его с преувеличенной медлительностью, чтобы ритм его дыхания был виден и слышен, даже чувствовался. Кэш тоже решил попробовать. Он опустил веки, закрыл ладонями уши и на короткое время сосредоточился. После этого он каким-то образом почувствовал дыхание Картера и его спокойное присутствие. Тогда он убрал ладони от ушей и открыл глаза, чтобы ожили все его чувства. И тут он обнаружил, что дышит абсолютно синхронно с Картером и что самка зино дышит точно так же. Что бы Картер ни делал, это влияло на все его окружение. Мальчик был прав – в мире существуют и другие способы общения.

Крупная самка встала, вытянула покалеченную переднюю конечность с огромной массой перьев и невероятно длинными когтями. Картер стоял совсем близко к ней, и она легко могла ударить его, но он и глазом не моргнул. Вместо этого он протянул правую руку и провел ладонью по ее загнутым когтям. В другой ситуации Кэш подскочил бы к мальчишке и оттащил его подальше от опасности, но тут он просто стоял и смотрел на удивительное существо.

Самка раскрыла клюв и издала тихий клекот. Картер тут же повторил его. Кэш, пятясь, вышел из шахты. За ним в полном согласии вышли на дневной свет самка зино и Картер.

Волк, как и обещал, быстро вернулся с тележкой.

– Не очень удобная, но ничего, сойдет. Помоги мне укрепить ее, – попросил он Кэша.

Картер осторожно помогал самке зино наступать на раненую ногу. Но вдруг она увидела Бастера с Лупером и застыла на месте. Картер, заметив это, направил на хищников строгий взгляд, и они тут же отвернулись. Однако самка все еще боялась и не хотела уходить от шахты, и тогда Картер тявкнул на завров. Те отбежали дальше и спокойно уселись, отвернувшись от людей. Кэш взглянул на Волка; тот удивленно поднял брови и с уважением покачал головой. Он понял, что Картер мог заставить завров делать все что угодно. Он добивался этого без суеты и принуждения, и все завры его слушались. Картер приказал тиранну и аллозавру вести себя смирно, а самке зино – собраться с силами и преодолеть страх и боль. Вся тройка вела себя спокойно, и Картер не спеша помог раненой самке забраться на тележку.

Волк и Кэш держали тележку спереди, и завриха со стуком рухнула на нее. Потом Картер помог поднять ее короткий хвост, покрытый плотным оперением, и заботливо поправил сбившиеся перья. В конце концов, так делали все уважающие себя пернатые существа, и он знал это не понаслышке.

Волк собрал все свои одеяла и накрыл ими пострадавшую самку, которая уже не боялась людей. Между тем солнце поднялось высоко. Волк осторожно сел на тележку, и они двинулись в обратный путь.

Но не успели они одолеть и двух миль, как из леса выскочил огромный медведь. Он бежал прямо на них. Неожиданно он встал на задние лапы и издал грозный рык. Испуганная лошадь и завры застыли на месте.

– Перестань! – крикнул ему Волк. – Я занят, разве ты не видишь? – Он слез с тележки и направился к медведю. – Это мои друзья.

Кэш с Картером разинули рты от удивления. Медведь продолжал рычать, но Волк без страха подошел к нему и почесал ему брюхо. После этого повернулся к Кэшу с Картером и виновато пожал плечами:

– Извините – медведь не должен снова вас пугать.

– Я думал, он не понимает человеческий язык, – удивился Картер.

– Так и есть, поэтому он и смущается, – объяснил Волк. – Это Мэтти. Я нашел его еще медвежонком.

– Он твой питомец?

Волк загадочно посмотрел на мальчика:

– Как хорошо, что Мэтти не знает английский. Ему бы не понравились твои слова.

– Это тот самый медведь, который напал на нас вчера? – спросил Картер.

Волк, снова виновато пожав плечами, похлопал Мэтти по спине, и тот со стуком опустился на четыре лапы.

– Простите, что мы напугали вас, – сказал Волк.

21

Сокрушительный удар

~ блестящая идея ~

Из доков Би увидела потрясающий висячий мост, недавно построенный в Сан-Франциско над проливом Золотые Ворота. На горизонте в дымке виднелся остров Алькатрас со знаменитой тюрьмой. Сам город оправдал все ожидания девочки; он сильно отличался от других городов, где она бывала. Ее внимание прежде всего привлекли городские холмы с разноцветными домами и очень крутые спуски со ступеньками на тротуарах. Красиво декорированные фуникулеры обеспечивали доступ на самые высокие холмы. Кузины Кингсли очень жалели, что не смогли убедить Аню позволить им прокатиться на таком фуникулере, поскольку та предпочитала ездить на автомобиле и с шофером.

Би с радостью согласилась на план Микки. Она понимала, как важно нанести удар по черному рынку экзотических завров. Ради этого она даже была готова сыграть роль избалованной дочки богатой мамаши. Еще на островах Ару она видела клетки с несчастными рапторами, которым предстояла мучительная дорога в такие города, как Сан-Франциско. Впрочем, тогда они с Картером освободили животных.

– Ах, как я рад вашему приезду! – расплылся в широкой улыбке ужасного вида коротышка в плохо сидящем костюме.

Би брезгливо оглядела его с ног до головы. Если бы у Кристиана Хейтера был брат в Америке, он выглядел бы именно так. Отвратительно!

– Поторопитесь, – холодно сказала Аня. – Где завры? Мне ужасно не нравится это место, так что давайте скорее.

– Тут у меня сидит один, – буркнул коротышка и показал на мешок, наброшенный на небольшую клетку.

Но не успел он его снять, как Аня рассердилась.

– Разве я неясно сказала по телефону?! – грозно воскликнула она и ткнула пальцем в клетку. – Уберите это и не морочьте нам голову. – Аня схватила Би за руку, повернулась и потащила ее к автомобилю.

Торговец растерялся.

– Подождите, мэм, подождите! Я покажу вам и другой товар! – крикнул он им вслед.

Би вырвала руку у Ани и вернулась к коротышке:

– Мама обещала, что я смогу выбрать себе одного зверька. Но я хочу увидеть их всех! – Она топнула ногой, скрестила на груди руки и с вызовом посмотрела на коротышку. Она заразилась самоуверенностью Ани и вспомнила, какой сама была еще совсем недавно. Только теперь она поняла, как ее избаловала бабушка.

Аня важно прошествовала назад, привлекая к себе взгляды всех, кто работал в доках.

– Это моя дочь, и если вы думаете, что я слишком требовательна, подождите, вы еще не знаете ее, – процедила она сквозь зубы. – Слушайте меня внимательно: девочка посмотрит всех завров и выберет одного, а может, и нескольких – это как она захочет. – Аня медленно подошла к коротышке и ткнула его пальцем в грудь. – И чтобы без фокусов. Даже не думайте! – предупредила она.

– Прошу прощения – я вынужден соблюдать осторожность при продаже экзотических завров, – прошептал коротышка. – Не в наших интересах привлекать к себе внимание посторонних, тем более полиции.

– Ах, насчет полиции не беспокойтесь. – Аня махнула рукой. – Мой муж держит ее на коротком поводке. Скажу по секрету – нас с вами закон не касается, так что давайте приступим к делу. Мое терпение тает. Боюсь, что у моей дочки тоже.

Коротышка торопливо прошел по причалу к большому грузовому судну, которое стояло с сильным креном и выглядело так, словно дни его были сочтены. Жестами он предложил им подняться по трапу и зайти внутрь. Покупательниц приветствовал китаец, потерявший дар речи при виде такой роскоши на своей палубе.

– Я могу назвать миллион мест, где я хотела бы сейчас оказаться вместо этой старой посудины, – громко заявила Аня. – Пожалуйста, покажите моей дочке всех ваших завров – всех до одного. НЕМЕДЛЕННО!

Коротышка махнул кому-то рукой и, что-то сказав, повел их в другую часть судна, где стояло множество клеток. В воздухе висела отвратительная вонь от шерсти и перьев.

Би прошлась возле клеток и увидела самых разных завров. Все они были в ужасном состоянии. Девочка просто дымилась от гнева.

– Я ХОЧУ ТЕНЕЗАВРА! – закричала она и для убедительности топнула ногой.

Удивленные ее грубостью, коротышка и китаец переглянулись, но роскошная Аня одарила китайца многозначительным взглядом. Тот, кланяясь, подбежал к ней.

– Простите, у нас нет тенезавров. – сообщил он. – Вся торговля райскими рапторами прекратилась, мы больше ничего не можем достать. Это все, что у нас есть. – Он снова поклонился и отошел в сторону, чтобы не загораживать клетки.

Би взглянула на коротышку… взглянула на Аню… взглянула на всех, кто участвовал в этой противозаконной торговле. Все сбежались, чтобы посмотреть, как избалованная паршивка выбирает себе завра. Би повернулась и посмотрела на клетки с жалкими, полуживыми заврами.

– Я хочу ВСЕХ! – заявила она.

У коротышки загорелись глаза.

– Да-да, конечно, – закивал он.

Тут Би достала блестящий свисток – подарок знакомого полицейского, поднесла его к губам и дунула изо всех сил.

Почти тут же на судно ворвалась кавалькада людей в полицейской форме. Верный своему слову, среди них был и Монти.

– Нам одолжили мундиры, – шепнул он Би заговорщицким тоном. – Я наплел им, будто мне нужно привыкать к новой роли. – Он подмигнул.

– Как хорошо, что вы не нарядились Тарзаном, – улыбнулась Би. Рядом с ней стояла клетка, накрытая мешковиной. Приподняв край, она обнаружила там еще одного райского раптора – жалкого, тощего, дрожащего.

Аня, все еще игравшая свою роль, подошла к ним.

– Ну, раз все получилось, можно мы пойдем и купим новое платье? – спросила она. – Это безнадежно испорчено. – Она повела за собой Би, но Монти остановил ее:

– Вы были бесподобны, Аня. Ваш важный вид и слова о том, что вся полиция у вас на коротком поводке, – роскошная импровизация, просто гениальная! Вы заставили всех поверить, что вы на самом деле такая. Высокомерная, жуткая… Ну, вы меня понимаете. – Он подмигнул ей.

– Что я могу сказать… Я просто рождена для этой роли, – пробормотала Аня и заторопилась по трапу на причал.

– Эге, – пробормотал Монти. – Она и Ламберт… это надо видеть.

Мэй с Вайолет прятались вместе с Микки неподалеку и ужасно нервничали. Как только ситуация разрядилась, они подбежали к кузине.

Микки принялась щелкать фотоаппаратом:

– Мне не терпится показать отснятый материал моим редакторам. Это будет сенсация!

– Острый репортаж о безжалостной банде негодяев, о черном рынке торговцев заврами. С участием голливудской звезды, – добавила Вайолет.

Ее сестра вздохнула со счастливой улыбкой:

– Я запомню нашу поездку на всю жизнь. Произошло столько всего интересного!

Фотографии Микки произвели эффект разорвавшейся бомбы. На следующий день в утренней газете, лежащей в холле Гранд-отеля, с первой полосы смотрели Аня и Би, стоявшие на причале рядом с Монти. Би держала клетку с райским раптором. Над снимком была надпись «Спасение завров: Монти Ломакс, герой секретной операции».

Когда Аня с девочками уезжала из отеля, ее узнал консьерж и попросил автограф. Это привело ее в восторг, и она даже улыбнулась на секунду. На ступенях отеля их ждал шеф полиции, чтобы лично выразить благодарность.

– Значит, ты та самая девочка, которая знакома с Монти? – с энтузиазмом сказал шеф полиции. – Он отличный парень. Наконец-то мы отправим эту банду за решетку – и все благодаря вам, юные леди. – Жестом он изобразил, что запирает дверь и выбрасывает ключ через плечо. – Мы слышали весь ваш разговор и теперь уверены, что раз и навсегда закрыли черный рынок в нашем огромном городе. Сейчас мы погрузили в фургон всех завров плюс еще одного, который был в зоомагазине у Гектора.

Лица девочек озарила улыбка.

Би заговорила первая.

– Что теперь с ними будет? – спросила она.

– Боюсь, что их придется усыпить, юные леди, – печально ответил шеф полиции. – Продавать их мы, разумеется, не можем, а они в очень плохом состоянии. Сейчас для них самое лучшее – уснуть навсегда.

– Но ведь мы их спасли! – в отчаянии воскликнула Би. – Неужели все было напрасно? Не может быть!

– Мне очень жаль, – ответил полицейский, – но…

Би перебила его, не дав закончить фразу.

– Мы возьмем их себе! – воскликнула она. – У нас есть ранчо. Там мы будем ухаживать за ними. Еще у нас есть опытные люди, и они знают, как обращаться с заврами.

– Да, точно! – радостно поддержали ее близнецы. – Пожалуйста, отдайте их нам!

– Милые леди, я не могу принять решение вот так сразу, без согласия взрослых, – забормотал шеф полиции.

Аня наконец-то вмешалась в разговор, опередив Би.

– На мой взгляд, блестящая идея! – весело заявила она. – Я с радостью даю разрешение и немедленно распоряжусь насчет перевозки завров.

Девочки удивленно переглянулись.

22

Сидней и Банти

~ приблудный мальчишка ~

В каньоне заметно похолодало. Сгущались сумерки. Теодор зябко повел плечами.

– Я предлагаю тут и заночевать, – сказал он.

– Тут? На этом могильнике? – Ламберт с опаской огляделся.

– Уже поздно, а здесь мы неплохо укрыты – так почему бы и нет? – Теодор застегнул куртку на все пуговицы. – Сейчас я приведу сюда аллозавров. По-моему, на той груде костей лежит большая ветка, упавшая с сухого дерева. Ты можешь притащить ее сюда? А я вернусь, разожгу костер, и мы разогреем пару банок консервов «SPAW».

Ламберт с ужасом посмотрел на него.

– Ты серьезно? – пробормотал он. – «SPAW»? У тебя нет ничего получше?

Теодор схватился за конец веревки, по которой спустился в каньон, и полез наверх.

– Ты ведь говорил, что любишь путешествия, – крикнул он через плечо. – Я не прошу тебя горланить песни у костра. Надо просто разогреть банку и съесть ее.

– Я ночевал в местах и похуже, – ответил Ламберт. – Понимаешь, дело в том, что я знаю, что в этих банках, – ведь я владелец компании «Консервы Заурия».

Теодора это не впечатлило:

– Если хочешь, можешь взамен консервов поглодать вместе с аллозаврами эти старые кости. Ладно, уже темнеет. Нам надо шевелиться.

* * *

Теодор, как и обещал, очень скоро вернулся с аллозаврами и, отпустив их искать себе пропитание, стал разжигать костер. Ламберт с гордостью показал ему кучку сухих веток, которые ему не без труда удалось собрать. Его не покидала мысль, что он здесь совсем один. Если с Теодором что-нибудь случится или он бросит его тут и уедет, он, Ламберт, поневоле проведет в этом каньоне остаток своей короткой жизни, а его скелет станет третьим человеческим скелетом среди россыпи костей завров на этом мрачном могильнике.

Вдвоем они молча хлопотали возле костра. Когда консервы из мяса завров разогрелись, Теодор открыл банку и только после этого нарушил молчание.

– Эти консервы всегда казались мне слишком солеными, но на войне у нас не было выбора, такое мясо и то казалось роскошью. Чаще всего нас снабжали так скверно, что солдатам приходилось есть сушеный «SPAX» – ну знаешь, сухой корм для аллозавров, который поставляется в бочонках.

– Наша компания производит и «SPAX», – сказал Ламберт. – Он делается из остатков туш завров, которые не годятся в пищу людям. Сначала мы их выбрасывали, но я заметил, что по ночам на свалку приходили дикие завры и все пожирали. Тогда я понял, что смогу заработать на этом еще больше, целое состояние. Я обратился к своему другу, хорошему химику, и мы создали полезный продукт – сухой корм для аллозавров. Мой друг даже придумал, как измельчать кости, чтобы добавлять их в корм. – Ламберт рассказывал все это с довольным видом.

Теодор слушал его и ел. Когда ему попался в мясе какой-то хрящ, ему стало немного не по себе.

– Мой приятель совершил революцию в нашей компании, – продолжал Ламберт, – и открыл много новых способов, как обрабатывать туши завров, включая потроха и железы. Теперь это приносит нам хорошую прибыль. Он настоящий гений.

– Но ведь это неправильно – кормить завров мясом их сородичей! – возразил Теодор, хотя у него не было достаточно веских аргументов, чтобы отстоять свою точку зрения.

– Почему же неправильно, друг мой? – удивился Ламберт. – Аллозавры и другие хищники едят завров. Они едят все что угодно. Мясо, внутренности и кости. Поэтому какая разница? Можно открыть консервную банку и скормить завру то же самое мясо с костями, только немного соленое, чтобы не так быстро портилось.

– Тем не менее «SPAX» дают и травоядным – и это плохо, – настаивал Теодор. – Я сам рос среди завров и ел все то же, что и они. Но несъедобное, тухлое мясо всегда выбрасывалось. Мы никогда не скармливали его заврам.

Ламберт стоял на своем:

– Наш корм очень калорийный, в нем много минералов. Хотя согласен, что уже пора заменить его на что-то новое. Продажи снизились: они уже не такие, как раньше.

Теодор задумчиво посмотрел на вторую банку консервов, которая разогревалась в котелке с горячей водой, и внимательно прочел отвалившуюся наклейку.

Ламберт увидел его сомнения.

– Давай открывай, – сказал он. – Я зря воротил нос – в этих консервах, да и в другой моей продукции, нет ничего плохого. Она вполне съедобная.

– Да, – неохотно согласился Теодор, – но из каких завров они делаются? Тут просто написано «ассорти из мяса завров». Почему вы не указываете конкретнее?

– Справедливый вопрос. Понимаешь, это зависит от того, где мясо фасуется в банки. До появления морозильных камер нам приходилось забивать завров, разделывать туши, варить и консервировать мясо в течение одного дня. На разных континентах консервные заводы заготавливают мясо местных завров, самых разных, так что всегда получается ассорти. Например, в Аргентине у нас в основном тритопсы и немного короткошеих апато. В Африке много красных ститопов – их мясо не очень вкусное, поэтому мы добавляем еще мясо килозавров. Фокус в том, чтобы положить побольше соли, – и тогда вкус всех консервов становится одинаковым. После этого уже нельзя определить, где и из каких завров они произведены.

Теодор надел перчатку и вытащил горячую банку из воды:

– Значит, ты можешь сказать, что находится в этой банке?

Ламберт улыбнулся и кивнул:

– Тут красная наклейка. Значит, это местное производство и наверняка первосортный тритопс. Возможно, Кэш даже знает его хозяина.

Теодор вскинул брови:

– Я бы точно открыл банку, если бы не отвалился ключик.

Ламберт засмеялся и пожал плечами:

– А я охотно разделил бы ее с тобой – мясо тритопсов очень вкусное.

Теодор вытащил нож и воткнул его в крышку банки. Из прорези со свистом вырвался горячий пар, и Теодор стал прорезать верх банки по краю.

– Знаешь, мне часто попадаются банки без ключа. Пожалуй, пора написать жалобу владельцу компании!

Ламберт пропустил его шутку мимо ушей. Вместо этого он впился глазами в нож Теодора:

– Твой нож – что там на рукоятке?

Теодор посмотрел на нож и понял, что его единственный секрет, который он оберегал от Ламберта, сверкал и переливался словно светлячок.

– Ты и сам знаешь, что это, – неохотно ответил он. – Камень.

– У тебя все это время был ключ-камень? – недоверчиво пробормотал Ламберт, когда Теодор продолжил открывать банку. – Тогда тот камень, который оставался у близнецов, должен принадлежать мне – ведь это я его вытащил, – рассудил он.

Теодор молча отогнул крышку и, отделив ножом половину тушенки, выложил ее на тарелку Ламберта. И только потом ответил:

– Долгое время я считал, что Франклину не следовало брать у близнецов один из магических камней, – он подул на горячее мясо. – С этого началась его долгая одержимость завролюдьми. В конце концов, она погубила его и Грейс. Потом я прочел один из его ранних дневников. Там я узнал, что если тебе был дан ключ-камень, то ты сможешь найти других людей с магическими камнями и отыскать спрятанные храмы. Так что вся вина лежала на мне, и я начал корить себя, что привел его сюда, в это место. – Он подцепил ножом кусок тушенки и, отправив его в рот, продолжил рассказ: – Тогда я понял, что, вероятно, мне суждено было привести сюда Франклина и он должен был взять у близнецов один камень. Ты читал его последний дневник и знаешь, что в его самой последней записи сказано, что он хотел отдать свой ключ-камень новорожденному сыну Картеру.

– Да, он сам говорил мне об этом, – подтвердил Ламберт.

– Вот видишь! Мальчик должен был его носить, – сказал Теодор. – Но, к сожалению, этого не случилось. Ключ-камень, который по праву принадлежит ему, по-прежнему находится с Франклином и Грейс на острове Ару, в том месте, где лежат их останки. А этот камень… – Теодор поднял его при мерцающем свете костра, и он ослепительно сверкнул, – вторая половина того, что был у Фрэнка. Это не второй, а тот же самый камень. Близнецы соединены вместе: они две половинки одного целого – и их магические камни такие же.

Теодор увидел, что Ламберт наконец-то понял огромную важность этого сверкающего опала.

– Камень должен принадлежать Картеру, – твердо заявил Теодор.

Ламберт молча кивнул и проглотил соленое мясо завров.

– Кто тебе дал твой ключ-камень? – спросил он.

– Это другая история, – ответил Теодор. Он вытер с лезвия мясное желе и бережно убрал нож в ножны.

– Ты так легко от меня не отделаешься, – запротестовал Ламберт. – Я сгораю от любопытства. У тебя все время был с собой ключ-камень, и ты забыл сказать о нем?!

– Знаешь, завролюди не хвастаются перед всеми своими камнями, – ответил Теодор. – Это большой секрет, и они умеют его хранить. – Теодор невольно ощутил огромную гордость за то, что наконец-то всерьез произнес эти слова.

– Значит, твой камень нашел этот храм и близнецов? – предположил Ламберт.

– Возможно – если верить выводам Франклина, – кивнул Теодор.

– Скажи мне, как попал к тебе этот камень, и, самое главное – кто тебе его дал? – Ламберт не хотел пропустить ни одной детали. Теодор, сунув в рот горячий кусок тушенки, пережевывал его, обдумывая ответ.

– Я был мальчишкой, ненамного старше Картера, – медленно начал он свой рассказ. – И жил в Лондоне, в Ист-Энде. Несколько сорванцов напали на мужчину прямо возле лавки моего отца. Я помешал им ограбить незнакомца – не знаю почему, я просто сделал это – вернее, не я, а мой фалокс Чемпион. Паршивцы получили по заднице и разбежались. Помогая мужчине встать на ноги, я заметил у него на шее камень. Такой красоты я в жизни не видел.

– И он просто взял и отдал его тебе? – нетерпеливо спросил Ламберт.

– Нет. Я удостоверился, что с ним все нормально, и немного проводил – на всякий случай, чтобы он снова не стал жертвой грабителей. Однажды, год спустя, я пришел в доки и ждал груз – мясо завров. Полагаю, тебе известно о существовании черного рынка этого мяса? – саркастически спросил он.

Ламберт кивнул:

– Вероятно, поэтому во всех доках мира можно увидеть мальчишек, таких же, каким был ты. Черный рынок есть везде.

– Так вот, я снова встретил того джентльмена, – продолжал Теодор. – Он следил за погрузкой на судно «Энтерпрайз». Он был не один – рядом с ним стояли добрая на вид женщина и маленькая девочка, а еще там был великолепный мегалозавр. Я был очарован ими с первого взгляда. Потом они поднялись на борт, а я так и остался стоять в тени. Мой компаньон продал свою партию контрабандного мяса и отбыл. К тому времени уже наступила ночь. Когда матросы стали носить на судно ящики и повели туда мегалозавра, я пристроился к ним – тоже схватил какой-то ящик и прошел на палубу. В Англию я вернулся только через много лет, когда началась война.

Ламберт был в восторге:

– Значит, ты покинул Англию и последовал за мужчиной, у которого был магический камень? И куда?

– Я даже не попрощался с отцом и братьями. Правда, не думаю, что они беспокоились обо мне. Наверное, во мне была авантюрная жилка и я почуял благоприятную возможность избавиться от монотонной и скучной жизни в отцовском доме. Через десять дней мы приплыли в Нью-Йорк.

– Замечательно, – пробормотал Ламберт. – Так когда же ты заполучил камень?

– Все десять дней я держался на тех объедках, которые оставлял мне мегалозавр. Спал я в трюме возле него, – вспоминал Теодор, качая головой. – В последнее утро, когда мы стояли в доке, меня застукали таможенники. У меня не было при себе ничего, никаких документов. Тогда тот джентльмен и его милая жена заплатили кучу денег, чтобы мне сделали какие-нибудь документы, иначе мне грозили обратная дорога домой и отцовская взбучка. Вот так я остался в Америке, и у меня началась новая жизнь.

– Почему он заплатил таможенникам? – удивился Ламберт.

– Очевидно, он знал о моем присутствии на борту – он приносил мегалозавру хорошее вареное мясо из камбуза[11], поняв, что я тоже его ем. Должен заметить, о консервах не было и речи.

– А он знал, кто ты такой?

– Да, он прекрасно это знал. Я спас его годом раньше, и он в ответ выручил меня. Он говорил, что наши пути пересеклись по велению судьбы, мы должны были встретиться, и поэтому он должен передать мне что-то важное – тот самый сверкающий камень, который носил на шее.

– Неужели он вот так, с готовностью, отдал свой камень какому-то приблудному мальчишке?! – Ламберт от удивления даже втянул воздух сквозь стиснутые зубы. – Он вообще знал ему цену?

– Он почти никогда не говорил со мной об этом. Только о том, что я должен уважать камень и завров, которых встречу в своей жизни. Еще он сказал, что однажды камень позовет меня, и тогда я пойму, зачем он мне. А я просто был зачарован его красотой и тем, как он уже изменил мою жизнь. Изменил так, как я не мог и предположить. Через несколько лет я вставил камень в рукоятку ножа и с тех пор никогда не расстаюсь с ним.

– Потрясающе! – пробормотал Ламберт. – А что случилось с тем джентльменом?

Теодор печально вздохнул:

– Сидней стал мне дороже родного отца. Он был для меня всем, как и его жена Банти.

Ламберт поспешно отодвинулся от огня, и его лицо оказалось в тени.

– Барбара и Сидней Браунли, – пробормотал он. – Банти, милая, милая Банти – как это грустно! Я был знаком с ней лишь неделю, как и с Франклином и Грейс. Теперь я понимаю, Теодор, почему ты был так привязан к ней. Кому еще ты рассказывал свою историю?

– Никому, даже Франклину. – Теодор опустил голову.

– Хорошо, – кивнул Ламберт. – Я имею в виду – кто может тебя понять, кроме меня?

23

Доктор Клаус Ахтека

~ как и почему ~

К рассвету Хейтер, Эш и Бишоп добыли одиннадцать превосходных желез тритопсов с двенадцати туш. Один из тираннов в ярости оторвал голову жертвы, изувечив ее шею. От железы остался полусъеденный кусок. Следы когтей и зубов двух разных тираннов запутают картину, и будет трудно понять, кто убил завров. При этом следы лезвий ножей, которыми работали люди, в этом кровавом месиве были практически не заметны. Молниеносные ночные атаки тираннов застигали тритопсов врасплох: они не успевали дать отпор хищникам или убежать и погибали на том месте, где расположились на ночевку. Подручные Хейтера проволокли по месту кровавого пира тяжелые ветви, скрывая все следы. Поскольку каждое новое нападение проходило в милях от предыдущего, никто не догадывался, что эти случаи как-то связаны между собой.

Хейтера так и подмывало спросить у Доктора, как же тот ухитрялся так эффективно держать под контролем тираннов и что же он скрывал за темными стеклами очков. Доктор всегда отдавал приказы вежливо и четко; каждая охота проходила с военной точностью. Хейтер пристально наблюдал за Доктором и видел, что тот держался уверенно и властно. Это заставляло людей и завров подчиняться ему. Но что именно делал Доктор с заврами-убийцами, было непонятно. Он не отдавал никаких команд – лишь направлял луч фонарика на свой глаз. Хейтеру было ясно, что, после того как Доктор завладевал вниманием тираннов, они точно знали, что от них требуется.

* * *

Когда поезд, негромко стуча колесами, двинулся в обратный путь, в свое опустевшее укрытие, на небе уже засветилась слабая полоска близкого рассвета. Хейтер смыл с рук кровь, вытерся полотенцем и прошел в соседний вагон к человеку, которого неожиданно зауважал.

– Благодарю вас, – сказал Хейтер, – это было как раз то, чего мне так долго не хватало.

– Чего же вам не хватало, мистер Хейтер? – поинтересовался Доктор.

– Ну, понимаете, настоящей грязной работы – охоты с прекрасно обученными тираннами.

– Спасибо, мистер Хейтер, – кивнул Доктор. – Я знаю, что вы редко говорите комплименты. Еще я знаю, что вы хотите задать мне какие-то вопросы.

– Да, вы угадали, – признался Хейтер. – Надеюсь, вы сможете мне помочь. Видите ли, у меня был когда-то тиранн – черный карликовый, с острова Флорес. Я думал, что держу его под полным контролем, даже заказал специальное седло. Печально, но его увели.

– Кажется, совсем недавно я имел удовольствие видеть этого тиранна на ярмарке, – заявил Доктор, к немалому удивлению Хейтера. – Каким-то непонятным образом он оказался здесь, в Америке. И я решил внимательно посмотреть на него – моим глазом. – Он постучал пальцем по тонкому стеклу очков. – Наш босс тоже находился среди зрителей и видел мою силу. – Доктор усмехнулся. – Виконт сказал, что когда-то этот тиранн принадлежал вам и что вам удалось приучить его к седлу. Я впечатлен. Это очень трудно.

– Благодарю вас, Доктор, – ответил Хейтер, который не мог опомниться от такой новости. Он уже ломал голову, каким образом его Чудовище попало в Калифорнию.

– Мистер Хейтер, даже я никогда не ездил на тиранне. Они слишком непредсказуемые и неудобные для верховой езды. Вы не находите, что у них слишком широкая спина?

– Я пользовался вот этим. – Хейтер вытащил крюк на черной рукоятке, инкрустированной серебром, и провел пальцем по зловещему металлическому острию. – Мой крюк никогда не дремал без дела. С его помощью я владел вниманием тиранна и напоминал ему о боли, которую могу ему причинить. У тираннов вот здесь, – Хейтер потер ладонью основание шеи, – чувствительное место, и парочка легких ударов напоминали моему тиранну, что я его хозяин.

– Интересно, очень интересно, – пробормотал Доктор. – Насколько я понял, вашего тиранна увел мальчишка. Но на ярмарке на нем ездила девочка.

– Наверняка это его сестра, наглая и самоуверенная паршивка, – прорычал Хейтер; в нем уже бурлила злость. – Мальчишку нашли в джунглях, он жил там у тенезавров. Он как-то сумел настроить против меня мое Чудовище и теперь ездит на нем, словно это так легко. Без всякого обучения, ни о чем не заботясь – просто ездит, и все! – Хейтер щелкнул пальцами.

Доктор задумчиво провел ладонью по прилизанным черным волосам.

– Скажите мне, мистер Хейтер, у него есть что-нибудь вроде этого? – С этими словами он приподнял темные очки. Его левый глаз был сделан из странного черного камня, в котором вспыхивали и сверкали ослепительные разноцветные искры.

Хейтер вздрогнул от испуга и неожиданности. Глаз доктора внушал ему ужас, на него было страшно смотреть – и в то же время невозможно оторвать взгляд.

– Нет, – ответил он. – Что это такое?

Не вдаваясь в объяснения, Доктор водрузил очки на место и долго молчал.

– Я остался без глаза еще в детстве, – наконец заговорил он. – Несчастный случай. Карнотор выколол мне его своим рогом.

Представив себе это, Хейтер болезненно поморщился.

– Этот странный камень лежал у моего отца, – продолжал Доктор. – Насколько я могу судить, это какая-то разновидность опала. Отец отшлифовал его, придав форму сферы, и вставил мне в глазницу. Камень был как раз нужного размера.

Хейтер удивленно поднял брови:

– И что, вы им видите?

Доктор громко рассмеялся:

– Это было бы замечательно. Но нет, увы, просто надо было чем-то заполнить глазную полость, чтобы меня не дразнили. И камень сделал свое дело – даже стал пугать. Никто не смел обижать мальчишку из Шварцвальда с жутким глазом.

Хейтер кивнул:

– Вот только я не понимаю – как же действует ваш каменный глаз?

– Я и сам не до конца понимаю, мистер Хейтер, но меня это и не волнует. Зато я точно знаю, что камень обладает магическим влиянием на завров. Через него я посылаю им мысленные команды, и они подчиняются мне.

– Значит, вы могли делать это с детства, как тот мальчишка-тенезавр? – спросил Хейтер.

– Нет, – покачал головой Доктор. – Мне пришлось поработать над своими способностями. – Он забарабанил пальцами по вагонному столику. – Лишь через несколько лет я стал замечать, что завры боятся меня – вернее, моего взгляда, направленного на них. Постепенно я научился этим пользоваться. Потом обнаружил, что способен причинять им реальную боль, просто подумав об этом. Причем боль возникала где-то в их голове. Там, где я жил, в лесах водились карноторы. Я все время ходил туда и отрабатывал на них свои навыки. Я буквально сносил им крышу. – Доктор пошевелил пальцами возле виска, изображая взрыв. – Это позволяло мне проводить эксперименты, вскрывая их мозг. В итоге я вошел в число лучших в мире специалистов по органической химии.

– Так вы химик или ветеринар? – спросил Хейтер.

Доктор холодно улыбнулся:

– Мне нравится расчленять завров, раскладывать их на составные части.

– Эш с Бишопом предположили, что это ваших безумно храбрых завров все боялись на фронте.

– Слухи обо мне бегут впереди меня. Правда в том, что мой легион завров-убийц уничтожил больше своих, немецких солдат, чем солдат противника – англичан, потому что мои завры истребляли на своем пути все без разбора. Впрочем, пропаганда создала свой миф и все приукрасила. В армейском командовании прознали про мои навыки и вывели мои эксперименты на совершенно новый уровень. После нашего поражения мне пришлось уйти в тень и не высовываться, но потом меня отыскал виконт. Он помогал мне продолжать мои частные эксперименты, и я только теперь научился полностью контролировать действие моего странного камня. – Доктор ткнул пальцем в собеседника. – Это как ваш крюк, мистер Хейтер. Мне достаточно лишь сделать заврам чуточку больно, а потом напоминать им про эту боль – и они подчиняются моей воле. Пожалуй, вам тоже не мешает поработать с камнем.

– Нет уж, я не намерен ради этого терять глаз! – воскликнул Хейтер.

– Нет-нет, – успокоил его Доктор. – Вставьте его в ваш крюк и направляйте через него ваши мысли.

Идея понравилась Хейтеру. Ему тоже захотелось обрести такую же власть над заврами, какую демонстрировал Доктор.

– Где же мне взять такой камень? – спросил он.

Доктор улыбнулся:

– Попросите у виконта – у него их целая коллекция.

– У виконта? – удивился Хейтер.

– Да-да. Ваш босс очень интересуется тем, как и почему такие камни проявляют свою силу. Его давно занимает этот вопрос. Теперь его интересует этот мальчишка-завр, который увел вашего тиранна. Возможно, он носит на себе такой камень, например на шее, и с его помощью управляет заврами.

Хейтер покачал головой:

– Нет у него никакого камня. Я уже сказал, что он был диким – его почти с рождения растили тенезавры, и он носил перья.

– Не верю. Это невозможно, – возразил Доктор. – Завры не самые приветливые и добрые существа. Он никогда бы не выжил среди них.

– Я был на острове Ару вместе с виконтом, когда мальчишка попал к тенезаврам, да и потом, когда он через одиннадцать лет вернулся к людям, оказавшись под тем же самым чертовым деревом, – горячо возразил Хейтер. – Он, его противная сестра и вся их чертова семья испортили мою жизнь. Мало того – так он еще увел моего тиранна! – Хейтер скрипнул зубами от злости. – В отличие от нас мальчишка не использует страх для дрессировки завров. Я сам это видел. Он смотрит на них с любовью, гипнотизирует их добротой, и все они делают то, чего он хочет. Вот такие дела.

– Хотелось бы мне самому как-нибудь взглянуть на этого парня, – проговорил Доктор, постучав пальцами по подбородку.

Тут Хейтер вспомнил, зачем он явился к Доктору:

– А вся эта история с ночными убийствами завров – для чего это?

– Видите ли, мистер Хейтер, – ответил Доктор, поглаживая длинным пальцем верхнюю губу, – мы хотим вывести чистейшую породу тритопсов и других завров. Не такую, как эти фермерские завры. Я буду проводить эксперименты до тех пор, пока не получу то, что мне нужно. – Он немного помолчал. – Тиранны тоже участвуют в моем эксперименте. Я кормлю их специальными экстрактами из желез, чтобы они развивались невиданным прежде образом. Вот зачем виконт купил этот поезд – чтобы мы могли незаметно ездить по окрестностям и брать все, что хотим. Это гораздо удобнее, чем постоянно жить где-то в одном месте. У нас много причин для секретности. – Доктор положил руку на плечо Хейтеру и направился в конец вагона. – Ну, не знаю, как вы, а я проголодался и хочу съесть на завтрак свежайший отменный стейк из тритопса. Вы составите мне компанию?

24

Возвращение

~ достойная жизнь ~

– Больших зино мы не видели тут уже много лет, – сказал Волк. – Белые люди приехали сюда на вереницах крытых повозок. Их пули забрали с нашей земли больших зино и апато. Последние из них исчезли совсем недавно. – Немного помолчав, Волк продолжил: – Зино всеядные. У них, пожалуй, самые длинные когти среди всех живых существ. Они нужны им для того, чтобы разрывать термитники и добираться до нежных личинок. Еще они роют когтями норы, чтобы пережить в них зимнюю стужу, а потом откладывают там яйца. Но поселенцы их боялись.

– Должно быть, на эту бедняжку напали те неизвестные хищники, которые калечат тритопсов и скот, – предположил Кэш. – Хорошо еще, что такие длинные когти служат и для защиты.

Некоторое время они ехали молча, потом Кэш заговорил снова:

– Волк, ты лучше меня знаешь эти места – ты когда-нибудь видел других больших зино?

– Я надеялся, что ты не спросишь меня об этом, – усмехнулся индеец.

– Почему? – удивился Кэш.

– Если я скажу «да», ты начнешь их искать?

– Только чтобы убедиться, что им ничего не угрожает.

– И ты расскажешь о них другим? – насторожился Волк.

– Да, надежным людям, чтобы помогали их оберегать.

Волк поднял брови:

– Что, если я один из таких людей?

Кэш немного подумал:

– Значит, я завоевал твое доверие, чтобы ты сообщил мне об этом.

– Ты и мальчик понимаете вещи гораздо лучше, чем большинство ваших людей, – улыбнулся Волк. – Как ты думаешь, зачем я привел вас к шахте?

– Чтобы найти красную воду, – ответил Кэш.

Волк направил на него долгий, пристальный взгляд:

– И это все, что вы нашли?

– Нет, Картер нашел еще зино.

– Мы не случайно обречены делать вещи, которые делаем. Для этого всегда существует важная причина. Медведь должен был вас напугать, я должен был вас спасти. Мы должны были заночевать возле стены с завролюдьми, и Картер должен был найти самку зино.

Кэш с готовностью кивнул:

– А я должен был задать тебе вопрос про других зино.

Волк посмотрел на него мудрыми глазами и улыбнулся:

– Друг мой, я думаю, мы поладим. Придет время, и я отвечу на твои вопросы.

* * *

Их обратная дорога на равнину оказалась медленной. Старая шахтерская тележка была тяжелой. Несколько раз им приходилось снимать с нее зино и с трудом лавировать между камней. Смеркалось, но они продолжали идти, пока темнота и опасность упасть с незамеченного обрыва не вынудили их остановиться.

– Двинемся дальше на рассвете. А там скоро и ранчо, так что я буду дежурить первым, – объявил Кэш, но Волк лишь махнул рукой:

– Мэтти хочет, чтобы я повозился с ним и покормил его любимыми орехами. Он не решается подойти и ждет, когда вы все ляжете спать. Давайте я подежурю всю ночь, а завтра высплюсь в тележке.

Кэш стал было спорить, но из темноты донесся рык Мэтти, подтверждающий слова Волка.

Поскольку все одеяла достались зино, Кэш разжег костер пожарче и увидел, что Картер прижался к Бастеру и зарылся в его черные перья. Взглянув на верного Лупера, опасливо поглядывающего на медведя, Кэш подвел его ближе к костру, пристроился под передними конечностями аллозавра – да так и уснул, последовав примеру племянника.

Мэтти был доволен, что избавился от взглядов аллозавра. Немного повозившись и поворочавшись, он нашел удобное местечко, зная, что Волк надежно их охраняет.

* * *

Теодор проснулся от холода. Костер погас, а в глубоком каньоне предрассветный холод был особенно пронзительным. Теодор покрутил головой и обнаружил, что его греет лишь куртка: Ламберт стянул с него ночью одеяла и теперь крепко спал под ними. На кладбище завров было темно; лучи рассветного солнца сюда еще не проникли. Теодор посмотрел на небо. Бледные звезды одна за другой таяли в свете нового дня.

Внезапно наверху каньона, как раз над тем местом, где близнецы спали вечным сном в высеченном в скале храме, зажглась яркая точка. Она разгоралась, ее свет стремительно распространялся в стороны, потом медленно заскользил вниз, в сам каньон. Солнце поднималось все выше, и свет, упав на каменный выступ, разлился по нему и осветил отвесные стены. Глядя на это, Теодор заметил, что камень, первым поймавший солнце, больше напоминал высеченную в стене зарубку. С обеих сторон от него виднелись такие же зарубки. Они были сделаны по периметру каньона и освещались по-разному. Вместе они – распределенные ровно и пропорционально – напоминали секундные деления на циферблате.

«Гениально», – подумал Теодор, когда сообразил, что каждое утро солнце вставало в новой точке на небосклоне и его лучи падали на очередную зарубку.

Завролюди, которые нашли этот странный каньон и высекли в нем храм, знали астрономию и превратили это место в огромный календарь.

Ламберт еще спал. Теодор воспользовался этим и решил снова взглянуть на надписи и рисунки, украшавшие стены. Когда они с Франклином обнаружили этот каньон, они несколько дней подробно все зарисовывали и записывали. Те материалы послужили основой для первых дневников Фрэнка. Но теперь, внимательно разглядывая в утреннем свете стены каньона, Теодор понял, что они заметили тогда далеко не все детали. Что ему нужно вернуться сюда и изучить все более тщательно. Теперь он знал, что может довериться своему завру – тот найдет дорогу к каньону. Значит, с этим не будет проблем. Если бы его замерзший попутчик не забрал себе все одеяла, Теодор скорее всего проспал бы те рассветные мгновения и не увидел, как лучик солнца упал на зарубку в стене каньона. А ведь благодаря этому он сделал еще одно удивительное открытие о завролюдях. Все происходит не случайно, даже неприятности.

* * *

Поезд, извиваясь меж холмов, вез кузин Кингсли в долину Сакраменто, домой. Вайолет и Мэй уснули под стук колес. Би смотрела в окно. Аня сидела напротив нее. Вдруг она нарушила молчание:

– Ну как, моя дорогая? Понравилась тебе наша поездка?

– Да, – искренне призналась Би. – Это была одна из самых запоминающихся поездок в моей жизни!

– Но ведь могут быть еще и другие, – улыбнулась Аня.

– Новые премьеры фильмов? – живо откликнулась Би.

– Не только. – Аня наклонилась вперед. – Опера. Балет. Театры. Роскошные балы. Визиты в лучшие дома Европы. Общение с королевскими особами. С аристократами.

Би покачала головой:

– Вообще-то все это не для меня.

– Ошибаешься, – возразила Аня. – Это как раз то, что тебе нужно. Тебе понравится такой образ жизни, Беатрис. Ты не должна жить как обезьянка в джунглях. У тебя такая одежда… как у батраков на ранчо. Ведь ты юная леди, Беатрис, ты леди по своей природе и заслуживаешь достойной жизни, не такой как сейчас. Мы с виконтом можем дать тебе все это.

Би озадаченно вытаращила глаза:

– Вы с Ламбертом?!

– Беатрис, он крестный отец твоего брата. Ты сирота, позволь тебе напомнить. Он может стать для тебя настоящим отцом. Мы окружим вас родительской заботой. У вас начнется совсем другая жизнь – такая, какую вы заслуживаете.

Би удивленно посмотрела на нее:

– Но мне удобно в рабочей одежде, и мне нравится ездить на заврах.

– Ты по-прежнему сможешь ездить на заврах, – пообещала Аня. – Многие девушки увлекаются верховой ездой. Но изящной, а не грубой, как у простолюдинов. Потому что ты аристократка, Беатрис, в тебе течет благородная кровь. Скоро ты станешь девушкой. Ты заслуживаешь лучшей жизни – и мы с виконтом дадим ее тебе. – Она еще ближе наклонилась к девочке и тихо добавила: – И мы станем для вас семьей. Для тебя и для твоего брата.

– Но… а как же Теодор? – озадаченно спросила Би.

Аня равнодушно пожала плечами:

– Кто такой Теодор? Подумай сама. Он был уличным мальчишкой, которого по доброте душевной пригрели у себя твои дед с бабкой. Он неплохо жил все это время за ваш счет, но, по сути, он слуга. Не ровня вам и не родня.

– Нет, он нам родной, – убежденно заявила Би; в ее голосе послышался гнев.

Аня покачала головой.

– Ваш отец попросил Лампрехта, а не мистера Логана стать крестным отцом твоего брата, – напомнила она. – Он говорил моему мужу, что хотел бы, чтобы и у тебя был такой крестный, как виконт. Так что, как видишь, настоящая семья для вас с братом – это Лампрехт, а не мистер Логан. Так решил ваш отец. И я как супруга виконта сочту за честь стать членом этой семьи.

– Но ведь Теодор… – беспомощно пролепетала Би.

– Теодор не дал тебе прочесть дневник твоего отца, – напомнила Аня. – Он решил забрать его себе, хотя знал, как дорога для тебя эта вещь. Лампрехт привез дневник в Америку, потому что заботится о тебе и знает, что твой отец хотел бы… – она сделала многозначительную паузу, – чтобы его исследования были продолжены. – Она долго разглядывала свой идеальный маникюр, выжидая, когда ее слова дойдут до сознания девочки. Заметив, что у Би еле заметно поникли плечи, Аня заговорила снова: – Подумай сама, какова настоящая цель мистера Логана? Много лет назад он прицепился к вашей семье и с тех пор живет за ваш счет. Нам не нужны твои деньги, Беатрис. Мы в состоянии предложить тебе все, что угодно твоей душе.

25

На новом месте

~ планы меняются ~

Бонни услышала топот аллозавра возле дома, потом по ступенькам застучали тяжелые сапоги. В дом ворвался Кэш.

– Где все?! – воскликнул он. – Еще не вернулись?

– Пока нет, – ответила Бонни, вставая со стула. – А в чем дело?

– Мы нашли на Красных холмах превосходную самку большого зино, – сообщил Кэш.

– Большого зино?! – не поверила своим ушам Бонни.

– Она ранена, и ей нужно отложить яйца.

Бонни удивленно покачала головой.

– Сейчас с ней Картер и парень по имени Волк, которого мы встретили на холмах. Они в нескольких часах езды отсюда, двигаются медленно, потому что везут зино на старой тележке из заброшенной шахты. Я приехал за грузовиком. Еще надо сказать нашим работникам, чтобы они расчистили для нее место в дальнем конце старого амбара.

Он повернулся и хотел выбежать на улицу, но Бонни схватила его за рукав.

– Пока тебя не было, тут ходили незваные гости, что-то вынюхивали, – с тревогой сообщила она.

– Завры все целы?

– Да, – поскорее успокоила Бонни мужа. – Те люди искали тебя. И тиранна.

Кэш кивнул.

– С этим я разберусь позже, – сказал он, быстро обнял жену и громко хлопнул дверью.

* * *

В миле от ранчо Кингсли Теодор с Ламбертом увидели грузовик Кэша. Рядом ехали Картер на тиранне и незнакомый мужчина на прекрасном коне.

– Что-то случилось! – забеспокоился Теодор.

– Откуда ты знаешь? – спросил Ламберт.

– Смотри, как они торопятся.

Теодор пустил галопом своего завра; Ламберт поскакал за ним. Приблизившись к грузовику, Теодор увидел в кузове какого-то крупного пернатого завра, но не мог понять, кто это. Картер помахал им рукой.

– Проблемы? – крикнул Теодор.

Картер показал жестом на грузовик:

– Я нашел ее в заброшенной шахте.

Теодор пригляделся и даже присвистнул от удивления:

– Неужели это большой зино?! Я и не знал, что они уцелели!

– Если эта самка не выживет, их уже не будет, – вмешался в разговор Волк.

– Это Волк, мой новый друг, – представил его Картер.

– Я Теодор, а это Ламберт.

Мужчины кивнули друг другу.

– Я поеду вперед и приготовлю для нее гнездо, – сказал Картер и галопом поскакал к ранчо.

– Зино? – удивленно спросил Ламберт. – Что с ней случилось?

– Кто-то напал на нее, – ответил Волк.

– Рана серьезная? – забеспокоился Теодор.

Волк кивнул:

– Очень серьезная. К тому же самка вот-вот должна отложить яйца.

– Вот это сюрприз! – поразился Ламберт.

Добравшись до ранчо, Кэш, Теодор, Ламберт и Волк бережно перенесли почти бездыханную самку из грузовика в приготовленное Картером гнездо. Бонни с тревогой посмотрела на нее.

– Она выживет? – спросила она дрожащим голосом.

Волк опустился на колени возле гнезда и приблизил ухо к клюву самки.

– Дышит? – волновался Кэш.

– С перерывами, – заключил Волк. Он посмотрел на кровь, запекшуюся на крыльях зино. – Но хотя бы кровотечение остановилось, и то хорошо.

– Кто ее так? – нахмурился Ламберт.

– Кто-то невежественный, раз он не знал, какая она редкая, – буркнул Теодор.

Картер наклонился к заврихе и с нежностью пригладил перья вокруг ее морды.

– Ей надо отдохнуть и набраться сил, – тихо сказал он. – Она знает, что теперь ей ничто не угрожает.

* * *

«Пиквик» появился на горизонте в облаке пыли. Его заметил Картер, сидевший на своем любимом дереве возле старого амбара. Он ждал приезда сестры. Теодор, Ламберт и Кэш делились с Бонни всем, что видели во время своих странствий. Когда автобус приблизился, Картер почувствовал, что в нем произошли какие-то перемены, а вскоре и услышал нечто, сразу заставившее ожить все его чувства, – рапторов. Он соскочил с дерева и побежал навстречу «Пиквику». Би, Вайолет и Мэй уже махали ему из окон. Странное дело, Аня сидела впереди рядом с шофером. Как только «Пиквик» остановился возле цистерны, из него выскочила Би и обняла брата.

– У нас для тебя сюрприз! – с восторгом выпалила она.

Но мальчик уже и сам знал: «Пиквик» набит клетками с экзотическими райскими рапторами! Картеру не терпелось встретиться с ними.

– Дорогая, вы купили все необходимое? – спросил Ламберт, открыв дверцу перед женой.

Аня вышла из кабины и, высокомерно подняв брови, вручила Ламберту газету.

– Боже, вы не теряли время зря! – пробормотал он, взглянув на статью. – Теперь понятно, почему мой замечательный новый дом на колесах набит вонючими рапторами. – Он вяло улыбнулся. – Тебе удалось поговорить с Беатрис?

Аня отошла в тень, подальше от посторонних глаз.

– Да, – прошептала она. – Это… – Аня изящно махнула рукой на клетки, которые остальные выгружали из автобуса, – мне помогло.

Виконт довольно улыбнулся и кивнул:

– Вот и замечательно.

– А как твоя поездка? – жеманно спросила Аня. – Ты получил то, что хотел?

– Нет, – отрывисто ответил Ламберт. – Но я узнал много полезного. Нам нужно вернуться в поезд, повидаться с Доктором и нашими… ассистентами. Посмотрим, какие у них успехи.

* * *

Кэш был озабочен.

– Момент самый неподходящий, – сказал он сияющим от восторга дочерям – еще бы, у них появилось так много новых красивых питомцев! – Очевидно, им всем срочно нужна вода, а ее едва хватит для нас самих. Не говоря уж о рапторах.

Но ничего не поделаешь, им оставалось лишь устроить рапторов поудобнее. Кэш велел работникам освободить один из небольших сараев – там временно разместятся все новички, чтобы привыкнуть к свободе. В сарае они будут защищены от неведомых хищников, которые нападали на завров, и от недобрых глаз соседних фермеров.

* * *

Ламберт с Аней, узнав, что краны в доме не работают и что на ранчо вода осталась лишь в старом бочонке, сказали, что переберутся в отель.

– Бонни, Кэш, – объявил Ламберт, стараясь говорить как можно приветливее, – мы наслаждались вашим гостеприимством, но сейчас нам пора уезжать – меня ждут дела, да и супругу, боюсь, переполняет слишком много эмоций.

– Да-да, – согласилась Бонни, – кажется, я даже видела, как она улыбнулась.

Ламберт попрощался со всеми. Аня подошла к девочкам и сказала, как много значила для нее их поездка. Когда она неловко обняла их, Би невольно спросила себя, сколько Ане лет. Она выглядела очень молодо – стройная фигура, упругая кожа. Но все же казалось, что эта гладкая кожа натянута на старые кости.

Картер никак не мог усвоить правила этикета, не знал, как полагается вести себя, когда здороваешься или прощаешься. Но на этот раз он все сделал правильно: солидно пожал руку крестному отцу, потом тепло обнялся с ним и его женой. Все помахали гостям на прощание и захихикали, когда Аня снова устроилась рядом с шофером, предоставив Ламберту ехать одному в просторном доме на колесах, в котором все еще стояла удушливая вонь от грязных клеток.

* * *

Самка большого зино спала в темном углу старого амбара. Картер придумал для себя новое дело: он поочередно доставал из клетки рапторов и успокаивал их. Все наблюдали, как он внимательно осматривал их, словно хотел убедить завров, что некоторые люди все же способны заботиться о других. Всего там было сорок четыре раптора, и Мэй обещала, что возьмет в городской библиотеке книгу, которая поможет определить, к какому виду они принадлежат. Некоторых Картер узнал, но не мог сказать, как они называются по-английски, ведь на Ару он общался только с тенезаврами. Другие райские рапторы были привезены, вероятно, с Папуа или каких-нибудь других соседних островов.

– Если они выживут, они станут украшением нашего ранчо, – с надеждой проговорила Бонни.

– Им нужна вода, – мрачно заметил Кэш. – Нам надо снова ехать на Красные холмы, – сказал он Теодору, – и поскорее.

* * *

«Пиквик» проехал вдоль длинного черного поезда. В большом вагоне, находившемся в середине состава, была раздвинута боковая дверь и спущен на землю трап. Эш с Бишопом старательно загнали «Пиквик» в специально оборудованный отсек. После этого из дома на колесах вышли Аня с виконтом.

Аня недовольно осмотрелась и повернулась к Ламберту:

– Дорогой, я сразу пойду в наш вагон. Мне нужно немедленно избавиться от старой одежды. – Она удалилась, а виконт повернулся к Эшу с Бишопом.

– Эй, вы, закрепите автобус и помогите шоферу навести в нем чистоту! – прикрикнул на них он. – А где Доктор с Хейтером?

Парни испуганно махнули рукой в хвост поезда.

* * *

Виконт открыл дверь лаборатории.

– Планы меняются! – рявкнул он. – Оказывается, Логан знает больше, чем я думал, но никому не рассказывает об этом. – Лампрехт Кнутр даже топнул ногой от досады. – Еще у него есть собственный магический камень.

Доктор направил на него бесстрастный взгляд.

– То есть он теперь… – неторопливо протянул он.

– …настоящий заврочеловек? Это еще требует подтверждения, но вот его камень точно умеет находить храмы. Кстати, вам бы понравилось это место.

– Виконт, храмы не входят в сферу моих интересов, – заявил Доктор, откладывая в сторону инструменты.

– Именно этот стал местом массового захоронения завров.

– Вот это уже интереснее, – оживился Доктор. – А те близнецы – кто они такие?

– Они древнее, чем я предполагал, – ответил виконт. – Очень древние, старше туземцев и удивительным образом срослись в бедрах.

Лицо Доктора всегда сохраняло невозмутимое выражение, лишь изредка на нем появлялась тень эмоций. Но сейчас виконт увидел, как за темными стеклами очков дернулись мускулы.

– Вы взяли второй камень? – спросил Доктор.

– Логан хочет отдать его Картеру, мальчишке с необычными способностями, о котором я вам говорил. Кажется, у него есть на то веские причины. Возможно, нам стоит подождать и посмотреть, прав ли он в своих предположениях. Я заберу магический камень у мальчишки в другой раз. Когда-нибудь я соединю обе половины, и мы посмотрим, что из этого получится, но пока не будем спешить.

– Значит, вы не хотите убивать Логана?

– Как это ни прискорбно, нам нужно, чтобы все они были живы, – развел руками виконт. – Я без труда избавился бы от Логана, но он может еще пригодиться. Девчонка оказалась не такой сговорчивой. Они с Аней привязались друг к другу, но не так сильно, как мне бы хотелось. Также я прочел в газете, что мистер Чанг свернул свой бизнес на Западном побережье. – Виконт швырнул газету на стол. – Но это пока не должно нас отвлекать – у нас есть более важные дела. Мальчишка Кингсли нашел и подружился с очень редким завром, и сейчас тот находится на ранчо Кингсли.

– Что за вид? – заинтересовался Доктор.

– Большой зино, – ответил виконт, облизнув губы.

Доктор, и без того стоявший неподвижно, просто остолбенел.

– Но ведь они вымерли! – недоверчиво воскликнул он.

– Не все, этот уцелел. Но он сейчас на грани жизни и смерти: его кто-то покусал – наверняка ваш сбежавший тиранн.

– Где это было?

– Поблизости от старых шахт, где запружена вода.

– Умник – это он возвращается в стаю! – восхитился Доктор.

Виконт помолчал, потом сказал более серьезным тоном:

– Это там вы их прячете?

– Да, в старых шахтах возле заброшенного города, – с лукавой усмешкой ответил Доктор. – Там никого нет, так что место идеальное. – Он протянул руку за своим рединготом. – Мне понадобится поезд.

– Будьте осторожнее, – предостерег его виконт, – иначе нас ждут крупные неприятности.

– И еще большой зино, – добавил Доктор. – Мне он необходим для экспериментов – мы не имеем права упустить такую возможность!

Виконт проигнорировал его слова.

– Как там ведет себя мистер Хейтер? – поинтересовался он.

Доктор ответил не сразу.

– Очень неплохо, – сказал он наконец. – Впрочем, он может стать для нас более полезным, если получит собственный магический камень. Я могу потренировать его.

Виконт кивнул:

– Я отправлю его за большим зино.

Доктор щелкнул каблуками и коротко кивнул.

26

Самый опасный зоопарк в мире

~ в надежном месте на моей земле ~

Два грузовика свернули с шоссе и направились к ранчо Кингсли. Они остановились недалеко от дома, и из них стали выскакивать сердитые фермеры.

– Давай я пойду с тобой, – предложил Теодор.

– Нет, останься с детьми. Я сам разберусь с ними, – ответил Кэш. Он вышел на середину дороги и стал с суровым лицом ждать фермеров.

– Привет, – холодно сказал он, когда те приблизились. – Что-то не припомню, чтобы я приглашал вас всех сюда. Что вам нужно?

Коди вышел вперед:

– Этот ваш тиранн – где ты его держишь?

– В надежном месте.

– Где? В каком надежном месте?

– На моей земле. – Кэш расставил ноги и скрестил руки на груди.

– Он врет! – крикнул кто-то в толпе.

– Где ты был в последние дни? – прищурив глаза, спросил Коди, с подозрением.

– Не твое дело, приятель, – ответил Кэш. – Тебя это не касается.

– Это мое дело, потому что прошлой ночью я потерял своих лучших племенных тритопсов, – огрызнулся Коди.

– Мне жаль это слышать, – сказал Кэш, искренне сочувствуя соседу.

– На днях несколько фермеров приходили сюда, чтобы задать тебе тот же вопрос, но тебя не оказалось дома, – продолжал Коди. – Они пытались узнать, где ваш тиранн, но его тоже не нашли.

– Все это попахивает незаконным проникновением на чужую территорию, – предупредил Кэш.

Коди покачал головой:

– Просто визит соседа к соседу, вот и все. Потом многие из нас нашли на своей земле мертвых завров и следы тиранна. Сам посуди, что нам еще остается думать?

– У меня в амбаре тоже лежит покалеченный завр, – сказал ему Кэш. – Я нашел его на холмах. Вероятно, на него напал тот же самый хищник – но это не черный тиранн. Бастер был все время со мной.

– Каждый из нас потерял скот, некоторые даже по нескольку голов. Все завры были кем-то растерзаны, на всех следы зубов и когтей тиранна – а теперь мы увидели еще и следы его ног. – Коди широко развел руки, показывая масштаб проблемы. – Спроси любого, кого хочешь, видел ли он тираннов в наших краях в последние пятьдесят лет, и все ответят одинаково, что они видели, как черный тиранн, которого привела на ярмарку твоя семья, вытворял там незнамо что.

– Говорю вам, что Бастер не имеет к этому никакого отношения, – сердито проговорил Кэш. – Нападения на завров начались еще до его появления у нас!

– Я не знаю, когда ваш тиранн прибыл сюда! – воскликнул Коди. – Он должен умереть. Мы больше не хотим терять свое поголовье. Черт побери, вдобавок вся наша вода сделалась красной – и ты знаешь, что это означает.

Кэш невольно рассмеялся:

– Ты что, серьезно?

– Да, я уверен, что проклятие старого Пибоди начинает сбываться, – заявил Коди.

– Я знаю настоящую причину, почему покраснела вода, – крикнул Кэш. – Это не имеет никакого отношения к старому Пибоди. Зато имеет прямое отношение к старым шахтам.

– Продолжай! – рявкнул Коди.

– Несколько дней назад я поехал на Красные холмы, чтобы поискать источники воды, – начал объяснять Кэш. – И взял с собой черного тиранна. Я нашел заброшенную шахту, полную красной воды.

– Вот-вот, я и говорю! Это все месть старика Пибоди! – перебил его Коди.

– Нет, ты ошибаешься, – упрямо стоял на своем Кэш. – Просто старые шахты наполнены такой же красной породой, как и те холмы. В конце концов вода просочилась в источники и окрасила воду в красный цвет.

– Да какая разница! – прорычал Коди. – Чем это нам поможет?

Толпа снова зашумела.

– Послушайте! – выкрикнул Кэш. – Мы в таком же отчаянном положении, как и вы. Мне нужен еще один день, чтобы вернуться туда, и еще два дня на то, чтобы исправить ситуацию – если это возможно. Нам надо действовать сообща, а не драться друг с другом.

Его слова повисли в пыльном воздухе.

Внезапно по двору пронесся пронзительный то ли крик, то ли скрежет. Он доносился из старого амбара.

– Что там у тебя? – сердито спросил Коди, вытаращив глаза от страха.

Кэш вздохнул:

– Завриха, которую я нашел полумертвую на холмах. Она никак не может отложить яйца, мучается, ее нельзя тревожить.

– Никогда в жизни не слышал такого крика, – не унимался Коди. – Кто там?

– Просто дикая завриха, – спокойно повторил Кэш. – Слушай, ей больно и страшно. Подожди немного.

Но у Коди лопнуло терпение.

– Я предупреждал тебя, Кэш! – загремел он. – Признайся честно – это самка тиранна кладет яйца?! Я ведь спрашивал у тебя намедни, не разводишь ли ты у себя тираннов – теперь докажи, что ты не соврал!

– Ладно, – согласился Кэш. – Но только ты пойдешь со мной один.

Он сердито посмотрел на фермеров, давая им понять, что не намерен шутить, повернулся и зашагал к амбару. Коди двинулся за ним.

– Только тихо. Никаких резких движений, – предупредил Кэш, когда они осторожно зашли в амбар и, обогнув неуклюжую косилку, направились в дальнюю его часть, где возле импровизированного гнезда стоял Картер.

– Она уже кладет яйца, не подходите, – шепнул он.

При появлении людей самка встревожилась и попыталась встать.

– Господи, что это за завр?! – вполголоса спросил изумленный Коди.

– Возможно, она последняя из своего вида – большая зино, – ответил Кэш.

– Большая что? Я никогда не видел таких завров! Она огромная!

Самка занервничала и замахнулась на них лапой.

– Ого, поглядите на ее когти! – вытаращил глаза Коди и отскочил на безопасное расстояние к стене. – Я ведь прямо спросил, есть ли у тебя другие опасные завры, и ты наврал мне.

– Она не опасная, – объяснил Кэш. – Она не хищная, а просто всеядная.

– Мне плевать, что она ест! Вон какие у нее когти! – завизжал Коди. – Теперь мне понятно, почему тритопсы были растерзаны в клочья. Моих завров сожрал не только тиранн! Он нападал вместе с этой заврихой!

Кэш в отчаянии закатил глаза. Все его аргументы оборачивались против него, но худшее было еще впереди. Спасаясь бегством, Коди открыл дверь амбара и тут же попятился назад, потому что очутился нос к носу с медведем Мэтти. Медведь встал на задние лапы и издал леденящий кровь рык.

– Скорее! – завопил Коди. – Тащите ружье!

– Тише, это Мэтти, дрессированный медведь, – успокаивал его Картер, приложив палец к губам. – Наверное, он ищет Волка.

– Что?! Тут у вас есть еще и волк?! Слушай, Кэш, это станет последним гвоздем в твой гроб. Теперь ты мне скажешь, что другой твой сарай полон рапторов?

Картер радостно кивнул.

– Это ведь шутка, правда?! – в панике воскликнул Коди.

Кэш вздохнул:

– Ты уже все знаешь – мне нечего скрывать.

Коди был в бешенстве:

– Что же ты придумаешь в свое оправдание? Скажешь, они тоже ручные?

Кэш прикусил губу.

– Вроде того, – пожал он плечами. – Мои дочки и племянница приобрели их вчера в зоомагазине в Сан-Франциско.

– И ты думаешь, я тебе поверю?! – все больше злился Коди.

– Кажется, ты не читаешь газет, – ухмыльнулся Кэш.

Коди удивленно посмотрел на него:

– При чем тут газеты?

Картер и Кэш переглянулись.

– Вот что я тебе скажу, – заявил Коди. – У тебя на ранчо живут черный тиранн, самка большого зино, огромный медведь и волк! А еще у тебя в сарае полно рапторов! Кэш Кингсли, это гораздо хуже, чем старинное проклятие, – это самый опасный зоопарк в мире!

– Извини, но Волк – это человек, так его назвали родители. – Кэш снова пожал плечами, сознавая, что эта оговорка ничего не исправит.

Внезапно послышался низкий, громкий рокот. Он усилился и звучал уже над головой. Старый деревянный сарай слегка качнулся.

Картер открыл дверь и увидел, что Волк уводит ошалевшего Мэтти, а девочки и Теодор смотрят на небо, где над ними летит легкий аэроплан.

– Это Микки? – щурясь, чтобы лучше видеть, удивился Теодор.

– Тео, – виновато заговорила Би, – во всей этой суете я забыла сказать, что к нам, возможно, прилетят гости и тебе надо подготовить для них посадочную полосу.

Испуганные фермеры искали безопасное укрытие в тени деревьев.

– Что это такое?! – еще громче завопил пораженный Кэш.

– Просто к нам в гости заглянули Микки Майерс и Монти Ломакс, – усмехнулся Теодор.

– Тот самый Монти Ломакс, известный киноактер?! – Коди едва не потерял дар речи. Он до сих пор не мог поверить, что на ферме его приятеля живет так много опасных существ. И вот теперь случилось еще одно невероятное событие – перед ним появился любимый киноактер. Причем буквально с неба!

– Он наш друг, – весело сообщила Би.

Тем временем Теодор уже придумал план действий:

– Кэш, мы можем пролететь над Красными холмами и найти место, откуда к нам течет вода. Мы в один миг одолеем большое расстояние.

Аэроплан в последний раз описал круг, снизился, накренил крылья влево, потом вправо, выровнял полет и коснулся земли в самом конце грунтовой дороги. Молодые деревца затрепетали от ветра, когда крылатая машина пронеслась мимо них. Ближе к ранчо дорогу обрамляли более старые деревья, под которыми пряталась разгневанная толпа. Теперь фермеры отбежали подальше от дороги. Концы крыльев едва не задевали деревья. Казалось, если аэроплан чуть-чуть вильнет, он сломает либо дерево, либо крыло. Двигатели взревели – это Микки постаралась как можно скорее остановить самолет.

– Дорога кончается! – испуганно воскликнула Вайолет.

– Там впереди цистерна с водой! – ужаснулась Мэй.

Микки уверенно обогнула цистерну и, к всеобщему облегчению, плавно остановила новый аэроплан.

Распахнулась дверца кокпита. На землю спрыгнул Монти и весело помахал рукой разинувшим рты фермерам.

– Сюрприз! – весело крикнул он и широко раскинул руки.

27

Город-призрак

~ нельзя быть таким любопытным ~

Удивительное появление Монти и Микки произвело впечатление на фермеров, и они смягчились. Знаменитый киноактер представился, раздал несколько автографов, а Би даже сделала групповой снимок, пообещав всем фермерам напечатать и подарить фотографии. Коди, все еще не расставшийся с подозрениями, что Кэш что-то затевает, наконец-то ушел.

– Сделайте так, чтобы вода к нам вернулась, – сказал он напоследок Кэшу, – и тогда мы, возможно, изменим мнение об опасных заврах, которых ты разводишь.

Теодор с восторгом встретился со старыми друзьями. Он очень жалел, что не повидался с ними в Сан-Франциско, и должным образом представил им Бонни с Кэшем. Бонни суетилась, встречая таких важных гостей, тем более что они проявили великодушие и привезли им огромную коробку шоколада и бочонок свежей воды.

Пыль наконец улеглась, а самка зино под наблюдением Волка и Картера отложила восемь яиц и уселась на них. Волк смазал медом ее раны.

Тем временем остальные готовились к воздушной экспедиции на Красные холмы. Было решено, что Теодор, Би и Картер полетят вместе с Микки, а Кэш останется на ранчо и приготовит колодцы к приему воды. Кэш показал Микки место на карте, где нужно вести поиски. Тем временем Вайолет и Мэй радовались возможности провести Монти по ранчо и продемонстрировать ему свое цирковое мастерство. Микки обещала после возвращения прокатить их на новом аэроплане, а пока заставила всех убирать вместе с ней камни с дороги.

После ужасно тряского разбега аэроплан поднялся в воздух. Картер молчал. Он впервые в жизни летел на самолете. Вскоре даже самые высокие деревья остались далеко внизу. Кэш и девочки казались с высоты крошечными точками, а огромные апато, стоящие в загоне, – маленькими ящерицами. Красные холмы, до которых был день езды на коне или аллозавре и которые обычно виднелись в лиловой дымке на горизонте, росли на глазах и поднимались все выше к небу. Внизу, изрыгая дым из трубы, ехал похожий на змею длинный черный поезд.

Когда аэроплан подлетел к заброшенному шахтерскому городку, друзья различили дороги и тропы, извивавшиеся среди скал.

– Смотрите, вода! – воскликнула Би, глядя в окно. Внизу сверкало на солнце большое озеро.

– И там тоже! – Картер показал в другую сторону.

Из самолета они увидели множество озер, речек и протоков. Это доказывало, что вода вовсе не исчезла, а просто текла теперь в другую сторону. Микки описала круг и направила аэроплан ниже, чтобы лучше все разглядеть. Самый большой водоем находился в естественной котловине чуть выше старого шахтерского городка.

– На моей карте нет этих озер, – сказала Микки, протягивая карту Теодору.

– Ты можешь посадить самолет, чтобы мы взглянули на них? – попросил он.

– Я попробую совершить посадку ниже, там, где меньше камней и скал, – ответила Микки. Она заложила вираж и заметила почти ровное пересохшее дно озера.

– Кажется, мы нашли источник проблемы, – обрадовался Теодор. – Это озеро питалось водой из реки, путь которой сейчас что-то преграждает.

Микки рассчитала все точно. Колеса коснулись сухого ила; аэроплан пробежал по тряскому дну озера и рывком остановился, распугав шедших на водопой тритопсов.

– Мы дойдем пешком до старого города, – сказал Теодор, вылезая из кабины, – и выясним, что именно перегородило русло реки.

– Я останусь здесь и подготовлю дорожку для взлета, – кивнула Микки. – Если вам потребуется моя помощь, воспользуйтесь вот этим. – Она протянула Теодору и Би несколько сигнальных ракет.

Город-призрак полностью оправдывал свое название. Когда девочка шла мимо старого кладбища, по ее спине побежали мурашки. Почти все кирпичные и полуразвалившиеся деревянные постройки, опаленные суровыми зимами и летней жарой, приобрели бледно-серый цвет. Металлические конструкции покрылись ржавчиной и теперь по цвету не отличались от красной почвы. Со стен словно сухая кожа облезали клочья краски и, хрустя, крошились под ногами, превращаясь в пыль. В оконных проемах, давно лишившихся стекол, кое-где висели рваные тряпки, которые когда-то были красивыми шторами. На деревянной вывеске над дверью Би с трудом разобрала надпись «Цирюльня». Над ней, словно прядь седых волос ветер шевелил тонкую полосу изъеденного временем металла. В городе стояла мертвая тишина, лишь ветер завывал в ветхих трубах и шелестел, огибая выступы домов.

Картера заинтересовал старый дилижанс. Трава оплела его колеса, обвилась вокруг спиц. Казалось, земля поймала его и привязала к месту, и теперь он так и стоял, постепенно превращаясь в груду деревянных обломков. Увидев вывеску на высоком доме, Теодор невольно улыбнулся и, осторожно шагнув на шаткий деревянный настил, положенный вдоль главной улицы, заглянул в разбитое окно. В салуне вокруг столов все еще стояли стулья, на стене висели головы диких зверей и завров, а в углу притулилось пианино. Когда Теодор оглядывал зал, он уловил какое-то движение и с ужасом увидел запорошенное пылью лицо, уставившееся из стены прямо на него. На миг он замер, замерло и глядевшее на него лицо. Прошло время, прежде чем он сообразил, что его напугало собственное отражение в пыльном зеркале.

– Ты увидел призрака? – спросила Би, и он вздрогнул от неожиданности.

– Только одного – самого себя, – ответил он и уже хотел отругать ее, что она подкралась так неслышно. Но тут ветер пронес по городу раздирающий душу вой. Би с Теодором замерли, вытаращив глаза.

– Надеюсь, это Картер решил развлечься, – прошептала, занервничав, Би.

Но, судя по лицу Картера, появившегося из-за угла, он был растерян не меньше ее.

– Тиранн, – негромко сообщил он.

– Картер, в этих краях больше нет тираннов, – стала объяснять ему Би, но вдруг послышалось короткое тявканье, потом долгий вой.

– Ладно, – сказал Теодор, – по-моему, нам пора выбраться из города и подняться к реке. – В его голосе звучала явная тревога. Он двинулся дальше; его нога провалилась в дыру в деревянном настиле, и он упал, но мгновенно вскочил на ноги.

Би перешагнула через дыру, догнала Теодора с Картером, и они припустили прочь от протяжного воя, от которого вставали дыбом волосы и прошибал холодный пот. И только когда они подошли к кладбищу, Би обнаружила, что Картер куда-то исчез.

Конечно же, он сбежал. Он не знал, что такое страх, и не стал убегать от странного воя, а двинулся в его сторону на другой конец городка. Би с Теодором спешно вернулись и увидели, что Картер стоит у входа в старую шахту, прорубленную в скале. Тявканье и вой теперь усиливались стенами подземного пространства.

Би схватила Картера за руку и потащила прочь.

– Мы прилетели сюда, чтобы решить проблему с водой, нам некогда выяснять, кто там воет, – строго прошептала она на ухо брату.

Но Картер не хотел уходить.

– Почему там сидят тиранны? Их много? – спросил он.

Теодор вгляделся в темноту. Оттуда послышалось тявканье.

– Немного похоже на ронакса, – задумчиво проговорил он. – Но Би права – нам надо подняться по скалам к воде. – Он показал рукой наверх. – Пойдем, Картер.

Би совсем не хотелось задерживаться возле шахты, и она полезла наверх. Теодор тоже начал подъем, но вовремя оглянулся и увидел, что мальчик, вместо того чтобы идти за ним, снова направился к источнику странных звуков.

– Черт возьми, Картер! Нельзя быть таким любопытным! – проворчал Теодор и, скрипнув зубами, снова спрыгнул на площадку перед шахтой.

– Что такое? – крикнула сверху Би.

– Ты иди, – покричал Теодор ей в ответ, – а я приведу твоего брата.

Картер уже спустился на несколько шагов в шахту и ждал, когда его глаза привыкнут к темноте. Теодор подошел к нему на цыпочках.

– Я слышу звон цепей, – сказал Картер. – Тираннов посадили на цепь, как Бастера.

– Ты уверен? – засомневался Теодор.

– Да. Им не нравится сидеть в темноте. Если бы они могли, они бы вышли наружу. Поэтому их и держат на цепи.

– Не думаю, что нам стоит идти дальше, – предостерег его Теодор. – И у меня нет с собой фонарика… хотя постой, есть же сигнальная ракета, которую дала мне Микки. – Он достал одну ракету и ударил ею о скалу. Из нее тут же вырвался сноп ярких красных искр. Теодор поднял ее кверху и, к своему ужасу, увидел перед собой множество перьев и отчетливые очертания глядевших на них голов тираннов. Теодор насчитал восемь пар глаз, горевших в темноте.

– На цепи, как я тебе и говорил, – заметно огорчился Картер.

– Как вы тут оказались?! – зарычал за их спиной чей-то голос. Картер с Теодором вздрогнули и оглянулись. Позади них стоял одетый в черное мужчина в круглых темных очках. Его силуэт выделялся на ярком фоне отверстия шахты, а лицо освещали красные искры, сыпавшиеся из сигнальной ракеты.

28

В шахте

~ салун ~

– Ты прав, мальчик, – обратился странный человек к Картеру, – они посажены на цепь и не представляют никакой опасности. – Он помолчал и обернулся. – Но вот другие тиранны ходят на свободе.

К ужасу Теодора, в шахту вошли еще три тиранна и остановились за спиной мужчины. Картер сумел их рассмотреть. Двое из них были бурыми, с неряшливыми тусклыми перьями вокруг головы, шеи и плеч. Третий был золотистого цвета. Мальчик обратил внимание на его необычайно длинные и мощные передние конечности.

– Кто вы? – спросил Теодор. – И зачем прячете тут тираннов?

– Вы не в той ситуации, чтобы задавать вопросы, – ответил мужчина.

– Мы просто шли мимо и услышали их вой, – ровным голосом сказал Теодор.

– Где девчонка и как вы очутились здесь?! Я не видел ни лошадей, ни аллозавров, ни того черного карликового тиранна! – рявкнул мужчина.

– Мне очень жаль, – осторожно проговорил Теодор. – Пожалуйста, извините нас, если мы вторглись на вашу территорию. У вас немецкий акцент? – Тут до его сознания дошла последняя фраза незнакомца. – Откуда вы знаете, что у нас есть черный тиранн?!

Мужчина расхохотался:

– Я видел вас всех на ярмарке и прекрасно знаю, кто вы такой, мистер Логан. Я не ошибусь, сказав, что это мальчишка Кингсли. С вами обычно бывает девчонка. Где же она?

Теодор кашлянул.

– Она осталась на ранчо, – солгал он.

Мужчина поглядел под ноги:

– Я вижу здесь три пары разных следов. Спрашиваю еще раз, и, если ответ мне не понравится, я натравлю на вас тираннов. Где девчонка?

– Вы ошиблись, – настаивал Теодор. – Би осталась дома. Мы с Картером приехали сюда, чтобы найти воду.

– Лжец! – крикнул мужчина.

Тиранны пригнули головы и подвинулись на шаг ближе.

Внезапно сверху свалился камень и ударил незнакомца по плечу. Ругаясь по-немецки, он упал. Другой камень попал по спине золотистого тиранна, заставив его отскочить назад.

– Я тут, наверху, негодяй! Иди и поймай меня! – крикнула Би со скалы.

Теодор затаил дыхание, а мужчина перекатился на спину и посмотрел наверх, туда, где на краю тропы, проходившей над шахтой, стояла Би. Незнакомец повернулся к золотистому тиранну и приподнял темные очки. Реакция последовала мгновенно. Тиранн посмотрел прямо на девочку и громко тявкнул несколько раз.

– Разберись с ней! – велел мужчина, когда тиранн стал карабкаться вверх по камням.

Картер и Теодор оказались в ловушке. Позади них сидели на цепи восемь тираннов; теперь они тявкали и подвывали. Еще два тиранна, бурые, загораживали выход из шахты. Незнакомец поднялся на ноги и щелкнул пальцами, привлекая их внимание. Как только оба хищника повернули бурые морды к мужчине, Теодор швырнул в ближайшего из них ракету. Тот попятился от неожиданности и огромным хвостом сбил незнакомца с ног. Теодор и Картер воспользовались этим и бросились бежать во всю прыть, надеясь спрятаться где-нибудь в городе.

Проклиная все на свете, незнакомец поднялся на ноги. Снова щелкнув несколько раз пальцами, чтобы тиранны оторвали взгляд от красных искр, летевших из сигнальной ракеты, он приподнял темные очки и холодно посмотрел в глаза хищников.

– Уничтожьте всех! – крикнул он.

* * *

Би еще раз заглянула через край тропы и, к своему удивлению, обнаружила, что золотистый тиранн уже одолел половину подъема на крутой обрыв. Она видела, куда побежали Картер и Теодор, и надеялась, что в городе-призраке найдется достаточно мест, где можно спрятаться от двух бурых тираннов. Странный незнакомец в черном скрылся из виду, но Би вскоре поняла, где он. Из шахты, находившейся прямо под ней, выскочили еще восемь тираннов. Они остановились и моргали, привыкая к дневному свету.

Би поняла, что ей надо подняться еще выше на скалы.

* * *

Теодор втащил мальчика в боковую дверь салуна. Они подбежали к бару и спрятались за стойкой.

– Что это за тиранн? – тихо спросил Картер.

Теодор немного подождал, прислушиваясь, и, не услышав за стеной никакого шума, ответил шепотом:

– Бурые – это просто обычные тиранны. Другие, золотистые, – это литронаксы, горные тиранны.

Картер нахмурился и опустил голову:

– Они злые.

– Верно, злые, как и их владелец, – ответил Теодор, до смерти переживая за Би. – Должно быть, именно этот человек стоит за всеми нападениями на домашних завров. Только вот зачем ему все это – для меня загадка. Кэш так и предполагал, что тритопсов растерзал горный тиранн.

Внезапно затрещали доски. Тяжелый корпус тиранна пошатнул гнилую деревянную стену. В пустом оконном проеме показалась голова завра, после чего часть стены просто рассыпалась, а на шее тиранна повис прямоугольный «воротник». Тиранн попятился, пытаясь избавиться от неожиданной обузы, и исчез. Но опасность не миновала. Второй тиранн втянул воздух и, увидев большую дыру в стене дома, вошел в нее.

Краем глаза Теодор снова заметил какое-то движение и посмотрел в ту сторону. В том же самом зеркале, которое недавно удивило его собственным отражением, он увидел, как тиранн, пригнув голову, чтобы не удариться о потолок, пролез в салун. Теодор понял, что их проблемы удвоились, – за этим завром показался второй. Это были два золотистых литронакса. Значит, тот странный человек в темных очках выпустил из шахты всех тираннов.

Теодор похлопал Картера по руке и показал на пыльное зеркало. Оба тиранна топали уже внутри салуна, опрокидывая стулья и вздымая тучи пыли. Один из них приближался к стойке бара, другой поравнялся со старым пианино. Оба принюхивались и шли по следу людей – значит, они скоро обнаружат свою добычу. Ближайший тиранн ткнулся носом в стойку бара, за которой сидели Теодор и Картер, и фыркнул. Завр сильнее надавил на стойку и толкнул ее. Пустая бутылка упала на пол и разлетелась вдребезги. Это заставило его отскочить, но он быстро возобновил поиски. Внезапно пианино опрокинулось и с грохотом рухнуло на пол, а из него с карканьем вылетели вороны. Подняв новые тучи пыли и круша на своем пути ветхую мебель, оба тиранна бросились на них.

– Бежим! – крикнул Теодор. Они выскочили из-за стойки, пробежали через бывшую кухню, метнулись в дверь – и очутились прямо перед бурым тиранном.

Картер встал перед лицом к хищнику. Он смотрел на завра голубыми глазами и медленно двигался в сторону. Тиранн тоже смотрел на мальчика. Картер, отходя все дальше, поднял руки. Теодор угадал его намерения; Картер отвлекал тиранна, чтобы Тео мог незаметно уйти. Им было ясно, что тиранн успокоится лишь ненадолго. Так и получилось. Позади них раздался протяжный грозный рев, сменившийся тявканьем литронаксов. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести бурого тиранна из недолгого оцепенения. Он встряхнулся и бросился на Картера. Не теряя ни секунды, мальчик стремглав помчался к церкви.

Теодор видел, как Картер сумел забежать в храм и захлопнул дверь прямо перед носом бурого тиранна. Он посмотрел на вход в шахту – еще три тиранна карабкались по крутой поверхности скалы, вероятно преследуя Би. Теодор был в отчаянии. Зачем он только взял с собой детей в эту поездку! Хотя кто мог предположить, что они попадут в такую переделку! Хорошо еще, что Микки осталась внизу и ей ничто не угрожало. Сколько еще она будет ждать и когда полетит за помощью?

Теодор проскользнул за здание и выглянул из-за угла. Незнакомец в черном стоял на улице и сквозь темные очки смотрел на разгромленный салун. С ним были три тиранна – значит, еще четыре бегали где-то по городу.

Тут Теодору пришла идея. Возможно, она не сработает, но терять было уже нечего. Он дождался, когда все уйдут, и стремглав выбежал из городка.

29

Оползень

~ сила воды ~

Би торопливо взбиралась вверх по скалам к деревьям, видневшимся наверху, а золотистый тиранн наконец одолел отвесный склон над входом в шахту и выбрался на тропу, по которой только что бежала девочка. Его глаза отыскали ее; увидев, что она совсем близко, он издал череду торжествующего тявканья. К ужасу Би, ему тут же ответили два других горных тиранна, появившихся на тропе следом за сородичем. Чем выше карабкалась Би, тем труднее ей было – чего не скажешь о тираннах. Быстро оглянувшись, она с облегчением увидела, что один из них сорвался и скользил вниз, но два других упорно гнались за ней. Она схватилась за большой камень и столкнула его вниз.

– Получайте! – крикнула Би, но, увы, промахнулась: камень пролетел в нескольких дюймах от ближайшего к ней хищника. Она бросила еще один камень – и на этот раз попала второму литронаксу по задней лапе. Тот громко тявкнул от боли, но не остановился. Третий камень пролетел мимо них, а Би побежала дальше.

Добравшись до верха, она обнаружила там вместо ровной площадки узкий каменный гребень, за которым склон круто обрывался. Вниз по склону текли струйки воды – все, что осталось от прежней реки. Над гребнем возвышалась дамба из недавно наваленных камней и обломков деревьев. Где-то за всем этим должен был находиться новый, недавно образовавшийся водоем, который они видели с борта аэроплана. Би надеялась, что сможет оттуда подать сигнал Микки.

Взбираясь на дамбу, она вспомнила, что когда-то сказал ей Картер. У Бастера между передними конечностями и туловищем были длинные кожаные перепонки, помогавшие плавать, и густые перья, которые не намокали в воде, потому что его сородичам приходилось мигрировать между индонезийскими островами. Но гнавшиеся за ней золотистые литронаксы были совсем другими: с длинными сильными передними конечностями, с помощью которых они карабкались по скалам. Возможно, в воде они им не помогут и она наконец-то сумеет оторваться от преследования.

Большой камень под ее ногой пошатнулся, и Би чуть не упала, но успела перескочить на другой. Камень покатился вниз и сбил одного тиранна. Тут она услышала журчание льющейся воды и почувствовала, что у нее промокли ноги. Посмотрев вниз, она обнаружила, что масса воды, накопившаяся за этой каменной дамбой, вырвалась на свободу как раз в том месте, где лежал шаткий камень. Би стала торопливо спихивать другие камни, расчищая дорогу воде. Ей помогала сама вода, вымывая из-под каменных глыб гальку и песок и лишая их опоры. Би, в промокших башмаках, сбрасывала вниз камень за камнем. Вскоре на тропу и на тираннов хлынул второй поток, за ним еще один…

30

Шутки кончились

~ два бочонка воды ~

На шоссе перед поворотом к ранчо Кингсли Кристиан Хейтер остановил грузовик и выскочил из кабины. Бишоп занял его место за рулем и вместе с Эшем поехал к фермерскому дому.

Хейтер же, прячась от глаз, незаметно пробрался под деревьями к одному из амбаров Кэша. Тем временем Эш с Бишопом, отвлекая хозяев, постучали в дом. Из дома выглянула Бонни и с благодарной улыбкой приняла подарок – два больших бочонка питьевой воды, привязанных к задней стенке грузовика. Кэш вышел из дома и помог выгрузить тяжелые бочонки.

Увидев на двери замок, Хейтер понял, что нашел как раз тот амбар, который ему нужен. Он достал из-за пояса крюк, подцепил замок и после небольших усилий сорвал его. Дверь распахнулась, и он вошел внутрь.

Увидев его, самка зино попятилась, защищая яйца.

Хейтер ухмыльнулся, довольный собой. Дело в шляпе!

Похлопывая крюком по ладони он двинулся к зино; по небритому лицу расплылась зловещая ухмылка. Самка, привыкшая, что при виде нее все существа пятятся назад, растерялась.

– Тебе придется мне уступить, по-хорошему или по-плохому. Выбирай! – пошутил Хейтер. – И не зли меня.

Внезапно зино ударила Хейтера огромными когтями. Хейтер увернулся, и когти скользнули над его головой.

– Значит, хочешь по-плохому. Ладно, будь по-твоему. – Он взмахнул крюком и вонзил его в бок зино. Самка пронзительно закричала от боли и рухнула на пол. Немного придя в себя, она собралась с силами и снова бросилась на Хейтера. Тот занес крюк для нового удара – но на этот раз самка отпрянула назад, и крюк скользнул по ней, не причинив вреда, а она, в свою очередь, ответным ударом разорвала на Хейтере рубашку.

Хейтер взглянул на свою грудь – там, где его задели острые когти, выступила кровь.

– Ладно, шутки кончились! – зарычал он.

Зино отступила, закрывая собой гнездо с яйцами.

Хейтер понимал, что должен действовать осторожно. Его боссу было важно, чтобы самка зино оказалась в поезде, и Хейтер старался ему угодить. На стене амбара он увидел веревки; сделав лассо, он бросил его, целясь в голову зино. Огромная самка отшатнулась, и петля, упав на нее, зацепилась только за крыло. Зино тут же дернула за веревку, и Хейтер, потеряв равновесие шлепнулся на пол амбара.

Поднимаясь на ноги и крепко сжимая в руках веревку, Хейтер уже хотел потянуть за нее, но самка сама потащила его вперед, к гнезду и драгоценным яйцам. Чтобы не волочиться на брюхе по пыли и помету, он ухватился одной рукой за крепкий столб, потом зацепился за него и ногой. Затем Хейтер, резко дернув на себя веревку, застиг завриху врасплох. Потеряв равновесие, она рухнула на пол, едва не разбив яйца.

– Тебе не одолеть Кристиана Хейтера! – воскликнул он, но зино вскочила на ноги и метнулась назад, а Хейтер снова споткнулся и со стуком рухнул на твердый пол. Краем глаза он уловил, что огромная самка направила на него острые когти, и успел откатиться в сторону. Когти, ударив в то место, где он только что лежал, вонзились в земляной пол.

Пока самка пыталась высвободиться, Хейтер вскочил, набросил на нее веревку, обежал вокруг и затянул узел. В чем-чем, а уж в этом Кристиан Хейтер был мастер – на островах Ару он связал сотни завров для отправки в богатые страны. Пока зино пыталась сообразить, почему она больше не может расправить крылья, он обмотал конец веревки вокруг ее ног, сильно дернул, и измотанная борьбой самка рухнула на пол.

Хейтер вытер разбитую губу, сплюнул кровь на пыльный пол и ухмыльнулся, довольный собой:

– Вот ты и упакована для отправки!

Возле амбара послышался шум, и Хейтер замер, прислушиваясь к нему: должно быть, их схватка привлекла чье-то внимание. Он оглянулся и увидел, что дверь открыта. Эш с Бишопом получили единственное задание – отвлечь хозяина – и, похоже, провалили его. Связав самку зино так, чтобы она лежала неподвижно и не могла встать, он подкрался к двери и выглянул наружу. Там, совсем рядом, стоял сбежавший от них литронакс, которого они разыскивали. Его глаза, горящие злым огнем, смотрели прямо на него, из раскрытой пасти с острыми, как бритва, зубами текла слюна.

Дрожа от страха, Хейтер отпрянул назад в амбар. Без Доктора этого агрессивного завра усмирить было невозможно. Тиранн вошел в амбар, остановился, нюхая воздух и привыкая к полумраку, а потом уверенно двинулся дальше. Хейтер бросился наутек, но споткнулся и упал на самку зино. Та слабо вскрикнула. И тут литронакс набросился на нее.

Услышав шум и увидев открытую дверь амбара, Кэш вошел внутрь. К его ужасу, здесь все было забрызгано кровью, а над истерзанной тушей зино стоял огромный горный тиранн. Кэш не верил своим глазам. Он потратил столько сил, спасая зино, и теперь самка была растерзана в клочья – и, что еще хуже, – растерзана диким тиранном на ранчо Кингсли!

Кэш осторожно вышел наружу, надеясь, что тиранн его не заметил, и со всех ног бросился к дому. Охваченный страхом, он не заметил Хейтера, лежащего под тушей зино.

Эш наткнулся на бегущего Кэша.

– Я убрал оба бочонка в кладовую, – сообщил он, нервно вытирая пот со лба.

Бишоп увидев, откуда бежал Кэш, и испугавшись, что тот заметил Хейтера, стал торопливо прощаться:

– Пожалуй, нам пора ехать в город.

Побелевший от страха Кэш кивнул им.

– На вашем месте я бы поскорее уезжал отсюда, – сказал он. – Сейчас я возьму винтовку – тут появился тиранн, и он может сожрать всех, в том числе моих девочек.

* * *

Хейтер пришел в сознание. Он не знал, сколько пролежал так без памяти, и попытался припомнить, как он очутился на земляном полу амбара. Ощупав себя и почувствовав, что весь покрыт чем-то липким, он посмотрел на свою ладонь и обнаружил, что это кровь.

Он хотел встать и понял, что лежит под тушей зино. Совсем рядом с ним раздавалось чавканье и урчанье. Он повернулся и увидел, что литронакс засунул голову глубоко в брюхо мертвой зино. Неожиданно тиранн перестал пожирать жертву, поднял окровавленную морду и поглядел прямо на Хейтера. Из пасти завра текли слюни и кровь. Увидев, что литронакс двинулся к нему, коротышка замер от ужаса.

Потом случилось что-то очень странное. Тиранн замер над ним, его глаза закатились, и он разинутой пастью стал хватать воздух. Хейтер удивленно таращил глаза. Неожиданно тиранн стал абсолютно неподвижен.

Тут распахнулись большие ворота амбара, и в него въехал грузовик, остановившись прямо возле Хейтера.

– Прыгайте, босс! – заорал Эш.

Не теряя ни секунды, Хейтер спихнул с себя то, что осталось от самки зино – голову с длинной шеей и часть грудной клетки, – и удивленно оглянулся на тиранна. Тот так и стоял неподвижно. Еще не до конца веря в чудесное спасение, Хейтер прыгнул в грузовик. Бишоп тут же надавил ногой на газ.

– Стой! – приказал Хейтер, когда они рванулись из ворот. Бишоп ударил по тормозам, всех швырнуло вперед.

– Что такое, босс? – спросил он.

– Я кое-что там оставил.

* * *

Кэш и Волк стояли в дверях амбара с винтовками в руках, онемев при виде разгрома, представшего их взорам – на пыльном полу валялось то, что осталось от самки зино, повсюду виднелись ее кровь и внутренности.

– Я видел его совсем близко, – с отчаянием сказал Кэш. – Это был горный тиранн.

– Куда же он ушел? – спросил Волк.

Кэш молча кивнул головой на запад.

– Кто те люди, которые приезжали к тебе? – спросил Волк.

– Не знаю, – пожал плечами Кэш. – Они сказали, что слышали про нашу беду и решили привезти нам воды.

– Похоже, ты в долгу перед ними не только за два бочонка воды. – Волк наклонился и стал разглядывать отпечатки автомобильных шин. – Они въехали сюда и прогнали его, – уверенно добавил он.

Кэш посмотрел на сорванный замок.

– Странно, что замок взломан, – пробормотал он. – Тиранн не мог этого сделать.

– Тут уже безопасно? – спросил Монти, выглядывая из-за угла вместе с Вайолет и Мэй.

– Да, – ответил Кэш и махнул им рукой, чтобы они не заходили в амбар. – Но вам не стоит на это смотреть.

– А яйца? Он сожрал яйца? – встревожилась Вайолет.

Кэш и Волк переглянулись, сообразив, что забыли это проверить. Перешагнув через кровавое месиво, они подошли к сделанному Картером гнезду.

– Похоже, что они целы, – с облегчением сообщил Кэш и тут же добавил: – Постойте-ка – сколько их было?

– Восемь, – ответила из дверей Мэй, осмелившись заглянуть в амбар.

– Проклятие! – выругался Кэш. – Одного нет.

– Давай перенесем их в более надежное место, – предложил Волк. – Их мать мертва, теперь нам придется позаботиться о них.

Кэш грустно посмотрел на нового друга.

– Честно говоря, Волк, – сказал он, – нам в любом случае пришлось бы это сделать.

Волк кивнул:

– Ты прав. Раны зино почти не оставляли надежды. Она все равно бы не выжила.

31

Тиранны нападают

~ ослепительно-белый звук ~

Задняя дверь церкви выходила на кладбище и к небольшому мостику через пересохшую реку. Картер бросился к ней, нырнул под мост и спрятался там, надеясь, что тиранны все еще пытаются сломать входную дверь. Он испытывал ужасное разочарование оттого, что не мог войти с ними в контакт и остановить их. Странный человек погрузил их в такое состояние, из которого, казалось, их невозможно вывести. Картеру было ясно, что источник силы скрывался за темными очками незнакомца. Мальчик сгорал от любопытства – ему так хотелось узнать этот секрет.

На маленький мостик упала длинная тень – сквозь дыру в сгнившем настиле Картер увидел, что тиранн учуял его. Мальчик кинул горсть камней в одну сторону, а сам бросился бежать в другую. Это отсрочило неизбежное, но лишь на пару секунд. Тиранн мгновенно настиг его, повалил на землю и прижал мощной ногой с такой силой, что выдавил весь воздух из его груди. Картер пытался ослабить давление, чтобы хоть как-то дышать. Наконец он сумел глотнуть немного воздуха и стал извиваться всем телом, чтобы освободиться, но все было бесполезно. Он был словно мышь в лапах кота. Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее придавливала его тяжелая нога. Тиранн с любопытством нагнул голову, обнюхал Картера и заревел во всю мощь, обнажив ряды острых зубов.

– Стой! – крикнул Доктор, и тиранн застыл с раскрытой пастью. Его глаза дико вращались в глазницах, пока не нашли хозяина. Огромная капля слюны упала на грудь мальчика.

Доктор постучал по темным очкам, приказывая тиранну успокоиться. Тот закрыл пасть и поднял голову, по-прежнему прижимая Картера к земле.

На рев бурого тиранна сбежались остальные. Доктор повернулся к ним и приподнял темные очки, но совсем немного, не показывая свой опаловый глаз. Хищники выстроились в ряд и ждали новых приказов.

– Смотрите, кого мы нашли, – усмехнулся Доктор. – Мальчишку-раптора.

Он подошел к бурому тиранну и взглянул на извивающегося Картера:

– Мне рассказывали про твои необыкновенные таланты, но я их не вижу. Жаль, я надеялся немного позабавиться!

Картер пытался что-то ответить, но не мог – в легких не хватало воздуха.

Доктор огляделся по сторонам и показал пальцем на высокий склон, поднимавшийся над городом:

– Твоя сестра долго не продержится, ее преследуют три горных тиранна. Ну, а тот парень, который должен заботиться о вас, сбежал. Благополучно скрылся от опасности. – Доктор громко захохотал. – Но далеко он не уйдет. Сейчас мои тиранны сожрут тебя, потом без труда возьмут его след и догонят беднягу.

Несколько тираннов услыхали какой-то странный гул и повернули головы. Их хозяин заметил это и тоже прислушался. Гул и грохот быстро приближались откуда-то сзади. На маленький городок надвигалась густая стена пыли, которую вздымало стадо мчавшихся во весь опор тритопсов.

Картер повернул голову и с радостью увидел, что посреди стада на самом крупном тритопсе скакал сам Теодор. Держась за воротник на шее тритопса и выставив перед собой руку с зажатым ножом, он кричал «ВПЕРЕД!».

«Как такое возможно?!» – думал Картер, ликуя от восторга. Прижавший его тиранн тоже увидел тритопсов, и его нога дрогнула. Дышать стало легче.

Доктор понимал, что тиранны с нетерпением ждут его приказа. Причиняя им страшную боль, он приучил их не делать ни шага без его команды.

– Стоять! – крикнул он, и они подчинились, но пригнули головы, готовясь в любую секунду рвануть по приказу хозяина на тритопсов.

Доктор вышел вперед и остановился в ожидании надвигающегося стада.

– Используешь трюки завролюдей, мистер Логан? – крикнул он приближающемуся противнику. – Что ж, забавно, а то я уже разочаровался. Оказалось, что мальчишка ни на что не способен.

Он усмехнулся, глядя на бегущих тритопсов, и снял темные очки. Черный камень мягко блеснул на солнце и тут же вспыхнул яркой многоцветной радугой. Доктор громко засмеялся, дохнул на линзы очков, слегка протер их пальцами в черных перчатках и направил прямой взгляд на вожака тритопсов. Тот мгновенно остановился. Теодор полетел вперед, через его голову и с громким стуком упал на камни. Картер с ужасом смотрел, как все тритопсы мгновенно повернулись и ускакали прочь так же стремительно, как и появились. Громовой топот замолк вдалеке, пыль медленно оседала.

Теодор морщился от боли. Видимо, он сломал одно или два ребра, поэтому кое-как поднялся на колени и решил постоять так, пока не придет в себя.

Доктор снова захохотал:

– Напрасная попытка, мистер Логан! Вам нужно еще многому учиться у вашего магического камня. Жаль, что у вас совсем не осталось времени. – Он повернулся к Картеру. Тот все еще с трудом хватал ртом воздух и извивался под ногой тиранна. – Что касается тебя, жалкий мальчишка… – Доктор махнул рукой на семерку тираннов, терпеливо стоящих рядом с ним. – Как видишь, твоя способность усмирять завров любовью действует лишь на слабого карликового тиранна, но никак не на моих натренированных тираннов-убийц. На ярмарке я одним лишь взглядом привел в ярость твоего глупого завра.

Тут Картер почувствовал, как что-то острое кольнуло его в живот. Это был коготь тенезавра, который он всегда носил за поясом. Он с трудом высвободил руку и схватил его, но сумел лишь царапнуть нежную кожу между пальцами тиранна.

Удивительно, но это вызвало неожиданный эффект. Бурый тиранн взвизгнул и подпрыгнул – не от боли, а от щекотки. Освободившись от тяжести, Картер вскочил на ноги, держа в руке большой серповидный коготь.

– Вот это мне уже нравится! – засмеялся Доктор. – Только этот маленький коготь для моих тираннов все равно что укол колючки. Тебе придется постараться еще.

Доктор поглядел на бурого тиранна и снова постучал по магическому камню. Тиранн вернулся на прежнее место, нагнул огромную голову и зарычал в лицо мальчику с такой силой, что тот пошатнулся.

Но Картер не упал. Вместо этого он пронзительно посмотрел тиранну прямо в глаза, бросая огромному завру вызов. Тиранн, придя в бешенство, встал над мальчиком во весь рост, поднял передние конечности и вдохнул, наполняя грудь воздухом, чтобы усилить свою мощь при яростной атаке.

Картер, подражая ему, тоже набрал в легкие воздуха. Теодор решил, что он издаст такой же могучий рык. Но то, что вырвалось из его рта, человеческий слух не воспринимал. Картер издал резкий, ослепительно-белый звук, который донесся до всех завров на много миль вокруг. Его различил даже Бастер, сидевший на цепи в амбаре. И все услышавшие его на миг замерли. Казалось, весь мир застыл в ожидании, словно воздушный шарик перед тем, как лопнуть.

На самом деле тишина длилась лишь считаные секунды, но заврам, застывшим в параличе, они показались мучительной вечностью, наполненной пустотой. Теодор удивленно глядел на Картера – мальчик каким-то образом держал под контролем окруживших его тираннов: они застыли на месте, закатив глаза и хватая пастью воздух. Даже человек в темных очках в отчаянии держался за горло. Теодор узнал это мгновение. С ним уже случалось такое – тогда, на родео, он ощутил связь с ключ-камнем, инкрустированным в рукоятку его ножа.

Картер прекратил свой беззвучный крик, и ярко-белое пятно, затмившее зрение завров, исчезло. Затем все снова пришло в движение.

Доктор упал на колени и, не раздумывая, вынул из глазницы магический камень. Это сразу избавило его от болезненного эха. Он окинул взглядом ошеломленных тираннов и снова посмотрел на Картера. Мальчик размахнулся и со всей силы ударил его по лицу. Доктор выронил опаловый глаз, и тот подкатился к ногам Картера. Мальчик поднял опал и заглянул в него, потом перевел взгляд на стоявших рядом тираннов, которые не знали, что им делать.

Доктор опомнился и, вскочив на ноги, приказал им ополчиться на мальчика. Но тиранны не подчинились.

В безумной ярости Доктор бросился на Картера. Мальчик повалил его на землю и упал сам, но тут же поднялся. Доктор вцепился в него, но лишь порвал на нем рубашку. Картер не собирался бить мужчину, он не хотел причинить ему вреда, поэтому лишь вяло отбивался. Он забрал у него опаловый глаз, и это все, что ему было нужно. Как и завров, которых держал под своей властью черный человек, что-то неумолимо притягивало мальчика к камню.

– ОТДАЙ МОЙ ГЛАЗ! – заорал Доктор с такой силой, что у него на висках вздулись вены.

Тут Картера осенило. Он взял опаловый глаз в руку так, чтобы все видели, переложил его в другую руку и бросил через плечо.

Теодор, Доктор и все тиранны смотрели, как камень, описав в воздухе дугу, упал на некотором расстоянии за спиной мальчика. Ненадолго растерявшись, Доктор быстро взял себя в руки и побежал туда, где упал камень. Картер, выждав момент, бросился к Теодору и поднял его на ноги. Доктор высматривал камень единственным глазом, наконец увидел и схватил его.

– Нашел! – с облегчением вскричал он и тут же заметил, что Картер с Теодором пытаются убежать. – Ха-ха! Далеко не убежите! Довольно с меня ваших нелепых детских игр! – Доктор поплевал на опаловый глаз и протер его. – Сейчас я покажу вам, как мой камень работает по-настоящему, – прорычал он и, щелкнув пальцами, повернулся к тираннам.

Неожиданно за его спиной снова послышался оглушительный шум и грохот. Доктор вздохнул:

– О, пожалуйста, не говорите мне, что вы снова пытаетесь повторить ваш трюк. Глупые, безмозглые тритопсы не соперники моим тираннам.

Он оглянулся, но увидел не стену пыли, поднятую мчащимся стадом, а бурный поток воды.

32

Все кости переломаны

~ каменный шарик ~

Когда Би расчистила дорогу воде, ничто уже не могло остановить ее напор. Вода хлынула с неудержимой силой вниз, к равнине. Вскоре к ней добавится и красная вода – загрязненная железом. Би прижалась к скале, чтобы ее не смыло. Все остальные оказались на пути у потока: тиранны, Доктор, Теодор и Картер.

Теодор знал, что мальчик почти не умеет плавать, и вовремя сумел его подхватить. Яростные потоки, стремящиеся найти дорогу к речному руслу, волокли их по камням, швыряя, словно щепки. Но постепенно течение замедлилось, и Теодор, крепко держа Картера, кое-как выбрался на берег вернувшейся реки. Мимо них проплыла туша мертвого горного тиранна. Картер видел, как Теодор, держась за грудь, мучился от боли. Мальчик тоже пострадал, из бесчисленных ссадин текла кровь, тело болело от ударов о камни.

– Сигнальная ракета! – вспомнил Картер и достал ее из кармана куртки Теодора. К счастью, плотная упаковка защитила ракету от воды. Картер ударил ракету о камень, и в воздух взметнулся фонтан красных искр, а за ним и клубы красного дыма.

Оглядевшись по сторонам, Картер увидел выше по течению реки второй столбик дыма, и у него отлегло от сердца. Это означало только одно: Би жива. Послышался рокот аэроплана. Микки пролетела низко над ними и помахала им рукой. Картер поднял вверх большой палец и показал летчице на второй сигнальный дым. Микки сделала вираж и скрылась за деревьями.

Вскоре аэроплан вернулся, и Картер увидел, что рядом с Микки в кокпите сидит его сестра. Летчица совершила посадку, и промокшая насквозь Би, выскочив из кабины, помчалась к брату.

Тем временем Теодора окружили те самые тритопсы, которых он сумел направить на Доктора и его тираннов-убийц. Завры с наслаждением пили воду из вернувшейся реки. Теодор, сгорбившись от боли и усталости, сидел среди них. Увидев детей, он попытался отшутиться.

– Нам тоже нужно хорошенько помыться, – сказал он, глядя на промокшую до нитки Би.

Би, переполненная радостью, хотела его обнять, но он поморщился и махнул рукой:

– Осторожнее, кажется, у меня переломаны все кости!

Дети помогли ему дойти до аэроплана и забраться в кабину.

До ранчо Кингсли они летели вдоль стремительно наполнявшегося русла реки, любуясь сверкающей на солнце водой.

* * *

Войдя в вагон-лабораторию, Доктор достал из кармана искусственный глаз-опал, положил его в раковину и тщательно отмыл теплой водой от пыли и песчинок. Аккуратно протерев полированную сферу и поглядевшись в зеркало над раковиной, он раздвинул пальцами пустую глазницу и уже хотел вставить глаз, но остановился. Что-то было не так. Доктор поднес опал ближе к здоровому глазу, покрутил – и его захлестнула волна бешеной злости. Это был не его глаз! Просто каменный шарик. Мальчишка подменил его!

Доктор застыл в смятении, глядя на свое обезображенное отражение. Вдруг за его спиной распахнулась дверь.

– Оставьте меня в покое! – злобно закричал Доктор.

На пороге стоял Хейтер, с ног до головы покрытый грязью и кровью. За ним виднелись его подручные Эш и Бишоп. Эш держал окровавленный мешок, а Бишоп небольшую коробку.

– Я полагаю, у вас нашлась веская причина врываться ко мне без стука? – холодно осведомился Доктор.

– Можете не сомневаться, Док! Так и есть! – выпалил Хейтер. Больше он не успел ничего сказать. В коридоре раздался резкий стук.

За дверью стоял хмурый, недовольный виконт со своей тростью.

– Я надеялся порадовать свой взор редчайшим экземпляром здешних завров – последней самкой большого зино, – строго проговорил он. – Но когда я зашел в вагон для перевозки животных, там не оказалось ее следов. Более того, там вообще не оказалось ни одного тиранна! – Он направил холодный яростный взгляд на Доктора с Хейтером и сразу заметил пропажу. – Где ваш глаз, Доктор?!

Клокоча от злости, Доктор сжал в руке мраморный шарик.

– Его смыло рекой вместе со всеми моими тираннами, – буркнул он.

– Объяснитесь! – Виконт в гневе даже топнул ногой.

– Вашу дамбу прорвало, – пробормотал Доктор. – Эти проклятые дети что-то там натворили.

– Что?! Вода уже вернулась?! – ужаснулся виконт. – Но как же бойня?! Я не успел ее приобрести! – Он наклонился вперед, опираясь руками о колени. – Дети Кингсли видели вас и тираннов? – в панике спросил он.

Доктор неохотно кивнул. Виконт скрипнул зубами и повернулся к Хейтеру:

– Твоя задача была доставить сюда самку зино. Твоя и этих двух болванов. Где зино?!

– Босс, я справился с зино, связал ее веревкой. Оставалось лишь погрузить ее на грузовик. Мои помощники выполнили все, что от них требовалось. Все шло как по маслу, но неожиданно появился тот самый тиранн Доктора – ну, который удрал от нас. Зино была уже связана и никак не могла защититься. Я ничего не мог с ним поделать, босс. Просто чудо, что мне удалось уйти от него живым.

– Тиранн сбежал не по моей вине, – пробурчал Доктор.

– Но это вы сделали из него орудие убийства! – напомнил Хейтер.

– Литронакс с рождения становится орудием убийства, – заявил Доктор. – Я лишь увеличил его потенциал.

– И в результате он сожрал самку зино! – воскликнул Хейтер, щелкнув пальцами.

– Моя задача – развивать природные инстинкты тираннов, делать их еще более мощными и агрессивными, – развел руками Доктор. – Я довел свою работу до совершенства. И мне жаль, что вы и ваши подручные не выполнили свою работу так же успешно, как я свою, и не смогли привезти сюда живую самку зино.

– Хватит грызться! – рявкнул виконт. – Я расширил парадный зал своего замка, чтобы пополнить его новыми охотничьими трофеями. Но что я теперь повешу на стену, чьи головы? – Он обвел грозным взглядом всех четверых. – Я повесил бы туда ваши, если бы они были превосходными экземплярами рода человеческого. Но, увы, они с большими дефектами.

– Сэр, кое-что для вашей стены у нас найдется. – Хейтер ухмыльнулся и кивнул Эшу. Тот раскрыл окровавленный мешок и достал из него голову самки зино.

Лицо Виконта посветлело, губы растянулись в слабой улыбке.

– Неплохое начало, – одобрил он.

– Жаль, что вы не смогли добыть железы, – буркнул Доктор, раздосадованный успехом Хейтера.

– Нет-нет, все в порядке, – небрежно возразил Хейтер. – Я их тоже привез. – Он поднял маленький мешочек, из которого капала кровь.

Виконт кивнул. Его настроение заметно улучшилось.

– Но для экспериментов мне нужны живые и чистопородные экземпляры зино, – сердито заявил Доктор.

– Мы подумали и об этом. – Хейтер махнул Бишопу. Тот открыл коробку, которую держал в руках, и вынул большое яйцо. – Через несколько месяцев у вас будет собственный экземпляр большого зино.

На лице виконта расплылась коварная усмешка.

– Прекрасно! – воскликнул он и, задумавшись на мгновение, снова посмотрел на Хейтера с уважением. Достав из кармана маленький мешочек, он протянул его верному слуге: – Я в долгу не останусь. Это тебе!

Озадаченный Хейтер взял мешочек и посмотрел на него.

– Спасибо, – поблагодарил он. – А что там?

– Загляни внутрь, – сказал виконт. – Это тебе подарок от меня за хорошую службу. И компенсация за все неприятности. Обращаю внимание всех – это мой подарок. Я отдаю его по доброй воле.

Хейтер пощупал мешочек. В нем лежало что-то твердое. Он развязал тесемки и вытряхнул на ладонь содержимое мешочка.

Доктор наклонился взглянуть на подарок босса.

– Магический камень! – воскликнул он и с обидой обратился к виконту: – Герр виконт, почему вы не дали его мне? Я потерял свой глаз, и мне необходимо его заменить. Без него мои эксперименты станут менее успешными.

– Не переживайте, Доктор, у меня найдутся другие магические камни. А этот – этот по праву принадлежит мистеру Хейтеру. Он заслужил. Давайте вставим камень в рукоятку крюка и поглядим, на что он способен. Если верить дневникам Франклина – а я оставил себе на память несколько страниц, – в руках правильного человека он может обладать большой силой, даже если им владеет не заврочеловек. Весь секрет в том, чтобы не держать эту силу, а передавать ее. Ее невозможно ни купить, ни украсть, ни отнять. Ты просто должен соединиться с ней, верить ей – и тогда она тебе подчинится. – Он улыбнулся своим мыслям. – У меня много таких камней, и все они были либо захвачены силой, либо куплены.

– Так вам этот не нужен? – спросил Хейтер.

Виконт Лампрехт фон Кнутр ответил не сразу. Он просто усмехнулся:

– Неужели вы не помните, мистер Хейтер? Вы были вместе со мной на Ару. Этот камень… – Он расстегнул ворот рубашки и вытащил старый кожаный ремешок, висящий на шее; странный темный камень сверкнул в неярком свете. – Этот камень отдал мне тот приятный парень, Франклин Кингсли, перед тем как я застрелил его. – Виконт прищурился и задумчиво добавил: – Клянусь, бедняга мечтал не о такой судьбе.

33

Дни, недели, месяцы…

~ спасти завров ~

В последующие дни Кэш сумел с помощью Коди отловить пять выживших тираннов. Туши утонувших они зарыли. Теперь все тиранны-убийцы были обезврежены. Все – кроме одного, того самого, которого Кэш видел в своем амбаре. Правда, с тех пор на местных ранчо не гибли ни завры, ни домашний скот, и фермеры предположили, что тиранн убрался восвояси в горы. Поскольку опасность миновала, Кэш выпустил апато из огороженного загона на волю. Картер, решив, что теперь он сможет поладить с пойманными тираннами и исправить их искореженную психику, помог поместить их в загон с высоким забором, где они смогут оправиться от жестокой дрессуры. Все в округе радовались, что вернулась вода, в том числе и владелец закрывшейся бойни. Ведь он уже всерьез подумывал продать ее за доллар тому наглому европейцу, но, к счастью, проклятие старого Пибоди было снято.

Теодор вручил Картеру подарок: магический камень близнецов, вторую половину того, который хотел передать ему отец. Би с Теодором решили, что это справедливо. Но Картер удивил всех, отдав камень сестре.

– Пусть он будет твоим, – сказал он. – Когда-нибудь я найду камень, который станет по-настоящему моим.

Шла неделя за неделей. Теодор и Беатрис читали и перечитывали последний дневник Франклина и подробно обсуждали высказанные в нем идеи. В нем они нашли ответы на многие вопросы. Но тут же возникали и новые загадки. Кто такие эти завролюди? Что это за странная магическая сила, которой обладали опализированные кости динозавров, и насколько она велика? Как далеко простиралась империя завролюдей? Теперь они больше знали про последние недели жизни Франклина и Грейс. Но в дневнике не было ни слова про Ламберта. Теодор обещал Би и Картеру, что они поедут в каньон, где лежат кости завров, и он покажет им близнецов. В тот первый раз, когда они с Франклином случайно попали в каньон, столько важных вещей ускользнуло от их внимания. Теперь Теодор хотел, чтобы Би сделала подробные записи в новом дневнике, и для этого купил ей толстую тетрадь в твердом переплете. Она должна продолжить дело отца.

Под присмотром Волка через несколько месяцев из яиц вылупились птенцы большого зино. В газетах было опубликовано сообщение, что на землю Калифорнии волшебным образом вернулся исчезнувший вид завров. Микки сопроводила его превосходными фотографиями. Заручившись поддержкой Монти, Кэш и его семья решили превратить ранчо Кингсли в заповедник, где публика могла бы посмотреть на больших зино, а также на экзотических рапторов, которые не водились нигде за пределами Индонезии. Так появилось движение «Спасти завров».

* * *

Аня Стиц выглянула в окно своего личного вагона, когда поезд ехал по бескрайней равнине.

– Дорогой… это не один из тех… твоих завров? – спросила она, постучав по стеклу изящным бледным пальчиком.

Тиранна заметил и Кристиан Хейтер, ехавший в конце поезда в вагоне охраны.

– Эш, Бишоф, откройте грузовые двери! – приказал он.

Парни торопливо раздвинули створки пустого вагона для перевозки животных.

– Ну-ка, поглядим, как работает этот камень, – пробормотал Хейтер, и на его заросшем щетиной лице расплылась ухмылка. Он поднял камень так, чтобы на него упали солнечные лучи, и свистнул, привлекая внимание литронакса. Между тем поезд стучал колесами по рельсам, не замедляя хода.

Горный тиранн увидел блеск камня – и тут же помчался во весь опор рядом с поездом. Поравнявшись с раздвинутыми створками, он вскочил в вагон, проехался по полу и ударился о стенку. Потом тиранн повернулся к Хейтеру и, казалось, хотел броситься на него, но вместо этого покорно пригнул шею, не отрывая маленьких глаз от камня, вставленного в рукоятку крюка.

Хейтер подошел к тиранну и похлопал его по носу.

– Молодчина, – похвалил он. – Не сомневаюсь, что мы с тобой неплохо поохотимся. Ты умница, не то что мой последний тиранн.

Приложение

Выдержки из труда «Завры в дикой природе»

автор: Найджел Уинзор

Примечание редактора

Перед вами отрывки из книги «Завры в дикой природе», изданной в 2012 году и дополненной материалами Филиппа Уинзора.

КАРНОТОР

Хищник | двуногий

Эти двуногие тероподы очень походят на тираннов. У них узкий череп, кератиновые рога на лбу, короткая шея и бочкообразная грудная клетка. Их маленькие рудиментарные передние конечности торчат по бокам, на каждой по два сросшихся неподвижных пальца и по два одиночных костяных пальца. У карнотора длинный хвост и длинные ноги с тремя крепкими опорными пальцами. В отличие от тонкой кожи тираннов кожа у карноторов твердеет и становится похожей на броню с чешуей и щитками (костяными пластинами).

Аллозавры и карноторы – единственные тероподы, рога которых состоят из кератина, покрывающего костяную сердцевину, совсем как у импалы и других рогатых млекопитающих. У остальных тероподов, таких как одиночный рогатый тиранн, рога состоят только из кости – они служат главным образом для защиты глаз.

Карноторы-самцы используют рога в поединках: они толкают друг друга рогами, пока один из них не уступит. Благодаря гибкой шее самцы и самки используют рога также для ухода за кожей или чтобы почесаться. Карноторы водятся на всех континентах, успешно приспосабливаются к различным условиям окружающей среды.

Европейские карноторы

Европейский карнотор

У европейских карноторов, обитающих в лесах Европы, стройное тело, короткие шея и хвост. Благодаря им завры ловко маневрируют среди деревьев, гонясь за добычей. Олени и кабаны способны убежать от них, потому что карноторы быстро устают: для выживания этому виду необходимы терпение и маскировка. Известно, что некоторые европейские карноторы могут часами стоять неподвижно, дожидаясь, когда мимо пройдет ничего не подозревающая жертва.

Их окраска зависит от региона, в котором они обитают. В густых сосновых лесах Северной Европы тело карноторов чаще всего покрыто темно-красными и бурыми полосами. В Южной Европе – желто-коричневыми и серыми. При этом у всех самок светлое брюхо, а у самцов толстые длинные рога на лбу.

Увидеть европейских карноторов очень трудно. Они почти не изучены учеными. Фольклор и сказки народов Северной Европы описывают их как демонов, живущих в лесу. В некоторых легендах говорится о целом стаде, незаметно вошедшем в город и убившем его жителей. Эта история восходит примерно к середине XVII века, когда на Груштаттер, городок в Шварцвальде, напали голодные карноторы. Лесной пожар уничтожил тогда много животных, на которых охотились эти хищники, а уцелевшие бежали от огня, и их посадили в загон на городской площади. Голодные карноторы следовали за добычей и, встретив людей, напали на них. Пострадало много жителей городка. Эта история передавалась из поколения в поколение и с годами обрастала новыми деталями. В конце концов, ее записали братья Гримм.

ЗАВРОПОДЫ

Травоядные | четвероногие

Завроподы когда-то были самыми большими существами на Земле. Если судить по древнейшим окаменелостям, их предки были на удивление маленькими, но со временем эти динозавры превратились в гигантов.

Постепенно завроподы эволюционировали и уменьшились в размерах. Они жили на островах, где не было хищников; крупным животным было трудно выжить здесь из-за нехватки природных запасов. Все это давало преимущество мелким представителям вида. Такая ситуация типична для островов, поэтому островная карликовость считается самой распространенной формой так называемой филетической эволюции. (Обратный процесс, когда мелкие животные становятся крупнее, называется островной гигантизм. Отличный пример последнего – птицы додо, предками которых были обычные голуби. Додо адаптировались к жизни на Мадагаскаре, где нет хищников, увеличились в размерах и разучились летать. Додо быстро вымерли, когда на Мадагаскаре появились люди. Они привезли собак, которые без труда нападали на медлительных, не умевших летать птиц. Кроме того, на острове появились крысы, пожиравшие их яйца.)

Сдвиг тектонических плит, в результате которого возникли материки, привел к эволюции завроподов. Ее последствия мы видим каждый день: все птицы происходят от гигантских динозавров, которых теперь можно встретить только в музеях. За последние 60 миллионов лет завроподы резко уменьшились в размерах. Впрочем, в последние 10 миллионов лет некоторые виды снова выросли. Сегодня эти завры в среднем вдвое меньше их предков, живших во времена динозавров.

Апато

Диплодоки

Диплодоки – завроподы с длинной шеей и гибким хвостом, внешне похожие на брахиозавров. Диплодоки, как и брахио, огромны, но отличаются от них «двухлучевым строением» тела – их длинные шеи и хвосты пропорциональны друг другу. Передние ноги диплодока лишь немного меньше задних, а туловище слегка наклонено вперед. На первых трех пальцах диплодоков есть когти.

Самыми известными членами семейства диплодоков являются апато, бронто, баро, хапло, дипло и супро (последний самый крупный из всех и более известен как суперзавр). Они различаются по величине, форме головы, полостям в черепе (от них зависит голос) и форме зубов.

Чрезвычайно длинная шея позволяет диплодокам добираться до верхушек деревьев и объедать их листья. Голова диплодока, как и других завроподов, крошечная по сравнению с телом; носовые отверстия расположены возле глаз. Зубы у диплодоков есть только в передней части пасти; форма зубов – от карандаша до конуса – зависит от того, какая пища преобладает в их рационе.

Длинный гибкий хвост диплодока, толстый у основания и сужающийся к кончику, способен издавать щелчок громкостью свыше 200 децибел, что можно сравнить с выстрелом пушки. Этот звук используется при брачном ритуале и для отпугивания хищников. У старых диплодоков часто встречаются сросшиеся или поврежденные хвостовые позвонки. Виной этому – привычка щелкать хвостом.

ТЕРИЗИНО

Всеядные | двуногие

Теризинозавры – это тероподы, перемещавшиеся на двух ногах завры, близкие родственники овирапторов, но с другим строением скелета. У теризино маленькая голова с клювом, длинная тонкая шея, крупное тело и большие передние конечности с длинными когтями. Среди других особенностей: широкий, как у птиц, таз, мощные ноги с четырьмя опорными когтями на каждой и прямой хвост. Густое и плотное оперение позволяло им выживать в холодном климате. Теризино использовали передние конечности и мощные когти, чтобы выкапывать из почвы насекомых и корни растений. Окаменелые кости, найденные в Китае, Монголии и США, говорят о том, что это уникальное семейство завров населяло обширные территории. Теперь все теризино (обычно их называют «зино») значительно мельче, размером с крупную собаку, и распространены по всему Северному полушарию. Единственное исключение – большой зино, последний из гигантов, еще недавно считавшийся вымершим.

Большой зино

Большой зино – самый крупный из теризинозавров. Его высота около 4 м, длина когтя свыше 80 см. Некоторые взрослые особи достигали 5,5 м, а их когти были длиной свыше 1 м. С помощью таких когтей можно легко разрывать самые твердые термитники, вскрывать кору на упавших деревьях в поисках личинок и рыть глубокие ямы для гнезда.

Самцы и самки создают крепкие пары на всю жизнь. Родители по очереди высиживают яйца и добывают корм, потом вместе заботятся о птенцах. В дикой природе из кладки в 15 яиц выводятся и доживают до года только три детеныша большого зино. Лишь один из них доживает до двухлетнего возраста. Мелким видам зино удается сохранить больше детенышей, возможно, потому, что им легче прокормиться насекомыми и растениями.

Большой зино

В последние годы популяция больших зино заметно увеличилась. В неволе они размножаются успешнее, и в среднем десять детенышей доживают до двух лет и больше. Сегодня больших зино возвращают в дикую природу в Гренландии, странах Северной Европы, Китае, России и Северной Америке. Эту важную работу начала небольшая группа индейцев в Северной Америке, охранявших брачные пары зино от опасностей. В конце 1930-х годов об их самоотверженной деятельности узнало общество, и в Северной Америке зародилось движение по защите диких и одомашненных завров. Общественное движение «Спасти завров» постепенно завоевывает весь мир. Сегодня это самая большая благотворительная организация, занимающаяся защитой завров.

ТРИТОПС

Травоядный | четвероногий

Тритопсы – приземистые четвероногие из группы цератопсов. У них мощный хвост и короткие сильные ноги. На передних ногах у них три копыта, на задних – четыре. От других завров тритопсы отличаются рогами причудливой формы и костяным воротником на шее, который служит для привлечения брачных партнеров и для самозащиты, а также регулирует теплообмен. Форма, цвет и величина рогов и костяного воротника у разных подвидов разные. У большинства тритопсов длинный треугольный воротник и рога на лбу. Встречается также воротник короче с шипами причудливой формы и толстый рог на носу.

Тритопсы живут большими стадами; у них сложная социальная структура и многоступенчатая иерархия. Считается, что благодаря сочному мясу и крепкой коже они стали первыми одомашненными заврами. На древнейших наскальных рисунках, обнаруженных в пещерах эпохи неолита, изображены сцены охоты на тритопсов.

За сотни лет селекции были выведены гибриды тритопсов, которые больше подходят для мясного и кожевенного производства, а также для применения их в различных видах спорта и на сельскохозяйственных работах.

Западный (калифорнийский) длиннорог

Западный (или калифорнийский) длиннорог – разновидность тритопсов, которые славятся превосходным мясом и толстой кожей. У этих тритопсов длинные бурые рога, треугольный носовой рог, костяная бахрома, окружающая костяной воротник, и бледная белая кожа с лиловым оттенком.

Калифорнийский длиннорог – самый успешный гибрид всех тритопсов Западного побережья. В 2009 году он стал одним из первых домашних завров с полностью расшифрованным геномом. Когда европейские поселенцы приплыли в Северную Америку, они привезли на континент «трехрогих» цератопсов. Голландцы стали разводить тут популярных западных короткорогов, а англичане – выносливых длиннорогов. Французы привезли с собой бургундских тритопсов, названных так по месту происхождения и из-за окраса. Испанцы привезли мускулистых тавротопсов. Все четыре подвида быстро приспособились к американскому климату. У них превосходные яйца, мясо и шкуры. За много лет они смешались между собой, и теперь на континенте доминируют местные разновидности тритопсов.

Калифорнийский длиннорогий тритопс

Мясо калифорнийского длиннорога стало популярным по всему миру благодаря современным методам ведения хозяйства и умелой рекламной кампании. С 1935 по 1955 год штат Калифорния наладил массовое производство оплодотворенных яиц, чтобы фермеры из других регионов могли выращивать этих завров и получать прибыль. В годы Второй мировой войны популярность такого мяса выросла во много раз: фермеры по всей стране зарабатывали на его дешевизне и доступности. Однако с 1964 года калифорнийскими длиннорогами признаются только те, которые были выращены в штате Калифорния. Такое изменение в законодательстве положило конец экспорту оплодотворенных яиц, и многим фермерам за пределами Калифорнии пришлось изменить название их поголовья.

В наши дни распространено название «западный длиннорог», или «американский длиннорог». Хотя сегодня «официальный» калифорнийский длиннорог утратил популярность, выведение чистых пород тритопсов и ститопсов помогло сдержать падение производства. По оценкам 2011 года, в мире насчитывается 1,1 млрд тритопсов, и треть от этого количества приходится на калифорнийского и американского длиннорогов.

ТИРАНН (АМЕРИКАНСКИЙ)

Хищный |двуногий

У тираннов короткая мускулистая шея в виде буквы S, массивная голова с мощными челюстями, самыми сильными среди всех животных, обитающих на суше. Также тираннов отличает широкая бочкообразная грудь, крепкие задние ноги с тремя опорными пальцами и длинный тяжелый хвост, который служит для баланса. Передние конечности сильные, но короткие, двупалые, с длинными когтями. Многие кости в скелете тиранна полые, это уменьшает вес его огромного тела.

Горный литронакс (золотистый, или горный, тиранн)

Американский горный литронакс (более известный как золотистый тиранн) распространен в высокогорных регионах Северной Америки. У него самые длинные и сильные среди всех тираннов передние конечности. Он использует это преимущество, чтобы балансировать и передвигаться по поверхности скал, недоступных для других тираннов. Короткие, плотно прилегающие к телу золотистые перья делают его издалека похожим на горного льва (известного также как пума или кугуар), который обитает в этих краях. Для сравнения, андский горный литронакс из Южной Америки почти белый, с менее мускулистыми передними конечностями.

Как и у всех ронакс-тираннов, у горного литронакса широкий затылок и короткая узкая морда. Также у него развито бинокулярное зрение: ему в отличие от других тираннов не нужно наклонять голову из стороны в сторону.

Горный литронакс живет и охотится в стае, состоящей из особей одного пола. Стаи самок и стаи самцов часто конфликтуют между собой. Временного перемирия в короткий весенний брачный сезон бывает достаточно для продолжения рода. У самцов более густые перья вокруг шеи, у самок светлое брюхо. Строгая доминантная иерархия поддерживает порядок в стае и повышает шансы на успешную охоту, когда добычу нужно загнать высоко в горы. Часто альфа-самец или самка уступают стае лучший кусок: так они стараются предотвратить появление молодых соперников. Известны случаи, когда в тяжелые времена альфа ложился и позволял голодной стае себя съесть. Такой поступок можно оценивать как самопожертвование. С другой стороны, любой вызов лидерству вожака в конце концов заканчивается его смертью. В любом случае такое чрезвычайно редкое поведение было обнаружено сравнительно недавно.

Горный литронакс

Бурый (обычный) тиранн

Бурый (или обычный) тиранн когда-то часто встречался на обширных открытых территориях. Теперь в мире остались лишь два выживших вида: американский бурый тиранн и русский бурый тиранн. Почти уничтоженные охотниками в XIX и XX столетиях, бурые тиранны теперь постепенно возвращаются в дикую природу. Русский бурый тиранн выжил отчасти благодаря Чернобыльской зоне отчуждения вокруг атомной электростанции. Эта местность заражена радиоактивными веществами, людям находиться там запрещено. Она стала домом для тираннов и других редких животных, хотя в последние годы и там растет браконьерство.

Американский бурый тиранн, известный как обычный бурый, живет и охотится в одиночку, такое поведение обусловлено малым количеством этих завров. В прошлом они жили такими большими социальными группами, что в 1836 году стая, мигрировавшая в штате Огайо, проходила через городок Оукбридж десять дней.

Американский бурый тиранн

У бурого тиранна тело покрыто тяжелыми сухими перьями; они слипаются между собой, образуя густой покров, согревающий тело в холодную зиму. К весне оперение становится таким тяжелым, что вес и размеры бурого тиранна становятся почти в два раза больше. К лету с приходом теплых дней бурые тиранны сбрасывают зимнее оперение – они выделяют с потом жиры, ослабляющие фолликулы, из которых растут перья. Русский бурый тиранн ходит в зимнем оперении дольше, чем его американский сородич, так как в Северной Америке тепло приходит раньше. Под бурыми перьями у тиранна нежная лиловая кожа: у самок она светлее, у самцов – с темными пятнами.

Бурый тиранн больше не считается вымирающим видом, но это не означает, что он в безопасности. В настоящее время популяция американских бурых тираннов насчитывает всего 800 голов. Они живут в удаленных заповедниках, где были приняты активные меры по их сохранению. Бурые тиранны охотятся и пожирают добычу в больших количествах. При этом они конкурируют с такими охотниками, как медведи. Поддерживать баланс у этих популяций – задача трудная. Местные власти держат под контролем количество лицензий на охоту на бурого тиранна. Но, по слухам, в некоторых регионах случаются «технические ошибки», позволяющие выдавать больше лицензий охотникам за трофеями, готовым платить за право убить тиранна.

1

Перевод К. Молькова. (Здесь и далее примечания редактора.)

2

Миля – путевая мера длины. Британская миля примерно равна 1,6 км. Соответственно 30 миль – 48 км.

3

Нож Боуи – нож с длинным пологим скосом обуха и прямой рукоятью.

4

Великая депрессия – затяжной экономический кризис в США, начавшийся в 1929 году.

5

Ярд – единица длины в системе английских мер. Равен 0,91 м.

6

«Кристис» (Christie’s) – один из старейших аукционных домов в мире.

7

Фут – единица длины в системе английских мер. Равен 0,3048 м. Соответственно 10 футов – примерно 3 м.

8

Дюйм – мера длины, равная 1/12 фута (2,54 см).

9

Район битумных озер Ла Брея в Калифорнии знаменит многочисленными находками вымерших животных.

10

Редингот – длинный дорожный мужской сюртук.

11

Камбуз – кухня на судне.

Content

Джей Джей Барридж
Загадка города-призрака

1 Грейс и Франклин

2 Вонючая рыба

3 Удивительный Дикий Запад

4 Проклятие старого Пибоди

5 Кузины Кингсли – ловкие наездницы

6 Кнутры

7 Окружная ярмарка

8 Свирепый тираннозавр

9 Лондонский ковбой

10 Кристиан Хейтер

11 Красная вода

12 Все разъезжаются

13 Белые штуки

14 Экзотическая империя Гектора

15 Старое мертвое дерево

16 Медведь и Волк

17 Премьера

18 Близнецы

19 Ночная охота

20 Раненая самка зино

21 Сокрушительный удар

22 Сидней и Банти

23 Доктор Клаус Ахтека

24 Возвращение

25 На новом месте

26 Самый опасный зоопарк в мире

27 Город-призрак

28 В шахте

29 Оползень

30 Шутки кончились

31 Тиранны нападают

32 Все кости переломаны

33 Дни, недели, месяцы…

Приложение Выдержки из труда «Завры в дикой природе»

1